Улыбин Д.: другие произведения.

Лунная галоша

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурс LitRPG-фэнтези, приз 5000$
Оценка: 1.00*2  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Литературный альманах "Альтернативная Россия", N7, 12 апреля 2011 г.
    Армстронг неловко спрыгнул с последней ступеньки и заметил: "Грунт здесь мягкий и я... А-а-а!!!"
    "Орел! Орел! - забился в истерике "Хьюстон". - Что случилось?! Ответьте Хьюстону, Орел!..."
    Армстронг молчал, разглядывая вызывающе ровную, уходящую за горизонт цепочку следов галош шестидесятого размера. Посреди каждого гордо красовался фирменный знак "Красного треугольника", впечатанный на века в лунную пыль...


Литературный альманах "Альтернативная Россия":
N7, апрель 2011 г. ЛУННАЯ ГАЛОША, Улыбин Д.
N6, март 2011 г. ИСКРЫ КОСТРА ИСТОРИИ, haspar-arnery
N5, октябрь 2010 г. ТАМ, ЗА ПОСЛЕДНЕЙ ДВЕРЬЮ...
N4, март 2010 г. АТАКА ЗАСЛАНЦЕВ
N3, февраль 2010 г. ЭХО ВОЙНЫ
N2, февраль 2010 г. ПОБЕДИВШИЕ БАЙМЕРЫ
N1, декабрь 2009 г. СВЕТ НЕНАСТУПИВШЕГО ЗАВТРА

Литературный альманах "Альтернативная Россия", N7, апрель 2011 г.

Прелюдия.
Армстронг неловко спрыгнул с последней ступеньки и заметил: "Грунт здесь мягкий и я... А-а-а!!!"
"Орел! Орел! - забился в истерике "Хьюстон". - Что случилось?! Ответьте Хьюстону, Орел!..."
Армстронг молчал, разглядывая вызывающе ровную, уходящую за горизонт цепочку следов галош шестидесятого размера. Посреди каждого гордо красовался фирменный знак "Красного треугольника", впечатанный на века в лунную пыль...

ЛУННАЯ ГАЛОША
Практически документальный детектив
Улыбин Дмитрий

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ.
(Где-то в Москве, СССР. Где-то за год до прелюдии)
В большом кабинете, под нервно мерцающими лампами дневного света, трое сидели у массивного письменного стола, с короткой приставкой для посетителей. Хозяин кабинета, грузно навалившись на столешницу, рассеяно возил по листу бумаги карандашом и слушал энергичный спич своего помощника, размахивавшего руками в опасной близости лица напряженно вытянувшегося гостя. Нежданного и нежеланного.
- Сунул-вынул и бежать - не наш стиль! Вот ты говоришь: "надо!" А - кому надо? Нам - не надо! У нас все на десятилетия расписано, понимаешь? Сейчас "пятнашку" запустим - отработаем спуск-подъем, почву... поверхность манипуляторами пощупаем... Потом лунную орбитальную сделаем, на постоянку. Вот там, глядишь, через семь-восемь лет и человека на Луну посадим. Потому как - нужен он там будет! Проверить место под станцию, своими глазами, живьем, руками потрогать... И потом - строить, фронт работ под космодром подскока по марсианской программе размечать... Вот это - дело! А ты - "надо"! "Наш человек на Луне"! Что он там делать будет?! Ручкой помашет объективам? Скажет что-нибудь красиво-пропагандистское, вроде "огромного шага для всего человечества"? Да не вопрос! А дальше?..
Его визави, напряженно вытянутый, не расслабивший, в отличие от собеседников, тугой узел галстука, тихо спросил:
- Так что мне докладывать на политбюро? Что опередить американцев мы не сможем?
Хозяин кабинета оторвал взгляд от полированной крышки стола и глухо пробасил:
- Погоди! Палку не перегибай! Что значит "не сможем"? Мы ж тебе объясняем - сможем!.. Если надо... Но - какой ценой? Понимаешь, если бросить все силы на тему, за оставшийся год мы можем сделать из "пятнашки" пилотируемый возвратный. Только вот... Зуб даю! Три шанса из четырех, что модуль или гробанется на старте, или промахнется мимо Луны, или разобьется о поверхность.... Ну, или - не знаю... - кислород там вытечет в полете... По другому не бывает при такой суете и спешке! Но одно дело - гробанется кусок железа... Да, жалко безумно, это огромный труд, это народные деньги, но - железо! Или человек, кто-то из Отряда - а я там всех парней лично знаю, сам понимаешь, - который поверит мне, лично мне! И как жить после этого?
Он поднялся, с грохотом отодвинув стул, отошел к стеллажам у стены. Собираясь с мыслями, рассеяно коснулся кончиками пальцев макета марсохода, собранного школьниками тувинского кружка юных космонавтов:
- Но пусть даже все пройдет штатно... Ну, чудо такое свершится, повезет нам... Похлопаем в ладоши, пропустим по рюмашке... И сядем на жопу ровно! - он резко развернулся, - Потому как проект в режиме ошпаренной кошки сожрет все бюджеты! О марсианской программе можно будет забыть на десятилетие...
Шагнул к другой полке и провел пальцем по гладкому, невесомо-тонкому стеклянному куполу, под которым трогательно растопырила хрупкие полоски солнечных антенн сложно-переплетенная конструкция.
- Орбитальную станцию - отложить на два-три года. Зонды к Венере ... Не знаю. Они, в принципе готовы... Но вернемся к ним уже... не знаю!
Он вернулся к столу, тяжело сел, склонился к собеседнику:
- А теперь скажи, оно того стоит? Как по мне - да нехай подавятся! Спустят в сортир двадцать-тридцать миллиардов, чтобы покрасоваться с голой жопой на Луне - нам же лучше! Меньше на авианосцы и "трайденты" против нас останется!
- Престиж государства... - медленно начал гость, но хозяин кабинета неожиданно рявкнул:
- "Престиж"?! Мы - первые в космосе! Спутник - наш! Человек на орбите - наш! Зонды - наши! Станция - будет наша! Да пусть салаги потешатся! Все равно там не удержатся, а мы придем по плану. И выставим их, как тот лесник... Да, придем позже, но - на века!
Неуверенный стук в дверь перебил оратора, и тяжело повернувшись всем телом, он рявкнул: - Что там?!
Дверь приоткрылась и в щель заглянул молодой инженер:
- Тут никого, а я... Ой! Здравствуйте! А мы как раз... То есть... - он досадливо дернул головой, закрыл за собой дверь и вытянулся:
- Товарищ главный конструктор! Группа молодых инженеров-комсомольцев подготовила предложения по обеспечению приоритета в высадке на Луне!
- Вот! - вскинулся гость. - А вы говорили...
- Что это у вас?! - недовольно перебил его хозяин кабинета, ткнув пальцем в инженера.
Тот помялся, потеребил в руках и протянул ему....
- Кед!... Или кеда? В общем, мы предлагаем следующее...
***
Дело было вечером. Спорить было не о чем. Уже не о чем! Ибо - поздно...
Разобрав по косточкам программу высадки на Луну, "творческая молодежь", как их - всех скопом! - снисходительно именовали "старички", пришла к выводу, что до американцев не успеть. Перемывание косточек "старикам" не помогло. Маты в адрес тупых и наглых империалистов - тоже. И уныние воцарилось в лаборатории... Расползаясь пластами табачного дыма от явской "Явы", которую смолил Роман. Курить в помещении, разумеется, запрещалось, но начальство... те самые старики!.. сидело у себя "наверху", до вечернего обхода, когда охрана начнет выставлять засидевшихся инженеров, время оставалось, а потому Роман вольно распластался на стуле, покачивался и пускал в потолок клубы дыма, меланхолично пытаясь придать им кольцеобразную форму. Клубы лениво расползались, как мысли после напряженного спора. Истина в котором - увы! - родилась уж больно неприглядной: по любому не успеем!
Обидно! Союз обладал лучшими носителями. Уникальными технологиями. Компетентными специалистами. Но соединить все это в новый проект категорически не успевал!
Вовочка попытался скопировать непринужденную позу приятеля, растекся по стулу, и для удобства закинул ноги на тумбочку. Блуждающий взгляд Романа уперся в подвернувшиеся подошвы кед, и задержался, изучая фирменный знак.
- "Красный треугольник"? - спросил он.
- Да! - ответил Вовочка. - А что? Хорошие кеды! Вчера в ГУМе купил.
- Ага, - рассеянно сказал Роман, не отрывая глаз от кед. - "На дальних тропинках... далеких планет... останутся наши следы!.."
- Ты чего, Рома? - встревожено заворочался Вовочка и скинул ноги с тумбочки.
- Стой! - скомандовал Роман. - Верни назад! Нет, не так... Дай сюда!
- Чего? - обалдело поинтересовался Вовочка.
- Кеду! Или "кед"? Короче, давай сюда!
Смущаясь, Вовочка подчинился требовательному тону, повозился с длинными шнурками, и стянув правую кеду... или кед?.. протянул его... ее... другу.
Тот помял обувку в руках, сложил пополам, попытался свернуть винтом...
Народ подтянулся, с интересом наблюдая за манипуляциями признанного лидера. В воздухе запахло. Резиной, решением и победой!
- Так! - решительно сказал Роман, и забычковал "Яву" в жестянке от ячменного напитка "Колос". - Давайте еще раз обсудим! Нам нужно опередить американцев, и первыми высадится на Луне, так?
- Так!
- В чем смысл гонки? Доказать преимущество нашей системы... Ну, это понятно!.. Главное - доказать преимущество нашей, советской научной школы, правильно?
Возражений не последовало.
- А фундамент нашей научной школы, без сомнения, - диалектический материализм! И чему он нас учит?
Народ задумался. Диалектический материализм учил многому! Поэтому Роман конкретизировал:
- Если задача не решается, необходимо разбить ее на части... Диалектически связанные! И решать по частям!
- Но... Мы же этим и занимались последние четыре... Ой, блин! Танька убьет!.. Уже пять часов!
- Значит, не на те части делили! - категорично обрубил Роман. - По частям! Понимаете? Ключевое слово - по час-тям!
- Э-э-э... Ты что, предлагаешь... космонавта на Луну... по частям отправить?! - оторопело поинтересовался Миха.
- Точно! - Роман прищелкнул пальцами от избытка чувств.
Окружавшие Романа друзья встревожено переглянулись и зашевелились, медленно сжимая кольцо.
- Рома! - задушевно сказал Вовочка, - Засиделись мы что-то! Поздно уже, давай по домам...Ой, блин! Танька точно убьет! Пошли уже, нам с тобой, Рома, все равно по дороге, поболтаем, проветримся...
- Идиоты! - решительно оборвал Роман. - Нам нужен приоритет! Если мы не можем доставить космонавта на Луну целиком, - начнем со следов! С обуви! Лунные кеды... Нет, не звучит... Сапоги? Галоши! Вот! Лунные галоши!
- Э-э-э... Это гениально! - осторожно восхитился Миха. - А как мы их... следы... галоши, в смысле, туда доставим?
Роман молча показал пальцем в угол. В котором пылился макет лунохода.
- Мы обуем его. В лунные галоши, - медленно начал он. - И проедемся в местах предполагаемой высадки американцев. Вдоль и поперек. А потом - еще раз вдоль! На всякий случай, - для наглядности Роман пробежался вдоль и поперек лаборатории. А потом - еще раз вдоль.
- А если американцы по следам пойдут? - скептически поинтересовался Вовочка.
- Я очень надеюсь, что они пойдут по следам! - обнадежил его Роман. - Потому что в конце они найдут... Должны найти!.. Следы старта посадочного модуля. Хорошие такие следы. Видные даже слепому в лунную ночь. Крупными, так сказать, буквами!
- Луноход жалко! - дрогнувшим голосом сказал Миха.
- Жалко! - согласился Роман. - Но оплавленное гипотетическим выхлопом пятно старта важнее. Тем более, - сами понимаете! - луноход, обутый в лунные галоши, найти не должны!
- А если пойдут в другую сторону? - поинтересовался Вовочка. Его глаза горели азартом.
- Понятное дело! - Костик пожал плечами. - Красный флаг, с серпом и молотом.
- Лучше уж - вымпел! - рассудительно заметил Миха. - А то - что флаг? Тряпка! Обвиснет, - и никакой тебе наглядности, никакой торжественности! А развиваться в лунных ветрах он может только в третьесортной фантастике!
- И - это!.. - Вовочка щелкнул пальцами. - Для наглядности! Бычок "Беломорины" и зверски выжатый досуха тюбик с надписью "RUSSKAYA VODKA"!
Накопившееся напряжение прорвалось бурным хохотом.
- Пред... Представляю! - выдавил Мишка, спазматически корчась от смеха и вытирая слезы. - Катит наш луноход... В калошах... Смолит дюзами "беломорину"... И размахивает тюбиком водки в манипуляторе!..
***
- И все-таки, это не наш метод! - решительно пристукнул ладошкой по столу худощавый аппаратчик. - Мы не можем врать людям в глаза!
- Перестаньте! - резко оборвал другой участник совещания, зловеще сверкнув стеклами очков... Стеклами... По слухам - стеклышки были не простые! Их, якобы, вынули из одного весьма одиозного, и известного всему миру пенсне. Так что в кабинете моментально воцарилась тишина. - Врать - это если бы мы заявили, что за рычагами лунохода сидел Леонов! Лично! Да еще попросили бы Клушанцева снять фильм-репортаж на "лунодроме", выдавая за хронику!
А мы, всего лишь, собираемся провести испытания резиновой продукции крупного промышленного комплекса в экстремальных условиях. Это наше внутреннее дело... Да, наше дело! А что подумают по этому поводу окружающие - их проблемы! Да пусть хоть анекдоты травят! Кстати... Да. Анекдоты, - он сделал какую-то пометку в большом блокноте.
- И вообще, - продолжил он, - Говорить - попусту! - не наш стиль. Мы не говорим, мы - делаем! А что скажут "там", - он мотнул головой в сторону окон, выходящих на запад, - Нас не еб... не волнует! Страны вечного заката, мля! Они сами все скажут за нас. Сами додумают и разнесут по всему миру!..
- Но, может, все-таки попытаться... - неуверенно заметил кто-то.
- Поздно, товарищи! Нас побили нашим же оружием.
- В смысле?!
- Ну взгляните вы на ситуацию шире! По решению президента создано НАСА, фактически министерство. Разработан и утвержден план на две пятилетки. Задействуются все административные методы и ресурсы. Им переданы все профильные структуры, научные, армейские, с Брауном во главе... А у нас?! Демократия, и этот... "плюрализьм", тьфу!...
У военных своя программа и свои бюджеты, у научников - свои, у ВПК собственные планы... Королевцы, янгелевцы, челомеевцы... И каждый на себя одеяло тащит!
- Так, может...
- Не дождетесь! - рявкнул участник совещания в мундире, обильно украшенном золотым шитьем. - Денег не отдам! - Он бросил взгляд на бумаги, лежащие перед ним, и вытаращил глаза. - Ну, ни хуя себе! - сдавленно прошептал он и грязно выругался. - Это ж сколько танков в космос улетит!!!
В воздухе незримо повис запах портянок, грохот сапог и клацанье затворов.
- Тише, товарищи, тише! - примирительно взмахнул рукой председательствующий. - Как все мы видим, особого выбора у нас нет. Останавливаемся на "Лунной галоше".

