Wildbow(Дж.Маккрэй): другие произведения.

Worm/червь 6-

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Замкнутая девушка-подросток, Тейлор, обладает необычными суперспособностями. Она выходит по ночам в костюме супергероя, чтобы сбежать от своей очень несчастливой и бесперспективной обычной жизни. Во время своей первой попытки справиться с суперзлодеем ее принимают за одного из них, что повергает ее в водоворот политики местной общины "кейпов" (суперлюдей), с их неписаными правилами и неоднозначной моралью. Рискуя своей жизнью, Тейлор попадает в затруднительное положение, руководствуясь правильными принципами, но совершая неправильные поступки. Получено официальное разрешение от автора на некоммерческий перевод. Сайт автора Страница перевода на нотабеноиде


   Клубок 6.01
  
  
   Я приготовилась к нападению очень худого японца ростом с Мрака. В одной руке он держал нож, в другой катану.
  
   Скупая улыбка появилась на его лице, когда он начал молниеносно вращать мечом вокруг себя.
  
   По моей команде рой ос заструился из-под брони моего костюма и напал на него. Сначала он недоуменно рассекал воздух катаной, затем начал выть от боли. И катана, и нож упали на землю, когда он принялся махать руками, чтобы сбить рой.
  
   Я вытащила дубинку и ударила его в переносицу. В этот момент он нагнулся вперёд и удар получился намного сильнее, чем я хотела. Когда он пошатнулся, истекая кровью, я рванулась к нему и нанесла удар сбоку по его колену.
  
   Он рухнул на землю и скорчился от сильной боли, не пытаясь сопротивляться. Я наклонилась, чтобы поднять дешёвый на вид нож, и катану, которая была похожа на антиквариат. Я срезала с него ножны катаны его же ножом, затем бросила его и толкнула ногой в ливневый сток.
  
   Держа вложенную в ножны катану в одной руке, и дубинку в другой, я осмотрела вечернее поле битвы.
  
   Нависшее над нами здание было многоквартирным, как и бесчисленные другие здания в доках. Квартиры в этом районе были настолько малы, что пять и более квартир по площади были как три нормальные. На десять-двенадцать семей приходилась одна ванная и душ. Это было уродливо само по себе, но говорили, что АПП превращает такие многоэтажные здания в казармы для своих солдат. Не пышущие энтузиазмом новобранцы, которым в головы были имплантированы бомбы, были собраны здесь, чтобы за ними могли наблюдать, подготавливать, оснащать и вести в бой старшие бандиты АПП.
  
   Вначале я сомневалась. Я подозревала, что на самом деле Кайзер хочет, чтобы разные злодеи Броктон Бей совместно атаковали здание, полное беспомощных людей. Даже после того, как Сплетница подтвердила, что это действительно база АПП, у меня оставались сомнения.
  
   Если у меня и были сомнения, они пропали, когда после нашего нападения солдаты АПП потекли из здания, как муравьи из муравейника. Как клоуны из циркового фургона. В любом случае, немыслимое количество людей для не такого уж большого здания.
  
   Мы были в меньшинстве - двадцать к одному, но я сомневалась, что кто-то из нас даже вспотел. Со стороны АПП не было никого со сверхспособностями, поскольку лишь Бакуда не была ранена, и мы имели некоторое представление о том, где она пряталась. Это означало, что все мы должны были беспокоиться только о рядовых членах банды, и мы уже сняли всех парней с оружием.
  
   Яркие костры с языками пламени высотой с мой рост испещряли дорогу вокруг дома. В других местах были пятна тьмы. В этом районе не было электричества, скорее всего уже несколько дней, вероятно, усилиями военных, и поле битвы освещалось только пламенем, придавая текущему сражению почти адскую атмосферу. Лица членов АПП искажались от боли и страха. Злодеи неумолимо наступали, их лица мелькали тут и там - шлем-череп Мрака, переделанный противогаз Саламандры, в стёклах которого отражалось пламя, рыхлое лицо Грегора, как будто покрытое кусочками ракушек.
  
   Полагаю, и моё тоже. С жёлтыми линзами свежеотремонтированной маски, и имитацией жвал, обрамляющих нижнюю челюсть.
  
   Я направилась туда, где шла основная борьба, и столкнулась лицом к лицу с двадцатилетним парнем. Я сразу же поняла, что он один из завербованных. Из тех, кто не стал бы драться, не будь у него бомбы, заложенной в голову. Он держал бейсбольную биту как меч.
  
   - Сдавайся, - сказала я ему. - Брось оружие, ложись на землю, руки за голову.
  
   - Н-нет. Я не могу!
  
   - У меня есть сверхспособности. У тебя нет. За последние десять минут я уложила людей крупнее тебя, лучше вооруженных, людей с инстинктом убийцы, и я даже не вспотела. Скажу тебе прямо, ты проиграл. Ты проиграешь этот бой. Ложись и положи руки на голову.
  
   - Нет! - он сделал шаг вперед, поднимая биту.
  
   Мне не нравилось сражаться с этими парнями. Не нравилось причинять им вред. Но если они не сдадутся, то следующее, что я могла для них сделать - ранить их достаточно сильно, чтобы их не заподозрили в трусости, если им придётся объясняться перед Бакудой.
  
   Я двинула на него своих насекомых, надеясь отвлечь от своего решающего удара. Этот парень, однако, не сдался - он бросился ко мне сломя голову, сквозь рой кусающих и жалящих насекомых, слепо размахивая битой. Мне пришлось отступить назад, чтобы избежать удара. Я вытащила дубинку и попыталась решить, когда и как нанести удар. Если он ударит по моему оружию, то может выбить его у меня из рук. Если бы я могла ударить его по руке, или поймать момент, когда он потеряет бдительность...
  
   В этом не было необходимости. В игру вступил Мрак, небрежным движением приложив беднягу кулаком в челюсть. Тот рухнул на землю, бита выскользнула из его рук.
  
   - Спасибо, - сказала я, несмотря на то, что испытывала сочувствие к нокаутированному парню.
  
   - Нет проблем, - его потусторонний голос плохо подходил обыденным словам. - Мы почти закончили.
  
   Я оглядела поле боя. Раненые и лежащие без сознания члены АПП покрывали землю вокруг здания. Хотя в самом начале мы были в меньшинстве, сейчас у противника осталось только несколько бойцов.
  
   - Сплетница! - крикнул Мрак. - Сколько?
  
   - Готово! Здание чисто! - отозвалась она. Следуя за её голосом, я увидела, что она сидит на корточках на крыше одного из немногих автомобилей, припаркованных вдоль улицы, в её руке болтался пистолет, она была в стороне от основного боя, предпочитая пугать издалека.
  
   - Саламандра! - позвал Мрак. - Улитка!
  
   Два члена команды Трещины работали в тандеме. Саламандра извергла гейзер жидкости из сопла у основания её маски, направляя её к основанию здания, где она вспыхнула при соприкосновении. Грегор-улитка, в свою очередь, вытянул руку и ливанул непрерывным потоком пены на соседние здания. Он сообщил нам прежде, чем началась драка, что может создавать различные химические вещества в своём огромном желудке и выпускать их потоком через кожу. Клей, смазочные материалы, сильные кислоты и прочее. Сейчас он использовал что-то огнезащитное, как мы и планировали. Не стоило сжигать все окрестности.
  
   Пока Саламандра старалась сжечь здание дотла, а Грегор сдерживал пламя от распространения на другие дома, остальные провели несколько минут, работая над разоружением и перемещением раненых и бессознательных врагов подальше от здания. Мрак снабдил меня пакетом с десятками пластиковых наручников, и я начала надевать их на членов АПП.
  
   Мрак подошел ко мне.
  
   - У меня закончились. Есть лишние?
  
   Я протянула ему пачку наручников.
  
   - Это дело с АПП почти закончено, - сказал он. - Я разговаривал с Туманом, одним из людей Кайзера. Похоже, тот не собирается поднимать вопрос о Суке и собачьих боях, как ты и предполагала.
  
   Я кивнула.
  
   - Хорошо. Они мне не нравятся, но ещё одна война нам пока ни к чему.
  
   Мрак выкручивал руки какого-то парня с раненой ногой, а затем ударил его по почкам, когда из-за борьбы оказалось слишком сложно надеть на того пластиковые наручники. Парень прекратил сопротивление.
  
   - У тебя есть планы на завтра?
  
   Я перевела внимание с бессознательной девушки, на которую я надевала наручники, на Мрака.
  
   - Ну? - спросил он.
  
   - У меня нет планов. Ни одного, - я подбирала слова. Формально я могла или должна была вернуться в школу, но у меня всё ещё была отмазка - сотрясение мозга, так что могла отсутствовать ещё несколько дней. После того, какой оборот приняла наша встреча с директором, я была рада отмазке.
  
   - Хочешь заехать ко мне домой? Вообще-то, я должен был бы быть на учебном собрании, мы будем обсуждать ход занятий и вообще всё, что касается онлайн-курсов, на которых я обучаюсь. Но во второй половине дня ко мне должна будет зайти соцработник, наблюдающая за моей сестрой, чтобы проверить мою квартиру. Я надеялся, что куплю мебель и установлю её, но у меня мало времени, и это будет намного проще сделать вдвоём, - сказал мне он. - ...и это было бессвязное объяснение.
  
   - Я поняла суть. Да, я могу помочь.
  
   Я достаточно часто видела его мальчишескую улыбку, чтобы легко представить её под его маской.
  
   - Я напишу тебе время и адрес?
  
   - Конечно.
  
   Он похлопал меня по плечу, совсем как парня, затем отправился догонять пленника, который пытался уползти, немного дальше по улице.
  
   Как только он ушёл, ко мне присоединилась Сплетница. Забрав у меня несколько наручников, она помогла с остальными бандитами. Она ухмылялась.
  
   - Что?
  
   - Ничего.
  
   - Ты придаешь этому слишком большое значение, - сказала я ей.
  
   - Меня он не приглашал, - она подарила мне лукавый взгляд.
  
   - Может быть, он знает, что ты не согласишься.
  
   - Может быть, он подозревает что я соглашусь, но он хотел бы провести время только с тобой.
  
   У меня были сомнения. Определенные сомнения насчёт того, что она имела в виду. Но я не получила возможность уточнить.
  
   - Сейчас рухнет! - проревел Грегор. Раздался гул, когда здание начало оседать, а затем грохот, когда оно начало проваливаться внутрь. Саламандра направила напалмовое дыхание на один из углов здания, уничтожая дерево и камень. Она стремительно отскочила назад, когда здание завершило свой контролируемый коллапс.
  
   Когда обломки улеглись, Грегор распылил пену, направляя поток жидкости из одной руки через пальцы другой, создавая широкие брызги. Попадая на здание, каждая капля распухала в пятно пены около метра в поперечнике. Очень быстро здание оказалось целиком покрыто пеной, только несколько языков пламени всё ещё виднелись.
  
   - Мы закончили, давайте двигаться! - крикнул Мрак, возвращаясь к нам со Сплетницей.
  
   Мы свалили, оставив позади связанных бандитов, Саламандра и Грегор-улитка ушли по другой улице.
  
   Мы быстро вернулись в старую заброшенную автомастерскую, где перед боем спрятали нашу тачку, а Сплетница позвонила в полицию и сообщила о разборке с членами АПП. Когда автомобиль выехал и направился к воде, я позволила себе вздохнуть с облегчением.
  
   Это была уже третья ночь в таком духе, с тех пор, как я и Сука столкнулись с Луном. Каждая ночь проходила легче, чем предыдущая, и я не была уверена, то ли я просто привыкала, то ли АПП разваливались под уверенным натиском.
  
   - Думаю, с АПП почти закончили, - сказал Мрак с водительского сиденья, повторяя мои мысли и своё предыдущее заявление.
  
   - Ну ещё бы, три дня и три ночи давления со стороны полиции, армии, всех местных героев и большинства злодеев города, - сказала я.
  
   Лиза прокомментировала:
  
   - Как я и говорила тебе, Тейлор, если кто-то нарушает неписанные правила, то сообщество защищает статус-кво. Мы, злодеи, заключаем перемирие с местными властями, мы, фактически, в некотором роде сотрудничаем в с полицейскими, кейпами и военными, поддерживающими порядок в течении дня и выбивающими любых членов АПП, которые поднимают головы, пока злодеи делают самую грязную работу... Этот случай, вероятно, самый явный пример, который я только могу придумать. Догадываюсь, что за это нужно благодарить Выверта.
  
   - Это был полезный опыт, - добавила я. - По крайней мере, я получила какое-то представление о других группах. Я не думала, что солдаты Выверта настолько хороши. Было интересно поработать с командой Трещины и со Странниками. Они неплохие люди.
  
   - Я тоже многое узнала, но иначе, - Сплетница наклонилась вперёд с заднего сидения, высовываясь между двумя передними сиденьями. - Я говорила, что одна из причин, по которой я хотела пойти с Трикстером и его товарищем по команде - перевёртышем - выяснить их способности. Я ни с кем ещё не делилась.
  
   - И? - спросил Мрак. Одна его рука лежала на руле, другой он снял шлем. Потребовалась лишь секунда, чтобы тьма исчезла с его лица.
  
   - Трикстер - их лидер - является телепортером. Он может перемещать не только себя. Он может телепортировать всё, что видит. Но у его силы есть особое ограничение. Он может менять местами только объекты примерно одинаковой массы. Чем сильнее отличается масса, тем медленнее идёт обмен, и тем меньше расстояние для перемещения.
  
   - Звучит как очень серьёзный недостаток, - сказал Брайан.
  
   - Он нашёл этому применение. Члены АПП стреляли в своих соратников, он легко разоружал их. Что касается "перевёртыша", - Сплетница показала пальцами кавычки. - Её зовут Генезис. Её сила? Дистанционно управляемые проекции.
  
   - Фактически, её там не было?
  
   Сплетница покачала головой.
  
   - Она появилась в виде чего-то вроде трицератопса-быка-киборга, ломанулась через парадную дверь, попала в ловушку и была уничтожена. А Трикстер просто рассмеялся. Две минуты спустя она материализовалась в леди-рыцаря в сверкающих доспехах и занялась парнями с оружием.
  
   - Боже, - сказала я, - у Солнышка есть миниатюрное солнце. Баллистик, как мы с Брайаном видели вчера вечером, просто должен чего-то коснуться, чтобы этот объект улетел прочь, преодолевая десятки метров за секунду. И не важно, что это - шарикоподшипник или автомобиль. Добавьте эту новую информацию, и мы получаем...
  
   - Тяжелая артиллерия, - закончил за меня Брайан.
  
   - Мы должны радоваться, что они на нашей стороне, - сказала я.
  
   - Пока что, - указал Брайан. - Мы всё ещё не знаем, почему они здесь, и почему помогают.
  
   Он посмотрел на Сплетницу, поднимая бровь. Она пожала плечами.
  
   - Моя сила не сообщала мне что-либо конкретное. Меня тоже интересует этот вопрос.
  
   Я сняла свою маску, как и Брайан. В автомобиле, предоставленном нашим боссом, были окна с тонированными стеклами, так что сидеть без маски было безопасно. Мне придётся надеть её снова, когда мы будем пробиваться мимо блок-поста, но это не было такой уж проблемой.
  
   Я опустила солнцезащитный козырек над лобовым стеклом и воспользовалась зеркалом, чтобы осмотреть шею. Синяки были всё ещё заметны. Как и говорила Сука, это выглядело, будто я пыталась повеситься.
  
   - Не возражаете, если я сегодня вечером снова останусь?
  
   Я видела в зеркале, как на заднем сиденье Сплетница пожала плечами.
  
   - Это ведь и твоё место. Ты не должна даже спрашивать. Тем не менее, думаю, тебе нужно позвонить папе, чтобы он не волновался.
  
   - Да, позвони своему папе, - подтвердил Брайан.
  
   - Хорошо, - в любом случае, я и так собиралась это сделать.
  
   Когда баррикады военных с сигнальными огнями оказались в поле нашего зрения, мы подъехали к зоне погрузки небольшого заброшенного продуктового магазина, скрываясь с глаз.
  
   - Ещё спешим? - спросила я.
  
   - У нас все в порядке, - сказала Сплетница. - Я собираюсь позвонить Регенту и Суке, узнать, чем занята их группа.
  
   - Тогда я позвоню папе.
  
   Я вышла из машины, чтобы сделать звонок.
  
   Он поднял трубку на первом гудке.
  
   - Привет, пап.
  
   - Привет, Тейлор. Рад тебя слышать.
  
   Он всё-таки беспокоился.
  
   - Сегодня вечером я снова собираюсь остаться у Лизы.
  
   - Я хотел бы, чтобы ты пришла домой, Тейлор. Меня волнует, что я не видел тебя с тех пор, как ты покинула встречу в школе.
  
   - Я в порядке.
  
   - Не то, чтобы я не верил тебе, но я буду чувствовать себя намного лучше, когда увижу это сам. Я хочу говорить с тобой, обедать и завтракать вместе, общаться. Я не хочу терять связь, как было после...
  
   - После того, как умерла мама, - закончила я за него. - Все хорошо, папа. Я просто... предполагаю, что мне нужно было сменить ритм жизни, чтобы немного уйти от всего этого. Я уже распланировала сегодняшний вечер. Я буду чувствовать себя неловко, если всё отменится. Я приду на ужин завтра?
  
   Он заколебался.
  
   - Хорошо, только скажи, что ты ходишь в школу.
  
   - Да, - ложь легко проскользнула через мои губы, но осела тяжелым грузом на совести. Только разочаровать отца было бы ещё хуже. Я попыталась сделать вину не такой острой, делая ложь полуправдой. - Я не пошла в понедельник. Я начала ходить со вчерашнего дня.
  
   - Полагаю, это лучше, чем ничего. Тогда увидимся завтра вечером.
  
   - Люблю тебя, папа.
  
   - Я тоже тебя люблю.
  
   Я повесила трубку. Это была ложь во спасение, верно? Хуже никому не стало, мой папа лишь волновался бы ещё больше, если бы я сказала ему, что не ходила в школу.
  
   Сплетница и Мрак вылезли из машины, когда я надевала маску.
  
   - Все готовы? - спросила она.
  
   - Я готова, - ответила я.
  
   Она открыла люк у основания магазина, который должен был привести нас в туннели, протянувшиеся под баррикадой.
  
   Мы спустились в темноту.
  
   Клубок 6.02
  
  
   Было что-то волнующее в том, чтобы жить без присмотра взрослых. Не то, чтобы я не любила своего папу, но просыпаться, собираться на пробежку, готовить завтрак, а затем сидеть у телевизора с одним из старых ноутбуков Лизы, не чувствуя, что кто-то смотрит через моё плечо, чтобы удостовериться, что я всё делаю правильно? Вот это жизнь!
  
   После недели, которую я провела лёжа в постели, с сотрясением, я порывалась восстановить свой график пробежек. Несмотря на то, что я оставалась в лофте, отдыхая от своей обычной жизни, я считала обязательным для себя поддерживать старые привычки, и просыпаться в шесть тридцать утра для пробежки.
  
   Это означало, что я вставала на два или три часа раньше всех остальных. Два или три часа, когда я была предоставлена самой себе. Если бы я заставила себя не беспокоиться по тысяче разных причин, тогда это был бы период моей жизни, когда впервые за долгое-долгое время я наслаждалась покоем.
  
   Я свернулась на кушетке укутавшись одеялом, по телевизору шёл детский сериал, создавая негромкий фоновый шум - это было единственная подходящая программа среди рекламных роликов, религиозных программ и ток-шоу на других каналах - и передо мной стоял один из старых ноутбуков Лизы. Теперь моей привычкой стало начинать день с проверки местных сайтов новостей, форумов и вики по паралюдям.
  
   Снимок крупным планом размещенный на главной странице был сделан с чьего-то сотового телефона из одного из домов на той же самой улице, где находилось сожженное нами дотла здание. Можно было различить наши силуэты, когда мы стояли на улице, окрестности вокруг нас были усеяны множеством тел бандитов из АПП. Что в заголовке? "ЗЛОДЕИ ВСТУПАЮТ В ИГРУ".
  
   Забавно, на самом деле я никогда не замечала насекомых, когда они были вокруг меня, но на фотографии их было очень много. Мой силуэт было не настолько трудно разглядеть, как Мрака в его тьме, но и не так уж просто в облаке насекомых. Надо запомнить - возможно, я смогу это использовать.
  
   Статья под фотографией рассказывала о том, как злодеи разбираются с АПП. Это было главной темой, но из-за тона и позиции статьи мне стало как-то не по себе, потому я не стала читать её полностью. От чтения у меня создалось впечатление, что герои были заняты подготовкой к финальному штурм сегодняшней ночью. Они решили позволить нам сделать грязную работу, а затем навести порядок? Не важно. Если они хотели иметь дело с загнанной в угол Бакудой - да ради бога.
  
   Я просмотрела остальные новости: количество раненых и погибших с начала противостояния, оценки материального ущерба в результате взрывов бомб, краткое упоминание двенадцатилетней девочки, без вести пропавшей за две недели до того, как начался конфликт с АПП, и которая теперь считалась мёртвой, и описания некоторых новых героев, которые приехали в Броктон Бей, чтобы помочь с АПП. В глаза бросилось измененное в интересах цензуры изображение в галерее последних новостей на боковой панели. Я щёлкнула по нему.
  
   Это было изображение Луна в человеческом обличье, его глазницы были тёмными и пустыми за стальной драконьей маской, его рука лежала на плече одного из членов его банды. Казалось, что его вели, как слепого.
  
   Как я обнаружила, это фотография завершала статью "Злодеи вступают в игру", показанную на главной странице. Я пропустила её, просмотрев только статью, потому что на загрузку изображений уходило слишком много времени. Ниже был подзаголовок: "Решающий удар? Власти Броктон Бей закрывают глаза на действия местных злодеев, проводящих в жизнь своё собственное правосудие".
  
   Вот чёрт. Я что, закапываю себя все глубже и глубже?
  
   В той же самой галерее изображений было большое количество фотографий той же самой сцены, снятой без телеобъектива, показывающих Луна и его подручного посреди доков, и вооруженную команду их людей с оружием наготове. Это было... крупное разочарование. Он ушёл.
  
   - Доброе утро, - приветствовала меня Лиза.
  
   Я повернулась, и увидела, что она выходит из кухни. Её волосы были собраны в небрежный хвост, глаза ещё казались сонными.
  
   - Доброе. Брайан сказал, что у него есть дела на это утро, потому сегодня я взяла вам завтрак. Простите, если кофе не тот.
  
   - Ты просто ангел, - она взъерошила мне волосы, затем ушла, чтобы взять кофе.
  
   Я всё ещё бродила по интернету, когда она вернулась. Лиза наклонилась, оперевшись на спинку кушетки позади меня, и некоторое время подглядывала из-за моего плеча.
  
   - Поющие пираты с розовыми волосами и слепые суперзлодеи - подражатели якудзы.
  
   Я посмотрела в телевизор, и, конечно же, там была маленькая девочка в розовом парике и пиратском костюме. Я улыбнулась и подняла пульт.
  
   - Ты можешь переключить канал.
  
   Когда она взяла пульт, на подушке кушетки около меня загудел мой сотовый.
  
   Брайан прислал мне сообщение:
  
   "рано закончил. двое не показались. хочешь приехать к 11? или я могу подобрать тебя в лофте"
  
   Я поглядела на часы. 9:45. Я воспользовалась ноутбуком, чтобы узнать самый быстрый автобусный маршрут к нужному месту. Это был центр города, я могла бы добраться туда к одиннадцати, если бы уехала через двадцать минут. Времени в обрез, но я могла успеть. У меня получалось так уехать несколько раз перед школой, когда я перенапрягалась на утренней пробежке, и должна была идти домой.
  
   Я послала свой ответ:
  
   "Хорошо. Сяду на автобус."
  
   Как только я убедилась, что сообщение отправлено, я кинулась в ванную и включила душ. Я долго ждала приемлемой температуры, сняла одежду для пробежки и стала под душ только для того, чтобы почувствовать, как температура воды резко изменилась от тёплой до ледяной.
  
   Мне нравился лофт, но не нравился водонагреватель.
  
   Мне пришлось танцевать вокруг потока вызывающих гипотермию струй, чтобы добраться до кранов, и попытаться добиться от них нормальной температуры. Наконец, я согласилась на вполне терпимую холодную воду, намылила голову шампунем и сунула её под поток воды. Когда я выключила воду, я дрожала.
  
   Я вытерлась как могла, и, чтобы согреться, укуталась вторым чистым полотенцем. Иногда отсутствие жировой прослойки угнетает. Я закончила причёсываться, и зашла на секунду в гостиную, чтобы посмотреть на часы под телевизором. У меня в запасе оставалось всего шесть минут.
  
   - Это так похоже на тебя, ты используешь идеальную пунктуацию, и пишешь заглавные буквы в сообщениях, - усмехнулась Лиза, когда я направилась в свою комнату.
  
   Она вышла из кухни, держа мой сотовый. Я взяла у неё телефон, закатила глаза, и пошла в свою комнату. Она последовала за мной.
  
   - Вы двое собираетесь встречаться? - спросила она.
  
   - Не планирую. Просто зайду помочь другу.
  
   - Да ладно, мы обе знаем, что ты думаешь, что он красавчик. Признай это, - она повернулась ко мне спиной, рассматривая янтарь со стрекозой внутри, тот самый, что подарил мне Брайан. Я использовала этот краткий момент уединения, чтобы найти нижнее бельё и носки в ящике, и начать одеваться.
  
   - Ты что, используешь свою силу? - спросила я её.
  
   - Даже Брут наверняка знает, что тебя привлекает Брайан. Думаю, только два человека ещё не поняли это - ты и сам Брайан.
  
   Я вздохнула.
  
   - Да, я думаю, что он - очень красивый парень, - я вытащила из своего шкафа несколько блузок и юбок, которые купила с Лизой, и разложила их на кровати. - Разве ты так не считаешь?
  
   - Конечно. Возможно, он не совсем мой тип, но я определенно не стала бы отвергать такого парня, если бы хотела романтических отношений.
  
   - А ты не хочешь? Как же так?
  
   - Моя сила вроде как срывает со всего покров тайны. Трудно начать отношения без здоровой дозы заблуждений и самообмана.
  
   - И ты никогда ни с кем не будешь встречаться?
  
   - Дай мне несколько лет, возможно, я понижу свои стандарты настолько, что буду в состоянии пропустить сообщения своей силы о самых отвратительных и оскорбительных причудах и привычках парней.
  
   - Грустно это слышать, - ответила я, возвращая некоторые вещи в шкаф. Я чувствовала себя плохо из-за того, что была не способна придумать ответ получше, и за то, что не готова была потратить время на сочувствие, но у меня почти и не осталось времени на подготовку. Может быть, мне придётся бежать на автобусную остановку.
  
   - Но главное различие между тобой и мной в том, что Брайан и я убили бы друг друга ещё до того, как наши отношения куда-нибудь зашли. А вот вы двое? Я могу представить, как у вас всё получается.
  
   - Это говорит твоя сила? Ты говоришь, что я действительно ему нравлюсь?
  
   - Извини, дорогая. Читать людей с моей силой трудно, читать их побуждения и эмоции ещё сложнее, и, в довершение всего, я думаю, что даже сам Брайан не знает о своих романтических чувствах. Возможно, тебе придётся вытолкнуть его из зоны комфорта прежде, чем кто-то из вас это выяснит.
  
   - Ты предполагаешь, что мне бы этого хотелось, - я почувствовала, что капля холодной воды пробежала по задней части шеи. Я поёжилась и остановилась, чтобы снова отжать волосы.
  
   - А разве нет? - спросила она. Она обратила своё внимание на выбранную мной одежду, лежавшую на кровати. - Ты обращаешь большое внимание на то, что собираешься сегодня надеть.
  
   - Я всегда так делаю, даже когда просто собираюсь прогуляться с тобой и Сукой. Я обращаю особое внимание на одежду, которую ношу, и переживаю из-за неё, даже если иду в магазин на углу возле моего дома за хлебом и молоком.
  
   - Ясно. Слушай... Позволь мне выбрать одежду, и, если что-то пойдет не так, как надо, то можешь обвинить меня, согласна? - она порылась в моем шкафу. - Джинсы и... давай посмотрим... короткий топик, чтобы показать твой живот.
  
   Я посмотрела на топ, он был из толстой ткани, почти как свитер, синего и серого цветов, с рисунком бабочки, и с длинными рукавами. Фактически как рубашка, хотя не похоже, что он будет намного ниже моих ребер.
  
   - Там всё ещё холодновато.
  
   - Тогда надень ещё толстовку или куртку. Но только если пообещаешь, что снимешь её, когда доберёшься до места.
  
   - Хорошо, - у меня не было времени на спор, я начала одеваться.
  
   Она начала убирать вещи, которые я оставила на кровати.
  
   - Брайан - парень, который ценит практичность. Как он сам сказал, это то, что ему в тебе нравится. И хотя я думаю, что чертовски замечательно, что ты собираешься сделать ещё один шаг к тому, чтобы выглядеть красиво, ты можешь быть красивой и в одежде, которая подходит для легкой работы. Джинсы - да. Юбка? Не совсем.
  
   - Наверное, сейчас я была не очень практична, - я натянула топ и снова посмотрела в зеркало на дверце шкафа. Я согласилась на этот топ в минутном порыве, когда делала покупки с Лизой. Совсем другое дело - действительно его носить, ведь от нижней части топа до моего пупка было чуть меньше дюйма.
  
   - У тебя мозг забит всякой всячиной - там и школа, и твой отец, и романтические отношения, и всякая хрень, - ответила она мне. Прежде, чем я смогла возразить, что никакой романтики не происходит, она подтолкнула меня:
  
   - А теперь иди! Наслаждайся!
  
   Я восприняла это как сигнал поспешить в переднюю часть лофта, где я быстро натянула кроссовки, выхватила ключи и бумажник из рюкзака, схватила свою толстовку с крючка рядом с лестницей, побежала вниз по ступенькам и на выход из двери с вещами в руках. Выбравшись наружу, я положила ключи и бумажник в карманы и натянула толстовку. Потребовалось небольшое волевое усилие, чтобы её не застегивать.
  
   Очевидно, что отношения с Брайаном были ужасной идеей. Я планировала пробыть с Неформалами ещё некоторое время, от двух недель до месяца. Если это продлится дольше, я решу, что не смогу получить компромат на их босса, после чего передам всю уже полученную информацию в Протекторат. Если предположить, что со стороны Брайана был интерес, достаточный для начала отношений, то перспектива встречаться без какого-либо будущего была просто угнетающей. В итоге это эти отношения принесли бы лишь горечь.
  
   Но я пыталась об этом не думать. Мне совсем не нужно было, чтобы Лиза увидела мои сомнения и колебания, и поняла, что они были, по крайней мере, частично основаны на моём плане предать её и остальных. Если бы я зациклилась на этих мыслях, мне было бы намного сложнее не дать ей какие-то подсказки.
  
   Да. Конечно же, это единственная причина, почему я избегала об этом думать. А тот факт, что я чувствовала себя все хуже и тонула в противоречиях, размышляя о выдаче друзей властям, совершенно ни при чём.
  
   Я пробежала часть пути до автобусной остановки, затем остановилась, когда поняла, что не хочу вспотеть, потом мне пришлось снова бежать, когда я была уже около парома и увидела в дальнем конце улицы автобус. Я махнула автобусу, чтобы он остановился, и зашла внутрь.
  
   Автобусный маршрут, которым я должна была следовать чтобы добраться до Брайана, был показательным примером того, почему мой папа хотел, чтобы паром снова заработал. Я должна была ехать на запад, пересесть в другой автобус, проехать на юг, затем сойти и пройтись пешком на восток минут пять, чтобы добраться туда, куда хотела, в юго-восточную часть центра города, где офисные здания и магазины уступали место квартирам и частным владениям.
  
   Этот район совершенно отличался от того, в котором я жила. Конечно, не всё было идеально, можно было увидеть намалёванные символы Империи Восемьдесят Восемь, или разбитые окна то тут, то там. Тем не менее, здесь это было таким же редким зрелищем, как дом без загаженного двора или без явных разрушений в моём районе. Даже я не могла похвастаться тем, что живу в одном из таких идеальных мест, не вызывающих смущения, потому что нижняя ступенька у парадной двери моего дома была гнилой. Но если её починить, то неизбежно сломалось бы ещё что-нибудь, таким образом, приходилось привыкать к сломанной ступеньке, или чему-то подобному, и научиться перешагивать через неё, или входить и уходить через чёрный ход на кухне, как я и поступала.
  
   Броктон Бей изначально был большим торговым портом, ещё в эпоху колонизации Америки, и некоторые здания были довольно старыми. То, что я увидела, когда попала в район Брайана, было войной между прошлым и настоящим. Старейшие здания были отреставрированы и поддерживались в таком порядке, что выглядели привлекательно, в основном это были особняки в викторианском стиле. В других городах работали над интеграцией таких зданий с другими строениями в центре города, а здесь было похоже, будто градостроители и архитекторы добавляли здания из камня или стекла ради общего диссонанса. Все здания по отдельности выглядели хорошо, но вместе они хорошо совсем не смотрелись.
  
   Жилой дом Брайана был из современных. Возможно, восемь-десять этажей в высоту - я не считала - и главным образом из камня, за каждым балконом было окно от пола до потолка. Два небольших вечнозеленых деревца в горшках обрамляли дверной проём. Брайан сидел возле одного из них, он был в одежде, похожей на ту, в которой я увидела его в первый раз - сине-стального цвета футболка, тёмные джинсы и потёртые ботинки. Он прислонился к стене, сидя с закрытыми глазами, просто наслаждаясь солнцем. Он расчесал свои косички, и волосы были собраны в длинный, свободный хвост, который своеобразно "распушался" ниже резинки. Часть волос выбилась из хвоста, и развевалась на ветру, щекоча ему скулы. Он казался настолько безразличным к касаниям волос, что я заподозрила, что он спит.
  
   Я была удивлена тем, что он мог настолько расслабиться. Мне казалось, что так отдыхать в любом месте города, даже в хорошем районе в центре, означало напрашиваться на проблемы. Ладно, может здесь не было грабежей или бездомных, пристающих к случайным прохожим, но Империя Восемьдесят Восемь проводила свои основные операции где-то в этом районе, а Брайан был чёрным.
  
   Возможно, он мог выйти сухим из воды потому, что был здоровяком шести футов высотой. Даже если бы мне дали мой нож, дубинку и достаточно хороший повод, я была уверена, что не захотела бы помешать его сну.
  
   - Извини, что разбудила, - сказала я, наблюдая за его реакцией.
  
   Даже ещё не открыв глаза, он одарил меня широкой, приветливой улыбкой, которая, казалось, не очень ему подходила при его росте. Это была улыбка, которая ничего не скрывала, столь честная и открытая, какую можно ждать от десятилетнего ребёнка, узнавшего, что он только что развернул именно тот подарок, который хотел получить на свой день рождения.
  
   - Я не спал, - он поднялся на ноги, - решил, что буду ждать тебя здесь, а то ты ещё придешь, пока я поднимаю вещи наверх и не будешь знать, как меня найти.
  
   - Ой. Спасибо.
  
   - В машине ещё осталась пара коробок с вещами. Давай я их прихвачу, и мы отправимся наверх, - он направился к микроавтобусу, который был припаркован перед зданием.
  
   - У тебя есть машина?
  
   - Я взял её напрокат. Мне нет смысла иметь автомобиль, тем более, что половина моих поездок будет в наше пристанище. Первым делом его бы угнали, и ещё мне не нравится, что меня смогут отследить по номерному знаку, если дела пойдут плохо.
  
   Я улыбнулась слову "пристанище".
  
   - Я поняла. Машина - плохо.
  
   Я мысленно отвесила себе пинок. Почему я разговариваю с ним, как пещерный человек?
  
   Однако он подхватил мой тон:
  
   - Машина - плохо. Дорого.
  
   - Сказал парень, который не моргнув отдаёт пятнадцать долларов за кофе на набережной.
  
   - Подловила.
  
   Он открыл багажник. Внутри было две картонных коробки, толщиной не больше десяти сантиметров. Однако, одна из них была квадратом со сторонами примерно по метру каждая.
  
   - Нужна помощь?
  
   - Я возьму, - сказал он, и наклонился, чтобы начать вытаскивать самую большую коробку из багажника. Он остановился, чтобы передать мне ключи.
  
   - Ты можешь закрыть за мной машину, и открыть парадную дверь здания?
  
   Я наблюдала за тем, как мышцы его плеч перекатываются под тканью футболки, когда он вынимал коробки из багажника. Я заметила, что у него широкие плечи, но не такие, как у людей, которые тренировались лишь для того, чтобы хорошо выглядеть. На мой взгляд, такие мышцы обычно выглядят немного гротескно, уж не знаю, почему. Тело Брайана было скорее результатом долгих лет регулярных тренировок ради практических целей. Я смотрела на линии его плеч и спины, и далее, вниз, на талию и бедра, будто я искала в этом смысл, пыталась определить то место, где его тело отличалось, где оно было более привлекательным, чем у большинства.
  
   - Гм, - сказала я, напоминая себе, что он задал мне вопрос. - Конечно. Я открою дверь.
  
   Чёрт побери, Лиза, о чём ты заставила меня думать?
  
   Клубок 6.03
  
  
   Я открыла Брайану входные стеклянные двери, чтобы он смог занести упаковки с мебелью. Что меня поразило в здании, где находилась его квартира - там был потрясающий порядок. Ни мусора, ни левых людей, ни шума. Сразу за вторыми дверями была доска объявлений, от которой можно было ожидать хотя бы небольшого беспорядка, но даже там объявления были расклеены очень аккуратно, и сама доска была за стеклом, закрыта на небольшой замок. Всё казалось как будто стерильным. А может быть, я просто привыкла к району, где у зданий было больше своеобразия.
  
   Я не знала, что и сказать. Не только о здании, где была квартира Брайана - я вообще понятия не имела, о чём говорить. Я не умела поддерживать разговор о пустяках. Обычно я заранее продумывала всё, что могла бы сказать. Но сейчас проблема была в том, что меня отвлекали даже не столько мысли о теле Брайана, сколько сам факт того, что я начала уделять этому внимание. А сейчас, когда я пыталась взять себя в руки, мысленно найти почву под ногами и продумать какую-нибудь тему для разговора, всё, о чем я могла подумать, было: "Чёрт возьми, Тейлор, почему ты не можешь придумать, что сказать?!"
  
   Мы вошли в лифт, Брайан положил коробки на металлические поручни внутри.
  
   Мне наконец удалось выдавить из себя вопрос:
  
   - Какой этаж?
  
   - Четвёртый, спасибо.
  
   Я нажала на кнопку.
  
   Мы поднялись и, когда открылась дверь, я помогла Брайану придержать коробки пока он выходил из лифта. Он продолжил путь по коридору и остановился у двери, пока я возилась со связкой ключей, которые он мне дал, чтобы найти нужный.
  
   Я не была уверена, что же я увижу в квартире Брайана, но он смог меня удивить.
  
   Первое, что я заметила - это высокие потолки. Квартира в высоту практически занимала два этажа - много открытого пространства, и всего несколько стен. Когда мы вошли, слева от нас была небольшая кухня, отделённая от гостиной барной/кухонной стойкой. Справа от нас была кладовка и стены, отделяющие ванную и одну из спален. Прямо перед нами была просторная гостиная с окном от пола до потолка и стеклянной дверью, ведущей на каменный балкон. Ступеньки лестницы вели в другую спальню, находящуюся выше, над ванной комнатой и первой спальней. Я предположила, что там спал Брайан, судя по не совсем аккуратно застеленной постели, которую можно было заметить с моего места.
  
   Думаю, меня поразило то, каким уютным тут всё было. В гостиной висели две книжные полки светло-серого цвета. На полках я увидела стоящие вперемешку книги, растения и более старые книги с растрескавшимися и потёртыми кожаными корешками. Стебли некоторых растений спускались ниже полок. Диван и кресло из одного комплекта мебели были очень большими, покрытыми вельветом цвета бледной бронзы, с подушками такими огромными и мягкими, что в них можно было потеряться. Я могла представить, как я сворачиваюсь калачиком в этом кресле, подобрав под себя ноги, и с книгой в руках.
  
   Почему-то я ожидала увидеть эстетику хромированных граней и чёрной кожи. Я не связывала личность или вкусы Брайана с такого рода дизайном, но это было то, чего я могла ждать от молодого холостяка. Мягкие цвета, маленький кувшин с камнями, водой и бамбуком на кухонном столе, чёрно-белые фотографии деревьев с тёплым оттенком сепии в прихожей, всё это дарило мне ощущение лёгкости.
  
   Я ощутила укол зависти - и не только от того, что у Брайана была такая хорошая квартира. Теперь я лучше понимала его самого, и насколько сильно мы с ним отличаемся друг от друга.
  
   Брайан крякнул, опустив коробки на пол возле кладовки. Он снял ботинки и я восприняла это как сигнал к тому, что тоже пора разуться.
  
   - Итак, я уже начал её собирать, - сказал мне он, сопровождая меня в гостиную. Я увидела, что там была прислонена к стене куча светло-серых досок и пустая картонная коробка. - Оказывается, для этого действительно нужна вторая пара рук. Ты хочешь что-нибудь выпить перед тем, как мы начнём? Ты же предпочитаешь чай, а не кофе? Или ты хочешь газировку? Или перекусить?
  
   - Я в порядке, - улыбнулась я, сняла толстовку и положила её на кухонный стол. Я ведь обещала Сплетнице, что это сделаю. Я очень стеснялась из-за голого живота, и пыталась отвлечь его текущими делами:
  
   - Приступим к работе?
  
   Первой задачей, которую он как раз оставил незаконченной, была сборка множества полок, с этого мы и начали. Как он и сказал, это была работа для двоих. Стеллажи состояли из трёх секций, с шестью полочками в каждой, и каждая деталь фиксировалась деревянными шкантами. Невозможно было соединить вместе две детали в верхней части, без того, чтобы не отсоединились детали в нижней, и наоборот. Так что мы работали сообща, один из нас соединял детали, пока второй держал всё остальное, чтобы оно не развалилось.
  
   В общем, нам потребовалось двадцать минут или около того. После того, как мы убедились, что всё подогнано одно к другому и выровнено, Брайан поднял стеллаж с пола и приставил его к стене.
  
   - Это первый, - он улыбнулся. - Ты уверена, что не хочешь попить?
  
   - А что есть?
  
   - В холодильнике есть много чего. Можешь пойти и выбрать сама.
  
   Я взяла вишнёвую колу, Брайан - обычную, но по большей части он её не трогал, открывая очередную коробку, ту, которая была почти метр в поперечнике, и начал раскладывать детали на полу в кухне. Кухонный стол со стульями.
  
   Как выяснилось, кухонный стол было сложнее собрать, чем стеллаж. Ножки должны были быть установлены именно под прямым углом, иначе болты застревали в отверстиях или выталкивали ножку стола из её гнезда. Каждый раз, когда это случалось, нам приходилось выкручивать болт и начинать всё сначала. В итоге мы пришли к тому, что я держала ножку в устойчивом положении, пока он закручивал болты у её основания.
  
   Не глядя на меня, он положил свою руку на мою, чтобы немного изменить угол наклона. Это прикосновение заставило меня почувствовать, будто кто-то дёрнул за гитарную струну, натянутую от макушки до пят посреди моего тела. Мощная вибрация глубоко внутри меня, которую нельзя услышать, можно только почувствовать. Я была рада длинным рукавам моего топа, потому что по коже рук у меня побежали мурашки.
  
   Я обнаружила, что обратилась к своей основной защитной реакции - продолжила молчать, и не двигалась с места, чтобы не сказать или не сделать какую-нибудь глупость. Проблема была в том, что при этом я очень, очень ясно осознавала повисшую тишину и нехватку разговора.
  
   Брайан, скорее всего, не уделил тишине даже долю внимания, но я спрашивала себя, что же мне сказать, раздумывала, как завязать разговор и как его вести дальше. Это было мучительно.
  
   Когда он установил гайку на болт, то приблизился, чтобы рассмотреть соединение получше, и его рука прижалась к моему плечу. И вновь это вызвало почти первобытную реакцию моего тела. Он это специально? Он проявлял ко мне внимание через случайный физический контакт? Или я придавала особое значение простому совпадению?
  
   - Почти закончил, - пробормотал он, подвинувшись, чтобы начать завинчивать другой болт на ножке стола. Его рука больше не прижималась к моему плечу, но из-за того, что сейчас он присел, его лицо было только в десятке сантиметров от моего. Да-а, это было ещё хуже.
  
   - Тейлор, как думаешь, ты сможешь достать тот небольшой ключ, не двигая ногой?
  
   Я не была уверена, что смогу ответить, не издавая при этом странные звуки, потому я просто дотянулась до маленького ключа и протянула его ему.
  
   - Так быстрее, спасибо, - ответил он через секунду. - Передашь мне гайку?
  
   Я передала, бросив её в его подставленную ладонь, вместо того, чтобы положить её туда - я опасалась того, что могу выкинуть, если наши руки соприкоснутся. В таком состоянии я не переживу следующие три ножки стола, не говоря уже о стульях, или о той мебели, за которую мы ещё даже не брались.
  
   - Тейлор? - спросил он.
  
   Он сделал паузу после вопроса, так что я нервно сглотнула и ответила:
  
   - Что?
  
   - Расслабься. Можешь дышать.
  
   Я тихо рассмеялась, осознав, что задержала дыхание. Смех привёл к нервному, хихикающему выдоху, который только увеличил моё смущение.
  
   Он улыбнулся:
  
   - Ты в порядке?
  
   Что я должна была ответить? Признать, что не знала как себя вести рядом с красивым парнем?
  
   Я уставилась на пол, на ножку стула, которую держала в руках.
  
   - Я нервничаю, когда нахожусь близко к другим людям. Я думаю при этом, ну, знаешь, может, у меня изо рта неприятно пахнет, или, может, я вспотела, а сама не замечаю, поэтому я на всякий случай задерживаю дыхание, чтобы не причинить никому неудобств.
  
   Браво, Тейлор. Браво! Я вообразила самые медленные, самые язвительные аплодисменты. Ну конечно же, самой лучшей темой для беседы будет неприятный запах изо рта или тела! Я была уверена, что это будет одно из тех прекрасных событий в моей жизни, вспоминая которое я буду поёживаться каждый раз в следующие несколько лет или десятилетий.
  
   Тогда Брайан наклонился ближе, сокращая скудные сантиметры расстояния между нами, пока мы не оказались почти нос к носу.
  
   - Нет. Ты приятно пахнешь, - сказал он.
  
   Если бы я была мультяшкой, я уверена, это был бы момент, когда у меня из ушей повалил бы пар, или я растаяла бы в лужу. Вместо этого я ещё раз поступила в соответствии со своим обычным инстинктом, и замерла на месте. Я ощутила, как мое лицо горит бешеным румянцем.
  
   Было ли это милосердием или нет, но Брайана отвлёк звук ключа поворачивающегося в замке, и открывшейся парадной двери.
  
   Сперва я подумала, что вошедшая девушка была подружкой Брайана. Затем я поймала её взгляд на нас, ухмылку, и отметила сходство между её глазами и глазами Брайана. Его сестра.
  
   Мою следующую мысль было действительно трудно облечь в слова. Скажем так, когда вы смотрите на мерседес, то можете сказать, что это чудесное произведение искусства, даже если вы обычно не уделяете особого внимания автомобилям. По аналогии, когда вы видите мерседес с дешёвой наклейкой в виде пламени, приклеенной вокруг колёс, и налепленным сзади самодельным спойлером, вы ощущаете болезненное разочарование на каком-то фундаментальном уровне. Именно это я чувствовала, глядя на Аишу.
  
   Она была красивой, настолько же женственной, насколько Брайан был мужественным, с высокими скулами, длинной шеей. Даже при том, что она была на два или три года моложе меня, её грудь была уже больше моей. Меня можно было бы убедить отдать на отсечение палец, чтобы заполучить ноги, талию и бедра как у неё.
  
   М-да, у этой семьи хорошие гены.
  
   Достаточно было один раз взглянуть на Аишу, чтобы понять, что она станет потрясающе красивой, когда вырастет. Однако, в волосах у неё была обесцвеченная прядь, часть которой была ещё и окрашена в фиолетовую полоску. Будто она старалась изо всех сил выглядеть дрянной девчонкой, одеваясь в рваные джинсовые шорты поверх неоново-зелёных ажурных лосин, и топ без бретелек, который я даже нижним бельём назвать бы постеснялась. Вся зависть, которую я к ней испытывала, была приправлена чувством чуть ли не обиды за то, как она портит красоту, данную ей от природы.
  
   - Я не помешала? - спросила она, слегка насмешливо. Она окинула меня взглядом, истолковать который у меня не получилось.
  
   - Аиша, - поднялся Брайан, - ты что здесь делаешь? Ты же... - он остановился, когда через парадную дверь вошла солидная, крупная темнокожая женщина. Мне было трудно понять, что читалось во взгляде Аиши, но во взгляде, который подарила мне эта женщина, всё читалось совершенно ясно. Неодобрение, неприязнь. Я поняла, как я должна была выглядеть со стороны, слегка вспотевшая, на полу среди разобранной мебели, с голым животом, почти пылающая розовым румянцем. Я поспешила схватить и натянуть на себя толстовку.
  
