Решетников Александр: другие произведения.

В львиной шкуре (продолжение - 1)

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
Оценка: 5.27*9  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Приключения героев, попавших из 21-ого века во вторую половину 15-ого века, продолжаются. Любовь, разлука, интриги, месть, кровавые войны, всё это так или иначе отразится на страницах книги...

  В ЛЬВИНОЙ ШКУРЕ
  (продолжение)
  
  ЧАСТЬ I
  РУСЬ.
  
  Глава 1.
  Николо-Корельский монастырь.
  
   Настоятель Николо-Корельского монастыря с тревогой и любопытством взирал на представшую перед ним картину. Вот от невиданной им доселе бочкообразной ладьи, что бросила якорь где-то в двухстах саженях от берега, аккурат напротив его обители, отплыла лодочка. Не успела она уткнуться в берег, как русоволосый мужчина выпрыгнул из неё и, не замечая твёрдых выпуклостей прибрежной гальки, буквально рухнул на колени и начал неистово молиться. Из глаз молящегося обильно текли слёзы. Дальнозоркость, развившаяся у игумена с годами, позволила ему прочитать на борту необычного кораблика надпись: "Земляк".
  
   - Кто ж вы такие будете? - спросил он у спутников молящегося человека, которые стояли в стороне от него и лишь с любопытством поглядывали вокруг. Цвет кожи у всех мужчин был бронзового цвета.
  
   - Русичи мы, батюшка, - сделав небольшой поклон, ответил Вадим Носорогов. - С посольством прибыли к Великому Московскому князю.
  
   - Из каких же земель посольство-то будет? И кто этот раб Божий, что так неистово молится?
  
   - Раб Божий - Афанасий Никитин, вокруг всех земель объехал и вот, воротился в родные края. Семь лет странствовал. Мы же из земель южных, что со всех сторон морями омываются. Благодаря Афанасию Никитину узнал наш император о далёкой северной стране, в которой живут люди одной с нами веры. Услышав эту радостную весть, собрал он посольство и отправил нас сюда.
  
   - Вон оно что... А трудна ли дорога была, отроки? - спросил настоятель, разглядывая доспехи и оружие молодых мужчин.
  
   - Трудна, отче...
  
  Словно в подтверждение его слов в бухту вполз ещё один корабль, неуклюже заваливаясь на правый борт. Одна из мачт у него отсутствовала, а на двух оставшихся еле-еле трепыхались грязно-серые паруса. Даже неопытному в морском деле человеку сразу становилось понятным, что судно держится на плаву исключительно по воле Господа Бога. Вот на нём убирали измученные паруса, а мичман тем временем обратился к настоятелю.
  
   - Отче, где здесь глубина у берега самая большая?
  
   - А зачем тебе? - спросил игумен с некоторым замешательством.
  
  Замешательство объяснялось просто, все берега вокруг имели довольно широкую болотистую кромку с глубиной в три-четыре локтя. Глубоких и незаросших травою мест было наперечёт, в них располагались тони. С этих самых тоней монастырь и кормится, поэтому раскрывать незнакомцам рыбные места не хотелось.
  
   - Сам же видишь, - стал отвечать Вадим Носорогов, - корабль на плаву долго не продержится, на берег его вытаскивать нужно.
  
   - Так вытаскивай прямо сюда, глубина тут везде одинакова.
  
   - Понятно, - вздохнул мичман.
  
  Приказав матросам следовать за ним, он направился к шлюпке, оставив Никитина на берегу.
  
   - Да, это вам не Рио-де-Жанейро, - покачал головой Константин Башлыков, выслушав доклад Носорогова и разглядывая монастырь в бинокль. - Ну, что же, цепляйте каракку за шлюпки и тащите на берег.
  
   - Есть, товарищ адмирал, - ответил мичман и удалился.
  
  А Константин продолжил с грустью рассматривать монастырь в бинокль. Невысокие, почерневшие от времени деревянные строения сиротливо стояли недалеко от берега. Небольшая церквушка была полностью им под стать, как и настоятель, одетый в тёмно-серую власяницу из грубой шерсти...
  
  * * *
  
   Члены правительства ЮАР не спеша занимали места за круглым столом в кабинете императора. Дождавшись, когда все рассядутся и приготовятся слушать, Павел Андреевич Черныш, улыбнувшись, сказал:
  
   - Начну с хорошей новости... Сегодня пришло сообщение от нашего адмирала дона Константина. Он достиг земель Руси и находится сейчас в Николо-Корельском монастыре.
  
   - А что, есть и плохая новость? - тут же заволновалась Жанна Егоровна Башлыкова, министр по кадрам, а заодно и супруга ушедшего к берегам Руси адмирала.
  
   - Не то, чтобы плохая, - слегка нахмурился император, - короче, ему не на чем возвращаться обратно.
  
   - А что случилось? - это уже задал вопрос Шамов Руслан Олегович, который также являлся адмиралом и к тому же был очень дружен с Константином Башлыковым.
  
   - В сильные шторма они попали как в Баренцевом, так и в Белом морях. Одна каракка дошла до берегов Руси буквально на честном слове и восстановлению уже не подлежит, а вторая, по словам Константина, тоже навряд ли выдержит долгий путь.
  
   - А новый корабль построить..? - спросила Жанна Егоровна.
  
   - Ну, во-первых: нужно построить как минимум два корабля, а во-вторых: на это уйдёт слишком много времени, основные же цели, ради которых наш адмирал туда отправился, отодвинутся на более поздний срок. Ждать мужа пару лет, думаю, у вас большого желания нет?
  
   - Да я и так живу, как соломенная вдова, - вздохнула женщина.
  
   - Вот поэтому, Руслан Олегович, тебе нужно будет подготовиться к новому путешествию, чтобы к началу следующего лета оказаться в районе Двинской губы и забрать оттуда своего коллегу и всех, кто будет с ним и привезти их домой.
  
   - А раньше никак? - с надеждой спросила Жанна Егоровна.
  
   - Сейчас начало сентября. Если даже Руслан Олегович успеет за месяц подготовиться к новому путешествию, то пока дойдёт, Белое море точно замёрзнет, да и по Баренцеву ходить среди плавающих льдин совершенно незачем...
  
   - Понятно, - удручённо покивала головой Башлыкова.
  
   - Не стоит печалиться Жанна Егоровна, всё будет хорошо. А пока я слушаю ваш отчёт за прошедшие месяцы этого года.
  
   - Павел Андреевич, - перебила императора министр культуры Шамова Елена Петровна, - и когда Руслан отправится за Костей?
  
   - Скорее всего, в марте. К тому времени на воду будет спущен второй корабль класса "Слон" и два корабля класса "Лев". А пока, Елена Петровна, вашему супругу предстоит серьёзно заняться подготовкой экипажей для этих кораблей. Что у нас с рекрутами, Жанна Егоровна?
  
  Министр по кадрам слегка встряхнула головой, отгоняя тревожные мысли, поправила чёлку и взглянула на лежащие перед ней бумаги.
  
   - Из бывших рабов и пленников, это в основном выходцы из Индии, отобрана одна тысяча человек больше всего подходящих для военной службы. Четыреста из них направлены для обучения морскому делу. Вот, - и Жанна Егоровна протянула листки со списками Руслану Олеговичу. - В этих списках мною выделены тридцать восемь фамилий, обладатели которых имеют ярко выраженные лидерские качества и в будущем могут стать хорошими командирами.
  
   - Благодарю, Жанна Егоровна, учту, - ответил адмирал.
  
   - Остальные шестьсот человек, - кивнув, продолжила министр по кадрам, - после обучения будут направлены в приграничные районы.
  
   - Совершенно верно! - подхватил министр безопасности Бурков Артём Николаевич. - Будем готовить из них пограничников. На северных границах участились мелкие стычки с разными кочующими племенами, особенно на реке Оранжевой.
  
   - А что там? - спросил император?
  
   - Лезут на нашу территорию, охотятся и скот воруют. Капитаны, поставленные нами руководить местным населением в тех районах, пока справляются, отпор дают жёсткий, но слишком мало там нашего присутствия.
  
   - Понятно. Что же, готовьте пограничников и усиливайте границы. Кстати, как идут дела у Сомова?
  
   - Наш маршал отправил к королю Матопе делегацию, которой поручено договориться с ним о чётком разграничении границ.
  
   - Так на реке Оранжевой не его племена безобразничают. Он же намного северо-восточней находится, - удивился Павел Андреевич.
  
   - Иван Леонидович хочет северные границы ЮАР провести точно по двадцатой параллели...
  
   - Зачем? Опять решил оттяпать чужой земли? - нахмурился Павел Андреевич.
  
   - Нет, - улыбнулся министр безопасности, - всё намного проще. Трудно будет в будущем кому-либо сдвигать границу, если она пройдёт чётко по параллели.
  
   - И что, думаете, Матопе согласится?
  
   - Почему бы и нет? Всё равно западная и центральные части этой параллели в основном проходят по пустыням. А вот уже выше, где сейчас Матопе обитает, много рек и озёр. Делегация, опираясь на карту, его с этими местами ознакомит более подробно и смысла лезть в пустыню у него уже точно не будет. А племена, которые окажутся внутри нашей страны придётся взять в оборот. Всё равно сейчас они как бы вне закона, то есть сами по себе. А так появится официальный документ между двумя странами, и с этими неприкаянными бродягами можно будет поступать согласно принятым правилам. Чтобы повлиять на подписание договора к нашей так сказать выгоде, Иван вместе с делегацией послал много подарков. Кстати, в тех землях в виде валюты используют медные бруски...
  
   - И что? - император тут же заподозрил что-то неладное.
  
   - Сомов напечатал пять тысяч медных монет... - сказал Бурков и бросил быстрый взгляд на императора.
  
   - Артём Николаевич, вы понимаете, что печатать монету в нашей стране имеет право только государственный Монетный двор? - спросил Черныш, хмуро глядя на министра безопасности.
  
   - Да, я это понимаю. Только Сомов напечатал деньги с другой символикой. Тем более наши медные копейки имеют несколько другой состав, и они до маршала ещё не дошли. У него на руках есть только иностранная валюта, а также алюминиевые, золотые и серебряные лавры.
  
   - Тогда объясните, пожалуйста, его поступок, - с требовательными нотками попросил император, - думаю, министру финансов это тоже будет интересно узнать.
  
   - Напечатанная им монета, имеет диаметр пять сантиметров, толщину три миллиметра и весит пятьдесят грам. С одной стороны на ней изображён кучерявый негр в леопардовой шкуре, который копьём убивает льва. Сверху и снизу полукругом идёт надпись "Великий Матопе". Написано по-русски, так как у них своей письменности нет. На другой стороне денежного знака колосья пшеницы обрамляют восходящее солнце, а внизу арабскими цифрами обозначен год от Рождества Христова. Местные негры поговаривают, что профиль на аверсе очень похож на короля. Сам Матопе в силу технологической отсталости своего королевства не сможет даже приблизительно печатать такие монеты, тем более в больших объёмах, но иметь подобные деньги, думаю, не откажется. Печатая же их валюту, мы сможем обменивать её на полезные ископаемые, которыми они богаты. Если что, то даже подскажем королю, где их брать. А чтобы его не шибко беспокоили соседи, станем поставлять ему наши щиты и копья. Надеюсь, от такой дружбы он не откажется.
  
   - Что скажете, Татьяна Юрьевна? - обратился император к министру финансов.
  
   - Медь Ивану Леонидовичу была выдана для конкретных целей, и делать поставки сверх рассчитанного количества мы не собираемся. Пусть тогда на месте организовывает её добычу. Это раз. Во-вторых: в случае провала своей задумки денежные средства, лежащие в банке на его счету, будут сокращены на сумму, равную стоимости металла. И третье: если его афера сложится удачно, то печатание иностранной валюты должно полностью перейти в ведомство Монетного двора. Кстати, он приступил к постройке филиала государственного банка? - вопрос был направлен к Шамову Руслану, который, возвращаясь из Египта, останавливался на некоторое время в Иван-Дальнем.
  
   - Не знаю как сейчас, но две недели назад даже места под филиал банка не было выбрано.
  
   - А чем он там занимается, кроме своих махинаций? - спросил император.
  
   - Не считая возведение крепости, полным ходом идёт строительство складов, храма, электростанции и морского порта. Кстати, верфь возводится под руководством Александра Кораблёва, бывшего Костиного матроса. Сомов просит присвоить ему звание лейтенанта.
  
   - Да, Павел Андреевич, этот Александр смышлёным пареньком оказался, - сказал министр безопасности. - Числится он в моём ведомстве. Помните, как я сманил его у нашего адмирала?
  
   - Помню, - кивнул головой Черныш. - Что же, раз вы его хвалите, то подайте бумаги на подпись, утвержу.
  
   - Хорошо, - кивнул Бурков.
  
   - Так, - почесав кончик носа, продолжил император,- прежде чем дослушать доклад Жанны Егоровны, хотелось бы более подробно ознакомиться с результатами посольства Руслана Олеговича в Египет.
  
  Все собравшиеся одобрительно закивали головами. Адмирал вернулся только на днях и ещё толком ни с кем не успел переговорить, даже с женой и дочерью.
  
   - То, что мы потеряли "Лев" и нескольких матросов, думаю, всем известно?
  
   - Да, Руслан, - кивнул император. - В церкви по погибшим матросам был отслужен молебен, вдовам выплачены денежные компенсации, а их дети имеют приоритет при поступлении на учёбу и в выборе будущей профессии.
  
   - Хорошо. Тогда продолжу. Нами заключён торговый договор на десять лет. По истечению этого срока его нужно будет продлять, или пересматривать, или разрывать. Преференций мы никаких не получили, за исключением, когда дело касается поставок в Египет железа, леса и смолы. В этом случае с нас взымается минимальный налог. Но и без этой уступки разница между прибылью от продажи товаров и взымаемых с них пошлин на нашей стороне. Свои триста процентов навара мы иметь будем. Правда нам запретили торговать специями и пряностями. Можем только покупать, или торговать от имени султана, отдавая ему девяносто процентов от дохода.
  
   - Однако жадненький султанчик! - усмехнулся Бурков. - Напрасно, значит, ему трон дарили?
  
   - Да, нет, не напрасно. Благодаря этому презенту установились дружественные отношения с Египтом. Всё-таки такую реликвию "вернули"! - усмехнулся адмирал. - Нас уже знают с хорошей стороны. Как говорили ТАМ, мы повысили свои политические дивиденды. Но сами понимаете, дружба дружбой, а денежки врозь. Тем более окружение султана уж больно алчное, да и не местные они все. В основном выходцы с Кавказа. Я, если честно, вообще не так представлял жизнь средневековья... Расстояния там большие, отсутствие информации... Так нет же! Посмотрите, где Египет и где Кавказ, а молодёжь с Кавказа едет за тридевять земель наниматься на службу и это считается в порядке вещей. И кругом, хочу заметить, клановая система, одни родственники тянут за собой других. Здесь своих предков чуть ли не от Адама с Евой знают. И ещё, принцип кастовости не только в Индии процветает, он практически везде... В "большие" люди из простонародья выбиваются действительно неординарные личности, например такие, как Махмуд Гаван. А так - ретроградство сплошное. Новое в жизнь проходит с большим трудом. Отсюда и результаты... Султан и его окружение прохладно отнеслись к нашему огнестрельному оружию, посчитали его недостойным настоящего воина...
  
   - Ничего, петух жаренный клюнет, тогда сами за ним прибегут, - высказался старичок Зубов, - много ли они со своими луками, саблями и копьями навоюют?..
  
   - Кстати, Василий Карпович, наши сабли им как раз очень понравились! - ответил Руслан. - Поступил заказ на тысячу штук. По их словам, клинков с подобным качеством они ещё не видели.
  
   - А булатная и дамасская сталь? - удивлённо спросил император.
  
   - Их булатная сталь, - усмехнулся Зубов, - уступает нашему ширпотребу, а уж про дамасскую ещё Михаил Юрьевич Лермонтов говорил, что она годится только для парадов, а не для военных действий. И я с поэтом полностью согласен, тем более он, как боевой офицер, понимал толк в оружии.
  
   - Это что, значит, ТАМ нам лапшу на уши вешали, рассказывая про чудодейственные свойства булата и дамаска?
  
   - Не совсем. Единичные экземпляры, сделанные из метеоритного железа, очень даже хороши. Только много ли того железа? Я, если честно, сам его ни разу не видел, только читал о нём.
  
   - Понятно, - дружно покачали головами мужчины.
  
   - А кроме сабель, нам ещё что-нибудь заказали? - спросила министр лёгкой промышленности Ольга Яковлевна Гладкова.
  
   - Разнообразных тканей у них у самих хватает. А вот китовый ус, мыло, свечи стеариновые и парафиновые, пошли на ура. Их будут покупать с удовольствием. Остальной товар тоже вызвал интерес, но не более. Для розничной продажи пойдёт. Да! Ещё аквариумы с рыбками заказали! - улыбнулся адмирал. - У богатеев, конечно, есть пруды, где плавают красные китайские карасики и зеркальные карпы, но чтобы иметь возможность держать их в любой комнате и любоваться - увы... Да и стекло с таким качеством делать ещё не умеют, как и разводить морских рыб. За аквариум с рыбками мне султан подарил дюжину прекрасных скакунов. Кстати, в Египте лошади и дешевле и лучше, чем в Индии.
  
   - А сколько ты их всего привёз? - спросил император.
  
   - Семьдесят голов. Двадцать из них отдал нашему маршалу. Мог бы и тысячу привезти, только морем их переправлять очень тяжело. Для этого специальные корабли нужно строить и очень большие. Также необходимы баржи...
  
   - О нуждах, Руслан, позже поговорим. Что ещё интересного было в Египте? - обозначил приоритеты Павел Андреевич.
  
   - Ну, фотки с местами, где я был, позже покажу. А так... Восстания слишком часто у них происходят. Крестьяне, по сути, вообще бесправные, поэтому и бунтуют, особенно в купе с племенами бедуинов, которые частенько совершают набеги из пустыни. Простым воякам тоже живётся несладко. Если сравнивать будущих стрельцов Руси и этих джуда, так рядовые воины называются, то разницы абсолютно никакой. Многие вместо военной службы занимаются ремёслами. Хорошо живут только высшие офицеры, эмиры по-ихнему, они как бояре при царе.
  
   - Надо же! - удивился кто-то из женщин.
  
   -Ага, - кивнул адмирал и продолжил, - а нам удалось установить достаточно дружественные отношения с христианской диаспорой в Александрии. Проживает их там чуть более двух тысяч человек. Целый квартал, короче. И церковь своя имеется, и склады, и даже госпиталь! Среди них удалось завербовать девять молодых парней, желающих поискать счастья в другой стране, плюс двух монахов...
  
   - А что с моей просьбой? - перебил патриарх.
  
  Марк Захарович знал, что где-то сейчас в Египте, скорее всего на Синае, живёт мальчик по имени Пани Афинянин, будущий патриарх Иоаким Александрийский. Поэтому он хотел во чтобы-то ни стало привезти этого юношу в Звёздный.
  
   - Сказал я знающим людям о нём и письмо отдал. Если найдут, то послание передадут. Думаю, совершить путешествие за чужой счёт, мало кто откажется, хотя бы ради любопытства. А по вашим словам этот паренёк не из робкого десятка.
  
   - Абы кого патриархами не ставят! Фигура по стойкости равная генералу Карбышеву, если не сказать больше, - слегка напыщенно ответил Дундич. - Кстати как думаете, почему в США индейцев уничтожали, а в Южной Америке нет?
  
   - И почему же? - спросил Бурков, ища логическую связь в словах Марка Захаровича между неизвестным ему священнослужителем и Америкой...
  
   - Иезуиты католические не дали, - ответил патриарх. - Чуть ли не костьми ложились в их защиту.
  
   - Зато в Европе кучу народу истребили! - усмехнулся Бурков. - А протестанты, попав в Америку, вообще на человеколюбии не заморачивались...
  
   - Так нет ещё протестантов! - несколько эмоционально ответил Дундич. - Почему бы их не заменить православными священниками? Пани Афинянин как раз православный. Благодаря ему можно воспитать много идейных проповедников. Кстати, пример Китая очень хорош! В Шаолине монахов чуть ли не с пелёнок воспитывали... Они и лечить умели, и за себя могли постоять и ещё много чего... И у католиков навалом религиозных рыцарских орденов, а у нас что, после Александра Пересвета и Родиона Осляби больше никого не осталось???
  
   - Верно, Марк Захарович! - отреагировал император. - Над этим стоит очень хорошо подумать. Америку колонизировать всяко придётся и лучше всего, если это произойдёт благодаря благим делам, а не силе оружия или подлости. Тем более с Южной Америкой уже пора мосты наводить. У нас острый дефицит каучука. Семена, полученные от китайцев, всходы дали, но когда они ещё вырастут? Поставки же сырья из Бенгалии мизерные и то ими стали заниматься из-за того, что мы платим деньги, но организация по сути никакая. Поэтому поговорите более подробно на тему миссионерства с приехавшими к нам монахами, правда, о географических секретах постарайтесь не распространяться.
  
   - Конечно, постараюсь, Павел Андреевич.
  
   - Ну, Руслан, что ещё интересного скажешь? - снова обратился император к адмиралу.
  
   - Десяток воинов-черкесов привёз. Как раз будут обучать наших будущих пограничников верховой езде и сабельному бою. Казаками их сделают, это считай те же погранцы, - улыбнулся адмирал.
  
   - Прекрасно! Военные инструкторы нам нужны. А по торговле ещё что-нибудь есть?
  
   - Неплохо было бы возле Каира цементный завод построить. Очень уж там камень для этого подходящий, тем более у султана строительный бум по всей стране. Но это значит, что придётся делиться новейшими технологиями. А оно нам надо? Там купцов из Генуи, Венеции и Пизы, а так же их шпионов, как блох на помойной собаке. Прочно они закрепились в Египте, везде их глаза и уши. К нам то одна делегация подкатывала, то другая... Дельного ничего не предлагали, только посредническую помощь. Один даже сказал, что специи у нас может брать, причём большим оптом и с моментальной оплатой. Ну, я тут же приказал его схватить и сдать властям. Если это подосланный провокатор, то нам веры больше будет. А если просто перекупщик, мы и без него найдём, где и кому свой товар сбывать.
  
   - Совершенно правильно! - похвалил император. - Не стоит нарушать законы чужой страны.
  
   - Даже и не думали. Кстати, у некоторых купцов на нас зуб имеется... При захвате Гоа мы сильно растрясли их мошну. Теперь дуются и египетскому султану жалуются... Эх, нам бы рядом с ним иметь кого-нибудь из своих парней, типа военного атташе. Но сами знаете, внутри страны сообразительных людей не хватает, не то, что где-то ещё...
  
   - Это точно, - крякнул Бурков. - А как там вообще ребятки закрепились?
  
   - Нормально. Наши лавры принимают с большой охотой, поэтому и в Каире неплохой двор приобрели, и в Александрии. Тем более в Александрии, как я уже говорил, установили хорошие контакты с христианской диаспорой. В основном все выходцы из Греции. Венецианцев и генуэзцев недолюбливают.
  
   - Это хорошо... А как обстоят дела с покупкой невольников? - спросил император.
  
   - Проблем нет, но дорого слишком. Ты за невольника цену даёшь и пошлину такую же, а то и больше, особенно если являешься христианином или выходцем из христианской страны.
  
   - Понятно. А чего хорошего из Египта привезли?
  
   - Квасцы где-то с тонну...
  
   - Молодцы, ребята! - воскликнул министр здравоохранения Гладков Илья Тимофеевич. - Это действительно ценная вещь! Неплохо было бы организовать постоянные поставки этого продукта.
  
   - В Египте на квасцы государственная монополия, - стал рассказывать адмирал. - Очень уж востребованный на рынке товар. Считай, их используют и для окрашивания тканей, и для улучшения качества кожи, и для производства лекарств, и ещё там для чего-то... Поэтому стоят дорого. Султан просто отдарился от нас квасцами и ещё немного изумрудами. По здешним понятиям мы сделали очень щедрые подарки и ответный жест должен быть не менее значимым. Кстати, греки поделились информацией, что в Италии добычу и торговлю квасцами делят между собой Римский Папа и клан Медичи. Кто квасцы покупает не у них, или не дай бог у турок, тех понтифик анафеме предаёт...
  
   - Ха! - саркастически хмыкнула Елена Петровна, - святоши, значит, наипервейшие барыги? Вот откуда уши растут. Двойные стандарты далеко не в двадцать первом веке появились...
  
   - Ага, - улыбнулся Руслан. - Про нас узнает, тоже анафеме предаст...
  
   - Мы сами ему такую анафему устроим, черти обзавидуются! - несколько мрачновато изрекла супруга.
  
   - Значит, постоянных поставок ждать не приходится? - наивно спросил Гладков.
  
   - Почему? - удивился адмирал. - С каждым новым караваном сможем спокойно привозить эти квасцы.
  
   - Слава Богу, с квасцами разобрались. А что ты ещё привёз? - спросил император.
  
   - А ещё я привёз пять тонн сахара, сорок тонн пшеницы и селитру с канифолью по одной тонне... Плюс из Момбасы восемь тысяч литров нефти.
  
   - А для детей, что-нибудь привёз? - задала вопрос Елена Петровна.
  
   - Э-э... ну, кошек лысых...
  
   - И на кой им эта страсть божья?! - недовольно нахмурилась супруга.
  
   - Так это, - растерялся Руслан, - шерсть от них не лезет, а ещё они умеют землетрясение предсказывать.
  
   - Ага, а также жрать и гадить! - передразнила его жена. - Кроме кошек, больше ничего?
  
  В принципе во дворце всяких животных хватало, а на уроках зоологии детей учили правильно с ними обращаться и воспитывать. Елена Петровна понимала пользу от этого, но всё равно недолюбливала братьев наших меньших, а лысые кошки вообще вызывали у неё чувство брезгливости.
  
   - Ещё двух верблюжат привёз, мальчика и девочку. На них в парке детей можно будет катать... Какое-никакое, а развлечение...
  
   - А книги или музыкальные инструменты?
  
   - Привёз четыре экземпляра нынешней Библии да одиннадцать старинных учебников, в основном трактаты Клавдия Птолемея. Больше ничего заслуживающего внимания нет. Инструментов нормальных тоже нет. Лучше самим их делать.
  
   - Понятно...
  
   - Ну, раз по Египту всё, давайте дослушаем доклад Жанны Егоровны, - влез в разговор супругов император.
  
  Министр по кадрам, рассеяно слушавшая происходящий за столом разговор, от неожиданности вздрогнула, потом откашлялась, перебрала бумаги, что лежали перед ней, и продолжила:
  
   - Доставленных в конце мая пленников и пленниц мы распределили следующим образом... Тридцать мужчин и тридцать женщин, проживающие до этого на северо-западе Африки, отправились вместе с капитаном Смектиным и вверенным ему военным контингентом обратно на родину, если так можно выразиться. Там они помогут капитану создать факторию и наладить добычу полезных ископаемых. Благодаря доброму отношению и подаркам, к нам они настроены вполне дружелюбно, спокойно приняли христианство и обвенчались. Причём многие действительно по обоюдному желанию. Скорее всего, рядом с будущим фортом они создадут посёлок, что для нас очень выгодно. Дальше... Всех остальных мужчин, как негров, так и белых, а это сто человек, казна у моряков выкупила. Сейчас все они числятся в ведомстве Артёма Николаевича. Теперь о женщинах... Православие на сегодняшний день приняли все. Двести пятьдесят из них обвенчались. Оставшиеся сто двадцать находятся в казённой собственности. Это девушки дворянского происхождения и те, кого ещё замуж не взяли.
  
   - Много дворянок? - с любопытством спросил адмирал.
  
   - Семнадцать, причём у восьмерых из них есть дети.
  
   - А как все так легко приняли православие?
  
   - Самое интересное, что первыми в православие перешли именно дворянки. Они все в один голос утверждали, что к ним во сне приходила Мадонна и дала на это своё благословение. Вслед за ними и остальные девушки потянулись...
  
  В это время император бросил быстрый взгляд на министра безопасности, а тот, состряпав невинное лицо, с деланным вниманием слушал Жанну Егоровну.
  
   - И чем дворянки будут у нас заниматься? - спросил он.
  
   - Предлагаю воспитать из них фрейлин.
  
   - Каких фрейлин? - удивился Черныш, когда до него дошёл смысл сказанного.
  
