Разумовский Олег Викторович: другие произведения.

razumbunt

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:


  
   НА РАДИЩЕВА
   В начале лета, в самую жару я, как нарочно, забухал и моя, как обычно, выгнала меня из дома. Мне деваться было абсолютно некуда, хоть ты, блядь, под кустом ночуй. А это чревато: могут расчленить в элементе.
   Некоторое время я кричал, как идиот, под окном, чтоб меня пустили, а потом вдруг вспомнил, что Батюшка на днях, как знал, дал мне номер своего нового "мобильника".
   Батюшка по жизни мой последний шанс, он меня сколько раз выручал в критический момент. Прямо спаситель мой по жизни, блядь буду. ( Тут я перекрестился). Позвонил ему тотчас же. Ещё автоматы бесплатные были. Стояли последние халявские дни. Правда найти нормальный телефон была проблема: местные вандалы повсюду поотрывали трубки, поопрокидывали будки, исписали их свастиками. Но нашёл всё-таки один рабочий аппарат и сразу же дозвонился. Батюшка на месте был, слава Аллаху, и в добродушном расположении духа. Чаще у него заёбы случаются, крышезъезд и ёбаная паранойя. Но тут он, видимо, удачно похмелился самогоном от Крысы на ул.Радищева, где тогда обитал и чудил в компании аборигенов самого левого толка. Кричит мне в "трубу": "Приезжай, разъебай хуев, будем тебя спасать"!
   Ну, нажрались само собой в жопу на этой Радищева, чтоб она провалилась. Впрочем, это довольно милая и тихая окраинная улочка, состоящая из одно и двухэтажных домиков, сарайчиков, садиков и огородиков. Яблони, вишни, жасмин, цветы, укроп, лук, лопухи, кошки, собаки, петухи. Даже свиньи пробегают. Идиллия. Народ-то не дурак - чтоб не сдохнуть от голода обзавёлся хозяйством.
   Рядом параллельно и перпендикулярно проходят такие же уютные литературные улочки - Белинского, Пушкина, Лермонтова и очень коротка Льва Толстого, практически тупик. Самая большая и типа центральная у них улица Шолохова, где базар со своим смотрящим. Есть пивняк, игральные автоматы, ларьки. Здесь днёи торгуют и обманывают, а вечером грабят и убивают. Кончается район не совсем в тему улицей Котовского, на которой у нормального мужика Петровича самый приличный в округе самогон. Абсолютно не вонючий и очень ядрёный. Но туда пилить далеко и не в любом состоянии доёдёшь в эти турлы, а Крыса живёт рядом, хотя у неё пойло хуже отравы. Сдохнуть можно легко. Да и сдыхают на Радищева до хуя и больше народа. В основном молодые мужики и бабы.
   У этой Крысы я однажды хлебанул такой заряженной дряни, что потом до утра не мог найти Батюшку, блуждая по всей Радишева кругами. Чуть не утонул в какой-то грязной луже и был отпизжен ночными бомбистами. Весь мокрый, окровавленный и начисто расстроенный я только когда уже во всю орали придурошные петухи, добрался до дома Полковника, где обитал Батюшка.
   Хозяин ходил обычно по гражданке, а форму одевал только в случае если нужно было с кем-то конкретно разобраться или. запирать в гараже свою сожительницу Машку--лысую абсолютно бабу с хомячковой рожей конченой алкашки. Он пиздил её армейским ремнём и держал несколько суток в гараже, где стоял мотоцикл "Урал", без жратвы и алкоголя. Так он учил суку, чтоб уважала и боялась. Так им и надо, а то в конец распустились, блядь буду. ( Тут я перекрестился).
   Батюшка приехал к обеду на своей бело-грязной "Оке". Длинные чёрные волосы, блестящая лысина, клочковатая борода, бледное лицо, горящие безумные глаза, засаленная ряса. Пьяный в жопу. По трезвости он за руль хуй когда садился. Кричит мне: "Садись, разъебай, в тачку, поедем к блядям."!