   - Мистер Лейборн? - сказала крупная женщина. - Боюсь, я ожидала, что вы будете более подготовлены к встрече, но, кажется, вы сейчас очень заняты.
  
   Брайан покачал головой.
  
   - Мэм. Миссис Хендерсон. Я почти уверен, что сотрудник из Вашего офиса сказал мне ждать вас в два часа дня.
  
   - Это время, которое было назначено ранее. Аиша сказала, что вы захотели перенести... - миссис Хендерсон затихла и одарила Аишу тяжёлым взглядом.
  
   Аиша улыбнулась, пожала плечами и вскочила (она сидела на краю кухонной стойки).
  
   - Ну и что? Сегодня днём будет фильм, который я хочу посмотреть с друзьями.
  
   - Если бы ты попросила, я бы тебе разрешил, - сказал ей Брайан. - Теперь я, наверняка, скажу "нет".
  
   - Не тебе решать, бро, я ещё с тобой не живу, - она показала ему средние пальцы на обеих руках.
  
   Брайан выглядел так, словно собирался сказать что-то ещё, но потом остановился. Он вздохнул, затем перевёл внимание на социального работника.
  
   - Извините за всё это.
  
   Она нахмурилась.
  
   - Я тоже извиняюсь. Я должна была позвонить и проверить, учитывая, что Аиша и раньше искажала факты. - она посмотрела в свой блокнот, перевернула страницу. - Если хотите перенести встречу, хм-м, боюсь, у меня уже забита вторая половина дня, но, возможно, на этих выходных...?
  
   Брайан раздражённо посмотрел на Аишу.
  
   - Раз вы уже здесь, то если вы не будете обращать внимания на мебель, которую мы ещё не собрали, то мы могли бы сделать всё сейчас.
  
   - Вы уверены? А как насчёт вашей... подруги? - она взглянула на меня.
  
   Мой румянец, вероятно, ещё не исчез и я подозревала, что покраснела ещё сильнее, чем когда меня застали в неловком положении. Скорее всего, это не помогло сгладить неправильное впечатление, которое у неё сложилось.
  
   - Она мой друг, она помогала мне. Тейлор, я не знаю сколько времени это займёт. Я не хочу напрасно тратить твоё время, но мне будет неловко, если ты уйдёшь так скоро, ты ведь добиралась сюда издалека. Если тебя всё это не смущает, оставайся, я могу потом отвезти тебя обратно.
  
   Каждая социально неприспособленная часть моего мозга зудела о побеге, хотела уйти, чтобы немного остыть. Трудно было сказать, почему я этого не сделала.
  
   - Я бы хотела остаться, если не помешаю. У меня нет планов на вторую половину дня.
  
   Когда Брайан улыбнулся, я поняла, почему я не воспользовалась возможностью уйти.
  
   Женщина внимательно меня рассматривала. Она спросила:
  
   - Вы занимаетесь вместе на онлайн-курсах?
  
   Я помотала головой.
  
   - Действительно. Для этого вы выглядите слишком молодо.
  
   Затем она спросила с вызовом:
  
   - Почему тогда вы не в школе?
  
   - Э-э, - я растерялась. Нужно говорить как можно ближе к правде. - Меня слегка задело во время взрыва одной из бомб, я получила сотрясение мозга. Я пропускаю занятия до полного выздоровления.
  
   - Понятно. Уверена, что сборка мебели -это то, что имел в виду доктор, когда сказал вам отдыхать и выздоравливать?
  
   Я натянуто улыбнулась и пожала плечами. Чёрт, я очень надеялась, что из-за меня Брайан не провалит проверку.
  
   - Итак, - заговорил Брайан с миссис Хендерсон, - вы хотите осмотреть мою квартиру и увидеть место, отведённое для Аиши? Полагаю, что это хороший шанс всё проверить, пока мы не заметём под ковёр всё, что хотели бы спрятать.
  
   - Хм-м-м, - уклончивый ответ. - Давайте пройдём на балкон, и вы сможете рассказать мне об этом районе и соседних школах.
  
   Брайан пошёл вперёд, и придержал дверь для соцработника. Дверь захлопнулась за ним, оставляя меня с Аишей, которая всё ещё сидела на кухонной стойке. Я слегка ей улыбнулась, и в ответ получила неприветливый пронзительный взгляд. Мне стало не по себе, я переключила внимание на стол и попыталась сообразить, что я могу сделать сама со второй ножкой.
  
   - Итак. Ты состоишь в команде моего брата?
  
   Что? Я была горда собой за то, что у меня лишь слегка ёкнуло сердце.
  
   - Команда? Я знаю, он боксёр, или, по крайней мере, раньше занимался боксом, но...
  
   Она одарила меня насмешливым взглядом.
  
   - Ты собираешься разыгрывать из себя идиотку, да?
  
   - Я не понимаю. Извини.
  
   - Ладно, - она отклонилась назад, болтая ногами.
  
   Я вновь сфокусировалась на ножке стола. Я не сильно продвинулась в работе прежде, чем она вновь меня прервала.
  
   - Слушай, я знаю, что ты состоишь в его команде. Методом исключения ты, должно быть, девочка с насекомыми.
  
   Я покачала головой, но во мне накапливалось и раздражение. Какого чёрта, Брайан?
  
   - Он сказал мне, что у него есть суперспособности, но не говорил, какие. И он думает, что и у меня есть шанс их получить. Он не хотел, чтобы это стало для меня сюрпризом. Я поняла, кто он, когда узнала о нескольких злодеях, ограбивших казино той самой ночью, когда его не было дома.
  
   Я начала отмечать время, когда его нельзя было найти, и всё сходилось. Я вывалила всё это на него, и он не слишком хорошо отпирался.
  
   Надеясь вывести её из равновесия, я состроила самое убедительное, какое только могла, выражение шока на лице, с вытаращенными глазами:
  
   - Ты говоришь, что твой брат - суперзлодей?!
  
   Она дважды моргнула, затем заговорила, медленно, будто разговаривала с умственно отсталым.
  
   - Да-а-а-а. И я говорю, что ты тоже. Иначе зачем бы мой брат тусовался с тобой?
  
   Ой. Это было больно.
  
   Брайан и соцработник вернулись с балкона, и я была спасена от необходимости придумывать ответ и поддерживать игру.
  
   Соцработник говорила:
  
   - ...сомневаются, учитывая очередь.
  
   - Она будет жить в этом районе, и ходить в школу, как и остальные девятиклассники, - ответил Брайан, злобно посмотрев на Аишу. - И это поможет оградить её от дурного влияния того места, где она сейчас живёт.
  
   Аиша снова показала ему средний палец.
  
   - М-м-м, - ответила соцработник, переводя взгляд с Аиши на него. - Дальше я хочу увидеть вашу спальню.
  
   - Мою? Не Аиши?
  
   - Пожалуйста.
  
   Брайан повел соцработника вверх по лестнице в его спальню, которая была выше остальной части квартиры.
  
   - Может быть, стоит проверить, как ты отреагируешь, если я громко прокричу об этом, - предложила Аиша. Она сказала с преувеличенным нажимом:
  
   - Как ты там себя называешь?
  
   Я закатила глаза.
  
   - Не скажешь? Ну и ладно. - Она сложила руки рупором около рта, как будто собираясь крикнуть, но проскандировала голосом чуть громче обычной речи:
  
   - Леди-жук и Мрак, тут, в доме!
  
   Я посмотрела наверх, надеясь, что Брайан и соцработник были вне зоны слышимости. Вроде бы звуки их беседы не были прерваны тем, что сказала Аиша.
  
   - Если ты будешь так кричать об этом на каждом углу то, скорее всего, сама окажешься в проигрыше, - ответила я. - Либо ты права и выведешь из себя двух человек, недовольства которых ты действительно захочешь избежать, либо ты неправа и выглядишь сумасшедшей.
  
   - Что, если они уже думают, что я немного безумна? Что мне терять?
  
   - Без понятия, - я затянула болт, проверила ножку стула и сочла соединение твёрдым, как скала. Я перешла к следующему. - Что ты можешь на этом выиграть?
  
   - Ну давааай, - стала канючить она. - Просто признай это.
  
   Мое сердце колотилось когда Брайан и соцработник спустились вниз по лестнице. Аиша, со своей стороны, изобразила широкую, поддельную усмешку на лице, чтобы приветствовать их. Брайан сопроводил женщину во вторую спальню, но не пошёл внутрь с ней. Он остановился, чтобы посмотреть на меня.
  
   - Тейлор, тебе не обязательно самой это делать.
  
   - Всё хорошо, - сказала я. Бросив взгляд туда, где Аиша сидела на столешнице, я добавила. - Это меня хорошо отвлекает.
  
   - Извини. Думаю, потребуется ещё минута.
  
   Так и оказалось. Соцработник вышла из будущей спальни Аиши и осмотрела ванную, затем исследовала шкафы и холодильник.
  
   - Я хочу, чтобы ты на минуту вышла на балкон, - сказала миссис Хендерсон Аише.
  
   - Да куда угодно, - Аиша спрыгнула вниз со стола и направилась наружу.
  
   - И, - сказала она Брайану, - возможно вы хотите, чтобы ваша подруга так же вышла.
  
   - Мне в самом деле нечего скрывать, - ответил он, взглянув в мою сторону.
  
   - Ладно. Для начала я замечу, что у вас лучше, чем у большинства.
  
   - Спасибо.
  
   - Но у меня есть опасения.
  
   Было видно, как выражение лица Брайана чуть изменилось, когда он это услышал.
  
   - Я изучила документы и планы, которые вы прислали мне по электронной почте. У вас есть основательный план, с учётом коммунальных расходов, затрат на её образование, возможных дополнительных расходов, у вас заложен бюджет на одежду, даже накопление денег на колледж. Во многих аспектах я бы желала такого большинству моих подопечных.
  
   - Но?
  
   - Но когда я смотрю на эту квартиру, я вижу, что вы сделали ее очень своей. Мебель, украшения, произведения искусства, они, кажется, многое говорят о вас, оставляя очень мало места для Аиши, даже в том пространстве, что вы отвели для неё.
  
   Брайан выглядел немного потрясённым этим.
  
   - Понятно.
  
   - Послушайте, мистер Лейборн, мы должны смотреть с точки зрения Аиши. Она уже много раз сбегала из дома. Она не хочет жить со своим отцом. Особое внимание нужно уделить тому, чтобы она приняла это место как свой дом. Если предположить, что она должна будет жить здесь, а не у матери.
  
   - У моей матери, - выражение лица Брайана стало ещё более серьёзным.
  
   - Я в курсе ваших опасений по поводу матери Аиши, мистер Лейборн.
  
   Мой телефон в кармане толстовки прогудел один раз. Я проигнорировала его.
  
   Брайан вздохнул, немного ссутулившись.
  
   - Это поправимо?
  
   - Да. Привлеките Аишу к оформлению, пойдите на компромисс с вашим вкусом и чувством эстетики, чтобы позволить ей чувствовать, что это и её пространство тоже, - сказала она. - Я знаю, что это будет непросто. У Аиши сложный характер, я уверена, что мы оба с этим согласны.
  
   Я уже и сама начала приходить к такому заключению.
  
   - Да, - кивнул Брайан, - Что же дальше?
  
   - Я посещу дом её матери через полторы недели, если я правильно помню. Когда вы исправите эту незначительную проблему и несколько мелочей, которые я отметила в ходе осмотра, вы можете прислать мне письмо и я зайду снова.
  
   - Это было бы великолепно.
  
   - Имейте в виду, что у меня огромное количество дел и я, вероятно, не смогу зайти раньше, чем через неделю после того, как вы дадите мне знать.
  
   - Спасибо, - сказал Брайан.
  
   - Есть вопросы?
  
   Он покачал головой.
  
   - Тогда я желаю вам удачи. В качестве извинения за неожиданное посещение я могла бы сейчас забрать Аишу с собой. Если она настаивает на том, чтобы оставаться в подвешенном состоянии, может быть, я смогу её познакомить кое с кем, кто выбрал такой же путь, когда пойду по другим адресам, которые мне надо проверить во второй половине дня.
  
   Брайан улыбнулся. Не совсем той удивительной улыбкой, которую я видела так часто, но, тем не менее, приятной улыбкой.
  
   - Предполагаю, что она пропустит тот фильм, на который хотела пойти.
  
   - Похоже на то, - соцработник заговорщицки улыбнулась. - Так держать, мистер Лейборн. Аише повезло, что у неё есть вы.
  
   Брайан немного оживился после этих слов.
  
   Дальше всё быстро завершилось, соцработник увела жалующуюся Аишу. Я не могла вздохнуть с облегчением, пока они не скрылись. Но даже тогда я чувствовала напряжение, я знала, какими сильными были подозрения Аиши.
  
   Помня, что мой телефон звонил, я потянулась к нему, чтобы проверить сообщение. Удерживая кнопку разблокировки, я сказала Брайану.
  
   - Похоже, Аиша знает о Неформалах.
  
   - Вот дерьмо! Прости, - он сделал огорчённое лицо. - Если бы я подумал, что ты столкнёшься с нею, я бы предостерёг тебя. Ты ничего не сказала?
  
   - Притворялась, что не знаю, о чём она говорит, насколько могла. У нас будут проблемы?
  
   - Она обещала, что ничего никому не скажет... и что действительно меня беспокоит, так это то, что она была настолько несдержанной, что подняла эту тему в разговоре с кем-то, кого я не одобрил. Но Аиша не сказала бы это просто ради болтовни. Думаю, она пыталась сбить тебя с толку.
  
   - Если ты в этом уверен, - у меня была своя версия, но я не была уверена, что хочу давить на него в этом вопросе, когда он и так уже был напряжён.
  
   - Практически уверен, - вздохнул он.
  
   Я посмотрела на свой телефон. Сообщение было от Лизы.
  
   "звиняй что прерываю обнимашки. вы двое должны быстро вернуться. говно попало на вентилятор."
  
   Удаляя текст сообщения, я чувствовала, что мои щёки снова пылают. Закончив, я повернулась к Брайану.
  
   - Лиза говорит, что что-то произошло. Она просит нас поторопиться.
  
   - Вот зараза, - сказал Брайан. - Я надеялся... блин. Думаю, мы не будем соединять все эти штуки, а? - он улыбнулся мне.
  
   Я улыбнулась в ответ.
  
   - В другой раз.
  
   Он подал мне руку, чтобы помочь встать на ноги. Его рука, наверное, задержалась на полсекунды дольше, чем было необходимо, но я сама не могла понять, как я это воспринимаю - с надеждой, или просто констатируя факт.
  
   Возможно, я отчасти боялась этой двусмысленности, надеясь, что мне просто показалось. Я вообще не могла уверенно сказать, было ли это на самом деле.
  
   Блять. Я мысленно изменила крайний срок в своём графике. Не позднее чем через неделю я должна буду сообщить всё, что знаю о Неформалах, Протекторату. Если я пробуду с ними дольше, то не уверена, что вообще смогу это сделать.
  
   Клубок 6.04
  
  
   "Благодаря совместным усилиям Стражей Броктон Бей и команд Протектората, местная банда АПП или Азиатские Плохие Парни была уничтожена."
  
   Мы с Брайаном поднялись на второй этаж как раз вовремя, чтобы успеть на сводку новостей. Лиза, Алек, Сука и собаки собрались на диванах.
  
   "Героями часа стали молодые Стражи Стояк и Виста, которые сыграли ключевую роль в разрешении кризиса с супербомбой, которая, как утверждается, была использована суперзлодейкой Бакудой в попытке взять весь город в заложники, обеспечивая себе безопасность. Пока что эксперты на месте происшествия отказываются называть точные цифры, но, по словам одного местного кейпа, супербомба могла иметь взрывную силу в девять тысяч килотонн. Это устройство, сопоставимое по силе с ядерной бомбой, было сконструировано из подручных материалов, собранных на местных свалках, всего через несколько дней после стычек в доках. Давление местных властей вынудило предполагаемую создательницу бомбы переместиться под заброшенный навес для лодок. Если бы не усилия Стражей, этот день мог стать трагичным для нашей нации.
  
   В то же время, остальные суперзлодеи показали, что они не заинтересованы в восстановлении порядка. Не прошло и часа после того, как разыскиваемого лидера АПП Луна и его предполагаемую сообщницу Бакуду посадили под стражу, как головной офис корпорации Медхолл был атакован вооруженными людьми, что вызвало реакцию членов местной арийской группировки "Империя Восемьдесят Восемь". Это привело по меньшей мере к шести серьезным вооружённым столкновениям за последний час..."
  
   Лиза отключила звук на телевизоре и развернулась на диване так, чтобы видеть нас с Брайаном.
  
   - Я введу вас в курс дела. В течение последнего часа Скитальцы напали на галерею искусств и аэропорт. Выверт и Империя Восемьдесят Восемь, видимо, решили наверстать упущенное, и лишь на волоске от того, чтобы развязать войну на улицах. Барыги - команда Толкача - пользуются хаосом и пытаются сделать то, что делали АПП, но вместе с местными наркоманами и бродягами и без всякого контроля над ситуацией... далеко они не продвинутся, но я уверена, что они успеют здорово пограбить.
  
   - Значит, перемирие закончилось, - сказала я. Разве с исчезновением АПП, не должно было всё стать лучше? Почему я чувствовала, что частично отвечаю за это?
  
   - Похоже, что все были уже на низком старте, дожидаясь только отмашки, - произнёс Алек.
  
   - Все кроме нас, - заметил Брайан.
  
   - Не совсем, - покачала головой Лиза, - через пять минут после нападения на Медхолл мы получили сообщение от босса. У него есть работа для нас, возможно, самое большое наше дело, и его надо сделать быстро. Вот почему я позвала вас сюда.
  
   Брайан скрестил руки.
  
   - Дела такие, - начала она, - люди в растерянности, город напуган, и волнения не останавливаются, несмотря на все надежды. Мы избежали взрыва супербомбы, но это не помогло.
  
   Она печатала на ноутбуке, пока говорила:
  
   - И в довершение всего, когда местные репортёры пронюхают об огромной роли, которую сыграли злодеи в сражении против АПП, всё будет выглядеть ещё хуже. Догоняете? Поэтому они планируют устроить благотворительный сбор средств, а мэр будет продавливать идею о том, что именно хорошие парни сыграли главную роль. Результат? На благотворительный вечер соберут Протекторат, несколько Стражей, армию, копов и прочих. Сегодня вечером. Вместо них защищать город будут большая часть Стражей и Новая Волна, поскольку мэр считает, что важней всего хорошая картинка для общественности.
  
   - Не нравится мне, куда ты ведёшь, - заметила я.
  
   Она взяла ноутбук и положила его на спинку дивана, экраном ко мне и Брайану. Страница содержала подробности вечеринки, ссылки для покупки билетов, а также изображения группы людей в смокингах и платьях.
  
   - Протекторат и несколько Стражей будут здесь с высшим светом Броктон Бей, их друзьями и семьями, и со всеми кто решит выложить деньги за билет. Босс хочет чтобы мы, цитирую: "привели их в замешательство".
  
   Наступила звенящая тишина. Я взглянула на Суку и Алека и по их выражениям лиц сообразила, что они уже это слышали. В отличие от ситуации с ограблением банка, они не выглядели заинтересованными.
  
   Брайан начал хихикать. Постепенно его хихиканье превратилось в настоящий хохот.
  
   Я не стала ждать, пока он закончит, чтобы вставить свое слово:
  
   - Ты с ума сошла? Ты хочешь, чтобы мы что - явились туда без приглашения, отымели их, а потом свалили, пока нас пытается арестовать, - я пыталась найти слова, - половина чёртовых героев Броктон Бей?!
  
   - В общих чертах, да. - сказала Лиза, поднимая руки, как будто желая меня успокоить. - Хотя скорее там будет лишь около трети городских героев.
  
   - Отлично, - ответила я. - Без обид, Лиза, я восхищаюсь тобой и всё такое, но ты вроде как недооценила количество героев, которые должны были появиться во время ограбления банка. Не забудь, что целая группа героев приехала из другого города, чтобы помочь с АПП, и они могут остаться на вечеринку.
  
   - Верно, - согласилась она, - Но всё равно...
  
   - И мы должны вывести их из себя? - спросила я недоверчиво. - И не только их, на вечеринке скорее всего будут присутствовать мэр, окружной судья, шеф полиции... Ты понимаешь, если мы впишемся в это дело, и кого-то из нас поймают, это скорее всего закончится поездкой первым классом прямо в Клетку?
  
   - Прости, Лиза, но нет, - сказал Брайан, всё ещё смеясь. - Мне всё равно, если остальные группы пойдут на это. Мы сделали свою часть, и ничего не потеряем, отдохнув некоторое время.
  
   - Ага... Я не вижу смысла, - сказала Сука, почесывая макушку Брута.
  
   - Таких любителей натворить что-нибудь безумное, как я, ещё надо поискать, - сказал Алек Лизе, - Но я согласен с Сукой. Это огромный риск и большие проблемы. Зачем? Чтобы утереть нос хорошим парням?
  
   - Босс готов заплатить, - сказала Лиза. - И он готов обсуждать с нами дальнейшие дела.
  
   - Обсуждать? - спросила я.
  
   - Вы должны понять, - вздохнула Лиз, - я согласна со всем, что вы, ребята, сказали, но это проверка. Босс хочет увидеть, потянем ли мы, и если нам удастся, мы станем ценнее для него. Намного ценнее.
  
   - Или цель этой проверки - понять, настолько ли мы умны, чтобы отказаться от провальной миссии, - заметил Брайан.
  
   - Может и так, - Лиза уступила, - лично я так не считаю, но не буду отрицать такую возможность.
  
   - Можем ли мы отказаться? - спросил Брайан. - Он ведь никогда не заставлял нас браться за дело.
  
   - Мы можем, - она не выглядела довольной.
  
   Он нахмурился.
  
   - По крайней мере, есть четыре голоса против. Лиза, ты собираешься проголосовать за этот план?
  
   - Да, - ответила она.
  
   - Ну что же, пока мы не поменяли систему голосования, я думаю ты можешь сказать боссу "спасибо, нет", - сказал он. Когда она не ответила, он повернулся ко мне. - Хочешь посмотреть, как кухонный стол и прикроватная тумбочка будут смотреться вместе? Я могу угостить тебя поздним завтраком, если...
  
   - Двести пятьдесят! - Лиза прервала его.
  
   Он посмотрел на неё.
  
   - Двести пятьдесят...
  
   - Тысяч, - она закончила за него, опуская свои руки по бокам, почти расстроенно. - Каждому. Чёрт. Я хотела уговорить вас, прежде чем удивить цифрой. Возможно это звучало как слова отчаяния, но я просто не могу дать вам уйти, не пояснив, от ЧЕГО мы отказываемся.
  
   Сумма ошарашила нас.
  
   - Хочу уточнить... Один миллион двести пятьдесят тысяч долларов на пятерых, - сказал Алек, - вот за это?
  
   - Как я и сказала, - Лиза немного улыбнулась, - наше самое больше дело.
  
   - Даже если босс предлагает четверть миллиона каждому за то, чтобы подойти к этим парням и сдаться на их милость, это не меняет расклад, - заметила я.
  
   - Конечно меняет, - возразила Лиза, - Мы на самом деле имеем шанс выйти сухими из воды.
  
   - Очень-очень маленький шанс, - заметила я.
  
   - Какой-то шанс, - сказала она. - Но что если мы сделаем это? Что если мы докажем боссу, что мы стоим его времени? Мы поднимемся. Мы получим больше денег, больше снаряжения, информации, мы получим голос, участвуя в его далеко идущих планах, и всё это поднимет нас в сообществе кейпов.
  
   - Голос? - спросила я, - Что ты имеешь в виду?
  
   - Встреча с ним, обсуждение, что делать дальше и зачем.
  
   Мой мозг начал представлять все последствия этого.
  
   - Я передумал, - сказал Алек, - Это много денег, это решит проблему с бессмысленной работой, которая у меня была. А четверть миллиона имеют очень много смысла.
  
   - Двое за, трое против, - сказала Лиза. - Сука?
  
   Сука нахмурилась.
  
   - Дай мне подумать.
  
   Это был шанс увидеть нашего работодателя, причем, в не слишком далеком будущем. Вопрос был в другом: хочу ли я это сделать? Я мешкала, избегала этого, пыталась не особо задумываться о своем плане - о сдаче этих ребят, когда я получу последний кусочек информации, как они всё проворачивают и откуда берутся деньги.
  
   Всё время я говорила себе, что должна сдать их. Отдать информацию Протекторату. Но моё сердце было против. Против предательства друзей. К Алеку и даже к Суке я относилась нейтрально, прежде всего я думала о Лизе и Брайане. В смысле, ну, Лиза была мои первым настоящим другом со времён Эммы. Что касается Брайана, мне он нравился, я уважала его. Я ненавидела идею о том, чтобы сделать с ними то, что Эмма сделала со мной. Предать.
  
   Я отказалась от идеи получить уважение или известность за их выдачу. Я ведь помогала совершить преступление, брала заложников, атаковала других героев, почти убила человека, а потом, лишь спустя пару недель, вырезала у этого же человека глаза.
  
   И я смогу жить с этим, без получения признания или награды, или чего-либо ещё. Я могу не высовываться какое-то время. Возможно, быть бдительнее и избегать внимания героев или злодеев, если я действительно захочу выбираться в костюме. Или посмотреть, просто посмотреть, можно ли выбить такую же сделку как у Призрачного Сталкера, стать кандидатом в члены Стражей. Я изначально сторонилась Стражей из-за опасения, что это будет похоже на школу... но я поменялась за последние несколько недель. Выстояла против Эммы дважды. Трижды, если считать собрание в школе. Я закалила характер за этот месяц. Я могла представить, как я тружусь вместе с командой молодых супергероев, отбывая наказание за свои злодейские действия, и это был большой прогресс с тех пор, как я первый раз вышла в костюме, когда даже мысль о присоединении к ним не приходила ко мне в голову.
  
   Проблема в том, что, на этом пути из хаоса возможностей и вероятностей, каждый шаг мог обернуться катастрофой. Что если меня арестуют раньше, чем предложат членство в Стражах? Что если Неформалы избегут ареста и придут за мной? Или за моим отцом?
  
   Всё свелось к людям, находившимся в одной комнате со мной. Дело было не только в том, что я готовилась предать их. Хватит ли мне храбрости сделать то же, что когда-то Эмма сделала со мной, с людьми, которые мне нравятся и которые возможно станут моими заклятыми врагами?
  
   И если я так и не выберу, не решу, буду только откладывать... Это станет чудовищным самообманом. Время, проведенное с Брайаном, сделало это достаточно ясным.
  
   - Думаю... Возможно, я изменю свой голос - высказала я мысль вслух, как только она сформировалась.
  
   Все в комнате, исключая собак, удивленно уставились на меня. Особенно Лиза, даже немного откинувшаяся назад после моего заявления.
  
   Потребовались все силы, чтобы остаться невозмутимой. В конце концов, меня пугало больше всего не то, что я могу потерять друзей и заставить их ненавидеть меня, не то, что они могут прийти ко мне или к отцу, а мысль о том, что это я буду ненавидеть себя. Что я буду испытывать ненависть через год, пять, десять или двадцать лет после этого, за предательство своих принципов, за неправильный выбор с далеко идущими последствиями. Ненавидеть себя за выбор пути, который может привести меня в тюрьму, без шанса на помощь Оружейника, или привести меня к тому, что я причиню кому-то невинному такой же вред, какой причинила Луну и Бакуде.
  
   Общение с Неформалами было полезным в короткой перспективе, но что дальше? Я должна придерживаться первоначального плана, и попытаться убедить себя тем, что я хотела как лучше.
  
   Алек вскинул брови.
  
   - Серьезно.
  
   - Что? - спросила я.
  
   - Ты последний человек, от которого я ожидал изменения решения, дурында, - ответил он. - Ты очень осторожна, а это - самая неосторожная работа, из всех, что нам попадались.
  
   - Моё решение предварительное, всё зависит от того, сможем ли мы придумать план, который с высокой вероятностью сохранит наши шкуры целыми, - уточнила я.
  
   - И всё равно, обычно ты просто тень Брайана, и поддакиваешь ему, - сказал Алек.
  
   - Спасибо, Алек, - Брайан нахмурился. Он повернулся ко мне, его брови сошлись вместе в беспокойстве, - Ты уверена?
  
   - Не совсем, - призналась я, - И прости, что не поддерживаю тебя.
  
   - Ты член команды, у тебя есть свой голос.
  
   - Что заставило тебя передумать? - спросила Лиза.
  
   Мне нужно было избежать любых подозрений с её стороны. Самый безопасный путь - это придерживаться правды, или чего-то очень похожего.
  
   - Не нравится мне, что я не знаю нашего нанимателя. Есть несколько ужасных предположений, и лучше бы узнать правду раньше, а не позже. - Вот, вроде похоже на правду.
  
   - Признаться, мне тоже интересно. - отозвался Брайан. - Но... я не думаю, что мне настолько интересно, чтобы брать такую работу.
  
   - Если эта тощая девочка собирается пойти, то и я не отступлю, - сказала Сука. - Я тоже передумала.
  
   - Девочка? - спросила я её. - Тощая, конечно, но я наверняка всего лишь на год младше тебя.
  
   Лиза остановила нас, встав так, чтобы оказаться между Сукой и мной. - Мы должны придерживаться темы, у нас всего лишь несколько часов, чтобы придумать план и подготовиться. Мы имеем четыре голоса за, один против. Похоже, что это все-таки произойдёт.
  
   Брайан вздохнул.
  
   - Прости, - я пробормотала извинение ещё раз.
  
   Он положил руку мне на плечо, - всё нормально.
  
   Я заметила, что он не стал сразу убирать руку с моего плеча.
  
   Пытаясь отвлечь себя, я спросила Лизу.
  
   - Так как мы это провернём?
  
   Она начала излагать план.
  
   Клубок 6.05
  
  
   Мои ноги сжимали бока Иуды. Я чувствовала, как он дышал подо мной, как расширялось его тело, когда его лёгкие наполнялись, а затем опустошались. Он выдохнул, и пар заклубился в холодном ночном воздухе.
  
   Он сделал шаг вперёд, совсем чуть-чуть, и я успела бросить взгляд на мир внизу. С высоты тридцати двух этажей машины на улицах были заметны только по фарам и габаритным огням. Я почувствовала, как сидевшая сзади Сплетница сильнее обхватила меня. Иуда так сильно сжимал передней лапой край крыши,что острия когтей вонзались в бетон.
  
   Подняться сюда было довольно просто - Сплетница взломала дверь для сотрудников, и мы поднялись на грузовом лифте на крышу. Узнал ли кто-то о том, что мы здесь? Заметили ли нас на камерах? Сложно сказать. Но у нас было мало времени, и мы уже потратили немалую его часть на то, чтобы дождаться, пока собаки закончат расти. Как только Сука решит, что они готовы, мы начнём выдвигаться.
  
   План казался жутким даже когда мы просто его обсуждали. А приступать к его исполнению было в десять раз страшнее.
  
   У меня ещё есть время, чтобы найти предлог для отказа от этой работы.
  
   Свист Суки, из тех, что заставляют поёжиться, когда слышишь их за тридцать метров, перекрыл тихое фоновое гудение города внизу.
  
   Последний шанс, Тейлор.
  
   Секунду спустя Брут с Мраком и Сукой на спине переступил через край крыши. Иуда подо мной дёрнулся и последовал за ним.
  
   Когда ты падаешь с такой высоты, тебе не удаётся кричать. Крику мешает ветер. Если тебе есть, за что схватиться, ты хватаешься за это изо всех сил и молишься, даже если ты не из верующих. Мои руки с такой силой сжимали костяные крюки по сторонам шеи Иуды, что я думала, что сломаю или кость, или пальцы.
  
   На три этажа ниже крыши находилась терраса. Когда Сука внизу свистнула и указала вперёд Иуда лягнул стену за нашими спинами, отталкиваясь от здания. У меня сердце ушло в пятки, да так и осталось там, когда я увидела под нами край террасы, который явно был слишком далеко, чтобы до него допрыгнуть. Может быть, пёс оттолкнулся слишком рано? В следующий раз мы коснёмся твёрдой поверхности только внизу, когда превратимся в пятно на асфальте.
  
   Но похоже, что его инстинкты были лучше моих. Его передние когти схватились за край террасы. Каждая мышца в моём теле напряглась в попытке не упасть с него, когда мы остановились, пусть даже его мощное тело и поглотило большую часть импульса падения. Он схватился за край и упёрся в него, подтянув под себя задние лапы. Потом, казалось, напрягая каждую мышцу своего тела, он прыгнул. На этот раз не вниз, а наружу.
  
   Когда здание осталось позади, время как будто остановилось. Под нами была только улица, на двадцать девять этажей ниже. Ветер, развевавший мои волосы, был болезненно холодным. Мы пересекли горизонт событий, теперь оставалось только сделать дело или умереть. Это позволило мне удивительно легко отбросить сомнения и приготовиться к тому, что нас ожидало.
  
   Галерея Форсберг была двадцать шесть этажей высотой, и являлась одним из самых необычных зданий в центре города. Если я правильно помню, её спроектировали студенты-архитекторы университета несколько лет тому назад. Мне не слишком нравился дизайн, здание было похоже на позднюю стадию игры "Дженга", где каждая секция состояла из закалённого стекла, а стальные балки и фермы составляли основной каркас. Всё здание подсвечивалось, причём подсветка менялась в зависимости от времени суток.
  
   В сине-серых вечерних сумерках галерея была освещена розовым и оранжевым, в тон закату, который завершился час назад. Когда мы перелетали над одним из прожекторов, розовый свет заполнил всё вокруг.
  
   Мои линзы поглотили большую часть света и через секунду я снова могла различать, что происходит. В нескольких шагах от нас Брут с силой ударил стекло при приземлении, и по нему поползла паутина трещин. Мрак практически отскочил от спины Брута, ударился плечом о стекло и начал сползать. Зацепиться было не за что, не спасали даже металлические балки, разделявшие массивные стеклянные панели, и всё, что ждало его ниже по склону - очень долгое падение.
  
   Он протянул руку, схватил Брута за хвост и сумел встать в ту же секунду, когда мы с Иудой и Сплетницей с грохотом приземлились на панель рядом с ними.
  
   Судя по повреждениям, которые нанес Брут при столкновении, мы вполне могли ворваться внутрь сквозь обломки стекла, не разбивая отдельно окно. Сначала был слышен скрежет гнущегося металла, а затем раздался звук стекла, разбиваемого на множество кусочков.
  
   Все вместе, мы упали в центр верхнего этажа галереи Форсберг, сопровождаемые дождем из осколков стекла. Мрак приземлился на ноги и отступил назад, а Брут обрушился сразу перед ним. Вокруг нас были люди в модной одежде и униформе. Пиджаки, вечерние наряды... костюмы. Люди кричали и убегали в поисках укрытия. Герои выступили вперёд, некоторые пытались разобраться в происходящем в эпицентре хаоса, остальные вставали между нами и гражданскими.
  
   Через мгновение после нашего приземления Регент и Анжелика влетели в комнату, опустившись сзади нас. Регент вылетел со спины собаки при приземлении, но сумел перекатиться и присесть. У него почти получилось сделать это, будто так и было задумано изначально. Анжелика встала сбоку от Суки, одетая в ту же сбрую, что и при ограблении банка, но с боков теперь были привязаны две большие коробки вместо сумок.
  
   Я чувствовала себя на удивление спокойно, обшаривая взглядом комнату. Герои Протектората окружили сцену в конце зала. Оружейник, Мисс Ополчение, Огонь, Батарея, Скорость и Триумф.
  
   Рядом стоял "детский" стол для героев дня. Я заметила Стояка, Висту, Рыцаря и Призрачного Сталкера, чей разговор с богатыми подростками, молодыми актёрами, а так же детьми местного бомонда оказался прерван. А ещё среди них была платиновая блондинка в белом вечернем платье, которая буквально прожигала меня взглядом, полным ненависти. Видимо, это была Слава без костюма.
  
   Охранники из отряда СКП, при исполнении, стояли в начале зала и уже поднимали оружие, целясь в нас. Их очень узнаваемая форма состояла из усиленной кевларом кольчуги, и завершалась безликим шлемом. Идентифицировать спецназовцев можно было лишь по значку на груди, с жирными белыми цифрами. Четверо из пяти держали что-то очень похожее на огнеметы. Они пока не стреляли - не могли. Они были снабжены лучшим нелетальным оружием, но в толпе были пожилые люди и дети, и, согласно информации Сплетницы, это означало, что сейчас охране запрещено открывать по нам огонь.
  
   Гражданские... мужчины и женщины в лучших одеждах и драгоценностях. Смесь из самых богатых и влиятельных людей города, их гостей, и тех, кто решил заплатить непомерную цену за билеты. Цена начинались с двухсот тридцати долларов и резко поднимались по мере их раскупки. Мы сначала планировали проникновение в качестве гостей, но потом решили, что слишком опасно позволять записать на камеру то, как мы выглядим без масок, или попасться на проносе нашего оборудования, костюмов и собак. После этого мы перестали следить за ценами на билеты, которые поднялись уже до четырехсот долларов за человека. Гости могли использовать тридцать долларов из стоимости билета для ставок на аукционе, но всё равно это было очень дорого.
  
   Я узнала мэра - это был первый раз, когда я увидела его вживую. Был ещё какой-то парень, который, возможно, был не очень известным актером - вроде его я тоже узнала. В остальном это были просто мужчины и женщины, может быть, немного лучше выглядевшие, немного лучше одетые, чем обычные люди на улице.
  
   И Эмма.
  
   Я готова была рассмеяться. Она стояла там, в толпе, со своими родителями и старшей сестрой, испуганная до смерти, в коротком платье небесного цвета и в синих сандалиях. Её отец - высококлассный адвокат, занимающийся разводами. Я предположила, что он работал на кого-то достаточно знаменитого или достаточно значительного, чтобы его семье не требовалось приглашение или дорогой билет, чтобы попасть сюда.
  
   Жаль, но получается, что я подарю ей потрясающую историю, которой она сможет поделиться с остальной частью школы, когда закончится её отстранение от уроков. Я очень, очень надеялась, что эта история не будет в духе "эти безмозглые злодеи выкинули такой тупой трюк, что Убер и Элит позавидовали бы, и были арестованы в считанные секунды".
  
   Сплетница рассмеялась, немного нервно.
  
   - Блять! Второй раз я на такое не пойду! Чертовски насыщен... - её голос затих, когда Мрак заполнил тьмой зал, оставив свободными от темноты только место, где стояли мы, и самые дальние части зала. Она бросила на него неодобрительный взгляд.
  
   - Сука, Регент, вперёд! - прокричал он, затем подскочил ко мне и схватил меня за руку, стаскивая со спины Иуды. Сплетница спрыгнула со спины своей собаки в паре шагов позади нас.
  
   Трое из нас рванули к одному концу комнаты, а Сука, свистнув своим собакам, двинулась к другому. Я почувствовала, как Регент отвязал коробки с боков Анжелики. Они были тяжёлыми и при падении на пол разлезлись по швам. Это было даже лучше чем я надеялась. Я заставила насекомых вылететь из коробок через крышку и трещины по бокам, и направила их в толпу.
  
   Если несколько кусачих и жалящих особей и полетели в сторону Эммы, то это не было сознательным решением с моей стороны.
  
   Если всё пойдет как надо, то Сука, Регент и собаки смогут остановить любого вышедшего за пределы облака тьмы. Всё остальное, наш успех или унизительный арест, зависели от Мрака, Сплетницы и меня.
  
   Мои насекомые достигли края зала раньше нас. Благодаря тому что я могла ощущать их местоположение, я знала где расположены люди, стены, двери и мебель.
  
   Я вытащила нож и двинулась вперёд, прежде, чем Мрак убрал часть своей тьмы, чтобы показать часть команды СКП, стоявшую на входе. Когда облако черноты рассеялось в струйки дыма, я ступила за спину одного из членов команды, и попыталась разрезать ножом шланг, который тянулся от напоминающего огнемёт устройства в его руках к резервуару на его спине. Тот не поддался, вынуждая меня сделать вторую попытку. Как раз тогда, когда нож всё-таки разрезал материал шланга, член команды СКП заметил меня и ударил мне локтем в лицо. Моя маска приняла на себя большую часть воздействия, но удар по лицу от взрослого мужчины приятным не был, как бы ни была защищена голова.
  
   Я отступила через дверной проём как раз в тот момент, когда резервуар начал высвобождать своё содержимое на пол. Оно было жёлто-белым, выливаясь на пол, оно расширялось как крем для бритья. Резервуар содержал, вероятно, около 10 литров жидкости, что создавало чертовски большое количество пены.
  
   Мрак вложил в пинок весь свой вес, погрузив одного из членов команды в пену целиком, затем двинул основанием ладони по подбородку следующего парня. Тот качнулся, и Мрак захватил висевший на его спине резервуар и потянул через голову. Это лишило мужчину равновесия, да и масса баллона давала о себе знать. Мрак, всё ещё держа резервуар, потянул защищенное шлемом лицо спецназовца вниз, и вскинул колено. Стекло шлема раскололось, и у его противника даже не было возможности поднять руки, чтобы смягчить падение перед ударом о пол
  
   Четвертый член команды выступил из темноты, и Сплетница захватила сопло его оружия, отводя его в сторону прежде, чем он смог начать выпрыскивать пену. Я встала на ноги, чтобы помочь ей. Сплетница начала проигрывать борьбу за оружие, и тогда я прыгнула через всё ещё расширяющуюся лужу пены, затем, приземлившись, толкнула его, сбивая с ног. Он тяжело упал, и Сплетница вывернула из его рук оружие. Когда он поднялся на ноги, она нажала на курок и пальнула ему в лицо. Мрак убрал немного тьмы, чтобы показать последнего члена команды и Сплетница похоронила его под струей пены.
  
   Я видела по каналу Дискавери передачу о возможностях этого материала. СКП, Служба Контроля за Параугрозами снаряжалась разработанным Технарями нелетальным оружием, чтобы усмирять суперзлодеев. Эта удерживающая пена входила в стандартное оснащение. Она распылялась в виде жидкости, затем превращалась в липкую пену с несколькими полезными свойствами. Пена была гибкой и пористой, таким образом, находясь внутри неё, можно было дышать и дожидаться спасательной команды с растворителем пены, которая доберется до вас. Она также была стойкой к любым воздействиям, и команды СКП могли покрыть ею землю, чтобы спасти падающих людей или препятствовать особенно сильным кейпам нанести серьезный ущерб.
  
   Этой пеной можно было покрыть и нейтрализовать кого угодно, кроме самых сильных злодеев. Благодаря её гибкости и устойчивости к ударам и разрывам, даже злодеям вроде Луна было сложно вырваться из неё на свободу. В довершении к этому, она выдерживала высокие температуры и была отличным диэлектриком, позволяя иметь дело с пирокинезом и способностями, связанными с электричеством.
  
   Пока член СКП изо всех сил безрезультатно пытался снять свой покрытый пеной шлем, я стянула с него резервуар и помогла Сплетнице надеть его. У Мрака уже был такой же, и он забирал третий у одного из пойманных пеной членов команды СКП, чтобы вручить мне.
  
   Было тяжело, я едва могла его удерживать. Не пытаясь бороться с весом резервуара, я присела и позволила его донышку встать на пол.
  
   Мрак указал нам влево, и мы прицелились. Секунду спустя он заставил тьму рассеяться, открывая фуршет, окруженный несколькими Стражами и Славой, парящей в двух метрах над полом. Они отмахивались от мелких насекомых, ползающих по ним, но тут же повернулись к нам, когда стало светло.
  
   - Шалава! - подколола Сплетница героиню, перед тем как открыть по ней огонь. Мрак направил поток влево, на Стояка, а я обратила своё внимание на человека в правом конце группы. Призрачный Сталкер.
  
   Признаю, у меня была причина злиться на неё, ведь это она написала записку для отца Эммы, помогая ему с тем чёртовым обвинением в нападении. Я направила на неё поток пены с чувством удовлетворения.
  
   Струя попала точно туда, куда я целилась, но она успела уклониться. Вторым выстрелом я попала ей прямо в грудь, заставив немного пошатнуться, но она не упала и не застряла в пене, как другие. Вместо этого она низко пригнулась, её плащ взметнулся, а затем она перекатилась на другой бок, когда ее ноги коснулись пола, она быстро зарядила арбалет и побежала.
  
   Не важно, были ли у неё заряды с транквилизатором или настоящие болты, если она попадет в меня - мне крышка.
  
   Я широко прошлась потоком пены, стремясь поймать её и либо замедлить, либо помешать ей целиться. Она шагнула на участок пены и слегка запнулась. Сплетница помогла мне своим потоком пены, и благодаря нашим объединенным усилиям Призрачный Сталкер упала. Ещё секунду мы заливали её пеной, и Мрак добавил к этому порцию тьмы.
  
   - Следующие! - крикнул, указывая, Мрак. Я подняла тяжелый бак с пола и приблизилась к нашей следующей цели, прежде чем снова положить его на пол и прицелиться.
  
   На этот раз я намеренно переместила насекомых в эту часть зала в качестве дополнительного отвлекающего фактора. Тьма рассеялась и на этот раз целью были члены Протектората, вернее половина из них. Огонь, Батарея и Триумф.
  
   Батарея уже зарядилась, когда Мрак убрал покрывавшую их непроницаемую тень, и понеслась размытым пятном, как только смогла разглядеть путь. Правда, она двигалась не прямо на нас. Вместо этого она прыгнула в сторону, ударила точно в центр груди Огня обеими ногами, а затем, оттолкнувшись, сменила курс в противоположную сторону.
  
   Огонь манипулировал кинетической энергией, он мог контролировать энергию движения, ускорения и само движение так же, как другие герои могли управлять пламенем или электричеством. Он использовал энергию удара Батареи, чтобы рвануть ракетой к нам, пока она заходила сбоку.
  
   Мрак направил поток пены прямо на Огня, но, казалось, что с него всё соскальзывает. Он, наконец, начал увязать, но отсрочка дала Огню достаточно времени, чтобы врезаться в Мрака и швырнуть того в стену рядом со Стражами. Затем расширяющаяся пена удержала его от дальнейших действий.
  
   Мы со Сплетницей сосредоточили огонь на Батарее. Женщина нырнула и увернулась, двигаясь слишком быстро, чтобы за ней можно было уследить взглядом. Она, казалось, споткнулась о круглый стол для коктейлей, достаточно большой, чтобы за ним могло поместиться четыре человека, но любая неуклюжесть с её стороны была лишь иллюзией. Мгновением позже она схватила стол и закружилась.
  
   Она бросила стол, как огромный фрисби, и я толкнула Сплетницу в сторону, а сама бросилась в другую. Край стола зацепил оружие в руках Сплетницы и вырвал его из рук с такой силой, что заставил её грохнуться на пол и покатиться.
  
   Только я оставалась на ногах против Триумфа и Батареи. Оружейника, Мисс Ополчение и Скорости нигде не было видно. Я могла бы использовать моих насекомых, чтобы поискать героев в темноте, но мне нужно было сосредоточиться на более насущных вопросах.
  
   Батарея снова заряжалась, пополняя запас силы и пользуясь тем, что мы были сбиты с толку. Черт возьми, она, вероятно, построила вокруг этого весь свой стиль ведения боя. Я могла видеть, как обычно глубокого синего цвета линии её костюма побелели. Я сосредоточила на ней всё своё внимание, посылая к ней каждое насекомое в непосредственной близости от нас, и одновременно пытаясь прицелиться. Осы, комары и жуки бросились на неё, кусая и жаля.
  
   Лишь на долю секунды я увидела, как тускнеет свечение линий её костюма, а потом они снова загорелись. Похоже, ей нужно было сосредоточиться, а мои насекомые отвлекали. Когда я встала и открыла огонь, она попыталась увернуться, но не успела всего на шаг. Я задела её краем струи и начала покрывать толстым слоем пены.
  
   Ударная волна швырнула меня. Я была сбита с ног во второй раз в течении нескольких секунд, в ушах звенело.
  
   Темой костюма Триумфа были лев и гладиатор, золотой лев на шлеме, наплечники, пояс, плотно облегающий костюм в других местах. Ему удалось соскрести с лица достаточно насекомых, чтобы использовать свой суперкрик. Он был одним из тех крупных, мускулистых парней, c которыми не захотелось бы сталкиваться, даже забыв про суперспособности. А сила его крика позволяла пробивать дыры даже в бетоне.
  
   Мрак прицелился и выстрелил в него струей пены, но Триумф был удивительно быстр, и ускользнул с её пути. Пока Мрак перенацеливался, Триумф пнул стол для коктейлей и схватил его одной рукой, используя в качестве щита от пены. Я пыталась зайти сбоку, чтобы напасть на него, но он открыл рот и послал новую ударную волну, которая протащила меня по полу в опасной близости от массы пены, в которой застряли Стражи. Когда я попыталась поднять сопло оружия в его сторону, у меня всё поплыло перед глазами, изображение двоилось, высокий пронзительный вой угрожал заглушить все остальные звуки. Я опустила оружие и послала в его сторону ещё больше насекомых, пытаясь придти в себя.
  