   - Мы надеемся, Павел Андреевич, что в ближайшие год-два вы обзаведётесь супругой. Вот фрейлины и помогут ей акклиматизироваться в нашем обществе.
  
   - Верно, верно! - женщины все хором поддержали предложение Жанны.
  
   - Вы мне что, змею хотите подложить? По моему приказу их пленили, а тут получается, я буду окружён теми, кто меня должен ненавидеть...
  
   - Не совсем так, Павел Андреевич. Начнём с простолюдинок. Многие вышли замуж за солдат и матросов, то есть мужчин вполне обеспеченных и имеющих по понятиям этого мира очень приличные дома. Большинство ранее и близко такого не видели, а нынче они хозяйки! К тому же девушки, которые уже имеют детей, быстро убедились в том, что новые мужья относятся к их чадам очень благосклонно. Не каждый может похвастаться, что у него есть белый ребёнок! Дальше... Практически все пленницы - это бывшие переселенки, которые по каким-либо причинам вынуждены были покинуть Европу и переселиться на острова. Как вы понимаете не от хорошей жизни. На новом месте им пришлось каждодневно вкалывать от зари до зари ради своего существования. И как думаете, любят они после этого Португалию? А у нас их кормят, поят, следят за здоровьем, учат новому и не заставляют пахать по шестнадцать часов в день... Если первое время они многого боялись, то теперь освоились и чувствуют себя вполне замечательно. Что касается дворянок, то история вполне идентична. Это в основном дочери мелких чиновников и ссыльных... А теперь они будут фрейлинами императора!!! Чувствуете разницу? Без внимания, конечно, наших подопечных не оставим и мозги тоже будем "промывать" тщательно. Думаю, если понадобится, то найдём их родственников и привезём сюда...
  
   - Что же, убедили, - согласился император. - А теперь скажите, чему вы их будете учить?
  
   - Здесь набор стандартный. В первую очередь - русский язык, чтение, математика, природоведение. Потом идут гигиена, массаж, оказание первой медицинской помощи. И наконец, кулинария, шитьё, рисование, музицирование и танцы.
  
   - А этикет будет?
  
   - Конечно, будет! Кстати, их знания нам тоже очень пригодятся. Если в Индии и арабском мире языком международного общения является персидский, то ближе к Европе, а так же в ней самой - латинский. Придётся нашим детям изучать два этих языка в обязательном порядке.
  
   - А что с их детьми?
  
   - Будут учиться вместе с новыми воспитанниками.
  
   - Хорошо. Поступайте, как считаете нужным, - махнул рукой Павел Андреевич. - Что ещё по нашим пленницам?
  
   - Пятьдесят самых грамотных девушек приписаны к министерству финансов. Банковское дело развивается, поэтому обучение бухгалтеров и кассиров является наиважнейшей задачей.
  
   - Согласен.
  
   - Павел Андреевич, - влезла Гладкова Ольга, - а ещё настала пора в городе открыть ателье и парикмахерский салон. Пусть простые горожане тоже на этом денежку зарабатывают. Не всё же нам тянуть? Мы зданием построим, орудиями труда людей снабдим, а они постепенно будут их стоимость выплачивать, ну, и за аренду денежку нам нести. Главное рассчитать так, чтобы прибыль у них была, хоть и небольшая, но стабильная. Желательно, конечно, если этим делом займутся жёны моряков или военных. Всё-таки они часто с хорошей добычей возвращаются, и, я думаю, с удовольствием помогут своим половинкам быстрее выплачивать кредиты.
  
   - Хорошее предложение. Как только строители закончат с постройкой больницы, пусть принимаются за швейное ателье с парикмахерской. А вы пока определите место под них и план архитектурный подготовите.
  
   - Так больницу только к концу года закончат делать, - жалостливым голоском произнесла молодая женщина.
  
   - Увы, дамы, но сейчас ничем помочь не могу. Все строительные бригады чётко распределены по участкам. Можете, конечно, временно приостановить постройку своих особняков и направить строителей на этот объект...
  
   - Нет, Павел Андреевич, - тут же отреагировала Гладкова, - мы лучше дождёмся открытия больницы, а за это время подготовим проект здания.
  
   - Вот и хорошо. Кстати, Жанна Егоровна, напомните мне, сколько у нас всего строителей?
  
   - Две тысячи человек, разбитые на сто бригад. Каждой руководит бригадир со своим помощником. В свою очередь бригады объединены в цеха, в котором их по пять штук. Цехами управляют прорабы. Они же в свою очередь получают указание от архитекторов.
  
   - Как я понял, это вы посчитали только тех, кто трудится в Звёздном?
  
   - Совершенно верно. Какие силы маршал и капитаны привлекают на местах, мне неизвестно. Точно могу говорить только за тех, кого мы направляем сами.
  
   - Руслан Олегович, а что ты скажешь про Иван-Дальний? Много там народу? - спросил император.
  
   - Сомов говорил о двух - трёх тысячах. Но чётко определить сложно. Не город, а муравейник растревоженный... Кто-то приходит, кто-то уходит, лодки туда-сюда шастают. Одни привозят продукты, другие строительный камень... Кстати, вы знаете, что Иван строит копию храма Христа Спасителя, которым ТАМ был в Москве?
  
   - Знаю. Сам одобрение подписывал. Когда он фотографию храма показал архитектору, тот аж сна лишился, так захотелось ему этот проект воплотить в жизнь...
  
   - Блин! В Звёздном нужно было его строить!
  
   - В Звёздном у нас идёт строительство архитектурного ансамбля Чудова и Вознесенского монастырей. Они тоже выглядят красиво. Только общая геометрия расположения зданий будет несколько иная. Вид сверху создаст картину правильного прямоугольника. В Чудовом монастыре будут воспитываться и учиться девочки, а в Вознесенском мальчики.
  
   - Понятно, - покачал головой адмирал.
  
   - Жанна Егоровна, что у вас ещё? - между тем спросил император.
  
   - В принципе всё. Могу только сказать, что большинство белых девушек, которые вышли замуж, предпочли работать на государственных предприятиях. Однако есть и такие, которым пришлась по вкусу идея с фермерством. Тем более многие ранее занимались именно сельским хозяйством.
  
   - Хорошо. А теперь послушаем отчёт министра сельского хозяйства.
  
  Антонина Григорьевна раскрыла лежащий возле неё футляр с очками, надела их и углубилась в папку с отчётами...
  
   - На сегодняшний день под различные сельскохозяйственные культуры нами используется шесть тысяч гектаров земли. Из них под рожь и пшеницу отведена одна тысяча гектаров...
  
   - А сколько у нас всего гектаров земли, пригодной для посевов? - перебил докладчицу император.
  
   - Вы спрашиваете про земли, которые огорожены защитным валом или удалённые фермерские хозяйства тоже имеете в виду? - спросила Антонина Григорьевна.
  
   - Я имею в виду только те земли, которые входят в состав городского округа.
  
   - Около восемнадцати тысяч гектаров, - ответила женщина, - двенадцать из которых находятся в общественном пользовании. Примерно шестьсот семей, а это где-то две тысячи человек, продолжают вести полукочевой образ жизни...
  
   - А сколько всего человек у нас проживает в городе? - спросил император и повернулся к министру безопасности.
  
   - Всего зарегистрировано девять тысяч шестьсот сорок два человека. Из них одна тысяча восемьсот одиннадцать человек как минимум на четыре месяца уходят кочевать. Максимальное количество людей, одновременно находящихся в черте города, было зафиксировано в начале июня этого года, четырнадцать тысяч двенадцать человек. Из них совершеннолетних, то есть тех, кому исполнилось шестнадцать лет, восемь тысяч сорок три человека.
  
   - А-а, помню, - кивнул головой Павел Андреевич, - это когда случился массовый падёж скота...
  
   - Совершенно верно. Мелкие племена, спасаясь от голода, устремились в город. Даже пришлось организовывать для них отдельную зону проживания. Кстати, внучка Глафиры Валерьевны нашла себе мужа среди них, - улыбнулся Артём Николаевич в сторону адмирала.
  
   - А сколько твоей Клаве сейчас лет? - спросил Шамов у засмущавшейся Окунько.
  
   - Семнадцать в июне исполнилось.
  
   - А кто муж?
  
   - Сын вождя племени...
  
   - И как он без калыма умудрился на ней жениться? - засмеялся Руслан, вспомнив их собственные приключения и женитьбу Сомова, когда они сюда только попали. За девушку из знатной семьи калым принимали исключительно домашним скотом.
  
   - А мы сами с приданым. Отсюда и название города, Приданьск, - несколько горделиво ответила женщина.
  
   - Какого города? - удивился адмирал, который отсутствовал в столице восемь месяцев.
  
   - Антонина Григорьевна, - обратился император, - разрешите ваш доклад дослушаем позже, а пока ознакомим Руслана Олеговича с новостями?
  
   - Давайте, ознакомим, - пожав плечами, легко согласилась женщина и сняла очки.
  
   - Так вот, Руслан, - начал Павел Андреевич, - как ты знаешь, острая насущность для развития нашего города, а также страны - это уголь. В районе столицы его мало. Чтобы в один прекрасный момент из-за недостатка данного продукта не встало всё производство, мы решили заранее озаботиться этой проблемой. Ближайшие массовые залежи угля находятся от нас примерно в пятистах километрах, то есть там, где на карте XXI века обозначен город Спрингбок.
  
   - Так ещё антилопы называются! - улыбнулся адмирал.
  
   - Ага. Только мы их зовём прыгунами. А вместо этого самого Спрингбока будет другой город, Шахтёрск.
  
   - А причём тут тогда Приданьск? - удивился Руслан.
  
   - Не спеши, сейчас объясню... От нас до этого Шахтёрска нормальной дороги нет. Людей на её строительство, пока, тоже. Грубо говоря, время пути дотуда занимает двадцать дней. И опять же, на телеге много не увезёшь. Зато в тридцати километрах от будущего города проходит река, которая ТАМ значилась, как Бюффелс. Мы её назвали Бодун. Так вот, этот Бодун впадает в Атлантический океан.
  
   - А сколько по реке до океана? - заинтересовался адмирал.
  
   - Шестьдесят километров, - ответил император.
  
   - А по океану до нас?
  
   - Каботажные кораблики доходили за трое суток. Поэтому мы и решили в районе, где река впадает в океан построить город-порт под названием Приданьск. Благодаря этому маршруту время пути сокращается в четыре раза, а так же увеличивается масса перевозимого груза. На телеге от Шахтёрска до Бодуна всего день езды, - после этих слов на лицах некоторых присутствующих появились улыбки, но Павел Андреевич, проигнорировав двусмысленность фразы, продолжил. - На месте перевалочной базы поставим деревеньку Внуково, а со временем от Шахтёрска до Внуково проложим узкоколейку.
  
   - Хороший план. А причём тут внучка Глафиры Валерьевны? - так и не понял адмирал.
  
   - А внучку мы отдали замуж с таким условием, что Антон... Это так назвали вождя, иначе имя не выговорить, заикаться замучаешься... Так вот, Антон будет контролировать тот район, и помогать со строительством. За эту услугу он получил от невестки солидное стадо, плюс Клава сама ценный подарок, училась врачебному делу, считай шаманка, лечит и людей и животных.
  
   - А из разрозненных племён, - влез в разговор Артём Николаевич, - мы под руку этого Антона собрали шестьсот человек, конечно, тех, кто сам захотел. Когда он пришёл в город, у него всего-то было девяносто шесть доходяг, из которых только двадцать охотников, остальные старики, женщины и дети. Теперь у него сто пятьдесят охотников. Мы их в течение трёх месяцев тренировали по римской системе, заодно вбивали наши идеи и понятия. А буквально за неделю до твоего прибытия, всех переправили в Приданьск.
  
   - Что и оружием их тоже снабдили? - спросил Руслан.
  
   - Руслан, я же сказал, тренировали по римской системе, как наших первых солдат. Соответственно и вооружили так же. До огнестрельного оружия они ещё не доросли. И в полный доспех одели только вождя и его сына, чтобы статус подчеркнуть. Оба принесли присягу. Теперь Антон имеет звание капитан, а его сын лейтенант.
  
   - А сына как зовут?
  
   - Али-Бабой прозвали, - улыбнулся Бурков.
  
   - Зачем? - удивился адмирал.
  
   - Да, - махнул рукой Артём Николаевич, - первое время он в церковь с сопровождающими ходил, а тут решил в одиночку туда наведаться, хор ему церковный понравился... Короче, подошёл к двери, толкает её, толкает, а она ни в какую. И невдомёк пареньку, что на себя надо дёрнуть. Вот и стоит перед ней сам не свой и что-то шепчет типа: "Сим, Сим, Сим". Я как раз мимо шёл, ну, и ляпнул: "Что, Али-Баба, в пещеру попасть не можешь?" Как на грех мою фразу ещё несколько человек услышали...
  
   - Ясно, - понимающе покачал головою Руслан, всё, что говорили правители ЮАР, быстро расходилось среди народа.
  
   - Кстати, в Шахтёрске у нас будет построена первая официальная тюрьма, - продолжил Бурков. - Туда преступников станем отправлять, чтобы ударным трудом искупали свою вину.
  
   - И электростанция помощнее там тоже не помешает, - сказал Краснов-старший, который числился министром энергетики. - Раз уголь под ногами, то в самый раз...
  
   - Вот приедет Кузьма из Ивана-Дальнего, отдохнёт чуток и туда, - сказал император. - К тому же в том районе кроме угля, очень много меди. Вроде даже есть Медная гора...
  
   - Павел Андреевич, - тут же слегка обиженно обратился Шамов, - почему опять электростанция? А когда корабли с двигателями начнём строить? Хотя бы баржи, тот же уголь возить, лес, камень...
  
   - Руслан, прежде чем оснащать корабли паровыми двигателями, надо сначала по всему побережью склады с запасом этого самого угля оборудовать, - словно малому ребёнку стал объяснять император. - А для этого нужны люди! Сам знаешь, мало их у нас, а технически грамотных вообще наперечёт. Опять же, абы кому знания не доверишь, выбираем не говорливых и верных. Такая вот ситуация. Но ничего, обкатаем двигатели сначала на сельхозмашинах и электростанциях, а потом на корабли уже шедевры будем ставить, а не пыхтелки-сопелки.
  
   - Молодёжь, - обратился к говорящим Зубов, - вот вы всё про моторы говорите, а забываете про такую вещь, как электрокары.
  
   - Что за электрокары? - спросил Руслан.
  
   - Ну, типа эти, как их, - забыл название Василий Карпович.
  
   - Электромобили? - уточнил император.
  
   - Да! Они! Я когда на заводе работал, то у нас от цеха к цеху только электрокары ездили, грузы перевозили. Вот вы часто про экологию вспоминаете, а сами со своими двигателями убьёте её раньше, чем это случилось ТАМ.
  
   - А ведь верно! - тут же поддержал его Марк Захарович. - Электромобили - они же экологически чистые, заряжай лишь аккумулятор и всё. Вот какое направление нам нужно развивать всеми силами! А опыты Никола Теслы по беспроводной передаче энергии...
  
   - Вы хотя бы сотовую связь внутри города создайте, - фыркнула Ольга Гладкова. - Рации далеко не берут, а айфоны используем лишь, как будильники и фотоаппараты. Зато вашу морзянку знаем, лучше, чем радистка Кэт...
  
   - Что-то мы отвлеклись! - пресёк ненужные разговоры император, - пока у нас есть более серьёзные проблемы. Например, сейчас идёт строительство системы каскадов, по которым природная, а вернее - дождевая вода будет проходить через весь город по строго отведённым для этого местам. Кто не в курсе, поясняю, нами определено пять основных участков, откуда берут своё начало ручьи. Чтобы они не растекались бесформенной каракатицей, мы копаем пятиметровые каналы глубиною в два метра. Через определённый промежуток канал будет прерываться бассейном размером пятьдесят на пятьдесят метров с аналогичной, как у канала, глубиной. Заполнив его, вода снова продолжит свой путь вниз до следующего бассейна. В самом конце она попадёт в подземные резервуары, проходящие через весь город. В отличие от каналов и бассейнов, откуда воду можно будет брать напрямую, из резервуаров её станут доставать при помощи насосов и колонок. Такая система позволит сделать потребление воды более доступной, особенно для нужд сельского хозяйства. Антонина Григорьевна, продолжайте свой доклад.
  
  Леве в течение пятнадцати минут озвучивала цифры, за которыми шли центнеры и гектары. Потом зазвучали слова связанные с поголовьем различного скота и птицы.
  
   - Очень помогли нам переселенцы из Индии, которые умеют обучать слонов, - заканчивала она свой монолог, - благодаря их помощи выравнивание и вспашка полей у фермеров проходят намного быстрее. Таким образом, запасов хлеба у нас хватает на две посевные и прокорм тридцати тысяч человек в течение года.
  
   - Для чего мы тогда покупали пшеницу в Египте? - спросил Руслан.
  
   - Разве запас бывает лишним? - нравоучительно спросила Леве у адмирала. - К тому же мы экспериментируем с различными сортами, стараясь улучшить её вид. То есть проводим селекцию. А если поступать по уму, то запасов зерновых культур на складах должно быть никак не меньше, чем на три года. Вот.
  
   - Понял... И вот что ещё хотел спросить... Вы говорили про массовый падёж скота, а разве у нас его не было?
  
   - Был бы, если мы не стали проверять возвращающиеся после кочёвки животных. Больные особи сразу изолировали и, в основном, умерщвляли с последующим их сожжением.
  
   - Ага, из-за этого чуть бунт не случился! - поддакнула Елена Петровна, - хорошо Кааву быстро сообразил, для чего мы это делаем, и утихомирил недовольных. А после, когда стали приходить группки людей, потерявшие вообще весь домашний скот, благодарить начали.
  
   - Хорошо, что поняли, - покачал головой адмирал и снова спросил. - А кто не захотел с вождём, с Антоном этим, перебираться на новое место жительство, что с ними?
  
   - По-разному. Кто-то отсиделся и ушёл заниматься охотой и собирательством, кто-то тут подобно нищим слоняется без дела. Но таких стараемся задаром не кормить, только за какую-нибудь выполненную работу. Много молодых парней записались в солдаты, а девушки в сельхоз работницы. Кому-то рыбный промысел пришёлся по душе. Некоторые захотели вновь заиметь животных... Умные поинтересовались, есть ли способ их купить, глупые решились на воровство...
  
   - И что с ними случилось?
  
   - Попали в рабство, - это уже ответил Бурков. - Закон мы объясняли всем и не раз. А если начнём поступать по принципу, типа в первый раз можно и простить, то быстро получим очередную головную боль. А так поработают в шахтах, пособирают руду... Пока только год, потом отпустим. Попадутся второй раз на воровстве, уже пять лет схлопочут.
  
   - Руду, не уголь?
  
   - Нет, не уголь, - присоединился к беседе Гладков. - Хром... Нержавейка нам необходима... Особенно в медицине, а её мало. За этот год всего тридцать шесть килограмм хрома выплавили, а меди пятнадцать тонн. Попутно с медью золота вышло почти на две тонны. Чувствуешь разницу?
  
   - Ничего себе! - удивился адмирал. - А чего так?
  
   - Место неудобное, с доставкой проблемы, нормальных путей нет, да и труд ручной, а взрывать там нельзя.
  
   - Понятно, - глубокомысленно покачал Руслан головой. - А это, я когда уезжал, вы что-то с титаном мутили, установку какую-то конструировали.
  
   - А-а, с титаном, - улыбнулся Зубов. - Павел Андреевич, покажи ему кольчужку...
  
  Император встал со своего кресла, подошёл к платяному шкафу и аккуратно вытащил оттуда подставку с торсом манекена, на котором матово-серебристым цветом поблёскивала кольчуга.
  
   - Неужели из титана? - возбудился адмирал и тоже покинул своё место, направившись к манекену
  
   - Из него, - кивнул император.
  
   - И сколько весит?
  
   - Два с половиной килограмма. Вообще на теле не ощущается, её как майку в трико можно заправлять...
  
   - Круто! Это же, как минимум в два раза легче обычной! - продолжал восхищаться Шамов, ощупывая кольчугу руками. - Правда, они нынче не шибко в моде. Люди переходят на панцири или чешуйчатые доспехи.
  
   - Ты, Руслан, погоди с доспехами, - осадил его Зубов. - Это чисто ради эксперимента сделали. У нас залежей титана много, а вот технология его получения слишком сложна. Помнишь, как на "Лев" пытались автомобильный движок приспособить? А тут ещё сложнее...
  
   - Блин! Блин! Блин! На этом титане можно столько заработать... Больше, чем на зеркалах! - затрясся от нетерпения адмирал.
  
   - Нам алюминий намного важнее, чем титан, - нахмурилась министр финансов.
  
   - Господа, нам всё важно, всё необходимо, - сказал император, убирая манекен обратно в шкаф. - Главное правильно выбирать приоритеты. Например, в настоящий момент самым значимым в экономическом и политическом плане для нас является чугун. Системы отопления и канализации, которые вы запланировали установить в своих особняках, всё будет сделано из чугуна. Из него же отлито большинство наших товаров. Дальше, из Индии прибыли пятьдесят курсантов, которых по просьбе Махмуда Гавана мы согласились обучить артиллерийской науке. Как вы понимаете, наши новейшие образцы им никто показывать не собирается. А вот пушки из чугуна типа "Полкан"...
  
   - Что за Полкан такой? - удивлённо перебил Руслан, - почему не знаю?
  
   - "Полкан", потому что лает при стрельбе, как мой Полкан, - ответил на этот вопрос Зубов. - А не знаешь... Так их лить начали всего два месяца назад. За это время испытали хорошенько...
  
   - И какие характеристики получились у пушек?
  
   - Общая масса пушки семьсот килограмм. Длина ствола полтора метра. Диаметр входного отверстия сто миллиметров. Имеет дульную систему заряжение. Бьёт чугунными ядрами на километр, дробью до трёхсот метров, - ответил император.
  
   - И каков заказ? - снова спросил адмирал.
  
   - Пока только двадцать штук. В Гоа с нашей верфи готовится к спуску корабль, который визирь решил назвать в честь шаха. На нём будут установлены десять пушек. Ещё десяток пойдёт в войска. Если пушки придутся им по душе, то можно ожидать новых заказов. Тут главное подсадить клиентов на наш порох, дать курсантам ощутить разницу между тем, что сейчас делают в Индии и что есть у нас. Кроме пороха - это ядра. Их мастера, при выплавке железа из руды, теряют до тридцати процентов полезной массы в виде чугунного шлака, который выбрасывают. Нам выгодно забирать эти отходы, перерабатывать и продавать под видом брендового продукта, например, тех же ядер.
  
   - Совершенно правильно! - высказалась Антонина Григорьевна, - а взамен получать рис и хлопок...
  
   - И шёлк! - вставила свои три копейки Ольга Гладкова. - Нам тоже пора обзаводиться эффектной униформой. Например, глядя на сотрудниц Тани Михеевой, все сразу должны узнавать в них работниц Госбанка.
  
   - Я согласна, - ответила министр финансов, - форма должна подчёркивать статус учреждения.
  
   - Вот и соберитесь в скромном женском кругу, - тут же посоветовал император, - обговорите всё, примите решение, оформите его на бумаге и прошу ко мне. Чего просто так воздух сотрясать? А то я пока лишь наблюдаю работу министра культуры. Каждый вечер можно увидеть чистых и нарядно одетых людей, которые поют русские народные песни, играют в забавные игры, веселятся... Любо-дорого на это смотреть!
  
   - А некоторые бухают, устраивают кулачные бои или играют в азартные игры! - снова фыркнула Ольга Гладкова.
  
   - Во-первых: не бухают, а выпивают, тем более в строго отведённых для этого дела местах, с которых, хочу заметить, казна получает доход, - спокойно возразил Черныш. - Во-вторых: карты, бильярд и шахматы - это не азартные игры, а занятия, развивающие память, логику и глазомер. Если же судить по-вашему, то любая игра априори азартная. Но коли мы начнём запрещать военным кулачные бои и азартные игры, они начнут выплёскивать нерастраченную энергию на простых горожан, которых обязаны защищать. В-третьих: у нас имеется церковь, чья задача состоит в том, чтобы обуздывать слишком рьяных грешников. И в четвёртых: у всех есть начальники и жёны. Грех одних - это власть других, главное с умом ею пользоваться. Кстати, вы мне фрейлин подсунули, вот и придумайте для них удобные и красивые наряды, да такие, чтобы представители других стран удержаться не могли от восхищения!
  
   - Хорошо, Павел Андреевич, я вас услышала.
  
   - Я тоже сегодня всех услышал, - кивнул Черныш, - высказанные вами предложения запомнил. Для более подробного рассмотрения идей подходите в рабочем порядке и с готовыми планами. На этом общее совещание считаю законченным. Дамы могут быть свободными, а всех мужчин прошу задержаться...
  
  * * *
  
   - Кто там? - спросил настоятель, когда в дверь его кельи кто-то энергично постучался.
  
   - Отче, это я, Афанасий, вместе с доном Константином.
  
   - Сейчас, сейчас, - засуетился пожилой человек, вставая из-за стола, за которым описывал нынешнее событие - прибытие двух кораблей из-за моря.
  
  Убрав засов с двери, он впустил гостей внутрь помещения. Несмотря на ранний вечер, осенние сумерки всё сильнее и сильнее окутывали округу. Небольшие слюдяные оконца лишь усугубляли приближение ночи. Даже огарок восковой свечи, нервно потрескивающий горящим фитилём, лишь добавлял сумрачных теней на грубо отёсанные стены кельи.
  
   - Что ж ты, отец, как крот в земле сидишь, не видно же ничего? - спросил адмирал, пытаясь разглядеть обстановку.
  
   - Дык, свеча вон коптит, - несколько подрастерялся от вопроса настоятель.
  
   - Угу, коптит, - кивнул Константин и крикнул куда-то за спину, - мичман, ты где там?
  
   - Здесь, товарищ адмирал!
  
   - Давай сюда фонарь и сумку.
  
  Носорогов передал Константину объёмный зеркальный фонарь, куда вставлялась свеча и вместительную дорожную сумку.
  
   - Ох, ты! Свят, свят, свят! - сощурившись, стал нервно креститься настоятель, когда келья наполнилась светом, словно в неё влетела жар-птица.
  
   - Что ж ты, отец, на фонарь, как на диковинку чудную крестишься? - удивлённо спросил адмирал.
  
   - Так и есть диковинка чудная, - начал приходить в себя игумен, глядя на спокойное поведение гостей, - не доводилось мне ранее такого видеть.
  
   - Ну, вот, теперь увидел. Куда его можно поставить?
  
   - Э-э... - настоятель продолжал с опаской смотреть на фонарь.
  
   - На печь поставлю, - обошёлся Константин без подсказки. - С неё как раз всё будет хорошо освещать. А ты, отец, чего стоишь столбом? Убирай бумаги со стола, гостинцы я принёс.
  
   - Ага, сейчас, - опомнился игумен, а гости тем временем стали доставать из сумки различные закуски и угощения, которые приготовил адмиральский кок.
  
  На стол лёг ещё горячий, завёрнутый в белую ткань пирог с рыбой и рисом. Вслед за ним появились: чугунок с отварной картошкой в мундире, сковорода с жаренными куриными окорочками, фарфоровые салатницы с солёными огурцами, помидорами, еврейской закуской и клубничным вареньем, трёхлитровый термос с чаем, три бутылки с настойкой из марулы...
  
   - Отец, ты бренди пьёшь? - поинтересовался адмирал.
  
   - Чего за бренди такая? - спросил игумен, с любопытством разглядывая кучу снеди на столе.
  
   - Сейчас узнаешь, - улыбнулся Костя, доставая стеклянные стопки.
  
  Минут через тридцать охмелевший игумен, покончив со своими расспросами о неизвестных ему продуктах, начал сам охотно рассказывать гостям обо всех местных новостях, не забывая при этом отдавать дань гостинцам.
  
   - Бедновато тут у вас, - сказал адмирал, после очередной опустошённой стопки.
  
   - Так откуда ж богатству-то взяться? - стал жаловаться настоятель, - монастырской братии всего с дюжину человек наберётся, холопьев своих почти нет, а чужие обидеть норовят. То тони наши займут, то сети отымут. А в прошлом годе солеварню подожгли. Хорошо вовремя заметили, потушить успели.
  
   - А сёл отписанных разве не имеете?
  