Интерлюдия.
- Ну вот, значица, - продолжил Иваныч и с громким звяком придержал заскорузлым пальцем горлышко бутылки над стаканом. - Ты чо, молодой?! Краев не видишь?!..
Значица, выходит американец... Ну, этот... Как, млин, его?! А, Луи Армстронг, во!.. Отходит, значит, от ракеты, встает в позу... чтобы речугу толкнуть. Толи чо-то типа "один шаг человека...", то ли "Освободи мой народ". Вот. И вдруг!.. Кто-то его сзади по плечику... Еблысь!!! Кулаком, значица, со всей дури, да... ты чо, тупой? На американце-то скафандр! Ну, вот.. Оборачивается он, глядь! А там мужичонка стоит, в тельнике на голый скафандр, в галошах наших, с ведром жидкого этого... водорода в руке и говорит: "Слышь, зема! Сигаретки не найдется?"...
Под радостный гогот компании Михалыч хлобыстнул стакан и занюхал хвостом селедки, отмоченной в уксусе и замаринованной в кольцах молодого лука. Ему самому было не смешно. Эту хохму он рассказал уже семнадцать раз, в разных компаниях. Осталось еще тринадцать, и можно идти к куратору на отчет.
***
ЧАСТЬ ВТОРАЯ.
(Где-то в Вашингтоне, USA. Где-то сразу после прелюдии)
Белое безмолвие. Когда-то герои Джека Лондона искали его на краю света, преодолевая трудности и передряги... Теперь оно само пришло, и воцарилось в Белом - что характерно! - доме. Трудности и передряги, впрочем, никуда не делись. По их поводу и собралась малая, но теплая компания в небольшом кабинете дико овальной формы. Говорят, пьяный бригадир ирландских гастарбайтеров как-то глаз завалил на объекте, а архитектор-зема его отмазал за ящик виски, переделав проект задним числом, и объявив откровенный косяк оригинальной творческой находкой и архитектурным шедевром. Янки повелись, и закрыли смету в полном объеме...
Нестандартная планировка создавала затруднения хозяевам кабинета на предмет его меблировки. И вызывала дикий восторг столяров. Наваривших бешеные баксы на оригинальной мебели ручной работы.
Гнетущее безмолвие нарушил хозяин эксклюзивного кабинета:
- Ну что, обосрались? - кротко вопросил он, обращаясь куда-то в пространство. Собравшиеся за столом индифферентно сделали вид, что не к ним.
- ... и что теперь? Промолчать? И дождаться их заявления, а потом отмываться? Или передавать в эфир кадры с этим жутким Ред ... Своими руками, и главное, - за свой счет! - разрекламировать очередной успех Советов?!
- Так может... Общим планом? С комментариями, что это Армстронг пробежался? Ну, там, не знаю... Модуль с толкача заводил!
- Можно было бы. Если бы не идиотский ажиотаж вокруг этих дурацких галош... - и их следов с мистическим Красным треугольником! - поднятый последнее время.
Директор ЦРУ потупил глаза, и застенчиво поцарапал ногтем ореховый шпон. А идея, подсказанная молодым, но перспективным сотрудником ведомственной радиостанции, казалась такой плодотворной! И в чем-то даже - дебютной. Космический Гулаг! Ракеты на костях и пердячем паре! Миллионы трупов, летящие в пустоте ровными рядами, и все как один - в ватниках и резиновых галошах...
Интерлюдия.
Сева аккуратно кушал ростбиф и слушал собеседника, интеллигентнейшего Абрама Моисеевича, приехавшего с самой-таки Одессы, с наилучшими рекомендациями от тети Сары. И еще десятка родственников. Которых, правда, Сева так и не вспомнил, но счел возможным отобедать с хорошим человеком в хорошем же ресторане. За его счет.
- Ви только представьте себе, дорогой Сева! Представьте себе картину, которую я сам, своими старыми больными глазами, имел несчастье видеть! Как кровавая гэбня волочила... или таки волокла?.. - задумался Абрам Моисеевич, и взмахнул вилкой: - Тащила волоком этих несчастных к ракете, на которой красной краской, вкривь и вкось было намалевано: "На Луну! N 500 000 000 " Они рыдали! Они рыдали, как дети, Сева! Эти бедные, обреченные и безвинные жертвы кровавого режима! В телогрейках на голый скафандр! И в ужасных калошах...
Абам Моисеевич прервался на минуту, аккуратно разделывая аппетитный кусок вполне себе ничего фаршированной рыбы, положил в рот кусочек, прожевал, зажмурившись от удовольствия, и продолжил:
- Таки ви только представьте эту душеразирающую картину, Сева! Как ударами прикладов несчастных забивали в темный люк! Только калоши в воздухе сверкали! - голос его прервался, он всхлипнул, выцедил рюмку, и срывающимся голосом продолжил:
- Ви знаете, Сева! Никогда! Никогда я не забуду эту ужасную картину! Черный зев люка... Летящие тела... И огромные, на всю подошву, красные треугольники!
- Это ужасно, - вежливо согласился Сева. - Но все-таки, я не совсем понимаю...
- Сева! Ви же знаете, как я вас уважаю! Ви заслуженный человек, голос, можно сказать, авторитетнейшей радиостанции! Ну кому еще я могу рассказать эту страшную тайну, какую нужно поведать миру в лице ее передовой американской общественности и немногих уважаемых людей, стенающих в Союзе?..
- Ну, что я могу сказать? - рассудительно заметил Сева и деликатно цыкнул зубом. - Лунная тема, конечно, в тренде! В смысле, пользуется популярностью у наших слушателей, - снисходительно пояснил он. - И зверства режима это... вопиют, конечно. Но...
- Безусловно! - воскликнул догадливейший Абрам Моисеевич, прижал одну руку где-то в области сердца, а второй блудливо положил на стол чек. - Дело в том, что - совершенно случайно! - один мой знакомый, уважаемый человек, как раз таки хотел выразить свое уважение вашей благородной деятельности, и сделать небольшой взнос в фонд развития вашей радиостанции!
"Блин! Кэшем не мог принести! - раздраженно подумал Сева, легким движением руки смахнув бумажку. - Теперь до банка переться!"
"Ничего, не развалишься! - мстительно подумал Абрам Моисеевич. - Жирок растрясешь!"
Вежливо попрощавшись, Сева грузно поплелся к дверям, переваривая на ходу бизнес-ланч.
Он не увидел и не почувствовал, как расслабившийся "Абрам Моисеевич" смотрел ему в спину. Усталыми, но добрыми глазами.
***
Директор ЦРУ открыл глаза, шумно вздохнул, и спохватившись, воровато огляделся. Но на него не обращали внимание, выслушивая длинное представление приглашенных экспертов от НАСА. Точнее, длинным, с обилием званий, регалий и достижений, оно оказалось только у одного, седого профессора со слегка всклокоченной шевелюрой и почему-то безумно поблескивающими очками. Второй, молодой, представился лаконично и невнятно, что-то вроде "эффективный менеджер".
- Мы достигли потрясающих успехов в деле телеуправления! - гордо запахнув белый халат, сообщил профессор куда-то в пространство, и умолк.
- И?..- подбодрил его председательствующий.
- И все, собственно! - удивленно пожал плечами профессор.
- Прошу извинить моего коллегу, - встрял молодой. Ловко извиваясь, он незаметно оттеснил профессора, и судя по донесшемуся сдавленному воплю, явно пнул его под столом. - У него сегодня была утомительная практика... э-э-э.. Эксперименты, конечно! Поэтому я готов ответить на все ваши вопросы.
Повинуясь энергичному взмаху руки, неприметно стоявший у стены референт подкатил багажную тележку (с приваренной табличкой "Сперто в Аэропорт Вашингтон Даллес"), доверху заваленную папками, кейсами и прочими боксами.
Хозяин кабинета подтянул к себе верхнюю папку, раскрыл... и замер:
- Не понял! - с возмущением сказал он.
Референт шустро подскочил и зашептал на ухо:
- Папка канцелярская, из новомодного пластика, артикул номер...
Шеф возмущенно взмахнул рукой, хлестко зацепив референта по носу - тот обиженно захлюпал...
- Хватит делать из меня идиота! Почему она... ПУСТАЯ?!!
- О! Это трагическая история! - немедленно отозвался молодой насовец, и возвел к потолку глаза, наполнившиеся слезами. - Один молодой лаборант, работавший в НАСА, полюбил юную непорочную негри... Э-э-э... афроамериканку. Но она - отвергла его любовь! "Хай, снежок! - нежно сказала она ему. - Хев ми сотню баксов вперед, или фак ю, а не мое молодое, крепкое тело!" Лаборант впал в депрессию, завербовался в армию и уехал во Вьетнам, где погиб. От дизентерии...
- Да... - нарушил трагическое молчание, воцарившееся в кабинете, его хозяин. - Это, конечно... Но - собственно... - где документы из папки?!
- Да хрен его знает! - равнодушно пожал плечами молодой. - Просрали! Я, собственно, поэтому и вспомнил подходящую историю о поносе...
Председательствующий глухо зарычал, рванул воротничок рубашки и ткнул пальцем в папку:
- Судя по описи, здесь была пленка с высадкой. Что с пленкой?!
- Она пропала! - лаконично сообщил молодой и поджал губы "уточкой".
Свирепо раздув ноздри, хозяин рванул с себе следующую папку.
- Счет к оплате... Что он здесь делает?
- Упс! - скривился молодой, и потянулся к папке.
- Стоп! - председательствующий перехватил его руку, вчитался в бумажку...
- Что за мазафака?! - взревел он. - С какой радости мы собираемся закупать у Советов ракетные движки?!
- А что делать? Летать надо, спутники в космос выводить...
- А самим - уже не сделать?!
- Уже не сделать, увы... Технологии утрачены!
- Не понял! Как это - утрачены?!
- Май год! Очень просто! Мы на Луну летали?..
- Э-э-э... - сказал пожилой.
- Летали! - с нажимом повторил молодой. - Керосин, кислород, технологии потратили? Потратили. Новые разрабатывать надо, однако! А пока разрабатываем - у Советов подсортируемся.
- Ну, не знаю,.. - хозяин кабинета нервно передернул плечами. - Башлять Советам? Они и так на одних только сраных калошах срубили столько, что отбили половину бюджета лунной программы! И самое печальное - срубили на наших лох... избирателях! Нет, это ж надо - превратить жуткий скрип резиновых калош в последний писк моды! Добиться, чтобы их носили все американцы!..
Кто-то шумно и поспешно втянул ноги под стул... На его счастье, раздавшийся скрип был заглушен телефонным звонком.
Интерлюдия.
В Минвнешторге царил обычный бардак. Хлопали двери, трещали телефоны, летали бумаги, потерянные шустрыми стажерами и сбитыми с ног посетителями...
-Это треугольник? Я спрашиваю, это "Красный треугольник"? - надрывался молодой сотрудник, демонстрируя здоровые и крепкие голосовые связки. - Срочно телеграфируйте возможность изготовления двух миллионов пар галош, слышите? Да, двух... Нет, миллионов! Вы что, глухие? И не надо так кричать! Все-равно вам это не поможет... Ну, в счет лимитов на "изделие N2"... А у меня контракт с Америкой горит! По линии Главкосмоса... Космоса, говорю!
- Слышь, хорош орать! - не выдержал сосед по кабинету. Он долго терпел, страдальчески морщась, и пытаясь вести деловые переговоры с двумя невозмутимыми индусами. На предмет приобретения оптовой партии слонов по линии Академии наук. С целью их принудительного оволосения, наращивания бивней по методу профессора Илизарова и выпускания в тундру. Для получения в перспективе мамонтов как источника мяса, молока, шерсти, бивней... И скелетов. Для продажи в музеи западных стран. За валюту.
Индусы незаметно для окружающих офигевали. Сотрудникам Минвнешторга было пофигу. Они привыкли, что у Советского Союза весьма разнообразные и многосторонние интересы. Во всех уголках земного шара.
- Хватит орать, говорю! Воспользуйся уже телефоном!.. Нормальным, я имею ввиду, - пояснил он, скептически глядя на треснувшую телефонную трубку в руке коллеги. Флегматичный ВЭФ не выдержал испытания накаленной рабочей атмосферой Минвнешторга.
***
Хозяин кабинета положил трубку телефона и побарабанил пальцами по столешнице.
- Мне тут напомнили о встрече с голо... голландцами! Я думаю, будет символично подарить им какой-нибудь лунный камушек!
- Э-э-э... - сказал насовский профессор.
- Будет! - убежденно сообщил молодой. - Ко встрече доставим. У нас как раз подходящий булыжник... лунный!.. завалялся.
Шеф недовольно посопел:
- Надеюсь, экспертиза, при необходимости, подтвердит, что он... этот булыжник... лунный?!
- Конечно! - оскорблено взвился эффективный. - Еще бы не подтвердила!...
- Какая там у голландцев экспертиза! - пробормотал он чуть слышно, усаживаясь обратно. - Все равно к нам обратятся!
- А если к Советам? - услышал его бормотанье сосед по столу.
- Да кто ж им поверит?! Нехай клевещут!
- И кстати! - совсем некстати для присутствующих спохватился председательствующий. - Сколько, все-таки, у нас этого... лунного грунта?
- Ну... - промямлил профессор, щупая зачем-то очки...
- Двести килограммов! - бодро доложил менеджер. - Или триста. Если установка вышла на проектную...
- К-как... Какая такая установка?!
- По производству лунного грунта! - оскорблено повел плечами молодой. - Я ж докладывал! Мы теперь можем производить лунный грунт, идентичный настоящему, тоннами!
- Так... - хозяин кабинета от возмущения клацнул зубами. - Так за каким факом мы...
- Да мы, собственно.. - проблеял насовец, как-то странно дернулся и замолчал, болезненно скособочившись.
- Собственно, нам нужен был контрольный образец, - бодро встрял молодой, недобро косясь на коллегу. - Поскольку состав разрабатывался... Как бы это... на основе масс-спектрального анализа, да! Этим можно было ограничится, но поскольку Советы собрались своей "Луной-15" доставить на Землю настоящий... Нет, не так!.. свежий лунный грунт, мы решили подстраховаться... И кстати, о страховке... Во избежание гнусных инсинуаций в будущем, надо бы как-то ограничить активность в районе нашей... э-э-э... высадки, да! Под предлогом, скажем, сохранности его как мемориала для грядущих поколений.
- Так, может,.. карантин по поводу свиного гриппа? - оживился один из участников встречи. Судя по реакции, имевший какое-то отношение к здравоохранению.
- Вы идиот?! - не выдержал председательствующий. - Какие свиньи на Луне? Хотя... В этой идее что-то есть!... Возьмите на заметку, кажется, я знаю как заработать немножко денег и поддержать наш фармацевтический бизнес!..
Он рассеянно похлопал по карманам, достал из стола коробку, щелкнул зажигалкой...
Крепкий аромат натуральной "Гаваны" пополз по кабинету. Собравшиеся деликатно сделали вид, что воняет банальной вирджинской "Короной", чтобы не ставить в неудобное положение человека, который по запарке публично воспользовался контрафактной... то есть, контрабандной продукцией. Хотя и жутко вонючей... то есть, демократичной.
Все знали, что натуральные сигары "Гавана" вывозятся с Кубы настоящими патриотами-демократами с риском для жизни, на стремительных катерах скользящими на грани смертельной волны под носом у кровавой кастровской гэбни...
И мало кто знал, что после каждого успешного рейса уставшие, заросшие щетиной контрабандисты честно уплачивали партийные членские взносы, а выручка пополняла бюджет маленькой, но гордой островной страны.
- Кстати, - склонился к молодому сосед справа. - Говорят, рядом со следами галош обнаружили окурок этой жуткой русской папиросы "Беломоргулаг"...
- Лажа! - авторитетно опроверг молодой. - Я сам пленки ретушировал, следы галош затирал! Не было там ничего. И пресловутого тюбика русской водки, кстати, тоже не было!
Сосед скептически поджал губу, но спорить не стал. Фанатик, фуле! - решил он.
Председательствующий тщательно забычковал недокуренную сигару в стильной пепельнице из черепа вьетконговца, подаренную благодарными избирателями из Пентагона.
- Так... - устало резюмировал он. - Меня достали эти непонятки! Поэтому - моим волевым решением! - запускаем план номер два. Вызовите ко мне Камерона... Оу! Стэнли Кубрика, конечно! А вы... Да-да! Все вы!... можете быть свободны!
Под скрежет задвигаемых стульев участники совещания протискивались к выходу, подозрительно поглядывая на насовцев и придерживая карманы.
Оставшись один, хозяин кабинета устало потянулся в кресле, смачно захрустев суставами, встал, подошел к окну:
- Да... - мрачно пробормотал он. - А потомки будут гадать, почему высадка снималась в павильонах Мосфильма... Тьфу, шед! Голливуда!

КОНЕЦ
СПб, 2010 г.


Документальное приложение к "Лунной галоше".
Совершенно секретно. Перед прочтением - стереть!

1. "Пропало свидетельство пребывания человека на Луне".
http://www.cnews.ru/news/top/index.shtml?2006/08/15/208509

"Наука", версия для КПК 15.08.06, Вт, 00:47, Мск, Текст: Еремченко
НАСА потеряло подлинник пленки, запечатлевшей шаги первого человека по Луне. Методичная утрата американцами свидетельств пребывания человека на спутнике Земли становится тенденцией, наводящей на размышления.
Как сообщает британская Daily Telegraph, НАСА потеряло подлинную видеозапись первых шагов человека по Луне. Она была не просто важнейшим символом триумфа лунной программы США: подлинность кадров пленки вызывала многочисленные споры, и ее утрата, как и всякая утрата важнейшего свидетельства, наводит на размышления. Они особенно горьки от того, что со свидетельствами пребывания американцев на Луне непрерывно происходят странные вещи.
Утраченная пленка могла изменить наше представление о первом пребывании человека на Луне и о самой программе в целом, поскольку качество ее кадров было намного лучше, чем в изображениях, транслировавшихся по телевидению во всех странах мира. С их помощью было гораздо проще подтвердить или опровергнуть странный миф о том, что съемка посадки на Луну осуществлялась в Голливуде. Теперь, в отсутствие пленки, задача восстановления истинной истории лунной программы существенно осложняется.
Утраты свидетельств и странные происшествия вообще преследуют программу 'Аполлон' даже сейчас, 35 лет спустя после того, как, согласно официальной информации НАСА, первый человек ступил на поверхность спутника Земли. Образцы 'лунного грунта' неоднократно крали - причем даже в 'промышленных' количествах, целыми центнерами.
Результаты анализа его образцов, проведенные в 2005 году японским ученым Минору Озима (Minoru Ozima) с помощью новой, более точной, методики анализа, показали, что переданные ему образцы лунного грунта были сформированы в присутствии земной атмосферы. Утверждения американских ученых о том, что наши знания лунной топографии пока настолько скудны, что не позволяют проводить на нее сколь-нибудь безопасную посадку пилотируемых аппаратов, разительно контрастирует с реальной практикой лунных миссий.
Многие проблемы могли бы разрешить снимки зонда 'SMART-1', завершающего в настоящее время программу исследований Луны с орбиты. Изначально утверждалось, что аппарат проведет съемку мест посадки 'Аполлонов', однако впоследствии ESA старалось о данном пункте научной программы не упоминать, а качество и количество самих представленных снимков делало невозможным какой-либо их анализ.
Очередная утрата свидетельства собственного триумфа, которую в НАСА пытаются списать на обычную бесхозяйственность, наводит на печальные размышления не только о нынешнем состоянии космического агентства заокеанской сверхдержавы, но и о ее прошлом.

2. "Лунный камень с "Аполлона-11" оказался подделкой".
http://lenta.ru/news/2009/08/28/fake/

Фрагмент лунного грунта, хранящийся в голландском музее Рейксмюсеум, оказался куском окаменевшей древесины. Об открытии сообщает BBC News.
Экспонат был передан премьер-министру Голландии послом США в этой стране. Посол, в свою очередь, получил камень от астронавтов миссии "Аполлон-11" вскоре после их возвращения с Луны в 1969 году. После смерти премьер-министра камень отошел музею. Он был застрахован на сумму 500 тысяч долларов.
Эксперты усомнились в подлинности камня еще в 2006 году. Окончательно это подозрение подтвердил анализ экспоната, проведенный специалистами Амстердамского свободного университета, сообщает Associated Press. Американское правительство пока никак не прокомментировало ситуацию.

3. "Ученые NASA изготовят на Земле тонны лунной пыли".
http://lenta.ru/science/2005/01/25/fake/

Эксперты NASA собрались на трехдневный симпозиум "Lunar Regolith Simulant Materials Workshop" в институте Маршала (Marshall Institute) в Хантсвилле (Huntsville), чтобы обсудить проблему создания материала, в точности имитирующего лунный грунт, сообщает Space.com.
Тонны подобного "заменителя лунной пыли" потребуются для проведения огромного числа исследований перед отправкой новых экспедиций на Луну. Причем чем точнее он будет имитировать оригинал - реголит, чем успешнее ученые смогут подготовиться к предстоящему "десанту" на спутник Земли.
Так, на симпозиуме группой ученых из Университета Хьюстона (University of Houston) во главе с Алексом Фрейндлихом (Alex Freundlich) будет представлен робот, способный изготавливать из реголита солнечные батареи.
Изначально эта идея была выдвинута четыре года назад. Теперь ученым удалось смоделировать то, что должен будет делать робот, в специальной вакуумной камере, имитирующей условия Луны. Для этого им пришлось использовать тонны материала JSC-1, в точности имитирующего лунный грунт, привезенный с Луны астронавтами почти 35 лет назад.
Дело в том, что в составе реголита есть все необходимое для создания солнечных панелей вещества. Он наполовину состоит из диоксида кремния, а наполовину - из смеси оксидов двенадцати металлов, в том числе аллюминия, магния и железа.
Колесные роботы будут двигаться по лунному грунту как комбайны, собирая его, переплавляя и затем укладывая обратно на поверхность Луны в виде лент. В дальнейшем к этим лентам останется подсоединить проводники для снятия электроэнергии, и лунная электростанция начнет работу.
Если запустить достаточное количество таких роботов, постепенно можно было бы создать целые "плантации" по сбору солнечной энергии. КПД робота не превысит 1-2 процентов, однако на Луне это не будет иметь решающего значения, поскольку количество исходного сырья практически неограниченно.
Напомним, что в ноябре прошлого года Конгресс США согласился выделить на предложенную Джорджем Бушем программу исследований и освоения Луны и Марса 14 миллиардов долларов в ближайшие пять лет. Согласно планам NASA, освоение Луны начнется с создания обитаемой базы на южном полюсе спутника в 2015-2020 годах.
"Роскосмос" заявил о возможности создания на Луне российской автоматической базы чуть позднее - в 2020-2025 годах. Китай также намерен осуществить высадку человека на Луне в 2020 году, а Индия планирует отправить первый зонд в 2007-м.

4. "NASA обновила кадры высадки на Луну".
http://www.mobus.com/world-news/217938.html

17.07.2009 16:16
NASA объявила о выходе новой, обновленной версии знаменитой видеопленки с кадрами первой высадки на Луну. Событие приурочено к 40-летней годовщине первой 'лунной прогулки'.
Если оригинальное видео достаточно плохого качества, то на кадрах восстановленной пленки фигуры астронавтов можно разглядеть в деталях, и изображение в целом гораздо более приятно глазу. При этом NASA подчеркивает, что пленка является не каким-то новым продуктом, а лишь улучшенной версией старого , информирует Infox.ru.
'Ничего нового создано не было; ничего нового не изобреталось', - объявил старший инженер NASA Дик Нафзгер, отвечавший за реализацию проекта. В то же время улучшенное качество позволяет по-новому посмотреть на кадры высадки Нейла Армстронга на Луну - если раньше его лицо было довольно размыто, то сейчас его видно четко, так же как и отражение оператора на скафандре астронавта.
Долгий путь к качеству.
Пленку восстановила компания, которая занималась восстановлением известных фильмов 'Касабланка', 'Звездные войны' и серии 'бондианы'. Работа заняла три года, бюджет проекта составлял $230 тыс. Представитель компании, в свою очередь, заметил, что работа была очень сложной, ибо из всего материала, с которым когда-либо работали эксперты-восстановители, 'этот был самого низкого качества'.
В качестве исходного материала использовались уже изрядно потрепанные катушки с оригинальными кадрами, присланные с Луны, каждая по 15 минут видео. Кроме того, специалисты использовали кадры живой съемки, передаваемые с Луны по другим каналам.
При этом некоторые из оригинальных записей были утеряны - в 1980-е NASA испытывала дефицит пленки и поэтому переписала около 200 тыс. кассет, среди которых были и кадры высадки на Луну.
Высадка на Луну
Начало той знаменитой 'лунной прогулке' Нейла Армстронга дала известная речь президента США Джона Кеннеди, произнесенная им 25 мая 1961 года, спустя месяц после полета 'Востока-1' с Юрием Гагариным на борту. Тогда президент задал американцам цель до конца десятилетия совершить полет на Луну.
'Произнесенная спустя лишь три недели после того, как астронавт 'Меркури' Алан Шепард стал первым американцем на орбите, дерзкая речь Кеннеди поставила перед страной цель пойти в путешествие, в которое в истории человечества до этого никто не ходил', - говорится в размещенном на сайте NASA сообщении. Мечта Кеннеди осуществилась спустя восемь лет, но президент не застал этого момента - как известно, 22 ноября 1963 года он был застрелен.
Между тем некоторые историки до сих пор оспаривают сам факт высадки американцев на Луне в июля 1969 года. Они указывают на то, что видеопленка высадки на самом деле сделана в Голливуде. При этом некоторые исследователи называли имя известного режиссера Стэнли Кубрика, который якобы сфальсифицировал высадку на Луну в одном из съемочных павильонов в штате Невада. Положения этой теории, известной как 'лунный заговор', до сих пор вызывают ожесточенные дискуссии.

5. Место посадки на Луне "Аполлона-11" предложили сделать заповедной зоной
http://lenta.ru/news/2010/03/23/conservation/

23.03.2010, 12:35:51
Специалисты, занимающиеся охраной исторических памятников, предложили объявить место посадки на Луне космического корабля "Аполлон-11" заповедной зоной. Об инициативе ученых пишет портал Fox News.
Исследователи отмечают, что помимо посадочного модуля корабля в лунном Море Спокойствия, где побывали астронавты, осталось около сотни других предметов. В их число входят четыре контейнера для сбора мочи, специальные бахилы для хождения по Луне, несколько приборов. Более подробно оставленные предметы перечисляет журнал Der Spiegel.
По мнению ученых, без специального статуса многочисленные артефакты, представляющие немалую ценность для человечества, могут быть утеряны. По словам одного из авторов инициативы, антрополога из Пенсильванского университета Питера Капелотти (Peter Capelotti), если соответствующие меры не будут приняты, "нам стоит готовиться к тому, что все эти вещи будут распроданы на интернет-аукционе eBay".
Официальной реакции на предложение ученых пока не поступало. США планировали вновь отправить астронавтов на земной спутник в рамках программы "Созвездие", разрабатываемой с 2004 года. Однако первого февраля 2010 года было обнародовано решение Белого дома отказаться от полета на Луну. Причины такой смены курса изложены здесь. Таким образом, в ближайшие годы американские астронавты не вернутся на Луну. Однако некоторые другие страны (в частности, Китай) намерены отправить своих представителей на земной спутник до 2020 года.