   Я сел в эту задроченную "Оку", и мы покатили к Танку. Раньше туда приезжали отметиться и сфотографироваться на долгую память новобрачные пары, а теперь там стоят минетчицы. Мы взяли, хоть и не очень молодую, но сисястую и жопастую шалаву весёлого нрава. Добрая была и общительная. Помню однажды нам попалась одна очень молодая, но худая и страшно выёбистая тварь. Строила из себя крутую. В наглую пила наше пива, курила сигареты и пиздела как работала на минетах в Голландии. ( По ихнему эта работа называется " ходить в ромашки") Батюшка слушал её пиздёшь, слушал, а потом и благословил кулаком по тупой башке.
   Но эта грудастая нормально отсосала у нас по очереди с разными шутками и приколами. На что Батюшка долго не мог кончить и то довела до кондиции. Он дал ей закурить и благословил крестным знамением, чтоб больше не грешила.
   Полковник со своей Машкой в свободное от дикого пьянства время, в основном ночью, промышляли тем, что "рысачили" по огородам, а рано утром продавали напизженное бабкам на базаре. Чтоб зацепить какую-нибудь копейку, они также сдавали кровь, в составе которой преобладал алкоголь, собирали металл, бутылки, бумагу. Так жили почти все на Радищева
   Между прочим, Батюшку местные только в лицо любили и уважали, а за глаза унижали, оскорбляли и даже однажды ночью, когда он мало чего соображал, зверски избили, переломав все рёбра. Спихнули же это дело на ночных бомбистов, то есть малолеток, которые оттягиваются тем, что пиздят пьяных мужиков. Таким образом они самоутверждаются в этой ёбаной жизни.
   В тот вечер Полковник, одетый по всей форме, пиздил свою бабу Машку и со злобы от недопития обзывал её последними словами, типа овца ёбаная, мразь пастозная и тварь ебливая, а та не возражала, так как была пожизненно благодарна мужику за то, что он в своё время нашёл её на помойке, куда сам лазил в поисках жрачки, и принял в дом рваную, грязную, босую и практически безволосую.
   Батюшка сидел в углу, по видимому обдумывая что-то божественное, нам дуракам, не ясное, косо поглядывая на Полковника и его жалкую половину, шепча мне время от времени, что кто-то из них скоро, он блядь будет, ( я крестился) непременно крякнет. Да тут на Радищева труповозки курсировали так же часто, как маршрутки по центральной улице Шолохова. Порой казалось, что люди здесь только и делают, что поминают, справляют сначала девять дней, потом сорок, после пол года, год и так далее.
   Батюшка, наконец, что-то надумал и исчез куда-то. Полковник слегка ожил. Достал из своего загашника целую сигаретку Прима, протянул мне и многозначительно поднял вверх палец. Это значило, что по идее и воле Аллаха мы должны скоро обязательно выпить.
   А пока мы, чтобы поднять настроение, вспоминали как недавно отпиздили цыган на Котовского. Они там наехали на одну знакомую хромую девушку в кожаных штанах, которую мы с Батюшкой угостили ядрёным Сэмом от Петровича. Выпили, и она пожаловалась нам на цыган, которые хотели отнять у неё квартиру. Пришлось Полковнику срочно одевать форму и брать с собой пушку. Разобрались с чертями не русскими конкретно. По дороге уже на Шолохова попались нам мормоны в чёрных костюмах. Дали и им неслабых пиздюлей, чтоб не ебали нашим людям мозги. На базарчике опрокинули несколько азеровских палаток и пригрозили чуркам поджечь их казино. Я даже задремал под эти сладкие воспоминания, а когда проснулся, увидел весёлую рожу Батюшки. Он был в высоких сапогах, кожаном пальто, из - под которого виднелась обтрёпанная ряса, и чёрной широкополой шляпе. Он бросает Полковнику пачку денег, а меня завёт покататься, пока хозяева будут накрывать на стол. Мы садимся в разъёбанную "Оку", и Батюшка, бухой практически в жопу, давит на газ. Мимо летят стоящие, идущие, ползущие и лежащие жители Радищева. Те, кто ещё в состоянии, шумно приветствуют отца родного. Батюшка благодушно посылает их на хуй и отпускает по ходу грехи. Они коварные эти местные. Одних только "Мобил" у Батюшки штук пять спиздили и сдали азерам на базаре.