   - Имели, а что толку? То мурмане нападут и всё пожгут, то холопья сами уходят куда подальше, а кто и остаётся, много ли с них возьмёшь?
  
   - И что, часто мурмане нападают?
  
   - Редкий год, если ватажка из двух-трёх десятков этих нехристей в здешних землях не отметится. А самая большая напасть случилось почитай шестьдесят три года назад. Понаехали черти на шнеках, прости мя Господи, - перекрестился настоятель, - числом в полтыщи и по всем берегам церквушки, погосты и сёла пожгли да пограбили. В ту пору два боярских сынка Марфы Васильевой здесь находились, Онтон и Филикс. Мурмане живота их лишили, а тела в воду бросили. Прежний настоятель тела отроков выловил и похоронил. Сильно Марфа убивалась по своим сыновьям. На месте их погребения велела церквушку выстроить и деньги большие дала. И то - дело, прежнюю мурмане сожгли. Много она монастырю тогда милости оказала, и сёла отписала, и ловчие места, и пашни... А нынче тут Борецкие командуют. Их купцы приезжают только соль да рыбу забрать, и то норовят каждый раз деньгу утаить...
  
   - Борецкие? - услышал адмирал знакомую фамилию, - а Феликс и Антон разве не сыновья Марфы Борецкой?
  
   - Окстись, дон! - игумен пьяно замахал на него руками, - какие дети? Борецкая тогда ещё на свет народиться не успела. Зато сейчас вцепилась в эти земли, словно пёс оголодавший в брошенную ему кость. Но ничего, поговаривают недолго ей осталось... Четыре года назад ейный сынок Дмитрий супротив Москвы выступил, рать большую собрал. Москвичи же двумя дружинами шли, одной командовал князь Даниил Холмский, а другую вёл сам Великий князь Иван Васильевич. Хотел Борецкий разбить их порознь. У Холмского десять тысяч воинов было, а у Ивана Васильевича двадцать...
  
   - А у Дмитрия Борецкого, сколько было? - спросил адмирал, наливая очередную стопку.
  
   - Если считать всех союзников, что согласились с ним пойти, то тысяч тридцать набиралось. Вот и пошли они сначала все на Даниила Холмского. Только куда новгородцам с князем тягаться? У него дружина вся конная, в доспехи тяжёлые облачённая и в боях не раз побывавшая. Налетел он соколом да в трёх сшибках сбил новгородцев и погнал по лесам и полям...
  
   - А союзники?
  
   - А что союзники? Одна посошная рать! Ещё не знай, кто больше радовался поражению новгородцев, их союзники или сами москвичи.
  
   - Отчего же так?
  
   - Знамо отчего! - ответил настоятель и, чокнувшись с Константином и Афанасием, влил в себя очередную стопку, после чего с удовольствием захрустел солёным огурцом и, жуя, продолжил, - новгородские бояре сами жируют, а людишек земских в чёрном теле держат, обирают почём зря. Так им и этого мало! Решили они Новгород под власть схизматиков латинских отдать, веру предать православную. Вот и наказал их Господь Бог за алчность ненасытную...
  
   - Слышь, отец, ты так рассказываешь, словно сам в тех событиях принимал участие, - усмехнулся адмирал.
  
   - Зачем мне принимать? В том годе много побитых новгородских людишек по лесам от московских тиунов прятались. Сильно тогда лютовал Великий князь. Дмитрия Борецкого за предательство живота лишил. Вот и бежали от его гнева кто куда. Бывало и в нашу обитель забредали. От них и наслушался...
  
   - Понятно, - вздохнул адмирал. - Дерутся православные меж собой, дерутся, убивают друг друга почём зря, а земли богатые пустыми стоят...
  
   - Это про какие земли, дон Константин, ты речь ведёшь? - навострил ушки настоятель.
  
   - Про те, откуда пришёл сюда.
  
   - Отчего же они пустынными стоят?
  
   - Беда случилась у нас два десятка лет назад, мор большой прошёл, многие жизни унёс. Благо справились с напастью, научились ей противостоять. Земля окрепла после болезни, многие стада животных пасутся нынче на ней, рыбы в реках плавает без счёта, в горах руда томится в избытке, на полях трава выше роста человеческого... Лишь монастырей на земле не видно, ибо некому жить в монастырях, отцов святых не хватает. Живут людишки сами по себе, забывая о слове Божьем.
  
   - Как сами по себе? - изумился настоятель. - Ни дани, ни оброка не платят?
  
   - Без присмотра, конечно, никого не оставляем. Император малые дружины держит повсюду, чтобы за порядком следили и рубежи блюли. Только земли богатой много, а людей мало. Некому её обрабатывать. Вот и стоит она сама по себе. Император и рад бы отдать эти земли кому-нибудь в пользование, только в ближайших к нам странах басурмане да язычники живут... Разве можно им разрешать селиться в богатых землях, на которых нет монастырей православных?
  
   - Нельзя, дон Константин, никак нельзя! - пьяно покачал головой настоятель.
  
   - Вот! Умные речи глаголешь, - подольстил адмирал. - Может быть, поговорил бы ты с людьми, но так, чтобы без лишнего шума, якобы есть земли богатые, где им всегда рады будут? А я за это отблагодарю тебя щедро.
  
   - Поговорить-то можно, отчего же не поговорить? - почесал настоятель свою куцую бороду. - А если человек гол, как сокол, как ему жить на новом месте?
  
   - За это не переживай. На первое время снабдим всем самым необходимым и от налогов на пять лет освободим. Слово даю. Моими устами сам император говорит! А пока держи, - Константин достал увесистый мешок с серебряной монетой, весивший не менее трёх килограмм, и положил на стол перед настоятелем.
  
   - А как осерчает Московский князь, узнав, что вы людей к себе увозите? - не смотря на опьянение, осторожность настоятель до конца не растерял.
  
   - Я у Московского князя без его разрешения брать ничего не собираюсь, но разве эти земли не Новгороду принадлежат? И разве не вольны люди сами выбирать, где им жить? - и Константин внимательно поглядел на игумена. - И ещё, с Великим князем я о людях обязательно поговорю, только запомни, наши с тобой договорённости - это лишь наши с тобой договорённости... Кстати, если надумаешь со всей своей братией перебраться к нам в страну - милости просим. Будет у тебя не эта церквушка деревянная, а просторная белокаменная, да с золотою маковкой...
  
   - Ох, змей, искушаешь ведь ты меня! - воображение настоятеля заставило его от нетерпения заёрзать на месте.
  
   - Отче, - обратился молчавший до этого Никитин, - дону Константину можешь верить, как самому себе. Я с ним в разных приключениях побывал, но слово своё он держал крепко. А страна у них действительно прекрасна и богата. Народ дружелюбный и общительный. Завяжем торговлю между нашими державами, люди всё равно туда потянутся, посольства станут ездить друг к другу. Те, кто поедет в числе первых, получат бóльшую выгоду...
  
   - Так что, отец, думай, - продолжил адмирал, - да с людьми поговори. Мы у тебя ещё недельку погостим, а потом нам дальше двигаться надо. Надеюсь, к этому времени приблизительный ответ сможешь дать?
  
   - Хорошо, - кивнул настоятель, убирая со стола мешочек с деньгами.
  
   Утро выдалось пасмурным. Капли мелкого дождя робко постукивали по крыше, стекали по ней и испуганно шлёпались в небольшие земляные выемки, выбитые их более ранними товарками.
   Настоятель по привычке проснулся засветло, но с лавки не вставал, лежал, прислушиваясь к самому себе. "Эх! Хорошая у них бренди, - подумал он, - в голове не шумит, с души не воротит. Правда, пить хочется". Но тут же, позабыв о жажде, скинул с себя овчинный тулуп, которым укрывался, и стал шарить рукою под лавкой. Мешочек с деньгами лежал на месте. Успокоившись, быстро встал, нащупал на печи кресало, с его помощью запалил огарок свечи, потом жадно осушил ковш воды и в тусклом свете дрожащего язычка пламени принялся пересчитывать монеты. Были они разными, попадались и силиквы, и динарии, и дирхемы, и пенни, и денье. Были и такие, которые даже не доводилось ему видеть. В конечном итоге общий вес полученных монет составил примерно восемнадцать рублей серебром - цена восьми неплохих деревенек или шести хороших боевых коней.
   Убрав монеты обратно в мешочек и спрятав его под половицею за печкой, игумен снова опорожнил ковш воды, после чего бухнулся на колени перед святым ликом и принялся усердно молиться. В этой позе и застал его стук о деревянное било, которым келарь созывал братию к заутрени.
   Выйдя из кельи, настоятель немного оторопел. Возле церкви аккуратно выстроились воины с пришедших вчера кораблей. Все были в одинаковых накидках, которые защищали от дождя. "Эх! Какая паства!" - с умилением подумал он, осеняя собравшихся крёстным знамением, и гордо зашагал к храму.
   После необычной заутрени, которая длилась несколько дольше, игумен уединился с одним из братьев в келье. Долго что-то писал, после чего поставил на бумаге печать, спрятал её в небольшой деревянный тубус, который тоже опечатал.
  
   - Слушай меня, Иаким, внимательно, - обратился он к смиренно стоящему в ожидании мужчине, - возьмёшь с собой снеди на пару дней, лодку покрепче и отправишься в Соломбалу (район современного Архангельска). Придёшь там к старосте и передашь вот эту бумагу.
  
   - Хорошо, отче.
  
   - Слушай дальше. На словах передашь, что бумагу надо доставить ко двору Великого Московского князя. Скажешь, что послы важные из-за моря пожаловали, предупредить надо.
  
   - Всё сделаю, отче.
  
   - Погоди... После того, как передашь бумаги, отправишься в Нёноксу (село на побережье Двинской губы) ко двору купца Михайлы Вепрева. Передашь ему моё благословение, да скажешь, что дело есть, его лично касающееся. Пусть поспешает ко мне. Всё понял?
  
   - Да.
  
   - Ну, ступай тогда с Богом, - сказал игумен, перекрестив посланника.
  
   А вокруг монастыря полным ходом кипела работа. Пострадавший корабль при помощи кучи разных приспособлений ещё вчера вытащили на берег. Теперь с него снимали всё самое ценное. Что-то сразу увозили на "Земляка", что-то пока переносили в палаточный городок, образованный накануне. Ночь прошла нормально. В палатках подвешивали гамаки, а чтобы не замёрзнуть, топили печи-буржуйки. Трубы, которые шли от них, проходили через всё помещение под спинами спящих и, делясь теплом, позволяли чувствовать себя вполне комфортно.
   Покинув Александрию, Константин старался нигде не задерживаться. Корабли останавливались лишь для пополнения запасов воды и продуктов. Ради этого пришлось посетить Сиракузы, Майорку, Малагу, над которой только-только начали сгущаться тучи гнева португальского принца. После Малаги экспедиция сделала свой привал лишь на Фарерских островах. Путешествие более-менее проходило гладко. Возникающие угрозы пресекали сразу, стреляя с больших расстояний. Глядя на фонтаны воды и дальность пушек неизвестных кораблей, любители поживиться за чужой счёт связываться с ними не решались. Последним местом, где остановились русичи перед конечным пунктом своего путешествия, был небольшой норвежский остров, недалеко от Рёст. Местные жители, а проживало тут около двухсот человек, встретили Башлыкова и экипажи его кораблей настолько доброжелательно, что он им щедро отсыпал подарков. Пять маленьких зеркалец, величиною с ладошку, три десятка стеариновых свечей, десять мотков разноцветных ниток, каждая в пятьсот метров длиною, два топора, три охотничьих ножа, два трёхлитровых чугунка и одну буржуйку. Местный католический пастырь от такого богатства был просто в шоке и долго-долго благодарил адмирала. Может благодаря его молитвам удалось без потерь пройти шторма, что встретили их в Баренцевом и Белом морях.
   Несмотря на то, что "Лев" тоже погиб из-за шторма, Константин понимал, насколько корабли их постройки лучше того, что на сегодняшний день имелось в этом мире. А уж воспоминания о "Слоне" и восторженные отзывы о нём Руслана, заставили Башлыкова только невесело вздыхать. Именно об этом он сейчас и размышлял, а ещё о нищете и отсталости здешнего мира.
  
   - Чего вздыхаете, товарищ адмирал? - спросил сидящий напротив него Носорогов. - Ходить будете или уже решили сдаться?
  
  Перед мужчинами стояла шахматная доска, на которой Вадим, играя белыми фигурами, пытался разыграть гамбит Вагнера.
  
   - Русичи не сдаются, - усмехнулся Константин. - А вздыхаю от того, что земля здесь богатая, а наши братья по вере живут в нищете. У них и торф под ногами, и леса кругом, и... Эх! - махнул рукой адмирал.
  
   - Им бы наши станки, - высказался мичман.
  
   - Вадим, наши станки мы делали сами, вот этими вот руками, - и адмирал выставил вперёд свои ладони. - Сами строили корабли и обучали наших охотников. Вспомни себя мальцом, как ты приходил на верфи и с интересом глядел на зарождение флота нашей Империи! Вот и им не станки нужно давать, а воспитывать из молодых пацанов тех, кто захочет учиться новому, кому за счастье будет новое постигать...
  
   - Да, это так, - кивнул Носорогов, - во время путешествий по миру я заметил, что люди плохо воспринимают новое, а на многое смотрят с суеверным ужасом. Доходит даже до смешного... Мне знакомые солдаты рассказывали, как маршал завоевал несколько племён и обратил их в нашу веру...
  
   - И как же?
  
   - При помощи зеркальных фонарей! - хохотнул мичман. - Приказывал ночью направлять их с трёх сторон на поселение и дудеть в трубы, которыми утром будят солдат. Так в поселении такая паника начиналась, что солдаты, стоящие за светом фонарей, еле сдерживали смех! А потом на свет выходил маршал и приказывал племени повиноваться ему, иначе грозил жуткими карами.
  
   - Да уж, что-то похожее я увидел вчера, - улыбнулся адмирал, - вроде и фонарь у нас с собою был небольшой, а настоятель как увидел его, так креститься сразу начал.
  
   - Товарищ адмирал, а правда, что император хочет учредить орден Архимеда и Кулибина? - решился задать вопрос мичман, так как по урокам физики знал, кто придумал и такой фонарь, и многое другое.
  
   - Поговаривают, что хочет. Солдат же за подвиги награждают, вот и других людей, которые создают что-то полезное на благо Империи, тоже нужно награждать. Согласен?
  
   - Согласен, - кивнул Носорогов. - Жаль в этом году не получится вернуться домой.
  
   - Тут уж ничего не поделаешь, - развёл руками Константин. - Император приказал только доставить сюда Никитина, да обратно уходить... А видишь, как получилось, и погода подвела и корабли... Поэтому мы получили новый приказ... Надеюсь, напрасно время не потеряем. Если с нашей помощью Афанасию удастся получить разрешение на постройку в этих землях порта и верфи, то уже большая победа будет. А ещё для императора невесту надо найти... Хочет белокурую и с голубыми глазами.
  
   - А есть здесь такие?
  
   - Поищем, - усмехнулся адмирал и сделал ход конём.
  
  Глава 2.
  Дела купеческие.
  
   - ... их главный город стоит на берегу моря-океана, а над городом возвышается Столовая гора, - рассказывал Никитин свою историю прибывшему из Нёноксы купцу Михайло Вепреву.
  
  Мужчины расположились в келье настоятеля, который сидел тут же и внимательно слушал всё, что говорил Афанасий.
  
   - А почему, Столовая?
  
   - Потому, что вершина у неё ровная, аки стол, а по краям ещё горы стоят, будто лавки со спинками. Утром же, когда туман опускается на гору, то чудится, словно сам Господь Бог накрывает её скатертью белотканной...
  
   - Неужто, правда?! - изумился Вепрев.
  
   - Вот тебе истинный крест, - ответил Афанасий, широко перекрестившись и продолжил. - Город со стороны моря защищён двумя большими каменными крепостями, стоящими по бокам от порта. Если смотреть на них с вершины Столовой горы, то кажется, что это две громадные морские звезды, которые выползли на берег и заснули там навсегда...
  
   - Ух, ты! - слушатели не переставали удивляться.
  
   - А город их так и называется, Звёздный! Это значит, рождённый под сенью звёзд.
  
   - Зачем же они такие крепости соорудили? - спросил настоятель.
  
   - Хитрость это! На крепостях тюфяки (пушки) могучие стоят и стреляют во все стороны. Пока крепости не захватишь, в город войти не сумеешь. А как их захватить, коли даже к стенам не подойти? Ров перед ними широченный. Если же получится его преодолеть, то оказываешься сразу под обстрелом с трёх сторон. Так что и не увидишь, с какой из них к тебе смертушка прилетит.
  
   - А разрушить эти крепости как-нибудь можно?
  
   - Даже если мешать никто не будет, то целый год придётся биться, чтобы их сломать. Толстенные неимоверно! Только кто ж тебе разрешить ломать безнаказанно? Тюфяки у русичей бьют так далеко и густо - не подойти! Если бы сам не видел, ни за что бы не поверил!
  
   - Неужто перед тобой похвалялись? - спросил недоверчиво Вепрев. - Али враг нападал?
  
   - Во время морских путешествий видел. Нападали на нас басурманские корабли и всегда большим числом. Нынче все эти разбойники на дне морском, царю водяному прислуживают, - ответил Афанасий и снова перекрестился, а вслед за ним и его слушатели. - В общем, нет им на море равных по силе.
  
   - Значит выгодно под их охраной караванам ходить? - спросил Вепрев.
  
   - Выгодно.
  
   - А как они вообще живут?
  
   - Богато живут, Михайло, очень богато! Кто хочет, конечно.
  
   - А что, есть такие, которые отказываются от богатства? - удивился Вепрев.
  
   - Не поверишь, есть! По их закону каждому жителю города из казны оплачивается постройка каменного дома. Так многие не хотят жить в домах. Строят сами себе шалаши и в них ночуют.
  
   - Каждому каменный дом?! - купец отказывался верить.
  
   - Прости, неверно выразился... Каждой семье. То есть, если какая-нибудь пара обвенчается, для неё строят дом. А кто не спешит с женитьбой, тому, коли хочет иметь своё жилище, приходится строить его за собственный кошт.
  
   - И как, дорого им обходятся каменные дома?
  
   - Не очень. Ремесленник за год может на него заработать.
  
   - А большие дома-то? Забесплатно, может, делают им конуру, как у собаки? - оскалился Вепрев.
  
   - Зря не веришь. Дома хорошие, просторные и светлые. Окна везде из прозрачного стекла, да такие, что даже у князей наших подобных не сыщешь!
  
   - Лжёшь!
  
   - Правду глаголю! Знают их мастера секрет изготовления того стекла, многие века знают! Что для нас в диковинку у них это в порядке вещей, как пузо спросонья почесать!
  
   - Хех! Пузо почесать спросонок, - улыбнулся сравнению Вепрев. - А если, скажем, к ним в город приехала семья, которая давно венчана, таким дом построят?
  
  Михайло спрашивал не просто так. Четыре года назад он был одним из тех, кто под знамёнами Новгородской республики выступили против Московского князя. Таких "бунтарей" в Нёноксе проживало ещё двое, и у каждого было семейство. Жить в вечном страхе перед наказаньем, заставляло предприимчивых мужчин искать выход из создавшегося положения. В своё время настоятель пригрел их у себя в монастыре. Не безвозмездно, конечно, но жизни спас, помог обосноваться в посёлке и вести более-менее сытую жизнь. И сейчас не забыл, весточку вон прислал.
  
   - Да, - ответил Никитин. - Из Индии перебирались семейные пары, чтобы остаться у них жить навсегда. Этим парам выделили землю под дом и показывали картинки, на которых уже были начертаны готовые строения. Какое выбирали, такое им и строили.
  
   - А если у них нет такого, чего хочется мне?
  
   - А вот тут вынужден тебя огорчить. Вымыслить сам ты ничего не можешь. Всё делается строго по готовым картинкам. Но поверь, лучше не придумаешь. У них этим делом занимаются специальные люди, которые стараются учесть и просчитать любую мелочь. Они за это деньги хорошие получают.
  
   - А какую в городе пошлину берут со двора?
  
   - Смотри, по их закону каждый человек, достигший шестнадцати лет, имеет право получить в городе под строительство собственного дома примерно пол десятины земли (40 соток). Пошлинами она не облагается. Можешь построить там дом и жить себе спокойно, на огороде чего-нибудь выращивать, скотину завести. Пастись она будет на общих полях. Можешь ходить на охоту или рыбалку. Если же ты завёл семью, то вы с женой на пару имеете право владеть беспошлинно тоже только половиной от десятины земли. За вторую половину нужно один раз в месяц выплачивать тридцать алюминиевых лавров.
  
   - А это сколько? И что за аль... аль... альмневые, - не смог купец правильно произнести незнакомое ему слово, - лавры такие?
  
   - Алюминий - это металл. Ценится в их стране дороже золота. Тридцать лавров - месячное жалование трёх невольников.
  
   - Невольники получают жалование! - в который раз удивился Вепрев.
  
   - Да. Невольник, который принадлежит казне, кроме вещевого и съестного довольствия, получает по десять алюминиевых лавров. Простой солдат - это дружинник по-нашему, получает сорок лавров в месяц. К тому же его за счёт казны кормят и полностью снабжают доспехами и оружием. Десятник получает пятьдесят лавров, лейтенант семьдесят, капитан сто...
  
   - А это кто такие?
  
   - А это военные чины в дружине, в армии по-ихнему.
  
   - А ремесленники у них какую прибыль имеют?
  
   - Про тех, что трудятся сами по себе, сказать ничего не могу. А вот, которые работают на казну, получают не меньше шестидесяти лавров в месяц. Но это самые простые работники. У хороших мастеров оплата доходит до трёхсот лавров.
  
   - А если на рубли перевести - это сколько? - задал купец самый интересующий его вопрос.
  
   - Один алюминиевый лавр приравнивается к ста нашим рублям.
  
   - Ух, ты, какой дорогой!!!
  
   - Ага. Только у них серебром и золотом внутри страны пользоваться запрещено. Разрешено только алюминиевыми лаврами. Если же едешь в другое государство, то можешь свои лавры обменять на золотые или серебряные.
  
   - Ого! Так это только на одном обмене можно неплохо нажиться...
  
   - Михайло, в ЮАР правят люди не глупее тебя. Поэтому есть строго определённые суммы, которые ты можешь спокойно обменять в свою пользу. Если же обмен идёт свыше этих сумм, то взымается очень большой процент. И опять же, смотря кто выезжает в другую страну. Для разных людей обмен разный. Например, простой солдат может обменять беспошлинно лишь десять алюминиевых лавров, десятник двадцать, лейтенант тридцать... От чина всё зависит, а у ремесленников от разряда.
  
   - А у купцов как?
  
   - У купцов? Пока ты внутри страны не покажешь свою деловую хватку и пользу, в другое государство тебя никто не отпустит. Если же заслужишь такое доверие, то получишь самые высокие привилегии. По этому поводу в ЮАР есть ещё один закон... Заслужив право именоваться доном с возможностью передавать этот титул по наследству, получаешь от государства в безвозмездную собственность пять десятин земли (5 гектаров), на которых можешь строить себе любой дом, какой только пожелаешь. Лично я такое право уже имею.
  
   - Да-а!? - Вепрев несколько иначе поглядел на Никитина. - И как тебе удалось?
  
   - По правде, и сам не ожидал. Помог немного русичам в Индии, а они, благодаря моей помощи, торговлю беспошлинную организовали, привилегии немалые получили, а ещё заключили с индийским шахом военный союз и город большой помогли ему захватить. Добычи было столько, что несколько дней корабли от неё разгружали...
  
   - Вон оно чё! Так это что, тебя теперь нужно доном величать?
  
   - Да, Его Императорское Величество дон Павел I пожаловал мне такое право, - несколько горделиво ответил Никитин.
  
   - А что за город помогли захватить? Большой? Расскажи про битву, - попросил настоятель, которому такие исторические события казались очень важными.
  
  Афанасий что слышал от солдат и матросов, то и пересказал. А после рассказа ещё долго отвечал на вопросы своих собеседников. Они чему-то верили, чему-то нет. Что-то их сильно удивляло, например: широкие и прямые улицы города, крытые ровной дорожной плиткой; обязательное название улиц и нумерация домов; яркие уличные фонари, которые зажигают с приходом тёмного времени суток; карантин и сильная медицина. Пришлось даже показать свой шрам от операции... В общем, когда он уходил, настоятель и Вепрев пребывали в глубокой задумчивости.
  
   - Ну, что скажешь Михайло? - спросил игумен, - от Московского князя ещё не знай чего можно ожидать, а тут... Видишь Афанасию как свезло? Считай боярин теперь. Охрана своя имеется и не абы кто, а воины подготовленные. Опять же, веры они нашей.
  
   - Слишком пошлины у них за землю большие, - поскрёб купец свою густую бороду.
  
   - А тебе сразу много подавай? - усмехнулся настоятель. - И чтобы жить подобно князю? Не бывает так. Зато в первые пять лет от всяких податей освобождают, если дело своё откроешь. К тому же внутри страны у них пошлин дорожных нет. Это ли не выгода? А можешь просто жить в своём доме и ничего не делать.
  
   - Как же не делать? А семью, кто станет кормить? Кроме этого придётся золотарю (ассенизатору) по лавру платить и на пару с соседом содержать уличный фонарь... Вишь, закон у них такой!
  
   - Михайло, ты на жизнь сейчас чем зарабатываешь? Соль добываешь, верно? Неужели в ЮАР этим заниматься не сможешь? Афанасий же говорил, тепло там почти круглый год, море-океан перед тобой... Опять же, разрешается рыбу ловить и зверя морского, только место укажи, чтобы с другими ловцами не мешать друг другу. И ещё слушай сюда, сейчас в их стране после мора купцов хватких мало, а торговлю они ведут большую. Сумеешь понравиться их императору, со всем миром торговать станешь. Корабли свои будут, холопья свои будут. Добычу медной руды наладишь, или другой какой... Сам слышал, это дело только приветствуется и оказывается помощь. И детей у них бесплатно наукам обучают. Наперёд-то смотри немного! Не замочив рук, не умоешься. Коли ещё есть вопросы, то обратись напрямую к дону Константину, он тебе более верно ответит. Имеет право говорить от имени императора...
  
   - Чего же ты, отче, о моей судьбе так печёшься? - недоверчиво спросил Вепрев.
  
   - По сану мне положено о рабах Божьих беспокоиться и путь им указывать. Не век же тебе прятаться? А тут Господь Бог такую удачу посылает! Кстати, если у тебя в Новгороде остались знакомцы хорошие, им тоже можешь весточку подать. Чать в слободах немало ремесленных людишек, что впроголодь живут?
  
   - Немало, - согласился Вепрев.
  
   - Вот и думай, если в Звёздный переберёшься, то иметь в соседях земляка завсегда лучше. А пока ступай с Богом, дела у меня ещё есть.
  
  * * *
  
   Как только все женщины покинули кабинет императора, Борис Васильевич Михеев - министр физического развития, обратился к Чернышу.
  
   - Павел Андреевич, я не дама, воздух напрасно сотрясать не буду. У меня конкретный запрос.
  
   - Какой?
  
   - Нужно наладить выпуск альпинистского снаряжения. Вот список всех необходимых принадлежностей, - и Михеев протянул императору несколько листочков. - Наш маршал уже неоднократно обращался ко мне с этим вопросом. Гор у нас много, поэтому готовить альпинистов моя прямая обязанность. А задача Сомова научить своих солдат вести боевые действия в гористой местности.
  
   - Борис, а ты справишься? На тебе и дети, и обучение солдат рукопашному бою, и тренировка аквалангистов...
  
   - Одно другому не мешает, - улыбнулся мужчина, - день под водой, день в горах, полдня с детьми, полдня с солдатами...
  
   - А на супругу-то времени хватает? - вернул ему улыбку император.
  
   - Это ей на меня не хватает, - недовольно поморщился Борис, - вся в финансах по уши. Что ж вы Ивана перед ней так подставили? Он разве для себя старается?
  
   - Татьяна Юрьевна человек серьёзный, - покачал головой Черныш, - если я покажу, что отношусь к её работе без должного уважения, то ни к чему хорошему это не приведёт. А Сомову про порядки тоже не следует забывать, а то порой такого учудит, что и не знаешь, как реагировать.
  
   - А что случилось?
  