   - Сюда! - крикнул Мрак. Он поднял руку. Триумф сделал вдох, готовясь к новой атаке...
  
   И Брут промчался через коридор развеянной Мраком тьмы, чтобы врезаться в Триумфа как разъяренный бык.
  
   Может быть немного сильнее, чем я бы ударила парня, будь я гигантским молотом. Тем не менее, нельзя обвинить собаку в неосторожности.
  
   Слева от меня Призрачный Сталкер высвободила из пены верхнюю часть тела и начала вытаскивать арбалет. В нормальных условиях это было невозможно, но её способность переходить в состояние тени, очевидно, позволила ей выскользнуть в отличии от большинства.
  
   - Нет! - зарычала я. - Лежать. - я утопила её в ещё большем количестве пены.
  
   Я, пошатываясь, встала на ноги, выпрямилась, слегка качнулась и затем постаралась восстановить равновесие.
  
   - Рой! - проревел Мрак. - Уходи!
  
   Я не стала впустую тратить время и бросилась на пол. Только краем глаза я заметила размытое движение там, где только что стояла.
  
   Я перевернулась на спину и увидела, как Оружейник стоит на расстоянии четырёх шагов от меня, направив в мою сторону лезвие алебарды. Серебро забрала не оставляло шансов увидеть выражение его лица. Я могла видеть лишь тонкую, жесткую линию его губ.
  
   - Простите, - пробормотала я тихо, чтобы Сплетница и Мрак не услышали. Я нацелила на него распылитель пены.
  
   В одно мгновение он развернул своё оружие, нижний конец оказался прямо передо мной. Раздался приглушённый хлопок, и я почувствовала что-то вроде волны очень горячего воздуха, от которой встал дыбом каждый волосок на моих руках, ногах и задней части шеи. До меня дошло, кнопка распылителя нажата, но пена не выходила. Я попробовала ещё раз. Ничего.
  
   Это был электромагнитный импульс, уничтоживший механизм. Блять!
  
   Прежде чем я смогла собраться с мыслями и предупредить Мрака и Сплетницу, Оружейник крутанул алебарду в руках, как это делали военные со своим оружием во время парада. Я услышала два хлопка один за другим. Почему-то я не сомневалась, что он не промазал.
  
   - Отзови своего мутанта, - сказал он таким голосом, которому хотелось подчиниться. - Будьте уверены, если он нападет на меня, то лишь получит по морде, а я не хотел бы бить животное, когда виноват его хозяин.
  
   - Сука! - позвал Мрак. - Отзови его. Он прав.
  
   Откуда-то раздался свист Суки. Брут попятился через коридор проделанный Мраком во тьме, чтобы воссоединиться с хозяйкой.
  
   - Ты двигался так, будто можешь видеть в моей тьме, - сказал Мрак, нота настороженности звенела в его гулком голосе.
  
   - Я изучил ваши способности, - сказал нам Оружейник, ударив концом своего оружия по полу. Каждое насекомое в радиусе пяти метров от него упало замертво. - Для вас всё было кончено в тот момент, когда вы вступили в зал.
  
   Мисс Ополчение выступила из тьмы за сценой, в её руках было что-то похожее на пулемёт, она держала Регента в заложниках. Скипетра у него не было.
  
   Пиздец.
  
   Клубок 6.06
  
  
   - Сдавайтесь, - приказал нам Оружейник.
  
   - Нет, - резко ответил Мрак.
  
   - Вы только поставите себя в неловкое положение, если будете тянуть.
  
   - Мы превосходим вас численностью в соотношении пять к трём, восемь к трём, если считать собак, - ответил Мрак. - Я вижу, что вон там прячется ваш приятель Скорость.
  
   - Чего ты надеешься достичь? Признаю, навязать нам бой на своих условиях и использовать наше оружие против нас самих - это было очень умно... но это оружие больше не работает. Вообще, всё что у вас есть больше не работает, - Оружейник повернул голову, чтобы посмотреть на Мисс Ополчение, держащую под прицелом Регента. - Это значит, что ты можешь прекратить пытаться использовать на мне свою силу, Регент. На экране моего шлема в углу мигает сообщение, что ты что-то пробуешь. Я настроил защиту от психического и эмоционального влияния, чтобы защититься от тебя и Сплетницы.
  
   Я посмотрела на Сплетницу. Он был психически экранирован от неё? Как это возможно?
  
   И тут я вспомнила. Когда мы противостояли Панацее и Славе, Сплетница сказала, что умеет читать мысли. И теперь Оружейник был дезинформирован, и полагал, что неуязвим.
  
   - Мне не нужно читать тебя, - сказала она ему. - Ты - единственный, у кого есть защита, а твои товарищи по команде и отряд СКП не имеют психических щитов, и я могу узнать у них всё, что мне нужно. Ты не самый блестящий изобретатель, но, как и у большинства Технарей, у тебя есть свой талант. Так получилось, что это сбор и интеграция технологий. Твои разработки функционируют только в твоём непосредственном присутствии, но, тем не менее, ты можешь разместить больше технической начинки в ограниченном объёме, чем там должно поместиться... как в твоей алебарде.
  
   Оружейник нахмурился:
  
   - Ты лжёшь.
  
   Проклятье. Я жалела, что не сказала ей, что он встроил в свой шлем детектор лжи. Но я и не могла сообщить, не объясняя, как я об этом узнала.
  
   Сплетница с ходу приняла его игру, усмехаясь:
  
   - Ладно, я приврала насчёт чтения мыслей. Но не о твоём оружии и силе. Давай посмотрим... чтобы бороться с моим приятелем Мраком, ты сделал из этой штуки навороченную антенну. Она регистрирует колебания воздуха, и переводит их в изображение для этого твоего крутого шлема, да?
  
   Мрак хрустнул пальцами. Он получил сообщение. Тьма нас не спасёт. Оружейник, со своей стороны, крепче сжал оружие. Невысказанная угроза Сплетнице.
  
   - И другой конец этой твоей палки использует латунь между напольными плитками, чтобы передать электрический заряд в пространство вокруг, для изящного уничтожения насекомых. Ты ведь подготовил это заранее, зная о конструкции пола, ещё до того, как прибыл сюда сегодня вечером?
  
   Он не ответил.
  
   - Не угадала. Значит это счастливое совпадение, что прибор, который ты собрал, так хорошо тут работает.
  
   Снова никакого ответа. Она улыбнулась чуть шире. И продолжила:
  
   - Ты можешь определить, когда я лгу, да? Это потрясающе.
  
   Оружие Оружейника повернулось в её сторону. Сплетница не отступила.
  
   - Значит, ты поймёшь, что я говорю правду, когда я скажу, что твоя команда ненавидит твой характер. Они знают, что ты больше заботишься о своём положении седьмого наиболее видного члена Протектората, чем о них или об этом городе.
  
   За секунду лезвие алебарды разделилось на три части, переформировалось и выстрелило, словно гарпун, в Сплетницу. Зубцы сомкнулись в полете, образуя шарообразную форму, которая ударила её в живот. Она рухнула на пол, обхватив себя руками.
  
   Цепь притянула наконечник оружия обратно, и тот с щелчком встал на место.
  
   - Ублюдок, - выплюнул Мрак.
  
   - Именно так, если верить вашей напарнице, - невозмутимо ответил Оружейник.
  
   Я собрала своих насекомых, удерживая их в воздухе неподалёку от Оружейника и выше него на случай, если они понадобятся мне, чтобы действовать быстро.
  
   Оружейник повернул голову в моем направлении.
  
   - Рой? Этим вечером тебе точно не стоит меня злить.
  
   Древко его алебарды стукнуло по полу, и насекомые погибли. Я посмотрела на пол - действительно, между широкими плитками шли небольшие разделяющие их полосы металла.
  
   Там, где были Регент и Мисс Ополчение, события развивались стремительно. Она, казалось, уронила пулемёт, и Регент воспользовался этим шансом чтобы вырваться. Он не успел сделать и шага, прежде чем она восстановила равновесие и пнула его, сбив с ног. Падая, её пулемёт распался на полпути к полу, превращаясь в мерцающую тёмно-зелёную энергию, которая дугой вернулась к ней в руки и превратилась в сверкающее стальное мачете. Регент прекратил бороться в ту же секунду, когда она прижала лезвие своего оружия к его горлу.
  
   Оружейник наблюдал за этим, не дрогнув ни одним мускулом. Даже если он и не заботился о своих товарищах по команде, он, очевидно, верил, что Мисс Ополчение справится сама.
  
   - Мрак. Ты успел продемонстрировать, что можешь убирать эффекты своей силы, - сказал Оружейник. - Убери тьму сейчас же.
  
   - Что-то я не вижу серьёзных причин, почему я должен слушаться. - парировал Мрак.
  
   - Гм, чувак, к моей шее прижали меч, - пояснил ему Регент.
  
   - Не вижу серьёзных причин, - повторил Мрак.
  
   Регент издал короткий смешок:
  
   - Да ты охуел.
  
   Оружейник бесстрастно наблюдал за обменом репликами, а затем предельно серьёзно произнёс:
  
   - Посмотрите на это с другой стороны. Если будут свидетели, то Мисс Ополчение не сможет легко перерезать горло твоего друга, оправдываясь самообороной.
  
   Он бросил взгляд на своего заместителя, и Мисс Ополчение слегка кивнула в ответ.
  
   Она сделала бы это? Я подозревала, что, скорее всего, нет. Могли ли мы рискнуть этим? Выбор был за Мраком.
  
   Мрак посмотрел туда, где лежал Регент. Через секунду он заставил тьму исчезнуть. Люди в толпе в основном лежали на полу, пытаясь отбиться от жалящего и кусающего роя. Собаки скрывались по краям комнаты, Сука была верхом на Анжелике. Скорость, в своём красном костюме с гоночными полосками по бокам и двумя полосами, встречающимися в виде буквы "v" на груди, был недалеко от неё. Я подозревала, что они уже успели столкнуться в бою.
  
   В толпе я нашла Эмму с сестрой. Её папа прижал к себе обеих дочерей, будто мог оградить их от любой опасности, мама Эммы обнимала её за плечи.
  
   Почему-то именно это окончательно меня взбесило.
  
   Оружейник посмотрел в мою сторону.
  
   - И насекомые.
  
   Я неохотно отделила их от толпы, и устроила летающих насекомых на уцелевших частях потолка. Я посмотрела на насекомых и вздохнула. Затем я снова взглянула на Эмму.
  
   Я совсем не хотела, чтобы всё закончилось именно так. Я буду арестована, мой план провалится, а Эмма выйдет отсюда и останется с семьёй и друзьями, безнаказанной, после всего того дерьма, что она устроила?
  
   - Сэр, - сказала я, пытаясь казаться уверенной. (Узнает ли Эмма мой голос?) - Позвольте мне проверить, что со Сплетницей.
  
   - Ты можешь сделать это, как только вы сдадитесь, - ответил он, и изменил своё положение так, что его алебарда оказалась направлена на меня. Я вздрогнула. Я не хотела получить такой же удар, что и Сплетница. Или он не стал бы это делать в присутствии такого количества свидетелей?
  
   Мой взгляд метнулся к толпе, потом к Сплетнице, которой было не до разговоров. Все смотрели на нас. Почему он изо всех сил стремился получить побольше зрителей? Могла ли я это использовать? Чем он был так расстроен, когда я встретила его около парома? На что именно в личности Оружейника так старалась указать нам Сплетница?
  
   Репутация.
  
   - Я должна удостовериться, что вы не нанесли ей серьёзных травм, - сказала я, в моем голосе был всего лишь намёк на обвинение.
  
   - Она в порядке.
  
   - Я хочу проверить это лично, - сказала я, поднимаясь.
  
   (Как сильно я могу надавить на него?)
  
   - Пожалуйста, она ведь уже сдавалась, а вы так сильно её ударили.
  
   - Ты лжёшь.
  
   - Хер там! - присоединился Регент. - Сплетница шла к тебе, уже готовилась надеть наручники, а от твоего удара она пролетела через весь зал, ты, чёртов псих!
  
   Я не смела взглянуть на толпу. Человеком, чьей реакции мы хотели добиться, был Оружейник.
  
   - Хватит. Это выдумки, - заговорила Мисс Ополчение, чуть подняв голос, чтобы её было слышно по всему помещению.
  
   - Почему, как вы думаете, мы с такой неохотой сдаёмся, если к нам так относятся?! - крикнул Регент. - Как будто мы и так не в полной жопе!
  
   Мисс Ополчение сдвинула мачете, чтобы напомнить Регенту о лезвии у горла.
  
   Голова Оружейника повернулась в мою сторону. Это была моя игра с крупными ставками. Как он ответит? Если он раскроет, что я лазутчик в банде Неформалов, поверят ли в это люди, купится ли на это моя команда, или это только пошатнёт его авторитет? Он не знал, что Сплетница может сказать, что это правда.
  
   - Мисс Ополчение прижала лезвие к горлу моего товарища по команде, - нарушил молчание Мрак. - Думаю, вполне ясно, что вы готовы биться в полную силу.
  
   Оружейник повернулся к своему заместителю.
  
   - Возможно, менее смертоносное оружие будет более уместным.
  
   Мисс Ополчение обеспокоенно нахмурила брови:
  
   - Сэр?
  
   - Быстро, - он не оставил времени на спор. Затем, чтобы убедиться, что они всё ещё держат ситуацию под контролем, он обратился к своему ближайшему доступному заложнику.
  
   Ко мне.
  
   Я лежала на спине и не могла двинуться достаточно быстро, чтобы увернуться, особенно учитывая необходимость высвободить руки из ремней, которые фиксировали на моей спине ёмкость с удерживающей пеной. Он указал на меня наконечником своего оружия, шагнул ко мне, держа меня под прицелом, чтобы я и не думала бежать. Я взглянула на Мрака, но он замер, жизни его товарищей по команде зависели от милости главных героев города. Сплетница изо всех сил пыталась встать на ноги, но безуспешно.
  
   Меч над Регентом замерцал и снова превратился в чёрно-зелёную энергию. В этот самый момент Регент прижал колени к груди, и пнул вверх и в сторону, ударив каблуками в живот Мисс Ополчение. Секунду спустя он взмахнул обеими руками, направляя свою силу на её горло.
  
   Чёрно-зелёная энергия её силы продолжала виться вокруг неё, не принимая конкретной формы, но сама она начала блевать, забрызгивая звёздно-полосатый шарф, прикрывающий нижнюю половину лица, и пол. Регенту пришлось откатиться в сторону, чтобы не попасть в рвоту.
  
   Я использовала суматоху в своих интересах и спустила всех насекомых в помещении вниз с потолка, посылая большую часть к Оружейнику. Он смахнул их с лица, затем вскинул оружие. Я ухватилась обеими руками за его алебарду прежде, чем он смог ударить ею по полу, и бросилась всем телом под её наконечник, чтобы оказаться между ним и полом.
  
   Я совсем не так представляла себе ощущения от электрического разряда. Как только наконечник алебарды вступил в контакт с моим телом, я почувствовала, будто кто-то уронил на мою грудь пригоршню извивающихся змей, и как будто струйка пробежала по коже правой руки до кончиков пальцев. Это было не так уж больно.
  
   И насекомые вокруг Оружейника не умерли. Даже из тех, что были на мне.
  
   Я знала, что паучий шёлк был в какой-то степени изолятором. Я была очень рада, что этой изоляции сейчас оказалось достаточно. И очень, очень довольна тем, что моего вмешательства хватило, чтобы помешать энергии наполнить пространство вокруг и убить насекомых в воздухе.
  
   - Гм, - неодобрительно буркнул нависший надо мной Оружейник, - не слишком умно.
  
   - Сука! Собаки! - крикнула я. - Мрак! Тьму!
  
   Я снова скатилась к лексике пещерного человека. Однако, Мрак окутал меня и Оружейника тьмой.
  
   Когда Оружейнику удалось вырвать алебарду из моих рук, на нём было достаточно насекомых, чтобы несмотря на тьму я смогла понять, что он обрушил нижний конец алебарды на пол, подальше от меня. Мои насекомые не погибли, и продолжали садиться на открытые участки его кожи в нижней части лица, заползать под шлем. Электрический разряд или что-то другое, чем он управлял, не проходил через тьму.
  
   Прежде, чем он смог снова атаковать меня, я бросилась в другую сторону. Находиться совсем рядом с Оружейником было не лучшей идеей, учитывая, что моя сила работала на расстоянии, а он был бойцом ближнего боя. Я почувствовала, что он двинулся в сторону от меня, выковыривая насекомых из носа и рта, прокладывая маршрут на противоположную сторону облака тьмы, чтобы ударить по полу, уничтожить рой, который я натравила на него, и затем заняться собаками.
  
   Я не сделала и двух шагов за пределами облака тьмы, когда перед моим лицом возник Скорость.
  
   Батарея и Скорость были своего рода "быстрыми кейпами", их способности позволяли им перемещаться на невозможной скорости. И все же их силы были совсем разными. Как я поняла из интернета, журналов и интервью, Батарея могла заряжаться и передвигаться на сверхскорости только в течение очень коротких промежутков времени. Это было чем-то похоже на то, как сила Суки действовала на собак, но только это действие было сжато в несколько коротких мгновений. Изменение было физиологическим, организм Батареи изменялся, а затем возвращался в исходное состояние прежде, чем это оказывало слишком большое влияние на её тело. Движение на той скорости, с которой могли бежать эти ребята, было невероятным напряжением для их тел. Только один или два парачеловека на планете могли двигаться на такой скорости без ограничений, и без использования каких-либо ухищрений. Ни Батарея, ни Скорость не входили в их число.
  
   Скорость, в отличие от Батареи, больше походил на Призрачного Сталкера. Он менял свое состояние, хотя я понятия не имела, что именно это означало - то ли он частично переходил в другое измерение, то ли в его отношении законы физики начинали работать по-другому - но я знала, что из-за этого он мог перемещаться очень быстро без отдыха, который требовался Батарее. Достаточно быстро для того, чтобы мои осы не могли на него приземлиться, а те, которые успевали на него сесть, умирали раньше, чем могли начать жалить.
  
   Впрочем, у его силы был недостаток -пока он двигался в таком состоянии, он не мог наносить сильные удары - вероятно, по тем же самым причинам, по которым он не ломал кости, ударяя десять раз в секунду ногами по земле, не разрывался на клочки трением, и не задыхался от недостатка кислорода из-за неспособности вдохнуть. Его скорость шла в комплекте с уменьшением взаимодействия с окружающим миром. Он не мог бить так же сильно, не мог так же легко, как всегда, брать или перемещать предметы. Потеря силы была пропорциональна тому, как быстро он двигался.
  
   Таким образом, при той скорости, с какой он перемещался, его удар по мне был не намного сильнее, чем удар восьмилетнего ребёнка.
  
   Проблема была в том, что он мог ударить меня очень много раз. Его восприятие было также ускорено - это означало, что у его сознания были целые секунды на то, чтобы увидеть мою реакцию, вычислить лучшее место для следующего удара или пинка, который сможет лишить меня равновесия или причинить боль. Это не столько походило на драку, сколько на попадание внутрь урагана.
  
   Скорость вынуждал меня отступать, спотыкаться и, в общем, работал над тем, чтобы вести меня в одном направлении - к открытому окну. Или он заставит меня вылезти наружу и оставит беспомощно свисать с выступа, чтобы я не смогла избежать ареста, или мне придётся сдаться, или позволить ему повалить себя на пол, после чего всё будет кончено. Как только я упаду, он продолжит свой натиск, пока другой кейп не разберётся со мной, или он отключит свою силу, чтобы ударить меня пару раз по голове стулом или ещё чем-нибудь.
  
   На другом конце зала Мрак совместно с двумя собаками и Сукой пытался блокировать Оружейника, ещё одна собака и Регент удерживали Мисс Ополчение.
  
   Я не могла победить самостоятельно.
  
   - Мрак! - крикнула я. Меня трижды ударили по губам, прежде чем я смогла поднять руку, парируя Скорость, и снова заговорить. - Прикрой меня!
  
   Он выкроил мгновение, чтобы взглянуть на меня, и бросил сгусток тьмы. Я сразу же ослепла и оглохла, моим ориентиром оставались только насекомые.
  
   Но Скорость замедлился. У меня было подозрение, что это не просто из-за того, что ему нужно было нащупать меня, чтобы нанести удар. Мрак говорил, что способности Призрачного Сталкера были каким-то образом менее эффективными в его тьме. И со Скоростью так же? Или сила Мрака создавала дополнительное сопротивление по сравнению с обычным воздухом, и это накладывалось на уменьшенную силу Скорости?
  
   Мои насекомые теперь успешно устраивались на нём. Как ни странно, с их помощью я лучше чувствовала его движения, чем когда видела их глазами. Я приказала им не жалить и не кусать, чтобы ему было труднее их найти. Они начали собираться на нем, и я почувствовала, что это вроде бы замедлило его ещё сильнее.
  
   Натиск смягчился, он теперь с трудом мог вывести меня из равновесия. Он не мог видеть меня, чтобы выбрать, куда бить, и я смогла твёрдо встать на ноги. Я дважды бросалась на него с кулаками, но моим ударам недоставало силы. Я подозревала, что это могло быть связано с его сверхспособностями, так же, как и его способность быстро уходить от любых ударов.
  
   Так что я схватила оружие, на которое он не мог отреагировать - мой перцовый аэрозоль, и направила струю ему в лицо. Затем я дала указание собравшимся на нём насекомым кусать и жалить.
  
   Эффект был немедленным и зрелищным. Вы никогда не видели, как кто-то теряет самообладание, если вы не увидели, как выходит из себя скоростной кейп. Он упал на пол, встал, споткнувшись, опрокинулся через стул, в следующую секунду снова поднялся, упал на стол, вслепую обшаривая его в надежде найти что-нибудь, чтобы промыть глаза. Я чувствовала, что он резко замедлился, увеличивая собственную силу, чтобы проверить чашки и кувшины.
  
   На столе, который он обыскивал, были мои насекомые, и единственной жидкостью там было вино. Предположив,что он будет продолжать поиски средства для облегчения своих страданий, я переместилась к ближайшему столу.
  
   Конечно же, он бросился к тому же столу и начал искать. Я сделала один большой шаг влево, потянулась за спину и схватила рукоять телескопической дубинки обеими руками. Словно клюшкой для гольфа, я замахнулась и ударила ему между ног.
  
   Я полагала, что его нужно обездвижить, но не хотела наносить ему необратимые повреждения, что могло случиться, если бы я ударила в колено или по позвоночнику. Кроме того, в Протекторате были ведущие дизайнеры костюмов, а какой супергерой с дорогим костюмом ходит без защиты паховой области, верно?
  
   Если только он не снял её для повышения мобильности и снижения трения - эта мысль пришла мне в голову, когда Скорость рухнул на пол.
  
   Я найду способ загладить свою вину перед ним после того, как всё это будет закончено.
  
   Он слабо сопротивлялся, когда я свела вместе его левую руку и правую ногу и стянула их двумя парами пластиковых наручников. Потом я приковала его правую руку к столу перед ним. Скорость выбыл из строя.
  
   Хотя мне жутко хотелось выйти из темноты и взглянуть на происходящее, я оставалась на месте, съёжившись, и отправив на разведку насекомых. Я могла использовать их ножки и тела как тысячи крошечных пальцев, чтобы прощупать своё окружение и получить представление о происходящем.
  
   Регент остался сторожить Мисс Ополчение. Он держал руку протянутой в её направлении, а она барахталась на полу, судорожно дёргая конечностями. Её сильно тошнило. С ним была Сплетница, она всё ещё прижимала руку к животу, но всё-таки стояла, наблюдая за толпой, за любым, кто мог придти на помощь Мисс Ополчение.
  
   Оставался только Оружейник. Но "только" было неверным словом. Даже с Сукой, тремя её собаками и Мраком, окружившими Оружейника, у меня создавалось впечатление, что именно он контролировал ситуацию.
  
   Он снова сформировал наконечник алебарды в шар, а цепь, которая использовалась для гарпуна, была выпущена лишь частично, что превращало оружие в кистень. Положение казалось патовым, мои товарищи по команде оставались на месте, держась вне досягаемости его оружия. Оружейник стоял в свободной боевой стойке, держась за длинную рукоять алебарды, и описывал кистенем в воздухе небрежную восьмёрку.
  
   Брут зарычал, переместился на полшага ближе чем надо, и Оружейник воспользовался случаем. Цепь растянулась со слабым шумом, и кистень переместился с удивительной быстротой, чтобы ударить Брута в плечо. По реакции Брута казалось, что ему врезали тараном для сноса зданий. Или Оружейник был намного сильнее, чем выглядел, или в его оружии было что-то, что давало ему немного дополнительной мощи. Учитывая, что он был Технарём, там могло быть что угодно.
  
   Завалив Брута, Оружейник не остановился. Раскрутив шар, Оружейник перехватил древко руками, и сделал выпад в Мрака, махнув нижним концом алебарды как бейсбольной битой. Мрак увернулся, отступив назад и присев, но избежать последствий не успел. Оружейник без промедления двинулся вперёд, на хожу перехватил конец древка алебарды одной рукой, и сильно врезал средней частью оружия по груди Мрака. Тот ударился о пол с такой силой, что почти отскочил от него, затем Оружейник ударил его в живот концом древка и швырнул на пол ещё раз..
  
   Я не раздумывая выступила из тьмы и остановилась. Чем я могу помочь, ввязавшись в их бой?
  
   Сука свистом приказала собаке атаковать, но Оружейник уже среагировал, подставив под цепь локоть, чтобы направить движение кистеня. Он бросил древко и схватил цепь, притягивая к себе шар, выхватил его свободной рукой, завертел им по кругу, используя инерцию движения шара, и ударил им Анжелику в ухо, что было сил. Суке пришлось быстро уворачиваться, чтобы не попасть под собаку, когда Анжелика рухнула на пол.
  
   Не опуская взгляд, Оружейник поддел ногой в бронированном ботинке отскочившее от пола древко, и пинком поднял его до уровня груди. Он поймал оружие одной рукой и смотал цепь. Ударный шар кистеня снова превратился в лезвие алебарды, как только соединился с верхней частью древка.
  
   Две собаки и Мрак были выведены из боя, а он, казалось, даже не приложил особых усилий.
  
   До меня только что дошло, почему Оружейник был на голову выше других Технарей, других людей с возможностью изобретать и реализовывать на практике безумные технологии. Дело было вовсе не в постоянных тренировках, которым он отдавал всего себя. У Технарей, как правило, есть талант, особое качество, специфичное для их работ. Согласно Сплетнице, способность Оружейника позволяла ему напичкать технику в ограниченный объём, и та продолжала работать. Другие Технари были ограничены тем, что они могли нести на себе, к чему они могли иметь доступ в опредёленный момент времени, но Оружейник? Он мог найти решение любой проблемы, о которой только мог подумать, не беспокоясь об экономии места, о весе оборудования, о свободных отделениях на поясном ремне или о чём-то ещё. И при всём этом его главная опора - его броня и алебарда - были разрушительными и абсолютно надёжными сами по себе.
  
   Пока Оружейник стоял спиной к Сплетнице, я увидела, как та украдкой шагнула в сторону.
  
   Иуда бросился в атаку, и в тот момент, когда Оружейник отвлёкся на него, Сплетница двинулась к толпе, вытаскивая пистолет.
  
   Я взглянула на Оружейника, но моё поле зрения было блокировано рухнувшим между нами Иудой. Через моих насекомых я почувствовала, что он направил оружие на Сплетницу, ощутила отдачу, когда от алебарды отлетел её наконечник. Зубья захвата сомкнулись вокруг её руки, и не дали ей прицелиться.
  
   Он дёрнул цепь к себе и начал сматывать, швырнув Сплетницу на пол. Зубья отпустили её сразу после того, как она налетела на один из шатких столов для коктейлей. Оружейник дёрнул древком оружия, направляя полёт захвата, пока тот сматывался, и ударил им по пистолету Сплетницы, разбивая его на куски.
  
   - Ни заложников, - сказал он. - Ни оружия.
  
   Мрак начал подниматься, упал, сумел встать со второй попытки. Трём собакам, которых свалил Оружейник, требовалось больше времени, чтобы подняться. Анжелика дважды яростно тряхнула головой, приостановилась, затем снова затрясла головой.
  
   Оружейник посмотрел на Суку, затем похлопал древком оружия по ладони бронированной перчатки.
  
   - Рейчел Линдт, она же Адская Гончая.
  
   - Оружейник, он же пиздюк, - парировала Сука.
  
   - Если так пойдёт дальше, я не могу обещать, что твоим животным не будут нанесены непоправимые повреждения.
  
   Я могла видеть через прорези её маски, как взгляд Суки метнулся налево, чтобы посмотреть на Брута, и направо, чтобы взглянуть на Анжелику. Затем она снова встретила взгляд Оружейника.
  
   - Если ты кого-то из них покалечишь, мы найдём тебя и сделаем тебе в десять раз хуже. Поверь мне, старик, они знают твой запах, мы сможем тебя отыскать.
  
   Древко снова хлопнуло по его перчатке, со звуком удара металла о металл.
  
   Его речь была размеренной, когда он спросил:
  
   - Зачем рисковать? Вы уже проиграли. У нас достаточно видеозаписей с твоими собаками, чтобы я смог смоделировать как они дерутся. Я знаю, как они нападают, как они реагируют. Я даже знаю, как ты сама думаешь в бою, какие команды ты отдаёшь, и когда. Все это загружено в мой костюм и показывается на моём дисплее в шлеме. Я заранее знаю, что ты и твои животные собираетесь сделать. Ни один из вас не уйдёт.
  
   - Есть не только я и собаки, - сказала Сука.
  
   - Твои друзья? Я, возможно, не смог смоделировать поведение вашего лидера, Мрака, но я лучше него. Сильнее, оснащённее, тренерованнее, да и броня у меня получше. Если твой друг Регент отвлечётся от Мисс Ополчение больше, чем на двадцать секунд, она пристрелит кого-нибудь из вас, а может и всех вместе, а мне он и вовсе ничего не сможет сделать. Сплетница? Без сознания. Рой? Она мне не угроза.
  
   Что он делает? Почему он так старается заставить Суку признать поражение?
  
   Репутация, снова и снова. Он должен выправить ситуацию, и самый верный способ это сделать, чтобы отыграться и хорошо смотреться в итоге - заставить самого сильного, жестокого и самого печально известного из нас пасть на колени и признать поражение.
  
   Хотя на самом деле он совсем не знал Суку.
  
   Она сняла свою дешёвую пластмассовую маску собаки и отбросила её в сторону. Это была лишь формальность, так как её лицо и личность были общеизвестны. Её широкая улыбка была не самой привлекательной. Слишком много зубов выставлено напоказ.
  
   - Лун тоже недооценивал её, - сказала она ему, глядя на меня.
  
   Оружейник повернулся и тоже взглянул на меня.
  
   Серьёзно?! Я хочу сказать, в самом деле, Сука?! Передаёшь мне пас? У меня не было плана. Я мало что могла сделать.
  
   - Скорость? - небрежно поинтересовался Оружейник.
  
   Я пожала плечами, копируя его расслабленную манеру общения, и сказала непринуждённо, хотя совсем себя так не чувствовала:
  
   - Я с ним разобралась.
  
   - Гм. Я думаю...
  
   Как только он заговорил, я посмотрела на Мрака и кивнула в направлении Оружейника. Оружейник не упустил этот жест, и принял его как сигнал к тому, чтобы встать в боевую стойку. На самом деле ему ничего не угрожало, когда Мрак во второй раз покрыл нас двоих тьмой.
  
   Итак, худший вариант развития событий - когда Оружейник рассказывает Неформалам о моих планах - на данный момент был отложен. Я сомневалась, что Оружейник продолжит говорить под воздействием силы Мрака.
  
   Что оставило мне задачу разобраться с этим парнем. Я чувствовала, как движутся насекомые, которых я на нем оставила, когда он приближался ко мне во тьме. По крайней мере, если я смогу увести его от остальных, то выиграю для них время.
  
   Я побежала к стеклянной двери, которая вела на одну из внешних террас. Я обернулась через плечо, и, конечно же, увидела Оружейника, выходящего из облака маслянистой тени. Он крутанулся на пятках, чтобы снова ударить кистенем Иуду, сбивая собаку, которая выскочила сразу вслед за ним, затем снова повернулся ко мне. Когда я выбралась наружу, цепь смоталась, возвращая кистень в верхнюю часть его оружия. Он остановился.
  
   Почему? Была только одна причина, почему он оставался там и начал сматывать оружие вместо того, чтобы сократить расстояние между нами.
  
   Я сделала предположение. Я видела, что он сделал со Сплетницей, и знала, что атака последует быстрее, чем я ожидала, потому бросилась на пол террасы.
  
   Из торца его оружия вылетел шар, но моя попытка уклониться была безуспешной. Он изменил траекторию движения шара цепью, и одновременно раскрыл его в форме захвата. Тот ударил меня в бок, зубцы сомкнулись у меня за плечами и подмышками. Я крякнула при ударе, а, когда попыталась встать, чуть не поскользнулась на длинной цепи, которая обмоталась вокруг меня, следуя за захватом. Я почувствовала, как зубцы захвата сжали мою грудь.
  
   На противоположной стороне террасы Оружейник упёрся ногами и поднял оружие, чтобы подтянуть меня к себе.
  
   Нет, нет, нет, нет, нет!
  
   Не может это вот так закончиться.
  
   Только не при чёртовой Эмме Барнс и её придурке папаше-адвокате в толпе!
  
   Я начала собирать своих насекомых внутри здания, но остановилась. Нет смысла приводить их сюда, если Оружейник сможет убить половину роя своей новоиспечённой электромухобойкой, которую он встроил в алебарду. Я оставила насекомых внутри.
  
   Всё ещё шатаясь от удара, и мысленно благодаря броню, которую я встроила в свой костюм, мне удалось схватить излишек цепи подо мной и обмотать её вокруг ограждения террасы позади меня. Если я нужна была Оружейнику, тогда пусть он сам идёт ко мне, чёрт возьми. Я не собиралась облегчать этот процесс.
  
   Цепь туго натянулась, и Оружейник дважды дёрнул её, прежде чем решить, что будет проще подойти, чем добавлять материальный ущерб. Он подошёл, остановившись в метре от меня только для того, чтобы снять цепь с ограждения террасы. Он смотал цепь, подтягивая меня к себе.
  
   - Рой. Я думал, что ты сдашься быстрее.
  
   В пределах слышимости никого не было.
  
   - На чьей бы стороне я ни была, я точно не хочу попасть в тюрьму. Смотрите, моё предложение всё ещё в силе. Я почти узнала последние сведения, которые были нужны мне от этих ребят.
  
   - Несколько недель назад ты говорила то же самое, - ответил он.
  
   - У вас нет другого способа, чтобы спасти положение, Оружейник. - я стояла настолько прямо, как только могла, с обхватившим меня захватом. Эта проклятая хрень была тяжёлой. Сплетница старалась изо всех сил, даже сама выбыла из строя, чтобы сообщить нам, как важен для Оружейника его статус. Я должна была это использовать.
  
   - Единственный путь, при котором вы не будете выглядеть некомпетентным - если вы скажете, что я ушла только потому, что вы это позволили. Что всё произошедшее сегодня вечером случилось только потому, что вы это допустили специально. Потому что, позволив мне уйти, вы поможете мне получить сведения о нанимателе Неформалов, о том, откуда идет финансирование, снабжение и информация. Тогда ваша репутация будет чиста - всего за неделю вы разбёретесь с двумя группами суперзлодеев. Скажите, разве это не отлично звучит?
  
   Оружейник задумался на секунду.
  
   - Нет, - ответил он мне.
  
   - Нет?
  
   - За ваши сегодняшние выходки можешь не ждать ничего, кроме скорейшего ареста тебя и твоих товарищей, - он покачал головой. - В конце концов, синица в руках...
  
   Он слегка встряхнул меня, будто давая понять, кто же был синицей.
  
   Я сделала глубокий вдох.
  
   - Вы были правы, Оружейник.
  
   - Конечно, - сказал он рассеянно, прижимая меня одной рукой к перилам. Его захват отпустил меня, превращаясь в устройство с прутьями из нержавеющей стали, которое, как я подозревала, использовалось, чтобы зафиксировать Луна на земле, еще в первый день моего пребывания в костюме. Оно имело форму прямоугольника с двумя U-образными полосами металла, между ними искрились электрические дуги, кончики каждой из U-образных железок были раскалены до температуры, способной расплавить что угодно.
  
   - Всё это закончилось в тот момент, когда мы вошли в помещение, - закончила я.
  
   Почти семьсот шершней вырвались из-под сегментов моей брони, набрасываясь на него, безжалостно кусая и жаля, проникая под его лицевой щиток, под шлем, в нос, рот и уши. Некоторые даже заползли под воротник, к плечам и груди.
  
   Я бросилась к нижнему торцу его алебарды, обнимая её своим телом. Одной рукой он поднял меня вместе с алебардой и ударил о землю. Снова я почувствовала струи пробегающего по мне электричества, и ещё боль в животе, который оказался между древком и полом. Второй раз за сегодня я поблагодарила секции брони, предусмотренные в конструкции моего костюма.
  
   Он приподнял меня на метр над полом, и снова ударил древком со мной об пол. После второго раза мне пришлось снова постараться оказаться между древком и полом в ожидании третьего удара, зная, что ему под натиском шершней приходится тяжелее, чем мне.
  
   Избавление было как нельзя кстати.
  
   Сука и Брут были первыми, кто переступил границу террасы, на спине собаки лежала Сплетница без сознания. Брут, пробегая мимо, налетел на Оружейника, сбивая того с ног, и дал мне шанс встать и вытащить из его рук алебарду. Я держала её в руках, а он был слишком отвлечён роем шершней, чтобы это осознать.
  
   Я выбросила алебарду через край террасы и побежала к двери, ведущей обратно в здание. Там я схватила протянутую мне руку Мрака, когда он и Иуда притормозили, чтобы он смог посадить меня позади себя.
  
   Когда мы спрыгнули с края террасы, я оглянулась и увидела следующих за нами Анжелику и Регента. Мрак развеял свою тьму, чтобы созданный нами переполох был более явным для тех из наших зрителей, кому ещё не удалось сбежать. В конце концов, нашей целью было их унизить.
  
   По той же причине, а может быть, ещё и в качестве прощального "подарка" Оружейнику, из-за которого всё вышло намного сложнее, чем должно было быть, я не отозвала своих насекомых, собрав их на стене слева от террасы, и на полу перед ней. Половину из них я собрала в виде двух больших стрелок, указывающих на дверь на террасу, одна стрелка на стене, другая - на полу, а другая половина была выложена в крупные буквы "ВСЕ СЮДА".
  
   Я обхватила Мрака, крепко держась за него, как в ожидании приземления на соседнюю крышу, так и в качестве прощального объятия.
  
   Скорее всего это была моя последняя работа в качестве члена Неформалов.
  
   Клубок 6.07
  
  
   Прыжки с крыши на крышу оказались не столь замечательными и эффективными, как их показывают по телевизору и в кино. Пусть основная нагрузка и падала на собак, всё равно они были не самыми грациозными существами, их телосложение не было предназначено для верховой езды, и к тому же у нас не было сёдел. Была и другая проблема - здания здесь сильно различались по высоте, напоминая район, где находилась квартира Брайана - где старые викторианские здания Броктон Бей соседствовали с современными многоэтажками. Когда Иуда соскочил с боковой стороны шестиэтажного здания, зацепился когтями за соседний дом, чтобы замедлить падение, а затем одним прыжком преодолел оставшийся путь вниз на асфальт переулка, я серьёзно боялась вывихнуть бедро при приземлении.
  
   Короче говоря, когда мы вернулись на твёрдую землю, я была рада.
  
   - Нужна помощь! - позвала Сука спустя мгновение после того, как Брут приземлился. На её коленях и плечах Брута распростёрлась Сплетница, по прежнему без сознания. Было похоже, что она сейчас упадёт, несмотря на все усилия державшей её Суки.
  
   Я неохотно отпустила Мрака, и он, соскользнув с Иуды, бросился на помощь. Я молча пожалела о том, что бронированные пластины на моем животе и груди были барьером между нашими телами, когда я прижалась к нему при побеге из галереи Форсберг. Несмотря на своё настроение, я не забыла о текущих вопросах. Я спрыгнула со спины Иуды и поспешила на помощь к Сплетнице, чуть отставая от Мрака. Оказалось легче опустить её вниз, на тротуар, чем затащить обратно на спину Брута. Мрак принял на себя всю тяжесть, а я старалась, чтобы её руки и голова не ударились о землю или не подвернулись под её тело. Наклонившись, чтобы помочь уложить её на землю, я чувствовала скованность в мышцах ног, спины и живота. Я была рада, что утром успела потренироваться, потому что завтра буду не в состоянии никуда идти.
  
   Я огляделась. Автомобили проносились мимо по улице в обоих направлениях, но пешеходов было мало, и ни один из них, казалось, до сих пор не заметил нас. Подозреваю, что большинство людей, которые вышли прогуляться в центр города, сейчас находились возле Лорд-стрит, празднуя окончание комендантского часа. Люди радовались разрешению ситуации с АПП и навёрстывали время, которое они провели дома в течение шести ночей комендантского часа.
  
   - Кто-нибудь видел, нас преследуют кейпы или нет? - спросил Мрак.
  
   - Я никого не видел, но я особо и не вглядывался. Обычно этим занимается Сплетница, - ответил Регент.
  
   - Сейчас она нам не поможет, - отметил Мрак.
  
   - Подожди, - сказала я ему. Потянувшись назад к своему отделению для снаряжения, я достала оттуда небольшой мешочек для мелочи. Вытащив вату, которую я положила внутрь, чтобы мелочь не гремела, я достала со дна мешочка маленький белый пакет. Вскрыв, я поднесла его к носу Сплетницы.
  
   - Нашатырный спирт? - спросил Мрак
  
   Я кивнула:
  
   - Ты спрашивал, есть ли он у кого-нибудь, после того, как мы разделались с Убером и Элитом. Я сделала себе мысленную пометку, чтобы в следующий раз обязательно захватить его с собой.
  
   - Я готов поспорить, что половина из нас об этом думала, - ответил Регент. - Странно то, что ты не только подумала об этом, но и на самом деле сделала, дурында.
  
   - Что в этом странного? - спросила я немного настороженно.
  
   Он не успел ответить. Сплетница пошевелилась, поворачивая голову, чтобы убрать нос подальше от нашатыря. Я положила его обратно ей под нос.
  
   Она очнулась, пробормотав:
  
   - Ладно, хватит.
  
   - С возвращением, - сказал ей Мрак.
  
   - Как ты себя чувствуешь? - спросила я.
  
   - В животе такое ощущение, словно он побывал в блендере, а ещё адски болит рука, но я крепче, чем выгляжу, - сказала она. Секунду спустя она застонала и раздражённо выдохнула. - Но, чтобы встать, мне нужна помощь.
  
   Мы с Мраком помогли ей. Ей было больно, и двигалась она очень медленно. К тому же мы старались не касаться её повреждённой руки.
  
   - Что я пропустила? - спросила она, как будто пытаясь отвлечься от своей травмы.
  
   - Если вкратце, ты получила в живот и вырубилась, всё повисло на Суке и Рой, и тем не менее мы ушли, - пожал плечами Регент.
  
   Сплетница застыла как вкопанная. Мы с Мраком всё ещё придерживали её, и мне пришлось сдвинуть руки, чтобы она не упала.
  
   - Вот дерьмо, - ей удалось вместить в это ругательство больше негативных эмоций, чем сотрудники с работы моего отца умещали в десять, а ведь некоторые из них были моряками. - Этого не...
  
   - Не может быть, - вторя её словам, произнёс Оружейник, обогнув конец переулка.
  
   Он выглядел потрёпанным. На нижней половине его лица были видны ранки, пусть и немного. Я приказала шершням жалить так, чтобы они не подгибали под себя брюшко, то есть не сжимали резервуары с ядом, и не вводили яд при каждом укусе. Они вводили ровно столько яда, сколько надо, чтобы отвлечь небольшой болью. Однако, я знала, что после нашего побега на нём ещё останутся шершни, и после того, как я перестану их контролировать, они начнут жалить со всей силы. И всё же, ранки - это было не худшее из того, что я увидела. В глаза бросались шесть тонких струек крови, бегущих по нижней половине его лица. Укусы шершней не всегда способны проткнуть кожу, несмотря на сильную боль, но их было много, и если некоторые укусили в одно и то же место, или укус попал на край века или ноздри, то возможно кровотечение. Я заметила, что в правой руке Оружейник держал Алебарду.
  
   Я посмотрела в другую сторону, на оставшийся для отступления путь, и на другом конце переулка оказался Бесстрашный - восходящая звезда Броктон Бей. Было бы легко причислить его к Технарям, но он, по всей видимости, был кем-то другим. Согласно сведениям, которые он сообщил появляясь на телевидении и в журналах, его способности позволяли ему каждый день понемногу вкладывать силу в своё снаряжение. Каждое такое улучшение сохранялось навсегда. Каждый день он просто становился немного сильнее, чем был днём раньше. Немного более разносторонним. Ожидалось, что он, когда-нибудь, превзойдет даже Александрию, Легенду и Эйдолона - "триумвират" Протектората, больших шишек. Это делало его очень известным в Броктон Бей, настоящим героем родного города.
  
   Я не велась на такую ерунду, и не покупалась на фанатские восторги. Я всегда находила кейпов очень интересными, но следила за достоверными новостями. За исключением того времени, когда мне было девять, у меня была футболка с Александрией, и мама помогала мне находить её фото в интернете, я никогда не испытывала головокружения при мысли о каком-либо конкретном герое.
  
   У Бесстрашного с собой была часть его фирменного снаряжения. В одной руке он держал свою Молнию - копье, которое, казалось, было сделано из ослепительной белой энергии. Его щит, закреплённый на левом предплечье, представлял собой металлический диск размером с обеденную тарелку, окружённый кольцами той же энергии, из которой было сделано копье. Ботинки завершали его сегодняшний комплект усиленного снаряжения. Его ноги были словно окутаны белой потрескивающей энергией. Если верить слухам, он работал и над усилением своей брони, но я не смогла заметить никаких признаков той же белой энергии на белом с золотом костюме. Его лицо скрывал золотой шлем в древнегреческом стиле, с прорезями для глаз, полоса металла закрывала нос, узкая щель спускалась вдоль нижней части лица. Другая полоса металла на манер ирокеза украшала верх шлема.
  
   Израненное лицо Оружейника исказилось, когда он перевёл свой взгляд на меня.
  
   - Я выбросила Алебарду за пределы Галереи, - я успела заговорить прежде, чем он. - Это Бесстрашный её подобрал?
  
   Он не ответил. Вместо этого он подбросил Алебарду в воздух. Та исчезла в вихре светящихся синих линий на пике своего подъёма, и, одновременно, возникла в его руке. Я ведь видела, как Киндер-сюрприз переносил свое оружие на место ограбления таким же образом. Заимствованная технология?
  
   - Я не тот, кто хранит все яйца в одной корзине без надлежащей защиты, - сказал мне Оружейник. Его голос был напряжённым от подавляемого гнева.
  
   Никаких насекомых. Чёрт побери, у меня снова не было насекомых. Я опустошила их запасы в броне, когда напала на Оружейника, и оставила остальную часть роя в галерее, когда отступала.
  
   - Сдавайтесь, - внушительно произнёс он.
  
   - Дайте подумать, - сказала Сплетница.
  
   - Решайте быстро, - прорычал Оружейник.
  
   - Зачем вы, ребята, здесь остановились? - прошептала нам Сплетница. - Мы вроде бы в полуквартале от гаража, где припрятали транспорт.
  
   - Я хотел удостовериться, что за нами нет преследователей, до того как мы исчезнем, - ответил Мрак. - Полезно так делать.
  
   - Верно, - голос Регента был полон сарказма. - Конечно же, лучше было им найти нас сейчас, а не тогда, когда мы бы уже вставляли ключ в замок зажигания.
  
   - Ребята, - вмешалась я шёпотом, не отводя взгляд от Оружейника. - Нам нужны идеи, решения.
  
   - Нужно добраться до гаража, - сказала нам Сплетница.
  
   - Там лучше не станет, - возразил Мрак.
  
   - Нужно добраться до гаража! - прошипела она сквозь зубы, когда Оружейник сделал несколько шагов вперед.
  
   Переулок было достаточно широким для того, чтобы две собаки могли стать плечом к плечу. Я увидела, как Сука направила двух животных между нами и Оружейником прежде, чем Мрак покрыл тьмой всё, кроме Оружейника и собак.
  
   Тьма продержалась не больше трех секунд. Мраку успел отпихнуть меня к стене, затем он убрал тьму вокруг нас. Я ощутила запах озона. Неужели Бесстрашный использовал своё копье?
  
   Сразу стало ясно, что вокруг Бесстрашного почти не было тьмы. В поднятой вверх руке он держал щит, который сформировал вокруг него пузырь силового поля, простирающийся на три метра от него и касавшийся стен по обеим сторонам от нас. Силовое поле остановило тьму, и пусть я и не была уверена, но подозревала, что поле уничтожало тьму при соприкосновении. Оно издавало непрерывный шипящий, потрескивающий звук, который заглушал звуки движущихся машин на улицах рядом с нами.
  