6. "США купят у России ракетные двигатели сорокалетней давности".
http://www.lenta.ru/news/2010/03/31/engines/

31.03.2010, 09:23:36
Американская компания Aerojet планирует заключить контракт на приобретение ракетных двигателей НК-33, пишет газета "Ведомости". Ими планируется оснащать первую ступень ракеты-носителя Taurus II. Издание отмечает, что двигатель НК-33 был разработан для лунной программы советским конструктором Николаем Кузнецовым 40 лет назад.
В середине марта на сайте Aerojet появился пресс-релиз, в котором говорилось, что испытания двигателя, проходившие в Самаре, завершились успешно. В компании "Ведомостям" подтвердили, что полностью удовлетворены результатами тестов.
По словам представителя Aerojet, в настоящее время проходят дополнительные консультации. Он не исключил, что в ближайшем будущем будет заключен контракт на приобретение двигателей. Объем закупок еще не определен. Также в компании не дают никаких комментариев по поводу возможной цены на двигатели.
В то же время исполнительный директор Самарского научно-технического комплекса (СНТК) имени Кузнецова Николай Никитин отметил, что по оценкам американской компании, в 2016-2020 годах ей потребуется 71 двигатель НК-33. В настоящее время на складах СНТК хранится лишь около 40 двигателей. По оценкам Никитина, на возобновление производства НК-33 потребуется 4 миллиарда рублей.
Также издание отмечает, что в середине 90-х годов компания Aerojet купила у СНТК около 40 двигателей НК-33, заплатив за каждый по миллиону долларов. По словам Николая Никитина, при новых поставках стоимость двигателя будет существенно увеличена.
Производством ракет-носителей Taurus II занимается Orbital Sciences Corporation, заключившая контракт с Национальным аэрокосмическим агентством США (NASA) на снабжение МКС. По оценкам компании, эта сделка до 2015 года принесет Orbital 1,9 миллиарда долларов.


Отредактировано reCensor , "Альтернативная Россия" , СПб, 2011

Размещено с разрешения автора 12.04.2011 г.


Литературный альманах "Альтернативная Россия", N6, март 2011 г.

ИСКРЫ КОСТРА ИСТОРИИ
haspar-arnery, сборник миниатюр


Содержание:
"Ингерманландия"
"Страшная сказка на мавзолейную тему"
"Последняя диверсия"
"Коммуна"
"Смерть коммуниста"

Причудливо пляшут языки огня костра истории.
Трещит и гудит пламя, стреляет искрами
возможных вариантов и альтернатив.
Четыре искры, самые яркие - перед вами...

ИНГЕРМАНЛАНДИЯ

Свист, скрежет, лязг колес и последовавшее за ними резкое торможение прервали мой нервный сон. Сквозь неплотно закрытую штору в купе проникали потоки яркого света.
"Черт, возьми, станция!" - подумал я. - "Зачем же, блин, так тормозить? Хотя, все одно, я и так в поезде никогда выспаться не могу. Сколько мы уж проехали? Это что за остановка? Бологое иль Поповка?"
Стук в дверь и профессиональный, неповторимый голос проводника бесцеремонно ворвался в мои размышления:
-Малая Вишера! Приготовьте паспорта! Таможенный досмотр!
В купе вспыхнул яркий свет. Пассажиры недовольно заворочались под одеялами.
-Что, почему?..
-Выходить надо?..
-Какой досмотр? Билеты проверяют?..
Вертясь ужом и закусив губу, я с трудом напялил джинсы и неловко свалился со свой верней полки, чуть не сбив ногой чей-то термос на столе. Соседи по купе уже вырвались из объятий Морфея и приняли вертикальное положение. В коридоре был слышен приближающийся стук тяжелых башмаков. Я отстегнул цепочку на двери и стал лихорадочно перебирать карманы в поисках паспорта, когда дверь отъехала в сторону.
-Пограничий контроль, документы готовьте.
На пороге стояли два мента без особых примет. Один держал тонкую синюю папку, а другой прикрывал его сзади, положив руки на ствольную коробку АКСУ.
-Паспорта предъявляйте, - поторопил первый, неловко переминая с ноги за ногу. Видно, работа была для них еще непривычной.
--Почему паспорта, что такое? - задала вопрос солидная дама бальзаковского возраста, энергично копошась в сумочке.
-А вы разве не слышали? Вчера вечером городское собрание Петербурга и парламент Ленобласти на совместном заседании приняли постановление о государственном суверенитете и образовании независимого государства Ингерманландия.
'Вот блин, попал', подумалось мне. Последние два дня бухая с Шрайбманом на его московской квартире я находился в своеобразной полосе отчуждения. Последнее, что я слышал перед уходом в запой, это сообщение о введение таможенных барьеров на границах Сибири, Ставрополья и Смоленской области для недопущения вывоза продовольствия. Ходили неясные слухи об отставке четвертого за полгода правительства и о введение сил НАТО в Кабардино-Балкарию. Но чтобы Петербург, вот так сразу...
Поиски паспорта увенчались успехом.
-Вот пожалуйста, - произнес я протягивая документ милиционеру с папкой.
Но взял его у меня, второй страж порядка, тот что стоял с АКСУ.
-Где у вас ингерманландская виза? Визу надо приобретать. Москалей без визы мы не пропускаем. Безвизовый режим у нас теперь только со странами ЕС, США, Израилем, Канадой и Израилем.
-А сколько виза-то стоит? - спросил я, заранее предвкушая грядущую экономию.
-Три тыщи пятьсот рублей.
-А мне не надо. Я в Питере живу. В таком случае я ингерманландский гражданин, наверное...
Первый мент хмыкнул, и стал перебирать листочки в своей папке.
-Согласно постановлению за номером два Временного исполнительно комитета Ингерманландии гражданином страны является каждый человек, постоянно проживающий на ее территории на 1 декабря 201... года. Питерская прописка есть?
-Есть, - довольно ответил я.
-Ну тогда с Вас девять тыщ за легализацию.
Мне стало грустно
-А в Питере заплатить можно?
- Нельзя, - весомо произнес мент с автоматом, поглаживая ствольную коробку.
Мне стало совсем грустно. Тяжело вздохнув я полез в карман за кошельком.
-А почему паспорта проверяет милиция, а не пограничники? - сварливым голосом спросила солидная дама. Я бросил на нее взгляд, полный немой поддержки.
-Не успели еще пограничников прислать - ответили менты почти в один голос. - Суверенитет то провозгласили только что. Нам из района позвонили, ну вот и приказали поезда проверять.
Дискусс был исчерпан. В следующие трех минут я и двое соседей получили ингерманландскую легализацию (штамп отделения милиции Малой Вишеры плюс неразборчивая надпись 'Легализован'), а дама оказавшаяся москвичкой обзавелась ингерманландской визой (штамп отделения милиции Малой Вишеры плюс неразборчивая надпись 'Виза'). Милиция покинула купе и пошла по вагону дальше. Пассажиры моего купе стали потихоньку возвращаться на свои места.
-Ерунда все это, - пробурчал солидный мужик, по виду прораб, занимающий полку под моей. - Неделю поиграют, а потом все пойдет по-прежнему... Слово то какое придумали... Ингерманландия... - его слова постепенно переросли в посапывания, а затем в мерный храп.
Получив нехилый заряд адреналина, и лишившись половины оставшихся после Москвы денег, я вернувшись на свою полку уже не мог заснуть так спокойно и приступил к поиску смартфона чтобы узнать последние новости.
- А все-таки это хорошо - произнесла солидная дама. - Вы знаете, я за вас петербуржцев так рада. Все-таки Петербург не Москва, это чувствуется. Ваш город это почти Европа. Каждый раз, как я приезжаю туда на конференцию я это ощущаю. Совершенно особая аура... Теперь вы и в ЕС сможете вступить и в НАТО. И вы так страдали, это блокада... Я все знаю, это Сталин решил вместе с Гитлером Ленинград голодом уморить. Люди голодали, а этот, как его ... Киров, в Смольном пирожными обжирался... Хорошо, что еще Маннергейм, был настоящий царский офицер. Он спас Ленинград поставляя продовольствие по льду. По 'Дороге жизни'.
Соседка дамы, юная блондинка защебетала ей в тон:
-Да, да! Мы откроем границы, со всего мира к нам приедут туристы, мы будем развивать туриндустрию, как Латвия, у нас же столько достопримечательностей, в нас будут инвестировать деньги, мы будем чудной маленькой страной!
-Гондурасом - съехидничал я.
-Да, пусть и Гондурасом! - гордо заявила дама - А чем Гондурас плох? Он всю Европу бананами кормит!
-А сами гондурасцы банан сосут - парировал я.
Повисло неловкое молчание. Дамы смутились мои некорректным выпадом, а я наконец то нашел смартфон и подключившись к сети стал изучать ленту новостей.
Суверенитет действительно был провозглашен. Был учрежден исполнительный комитет и назначены выборы в будущие Учредительное собрание. Госпожа губернатор поддержала начинание законодателей и была провозглашена первым президентом Вольного города. В страстной речи, транслируемой всеми городскими каналами, она заклеймила триста лет кровавого московского угнетения и рассказала о своей нелегкой борьбе за свободу Ингрии на посту губернатора, о своем тайном противодействии политике москалей. Депутаты и собравшиеся у Мариинского дворца горожане слушали ее речь стоя, многие рыдали.
Суверенитет Ингерманландии поддержали уже многие европейские страны - Литва, Латвия, Эстония и Польша. Швеция обещала экономическую помощь молодому государству через свои банки. В качестве ответного жеста новое правительство Ингерманландии выразило желание вступить в НАТО и в ЕС. Так же было заявлено о готовности отправить ингерманландский воинский контингент на усиление международной миротворческой коалиции, действующей в Пакистане и Афганистане.
Газета 'Санкт-Петербургские ведомости' писали о первых шагах молодого государства во внутренней политике и в экономике. Известный городской экономист Дмитрий Травнюк, получивший пост министра экономики, высказался за немедленный пакет рыночных реформ, подразумевавший приватизацию всего и вся, ликвидацию всех социальных выплат, запрет профсоюзов, обложение взяток налогами и продажи городских должностей с аукциона, для искоренения коррупции. По мнению Травнюка, эти меры должны были привести Ингерманландию к невиданному процветанию, за срок от 500 дней до 30 лет. Если эти меры оказались бы недостаточными, продолжал экономист, то следовало бы взыскать с Москвы компенсацию за 300 лет оккупации в размере 300 миллиардов евр.
Не менее известный журналист Виктор Шаву, ставший референтом по идеологии ее превосходительства Президента Вольного города высказался за начало немедленной люстрации. Правда, эту меру пока предполагалась распространить только на членов КПРФ, поскольку люстрации бывших аппаратчиков КПСС и ЕдрРа могли опустошить городской бомонд и привести ингерманландскую политику к полному параличу. Так же предлагалось ввести в школах обязательное преподавание финского языка (с последующим объявлением его официальным) и заменить уроки астрономии и географии на уроки патриотизма. По словам господина Шаву, в печать уже было направлено новое учебное пособие для детей от 6 до 12 лет 'Как убить в себе москаля'. Для детей от 13 до 18 лет предполагалось выпустить другое пособие - 'Ингерманландский дух'.
Газета 'Невское время' писало о массовых акциях, сопровождавших провозглашение суверенитета. Организация 'Молодежь Ингрии' (бывшее петербургское отделение общероссийского движения 'Наши') устроила на Невском проспекте раздачу ленточек национальных цветов. Народ разбирал их охотно, хотя редакция газеты с сожалением отмечало, что многие приняли национальные цвета за шведский флаг и решили, что начались дни Стокгольма в Санкт-Петербурге. Площадь Ленина была переименована в площадь Маннергейма. Стоящий на ней памятник тирану был низвергнут при помощи подъемного крана и под аплодисменты толпы (из 120 человек представителей мелкого бизнеса) заменен на конную статую финского маршала, копию монумента в Хельсинки. У Мариинского дворца прошел концерт с участием Шевчука и группы 'Электрические партизаны'.
Желтая пресса в лице газеты 'СПИД-Ингерманландия' писала о появление в реке Карповка легендарного волховского крокодила. Его заметил местный житель возвращавшийся из вино-водочного супермаркета. Воодушевленный патриот попытался поймать животное и прыгнул за ним в реку. С трудом его удалось выловить и откачать. Сейчас его жизнь находится вне опасности.
Пока я читал эти шокирующие известия на соседних полках дамы продолжали горячо обсуждать появление новой независимой страны.
- А старушка-то наша, старушка... - Щебетала блондинка - Уж сколько про нее плохого говорили, и в связи с Путиным, и в связи с Газиллой, и в связи с Шепетовкой... но я никогда не верила этим сплетням. Все-таки человек родом с демократической Украины... И вот, вы видите... Встала, как Ельцин, на трибуну как на танк.. Извините конечно, что я вам это говорю, но вам москалям не понять наш питерский дух, да, да! Пусть я родом из Бобруйска, но я уже шесть лет живу в городе Достоевского, Ахматовой и Распутина! Как вы нас всю историю гнобили! Не забудем, не простим! Ведь мы как евро..
Монолог девушки был прерван истошными воплями с другого конца вагона:
-Как это, блядь, денег нет! Да ты что, сукаблядь, вообразил? Что если, блядьхуйтеврот, Ингермандландия - то, блядь, можно и не платить?! Бесплатная, блядь, виза! Да ты совсем, блядьпидараз, охуел! Мы, пидарблядь, теперь Европа! Вылезай нахуй из вагона! Катись обратно в свою ёбаную московию!
Дамы притихли, прислушиваясь к скандалу. Я же закрыл смартфон, и повернувшись к стенке, стал представлять завтрашний срач в блогах.
Поезд тронулся только через три часа. Из-за новых таможенных формальностей движение на линии Петербург-Москва оказалось почти полностью парализовано.
Когда состав отъезжал от станции, я заметил, как две бабки в красных жилетах снимали со здания управления милиции триколор и вешали на его место желтый флаг с синем крестом. Я вздохнул, повернулся к стенке и стал прикидывать, где можно запастись крупами и консервами. За окном наступал рассвет, первый рассвет свободной Ингерманландии.

No haspar-arnery , 2009

СТРАШНАЯ СКАЗКА НА МАВЗОЛЕЙНУЮ ТЕМУ

Джо Ли Хабиби устало скинул рюкзак с плеч и привалился спиной к вонючей и заросшей мхом кочке. Кроме настырно вертевшегося слова 'Конец, конец, конец...' никакие мысли не посещали его истощенный ум. Его путь действительно подошел к концу. Последнюю стрелу арбалета он израсходовал два дня назад, когда отбивался от стаи диких чихуа-хуа с их крошечными ядовитыми зубами. Сегодня был съеден последний сухарь, а в трех метрах от кочки еще судорожно сжималась торчавшая из-под воды ладонь последнего из его двенадцати спутников...
Все было напрасно. На месте, где согласно легендам, восемьсот лет тому назад находился огромный мегаполис, под серым низким небом раскинулось болото, без конца и края. Похоже, легенды врали. А реальностью была Проклятая страна - мир мрака и ужаса на одной шестой частью суши. Бесконечные мили болот, радиоактивных пустынь, ледников под вечно темным небом.
Шесть месяцев тому назад они вышли из Тробзона в самоубийственный поход на севере. Память Ли Хабиби практически не сохранила предыдущих событий. Человеческий разум был не в состояние переживать вновь и вновь ужасы, лежащие за гранью восприятия разумного существа. Два года тому назад он с тремя спутниками вторгся в тайный храм легендарного общества 'Череп и Кости' лежащий под руинами древнего Йельского университета. Там, преодолев замысловатые ловушки и жуткие охранные заклинания, им удалось похитить черепа Панчо Вильи, Джеронимо, Че Гевары и Махди, которые в течение сотен лет использовались для сатанинских ритуалов. Правда, на поверхность удалось выйти лишь одному Ли Хабиби, ставшему седым как лунь после поединка с мумиями трех Бушей сразу.
Из Америки Ли Хабиби на торговом дирижабле отправился в древний Аскеназ. В полночь 11 января, на забытом святилище в сосновом лесу, он своими руками принес в жертву девять буржуев. Их трепещущие тела были зарезаны им на могильных камнях древних героев серпом, и добиты молотом. И тогда в древний камень с надписью Die toten mahnen uns, стоящий посередине святилища, с неба ударила молния. Темная глыба раскололась, и в небо с ликующим хохотом взлетел кроваво-красный призрак...
Но все, кажется, было напрасно, и сейчас долгий путь Джо Ли Хабиби, 35 лет, выпускника Хартумского университета по кафедре производственной магии и члена Революционно-пролетарской партии подошел к концу. Вот одна его нога безвольно соскользнула с кочки в воду, сейчас за ней последует вторая. Маг-революционер апатично смотрел, как болотная вода заполняет его ботинки, еще несколько минут и его затянет в бездонную тину Проклятой страны.
Легенды и факты путались в голове Джо... Когда то на месте Проклятой страны лежала могучая держава, может быть, крупнейшая на земле. Много веков назад народ этого государства поднялся против тирании, и первый сверг власть капитала, подняв над миром красное знамя свободы. По легенде семьдесят лет, семь месяцев и семь дней сопротивлялись люди этой страны власти капитала. Но измена проникла в их сердца. Сначала вожди, а потом и народ отреклись от дела борьбы за свободу трудящихся всего мира, и их избранность обернулась проклятьем. Все, что они пытались сделать, после реставрации капитализма шло прахом. Экономика приходила в упадок, природные и технические катаклизмы следовали один за другим, народ вымирал. Не прошло и ста лет, как некогда гордый народ исчез с лица земли. Столетием позже в урагане мировой истории было забыто и имя страны, и название народа... Территория, где он жил, стал Проклятым местом, которое люди обходили стороной. Говорили, что даже спутники, пролетая над ней, периодически выходили из строя.
Когда тело Ли Хабаби ушло под воду более чем наполовину, погружение неожиданно прекратилось. Его ноги уперлись во что-то твердое. 'Видно, какое-то древнее строение,' - подумал Джо. - 'Похоже, сегодня я не умру. Конец переносится на завтра. Сейчас уцеплюсь за вершину кочки и вытащу себя из воды. Последнее усилие на сегодня...'.
Его пальцы отчаянно вцепились в мох, но болото не хотело отпускать свою жертву. Еще одно усилие... В руках остаются комки мха, камни, земля, куски красного гранита... Красного гранита?
Сначала Ли Хабиби не понял, что произошло. Он просто полулежал на склоне холма и тупо смотрел на кусок красного камня в своем кулаке. Лишь через несколько бесконечных минут в его мозг стало постепенно проникать осознание чуда, чуда почти невероятного, немыслимого, чуда в которое он боялся поверить с самого начала своей одиссеи...
Теперь надо было копать. В ход пошла саперная лопатка, рюкзак, обломки чахлых деревьев, кружка. Копаем землю, осушаем территорию... Джо знал, что он сможет прожить еще пять-шесть дней, это более чем достаточно для его планов. За двадцать часов непрерывной работы, подбадривая себя инъекциями последних оставшихся стимуляторов, он сумел очистить и осушить лаз вглубь легендарного храма. Ползком внутрь, теперь направо, и вот он внутри святилища!
Теперь все было делом техники. Сгорая от нетерпения, Ли Хабиби извлек из рюкзака пять ламп накаливания, священных 'лампочек Ильича', работающих от автономного миниаккумулятора и расположил их пентаграммой вокруг саркофага Вождя. Затем на свет божий появилась священная книга - Первое издание 'Капитала' 1876 года, портативный материализатор, печеньки из праха Троцкого, серп и молот, и флакон с магической жидкость С2H5OH 40% + H2O 60%. Джо дрожал как при ознобе. Пришло время для магического ритуала.
Рассыпав печеньки по саркофагу, Ли Хабиби положил посередине надгробия раскрытый 'Капитал' и скрещенные серп и молот. За его спиной тихонько гудел материализатор. Джо хлебнул С2H5OH 40% + H2O 60%, накинул на плечи красный флаг с серпом и молотом и начал читать нараспев слова древнего языка: 'Ein Gespenst geht um in Europa - das Gespenst des Kommunismus! Восстаньте клятвопреступники! Я призываю Вас на последнюю битву труда и капитала!'
Земля содрогнулась, свет померк, горизонт озарили вспышки бесчисленных молний. Из глубины болот, из под толщ ледников, из под груд камней на свет божий ползли несметные орды мертвецов. Трубили невидимые горны и били незримые барабаны. Покойники строились в колонны, и стройными рядами шли к храму где Ли Хабиби совершал свои магические пассы подкрепляя слова инъекциями магического раствора. Счастье и ликование переполняли все его существо.
-Ну что, пришли, клятвопреступники?! - спросил он мертвецов веселым тоном, совершенно не подходившим для сложившийся драматической ситуации.
-Зачем позвал?! Мы не клятвопреступники! Чего больных людей беспокоишь!? - ответы покойничков звучали уныло-раздраженно.
-Клятвопреступники, ребята, клятвопреступники. Вы пионерскую клятву давали? 'Жить и бороться как завещал великий Ленин'? Давали. Выполнили ее? Нет. Ну так вот, флаг в руки, барабан на шею и вперед, за дело борьбы рабочего класса.
Мертвецы несколько ошалели от такой наглости.
-Так это не серьезно и давно это было... Нас заставили... Мы не осознавали, что делаем... - сварливо запротестовали зомби.
- С точки зрения практической магии, это значения не имеет. Дали клятву - держите. Ну, а не то - сами знаете, вечные страдания в суббпространстве и все такое. Кончай дискуссию! Сейчас не 1991 года, вы свое отмитинговали! Значит так, в данный момент в месте, называемом Хар-Меггидо, разворачивается последняя битва трудящихся всего мира с эксплуататорами. Ваша помощь будет не лишней. Терять вам все равно нечего, вы и так уже покойники, так что нале-во! И шагом марш! После того, как перебьете буржуев и их прихвостней, все свободны.
По рядам мертвецов пробежал тяжелый стон, но ряды проклятого народа заколыхались, а затем призраки медленно двинулись на юг, нечетко чеканя шаг по болоту. Шли кооператоры и брокеры, панки и бандиты, либералы, деятели культуры и даже четыре президента. Постепенно марширующие приободрились. Некоторые зомби даже пытались петь простуженными голосами: 'Но мы поднимем, гордо и смело, знамя борьбы за рабочее дело...' Представители национальных народных фронтов выкрикивали что-то невнятное на своих языках. Лишь в самом конце колонны брели два печальных духа, которые явно пытались преодолеть силы магических чар:
-Ах, Константин Натанович, как меня угораздило дать эту пионерскую клятву... Нет, не могу, лучше еще миллион лет в суббпространстве, чем воевать за быдло...
-Успокойтесь, Валерия Ильинична, немного еще потерпеть осталось, я дам вам парабеллум. Вперед, вперед...
Джо Ли Хабиби не слышал этого разговора. Он выполз из Мавзолея, и устало смотрел на удалявшуюся колонну зомби. Небесные катаклизмы разметали тучи, и впервые за многие века бесконечную топь Проклятой страны осветили лучи солнца. В бутылке оставалось еще некоторое количество С2H5OH 40% + H2O 60%, что давало Джо основание думать, что последние дни жизни он проведет отнюдь не в тоске.