   - Вы думаете, я не знаю, почему он так ходатайствовал за Александра Кораблёва?
  
   - И почему же? - все мужчины, кроме Буркова, искренне удивились вопросу.
  
   - Природный асфальт!
  
   - И где он его нашёл? - спросил Михеев.
  
   - Кораблёв возил Сомова с частью его солдат на Мадагаскар. Там по реке Манамбао они поднялись вглубь территории, нашли место, где этот асфальт располагается прямо на поверхности. У вождя местного племени забрали детей в качестве аманатов, а ему предложили собирать этот асфальт и по реке доставлять на побережье Мозамбикского пролива. Чтобы племя не сильно огорчалось, Иван им подарки раздал. В основном железные изделия. Пообещал ещё дать, если поставки будут стабильными и вовремя.
  
   - А что, без заложников нельзя было это сделать? - спросил патриарх.
  
   - Я сам, мягко говоря, удивился, но видать Иван посчитал, что нельзя.
  
   - Значит, он свой город асфальтом будет покрывать? - предположил адмирал.
  
   - Мастеров, которые красиво и качественно кладут дорожную плитку, у него нет. Здесь они все. У нас и технология и производство отлажены, только продавать или делиться ею мы не можем, самим мало.
  
   - Ясно. А я-то думал, чего он перед поездкой в тайную библиотеку зачастил, чего там ищет? А он, значит, по Мадагаскару рыл информацию.
  
   - Совершенно верно, Руслан, - ответил император и повернулся к Михееву, - а твоя супруга, Борис, тоже не зря переживает за постройку здания банка. Самые большие золотоносные месторождения находятся всего в пятистах километрах от строящегося города. На картах XXI века это место значится, как Йоханнесбург, одна из столиц ЮАР.
  
   - До золота ли ему? Думаю, что в ближайшие несколько лет он им точно заниматься не будет, других планов куча...
  
   - Он, может быть, и не будет, но банк с хорошо защищённым подземным хранилищем построить обязан. Татьяна Юрьевна подготовит за это время квалифицированных специалистов, которые уже на месте смогут печатать денежные монеты.
  
   - Совершенно верно, - поддержал Бурков, - Иван-Дальний нужно строить, как развитый во всех отношениях город-порт, который станет надёжными морскими воротами в сторону Йоханнесбурга. Только последний я предлагаю переименовать в Павлодар.
  
   - В честь чего это? - повернулся к нему император.
  
   - Во-первых: название красивое, типа Дар Святого Павла. А во-вторых: со временем там всё равно придётся город строить.
  
  Остальные мужчины согласно закивали головами, поддерживая предложение министра безопасности.
  
   - Хорошо, - кивнул император, - пусть это место на новых картах значится, как Павлодар. А твоё прошение, Борис, по поводу альпинистского снаряжения очень даже кстати. Оно меня на интересную мысль натолкнуло...
  
   - Что за мысль? - спросил Михеев.
  
   - Глобальная такая мысль, объединяющая...
  
  Все присутствующие с большим интересом приготовились слушать, что им поведает император.
  
   - Марк Захарович, - обратился он к патриарху, - где китайцы свои монастыри строили? В горах?
  
   - Совершенно верно. Подальше от мирской жизни.
  
   - Владимир Кузьмич, - между тем Павел Андреевич повернулся к Краснову, - вы у нас как главный энергетик, что можете сказать про мини-ГЭС?
  
   - То, что её можно ставить практически на любой быстробегущий ручей. В горах таких источников всегда хватает.
  
   - А какую она выдаёт мощность?
  
   - По-разному... Может и одну лошадиную силу выдавать, а может и тысячу. Всё зависит от конструкции турбины, её размеров и местных условий...
  
   - А у нас есть такие турбины?
  
   - Только опытные образцы. Экспериментируем потихоньку. Мы же всё на паровые двигатели напирали и гидропрессы, они важнее были. Вот... А что вы хотели сказать насчёт мини ГЭС?
  
   - В горах их нужно ставить. Там, где будут монастыри создаваться, а также рядом с добычей полезных ископаемых. В шахту лучше лампочки провести, чем факелы жечь, согласны? Огонь-то кислород жрёт, которого под землёй и так мало. А ещё можно будет компрессоры подключать и породу добывать при помощи отбойных молотков.
  
   - Тогда нам нержавейка нужна будет, алюминий, титан, - начал перечислять Владимир Кузьмич. - Конструкции турбин по возможности должны быть лёгкими, прочными и не ржаветь от влаги.
  
   - Делайте пока из дерева и железа. Как начнёт что-то действительно стоящее получаться, тогда и подумаем о применении цветных металлов. А сейчас они дефицит. Ждём результатов экспедиции капитана Смектина, и у себя будем усиливать их добычу.
  
   - А что с моим заказом? - спросил Михеев.
  
   - Начнём делать, - ответил Павел Андреевич. - Направление это перспективное, поэтому производство альпинистского снаряжения нужно ставить на поток. Только быстрых результатов не жди. Что-то сразу получится изготовить, а над чем-то придётся серьёзно подумать. Тот же промышленный альпинизм...
  
   - Точно! - поддержали идею сразу несколько человек.
  
   - В общем, Борис, будем работать над твоим заказом.
  
   - Тогда я пойду, Павел Андреевич, дел много.
  
   - Да, конечно, можешь идти. Владимир Кузьмич, Василий Карпович, если у вас ко мне нет никаких вопросов, то я вас тоже не задерживаю.
  
  После того, как в кабинете остались Бурков, Дундич, Шамов, Гладков и сам император, Павел Андреевич обратился к патриарху.
  
   - Ну, Марк Захарович, что скажете?
  
   - Буду с Кааву разговаривать. Он здешние земли лучше меня знает. Два-три места под будущие монастыри надо подобрать. Думаю, в районе высокогорных озёр это будет в самый раз. Только придётся архитектуру продумывать, программу для будущих воспитанников составлять, искать наставников, - Дундич озадачено покачал головой.
  
   - Вы сами идею подали, я лишь поддержал. И остальные, мне кажется, тоже с ней согласны. Так что работайте. Будут трудности или вопросы, сразу обращайтесь, вместе станем думать. Кстати, на вас ещё прибывшие из Египта монахи.
  
   - Хорошо, Павел Андреевич. Я тоже тогда, пожалуй, пойду, - ответил Дундич и, тяжело поднявшись со своего места, направился к выходу. Возраст давал о себе знать.
  
  После ухода патриарха император поочерёдно остановил свой взгляд на министре безопасности и министре здравоохранении.
  
   - Не слишком ли часто вы используете "комнату для бесед"? Что за явление Мадонны такое, Артём Николаевич? Если решать проблемы только лишь при помощи новейших технологий, то недолго потерять навык личного общения с живыми людьми. А это, между прочим, наиглавнейшая задача вашего ведомства.
  
   - Павел Андреевич, я разве виноват, что здесь на религии все помешаны? Что нужно было, мои люди выведали и узнали, с этим проблем не возникло. А вот обращать людей в другую веру меня нигде не учили... Если только в коммунизм, - усмехнулся министр безопасности. - А заставлять человека по-другому креститься одному и тому же Богу - большая ошибка.
  
   - Значит, людям из вашего ведомства придётся более глубоко изучать Библию, Евангелие и Священное Писание. Вон, вспомните "Трёх мушкетёров" Дюма, там женщина смогла завербовать верующего мужчину, да так, что он первого министра своей страны зарезал.
  
   - Это и я могу, - хмыкнул Бурков. - Не то, что первого министра, королём не побрезгуют. Однако они от этого православными не станут, верно?
  
   - И всё же надо пытаться, стараться находить аргументы...
  
   - Стараемся, Павел Андреевич, не без этого. Проверяем, насколько человек подвержен сомнениям, внушению...
  
   - Хорошо, вам на месте виднее, - уступил император и повернулся к Гладкову. - А что это, Илья Тимофеевич, ваша супруга в последнее время недовольная ходит?
  
   - Беременна она снова...
  
   - Хех! Ну, что же, поздравляю! - широко улыбнулся Павел Андреевич и пожал Гладкову руку. - А как у тебя продвигаются другие дела? Строительство больницы, производство лекарств и предметов гигиены?
  
   - Всё по плану. Эвридика Ахмедовна по мере возможностей мне помогает, а производство мыла, шампуней и зубного порошка полностью находится под её контролем.
  
   - Когда у неё срок? - обратился император к министру безопасности, у которого жена тоже ходила беременной.
  
   - В ноябре должна родить.
  
   - И кого?
  
   - Неизвестно. Боится она аппарата УЗИ. Слишком сильно это для неё.
  
   - Илья Тимофеевич, а вы разве не объясняли ей, что всё делается только для пользы больного? - спросил Черныш у Гладкова.
  
   - Объяснял. И даже других женщин вместе обследовали. А вот сама она пока боится.
  
   - А резать живых людей не боится?
  
   - Нет, не боится. И на мышах тренироваться не боится...
  
   - Что за тренировки такие? - удивился Черныш.
  
   - Так это, мы всех наших учеников учим сначала на животных. Если помрёт, то не так жалко. Зато нарабатывается навык. Опять же, скотины у нас много, её тоже лечить необходимо. Отдельно создавать ветеринарное направление - возможности нет, людей мало.
  
   - Ладно, с этим понятно. А у меня ещё такой вопрос. Наши запасы из будущего не вечны. Всё когда-нибудь приходит в негодность. Вы над этой проблемой думали? Те же мониторы для аппарата УЗИ...
  
   - Мы с Красновым электронно-лучевые трубки испытываем, то бишь кинескопы. Если заниматься исключительно данным направлением, то через пару лет сможем предоставить готовые результаты. Тем более наши адмиралы просили нас подумать над гидролокаторами и эхолотами.
  
   - Да, я просил, - подтвердил Руслан. - У нас изначально двенадцать эхолотов было. Осталось всего шесть.
  
   - Из "Рыболова-охотника"? - уточнил Черныш.
  
   - Ага, оттуда.
  
   - Ясно, - покачал головой император и снова посмотрел на Гладкова. - Илья Тимофеевич, а как работа над оптическими приборами продвигается?
  
   - Эту работу я полностью возложил на одного из ювелиров. Помогают ему одиннадцать человек. Заготавливают шихту, варят стекло, вырезают форму, шлифуют, полируют... За месяц работы выходит примерно десять хороших луп, по одному биноклю, микроскопу, теодолиту и нивелиру. А также комплект морских измерительных приборов и два прицела наведения. Больше озвученного количества делать пока не получается.
  
   - Тоже неплохо. Пусть ребятки набираются опыта. Пока делаем только для себя или в качестве очень дорогого подарка. Пройдёт пару лет и уже можно будет эти направления разделить на более узкие специализации и выпускать продукцию в большем объёме. А в производстве стёкол и зеркал, сколько у тебя человек задействовано?
  
   - Двадцать шесть. И ещё восемнадцать занимаются изготовлением стеклянной и хрустальной посуды.
  
   - Помощи никакой не требуется?
  
   - Людей бы немного для добычи сырья, ну, и производство оргстекла хочу начать... Тоже помощь понадобится.
  
   - Бумажное производство хочешь сократить? - удивился император. - Это же целлюлозу придётся использовать.
  
   - Нет, наоборот, расширить хочу! Кроме изготовления оргстекла, можно вискозу делать, плёнку целлофановую, те же губки для мытья посуды, валики для маляров. А ещё оргстекло идеально подходит для парников и как диэлектрик...
  
   - Ну, Илья, за всех подумал! - развёл руками Черныш и тут же задумался. - Это значит, придётся поставки древесины увеличивать и расширять химическое производство... Артём Николаевич, - повернулся он к Буркову, - ты ж почти всех пленников под себя подгрёб, может среди них есть желающие заняться алхимией? Или ты для каждого уже определил место?
  
   - Вы их научите из древесины стекло делать, а они потом захотят из свинца золото добывать, - усмехнулся министр безопасности.
  
   - Из свинца нельзя, - с довольной улыбкой влез в разговор адмирал, - а вот при помощи свинца и пороха, можно.
  
   - Вот и начнут делать из целлюлозы порох, - продемонстрировал Бурков свою осведомлённость в химии.
  
   - Так чем они у тебя все занимаются-то?! - потерял терпение император.
  
   - Человек двадцать конкретные работяги, которых на своей бывшей родине вообще ничего не держит. Зато после экскурсий по нашему городу и явного намёка на то, что смогут жить в просторных коттеджах, у них появилось страстное желание всенепременно стать поданными Вашего Величества. Ещё человек тридцать откровенные сволочи и их место только в шахтах или на других тяжёлых работах. Из остальных я готовлю агентов, которых отправлю в Европу и Северную Африку.
  
   - Вот и выбери из двадцатки работяг тех, которые наиболее подходят для производства целлюлозы. Кстати, кто они по профессии?
  
   - Шестеро хорошие плотники. Я их помощниками на верфи отдал. Один колбасник, два булочника, ещё один - башмачник, три конюха, два кузнеца, один кожевник и четыре каменщика. Их тоже всех распределил согласно умениям.
  
   - Вот жешь! - почесал император затылок, - кроме кожевника никто и не подходит. Что же, думаю, не стоит отрывать работяг от привычного для них ремесла. Поэтому сделаем так, выбери из тридцатки сволочей десяток самых адекватных, проведи с ними разъяснительную беседу и отправь на производство целлюлозы, а оставшихся на добычу хрома. Ну, а с остальными работай.
  
   - Я со всеми буду работать. Зря что ли выкупал?
  
   - Как знаешь, Артём Николаевич, это твои дела, - ответил Черныш и повернулся к Руслану. - Ну, а у тебя, что в Египте случилось? Говорят, в султана лимонку швырнуть хотел?
  
   - Я же докладывал, Павел Андреевич, что купцы ему пожаловались на нас, вот и начал этот ваххабит переговоры с наезда. А я, как Костя, говорить не умею. Наезжают, значит нужно сразу в репу!
  
   - В какую репу, Руслан?! Совсем, что ли, ополоумел? Ты представитель Империи! Твоя задача налаживать добрососедские связи с ведущими державами. Не хотят, хрен с ними, но ты же мог войну развязать!
  
   - А если бы меня схватили?
  
   - Никто бы тебя не схватил. Султан, наверное, не дурак, ему лишние проблемы не нужны. А купцы постоянно жалуются, натура у них такая. Вот и пришлось Каит-Баю власть свою показать. Конечно, мог и задержать, но дальше требований банального выкупа дело бы не пошло. Нельзя вести себя так агрессивно. С достоинством - да! Но без жлобства.
  
   - Да нормально всё, Павел Андреевич, мы с султаном расстались, как друзья.
  
   - Ну, слава Богу, - успокоился император, - а что там итальяшки? Говоришь, воду мутят?
  
   - Считайте, что из-за этих ромеев, так итальянцев называют, греки сами Константинополь турецким османам отдали.
  
   - Это как так?! - удивились все присутствующие.
  
   - Из-за религии... Не захотели они под власть Римского Папы идти. Большинство высказалось за то, что лучше быть под турками, чем под ним. Если бы не это, османскому султану ни за что город не взять, у греков армия была намного лучше. А тут остался император Константин только с верным ему гарнизоном.
  
   - А почему они должны были идти под власть Римского Папы? - спросил Гладков, который не очень разбирался в религиозных перипетиях средневековья.
  
   - Потому, что была подписана уния, объединяющая католическую и православную церковь под властью Папы. Однако очень многие категорически с этим не согласились, и вот результат... За самих греков больше ромеи воевали, ими были разграблены чуть ли не все прибрежные турецкие города. А сейчас они с египетским султаном дружат, естественно против осман. Против них походу вообще весь мир настраивают.
  
   - Это ты почему так решил? - заинтересовался Бурков.
  
   - Я ж говорил, к нам то одна делегация подкатывала, то другая. Прощупывали, чем мы живём. Дошла до них информация, что флот сильный имеем, при помощи которого Гоа захватили. Тут некоторые сразу начали жаловаться, что османы мешают нормальной торговле, типа неплохо бы помочь братьям по вере. Ну, я и спросил, причём тут вера, если египетский султан тоже молится Аллаху, однако это не мешает их дружбе с ним? А то решили меня развести, как лоха! А я ещё добавил, чего же сами греки не спешат скинуть с себя ненавистное турецкое иго?
  
   - И чего ромеи?
  
   - Быстро увели разговор в сторону. Начали пылко интересоваться нашими товарами. Тут-то я и показал им хрусталь и зеркала...
  
   - И что?
  
   - Так эти уроды начали спрашивать, а имеем ли мы патент на производство зеркал? Якобы их имеют право делать только у них в Венеции.
  
   - Ничего себе! И что ты им ответил?
  
   - Задал встречный вопрос, как давно они делают зеркала? А ещё потребовал официальную бумагу о дате начала их производства. Тут-то они и подрастерялись. А я ещё заявил, если бумагу не принесут, то буду считать, что они украли наш секрет.
  
   - Верно поступил! - хмыкнул Бурков, - с ними только так и надо. А они у тебя не пытались выведать дату.
  
   - Пытались. Те ещё, суки хитрожопые! Я все вопросы сразу пресёк, сказав, что силу имеет лишь официальная бумага, которую тоже покажу, как только увижу их документ. И снова они стали уводить разговор в сторону. Видать побоялись, что наша дата может оказаться намного старше их. Тем более тут перед глазами хрустальная посуда, от которой делегация вообще была в шоке. Особенно, когда я намочил пальцы и сыграл на хрустальных бокалах мелодию.
  
   - Приобрести не пожелали? - спросил император.
  
   - Хотели, но их не устроила цена.
  
   - Много запросил?
  
   - Я посчитал, что хрустальные сервизы стоят дороже зеркал. А уж когда султан узнал, что подаренные ему сервизы имеют такую бешеную цену, то зауважал нас ещё больше. Кстати, венецианскую стеклянную посуду я тоже посмотрел, ничего так, симпатичненько, но уж больно много воздушных пузырей, словно мошки вовнутрь набились. Нет в ней той чистоты и прозрачности, как у нас. Не конкуренты они нам в этом деле.
  
   - Вот и явный враг нарисовался, - между тем хмыкнул министр безопасности.
  
   - Какой? - удивился Гладков.
  
   - Как какой? Ромеи с их Римским Папой.
  
   - И что теперь?
  
   - А теперь я готовлю агентов, которых переправлю в Алжир и в Европу.
  
   - В Европу понятно, а для чего в Алжир?
  
   - Илья, Алжир живёт пиратскими набегами, а Италия прямёхонько напротив него расположилась, только море пересечь. Тем более с Алжиром мы связь уже имеем.
  
   - Когда успели?
  
   - Константин же путешествовал по Средиземному морю, там и пытались его свирепые мавры взять на слабо. Не получилось у них. Зато получилось у Кости. Удалось нашему адмиралу одного из капитанов в плен живым захватить. Пять дней он мучил пленника...
  
   - Пытал?! - изумился Гладков.
  
   - Не то, чтобы пытал, - улыбнулся Бурков. - Но если сравнить мужика, страдающего с похмелья, и его бабу, которая с утра выносит ему мозг за вчерашнее, то очень похоже.
  
   - Спаивал что ли?
  
   - Да ты что?! Нельзя магометанина спаивать!
  
   - А как тогда?
  
   - А вот слушай. Пригласил наш адмирал связанного капитана к себе в каюту...
  
   - Пригласил связанного? - снова удивился Гладков, не замечая улыбок своих коллег.
  
   - А как его развяжешь? Кидаться ведь начнёт, однако уважение надо проявить, поэтому пригласил. Пригласил и спрашивает: "Зачем же вы, достопочтенный капитан, посмели на меня напасть? Я торгую со всем арабским миром, меня люди знают, уважают, помощи попросить не брезгуют, а вы тут беспределом занимаетесь, Аллаха позорите". Не сдержался Шериф от таких слов...
  
   - Почему шериф?
  
   - Может и не Шериф, но уж имя очень похожее.
  
   - А-а, ясно!
  
   - Ага, - кивнул Бурков и продолжил, - не сдержался, значит, Шериф от этих инсинуаций и заявляет: "Как я Аллаха позорю, собака ты христианская?" Ну, и ещё вдобавок куча бранных слов. Достаёт тогда Костя Коран и спрашивает, где сказано, что брат мусульманин должен брата христианина ненавидеть? Ну-ка, покажи мне... А капитан-то неграмотный оказывается. Тут он и попал. Содержали его и других пойманных пиратов в трюме, кормили слабенько, чтобы силушки на дурные дела не хватило. Так вот, пригласит наш адмирал капитана к себе в каюту, где на столе разные вкусности стоят. Посадит напротив себя, достанет Коран и начинает вслух читать. А куда пленнику деваться, связанный ведь? Вот и сидит, слушает, да глазами на стол пялится. А Костя нет-нет, да и пожурит его, что невнимательно тот к словам Священной Книги относится. Короче, почитает, почитает, устанет и отпускает капитана к своим подельникам.
  
   - И что дальше? - спросил Гладков.
  
   - А дальше прошло несколько дней, в один из которых взмолился капитан, типа, как же мне ещё на жизнь зарабатывать? Прадед грабил, дед грабил, отец грабил, а я чем хуже? Костя и сказал, что он не хуже, он лучше! Только нужно знать на кого можно нападать, а на кого нельзя. После поинтересовался, что будет с ним, если его отпустить? Тут-то и скис капитан. Три галеры потеряны, их команды, не считая пленников, прибрал к себе Аллах. Позор его ждёт. Решил тогда Константин сделать этому бедолаге предложение от которого не отказываются.
  
   - И какое?
  
   - Работать не него.
  
   - На него? - удивился Гладков, - не на Империю?
  
   - В некоторых ситуациях не стоит подставлять своё государство, а то получится, что мы официально поддерживаем всяких пиратов. Наш адмирал выступил, как частное лицо. Он пообещал Шерифу предоставить достойный корабль, обмундирование, оружие, кой-какие товары, а тот со своими подельниками станет выполнять его поручения.
  
   - А много в плен человек-то попало?
  
   - Пятьдесят шесть, не считая самого капитана. Невольники в трюме уныли совсем, а тут их выводят на палубу, снимают верёвки, обнимают, Костя произносит пламенную речь, что якобы негоже православному брату христианину держать камень запазухой на своего брата мусульманина... Короче, спектакль разыграл отменный! Потом в Александрийском порту корабль купили хороший, всех пиратов одели добротно, вооружили, затарили различным товаром, дали деньжат и отпустили.
  
   - Хех! Теперь ищи их свищи! - хмыкнул Гладков.
  
   - Илья Тимофеевич, не думаешь же ты, что Константин из ума выжил и просто так решил деньги на ветер выкинуть? - пожурил Бурков министра здравоохранения. - Кроме клятвы на Коране, адмирал взял со всех расписки, в которых описаны грешки каждого. Всё чётко, подробно, с указанием мест, дат, с подписями или отпечатками пальцев. Так что досье с фотографиями на этих гавриков имеется. Опять же, им тоже не резон хвалится своим поражением. Да и страх перед нашими пушками играет не последнюю роль. А Костя вообще предложил капитану, чтобы тот со своей командой основал посёлок в удобной морской бухте и развивал его понемногу. Торговлю бы наладил нашими товарами, теми же специями и пряностями. Короче, сплошные выгоды. А то, что придётся делать набеги, так им не привыкать. Свободу отрабатывать надо. Но это уже будут не бандитские нападения, а более-менее спланированные операции.
  
   - А чего бы алжирцев сюда не привезти? Люди-то нужны...
  
   - Негров у нас и своих хватает, - ответил Черныш вместо Буркова. - Попросят убежище, тогда можно. А сейчас нам выгодно иметь в Средиземном море зависимую от нас силу. К тому же в Алжире много полезных ископаемых. Пусть загоняют своих рабов в шахты и добывают их. Будут рассчитываться ими за наши товары. Вот так вот.
  
   - Понятно.
  
   - И ещё... Не стоит посвящать наших женщин во все эти тонкости. А то слишком много ненужных мыслей появится. Им и без этого проблем хватает, - сказал император, окинув взглядом присутствующих и, дождавшись утвердительных кивков, хлопнул обеими ладонями по столу, - а на сегодня все можете быть свободны. Артём Николаевич, а ты останься.
  
  Глава 3.
  Месть.
  
   Чувства, ах, эти чувства!!! Они будоражат память стариков и возвращают их лицам мечтательные улыбки. Они заставляют живущих в браке людей бросать свои семьи. Они превращают влюблённую женщину в послушную рабыню, а юношу толкают на безумные поступки...
   Али Юсуф, бывший ученик медника, а ныне шрамана (странствующий монах), шёл по оживлённым улицам Раджамундри. Находился этот славный город на западной оконечности Индии, недалеко от побережья Бенгальского залива. Ради того, чтобы попасть сюда, пришлось Юсуфу пересечь все земли султаната. Два месяца длилось путешествие. Цель, ради которой он тут оказался, надев на себя чужую личину, тарафдар (наместник) Малик Хасан. А началось всё четыре месяца назад...
   Али Юсуф по приказу своего мастера, который к тому же приходился ему дальним родственником, лудил медную чашу, когда возле их мастерской остановились четыре мускулистых невольника, несущие крытый дорогими материями паланкин и поставили его на землю. И вот, шторы паланкина раздвинулись, и оттуда вышла удивительной красоты молодая девушка, грациозную фигуру которой обвивали яркие материи тончайшей выделки. В её чувственных коралловых губах скрывалась мягкая улыбка, а больше карие глаза светились нежностью и любопытством. Мастер Абдуль Кашум, как только увидел потенциально богатого покупателя, начал виться возле очаровательной гости, словно мангуст вокруг змеи. И только Юсуф, будто громом поражённый, застыл на месте, не в силах оторвать взгляда от красавицы. Он не слышал, о чём говорил мастер, о чём говорила девушка, он всё смотрел и смотрел. Почувствовав пристальный взгляд, гостья несколько раз с интересом поглядела в его сторону, а перед тем, как сесть в паланкин и удалиться, подарила ему лучезарную улыбку.
  
   - Кто это? - сипловатым от волнения голосом спросил он, когда уносимые рабами носилки скрылись за углом.
  
   - У Великого шаха много славных кшатриев (воины), которые подчинили себе не один город. А, как известно, победитель забирает лучшее, - глубокомысленно изрёк медник.
  
   - Значит, это наложница кого-то из военачальников, что остановились в нашем городе? - логично рассудил юноша.
  
   - Да.
  
   - И что ей было нужно?
  
   - Какой-то странный сосуд... Правда, она принесла подробный рисунок, где всё описано. Думаю, нам не составит труда его изготовить...
  
  Неделю мастер и Юсуф делали необычный формы сосуд. За это время прекрасная заказчица ещё пару раз навещала их мастерскую, чтобы узнать, как продвигается работа? Каждый раз, встречаясь с ней глазами, юноша впадал в непонятное оцепенение и забывал обо всём на свете. В третий раз вместо девушки пришёл раб. Работа уже была закончена, осталось только показать её и получить деньги. Мастеру в этот день нездоровилось, поэтому Юсуфу пришлось одному нести довольно увесистый сосуд к дому заказчика.
   Следуя по улицам за рабом, Юсуф очутился в районе порта. Здесь они зашли в двери небольшого каменного двухэтажного дома. Юношу провели по узким сумрачным коридорам в какое-то странное помещение, которое напоминало одновременно и кузницу и прачечную. Везде стояли разнообразные сосуды, совмещённые между собой трубками, и чаны. Под некоторыми горел огонь, а находящаяся в них жидкость издавала загадочные булькающие звуки.
  
   - Принёс? - услышал Юсуф слева от себя неприятный дребезжащий голос и повернулся в ту сторону.
  
  Худой старик, с редкими выцветшими на голове волосами, буравил его маленькими, колючими глазёнками. Юноша с некоторым сожалением протянул готовый сосуд. Он вновь мечтал увидеть прекрасную незнакомку, а тут... Старик долго и придирчиво осматривал полученное изделие. В конце концов покачал головой, словно сожалея о том, что не нашёл в работе изъяна. Нехотя отсчитал оговорённую сумму, после чего сделал жест рукой, как бы поторапливая Юсуфа удалиться. Тут же появился раб и повёл его на выход. Выйдя на улицу, юноша отошёл немного от негостеприимного дома и стал рассматривать строение более внимательно. Ему как-то не верилось, что загадочная красавица может проживать в этом невзрачном здании. Постояв некоторое время, и так ничего не решив, Юсуф уже подумывал отправиться обратно в мастерскую, как вдруг почувствовал чьё-то требовательное похлопывание по своему плечу. Обернувшись, он увидел чернокожую рабыню довольно полного телосложения.
  