   Бесстрашный сделал шаг, и силовое поле придвинулось ближе к нам на соответствующее расстояние.
  
   После второго шага Бесстрашного Мрак вынужден был отступить на шаг назад, чтобы не коснуться области потрескивающей белой энергии. Шаг, который сократил расстояние между нами и Оружейником.
  
   - Оружейник ненавидит тебя, - сказала Сплетница Бесстрашному, поднимая голос, чтобы её услышали несмотря на потрескивание силового поля. - Его бесит, что ты будешь следующей большой шишкой, что ты - тот парень, который станет лучше него. Что тебе будет легко сделать карьеру в Протекторате, а он - тот, кому приходится не спать ночами, переделывать снаряжение, заниматься моделированием боевых условий, генерировать новые идеи, и, в конце концов, по несколько часов кряду тренироваться в спортзале. С каждой секундой, которую он тратит на свои старания, он всё больше обижается на тебя. Как думаешь, почему ты оказался единственным из команды, кого он отослал патрулировать город и присматривать за Стражами вместо того, чтобы взять с собой на вечеринку?
  
   Бесстрашный покачал головой. Затем он поднял руку с копьем и постучал пальцем по шлему сбоку.
  
   - Наушники-вкладыши, - вздохнула Сплетница. - Оружейник приказал ему носить наушники, чтобы Бесстрашный не мог слышать никого, кроме него самого. Это блестяще придумано, и в то же время невероятно удручает.
  
   Бесстрашный быстро продвинулся на два шага, и всем нам, за исключением Суки и Анжелики, пришлось спешно отступать. Регент двигался слишком медленно, и его рука коснулась пузыря. Долю секунды можно было видеть дугу энергии от поля до руки Регента, пока он не отдернул руку.
  
   - Блять! Ой! - выдохнул Регент. - Ну уж хватит!
  
   Он поднял другую руку, и Бесстрашный споткнулся. Затем Регент повел рукой в сторону, и тот упал. Бесстрашный использовал обе руки, чтобы смягчить падение, и потому силовое поле исчезло.
  
   - Вперёд! - проревел Мрак, рассеивая тьму. Сука дважды громко свистнула, и две собаки, которые боролись с Оружейником, поспешили следом.
  
   Бесстрашный поднял копье, чтобы помешать нам. Мрак, возглавляя наше отступление, перепрыгнул через потрескивающий луч молнии и, приземлился обеими ногами на шлем Бесстрашного. Герой смог очухаться не раньше, чем мы проскользнули мимо него.
  
   Мы выбрались из переулка. Две собаки промчались мимо, обгоняя нас, наперерез движению машин, чтобы мы смогли перебежать улицу. Автомобили с визгом тормозили по мере нашего продвижения.
  
   Мы только пересекли порог гаража, когда Бесстрашный открыл огонь, не менее трёх раз ткнув Брута остриём Молнии, затем переключился на Анжелику. Его оружие могло вытягиваться на любое расстояние, удлиняясь быстрее, чем мог уследить глаз. При соприкосновении оружия с животными летели белые искры, но вреда им от него практически не было. Молния была чем-то средним между материей и энергией, объединяя их черты. В придачу она могла достаточно сильно бить электрическим током, но я подозревала, что использовать его на собаках так же бесполезно, как и пытаться вырубить слона ручным электрошокером. Они были слишком большими, слишком крепкими.
  
   Обнаружив, что его атака не подействовала на животных, Бесстрашный устремился к нам.
  
   Регент сбил ему прицел, и Молния разрушила окна здания над гаражом, обрушив на нас дождь из осколков стекла, когда мы миновали ворота и проскочили внутрь.
  
   Оружейник выбежал из переулка и заметил нас. Намереваясь сократить расстояние, он выстрелил своим захватом, чтобы поймать знак "Въезд запрещён при превышении данной высоты" над дверью гаража. Через секунду зубцы захвата сомкнулись на штанге знака, и Оружейник начал сматывать цепь, приближаясь к нам, его металлические ботинки скользили по дороге.
  
   Сука свистнула и указала на штангу. Иуда рванулся, захватывая штангу и крюк челюстями. Цепь соскочила, Оружейник перестал скользить, когда Иуда потянул цепь на себя.
  
   Оружейник перешёл на бег, сумев удержаться на ногах, когда его траектория изменилась. Он протянул руку с Алебардой, и я увидела, как изо рта Иуды брызнула кровь, а пес встал на дыбы. Иуда отпустил захват, и, ворча, отступил на несколько шагов. Когда захват возвращался на место, я увидела что он был уже не в виде крюка, а в форме обычного топорища алебарды с лезвием, копьевидным наконечником, и с немалым количеством крови.
  
   Оружейник продолжал наступать, он закончил сматывать цепь, затем наконечник Алебарды вновь стал шаром, и оружие стало снова похоже на кистень. Он вывел из строя Иуду, затем затем стал вращать кистень по широкому радиусу, чтобы загнать двух оставшихся собак в угол. Бесстрашный подошёл ближе, и остановился чуть позади и сбоку от Оружейника.
  
   - Моя карта утверждает, что из этого гаража есть три выхода, - сообщил нам Оружейник. - Двери на двух других выходах заперты, и я гарантирую, что вам не хватит времени взломать замок или выломать дверь прежде, чем я вас догоню. Больше никаких уловок, никаких...
  
   Он остановился на середине предложения, мотнув головой в одну сторону, затем в другую.
  
   - Что...
  
   И затем исчез.
  
   Жёлтый бетонный конус, вроде тех, что используются для того, чтобы помешать автомобилям парковаться перед входом, или для защиты автомата по продаже билетов, появился на месте Оружейника. Конус ударился о землю и упал на бок. В то же самое время мы услышали серию тяжелых ударов позади нас.
  
   Стальной гигант с массивными руками и трубой на спине, из которой извергалась масса серо-чёрного дыма, держал Оружейника одной рукой. Несколько раз гигант методично ударил им по капоту автомобиля.
  
   Баллистик, в своей угловатой броне напоминающий игрока в американский футбол, выступил из тени между автомобилями слева от Бесстрашного. Девочка, которую я узнала, но ещё ни разу не видела вживую, появилась справа. Она была раскрашена как клоун, в шутовском колпаке, в облегающем костюме бирюзового и оранжевого цветов, с множеством фалд. По краям колпака, на фалдах, перчатках и ботинках бренчали колокольчики. Цирк. Каждый раз, когда она появлялась, её костюм, косметика и цветовая гамма были разными, но общий стиль всегда была одним и тем же.
  
   Бесстрашный попытался отступить, но Солнышко перехватила его, обойдя фронтальную часть здания, и разместив своё миниатюрное солнце в центре прохода, блокируя выход.
  
   У меня не было достаточного количества насекомых, чтобы поучаствовать в бою, и, кроме того, я слишком плохо понимала происходящее, так что я осталась на месте и наблюдала, как события начали разворачиваться с поразительной скоростью.
  
   Оружейник с боем вырвался из огромной металлической руки, но тут же оказался в щупальцах какой-то жуткой твари из Чёрной лагуны, покрытой бронёй-панцирем. В течение нескольких мгновений он боролся с щупальцами, а затем замахнулся оружием, и неожиданно оказался с автомобильным бампером в руках, вместо Алебарды. Его руки неловко выронили бампер. Прежде чем он смог прийти в себя от неожиданной потери оружия, механическая рука вновь схватила его. Гигант с паровым двигателем продолжил методично ударять Оружейником об и без того уже помятую машину, краб-осьминог терпеливо стоял рядом.
  
   Цирк бросила в Бесстрашного несколько ножей, но они лишь отскочили, когда он закрыл себя в пузыре силового поля. Через секунду, когда пузырь стал подниматься вверх, я увидела, как Баллистик наклонился, чтобы коснуться припаркованного рядом автомобиля. Когда он использовал свою силу, невозможно было проследить за движением автомобиля. В мгновение ока машина исчезла там, где была, и оказалась фактически расплющенной вокруг верхней части силового поля. Она начала скатываться с другой стороны прежде, чем силовое поле исчезло, затем упала на землю совсем рядом с Бесстрашным.
  
   Цирк продолжала действовать. Когда автомобиль врезался в землю, она вскочила на него, и, оттолкнувшись, прыгнула к Бесстрашному. Она потянулась руками за спину, и за то короткое время, когда руки были не видны, вытащила откуда-то большую, ярко разукрашенную кувалду. Когда Цирк замахнулась кувалдой на Бесстрашного, за ней развевались цветные ленты.
  
   Цирк была одним из тех кейпов, у которых была целая куча слабых способностей. Мне было известно лишь о следующих: слабый пирокинез, способность хранить предметы в "карманных измерениях" и легко извлекать их оттуда, и, под конец, значительно улучшенная координация и чувство равновесия. Она была одним из самых успешных злодеев-одиночек Броктон Бей, грабитель и вор, быстрая и достаточно универсальная, чтобы победить или сбежать, если на её пути вставал герой. Если я правильно помнила, ей предлагали место среди Неформалов, но она грубо отказалась.
  
   И это поднимало следующий вопрос: что она делает здесь, вместе со Скитальцами?
  
   Бесстрашный парировал удар кувалды Цирка своей Молнией, и в следующую секунду та исчезла, будто никогда и не существовала. Тем временем в руке Цирк оказался горящий факел. Она подняла его ко рту и выпустила в Бесстрашного большую струю пламени.
  
   Он отшатнулся от потока огня, поднял свой щит и снова расширил его в пузырь силового поля. Меньше чем через секунду после появления защиты Баллистик запустил в него другой автомобиль с такой силой, что машина отскочила от щита к потолку, затем рухнула на пол и откатилась к противоположной стене гаража. Защитное поле разрушилось, исчезая из реальности, и Бесстрашный пошатнулся.
  
   Цирк рискнула приблизиться, факел исчез, сменяясь кувалдой. То, что последовало дальше, было жестоким избиением, Цирк дважды взмахнула кувалдой, причем она не отводила её назад для следующего удара, оружие просто исчезало и появлялось вновь, делая её атаку намного более быстрой. Она поднырнула, чтобы избежать удара Молнии, затем резко крутанулась, оказавшись сбоку от Бесстрашного. После поворота она ещё раз вытащила кувалду. Продолжив вращение уже с оружием в руке, она ударила им прямо в середину бронированной груди Бесстрашного.
  
   Бесстрашный пал, и стычка резко завершилась, всё затихло, кроме потрескивания миниатюрного солнца и завывающей снаружи одинокой сирены.
  
   Два гиганта - машина и причудливое морское существо - подошли к нам, за ними следовал Трикстер. Я разглядела лицо парня-машины, со светлой кожей, пухлыми щеками со следами от прыщей, и длинными грязноватыми волосами, собранными в хвостик, верхняя половина лица была закрыта металлической маской и очками, и теперь я смогла опознать его - Металлолом, довольно жестокий злодей, который был не сильно известен. Я не знала, носил ли он усиливающий костюм или это и было его тело. Всё, что мне было известно - он был чем-то в роде киборга на угольном ходу, или ему просто не повезло и его тело оказалось преобразовано суперсилами, подобно Тритону и Грегору.
  
   И, конечно, оставалось ещё странное морское существо, которое могло быть только Генезис, одной из Скитальцев.
  
   Металлолом бросил избитого и окровавленного Оружейника на землю возле Бесстрашного. Секунду он разглядывал Алебарду, которую держал в другой руке, затем сломал её и сжал то, что осталось, металлическим кулаком, затем свалил обломки на отключившихся героев.
  
   Я смотрела на собравшуюся группу. Скитальцы и два злодея, которые, насколько я знала, никогда не состояли в чьей-либо команде. Никто ничего не говорил.
  
   Мягкий, уверенный в себе голос нарушил тишину.
  
   - Сплетница, я полагал, что когда ты попросила меня о встрече с вами после выполнения вашего задания, ты не собиралась приводить с собой героев.
  
   Солдат в кевларовом бронежилете и чёрной балаклаве держал открытой дверь на лестницу для Выверта. Одетый в тот же самый чёрный обтягивающий костюм с изображением белой змеи, Выверт медленно подошёл к нам, его руки были заложены за спину, он окидывал место действия оценивающим взглядом. Два солдата следовали позади него с оружием в руках.
  
   Выверт! Я ощутила, как ускорился мой пульс.
  
   Сплетница сделала огорчённое лицо:
  
   - Извините.
  
   Выверт ещё немного поосматривался, затем, казалось, принял решение.
  
   - Нет. Не думаю, что тебе есть за что извиняться.
  
   Он замолчал и всё, о чем я могла думать было: "Вот оно. Я получила то, что хотела."
  
   Выверт снова заговорил, казалось, что он скорее размышляет вслух, чем разговаривает с нами:
  
   - Мне хотелось театральности. Я планировал, что Скитальцы, Цирк и Металлолом выступят из теней, завершая моё эффектное появление. Жаль, что ничего не вышло, но, думаю, мы выиграли в тактическом плане.
  
   - Наверное, - усмехнулась Сплетница.
  
   - Что ж, похоже сегодня вечером вы добились успеха. Это хорошо. Преследователей больше нет?
  
   - Нет.
  
   - Службы экстренного реагирования? Другие герои?
  
   - Думаю, они прибудут не раньше, чем через две с половиной минуты.
  
   - Тогда нам пора. Неформалы, Трикстер, у меня готов транспорт, и я хотел бы, чтобы вы ко мне присоединились. Я полагаю, нам нужно многое обсудить.
  
   Клубок 6.08
  
  
   Мы не стали прохлаждаться, и задержались только для того, чтобы Сука успела развести собак по трём фургонам, которые Выверт оставил в задней части гаража. После этого мы сразу поспешили к ожидающему нас автомобилю Выверта - бронированному лимузину. Он не слишком отличался от обычного лимузина, но его бока и верх были плоскими, а передняя часть была более приземистой. В целом эта машина создавала впечатление чего-то исключительно надёжного.
  
   Я задалась вопросом, не был ли автомобиль слишком заметным. Он выделялся достаточно сильно для того, чтобы нас легко могли отследить. Хотя, с другой стороны, Выверт не был похож на дурака, и у нас не было времени на возражения. Я забралась внутрь машины вслед за Мраком и решила до поры до времени держать рот на замке и смотреть в оба, чтобы примечать любые мелочи.
  
   Внутри всё было отделано чёрной кожей, окна тонированные. Выверта в чёрном костюме было трудно разобрать на тёмном фоне, он устроился в кресле в дальнем конце салона, спиной к сиденью водителя. Если взглянуть немного с другого угла, то могло показаться, что там была только парящая в пустоте змея, изображённая на его костюме. Мы сели на мягкую кожаную скамью, которая была расположена вдоль одной из сторон лимузина. Трикстер, единственный из Скитальцев, кто пошёл с нами, сел в дальнем углу, лицом к Выверту.
  
   - Мои собаки... - начала Сука.
  
   - О них позаботятся, уверяю тебя, - ответил Выверт. - Собаки вместе с фургонами, которые вы использовали для этого задания, будут ожидать вашего возвращения.
  
   Сука сердито скривила губы, но ничего не сказала.
  
   - Я хочу провести небольшую демонстрацию, - сказал нам Выверт, - Я предпочитаю прояснить несколько вопросов, прежде чем перейду к обсуждению общей картины.
  
   Он сунул руку в подстаканник слева от него и извлёк свёрток с четвертаками. Он развязал конец свёртка и выкатил несколько монет на ладонь.
  
   - Будьте добры, поймайте их и покажите, что выпало.
  
   Он бросил монету Сплетнице. Она поймала монету и положила её на ладонь.
  
   - Орёл.
  
   - Орёл, - сказал Мрак, поймав следующую.
  
   Выверт убедился, что я готова поймать монету, затем бросил её мне.
  
   - Орёл, - сказала я, поймав её.
  
   И снова орёл у Суки и Регента.
  
   Я наклонилась вперёд, потянулась за спину и вытащила свой кошелёк. Нашла там серебряный доллар, показала Выверту, затем подбросила его. Поймав, положила на руку. Орёл. Я кивнула.
  
   - Манипуляция вероятностями? - спросила я его. - Повышенная удачливость?
  
   Он покачал головой.
  
   - Нет. Совсем наоборот, Рой. Я управляю судьбами. Я определяю исход.
  
   - По-моему, это всё же похоже на манипуляцию вероятностями, - сказала я.
  
   Сплетница, сидящая за Мраком, наклонилась вперёд, чтобы повернуться ко мне лицом.
  
   - Нет. Ну, это может и управление вероятностями, но только в самом общем, самом простом смысле. Но я могу ручаться, что он говорит правду, только расплывчато.
  
   - На сходке, когда я спросила тебя о его силе, ты сказала, что не знаешь, - обвинила я её.
  
   - Нет, - она покачала головой, - Я сказала, что не могу сказать. И это правда. Прости, но это было одним из условий моего вступления в команду Неформалов и получения оплаты. Я должна была держать некоторые подробности в секрете, пока он не разрешит мне их раскрыть.
  
   Выверт положил локти на подлокотники и сцепил пальцы напротив рта, или того места, где находился бы его рот, если бы маска открывала хоть какую-нибудь часть его лица.
  
   - Мне кажется, что необходимо держать потенциальных врагов в неведении. С этой же целью, вместо того, чтобы сделать Сплетницу своим врагом, я разыскал её и предложил ей достаточное вознаграждение, чтобы она оставалась лояльной мне и хранила молчание по данному вопросу.
  
   - А мы? - спросил Мрак.
  
   - Я скажу прямо, Мрак, - ответил Выверт. - Формирование Неформалов было моим гамбитом. Если бы вы потерпели поражение, погибли, покалечились или оказались арестованы, это всего лишь означало бы, что в этом городе стало меньше паралюдей, которые меня беспокоят. Это, разумеется, не означает, что я не оказывал вам помощь, или пытался привести вас к поражению. Я делал как раз противоположное. Всё, что я хочу сказать - что я был готов к таким обстоятельствам.
  
   Мрак слегка склонил голову:
  
   - А если бы мы преуспели?
  
   - Тогда вы бы оказались здесь, что мы и наблюдаем. Вы доказали, что на вас можно положиться, - Выверт откинулся назад. - И вы достойны услышать моё предложение, как уже услышали его ранее Скитальцы.
  
   - Я не могу не заметить, что вы не стали проверять их тем же способом, что и нас, - сказал Мрак. - Мы работали на вас почти год.
  
   - У Скитальцев есть подтверждённый послужной список. Имея это в виду, я связался с ними и попросил, чтобы они прибыли в Броктон Бей. Они выслушали моё предложение, и я надеюсь, что этим вечером Трикстер даcт свой ответ.
  
   Все взоры обратились к Трикстеру. Он не спешил с ответом и полез в карман своей куртки, нашёл там пачку сигарет, вытряхнул одну, вложил её в разрез для рта своей маски и прикурил. Он придержал шляпу рукой, опуская стекло автомобиля, чтобы выпустить дым наружу.
  
   - Если это не пустая болтовня, если ты честно пытаешься найти выход из нашего затруднительного положения, мы в деле, - сказал Трикстер, не глядя на Выверта.
  
   - Превосходно, - ответил Выверт, не дрогнув. Не было и намёка на удивление.
  
   - Затруднительное положение? - спросила я Трикстера.
  
   - Тот парень, - Трикстер кивнул в сторону Выверта, - предлагает моей команде временное решение одной текущей проблемы и обещает, что постарается найти окончательное её решение.
  
   - Не очень-то понятно, - сказал Регент. Трикстер пожал плечами.
  
   Я не могла до конца понять этих ребят. Я спросила:
  
   - А не имеет ли это отношения к словам вашего товарища по команде, о том, как вы пытаетесь браться за безумное количество дел, словно пытаетесь заполнить деньгами бездонную яму?
  
   Он отвернулся в сторону, выпуская облако дыма, затем ответил:
  
   - Моему товарищу по команде следует помалкивать о наших личных делах.
  
   Эти слова определённо означали, что я должна сменить тему, и что я, скорее всего, права. С моей стороны поднимать такой щекотливый вопрос было не лучшей идеей.
  
   - Таким образом, - сказал Мрак Выверту, - вы разожгли наше любопытство, и я уверен, это и было вашей целью.
  
   - Да. Прежде всего, позвольте мне показать вам, чего я желаю, - сказал Выверт. Он коснулся кнопки около подстаканника слева от него и опустил стекла на окнах. Я посмотрела наружу и увидела темноту туннеля. Когда мы покинули туннель, нам открылся вид на город. Залив и город лежали перед нами - городской пейзаж, освещённый созвездиями оранжево-жёлтых и белых точек и слабым светом луны в высоте.
  
   Я обернулась на Выверта и увидела, что он указывает в открытое окно.
  
   - Город? - спросила я его.
  
   - Да, город. Желание захватить мир является не только заезженным, но и нереалистичным. - ответил он, его голос звучал мягко, с легким шипением. - Пока меня вполне устроит захват этого города. Признаться, это тоже заезженно, но очень немногие достигают успеха даже в таком предприятии.
  
   - Разве не очевидно, что вы уже пытаетесь это сделать? - спросил его Регент.
  
   - Возможно, но вопреки ожиданиям публики, я не стремлюсь ограничивать свой контроль организованной преступностью Броктон Бей. Я хотел бы держать под контролем всё: органы государственной власти, суды, правоохранительные органы, бизнес и многое другое.
  
   - Амбициозно, - сказал Мрак. Мне вроде бы послышалось изменение в тоне его голоса. Сомнение?
  
   - Весьма. Но будьте уверены, Неформалы, я уже двигаюсь к эндшпилю.
  
   - К эндшпилю? - переспросила я.
  
   - Подумай, Рой. Кто самые крупные игроки в этом городе? Что изменилось? АПП уничтожены по плану, который я предложил на сходке. Империя Восемьдесят Восемь потеряла равновесие благодаря плану, который я запустил сегодня, и я собираюсь полностью покончить с ними в ближайшие недели, надеюсь, с помощью вас, Скитальцев и других моих наёмников. Стражи и Протекторат сейчас находятся в непростом положении. Я принял меры, чтобы общественность узнала, что их герои лишь частично отвечают за разгром АПП, и ваши сегодняшние действия будут поданы так, чтобы ещё сильнее пошатнуть их репутацию. Дело может зайти так далеко, что возможна реструктуризация команд героев. Возможно, будет обмен членами команд из расположенных рядом групп Протектората, могут заменить главу местного отделения, будут введены в действие новые правила, инструкции и квоты. В любом случае, пройдёт некоторое время, прежде чем они вновь обретут почву под ногами и восстановят свою репутацию. К тому времени, как это произойдёт, я надёжно обоснуюсь в новой роли.
  
   Он дал нам время, чтобы осознать смысл его слов.
  
   - Кто ещё остаётся? Новая Волна не может взять всё под контроль. Они сильны, но вызывают вопросы, пользуются ещё меньшем доверием общественности, чем Протекторат. Барыги под руководством Толкача слишком слабы и слишком сосредоточены на себе, чтобы вести серьёзную игру. Группа Трещины - наёмники, а осторожное использование моей силы сделало меня чрезвычайно богатым человеком, что позволит мне купить её сотрудничество, когда и если это будет необходимо.
  
   - Слишком мало тех, кто может помешать мне вести свою игру, и я говорю не только о кейпах. Я незаметно скупал недвижимость в доках, и начну активно покупать ещё больше на заключительных этапах моего плана. Два из трёх кандидатов в мэры на выборах в этом июне куплены и приведены мной в этот город, так же как я приобрёл элитных наёмников, чтобы контролировать улицы и препятствовать бизнесу Империи. В муниципальном совете выборы в сентябре, и к тому времени я размещу подобных агентов повсюду. Когда я говорю, что почти закончил, это не пустые слова. Я говорю, что костяшки домино уже выстроены, и первые из них уже падают.
  
   "Ну, - подумала я, - а я ещё сомневалась, важна ли для Протектората информация о том, кто спонсирует Неформалов". Дерьмо. Он в самом деле настолько близок к цели?
  
   - Остаётесь только вы и ваша роль в моей игре, - закончил Выверт.
  
   - Какая именно? - спросил Мрак, в его голосе чувствовался вызов.
  
   - Захватывать этот город бессмысленно, если я не смогу его удержать, Мрак. Я тщательно выбирал вас, Неформалы, потому что мне нужны были союзники на северном конце города - в доках, на набережной, в депо, предместьях. Я выбрал вас потому, что видел ваш потенциал, и всё же вы не были настолько известны, чтобы привлечь к себе пристальное внимание властей. На вас смотрели сквозь пальцы, пока вы не стали более известными. Это позволило вам стать командой и сработаться, создать себе репутацию. Борясь с Кайзером, я не только сводил на нет его Империю, но и занимал его силы, чтобы вы не оказались зажаты между двумя главными группировками города на ранних этапах становления вашей команды. Вам приходилось иметь дело лишь с АПП, и вы удерживали свою позицию в течение года. Когда к вам присоединилась Рой, этого оказалось достаточно, чтобы изменить баланс сил.
  
   - Итак. Если вы примете это предложение, я позабочусь о том, что вы будете контролировать доки и их окрестности. Вы не вызываете в людях абсолютной ненависти, вы доказали, что находчивы и надёжны. Я хочу, чтобы вы принимали меры против любых паралюдей-нарушителей границы, и устраняли любые банды или группировки на своей территории, если они не будут подчиняться моему руководству. Если этот проект возымеет успех, то я сделаю вас своими агентами при расширении в соседние города. Но я отвлёкся, это вопрос долгосрочной перспективы, пока что всего лишь вероятная возможность.
  
   - И что мы будем с этого иметь? - спросил Регент.
  
   - Само собой, богатство и власть, - ответил Выверт. - Кроме того, я даю вам право озвучить свои условия. Я объяснил свои желания, и я хочу, чтобы вы сами решили, что попросите в обмен на сотрудничество.
  
   Никто не спешил с ответом. Мы обменялись взглядами, пытаясь оценить реакцию друг друга. Трикстер докурил, бросил сигарету в окно и закрыл его.
  
   Тишину нарушил Выверт.
  
   - Сука. Я знаю о твоих собачьих приютах. Несколько изолированных зданий, где содержатся бродячие собаки, и собаки, которых должны были усыпить - животные, которых ты спасла, нашла и приютила.
  
   Всеобщее внимание обратилось на Суку. Она выглядела сердитой, открыла было рот чтобы заговорить, но Выверт прервал её прежде, чем она начала.
  
   - Нет. Я не стал бы вмешиваться в твои дела. Я уважаю твое увлечение. И в то же время я знаю, что, вероятно, тебе больно оттого, что у тебя так мало свободного времени на посещение этих животных, на кормление собак, которых ты спасла, на внимание и заботу, в которых они нуждаются.
  
   Сука молча воззрилась на него. Если бы взглядом можно было убить...
  
   - Я мог бы предоставить необходимые ресурсы, чтобы полностью оборудовать здания и приспособить их для собак. Помощников, чтобы они заботились о животных и работали под твоим руководством так, как ты считаешь нужным. Я мог бы сделать так, что город будет выплачивать пособие любому человеку в городе, который возьмёт к себе животное из приюта, конечно, с надзором, чтобы гарантировать должную заботу о собаках, и чтобы нельзя было найти лазейки в системе. Не будет больше собак, запертых в приюте в ожидании эвтаназии. Что ты скажешь на это?
  
   - Я скажу, что ты меня наёбываешь.
  
   Он не стал продолжать, а вместо этого повернулся к следующему члену нашей группы.
  
   - Регент. Молодой человек, которому трудно угодить, который вырос в богатстве и изобилии, который принимает щедрые дары, роскошь и праздное времяпрепровождение как нечто само собой разумеющееся.
  
   - Что ты знаешь о том, как я рос? - вызывающе спросил Регент.
  
   - Я знаю то, что знает Протекторат. Вскоре после того, как Лун был заключён под стражу, Оружейник начал собирать информацию по вашей группе. Сотрудники в офисах СКП получили задание просмотреть старые досье малоизвестных паралюдей в попытке найти параллели. Найти, если возможно, суперзлодеев из других мест, возможно, переехавших в Броктон Бей, сменивших имена, костюмы и методы. Они нашли тебя.
  
   - А, - Регент откинулся назад. - Дерьмово.
  
   - Таким образом, я знаю, кто ты. Я знаю, что ты изо всех сил старался выйти из-под контроля своего отца и, что довольно вероятно, ты отчасти стремишься самоутвердиться, стремишься к успеху, власти и статусу в наших кругах.
  
   - Кто его отец? - спросила я.
  
   - Не моя история, не мне её рассказывать, - Выверт махнул рукой. - Пусть Регент расскажет подробнее, если захочет. Всё, что я хочу сказать - я могу дать тебе это, Регент. Статус и славу, возможно такую, что ты поднимешься выше своего старика.
  
   Регент кивнул, но ничего не сказал. Мне захотелось увидеть выражение его лица под маской.
  
   - Вы должны понять, Неформалы, я не использую страх, как это делал Лун, или манипуляции, как Кайзер. Я хочу, чтобы вы работали со мной потому, что вы знаете, что я - тот человек, который лучше всех может обеспечить выполнение ваших желаний, и что никто больше не сможет и не даст вам лучшего предложения.
  
   - Конечно, это звучит хорошо, - возразила я. Могла ли я найти дыры в его плане, или, возможно, пустить его под откос? - Но я ещё не забыла, как вы только что сказали нам, что были готовы к нашему провалу, и что вы бы вполне нормально к этому отнеслись. Вы пожали бы плечами и сказали: "меньше кейпов, с которыми придётся разбираться", а потом бросили бы нас и ушли.
  
   Выверт кивнул.
  
   - Это так.
  
   - Так что если мы напортачим уже после нашего разговора, отношение к нам будет таким же?
  
   - Нет, - сказал Выверт. Затем он сделал короткую паузу. - Я понимаю ваше беспокойство, но я уже сообщил вам о многом. Если вас арестуют, или если половина вашей команды погибнет в бою, будет опасно бросить вас - ведь вы сможете обнародовать важные сведения. Это будет волновать меня и в будущем.
  
   Я медленно кивнула.
  
   - Если не считать, что вы можете сообщить нам ложную информацию, или прекратить предоставлять нам важные сведения.
  
   - Обратись к Сплетнице для ответа на этот вопрос. Пусть я и купил её услуги, но полагаю, ты считаешь её своей подругой, а она - тебя. Я надеюсь, ты можешь доверить ей проверку правдивости моих слов и узнать побольше о моем плане, который, в любом случае, я и так раскрыл.
  
   Таким образом, если бы я хотела оспорить его точку зрения, то получалось, что я не доверяю Сплетнице. Мне это не нравилось, но я кивнула.
  
   - Хорошо.
  
   - Рой, - сказал Выверт, - сегодня вечером я был готов к разговору с вами, обдумав предложения для остальных членов вашей команды. Я могу помочь Суке заботится о её спасённых собаках, и эта помощь будет гарантировать, что в будущем в спасении будет нуждаться меньше животных. Мрак полагается на меня в личном вопросе, он знает, что моя власть сможет гарантировать простое решение его проблемы. Остаешься ты и только ты, Рой, и я задаюсь вопросом, чего же ты в итоге желаешь.
  
   Сплетница, сидевшая слева от меня, снова наклонилась вперёд, на её лице проступил явный интерес.
  
   Я должна быть убедительной. Ни в коей мере я не собиралась позволить просочиться какой-то мелочи, которая насторожит Сплетницу. И потому я серьёзно задумалась.
  
   Я надеялась, что кто-то нарушит тишину, пока я раздумываю, возможно, даже отвлечёт от меня, но никто этого не сделал. Все терпеливо ждали, оставив меня в фокусе своего внимания, в ситуации, в которой мне бы не хотелось находиться ни в костюме, ни без.
  
   - Город, - ответила я, стараясь быть максимально искренней, чтобы не насторожить Сплетницу. - Вы хотите его контролировать. Прекрасно. Я хочу, чтобы вы заставили его работать. Наведите порядок в доках, чтобы они не были дырой. Дайте людям работу. Задавите наркоторговлю, или по крайней мере торговлю тяжёлыми наркотиками. Разберитесь с дурацкой бюрократией на государственной службе, в школах и везде. Типа того.
  
   Выверт покачал головой.
  
   - Это не то, что я могу предложить тебе со спокойной совестью, дорогая Рой.
  
   Он поднял руку, чтобы остановить меня, прежде чем я успела открыть рот, хоть я и не собиралась ничего говорить.
  
   - Я и так в значительной степени намеревался сделать то, о чём ты сказала. Давать тебе это в качестве подарка - всё равно, что предлагать деньги, когда я и так уже готов дать сколько, сколько вам понадобится.
  
   - Значит, вы собирались улучшить Броктон Бей? - осторожно спросила я.
  
   - Не пойми меня превратно. Я не буду утверждать, что являюсь хорошим человеком - уверяю тебя, я не такой. Несмотря на это, ты, вероятно, обнаружишь, что я - гордый человек. Я посчитал бы катастрофическим провалом со своей стороны, если этот город не будет процветать под моим руководством, огромным ударом по моему эго.
  
   Я кивнула.
  
   Он продолжил:
  
   - Наши желания, как бы то ни было, могут различаться в отдельных деталях. Я бы мог возразить, что всегда будут преступления, всегда будут наркотики.
  
   - Я и не говорю, что их не будет. Я просто говорю что можно многое улучшить. Когда я была в шестом классе, большинство моих одноклассников знало, что такое приход, но не знало названия и дюжины стран.
  
   - Я не обещаю быстрого решения проблем, Рой. Но вот что я тебе скажу - люди, которые будут управлять территориями, будут ответственны за поддержание порядка, как они сами его понимают, в своих районах, любыми средствами, которые вы посчитаете целесообразными. Со временем люди приспособятся к этому, и уровень преступности упадёт. Одновременно я буду управлять потоком продукта в город, уменьшая распространение самых проблемных наркотиков, тех, которые ведут к социальному распаду и преступлениям, принося на их место другой, более доброкачественный продукт. Преступления и наркоманию нельзя победить, но они - животные, которых, полагаю, я смогу приручить.
  
   - А сам город? - спросила я. И вспомнила о папе. - Восстановление парома?
  
   - Да. Будь уверена, если ты примешь моё предложение, я ожидаю, что ты будешь сообщать мне обо всех моих недоработках, в любой области. Может быть, я и гордец, но я бы предпочёл, чтобы ты ранила мою гордость, даже спровоцировала меня сознательно, чтобы не позволить мне почивать на лаврах.
  
   Я медленно кивнула.
  
   - Тогда я сказал всё, что хотел. Я оставлю вас, чтобы вы рассмотрели моё предложение, Неформалы. Признаю, это не то, на что вы изначально подписывались. Я знаю, что это не так весело, как бесшабашные приключения в костюмах, и я готов к тому, что это будет для вас причиной отклонить моё предложение. Всё, на что я надеюсь - если вы действительно мне откажете и решите, что вам удобнее быть просто неординарными преступниками, наша предшествующая договоренность всё же останется в силе.
  
   - Ты так много вложил в нас, и если мы скажем "нет", то сможем просто уйти? - уточнил Регент.
  
   Выверт развёл руками.
  
   - А чего вы от меня ждали? Что я убью вас? Буду угрожать вам? Организую арест? Нет никакой гарантии того, что любая такая попытка с моей стороны будет полностью успешной, независимо от того, что я выберу. Вы можете считать это комплиментом, но я не хотел бы, чтобы один из вас спасся и стал после этого моим заклятым врагом.
  
   Он постучал по стеклу позади себя. Лимузин сразу замедлил ход и остановился. Посмотрев наружу, я увидела, что мы в доках.
  
   - Обдумайте всё. Обсудите этот вопрос и вернитесь ко мне с ответом, чем скорее, тем лучше, но не позже, чем через неделю с этого момента. Сплетница, я формально освобождаю тебя от всех соглашений в твоём контракте, требующих, чтобы ты сохраняла мою роль в тайне. Ты можешь сообщить мои координаты своим товарищам по команде.
  
   - Ясное дело, - ответила Сплетница.
  
   - И, пока я не забыл - я договорился об отдельных счетах для каждого из вас с банкиром для суперзлодеев по имени Счётчик, поскольку вашу сегодняшнюю работу, естественно, нельзя оплатить простым чеком. Мои люди предоставят вам информацию о счетах и инструкции по доступу к ним после того, как вы заберёте своих собак.
  
   Мрак протянул руку.
  
   - Я ещё не знаю, что мы сделаем, примем ли это предложение, но до настоящего времени с вами было хорошо работать, и я надеюсь на продолжение.
  
   Выверт принял руку Мрака, и крепко пожал её:
  
   - Аналогично, Мрак, и Неформалы.
  
   Мы покинули лимузин и оказались на западном конце доков, судя по тому, как далеко была вода, и как близко мы были к горам, которые окружали город. Позади лимузина были припаркованы три фургона, каждый из которых охраняли по двое стоящих рядом наготове солдат Выверта.
  
   Когда мы подошли к концу бронированного лимузина, солдат раздал каждому из нас по конверту.
  
   Мы продолжили идти, Сука открывала каждую дверь, мимо которой мы проходили, выпуская собак. Теперь они были меньше. Иуда, самый высокий, всего лишь доходил мне до плеча. Их внешние мышцы, влажные и сморщенные, висели на них как лишняя кожа на похудевшем человеке. Внутри фургонов было разбросано ещё больше лишней плоти, крови и костей, сброшенных с себя собаками. На последнем этапе собаки сбросят с себя остатки лишней массы, открывая свои обычные тела, спрятанные глубоко внутри, под специальной мембраной, сухие и невредимые, несмотря на травмы, которые они получили за вечер.
  
   Когда последняя из собак, Анжелика, была выпущена, фургоны и лимузин уехали, и мы направились обратно в лофт. Каждый из нас был слишком занят собственными мыслями и проблемами, чтобы отвлекаться на разговор, так что было удивительно тихо.
  
   "Я нашла его. Я получила то, что хотела."
  
   Только я не могла понять, что чувствовала по этому поводу.
  
   Клубок 6.09
  
  
   "Дорогая Мисс Ополчение..."
  
   Нормально ли начать со слова "дорогая"? Не подразумевает ли это более дружеских или близких отношений? Не звучит ли как насмешка?
  
   "Мисс Ополчение, мы встречались с вами сегодня..."
  
   Нет. Если я напишу в таком духе, она может скинуть это письмо к остальным письмам от своих фанатов.
  
   "Мисс Ополчение, вы знаете меня под именем Рой, но вы не знаете меня настоящую..."
  
   Уже лучше, но мне не нравится тон. Оставлю пока так, продолжу и вернусь к этому позже.
  
   "...Понимаете, я не злодей, несмотря на..."
  
   Несмотря на что? Несмотря на то, что я запугивала и причиняла боль невинным людям? Несмотря на то, что я чуть не убила Луна, а позже вырезала ему глаза? Несмотря на то, что получила почти двести восемьдесят тысяч долларов незаконным путем?
  
   Я вздрогнула, вытащила руки из карманов и застегнула толстовку, чтобы закрыть голый живот. Когда мы вернулись в лофт, Брайан сказал, что мы все слишком устали, чтобы обсуждать предложение Выверта, так что все обсуждения были отложены до утра. Я была рада, что мне не пришлось увидеть или услышать ещё что-нибудь, что могло сделать исполнение задуманного ещё тяжелее. Кроме того, я обещала отцу, что сегодня буду ночевать дома.
  
   Было уже девять вечера, и я решила, что пройдусь домой пешком, так как автобус от парома в это время ходит только раз в полтора часа, и нет смысла его ждать. По дороге можно было сделать легкую растяжку, чтобы тело могло отдохнуть после поездки на спине Иуды.
  
   Спрятав руки обратно в карманы, я вернулась к размышлению о том, что я напишу Мисс Ополчение. Зачеркнем "несмотря на...". Может, зайти с другой стороны?
  
   "...Поверите вы мне или нет, все мои намерения были благими. Я присоединилась к Неформалам в первую очередь чтобы помочь вам. Помочь городу..."
  
   Было ли это правдой в полной мере? Нет. Если быть до конца честной, одной из причин, по которой я присоединилась к Неформалам, а потом и задержалась с ними, я бы назвала свое одиночество. Что, если я вложу в письмо немного честности?
  
   "... Меня застало врасплох то, насколько просто было их полюбить. Я была в тяжелом положении, а они приняли меня. Так что мне нелегко писать вам это письмо. Но это необходимо. В конечном счёте, так будет лучше..."
  
   Вот что я говорила себе сегодня, перед тем, как мы отправились на задание. Если я останусь с этими ребятами, это может обернуться огромным риском для невинных людей, в конце концов кто-то попадёт под перекрестный огонь, или меня арестуют за серьёзные преступления.
  
   Но теперь мне нужно было обдумать планы Выверта. Был ли он действительно честен насчёт помощи городу? У меня не было причин считать, что он лжёт, да и Сплетница поручилась за него. И в то же время эмблемой Выверта была змея, а Сплетница и раньше скрывала правду и многое недоговаривала.
  
   Вопрос в том, выбрала ли я этот путь потому, что так будет лучше? Нет. По крайней мере, вряд ли именно это было решающей причиной .
  
   Тогда зачем я это делала?!
  
   Несколько часов назад на этот вопрос было трудно ответить, сейчас стало труднее вдвойне. Настолько, что это напугало меня. Как я могла до такого докатиться?
  
   Я вспомнила о времени, когда я сидела на одном из университетских занятий моей мамы. Мне, скорее всего, было не больше десяти, папа был занят, а мама не смогла подыскать няню. Я была не по годам развитой, и адски гордилась тем, что могу сидеть на лекции по английскому, рядом с парнями и девушками, закончившими школу, и понимать то, о чём говорила моя мама. Мы даже вместе прочли книгу "Не апельсинами едиными..." за предшествующие несколько недель, поэтому я знала материал лекции.
  
   Пока я сидела и слушала, вошёл пожилой человек и сел рядом со мной в заднем ряду. С теплотой в голосе он пробормотал, что моя мать была превосходным преподавателем. Затем, спустя несколько минут, когда я набралась мужества, чтобы поднять руку и ответить на один из её вопросов, он похвалил меня, встал и ушёл. Меня переполняла гордость за себя и маму. Но, даже в таком состоянии, в этом человеке меня поразили его волосы. Нелепый зачёс.
  
   Когда лекция была закончена, мама повела меня домой, и я упомянула об этом человеке, в котором она признала заведующего своей кафедры, своего начальника. Тогда я упомянула его прическу - как плохо она смотрелась.
  
   - Посмотри на всё это с его точки зрения, - объяснила она. - Возможно, давным-давно, он начал понемногу лысеть, но он мог зачесывать волосы на одну сторону, чтобы лысину почти не было видно. Каждый год он зачесывал всё больше и больше волос на одну сторону. Изменения были постепенными, он медленно привыкал к своему виду в зеркале, каждое утро, каждый вечер. Множество маленьких шагов.
  
   - Почему никто не укажет ему на это? - спросила я её.
  
   - У него нет никого, кто мог бы ему подсказать, - ответила она. - И любой, кто его знает достаточно хорошо, не хочет задевать его самолюбие, даже если в итоге это пошло бы ему на пользу.
  
   - Ты бы могла, - сказала я ей.
  
   Она так и сделала, на той же неделе. Сорвала шоры с глаз старого завкафедры английского языка. По её словам, он постригся, затем позднее поблагодарил её. Тот случай и поступок мамы навсегда врезались в мою память.
  
   Я сглотнула комок в горле. Когда я вспоминала её, меня всегда заставало врасплох это острое чувство потери. Прямо сейчас я отдала бы что угодно за полчаса беседы с ней. У меня не было ни малейшего сомнения в том, что она бы всё поняла и объяснила такими простыми словами, что найти решение оказалось бы очень легко.
  
   Мне пришлось остановиться, посмотреть вверх, смахнуть слезы с глаз и глубоко вздохнуть, прежде чем я продолжила путь.
  
   Действительно ли я была в такой же ситуации, что и тот старик? Я позволила себе потихоньку скатиться в тупик, лишь из-за того, что за своими текущими проблемами не разглядела возможных вариантов развития событий?
  
   У меня не было абсолютно четкого представления обо всём происходящем. Я всё ещё была уверена, что смогу отправить это письмо, покончить с этим... но прежде чем я это сделаю, я должна привести свои мысли в порядок. Составление письма в голове не помогало, мне нужно было видеть перед собой слова на мониторе, конкретные слова, чёрным по белому.
  
   Я обошла вокруг своего дома и полезла в карман за ключами. Прежде, чем я смогла их найти, папа открыл дверь:
  
   - Привет, Тейлор. Рад видеть тебя живой и здоровой.
  
   Папа выглядел усталым, на годы старше, чем в прошлый раз, когда я его видела.
  
   Я быстро его обняла.
  
   - Привет, папа. Ты получил моё сообщение, про то, что я опоздаю?
  
   - Получил, - он закрыл и запер за мной дверь. - Что случилось?
  
   Я сняла толстовку, удостоверившись что мой перцовый баллончик, телефон и ключи были в карманах, затем повесила её рядом с дверью и пожала плечами.
  
   - Ничего серьёзного. Я была у Брайана, помогала ему собирать мебель, когда неожиданно без предупреждения пришли его сестра и сотрудник соцслужбы. Я не могла просто так уйти, это выглядело бы неловко, - так всё и было, но только немного раньше
  
   - Понятно, - пробормотал он. - Вы были с ним наедине?
  
   - Нет, - солгала я, чтобы у него не сложилось неправильное впечатление. - По крайней мере, недолго. Лиза уехала за несколько минут до того, как зашли соцработник и сестра.
  
   - Смотрю, у тебя появилась новая рубашка. Красивая.
  
   - Лизина, - придумала я, немного ерзая под его пристальным взглядом.
  
   - Вот оно что, - кивнул он.
  
   - Я собираюсь пойти в свою комнату, хорошо? Я немного устала.
  
   Папа покачал головой.
  
   - Я предпочел бы, чтобы ты осталась. Нам нужно поговорить.
  
   Мой мозг и так был перегружен всякой всячиной и внутренними спорами, и мне совсем не хотелось придумывать новую порцию вранья для папы.
  
   - Мы можем отложить это до завтрашнего утра? - предложила я ему, отступая к двери в коридор и складывая руки в умоляющем жесте, - Мне очень нужно хотя бы минутку посидеть за компьютером и привести мысли в порядок.
  
   Я толкнула дверь, но она не открылась. Странно. Я попробовала дернуть дверную ручку, но и это не помогло.
  
   - Дверь заклинило, - сказала я.
  
   - Дверь заперта, Тейлор. Так же, как и дверь в гостиную, - ответил мне папа. Я посмотрела на него, и он показал мне в своей руке старомодный ключ.
  
   Пока я молча наблюдала, он выдвинул два стула из-за кухонного стола, поставил один посредине комнаты, затем установил второй напротив двери и сел на него.
  
   - Садись.
  
   - Папа, сегодня правда не самое лучшее...
  
   - Садись!
  
   У меня сжалось сердце. По крайней мере, я так себя чувствовала. Живот свело от неприятного предчувствия.
  
   - Сегодня я говорил с сотрудником твоей школы, - сообщил он мне, подтверждая мои опасения.
  
   - Прости.
  
   - Тейлор, ты пропустила почти месяц занятий. Три недели. Ты пропустила основные тесты, не сдала вовремя проект, домашние задания... мне сказали, что ты можешь завалить семестр, если уже не сделала этого.
  
   - Я... прости, пожалуйста, - повторилась я.
  
   - Возможно, я смог бы всё понять, я же знаю, с чем тебе приходилось иметь дело, за исключением того, что ты ничего не сказала мне. Ты мне лгала.
  
   Я не смогла подобрать слова для ещё одного извинения.
  
   - Я позвонил в школу, чтобы узнать, как у тебя дела, и они сказали, что уже некоторое время ты не появляешься на занятиях, и я не знал, что делать. Я просто... почувствовал себя абсолютно потерянным. И позвонил твоей бабушке.
  
   Я вздрогнула. Речь шла о матери моей мамы, строгой женщине, которая никогда полностью не считала папу достойной парой для своей дочери. Для него было совсем не просто сделать этот звонок.
  
   - Она убедила меня в том, что, возможно, я слишком старался быть твоим союзником, и недостаточно старался быть родителем. Если бы она сказала мне это неделю назад, я бы повесил трубку. Но после того, как я поговорил с сотрудником школы, я понял, как я подвёл тебя...
  
   - Ты меня не подводил, - сказала я ему. Я была захвачена врасплох тем, что мой голос немного сорвался от волнения.
  
   - Нет, подвёл. Очевидно, если мы попали в такую ситуацию, когда ты не можешь со мной просто поговорить, значит, что-то мы делали не так. Больше никаких тайн, никакой полуправды. Мы останемся здесь на всю ночь, если это будет необходимо. Я даже завтра отпрошусь с работы, если будет нужно, но мы поговорим.
  
   Я кивнула и с трудом сглотнула комок в горле. Я всё ещё не села на стул, который он поставил посреди кухни.
  
   - Мне, хм, нужно в туалет.
  
   - Хорошо, - он встал. - Я провожу тебя туда, а после провожу тебя обратно в кухню.
  