   Мы мчались, счастливо минуя посты ГАИ, но тут у Батюшки опять заклинило. Он впал в пьяный ступор и стал наезжать на меня как на самого крайнего. Я у него и подонок был и расппиздяй и последний мудак. Я всё это слушал сапокойно, зная по опыту, что возражать ему бесполезно. У него одно полушарие напрочь блокировано. Он и сам прекрасно понимал, что творит словесный беспредел, но ничего поделать с собой не мог. Всё дело в том, что при рождении он очень не хотел появляться на свет Божий, как знал что ничего хорошего тут нет. Но злые тёти тянули его клещами и при этом повредили голову. Отсюда все эти заёбы.
   У Полковника Батюшка был сначала угрюмый и никого не хотел благословлять. Даже дал Машке ногой под жопу, так что та ёбнулась об пол. Полковник при этом только ухмыльнулся в усы. Но после трёх стопарей сэма о т Крысы Батюшка повеселел, потом вообще разошёлся. Начал служить типа чёрную мессу. Включил старенький хард - Дип Пёпл и Лед Зепелин. Задёргался в диком роке, растянулся в твисте. Затрясся в шейке и прошёлся в ирландском степе по всей хате. Потом схватил большой крест и кадило и стал благословлять всех подряд. Кого по голове, кого по жопе.
   Утром, чтобы немного развеяться и малость отойти, мы покатили с Батюшкой на озеро Сказка. В красивые места. Пили пиво, базарили о всякой отвлечённой поебени. Ночью поставили сети. Было холодно, одолевали комары. Ближе к утру поймали кило три рыбы и двух водяных крыс. Рыбу обменяли у местных на самогон, а крысами заторнули, так как зверски пропёрло на жёр.
   Короче, раскумарились, поплескались в этой Сказке и погнали обратно на Радищева. А там новость. Полковник крякнул. Заснул и не проснулся. Труповозка уже приезжала. Крыса охуевает по всей улице: Полковник ей двадцать рублей остался должен. Машку трясти бесполезно. Она в глубоком трауре. Ничего не понимает. Плачет и курит одну за одной.
   Батюшка нахмурился и задумался. Теперь эти похороны на него лягут. Больше это никому здесь не упёрлось. Он ведь за всю эту блядскую Радищева в ответе и вечно молится.
  
   КОНЕЦ
  
  
   УРА СМЕРТЬ!
   В последнее время прошло несколько упорных слухов о моей якобы смерти. Звонили старые друзья, беспокоились. Причём мочат меня конкретно и зверски. Все в шоке, но я нисколько не удивлён. Слухи обо мне сопровождают всю мою ёбаную жизнь. Лет с четырнадцати обыватели стали сажать меня в тюрьму. Создали миф, что я наркоман. Потом болтали, что у меня притон, где царит крутой разврат. Награждали всякими венерическими заболеваниями от триппера до СПИДА. Утверждали, что я шпион. И вот теперь, наконец, хоронят. Их хуй переубедишь причём идиотов.
   На самоми деле я живу пока у Дубины, потому что больше мне жить негде. Одно время я жил в гостиницах. Делал так: снимал самый дешёвый номер на сутки и оставался в нём минимум на неделю. Сейчас в отелях проживает очень мало народа, и администрация потеряла контроль за гостями. Я этим пользовался. Доставали, правда, проститутки, но я их посылал на хуй. В этих девках есть что-то механическое и присутствует дух наживы. Я больше люблю честных блядей. С ними куда интересней. В общем. Неплохо я пожил в номерах, но потом деньги кончились. Встретил случайно Дубину. Он ковылял со своей сломанной ногой к себе на Матросова. Договорились, что поживу у него какое-то время.
   Дубина обитает в жёлтом двухэтажном доме барачного типа. Сам он то на винте, то на стакане. И вечно где-то пропадает. Иногда появлялся среди ночи или под утро, а потом вообще пропал. Я большей частью спал или дремал от не хуй делать. Мне снился строго один и тот же смурной до безумия сон, как я убил отца, выебал мать и начал бродяжничать по стране. Попал в Питер. Жил на вокзалах, общался с ворами и бандитами. Нормально было, только пидарасы порой доставали на предмет отсосать. Приходилось их пиздить. Позже поселитлся на Красной коннице у одного ханыги. Вечерами гулял с одним пацаном по Суворовскому. Случалось, мы грабили пьяных.