   - Чего тебе? - спросил юноша удивлённо.
  
  Не говоря ни слова, рабыня вложила в его ладонь сложенный листочек бумаги и гордо удалилась, неся на сгибе левой руки плетёную корзину, наполненную свежими овощами. В недоумении развернув листок, Юсуф прочитал написанное на персидском языке послание. "Славный юноша, надеюсь, ты запомнили дом, в котором побывал сегодня? Завтра вечером, как только солнце коснётся моря, жду тебя у его дверей". Ни подписи, ни прочих указаний на то, кому принадлежит записка, не было. Здраво рассудив, что послание не от рабыни (разве учат прислугу грамоте?), Юсуф, с гулко бьющимся от волнения сердцем, подумал о прекрасной незнакомке.
   Весь следующий день прошёл в томительном ожидании вечера. Даже Абдуль Кашум попенял ему на рассеяность, которая зачастую вредит качеству работы. А разве станут люди что-то брать у нерадивого мастера? Так или иначе, но день подошёл к концу. Наскоро поужинав, Юсуф тщательно помылся и зачесал назад волосы, растёр торс благовониями из маслин, насурьмил брови, обернул ноги белоснежным хлопковым дхоти, повязал чалму и накинул на плечи мягкий рупан. После чего надел кожаные сандалии, обвязал вокруг талии красный пояс, на который нацепил спиралевидные ножны с прячущимся в них острым клинком. Всё-таки предстояла прогулка по ночному городу, а куда ночью без оружия?
   Абдуль Кашум, которому нездоровилось второй день, уже давно спал, выпив лечебную настойку. Поэтому все приготовления молодого ученика прошли мимо его внимания. В доме, не считая слуг, проживала ещё сестра мастера. Она готовила мужчинам еду и присматривала за хозяйством, но после ужина словоохотливая женщина ушла посплетничать к одной из соседок. Все эти обстоятельства позволили Юсуфу избежать ненужных ему вопросов. Узнай они правду, то, скорее всего, не одобрили бы его поступка, а врать своим родным он ещё не умел.
   Придя в назначенное время к таинственному дому, юноша остановился недалеко от нужной двери и принялся терпеливо ждать. Однако очень скоро дверь приоткрылась и оттуда, держа в руке масляную лампу, сделанную из меди, выглянула всё та же полная темнокожая рабыня. Разглядев в вечерних сумерках Юсуфа, она поманила юношу к себе. Он послушно подошёл и хотел было задать ей вопрос, но женщина прикоснулась ладошкой к его губам, показывая, что надо молчать, после чего взяла за руку и повела за собой. Идти пришлось по тем же сумрачным коридорам, что и в первый раз. Вскоре они очутились в небольшой, но уютной комнате, освещаемой двумя необычными стеклянными лампами, что стояли на невысоких, расположенных у противоположных стен, мраморных столиках. На полу были разложены мягкие ковры, а ближе к дальней стене пестрели пузатые подушки, выложенные полукругом.
   Оставив юношу одного, рабыня удалилась. Не зная, что делать и как себя вести, Юсуф продолжал стоять недалеко от выхода из комнаты, пытаясь уловить малейшие звуки. Но часто бьющееся сердечко молодого человека невольно этому препятствовало, разжигая в его голове тревожные фантазии.
  
   - Что же ты не проходишь? - услышал он за спиной нежный голос, едва не вскрикнув от неожиданности. - Я специально для тебя разложила подушки.
  
  Быстро обернувшись, Юсуф увидел ЕЁ! Ту, о которой думал всю прошедшую неделю. Из-за нахлынувшего волнения, язык перестал ему подчиняться. Видя растерянность своего гостя, девушка ласково взяла его за руку и повела к импровизированному ложу.
  
   - Как тебя зовут? - сделав за нею несколько шагов, смог он, наконец, выдавить из себя фразу.
  
   - А разве твой мастер не говорил? - повернувшись к нему, удивилась девушка.
  
   - Нет... Правда я и не спрашивал, - смущённо ответил Юсуф.
  
   - Тебе не хотелось узнать моё имя? - в голосе хозяйки послышались лёгкие нотки разочарования.
  
   - Хотелось... Очень хотелось! - поспешно ответил юноша.
  
   - Так что же? - улыбнулась девушка, жестом приглашая его садиться.
  
  Неуклюже заняв место между двумя самыми пышными подушками, он пытался найти ответ на её вопрос. Она же тем временем грациозно и легко, словно кошечка, расположилась рядом, не переставая выжидательно на него смотреть.
  
   - Он мне сказал, что ты наложница одного из князей, - выпалил Юсуф.
  
   - И это помешало спросить у него моё имя? Однако ты не постеснялся прийти сюда, - в голосе девушки проступили явные нотки разочарования.
  
   - Нет, не из-за этого! - поспешил оправдаться молодой человек. - Просто я подумал: "Зачем мне знать имя той, которая никогда не станет моей?".
  
   - Юсуф! - несколько вызывающе произнесла девушка, - а я, как видишь, знаю твоё имя. А теперь скажи, к какой варне (сословие) ты относишься?
  
   - Разве не видишь? Взгляни на мой пояс! Я из сословия кшатриев (воин)... - пафосно воскликнул юноша.
  
   - Ты в этом уверен? - с явным сарказмом перебила незнакомка.
  
   - Клянусь могучим Индру (один из главных богов)! - Юсуф соскочил со своего места, бросив на красавицу взгляд, в котором смешались фанатизм и гордость.
  
   - Разве воин может думать, как ты? Разве воину присуще уныние? Не попытавшись добиться, ты уже отрёкся от меня...
  
   - Нет! Не говори так! Я день и ночь думал о тебе! С того самого часа, когда ты впервые появилась у двери нашей мастерской, каждый стук моего сердца был связан с тобою! Утренняя заря напоминала мне твою лучезарную улыбку, а щебетание птиц и журчание ручья - твой нежный голос. Мерцание звёзд на ночном небе - это сияние твоих глаз, в которые можно провалиться, словно в бездну и не выбраться...
  
   - Значит, я не безразлична тебе? - спросила девушка, в глазах которой загорелся мягкий свет благодарности.
  
   - Конечно же, не безразлична! Скажи, умоляю, как тебя зовут?
  
   - Ситара, - ответила она с нежной улыбкой.
  
   - О! Ситара! Ты будешь светить для меня всегда, как звезда в ночном небе и указывать путь... - казалось, что эмоции полностью захлестнули юношу.
  
   - Юсуф, тише, - негромко попросила девушка, - и, пожалуйста, присядь рядом со мною.
  
  Когда юноша сел рядом с Ситарой, она попросила его чуть-чуть подождать, а сама ненадолго вышла. Вскоре девушка вернулась с кальяном, который был заправлен смесью ароматных трав и толикой гашиша. Молодой человек знал, что это такое, так как мастер изредка позволял себе побаловаться кальяном, но сам его ещё ни разу не курил. Легко подавшись на уговоры любимой, он решил испытать, что же это такое? После первых затяжек эмоции Юсуфа улеглись, и спокойное счастье овладело его сознанием. А что ещё надо? Рядом та, которую он любит. Её губы улыбаются ему, а глаза светятся нежностью. Рука мягко гладит щёку... С этими мыслями юноша заснул, воспарив к вершине блаженства.
   Чем ярче и сладостнее сон, тем сильнее разочарование после пробуждения. Проснулся Юсуф в той же комнате, но только совершенно один. В маленькие квадратики световых проёмов уже протискивался рассвет, неся с собою зябкость и суету нового дня. Очень хотелось пить. Не успел юноша подняться со своего ложа, как появилась всё та же рабыня, безмолвно велев следовать за ней, после чего вывела его на улицу. Вот так вот, ни прощания, ни записки, ни слова... Два дня Юсуф мучился безвестностью, приходя каждый вечер к дому любимой в тщетной надежде увидеть её. А в обеденный час третьего дня к двери их мастерской подошла до боли знакомая немая рабыня и передала записку. Ситара вечером снова звала его к себе. Второе свидание было ярким повторением первого. Вначале шли разговоры и признания в любви, потом кальян и райское блаженство, а после утреннее одиночество. Правда служанка с утра передала записку, где девушка просила Юсуфа прийти к ней послезавтра. На третьем свидании и случилась беда. Только влюблённые расположились рядом друг с другом, и Ситара впервые позволила ему поцеловать себя в губы, как в комнату ворвались вооружённые рабы. Они связали любовников и утащили в тёмный подвал, поместив их в разные комнаты. Сутки Юсуф пребывал в полном неведении. Он даже не представлял, чей это дом, кто их схватил и кому вообще принадлежит Ситара? Ему даже в голову не приходило спросить у неё об этом. Юноша лежал на холодном полу, покрытым тонким слоем соломы и с горечью думал о будущем. По закону в измене всегда виноват мужчина и женщине ничего не грозит. Хотя тревожные мысли о хозяине-тиране, который мог жестоко наказать Ситару, его тоже посещали, но он их сразу же прогонял. Разве может у кого-то подняться рука на его возлюбленную?
   Через сутки к нему в подвал в сопровождении мускулистых невольников вошёл тот мерзкий старик, которому он передавал необычный сосуд. С собой они принесли тяжёлый стул с высокой спинкой и подлокотниками, продолговатый стол и яркий фонарь. Юсуфа усадили на это подобие трона, намертво зафиксировали руки, ноги и голову, рядом поставили стол и так установили на нём фонарь, что свет бил по глазам и было больно смотреть. Из-за чего несчастный юноша ничего не видел вокруг.
  
   - А ты знаешь, - услышал Юсуф противный голос, - что сегодня некоему Абдуль Кашуму принесли вещи, в которых он распознал, как твои? А их, оказывается, выловили в воде. Вещи есть, а тела нет... То-то он убивается! А уж как убивается его сестра...
  
   - Подлый старик! Я не верю тебе! Ты специально это говоришь, чтобы поиздеваться надо мной! - выкрикнул юноша, не в силах больше ничего сделать.
  
   - Зачем же издеваюсь? - усмехнулся невидимый из-за яркого света собеседник. - Лучше смириться с твоей гибелью, чем страдать от позора. Не правда ли? Если я не ошибаюсь, Абдуль Кашум взял тебя на воспитание после смерти твоих родителей, которых унесла заразная болезнь?
  
   - Ты прав, гадкий старик, - обречённо произнёс юноша. - Что ты хочешь со мною сделать?
  
   - Ничего. Сейчас придёт мой хозяин и решит, как с тобой поступить.
  
  Буквально через минуту Юсуф услышал властный и слегка насмешливый голос.
  
   - Неужели этот сопляк покусился на мою наложницу?
  
   - Да, мой господин.
  
   - И что мне с тобой делать? - обратился голос уже к Юсуфу.
  
   - Я весь в твоей власти! Делай, что хочешь! Только знай, что смерть не пугает меня!
  
   - Мой господин, он из сословия кшатриев. Насильственная смерть - это счастье для них.
  
   - Да, подлый магометанин, захвативший мою землю, убей меня! - выплеснул юноша всю свою злость, поняв, что его мучители, как и нынешние правители султаната не являются людьми одной с ним веры.
  
   - Мой господин, прикажи лучше долго и мучительно пытать Ситару на глазах у этого брехливого щенка. А после отпусти его. Пусть живёт с мыслью, что это он повинен в её смерти.
  
   - А знаешь, старик, мне нравится твоя мысль! - услышал юноша ужасные для своего сердца слова.
  
   - Нет! Нет! Только не это! - пронзительно закричал Юсуф. - Отпустите её! А со мной можете делать, что захотите!
  
   - Зачем мне твоя смерть, глупый дурачок? Раз она пустила тебя к себе, то и вина её...
  
   - Нет! Проси, чего хочешь, но только не трогайте Ситару!
  
   - Старик, оставь нас. Я хочу поговорить с этим крикуном один на один.
  
   - Как скажешь, мой господин.
  
  После этих слов послышались удаляющиеся шаги, которые вскоре смолкли, а Юсуф услышал.
  
   - Ты знаешь такого человека по имени Малик Хасан?
  
   - Кто же не знает этого проклятого? - горько усмехнулся юноша. - Он был рождён брахманом, чтобы нести людям свет истины, но опорочил веру предков и стал магометанином, сделался хуже неприкасаемых (самая низшая и презираемая каста).
  
   - Однако это не мешает шаху считать его, одним из лучших своих сановников.
  
   - Он проклятый! Никто, кроме кшатриев, не имеет права лить чужую кровь! А он лично убивал людей! Он позволяет себе есть мясо и злоупотреблять напитком из перебродившего винограда! Хотя о чём я говорю? Шах сам магометанин, - и горькая усмешка застыла на губах юноши.
  
   - Не стоит удивляться. В жизни всё относительно, а вода смывает любой навоз. Только одна рыба любит чистую воду, а другая даже под слоем ила чувствует себя вполне хорошо.
  
   - Для чего ты мне это сказал?
  
   - Просто хочется узнать, действительно ли ради Ситары ты готов на всё?
  
   - Да! Ради неё, я готов на всё...
  
   - А готов ли ты взять её в жёны? - задал невидимый собеседник неожиданный вопрос.
  
   - В жёны? - не веря в услышанное, спросил Юсуф. - Ты смеёшься надо мной?
  
   - Нет, не смеюсь. Если сделаешь так, что по истечению шестимесячного срока Малик Хасан навсегда закроет глаза, то Ситара будет твоей. В противном случае, её ждёт долгая и мучительная смерть. Решайся, всё зависит только от тебя...
  
   И вот он славный город Раджамундри, который недавно лишился своего князя. Подлый Малик Хасан убил его прямо на пиру и ещё множество знатных воинов. Громкая слава Махмуда Гавана, одержавшего яркую победу под Гоа и легко захватившего богатый порт, не давала завистливому наместнику покоя. Он тоже хотел подчинить себе как можно больше городов. Но ещё больше он желал визирю смерти...
   Юсуф долго думал над тем, как лишить наместника жизни и остаться в живых самому... Жить, чтобы вернуться и вновь увидеть Ситару! Конечно, если он убьёт Малика Хасана и погибнет сам, то любимая будет спасена, но так хотелось увидеть её ещё раз... Что же, как говорил неизвестный князь, вода смывает любой навоз, а некоторые рыбы, зарывшись в ил, прекрасно себя там чувствуют...
   Ученик медника тайно проник в сад, окружающий дворец наместника. Малик Хасан любил каждый вечер перед сном прогуляться среди ярких цветов и плодовых деревьев. Обычно это происходило после ужина. Охрана, сопровождающая вельможу, шла на тридцать шагов впереди него и настолько же позади, чтобы не сильно обременять знатного сановника своим присутствием. Проходя мимо туалета, он явно почувствовал, что недавний ужин требует некоторого выхода. Красивая мраморная кабинка с удовольствием впустила в свои покои страждущего, и лишь охрана, остановилась на почтительном расстоянии, продолжая зорко смотреть по сторонам, оставляя без внимания интимную архитектурную необходимость. Но вот неожиданно разносится громкий крик боли и наместник, брызжа содержимым своего брюха, вываливается из туалета и падает на садовую дорожку. Через десять секунд, побившись в мучительных конвульсиях, он затихает, не выдержав болевого шока. Грозная охрана прочесала каждый сантиметр вокруг всего сада, неоднократно оглядела туалет изнутри, но коварный убийца так и не был найден...
   Первые водолазы появились на земле более тысячи лет назад. Хотя тогда их называли более романтично - ныряльщики за жемчугом. Зажав губами тонкие бамбуковые отростки, они погружались под воду и легко проводили там долгие минуты. Так случилось и тут. Правда, вместе с бамбуковым отростком у Юсуфа был ещё небольшой копьевидный стальной наконечник, легко надевающийся на подходящий по толщине сук. Копьё сразу бросается в глаза, а кто обратит внимание на палку монаха, которая служит ему опорой при ходьбе? Самое трудное было пролезть в туалетное отверстие, но для стройного молодого юноши это оказалось не проблемой. Змейкой, протиснувшись в узкое пространство, предварительно заткнув уши и нос кусочками материи, а лицо, чтобы его не сильно разъедали экскременты, обмотав влажной полосой ткани, "трубочист" принялся ждать. Дождавшись, когда наместник растопырится над очком, Юсуф нанёс резкий удар копьём, после чего погрузился с головой в равнодушную коричневую массу...
  
  * * *
  
   Павел Андреевич и Артём Николаевич стояли возле открытого окна и слушали колокольный перезвон. Праздник? Нет, просто чувство удовлетворённости за совершившееся возмездие. В Звёздном церковная звонница отбивала ненавязчивые мотивы, а до всех императорских воспитанников первого потока тем или иным способом было доведено, что Юра Тростников отомщён. Это по нему сегодня церковные колокола играли поминальный молебен.
  
   - Подробности известны? - спросил император.
  
   - Нет, Павел Андреевич, подробности неизвестны, но информация стопроцентная. Сообщение пришло вчера вечером. А сегодня я довёл её до всех наших и попросил Дундича, чтобы церковь не осталась в стороне.
  
   - Ясно, - Черныш отошёл от окна и сел в мягкое кожаное кресло. - Что же, продолжим наше совещание.
  
   - Продолжим, - согласился Бурков, устроившись рядом с императором. - По поступившей информации на востоке Индии после смерти наместника вспыхнуло мощное восстание. Шах лично отправился его подавлять.
  
   - А что же Махмуд Гаван?
  
   - А он продолжает контролировать центральную часть западного побережья Индии.
  
   - И как думаешь, шах справится? Он же вроде даже близко не полководец.
  
   - Не знаю, - пожал плечами Бурков. - Армия у него большая, князья, разбирающиеся в военном деле, есть.
  
   - Большая армия - это ещё ни о чём не говорит.
  
   - И я так же думаю. Идеальным вариантом было бы, чтобы в султанате сменилась правящая династия. Шах пьяница и развратник. Вся его власть держится исключительно за счёт гения Махмуда Гавана. Вот он смог бы провести многие преобразования в стране, тем более главного его конкурента мы с дороги убрали.
  
   - А что, звучит красиво, Гаванский султанат, - улыбнулся Черныш. - А как там Олег Быстров поживает?
  
   - Визирь держит его при себе, отдав в подчинение пятитысячный пехотный полк. Олег тренирует их по принципу воинов Карла XII, которые русским войскам под Нарвой накостыляли. Правда ружей не хватает. Нам пришёл ещё один заказ.
  
   - Много надо?
  
   - Пять тысяч.
  
   - Хм, с запасом берёт? Считай, одна тысяча у него уже вооружена.
  
   - Ага. И ещё хорошая новость. Наши единицы измерения нашли у Махмуда Гавана полную поддержку. Тем более он был приятно удивлён, что мы так хорошо знаем арабскую цифирь и прекрасно разбираемся в алгебре и геометрии. А когда Олег объяснил ему принцип работы барометра, то вообще воспылал к нам большим уважением!
  
   - Как бы не стал этим хвалиться везде, - встревожился император.
  
   - Не станет. Он мужик умный и про такие вещи, которые могут принести большую прибыль, не распространяется. Кстати, по его приказу в Гоа строится университет, а Олег уговаривает визиря организовать ещё патентное бюро. Чтобы потом европейцы не выдавали изобретения востока за свои ноу-хау.
  
   - Что же всё верно, так и надо, - согласился Павел Андреевич. - А как наши дела?
  
   - Тоже не плохо. Обе крепости полностью готовы. Между собой имеют подземное сообщение. Казармы, расположенные внутри них, рассчитаны на пятьсот человек каждая. Склады имеют запас продовольствия, которого хватит на полгода.
  
   - Какому количеству людей его хватит?
  
   - Которое имеется в наличии на данный момент. Сейчас в каждой крепости несут службу по сотне военнослужащих.
  
   - А вообще, какими силами мы в случае чего можем располагать?
  
   - Гарнизоны крепостей, это двести человек. Потом идут пять десятков егерей, и ещё столько же гвардейцев, несущих охрану дворца.
  
   - Грубо говоря, триста человек?
  
   - Да, триста человек профессиональных военных. Плюс моряки нашего адмирала. Многие из них уже успели понюхать порох. А ещё мои сотрудники службы безопасности. Не стоит так же забывать о рекрутах, которые в настоящий момент проходят в Звёздном обучение. Так что любому супостату накостылять по зубам смогём, - улыбнулся Бурков.
  
   - А как офицерские училища и учебные классы внутри крепостей, готовы?
  
   - Помещения все готовы, мебели не хватает. Сухов днюет и ночует на своей фабрике. Как ты мог заметить, он даже на совещание сегодня не пришёл, заявив, что и без болтовни дел много.
  
   - Понятно... А как сама учебная программа организована?
  
   - Утро, как обычно, начинается с физкультуры, потом помывка, церковь, завтрак. После завтрака небольшой перерыв и до обеда отработка боевых приёмов, куда входят рукопашный бой, стрельба, владение холодным оружием, действия в общем строю. После обеда выбранные на должность будущих офицеров кандидаты занимаются теоретическими занятиями, а простые солдаты проходят школьную программу. Русский язык, математика, природоведение и общее представление о ремёслах. Тренируются на небольших токарных и столярных станках. Без армейских мастерских, сам понимаешь, никуда.
  
   - Согласен, никуда. В новой строящейся школе тоже предусмотрены классы для уроков труда. Наш главный архитектор обещал, что через два месяца и семейные общежития и школа будут готовы. Сейчас пока подбираем учителей.
  
   - Павел Андреевич, а мне бы хотелось у тебя поинтересоваться... Ты сказал, чтобы я из отморозков отобрал десяток для производства целлюлозы... А не боишься секретами делиться?
  
   - Артём Николаевич, ты, как маленький ребёнок. Какие секреты они узнают? К секретам их близко никто не допустит. Будут выполнять самую грязную работу и только. Вот вспомни, как у нас организовано производство чёрного пороха?
  
   - Ну, - задумался Бурков, - двое на станочке измельчают уголь, двое серу, двое селитру...
  
   - И заметь, - перебил его император, - всё это в разных цехах, которые между собой никак не связаны. А потом уже другие двое смешивают полученные порошки в необходимых пропорциях. Следующая пара делает из этой массы кашицу и прессует её. Гранулированием и шлифовкой пороха на станке занимаются те, которые даже понятия не имеют, что в этих брикетиках и откуда они к ним пришли.
  
   - Вот и я имею в виду станки... Которые по производству бумаги, - уточнил Бурков. - Их же не спрячешь.
  
   - Не беспокойся, в цех, где стоят эти станки, твоих подопечных тоже никто не пропустит. Тем более, у тебя есть "комната для бесед"... Вот и занимайся воспитанием...
  
   - А сам мне давеча выговаривал, - усмехнулся Бурков.
  
   - Я выговаривал не сколько тебе, а сколько нашему доктору, чтобы человеческий облик не забывали. С живыми людьми работаем, об этом помнить нужно и развивать свои личностные качества. Сомова, думаешь, за что солдаты любят? За технические новинки? Нет! Они его любят за то, что он живёт их жизнью. Впрочем, как и Руслана с Константином. А вот тебя боятся. Не все, конечно, но многие.
  
   - Работа у меня такая, чтобы другие боялись, - хмыкнул Артём Николаевич.
  
   - Ладно, страшный ты наш, иди, готовь своих агентов, а мне к Зубову в цех нужно. Обрадую его новым оружейным заказом...
  
  Глава 4.
  Договорённости.
  
   Перед Константином стоял Михайло Вепрев и внимательно разглядывал его исподлобья. Адмирал, сидя в мягком кресле, тоже оценивал пожаловавшего к нему гостя. Сделав в голове определённые выводы, он указал купцу на второе кресло, стоявшее по соседству.
  
   - Присаживайся, господин хороший, да расскажи, о чём со мной обмолвиться желаешь?
  
  Вепрев важно прошёл к креслу, сел в него и... растерялся, неуклюже провалившись в мягкое нутро.
  
   - Вот-вот! - улыбнулся адмирал, - я тоже высказывался нашему краснодеревщику. Говорил ему, что же ты для меня кресло сделал, ровно для бабского зада? А он мне знаешь, что ответил?
  
   - Что? - автоматически спросил Михайло, сбитый с толку и неожиданным происшествием и вопросом.
  
   - Говорит, что все зады одинаковые!
  
   - Ну, не скажи! - с видом знатока хмыкнул Вепрев, наконец-то удобно устроившись в кресле, - Бабский зад он и побольше будет, да и помягче...
  
   - Любишь, значит, девок-то? - с хитринкой задал вопрос адмирал.
  
   - А кто ж их не любит? - широко улыбнулся Михайло.
  
   - В неметчине их не любят. Монахи латинянские самых красивых девушек на кострах сжигают.
  
  После этих слов у Вепрева с лица моментально слезла улыбка и "вытянулось" лицо, а правая рука автоматически начала совершать крёстное знамение.
  
   - За что же это их так? - обескураженно спросил он.
  
   - Хм, за что? Ты грамоту-то разумеешь?
  
   - Конечно, разумею! Кудыж купцу без грамоты?
  
   - А книги святые читаешь?
  
   - Читаю...
  
   - А книгу пророка Даниила читал? Знаешь сказание о Сусанне и старцах?
  
   - Вон оно чё! - понимающе растянул Вепрев, и тут же озвучил пришедшую в голову мысль. - Так монахи наоборот, защищать таких дев должны.
  
   - Запрещено латинянским монахам женщину познавать. Только как быть, если сам Господь Бог сказал: "Плодитесь и размножайтесь"? Поэтому, хоть монахом назовись, хоть пнём ушастым, а без бабы - никуда. Вот и фарисействуют латиняне. Им проще во всём обвинить ни в чём неповинную девицу, чем сознаться в своих страстях. Кстати, влиятельные, но уродливые боярыни часто способствуют таким обвинениям. Зависть мой, друг, зависть! Ведьмами красавиц называют, да в колдовстве обвиняют. Вот и представь, растили матушка с батюшкой свою единственную кровиночку, холили, лелеяли, а тут объявляется подлый латинянин и говорит: "Или мне утехой будет, или на костёр пойдёт!"
  
   - Вот же ироды! - сжав от злобы кулаки, воскликнул Вепрев.
  
   - Что ж вы к этим иродам за помощью-то бегали? - спросил адмирал с сарказмом.
  
   - Э-э, - растерялся от такого вопроса Михайло.
  
   - Против князя Московского выступили, - между тем продолжил Константин. - Ты в чьём войске-то был, Дмитрия Борецкого или Василия Гребенки-Шуйского?
  
  После этого вопроса Михайло затравленно оглянулся по сторонам, а его рука потянулась к поясному ножу.
  
   - Ты что же, убивать меня, что ли пришёл? - рассмеялся адмирал, насмешливо глядя на купца. - А я-то думал, о деле говорить будем.
  
  Рука купца остановилась на полпути, но он продолжал подозрительно зыркать на своего собеседника.
  
   - Скажи, Михайло, ты чем думаешь, решая что-то предпринять? Если со мною что-то случится и мой император узнает, что в этом повинен новгородец, то он не будет искать виноватых, он просто прикажет сравнять Новгород с землёй и всё. Был город и не стало.
  
   - Это что же, - недоверчиво осклабился купец, - вот так вот придёт и сравняет?
  
   - Совершенно верно, - с ледяным спокойствием ответил адмирал, - придёт и сравняет и ни у кого не спросится.
  
   - А как же Московский князь? Думаешь, он позволит? Или вы не к нему с посольством идёте?
  
   - К нему, к нему. Только в данном вопросе моего императора ничьё мнение не интересует. Он за любого гражданина своей страны, подчёркиваю, за любого, всегда отомстит. А чтобы Московский князь не шибко серчал, то выплатит виру. Думаю, ста тысяч рублей за ваш городок ему хватит.
  
   - Сто тысяч рублей! - изумился купец. - Да за эти деньги он сам любой город с землёй сравняет!
  
   - Вот видишь,- усмехнулся Константин.
  
   - Неужели твой император настолько богат, что таких денег не жалко?
  
   - Почему же не жалко? Жалко! Только своих людей ему ещё жальче. Любой, кто принимает его подданство, получает защиту и поддержку. Правда он лентяев не любит... А скажи мне, кто их любит?
  
   - Никто, - согласился купец.
  