No haspar-arnery , 2011

ПОСЛЕДНЯЯ ДИВЕРСИЯ

-Ну, вот и пришли, чугунка... - произнес Михалыч. Он неловко прислонился к стволу березы, а затем, устало соскользнув на холодную осеннюю землю, снял сапоги и начал перематывать портянки. Мокрая и грязная ткань с трудом отдиралась от сбитых до крови ног. Рядом с ним буквально упал на мокрые листья сержант Айдаев, здоровый, двухметровый чеченец. Перед этим он каким-то чудом нашел силы медленно снять, и осторожно прислонить к ближайшему пню рюкзак с взрывчаткой и детонаторами. Где-то сзади за их спинами копошился третий член группы - тощий, стриженый под ноль парнишка - Андрейка Колюжный. Раздавшийся щелчок затвора указывал на то, что он занялся своим любимым делом, чисткой немецкого автомата, взятого Андрейкой у убитого мотоциклиста еще в прошлом месяце под Лугой.
Пять дней назад они покинули лагерь своего партизанского отряда им. тов. Берии, расположенного в лесах новгородчины. Опытные подрывники Михалыч, Айдаев и Колюжный шли на свою обычную работу. За последние три месяца 1942 года они спустили с рельс пять немецких эшелонов, два раза с трудом уносили ноги от полицейской засады и один раз удачно расстреляли телегу с пьяным полицаями, возвращавшимися после гулянки с бабами в райцентре.
Но на этот раз все пошло наперекосяк. Это Михалыч понял уже в первый минуты их экспедиции, когда не нашел в кармане заветного кисета с табачком, который, по его мнению (впрочем, разделяемому всем отрядом), являлся своего рода талисманом, позволявшим подрывнику выкручиваться из самых опасных переделок. Затем Андрейка, пройдя по лесу какой-то час, вдруг упал, вполголоса выругался и застонал. Оказалось, он умудрился наткнуться на торчащий из земли металлический штырь, неведомо откуда очутившийся посреди лесной чащи. Всю дальнейшую дорогу он здорово хромал, хотя и бодрился для виду, боясь, что его отправят обратно. Но этого не произошло, поскольку еще через три часа Михалыч, к своему удивлению, понял, что они сбились с дороги.
Как это могло произойти, он не понимал. Ведь эти места до войны он знал "назубок", работая ветеринаром по окрестным колхозам и хуторам. Нередко приходилось ему наведываться и в лес с ружьишком, чтобы пополнить скудный семейный котел зайчатиной или парой уток. Но теперь, чем дальше они шли, там больше Михалыча охватывали сомнения по поводу выбранного им направления. Возвращаться назад было и стыдно, и боязно - шутка ли, не выполнили задание! Да и почему!? Заблудились! Да его даже поварихи на смех поднимут. Стиснув зубы, он шел вперед по тропе, стараясь не слышать едких колкостей чеченца ('А вот у нас в горах, только ишак потеряться может...') и тихого постанывания Колюжного. Вскоре пропала и тропа, и подрывники пошли прямо напролом через чащу.
Наступила ночь, которую они провели прямо на земле у небольшого костерка. Затем пришел день, который они провел в отчаянных попытках сориентироваться. Вокруг царил почти полный мрак. Древний лес, нетронутый с еще языческих времен, стоял стеной вокруг пробиравшихся вперед партизан. Они шли через болота по пояс в ледяной воде, выкарабкивались из колючих зарослей. Несколько раз они бессильно падали на землю, и тогда Михалычу казалось, что низкое небо стремительно опускается на них как крышка гроба, из которого уже не будет выхода на белый свет. Но все же они пришли...
На своем веку Михалыч повидал много железных дорог, но такой чугунки он еще не видел. Шпалы на ней были не обычные деревянные, а какие-то заграничные, из бетона. Дорога была электрифицирована, такое Михалыч видел только один раз, когда был в отпуске под Баку, вдоль полотна были установлены невиданные им раньше семафоры и умные приборы. На его спутников железка тоже произвела впечатление.
- Шайтан-дорога, - сквозь зубы процедил Айдаев. - Хорошо чертов немец умеет дорога делать.
-Да, - прокряхтел Андрейка. - Сразу видно, что работа не наша. Интересно, когда они успели понастроить все это?
-Пленных пригнали, вот и понастроили. - отрезал Михалыч. - Ладно, мужики, поболтали, а теперь нам работать надо. Вы вот что поглядите, эти суки вдоль всего полотна забор установили. Как с ним-то быть?
Действительно, вдоль всей железной дороги шла бетонная стена. Будто в издевку, она была покрашена в веселый розовый цвет.
- А вот это уже фигня, - снова встрял в разговор Андрейка - Видно, забор действительно наши пленные ставили. Видите, там справа канава? Она как раз под забором проходит. Я через нее и пролезу.
Михалыч одобрительно кивнул. Для словесного одобрения у него просто не было сил.
-Давай, пацан, действуй. Только осторожно, смотри там! Сам знаешь. Сейчас тебе все самому делать придется.
Андрейка кивнул. - Я сейчас пойду, сейчас, через минуту, я все сделаю...
...Гудок поезда раздался буквально через десять минут после того, как Андрейка скользнул обратно под спасительный кров деревьев. Вскоре показался и прожектор локомотива. Поезд оказался таким же странным, как и сама дорого. Перед паровозом не было обычной платформы с балластом и охраной. Да и сам паровоз, голубой, чистенький и как ни странно, почти не дымящий, не походил на поезда, которые партизаны видели раньше. За ним шли вагоны - беленькие, чистенькие, с неразличимой в темноте надписью чуть ниже окон. Из них лил нежный белый свет (никакой светомаскировки!) и мелькали фигуры хорошо одетых мужчин и женщин.
Подрывники засмотрелись на невиданный состав.
-Отпускники, наверное, домой в фатерлянд едут, - прошептал Андрейка. Его голос вернул Михалыча к реальности:
-Да что вы, сукиблядь, медлите! Уйдут же, гады! - вскрикнул он и схватился за детонатор. - За Родину! За Сталина! Получайте суки фашистские! - Оглушительная вспышка расколола ночное небо. Последние вагоны вдруг оторвались от полотна и полетели с насыпи. Ликования охватило подрывников. Не выдержав напряжения, Айдаев схватил свой дегтярь, и с нерусским гортанным криком выпустил весь диск по страшному месиву железа и человеческого мяса у полотна...
***
Погоня настигла их к вечеру следующего дня. Обычно подрывники умели быстро покинуть место операции, но сейчас усталость и больная нога Колюжного существенно замедлили скорость их движения. По пути они наткнулись на заброшенную деревню, где их встретила старуха в дранной телогрейке. Увидев трех заросших мужиков с оружием, выходящих из леса, бабка сначала схватилась за вилы, но разглядев красные звездочки на шапках, осенила себя крестом и пробормотала что-то невнятное: 'Слава богу, наши, двадцать лет под иродами ходили, наконец то пришли касатики...' На вопрос - "есть ли в деревне немцы?", бабка понесла уже какую-то околесицу, что Немцов с роду в их края не заезжал, но если появится она его от советского суда покрывать то не будет, а затем побежала накрывать на стол. Но поесть они не успели...
За окном послышался глухой рев моторов и лай собак. Андрейка схватил свой шмайсер и первым бросился во двор. Выскочил в сени, толкнул плечом дверь и мешком рухнул в лужу перед дверью. Пуля снайпера угодила ему прямо в лоб и разнесла череп молодого подрывника на мелкие кусочки. Михалыч и Айдаев кинулись обратно в комнату. Бабка уже стояла на коленях перед иконостасом и читала молитвы Всевышнему. За окном было светло как днем, ревели моторы, раздавались команды.
-Немцы? -шепотом спросил Айдаев.
-Нет... Кажись, полицаи... По-русски бормочут. Да и кокарды у них трехцветные. А вот мундирчиков таких серых я раньше не видел...
- Наверное, власовцы. Слышал я, немцы армию из пленных формируют, под командованием Власова.
-Может быть и они, джигит, не знаю... А какая разница, все равно не уйт...
Михалыч не докончил фразу еще одна снайперская пуля нашла его горло и он опрокинулся на пол, фонтанирую кровью. Бешеная злоба захлестнула Айдаева. Схватив пулемет, он выпустил длинную очередь во тьму, по приближающейся цепи серомундирников.
-Суки! Как баран зарежу! - кричал он в страшном гневе. 'А ведь дома сейчас курбан-байрам, наши барана жарят', вдруг промелькнуло в голове у Айдаева, но бешенство и жажда битвы охватило все его существо и вытеснило последний обрывок мирных воспоминаний из его головы.
Еще через минуту, когда был выпущен последний патрон в диске, Айдаев спокойно прислонил верный дегтярь к стене, поднял руки и вышел на улицу, где его ждали потоки света из фар и истошные вопли: 'Стой, где стоишь! На колени, сука! Я сказал - на колени! Руки за голову, блядь!'
Айдаев опустился на колени и положил руки за голову. Со всех сторон к нему бросились полицаи. Возможно, такова была воля Аллаха, но гранат зажатых в его ладонях они не увидели.
На следующее утро ведущие российские газеты вышли с громкими заголовками о шахиде-самоубийце и о чеченском следе в последнем громком теракте на железной дороге.

No haspar-arnery, 2010 г.

КОММУНА

....Лишь второй камень, ударивший об решетку, прикрывавшую окно с улицы, заставил Фарида встрепенутся. Время пришло. Еще днем весь его немудреный скарб был собран в рюкзак, фляга наполнена водой, а добрая соседка, тетушка Фаина снабдила его на дорогу пирожками с кошачьей требухой.
Не было никаких рациональных причин задерживаться в квартире, но Фарид все же медлил. В этом убогом двухкомнатном жилище его предки жили почти сто лет, с тех давних времен, когда первый представитель семьи Махмудовых, Саид, приехал с благодатных земель Ферганской долины в этот холодный северный город, чтобы заработать на хлеб, таская кирпичи и раствор. Так получилось, что Саид не вернулся назад. Он остался в Питере, тяжелым трудом заработал денег на маленькую квартирку в полуразвалившемся доме со странным названием "хрущевка", женился на местной женщине и таким образом положил начало еще одному петербургскому роду, последним из которого был он, Фарид Махмудов - несостоявшийся учитель, рабочий на скотобойне, могильщик и немного поэт, которому предстояло стать изгнанником.
Закрывать дверь не имело смыла. Все равно ее сорвут с петель через несколько часов после того как соседи поймут, что хозяин покинул свое жилье навсегда. Даже бедный скарб холостяцкого жилища - буржуйка, пара железных стульев, в незапамятные времена стоявших в парковом кафе, бак для воды и разные хозяйственные мелочи типа алюминиевых мисок, представлял немалую ценность для мира, где постепенно исчезало промышленное производство, торговля шла посредством редких караванов, состоящих из вооруженных до зубов броневиков, а покупательная способность населения медленно но верно приближалась к нулю.
Фарид сбежал по ступеням, поправил лямки рюкзака, и вышел на улицы. Было уже поздно, около одиннадцати часов вечера, но июньское небо над городом оставалось светлым, почти как днем. Несмотря на климатические изменения, эпидемии и социальные катаклизмы, белые ночи продолжали оставаться неизменной приметой этих широт, как и сто, и триста, и тысячу лет назад...
Его уже ждали. Группа людей, стояла в нескольких шагах от дома спиной друг к другу, образовав тем самым небольшой круг. "Разумно"- подумал Фарид - "Хотя светло, осторожность в наших краях не помешает". Закрыв за собой решетку подъезда, он поднял руки вверх и стал медленно приближаться к ждавшему его отряду.
-Ты Фарид?
-Да.
-Подойди ближе.
-Сначала назови пароль.
-Из искры...
-...возгорится пламя. - Слова странного древнего заклинания укрепили доверие. Напряжение ослабло, но не исчезло. Фарид осторожно сделал еще несколько шагов и встал в двух метрах перед ждавшим его человеческим кольцом. Это не спасло бы его, если пришельцы были не теми, за кого себя выдавали, расстояние всего лишь порождала иллюзию возможности спасения в случае вероломного нападения. Но на это раз ему повезло.
От группы отделился невысокий плотный парень. Внешне он напоминал обычного наемника - бритый наголо мужик с грубым лицом, облаченный в лохмотья и с Калашом кустарного производства за спиной. Только звезда составленная из металлических заклепок в воротнике плаща, могла навести знающих людей на мысль, кто он такой.
-Ты Проводник? - спросил Фарид
-Да. У тебя есть взнос?
Фарид кивнул и достал из-за пазухи две книги:
-Вот, все что есть. Восьмой том полного собрания сочинений Ленина и "История Древнего Рима", 1953 года издания.
Проводник удовлетворенно кивнул.
-Отлично, тогда ты с нами. Книги понесешь сам, отдашь их в библиотеку, когда дойдем до места. Пошли.
Людское кольцо распалось, но только затем чтобы перестроится в колонну. Небольшой отряд насчитывал десять человек, пол и возраст которых скрывали старые бесформенные одежды и скрывавшие лицо тряпки. Так было и практичнее, и безопаснее. Впрочем, как подозревал Фарид, большинство его спутников были молодыми людьми. Человек в возрасте вряд ли выдержал бы многомесячный марш-бросок с берегов Черного моря, до легендарной Коммуны расположенной по слухам то ли в сибирской тайге, то ли чуть ли не в тундре, за полярным кругом. Путь туда знал только Проводник, человек опытный и бывалый. Только сильная личность могла год за годом вести людей через охваченные хаосом равнины Евразии, сквозь кордоны, таможни, карантины, таясь от полиции (там, где она еще была) и от банд разбойников и наемников.
Первые несколько минут все шли молча. Члены небольшого отряда явно устали, да и успели они уже наговориться вдоволь за долгий путь. Фариду же не терпелось прервать общее молчание. Шутка ли! Впервые за два года он оказался среди единомышленников! Этому предшествовали случайные короткие встречи, тайная переписка через загадочных посланцев приходящих под покровом сумерек и исчезающих еще до восхода солнца, и долгие, долгие дни духовного одиночество переходящего в отчаяние. Коммунистическая идеология была запрещена давно и везде, как антигуманное, антинародное, богохульное, подрывное и экстремистское учения. Те, кто придерживался этих взглядов, в лучшем случае мог ожидать только мучительной смерти.
О коммунизме ходили страшные и противоречивые слухи. Говорили, что последователи этой идеологии отобрали у людей все имущество, а покорившихся им обратили в рабов. Другие же утверждали, что коммунисты никого в рабов не обращали, а просто истребляли всех, кто попадался у них на пути, путем голодомора. (Что это такое - никто толком не знал, но матери, услышав это слово, затыкали уши детям. Рано им было слушать такие страсти!). Коммунисты, якобы, правили семьдесят лет, семь дней и семь ночей, но затем их власть была свергнута мудрыми и справедливыми царями - Сталиным и Путиным, легендарной парой правителей, убитой злыми олигархами. Страшная легенда порой смягчалась сказанием о верной и покорной жене Путина - Медведице...
Правда, у немногих еретиков оставались еще книги - верные друзья и собеседники отшельника. Но их было немного. Казалось, погибавшая европейская цивилизация должна была оставить после себе десятки миллионов томов печатной продукции. Ведь некогда день и ночь работали типографии, издательства, принтеры и ксероксы. Но полвека упадка и три десятилетия краха иссушили книжное море. Книги гибли от природных катаклизмов, ими топили буржуйки, из них даже строили ветхие жилища для беженцев и изгнанников, заполонивших несчастную планету, содрогающуюся от бесконечной череды ураганов, наводнений, засух. А что говорить о коммунистической литературе, запрещенной практические на всей известной территории Евразии? Те две книги, которые отдал Фарид, были настоящим сокровищем, чудом спасенным от костров и кованных солдатских сапог. Теперь они стали платой за спасение и пропуском в новую жизнь.
Микрорайон закончился, и отряд вышел на Большую Московскую дорогу. Слева находились руины Публичной библиотеки, павшей жертвой недолгих, но ожесточенных боев между Ингреманландской лигой и Северо-Западным джамаатом. На стенах немногих уцелевших домов сохранились полустертые граффити, напоминавшие об этих сравнительно недавних событиях: 'Nouse Inkeri!', 'Аллах Акбар!', 'Питер останется русским!'
Через дорогу находился небольшой павильон, окруженный бетонными плитами. К павильону вела стальная дверь, охраняемая группой наемников с повязками городской стажи на рукавах.
-А что это там такое? - внезапно спросил Фарида невысокий паренек с раскосыми глазами.
Фарид обрадовался, что с ним наконец-то заговорили, и ему больше не придется мучительно подыскивать повод для разговора.
-Это метро.
- А почему оно так охраняется?
- Да разное говорят... - Фарид немного замялся. - Слухи всякие ходят, суеверия... Ведь когда в 2031 году метро вода затопила, там еще много людей было, вот и говорят о призраках. А другие верят, что волховский крокодил там живет...
-Какой крокодил? - собеседник Фарида заметно оживился.
-Волховский.
-Это что, из-за глобального потепления? С юга крокодилы приплыли?
-Да ну, бред все это.- Фариду стало совсем неловко, что беседа перешла на такую дурацкую тему.- Говорю вам - суеверия. Правда, люди верят. Если кого-то ловят на убийстве или на торговле бабами без лицензии, сразу туда за забор отправляют.
-И что дальше? - В разговор вмешался молчавший до сих пор Проводник.
-А ничего. Поорут немного, рабы божьи, а потом пропадают. С концами.
Проводник ухмыльнулся.
-Да, странный у вас город Питер. И нравы странные. Мы тут через Москву шли, так там - наоборот, люди в метро живут. Даже детишек под землей рождают. Бледненьких таких, у них еще глазки немного светятся...
По мере продвижения отряда к центру народа на улице становилось все больше, и напряжение, которые чувствовали путешественники на полувымерших окраинах города, стало немного ослабевать. Петербург умирал, но человеку со стороны казалось, что в мегаполисе жизнь продолжает бить ключом. Тысячи людей самых разных народов и рас шли по улицам, спали у стен, торговали, ели, занимались любовью. Через людскую толпу медленно двигались караваны грузовиков, рикши, велосипедисты и даже импровизированные автобусы. Только немногие выжившие коренные жители города, такие как Фарид, знали о районах, брошенных людьми еще много лет назад, когда прекратилось централизованное снабжение Петербурга продовольствием. Они знали о хроническом дефиците еды и питьевой воды, о том, что каменные лавки посреди проспектов возводятся из кирпичей стоящих по соседству заброшенных и разграбленных дворцов.
Агония города продлевалась только за счет беженцев с юга, спасающихся от последствий глобального потепления в северных широтах. Миллионы людей гибли от голода и эпидемий. Сотни тысяч задерживали в карантинах и на границах. Но беженцы все шли и шли на север, и никакая сила не могла сдержать эти людские орды.
-А что вообще слышно? - Фарид решил продолжить удачно завязавшийся разговор.
-Где слышно?
-Ну, не знаю, по дороге-то, наверное, что-то слышали?
- Разное говорят. - Проводник нахмурился и стал вспомнить новости - Вроде, русины начали с Карпат набеги на соседние земли устраивать. Князь-гетман, пятый пан Лозинский, войско по слухам собирает.
-Какое войско? - дела юга были бесконечно далеки от северян из-за плохого сообщения и не менее плохой связи, но почему-то всегда вызывали любопытство.
-Большое. Наемников тысяч пять. Броневики, говорят, пара вертолетов у него есть. Донецких воевать хочет. Из-за святыни. Головы Гонгадзе.
-А... Понятно, - Фарид сразу потерял интерес к теме. Войны за обладание священной реликвией - головой первого президента единого украинского государства Виктора Гонгазде, - шли уже почти тридцать лет. Это было стандартным объяснением любой феодальной разборки в землях, лежащих к югу от Орловско-Белгородской линии.
-А что еще слышно?
В разговор опять вмешался узкоглазый парень
-Лангедокской Коммуне, по слухам, сейчас несладко придется. Мы тут в одном придорожном кафе парня встретили, так он божился, что смог поймать передачу Пражского радио. Минут пятнадцать ее слушал. Говорят, Марсельский халифат и Великая Албания объединились, чтобы коммуне джихад объявить.
-А с чего вдруг так жестоко? Ведь, кажется, коммуна устраивала их как буфер?
-Ну буфер - буфером, а принципы - принципами,- проводник почесал нос. - Они же там все пидоры. Коммунистов с анархами мусульмане еще кое-как терпели, но как только до них дошли слухи, что там свободная любовь процветает, да еще через ж.... Ну, в общем, сам понимаешь. К ним еще, говорят, Бургундская католическая лига собирается присоединиться. Ради святого дело.
Фарид понимающе вздохнул. - А как там Латинская Америка? Говорят, что Кастро флот собирает и хочет в Европу вы...
-Да задолбали вы уже со свой Латинской Америкой! - Проводник внезапно взорвался. - Уже лет десять никто не знает что там происходит! Только гадают все на кофейной гущи... Коммунизм там давно! Ясно? Успокоились!?
Наступила тишина. Все поняли, что популярная тема Латинской Америки человека явно достала.
За разговорами они незаметно дошли до Невы. У берега суетились лодочники, предлагавшие беженцам перебраться на северный берег. Те же стояли у полуразрушенных набережных и с тоской смотрели на ту сторону быстрой реки. Плата за переправу была фантастически велика. За место в надувной лодке чудом держащейся на воде брали только драгоценные металлы, либо исправные вещи прошлого - часы, калькуляторы или даже чудом сохранившиеся карманные компьютеры. Обычной платы - еды или секса - было тут недостаточно.
Беженцы верили, что за рекой их ожидало что-то вроде рая - полумифическая Скандинавия, и петербуржцы старательно поддерживали слухи об этой чудесной земле. Сами они слышали, что за рекой на долгие километры простираются непроходимые болота, а за ними начинаются владения странных людей, называемых "кукушками". Эти кукушки живут на деревьях и без промаха укладывают названных гостей выстрелами из арбалетов или режут их короткими, но острыми как бритва ножами. Вот беженцам все это было знать ни к чему. Пусть пока стоят на берегу, жуют знаменитую сосновоборскую корюшку, двухметровую зубастую рыбину, и думают, что бы отдать за свой шанс попасть в рай.
-На сегодня довольно, - сказал Проводник. - Здесь на берегу сделаем привал, а вечером снова в путь. Пойдем на восток вдоль берега. Немного осталось.
Фарид был удивлен неожиданно быстрым привалом, но покорно сел на землю и стал распаковывать рюкзак. В конце-концов, было ясно, что его новые друзья до встречи с ним уже прошагали немало километров на пути к Коммуне.
Легенда гласила, что Коммуну создала еще много лет тому назад легендарная и прославленная организация "Коммунисты Петербурга и Ленинградской области".
Именно они, когда начались гонения на коммунистов, выкрали из-под носа властей тогда еще доживавшего свои последние дни Российского государства священные останки вождя. Из московского Мавзолея они перенесли их в укромное место, известное лишь немногим избранным, и основали тайный орден, члены которого дали обет беречь священный прах даже ценой собственной жизни. В те же годы во многих уголках земли возникли Коммуны - убежища для тех, кто решился нести идеи свободы сквозь мрак нового средневековья.
-Коммуна расположена среди болот, - рассказывал Фариду Проводник. - Чужой там не пройдет, ребята положат гати, только когда мы появимся. А для незваных гостей у нас есть несколько сюрпризов. У нас ведь там не только библиотека имеет, но и небольшой арсенальчик. Хе-хе. Кое-кто из наших парней умеют не только языком чесать. Работать будешь там, куда поставят, там, где надо. Люди у нас разных взглядов. Есть и сталинисты, и троцкисты, и анархисты... Кажется, еще парочка госкаповцев. К этому придется привыкнуть. По вечерам дискуссии идут жаркие, но это, наверное, и к лучшему. Может, со временем, идейки толковые появятся...
Фарид кивнул.
-А пока нам надо просто выжить, и сохранить то, что мы знаем, для будущих поколений. Мы не смогли спасти мир от варварства в 20-21 веке, но хотя бы постараемся передать наши знания будущим поколением борцов. Ведь и Час Быка когда-нибудь подойдет к концу!
Фарид кивнул снова.
-Ну и отлично, хорошо, что ты с нами. А теперь давай спать. Впереди нас ждет долгий путь.
Фарид снова кивнул и положил голову на рюкзак, заменивший ему подушку. Спать не хотелось, его даже колотило от волнения, но разум твердил - надо отдохнуть. Им действительно предстоял долгий путь.