   У Дубины, кстати, судьба не простая. Он бывший битник и диссидент. У него была красивая жена - блондинка и продавщица и продмага. Тогда я к нему часто заходил. Дубина от души поил меня Смирновской, угощал Парламентом и всякой клеевой жратвой. Но вскоре у него переклинило. Он страшно отпиздил жену, переломал ей все ребра. Его забрали. Потом отвезли в дурдом, но он оттуда каким-то образом сдёрнул, хотя это было крытое отделение и охранялось ментами. Говорил, что его один псих научил, как это сделать. Дубина долго бегал, пока его не отловили. Посадили в Бутырки. Тут общественность за него поднялась. Были резкие статьи в газетах. В институте Сербского его признали вменяемым и отпустили. Он хотел в Америку сдёрнуть, но не получилось. Забухал на этой почве и увлёкся винтом. Вот теперь куда-то пропал. Да мне ещё и лучше, а то он, хроник, весь мой одеколон выпил.
   Заходила соседка с бутылкой. Испитая рожа. Хотела, чтоб я ей засадил. Принесла сала. Но я проигнорировал её похоть. Послушал амурную болтовню и прогнал её на хуй. Сын её говорит, что живёт в другом мире. Типа связан с бандюками. Хер с ним. Я не вникаю. Его дело. Жена у пацана явно блядь. Кидает мужика как хочет. Даже ночью за ней приезжают ребята на тачках. Шкура есть шкура, как говорил ещё Федька Протез с Бакунина.
   Жил я так жил и не хуёво, надо сказать. Больше, правда, спал. Потом пошёл прогуляться по Матросова и повстречал тигров Тамил илам. Они зимой учатся у нас в мед академии, а летом уезжают воевать за свободу родины против оккупантов сингалов. Я им чем-то понравился. Давали мне деньги на пиво. Я посещал их собрания, слушал речи бойцов. Всё было строго партийно. Узнал о национальном герои Тамила капитане Миллере, который на грузовике с взрывчаткой въехал в казарму оккупантов. Слушал в записи речь вождя тамилов. Вот забыл его фамилию...Да, не важно. Этот товарищ начал с того, что украл у родителей золото и купил себе пистолет. Однажды тигры угощали меня обедом про случаю победы у Слоновьего перевала. Им пришло сообщение по факсу из Парижа, где у них штаб-квартира. Тигры ели руками в основном рыбные блюда и не пили спиртного, но для меня специально купили две бутылки Клюквенной. Нормально посидели. Смотрели клипы, как девушки из элитного подразделения Чёрные тигры выслеживали в джунглях сингальские патрули и мочили их на глушняк. Клёво. Мне понравилось. Ещё музон был отличный тамильский. Я даже хотел поехать воевать туда. Может, ещё поеду. Хочу, как Байрон, умереть за чужую свободу. Но с сингалами я всё-таки успел подраться. Встретил их раз в холле медобщаги. Они как увидели у меня значок тигров, сразу охуели. Закричали: ты с ними! Пиздец! Я пятерых из них положил сразу. Они маленькие такие, но крепыши все. И рожи противные вызвали всё-таки Ментов. Впоследствии оказалось, что в этот самый день девушка-смертница из элитных Чёрных тигров взорвалась в центре Коломбо.
   Нет, пизжу. Да что я совсем без башки что ли? Сначала я снял эту девку в жёлтой куртке на остановке. Уже почти ночь была. Попили с ней пивка. Я прикидывал, может, у ней зиму перекантоваться мне бездомному. На Дубину я, честно говоря, мало надеялся, потому что эти битники долго не живут. Но оказалось, что чувиха только что из "дурки". У неё шизуха и, типа, эпилепсия на почве хронического алкоголизма и трудного детства. Плюс бродяжничество, наркомания, клептомания и подобная хуйня. Короче, полный комплект. К тому же, недавно она бухала с одним мужиком лет пятидесяти, он стал к ней приставать, а у неё пошла обратная реакция. Шкура схватила кухонный нож и завалила быка сразу на повал на хуй. Ну, отвёл её на Берелёвское кладбище к могиле молодого поэта Висельника. Его последние строчки все знают: "И я тут жил, дрочил на Клару Цеткин, глупый хуй".Что тут с этой идиоткой началось, это просто пидерсия. Начала кататься по могилке, жрать землю и, типа, биться в эпилептическом припадке. Орала при этом, что все мы хуета, вот только Висельник был единственный нормальный человек. Ну, пришлось, блядь, въебать овце с ноги, чтоб немного привести в чувства. Под утро уже отвёл её к Хрому, но о том, что там было рассказывать не буду. Скажу только, что этот Х (это его погоняло для своих) недавно откинулся, отторчав четыре хода за одну крысу, которая ломилась к нему в три часа ночи. И вот когда шёл от него, то и повстречал этих Тигров.