   - Ты что, обращаешься со мной как с заключенным?!
  
   - Ты - моя дочь, Тейлор. Я люблю тебя, но я знаю, что что-то происходит, и это не просто издевательства, или это что-то, связанное с издевательствами, но чём ты ещё не упоминала. Я боюсь за тебя, Тейлор, потому, что ты избегаешь меня, и ничего не рассказываешь, даже если выливается в провал на экзаменах.
  
   - Таким образом, ты хочешь заставить меня всё рассказать, делая из меня пленника, - ответила я, позволив прозвучать в голосе гневу и страданию. - Ты думаешь, что это нормально, после того, как эти с-суки из школы столько раз загоняли меня в угол, отрезая путь к отступлению? Я что, и дома должна терпеть такое же дерьмо с доминированием и издевательствами?
  
   Папа ответил мне с максимальным терпением:
  
   - Я надеюсь, ты знаешь, что я делаю это потому, что люблю тебя.
  
   Я знала. Но это совсем не облегчало моё положение.
  
   - Тебе точно нужно в ванную, Тейлор?
  
   Я помотала головой. Всё, что мне было нужно - убраться из этой комнаты. Я видела, как он скривил губы, и знала, что он понял, что я просто искала способ сбежать.
  
   - Тейлор, поговори со мной!
  
   - У меня нет желания говорить, - я прошла через комнату, чтобы попробовать открыть другие двери, ведущие в гостиную и подвал. Заперто.
  
   - Почему ты так настойчиво ищешь способ сбежать? - спросил он. Я слышала боль в его голосе, и легче мне это этого не стало. - Пожалуйста, просто расслабься, присядь.
  
   Я почувствовала колебания своей силы на периферии сознания, и поняла, что сжала кулаки. Почему так получалось, что люди, на которых я вроде как могла положиться, были теми, кто обращался против меня, загонял меня в угол, вызывал у меня самые худшие ощущения? Эмма, школа, Оружейник, а теперь и мой папа?
  
   Я пнула стул, настолько сильно, что он врезался в холодильник, оставив на нём отметину. Глаза папы немного округлились, но он не шевельнулся, и ничего не сказал. Я чувствовала напряжение своей силы, когда ко мне начали собираться насекомые из окрестностей. Мне пришлось сознательно отменить приказ на сбор, чтобы заставить их убраться и вернуться к своему обычному поведению.
  
   Совсем не почувствовав себя лучше после пинка по стулу, я спихнула книги рецептов и распечатки с полки возле холодильника, сваливая их на пол. Фоторамка, лежавшая в середине стопки, сломалась от удара об пол.
  
   - Чёрт подери, - пробормотала я. Мне всё ещё не полегчало, и было гораздо трудней держать рой в отдалении.
  
   - Вещи можно заменить, Тейлор. Если тебе нужно выпустить пар - так и сделай.
  
   - Папа? П... - на несколько секунд мне пришлось остановиться, пока я не почувствовала, что отдышалась и могу говорить так, чтобы голос не срывался. - Можешь сделать мне одолжение - помолчать некоторое время и позволить мне подумать?
  
   Он бросил на меня осторожный взгляд, прежде чем ответил:
  
   - Хорошо. Я могу помолчать.
  
   Сесть было больше некуда, потому я прижалась спиной к стене под книжной полкой, которую только что опустошила, и позволила себе опуститься на пол, мои ноги отозвались болью, когда я подтянула колени к груди. Я сложила руки на коленях, и уткнулась в них лицом.
  
   Я знала, что на часах было 9:24, когда я вошла. К тому времени, когда я смогла отозвать насекомых, восстановив контроль над своей силой и почувствовала, что могу без опаски поднять голову, было 9:40. Папа всё ещё сидел на стуле.
  
   Я издала тихий протяжный вздох, затем снова уткнулась лицом в руки.
  
   И что теперь?
  
   "Ну же, Тейлор. Ты билась лицом к лицу с суперзлодеями и была на волосок от смерти. Только что сегодня вечером ты победила Оружейника. Неужели оказаться лицом к лицу с собственным отцом так же трудно?"
  
   Нет. В десять раз труднее.
  
   Но подход к проблеме должен быть таким же. Нужно просчитать варианты своих действий, и какие средства у меня есть. Физическое насилие исключено. Так же, как и использование моей силы. Что мне остаётся?
  
   Я решила, что ситуация в общем оставалась такой же. Я всё ещё должна была написать письмо Мисс Ополчение, и собраться с мыслями. Проблема была в том, что теперь мне приходилось иметь дело с дополнительной задачей. Я должна была сознаться папе во всём содеянном.
  
   Я не была уверена что смогу ему рассказать. Моё горло сжалось от эмоций, и я сомневалась, что смогу достаточно связно убедить папу в том, что у моих действий были веские причины. Я начну рассказ, запинаясь, промямлю самое главное, и сначала он будет выглядеть. Потом я продолжу рассказывать, и, будучи не в состоянии адекватно описать то, что я сделала и почему, я увижу, как на его лице появляется замешательство. А что потом? Отвращение, разочарование?
  
   Какая-то крохотная часть внутри меня умерла от этой мысли.
  
   Я напишу. Я резко вскинула голову и посмотрела на раскиданные вокруг бумаги. Нашла конверт, в который обычно вкладывают документы. Затем нашла маркер.
  
   Вдоль верхней части конверта я написала: "Я - СУПЕРЗЛОДЕЙ".
  
   Я уставилась на эти слова на коричневом конверте, который лежал на моих ногах. Затем я посмотрела на папу. Он читал книгу, положив лодыжку правой ноги на левое колено.
  
   Я представила, что вручаю ему конверт как есть. Только с одной этой строчкой.
  
   - Бля-я, - пробормотала я.
  
   - Ты что-то сказала? - папа поднял глаза от книги и потянулся, чтобы убрать её.
  
   - Всё хорошо. Продолжай читать, - сказала я рассеянно, раздраженная тем, что меня отвлекли, и всё ещё злясь на него за то, что он загнал меня в угол.
  
   - Хорошо, - согласился он, но через три секунды снова бросил на меня взгляд, будто для проверки. Я попыталась не обращать на него внимания, и снова посмотрела на конверт.
  
   Что же написать? Через секунду я начала строчить под заголовком, которой я написала на конверте.
  
   "Мне нравятся Брайан и Лиза. Мне нравятся даже Алек и Рейчел. Но они - тоже суперзлодеи. Я присоединилась к ним с мыслью, что соберу необходимую Протекторату информацию, а затем выдам их."
  
   Я подняла маркер и нахмурилась.
  
   Почему это было так непередаваемо трудно?
  
   Я надела колпачок и нервно постучала маркером по колену. Я обдумывала всё происходящее, взвешивала свои чувства, перебирала каждую мысль, пытаясь понять, отчего же я нутром чую какой-то подвох, и это ощущение становилось всё тяжелее.
  
   Мой папа? Может, я слишком волновалась из-за того, что он почувствует, когда прочтёт надпись на конверте? Да. Но когда я мысленно писала письмо для Мисс Ополчение, писать было так же трудно. Так что это была не единственная причина.
  
   Боялась ли я ареста? Нет. Ну, я видела в деле школьную бюрократию, я не доверяла системе, и вполне была готова к тому, что в конечном счёте меня где-нибудь кинут. Но не это определяло мой выбор. Было что-то более личное.
  
   Команда. Волновалась ли я о том, как они воспримут моё предательство? О том, как они станут моими врагами? Как ранее сказал Выверт, нет никакой гарантии, что любое действие против них будет полностью успешным. Сплетница, скорее всего, сможет заранее сообщить о прибытии команды СКП, ещё до того, как те доберутся до места, а Неформалы были знамениты своей способностью к быстрым побегам. В итоге у меня будет один или несколько врагов, которые знают обо мне всё необходимое, и у которых есть все нужные средства, чтобы превратить мою жизнь в ад.
  
   Теплее.
  
   Это действительно имеет отношение к ребятам, и я до меня медленно дошло, что же это было за чувство.
  
   Я встала, затем подошла к плите.
  
   - Тейлор? - тихо спросил папа.
  
   Я свернула конверт пополам, чтобы закрыть слова, включила горелку, затем сунула край конверта в пламя и держала там, пока тот не загорелся.
  
   Я держала горящий конверт над раковиной до тех пор, пока не была уверена, что мое сообщение уничтожено. Я бросила остатки конверта в раковину, и наблюдала, как он сгорает.
  
   Я не хотела посылать электронное письмо Мисс Ополчение потому, что мне нравились те ребята. Это не было большим открытием. Что заставило меня встать и сжечь конверт было осознанием, что мне они нравились, я их полюбила, я доверяла им свою жизнь...
  
   И всё же, я всегда держалась от них на некотором расстоянии.
  
   Это было глупо, это было эгоистично, но мне действительно отчаянно требовалось узнать, на что это похоже - поближе познакомиться с Лизой, не волнуясь что она узнает о моем плане. Я хотела бы узнать, как это - общаться с ней без необходимости следить за собой из страха, что я дам ей какие-то подсказки. Я хотела лучше узнать Суку и Алека. И Брайана. Я хотела быть ближе к Брайану. Я не могла выразиться как-то иначе, потому что не знала, будет ли что-то в будущем помимо простой дружбы. Я не ожидала, что что-то будет. Но это имело значение.
  
   Ещё недавно я позволяла себе думать, что мне удалось с ними сдружиться, что я стала взрослее, и что теперь можно следовать своему плану. Но я была не права. Я никогда не позволяла себе открыться по-настоящему и установить с ними связь, и я поняла, насколько же я этого хотела.
  
   Мне становилось все трудней находить оправдания, чтобы продолжать действовать по плану. Вероятно, моя репутация уже была разрушена, я нажила врагов среди самых сильных кейпов, на моем счету было несколько уголовных преступлений. Как бы я не пыталась всё это проигнорировать, убеждать себя, что делала всё как лучше, беседа с Вывертом подкосила мою уверенность. Нельзя сказать, что я искренне поверила ему, или что была уверена в его успехе так же, как он сам, но я стала менее уверенной.
  
   Чёрт, я хотела ещё потусоваться с Неформалами. Я знала, что у меня нет больше причин, чтобы оправдать откладывание плана, но в каком количестве дерьма мне придётся искупаться, если я завершу его? Насколько я могу возненавидеть себя, если предам друзей? Это маленькое желание настоящей, подлинной дружбы было достаточным, чтобы направить меня в другую сторону. Я могу передумать. Я могу не посылать письмо Мисс Ополчение.
  
   Я открыла кран и направила воду на дымящиеся остатки конверта, наблюдая, как их смывает прочь. После того, как исчезли последние клочки сожжённой бумаги, я ещё долго смотрела, как вода утекает в канализацию.
  
   Я завернула кран, засунула руки в карманы и пересекла кухню, чтобы прислониться к двери, ведущей в коридор, бросив быстрый взгляд на ручку и замок прежде, чем я прижалась к ней спиной. Я позвала нескольких насекомых из гостиной, прихожей и вентиляции вниз, в коридор, к двери, и в механизм замка. Смогут ли они сдвинуть в нём нужные детали?
  
   Не тут-то было. Они были слишком слабыми, чтобы манипулировать механизмом замка, а достаточно сильные насекомые просто не пролезут внутрь. "Уйдите," - сказала я им, и они ушли.
  
   Это означало, что у меня не осталось хороших способов избежать разговора с отцом. Я чувствовала себя более виноватой, чем когда-либо, посмотрев на него через всю комнату. Он выглядел таким изумленным, таким обеспокоенным, наблюдая за мной. У меня не было сил снова лгать ему в лицо.
  
   Но что бы я ни сделала, ему всё равно будет больно.
  
   Я пересекла комнату, и он встал, будто не был уверен, что же я собираюсь сделать. Я крепко его обняла. Он обнял меня в ответ ещё сильнее.
  
   - Я люблю тебя, папа.
  
   - Я тоже тебя люблю.
  
   - Прости меня.
  
   - Тебе не за что просить прощения. Просто... просто поговори со мной, хорошо?
  
   Я отстранилась, и сняла свою толстовку с крючка у двери. Когда я вернулась назад, на другую сторону комнаты, я порылась в карманах и достала телефон.
  
   Я начала набирать сообщение.
  
   - У тебя есть сотовый, - сказал он очень тихо. Моя мама умерла, используя сотовый во время вождения. Мы никогда не говорили об этом, но я знала, что он выбросил свой телефон вскоре после аварии. Негативные ассоциации. Мрачное напоминание.
  
   - Да, - ответила я.
  
   - Зачем?
  
   - Чтобы оставаться на связи с друзьями.
  
   - Это... это просто очень неожиданно. Я не мог даже предположить такое.
  
   - Но так оно и есть, - я закончила писать текст, закрыла телефон и сунула его в карман джинсов.
  
   - Новая одежда, ты стала какой-то сердитой, врёшь мне, не ходишь в школу, этот сотовый телефон... я чувствую, что больше не знаю тебя, маленькая совушка, - он использовал ласковое прозвище, которым когда-то называла меня мама. Я слегка вздрогнула.
  
   - Возможно, это к лучшему. - осторожно ответила я. - Поскольку я не уверена, что мне нравилось то, какой я была раньше.
  
   - А мне ты нравилась, - пробормотал он.
  
   Я отвела взгляд.
  
   - Ты можешь по крайней мере сказать мне, что не принимаешь наркотики?
  
   - Даже не курю и не пью.
  
   - Никто не заставляет тебя делать что-то, что ты не хочешь делать?
  
   - Нет.
  
   - Хорошо, - сказал он.
  
   Последовала долгая пауза. Минуты тянулись, будто мы оба ждали, что другой что-то скажет.
  
   - Я не знаю, знаешь ли ты, - сказал он. - Но когда твоя мама была жива, и ты была в средней школе, поднималась тема, что ты можешь перепрыгнуть через класс.
  
   - Да?
  
   - Ты - умная девочка, и мы боялись, что тебе скучно в школе. Мы обсуждали такой вариант. И я... я убедил твою маму, что ты в конечном счёте будешь счастливее, если будешь ходить в среднюю школу с лучшей подругой.
  
   У меня вырвался смешок. И я увидела выражение боли на его лице.
  
   - Это не твоя вина, папа. Ты не мог об этом знать.
  
   - Я знаю, или, по крайней мере, умом я это понимаю. Но на эмоциональном уровне я не так уверен. Я не могу не задаваться вопросом, как бы всё сложилось, если бы мы сделали, как предлагала твоя мамы. Ты так хорошо училась, а теперь заваливаешь семестр?
  
   - Итак, вполне возможно, что я завалила семестр, - сказала я, чувствуя, как тяжёлый груз упал с моих плеч, когда я признала это вслух. У меня были варианты. Я успела набрать достаточно баллов, и всё ещё могла надавить на школьное руководство, чтобы мне позволили перескочить через класс. Ещё я была уже достаточно взрослая, чтобы обучаться через интернет, как Брайан.
  
   - Нет, Тейлор, ты не должна этого делать. В школе знают о твоих обстоятельствах, мы точно сможем получить некоторые льготы, продлить сроки сдачи...
  
   Я пожала плечами.
  
   - Я не хочу возвращаться, не хочу просить и умолять о помощи тех мудаков из руководства школы, и всё только для того, чтоб я смогла вернуться к тому же самому положению, в котором была месяц назад. Как мне кажется, издевательства будут неизбежны, их невозможно контролировать или предотвратить. Это как природная стихия... стихия человеческой натуры. Если думать об этом в таком духе, то переносить легче. Раз я не могу бороться, не могу победить, то я просто сосредоточусь на том, чтобы разобраться с последствиями.
  
   - Ты не должна сдаваться.
  
   - Я не сдаюсь! - я повысила голос, разозлившись, и сама удивилась такому своему настрою. Я сделала глубокий вдох, и заставила себя вернуться к нормальному тону голоса. - Я хочу сказать, что, вероятно, никогда не пойму, почему она сделала то, что сделала. Так почему я должна тратить свои время и энергию, заморачиваясь на этом? К чёрту её, она не заслуживает того внимания, которое я на неё обращала. Я... сменила приоритеты.
  
   Он скрестил руки на груди, беспокойно нахмурив лоб.
  
   - И твои новые приоритеты это..?
  
   Мне пришлось задуматься над ответом.
  
   - Жить своей жизнью, навёрстывая упущенное.
  
   Как будто в ответ на моё заявление, позади папы открылась дверь чёрного хода. Папа вздрогнул и обернулся.
  
   - Лиза? - спросил он в замешательстве.
  
   Лиза показала ключ, который она взяла из-под декоративного камня в саду за домом, затем положила его на перила крыльца. Без улыбки, она перевела взгляд с папы на меня. И встретилась со мной взглядом.
  
   Я протиснулась мимо папы, и он схватил меня за плечо прежде, чем я вышла из дверного проёма.
  
   - Останься, - приказал мне он, умоляя меня, сжимая мою руку.
  
   Я вырвала руку, вывернув её так, что он не смог её больше удерживать и, пока отец не среагировал, спрыгнула со ступенек, чувствуя, как заныли колени при приземлении. Пройдя три или четыре шага, я развернулась к нему лицом, но так и не смогла посмотреть ему в глаза.
  
   - Я люблю тебя, папа. Но мне нужно... - что мне нужно? Я не смогла сформулировать мысль, - Я, э-э, я буду на связи. Чтобы ты знал, что со мной всё в порядке. Это временно, мне просто... мне нужна передышка. Мне нужно всё обдумать.
  
   - Тейлор, ты не можешь уйти. Я всё-таки твой отец, а это твой дом.
  
   - Правда? Прямо сейчас мне так совсем не кажется, - ответила я. - Дом - это то место, где чувствуешь себя в безопасности.
  
   - Ты должна понять, у меня не было выбора. Ты избегала меня, не разговаривала со мной, а я не смогу помочь тебе, пока не получу ответов.
  
   - Я не могу дать тебе никаких ответов, - ответила я, - и, в любом случае, ты не сможешь помочь.
  
   Он сделал шаг вперёд, и я быстро отступила назад, сохраняя расстояние между нами.
  
   Он сделал ещё одну попытку:
  
   - Вернись. Пожалуйста. Я не буду больше давить на тебя. Я должен был понять, что в твоём состоянии на тебя нельзя давить.
  
   Он сделал ещё один шаг ко мне, и, когда я снова отступила, Лиза чуть шагнула в сторону, чтобы стать на его пути.
  
   - Лиза? - переключился папа, рассматривая её так, словно он никогда её раньше не видел. - Ты считаешь, что это нормально?
  
   Лиза снова перевела взгляд с одного из нас на другого, затем, осторожно подбирая слова, сказала:
  
   - Тейлор умная. Если она решила, что должна уйти и решить всё сама, полагаю, что для этого у неё есть серьёзные основания. У меня дома для неё достаточно места. Это совсем не проблема.
  
   - Она же просто ребёнок.
  
   - Она более способная, чем вы считаете, Денни.
  
   Я повернулась, чтобы уйти, и Лиза поспешила ко мне, догнала меня и обняла за плечи одной рукой.
  
   - Тейлор, - позвал папа. Я замешкалась, но не обернулась. Я не спускала глаз с ворот заднего двора.
  
   - Пожалуйста, оставайся на связи, - сказал он. - Ты можешь придти домой в любое время.
  
   - Хорошо, - я не была уверена, что сказала это достаточно громко, чтобы он мог услышать.
  
   Когда Лиза подвела меня к машине, мне понадобилась вся сила воли, чтобы не оглянуться.
  
   Интерлюдия 6 (Канарейка)
  
  
   У Пейдж болела челюсть. Всё из-за того, что ей надели намордник, как животному.
  
   Остальные оковы ещё можно было как-то терпеть. Её руки были погружены в пару бронированных металлических ёмкостей, которые были заполнены той самой чёртовой пеной, нежно-жёлтого цвета. Сами ёмкости были соединены у неё за спиной цепью с комически огромными звеньями. Она бы не смогла удержать такую тяжесть, но на спинке её стула был крючок, на который можно было повесить эту цепь.
  
   Полосы металла стягивали её тело под мышками, под нижними рёбрами, охватывали талию и плечи, ещё две полосы окружали лодыжки. Все оковы соединялись между собой цепями. Казалось, что цепи были повсюду, нельзя было подвинуть руку или ногу больше чем на несколько сантиметров в любом направлении, и не почувствовать мучительное сопротивление оков и лязг металла. Тяжёлый металлический ошейник на шее, такой толстый, что его можно было бы использовать как колесо для небольшого автомобиля, изредка моргал зелёным огоньком. Стоило её забыть про огонёк, как он снова раздражающе моргал на периферии её поля зрения.
  
   На самом деле, ей хватило бы и пары наручников. У неё не было ни стальных мышц, ни каких-либо хитростей для избавления от оков, да и в любом случае, она не собиралась сбегать. Если бы что-то из вышеперечисленного было возможным, её бы просто не допустили в зал суда. Обвинение утверждало, что она могла обладать улучшенной силой, и что она могла бы сбежать, а адвокат не сумел нормально отстоять её права, так что на неё надели оковы. Другими словами, она была связана как Ганнибал Лектер, как будто её вина уже была доказана. Она не могла поправить руками свои потрясающие лимонно-жёлтого цвета волосы, который выбились из-за ушей и нависли перед её лицом. Она знала, что это придаёт ей ещё более пугающий, безумный вид, но ничего не могла с этим поделать.
  
   Если бы у неё была возможность, она бы сделала пару комментариев по этому поводу. На худой конец, она бы попросила адвоката причесать её. Она бы могла обсудить всё с человеком, которого наняли для её защиты, вместо того, чтобы часами и днями ждать ответов на свои электронные письма. Она бы потребовала соблюдения своих базовых прав.
  
   Но она не могла ничего сказать. Кожаная маска, усиленная такими же металлическими полосами, что сковывали её тело, и решётка из небольших металлических прутьев, похожая на клетку, были пристёгнуты к нижней части её лица. Худшей деталью маски была её внутренняя часть. Она заходила ей в рот, проволочный каркас удерживал его в приоткрытом положении, язык был жёстко прижат к нижнему нёбу. Варварское устройство вызывало постоянное напряжение и причиняло боль её челюстям, языку и мышцам шеи.
  
   - Прошу тишины. Встать, суд идёт. Председательствует почтенный Питер Риган.
  
   Любое движение в оковах давалось безумно тяжело. Её адвокат ухватил цепь, проходящую между её подмышками и плечами, и помог ей принять вертикальное положение, но она все равно запнулась, и налетела на стол. Нет никакой возможности двигаться грациозно, когда на тебе оковы в половину твоего собственного веса.
  
   - Леди и джентльмены присяжные заседатели, вы готовы вынести вердикт?
  
   - Мы готовы, ваша честь.
  
   Пейдж смотрела, как пристав передал конверт судье.
  
   - Дело штата Массачусетс против Пейдж Маккаби, обвинение в покушении на убийство. Ваше решение?
  
   - Не виновна, ваша честь.
  
   Пейдж немного расслабилась от облегчения.
  
   - Дело штата Массачусетс против Пейдж Маккаби, обвинение в нападении при отягчающих обстоятельствах с использованием парачеловеческих способностей. Ваше решение?
  
   - Виновна, ваша честь.
  
   Пейдж мотнула головой так сильно, как только была способна. Нет! Это нечестно!
  
   Она почти пропустила следующую фразу.
  
   - ...опасное посягательство сексуального характера с использованием парачеловеческих способностей. Ваше решение?
  
   - Виновна, ваша честь.
  
   "Посягательство сексуального характера". Слова вызвали озноб. Всё было совсем не так.
  
   - Это ваш вердикт?
  
   - Да, ваша честь.
  
   - Пейдж Маккаби, пожалуйста, выслушайте меня, - проговорил судья.
  
   Она стояла, потрясённая, с широко раскрытыми от шока глазами.
  
   - Вынести приговор по этому делу было непросто. Как, без сомнения, сообщил вам ваш адвокат, вы подпадаете под закон, известный также как "закон трёх нападений". К возрасту двадцати трёх лет вы ещё ни разу не были замечены в совершении противоправных действий.
  
   - В соответствии со свидетельскими показаниями, впервые вы продемонстрировали свои способности в начале 2009 года. Вы отказались вступать в Протекторат, но также не проявили никакого интереса к криминальной деятельности. В таком случае, если индивид не идентифицирует себя как героя или злодея, СКП классифицирует его как "бродягу".
  
   - В наших интересах всячески способствовать существованию "бродяг", так как количество паралюдей в нашем обществе неуклонно возрастает. Многие из "бродяг" не вызывают конфронтаций, и не вмешиваются в них. Вместо того, они находят практическое применение своим способностям. Это означает уменьшение конфликтов, что служит на благо обществу. Это подтверждается и теми чувствами, которые вы выражали по отношению к своей семье и друзьям, как мы услышали в этом зале суда за последние несколько недель.
  
   - Всё вышеперечисленное говорит в вашу пользу. К сожалению, остальные факты против вас. Поймите, мисс Маккаби, наша страна использует лишение свободы по нескольким причинам. Мы стремимся удалить опасных личностей из общей массы населения, и мы делаем это в наказание, как для того, чтобы осуществить правосудие в отношении нарушителей закона, так и для того, чтобы заставить призадуматься остальных преступников.
  
   - Каждая из этих причин применима в вашем случае. Приговор относится не только к самой природе преступления, отвратительной по своей сути, но и к тому, что оно было совершено с помощью суперспособностей. Законы в сфере парачеловеческих преступлений ещё очень молоды. Буквально каждую неделю мы узнаём о новых видах сил, многие из которых, если не все, нуждаются в тщательном и индивидуальном рассмотрении с точки зрения закона. В большинстве таких случаев у нас практически нет прецедентов, на которые можно ссылаться. В связи с этим суды вынуждены подстраиваться, работать на опережение, быть изобретательными перед лицом новых обстоятельств, которые приносят нам парачеловеческие способности.
  
   - Я вынес вам приговор с учётом всего вышесказанного. Я обязан оберегать общество, не только от вас, но от других паралюдей, которые могут повторить ваши действия. Размещение вас в стандартных условиях удержания под стражей представляется проблематичным, и сопряженным с непомерными расходами. Вам необходимо было бы обеспечить специальное оборудование, персонал и меры противодействия для содержания вас в изоляции от других заключённых. Также у вас есть значительные шансы на побег. В конце концов, ваше возвращение в общество - при побеге или досрочном освобождении - вызывает особое беспокойство, в связи с возможностью повторного преступления.
  
   - Учитывая все обстоятельства, я решил что есть достаточная причина для рассмотрения вашего дела вне закона о трёх нападениях. Виновная по двум обвинениям, подсудимая Пейдж Маккаби, приговаривается к пожизненному заключению в Бауманском центре заключения паралюдей.
  
   В Клетке.
  
   Шум в зале суда был оглушающим. Рёв аплодисментов и протестующее освистывание, люди вставали со своих мест, репортёры первыми прорывались к выходу. Только Пейдж оставалась на месте. Похолодевшая, застывшая в смертельном ужасе.
  
   Если бы у неё только была возможность, в этот момент она бы съехала с катушек. Она вопила бы о своей невиновности, устроила бы истерику, может быть, набила бы кому-нибудь морду. Что ей было терять? Приговор был немногим лучше смертного. Многие скажут, что это хуже смерти. Из Клетки не было возможности сбежать, или освободиться досрочно, или подать апелляцию. Она проведёт остаток своих дней в обществе монстров. Некоторым людям, которые там содержались, слово "монстр" подходило слишком хорошо.
  
   Но у неё не было возможности. Её связали и заткнули ей рот. Двое мужчин, крупнее и сильнее, чем она, подхватили её под руки и практически вынесли из зала суда. Третий человек в униформе, плотного телосложения женщина, энергично шагала рядом с ними, подготавливая шприц. Пейдж охватила паника, и без возможности как-то выразить её, как-то с ней справиться, истерия усугублялась, заставляя ещё больше паниковать. Мысли превратились в хаотичный туман.
  
   Пейдж Маккаби упала в обморок ещё до того, как ей в шею вонзился шприц с транквилизаторами.
  
   ***
  
   Пейдж проснулась и несколько секунд наслаждалась миром и покоем, пока не вспомнила всё, что произошло. Реальность обрушилась на неё, как будто ей в лицо плеснули холодной воды, отчасти буквально. Она открыла глаза - но они были сухими, вокруг было слишком светло, чтобы сфокусироваться. Кроме глаз, всё остальное было влажным. Капли воды стекали по её лицу.
  
   Она попыталась шевельнуться, и не смогла этого сделать. Было чувство, как будто на неё сверху набросили что-то тяжёлое. Неподвижность ужаснула её. Пейдж не выносила состояние, когда не можешь двинуться. Когда ещё ребёнком она ездила на природу с ночёвкой, она предпочитала не застёгивать спальник и замерзнуть, чем заключить себя внутри него.
  
   Она поняла, что это та самая пена. Оков было недостаточно, они залили её этой штукой так, что всё ниже плеч было покрыто пеной. Она была пластичной, позволяла дышать, Пейдж даже могла немного двигать руками и ногами, и опираться на любую сторону. Однако, чем сильнее было давление, тем выше было сопротивление пены. Как только она прекращала усилия, пена, как резиновая, возвращалась в начальное состояние. Она почувствовала, как учащается сердцебиение, и тошнота подступает к горлу. Она стала чаще дышать, но маска, казалось, задерживала даже дыхание. От воды маска промокла, и прилипла к её носу и рту. В ней были отверстия для ноздрей и рта, но этого было мало. Она не могла глубоко вдохнуть без того, чтобы вода не затекла ей в рот, а с прижатым вниз языком она даже не могла нормально сглотнуть.
  
   Помещение закачалось перед глазами, и ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы не извергнуть назад свой завтрак. Если бы её стошнило в маске, она могла бы задохнуться. Она смутно осознала, где находится. Машина. Грузовик. Его только что тряхнуло на выбоине.
  
   Она знала, куда её везут. Но если она не сможет освободиться, она сойдёт с ума, прежде чем доберётся туда.
  
   - Пташечка проснулась, - сказала девушка, с нотками гнусавого бостонского выговора в голосе.
  
   - Хмм, - пробурчал мужчина.
  
   Пейдж знала, что её назвали "пташечкой" из-за редких перьев, торчащих у неё из волос. Сила пришла к ней с минимальными физическими изменениями - её волосы стали ярко-жёлтого цвета, как у банана или утёнка. Эффект коснулся всех волос на её теле - даже ресниц и бровей. Перья начали расти всего год назад, такого же оттенка, как и её волосы, всего несколько штук. Сначала, в тревоге и смущении, она обрезала их. Но как только поняла, что больше никаких изменений во внешности не предвидится, она позволила им отрасти, даже выставила их напоказ.
  
   Пейдж обратила внимание на двух других людей в машине, благодарная за то, что они отвлекли её от нарастающей паники. Она заставила себя не закрывать глаза, хотя свет больно резал их, и подождала некоторое время, пока не смогла сфокусироваться. На скамье рядом с ней сидела девушка примерно её возраста. У неё были азиатские черты лица, хотя глаза были бледно-голубые, что выдавало присутствие в её родословной европейцев. На девушке был такой же оранжевый комбинезон, как и на Пейдж, и вся она, кроме головы и плеч, была покрыта той же самой бледно-жёлтой пеной. Её прямые чёрные волосы от влаги прилипли к коже головы.
  
   На другой скамье сидел мужчина. На нём было больше пены, чем на Пейдж и другой девушке вместе взятых. Завершая картину, пену окружала клетка из металлических прутьев, усиливая конструкцию. Мужчина тоже был азиатом, высотой под два метра. Татуировки поднимались у него по обеим сторонам шеи, за ушами, прямо в гущу его мокрых чёрных волос - красные и зелёные языки огня, и голова животного, похожего на ящерицу или дракона, нарисованного в азиатском стиле. Он смотрел исподлобья, глаза скрыты в тени, не обращая внимания на бесконечный поток влаги, который шёл из распрыскивателей на крыше грузовика.
  
   - Эй, пташечка, - заговорила девушка, сидящая рядом с Пейдж. Она смотрела на неё холодными голубыми глазами так, будто видела её насквозь. - Вот что мы собираемся сделать. Ты обопрёшься на правую сторону так сильно, как только сможешь, затем толкнёшься влево по моему сигналу. Но останешься при этом лицом к задней двери, ясно?
  
   Пейдж глянула направо. Задняя дверь грузовика выглядела как дверь сейфа. Она быстро взглянула на девушку-азиатку. Неужели ей захочется повернуться спиной к такому человеку?
  
   Девушка, похоже, заметила её замешательство. Она понизила голос до шипения, от которого у Пейдж по коже поползли мурашки:
  
   - Действуй. Или ты хочешь проверить, что я с тобой сделаю, когда найду тебя в тюрьме, если ты не послушаешься?
  
   Глаза Пейдж широко раскрылись. Так вот с какими людьми ей придется находиться рядом. Она помотала головой.
  
   - Хорошо, пташечка. Сейчас обопрись на правую сторону, и смотри на дверь.
  
   Пейдж послушалась, попытавшись всем телом двинуться как можно ближе к двери.
  
   - Теперь назад!
  
   Она толкнула себя в противоположную сторону, всё ещё наблюдая за дверью. Что-то тяжёлое ударило её по затылку. Она попыталась оттолкнуться, снова сесть прямо, но остановилась, когда её маска за что-то зацепилась.
  
   Когда она почувствовала горячее дыхание на задней стороне шеи, она поняла, за что зацепилась. Другая девушка ухватила зубами ремень от её маски. Последовал рывок, затем девушка упустила ремень, и резиновая пена вернула их обеих в прежнее положение.
  
   - Чёрт, - проворчала девушка, - давай по-новой.
  
   Это заняло ещё две попытки. После первой, ремень освободился от крепления. После второй, девушка ухватила саму маску, и потянула. Пейдж повернула голову к девушке, чтобы можно было вытащить затычку изо рта.
  
   Ниточки слюны тянулись с её губ, пока она разрабатывала челюсти и язык, чтобы опять нормально глотать. У неё вырвалось жалобное хныканье, когда к онемевшим частям лица стала постепенно возвращаться чувствительность.
  
   - Два вопвоша, - пробормотала азиатка, всё ещё сжимая зубами ремешок маски, -Твовя шила?
  
   Пейдж пришлось секунду поработать челюстями и ртом, прежде чем она смогла ответить:
  
   - Моя сила? Я пою. Очень хорошо пою.
  
   Азиатка нахмурилась:
  
   - Што евфё?
  
   - Моё пение... от него людям хорошо. Когда я использую силу, я могу на них влиять, менять их эмоции, они начинают послушно выполнять мои приказы.
  
   Девушка кивнула.
  
   - А офейник?
  
   Пейдж посмотрела на тяжёлый металлический ошейник на своей шее:
  
   - Он должен впрыснуть мне снотворное, если я начну петь или повышать голос.
  
   - Яфно, - пробурчала девушка, - вофьми мафку.
  
   - Зачем?
  
   - Вофьми!
  
   Пейдж кивнула. Они отстранились друг от друга, затем резко качнулись, и девушка передала ей маску. Пейдж сжала её в зубах, чувствуя боль в челюсти.
  
   - Попробуй только её уронить, и я тебя наизнанку выверну, - пообещала девушка. - Лун. Эй, Лун! Просыпайся.
  
   Мужчина напротив них немного приподнял голову и открыл глаза. Может быть. Пейдж не могла сказать наверняка.
  
   - Я знаю, что это будет трудно, из-за всей этой фигни, что они на тебя навесили, но мне нужна твоя сила. Пташка, наклонись вперед, и покажи ему маску.
  
   Пейдж как могла постаралась наклониться вперёд, преодолевая сопротивление пены на груди и животе, удерживая в зубах ремешок маски, сама маска болталась ниже её подбородка.
  
   - Мне нужно, чтобы ты нагрел металл, Лун. - сказала девушка, - Чтоб он пиздец как раскалился.
  
   Лун помотал головой. Когда он заговорил, в его голосе не было бостонского выговора. С его акцентом слова резко обрывались, английский явно не был его родным языком.
  
   - Вода. Слишком влажно, слишком холодно. И я не могу хорошо всё рассмотреть. Мои глаза ещё не излечились, тяжело видеть сквозь этот туман. Не беспокой меня.
  
   - Хотя бы попытайся, ты, жалкий уёбок. Не лидер, а позорище. Это самое малое что ты можешь сделать после того, как тебе надрала задницу маленькая девочка. Дважды.
  
   - Хватит, Бакуда! - зарычал он. Он откинул голову назад так, что она ударилась о металлическую стену грузовика, как будто чтобы подчеркнуть свои слова.
  
   - Чего? Я ничего не слышу. - девушка, Бакуда, улыбнулась, безумие проскальзывало в выражении её лица. - У тебя слишком тонкий голосок, чтобы я могла его услышать! Ты... жалкий... евнух-полукровка!
  
   - Хватит! - проревел он, снова ударив головой о стенку грузовика, - Я тебя за такое прикончу, Бакуда! Я тебе руку оторву и засуну её...
  
   - Бесишься? - перебила она, практически провизжав это слова, - Отлично! Воспользуйся этим! Раскали этот ёбаный металл. Металлические полоски по краям!
  
   Всё ещё не отдышавшись от крика, Лун повернулся к маске. Пейдж вздрогнула от сгустка тепла перед её лицом, и начала отодвигаться, но остановилась, услышав голос Бакуды.
  
   - Сосредоточься! - кричала Бакуда, - Сфокусируйся на краях!
  
   Тепловое излучение уменьшилось, но до Пейдж дошел резкий запах дыма.
  
   - Еще горячее! Раскали его так, как только сможешь!
  
   Запах был слишком сильным и едким. Пейдж несколько раз сильно кашлянула, но не выпустила маску.
  
   - Пташка, давай! Тот же манёвр как и раньше, но не отпускай!
  
   Пейдж кивнула. Она отклонилась назад, затем качнулась к Бакуде. То, что последовало за этим, удивило её больше, чем когда Бакуда вцепилась в ремень её маски.
  
   Азиатка вцепилась зубами в докрасна раскаленный металл, вгрызаясь в него даже несмотря на то, что они опять начали отталкиваться друг от друга. Размягчившись от жара, тонкая полоска металла отцепилась от маски. Металлическая полоска на ремешке, отделяясь, порезала Пейдж губу. Она почти - почти! - уронила маску, но умудрилась ухватить зубами пряжку до того, как маска упала на пол.
  
   Как только полоска металла отцепилась, Бакуда оттолкнулась и резко дернула головой на одну сторону, вонзая свободный конец полоски себе в плечо. Она закричала, и от одного ожога на её рту полилась кровь.
  
   Пейдж посмотрела на Луна. Здоровяк никак не отреагировал. Он бесстрастно наблюдал, как грудь Бакуды тяжело вздымается и опускается от напряжения и боли, её голова безвольно повисла.
  
   - Что ты делаешь?! - выдохнула Пейдж.
  
   - Без помощи рук приходится обходиться тем, что есть, - задыхаясь, ответила Бакуда, - Давай снова. До того, как моё тело осознает, как сильно я над ним издеваюсь.
  
   Пейдж кивнула. Ей не хотелось спорить с суперзлодеем, который угрожал вывернуть её наизнанку.
  
   Последующие попытки не были более лёгкими или приятными. Освободив вторую металлическую полоску, Бакуда снова вонзила её себе в плечо. Следом за ними в ход пошла сетка от внутренней и внешней частей маски. У Пейдж остались только кожаная часть маски, ремни и покрытие для носа и рта. Увидев, как Бакуда осторожно удерживала металлическую сетку на свободном плече, оберегая их от липкой пены, Пейдж сделала то же самое с остатками маски.
  
   - За что ты сюда попала? - спросила Пейдж.
  
   - Когда над нами взяли верх окрестные банды, я слышала, что количество погибших приближалось к пятидесяти.
  
   - Ты убила пятьдесят человек?!
  
   Бакуда ухмыльнулась сильно поврежденными губами, и это смотрелось не очень красиво.
  
   - А ещё больше ранила. А ещё кто-то получил повреждение мозга, один или двое - необратимо сошли с ума, и я знаю, что несколько человек застыли во времени на сотню лет или около того... всё смешалось. Апофеозом всего была бомба.
  
   - Бомба? - переспросила Пейдж, вытаращив глаза.
  
   - Бомба. Они говорили, что она была такой же мощной, как атомная. Идиоты. Они даже не понимают её технологии. Жалкие обыватели. Разумеется, она была такой же мощной, но сам взрыв даже не причинил бы особого ущерба. Её поразительной особенностью являлась электромагнитная волна. Она уничтожила бы каждый жёсткий диск, сожгла бы каждую микросхему во всех механизмах на доброй пятой части всей Америки. Последствия этого? Думаю, они могли бы быть похуже, чем у любой атомной бомбы.
  
   Не сумев даже осознать услышанное, Пейдж посмотрела на Луна:
  
   - А он?
  
   - Лун? Он приказал мне это сделать. Он, понимаешь ли, начальство.
  
   Голова Луна немного двинулась, но из-за теней под его лбом Пейдж не могла сказать, наблюдает ли он за ними.
  
   - А ты? - спросила Бакуда у Пейдж. - Что ты сделала такого, что тебя отправили сюда?
  
   - Я сказала своему бывшему "Пошёл в жопу".
  
   Повисла пауза, затем Бакуда начала хихикать:
  
   - Что-что?
  
   - Это сложно объяснить, - Пейдж отвернулась и опустила взгляд.
  
   - Тебе нужно объясниться, пташечка.
  
   - Меня зовут Пейдж. Мой сценический псевдоним - Канарейка.
  
   - Охх, - проговорила Бакуда, всё ещё хихикая, когда она ухватила одну из металлических полосок, пронзивших её плечо, и выдернула её. Удерживая её в зубах, она произнесла:
  
   - Это неховошо. Ты шебя и в тювьме будешь жвать Канавейкой?
  
   - Я не собиралась попадать в тюрьму.
  
   - А кто шобивается?
  
   - Я хочу сказать, я же ведь даже не суперзлодей. Моя сила делает меня фантастической певицей. Я отлично зарабатывала, уже шли разговоры о контракте с большой записывающей компанией, мы давали концерты на всё более крупных сценах, и раскупались все билеты... всё было идеально.
  
   Бакуда приспустила длинную полоску металла из зубов, затем аккуратно повернула её таким образом, что стала сжимать в зубах её дальнюю левую сторону. Она отклонилась назад, лицом в потолок, пока она не забрала себе в рот и вторую полоску металла, воткнутую ей в плечо, так что теперь она сжимала концы обеих полосок. Приостановившись, она спросила:
  
   - Фто проивофло?
  
   Пейдж покачала головой. Это были её показания, которые ей не дали произнести в суде.
  
   - У меня только что закончилось самое грандиозное шоу. Два часа на сцене, сплошные хиты, зрителям очень понравилось. Я закончила и направилась за кулисы, чтобы отдохнуть, чего-нибудь выпить, и наткнулась на своего бывшего. Он сказал мне, что так как в первую очередь это он подтолкнул меня к сцене, я ему должна. Хотел половину дохода, - она вяло рассмеялась. - Нелепость. Как будто я могла забыть, что он мне изменял, а когда меня бросил, сказал, что у меня никогда ничего не получится.
  
   Бакуда кивнула. Она отстранилась от полосок, и умудрилась завязать их в подобие узла. Она использовала зубы, чтобы согнуть соединённые полоски в Г-образную форму. Затем взяла в рот тот конец полоски, что не был воткнут в плечо, и теперь находился впереди неё.
  
   - Мы поругались. И я сказала ему - "пошёл в жопу". Он ушёл, а я даже не задумалась над своими словами... пока полиция не появилась у меня на пороге.
  
   Бакуда отпустила конец полоски. Она согнула её в V-образную форму. Неодобрительно посмотрела на то, что получилось, затем взглянула на Пейдж:
  
   - И?
  
   - И... и он буквально так и сделал. Я думаю, что я всё ещё была возбуждена выступлением, и мои способности ещё усиливали мой голос, или он был в числе зрителей, и на него очень сильно повлиял концерт. Так что когда я сказала ему "пошёл в жопу"... он так и сделал. Или он попытался, и когда обнаружил, что это физически невозможно, стал уродовать себя, пока... - Пейдж на мгновение закрыла глаза. - Я... я не хочу вдаваться в детали.
  
   - Хммм, бедняфка. - Бакуда подняла брови, всё ещё обрабатывая во рту металлическую полоску. Она отклонилась назад, проверила, что конец полоски согнулся в грубое подобие буквы "О", затем сжала в зубах полоски, и с ворчанием выдернула получившуюся деталь из плеча. Она разместила только что переработанный конец полоски напротив скамьи, и провела ртом вдоль металла, чтобы перехватить его на другом конце.
  
   Держа его в зубах, она повернулась к стене грузовика между собой и Пейдж. На равном расстоянии друг от друга в стене были фиксаторы для того, чтобы цеплять к ним стандартные наручники - для тех заключённых, кого не держали облитыми пеной. Она начала просовывать полоску металла через петлю фиксатора. Пока она работала, по её лицу струилась вода вперемешку с потом.
  
   Узел дополнил две полоски, уже зажатые в петле. Бакуда напряглась, и крепко втиснула его на место. Г-образная штуковина из металла разместила замкнутую О-образную петлю рядом с плечом Пейдж.
  
   - Как думаешь, Демон объявится? - спросила Бакуда Луна.
  
   - Я буду очень удивлён, если это произойдет,- проворчал он в ответ.
  
   Она взяла в рот одну из проволочных сеток и начала обрабатывать её зубами. Это был один кусок проволоки, согнутый и переплетённый как садовая изгородь, только с более мелкими ячейками. Теперь, когда эту деталь уже не удерживали металлические полосы, Бакуде было проще начать расплетать и выпрямлять проволоку.
  
   Когда проволока была практически вся размотана, она перехватила её поудобнее, и сжала зубами вторую проволочную сетку, ту, которая была у Пейдж внутри рта. Она стала зубами сминать её, придавая форму цилиндра, примерно десяти сантиметров длиной и двух сантиметров в диаметре. Все ещё обрабатывая этот кусок, она повернула голову так, что почти прямой отрезок проволоки длиной около метра смотрел в сторону Луна, конец проволоки был менее чем в полуметре от его лица. Она пробормотала, всё ещё с набитым проволокой ртом:
  
   - Нуфно нагветь конец.
  
   Лун заворчал, но сделал так, как она просила. Когда кончик проволоки был раскален добела, Бакуда быстрыми перехватами проволоки переместила этот конец ко рту. Отодвинув губы, она прикусила его зубами.
  
   - Как ты это делаешь? - спросила Пейдж, - Разве это не больно?
  
   - Это пефец как бовьно. - прорычала Бакуда. Она отстранилась, установив всю конструкцию так, что она удержалась на скамье, распутанная проволока напротив её плеча, и внимательно осмотрела своё творение. - Но зубная эмаль прочнее, чем можно подумать.
  
   Она сплюнула немного крови на пол грузовика, затем куснула конструкцию ещё два раза, с паузами между укусами, поворачивая зубами, языком и губами металл в нужную сторону.
  
   Когда она направила размотанную проволоку в сторону Пейдж, продевая её через закольцованный конец металлической полоски, Пейдж поняла, что же Бакуда сооружала так долго. Пейдж сама догадалась наклониться, преодолевая сопротивление пены, и наклонить голову вбок, чтобы её ошейник оказался в пределах досягаемости сверхдлинной самодельной отвёртки. Металлическая полоска с петлей помогала держать ближайший к Пейдж отрезок проволоки, и более точно его направлять.
  
   Это не было простым делом. Бакуде пришлось использовать зубы, челюсти и вертеть головой, чтобы поворачивать отвёртку, и, если промахнуться, нужно было затратить много сил, чтобы вернуть её в правильное положение. Десять долгих минут тишины и сосредоточенного пыхтения прерывались только звуками падения на металлическую скамью двух винтиков, затем Бакуда остановилась передохнуть, и расслабить челюсть.
  
   - Ошейник взорвётся, если ты попытаешься что-то с ним сделать, - предупредила Пейдж.
  
   - Тупая сучка, - пробормотала Бакуда, оттопырив нижнюю губу и уставившись на неё, как будто хотела оценить повреждения. - Я ж эксперт по бомбам. Я осознаю устройство запалов и катализаторов на том же фундаментальном уровне, на каком ты осознаёшь дыхание и движения тела. Я могу вообразить такие механические устройства, какие ты не сможешь даже через сто лет и с пятью инженерными образованиями. Ещё раз меня так оскорбишь, и я тебя прикончу.
  
   Будто чтобы подтвердить свои слова, она снова взяла в зубы отвёртку и принялась за работу. Внешняя панель отлетела, и Бакуда принялась что-то откручивать в глубинах ошейника.
  
   Пейдж сомневалась, стоит ли снова начинать разговор, ведь ей уже было ясно, как легко азиатка выходила из себя, но тишина была угнетающей.
  
   - Полагаю, это хорошо, что поездка из Бостона в Британскую Колумбию оказалась такой долгой.
  
   - Ты даже успела поспать, - Бакуда проговорила это так мягко, будто разговаривала сама с собой, отпустив при этом отвёртку, - Хотя и не так долго, как ты могла бы подумать.
  