   - То-то и оно! Зато тех, кто в работе прилежен, наш император всегда привечает и милость оказывает. Кстати, ты мне так и не сказал, по какому делу пришёл?
  
   - По делу-то, - замялся Михайло, не зная как озвучить свой вопрос. - Да, вот, хотел узнать, как под руку твоего императора можно встать?
  
   - Ну, это дело не хитрое. Нужно прибыть в нашу страну, написать прошение, что желаешь стать поданным моего императора и обязуешься соблюдать все законы, которые действуют на территории государства. После этого твоё прошение в течение трёх дней обязаны рассмотреть и вынести решение.
  
   - А что, могут не разрешить?
  
   - Если ты до этого совершал преступления против нашего государства, то, как тебе можно доверять?
  
   - А-а! Ну, это конечно... А если с семейством к вам приехать, примите?
  
   - Примем! Семейным у нас всегда рады. Такие пары в течение месяца обеспечиваются добротным каменным домом и просторным приусадебным участком.
  
   - И каким путём до вас можно добраться?
  
   - Добраться? - задумался Константин. - В начале следующего лета сюда несколько наших кораблей пожалуют. Думаю, около ста человек спокойно на них поместятся. Поэтому, если есть ещё желающие найти счастье в другой стране, милости просим.
  
   - Желающие-то есть... Но уж больно ты цифру большую назвал, - засомневался Михайло.
  
   - А ты в выборе-то не стесняйся! Всех зови, и мужчин, и женщин, и семейных, и холостых, и увеченных-калеченных...
  
   - Зачем же вам увеченные? - изумился Вепрев.
  
   - А мы разве не христиане? Неужели наших братьев по вере кровом и пищей не обеспечим, неужели им работу по душе не найдём? Плохо же ты, Михайло, о нас думаешь.
  
  Купец от такой отповеди даже смутился. А Константин между тем продолжил.
  
   - Может помощь тебе какая требуется? Спрашивай. Людей чать одними словами не умаслишь?
  
   - Ты прав, дон Константин, - купец впервые обратился к адмиралу по титулу. - Одним словесам людишки не поверят.
  
   - Пятьдесят рублей хватит?
  
   - Ого! - загорелись у Вепрева глаза, - а не боязно мне такие деньжища давать? Пропаду с ними и всё...
  
   - Запомни, Михайло, мы отсыпаем щедрой рукой, но и взыскиваем сурово! Ты и так в постоянном страхе живёшь, а тут их-за каких-то денег будешь метаться до конца своей жизни, как грешник у чёрта на сковородке. Оно тебе надо? Тем более, как я понимаю, ты человек семейный... Разве благополучие семьи стоит горсти презренного металла?
  
  Крыть было нечем, и Вепрев пристыженно опустил глаза.
  
   - Кроме этого, - продолжил Константин, - ты мне расписку напишешь в получении денег, да на книге святой клятву принесёшь.
  
   - Ты что же, настоятеля хочешь позвать? - спросил Михайло, и нотки сожаления явно отразились в его словах.
  
   - Думаю, нам лишние свидетели ни к чему, - усмехнулся адмирал. - Но и сам не шибко распускай свой язык, да зелья хмельного сторонись. Придёт время, и напьёшься вдоволь и повеселишься от души. Обещаю!
  
  * * *
  
   - Оля, скажи мне, чего ты зациклилась на этом шёлке? - спрашивала Елена Петровна свою дочь, когда вся женская половина правителей ЮАР расположилась в уютной столовой, чтобы выпить ароматного кофе и обсудить насущные проблемы.
  
   - А что ты предлагаешь? - помешивая чайной ложечкой напиток, поинтересовалась министр лёгкой промышленности.
  
   - Я предлагаю ткань, которую мы получаем из бамбукового волокна. Во-первых: бамбук растёт в изобилии и не нужно тратить деньги на покупку дорогостоящего материала. Во-вторых: как ты знаешь, она обладает гипоаллергенными свойствами. И в-третьих: мягкость, прочность, эластичность и воздухопроницаемость у неё на 20% выше, чем у того же хлопка.
  
   - А получение бамбукового волокна разве не затратно?! - возразила дочь. - Тем более мы договорились шить из него только постельное бельё. К тому же вы сами отказались от предложения Ильи использовать химию, чтобы ускорить процесс получение данного материала.
  
   - И правильно отказались! Нам химия не нужна, её ТАМ с избытком хватало. Нейлон производим и хватит. И то, потому что без него никуда. Кстати, насчёт электромобилей Василий Карпович и Марк Захарович правильно говорили. Я не хочу, чтобы наши внуки дышали выхлопными газами. А ты со своими айфонами влезла.
  
   - А чем они тебе не нравятся?
  
   - Они мне нравятся, только такие вещи нужно держать подальше от чужих глаз и помнить о режиме секретности! Ты же не хочешь, чтобы из-за наших технических новинок нам объявили джихад или крестовый поход? Со святош станется, махом в ереси обвинят!
  
   - А как же трактора? - это уже удивилась Леве. - Бегают себе, бегают, и никто ничего не говорит.
  
   - А кто скажет? Для местных они не диковинка. Гостей же стараемся подальше от всех этих новшеств держать... Хотя Руслан рассказывал, что необычных механизмов везде хватает, особенно в портах. Говорил, что даже видел какую-то громадную деревянную конструкцию, которая выполняла функции экскаватора. Кстати, всё работает на принципах, придуманных ещё Архимедом.
  
   - Подумаешь, чужие порты! У нас у самих на верфи чего только нет, - хмыкнула Ольга. - И краны подъёмные, и станки, и канаты сами плетут...
  
   - Только у нас всё огорожено и посторонним вход запрещён, - напомнила Таня Михеева. - А трактора больше на убогие телеги похожи.
  
   - Тогда уж не на телеги, а на длинные кареты, - вставила Жанна Башлыкова. - А всем гостям мы показываем велосипеды. Считайте, из-за них пришлось организовывать своё патентное бюро и вписывать туда наши "новинки", датируя всё это девятисотым годом от Рождества Христова.
  
   - Ага! - улыбнулась Ольга Гладкова. - Помню, как я учила Афанасия Никитина на нём кататься. Тоже мужичок долго удивлялся.
  
   - Зато смеялся над тобой, когда ты на лошади пыталась ездить, - ехидно заметила мать.
  
   - Ничего, теперь более-менее все умеем, - это уже авторитетно заявила Леве. - А из пистолетов стреляем получше любого мужика.
  
   - Только не из тех пистолетов мужики-то здешние стреляют, - вставила Елена Петровна. - Правда, не пойму я, зачем Павел Андреевич обязал всех нас этой стрельбой заниматься? Охрана есть, гарнизон есть...
  
   - Всё правильно он делает. Мало ли что может случиться, а постоять за себя всегда сумеем, - нравоучительно заметила Леве. - Кстати, Танюша, а ведь для твоих девочек не только униформу нужно...
  
   - А что ещё? - удивилась Михеева.
  
   - А инкассаторскую службу забыла? Её тоже необходимо создавать! Правильно?
  
   - Правильно, Антонина Григорьевна, - несколько растерянно согласилась Татьяна. - А я об этом и не думала. Продавцы вечером просто доставляли мне выручку и всё. В городе ведь всегда так спокойно. А по населённым пунктам деньги военные развозили...
  
   - Наши военные лишь для себя деньги развозят. А банки и магазины скоро не только в Звёздном будут.
  
   - А коробейники? - поинтересовалась Елена Петровна.
  
   - А эти действуют на свой страх и риск. Они за товар наперёд расплачиваются. Да и то, товар за деньги у них лишь военные покупают. Аборигены больше меновой торговлей живут. Например, основные поставки олова именно через коробейников к нам поступают.
  
   - А как аборигены вообще это олово добывают? В пещерах? - задала наивный вопрос Ольга Гладкова.
  
   - Зачем в пещерах? Намывают его так же, как и золото.
  
   - А-а, понятно. Ну, а что с тканями будем решать?
  
   - Я предлагаю шить костюмы из смешанной ткани, - сказала Жанна Егоровна. - Шерсть, плюс бамбуковое волокно и хлопок.
  
   - И как ты себе этот костюм представляешь? - спросила Татьяна Михеева.
  
   - Как униформу у стюардесс. А цвет для костюмов выбрать бордовый. Он сразу подчёркивает некую статусность. Под костюм белую блузку с широким воротом, на голову симпатичную пилотку под цвет костюма и лёгкий галстук на шею.
  
   - Только юбки подлиннее нужно будет шить, - заявила Елена Петровна. - Как минимум до половины икры. Типа что-то юбки-карандаша со шлицом и разрезом сзади.
  
   - А почему длинную юбку надо? - спросила Ольга.
  
   - Доча, не забывай, в каком веке живём. Здесь вид голых коленок уже срам.
  
   - Для ЮАР не срам! - возразила дочь, - а в порядке вещей.
  
   - Про гостей не забывай! Политика, будь она неладна... А девушки всё-таки в государственном учреждении будут работать. Так сказать, лицо нашей страны.
  
   - А что, такая юбка очень даже элегантно будет смотреться, особенно под туфельки с каблучком, - сказала Жанна Егоровна, что-то рисуя карандашом в блокноте, который вечно носила с собой.
  
   - А я против туфель с каблуками, - отреагировала Татьяна Михеева. - Обувь должна быть лёгкая и удобная. А то к концу дня девушки не о работе станут думать, а о том, как бы с неё быстрее убежать. Это раз. А во-вторых: Госбанк не салон красоты, чтобы всем демонстрировать свою элегантность.
  
   - И что ты предлагаешь?
  
   - Я предлагаю кожаные светло-бежевые сандали гладиаторы или полукеды аналогичного оттенка.
  
   - Полукеды сразу отпадают. Готовых, что нам достались ОТТУДА, осталось очень мало, бережём лишь для себя. Когда же сами начнём делать что-то подобное - неизвестно. Тем более резина у нас в дефиците, - заметила Леве.
  
   - А я знаю, что Павел Андреевич колдует над получением синтетического каучука, - похвасталась Ольга Гладкова.
  
   - Когда он его ещё наколдует? Считай, на нём висит изготовление пороха, взрывчатки, жидкого топлива, а так же газокислородное производство. Вон на той неделе сотню рабочих забрал для модернизации кислородного завода.
  
   - Не только у него большое производство, - тут же ревниво отреагировала министр лёгкой промышленности. - У меня только ткацких станков сто тридцать штук, из которых сто ручных и тридцать механических. А ещё семьдесят ножных швейных машинок и триста двухпедальных прялок! Если бы не цеха под швейное производство, я бы давно в своём особняке жила.
  
   - Оля, давай не будем, как говорят мужчины, членами меряться, - осадила мать. - У Антонины Григорьевны и Глафиры Валерьевны вообще производство сотнями гектаров измеряется. Сырьё-то тебе от них поступает. И чего ты так о своём особняке печёшься? Успеешь ещё в нём пожить.
  
   - Уже двенадцать лет живём, как в казарме. Устала я, - после этих слов женщина вдруг побледнела и поспешила выбежать из столовой.
  
   - Чего это с ней? - удивилась Татьяна Михеева.
  
   - Опять беременна, - вздохнула Елена Петровна.
  
   - И сколько уже недель?
  
   - Вроде восемь, - ответила бабушка двух внуков, после чего спросила. - Значит, с униформой для твоих сотрудниц мы определились?
  
   - Э-э, думаю, да, - собралась Михеева с мыслями. - Бордовый костюм, белая блузка, пилотка, платочный галстук и бежевые сандали гладиаторы. Только нужно будет несколько эскизов нарисовать для наглядности.
  
   - Нарисуешь, - махнула рукой Леве. - А теперь давайте думать об инкассаторской службе.
  
   - Я не знаю, что о ней думать. Сегодня с Борей посоветуюсь. Он же у меня всех тренирует, вот и поможет.
  
   - Не только с Борей. С Павлом Андреевичем и Артёмом Николаевичем в первую очередь надо об этом говорить. А сейчас мы для них форму можем придумать. Всё нашим мужчинам меньше забот будет.
  
   - Наверное, для начала нужно позаботиться о надёжных средствах передвижения, - подала голос Жанна Егоровна. - Не на себе же они станут деньги таскать?
  
   - Нет, девочки! - решительно заявила Елена Петровна. - О безопасности должны думать мужчины. Это их епархия. Просто скажем, что нужна инкассаторская служба, а дальше пусть сами кумекают. Давайте лучше о костюмах для фрейлин поговорим?
  
   - Давайте, - охотно согласились все присутствующие.
  
   - Я недавно в нашей "закрытой" библиотеке побывала, - между тем продолжила министр культуры, - и мне на глаза попалась книга, в которой описываются национальные японские костюмы. Плюс множество красочных иллюстраций. Смотрятся изумительно!
  
   - Это что-то типа кимоно? - спросила Глафира Валерьевна Окунько.
  
   - Ага! И придумывать ничего не нужно, - ответила довольная Елена Петровна.
  
   - Отличаться ведь сильно будут. Сама же постаралась всех дворцовых девушек в сарафаны обрядить, - удивилась Леве.
  
   - Так то фрейлины! А не рабыни или простушки с улицы! Павел Андреевич тоже не в джинсовом костюме гостей принимает, а в шикарной мантии, украшенной кучей драгоценностей.
  
   - А может пошить для них русские придворные платья 19-ого века? Помните, энциклопедию смотрели? Тоже смотрятся шикарно, - выдвинула предложение Жанна Башлыкова.
  
   - Жирно им будет, такие наряды носить! - прозвучал голос возвратившейся Ольги Гладковой. - Да и шлейф там слишком длинный. Вот японский костюм длиною до щиколоток - в самый раз! Павел Андреевич же говорил, чтобы красивый, но удобный. Нечего тут золотой одеждой полы подметать!
  
   - А из какого материала ты их хочешь шить?
  
   - Из шёлка! - категорично заявила министр лёгкой промышленности.
  
   - Хорошо, из шёлка, так из шёлка. Всё-таки фрейлины...
  
   - И ещё, - продолжила Гладкова, - по поводу ателье и парикмахерской... Нужно забрать у Артёма Николаевича обоих булочников, которых он себе захомячил.
  
   - Не вижу связи, - удивилась Елена Петровна, как и все остальные.
  
   - А уютные "Чайные" разве не нужны в таком заведении? Вот представьте, пока одним девушкам мерки снимают, а другим под готовые платья делают маникюр, педикюр и причёски, третьи, в ожидании очереди, могут выпить ароматного кофе или чаем с булочкой полакомиться. А я видела, они очень вкусные булочки умеют делать!
  
   - Где это ты видела?
  
   - А я в крепость ходила, что со стороны пика Дьявола стоит. Там для солдат и офицеров, знаете, какую столовую отгрохали?! Не столовая, а прям целый боулинг клуб! И пиво тебе с рыбкой попить, и булочку вкусную с кофе откушать, и шары покатать... Зато в учебных классах парт не хватает. Сидят на полу со скрещёнными ногами, будто йоги!
  
   - Парт из-за того не хватает, что почти всю сделанную за прошлый месяц фанеру морякам отдали. Тем срочно десять парусных яликов понадобилось. Их каркасы как раз обшивают фанерой... Да ты ведь должна знать! Сама же ткань из стекловолокна им отпускала. Они ею собранные корпуса яликов обклеивают...
  
   - Да-а? - призадумалась Ольга. - А я думала, её для изоляции кровель снова берут... Кстати, мне Илья говорил, что если стекловолокно смешивать с шёлковыми нитями, то из такого полотна костюмы для сварщиков и литейщиков можно шить, они будут прочными и огнеупорными.
  
   - Надо же! - удивилась Елена Петровна. - А сколько ты всего стеклоткани за месяц выпускаешь?
  
   - Мало. Около трёхсот метров двух метровой ширины. Сама знаешь, полгода, как только начали её делать, осваиваемся ещё. Из-за этой ткани Илья с Павлом Андреевичем провели полную реконструкцию стекольного производства, расширив и поделив его на шесть самостоятельных цехов. Один из них Краснов под себя забрал, что-то связанное с электричеством там шаманит.
  
   - Электричеством... - вслух подумала Глафира Валерьевна и добавила, - а кроме электромобилей, можно делать двигатели на водороде. Во время Великой Отечественной Войны в осаждённом Ленинграде из-за дефицита бензина более шестисот автомобилей на водороде работало, а ещё аэростаты...
  
   - Это ты к чему? - удивилась Леве.
  
   - К тому, что водородное топливо тоже экологически чистое и добывается легко. Например, Павел Андреевич производит его из воды путём электролиза.
  
   - Молодец, тётя Глаша! - поддержала Елена Петровна. - Нужно почаще мужчин клевать насчёт этого. Смотришь, и придумают что-нибудь путное. А то переберёмся в свои особняки, а во дворец, на чём добираться? Что-то кареты, пусть даже золотые, меня не прельщают.
  
   - У нас у каждого есть джип, - напомнила Ольга Гладкова.
  
   - А какие там двигатели, помнишь? Дизельные да бензиновые!
  
   - Ну, и ладно! Пока придумают что-то путное, я на нём буду ездить.
  
   - Эх! - махнула рукой Елена Петровна.
  
   - И булочников у Артёма Николаевича тоже заберу!..
  
  Глава 5.
  Планы и реальность.
  
   Великий Московский князь сидел у себя в светёлке и читал доставленное ему из Двинских земель послание. Его брови то грозно хмурились, то удивлённо взмывали вверх, а над беззвучно шепчущами губами начинали шевелиться усы, вовлекая в это действо густую бороду. В послании сообщалось, что к нему направляется посольство из неведомой страны ЮАР, кое граничит по морю-океану с землями Индии. Сопровождает посольство бывший тверской купец Афанасий Никитин, который семь лет назад с его же (Великого князя) послом Василием Папиным уходил в Ширванские земли (Азербайджан). В результате злоключений, причинённых Никитину басурманами, попал тот в Индию, где познакомился с купцами из ЮАР и оказал им помощь немалую. Проведал о сём император ЮАР и возвеличил Никитина боярским званием и одарил земельными наделами. А ещё император был рад услышать, что живут на Руси люди одной с ним веры. Поэтому собрал он посольство сурьёзное и под руководством одного из ближних своих людей, что величается адмиралом, то есть повелителем морей, отправил в Москву...
  
   А посольство тем временем на единственно оставшемся корабле "Земляк" и сохранившихся шлюпках двинулось вверх по Северной Двине, где, добравшись до Великого Устюга, встало. Наместник Великого Московского князя Пётр Фёдорович Челядин под различными предлогами задерживал продвижение каравана дальше.
  
   - Афанасий, ты ли это?!
  
  Никитин, одетый в синий шёлковый бешмет, поверх которого алела суконная черкеска, увешанная на груди газырями, в серые шаровары, заправленные в берцы, в мохнатую чёрную папаху и накинутый на плечи башлык, стоял у причала. Черкеску опоясывал кожаный ремень, с одной стороны которого был приторочен кривой арабский кинжал, а с другой кобура, с выглядывающей из неё рукоятью фитильного пистолета. Мужчина был поглощён созерцанием трёх молодок, что споро полоскали в реке бельё, перекидываясь при этом задорными шуточками. Вздрогнув от неожиданности, Афанасий повернулся, и радостная улыбка озарила его лицо.
  
   - Василий! Какими судьбами?! - воскликнул он счастливо и принялся обнимать обратившегося к нему человека.
  
   - Да вот, привезли ручной инструмент, полотно цветное и кой-какую посуду, - покончив с объятиями, стал отвечать мужчина. - Взамен покупаем тут соль, мягкую рухлядь (пушнину) и рыбий зуб (моржовый клык). А ты-то как здесь? Тебя и не узнать! Боярин, да и только!
  
   - Боярин и есть. Правда, долгая это история. Пошли что ли в корчму? Посидим, выпьем, вспомним былое...
  
  Уже минут через двадцать мужчины сидели за крепким дубовым столом близлежащей корчмы и, в ожидании заказанных блюд, вели неспешный разговор. За соседним столиком расположилась охрана Афанасия в количестве пяти человек. Василий, не переставая слушать своего давнего друга, время от времени бросал на них любопытные взгляды, впрочем, как и другие посетители заведения.
  
   - ... вот так я и оказался в Индии, - говорил Никитин. - А ты, значит, благополучно вернулся в Тверь?
  
   - Да. Повезло мне к арабскому торговому каравану пристать. У них толмач по дороге умер, а тут я кстати подвернулся. Кой чего удалось заработать, так что с основными долгами, по приезду в Тверь, рассчитался. Потом ещё сопровождал этот караван пару раз. Вроде дела в гору пошли, да хворь напала. Пока болел, они уже другим толмачом обзавелись. Правда, после этого я их не видел. Ходят слухи - пограбили купцов, а что дальше с ними стало, неизвестно. Теперь вот сюда дорожку протоптал. Оно и спокойней, и внакладе не остаюсь.
  
   - Ну, что же, видно оберегает тебя Господь Бог. А расскажи, Василий, как там моя мать? Как родня? - задал Афанасий, мучавший его вопрос.
  
   - Мать твоя померла четыре года назад. Всё её хозяйство за долги забрали. Остальная родня живёт потихоньку. О тебе не вспоминают. Нету, сгинул... А ты вон боярином стал. Неужто вправду?
  
   - Вправду, - невесело ответил Афанасий и поведал до конца свои приключения.
  
   - Надо же, как тебе свезло! Стало быть, теперь большую торговлю станешь вести?
  
   - Стану, Василий, стану. Так что мне помощники верные понадобятся. Могу я на тебя положиться?
  
   - Конечно, можешь! А что делать-то нужно?
  
   - Ты в Тверь, когда собираешься?
  
   - На днях собираюсь, поспешать надо, а то как бы морозы не ударили. До Покрова меньше трёх седмиц осталось.
  
   - Ясно. Ну, ты как с делами разберёшься, приезжай в Москву и ищи меня там. Если есть надёжные люди, можешь брать их с собой, работа всем найдётся.
  
   - Есть такие люди. Человек семь наберётся.
  
   - Вот и хорошо.
  
  В корчме долго задерживаться не стали. Утолив голод и выпив по паре кружек мёда, отправились на корабль, где Никитин написал своим родным записку, мол, жив, здоров чего и им желает. Кроме этого дал три рубля Василию, так сказать на дорожные расходы.
  
   Великий Московский князь собирался по первому снегу отправиться в Новгород, дабы воспользоваться давним княжеским правом - вершить суд. Тем более жалобщиков хватало. На самом же деле основная цель поездки заключалась в том, чтобы посредством суда прижать к ногтю своих самых рьяных противников. Поэтому большая половина жалобщиков кормилась с московской руки. Узнав о посольстве, Иван III встал перед выбором, стоит ли его дожидаться или лучше идти к Новгороду, откуда он рассчитывал вернуться примерно к началу весны? Можно было бы оставить неизвестных ему посланников на посольского дьяка Фёдора Курицына. Тот бы всё выведал, а по возращению Великого князя доложил бы. Но смущало Ивана Васильевича три вещи. Первая, посольство прибыло по Студёному морю и прибыло целенаправленно и на больших лодьях. К тому же лодьи оснащены пищалями (пушками). Эдак любые корабли смогут по Онеге или Северной Двине заходить в русские земли и творить, что захотят. Вторая, это упоминание ныне покойного Василия Папина и некоего тверского купца. А Тверь давно Ивану Васильевичу не давала покоя, слишком уж самостоятельную политику она вела. А вдруг посольство передумает и пойдёт не в Москву, а в Тверь? И третья, много необычных рассказов слышал Великий князь о богатствах далёкой Индии, а тут можно сказать она сама плывёт в руки. Может, стоило поручить заботу об этом загадочном посольстве жене? За прошедшие после женитьбы три года, она доказала, что способна на многое и хитрости в государственных делах ей не занимать. Тем более страна, из которой прибыло посольство, православная и общих тем для разговора должно быть не мало. Да и вообще, не привык Московский князь делать всё наспех, не узнав предварительно, что же хотят от него. А поэтому решил с чистой совестью отправиться по своим делам, поручив опеку посланников жене и Фёдору Курицыну.
   Вскоре наместник Великого Устюга дал Константину разрешение на проезд, и посольский караван двинулся дальше. Еле-еле успели дойти до Вологды, как ударили морозы. Так что Константин в очередной раз поблагодарил Господа Бога за удачу. В Вологде посольство встретил и принял князь Андрей Васильевич Меньшой, младший и любимый брат Великого Московского князя. Гостили у него не долго, но весело. На застолье Андрей Васильевич не поскупился. Адмирал же, видя такое расположение к посольству, тоже в долгу не остался, отдарился шёлковыми тканями и индийскими саблями. Благо запасы на разного рода подарки взяли с собой с избытком. Уезжая, пришлось оставить одного доктора и два десятка матросов под командованием мичмана Носорогова для охраны корабля. Даже ни сколько его, а пушек, которые разобрали, смазали и аккуратно убрали в трюм. Кроме этого трюм, куда их убрали, заминировали. Мало ли что могло случиться?
   Распрощавшись с вологодским князем и оставив на его совести корабль и два десятка матросов, посольство, в сопровождении специально присланных людишек, направилось на санях в Москву. Караван растянулся на целую версту. Кроме адмирала и Афанасия Никитина, все остальные с изумлением взирали на покрытые снегом поля и дороги. А они, добродушно посмеиваясь над детским восторгом своих подчинённых, с блаженными улыбками вдыхали свежий морозный воздух.
   Константин первое время приглядывался к московским сопровождающим, которые вели себя с заносчивой горделивостью и чуть ли не лопались от важности. В результате он решил отплатить им той же монетой. Смотрел на них, как на букашек, выказывая при этом холодную надменность и невозмутимость. Подчинённые, глядя на адмирала, вели себя соответственно.
   Несмотря на всю важность, москвичи с явным любопытством разглядывали необычные наряды русичей. А посмотреть было на что. Поверх вязанного шерстяного свитера, имеющего высокий ворот, одевался чёрный кожаный пуховик длиною до середины икры и наполненный гусиным пухом. Глубокий капюшон имел оторочку из шкуры чепрачного шакала, которая в свете морозного дня искрилась серебристой лазурью. На ноги матросы надевали стёганные ватные штаны с высоким утеплённым поясом и гульфиком на пуговицах. Обувью служили доходящие до колен кожаные унты, утеплённые мехом всё того же чепрачного шакала. На головах у всех красовались белые мохнатые папахи. Но самым необычным из всей одежды были заклёпочные застёжки и застёжки-молнии на пуховиках. Только не знали сопровождающие, что русичи промучились целый год, прежде чем научились качественно делать такие застёжки, изготовив под них примитивные станки.
   В Москву посольство прибыло 10 ноября 1475 года. "Как раз на день милиции-полиции, - подумал адмирал. - То-то Бурков по старой привычке будет его отмечать"...
  
  * * *
  
   - Ну, старый, поздравляю тебя с рождением сына! - весело хлопнул Буркова по плечу Шамов Руслан. - Это же какой подарок тебе умудрилась сделать жена? Не иначе мент родился...
  
   Поздравления сыпались на министра безопасности со всех сторон. В ТОЙ жизни он как-то не сподобился завести детей, а тут незадолго до своего шестидесятилетия... Отметили рождение новой жизни весело! Всё думали-гадали, какое имя мальчику дать, но так ничего и не решили. А на следующий день случилось ещё одно не менее значимое событие, умер Сухов Игорь Иванович. Пилил себе на станке досочки, пилил, потом сел на стульчик передохнуть, глазки прикрыл и отдал Богу душу. Артём Николаевич, как про это узнал, сразу сказал, что сына назовёт Игорем.
   На похороны собрался чуть ли не весь город. Поминальный молебен, проведённый Дундичем, был настолько пронизан скорбью, что казалось, будто бы даже Столовая гора издаёт печальные вздохи. В такой траур Звёздный ещё ни разу не погружался. Даже Павел Андреевич, произнося прощальную речь, не смог совладать с эмоциями и несколько раз её прерывал, чтобы отдышаться и говорить уже более внятно. Пушки, установленные по пятнадцать штук в каждой крепости, дали по три холостых залпа, после чего в городе на три дня были приспущены все государственные флаги.
  
   - Что ты мне на это скажешь, Дионисий? - спрашивал один греческий монах у другого. - Плотника хоронили так, будто бы он царских кровей.
  
   - Так он, Фома, и был царских кровей. Просто очень любил работать с деревом и полностью отдался своей страсти. Можно сказать, жил, как монах-отшельник. Мне об этом Владыка поведал.
  
