Всему есть какой-то предел.
Нельзя быть всю жизнь не у дел.
Он жить, как хотел, не сумел.
Наверное, всё ж был не ловок.
Теперь уж роптать не резон, 
виниться, идти на поклон.
Но дух его всё же силён, 
в живительной истине ловок.

Течением буйным носим, 
он стал в мысли непобедим.
И в чём-то своём нелюдим, 
ему одному лишь присущем.
Пройдя сквозь циничный напалм, 
он стал откровенно упрям, 
душевный построив свой храм, 
похожий на райские кущи.

Там Бог его жил и судья.
И сам он стоял у руля.
И силы давала земля 
прощенье дарить незлобиво.
Там жил его творческий слог, 
с которым он чувствовать мог 
любви бесконечный поток, 
порой не совсем и счастливый.

Он в грусти бродил словно тень 
и застил блистающий день, 
удары снося, как мишень, 
разящие боем нещадным.
Кто рядом, тот будто чужой, 
живёт не своей головой.
Амбиций немыслимый рой 
бросает в него безоглядно.

На сердце: ни спеси, ни зла.
И нрав его твёрд, как скала.
Все силы сбирая в кулак, 
терпением боль одолеет.
По кромке свободы скользит 
рождённый в опале пиит.
Вновь слово его вдохновит 
и чувством отрадным согреет.

Расставлено всё по местам, 
согласно мечтам и делам.
Опять он в душе где-то там 
над миром парит вольной птицей.
Не признан таланта восход.
И не возрождён Дон Кихот.
Но сердце его вновь поёт 
любви раздвигая границы.

С.Разумов
01.04.2026