No haspar-arnery, 2010 г.

СМЕРТЬ КОММУНИСТА

...Перед глазами замелькали расплывчатые черные и белые пятна. Прошла минута, потом еще одна. Зрение отказывалось служить Андрею в этот переходный момент между светом и тьмой, но вот наконец, окружающий мир приобрел зримые очертания. Маленькая комната, с белыми стенами и белым потолком погружена в полумрак, и только сквозь щели плотно закрытых жалюзей настойчиво пробиваются яркие лучи солнца.
Утро... И он здесь, в коммуне Ган-Ишмаэль. И страшный ночной кошмар остался позади.
Дальше валяться на постели уже не имело смысла, пора было двигаться. Андрей встал, и вышел в салон, обставленный как и все помещение в коммуне крайне минималистки - маленькая кухня, пластиковые стулья и стол, встроенный шкаф для одежды. Там на полке лежала его одежда - шорты-трусы, футболка и легки сандалии. Еще несколько шагов, и он за порогом.
Ночью видимо шел дождь, повсюду на ветвях блестели капли воды. Окружающая природа радовала глаза. Вдоль стен дома цвел шиповник, чуть поодаль стояли раскидистые ореховые деревья, чьи плоды в изобилии валялись под ногами. 'Не споткнуться бы спросонья'. Конечно, можно было подняться воздух и просто долететь до столовой по воздуху, но левитацией Андрей владел еще слабо. Его постоянно, то сносило за пределы обитаемого пространства, то наоборот бросало на шпили общественных зданий. Нет, лучше уж идти своими ногами по грешной земле. Тем более, что до столовой было минут семь ходу.
Коммунизм! Сколько прекрасного, несет в себе это слово! Светлый зал столовой был уставлен всевозможными блюдами, ассортимент которых восхитил бы любого постояльца пятизвездочного отеля в Турции. Впрочем, никто к ним не прикасался, ведь это коммунизм, а ананасы и рябчики просто, наглядный пример изобилия... Несколько десятков членов коммуны, находившиеся в столовой в этот ранний час представляли лучшие образцы человеческой расы - точенные, мускулистые тела самых разнообразных цветов и оттенков. Среди собравшихся преобладали мужчины, но было и несколько девушек, а так же экзотичные двуполые существа. Просветленные лица коммунаров украшали густые усы, бородки клинышком, бороды лопатой и густые брови, служившие для идентификации политических воззрений товарищей. На стенах висели портреты великих деятелей революционного и рабочего движения: Маркса, Кропоткина, Бордиги, Ленина и Мао. В красном углу висела особенно почитаемая картина - 'Сталин и Троцкий на скамейке в Горках'.
Появление Андрея никто не заметил. Судя по раскрасневшимся лицам и хаотично бегавшим глазам, коммунары только что закончили бурную дискуссию. Осторожно ступая вдоль стены, Андрей подошел к ближайшему товарищу и небрежно кинул вопрос:
-Извини, я только подошел, а что сейчас обсуждали?
-Классовую природу СССР.
По спине Андрея пробежал холодок:
-Ну и как?
-Только что закончили, сил уже никаких нет...
Андрей облегченно вздохнул.
-А что так быстро закруглились, еще ведь только десять утра?
Собеседник посмотрел на него как на свалившегося с луны.
-Новенький что ли? Трое суток дискуссия шла. Нон стоп. Два состава участников сменилось.
Андрей радостно кивнул, как идиот осознавший степень своего маразма, и легкой кавалеристской походкой пошел по столовой. Коммунары тем временем разбились по кучкам, каждая из которых обсуждала что-то свое. Андрей деликатно приближался то к одной, то к другой компании, ища наиболее интересную для себя тему.
Как он и ожидал, бурные споры вызвал конфликт между 'Кока-колой' и 'Пепси-колой', которые последний месяц занимал вся глобальное сообщество. Не секрет, что если первая компания традиционно ассоциировалась с силами реакции и империализма, то 'Пепси-кола' до поры до времени считалась прогрессивной силой. Даже самые упертые сталинисты, порой вспоминали о стеклянных бутылках этого слёрма, попавшего в СССР накануне Олимпиады 80. Более продвинутые коммунары вспоминали о скандале, который вызвала первая реклама 'Пепси' в Израиле в далекие 1990-ее годы, на которой была изображена эволюция человека от обезьяны до хомо с вожделенной банкой в руке. Но внезапно этот традиционный расклады был поставлен под вопрос. Все началось с заявления представителей 'Кока-колы', что их оригинальный напиток отчищает ржавчину с ванны на 20% эффективнее, чем 'Пепси'. Компания 'Пепсико' с возмущением заявила, что расценивает данную информацию как клевету и недобросовестную рекламу. Разборка между двумя гигантами, приковали внимание СМИ и всей прогрессивной общественности, как вдруг подобно грому среди ясного неба грянуло заявления антимонопольной службы США, вставшей на сторону 'Пепси-колы'. По данным американских чиновников, 'Пепси-кола' не только не уступает 'Кока-коле' в качестве отчистки ржавчины, но и оказывает на очищаемую ванну полирующие воздействие.
Открытый демарш Оплота сил Зла в пользу 'Пепсико' расколол коммунаров Земли. Половина из них сразу же перешло на позиции 'Кока-колы', посчитав, что негоже оставаться на одной стороне с империализмом. Немалую роль в этой драматической эволюции сыграла нашумевшая статья известного экономиста Сулеймана Газы-орды, объяснившего конфликт закоренелым американским трайболизмом. В то время как 'Кока-кола' используя листья коки выступила в качестве прогрессивного пионера психоделической революции, 'Пепси-кола' практиковала раскол и сепаратизм, что объясняется расположением штаб-квартиры компании на землях вымершего индейского племени гуронов. Шокированные этими железными аргументами сторонники 'Пепси' пришли в замешательство, и вяло отвечали публикацией старых фотографий, на которых Брежнев пил 'Пепси-колу' из горла, а рядом сидел Андропов и задумчиво смотрел на дорогого Леонида Ильича.
Что же касается Андрея, то он не имел определенной позиции в данном споре, и даже один раз шокировал товарищей тем, что залпом выпил смесь 'Коки' и 'Пепси'. С тех пор, он прослыл оппортунистом.
Прослушав бесконечно повторяющиеся аргументы сторон, Андрей понял, что в ближайшее десять лет он ничего не возьмет в рот кроме соков и минеральной воды. Кажется, в столовой больше делать было нечего. Закоренелые сплетники обсуждали уход в состояние 'стелс' известного финского коммуниста, который неудачно сочетался браком с русской красавицей оказавшейся албанцем цыганского происхождения, но Андрей считал себя выше подобных пересудов и держался от них подальше. Пора был двигаться дальше. Куда можно было направиться? Может быть взлететь на орбитальную станцию и принять участие в последних биологических опытах перед полетом на Марс? Или совершить путешествие в глубинах океана? Или ... Опций у Андрей было немало, ведь мир коммунизма открывал перед человеком безграничные возможности. Появления Сереги Седова, старого кореша еще со времен школы, прервало его колебания.
-Ты вообще, что тут делаешь, с этими онанистами? Совсем уже нечем полезным заняться? Там в Колумбии наших бьют, а ты небось 'Пепси' дегустируешь? Давай, быстро ноги в руки и в телепорт! Поторопись, драка будет жаркой!

...Итак, только вперед! Андрей стоит на поляне посередине тропического леса. На рукаве - группа крови и порядковый номер, в руках - безоткатная скорострельная шестиствольная пушка украшенная серпами, молотами и таинственными иероглифами ОТК-ГОСТ-23-ЖК. Тело надежно прикрывает энергетический панцирь, шлем заботливо выводит на виртуальный экран перед глазами, всю необходимую в бою информацию. Рядом поправляют оружие и снаряжение товарищи-ополченцы из Первого сводного милицейского полка им. Зины Портновой.
Первая миссия не отличается сложностью, авангард врага состоящий из румынской и чешской пехоты испепелен, разорван в клочья, превращен в решето. Как не парадоксально, но некоторые вражеские солдаты даже пытались сдаться в плен... Но дальше, бой становится все сложней и ожесточеннее. На позиции коммунаров катается волны польской пехоты, воодушевляемой фанатичными ксендзами. Андрей не успевал менять ленты, пока не сообразил, что следует выбивать ксендзов, без них натиск ляхов сразу ослабевает. Выстрел, еще один. Да! Да! Сегодня Матка Боцка Ченстоховска не с вами парни!
Двигаемся по карте, бой еще не окончен, следует захватить вражескую базу. Вот тут и началась настоящая заварушка. Небо потемнело от американских беспилотных дронов, прикрывающих немецкие танки. Арийцы по традиции наступали под музыку 'Рамштайн'. На флангах, скапливались японские радиоактивные трансформеры. Горизонт озарили вспышки ядерных взрывов. Не прошло и трех минут как шлем Андрей был выведен из строя, а защитный доспех тревожно пищал, теряя последние запасы энергии. Надо выйти из боя, переждать, поправить оружие и снаряжение, но черт побери, гигантский робот Made in USA подкрался сзади к корейской комсомолке Ким Чен Ок, мужественно рубившей врага двумя самурайскими мечами. Юная героиня презирала доспехи и снаряжение, и выходила на бой только в белой блузке, синей юбке выше колен и красном пионерском галстуке.
Адреналин ударил Андрею в голову. Дико закричав, он оттолкнул девушку, и бросился под ноги двадцатиметровому монстру, на ходу выдирая чеку из висевшей на поясе гранаты...

- Андрей, послушай, так продолжаться больше не может. Ты знаешь, что сейчас очень непростые времена, и каждый из нашей команды должен прилагать максимум усилий для достижений результата. А что делаешь ты? Сидишь в своем виртуальном пространстве круглые сутки. И что это у тебя за социальная сеть такая странная? 'Коммуна 2200'? Ты вообще, что, хочешь всех нас под закон о десталинизации подвести? Вобщем так, есть решение руководства. Доработай до конца месяца, а потом пиши заявление по собственному желания. Мы таких работников как ты терпеть здесь не намерены...
Белая офисная мебель и белый свет из люминесцентных лам странно контрастировал с серым днем за окном. Андрей Сизов, менеджер по особым проектам, 34-х лет от роду, интеллигент в третьем поколение, сидел в кабинете начальницы отдела кадров и уже двадцать минут с тоской слушал ее речевой понос. Кошмар опять вернулся. И все стало еще хуже. Если бы он только не закричал, когда взрыв выкинул его из виртуального пространства, никто ничего бы и не заметил. А теперь придется в середине года искать другую работу. Господи, как хочется закрыть глаза, заснуть, умереть...
С работы он ушел раньше чем обычно. Уволенному уже не надо строго соблюдать трудовую дисциплину. На улицу шел холодный, питерский дождь. Сгорбившись, Андрей постоял несколько минут на крыльце, надеясь переждать непогоду. Но дождь шел стеной, и похоже был намерен идти весь день. Рядом толпились выскочившие на перекур, коллеги. Офисный планктон нервно обсуждал случившееся вчера групповое самоубийство нескольких семей, повесившихся на стоянки бывшего торговорого комплекса 'Мега'. Несчастные не пережили закрытия любимого места для шопинга, после того как фирмы ИКЕЯ, АШАН и 'Оби' ушли из России по причине падения прибылей за последние полгода.
Все-таки надо было идти. Кажется, он ничего не забыл. Мобильник в кармане, кредитная карточке - есть, защитные очки и многоразовый респиратор (между прочим, от Nike!) тоже одеты. До метро от работы было минут двадцать ходу по унылой дороге между обшарпанными домами и помойками. Лишь гигантские 3D плакаты с изображением улыбающегося рыжебородого генерал-президента немного оживляли дорогу и освещали местность. После очередного витка приватизации, уличные светильники сохранилось только на центральных проспектах.
Прогулка немного подняла настроение Андрея. 'Ничего, я еще не стар. На работу не берут только после сорока. Все образуется. Найду новый джоб, выплачу кредиты, все будет ничего. А завтра и на виртуальный пикет можно будет пойти. Только не помню, кого мы поддерживаем? Французскую католическую Лигу против Объединенных Эмиратов Лангедока или Эмираты Лангедока против Католической Лиги? О, а вот 'Гриль Сити', можно и перекусить'.
Гамбургер с мягчайшим филе, зеленым салатом, и нежным сыром еще больше поднял настроение Андрея. До метро осталось совсем немного. Людей по сторонам становилось все больше и больше. Появились киоски и лотки, подле которых сидели всех уже доставшие беженцы из Израиля и просили милостыню на дикой смеси русского и иврита. В этот момент Андрей почувствовал первое недомогание. Его слегка затошнило. Ноги потеряли силу. 'Чертов гамбургер, отравился все-таки' - подумал новоуволенный.- 'Надо до станции доползти, там медпункт есть'. Еще несколько десятков шагов. Вот уже видно синяя буква М. Людской поток превратился в дикую толпу, пытавшуюся проникнуть в единственную открытую дверь. Еще немного...
Андрей окончательно обессилил. Он пошатнулся, и тяжело клюнул носом об землю, сложившись в локте-коленной позе. Из его рта потекла в лужу зеленоватая струйка соуса... Толпа недовольно обтекала тело. Злые тетки косились на труп, замечая, что при Владимире Владимировиче с пьяными церемонились меньше. Лишь после того как закончился час пик, и народ немного рассеялся, к трупу Андрея, лениво подошел толстый полицай, ткнул его каблуком и убедившись в отсутствие признаков жизни пошел вызвать труповозку.

No haspar-arnery, 05.04.2011 г.


Редактор-составитель reCensor , "Альтернативная Россия" , СПб, 2011

Текст сверен по публикациям на авторской странице http://haspar-arnery.livejournal.com/


Литературный альманах "Альтернативная Россия". N5, октябрь 2010

ТАМ, ЗА ПОСЛЕДНЕЙ ДВЕРЬЮ...

Вы еще живете?! А - зачем?..


ОПЫТ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО НЕКРОЛОГА. Коммари Александр
ТЕРРОРИСТ. Шарапов Вадим
ПОПАДАНЕЦ в ПЕНСНЭ (отрывок). Белоусов Валерий
ЧАПАЕВ и ПУСТОТА (отрывок). Пелевин Виктор
ДУБОВЫЙ, КАМЕННЫЙ, БРОНЗОВЫЙ. Прозоров Лев
ОРАНЖЕВОЕ НЕБО. Санин Дмитрий
В АДУ - АВРАЛ!



ОПЫТ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО НЕКРОЛОГА


Говорят, во всех крупных газетах лежат
заранее написанные некрологи на всех значимых людей.
Чтобы, когда значимый человек даст дуба, не терять время.
Я решил тоже попробовать.

...и он умер.
И оказался в небольшой комнате, напротив стола, сколоченного из досок, за которым сидел ангел. Одет ангел был в бушлат с погонами лейтенанта, а крылья ангела были грязно-серого цвета. На пустом столе лежал ремень с портупеей и стояла пепельница, полная окурков.
Ангел поднял голову, хмуро посмотрел на стоявшего перед ним человека и пробурчал:
- Прибыли, значит.
- Где я? - спросил озадаченно прибывший. Он был хоть в больничном, но все равно дорогом, халате и в тапочках.
Ангел открыл стол, порылся в нем, швырнул на стол тощую папку. Затем вынул из кармана бушлата мятую пачку с надписью "Беломорканал", выбил оттуда одну папиросу, постучал бумажным мундштуком о стол, смял, вставил в рот, попытался зажечь огонь с помощью бензиновой зажигалки. С нескольких раз не получилось. Ангел злобно выматерился, сложил перед собой большой и указательный палец правой руки. Между ними возник голубой огонек. Ангел прикурил, затянулся и закашлялся. Нехорошим таким, с присвистом, кашлем.
И только тогда ответил.
- На небесах.
Стоявший против ангела человек оглянулся. За окном было белым бело, почти по середине стекла шла трещина, заклеенная бумагой. Только сейчас он почувствовал, как же в помещении холодно.
- Но...
- Никаких но, - сказал ангел. Он снова затянулся. - Бушлат, штаны и валенки получите в каптерке. Подъем в 6 утра, завтрак в 7, работа до 9 вечера, обед, конечно, и ужин. Выходных нет. При невыполнении нормы - снижение пайка, при систематическом - штрафной отряд. Заболеете - в санчасть, поправитесь - снова на работу. Вешаться - бесполезно, это остановка конечная. Руками делать что-то умеете?
Не дождавшись ответа, ангел открыл папку, поперебирал бумажки.
- Комбайнером были... Нет, комбайнеры тут не нужны. Встанете на обрезку сучьев. Третий барак, вторая бригада.
- Эфроил! - громко крикнул ангел, и в дверь тут же вошел другой ангел, тоже в грязном бушлате, только с сержантскими лычками на погонах , в толстых ватных штанах и валенках, с автоматом за плечом. Изобразил что-то вроде стойки "смирно".
- Проводи новенького в третий барак, во власовскую бригаду. У них там этот профессор-градоначальник из Питера филонит в санчасте, пусть новенький пока поработает на сучьях, а там видно будет.
- Но как же так... Почему? - человеку было холодно, и холод становился все пронзительнее. Изо рта шел белый пар. - Ведь нужно же посмотреть, какой-то суд, или что там у вас...
У него стучали от холода зубы и он сунул озябшие руки в карманы больничного халата.
- Суд? - равнодушно сказал сидящий ангел и снова зашелся в кашле. - А зачем? И так все ясно.
Он снова поперебирал бумажки в папке, вынул оттуда фотографию, положил на край стола перед стоявшим.
- Этот Игорь Александрович Стародумов. Физик. В 2012 году он должен был разработать теорию кварковых транспозиций, что еще через двадцать лет дало бы человечеству возможность построения звездных кораблей. Убит в своем подъезде возрасте 32 лет двумя наркоманами.
Вынул еще фотографию.
- Новосельцев Сергей Николаевич. Первый человек, ступивший на Марс. Расстрелян в 1992 году румынскими националистами в городе Бендеры.
Еще фото.
- Армен Ваганович Мартиросян. Крупнейший композитор 21 века. Не рожден - родители зарезаны во время резни в Баку.
- Виктор Алексеевич Ганушкин. Писатель. Лауреат Нобелевской премии. Не рожден - отец спился, когда закрыли завод, на котором он работал. Поэтому отец и не женился на женщине, которая должна была промыслом Божьим стать его женой.
- Виктор Карлович Гальперин. Крупнейший советский экономист-математик, создатель теории управления микропроцессами глобальных экономических систем. В реальности стал банкиром средней руки, взорван вместе женой и детьми в 1997 году в своем "мерседесе".
Ангел все доставал и доставал из папки фотографию за фотографией, и вскоре они уже падали на пол, а он, не обращая на это внимания, все рассказывал и рассказывал про людей, которые стали не тем, кем должны были стать, или не были рождены, хотя должны были родиться, или умерли, хотя должны были жить. Среди них были спортсмены, ученые, поэты, летчики, капитаны кораблей, простые люди, рабочие и крестьяне, учителя и инженеры, которые не нашли своего простого человеческого счастья, не родили своих детей, не увидели своих внуков.
Внезапно ангел прервал себя на полуслове, взглянул на стоявшего перед ним человека и махнул рукой.
- Нет тут суда. Все ясно и так.
Стоявший молчал. Чем больше он слушал, тем более и более тоска овладевала им.
- И сколько... и надолго это мне? - только и смог он спросить в наступившей тишине.
- Надолго? - задумчиво спросил ангел, поднимаясь из-за стола и надевая ремень с портупеей. Потом нахлобучил на голову шапку. - Вы в системе партучебы ведь учились? Хотя бы, - он заглянул снова в папку, - в МГУ, на юрфаке? Диамат, философия марксизма-ленинизма? И что там про Вселенную говорили: что она бесконечная и вечная, верно? Так вот, вас не обманули.
Они вышли на улицу. Прямо перед дверьми какой-то доходяга - как же на Александра Николаевича Яковлева похож, мелькнуло в голове у человека, - бил чем-то металлическим о висящий на цепи рельс. Из бараков не спеша выходили одетые в бушлаты и черные шапки люди. Строились лениво на плацу, подгоняемые ангелами с автоматами и собаками, большими злобными овчарками. А за вышками и колючей проволокой начинался темный вековой лес. До горизонта. Казалось - до самого края Вселенной.