   - Да уж, много здесь необычного. Я слышал будто бы сам император, словно простой кузнец, не чурается поработать в кузнице.
  
   - Да, все так говорят. Только видишь, не пускают нас в те мастерские. А я думаю, там есть на что посмотреть. Одни велосипеды чего только стоят! Кто бы мог подумать, что при движении не то, что два, даже одно колесо легко может сохранять равновесие. Крути себе педали и едь.
  
   - Совершенно верно, Дионисий. И принцип-то простой. Так большинство станков и подъёмных механизмов работают, но только русичи догадались сделать из этого средство передвижения.
  
   - Как говорит Владыка: "Всё гениальное просто".
  
   - Возможно, возможно, - покачал головою Фома. - Ну, а что ты думаешь о его предложении? Что тебе больше по душе, миссионерство или свой приход?
  
   - Не для того я приехал в далёкую страну, чтобы бродить по землям подобно страннику. Мне по душе свой приход.
  
   - Мне тоже. Только придётся более серьёзно отнестись к изучению языка русичей, это обязательное правило.
  
   - Ничего, их книги написаны доходчиво и понятно. Так что с Божьей помощью совладаем с этой трудностью. Как сказал Владыка, если мы выбираем свой приход, то пока учимся, для нас будут построены каменные храмы.
  
   - Но не здесь, Дионисий, не здесь, - покачал выбритой головою Фома, глядя на вымощенную плиткой улицу, по краям которой были аккуратно высажены серебряные деревца. - Кому-то придётся отправиться в Алкорай (Апингтон), а кому-то в Бабич (Порт-Элизабет). А как далеко эти города находятся, я даже не представляю.
  
   - А меня это радует! Их церковь имеет статус автокефалии и никому не подчиняется. Что толку с Александрийской и Константинопольской кафедры, в которые кто только не суёт своих рук? А здесь нам сразу предлагают сан архимандритов. Владыка говорил, что если мы поедем в названные тобою города, то нас будут сопровождать по пять десятков солдат, которым поручено там нести службу. Уже неплохая паства получается. Тем более у них солдаты имеют хорошее денежное довольствие.
  
   - Как и церковные служащие, - улыбнулся Фома. - Так что свой кусок хлеба на столе мы всегда будем иметь.
  
  С этими словами святые отцы свернули с тротуара и направились в мотель, где временно проживали.
  
  Глава 6.
  Интриги.
  
   Неделю посольство из ЮАР мурыжили и никуда не выпускали из отведённых им палат, которые располагались на широком подворье боярина Ивана Юрьевича Патрикеева. Палаты стояли по соседству с княжескими, и в плане слежение за иностранными гостями были очень удобны. И вообще, Московский князь давно поглядывал на расписные терема Патрикеевых плотоядным взором и думал, как бы их оставить за собой, а влиятельного боярина и его родню переселить куда-нибудь подальше и лучше за крепостные стены.
   Не подозревая о планах Великого князя, которого и городе-то не было, Константин, чтобы не маяться от безделья, занимался с моряками учёбой. Но для начала добился, чтобы посольство могло свободно посещать близлежащую церковь, объявив, что если этого не будет, то станет считать Москву рассадником ереси. Такое заявление заставило начальство посольского приказа дать разрешение на беспрепятственное посещение церкви Чуда архангела Михаила, которая стояла неподалёку. Добившись этой, хоть и малюсенькой, но победы, Константин стал чётко следовать всем религиозным канонам. Правда, уходя в церковь, посольство оставляло в палатах охрану. Слишком уж любопытная оказалась челядь на подворье, стремясь всему путями разузнать, что же привезли иноземцы в сундуках? Из-за этого даже возник конфликт. Случился он на второй день пребывания русичей в Москве. Матросы поймали с поличным одного шустрика, который рылся в дорожной сумке, и надавали этой любопытной Варваре по почкам, после чего связали ласточкой, в рот засунули кляп и так оставили. Через пару часов домашняя прислуга обнаружила незадачливого проныру в полуобморочном состоянии. Когда к Константину пожаловали с претензиями, он заявил, что вообще хотел повесить вора, как это принято в любом цивилизованном обществе и теперь раскаивается, что зря этого не сделал. Жалобщики после подобного заявления сразу испарились.
   Кроме повышенного любопытства к вещам, челядь пыталась навязать морякам дружбу, угощая их спиртными напитками и душевно интересуясь жизнью. Но предупреждённые адмиралом матросы старались на провокации не поддаваться, предпочитая вести свою контригру. Константин также велел помалкивать Афанасию и скрывать истинные цели их посольства. Нечего всяким шестёркам слишком много знать.
   Наконец на восьмые сутки адмиралу была назначена аудиенция. В просторной комнате, четверть которой занимал массивный стол, устланный различными бумагами, находился дьяк посольского приказа Фёдор Курицын.
  
   - Ну, уважаемый посол, расскажи, с какой целью ты прибыл в нашу державу? - спрашивал он слащаво-высокомерным голосом.
  
   - Для начала, - с ледяным спокойствием стал отвечать адмирал, - хотелось бы сказать высокородному боярину, что в нашей стране при обращении к лицу благородного происхождения, принято перед именем произносить его титул. То есть будет правильно обращаться ко мне дон Константин.
  
  От такого начала Курицын несколько подрастерялся. С одной стороны его назвали высокородным, а с другой дали понять, мол, знай, с кем разговариваешь. А Башлыков тем временем продолжил.
  
   - Или - дон адмирал, так как я имею высшее морское звание, а так же являюсь членом правительства своей страны. От моего слова зависит, начнёт мой император войну с какой-либо державой или нет. Теперь о цели нашего посольства... Их две. Первая, изучая рыночный спрос в различных землях, мы заметили, что между ЮАР и Русью могут сложиться вполне взаимовыгодные торговые отношения. В наших силах поставлять в вашу страну щёлк, пряности, церковное вино, ладан, золото и драгоценные камни. А так же соль, сахар, стекло, бумагу, медь, свинец, порох, краски и мыло. Кроме вышеперечисленного мы можем предложить товары так сказать интеллектуального характера, то есть передовые знания по таким наукам, как медицина, горнорудное дело, металлургия, прикладная механика, кораблестроение, книгопечатанье. Чтобы мои слова не казались пустым бахвальством, прошу принять от меня вот это...
  
  И раскрыв принесённую с собой большую сумку, Константин выложил на стол круглое зеркало диаметром в тридцать сантиметров в серебряной фигурной оправе. Потом рядом с ним легла толстая шахматная доска, сделанная из самшита. С каждой её стороны выдвигался ящичек, в котором лежали пятисантиметровые фигурки, изображающие армию. Черные были отлиты из чугуна, а белые из олова. Вслед за ними появился изящный охотничий нож с вытравленным на клинке рисунком соколиной охоты. После ножа на столе оказался круглый механический будильник с диаметром циферблата двенадцать сантиметров. Его корпус был выполнен из отполированного красного дерева, а колокольчики из меди. И напоследок адмирал достал золотую печатку, по краям которой шла замысловатая вязь, а сверху поблёскивал кровавый рубин. К печатке добавилась стопка из десяти золотых лавров.
  
  Курицын сначала впечатлился от высокого звания посла, а после опешил от его предложений и последовавших за ними подарков. Ощупывая каждый предмет руками, он прикидывал, сколько же стоят эти богатства? Но потом опомнился, быстро подошёл к двери и, выглянув в соседнюю горницу, приказал какому-то служке в ближайшее время к нему близко никого не пускать. После этого вернулся к Константину и сердечно поблагодарил за подарки, которые поспешил убрать в находящийся в дальнем углу сундук.
  
   - Уважаемый дон Константин, - уже с некоторым подобострастием обратился он к адмиралу, - не подскажешь, откуда тебе стала известна дорога в нашу державу?
  
   - Охотно подскажу, - более мягким тоном заговорил Башлыков, - но может быть, для начала мне будет предложено присесть?
  
   - Конечно, конечно! - засуетился дьяк и придвинул Константину стул, на котором обычно сидел сам, оставив себе лавку.
  
   - Кстати, как мне лучше всего к тебе обращаться? - спросил адмирал.
  
   - Э-э, - задумался дьяк, - зови меня Фёдор Васильевич.
  
   - Хорошо. Так вот, Фёдор Васильевич, ты бренди пьёшь?
  
   - Хм, - снова задумался Курицын, - слышал я о таком напитке от караимских купцов, но пить не доводилось.
  
  Услышав это, Константин достал из-всё той же загадочной сумки хрустальную бутыль, в которой плескалась золотистая жидкость, два небольших бокала в форме тюльпана и пластмассовый контейнер с аккуратно нарезанным сыром. Не спеша откупорив бутыль и разлив содержимое по бокалам, он вопросительно глянул на Курицына.
  
   - Предлагаю, Фёдор Васильевич, попробовать.
  
   - Хех! - удивился дьяк.
  
  В таком ключе с ним ещё никто переговоров не вёл. Клянчили, выпрашивали, требовали, совали подношения, но чтобы так по-хозяйски... Да и предложения выглядели очень заманчивыми. Кивнув Константину, Курицын аккуратно взял бокал в руку и, глядя на то, как посол не спеша смакует напиток, стал делать то же самое. Несмотря на крепость, бренди оказалось очень мягким на вкус, а закуска в виде тонких кусочков сыра предавала ему некую пикантность. Сделав пару глотков, адмирал стал отвечать на его вопрос.
  
   - Как ты, Фёдор Васильевич, мог заметить из документов и разговоров, язык нашей державы немного схож с вашей. Это объясняется тем, что вместе с учением Христовым нам досталась новая азбука. Случилось это более пятисот лет назад, когда к берегам моей родины прибился корабль со странствующими монахами. Уверовав и приняв христианство, мы так же приняли новые буквицы, немного переделав их под себя. Количество буквиц совпадает с земным возрастом Иисуса Христа. Кроме этого у святых отцов имелись книги о различных землях с нарисованными картами. Повстречав в Индии купца из Руси и услышав его речь, мы обратились к нашим учёным мужам с просьбой всё разъяснить. И они нам довольно точно описали пути, которыми можно попасть в вашу державу.
  
   - А почему вы решили идти к нам Студёным морем? - спросил Курицын.
  
   - Потому что Варяжское (Балтийское) слишком многолюдно. А зачем кому-то ещё знать, что Южная Империя желает завязать отношения с Русью? Ты вот, Фёдор Васильевич, сам ведаешь посольской службой, всяко стараешься везде иметь своих послухов, которые доносят тебе о разных тайнах, поэтому такие вещи должен понимать.
  
  От подобных откровений Курицын несколько опешил. Посол, можно сказать, одной фразой обнажил деятельность его службы и сделал это с таким видом, будто бы знает все секреты.
  
   - Кстати, разреши дать тебе совет? - между тем продолжил адмирал.
  
   - Что же, дай, раз хочешь.
  
   - Вот гляди, - сказал Константин и обвёл рукой комнату, - у тебя много свитков, которые являются документами, а лежат они в некотором беспорядке. Порой, наверное, самому трудно найти нужную бумагу, правильно?
  
   - Есть такое дело, - согласился дьяк.
  
   - Чтобы этого не было, предлагаю тебе следующее, - и снова адмирал с видом фокусника залез в таинственную сумку, откуда достал картонную папку. - Так как делопроизводство не терпит бардака...
  
  С этими словами Константин начал довольно подробно описывать, как происходит регистрация, накопление, систематизация и хранение документов. После чего посоветовал заказать у плотника шкаф, в котором всё это будет удобно храниться, и даже сделал карандашом чертёж такого шкафа. Карандаш тоже привлёк внимание Курицына.
  
   - Сколько у тебя необычных вещей, дон Константин!
  
   - Если договоримся о торговле, то и у вас появится много необычных вещей, да получше, чем в том же Новгороде, в который твой князь отправился.
  
   - Откуда про Новгород знаешь? - насторожился дьяк.
  
   - Фёдор Васильевич, как думаешь, почему мы отправились налаживать торговые связи не с Новгородом или Тверью, хотя купец-то нам попался именно из Твери, а в Москву?
  
   - И почему же?
  
   - Потому что наш император считает, что Государь в стране должен быть один, как и законы одни для всех. Иначе порядка никакого не будет. А то новгородцы верой православной торгуют, а Тверь вообще особняком держится, будто бы не на русских землях стоит, а сама по себе. А не будет Русь единой, так и вере православной не быть! С одной стороны Орда басурманская давит, с другой Литва католическая. А кроме Литвы есть ещё Дания, Норвегия и Швеция, у которых флот хороший имеется. Что им стоит со стороны Студёного моря зайти да установить по его берегам свою власть? Мы пока по Двине к Устюгу шли, приглядели пару хороших мест, где не мешало бы крепость надёжную поставить, да верфи для строительства кораблей, которые смогут и отпор дать любому супостату и торговлю вести со всем миром.
  
   - Эвон как! - подивился дьяк словам Константина, которые всецело соответствовали чаяниям Великого князя. - А указать те места можешь?
  
   - Охотно, - с этими словами адмирал достал карту, где были изображены Кольский полуостров, акватория Белого моря и земли по берегам рек Онега и Северная Двина.
  
  Дьяк принялся внимательно рассматривать карту и мысленно сопоставлять с теми рисунками, которые имелись у него. По всему выходило, что у чужестранца она намного лучше.
  
   - Вот здесь, - пальцем указал Константин в район Архангельска и Холмогор. - Кстати, мы заинтересованы в надёжной крепости не меньше вашего, если конечно договоримся о взаимовыгодной торговле.
  
   - А в чём ваш интерес?
  
   - Ну как же! Я ведь тебе говорил про верфи. После дальней дороги корабли нуждаются в починке, а товары в надёжных складах.
  
   - Ну, да, ну, да, - согласно покивал головой дьяк, а потом будто что-то вспомнив, спросил. - А какая вторая цель вашего посольства?
  
   - Так случилось, что император наш овдовел...
  
   - Понимаю, - кивнул Курицын, - и ему нужна новая жена?
  
   - Совершенно верно. Индийский шах предлагал ему свою сестру, но Его Величество не захотел брать в жёны басурманку. К католичкам он тоже испытывает неприязнь... А на Руси, как он слышал, у князей есть много прелестных и послушных дочек. Так что мне поручено приглядеться к красавицам...
  
   - А много ли годков твоему императору?
  
   - В этом году сорок лет исполнилось. Кстати, у меня с собой его портрет...
  
  И Константин достал из сумки тубус, в котором лежал аккуратно свёрнутый ватман формата А-2. На нём находилась распечатанная фотография Черныша, окантованная сверху и снизу реечками из красного дерева. На верхней имелась прочная шёлковая тесёмка, чтобы портрет можно было вешать на стену.
   И вот перед взором Курицына предстал император Южной Империи... Монарх, облачённый в бархатную, шитую золотом мантию, подбитую мехом белого леопарда, восседал на высоком троне. Его голову венчала золотая корона, выполненная в форме лаврового венка. В правой руке он держал скипетр, а в левой державу. На груди висел золотой православный крест, инкрустированный драгоценными камнями. Над троном был укреплён герб ЮАР, а за ним стояла грозная охрана. Стальные доспехи и вооружение полностью копировали вид преторианской гвардии.
  
   - А чего у вас император безусый и безбородый? - удивился дьяк.
  
   - Понимаешь, Фёдор Васильевич, - стал отвечать Константин, сам носивший усы, как у Тараса Бульбы, - в нашей державе считается, что бороду носят люди низшего сословия, которые не могут позволить себе брадобрея или хорошую бритву. А император перед народом должен быть с чистым лицом, аки ангел.
  
   - Вон оно чё! - удивился Курицын и непроизвольно потрогал свою бороду.
  
   - Портрет я тоже оставляю тебе, - продолжил адмирал. - Покажешь, кому надо. Только береги его! Вот так вот аккуратно складывай и клади в тубус.
  
   Озвучив всё, что хотел, Константин расстался с дьяком. А на другой день в посольский приказ вызвали Никитина. Курицын долго расспрашивал Афанасия сначала о том, где он родился и кто его родители. Потом о путешествиях и как тот очутился в ЮАР. После показал ему фотографию, полученную от Константина, и поинтересовался, соответствует ли она оригиналу. Никитин заверил дьяка, что император именно так и выглядит. Даже больше того, картина несколько старит монарха, так как он удостоился чести общаться с ним лично. Убрав изображение, Фёдор Васильевич стал подробно расспрашивать, что вообще из себя представляет Южная Империя? Афанасий сказал, что может поведать только о её столице городе Звёздном, потому что больше ему нигде побывать не удалось. С этими словами Никитин достал увесистую книгу в кожаном переплёте, которая была иллюстрирована цветными картинками. В книге описывались основные виды животных, обитающие в ЮАР. Написана она была на языке Руси. Афанасий похвалился, что её напечатали по его просьбе в количестве пяти экземпляров. И этот он дарит дьяку. Подарок пришёлся любознательному Курицыну по душе, а Никитин принялся рассказывать о Звёздном. Многое дьяка удивило, особенно то, что в городе нет татей, а женщины обычно рожают не чаще одного раза в три года. Из-за чего смертность, как среди детей, так и матерей, практически отсутствует. Так же Афанасий поведал ему про карантин и о медицине в целом. Показал шрам, оставшийся после операции и два запломбированных зуба. А вот упоминание о лекарстве против оспы взбудоражило Курицына не на шутку, он сразу начал выспрашивать, а не сторговались ли русичи с дьяволом? Откуда столько знаний?
  
   - Что-то пустое ты, Фёдор Васильевич, говоришь - пристыдил его Афанасий. - Где это видано, чтобы знания не от Господа Бога нашего шли, а от дьявола? От дьявола лишь козни да ущерб бывают.
  
   - Хитёр враг рода человеческого, - с подозрительным прищуром стал отвечать дьяк. - Откуда можно знать наперёд его помыслы?
  
   - Нет твоей правды, - ответил Никитин, - ибо сказано в Писании: "По плодам их узнаете их. Собирают ли с терновника виноград, или с репейника смоквы?" А теперь вспомни, как мор в наши города приходил, как целые улицы вымирали, и трупы хоронить было некому.
  
   - На всё воля Божья! - пафосно ответил Курицын и вздел руки к небу.
  
   - Кто разумеет делать добро и не делает, грех тому! - возразил купец и продолжил. - А под лежачий камень вода не течёт и не нужно сваливать на Господа Бога бездействие наше. У русичей медицину с малых лет изучают, и каждый ребёнок ведает, как от заразы уберечься. Кстати, а знаешь, с чего в их землях мор начался?
  
   - Ты мне давеча уже сказывал, что заразу им из других краёв завезли.
  
   - Не только это! Они раньше трубы для подачи воды из свинца делали. А оказывается вода, проходя по таким трубам в яд превращается. Женщины от неё бесплодными становятся, а мужчины силу жизненную теряют, которая болезням сопротивляется. Свинец, что присутствует в белилах для лица, тоже вреден!
  
   - Неужто, правда? - насторожился дьяк, вспомнив жену, которая любит убелять своё лицо.
  
   - Вот тебе истинный крест, - с жаром ответил Афанасий и широко перекрестился.
  
   - А чем же у них женщины лицо мажут?
  
   - Они из лечебных трав крема делают, которые морщины разглаживают и возвращают коже здоровье.
  
   - А у тебя есть такой крем?
  
   - У меня нет, а у дона Константина должен быть. Он, как бороду свою побреет, тоже кремом лицо мажет.
  
   - Знаешь, что, Афанасий, ты скажи дону Константину, мол, зайду я к нему сегодня вечерком.
  
   - А чего говорит-то? И так сидим на подворье, как цыплята в курятнике и никуда не выходим. Я вот в Тверь съездить хотел, родню навестить... Пустишь ли?
  
   - Всему своё время, Афанасий. А дона Константина предупреди.
  
   - Хорошо, предупрежу.
  
   - А что ты мне о индийских и египетских землях говорил? - перевёл Курицын разговор на другую тему.
  
   - Богата земля индийская, только нам там делать нечего.
  
   - Как так? - удивился дьяк.
  
   - За морем телушка - полушка, да рубль перевоз, - усмехнулся купец. - Торговые пошлины у них очень большие и христиан не любят. Оберут, как липку и барыша никакого не получишь.
  
   - А как же русичи с ними торговлю ведут?
  
   - У русичей военный союз с Бахманидским шахом. Визирь вообще Аллаху своему на них молится. Даже сестру шахскую за императора сватал.
  
   - От чего же любовь такая?
  
   - Шах долгое время войну тяжёлую вёл, казна совсем истощилась. А благодаря солдатам, которых император дон Павел послал ему в помощь, тот быстро со своими супротивниками расправился.
  
   - А что, большое войско послал?
  
   - Не знаю, Фёдор Васильевич, мне о таких вещах не говорили. Знаю только, что армия шаха насчитывала сорок тысяч человек, а у его противника было шестьдесят тысяч.
  
   - Эвон, какие армии большие! - подивился дьяк, а про себя подумал: "Тут пока двадцать тысяч наберёшь, семь потов сойдёт".
  
   - А с Египтом нам торговать сподручно, - тем временем продолжил Афанасий, - если только станем корабли строить, как у русичей.
  
   - Что, хорошие корабли?
  
   - Очень хорошие!
  
   - А мне говорили, что вы до наших земель еле-еле дошли.
  
   - Так-то не русичи строили. Эти корабли в египетской Александрии куплены были.
  
   - Отчего так?
  
   - Водной дороги из Индийского океана в Средиземное море нет. Пустынная земля шириною в двести вёрст их разделяет. Не на себе же корабли тащить?
  
   - Ну, да, ну, да, - покачал головою дьяк. - А для нас какая выгода в египетской стране?
  
   - Тем, кто торгует с ними лесом, смолой и железом, послабление в пошлинах дают. Веру нашу не притесняют, из-за чего в их городах много православных греков живёт. Товар же у них хороший. Ты бы видел, Фёдор Васильевич, какие там скакуны! Великому князю не грех на таких ездить... Торгуют же они шерстяными коврами, благовониями, сахаром, тканями из шёлка и хлопка. А ещё драгоценными камнями, селитрой, специями, пряностями, красочными изразцами и стеклом.
  
   - И вправду товар хороший, - согласился Курицын. - А им, значит, лес нужен?
  
   - Ага, нужен. И меха тоже. И заметь, Фёдор Васильевич, покупают это всё за золото.
  
  Последнюю фразу Афанасий подчеркнул не зря, золото на Руси было редкостью и ценилось очень высоко. Десять лавров, подаренные дьяку адмиралом, составляли целое состояние, и это не считая золотой печатки с рубином и прочих предметов.
  
   - Золото, говоришь, - и Курицын задумчиво погладил свою бороду. - Хорошо, ступай пока, да не забудь предупредить дона Константина о моём визите.
  
  * * *
  
   - Скажи, Ситара, тебе действительно не нравится тот наивный юноша? - спрашивал Олег Быстров у своей наложницы, поглаживая её голову, которую, после жарких любовных объятий, она положила ему на грудь.
  
   - Нет мой, господин, не нравится. Во-первых: он не верует в Аллаха, а во-вторых: это ты спас моего отца от смерти, а не он. И в третьих: мне с тобой хорошо и очень интересно. Ты так много знаешь... А что знает этот Юсуф? - и девушка невольно поморщилась, произнеся имя.
  
   - Однако он прекрасно справился со своим заданием. Как мне удалось узнать, убийца Малика Хасана так и не был пойман.
  
   - О! Мой господин, если это было бы в моей власти, я бы тоже убила Малика Хасана! Жадный и завистливый раджа, возомнивший себя вершителем судеб!
  
   - Ситара, я начинаю тебя бояться! - рассмеялся капитан, - ты говоришь не как женщина, но как мужчина воин!
  
   - Я скорее убью себя, чем причиню тебе хоть капельку боли, мой господин! - воскликнула девушка, порывисто приподнявшись, и предано глядя Олегу в глаза.
  
   - Верю, моя девочка, верю! - и он снова притянул её к своей груди, - но как нам быть с этим юношей? Человек, совершивший подобное, становится очень опасным.
  
   - Разве моему господину трудно закрыть его глаза навсегда?
  
   - Лишить человека жизни можно, но вот вернуть её обратно - увы, - вздохнул невесело Олег.
  
   - Зачем тебе его жизнь?
  
   - Он доказал, что может стать хорошим воином. Не многие способны сделать то, что удалось ему.
  
   - Кто бы мог подумать, - отозвалась на эти слова девушка, - что обыкновенная прогулка по городу приведёт к таким результатам? Я и раньше видела на себе вожделенные взгляды мужчин...
  
   - Только в данном случае, Ситара, они были не вожделенные, а восхищённые. Чем отличается пылкий юноша от расчётливого мужа?
  
   - Мой господин, ты говоришь так, словно убелённый годами мудрец, - улыбнулась девушка.
  
  На эту фразу Олег Быстров предпочёл ничего не говорить. Не станет же он открывать тайну, что его воспитывали люди, спустившиеся с небес? Он много где побывал, многое узнал, но даже не увидел и толики того, что видел во дворце своего императора. А местные правители, окружившие себя роскошью и великолепием, кучей слуг и наложниц и проводящие время в праздном безделье, что они могут, что они знают?
  
   - Почему же ты молчишь, мой господин?
  
   - Я думаю.
  
   - О чём?
  
   - О том лишь, как небо рождает зарю,
   Как ветер пасёт облака,
   О том, почему так печально угрюм
   В руке опустевший бокал?
  
   - Моего господина мучает жажда, и он от этого стал говорить стихами? - весело рассмеялась девушка. - Я сейчас прикажу подать прохладный шербет.
  
  После этих слов Ситара хлопнула несколько раз в ладоши и в комнату зашла пышнотелая негритянка.
  
   - Эша, принеси нам, пожалуйста, прохладного шербета.
  
  Женщина кивнула в знак понимания и удалилась.
  
   - Скажи, а почему она никогда не разговаривает? - решил поинтересоваться Олег.
  
   - Потому, что ей отрезали язык, - с горечью ответила девушка. - Когда солдаты ворвались в наш дом, то Эша кинулась меня защищать, при этом она так грозно кричала, что их начальник приказал лишить её языка, который сильно его раздражал. Ты бы знал, мой господин, как мне не хватает этого голоса... Голоса, что я слышала с раннего детства. Моя мать умерла через месяц после моего рождения и Эша стала моей кормилицей...
  
   - Бедная девочка, сколько тебе всего пришлось пережить! - нежным голосом произнёс Олег и привлёк сидящую на ложе девушку к себе, чтобы приласкать и отвлечь от грустных воспоминаний.
  
   Через некоторое время, попивая прохладный шербет, Олег и Ситара продолжали обсуждать будущую судьбу Юсуфа.
  
   - Не пойму я тебя, мой господин... То ты говоришь, что Юсуф становится слишком опасным, то желаешь сохранить ему жизнь. Но скажи, чем он может угрожать лично тебе, ведь твоё лицо осталось для него загадкой, а голос ты постарался сильно изменить?
  
   - Глупышка, разве я боюсь за себя? - усмехнулся Олег. - Но он видел твоего отца, хотя и не знает о том, он посещал этот дом, а значит, будет искать... Ведь ты не согласна быть с ним?
  
   - Нет! - твёрдо ответила девушка.
  
   - Значит я куплю вам новым дом, в другом районе и намного просторнее этого. Всё оборудование, что находится в подвале, придётся незаметно перевезти туда. А здесь произойдёт пожар, после которого будут найдены останки, указывающие на вашу гибель. Искать станет некого...
  
   - А что будет дальше с Юсуфом?
  
   - Мне придётся с ним встретиться, как бы случайно и уговорить служить мне.
  
   - Неужели ради того, чтобы взять этого глупца к себе на службу, ты готов так сильно потратиться?
  
   - Что проку от денег, лежащих впустую,
   Пылящихся глупо в своих сундуках?
   Отец твой получит за них мастерскую,
   Глупец же останется вновь в дураках.
  
   - Замечательно, мой господин! - воскликнула девушка и весело захлопала в ладоши, из-за чего в комнате снова появилась Эша. - Нет, нет, моя дорогая, я тебя не звала, просто так радуюсь!
  
  Кормилица осуждающе покачала головой и снова удалилась.
  
   - Кстати, Ситара, - продолжил Олег, - твой отец давно говорил мне, что этот дом становится слишком маленьким для его опытов. Так что рано или поздно вам всё равно бы пришлось отсюда уехать.
  