   Пейдж почувствовала, как тяжёлый ошейник на её шее стал легче, и увидела, что Бакуда задрала отвёртку повыше, и по металлической проволоке к ней скользит стеклянная трубка с чем-то светящимся внутри. Прошло ещё несколько минут, и за трубкой по проволоке последовала ещё одна деталь, их связка вместе напоминала высокотехнологичный шашлык.
  
   - Ужасно. - проговорила Бакуда в свой следующий перерыв. - Это превосходная работа. Правда, сборка херовая. Очевидно, что Технарь, разработавший это устройство, рассчитывал на то, что собирать его будут обычные идиоты. Иначе тут не было бы винтов и прочей хуйни. Но само устройство, подгонка деталей... любой учёный гордился бы таким. Жаль разрушать его.
  
   Пейдж кивнула. У неё было мало знаний в технической области, поэтому она не отважилась что-то сказать. Несмотря на опасную ситуацию, и на своё любопытство, она ощущала долговременный эффект транквилизаторов, которыми её накачали - всё возрастающую тоску.
  
   Она закрыла глаза.
  
   Она думала, что прошло не больше минуты, прежде чем её разбудил голос Бакуды:
  
   - Пташка!
  
   Пейдж стряхнула с себя сон, повернулась к Бакуде, и увидела, что работа уже завершена. Бакуда не только разобрала ошейник, но и собрала его детали в устройство грубой сферической формы, с кучей металла и проводов. Оно свисало с остатков кожаной маски и ремней, которые Бакуда держала в зубах.
  
   Тут заговорил Лун, низким голосом, с небольшим акцентом:
  
   - Мы остановились. Устройство Бакуды поможет нам выиграть время, и ты начнешь петь. Бомба не нанесёт ущерба, но замедлит их и впрыснет всем в зоне поражения небольшую дозу снотворного. Бакуда говорит, что это поможет тебе установить над ними контроль. Затем ты прикажешь им нас освободить.
  
   Пейдж широко распахнула глаза. И кивнула.
  
   Снаружи грузовика раздался громкий звук, и Бакуда принялась раскачивать устройство влево и вправо, как маятник. Металлические двери грузовика распахнулись, и Бакуда разжала зубы. Устройство выкатилось за двери.
  
   Пейдж запела, не остановившись, когда устройство взорвалось, подбросив грузовик. В её песне не было слов. Она аккомпанировала сама себе, используя акустику внутри грузовика для создания эха. Она наполнила голос своей силой до такой степени, до какой никогда ещё не доходила, приказывая слушателям подчиниться ей, полностью покориться её воле.
  
   Это бы сработало - если бы хоть кто-нибудь её услышал.
  
   Огромная металлическая лапа просунулась в кузов грузовика, сомкнулась на Луне, и вытащила его наружу. Когда лапа вернулась, чтобы забрать Пейдж, та бросила петь и стала пронзительно визжать.
  
   - Неет! - вопли Бакуды присоединились к её собственным, - Блять! Нет! Нет! У меня же был план!
  
   Металлические руки двигались вдоль рельсов на потолке, и несли их через помещение, напоминающее огромный подземный бункер. Повсюду был бетон, и помещение было настолько обширным, что Пейдж не могла даже разглядеть стены. Был только потолок наверху, метрах в шести или девяти, и пол, бесконечно простирающийся под ними, через равные промежутки подсвеченный флуоресцентными лампами. Пустынные просторы нарушали только бронированный грузовик с эмблемой СКП на боковине, и далеко впереди - чёрный квадрат, прикрепленный к потолку.
  
   Руки разместили их перед чёрным квадратом - огромным монитором. На экране появилось лицо - несомненно, нарисованное трехмерное изображение, с целью скрыть настоящую личность говорящего. Когда из динамиков раздался голос женщины, было похоже, что фильтр, который должен был его исказить, не смог по-настоящему скрыть её сильный акцент. Пейдж попыталась определить его происхождение. Не лондонский, не с юга США, но что-то похожее? Она уже слышала кого-то раньше с таким акцентом.
  
   - Заключённый 599, кодовое имя Лун. Обозначение СКП для силы - Бугай 4-9 звёздочка, Бластер 2-6 звездочка, только огонь и жар. Все читающие или просматривающие эту запись направляются на просмотр страниц три и четыре в личном деле заключённого для подробного описания силы. Рекомендуемый протокол был соблюдён правильно, с использованием водных пульверизаторов и дополнительных ограничителей передвижения. Шанс на побег из заключения из Бауманского центра заключения паралюдей лежит в пределах устойчивых 0,000041% без особых отклонений при любых возможных ситуациях. Не превышает допустимые пределы. Перенаправляется в тюремный блок W.
  
   - Ты - Дракон, - сказала Бакуда, широко раскрыв глаза, - Охренеть. Лучший Технарь в этом ёбаном мире. Я бы сказала, что я твой фанат, вот только врать не хочу.
  
   Пейдж не смогла сдержаться, и дёрнулась, услышав эту новость. Дракон разработала Клетку и большую часть оборудования СКП, включая удерживающую пену. Она на три головы была выше любого другого Технаря, который когда-либо выходил на битву в усиленной броне. Каждый раз, когда она ввязывалась в бой, у неё был совсем другой костюм. Её разработки были настолько передовыми, что одна команда преступников, которой удалось похитить её поврежденный бронекостюм, стала одной из лучших групп наёмников, просто используя эту технологию - они называли себя Драконоборцами.
  
   Дракон была из Канады. Вспомнив эту деталь, Пейдж определила её диалект как ньюфаундлендский. Не каждый день такой услышишь, после того, что произошло с островом.
  
   - Заключённый 600, кодовое имя - Бакуда. Обозначение СКП для силы - Технарь 6, специализация - бомбы. Рекомендуемые протоколы не были соблюдены. - официальный тон голоса испарился, когда она пробурчала, - Ненавижу, когда приходится кого-то увольнять, но я должна сообщить об этом кому следует. Она должна была находится в транспортировщике S-класса, и не менее чем в двух метрах от других заключённых... ну, по крайней мере, у неё ничего не получилось.
  
   - Иди на хуй, Дракон, - огрызнулась Бакуда.
  
   -... Шанс на побег из Бауманского центра заключения паралюдей - 0,000126% с потенциально большим отклонением в случае предоставления ей контрабандных материалов, или механизма, производящего материалы. При постоянно надзоре шанс падает до 0,000061%. Перенаправляется в тюремный блок C.
  
   - Заключённый 601, кодовое имя - Канарейка. Обозначение СКП для силы - Повелитель 8. Рекомендуемые протоколы были соблюдены, с обеспечением специальных ограничителей движения и изоляции человеческого персонала от данного заключённого в радиусе ста метров. Канарейка, привет.
  
   Пейдж несколько раз удивлённо моргнула:
  
   - Привет?
  
   - Я следила за твоим судом. Я думаю, что то, как всё вышло - это просто позор. Я понимаю, что это был очень неосторожный поступок, но ты не заслужила такого наказания. Я даже написала об этом письмо твоему судье, и прокурорам, и губернатору. Я сожалею, что этого оказалось недостаточно.
  
   Пейдж было очень тяжело вынести чужое сочувствие. Ей пришлось собрать все свои силы, чтобы не разрыдаться.
  
   - Я боюсь, что мне придётся выполнить свою работу. Это означает, что я приведу назначенное законом наказание в исполнение. Понимаешь? Как бы я к этому ни относилась, отпустить тебя я не могу.
  
   - Я... Да.
  
   - Слушай, я направлю тебя в блок Е. Женщина, которая возглавляет этот блок, называет себя Люстрация. Она ярая феминистка и мужененавистница, но девочек в своем блоке защищает, и к тому же, этот блок дальше всего от дыры, которую проделали мужчины в женскую часть Клетки. Если ты захочешь подыграть ей, разделить её образ мыслей, или хотя бы притвориться, что ты его разделяешь, думаю, она обеспечит тебе здесь максимальную безопасность.
  
   Пейдж не знала, что ответить. Она просто кивнула.
  
   - Хорошо. Шансы заключённого 601 на побег из Бауманского центра заключения паралюдей 0,000025 без существенных отклонений. Вы понимаете, почему я вам всё это говорю?
  
   - Шансы убежать у нас почти никакие, - ответила Бакуда.
  
   - Да. Бауманский центр заключения - настолько сложная структура, что мне пришлось сконструировать искусственный интеллект, чтобы управлять им. Он расположен в центре пустотелой горы, стены изнутри покрыты слоями керамики моего собственного изобретения, между слоями скрыты тонны удерживающей пены. Если кто-то проделает дыру снаружи горы, он в итоге окажется в таком количестве пены, что просто не справится с ним.
  
   - Это что касается самой горы. Тюрьма называется Клеткой, потому что она подвешена в центре пустого пространства внутри горы, опираясь на систему труб, по которым к заключённым попадает продовольствие. Внутри труб и внутри горы - вакуум. Если у кого-нибудь здесь будет сила, с помощью которой он сможет двигаться в вакууме, у меня там всегда наготове три тысячи антигравитационных беспилотников, дремлющих в тёмной пустоте. Они просыпаются по малейшему сигналу, движению, потоку воздуха или энергии. Проснувшись, беспилотное устройство перемещается в область зарегистрированной аномалии, и взрывается. В основном они заполнены удерживающей пеной, но есть и специально сконструированные для противостояния различным методам, которые кто-то может придумать для преодоления этого пространства. Некоторые из них могут оказаться смертельными.
  
   - Это не все меры предосторожности, которые я приняла, но я не собираюсь рассказывать вам обо всём, что я изобрела для данного учреждения. Вам нужно только помнить, что ваши шансы на побег незначительны, а шансы умереть или покалечиться при попытке побега - гораздо выше.
  
   - Знайте, что пока я сохраняю контроль над структурой тюрьмы, у меня есть возможность наблюдать за всем, что здесь происходит. Я могу реагировать на экстренные случаи типа стихийных бедствий, но при этом у вас нет возможности мною манипулировать. Я не смогу и не буду вмешиваться, если кто-то захватит заложника, или если нанесут ущерб жизни или имуществу кого-то из заключённых. Нет более эффективных способов управлять тюрьмой, чем позволить вам самим регулировать между собой отношения и защищать себя. Я подчёркиваю: вы ничего не можете сделать, чтобы убедить меня вас освободить. Лифты в Бауманском центре заключения едут в одну сторону. Вниз.
  
   - Сейчас я размещу вас по лифтам. Вы будете обеспечены ограниченным количеством кислорода, достаточным только для того, чтобы вы успели спуститься. Если вы замедлите или остановите лифт, или попробуете разрушить внутреннюю поверхность трубы, я подозреваю, что вы скорее всего упадете в обморок, затем произойдёт повреждение мозга или смерть. Растворитель для удерживающей пены будет применён сразу же, как вы окажетесь в лифте, поэтому вы будете свободны ещё до того, как достигнете дна.
  
   Луна и Бакуду унесли в разных направлениях. Пейдж была последней, кого унесла механическая рука.
  
   - Мне очень жаль, Пейдж Маккаби, - прозвучал металлический голос Дракона, когда рука опустила её. - Удачи.
  
   Пол под ней сдвинулся, и она поехала вниз.
  
   ***
  
   Лун уверенно прошел к "дырке". Название было двусмысленным, относилось и к реальному отверстию в стене, и к более вульгарному значению, которое намекало на причину, по которой большинство из мужчин ходили сюда - это был единственный ход на женскую половину тюрьмы.
  
   На другой стороне дырки находились на страже несколько женщин, они сидели или стояли.
  
   - Ты кто такой? - спросила его одна из женщин. Она была красивая, с кожей кофейного цвета, и полным ртом зубов, похожих на лезвия ножей.
  
   - Я Лун.
  
   - Новенький?
  
   - Да.
  
   - Из какого ты блока? - спросила другая женщина, плотного телосложения, похожая больше на игрока в футбол средних лет, чем на заключённую. Однако Лун отметил, как все женщины на страже повернулись к ней, чтобы услышать, что она говорит.
  
   - W, мээм, - ответил он, принимая все возможные меры, чтобы её не обидеть.
  
   - Ты хочешь девочку?
  
   - Я здесь только для того, чтобы навестить одну из моих подчинённых. Она в блоке C.
  
   - Даже если ты никого не покупаешь, мы не можем пропустить тебя бесплатно. Тебе нужно заплатить. Твоим блоком всё ещё рулит Маркиз? Он достаточно честно делит между вами сигареты из своих контейнеров с продуктами?
  
   - Да, - Лун вытащил из кармана полпачки сигарет, и передал их ей.
  
   - Молодец. Слушай, тем блоком, куда ты идешь, рулит Зелёная Госпожа. Оставь немного сигарет, отдашь ей, и она не обидится.
  
   - Я так и сделаю. Спасибо вам за совет.
  
   - Мне нравятся вежливые мальчики. Теперь ступай.
  
   Он склонил голову в знак уважения, затем быстро зашагал в следующий блок. Там его ждала группа из меньшего числа охранниц, и он отдал им остатки сигарет, попросив отдать их Зелёной Госпоже в качестве подарка. Стражи расступились, и пропустили его.
  
   Он нашел Бакуду одну в камере. Стены тюрьмы были из какого-то металла, и окрашены в тёмно-синий цвет, но Бакуда расцарапала стены свой камеры формулами, и они блестели серовато-серебристым цветом под определённым углом освещения. Её нары были сдвинуты в центр камеры, чтобы дать ей побольше места для записей.
  
   - Здравствуй, Бакуда, - сказал он.
  
   - Лун! Это место - потрясающее! - её обожженные губы расплылись в полубезумной улыбке, - Я думала, будет отстойно, но это.... это как находиться внутри Моны Лизы, только в архитектурном смысле! Эта херня гениальна! Дракон не врала насчет вакуума снаружи, но удивительное начинается, когда ты сделаешь пролом. Смотри, конструкция не жёсткая. Она хрупкая. Как будто кто-то построил самый сложный карточный домик из когда-либо существовавших. Ты пробиваешь дыру в стене, и ты не только почти гарантированно себя прикончишь, но изменение давления воздуха приведет к изменению формы помещения, и запечатает его, чтобы пролом не повредил другим заключённым. И даже если ты каким-то образом замедлишь этот процесс, падение давления скажется на соседнем помещении, и оно тоже будет запечатано. Да мне десять лет не хватит, чтобы понять, как Дракон это сделала. И это только самое простое. В помещениях с людьми....
  
   - Меня это не волнует, - прервал Лун её восторженный хаотичный монолог.
  
   Бакуда прервалась, и развернулась к нему, всё ещё улыбаясь.
  
   - Ладно. А ты как?
  
   - Более-менее. Глаза выздоравливают, но мне всё ещё трудно различать цвета. Мне не нравится лидер моего блока, но он действует честно. Я под его защитой в обмен на информацию о Броктон Бей, где он когда-то работал. Благодаря этому меня не беспокоят. И ещё, похоже, заключённые ждут, чтобы посмотреть, что выкинет новичок перед тем, как они выберут его своей целью.
  
   - Ага. Несколько первых дней мне тут было довольно жутко, но затем странная деваха, которая заправляет в этом блоке, обнаружила, что я могу починить тут телевизоры. И всё стало гораздо проще.
  
   - Понятно.
  
   Она приподняла бровь, улыбаясь:
  
   - Итак. Почему ты здесь? Стало одиноко?
  
   - Нет.
  
   Улыбка в мгновение ока сошла с её лица:
  
   - Тогда объяснись.
  
   - Ты же первый раз в тюрьме, да?
  
   - Ага.
  
   - Прежде чем приехать в Америку, я уже сидел в тюрьме. В таком месте есть четыре способа выжить. Ты можешь присоединиться к верховодящим группам или бандам. Это был для меня не вариант, так как я наполовину китаец, наполовину японец, и не было банды, которая пожелала бы меня иметь в своих рядах. Это не вариант для меня и сейчас - я слишком привык быть во главе, чтобы расшаркиваться перед кем-то и не потерять терпение. Но я смотрю, ты тут как раз этим и занимаешься.
  
   - Разумеется, - Бакуда настороженно смотрела на него.
  
   - Второй вариант - стать чьей-нибудь сучкой. Это даст тебе защиту в обмен на самые основные услуги. Ты понимаешь, почему я не выбрал этот путь.
  
   - Я понимаю, да.
  
   - Оставшиеся варианты - либо кого-нибудь убить, либо чтобы тебя считали психом. В этом случае, ты показываешь, что с тобой связываться или слишком опасно, или непредсказуемо.
  
   - Так что выбрал ты?
  
   - Я думаю, что выберу третий и четвертый варианты.
  
   Глаза Бакуды широко распахнулись. Она сделала несколько шагов назад, затем осознала бесполезность этого движения. Лун закрывал путь к единственной двери из этой камеры.
  
   - Почему?
  
   - Ты оскорбила меня. Ты меня подвела. И ещё потому, что мне нужно кого-нибудь убить, а убийство своего подчиненного, которого другие попытались бы защитить, также покажет всем, что я достаточно непредсказуем. После такого остальные будут меня бояться.
  
   - Я... я оскорбляла тебя только для того, чтобы заставить твою силу действовать, ты же знаешь? - пискнула она. - Я старалась ради нашего побега.
  
   - Я бы смог проигнорировать оскорбления, если бы они нам помогли, но ведь мы не сбежали. Ты подвела меня, и здесь, и раньше, в городе.
  
   Она тряхнула рукой, и из её рукава в ладонь вывалилось устройство из соединённых между собой кроватных пружин и свернутых кусочков металла.
  
   - Если ты подойдешь ближе, я пробью дыру в стене камеры. Воздух выйдет из комнаты, дверь запечатается, мы оба задохнемся.
  
   - Ты не успеешь.
  
   - Хочешь рискнуть?
  
   И он рискнул.
  
   Шум 7.01
  
  
   Брайан был проворнее, чем можно было ожидать от парня его роста. Он уклонился от моего выпада, затем повернулся... Па опыту наших схваток я уже знала, что далее должен последовать удар ногой. Дело в том, что я не знала, куда будет направлен этот удар, делая выпады кулаками он сдерживал свою силу, но при ударах ногами такого не происходило. Помня о его рекомендациях быть непредсказуемой, я бросилась вперёд и неловко попыталась сделать захват.
  
   Его бедро ударило меня в бок. Это было больно, но если б мне достался полноценный пинок, могло быть гораздо больнее. Несмотря на это, я смогла повалить его на пол. Однако ощущение победы было недолгим - я тоже упала, а он был более подготовлен к последующим действиям. Приземлившись, он ухватился за меня и перебросил через бедро. Прежде чем я успела что-то сделать, он развернулся, и сел на меня, прижав к полу.
  
   Я попыталась ударить его в бок, но он поймал моё запястье и выкрутил мне руку. Свободной рукой я схватила его за рубашку, надеясь, что смогу стянуть его с себя - призрачный шанс - но он захватил и второе запястье. Он поправил свой захват на моей вывернутой руке и придавил руки к полу, вытянув их мне за голову.
  
   - Неплохо для начала, - улыбнулся он.
  
   До меня дошло, как наша поза смотрится со стороны, я почувствовала вес его тела, давление бёдер, и меня будто током ударило. Наступил какой-то ступор. Вдобавок, сначала я поняла его фразу в том смысле, что наша поза ведёт к чему-то ещё.
  
   - Если мы будем продолжать тренировки, ты можешь научиться здорово драться, - пояснил он. - Когда мы были на полу, вот тут, и я толкнул тебя в сторону, тебе следовало продолжать катиться, получить пространство для манёвра. Если бы ты смогла перекатиться быстро, то могла бы встать даже раньше меня, и это было бы удобно для нападения.
  
   - Ммм, - это был самый связный ответ, который я смогла дать.
  
   - Так ты собираешься её отпустить, или тебе эта поза очень нравится? - спросила его Лиза со своего места на диване. Она сидела, положив руки на спинку дивана, и опираясь на них подбородком. Руки прикрывали рот, скрывая, как я подозревала, ехидную усмешку.
  
   Брайан улыбнулся и встал:
  
   - Извини, Тейлор. Хочешь потренироваться, Лиза?
  
   - Я одета не подходяще, ещё слишком рано, и я не стала бы портить Тейлор всё веселье, - сказала она, не поднимая головы. Когда я раздражённо посмотрела на неё, она мне подмигнула.
  
   Мы с Брайаном встали лицом к лицу, оба помедлили, я старалась оставаться за пределами его досягаемости.
  
   - Я удивлена, что вы двое готовы заниматься, - сообщила Лиза. - Разве у вас ноги не болят после скачек прошлой ночью? Особенно у тебя, Тейлор. Сегодня утром ты была на пробежке, а теперь участвуешь в спарринге?
  
   - Если бы мои колени могли говорить, они бы кричали от боли, - ответила я ей. Брайан собрался было напасть, когда я отвлеклась на Лизу, но я подняла руку и он снова отступил. - Но спорт отвлекает мой разум от проблем.
  
   - Всё в порядке? - спросил Брайан. Я пожала плечами, посмотрела на Лизу.
  
   - Тейлор пошла домой, - объяснила Лиза, - поссорилась с отцом, вернулась сюда. Она может задержаться тут на некоторое время, да?
  
   - Да, - повторила я за ней.
  
   - Жаль, - посочувствовал Брайан.
  
   - Мне тоже, - сказала я, и шагнула ближе, пытаясь побудить его к движению, но он на это не купился. - Я люблю папу. У меня на самом деле никогда не было того периода отношений, который бывает у других, когда чувствуешь себя неловко рядом с отцом, когда нет взаимопонимания. Я думала, что мы были выше этого - до прошлой ночи.
  
   - Все уладится?
  
   - Не знаю, - ответила я.
  
   Меняя тему разговора, я признала:
  
   - Хорошо, я в тупике. Я стою здесь, перед тобой, и не знаю, что я могу сделать, чтобы меня в итоге не ударили и не швырнули на пол. Я делаю шаг вперёд - и у тебя есть миллион приемов, чтобы надрать мне задницу. Что бы ты сделал на моем месте?
  
   - Честно? Хм, - он немного расслабился. - Хороший вопрос. Думаю, что двинулся бы к ближайшему предмету, который можно использовать в качестве оружия.
  
   - А кроме этого? Нет ничего полезного для драки, что я могла бы использовать, не причиняя тебе сильного вреда.
  
   - Думаю, сделал бы то, что делаешь ты - ждал бы, когда партнер начнет действовать первым.
  
   - Ладно. Тогда действуй.
  
   Он начал двигаться. Шагнул ближе, сделал обманное движение, как будто хотел высоко ударить ногой, затем пригнулся, и попытался сделать подсечку. С этим я хотя бы могла справиться - немного подпрыгнула, чтобы не налететь на его ногу. Однако, он был на шаг впереди меня, вытянул ногу, удерживая равновесие, и толкнул меня плечом так, что я приземлилась прямо на задницу. Я последовала его совету, откатилась назад, чтобы между нами было некоторое расстояние, но преимущество было на его стороне, и он крепко стоял на ногах. Он полуобернулся, последовал за мной, и обозначил удар, остановив свое колено всего в нескольких сантиметрах от моего лица.
  
   - А ты учишься, - заметил он.
  
   - Очень медленно.
  
   - Ты учишься, - подчеркнул он. - Ты меня слушаешь, ты запоминаешь то, что я говорю, и мне почти никогда не требуется напоминать тебе о чём-то дважды.
  
   Он протянул мне руку и когда я потянулась, чтобы взяться за нее, схватил меня за плечо. Я ухватилась за него, и он поднял меня на ноги.
  
   - Я пришёл, принёс кофе и завтрак, - провозгласил Алек. - Один лидер команды был слишком ленив, чтобы их принести.
  
   - Ай, отвали, Алек, - ответил Брайан, в его голосе не было ни капли яда. Он отпустил мою руку, чтобы взять кофе. - Девять раз из десяти я захватываю что-нибудь для тебя по пути сюда.
  
   - Тебе приходится расплачиваться за то, что ты здесь не живешь, - ответил Алек, подошёл к дивану и вручил нам с Лизой по стаканчику. Лиза взяла бумажный пакет и, достав оттуда несколько кексиков, вручила один мне. Я села рядом с ней на диване.
  
   - Итак, - обратился к нам Брайан, когда мы все расселись. - Я думаю, что сейчас важно решить несколько вопросов, ведь теперь мы знаем, кто нас нанимал, почему, и какие у нас есть возможности в будущем.
  
   Сука забралась с ногами на другой диван, собаки скакали вокруг неё. Единственное свободное место для Брайана осталось между Алеком и мной. Я очень остро ощущала те места, где его тело соприкасалось с моим. Я сегодня бегала и дралась, вероятно, я была потной. Я пахла? Не будет ли это ему противно? Я не могла не осознавать этого, но будет бросаться в глаза, если я что-то попробую с этим сделать. Я попыталась сосредоточиться на обсуждении.
  
   - Прежде всего, я не думаю, что мы должны принимать решение о предложении Выверта большинством голосов. Насколько я могу судить, это слишком важно, слишком сильно меняет правила игры, чтобы продолжать, если кто-то будет недоволен или расстроен. Или мы придём к общему мнению, или откажемся.
  
   Я не была единственной, кто кивнул в молчаливом согласии.
  
   - Второе. Алек, я должен спросить о том, о чём говорил Выверт. Твоя прошлая личность, и твой отец. Могут ли эти секреты со временем всплыть и выйти для нас всех боком?
  
   Алек вздохнул и откинулся на подлокотник дивана, закатывая глаза.
  
   - Мы не можем просто оставить этот вопрос?
  
   - Я не знаю, тебе же лучше знать.
  
   - Мой папаша руководит своей собственной группой в Монреале. Сначала я работал на него.
  
   - Кто он? - упорствовал Брайан.
  
   - Никос Василь. Сердцеед.
  
   Мои брови удивленно приподнялись.
  
   Лиза присвистнула.
  
   - После того, как Выверт упомянул это в разговоре, я мысленно составила список возможных вариантов. Если его сузить до четырёх, то Сердцеед остался бы в списке, но в это так трудно поверить.
  
   - Он крут, - сказал Брайан.
  
   - Нет, - Алек покачал головой. - Он страшен. Его любят упоминать в новостях. Но это не описывает его целиком.
  
   Способности Сердцееда были похожи на силу Рыцаря - позволяли управлять эмоциями. Но Сердцееда не мучили абсолютно никакие угрызения совести за использование сверхспособностей в своих корыстных целях. В отличие от Рыцаря, Сердцееду не требовалось бросать в человека сгустки энергии, чтобы на него повлиять. Он просто должен был находиться рядом, и эффект силы был долгосрочным, или даже постоянным.
  
   Несмотря на попытки Алека приуменьшить известность своего отца, я не могла забыть, что выросла, слушая в вечерних новостях о том, что тот сделал. И что я постоянно сталкивалась с упоминаниями о нём в интернете с тех самых пор, как начала просматривать информацию о кейпах. Сердцеед находил красавиц, заставлял их влюбляться в него - по-настоящему любить! - и сформировал из них похожую на секту группу, они верой и правдой служили ему, совершая преступления для его выгоды. Они поклонялись ему до такой степени, что готовы были за него умереть! Естественно, это подразумевало, что у него было очень много детей. И Алек - один из них.
  
   - Чёрт, - пробормотала я, и спросила Алека, - Ты вырос рядом с таким человеком?
  
   Он пожал плечами.
  
   - Для меня это было в порядке вещей.
  
   - Я имею в виду, как это было? Я даже не могу себе представить. Эти женщины хорошо к тебе относились? Что... как такая семья вообще может существовать?
  
   - Жертвы моего отца смотрели только на него, - сказал Алек. - Поэтому - нет, они не были добры ко мне или к моим братьям и сёстрам.
  
   - Подробности! - сказала Лиза. - Ну давай, рассказывай.
  
   - Я не болтун.
  
   - Говори, или получишь по жопе, - пригрозила она.
  
   - Поддерживаю, - добавила я.
  
   Он на мгновение нахмурился, затем закинул одну ногу на другую на журнальный столик, устраиваясь поудобнее на диване, и располагая стакан с кофе на пряжке ремня.
  
   - У нас было всё, что мы могли только попросить, если это касалось денег и материальных ценностей. Жертвы отца занимались всеми домашними хлопотами, так что единственное, что должны были делать дети - иногда присматривать за малышами. Мы не обязаны были ходить в школу, но некоторые из нас ходили, только чтобы не попадаться отцу на глаза.
  
   - Почему? - спросила я. - Или это глупый вопрос?
  
   - Эх. Это трудно объяснить. Он выращивал нас, выводил как породу собак, прикладывал все силы, чтобы вернуть, если кто-то отнимал у него одного из членов его "семьи". Если дело доходило до такого, он готов был устроить настоящий крестовый поход. Но когда мы были рядом, он почти не уделял нам внимания. Он замечал нас только тогда, когда хотел наказать, или устроить проверку. Наказанием обычно была доза парализующего страха за то, что мы не слушались его, выводили из себя, а иногда - просто за то, что посмотрели ему прямо в глаза. Проверка проходила в наши дни рождения, или если у него был неудачный день... он пытался устроить нам событие-триггер. Учитывая, что мы были кейпами второго поколения, это не должно было быть так уж сложно. Но он начинал эти попытки, когда нам исполнялось приблизительно восемь лет.
  
   - В каком возрасте ты был? Когда проявились твои способности? - спросила я тихо, чувствуя сильную жалость не только к жертвам Сердцееда, но и к его детям.
  
   Несмотря на мои чувства, Алеку удавалось выглядеть заскучавшим от этой темы.
  
   - Трудно сказать. Я ведь не ходил в школу и никто не вёл учета, я точно не знал, сколько мне было лет. Возможно, десять или одиннадцать. Я был его четвёртым ребенком, у кого проявились способности, и нас было приблизительно восемнадцать, когда я покинул семью. Правда, большинство из них были малышами.
  
   Это означало, что больше всего опыта было у него, а не у Мрака.
  
   Алек пожал плечами.
  
   - Ну вот так. Я работал на него года три или четыре. Мы выполняли задания, я изучал семейное дело. Сначала меня звали Взлом. Он начал меня испытывать. Возможно, ему стало трудно влиять на меня тем же способом, что он использовал до того, как проявились мои способности, и он компенсировал это, загружая меня. Загонял меня до предела, заставлял делать опасную работу, такую, чтобы ложилось грузом на мою совесть. Он хотел сломить меня, чтобы я умолял его прекратить всё это, чтобы получить рычаги для воздействия на меня.
  
   - И?
  
   - И он приказал мне убить солдата из группы, пытавшейся выдворить нас со своей территории. После того, как я это сделал, он сказал, что я сделал всё неправильно, что я должен был снова совершить убийство, только на этот раз человека, захваченного нами в плен. И я знал, не важно, что я сделаю, он заставит меня повторять это снова и снова. Просто ещё один способ довести меня до предела. Я убедил себя, что мне плевать на людей, которым я причинял боль, или на того парня, которого только что убил, и, возможно, так оно и было. Возможно, мне до сих пор всё равно. Не знаю. Но это было так бессмысленно.
  
   Он пожал плечами:
  
   - Я не видел причины оставаться. Ушёл. Изменил имя, получил новый паспорт, также изменил и своё злодейское имя.
  
   Он убил кого-то по приказу отца, что делало его вторым убийцей в группе. Оружейник, должно быть, раскопал эти сведения и сделал правильные выводы после того, как увидел связь между Алеком и его прошлым альтер эго.
  
   - Когда оно произошло, то убийство? - спросила я тихо. - Сколько тебе было, когда ты убил того парня?
  
   - Хм. Я ушел приблизительно за два года до того, как Выверт связался со мной, а это было примерно в это же время в прошлом году, значит, это было три года назад. Мне было двенадцать или тринадцать.
  
   Было ли это простительным? Его заставили это сделать, он рос в абсолютно ненормальных условиях, без реального морального компаса, которым можно было руководствоваться, кроме того, он был ещё ребенком. Тем не менее, мне не понравилось то, как он всё описал. Хладнокровное убийство.
  
   - Ты сказал, что он следует за своими детьми, если они уходят, - сказал Брайан. - С тобой будет так же? Если он поймёт, что ты - один из его детей?
  
   - Не знаю. Возможно. Готов поставить на то, что он пошлет кого-то из моих братьев или сестёр, чтобы поговорить со мной, уговорить меня вернуться, прежде чем он сделает что-то ещё. Если бы это случилось, то я, вероятно, уехал бы прежде, чем он бы заявился лично.
  
   - Или мы могли бы поддержать тебя, - отметил Брайан.
  
   - Или это, - согласился Алек, очевидно, не обративший внимания на демонстрацию дружеской поддержки. - Что-то ещё? Есть ещё вопросы к вашему покорному слуге?
  
   - Ещё целая куча, - сказала я. - Но я думаю, мы должны перейти к другой важной теме дня.
  
   - Да, - согласился Брайан. - Меня не особо волнует то, что ты не рассказывал об этом. У меня есть опасения по поводу возможности того, что он будет преследовать тебя, или нас, но сейчас мы ничего не можем с этим поделать. Давайте сосредоточимся на более неотложных делах.
  
   Лиза села, подтянув ноги к себе на диван.
  
   - Что вы думаете об этом соглашении? Прежде чем мы будем голосовать?
  
   - Для меня это имеет смысл, - ответил Алек. - Я так и думал, что в конечном счете буду управлять территорией, буду боссом района, получая зелень без особых усилий.
  
   - Могут потребоваться большие усилия, - заметила я. - В зависимости от того, насколько ему удастся сохранить всё в тайне, насколько успешен он будет. Если всё рухнет, то против нас выступит множество кейпов Протектората. В итоге, может выйти так, что за нами прибудут команды из Бостона и Нью-Йорка - если просочится информация о том, что мы делаем.
  
   - Зови меня оптимистом, - усмехнулся Алек. - Не думаю, что всё будет так плохо.
  
   - Тейлор только что напомнила мне о том, что я говорил об ограблении банка, и что потом произошло,- сказал Брайан. - Мы были успешны потому, что мы, вообще говоря, сами выбирали где сражаться, шли в наступление, и могли застать наших врагов врасплох. Там, где нам это не удалось - я говорю о нашей борьбе с Бакудой - нам пришлось попотеть. Именно тогда мы были ближе всего к гибели. Полагаю, если мы будем удерживать территорию, и пресекать посягательства на неё, то нам придётся держать оборону.
  
   - Мы сможем с этим справиться, - ответила Лиза. - Планы, сбор информации, упреждающие удары. У меня есть мои способности, и ничто не мешает Тейлор использовать её насекомых, чтобы следить за окрестностями. Кроме того, Выверт не говорил, что мы не можем нанимать для этого других паралюдей. Он сказал только, что любой, кто хочет работать в Броктон Бей, должен преклонить перед ним колени. Таким образом, теоретически мы могли бы принять на работу других кейпов, если нам это понадобится, и умножить наши силы.
  
   - Меня беспокоит то, - я осторожно подбирала слова, - что всё это звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой. Что, если замысел не удастся? Что если мы потерпим неудачу, если он кинет нас, если он не так хорош, как он думает? Что будет в этом случае? Мы уйдём? Будем ли мы в состоянии это сделать?
  
   - Я сбежал от своего отца, - сказал Алек. - Будет ли так трудно сбежать от Выверта?
  
   У меня не было хорошего ответа.
  
   - Предполагаю, что мы знаем слишком мало о нём и о ресурсах, которые есть в его распоряжении, чтобы сказать точно.
  
   - У меня тоже есть свои опасения, - сказал Брайан. - Но у меня сложилось впечатление, что Выверт продолжит свой план вне зависимости от того, участвуем мы или нет. Я предпочту скорее быть в игре, чем сидеть в сторонке, наблюдая за происходящим.
  
   - Да, - согласилась я. - Думаю, что прямо сейчас наша выгода в случае согласия, особенно если мы окажемся правы, сильно перевешивает то, что мы можем потерять.
  
   - Итак, тогда кто за то, чтобы согласиться? - спросила нас Лиза.
  
   Я подняла руку. Алек, Брайан и Лиза присоединились ко мне. Остался один человек, кто не проронил ни слова за всё время обсуждения предложения Выверта, и составлял единственный голос "против" - Сука. Она почёсывала Бруту плечо и, казалось, совсем не интересовалась темой разговора.
  
   - В чём дело? - спросил её Брайан.
  
   - Он мне не нравится. Не верю ему, - она не отрывала глаз от Брута.
  
   Я наклонилась вперёд.
  
   - Я не стану говорить, что ты неправа, но почему?
  
   Анжелика, одноглазый и одноухий терьер, ткнулась в неё носом, и Сука почесала её за ушком. После чего пояснила:
  
   - Он слишком много говорит. Единственная причина, по которой люди так много говорят - это если они что-то прикрывают.
  
   - Не думаю, что он скрывает что-либо, - сказала Лиза. - Моя сила, вероятно, подсказала бы мне, если бы он что-то скрывал.
  
   - Я доверяю своему чутью, и оно говорит "нет". Кроме того, всё и так хорошо.
  
   - Но может быть ещё лучше, - сказал Алек.
  
   - Это твоё мнение, не моё. Мы закончили с этим? Вы сказали, что мы не будем принимать соглашение, если не все согласятся с ним, и я не согласна.
  
   Брайан нахмурился.
  
   - Подожди. Я предполагал, что мы обсудим это, выслушаем друг друга.
  
   - Нечего обсуждать. - Сука встала и дважды свистнула. Ее собаки спрыгнули вниз с дивана, чтобы последовать за ней. - Я собираюсь поработать.
  
   - Да брось, - сказал Брайан. - Не надо...
  
   Лиза остановила его.
  
   - Тогда давайте подождём. Он сказал, что у нас есть неделя, мы можем позволить себе подождать день или два. Сука, иди, делай свои дела, решай вопросы. Но, постарайся быть более открытой к обсуждению, когда оно снова начнётся.
  
   Брови Суки сошлись вместе, она хмурилась, но не смотрела ни на кого конкретно. Она переключилась на сбор всего, что ей было необходимо - полиэтиленовые пакеты, несколько энергетических батончиков, поводки и рюкзак с ярко-синей пластмассовой палкой, выступающей из полураскрытой застежки-молнии.
  
   - Эй, - окликнула её я. - Я могу пойти с тобой?
  
   Я сказала себе, что хочу подружиться с ребятами, а этого не будет, если я просто расслаблюсь и буду с ними только тогда, когда меня приглашают. Я должна была сделать первый шаг, чтобы заслужить их дружбу, особенно если учесть, чем мне пришлось пожертвовать, чтобы остаться с ними.
  
   Впрочем, Суку это не слишком-то впечатлило. Взгляд, которым она меня одарила, обратил бы в бегство зверя поменьше.
  
   - Пошла на хуй, - выплюнула она.
  
   - Эй. Ты чего? - я была ошеломлена.
  
   - Ты хочешь пойти со мной и пытаться заставить меня передумать. Ну и пошла ты на хуй. Ты не будешь лезть ко мне, ты не будешь лезть в мои дела, чтобы заставить меня сделать или сказать что-то, чего я не хочу.
  
   Я начала поднимать руки в успокаивающем жесте, но остановила себя. У Суки был другой стандарт общения с людьми. Она не понимала такие вещи как тон, словесное ударение, сарказм, и опыт вынуждал её подозревать издёвку и агрессию в любой фразе. И не только во фразах, у меня было подозрение, что мой жест тоже будет истолкован как агрессия или что-то в этом роде. Если я подниму руки, она может воспринять меня как животное, которое пытается выглядеть крупнее, более пугающим.
  
   Мне нужно общаться с ней так, чтобы было как можно меньше моментов, которые могут быть неверно истолкованы.
  
   - Ты собираешься заботиться о спасенных собаках, верно? Ты этим занимаешься, когда уходишь? Твоя "работа"?
  
   - Не твоё дело.
  
   - Выверт сказал, что ты перегружена. Я предлагаю дополнительную пару рук, ты сможешь уделить собакам больше внимания, в котором они нуждаются.
  
   - Пустая болтовня.
  
   - Хватит, - начал вставать Брайан. - Тебе надо успокоиться...
  
   Я положила руку ему на плечо, и заставила его снова сесть.
  
   - Всё хорошо. Рейчел, я собираюсь предложить тебе сделку.
  
   Ее глаза сузились.
  
   - Я думаю, моя последняя сделка была довольно справедливой, поэтому можешь меня выслушать?
  
   - Ладно.
  
   - Позволь мне пойти с тобой. Я помогу, чем смогу, мы, возможно, поговорим, но мы не будем говорить о Выверте, если ты не поднимешь эту тему. А если я сама заговорю об этом, если я попытаюсь так или иначе манипулировать тобой, ты сможешь меня ударить.
  
   - Ударить.
  
   - Один удар, в любое место. Я знаю, Брайан сказал, что тот день, когда мы встретились, не должен повториться, никаких драк внутри группы и всё такое, но это будет исключением. Абсолютно допустимым. - я посмотрела на Брайана, который только с беспокойством посмотрел на меня, и слегка, с напряжением, кивнул.
  
   - Не-е, - ответила Сука. - Ты просто достанешь меня другим способом.
  
   - Тогда как насчет такого: если когда мы закончим и вернёмся сюда окажется, что я загубила твой день, ты так же сможешь свободно меня ударить. - импульсивно сказала я.
  
   Мгновение она смотрела на меня.
  
   - Так что, я должна просто потерпеть тебя несколько часов, и затем я смогу выбить тебе зубы?
  
   - Нет, - сказал Брайан, поднимая голос.
  
   - Да, - сказала я ей, искоса глянув на Брайана. - Если я упомяну о собрании прежде, чем это сделаешь ты, или если я разозлю тебя.
  
   Она посмотрела на меня.
  
   - Неважно. Если ты настолько стремишься, чтобы тебя ударили, то это - твои похороны. - она сняла рюкзак и бросила его в меня. Я поймала его обеими руками. Он был тяжелее, чем казался.
  
   Когда я поспешила вслед за ней, чтобы одеть кроссовки, Алек прошипел мне:
  
   - Ты чокнутая!
  
   Возможно. Скорее всего. Но я не могла придумать лучший способ достучаться до Суки.
  
   Я надеялась, что не пожалею об этом.
  
   Шум 7.02
  
  
   Сука шла впереди, пока мы извилистым путём двигались через доки. Собаки бежали рядом с ней, иногда останавливаясь, чтобы принюхаться, но ни разу не забегали вперёд и не отставали так далеко, чтобы их приходилось тащить на поводке.
  
   Я заметила, что Сука стала более расслабленной. Когда она прогуливалась с собаками, черты её лица становились мягче, и она не выглядела такой настороженной.
  
   Мне почему-то казалось, что те дни, когда она была бездомной и боролась только за себя, оказались для неё очень тяжелыми, и что присоединение к нам стало для неё большим шагом вперёд. Но я начала сомневаться в этом, наблюдая, как она шагает по улицам и переулкам с собаками. Рядом с ними ей не приходилось беспокоиться об общении и социальном взаимодействии, которое было больше недоступно для её понимания. Cейчас обстановка для неё была привычной.
  
   Она посмотрела в мою сторону, и в выражении её лица промелькнуло раздражение, ведь я вторглась на её территорию и всё испортила. Если я сделаю что-то не так и разозлю её, то мне повезет, если она ударит меня только один раз.
  
   Я поняла, что мы близки к цели, когда услышала лай. Анжелика тявкнула в ответ, наполнившись радостным предвкушением, и помчалась вперёд, натянув поводок. Сука остановила её, жестом приказала лечь, и мы стали ждать. Когда Анжелика расслабилась и положила подбородок на землю, мы двинулись дальше.
  
   Мы не сделали и трёх шагов, как Анжелика снова натянула поводок, и Сука повторила приказ и выждала ещё одну минуту.
  
   Когда это случилось в третий раз, Сука мрачно посмотрела на меня. Будто это была моя вина, или, что более вероятно, она ожидала проявления моего нетерпения. Хотя, по большему счету, мне было всё равно. Я никуда не спешила и мне было интересно наблюдать за её работой.
  
   - Как долго она у тебя?
  
   - Пять месяцев.
  
   - Это удивительно, - признала я. - Я имею в виду, до того, как она попала к тебе, с ней плохо обращались, верно? Даже с учётом её прошлого она уже лучше обучена, чем любая другая собака, которую я видела, не считая Брута и Иуды.
  
   - Вперёд, - приказала она Анжелике. После того, как Анжелика не стала натягивать поводок, Сука раздала лакомства Бруту, Иуде, затем Анжелике, не замедляя шаг. - Собаки учатся у стаи. Кое-чему она научилась, подражая Бруту и Иуде.
  
   Я кивнула.
  
   - А большинство собаководов - дебилы.
  
   - Охотно верю.
  
   Мы приблизились к дому, из которого слышался лай. Над недостроенным зданием возвышался изъеденный ржавчиной остов небольшого подъёмного крана. Сука открыла дверь и подождала, пока я не вошла внутрь, затем закрыла и заперла её. Я услышала, как кто-то царапается в дверь за тамбуром. Как только мы открыли её, нас едва не сбило с ног потоком собак. Я не могла их сосчитать, но их было больше десяти и меньше двадцати, различных пород, размеров и форм.
  
   Сука двигалась вперёд так, будто на её пути не было собак, я же изо всех сил пыталась устоять на ногах. Я прислонилась к входной двери, чтобы сохранить равновесие, и всё, о чём я могла думать в тот момент - это события нашей первой встречи, когда Сука натравила на меня собак.
  
   Я не могла позволить себе проявить перед ней слабость, так что я не стала просить о помощи.
  
   Почти в половине внутренних помещений пол был бетонный, в некоторых местах был уложен только щебень, но дождь и ветер уже давно смешали с ним обычную грязь. Любое не покрытое бетоном место в здании было отмечено пятнами травы и парой-тройкой чахлых сорняков.
  
   Три стены первого этажа были вполне завершёнными, с внутренней стороны на деревянные рамы к ним были прибиты фанера и гипсокартон, большая часть наружных стен состояла из цементных блоков. В передней части здания был проделан достаточный объем работ, чтобы начать выкладывать второй этаж, обеспечивая навес над первым этажом, где можно было хранить вещи более-менее сухими. Вокруг был слишком большой беспорядок, чтобы я могла точно сказать, оставили ли строители дальнюю наружную стену незаконченной, или она просто разрушилась. Пространство было открыто всем ветрам, внутрь проникали лучи солнечного света и в них танцевали пылинки.
  
   Сука направилась к деревянному поддону, лежавшему на штабеле кирпичей, на котором были мешки с кормом для собак. Она разрезала ножом край двух мешков, позволяя их содержимому ссыпаться в корыто. Я была рада, когда большая часть собак вокруг меня умчалась, чтобы получить свою порцию.
  
   Передышка была недолгой. Несколько собак начали драться перед корытом. Чёрный лабрадор, с немного комичным выражением морды, зарычал и погнал меньшую собаку прямо ко мне. Та натолкнулась на мои ноги и начала яростный бой, защищаясь от лабрадора, следовавшего за ней по пятам. Собака побольше, крупнее и выше лабрадора, с очень коротким мехом, пересекла комнату чтобы присоединиться к сваре, защищая маленькую собаку.
  
   - Сука? - спросила я, прилагая все усилия, чтобы мой голос звучал спокойно, когда собаки боролись у моих ног, толкая меня. Я сделала шаг назад, но они снова оказались возле меня.
  
   - Чёрного зовут Сириус. Он новичок, ещё не привык к порядку. Он будет вести себя лучше - другие собаки общаются с ним, и у меня будет возможность его обучить.
  
   - Они тут, э-э, действительно увлеклись, - я вздрогнула и подняла одну ногу, убирая её с пути собаки.
  
   - Сообщи мне, если дойдёт до крови.
  
   Собачья драка нервировала, вызывая очень яркие воспоминания о нападавших на меня собаках Суки. Почему это меня так пугало, ведь рядом с её псами-монстрами я не так сильно нервничала?
  
   Закрыв глаза, я обратилась к своей силе. Я не собиралась ничего делать, я просто хотела отвлечься, увидеть всё с другого ракурса. Переключая внимание на общую картину, рассматривая себя как очень маленькую фигурку на фоне окрестностей, я могла сосредоточиться. Я могла игнорировать мохнатых животных, толкающихся возле моих ног, подпрыгивающих вокруг меня, прижимающих холодные носы к моим ладоням и рукам.
  
   Какое-то число насекомых оказалось в непосредственной близости, прямо у меня под ногами. Мои глаза распахнулись, и я увидела их хозяина, лабрадора с тёмной шерстью, и дотронулась до него руками. Но это были не блохи и не клещи, ничего подобного, какая-то более плотная масса. Больше всего это было похоже на осиное гнездо. Или на скопище личинок в мешке для мусора.
  
   - Сука, - сказала я осторожно.
  
   - Что? - её голос звучал раздраженно... нет, не так. Казалась, она была готова убить меня за то, что я оторвала её от обеспечения собак свежей водой.
  
   - Думаю, один из них серьёзно болен.
  
   Её голова резко повернулась в мою сторону:
  
   - Покажи.
  
   Когда она зашагала к нам, собаки прекратили драку. Я воспользовалась шансом, чтобы осторожно ухватить Сириуса за ошейник, когда она отвела остальных подальше. Она сверлила меня взглядом:
  
   - Объясняй.
  