Коммари Александр
"http://kommari.livejournal.com/212422.html"



ТЕРРОРИСТ

Он зашел в приемную архангела Михаила и тихо присел на стул. Секретарь - из ангелов, озабоченно просматривавший какие?то бумаги, поднял светлый лик, тут же улыбнулся и поднялся со своего места.
- Николай Иванович? Что ж так скромно? Проходите! Разведчик Николай Кузнецов смущенно кашлянул, привычно щелкнул каблуками стареньких, но до блеска начищенных сапог.
- Идите, - улыбнулся ангел. - Он ждет.
Михаил ходил по зале, задумчиво поигрывая темляком выложенной золотом шашки. В последнее время он предпочитал облик и форму кубанского казачьего генерала - и сейчас, с расстегнутым воротником красного бешмета и сдвинутой на затылок черной смушковой кубанкой, лицом напомнил Кузнецову атамана Матвея Платова. Еще мальчишкой Ника Кузнецов часто разглядывал литографию в книге об Отечественной войне 1812 года, где грозный атаман был изображен на коне, сурово нахмурившимся и с обнаженной саблей.
Сейчас Михаил был именно таким - только не в седле. Короткие сапоги мягкой кожи неслышно ступали по узорным коврам.
- Николай? - пронзительно глянул на разведчика Михаил, и тут же помягчел взором, остановился и протянул жесткую, обжигающую ладонь.
- Хорошо, что пришел. Куришь?
- Нет, - покачал головой Николай Иванович. - Все никак не научусь.
- Ну, а я подымлю, - архангел достал из ящика стола кисет и трубку. - Тем более, что в этом образе мне...
- Сам Бог велел? - усмехнулся Кузнецов.
- Что?то вроде того, - хмыкнул Михаил, приминая табак в чашечке трубки большим пальцем. Потом он чиркнул длинной спичкой, несколько раз затянулся и выпустил клуб синего сладкого дыма.
- Зачем вызывали? - Николай Иванович вопросительно поднял брови.
Архангел, еще раз неопределенно хмыкнув, оглядел всю его высокую, худощавую, с военной выправкой фигуру. Разведчик взгляда не опустил, только рукой машинально провел по груди, стряхивая несуществующие пылинки с потрепанного, но чистого, с аккуратно заштопанными пулевыми дырками мундира лейтенанта Вермахта.
- А ты все так и ходишь?
Кузнецов оглядел мундир, невесело усмехнулся.
- В чем явился...
- Ладно, - резко рубанул ребром ладони воздух архистратиг Михаил. Потом положил руку на плечо Кузнецову, и даже через витой погон и сукно тот почувствовал почти невыносимый жар и каменную тяжесть. - Это твой почет, Пауль Зиберт, никто здесь его у тебя не отберет. А вот там... - Михаил притопнул сапогом по ковру, - среди людей, пытаются. Вовсю.
- Это за что же?
- Говорят, террористом ты был, а не разведчиком.
- Как?как? - Кузнецов побледнел, отступил на шаг, опустился на стул. - Я - террорист?
- Говорят, невинных людей убивал.
- Невинных? - голос разведчика сорвался. - Это кто? Ганс Гель? Герман Кнут, боров жирный? Пауль Даргель, может быть? Или Альфред Функ, палач этот, которого я пристрелил в его кабинете?
- Успокойся, Николай. Об этих речи нет. Другое говорят там - мол, патриотов украинских ты убивал, националистов?освободителей из УПА, ОУН...
- Да, освободителей... - медленно проговорил Кузнецов. Он уже выглядел совершенно спокойным, только тоненькая жилка билась на правом виске, рядом с белым шрамом от выстрела в упор. - Освободителей...
Он посмотрел на Михаила.
- А там, - Кузнецов нажал голосом на это 'там', - там помнят, как эти освободители деревни жгли, как немцам помогали народ в Германию гнать? Как вырезали всех от мала до велика, чуть только в сочувствии к партизанам заподозрят? Как амбары выметали дочиста, как последнее забирали? Помнят там?
В зале потемнело, словно за широким окном собиралась гроза. Но грозы не было, просто ворочались и клубились облака, стремительно проносясь мимо хрустальных стекол.
- Помнят, Николай Иванович, - повернувшись к окну, архистратиг произнес эти слова уважительно, тихо, совсем как старый генерал, разговаривающий со своим солдатом. - Настоящие люди - помнят. А ненастоящие возятся в куче мусора, пишут то, за что потом отвечать придется. Даже международный суд себе выдумали, собрались жалобу подавать - за то, что тебя великим разведчиком называют. Даже могилу никак в покое не оставят.
Николай Кузнецов поднялся, привычно одернул мундир, надел на голову фуражку.
- Нет, - сказал он, и Михаил обернулся, услышав, как в голосе разведчика прорезалась твердость.
- Могила - это ничего, - усмехнулся Николай Иванович. - Пусть лают, ветер носит. Да только никогда я не был террористом. А вот те, кого убивал - были. Палачи первостатейные, нелюди. За каждую пулю я готов ответ дать тому, кто спросит. Каждый осколок гранаты пересчитать могу. И сам я своей головой рисковал, чужие не подставлял, а если и прикрывали меня - на то и задание. А то, что мундир носил чужой и разговаривал на чужом языке - так я бы любой выучил, если бы это нужно было, чтоб поближе к ним подобраться... И потом, в том весеннем лесу, я ни о чем не жалел. Нет, вру. Только об одном жалел - что патронов больше нет, и руки уже не слушаются, потому что помирать на сыром снегу - невесело.
С минуту или больше - время здесь шло совсем иначе - старый казачий генерал смотрел на человека в мундире обер?лейтенанта. Потом улыбнулся.
- Иди, Коля, - мягко сказал он. - Иди, не было этого. Скоро тебе опять туда, времена настают... А сейчас - забудь до поры, ни о чем не тревожься, воин.
- Разрешите идти? - просветлев лицом, Кузнецов тронул дверь рукой.
- Давай?давай, - махнул рукой Михаил, и вдруг хлопнул в ладоши: - Забыл, постой!
Разведчик обернулся, смотрел выжидательно.
- Под Талицей нынче рыбалка хороша. Помнишь?
- Кто Родину забудет? - улыбнулся Николай Кузнецов и вышел из зала.

Шарапов Вадим Викторович
"http://zhurnal.lib.ru/s/sharapow_w_w/terrorist.shtml"



ПОПАДАНЕЦ в ПЕНСНЭ (отрывок)

Место , которого нет. Вне времени...
Лаврентий Павлович открыл глаза и тут же их смежил... потому что любование окружающим пейзажем могло доставить удовольствие только завзятому последователю Захер-Мазоха...
Цветущий сад, говорите? С голубыми розами?
А заболоченную равнину, покрытую красно-коричневой осокой, над которой стелился унылый сизый туман, не желаете?
Больше всего ЭТО походило на окрестности 'НорильскЛАГа'... а вот кстати, сквозь туман что-то проступает... и запах такой знакомый, серой шибает... не Медный ли это Завод НГМК?
Эк меня занесло- отвлеченно подумал Лаврентий Павлович... А может просто, лежу я сейчас с разорванной брюшиной, на мои начищенные ботинки вытекает, ароматно воняя калом и мочой, содержимое кишечника... а это мой предсмертный бред?
Дада шени. Не могло пригрезиться напоследок что-нибудь приятное... например, та же Маша из посёлка Коренёво ...
При мысли о Маше Лаврентий Павлович вдруг ощутил некоторое, как ему казалось, давно забытое шевеление... в глубине души, да.
Интересное явление - шлепая вмиг промокшими ботинками по неглубокому, но очень холодному болоту, думал Берия...
Испытывает ли эрекцию умирающий? Вот при асфикции, конечно, да... но меня, вроде разорвало? Или я своими собственными лёгкими подавился? Ха-ха.
Если я не ошибаюсь, здесь где-то должна быть заводская узкоколейка... а вот, кстати, и она!
Действительно, перед ним возникла серая полоса отсыпанного из гранитной щебенки невысокой насыпи...
По ней, навстречу Берии, сопя и отдуваясь, двигался странный паровозик, тащущий длинный хвост тёмно-зелёных думпкаров...
Чем же он кажется мне странным- прикинул Лаврентий Павлович и тут же сообразил, чем... Длинный шлейф тяжёлого, маслянистого дыма из широкой трубы оседал обочь насыпи - и тут же формировался в нагие мужские и женские тела, которые, торопясь, скользя и падая, догоняли медленно ползущий состав и отталкивая друг друга, лезли по металлической лестничке в паровозный тендер...
Как интересно! Непрерывное, безотходное производство! Однако же, как быть с законом сохранения энергии? Откуда-то полезная работа берется?
'А это их жир горит! Который эти безобразники при неправедной жизни накопили - из рубки паровоза, через окошко, под которым тускло сияла надпись УАПЖДТ- к Лаврентию Павловичу склонилось закопчённая физиономия машиниста, ничем не отличающаяся от обычных лиц земных паровозников, кроме пары некрупных рожек под мятой форменной фуражкой (впрочем, если человек отправляется в рейс, не факт, что - ну, Вы меня поняли?) - Залезайте, ко мне, товарищ! Вам, верно, в Управление...'
Обескураженный Берия - значит, все же не рай... полез на паровоз...
'Ты куда лезешь?!- рогатый машинист отпихнул ногой голого грешника прибалтийской наружности, пытавшегося влезть за Берией- тебе, ирод, в тендер! Ишь, как пушку авиационную продавать, так всё сразу понимаешь, а как в топку лезть... одно слово, Вилкат...'
Послушный прибалт соскочил на насыпь, чтобы спустя малое время появиться со стороны тендера, извинившись, бочком протиснуться мимо Берии к топке и кряхтя, полезть в ее пылающую глубину...
Белоусов Валерий Иванович
"http://zhurnal.lib.ru/b/belousow_w_i/beria.shtml"



ЧАПАЕВ и ПУСТОТА (отрывок)

Я не понимал, где мы находимся. Холмы, летний вечер - все это пропало; вокруг нас была густая тьма, и в ней, насколько хватало глаз, горели яркие пятна костров. Они располагались в неестественно-строгой последовательности, как бы в узлах невидимой решетки, разделившей мир на бесконечное число квадратов. Расстояние между кострами было где-то в пятьдесят шагов, так что от одного уже не было видно тех, кто сидел у другого - можно было различить только смутные силуэты, но сколько там человек, и люди ли это вообще, сказать с уверенностью было нельзя. Но самым странным было то, что поле, на котором мы стояли, тоже неизмеримо изменилось - теперь у нас под ногами была идеально ровная плоскость, покрытая чем-то вроде короткой пожухшей травы, и нигде на ней не было ни выступа, ни впадины - это было ясно по идеально правильному узору горящих вокруг огней.
- Что же это такое? - спросил я растерянно.
- Ага, - сказал барон. - Теперь, я полагаю, видите.
- Вижу, - сказал я.
- Это один из филиалов загробного мира, - сказал Унгерн, - тот, что по моей части. Сюда попадают главным образом лица, при жизни бывшие воинами. Может быть, вы слышали про Валгаллу?
- Слышал, - ответил я, чувствуя, как во мне растет несуразное детское желание вцепиться в край бароновой рясы.
- Вот это она и есть. К сожалению, сюда попадают не только воины, но и всякая шелупонь, которая много стреляла при жизни. Бандиты, убийцы - удивительная бывает мразь. Вот поэтому и приходится ходить и проверять. Иногда даже кажется, что работаешь здесь чем-то вроде лесника.
Барон вздохнул.
- Хотя, как я вспоминаю, - сказал он с легкой печалью в голосе, - в детстве мне и хотелось быть лесником... Вы, Петр, знаете что - возьмите-ка меня за рукав. А то ходить тут не так просто.
- Не вполне понимаю, - сказал я с облегчением, - но, впрочем, извольте.
Я вцепился в сукно его рукава, и мы пошли вперед. Сразу же я почувствовал одну странность - шел барон не особо быстро, во всяком случае, не быстрее, чем ходил до этой жуткой трансформации мира, но огни, мимо которых мы шли, уносились назад с чудовищной быстротой. Казалось, что мы с ним неспешно идем по какой-то платформе, которую с невероятной скоростью тянет за собой невидимый поезд, а направление движения этого поезда определяется тем, в какую сторону поворачивает барон. Впереди возникла точка одного из костров, понеслась на нас и замерла на месте у наших ног, когда барон остановился.
Возле костра сидело два человека. Они были мокрыми, полуголыми и походили на римлян - единственной их одеждой были короткие простыни, обернутые вокруг тел. Оба были вооружены - один наганом, а второй двустволкой. И оба были покрыты отвратительными и обильными воронками огнестрельных ран. Увидев барона, они повалились на землю и буквально затряслись от нестерпимого, физически ощутимого ужаса.
- Кто такие? - низким голосом спросил барон.
- Сережи Монголоида бойцы, - сказал один из них, не разгибаясь.
- Как сюда попали? - спросил барон.
- Нас по ошибке завалили, командир.
- Я вам не командир, - сказал барон. - А по ошибке никого не валят.
- В натуре, по ошибке, - жалобно сказал второй. - В сауне. Думали, что там Монголоид договор подписывает.
- Какой договор? - спросил Унгерн, недоуменно поднимая брови.
- Да нам кредит надо было отдавать. 'Нефтехимпром' лэвэ на безотзывный аккредитив сбросил, а накладная не прошла. И, значит, приезжают два быка из 'Ультима Туле'...
- Безотзывный аккредитив? - перебил барон. - Ультима Туле? Понятно.
Нагнувшись, он дунул на пламя, и оно сразу же уменьшилось в несколько раз, превратившись из ревущего жаркого факела в невысокий, в несколько сантиметров, язычок. Эффект, который это оказало на двоих полуголых мужчин, был поразителен - они сделались совершенно неподвижными, и на их спинах мгновенно выступил иней.
- Бойцы, а? - сказал барон. - Каково? Кто теперь только не попадает в Валгаллу. Сережа Монголоид... А все это идиотское правило насчет меча в руке.
- Что с ними случилось? - спросил я.
- Что положено, - сказал барон. - Не знаю. Но можно посмотреть.
Он еще раз дунул на еле заметный голубоватый огонек, и пламя вспыхнуло с прежней силой. Барон несколько секунд пристально глядел в него, сощурив глаза.
- Похоже, будут быками на мясокомбинате. Сейчас такое послабление часто бывает. Отчасти из-за бесконечного милосердия Будды, отчасти из-за того, что в России постоянно не хватает мяса.
Меня поразил костер, который я только сейчас разглядел в подробностях. На самом деле его нельзя было называть костром. В огне не было ни дров, ни веток - он возникал из оплавленного отверстия в земле, по форме похожего на ровную пятиконечную звезду с узкими лучами.
- Скажите, барон, а почему этот огонь горит над пентаграммой?
- Как почему, - сказал барон. - Это ведь вечный огонь милосердия Будды. А то, что вы называете пентаграммой, на самом деле эмблема Ордена Октябрьской Звезды. Где ж тогда гореть вечному огню милосердия, как не над этой эмблемой?
- А что это за Орден Октябрьской Звезды? - спросил я, покосившись на его грудь. - Я слышал это выражение при самых разных обстоятельствах, но никто из тех, кто употреблял эти слова, не потрудился объяснить мне, что они значат.
- Октябрьская звезда? - переспросил Унгерн. - Очень просто. Знаете, как с Рождеством. У католиков оно в декабре, у православных в январе, а празднуют один и тот же день рождения. Вот и здесь такой же случай. Реформы календаря, ошибки переписчиков - короче, хоть и считается, что это было в январе, на самом деле все было в октябре.
- А что было-то?
- Вы меня удивляете, Петр. Это же одна из самых известных историй на Земле. В свое время был один человек, который не мог жить так, как другие. Он пытался понять, что же это такое - то, что происходит с ним изо дня в день, и кто такой он сам - тот, с кем это происходит. И вот, однажды ночью в октябре, когда он сидел под кроной дерева, он поднял взгляд на небо и увидел на нем яркую звезду. В этот момент он понял все до такой степени, что эхо той далекой секунды до сих пор...
Барон замолк, подыскивая слова, но, видимо, не нашел ничего подходящего.
- Поговорите лучше с Чапаевым, - заключил он. - Он любит про это рассказывать. Главное, что существенно - с той самой секунды горит этот огонь милосердия ко всем живым существам, огонь, который даже по служебной необходимости и то нельзя загасить целиком.