   Дубина всё не появлялся. Я ждал-ждал. Делать у него на хате абсолютно нечего. Из мебели одно пианино осталось от предков. Как он его не проссал, я удивляюсь. Вдруг как-то ближе к ночи заходит сосед, который бандюк, и сообщает, что Дубина погиб. Как, что, где? Да выпивал с бичами. Они ему две штырины в горло воткнули. Раздели и упаковали в мусорный бак. Надо было брать бутылку и поминать друга.
   Тут, блядь, я начал думать. Думаю: на хуя мне эта Шриланка с её тиграми. Тут в России, чувствую, что-то назревает. Надо точно поучаствовать против ёбаных козлов. Смерть системе!
  
   КОНЕЦ
   АНАРХИЯ В РФ
   Седьмого ноября я выпивал в одну харю в тесной рюмочной на первом этаже здания, где до революции была городская управа. В 1917 году сюда через сквер бежали революционные солдаты, стреляя на ходу. С башни по ним во всю хуярил пулемёт. Позднее здесь построили "пожарку". Пока её отстраивали я водил сюда ебать девок, которых снимал поблизости в ресторане Днепр, где сначала набирался крутым винишком Рубин по руб семнадцать. После него в стакане оставались несмываемые чёрные пятна. Пожарка, кстати, впоследствии сама сгорела и на этом месте по сей день продают мерзкий самогон, от которого вымерло уже не одно поколение центровых маргиналов.
   Рюмочная находилась на Коммунистической, бывшей Сталина. Недалеко отсюда на чердаке углового здания (угол Сталина и Б.Советской), стоящего напротив госбанка, установили пулемёт и под его прикрытием брали банк. Дело было после войны во времена знаменитой банды "Чёрная кошка".
   Неподалёку у памятника Ленину митинговали остатки левых сил. Поносили власти, защищали трудящихся и призывали к новой революции. Пьющий рядом со мной мужчина в камуфляже утверждал, что он "афганец". Вспоминал, как они давали шороху в Кандагаре. Пел песни Розенбаума. Постанывал, покрикивал. Но оказалось, что он не настоящий интерналист. Его расколол подлинный ветеран, который по идее должен был появиться для установления справедливости. Настоящий, как положено, разоблачил ложного. Потом они помирились, обнялись, выпили за дружбу, но тут у истинного заклинило, и он начал мочить самозванца уже на глушняк.
   Я смотрел в окно и видел перед собой улицу Маяковского, на которой в двадцатые годы красный поэт читал свои стихи. Эта улица выходит на центральную Ленинскую, где в здании облпрофа в девяностые годы выступал Лимонов. Тут же поблизости в гостинице "Франция" останавливался проездом Ленин. Когда-то тут стоял уютный деревянный шалман, где я впервые попробовал водку. Это была Кубанская. Я выпил три стакана и отъехал чуть было не с концами в свои четырнадцать. Еле откачали в городской больнице "Красный крест"
   Позднее, лет через несколько, мы шли с друганом по Ленина оба пьяные в раскатень. Пели блатные песни, орали матом, сшибали по ходу урны. Был солнечный тихий летний выходной день. Махровые обыватели лениво и самодовольно прогуливались туда-сюда по Броду. И тут мы с дружком внесли диссонанс. Мы, шатаясь, опрокинули коляску с младенцем. Ребёнок выпал на асфальт. Злобные обыватели накинулись на нас, чтобы разорвать на части...Как мы сдёрнули оттуда, не знаю.