   Даже без её пристального внимания мне было достаточно трудно собраться с мыслями.
  
   - Черви. Не ленточные, а... я не могу видеть через их глаза. Гм. Я не знаю, что это за черви, так что я могу сказать только то, в чем уверена. В основном они ещё молодые, хотя есть несколько взрослых особей, гм...
  
   - Здесь, над сердцем? - она указала на место в нижней части груди.
  
   Я кивнула.
  
   - И в артериях? Одна тянется отсюда, - она указала на плечо лабрадора, - до этого места? - она провела пальцем вдоль его позвоночника.
  
   - Там их много. Но не только там. Они в нём повсюду.
  
   - Подонки. Вот подонки, - прорычала она. - Я же их предупреждала.
  
   Перехватив ошейник лабрадора, она приказала собаке:
  
   - Рядом, Сириус.
  
   Пес упирался до тех пор, пока Брут не подался вперед, а затем все же пошёл, хотя всё ещё пытался сопротивляться и вывернуться из хватки.
  
   - Я ничего не знаю о собаках, - сказала я, следуя за ней к стае собак в здании. - У меня никогда не было домашнего животного, потому мне это ни о чём не говорит.
  
   - Это - сердечные гельминты. Чтобы их не было, собакам необходимо давать лекарство каждый месяц.
  
   - Хозяева не давали?
  
   - Не давали в приюте. Ленивые, подлые, жадные ублюдки. Это - вторая собака, которую я получила оттуда, и о которой не заботились. А люди, которые всё-таки возьмут кого-то из приюта, получат больную собаку? Подонки, подонки, подонки.
  
   - Что ты собираешься с ним сделать? - я пыталась проигнорировать слоняющихся возле меня собак, чтобы двигаться вслед за Сукой.
  
   - Мы сейчас обе будем ему помогать.
  
   Я покачала головой:
  
   - Не думаю, что смогу вывести червей, не навредив ему. Они находятся в его сосудах, можно было бы попробовать вывести их через лёгкие, но, боюсь, они станут слишком сильно кровоточить. Я даже не уверена, что могу заставить их двигаться.
  
   - Возьми эту цепь, - она указала на другой конец комнаты, удерживая рукой Сириуса.
  
   Я увидела несколько покрытых ржавчиной кусков тяжёлой цепи, свёрнутых петлёй и висящих на стене над штабелем повреждённого непогодой кирпича. Я поспешила туда и спустила её. Цепь была достаточно тяжёлой, мне пришлось тащить её по траве, чтобы принести Суке.
  
   - Рюкзак, - сказала она мне. Я сняла его и вручила ей. Она открыла переднее отделение и вручила мне карабин, металлическую петлю с запирающим механизмом.
  
   - Иди, привяжи цепь к чему-нибудь прочному.
  
   Я закрутила цепь вокруг основания подъёмного крана, установленного на бетонной плите в центре комнаты, закрепила цепь карабином и вернулась к Суке.
  
   Иуда, Брут и Анжелика были уже на полпути к своему полному размеру. Сука взяла цепь и начала обматывать её вокруг сопротивляющейся собаки, скрепляя цепь полудюжиной карабинов, так что она обхватывала его шею, тело, живот, и проходила между его ног.
  
   - Что происходит?
  
   - Я использую на нем свою силу. Но он не обучен.
  
   - Погоди-ка. Когда у тебя впервые проявились способности, разве собака не убила несколько человек?
  
   - Ага.
  
   Я почувствовала, что моё сердце стало биться быстрее.
  
   - Так это действительно опасно.
  
   - Ага, - она дернула цепь на шее Сириуса.
  
   - Ладно, - я медленно выдохнула. - Чем я могу помочь?
  
   - Пока что держись подальше.
  
   Сириус начал расти. Под его чёрной шерстью забугрились мышцы, и он взвизгнул, вырываясь.
  
   - Мы не можем сначала дать ему успокоительное? - спросила я, наблюдая, как лабрадор пытается вырваться, несмотря на связывающие его цепи.
  
   Сука держала в руках конец цепи, удерживая пса на месте.
  
   - Нет. Моя сила выжгла бы любые лекарства.
  
   - Ему это не нравится.
  
   - Требуется время, чтобы привыкнуть. Но это лучше чем то, через что он мог бы пройти, если бы им занимался ветеринар. Безопаснее.
  
   Не для нас, подумала я, когда Сириус сделал шаг назад и натянул цепь. Сука притянула его поближе к себе, перехватывая цепи на его шее и груди, чтобы ослабить их и дать Сириусу больше пространства для роста. Его уши были прижаты к голове, на морде застыло выражение страха и гнева, зубы оскалены. Я опасалась, что он может меня укусить, помня о том, как легко он мог бы отхватить зубами половину лица, но Сука ни разу не вздрогнула и не прервала с ним зрительный контакт.
  
   Что-то двинулась с правой стороны от меня, и я увидела, как там ходит Брут. Другие собаки, те, которых я не знала, оставались позади на достаточном расстоянии, где их удерживало присутствие Брута.
  
   Цепь зазвенела, когда Сука снова её отрегулировала.
  
   - Иуда, Анжелика! - позвала она, освобождая Сириуса и пятясь назад. - Держать!
  
   Сириус, зрачки которого сузились в точки, прыгнул к ней. Иуда встал между ними, и в это же время Анжелика напала на лабрадора сбоку, повалив его на землю. Через мгновение они были на нём, Иуда держал в челюстях горло Сириуса, а Анжелика лежала на задней части его тела. Даже при том, что на него навалились две собаки полного размера, Сириусу удавалось сопротивляться.
  
   - Гельминты? - Сука посмотрела на меня.
  
   Я проверила, используя свою силу. Что бы ни происходило в теле Сириуса, черви крутились, разлагались и распадались.
  
   - Почти исчезли.
  
   Она кивнула.
  
   Она обратила внимание на лежащего Сириуса, грудь которого тяжело вздымалась.
  
   - В сердечных гельминтах живут бактерии. Когда черви погибают, бактерии попадают в собаку. Лечить такое у ветеринара - очень долго, в мышцы будут вводить мышьяк, давать кучу антибиотиков. А сейчас его тело убьет не только червей, но и заразу от них. Завтра он будет в порядке.
  
   Сириус испустил долгий печальный звук, похожий на нечто среднее между скулежом и воем, настолько громкий, что мне пришлось отвернуться и прикрыть уши руками.
  
   Когда я удостоверилась, что он не будет делать этого снова, то опустила руки и спросила Суку:
  
   - Ты раньше такое делала?
  
   Она помотала головой.
  
   - Я использовала свои силы на большинстве собак, но только слегка, чтобы они были здоровее. Сириус первый, кто достиг такого размера после Анжелики, Брута, Иуды и Ролло.
  
   Я чуть не спросила, кто такой Ролло, но сдержалась. Я поняла, в разговоре с Сукой не стоило заходить слишком далеко и давать ей повод злиться. Есть вещи важнее моего любопытства.
  
   Кроме того, немного подумав, я поняла, что Ролло, возможно, был первым псом, на котором она использовала свою силу. Тем самым, на счету которого были человеческие жертвы.
  
   - Время? - спросила она.
  
   Я нашла свой сотовый, повозилась с ним, и он показал время.
  
   - Девять минут двенадцатого.
  
   - Мы дадим ему пятнадцать минут, - она потянулась к цепи и взяла её. - Примерно столько будет действовать моя сила.
  
   - Хорошо.
  
   - Здесь ты мне не нужна. Если хочешь быть полезной, за дверью есть совок. Ты можешь пока пойти вон туда и собрать с травы собачье говно.
  
   - Иди на хуй, - слова вырвались прежде, чем я успела смягчить их. Я не была уверена, что хотела бы сказать это иначе, но меня зацепило, что я сказала их, не обдумав.
  
   - Что? - зарычала она.
  
   - Иди на хуй, - повторила я. - Я пришла помочь. Думаю, я уже помогла, заметив, что с Сириусом что-то не так. Это не значит, что я собираюсь быть твоим рабом, или что я буду делать самую чёрную работу. Ты хочешь, чтобы я собрала дерьмо? Круто, но я буду это делать, только если в твоих руках тоже окажется совок, и ты будешь работать рядом со мной.
  
   - Ты сказала мне, что я могу беспрепятственно ударить тебя, если ты меня разозлишь, - пригрозила она мне.
  
   - Да, но если ты ударишь меня из-за собачьего дерьма, то я ударю в ответ, - я смотрела ей прямо в глаза и не отводила взгляд, несмотря на то, что мне ужасно хотелось опустить глаза и уйти. Если она действительно интерпретировала социальные взаимодействия на собачий манер, то зрительный контакт был очень важен. Я не так уж много знала о животных, но я знала, что отступает и покоряется та собака, которая находится ниже в иерархии стаи.
  
   - Со мной Брут. Ты не можешь победить, - сказала она мне.
  
   "Почти наверняка", подумала я, но уже не могла сдаться. Я с трудом подавила желание глянуть на Брута и ответила ей низким голосом:
  
   - Хочешь пойти на это? Попробуй.
  
   Она стиснула зубы и уставилась на меня на несколько долгих мгновений. Затем Сириус издал звук, слабую версию того хныкающего воя, который был прежде, и она отвернулась.
  
   Я подождала минуту, наблюдая, как Сириус нашел в себе силы снова бороться, и почти поднялся на ноги, пока вес двух других собак снова не придавил его к земле.
  
   - Сука... Рейчел. Я так понимаю, что ты пробудешь здесь ещё некоторое время, чтобы проследить за Сириусом, уделить ему внимание после того, как он придет в норму, чтобы он знал, что всё в порядке.
  
   - И что? - её голос звучал тяжело, она не смотрела в мою сторону.
  
   - Хочешь, я схожу и возьму чего-нибудь на обед, чтобы ты смогла остаться с ним?
  
   - ... Хорошо.
  
   - Ты знаешь этот район лучше меня. Где... - я остановилась. Я должна демонстрировать как можно больше уверенности в себе, а не просто спросить её. Она может посчитать это выпрашиванием.
  
   Я сказала ей:
  
   - Скажи мне, куда идти.
  
   Я скрестила пальцы за то, чтобы она не озверела от моей попытки ей приказывать.
  
   Она была слишком занята наблюдением за Сириусом, чтобы спорить со мной.
  
   - Если ты пойдешь в сторону набережной, там будет забегаловка с греческой кухней. Ты почувствуешь запах ещё до того, как увидишь её.
  
   - Хорошо. Что тебе взять?
  
   - Что угодно, лишь бы с мясом.
  
   - Я скоро вернусь, - сказала я ей.
  
   Она не ответила, и мне оставалось только пробиться через стаю собак к входной двери. Я сунула трясущиеся руки в карманы и отправилась за нашим обедом, оставив Суку наедине с монстром в цепях.
  
   Шум 7.03
  
  
   Возвращаясь с обедом в руках к Суке, я нервничала. Не только потому, что я оставила её рядом с не поддающимся контролю зверем, почти полностью состоящим из клыков, когтей, костей и мышц. В основном, потому, что наступило время обеда.
  
   После бесчисленных стычек со школьными хулиганками, встречи с Неформалами и ограбления банка мне стало казаться, что всё начинает идти кувырком в районе полудня.
  
   Я выдохнула с облегчением, когда, вернувшись, не обнаружила побоища. Примерно дюжина собак приветствовали меня, многие совали носы в бумажный пакет у меня в руках. Я прошла через них к Суке, сидевшей на штабеле из бетонных блоков рядом с разрушенной задней стеной. Сириус лежал возле неё, его голова была у неё на коленях.
  
   - Есть будешь? - предложила я.
  
   Она протянула руку, я достала шаурму и колу из сумки и вручила ей.
  
   Пока она снимала обёрточную бумагу, я присела на участке то ли недостроенной, то ли разрушенной стены. Бетонные блоки подпортило непогодой, некоторым растениям удалось вырасти в трещинах, и сидеть там было достаточно удобно. Снаружи, позади здания, был целый пустырь с нескошенной травой, окружённый забором из сетки. Когда собаки потеряли интерес к еде, они стали бродить там, гоняться друг за другом, играть, при этом они приминали высокую траву, и мы могли их видеть. Игра сопровождалась нескончаемым лаем и рычанием.
  
   Белая собака с куцым хвостом и пятнами каштанового цвета на теле и ушах приблизилась ко мне, села и стала смотреть, как я откусываю первый кусок от своей порции.
  
   Я проглотила его и сказала собаке:
  
   - Нет. Это слишком вкусно, чтобы делиться, и, наверное, всё равно не пойдёт тебе на пользу.
  
   Собака вопросительно наклонила голову.
  
   - Хотя ты очень красивая, - сказала я ей.
  
   Я услышала смешок со стороны Суки. Повернувшись в её сторону, я успела заметить, как она отводит взгляд.
  
   - Что?
  
   - Тебе вообще нельзя заводить собак.
  
   Услышать такое именно от неё было довольно неприятно.
  
   - С чего ты взяла?
  
   - Большинство собаководов - дебилы, а хуже всех те, кто выбирает собаку потому, что она красивая или потому, что она милая, ничего не зная ни о породе, ни о характере или потребностях собаки.
  
   Я вздохнула.
  
   - Отвяжись, Рейч. Я могу просто сказать, что это - красивая собака, не собираясь брать её домой.
  
   - Неважно, - она не отводила взгляда от собак, бродящих в траве.
  
   - Не съезжай с темы. Раз начала, то давай, заканчивай. Но тогда и тебе придётся меня выслушать. Обратить на меня внимание.
  
   Сука повернулась ко мне. Она не хмурилась и не сверлила меня злобным взглядом, но она была так бесстрастна, что я почувствовала себя неуютно.
  
   - Давай, ты же знаешь меня довольно хорошо. Все остальные считают меня внимательной и осторожной, хотя я не совсем понимаю, почему. Ты действительно думаешь, что я бы стала выбирать кого-то настолько важного - собаку, нового члена семьи - не изучив сначала этот вопрос?
  
   Она не ответила. Вместо этого она снова переключила внимание на собак снаружи.
  
   - Вот именно, - сказала я. - Я не стала бы так делать.
  
   Я не стала дальше развивать тему. Мы закончили есть, я откопала в сумке кусок обёрнутой в фольгу пахлавы, отломила часть, и обернула фольгу вокруг оставшегося кусочка, чтобы передать его Суке. Когда я доела десерт и облизала пальцы, я спрыгнула со своего места на стене, нашла мяч и начала кидать его собакам.
  
   - Держи, - сказала Сука. Я обернулась, и она вручила мне синюю палку, которую я видела раньше в её рюкзаке. Палка была пластмассовой, с рукояткой на одном конце и чашечкой - на другом. Когда собака принесла мне мячик, я положила мяч в чашечку и он отлично встал на место.
  
   Я замахнулась палкой, и мяч пролетел в пять раз дальше, чем когда я бросала его рукой. Большинство собак бросилось в отчаянную погоню за ним, пытаясь поспеть первыми и схватить его, или просто угнаться за лидерами гонки.
  
   Было здорово какое-то время просто наслаждаться солнцем, играть с собаками, без обязанностей или срочных дел.
  
   Я оглянулась через плечо:
  
   - Можешь рассказать о ком-нибудь из них? О собаках.
  
   Сука нахмурилась, но не отказала.
  
   - Это Сириус. Его купили щенком для двенадцатилетнего ребенка, но потом он вырос слишком большим и непослушным, чтобы держать его в доме. Его поселили в будку во дворе, и забыли о нём, его когти выросли слишком длинными, он поранился, и в рану на ноге попала инфекция. Хозяева решили, что проще отдать его в приют, чем оплачивать лечение. Его не дрессировали и с ним мало общались, он стал слишком диким и легко возбудимым, чтобы у него был какой-то шанс найти хозяев. Они собирались усыпить его, но я успела его забрать.
  
   - Печально, - я посмотрела на спящего Сириуса. - А как ты узнала его историю?
  
   - Я знаю нескольких человек, которые работают добровольцами в собачьх приютах. И они дают мне знать, если появляется собака, достойная второго шанса. Большинство собак его заслуживает.
  
   - Ага.
  
   - Собаку, с которой ты разговаривала несколько минут назад, зовут Пуля. Она самая умная в группе. Её порода требует постоянных тренировок, они должны весь день бегать с охотниками... а её использовали чтобы раззадорить собак в одном из окрестных притонов с собачьими боями, у неё было очень сильно порвано плечо. Хоть её плечо и зажило, насколько это возможно, оно всё ещё не позволяет ей бегать сколько ей нужно.
  
   Я нашла в толпе Пулю. Конечно же, она отставала от остальных. Мне показалось, что она припадает на одну ногу.
  
   - Если твоя сила лечит, почему она не помогает ей? Или почему не вылечит глаз и ухо Анжелики?
  
   Сука пожала плечами.
  
   - Лиза говорила, что это как-то связано с тем, что я создаю "чертёж". Для меня это просто набор звуков. Я знаю лишь то, что моя сила не лечит застарелые раны. Она лечит инфекции, рак, убирает паразитов и почти все повреждения, которые они получают, когда становятся большими. Вот и всё.
  
   - Думаю, я поняла, - ответила я. Я посмотрела на Пулю, которая прекратила бегать и сидела в центре поляны, наблюдая, как носятся остальные. - У них у всех подобные истории?
  
   - У большинства.
  
   - Да уж, - я почувствовала прилив сочувствия к животным.
  
   Стая собак вернулась ко мне, и кудлатый пёс уронил мяч к моим ногам.
  
   - Хорошая собака, - сказала я ему. Я бросила мячик, пытаясь закинуть его поближе к Пуле, и стая собак с возбуждённым лаем снова ринулась за ним.
  
   Мы с Сукой молчали, но ни она, ни я вообще-то и не были общительными людьми. Я всегда чувствовала себя слишком неловко с другими, чтобы просто болтать о пустяках, а Сука была... ну, она просто была Сукой. Так что мы сидели рядом, между каждой парой фраз в разговоре проходили минуты, но почему-то это меня совсем не беспокоило. К тому же, так я могла очень тщательно подбирать слова для беседы.
  
   - Плохо, что у собак не бывает событий-триггеров, - вслух размышляла Сука. - Если бы они были, это заставило бы некоторых людей серьёзно задуматься.
  
   Я могла бы возразить ей, что большинство людей не знает всех подробностей о событиях-триггерах, я также могла бы поспорить, что всё стало бы только хуже, если бы собаки тоже смогли получать сверхспособности. Но я не видела в этом смысла.
  
   - Ага, - согласилась я.
  
   Вот и весь диалог. Мы наслаждались ещё одним долгим молчанием, а собаки соперничали друг с другом за право принести мячик.
  
   Звон разбивающейся бутылки и непривычно человеческие крики нарушили наш покой.
  
   - Снова припёрлись, - прорычала Сука, убирая голову Сириуса с колен и прыгая вниз с груды бетонных блоков. Черный лабрадор повернул голову и смотрел, как она направляется к передней части здания. Сука свистнула собакам, и Брут, Иуда и Анжелика помчались в её сторону.
  
   - Что происходит? - окликнула я её, намереваясь последовать за ней.
  
   - Останься внутри, - ответила она.
  
   Я послушалась, но решила увидеть происходящее. Я подошла к одному из забитых окон в передней части здания и посмотрела через щель в фанере.
  
   Сука с окружившими её собаками стояла напротив группы из примерно семи человек, возрастом от двенадцати до тридцати лет. Было нетрудно определить, к какой группировке они принадлежат. Половина парней были светловолосыми, или с осветленными волосами, у других побриты головы. Самой молодой была девочка двенадцати лет, голова которой была обрита, оставлены только челка, волосы вокруг ушей и сзади над шеей. Нарисованные несмываемым маркером на футболке одного из парней цифры 83 только подтвердили мои догадки.
  
   Белые расисты любили использовать числовые коды. Если у кого-то были сомнения относительно того, было ли число одним из их кодов, цифра восемь была хорошей подсказкой, так как использовалась очень часто. Восьмерка подразумевала восьмую букву латинского алфавита - букву H, 88 подразумевало сокращение H. H. или Heil Hitler, а 18 можно было расшифровать как Adolf Hitler. Код 83 я прежде не встречала, но я знала, что это должно было означать H.C. Heil что-то там... Heil Christ?
  
   В любом случае, пока предшественник Кайзера не основал в Броктон Бей Империю Восемьдесят Восемь, эти цифры говорили что-то лишь посвящённым. Его движение выдвинуло ультиматум скрытым расистам города, вынуждая их либо присоединиться к активной, агрессивной группе, либо ещё глубже отступить в подполье. Это также привлекло в Броктон Бей толпы самых ярых нациков из ближайших регионов. Когда расисты со сверхспособностями начали объединяться, Броктон Бей стал притягивать их как магнит. Образовалось одно из самых крупных объединений расистов на восточном побережье. Вполне возможно, что это была самая крупная община расистов-суперзлодеев.
  
   День, в который Империя Восемьдесят Восемь получила свое название, был не самым лучшим для нашего города.
  
   Парень приблизительно тридцати лет держал коробку с пустыми пивными бутылками. Он взял одну за горлышко, затем подбросил в воздух, снова поймал её, и бросил в сторону Суки. Я вздрогнула сильнее, чем она, потому что бутылка разбилась прямо перед дверью.
  
   - Мы говорили, чтобы ты убиралась отсюда, - ехидно заметил он.
  
   - Я первая сюда пришла.
  
   - А мне насрать. Это наш район, и этот лай меня бесит.
  
   - Ты уже это говорил. Попробуй надеть беруши.
  
   Он схватил другую бутылку и с силой метнул в Суку. На сей раз ей пришлось отклониться в сторону, чтобы бутылка не попала в плечо.
  
   - В берушах дела не делаются, ты, тупая шлюха, - мужчина положил руку на голову наполовину лысой девочки, которая состроила Суке рожицу.
  
   - Тогда забей на дела. Мне плевать.
  
   Он взялся за другую бутылку, затем остановился. На его лице медленно появилась улыбка, когда он обратился к подростку, который стоял рядом с лысой девочкой.
  
   - Когда у нас появляются проблемы, мы их обсуждаем. Вот Том, например, придумал отличную штуку. Говорит, что можно пропитать антифризом хот-доги и бросить их вон туда, на поляну. Что на это скажешь?
  
   Бля-я! Я осмотрелась вокруг в поисках чего-нибудь, что cмогла бы использовать в качестве маски, но ничего не нашла. Почему я не взяла костюм? Ситуация была на волосок от кровопролития, а без костюма я засвечу свою настоящую личность. Я даже не могла действовать из здания, ведь кто-то из них мог слышать о моей силе, и наведаться сюда за мной.
  
   Я могла видеть Суку только со спины, но я заметила, как она повернула голову, окидывая группу оценивающим взглядом. Может быть, она прикидывала, сколько времени потребуется её собакам, чтобы убить всех.
  
   - Если бы вы хотели так сделать, - сказала она, - то уже бы сделали, и я бы вас за это убила. Так что либо вы просто зассали, либо Кайзер сказал вам отвалить.
  
   Это было последнее, что я могла от неё ожидать. Уравновешенная Сука?!
  
   Мужик усмехнулся.
  
   - Не-а. Видишь ли, мы сегодня слышали громкий вой. И некоторые из наших соседей - тоже. Кайзер и правда велел нам быть паиньками, но если я скажу ему, что это ты заварила кашу, он порасспрашивает народ в округе, чтобы проверить нашу историю, и узнает, что перед дракой все слышали вой.
  
   - Ты знаешь, кто я, - пригрозила Сука. - Ты знаешь о моих способностях. Ты реально собираешься со мной драться? С моими собаками? Правда?!
  
   Я скорее услышала, чем увидела, как взводится пистолет. Подросток, как я поняла, тот самый Том, направил на Суку оружие.
  
   Всё ещё думаешь, что крутая? - подколол бандит Суку. - Ты знаешь, что ружьё - великий уравнитель? Мой сын хочет заслужить место в Империи, а для этого ему нужно постараться. Думаю, если он тебя убьет, это будет то, что нужно.
  
   Я не стала ждать окончания разговора. Теперь насилия было не избежать. Я сняла обувь, затем, пригнувшись, пробежала в носках по бетонному полу. Я нашла нож, которым Сука открывала мешки с кормом для собак, и сунула его в задний карман. Но я всё ещё не находила ничего, что могло бы сойти за маску. На мне даже не было толстовки или какой-то верхней одежды, чтобы использовать её вместо маски. Сегодня было для этого слишком тепло.
  
   Что оставило мне только один выход из положения, и очень неприятный.
  
   Я использовала свою силу и рада была обнаружить, что на поляне с травой и в недостроенном здании было достаточно много насекомых. Ко мне начали собираться кузнечики, и я прихватила обитателей осиного гнезда на стене над незаконченным вторым этажом. Мошки, которые наслаждались огромным количеством собачьих отходов, тоже полетели ко мне, и неисчислимые муравьи и пауки дополнили рой.
  
   Все вместе они устремились ко мне, и закрыли мою кожу, заползли наверх по ногам и туловищу, некоторые затем повернули вниз, чтобы покрыть руки. Как одно целое, они закрыли каждый сантиметр моего тела, даже рот и очки. Это было не так щекотно, как я опасалась, но по коже всё равно поползли мурашки.
  
   После такого мне нужно будет принять душ. Раз десять. И я оплачу за него в каком-нибудь спортзале или бассейне, чтобы мне не пришлось терпеть дерьмовый душ в лофте, пока я буду оттирать себя дочиста. Черт возьми, именно по этой причине я спроектировала костюм, который закрывает всё тело.
  
   Ну почему я не взяла свой костюм?! Почему?
  
   Я вздрогнула от оглушительного выстрела. Я ждала затаив дыхание, пока снова не услышала звуки разговора и голос Суки. Предупредительный выстрел?
  
   Я нашла в кармане сотовый и послала сообщение, выбрав получателями Брайана, Лизу и Алека:
  
   "Здесь полдюжины скинов. По крайней мере, один с оружием. Требуется подкрепление."
  
   Мой телефон завибрировал несколько секунд спустя с ответом. Брайан:
  
   "В пути. ехал домой, скоро буду."
  
   Ответа от остальных пока не было. Мой телефон показывал 13:38. По вемени достаточно близко к обеду, чтобы посчитать это продолжением традиции. Я себе из-за этого скоро невроз заработаю. Я написала Брайану, куда идти, и чтоб он искал здание с подъёмным краном.
  
   Собралось уже достаточно насекомых, чтобы обойтись без костюма и использовать их в бою. Я хотела быть абсолютно уверена, что они полностью скроют меня, поэтому расположила их друг над другом в несколько слоев. Стало душно. Я вынуждена была дышать через нос, зрение было затенено насекомыми, которые собрались на очках. Кроме того, внутри плотного роя было очень жарко. Однако лучше уж я потерплю жару, чем раскрою свою личность.
  
   Я посмотрела в щель в ближайшем заколоченном окне, и увидела, что группа не сдвинулась с места. Мужчина с бутылками что-то сказал, но я не разобрала его слов. Пока я бегала за ножом и отправляла смс, я вышла за пределы слышимости.
  
   Я прибежала обратно к входной двери, пригибаясь к земле, как и в первый раз, чтобы никто не увидел меня через щели между досками на окнах. Натянула обувь, выпрямилась, глубоко вздохнула и открыла дверь.
  
   - Блять! - выругался двадцатилетний скинхед, когда я встала рядом с Сукой. Я смутно представляла себе, на что была похожа - столб роящихся насекомых формой отдаленно напоминающий человека, с неясно очерченной головой, и с отдаленным намёком на глаза на "лице".
  
   Даже Сука немного округлила глаза от удивления, когда увидела меня.
  
   - Какого чёрта? - пробормотала она.
  
   Я промолчала, направив всё своё внимание на их группу.
  
   Мужик с бутылкой посмотрел на меня, затем тихо сказал:
  
   - Том? Будь добр, разберись с этим любительским ужастиком?
  
   Подросток направил пистолет в мою сторону, целясь в грудь. Он усмехнулся и оскалил зубы:
  
   - С удовольствием.
  
   Эта сцена не слишком-то отличалась от сцены с Бакудой и её прислужниками. Единственной разницей было то, что Том не колебался ни секунды, когда нажал на курок.
  
   Сила выстрела заставила меня пошатнуться, а он ведь даже не попал в меня.
  
   Когда я вышла из здания, я присела на корточки, оставив большую часть насекомых над собой. Некоторые из них упали, но общая структура осталась более-менее устойчивой, насекомые цеплялись друг за друга, и смогли заполнить объем, достаточный для имитации тела.
  
   От насекомых я знала, что пуля прошла лишь в нескольких сантиметрах над моей головой, через предполагаемый центр груди. Снизу, где я присела, рой был более плотным, чтобы поддерживать конструкцию над ним, поэтому увидеть что-то сквозь него было непросто. Я могла только ждать, затаив дыхание, и надеяться, что насекомых будет достаточно, чтобы спрятать меня настоящую.
  
   - Что за хуйня? - пробормотал Том. Я убрала часть насекомых с глаз, чтобы разглядеть его, и увидела, что он попятился, всё ещё с пистолетом наготове.
  
   Я только что использовала уловку Мрака и подумала, что имеет смысл и уловку Сплетницы позаимствовать.
  
   Когда я заговорила, я прошипела слова, и в то же время каждое насекомое в рое стало издавать шум: гудело, жужжало, скреблось в такт моим словам, я делала всё, что могла, чтобы звуки казались менее человеческими:
  
   - Оружие ничего мне не сделает, когда мое тело в такой форме.
  
   Я положила руки на землю и проползла шаг вперед, перенеся вместе с собой вертикальную фигуру из насекомых. Я увидела, как почти все в их группе отступили. На месте остался только мужчина с бутылками, и он протянул руку, чтобы удержать Тома от отступления.
  
   Мой план удался. Также как когда-то Сплетница поступила со Славой и Панацеей, а затем ещё и с Бакудой, я смогла убедить их, что у меня есть мнимые таинственные способности, чтобы ввести их в заблуждение и дезинформировать.
  
   - Стреляй, парень! - мужчина крепче сжал плечо Тома.
  
   Подросток повиновался, трижды выстрелив в рой, целясь слишком высоко, чтобы попасть в меня. Ещё два выстрела ударили туда, где должна была быть моя грудь. Третий прошел через мою поддельную голову.
  
   Том, с широко раскрытыми от страха глазами, решил сменить цель. Он направил пистолет правее меня, на Суку.
  
   Я устремилась вперед, и одним движением вытащила нож и нанесла удар по его бедру, а Сука в это же время отклонилась в сторону. Том промахнулся.
  
   Как только он упал, я обрушила на него сверху рой. Стараясь не касаться его, я отобрала пистолет, и ударила острием ножа по его ладони, чтобы он и не подумал нанести ответный удар или забрать оружие.
  
   Во внезапном порыве я провела ножом по его лбу. По словам Брайана, раны на лбу редко бывают серьезными, но они кровоточат достаточно сильно, чтобы таковыми казаться. Такой приём использовали устроители показных боёв и некоторые боксеры, стараясь залить глаза противника его кровью.
  
   Когда я отошла от Тома, то оставила на нём немного насекомых. Он отчаянно кричал, и изо всех сил пытался отползти подальше.
  
   Я поступила жёстче, чем собиралась, но решила, что после такой расправы с Томом его подельники не захотят ввязываться в драку, и в конечном итоге пострадает меньше людей. Мне не нравились последователи Кайзера, я их не уважала, но мне не хотелось видеть, как их раздирают собаки Суки.
  
   - Это наша территория, - Сука зарычала на них, когда они попятились. Брут, Иуда и Анжелика теперь стали больше, их кожа разъехалась, в разрывах проступали окровавленные шипы из костей, - Убирайтесь.
  
   - Кайзер об этом узнает! - прокричал мужчина с бутылками.
  
   - Убирайтесь! - крикнула Сука.
  
   Том, всё ещё ничего не соображающий от страха и боли, подпрыгнул услышав эту команду. Он неудачно попытался встать на ноги, и снова упал на землю, с резким криком. Когда он протянул руку, моля друзей о помощи, кожа его рук и лица была почти полностью покрыта кровью и насекомыми. Это сильно напугало остальных и подтолкнуло их к отступлению. Большинство просто сбежало.
  
   Мужчина с бутылками осторожно двинулся в сторону Тома. Я не двигалась с места, где стояла (сидела на корточках), когда он наклонился, чтобы помочь Тому встать и, прихрамывая, удалиться.
  
   - Бля, - пробормотала Сука.
  
   - Извини, - сказала я. - Надеюсь, я не сделала ничего плохого, когда вмешалась.
  
   Она помотала головой.
  
   - Я имею в виду, возможно, если бы я не вышла, это не зашло бы так далеко.
  
   - Он набирался смелости, чтобы выстрелить в меня, - сказала она. - Всё в порядке.
  
   - Что будешь делать?
  
   - В смысле?
  
   - Я имею в виду, они снова придут сюда. Возможно, это будет скоро. В зависимости от того, что они скажут или кому пожалуются, в следующий раз тут могут быть кейпы.
  
   - Я справлюсь.
  
   - Я знаю, что тут твоя территория, это отличное место, но, возможно, тебе стоит подумать о переезде...
  
   Она посмотрела на меня тяжёлым взглядом:
  
   - Ты хочешь получить по морде?
  
   Я заткнулась.
  
   - Я собираюсь пойти внутрь, собрать собачье дерьмо. Ты можешь пойти помочь, или вернуться в лофт. Мне всё равно.
  
   Я посмотрела через плечо, в ту сторону, куда отступили скинхеды.
  
   - Я помогу, - решила я вслух. - Я же сказала, что буду помогать, и тебе может потребоваться подкрепление, если они решат вернуться и решить дело силой.
  
   А ещё должен был приехать Брайан, и ему нужно будет объяснить, что произошло.
  
   Сука дважды свистнула собакам, и они последовали за ней внутрь. Она оглянулась, чтобы удостовериться, что они идут за ней. Затем она посмотрела на меня, и мне показалось, что её взгляд был не такой сердитый, как обычно.
  
   Шум 7.04
  
  
   Когда мы с Сукой шли через пустырь с совками и мешками с мусором, подошёл Брайан. Было несколько неловко попасться ему на глаза в таком виде, но я всё равно была рада его видеть.
  
   Я ополоснулась под краном возле собачьей поилки, но пятна травы и следы грязных лап остались на мне, и кожа зудела, словно насекомые всё ещё по мне ползали. Я почти не сомневалась, что в таком виде и с мокрыми волосами я выглядела просто ужасно.
  
   - Во входной двери дырки от пуль, - заметил Брайан по ту сторону забора из сетки, повышая голос, чтобы мы смогли услышать его сквозь лай. Он был в своём костюме и шлеме, но с поднятым забралом, и не был покрыт тьмой. Издалека он был похож на обычного парня в мотоциклетном костюме.
  
   - Тихо, - скомандовала Сука, и собаки замолчали. Наблюдая за остальными, те из них, кто не был обучен команде, тоже перестали лаять, гавкнув всего один или два раза.
  
   - Да, они несколько раз выстрелили из пистолета, - сказала я ему.
  
   - И вы всё ещё здесь, - недоверчиво произнёс он.
  
   - Я так решила, - отрезала Сука.
  
   - Не лучшее решение, - укоризненно заметил Брайан.
  
   - Я не уйду.
  
   Брайан скрестил руки на груди:
  
   - Действительно ли твоя гордость или упрямство стоят того, чтобы им причинили вред?
  
   Она нахмурилась и посмотрела на собак.
  
   - Их слова насчёт хот-догов, - тихо напомнила я. - Что они отравят твоих собак. Ты не сможешь остановить их, если не будешь находиться здесь двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю, и даже тогда, возможно, не сможешь им помешать.
  
   - Это трусость, - со злостью сказала Сука.
  
   - Они сами трусы, - сказала я ей. - Так можно сказать почти про любого человека, кто присоединился к группе, основанной на ненависти. Но даже если бы они стали действовать открыто, ты смогла бы с ними разобраться? Ты смогла бы справиться, если бы с оружием пришли двадцать человек? Или если бы часа в три утра тебя навестили Ночь и Туман?
  
   - Я могу постоять за себя.
  
   Я слегка вздохнула и воткнула совок в землю. Я должна была подумать, как её убедить. Она выиграет спор, если я потеряю терпение из-за её упрямства, и в итоге мы все проиграем.
  
   - Я знаю. Но разве не лучше положиться на нас? Чтобы действительно справиться с проблемой, не пытаясь сделать всё одна, не прятаться, и не позволять этим подонкам захватить контроль над ситуацией.
  
   - Я не прячусь, - она посмотрела на меня сердито. - Я защищаю...
  
   Брайан перебил её:
  
   - Чтобы защитить твоих собак, нужно перевезти их в безопасное место.
  
   Она яростно замотала головой.
  
   - Нет. Если я так сделаю, эти ублюдки победят!
  
   - Я была в такой же ситуации, - сказала я. - Правда была. И я понимаю, что ты имеешь в виду. Но прежде всего нам нужно вывести из под удара тебя и твоих собак. Как только мы решим этот вопрос, мы разберёмся с остальными угрозами.
  
   Она барабанила пальцами по бедру, оглядываясь назад, на здание.
  
   - Мы правда с ними разберёмся? - она заставила простой вопрос прозвучать как вызов.
  
   - Да, - ответил Брайан. - Мне не нравится, что эти парни заявляют права на территорию. Мне не нравится, что они дошли до того, что напали на одного из нас. Если мы в ближайшее время не сможем им достойно ответить, то это плохо скажется на нашей репутации. А нам очень нужна репутация, она сможет нас защитить, и даст другим повод хорошенько подумать, прежде чем связываться с нами.
  
   - Ладно, - Сука кивнула.
  
   - Что ладно? - приподнял бровь Брайан.
  
   - Мы с собаками уйдём.
  
   Он улыбнулся:
  
   - Отлично. Не думаю, что смогу перепрыгнуть через этот забор, не раздразнив собак, так что я встречу вас у двери. По дороге позвоню Выверту.
  
   - Хорошо, - сказала я. Когда он повернулся, чтобы уйти, я подняла руку, чтобы помахать на прощание и почувствовала себя дурочкой. Я была почти уверена, что он не заметил мой жалкий жест, но всё равно мысленно отругала себя.
  
   Я мельком глянула на Суку, которая как-то странно на меня посмотрела.
  
   - Что? - спросила я, чувствуя болезненное смущение.
  
   - Он тебе нравится.
  
   - Не... - начала я и остановилась. Сука больше всего ценила прямоту и честность. Мне казалось, что с ней я не могу позволить себе враньё или двуличность. - ...да. Так и есть.
  
   Она повернулась, возвращаясь в здание. В ту же секунду меня поразила страшная мысль.
  
   - Он... он что, и тебе нравится? - спросила я её.
  
   Она повернула голову, чтобы одарить меня сердитым взглядом, смысл которого я вообще не смогла перевести.
  
   - Если он тебе нравится... - поспешила добавить я, последовав за ней, - в общем, ты же присоединилась к команде раньше меня. Я не буду тебе мешать, и стану помалкивать, если ты захочешь с ним сблизиться.
  
   Секунд пять она была непривычно тихой. Моё сердце яростно пульсировало где-то в районе горла. Почему я так беспокоилась по этому поводу?
  
   - Ты должна предложить ему с тобой переспать.
  
   - Я-я... что? - заикаясь, переспросила я. Облегчение, смешанное со смущением, и резкое изменение темы разговора привело мои мысли в беспорядок.
  
   - Парни хотят этого. Скажи ему, что если он захочет поебаться, ты всегда готова. Он либо сразу согласится, либо начнет рассматривать такую возможность, и согласится позже.
  
   - Это... Всё несколько сложнее.
  
   - Потому что люди всё сами усложняют. Просто забей на всякую хуйню, и действуй.
  
   - Я думаю, что ты права в том, что вокруг отношений наворочено много лишних ожиданий, правил и ритуалов, той самой хуйни, как ты выразилась. Но не думаю, что смогу последовать твоему совету.
  
   - Как знаешь.
  
   С опозданием до меня дошло, что она ведь дала мне совет. Несмотря на... я изо всех сил пыталась подобрать нужное слово. Несмотря на то, насколько неверным было её предложение, особенно по отношению к Брайану, это, вероятно, было самое явное проявление её хорошего отношения ко мне, которое я только видела, наряду с её фразой сказанной Оружейнику, про то, что я смогу надрать ему задницу.
  
   - Тем не менее, спасибо, - сказала я ей. - Я буду, хм, буду иметь в виду твой совет.
  
   - Мне наплевать.
  
   Мы вошли в здание, и Сука открыла дверной замок, чтобы впустить Брайана. На секунду мне показалась, что прямо сейчас она может сказать Брайану, что он мне нравится, но этого не произошло. Она была более сосредоточена на том, чтобы помешать самым непослушным собакам проскользнуть наружу, и на том, чтобы утихомирить самых громких, чем на нашем разговоре.
  
   - Я не могу связаться с Вывертом, - сообщил нам Брайан.
  
   - А я чуть раньше не могла связаться с Лизой и Алеком, - ответила я, - думаешь, тут что-то неладно?
  
   Он кивнул.
  
   - Возможно. Оставайся здесь, с Рейчел. Пойду проверю остальных.
  
   - Нет. - сказала Сука. - Мне не нужна нянька, и меня раздражает, что вы оба ко мне придираетесь. Тейлор пойдет с тобой. А я останусь здесь и соберу вещи.
  
   - Это плохая идея, - покачал головой Брайан, - если кто-то в это время на тебя нападёт...
  
   - У меня есть Брут, Иуда и Анжелика. Я справлялась сама в течение многих лет, разбиралась с людьми пострашнее тех отморозков. Если возникнут проблемы, я сбегу.
  
   - А если они возьмут одну из твоих собак в заложники? - спросила я. - Одну из тех, на ком ты ещё не можешь применить свою силу?
  
   Её лицо помрачнело, когда она задумалась об этом.
  
   - Тогда я сбегу... и отомщу в другой раз, сама выберу место и время.
  
   Брайан несколько секунд задумчиво барабанил пальцами по ноге.
  
   - Ладно. Если возникнут проблемы, будет неплохо, если Тейлор меня прикроет. Когда я свяжусь с Вывертом, я позабочусь о том, чтобы достать для тебя несколько грузовиков, и договорюсь с водителями. А пока будь начеку, и постарайся остаться в живых.
  
   Сука нахмурилась, но кивнула.
  
   - Тейлор, нам пора. Чем быстрее мы свяжемся с Лизой и Алеком, тем спокойнее мне будет, - последние слова он говорил уже на ходу.
  
   Когда мы вышли за пределы слышимости, он снял свой шлем, засунул его подмышку и спросил:
  
   - Что произошло?
  
   Я рассказала ему о происшествии, начиная с того момента, как мы с Сукой услышали шум, который подняли человек с бутылками и его банда.
  
   - Забавно, что именно у Кайзера проблемы с управлением подчиненными, - рассеянно заметил Брайан, когда я закончила.
  
   Я могла только гадать, мог ли он всё ещё переживать из-за того, что Кайзер сказал тогда, на сходняке.
  
   - Выверт усилил нажим на него сразу, как только было нарушено перемирие против АПП. Я не удивлюсь, если у Кайзера из-за этого возникла уйма проблем, - ответила я.
  
   - Ты что, его защищаешь?
  
   Не так уж часто я осознавала, что Брайан - чёрный, а я - белая, но сейчас, когда меня спросили, оправдываю ли я поведение расистов, был именно такой случай.
  
   - Не хочу его недооценивать, вот и всё, - сказала я.
  
   Брайан вздохнул.
  
   - Да. Возможно ты права. Но Кайзер был готов потребовать возмещение за нападение на его арену для собачьих боев, и я тем более готов сделать то же самое за это нападение скинхедов, если дело до того дойдёт.
  
   - Оба события имеют прямое отношение к Суке, - отметила я.
  
   - Я знаю об этом, - сказал он, хмурясь. - Она полезна для команды и поддерживает нашу репутацию, но и проблемы тоже создаёт. Раньше мы с этим как-то разбирались, разберемся и в будущем.
  
   - Хорошо.
  
   - Как она себя вела? Вы не ругались?
  
   - Ничего серьёзного. Нет, всё прошло вполне неплохо. Я могла бы даже повторить, если она мне разрешит.
  
   - В самом деле? - ответил он, в его голосе ясно прозвучало недоверие.
  
   - В самом деле.
  
   - Что изменилось?
  
   - Думаю, я стала её понимать. Как она действует, как думает.
  
   - Я с ней в одной команде уже десять месяцев, и я даже близко не подошел к тому, чтобы понять, как она думает. Обычно я могу помешать ей зайти слишком далеко или причинить кому-то боль, могу заставить её вести себя в целом нормально и подчиняться приказам. Но все мои разговоры с ней заканчиваются тем, что мне хочется биться головой об стену.
  
   - Возможно в этом и проблема. Ты у нас главный, она смотрит на тебя снизу вверх, даже уважает, но... - я замолчала. Как я могла сформулировать это, не вдаваясь в подробности её образа мыслей? - ...но ты - что-то вроде авторитета в нашей группе, а её характер требует испытывать на прочность все авторитеты. Особенно тогда, когда она не чувствует себя в безопасности.
  
   Брайан обдумал мои слова. С нотой одобрения в голосе он заметил:
  
   - Похоже, ты действительно плотно задумывалась об её поведении.
  
   - Думаю, тебе бы стало намного легче обращаться с ней, если бы ты официально принял на себя роль лидера в нашей группе. Не просто был как-бы-лидером, а действительно занял эту позицию. Если тебе это не нравится, или ты думаешь, что из-за остальных это будет слишком трудно... ну, в общем, как только ты ей докажешь, что можешь справляться с руководством, то, скорее всего, она будет больше полагаться на тебя, как на лидера.
  
   - Прошло уже десять месяцев, сколько времени ей ещё нужно?
  
   - А сколько у неё было лет без родителей, учителей, начальников? Я имею в виду, что даже когда у неё были приёмные родители, не думаю, что всё было солнечно и радужно, понимаешь?
  
   Он потёр подбородок.
  
   - ...Ну да.
  
   - Скажи мне, что она не стала хоть немного лучше за прошедшие десять месяцев.
  
   - Незначительно.
  
   - Исходи из этого. Её поведение постепенно улучшается.
  
   В ответ он театрально простонал.
  
   Брайан шел размашистыми шагами, и у него были длинные ноги, что вынуждало меня временами переключаться на бег, чтобы не отставать. Это не было утомительно, я была в хорошей физической форме благодаря пробежкам, но меня это смущало. Словно я - маленький ребенок, который пытается идти в ногу со взрослым.
  
   Так или иначе, мы быстро добрались до лофта.
  
   Брайан приложил палец к губам, надевая шлем и опуская щиток вниз, из него начала истекать тьма, закрывая собой костюм. Я скривилась и призвала насекомых, чтоб закрыть лицо, а затем начала созывать их из окрестностей, формируя зачаток роя. Брайан - теперь Мрак - протянул руку и накрыл парадную дверь лофта тьмой, затем открыл её без малейшего скрипа. Прежде, чем мы поднялись на металлическую лестницу, ведущую на второй этаж, он покрыл и её слоем тьмы, чтобы сделать наши шаги совершенно бесшумными.
  
   Я совсем не ожидала увидеть ту картину, которая предстала перед нами в гостиной.
  
   Телевизор был включен, по нему шла реклама. На диване лежал Алек, его ноги были закинуты на журнальный столик, на коленях еда. Лиза сидела на другом диване, с ноутбуком на коленях, телефон приложен к уху. Когда мы поднялись наверх, она повернула голову, как-то странно посмотрела на нас, затем снова перевела внимание на ноутбук.
  
   - Какого хрена вы не отвечаете на звонки?! - Мрак повысил свой жуткий голос. Он поднял щиток шлема и убрал вокруг себя тьму.
  
   Лиза нахмурилась и подняла палец. Она продолжила разговаривать по телефону:
  
   - ...с этим не согласна, и если бы вы сначала спросили меня, то я бы сказала, что вам не стоит так поступать. Нет... да, думаю что это - действенная мера.
  
   Она показала на ноутбук, и я подошла к ней, убирая насекомых с лица на спину, где они будут со мной, но будут сидеть на одежде, а не на коже. Я посмотрела на экран.
  
   - Мне не нравится, что в дело оказались замешаны не только они, но и их семьи, - говорила в телефон Лиза. - Есть неписаное правило - не трогать семью кейпа.
  
   Я читала содержание открытого на экране электронного письма, и чувствовала, как в животе всё сжимается от страха. Я перегнулась через спинку дивана, положила одну руку на плечо Лизы, чтобы не упасть, и другой рукой дотянулась до клавиши "PageDown" на ноутбуке. Я прочла письмо далее, затем снова нажала на кнопку, чтобы прокрутить ещё дальше.
  
   Когда я прочла достаточно, чтобы подтвердить мои подозрения, я нажала клавишу "Home" и вернулась в начало страницы. Я посмотрела, в какое время его послали, и кому ещё были отправлены копии письма.
  
   - Бля-я-я, - пробормотала я.
  
   Лиза посмотрела на меня, нахмурилась, затем сказала человеку на другом конце телефона:
  
   - Мы можем закончить обсуждение позже? Я должна поговорить об этом с командой. Ок. До встречи.
  