Пелевин Виктор



ДУБОВЫЙ, КАМЕННЫЙ, БРОНЗОВЫЙ

- Беру - обреченно вздохнул Каменный, протягивая мраморную пятерню к лежащим на столе картам.
- Э, куда, возьми-ка еще семерочек, - Кум Гребень кинул на столешницу две карты и те проехались на рубашках в сторону Каменного. Тот опечалился еще больше, но карты послушно взял.
- Быть те, княже, сызнова в дурнях, - с веселым сочувствием комментировал Дубовый, добирая себе карт.
- А он па жызны такой и ест, - с гортанным нездешним акцентом приговорил Бронзовый, глядя в полприщура на покорно опустившего голову Каменного.
Тот отмолчался - за неполные сто лет в обществе Дубового и Кума Гребня к насмешкам успел привыкнуть. Хотя, когда полвека назад в озеро скинули Бронзового, стало совсем уж невмоготу. Те хоть потешались добродушно, Бронзовый же его откровенно презирал и не упускал случая это показать. С его появлением окончательно угасла надежда Каменного поднять культурный уровень соседей по дну до виста, преферанса или покера, и на столе посреди избушки Кума Гребня безраздельно воцарился примитивный, как каменная секира Дубового, "дурак". К пущему унижению Каменного в дураках чаще всего действительно оставался он. Бронзовый,ко всему прочему,еще и требовал играть "на щелбаны", но подавляющим большинством голосов идею беспокойного новосела все же "прокатили" - Каменный на радостях украдкой перекрестился.
Избушка Кума Гребня была довольно внушительных размеров - в ней с удобством расположились не только хозяин с семейством, но и три таких отнюдь не миниатюрных создания, как Дубовый, Каменный и Бронзовый. Трудно сказать, какую роль они играли в жизни гостеприимного хозяина - возможно, отчасти заменяли ему соседей и прежних товарищей по играм. Леса по берегам озера основательно проредили еще до низвержения в озеро Каменного, а стараниями тех, кто воздвиг, а потом отправил в гости к Куму Гребню Бронзового, в округе перевелись и болота.
Занятий у троицы было немного - составлять хозяину компанию за карточным столом, да читать газеты с книгами, которые изредка притаскивал из вылазок в город Кум Гребень. Для прогулок он предпочитал дождливую погоду - когда со всех течет, принципиально не сохнущая левая пола не так заметна. Они же были слушателями принесенных им сверху сплетен. и... и все, пожалуй. Пить вместе с ним они бы не смогли при всем желании - не были на то рассчитаны. В еде не нуждались. Не нуждались и во внимании дочерей, изредка навещавших старика - впрочем, и к лучшему, Кум Гребень бы подобного не одобрил.
Разумеется, по озеру много плавали - и рыбаки, и пассажирские суда - сперва пароходы, потом "ракеты". Иногда по дну шарили водолазы, но избушку не замечали, что называется, в упор. Изумляться тому могли разве что очень наивные люди, вроде тех, кто всерьез способен брякнуть- Гагарин, мол, летал, а Бога не видал! Кум Гребень, конечно, Вседержителем не был, но богом все же был. А отвести глаза - это, ей же ей, задача не для бога, а для завалящего колдунишки или мелкой бездомной нечисти, коей нынче расплодилось немерено. Особенно легко было отводить глаза людям, в головах которых булькала каша из Христа, Маркса, Фрейда, Дарвина и газетного оккультизма. Слово "оберег" вызывало в их памяти безвкусные сувениры, сроду ни с какой Силой рядом не стоявшие, и защита из них была - как из девичьего топика бронежилет. С техникой было чуть-чуть посложнее, но Кум Гребень справлялся. Никто не обращал внимания, что эхолоты, скажем, аккуратно сбоят именно на этом месте, катера нечувствительно меняют маршрут, незаметно для команды и пассажиров обиталище местного бога.
Каково бы им показалось, проносись катера над их крышами?
- Козыри-то нынче, ребятушки, кто? - осведомился Дубовый, часто именовавший остальных "ребятушками", "детушками", а то и вовсе "малыми". Впрочем, все терпели - и то сказать, возражать по праву мог разве что сам Кум Гребень, но и он воздерживался. Не иначе, в память о Том, кого много веков воплощал в себе Дубовый.
- Чэрвы, дэдушка, - невозмутимо ответствовал Бронзовый. В свое время Дубовый предложил ему сыграть на усы - все еще тосковал по собственной, из золота отлитой растительности, ободранной шесть веков назад каким-то рачительным святотатцем. Бронзовый отказался - "ва-пэрвых", против усов дубовому было нечего ставить, ни кабанья челюсть, ни кремневая секира Бронзового "нэ заинтэрэсовалы". А "ва-втарых", усы Бронзового были отлиты в одной форме с головой и не отделялись. На том сколь-либо активное общение между старожилом избушки Кума Гребня и новоселом прекратилось - слишком велика была разница в возрасте, слишком мало общего - ну разве что привычка шпынять Каменного - какое-никакое, а развлечение.
- Так ты, малой, стало быть, роду ясского, - задумчиво проговорил Дубовый и прихлопнул даму Бронзового козырной шестеркой. - Бито! Стало быть, под козарами, под каганом ходите?
- Ну, нэ то чтабы пад, а скарэе рядам, - изрек в ответ Бронзовый, подкидывая пару шестерок. - и нэ с каганам, а так - с Кагановычэм.
Шутку из сидевших за столом оценил только Кум Гребень, довольно заухав в буровато-зеленую бороду.
- Довели Святую Русь! - горько сказал Каменный, перебирая свои, разросшиеся павлиньим хвостом, карты. - Жиды да кавказцы всякие у власти...
- А кто давел? - удивился Бронзовый. - Мы ж как раз послэ тэбя к власты и прышлы. Атрекся, панымаэш, гражданын Раманов, а тэпэр нэдаволэн! Ап-псалутны манарх... - последнюю фразу он выговорил, как будто выругался по матери.
- По крайней мере, - язвительно отозвался Каменный, - я правил империей, простоявшей триста лет. А после Вас, господин Джугашвили, не прошло и полувека - и все, развал, хаос, задворки вселенские
Карты полетели на стол - вверх рубашками, Бронзовый даже в гневе не терял головы.
- Эта прэдателы!
- А кто их расплодил? Кто?! "Кадры решают все" - это Ваши слова, господин диктатор?! Кто эти кадры произвел?
Кум Гребень улыбался в тинистые усы. А Каменный-то, оказывается, внимательно читает прессу, вот уж никогда бы не подумал.
- А ну, мальцы, тихо! - голос Дубового прокатился по всему дну громовым раскатом. - Ишь, расшумелись. Ты, княже, играть будешь, или нет?
Каменный и Бронзовый, продолжая испепелять друг друга ненавидящми взорами, опустились на свои места.
- А свариться вам нечего. Если уж чужака в боги усадили, чему дивиться, что его племя в князья полезло, - заключил Дубовый. - Бито!
Каменный повернул к нему еще кипящее негодованием лицо.
- Христос, - изрек он звенящим голосом. - Бог! А у Бога племени быть не может!
- Э-э, погоди! - вмешался хозяин избы. - Мне тут один утопленничек толковал, из попов, что Христос ваш, мол, и бог, и человек - нераздельно и неслиянно. Слышь, Бронзовый, ты ж сам бурсак бывший, растолкуй!
Бронзовый, не поднимая взгляда от стола, сунул под усы чубук бесполезной бронзовой трубки и процедил:
- Нэ могу. Панымаэш, Хазаын, я жэ кто? Я - Атэц Народов, Вожд Всэго прагрэссивнаго чэлавэчэства , Гэниралыссимус Пабэды, ну, можэт савсэм чут-чут палыткатаржанын Коба. Но нэ сэмынарыст Джугашвили. Мэня нэ ему ставылы. Так жэ, как Дэдушка нэ Грамавэржэц - он тут, с намы, а гром все равно грэмит. И вот этат чудак нэ Раманов, каторый на самом дэлэ нэ Раманов дажэ, а Голштэйн-Готторп, а русскый цар-батушка.
На сей раз Бронзовый выговорил эти слова не с издевкой, скорее - с грустной усмешкой.
Дубовый переглянулся из-под деревянных бровей с хозяином, изобразив, кабаньей челюстью кривую усмешку. Кум Гребень усмехнулся в ответ взрослеют мальчики-то. Остепеняться начинают
Вскорости Кум Гребень, избавившись от карт, вытащил газету и углубился в чтение.
- Слышь, Бронзовый! - окликнул он из-за бумажного листа. - Помнишь, у берега под этим, как его, парком, месяц тому катер ползал, гыр-гыр-гыркал? Так это, оказывается, тебя искали, дно тралили.
- А, маймуно вэришвило! - выбранился Бронзовый не по-русски. - А я, панымаешь, тут с вамы сижу!
- И чего б ты делал, наверху, малой? - Дубовый усмехнулся. - По городу б гулял, как тот Медный Всадник?
Газет Дубовый не читал принципиально, зато к книгам проявил неожиданный интерес, хотя сам читал редко - обычно просил почитать одну из дочек кума Гребня. А потом вставлял в речь образы, а то и присловья из полюбившихся книг - лет двадцать тому напугал потянувшегося в очередной раз перекреститься Каменного булгаковским "Отрежу руку!".
- Ну уж Вам, дэдушка, навэрху точно нэчэго дэлат, - мстительно отозвался Бронзовый.
Дубовый вдруг не без лукавства прищурил резные веки.
- Думаешь? А ну-тко, малой, послушай-ка... слышь?
Всем известно, что вода - отличный проводник звука, к тому же по крайней мере о двоих из присутствующих люди крепко верили, что они слышат все. Что до Кума Гребня, то тот и без людской веры слышал все, что творилось на берегах подвластных ему вод.
- ...руне, вми призвающих тя! - доносился от единственного уцелевшего на берегах озера леска пестрый хор мужских юношеских и отдельных девичьих голосов. - громотворенье яви! Прави на всеми, вще изородно! Оружия, хлеба и рода благость дажди! Тако бысть, тако есть, тако буди!
Мгновение тишины - разумеется, сугубо относительной - и одиноко зазвучал молодой голос:
- Слава Перуну!
- Слава! Слава! Слава! - взрявкал в ответ все тот же хор.
-Играют, - добродушно пробурчал Дубовый. - Ничего играют, неплохо. Авось, глядишь, до настоящего дойдут.
Каменный все же улучил момент и споро перекрестился. Кум Гребень же расплылся в широчайшей улыбке:
- Так ты там точно не надобен. Они уж своего вырубили. С воот такой бородищей. И с мечом.
Кабанья челюсть с костяным стуком упала под стол, но Дубовый этого кажется, даже не заметил.
- Как ш бородой?! - шепеляво взревел он. - Ш какой-такой бородой? Я им што - Велеш?! И откель у меня меш - у меня ш шекира?!
Отсмеявшийся Бронзовый нагнулся, поднял клыкастую челюсть, и протянул ее Дубовому, сердито выхватившему ее и принявшемуся прилаживать на место.
- Нэ пэрэживай так, дэдушка, Падумаэш - барада. За тысачу лэт и нэ такое наворотыт можна. Ты б "маих" выдэл... буржуйскиэ сынки. Салавкы па ным плачут. В ых годы я с катаргы трэтый раз бэгал, а эты на суткы в каталажку па пьяны пападут, и тэх не дасыдат - папы вытащат. А туда жэ - "вэрныэ учэныкы".. - Бронзовый искренне попытался сплюнуть, но добился только металлического скрежета губы об губу. - Кстаты, Камэнный, ты опят дурак.
Кум Гребень, откинувшись на спинку своего кресла, наблюдал за постояльцами.
И вспоминал.
Неумело вытесанные кумиры на берегу.
Свеженькая церковь "царя-мученика" у кладбища - как ни странно, у кладбища солдат Бронзового.
И стеллажи в книжных магазинах, чуть не полностью заполоненные томами с усатым ликом на обложке.
Страна металась, как в забытьи, бормоча имена утопленных кумиров. Страна тосковала по ним... и Дубовый уже давно бывал в дураках не чаще Бронзового.
Когда-нибудь, вполне возможно очень скоро, один из них оставит в дураках Кума Гребня. И уйдет - уйдет на берег.
Поскорее бы. Иначе - чего уж очень не хотелось озерному богу - ему придется отражать в своих водах рогатые полумесяцы минаретов или вьющихся один над другим змеиные изгибы карнизов пагоды.
- Ну чего, княже, - прогудел голос Дубового, - Дурень сдает. Хозяин, играешь,али как?
Кум Гребень встряхнул зеленой гривой и повернулся к столу.
Прозоров Лев Рудольфович
"http://zhurnal.lib.ru/p/prozorow_l_r/dkb.shtml"



ОРАНЖЕВОЕ НЕБО
Свидомым всех национальностей посвящается.