   На углу ул.Ленина есть кафе "Заря", где прошли лучшие годы. Тут мы пили, гуляли, отрывались и дебоширили. В ход шла водяра, винцо или шириво. Габаритная барменша Валька много раз сдавала меня в ментовку. Однажды я ей отомстил: спиздил со стойки бутылку коньяка и распил её на Тропе Хошимина с известным уголовником Васей Греком. О нём я ещё в пионерлагере слышал такую песенку: Когда фонарики качаются ночные и вам дорогу переходит Вася Грек...
   Но впервые меня хлопнули менты в гостинице "Центральная", что напротив "Зари". (Это стрёмное место у нас называется "Вермутский треугольник"). В холле гостиницы я вступил в бой с тремя ментами. Посрывал с них погоны. Они порвали на мне одежду и отвезли в клоповник. Но я и в камере не успокоился ни хуя. В итоге козлы сделали мне ласточку.
   Тут в рюмочную заскочил хмельнуться один центровой персонаж, некто Цыбулькин. Ёбнул сотку, но так и не пришёл в себя. У него опять обстреляли дверь. Это уже в третий раз. Что за хуйня у нас творится? Стоит человеку заняться мелким бизнесом, сразу начинается пидерсия.
   За "Центральной" в овраге проходит знаменитая "Тропа Хошимина", где в худшие времена тотального общественного маразма и полной некрофилии мы скрываемся, чтобы хоть как-то выжить Город в такие реакционные периоды мертвеет и замирает, и только здесь на Тропе бурлит, кипит и бьёт струёй настоящая жизнь. Мы пьём дешёвое вино, курим анашу или Приму, обмениваемся идеями или девчонками. Всё здесь у нас общее. Я бывало в самый апогей прыгал на ящик из-под вина, под которым ещё неслабая куча свежего говна и толкал зажигательную речь, подстрекая товарищей к бунту. Дружки постепенно впадали в эйфорию, начинали дико орать и всячески охуевать.
   Ещё я вспомнил, выпивая 7-го Ноября, крепостную стену. Я любил залезть на неё, сесть, свесив вниз ноги, и одеть из горла бутылку винишка. Внизу обычно начинали собираться сонные обыватели, с нетерпением ожидая, когда же я, наконец, упаду и разобьюсь на хер. Хуй дождались, уроды ёбаные! Я выжил на зло врагам.
   Вдруг в рюмочной нарисовалась Нулевая. Маленькая, худенькая и пьяненькая. Это, кстати, девушка трудной судьбы. В детстве её изнасиловал отчим, и с тех пор она плотно сидит на циклодоле и галопередоле. Водяру тоже хуярит в полный рост. Бухает по чёрному. Мы раз с ней дали оторваться у меня на хате. Проссали по ходу телевизор, холодильник, пылесос и чайный сервиз. Всё что осталось от родителей. Нулевая в оконцовке вообще охуела. Конкретно. Сдала свою "косуху", джинсы и сапоги. За бесценок, понятно. У самогонщикеов всем вещам цена - литр сэма. На Бакунина, в уютном дворике, присели мы возле помойки и стали пить мерзкое пойло, обсуждая проблемы анархизма. Пришли к всеобщему отрицанию и сверх-нигилизму. Одним словом, пиздячить нужно было всю ёбаную систему сверху до низу. Особенно въебать по обывателям, чтоб не отравляли атмосферу своим маразмом.
   Мимо нас шли девчонки лет двенадцати. Человек шесть. Одетые в чёрные джинсы и футболки. Орали что-то нецензурное и опрокидывали по ходу контейнеры с мусором.
   Сейчас у Нулевой опять проблемы. Недавно она выпивала с подругой, и разговор у них зашёл о смерти. Подруга показала Нулевой шрам на теле, и у той вдруг заклинало. Она схватила нож и ударила подругу сначала в бок, а потом в сердце. Теперь бегает по центру бухая в жопу и пьёт со всеми, кто наливает. Переживает дико. Я купил ей сотку. Разговорились. Кончается у нас с ней обычно нулевым вариантом - всех козлов к стенке, а систему на хуй и в пизду.
   Мимо рюмочной шёл ученик третьего класса Андрей Платонов. Он недавно прославился тем, что принёс в школу лимонку и наложил большую кучу говна перед кабинетом директора.
   КОНЕЦ
  
  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"