   В письме был список. На самом верху списка стояло имя Кайзера. За ним шли его лейтенанты, Чистота, Крюковолк и Блицкриг, затем - остальные члены Империи 88. Список не ограничивался только людьми со сверхспособностями, в нем упоминались некоторые лишенные способностей капитаны и даже несколько шестерок самого низкого уровня.
  
   Список включал в себя текст и фотографии. Под каждым именем был текстовый блок с исчерпывающими данными, включая их полные гражданские имена, профессии, адреса, номера телефонов, даты приезда в город и первого появления в Броктон Бей их злодейского альтер эго. К фотографиям в костюмах прилагались фотографии их предполагаемых гражданских личностей, примерно совпадающие по углу съемки и размеру для упрощения сравнения. Большинство записей содержали прикрепленные архивы, несомненно, с ещё большим количеством данных и доказательств.
  
   Кайзер. Макс Андерс, президент и главный исполнительный директор Медхолл Корпорейшн, фармацевтической компании со штаб-квартирой в Броктон Бей. Отец Теодора Ричарда Андерса и Астер Клары Андерс. Дважды разведён, в настоящее время проживает в пентхаусе в центре города. Водит чёрный БМВ. Уроженец Броктон Бей, сын Ричарда Андерса. Ричард Андерс, согласно письму, был основателем Империи 88, злодеем по имени Всеотец. Глядя на фотографии, было ясно видно, как броня по очертаниям подходит под его лицо и тело, и что у обоих, Кайзера и Макса Андерса, одинаковые телосложение и рост.
  
   Были также другие фотографии, на которых Макс Андерс был с великолепной блондинкой двадцати с чем-то лет, и он же с брюнеткой постарше, в кафе, их стол был завален бумагами, казалось, они занимаются оформлением документов. Я прокрутила страницу вниз, чтобы подтвердить свои подозрения, и нашла блондинку на другой фотографии с её сестрой-близнецом. Фенья и Менья!
  
   Брюнетка, согласно письму, была Чистотой. Намного миниатюрнее, чем я могла бы подумать, учитывая её облик в костюме. Настоящее имя - Кайден Андерс. Дизайнер интерьеров. Мать-одиночка, единственная дочь - Астер Андерс. Чистота стала заместителем Кайзера на той же неделе, на которой Кайден Рассел вышла замуж за Макса и стала Кайден Андерс. Их разрыв произошёл в тот же период, в который Чистота покинула Империю 88, чтобы уйти в свободное плавание. Небольшие примечания, по-видимому, указывали на файлы в прикрепленном архиве.
  
   Блицкриг, предположительно, был Джеймсом Флишером. Главой сети аптек, в свою очередь связанной с корпорацией Медхолл. Отец троих детей, женат. Согласно записям, он брал отпуск дважды в год, чтобы провести его с семьёй. В письме утверждалось, что в архиве содержатся копии сообщений из корпоративной почты, в которых он рассказывал своим сотрудникам, как посещал Южную Америку и Париж, но записи авиакомпаний показывали, что он лгал. Он всегда летал в Лондон. Дважды в год, каждый год, почти двадцать лет. Ни разу во время этих путешествий Блицкриг не был замечен в Броктон Бей.
  
   Список всё продолжался. И продолжался.
  
   Каждый блок информации дополнял остальные. Даже сведения о шестерках, с которыми я раньше встречалась при решении проблем, связанных с Кайзером, показывали, что они были наняты Медхолл и её дочерними фирмами, в качестве сотрудников низкого ранга. Похоже, что у них у всех, за исключением начальства, были судимости.
  
   Короче говоря, письмо было настолько обстоятельным, что потребовалось бы особое, сознательное невежество, чтобы не поверить сведениям, которые в нём содержались.
  
   Письмо было отправлено не только Лизе, но и в "Вестник Броктон Бей", шести другим местным новостным каналам и нескольким национальным. Всем, которые имели вес и некоторым, которые его не имели.
  
   Письмо было отправлено сегодня в 13:27. Меньше часа назад. Это была по-настоящему плохая новость.
  
   - Это сделал Выверт? - пробормотала я.
  
   Лиза напряженно кивнула.
  
   - Ага.
  
   - С твоей помощью, полагаю?
  
   - Её было немного. Он несколько раз просил меня сказать ему, что я думаю на некоторые темы, указать ему верный путь, сузить число вариантов. Я не думала, что он столько всего накопает, и зайдёт настолько далеко. Как только я указывала ему правильное направление, он, очевидно, пользовался услугами частных сыщиков и хакеров, чтобы раскопать остальное и получить нужные фотографии.
  
   - Блять, - пробормотала я.
  
   - Я не согласна с его действиями, - сказала она. - Он переходит все границы. Это не просто стычка с врагом, тут будут тонны сопутствующего ущерба.
  
   - Почему вы не отвечали на звонки? - сменил тему Брайан.
  
   Она несколько раз мигнула, пораженная.
  
   - Мой телефон почти сдох, поэтому я взяла новый, чтобы поговорить с боссом. Ради безопасности я не хотела использовать телефон, на котором была ваша контактная информация. Алек был со мной всё время. Он должен был отвечать на все звонки.
  
   - Проверь свой телефон, Алек, - лаконично сказал Брайан.
  
   Алек проверил. Его глаза широко распахнулись:
  
   - Ой, бля...
  
   - Быть членом этой команды значит являться по требованию, если мы в тебе нуждаемся. Клянусь, - прорычал на него Брайан, - я тебе задницу так надеру, что...
  
   Лиза перевела взгляд с Брайана и Алека на меня.
  
   - Что-то случилось. Кто-нибудь пострадал?
  
   - Да, кое-что случилось. Нет, никто не пострадал. Как раз это меня сейчас не очень волнует, - сказала я ей, и показала на экран. - Выверт это спланировал? Значит, вот таким образом он использует свою силу? Использует манипуляцию судьбами или что там у него, чтобы создать некоторое стечение обстоятельств, поставить нас в неудобное положение и вынудить присоединиться к нему?
  
   Лиза решительно помотала головой.
  
   - Мне так не показалось, его сила работает не так. К тому же он ожидал, что мы в любом случае согласимся. Зачем рисковать и устраивать такое? Это слишком грубо.
  
   - То есть он просто напал на Империю Восемьдесят Восемь на новом фронте, и для нас это чрезвычайно плохое совпадение, - сказала я скорее себе, чем кому-либо ещё.
  
   - Что происходит? - спросил Алек.
  
   Я глубоко вздохнула и попыталась объяснить, в насколько плохой ситуации мы оказались.
  
   - Выверт только что сделал крупный ход против Империи, и, похоже, это было сделано анонимно. Сука и я почти в то же время ввязались в бой с несколькими его подчиненными.
  
   - Я не совсем... - начал Алек.
  
   - Посмотри на это с такой стороны, - прервала его я. - После того, как Выверт перевернул их жизни с ног на голову, Кайзер и все его двадцатилетние подручные с суперспособностями будут настолько вне себя, что с радостью кого-нибудь убьют. Кайзер и его люди знают нас по нашим совместным действиям против АПП. И они знают про способности Лизы. Так кого они собираются обвинить в произошедшем, если не группу, члены которой повздорили в этот же день с его людьми, и в которой есть очень талантливый сборщик информации?
  
   - Ой, - сказал Алек. - Бля-я.
  
   - Именно.
  
   Шум 7.05
  
  
   - Здесь оставаться слишком опасно, - сказал Брайан.
  
   - Что? - переспросили мы с Лизой почти одновременно.
  
   - У них слишком много сильных бойцов, и больше нет никаких причин сдерживаться. После наших боёв с АПП и сегодняшних разборок с Сукой, они наверняка смогут выяснить наше примерное местоположение и напасть, благо у них нет недостатка в кейпах. Мы не можем позволить себе оставаться здесь, они могут решить выкурить нас отсюда или оцепить доки.
  
   - Так мы что, драпаем? - спросил Алек
  
   - Тактическое отступление. Лучше перестраховаться, - решительно заявил Брайан. - На случай, если Империя Восемьдесят Восемь действительно решит собраться и напасть всеми силами.
  
   Я повысила голос:
  
   - Это письмо раскрывает тайну их личностей. Даже если они не обвинят нас в этой рассылке, готова поспорить, среди них будет много желающих отыграться на ком угодно, лишь бы дать выход гневу... а мы только что поцапались с их людьми! Это делает нас удобной мишенью. Я согласна с Брайаном. Думаю, нам стоит затаиться. Хотя бы ненадолго.
  
   - Ладно, - сказала Лиза, - не уверена, что согласна, но хуже от этого точно не будет. Думаете, вы сможете убедить Рейчел?
  
   - Уже убедили, - ответил Брайан, - более или менее. Она сейчас собирает вещи в своем личном приюте для собак и будет готова к отправке, как только прибудет транспорт. Лиза, первым делом, я хочу, чтобы ты связалась по телефону с Вывертом. Договорись о транспорте для Суки - я напишу тебе, как добраться до места - и заставь Выверта сделать заявление, причем такое, чтобы даже до Империи 88 дошло, что письмо - его рук дело.
  
   - Сдается мне, что ему не понравится эта идея, и на "чистосердечное признание" он не пойдет.
  
   - Скажи ему, что если он не возьмет на себя ответственность за произошедшее и не отведет от нас удар, то я не буду заключать с ним никаких сделок. Тем более что нас никто об этом не предупредил, и мы не давали согласия на подобные действия.
  
   Лиза нахмурилась.
  
   - Ладно.
  
   - Если он такой умный, каким хочет казаться, пусть найдёт способ разрулить ситуацию.
  
   - Хорошо. Я попробую. Что ещё?
  
   - Возьми с собой Алека, и найдите место, чтобы укрыться вместе с Рейчел и собаками. Думаю, у Суки на примете есть еще несколько нычек вроде той, которую я сегодня видел. Если ни одна из них не подойдёт, попроси Выверта найти вам место.
  
   Лиза кивнула.
  
   - Ладно. А вы что будете делать?
  
   - Мы с Тейлор останемся у меня дома. Моя квартира в отдаленном районе, так что если мы не будем выходить в костюмах, всё будет в порядке.
  
   Я останусь в его квартире? Я помнила, какой скованной себя чувствовала наедине с ним, и насколько остро я ощущала его присутствие. Стоило мне лишь подумать о возможности остаться там на ночь, как мне пришлось изо всех сил сосредоточиться, чтобы не выдать своё волнение. Я была рада, когда Алек заговорил, отвлекая меня от этих мыслей.
  
   - Какого хера? - спросил он. - По-твоему, мы должны убраться отсюда, залечь чёрт-те где со всей этой сворой собак, а ты свалишь домой и будешь там оттягиваться?
  
   - Даже не думай сейчас подначивать меня, Алек, - Брайан ткнул в него пальцем. - Как член команды, ты взял на себя обязанность отвечать на телефон, когда он звонит. Лизой я тоже недоволен, но ты меня по-настоящему выбесил. Насколько я понял, если бы дела пошли немного иначе, там могли бы погибнуть ваши товарищи по команде. Из-за того, что вы, ребята, не смогли их поддержать, когда Тейлор просила о помощи.
  
   Алек прищурился, но смолчал.
  
   Брайан говорил низким, но сдержанным голосом:
  
   - Я настолько зол, что ты должен радоваться тому, что не останешься со мной на квартире, и тебе не придется мириться с моим присутствием. Именно поэтому я не беру тебя с собой. К вам с Рейчел в компанию нужен кто-то с головой на плечах, и потому с вами остаётся Лиза. Я мог бы оставить Тейлор вместо неё, но лучше равномерно распределить ударную силу по двум группам.
  
   - А, пофиг, - Алек повернулся к телевизору. - Можешь забыть всё, что я говорил.
  
   Не дожидаясь, когда Брайан вернется к этой теме, я влезла в разговор:
  
   - Может быть, нам стоит остаться всем вместе?
  
   - Нет, - ответила Лиза. - Брайан прав. Группа из пяти человек может привлечь внимание, особенно если будут искать конкретно нас. Особенно с собаками - они выдают нас с головой. А вот если мы разделимся на две группы, то одна из них сможет помочь, или отвлечь внимание противника, если у второй будут проблемы.
  
   - Не выключайте телефоны и отвечайте, если кто-то звонит. Мы будем по очереди проверять друг друга каждые полчаса, используя те же пароли, что и прежде, - проинструктировал Брайан.
  
   - Ясно, - ответила Лиза.
  
   - Если уж вам совсем негде будет остановиться и вы найдете, куда спрятать собак, тогда так и быть, можете расположиться у меня. Но вам придется спать на диване или на полу.
  
   Лиза кивнула.
  
   - Эй, - нерешительно сказала я. - Можно мне пять минут - я приму душ и переоденусь, пока вы заканчиваете обсуждение?
  
   Брайан поморщился, но кивнул:
  
   - Быстро.
  
   Обрадованная, я поспешила в ванную, заскочив по дороге в свою комнатку, чтобы захватить костюм, чистую одежду и полотенце.
  
   Душ был ещё более несговорчивым, чем обычно, а у меня не было времени ждать, когда же он решит поделиться тёплой водой. Так что я нырнула под струю и терпела холодную воду ровно столько времени, сколько мне хватило чтобы ополоснуться, вымыть самое главное и намочить волосы.
  
   Я завернула вентиль, ладонью смахнула с себя капли воды, затем выскочила из душа, вытерлась полотенцем и расчесала волосы.
  
   Когда я немного обсохла, я натянула шорты в обтяжку, а следом начала одевать костюм. Исключая маску, пояс и панели брони, он был цельным, и потому его можно было спрятать под одеждой только в том случае, если надеть сверху что-нибудь с длинными рукавами и перчатки. Становилось всё теплее, и для такой погоды этот вариант не подходил.
  
   Сегодня мне уже удавалось спрятать своё лицо под слоем насекомых, и я решила надеть костюм лишь частично. Когда нижняя половина была надета, я свернула верхнюю часть вокруг талии, повязав рукава как пояс. Я натянула джинсы и чёрно-красную майку на тонких лямках, оставив живот голым. Наконец, я завязала толстовку вокруг талии, закрыв ею верхнюю часть костюма.
  
   Я оценила своё отражение в зеркале. Материал костюма был довольно тонким и эластичным, и не заставлял меня выглядеть нескладной. Интересно, насколько удобно будет ходить в обуви, надетой поверх жестких подошв костюма? Хотя с этим-то я как-нибудь справлюсь. Толстовка скрывала большую часть костюма, так что пока я не развяжу рукава, никто и не подумает, что под ней что-то спрятано.
  
   Я поспешила выйти из ванной, захватив достаточно маек, нижнего белья и носков, чтобы хватило на несколько дней. Я свернула их поплотнее и спрятала в рюкзаке, обернув вокруг пластин брони от костюма и моего оружия, туда же положила остальное снаряжение, две книги и шестьсот долларов наличными.
  
   Я перекинула сумку через плечо. Тяжеловато, конечно, но терпимо.
  
   Я вышла из комнаты, чтобы присоединиться к Брайану, на ходу собирая резинкой влажные волосы в хвост. Я остановилась буквально на секунду, вытянула ногу и коснулась пальцем земли, чтобы стайка жуков, пауков и тараканов смогла подняться по ней. Они разместились между костюмом и одеждой.
  
   Я вполне могла терпеть находящихся на мне насекомых до тех пор, пока они не касались непосредственно кожи.
  
   - Готов? - спросила я Брайана.
  
   Он кивнул, снял кожаную куртку и убрал её в спортивную сумку вместе со шлемом. Он остался в бежевой майке, которая открывала его руки и плечи. Кожа на них блестела от крошечных капелек пота.
  
   Я отвела глаза прежде, чем мой интерес смог привлечь внимание, и повернулась к Лизе:
  
   - Ребята, увидимся позже.
  
   - Удачи, - она усмехнулась.
  
   Брайан направился наружу, и я снова притормозила на пороге, чтобы собрать ещё немного насекомых под одежду и в сумку. Их было немного, но это было уже кое-что.
  
   Брайан, кажется, задумался о чем-то важном, так что я не стала его беспокоить, пока мы шли к автобусной остановке.
  
   - Я похож на параноика? - спросил он меня, когда мы дошли.
  
   - Я не тот человек, кого об этом нужно спрашивать. Насколько я могу судить, если речь идет о кейпах, мер предосторожности не может быть слишком много. Особенно говоря о такой влиятельной группе, как Империя Восемьдесят Восемь.
  
   - Тогда я перефразирую вопрос. Как тебе кажется, остальные будут думать, что я параноик?
  
   - Честно? Да, наверняка.
  
   - Чёрт.
  
   Наш разговор прекратился, когда на автобусной остановке стало больше людей.
  
   - Я только что понял, - сказал Брайан. - Я даже не спросил, хотела ли ты остаться у меня.
  
   Я бросила на него взгляд. Я не была уверена, как ответить, не выдавая все свои чувства. Не стоит усложнять.
  
   - Я не против. Всё нормально.
  
   - Я часто так делал, когда только познакомился с остальными. Ребята были недовольны, сестра также обращала на это внимание. Я часто брал на себя ответственность, и принимал решения за всех.
  
   - Правда, всё нормально. В этом есть смысл, учитывая... - я сделала паузу, вспомнив об обычных людях в пределах слышимости. - ...ситуацию, да и вообще, мне нравится твоя квартира, так что я не возражаю против того, чтобы остаться там.
  
   - Правда?
  
   - Однозначно. Чёрт, я хотела бы, чтобы ты занялся дизайном моей квартиры, когда она у меня будет.
  
   Он захихикал.
  
   - Хорошо, договорились - при условии, что ты сделаешь мне тот костюм, о котором мы говорили.
  
   Точно, костюм. Я почти забыла.
  
   - Спасибо за напоминание. Как-то выскочило из головы.
  
   - Собираешься взяться?
  
   - Да. Возможно. Будет много возни, но, полагаю, теперь у меня больше свободного времени, и, м-м, да. Я, наверное, смогла бы его сделать, - очевидно, я не могла и не хотела упоминать о том, что определяющим фактором было моё решение по-настоящему присоединиться к Неформалам.
  
   - Да? Я буду у тебя в долгу.
  
   - Кроме того, теперь нам есть о чём поговорить, пока я живу у тебя.
  
   - Не думаю, что нам будет не хватать тем для разговоров, - улыбнулся он мне. Той самой мальчишеской улыбкой, которую я заметила в первый день. Если честно, в нём - с эстетической точки зрения - мне больше всего нравились эта улыбка и голос. Почти все парни его возраста казались мне неуклюжими, в них самым неудачным образом сочетались черты детей и взрослых. Брайан был совсем не такой, и именно его голос и улыбка усиливали это впечатление.
  
   Я почувствовала, как кровь приливает к ушам - верный признак подступающего румянца - и отвела взгляд, отвлекая себя пристальным разглядыванием коричневого бумажного пакета на обочине. Если я продолжу думать о лучших качествах Брайана, то в итоге я точно скажу или сделаю какую-нибудь глупость.
  
   Подъехал автобус, я показала своё школьное удостоверение, а Брайан заплатил за билеты. Я нашла свободное сидение, а Брайан встал рядом, держась за поручень. Он стоял настолько близко, что прижался ногой к моей руке. Я могла бы отодвинуться, но не стала.
  
   Вряд ли я была той девушкой, которая могла бы ему понравиться. Я знала это. Мне вполне хватало его присутствия и дружеских отношений. Пусть это было немного извращённо, но мне было приятно даже от такого случайного физического контакта.
  
   Наша краткая беседа позволила мне расслабиться. Я уже начала предвкушать как проведу вечер в компании Брайана, но тут мне словно выплеснули ведро холодной воды в лицо - автобус остановился забрать пассажиров, и среди них была София Хесс. На ней был длинный, до талии, топ без рукавов, который тесно обтягивал её стройное тело, подчеркивая все изгибы и, конечно, грудь такого размера, о котором я могла только мечтать. Её теннисная юбка была ровно такой длины, чтобы условно считаться приличной. Далеко не одна пара глаз повернулась в её сторону, когда она садилась в автобус. Брайан был среди них.
  
   Она не обратила внимания ни на взгляды, ни на меня, занятая беседой по телефону. Она выглядела раздраженной, скучающей и отвлеченной, поскольку в основном говорил её собеседник. Вероятно, кто-то из родителей.
  
   Автобус следовал дальше по маршруту, заходило все больше и больше людей, те, кто стоял у входной двери, продвигались вглубь. Я уставилась на неё, ожидая, когда она меня заметит, и наши взгляды встретятся. Я не была уверена, что она сделает, или что сделаю я, но в тот момент она полностью поглотила моё внимание.
  
   Она была лучшей подругой Эммы. Она впихнула меня в шкафчик в тот день, когда я получила свои способности. Бессчётное число раз она толкала и сбивала меня с ног. Она сталкивала меня с лестницы, когда я была ближе к концу спуска, и подначивала других поступать подобным образом. Учитывая, что её временно отстранили от занятий после нашей последней встречи, я почему-то думала, что без стычки не обойдётся. Я нервно покачивала ногой. Неосознанно я приготовилась к тому, чтобы сорваться с места, защититься, уклониться от удара, или как-то отреагировать на любую угрозу. В моих мыслях прокручивались все возможные варианты её действий, и что я могла сказать или сделать в ответ.
  
   София убрала телефон и на мгновение взглянула в окно. Когда она увидела всё, что можно было увидеть в переходной зоне между доками и центром города, она посмотрела внутрь автобуса. Её глаза задержались на рекламных объявлениях, идущих по верхней части автобуса, затем сфокусировались на Брайане.
  
   Оценивающий взгляд, которым она его одарила, нельзя было ни с чем спутать. Она смотрела так долго, что ему, вероятно, стало бы неудобно, если бы он заметил.
  
   Или нет. Возможно, ему понравилось бы внимание от девушки с такой внешностью.
  
   Да пофиг.
  
   Она всё ещё не замечала меня. Я понимала, почему - я сидела, а она и Брайан стояли, меня загораживали и другие люди.
  
   Я вздрогнула, когда что-то двинулось с левой стороны от меня. Просто человек, сидевший рядом со мной, встал, чтобы выйти на следующей остановке, но это заставило меня понять, насколько я была напряжена. Я протянула руку и коснулась локтя Брайана. Когда он мельком взглянул вниз, я отодвинулась на пустое место и указала на освободившееся сидение.
  
   Он улыбнулся и сел рядом.
  
   Мой пульс бешено стучал в горле, и я не могла объяснить ему причину, только не здесь. Я выжидала и пыталась привести свои мысли в порядок, пока люди из передней части автобуса передвигались назад. Потребовалось некоторое усилие, но я постаралась не смотреть на Софию.
  
   Я подняла руку и оперлась на его плечо, приподнимаясь чтобы прошептать ему на ухо:
  
   - Сделаешь мне одно большое-пребольшое одолжение? Я потом объясню.
  
   - Конечно, - его голос был едва различим в шуме автобуса. Он повернул голову, чтобы посмотреть мне прямо в глаза, и моё сердце замерло.
  
   - Просто подыграй, - я положила два пальца сбоку на его подбородок, поворачивая его голову, и слегка привстала с места, чтобы мои губы смогли коснуться его губ.
  
   Я думала, меня как током ударит, а в груди разорвется фейерверк - во всяком случае, о чём-то таком обычно все говорят. Что сердце будет бешено колотиться, или что мысли перемешаются в хаотическом беспорядке, что уже несколько раз происходило за последнее время.
  
   Чего я не ожидала, так это умиротворения. Напряжение покинуло меня, и все заботы, неприятности и противоречивые мысли отошли на второй план. Это было похоже на то умиротворение, которое я испытывала, просыпаясь в лофте, но раз в десять сильнее. Я думала только о том, как же приятно было чувствовать его губы на моих губах.
  
   Я прервала поцелуй и посмотрела ему прямо в глаза, устраиваясь на своём месте. Ещё до того, как он открыл рот, чтобы что-то сказать, я еле заметно кивнула. Он промолчал.
  
   Я отвела взгляд, и почувствовала, как его рука ложится мне на плечо.
  
   Я посмотрела вперёд, и не увидела Софию на прежнем месте. Глянув через плечо, я обнаружила её за спиной. Она смотрела прямо на меня.
  
   Наверное мои ощущения сейчас не сильно отличалось от примитивного чувства удовлетворения, которое Сука испытывала, натравив на меня собак. Только, в отличие от Суки, у меня не было самодовольной ухмылки, я не изменила выражение своего лица, на нём оставалась легкая улыбка. Я лишь на секунду встретилась глазами с Софией - и ничего больше, затем снова повернулась лицом к передней части автобуса. Она не стоила того, чтобы из-за неё всё портить.
  
   Я не пыталась оглянуться, чтобы посмотреть на её реакцию, или проверить, стояла ли она всё ещё там. Брайан предложил пройтись по магазинам перед тем, как идти к нему домой, и я кивнула.
  
   По совету Лизы я пыталась импровизировать, быть импульсивнее. Я даже последовала совету Суки - дала понять Брайану, что я в нем заинтересована, или что-то типа того. Не до той степени, как она предлагала, но это было уже кое-что. Определённо кое-что.
  
   Вот только из-за того, что я поторопила события с Брайаном, у него возникнут вопросы, и мне придется на них отвечать. Этой ночью мне будет очень неловко в его компании. Не говоря уже о том, что над нами по-прежнему висела угроза нападения Империи Восемьдесят Восемь.
  
   Шум 7.06
  
  
   - Так что там насчёт того "одолжения", которое я только что тебе сделал... - начал Брайан.
  
   Я оглянулась вокруг - пассажиры выходили из автобуса, ещё больше людей стояло на остановке.
  
   - Мы можем поговорить об этом позже? Наедине?
  
   Он удивлённо посмотрел на меня, но ответил:
  
   - Конечно.
  
   Я знала, что делаю только хуже, откладывая объяснение, что мне станет ещё более неловко, если я буду тянуть. Неважно, решусь ли я признаться в своих чувствах или расскажу ему о Софии, обе ситуации слишком личные, чтобы обсуждать их, когда у нас за спиной толпа незнакомцев, идущих от автобуса.
  
   Мы вышли на остановку возле торгового центра, в котором я никогда не была. Он не был одним из тех, где находились крупнейшие сети магазинов, но всё же был достаточно велик, чтобы заслужить звание "торгового центра". Здесь прогуливалось больше людей, чем я ожидала, учитывая, что была середина рабочего дня - школьников и людей, работающих с девяти до пяти, здесь не должно было быть. Я заметила, что тут было не так уж мало двадцатилетних ребят с рюкзаками и сумками. Студенты.
  
   - Автобус, идущий до моего дома, должен подъехать через полчаса, но, если захочешь, мы можем побродить тут подольше, - сказал Брайан.
  
   - Что ты хочешь купить? - спросила я.
  
   - Билеты на автобус и что-нибудь на завтрак. Это - самое близкое место к моей квартире, где есть и то, и другое.
  
   - Хорошо.
  
   - Тебе что-нибудь нужно?
  
   - Зубная щётка, паста, и я подумываю забежать в книжный.
  
   - Не беспокойся о зубной щётке и пасте. У меня есть лишние, отложенные для Аиши, потом я просто их заменю. Если хочешь, иди в книжный, я встречу тебя там, когда куплю всё, что нужно.
  
   - Ладно.
  
   Тут мы могли бы разойтись каждый по своим делам, но продуктовый и книжный магазины были в одной стороне. Мы шли рядом в неловком молчании, пока не увидели толпу возле одной из витрин.
  
   Это был магазин электроники, с компьютерами и телевизорами в витринах. Количество людей достигло критической массы и привлекало всё больше зрителей к этому месту, так что трудно было найти угол обзора, с которого можно было увидеть экраны. По крайней мере, откуда могла бы увидеть их я - Брайан был достаточно высоким и мог смотреть поверх голов людей среднего роста.
  
   Изображения на экранах совпадали с теми, которые я уже видела в электронном письме. Макс Андерс и Кайзер. Кейден Андерс и Чистота. Блондинки - Фенья и Менья. Телепередача перечисляла их всех: Крюковолк, Блицкриг, Ночь, Туман, Штормтигр, Отила, Крикет, Руна, Виктор, Алебастр, Паладин... список продолжался. На экране появились два диктора новостей. В верхнем правом углу экрана была, как обычно, иллюстрация к основным событиям дня. На ней было фото Макса Андерса, сидящего за столом на каком-то мероприятии, с пририсованной у него над головой свастикой и вопросительным знаком.
  
   - Тайное стало явным, - тихо сказал рядом со мной Брайан. - Если они ещё не знали об этом, то теперь точно знают.
  
   Я кивнула, не отрываясь от экрана. Изображение сменилось, на нём появились Оружейник и Мисс Ополчение с человеком в деловом костюме и галстуке, они обращались к толпе репортеров.
  
   - Скорее всего, мы не увидим здесь ничего нового, - прошептал мне Брайан. - И сквозь витрину нам ничего не слышно. Мы напишем Лизе, что это попало в новости, и она сможет заняться информационной стороной дела.
  
   Я кивнула, и мы с Брайаном пошли дальше.
  
   - Это умно, - пробормотала я, глядя по сторонам, чтобы убедиться, что никто не находится в радиусе непосредственной слышимости. - Не могу сказать, что согласна с его методами - всё-таки он заходит слишком далеко - но я понимаю, чего он хочет достичь. Он создаёт контролируемый хаос, чтобы отвлечь и вывести из равновесия всех остальных игроков, пока он продвигает собственные цели.
  
   - Да, грань он точно пересёк. Посмотрим, чем это обернётся.
  
   Я увидела книжный магазин слева от меня.
  
   - Думаю, здесь мы разделимся?
  
   - Пожалуй. Встретимся через несколько минут.
  
   Находиться рядом с Брайаном было непросто. Я вообще чувствовала себя неловко в большинстве ситуаций, связанных с общением с людьми, и потому старалась заранее распланировать всё, что я скажу. Но рядом с Брайаном я так волновалась и стеснялась, что у меня не получалось этого сделать. В итоге я чувствовала, насколько отрывистой, с неловкими паузами, становится моя речь. Тот поцелуй был очень кстати, он остановил хаос моих мыслей и подарил чувство спокойствия, пусть и совсем ненадолго.
  
   Теперь всё стало хуже, мне предстоял тяжелый разговор с Брайаном. Я была так сосредоточена на том, что сказать прямо сейчас, что у меня не было времени подумать о том, что я скажу в ближайшем будущем.
  
   Короче говоря, как бы ни нравилось мне его общество и он сам, я была рада перерыву и возможности успокоиться и собраться с мыслями, чтобы подготовиться к следующей беседе.
  
   В старом книжном магазине вообще не наблюдалось какого-либо порядка. В воздухе висел тяжёлый запах плесени, книги на полках стояли как попало. Фэнтези и научная фантастика стояли вместе в разделе "фэнтези", и это раздражало меня, а вся литература помимо художественной была объединена в одну категорию, и занимала целую стену. Если тут и была какая-то система расположения книг, то я не могла её понять. На многих полках книги лежали на боку, друг на друге, иногда в два-три слоя. Перед самыми заполненными полками книги были сложены прямо на полу, и их приходилось аккуратно обходить, стараясь не наступить на выпавшую из кипы книгу.
  
   Единственным человеком в магазине был пожилой темнокожий мужчина за прилавком, который сидел, откинувшись назад на стуле и сложив руки на животе. Громкий телевизор не вписывался в атмосферу старого магазинчика. Там показывали какое-то судебное шоу.
  
   Просмотрев подборку фэнтези в средней части магазина, я перешла в заднюю часть, читая надписи на каждой секции. В разделе романтики было слишком много книг. Мистики тоже было, на мой вкус, многовато. Произведения этих жанров, как правило, слишком часто повторяли одно и то же и казались мне слишком однообразными.
  
   Когда я исчезла за рядом полок, мужчина у прилавка грубо крикнул:
  
   - Не думай, что можно спокойно воровать в моём магазине, раз я тебя не вижу!
  
   - Хорошо! - крикнула я в ответ, чувствуя себя глупо. Я не знала, как ещё можно на такое ответить.
  
   Я нашла секцию учебной литературы и заметила в одной из стопок на нижней полке книгу, за которой я и пришла в магазин. "Психология собак: основы дрессировки."
  
   У меня почти не было опыта взаимодействия с собаками, мне нужна была какая-то теория, если я собиралась продолжить общение с Сукой. Я давно хотела купить книгу про мышление собак и общение с ними, и была рада, что нашла её.
  
   Я сунула книгу про собак под мышку, затем вытащила другую книгу, по кройке и шитью - мне нужны были идеи для дизайна будущего костюма. Я пролистала её, но содержимое меня не впечатлило. Я начала листать другую книгу.
  
   Мои мысли остановились, когда моих волос коснулась рука. Я запоздало вспомнила о Брайане. Я попыталась, но так и не смогла привести свои мысли в порядок. Я забыла продумать, что скажу ему... и зачем он вообще трогает мои волосы?
  
   Я начала оборачиваться, но тут чья-то рука ухватила моё ухо и вывернула его так сильно, что мои ноги подогнулись от боли. Не отпуская ухо, меня повалили на пол. Ощущение было такое, что ухо сейчас оторвётся, но я даже не смогла закричать - воздух застрял в горле.
  
   Я упала на груду книг, жгучая боль вокруг уха была такой сильной, что я не была до конца уверена, что оно ещё при мне. Сбоку меня сильно придавили коленом, у меня почти не было сомнений, что нападавший навалился на меня всем весом. Противник сжал мне челюсть, впившись длинными ногтями в щёку и не давая мне закрыть рот. Меня втиснули лицом в груду книг, и крик протеста выродился в непонятный, приглушённый шум, за которым последовал стон, когда моё ухо снова потянули, теперь в другую сторону.
  
   - Тебе надо бы кое-что узнать обо мне, - нежно проворковала София, - Знаешь, почему я такая хорошая бегунья? Не так уж я и стремлюсь к победе. Но я очень, очень не люблю проигрывать.
  
   Она снова вывернула мне ухо, и я закричала. Я была уверена, что ещё немного - и кожа не выдержит, ухо оторвётся. Я сопротивлялась, но книги скользили у меня под руками и коленями, не давая мне найти точку опоры.
  
   - И больше всего я не люблю проигрывать таким жалким лохушкам, как ты, - она пошевелила пальцами, будто собираясь погрузить ногти ещё глубже под кожу. Ноготь её большого пальца впивался в мою челюсть снизу.
  
   "У меня же насекомые в джинсах и рюкзаке. Я могу её остановить."
  
   Обеими руками, не отпуская ухо и челюсть, она приподняла мою голову и с усилием опустила её вниз, в груду книг. Мне доводилось получать удары и посильнее, но голова у меня всё-таки закружилась.
  
   После недавних событий я старалась оградить голову от любых ударов. Хотя последствия сотрясения мозга более или менее прошли, риск возвращения симптомов ещё оставался. Я просто обязана была использовать насекомых, чтобы убрать её от меня, выиграть время, чтобы достать нож и складную дубинку и...
  
   ...и оказаться в полной заднице. В конечном счёте я только сделаю себе хуже, раскрыв свои способности по управлению насекомыми. Я никогда не смогу вернуться домой к папе.
  
   София отпустила мою щёку, чтобы зажать мне рот рукой. Используя этот новый захват, она вывернула мою голову вправо настолько, насколько это было возможно, я могла видеть её волосы, свисающие вокруг лица. Она была похожа на дикую пантеру - чернокожая, зубы чуть обнажены из-за того, что она запыхалась.
  
   Она отпустила ухо и постучала по линзе моих очков, продолжая говорить:
  
   - Запомни, у каждого человека есть своё место в жизни, Эберт, и ты должна сидеть на жопе ровно. Попытаешься быть лучше, чем ты есть - и только поставишь себя в дурацкое положение, и будешь раздражать меня, поняла?
  
   Она снова дернула меня за ухо, будто чтобы подчеркнуть свою точку зрения.
  
   - Кивни, если ты поняла, и я позволю тебе убежать домой.
  
   Я пристально смотрела на неё.
  
   Мои пальцы пробежались по корешкам книг на нижней полке, пока я не наткнулась на книги в твёрдом переплете. Я ухватила одну из них, вытащила, и тем же движением ударила Софию углом книги.
  
   Она упала, и я перевернулась на спину, собираясь замахнуться снова, взявшись за книгу обеими руками, чтобы вложить больше силы в удар. Однако, время, которое ушло у меня на смену позиции, позволило Софии увеличить дистанцию. Я держала в голове советы Брайана по борьбе, я собиралась наступать, и единственным способом сделать это было швырнуть справочник в твёрдом переплете ей в голову. Она отбила его рукой, затем вздрогнула, потирая пальцы.
  
   - Ты что, совсем ебанулась!?- закричала я на неё. - Какой нормальный человек будет преследовать и нападать на девчонку только потому, что та поцеловала парня?
  
   - Дело не только в этом, - София направилась ко мне, затем остановилась, когда я бросила рюкзак на пол и выпрямилась, готовая к следующему столкновению. - Ты добилась того, что меня временно отстранили. Мне плевать на то, что я пропускаю занятия, но я также исключена до особого распоряжения из команды по легкой атлетике. И всё это потому, что ты побежала плакаться взрослым. Так что я хочу поквитаться.
  
   - Бугага. Если бы я знала, что для тебя это так много значит, я бы давным-давно написала письмо твоему тренеру, просто чтобы довести до его сведения и убедиться, что ты никогда не вернёшься в команду.
  
   София посмотрела на меня с чистым отвращением.
  
   - Ты трусливая тварь, Эберт. Крыса. Ты и сама знаешь, что ты зубрила, плоскогрудая и тощая. Ты никому не нравишься, никто не хочет быть твоим другом, ты ни на что не способна. Поэтому ты бежишь, прячешься, пропускаешь занятия, сидишь тише воды и тратишь свою жизнь впустую. А если ситуация становится жёсткой, если кто-то решает немного развлечься за твой счёт, ты идешь плакаться к взрослым, потому что ты не можешь с этим смириться.
  
   Моё ухо пульсировало. Я подняла руку и осторожно прикоснулась к его основанию и тут же отдёрнула её из-за резкой боли. Я посмотрела на пальцы - они были красными от крови.
  
   - К твоему сведению, именно отец Эммы созвал собрание в школе, не я, - ответила я без гнева в голосе. Я была отрезвлена видом своей крови. Как ни странно, но я почувствовала себя в такой ситуации более комфортно. Я попадала и в более серьезные поединки. Увидев кровь, и зная, что ставка поднялась, я почувствовала себя сильнее.
  
   - Но ты ведь кому-то проболталась.
  
   - И что, если так? Ты что думала, что я так просто со всем этим смирюсь и буду молчать?
  
   - Да, именно так я и думала. Похоже, что ты не поняла моего объяснения, где твоё место. - её глаза сфокусировались там, где она меня недавно удерживала. - Возможно, до тебя дойдет со второго раза.
  
   Она шагнула ко мне, и я представляла, что произойдет дальше. Она была моего роста, но с более развитым, спортивным телом. Нет, она не была толстой или мускулистой, но её тело было атлетичным, стройным, а моё - плоским, как доска.
  
   В целом, ситуация не внушала оптимизма, мне уже порядком досталось, а она - настоящая психопатка. Если дело дойдёт до драки, я, наверное, пострадаю ещё больше, если не найду способ добраться до оружия в сумке или не использую свои способности. Конечно, без синяков она не уйдёт, но она сможет попортить мне шкуру гораздо основательней. Что ж. Да будет так.
  
   - Хватит, - вмешался мужской голос.
  
   София прекратила наступление. Она обернулась к Брайану с безразличным выражением на лице. Тот стоял слева. Он поставил на пол полиэтиленовые пакеты с едой, пока она за ним наблюдала.
  
   - А вот и хахаль.
  
   Брайан смотрел на меня с лёгким беспокойством.
  
   Я перевела взгляд на неё.
  
   - Познакомься с Софией. Она одна из тех девушек, которые устроили мне в школе "весёлую жизнь".
  
   Выражение беспокойства немедленно исчезло с его лица и сменилось гневом.
  
   - Она лжёт, - сказала ему София без малейших колебаний. - Она списывала у меня на контрольной, и в результате мы обе были временно отстранены и...
  
   - Заткнись, - голос Брайана был низким, тон не очень отличался от его обычного, но София поняла намёк и замолчала. Он повернулся ко мне. - Ты в порядке?
  
   - Ухо адски болит, и я даже не представляю, что она сделала с моей щекой, но жить буду.
  
   - Хорошо.
  
   София рванулась к выходу, и у неё было только два пути - через меня или мимо Брайана. Она выбрала легкую дорогу, помчалась ко мне, и я бросилась к ней, стремясь схватить и задержать её, чтобы вступил Брайан.
  
   Она оказалась быстрее, чем я ожидала, доказывая, что её положение в команде бегунов не было показухой, и даже моя последняя попытка схватить её за запястье потерпела неудачу.
  
   Брайан и я погнались за ней, но из-за прилавка появился мужчина и остановил нас, загородив Софию.
  
   - Что здесь происходит? - он переводил взгляд с меня на её. Позади него София повернулась лицом к нам, оценила ситуацию и затем отступила на несколько шагов пока старик стоял спиной к ней.
  
   - Она на меня напала, - сказала я.
  
   - Конечно, похоже на то, но девушка сказала, что она имела полное право, так как ты что-то у неё украла в автобусе. Она попросила, чтобы я оставался у прилавка и прибавил громкость телевизору, пока она это возвращает.
  
   - Она наврала, - сказала я ему.
  
   Старик проигнорировал меня. Он смотрел на Брайана.
  
   - Я думал, что ты будешь на стороне другой девушки, не уверен, что пропустил бы тебя, если бы знал, что это не так.
  
   Почему он пришел к такому выводу? Потому, что Брайан и София были темнокожими? Мне не нравилось, как он рассуждал, похоже что для него я по умолчанию была плохой.
  
   - Нет, - последовал краткий ответ Брайана. - Моя подруга права. Та девушка напала на неё.
  
   София отступила ещё на несколько маленьких шагов за спиной старика. Когда Брайан двинулся вперед, сердитый старик перегородил ему дорогу.
  
   - Эй, я больше не собираюсь терпеть драку в моём книжном магазине.
  
   София улучила момент и побежала. Я подняла руку, будто я могла дотянуться и остановить её, затем опустила.
  
   Ещё две минуты мы разбирались со стариком. Он дважды обвинил меня в воровстве и наорал на нас за то, что мы устроили драку в магазине. Когда же он начал требовать, чтобы мы пошли за ним обсудить нанесённый ущерб и рассыпанные книги, Брайан схватил меня за руку и вывел из магазина, игнорируя оскорбления и крики протеста старикашки. Мы выбрали самый короткий путь к выходу из торгового центра и пошли дальше по улице.
  
   Только тут я вспомнила, что забыла книгу по психологии собак. Это кольнуло меня больнее, чем я могла предположить. Но, по моему мнению, схватка кончилась ничьей. Любые раны, которые я получила, были уравновешены тем, что я сопротивлялась, и что Брайан был там, чтобы поддержать меня.
  
   Ну, по крайней мере, мне так казалось. Вполне возможно, что я передумаю после того, как увижу, насколько сильно мне поранили лицо и ухо.
  
   Впрочем, зачем ждать? Я указала на свою голову и спросила Брайана:
  
   - Насколько всё плохо?
  
   - Думаю, на ухо нужно будет наложить швы, - сказал мне Брайан. - У тебя кожа порвана возле мочки.
  
   Я молча кивнула.
  
   - Ты не хочешь выдвинуть обвинение в нападении?
  
   Я покачала головой. Ни денег, чтобы сделать это, ни смысла. На её стороне был отец Эммы, и единственный свидетель - старик из книжного магазина, который создал у меня отчетливое впечатление, что он скорее поддержит Софию, чем меня.
  
   - Так значит, с этим тебе и приходилось иметь дело в школе? - спросил он.
  
   Я покачала головой. Когда я попыталась заговорить, прилив эмоций сделал мой голос тонким. Мне потребовалась секунда, чтобы как-то нормализовать голос, и в результате он стал каким-то пустым и механическим.
  
   - Здесь она была агрессивнее, чем когда бы то ни было раньше. Полагаю, за пределами школы всё несколько иначе. Я могу активней защищаться, но и у неё меньше причин сдерживаться.
  
   - Полагаю, тот... - он откашлялся, - поцелуй в автобусе был для того, чтобы произвести впечатление на неё?
  
   Я тяжело сглотнула, всё ещё пытаясь вернуть голос в нормальное состояние. Скорее всего, у меня не будет более удобного шанса.
  
   - Отчасти - да. Отчасти - для себя.
  
   Он повернулся ко мне, его брови чуть приподнялись.
  
   Я пожала плечами, делая всё, что могла, чтобы казаться более непосредственной, чем я себя чувствовала. Я не была уверена, насколько хорошо у меня это получается.
  
   - Мне... мм, ты мне нравишься. Тебе не стоит об этом сильно волноваться, я просто... - я колебалась, когда пыталась подобрать слова, уже жалея о том, что вообще открыла рот.
  
   Он ничего не сказал, давая мне шанс продолжить.
  
   - Ты мне нравишься и внешне, и как человек. Я уважаю тебя больше, чем любого другого потому, что ты делаешь свою работу с умом. Тебе комфортно на своём месте, и потому ты так уверен в себе. Я восхищаюсь этим.
  
   - Ты так всё разложила по-полочкам, - Брайан подарил мне улыбку, но она не далась ему легко. - Идешь по пунктам, шаг за шагом, будто проверяешь вещи по списку.
  
   - Это не... я не пытаюсь.
  
   - Я не критикую тебя. Я говорю, что это очень в твоем духе.
  
   - Нет. Я просто думала, гм. Ты старался проводить со мной побольше времени. Встречал меня на пробежках, пригласил домой. Я заметила случайные прикосновения и подумала, что быть может это намеренно, как сигнал, что парень флиртует, ну или я не знаю... Подарок, янтарь... - я затихла. В мыслях это всё выглядело более убедительно, чем прозвучало вслух. Вот только... в чём я хотела его убедить? В том, что я ему нравлюсь?
  
   - О, господи. Извини, если посылал неверные сигналы.
  
   Мое сердце сжалось.
  
   - Пожалуйста, пойми, что единственные девушки, рядом с которыми я проводил время - это Аиша и Лиза... Сука не считается, понимаешь?
  
   Я резко кивнула.
  
   - Даже когда я учился в средней школе, я всегда смывался сразу после уроков. Встречался с отцом в спортзале, работал или шёл домой, чтобы спланировать какую-нибудь кражу в костюме, или ещё что-нибудь. У меня нет опыта общения с девушками. Я обращаю внимание на красивых девушек, но не более того. Об отношениях я серьёзно не задумываюсь. Я всегда откладывал такие дела на потом, думал: займусь этим позже, когда буду не так занят.
  
   Я кивнула ещё раз, не доверяя себе настолько, чтобы открыть рот.
  
   - Так что, если я создал у тебя неверное впечатление, я полагаю, это отчасти потому, что я понятия не имел, что делаю, и ещё потому, что я идиот, раз уж дошло до такого. Я не представляю тебя в качестве своей девушки. Скорее... в качестве сестры, кого-то, кого я хочу защитить, поддержать, кому хочу помочь. Ты мне нравишься как друг, я даже могу себе представить, что однажды мы станем лучшими друзьями.
  
   "Ясно. Значит, как сестра. Как друг."
  
   - Если я прикасался к тебе слишком часто, или проводил с тобой время, или что-то ещё из того, что ты упомянула - уверяю, я не дразнил тебя, ничего подобного. Если что-нибудь из этого я и делал сознательно, то лишь для того, чтобы ты почувствовала, что тебе рады, чтобы ты знала, что можешь на меня положиться, потому что я знал, что в школе у тебя были с этим трудности.
  
   "И жалость. Стандартный набор."
  
   - Всё в порядке. Можешь... можешь не продолжать.
  
   Несколько секунд мы шли в угнетающей тишине.
  
   - Мне так жаль. Чувствую себя полным придурком. Будто добиваю лежачего.
  
   Я помотала головой.
  
   - Всё нормально. Не бери в голову. Давай просто сменим тему?
  
   - Хорошо.
  
   Я низко опустила голову и заставила себя проглотить комок в горле. В другое время и в другом месте, если бы Брайана не было рядом, если бы я была одна, я бы заплакала. Но у меня не было такой роскоши, и поэтому я сосредоточилась на своих шагах, контролируя дыхание, читая уличные знаки и названия магазинов, и просто фокусируясь на всём, что не относилось к Брайану или нашему разговору.
  
   Прогулка до его дома была слишком долгой - может быть, полчаса, и проходила в молчании, лишь изредка прерываемой ничего не значащими фразами. Мы поднялись в квартиру, он начал разбирать покупки, вытащил аптечку. Я включила телевизор, чтобы рассеять неловкую тишину.
  
   Мне не пришлось долго ждать, прежде чем одна из передач привлекла моё внимание. Это был прямой репортаж на четвертом телеканале, об изменениях в ситуации вокруг Империи Восемьдесят Восемь. И, судя по всему, люди Кайзера явно собирались ответить городу на сообщение, которое сорвало с них маски.

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"