Тарас уморился салом. Сало было из аргентинской свинины, давно несвежее - но выбросить не сумел, не хватило силы воли.
Итог был печален: отравление ботулотоксином, или как его там... чи, диоксином? Москальской, в общем, заразой. Туман перед глазами... В больнице Тараса не спасли. Не смог дышать.
Тарас, вздрогнув, очнулся от глухоты и небытия. С тревогой огляделся. Суетящихся медиков больше не было, никто не кричал про давление и кубики - вокруг величественно висела космическая тишина. Он прочно стоял на... на небесной тверди. Именно так. Под ногами неслись, сменялись, стремительно натекали узоры ослепительно-белых облаков. Так облака могут гнать только невероятной силы ураганы, бушующие где-нибудь на Юпитере... Тарас осторожно потопал: ноги не проваливались в облака, будто на стекло опирались. Вверху, на космически чёрном бархате неба, ровно сияли крупные звёзды, похожие на россыпи чистых кристаллов. На стыке чёрного космоса и свечения облаков, мельчающих в далёкой перспективе, как прямая линия горизонта, переливалась радужная дымка Тверди.
Перед Тарасом колыхалась лёгкая призрачная занавесь, тонким светящимся разрезом уходящая в бесконечную высь, словно прорезанная взмахом скальпеля в пространстве - она шевелилась от сквозняка, имела вход, складки, но совершенно не имела материальной ткани, преломляя сквозь свою прозрачность звёзды и облака. Будто дрожащее марево горячего воздуха, стекающее двумя правильными потоками.
Тарас обошёл занавесь кругом, и подивился, что вход всё время смотрит прямо на него, как палец москаля с плаката "Ты записался добровольцем?" Вокруг простиралась пустынная бесконечность облаков и звёзд. Занавесь оказалась единственным, к чему стоило идти, и Тарас нерешительно подошёл поближе, рассматривая медленно колышущийся вход. За входом, в узкую щель, проглядывалась зелёная трава, там светило солнце. Преломления и отражения во вьющейся занавеси, под определённым углом, образовывали дрожащие рябые зеркальные пятна - и Тарас увидел в бликах неверных миражей самого себя. Он поразился необычной своей одежде: на нём были красные шаровары, куртка без рукавов и щегольские турецкие сапоги - красные, с загнутыми носами. Вислые усы Тараса стали совсем длинными и буйными, а крепкую загорелую шею щекотал оселедец, трепещущий под лёгкими дуновениями тёплого воздуха. Ухо тяготилось массивной серьгой.
Тогда Тарас, оправившись от первого удивления, возрадовался. Он никогда не был особо верующим, а вдруг оказалось: жизнь Там - есть. И какая! "А вот вам!" - торжествующе-злорадно засмеялся он, ощутив громадное облегчение. - "Выкусите, москальские комиссары-антихристы!" Тарас ещё раз проверил своё запорожское одеяние; слегка дёрнул оселедец - это был не сон.
Решив, что запорожцу трусить не след, он крепко перекрестился и решительно направился в разрез занавеси, раздвинув диковинные невесомые края входа.
Открылся берег ленивой неширокой речки, ослепительно освещённый весёлым утренним солнцем. В траве призывно искрились капельки росы, тянуло медовым запахом проснувшихся цветов, из окрестных зарослей грохотали хоры птиц, вдали, по тому берегу реки, тянулась тенистая лента леса. Тарас, зажмурившись от яркого ласкового света, уже хотел пройти за занавесь окончательно - как вдруг услышал голоса с той стороны. Он осторожно отступил на шаг назад.
- Зажал он представление... - торопливо, будто оправдываясь, говорил кто-то высоким старческим голосом. - Сказал я ему всё, что о нём думаю, о подлеце - а он и зажал...
- Вот видите, совсем и не зажали, - вежливо ответил ему уверенный баритон - сильный, явно несколько смягчённый.
Тарас, уже привыкший к солнечному свету, просунул хрящеватый тонкий нос подальше в занавесь, и увидел говорящих. Их было двое, и выглядели они совершенно неожиданно для райских кущ. Один, сутулый старик с белоснежно-седой головой - высушенный, лет девяноста - но с довольно моложавым румяным лицом, в стареньком прорезиненном плаще и резиновых сапогах. Говорил с ним адмирал - при кортике, щегольски сияющий золотом погон на парадной форме. Тю, - неприятно передёрнуло Тараса, - адмирал-то - москальский... Под распахнутым плащом пожилого виднелись ворот-гюйс и тельняшка, а на белой парадной фланке - тусклый, потёртый орден Красной Звезды. А на другой стороне груди огнём горела на солце Золотая Звезда, совсем новенькая. Пожилой в смятении трогал Золотую Звезду.
Тарас гадливо сплюнул от такого кощунства - и Здесь москали со своими пентаграммами...
- Сказал ему всё, что думаю - а он и зажал... - разглаживая фланку вокруг звезды, растерянно повторил старик.
Адмирал вежливо улыбнулся.
Пожилой недоверчиво попружинил ногами. Подпрыгнул. Присел - на полприседа. Потом присел полностью - и резво поднялся.
- Так что же, гнутся теперь? - он громко рассмеялся. - Хоть пляши... Как же так?! - он вдруг спохватился, сконфузился, и в затруднении зашевелил коротенькими седыми бровями, пытаясь подобрать слова: - Товарищ адми... Ваше преосвя...тейшество.
- У нас тут без званий, Петро Григорьевич.
От слова "товарищ" у Тараса глаза нехорошо прищурились, словно над прорезью прицела.
Тем временем у адмирала, невесть откуда, в руках вдруг оказался спиннинг - облезлый, с инерционной алюминиевой катушкой. В катушку когтем тройника хищно вцепилась простенькая блесна-"ложка", сдержанно серебрящаяся на солнце.
- Щука здесь хорошо берёт... - заговорщицки улыбнулся адмирал, широко указав на реку, и протянул спиннинг пожилому.
Тот бережно принял, неумело пряча вспыхнувшие в глазах радость и азарт.
- Ах ты! Она, родимая!!! - он в волнении потрогал грубым коричневым пальцем блесну. - Из галиной ложечки сделал - а уж как она меня за неё чуть не убила! В шестьдесят втором утопил... А как щука брала! Просто с ума сходила щука...
Тут за тростниками тяжело плесканул чей-то хвост - как веслом с размаху по воде. Пожилой так и вскинулся на звук. Ему явно очень хотелось попробовать заветную блесну после разлуки - но вот адмирал...
- Идите же, - снова улыбнулся адмирал. - Килограммов восемь. А то уйдёт...
И старик, сделав неловкое движение - не то поклонился, не то руками всплеснул на радостях - поспешно ушёл.
Тарас взглядом рыбака оценил реку. В чистой воде медленно шевелились зелёные стрелы травы, иногда тускло вспыхивало из глубины серебро гуляющей рыбы; нетоптанные берега, явно не знавшие колёс джипов... Рыбалка Тут знатная, это было очевидно. Тарасу стало очень неприятно, что москальский адмирал по этой реке шляется, как у себя дома - да ещё и украинского деда награждает москальскими звёздами. Но сейчас же подумалось, что, наверное, Здесь он встретит самого Бандеру, а то и Великого Тёзку - и предвкушение радости встречи захватило его, вытеснив неприятные мысли.
- Пойдём!
Тарас опомнился: адмирал стоял прямо перед ним. У адмирала оказалось сильное, волевое лицо с тяжёлым подбородком. Спокойные и рассудительные, без единой морщинки глаза, голубые, как утреннее небо. И метровые плечи. Неприятно, что москаль может иметь такой вид, враг должен быть жалок. А тут - широченные, вразлёт, парадные погоны пылают золотом, напоминая крылья... Но сказал он властно, с таким не поспоришь...
За дубовой рощей, на поляне, куда Тараса привёл адмирал, сидели трое - на простой широкой скамье, сколоченной из грубых тёсаных тёмных досок, отполированных до блеска от постоянного употребления. Посередине скамьи восседал суровый старик с длинной серебряной бородой. Древнее лицо старика, всё иссечённое глубокими морщинами, было каменно-неподвижно, и поблёскивали из-под косматых серебряных бровей чёрные живые глаза, какие-то слишком молодые для столь старого лица. По правую руку от него сидел молодой мужчина, с очень участливым лицом, неуловимо похожий на старика, и совершенно непохожий на свои портреты. А третьего не было видно - хотя каким-то чувством Тарас понимал, что тот есть.
И стоял перед ними деревянный же стол, а на нём простая глиняная чаша с водой из реки.
Тарас благочестиво пал ниц.
- Встань...
Тарас послушно поднялся. Мимоходом он заметил, что место под ним совершенно вытоптано, до голой чёрной земли, будто миллионы людей были здесь до него.
- Что самое главное, что сделал ты в своей жизни? - просто спросил старик.
Тарас был готов к этому вопросу. Он светло улыбнулся:
- Отец, я отстоял Добро на Майдане!
Морщины на суровом лице старика вдруг пришли в движение, поплыли в разных направлениях, и неожиданно сложились в улыбку. Улыбка засияла всё сильнее и сильнее, словно солнце выглянуло из-за серебряных косматых облаков, и стало Тарасу необычайно светло и спокойно.
- Ты отстоял Добро?..
Тарас, подставив лицо льющемуся на него свету, горделиво расправил плечи:
- Знамо дело, Отец: мы тогда дали отпор Злу. Жадной москальской Импэрии Зла. Мы победили Зло!
- Хорошо! - засмеялся старик, немного лукаво, и словно тёплый лучик зажёгся у Тараса в груди. Тарас тоже засмеялся в ответ: его переполнило счастье. - А ты уверен, что они - зло?
Тарас остолбенел от изумления. Лучик в сердце мгновенно угас.
- Знамо, зло! - после минутного замешательства, наконец, смог вымолвить он. - Москали же - самое страшное зло в истории! Ведь сто миллионов загнобили коммунисты клятые!
Тарас удивлённо моргал, будто при нём всерьёз сказали, что дважды два - не четыре.
Молодой ласково улыбнулся:
- Ты слишком доверчив; нельзя так легко верить злобным языкам. Поверь, люди обычно гораздо лучше, чем рассказывают их враги.
От улыбки молодого на Тараса накатила новая волна счастья: он вдруг ощутил в себе любовь - могучую, всеподчиняющую, очень добрую и светлую. Любовь не нуждалась ни в чём, она просто переполняла его сердце и свободно изливалась вокруг, как свет маленького горячего солнца в груди. Тарас, захваченный новым чувством, стоял в сладостном оцепенении, пока не вспомнил, о чём речь.
Он недоуменно округлил глаза.
- Отец... Они же антихристы, безбожники! Голодомор!..
От воспоминания о москалях любовь вдруг исчезла - словно холодный ветер её сдул. В самом деле, не транжирить же драгоценную любовь на мучителей-москалей?!
Старик тем временем продолжал:
- Но пусть. Коммунисты - дело прошлое. Что же ты имеешь против нынешних русских?
Тарас легкомысленно пожал плечами:
- Так они ж наследники! Они хотят отнять нашу свободу и незалежность!
Собственные слова почему-то показались ему какими-то неправильными. То ли недостаточно убедительными, то ли неважными - и он крепко задумался, наморщив лоб и подёргивая оселедец. Наконец, нужные слова сыскались:
- Они хотят нас вернуть в рабство!
- В рабство? - удивился молодой. - Ты преувеличиваешь. У них своя правда - и она в том, что рабства они никому не хотят.
Тарас от неожиданности дёрнул слишком сильно, и очумело вытаращился:
- Какая у москалей может быть правда?!
- Что ты скажешь, - утвердительно кивнув, сказал старик, - узнав, что они этого вовсе не хотят? Им нужны не рабы, а друзья, равные - чтобы вместе быть весомой силой. Равные. Они хотят вместе с союзниками вести самостоятельную политику, не подчиняться чужой воле.
Тарас покачал головой и украдкой бросил на старика подозрительный взгляд.
- Не-е-е, - нехорошо улыбнулся он, - москали нам не друзья. И вдруг его словно за язык кто-то дёрнул: - Отец наш небесный, прости за дерзость, но Ты говоришь так, будто москальского телевидения насмотрелся... Я думал, Ты гораздо лучше понимаешь происходящее у нас...
Тарас тут же сильно пожалел о сказанном, и испуганно зажмурился, ожидая страшного удара молнии.
- Я не смотрю телевизор, - спокойно ответил старик. От него исходило вселенское спокойствие, как ровный набег тёплых, качающих морских волн; оно передалось Тарасу, и тот, вдруг совершенно успокоившись, ощутил что всё - пустяк, и никто не сердится. Словно уютно сидел у отца на коленях, и спокойное тёплое дыхание щекотало затылок: "А какой круг? Правильно, красный... А это кто? Правильно, кошка..."
- Мне нет необходимости смотреть телевизор. И всё же: как так получилось? Вместе жили, вместе строили. Помнишь, тридцать лет назад тебе было безразлично, украинец ты, русский, казах или еврей - ты себя считал членом братской семьи.
- Не-е-е, - снова едко скривился Тарас, энергично мотая головой, - я с тех пор поумнел... Много прочитал, и многое понял. Я теперь свидомый!
- А может быть, ты не поумнел - а просто тебя натравили на родного брата, оклеветав его? Ведь они твои братья. Вспомни Брежнева, Хрущёва... Вы были истинно равными.
- А кто клеветал - тот пусть и отвечает, а меня это не касается, - ловко отбил Тарас.
- Клевещущий - отвечает, - просто кивнул старик. - Но как Мне быть с теми, кто охотно верит в клевету? Как быть с теми, кто, поверив в клевету, начинает повторять её другим? - Он помолчал. - А вас они считают вообще такими же русскими...
Тарас обиженно вскинулся:
- Не-е-е, мы не москали. Мы Европа. Москали пусть ведут свою политику - но без нас. С москалями нам не по пути.
Старик молча смотрел на Тараса, и опять Тарас совершенно успокоился, и даже заулыбался. Покой был везде вокруг: в старике, и в его сыне, и в невидимом третьем, и в ласковом дуновении ветерка, и в запахе парящей на солнце травы, и в медленно шевелящейся воде реки...
- Меня не интересуют лозунги. Меня интересуешь ты. Почему ты отрекаешься от них?
Тарас отвёл взгляд, сокрушённо повесил голову, и оселедец опал на лоб:
- Я думал, Ты... - он тяжело вздохнул. - А Ты на самом деле за москалей...
- Все люди думают, что они хорошие, и что Я обязательно за них, - морщины старика снова медленно сложились в улыбку, и от печали Тараса не осталось и следа. - Люди думают много - умного и глупого. Но Меня не интересует, что они думают - Меня интересует, что они делают - и почему. Так почему ты отрекаешься от них? В чём первопричина?
Тарас пожал плечами.
- А потому что они Зло!
Тут случилось странное - вдруг невидимый третий, до того неподвижный, мимоходом заглянул в Тараса; как солнечный зайчик промелькнул. В голове Тараса стало необычайно ясно, светло и чисто, и он с удивлением услышал собственные слова, вырвавшиеся помимо воли:
- Потому что нас не возьмут в Европу, если мы будем дружить с москалями. А если мы отречёмся - то нас возьмут, чтобы москали ослабли.
- Вот в чём дело... - задумчиво кивнул старик. - Значит, ты так хочешь в Европу? Почему же ты хочешь променять своих на чужих?
Тарас упрямо замотал головой:
- Не-е-е, москали мне не свои! А в Европе - свобода!
И снова в него мельком заглянул невидимый третий, и опять Тарас с удивлением услышал собственные честные слова:
- Потому что там больше буду получать. Там конвертируемая валюта, здоровая экономика и высокие зарплаты - нам будут платить много денег, больше чем у москалей - и всяко больше чем у нас.
- Свобода, - наставительно произнёс старик, - это когда ты сам решаешь, что делать; или когда решаешь с кем-то на равных. Разве ты на равных с тем, кто платит тебе деньги?
Тарас удивлённо приподнял брови, слушая эту очевидную нелепицу:
- В Европе - свобода... - он постоял в замешательстве, и вдруг, прищурившись, зло замотал головой: - Не-е-е! Мы - свободные! Мы - Европа, мы свой выбор сделали!
Снова лукаво заиграли морщинки старика, но Тарас на это не обратил внимания: его захлестнул угрюмый праведный гнев. Не он затеял этот разговор - ох, не он...
- Злобный не может говорить правду, - заметил старик, - злоба его ослепляет, и уводит от истины... А в тебе много злобы. Почему?
- А потому что москали устроили Голодомор! Они убили десять миллионов украинцев!
- Но ведь ты же догадываешься, - старик выделил слово "догадываешься", - что это неправда? Ты ведь знаешь, что голод в СССР тогда был везде, и косил, не разбирая наций? И что десять миллионов погибших украинцев - это большое преувеличение? - старик выделил слово "большое".
- А и шо? - нарочито-простецки улыбнулся несгибаемый спорщик Тарас. - Пусть москали сами доказывают, что это не так!
И опять в него заглянул невидимый третий, и вновь сами собой родились слова:
- Знаю. Но я хочу чтобы было так. Хочу. Мне так лучше.
Старик покачал головой:
- Служить неправде - лучше?!
Тарас мстительно скривился и хитровато подмигнул:
- Не-е-е! У нас всё по закону! Голодомор по закону - правда, а кто отрицает - тот преступник! Я служу закону! Москали нас ограбили...
- Ограбили?
У Тараса в глазах зажглись недобрые огоньки:
- Ограбили! Все, кто живёт в Европе - живут хорошо. А москали живут плохо - и нам не дали жить хорошо, как в Европе... Везде, куда они дотянулись, люди живут плохо. Отняли достойную жизнь. Значит, москали виноваты.
- А вы разве жили плохо в Союзе? - кротко удивился молодой.
- Знамо, плохо! - Тарас тоже искренне удивился такой наивности.
А молодой тихо улыбнулся:
- Лично ты, Тарас, прочитал за жизнь пятьсот двадцать семь книг. Это очень много! Ты молодец. - Тарасу стало очень приятно. - Разве можно назвать человека, прочитавшего так много - живущим плохо?! А ещё ты закончил университет.
Тарас горестно покивал, поняв это по-своему, и горячо подхватил:
- А я-то, образованный - в Америке бы сходу получал сто тысяч долларов в год. А москали платили сущие гроши.
- Гроши?
- Гроши! - Тарас хотел пожаловаться на несправедливость, но вместо этого, неожиданно для себя, вдруг отвесил: - А я видик себе не мог купить! А вся Европа с видиками жила. И мы, без москалей, теперь с видиками.
- А зачем тебе видик?
Тарас вспомнил, зачем ему был нужен видик, и застеснялся.
- А Брюса Ли да Ван Дамма побачить, и любимые фильмы каждый день смотреть! - не моргнув глазом, выдал он.
И снова из него вырвалось, помимо воли, честное:
- А порнуху крутить...
- И что же получается? - подавшись вперёд, спросил старик. Глаза его живо блестели из-под косматых бровей.
Тарас пожал плечами, поспешно переводя разговор на другую тему:
- Немец за ту же работу получает много больше! А мы чем хуже? И мы этого тоже достойны! И москалей в Европу не возьмут, слишком их много. И пусть они нам за Голодомор платят, по миллиону за каждого умученного!
- Так ради чего ты жил?!
- А знамо, ради Добра! - нахально заявил Тарас.
И снова раздались над поляной его честные слова:
- Ради обогащения... Ради себя... Ради своих желаний.
И тогда трое стали совещаться. О чём они говорили, не было слышно - только видно было, что молодой огорчённо возражает.
Наконец, совет закончился. Молодой печально смотрел на Тараса, а старик сурово провозгласил:
- Вот, выходит, и вся цена твоей "свидомости" - за сребролюбие давиться и братьев треклясть. Пристроиться к чужому богатству; избавиться от друзей в беде - с барышом; и на памяти дедов, умерших в беду, барыш поиметь... Ты мыслишь, как одержимая алчностью блудница, тобой движут только жадность и похоть - а вовсе не высокие чувства. Ты говоришь о свободе - а сам ищешь богатого хозяина, чьи объедки изобильны, а обноски нарядны. А я ведь говорил, чтобы в поте лица добывал хлеб свой...
Упрямый Тарас заспорил:
- Не-е-е, я хороший. Я за Добро!..
- Да будет так, - спокойно сказал старик. - Иди же тогда туда, куда ты так хотел.
- В Европу?! - недоверчиво спросил Тарас.
- В Европу. Которой тебя коммунисты лишили.
И все трое вдруг исчезли.
Тарас возликовал было такому решению своей судьбы, но через мгновение почему-то жалко показалось ему уходить отсюда - даже в Европу. Так ему нестерпимо захотелось ещё посидеть на этой тихой речке, и ощутить тот покой и любовь... Проклятые москали - и тут нагадили, из-за них лишился этих волшебных чувств; иссушили душу гневом...
И подошёл к Тарасу давешний адмирал. Только был он уже в генеральском мундире (опять москальском!) И снова, словно крылья, сверкнули золотые погоны. Всё, решительно всё в нём было отвратительно Тарасу: старомодно зачёсанные назад волосы, галифе, китель, седые виски, умный живой взгляд.
- Пойдём. Тебе в другое место.
- Не-е-е, я никуда не пойду... - встревоженно заявил Тарас, упрямо мотая головой. - Большинство голосов за меня было!
И - бочком, бочком - наладился к речке.
- Стоять! - скомандовал удивлённый генерал, но Тарас торопливо шёл, будто это не ему кричали.
Генерал догнал, схватил его за рукав, но Тарас из последних сил делал вид, что он тут ни при чём, и продолжал вырываться вперёд, миллиметр за миллиметром, не оглядываясь на цепко держащего его генерала.
Генерал оказался очень сильным, играючи дёрнул, и Тараса развернуло. Тарас мученически исказил лицо, но, по-прежнему гордо не говоря ни слова, снова попытался повернуться, прочь от приставучего москаля.
Генерал отпустил Тараса, и вдруг оказался прямо перед ним, как из-под земли вырос.
- Большинство голосов за меня было!!! - нервно задыхаясь, с вызовом напомнил Тарас. Он бегал глазами мимо генерала, ища, как бы его обойти.
- А ну, кажи трезубец! - генерал притворно-сурово нахмурился и шутливо ткнул Тараса пальцем в живот.
Тарас хихикнул от щекотки, но тут...
Мир страшно опрокинулся, земля вылетела из-под ног. Тарас, обессиленный борьбой и сокрушительным поражением, покорно падал - утешая себя, что летит в Европу. Он перевернулся в воздухе на четвереньки, как падающий кот, надеясь разглядеть внизу нарядные квадратики рапсовых полей, россыпи уютных частных домиков под черепичными крышами, европейские автострады и острые трёхпалые белые ветряки - но почему-то ничего этого не было видно, только серая туманная муть. В лицо бил сильный встречный поток воздуха, в ушах свистело. Через некоторое время Тарас неожиданно вбился, страшно и очень больно, лицом в землю. Брызнула холодная грязь, пахнущая горелым навозом и угольным шлаком. Кругом было тихо. Оглушённый, он приподнялся, протирая залепленные глаза.
И тут же получил тяжёлым сапогом в лицо - гулко, с хрустом.
- Встать, пся крев!!! - оглушительно заорал в ухо визгливый голос. - Просимы бардзо до единой тысячелетней Европы!
От темечка Тараса с деревянным стуком отскочила дубинка, оставив вспышку и оскорбительную жгучую боль. И по плечам, по рукам, по суставам с хрустом - больно!
Тарас с воплем возмущения мгновенно разлепил глаза. Над ним стоял детина, с белой повязкой на рукаве и длинной дубинкой - и лицо у него было белое от страха, как повязка. А ещё рядом стоял эсэсовец. Ленивый, вальяжный, в фуражке с черепом. И с жутковатыми огромными бараньими рогами на голове. И носом, курносым, как пятачок.
Да как они смеют!!! Меня!!! Тарас ринулся на детину. Отнять дубинку и самого отделать! Но у Тараса почему-то ничего не получилось: дубинку никак не удавлось ухватить, не удавалось достать и детину. А в ответ на него сыпался свистящий град размашистых точных ударов, от каждого из которых ломался палец , исчезал вид из глаза, вбивались внутрь зубы, трещал нос. Недвижный эсэсовец брезгливо наблюдал. Тарас закачался, хрипя, упал ниц, от страшных размеренных ударов сверху дубинка трещала - или это был череп, или рёбра... Полумёртвый уже Тарас вдруг остро ощутил безысходный ужас, что сейчас его так и забьют насмерь, и в зверином инстинкте, тоненько скуля и плача, вздрагивая от гулких ударов, из последних сил припал щекой к сапогам бьющего - любой зверь знает, что тогда можно надеяться на пощаду... Он покорно скосил вверх единственный оставшийся глаз, чудом уцелевший, круглый от страдания и желания служить.
- Герр официр! Быдло Тарас явился! - медовым голосочком доложил детина равнодушному эсэсовцу, подхалимски извиваясь спиной и шеей. Он подобострастно-садистски хихикал, выставив вперёд челюсть.
Эсэсовец брезгливо кивнул, отодвигаясь подальше от Тараса, из рта и носа которого, вместе с хрипом и кашлем, облачком вылетали мелкие брызги алой крови.
- Встать, кому говорят!!! Арбайтен, быдло, пся крев!!! Только тех, кто любит труд, европейцами зовут!
Так Тарас зажил новой жизнью. Вечной. Культурной. Теперь он умеет читать и считать до ста. Он многое узнал о геноциде - не о липовом митинговом "геноциде клятых москалей", а о настоящем. Он теперь знает, чем отличается настоящий концлагерь от "лагерей" из самиздатовских листочков и блатных песен. Знает, как с хрустом впиваются пули в добиваемых счастливчиков во рву, которые будут закопаны мёртвыми. Каково отчаянное бессилие вдохнуть, когда на тебе лежат убитые и земля. Как остро пахнет рвота в газенвагене. Как в двадцатиградусный мороз в ворота концлагеря въезжает поезд со звенящими, как стекло, телами заключённых, стоящими плечом к плечу на открытых платформах. Как забивают насмерть. Как вешают на крючья. Как тебя продают и покупают работодатели - и что такое настоящее национальное самосознание, доведённое до логического конца, европейски цивилизованное и культурное. Так заканчиваются каждые сутки Тараса. А вообще Тарас работает - каждый день по восемнадцать часов, ибо сильная экономика юбер аллес. И ещё - мечтает о белой повязке капо. Лет через милл... извините, через сто, герр официр обещал подумать на эту тему...
И висит в высоте тусклое оранжевое зарево, грязно-прокопчённое, над вечным подземным сумраком. И никогда не придут туда танки со звёздами и смертельно усталыми, тихо матерящимися от увиденного освободителями.
Санин Дмитрий
"http://zhurnal.lib.ru/s/sanin_d_a/orangndoc.shtml"


Вместо эпилога:
В АДУ - АВРАЛ!
(C)Sliff_ne_zoSSchitan
В аду - авралю Кипит работа, бедняг-чертей бросает в жар:
заклинил наглухо ворота Егор Тимурович Гайдар.
То изнутри его толкают, а то снаружи тычут в зад,
шампунем, маслом поливают, ан - не вперед и не назад!
Сам Сатана примчался в спешке, налег плечом - увы, никак...
Кричит: - Да где же этот грешник отъел себе такой пердак?!
Дежурный чёрт спешит с докладом: - Где-где - в России! Он один
семь миллионов мором-гладом извел народу, Господин.
Считай, он сам их всех и слопал, так и не диво, что широк...
Кольнуть его трезубцем в жопу? - А если лопнет? - Не дай Бог!
Меж тем из душ новоприбывших (а их немало собралось)
выходит эдакий парнишка: большие руки, мощный торс,
на прессе кубики бугрятся, и дельтовидные - вполне...
Он, и не думая стесняться, подходит прямо к Сатане
и говорит ему: - Послушай, не надорвать бы вам пупки...
Дозволь-ка мне по этой туше слегка въебать с одной руки?
Рассвирепел Владыка ада: - Презренный смертный, ты нахал!
Да что ты можешь? - Было надо - рукой автобусы тягал...
- Ну, что ж, попробуй. За работу, когда осилишь ты ее,
клянусь, не пожалею квоты - поедешь в райской житье!
А не осилишь - твою душу велю швырнуть в кипящий кал...
Но парень черта не дослушал, шагнул к Гайдару - и въебал.
Ударил сноп говна и пара! И, испуская жуткий рёв,
душа товарища Гайдара умчалась в сторону котлов.
Аплодисменты! Поздравленья! А Сатане уже несут
бланк по УДО освобожденья и апелляшку в Страшный Суд.
- Сдержал свое ты, смертный, слово. Сдержу и я. Кого писать?
- Ну что ж, пиши - Турчинский, Вова... А Трахтенбергу - не въебать?
- Да ладно, успокойся, парень - бери манатки, топай в рай.
Мы сами этих двух попарим, а ты - со Штирлицем бухай!
"http://ckotinko.livejournal.com/77118.html"


Редактор-составитель reCensor , "Альтернативная Россия" , СПб, 2010


Архив.

По бескрайним просторам Рунета разбросаны блестящие осколки миров - миниатюры, рассказы и эпизоды литературных произведений, освещающих разные стороны альтернативной России, какой она могла быть, есть или будет...
Замечательный материал для микросборников, которые отныне будут выпускаться в качестве литературного приложения к проекту "Альтернативная Россия" - литературный е-льманах!
Планируемая периодичность выхода - один раз в две недели.

По техническим причинам... Кстати, никто не пробовал на СИ использовать тэги "FORM"? И что, получилось?.. Временно подписаться на рассылку можно здесь!

АРХИВ:

16.03.10
Альтернативная Россия: Атака засланцев!
Сборник миниатюр, злобно добродушно пародирующих популярную тему засланцев-попаданцев во времена Великой отечественной войны.
Говорят, политик состоялся, когда о нем начинают рассказывать анекдоты.
Пародии и фанфики - наглядное подтверждение состоявшегося успеха "героев ненашего времени": заслуженный читательский интерес стимулировал столь массовый посыл... столь активную засылку авторами своих героев, что само время восстало против них!.. Пока - в трех миниатюрах:
"Еще один ... пришелец из будущего", Логинов Анатолий Анатольевич
"Засланцы-попаданцы", Санин Дмитрий
"Парадокс прошедшего времени", Вольф Антон

22.02.2010 г.
ЭХО ВОЙНЫ
Сборник миниатюр. Выпуск N1.

Содержание:
"Первый снег ноября", Вольф Антон
"Сбыча мечт", Ивакин Алексей
"Последняя диверсия", haspar-arnery

03.02.2010 г.
Альтернативная Россия победивших баймеров
В свое время Сергей Садов написал рассказ (по сути - повесть) "Ответ" ("Баймеру" Юрия Никитина).
Интересно оказалось вспомнить его по прочтении рассказа "Время подключения" Александра Уралова.
И сравнить - мир победивших стратегий и мир победивших "шутеров от первого лица"...
От общества принудительного виртуального благоденствия к войне всех против всех.
И хорошо, если в грядущих боях, "раскинув мозгами" от разрывной пули, можно будет перезагрузиться...

19.12.2009 г.
СВЕТ НЕНАСТУПИВШЕГО ЗАВТРА
Ознакомился с работами, представленныи на конкурс "Светлое Завтра".
Некоторые варианты будущего, предложенные "зеркальцами русской революции жизни" ввергли в ступор. Постапокалипсис - наше светлое завтра? Агрессивные педерасты, навязчивая реклама, эгоистичные социопаты - свет в окошке?
Подумать только, а ведь какие-то двадцать лет прошло!..
По принципу "лучше один раз увидеть..." достал из закромов несколько рассказов. Они написаны разными авторами, в разные годы. Общее у них только одно - свет, которым они наполнены.
Будь то причудливый, чуть печальный, свет ажурной каменной резьбы в "Тесте" Михаила Веллера, звездный свет для Светы в "Ловушке для падающих звезд" Евгения Филенко, теплые лучистые огоньки жидкого света в "Приключении" Валентины Журавлевой или высветление бувескула в "Вишневом компоте без косточек" Сергея Другаля.
Эти рассказы не об абстрактном "светлом завтра" - они о людях. Которые живут, работают, творят, изобретают, воспитывают детей... Создавая то самое завтра, которое светило нам, уже было рядом, чуть-чуть, казалось, - руку протянуть!..
Кто же знал, что это завтра - не наступит!


reCensor , "Альтернативная Россия" , СПб, 2009


Оценка: 1.00*2  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  А.Субботина "Мальвина" (Романтическая проза) | | А.Минаева "Королева драконов" (Любовное фэнтези) | | А.Оболенская "Любовь, морковь и полный соцпакет" (Современный любовный роман) | | Л.Миленина "Жемчужина гарема " (Любовное фэнтези) | | Anna Platunova "Искры огня. Академия Пяти Стихий" (Приключенческое фэнтези) | | С.Елена "Пламя моей души" (Любовное фэнтези) | | А.Мичи "Ты мой яд, я твоё проклятие" (Любовное фэнтези) | | Н.Мамлеева "Свадебный салон, или Потусторонним вход воспрещен" (Любовное фэнтези) | | М.Генер "Волк для Шарлотты" (Романтическая проза) | | И.Максимовская "Грешница по контракту" (Женский роман) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
А.Гулевич "Император поневоле" П.Керлис "Антилия.Полное попадание" Е.Сафонова "Лунный ветер" С.Бакшеев "Чужими руками"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"