   - Да, я тоже про это слышала, но не думала, что ради прихотей старого человека, ты готов на большие траты...
  
   - Уверен, что эти траты с лихвой окупятся, - ответил капитан. - У твоего отца светлая голова, так пусть же заниматься тем, что приносит его душе радость.
  
   - Благодарю тебя, мой господин! - пылко ответила девушка и ласковой кошечкой прильнула к нему.
  
  Глава 7.
  Движение вперёд.
  
   - Дон Константин, - с лисьей ухмылкой говорил пришедший в гости Курицын, усевшись в мягкое кресло напротив посла, - жаловались тут на вас. Дескать, челядь обижаете, что в доме прислуживает.
  
   - В нашей стране, уважаемый Фёдор Васильевич, такую челядь давно бы на рудники отправили, - невозмутимо отвечал адмирал.
  
   - А что такое? - наигранно удивлялся дьяк.
  
   - Так лезут своими грязными ручищами к нашим сундукам. А в некоторых, между прочим, находятся подарки от нашего императора к Великому князю. А если что пропадёт? Как я после этого посмотрю в глаза Его величества, который доверил мне их оберегать?
  
   - Ну, да, ну, да, - согласно покачал головой Курицын и спросил, - а что за подарки?
  
   - Знаешь, Фёдор Васильевич, не принято у нас как-то на каждом углу кричать об этом. Ложка - она к обеду хороша. Какой же это подарок, если о нём заранее известно?
  
   - Значит, не скажешь? - недовольно поморщился глава посольского приказа.
  
   - Скажу, но позже. Чего время зря торопить? Вот вернётся Великий князь, тогда и поговорим об этом. Договорились?
  
   - Ладно, пусть будет по-твоему, - уступил дьяк.
  
   - Кстати, Фёдор Васильевич, а не хочешь чаю или кофе?
  
   - А что это такое?
  
   - Это напитки такие, которые телу бодрость придают. Я вот слышал, что Иван Васильевич запретил торговать пшеничным вином? - и адмирал вопросительно посмотрел на Курицына.
  
   - Да, это так. Корчмари наживаются на людских слабостях, а народ дуреет от этого.
  
   - Вот видишь! А мои напитки, наоборот, пользу приносят. Кто их выпьет с утра, тот работает с большей охотой. А коли на ночь, то жене до утра покоя не даст. Правда, если женщины под рукой не окажется, придётся страдать от бессонницы. Так что пить их тоже нужно с умом, - широко улыбнулся адмирал.
  
   - Эвон как! - заинтересовался Курицын, - а давай свои напитки!
  
   - Хорошо. Только их между собой не смешивают. Поэтому я сегодня тебя чаем угощу, а в следующий раз - кофе. Договорились?
  
   - Договорились!
  
  После этого Константин позвонил в колокольчик и в светёлку вошёл кок. Услышав просьбу адмирала, он пообещал, что через четверть часа всё будет готово. Пока ждали чая, дьяк поинтересовался насчёт свинцовых труб и белил для лица. Действительно ли они так вредны?
  
   - Увы, но это так, Фёдор Васильевич. Узнай мы раньше, что подобное было уже у ромеев, то может быть смогли избежать многих жертв.
  
   - У ромеев? - заинтересовался дьяк.
  
   - Ага, - ответил адмирал и рассказал о массовых эпидемиях, которые произошли в Древнем Риме из-за того, что они кругом применяли свинец.
  
  После всего услышанного Курицын несколько сбледнул с лица и, что-то шепча про себя, поспешил перекреститься.
  
   - Поэтому, мы теперь применяем свинец только для изготовления пуль и печатанья книг, - подытожил Константин.
  
   - Красивые у вас получаются письмена, - вспомнив о подаренной ему книге, произнёс дьяк. - Каждое слово особняком стоит, глазам от этого легче.
  
   - И глазам легче и путаницы меньше, - добавил Башлыков.
  
   - Какой путаницы? - удивился Курицын.
  
   - У вас монахи по монастырям книги от руки переписывают. Где-то один ошибётся, где-то другой, а третий и вовсе от себя что-то добавит, отсюда и путаница. В нашей стране, если император издал указ, за ночь в типографии печатается более тысячи его копий. И каждая похожа на другую, как две капли воды. А занимаются этим всего десять человек. Так же и с книгами. Сначала одну напечатают. Её святые отцы проверят, чтобы ошибок не было, а потом копируют, сколько нужно и рассылают по всей стране. В общем, запрещено у нас книги от руки переписывать. Нужен экземпляр, подавай прошение, тебе люди, которых специально обрядили для этой работы, всё сделают.
  
  Конечно, Константин привирал. Но не намного. Просто некому в ЮАР было книги переписывать. А тех, которые выпускали, хватало всем. Читать умели в основном только военные, вместе с ними и попадали различные печатные издания в далёкие кочевья. Солдаты везли с собою азбуку, Евангелие, Псалтырь и свод законов. Азбука была большая и красочная, так что детишки с удовольствием любили её полистать. Хотя бы просто ради картинок, но вместе с ними усваивался и русский язык...
  
   - Умно, - согласился Курицын.
  
  Для дьяка книгопечатание секретом не являлось, но сейчас посол как бы шире раскрыл ему глаза на это дело. Во-первых: от скольких нахлебников можно избавиться, что занимают кучу места, занимаясь перепиской различных приказов! Во-вторых: действительно путаницы станет меньше. И в-третьих: сказанное в Москве с точностью до буквы повторят по всей Руси. "Об этом обязательно нужно доложить Великому князю" - подумал дьяк.
   Тут как раз и чай подали, а вместе с ним несколько вазочек со сладкими печенюшками. Имея при себе различные формочки, коку не составило труда побаловать своего адмирала и его гостя этим нехитрым угощением. Теперь Константин уже более подробно рассказал дьяку о чае. Где он растёт, как собирается, с чем и когда пьётся. Чтобы прогнать сон, можно выпить покрепче. Чтобы побаловать себя, можно с молоком и сахаром. На ночь, дабы сон был хорошим, нужно употреблять его с мёдом. При простуде в чай добавляют бренди, что облегчает кашель и усиливает потоотделение, которое помогает выгнать из тела заразу.
   Дьяк, сидевший перед Константином в богатой шубе и высокой шапке, после пары кружек взмок. Лицо его покраснело, и он явно чувствовал себя не в своей тарелке.
  
   - Фёдор Васильевич, не много чести в шубе, когда нужда на двор зовёт, - усмехнулся адмирал. - Ты бы разделся что ли. Чего преть-то понапрасну?
  
   - И то дело говоришь, - согласился дьяк, скидывая шубу и шапку на лавку. - Эх, хорошо-то как! И вправду, бодрит твой напиток!
  
   - А хочешь договор? - решил закинуть удочку адмирал.
  
   - Какой? - сразу заинтересовался дьяк.
  
   - Как минимум выгодный для тебя. Представь, если в Москве появится несколько заведений под названием "Царская корчма"... И будут там подавать вот этот самый чай, а ещё кофе, который, поверь мне, ничуть не хуже. И заходить в эти заведения станет не уличная шваль, а солидные обеспеченные люди... Опять же для службы твоей польза, коли работать в этой корчме станут не случайные люди...
  
   - "Царская корчма", - мечтательно произнёс Курицын.
  
  Ивана III и так уже некоторые называли царём, а тут сразу такой ход! К тому же напитки заграничные и не запрещённые. А в Москве последнее время ко всему заграничному особый интерес. Что же, предложение посла было очень заманчивым...
  
   - Дон Константин, а я ещё слыхивал, что крема у тебя имеются, которые для кожи лица очень полезны, - решил хитрый дьяк перевести разговор на другую тему.
  
   - Ты для себя, - усмехнулся адмирал, глядя на густую бороду дьяка, - или для кого-то другого желаешь приобрести?
  
   - Для супружницы своей хочу.
  
   - Тогда приводи её сюда, и мой доктор специально для неё подберёт такой крем.
  
   - А что, обязательно нужно подбирать? - замялся дьяк.
  
   - Понимаешь, Фёдор Васильевич, кто-то бочку мёда может выпить, а кто-то с одной кружки падает. Так же и кожа у всех разная. От крема польза должна быть, а не пустое намазывание. Согласен?
  
   - Согласен.
  
   - Заодно и жену твою чаем угостим, а ты уже кофе отведаешь, да с печеньями.
  
   - Ох, и хитрец ты, дон Константин, - улыбнулся Курицын, которому необычные печенюшки тоже пришлись по душе.
  
  * * *
  
   Али Юсуф стоял у полуразрушенного, закопчённого сажей дома и щемящая тоска сжала его сердце. Увидел неподалёку играющих детей, он поспешил к ним, чтобы узнать, что случилось? Дети наперебой принялись рассказывать ему, как в одну из ночей в этом доме произошёл ужасный грохот, а потом он вспыхнул ярким пламенем. Живыми оттуда никто не спасся.
  
   "Вот и не стало моих врагов, как и Ситары, - сокрушённо подумал юноша. - И куда теперь мне идти? Дома тоже никто не ждёт. Разве обрадуются моему возвращению Абдуль Кашум и его жена, которых я покинул, словно вор, совершивший кражу?"
  
  Размышляя таким образом, Али Юсуф незаметно для самого себя очутился в порту, где на него наткнулся пузатый мужчина, одетый в яркие арабские одежды. Его лицо украшали залихватские усы, а на поясе с левого боку была приторочена короткая сабля с широким лезвием.
  
   - Эй, парень, я смотрю, ты в рабочий день слоняешься без дела! А не желаешь ли послужить Великому шаху? - бойко заговорил толстячок
  
   - Послужить шаху? - вынырнул из задумчивости юноша.
  
   - Именно! Посмотри направо, видишь тот великолепный корабль, что качается на волнах, подобно сказочной птице?
  
   - Действительно, славный корабль, - оценил Юсуф остроскулые обводы необычного судна.
  
   - У тебя есть возможность стать одним из тех, кто отправится на этом красавце покорять морские просторы! Соглашайся! Деньгами и питанием обижен не будешь!
  
  Сомневался Юсуф не долго. Уже через час он был записан в команду, после чего попал в руки более опытных матросов, которые начали со всем усердием обучать его морскому делу.
   Три месяца корабль, носящий имя "Мухаммад-шах III Лашкари", бороздил воды вблизи берегов Гоа. За это время подобралась команда, которая уже могла вполне сносно выполнять команды своего капитана. Моряки притёрлись друг к другу. Вчерашние новобранцы перестали получать ежеминутные тычки от более опытных коллег. Вскоре к команде присоединились канониры, изучавшие в далёкой стране артиллерийскую науку. На корабли были установлены десять больших пушек, которые назывались необычным словом "Полкан".
  
   - Дон капитан, - вызвал Олега Быстрова к себе визирь. - Помнишь, я обещал дать тебе в управление город?
  
   - Помню, уважаемый мелик.
  
   - Если ты проявишь себя так же хорошо, как под Гоа, то будет у тебя город.
  
   - Что я должен сделать?
  
   - У Великого шаха случились некоторые затруднения, - подыскивая слова, стал отвечать визирь. - Как ты знаешь, в Раджамундри окапались мятежники и их никак не удаётся оттуда выкурить.
  
   - Они так сильны?
  
   - Нет. Просто они получают помощь из Какинады, богатого торгового порта, что находится...
  
   - Я знаю, уважаемый мелик, где находится этот город, - опередил его капитан. - Но это очень далеко. Если мы хотим прийти на помощь шаху, то должны пересечь все земли султаната.
  
   - Не нужно ничего пересекать. У нас есть новый корабль, который вооружён, как уверяли меня, самыми новейшими пушками. Поэтому, берёшь свой пятитысячный полк, рассаживаешь его по грузовым судам и отправляешься морским путём к Какинаду. Сам поплывёшь на новом корабле. Кроме этого, с тобой отправятся ещё десять пушек и пятьдесят канониров, которые обучались в вашей стране. Как мне докладывали, дорога у вас займёт не более двух недель, но скорее даже меньше.
  
   - Какие мои полномочия?
  
   - Самые большие! Мятежников и их помощников нужно наказать так, чтобы больше ни у кого впредь не возникало желания повторять подобное. Все бумаги получишь у моего секретаря. На сборы даю тебе десять дней. Через десять дней ты уже должен покинуть Гоа и идти в направлении Какинады.
  
   - Слушаюсь, Великий визирь! - ответил капитан, сделав лёгкий поклон.
  
  "Вот так вот, - размышлял по дороге Олег, - ни много, ни мало... Нужно пойти и захватить город, а скорее всего два. А какие у повстанцев силы, никто толком не знает. Хорошо, хоть порох с ружьями имеются в нужном количестве. Придётся отбивать в Звёздный сообщение, а самому срочно готовиться к отплытию".
   Расквартированные в Гоа и в его окрестностях войска пришли в движение. На зафрахтованные суда начали в ускоренном порядке загружать продовольствие, оружие, боеприпасы, медикаменты. Олег провёл встречу с купцами, которые бывали на восточном побережье Индии и имели представление о тех местах. По всему выходило, что доступ к Раджамундри со стороны войск шаха отрезала достаточно широкая река Годавари. Военачальники Мухаммада III, привыкшие успешно применять конницу и боевых слонов, оказались бессильны перед водной преградой. Бунтовщики легко отбивали атаки лучников, которые приходили на лодках, чтобы закрепиться на их берегу. Да и земли вдоль берегов были слишком топкими и не подходили для использования крупных сил. Кроме этого Олег узнал, что когда для очередной масштабной операции подготовили лодки и плоты, то разведчики бунтовщиков умудрились ночью переплыть через реку и сжечь их. Шахские князья просто не удосужились выставить охрану.
   Внимательно изучив карту и выслушав рассказы путешественников, Быстров пришёл к следующим выводам... Первое, можно было обойти Какинаду и оказаться непосредственно у стен Раджамундри. А можно сначала захватит этот портовый городок. По сведениям купцов, гарнизон города насчитывал всего тысячу человек. Правда, имелся довольно многочисленный флот, состоящий из лёгких парусников. Местные рыбаки, промышлявшие время от времени пиратством, представляли серьёзное препятствие. Единственное, что радовало, у них отсутствовали пушки и огнестрельное оружие, впрочем, как и в мятежных городах.
   Через десять дней пятьдесят разношёрстных парусников под командованием флагмана "Мухаммад-шах III Лашкари" отправились вокруг Индии к побережью Бенгальского залива. На своих бортах суда перевозили пять тысяч пехотинцев, полтысячи конных воинов и четыре сотни моряков. Плюс к этому ещё имелись пятьдесят канониров и двадцать пушек. Половина пушек и артиллеристов были приданы непосредственно Олегу Быстрову. Шли подальше от берегов и без захода в чужие порты, так как все южноиндийские земли относились к Бахманидскому султанату враждебно, а на дипломатические переговоры времени просто не было. На одиннадцатые сутки вернулся лёгкий парусник, выполняющий разведывательные функции.
  
   - Славный раджа, - обратился к Олегу шкипер дозорного корабля, - если мы продолжим идти в прежнем темпе, то к вечеру гавань Какинады раскроет нам свои объятья.
  
   - Как нам лучше всего подойти к ней? - это уже задал вопрос капитан флагмана, тот самый пузатый араб, который завербовал Юсуфа.
  
   - Я думаю, что мы можем спокойно пройти с южной стороны.
  
   - Хорошо, ступай.
  
  Только-только разведчик покинул борт флагмана, как к капитану корабля подошёл Али Юсуф, стоявший до этого неподалёку и слышавший весь разговор.
  
   - Уважаемый мелик, нельзя нам идти в гавань с южной стороны.
  
  Так получилось, что Олег Быстров заприметил юношу, когда корабль уже покинул Гоа и очень удивился такому совпадению. Он рассчитывал, что Юсуф вернётся к своему мастеру, поэтому к дому Абдуль Кашума периодически наведывался один из невольников, знающий его в лицо. Но вышло всё намного проще. Теперь офицер присматривался к юноше более внимательно и старался держать его на виду.
  
   - С чего ты так решил?
  
   - Я бывал в здешних водах. С южной стороны от берега тянется довольно длинная песчаная отмель. Если мы не хотим на неё угодить, то к порту лучше всего подходить с севера-востока.
  
   - Хорошо, парень! Если твои слова окажутся правдой, то жди от меня награды! А теперь ступай, выполняй свою работу.
  
   - Слушаюсь, капитан, - ответил Юсуф и удалился.
  
   - Что скажешь, раджа? - обратился пузан к Олегу.
  
   - Надеюсь, твой разведчик не вражеский шпион? Иначе в Какинаде нас уже ждут и пора готовиться к бою.
  
   - Исключено! Я знаю этого парня очень давно, и он меня ещё ни разу не подводил. Скорее всего, просто побоялся подходить к порту достаточно близко, поэтому и не заметил опасности.
  
   - Хорошо. Тогда предлагаю взять круто на восток, чтобы случайные парусники не смогли определить наш путь. А через час все командиры должны прибыть на флагман, будем обсуждать с ними план высадки на берег.
  
  
  Глава 8.
  Хорошие новости.
  
   Константин стоял перед Великой княгиней Софьей Фоминичной Палеолог в парадном белом мундире. На его шее висела золотая цепь, а мундир украшала высшая награда ЮАР - орденская Звезда Георгия Победоносца. Кроме этого к ремню с левой стороны были прикреплены дорогие ножны с адмиральским кортиком. Если вынуть его на свет, то на отполированной глади смертоносного жала отобразиться красиво выгравированная надпись "ДОЛГ ~ЧЕСТЬ~ СЛАВА".
   Сама княгиня сидела на кресле с высокой спинкой. За ним столпилась свита из восьми человек. Одета Софья была в золотисто-синий опашень с двойным рукавом и византийским воротом. На голове красовалась полукруглая шапочка, подбитая соболиным мехом. Поверх шапочки поблёскивал золотой венец. Несмотря на пятимесячную беременность, княгиня сохраняла величавую осанку, а большие карие глаза излучали холодную вежливость.
  
   "Интересно, - подумал Константин, - предложит присесть или так постою?"
  
   - Очень рада приветствовать посланника из далёкой Южной Империи, - глубоким грудным голосом заговорила Софья. - К сожалению, из-за государственных дел мой венценосный супруг на время покинул Москву. Но я постараюсь не оставить вас без своего внимания.
  
  По-русски она говорила довольно правильно, но сильный акцент, сразу выдавал, что женщина уроженка совсем другой страны.
  
   - Не откажется ли уважаемый посол рассказать про земли, из которых он к нам прибыл?
  
   "А если откажусь, то что?" - улыбнулся про себя адмирал, а вслух сказал, - Я тоже рад приветствовать Великую княгиню, слава о красоте и уме которой дошла и до наших земель.
  
  После этих слов Константин приложил правую руку к сердцу и сделал лёгкий поклон.
  
   - Вот как! - женщина удивлённо изогнула бровь, - и кто же обо мне рассказывает?
  
   - Купцы, Великая княгиня, купцы. Это они, не зная ни сна, ни отдыха, странствуют по миру, подобно ветру, чтобы доставить из одной страны в другую драгоценные раритеты, дабы обрадовать ими тех, кто по-настоящему ценит красоту.
  
   "А посол не дурак, - подумала Софья, - и сказал красиво и столько напустил тумана, словно папские проныры в Риме".
  
   - Не сочти за дерзость Великая княгиня, - продолжил тем временем Константин, - принять подарки, которые велела мне передать моя супруга.
  
   - Значит и твоя супруга наслышана обо мне? - слегка улыбнулась Софья.
  
   - Что знает мой император, то знает и она.
  
   - Твой Государь так сильно ей доверяет? - заинтересовалась женщина.
  
   - Он ещё ни разу не разочаровался в её советах, - дипломатично ответил адмирал.
  
   - Что же, тогда и я не откажусь от её подарков.
  
  Константин кивнул стоящим позади него матросам. Тогда один из них аккуратно поставил на столик, что стоял недалеко от княгини, бронзовую подставку, выполненную в форме двух слонов, вставших на дыбы друг против друга. Их кверху изогнутые хоботы удерживали вытянутое по горизонтали овальное зеркало, фигурная оправа которого составляла с подставкой единое целое. Высота зеркала равнялась сорока сантиметрам, ширина шестидесяти.
  
   - Не у венецианских ли мастеров был приобретён сей шедевр? - вскинула Софья изумлённо брови, так как стеклянные зеркала подобного размера ей ещё не доводилось видеть. Её экземпляры были не больше ладони.
  
   - Прости, Великая княгиня, но венецианским мастерам до наших мастеров, как до луны пешком, - иронично усмехнулся адмирал.
  
   - Вот как! - ещё больше удивилась женщина, не ожидавшая такого неординарного и самоуверенного ответа.
  
   - Смотри сама...
  
  С этими словами Константин взял у подошедшего к нему матроса изящную шкатулку из слоновой кости и приблизился к сидящей Софье. Свита, стоявшая позади княгини, неодобрительно зашепталась. Проигнорировав это недовольство, адмирал открыл шкатулку и показал её содержимое. Там лежали ручные женские часики в золотой оправе и таким же браслетом. Кроме этого, на браслете имелись вкрапление из бриллиантовых камушков различной величины.
  
   - Неужели это часы?! - не смогла удержать своих эмоций Великая княгиня.
  
   - Совершенно верно. Они сделаны специально для того, чтобы носить их на руке.
  
  После чего Константин собственноручно одел часы женщине на руку и показал, как нужно правильно заводить. Свита, стоящая за креслом, тоже подошла поближе и жадно пялилась на это необычное изделие, которое искрилось золотисто-бриллиантовым блеском.
  
   - Как говорит мой император, - решил Константин всех отвлечь от созерцания этого великолепия, - точность - вежливость монархов. Правда иногда добавляет, что император никогда не опаздывает, он лишь задерживается.
  
  Софья оценила шутку, и доброжелательная улыбка заиграла на её слегка полноватом лице. Посол всё больше начинал ей нравиться. "Сколько же могут стоить эти необычные часы?" - задала она себе вопрос, глядя на левое запястье. Впрочем, спрашивать об этом напрямую не стала, не к лицу Государыне задавать подобные вопросы.
  
   - Вижу и вправду ваши мастера вельми искусны.
  
   - Изволь, Великая княгиня, убедиться ещё раз, - улыбнулся адмирал и сделал матросам жест рукой.
  
  Один из них поднёс невысокую, но весьма широкую шкатулку необычно ярких тонов. Как внутри янтаря навеки застывает случайно попавшее в капельку смолы насекомое, так и шкатулка была покрыта щедрым слоем прозрачной эпоксидной смолы, под которым радужными красками переливалось разноцветие морского дна со всеми его обитателями. Дав княгине и её свите налюбоваться пейзажем морских глубин, адмирал показал содержимое шкатулки. Там, на обшитом красным бархатом дне, лежал серебряный гребень, выполненный в форме лебедя и маникюрный набор из двадцати четырёх предметов. Пилочки, ножницы, бокорезы, щипчики, пинцетики и прочее... Всё это было сделано из качественной хромированной стали и покрыто позолотой. Тут же находилась небольшая глянцевая брошюрка, в которой на языке Руси подробно описывалось, что и для чего предназначено. Хоть искусство маникюра насчитывало не одну тысячу лет, но кто знает, как отнесутся люди средневековья к предметам, назначение которых и в XXI веке не всем известно?
   На этом с подарками было покончено, и Константин принялся озвучивать легенду о происхождении своего государства. На вопрос, почему они зовутся русичами, адмирал ответил, что первого императора, который объединил под своей рукой все земли Южной Империи, звали Русич. Отсюда и пошло название. Так же объяснил три необычных буквы ЮАР. Если в дальних областях от имени императора правят наместники, то в Южно-Африканской Республике он это делает сам. Там же находится и столица их государства. Потом рассказал о Египте, Персии, Индии, с которыми ЮАР ведёт торговлю.
  
   - Действительно ли так сказочно богата Индия, как о ней говорят? - задала вопрос княгиня.
  
   - Что русичу хорошо, то индийцу смерть, - улыбнувшись, ответил Константин.
  
   - ???
  
   - В Индии, Великая княгиня, не бывает зимы, то есть всегда тепло. Отсюда и урожай богатый, который они снимают несколько раз в год. Но с другой стороны их вера запрещает им кушать мясо. Если человек убьёт корову, которая считается священным животным, то его ждёт мучительная смерть.
  
   - Ох, ты! А что же они едят? - не выдержал кто-то из свиты, за что удосужился неодобрительного взгляда Софьи.
  
   - В основном рис. Так же их страна богата разнообразными плодами, которые хорошо утоляют голод. Сами по себе индийцы мирный и трудолюбивый народ с богатой историей. У них хорошо развиты науки, искусство, литература, астрономия и философия...
  
   - Разве у язычников может быть что-то достойное? - спросил с сарказмом кто-то из свиты.
  
   - Спросил бы ты об этом у Александра Великого, которому покорилось полмира, - иронично ответил адмирал. - И только земли Индии смогли ему достойно противостоять.
  
  Хотел, ох, как хотел Константин задать вопрос этому греку о его родине. И про славные завоевания великих предков, что ныне прахом лежат под копытами османской конницы, чьи воины несут впереди себя чёрное знамя пророка Мухаммеда. Но вместо этого он сказал:
  
   - Приходи сегодня вечером в отведённые нам палаты, и я подарю тебе кинжал, сделанный индийскими кузнецами. Возможно, тогда Господь Бог простит тебе твою гордыню.
  
  Софья женским чутьём разгадала невысказанные послом мысли и строго посмотрела на своего советника. Но тот не заметил её взгляда. Огорчённый тем, что с ним разговаривают, как с ребёнком, он спросил:
  
   - Не значит ли это, что ты оправдываешь язычников?
  
   - Нет, не значит.
  
   - Но ты сам только что восхищался...
  
   - Я не восхищался, а констатировал факт. Или мне нужно лжесвидетельствовать, отрицая очевидное? Давай тогда перестанем носить одежду из шёлка, употреблять специи и пряности, и вообще пользоваться всем, что сделали язычники, а так же приверженцы ислама! Кстати, напомни мне, пожалуйста, речь Господа нашего Иисуса Христа о фарисеях...
  
   - Довольно споров! - спокойным, но не терпящим возражения тоном произнесла Софья, видя, что её советник не собирается успокаиваться, хотя, скорее всего, умного ничего не скажет. А ещё хуже, если выставит себя на посмешище. Сразу видно, посол - человек не робкого десятка, к тому же весьма образован и за словом в карман не лезет.
  
   - Великая княгиня, - обратился к ней Константин, - вот сейчас господин выразил недовольство по поводу язычников... А ведь в Индии и Египте, да и в других странах тоже, у нас есть свои фактории, где действительно не хватает святых отцов. Поэтому тем, кто готов нести язычникам слово Божье, мы будем рады помочь с дорогой и обустройством на новом месте.
  
  После этих слов адмирал выжидательно посмотрел на Софью и её свиту.
  
   "Как ловко всё повернул, - подумала княгине, - и разве в такой просьбе откажешь?"
  
   - А что же ваши святые отцы, - решила спросить она, - не желают ехать в эти страны?
  
   - Желают, ещё как желают! Только мать своих детей старается держать подле себя, хоть родных, хоть приёмных...
  
   "Да, - подумала Софья, - а тут столько приёмных, что и на родных любви не хватит". Вслух же сказала:
  
   - Хорошо, уважаемый дон Константин, твои слова не останутся без внимания. А с чем ты ещё пожаловал в нашу державу?
  
   - Мой император хотел бы заключить с Великим князем договор о дружбе и взаимовыгодном сотрудничестве. Между нашими странами лежит множество земель, настроенных враждебно к православной вере, поэтому нельзя допустить, чтобы это расстояние стало ещё больше.
  
   - Не ведёт ли твой император сейчас какую-нибудь войну? - спросила Софья, которой в словах посла послышалась просьба о военной помощи.
  
   - Войны, слава Богу, нет. Гоняем лишь понемногу пиратов, которые думают, что могут безнаказанно нападать на купеческие суда.
  
   - И как успехи в этом деле?
  
   - Успехи радуют, - ответил адмирал и посмотрел на матросов, которые после этих слов украсили свои бронзовые лица белозубыми улыбками, а он продолжил, - Купцы часто сами, дабы избавиться от своих конкурентов, нанимают этих разбойников. Если после поимки пиратов оказывается, что имел место быть преступный сговор, то имущество такого купца забирается в пользу казны. Моряки же за каждого пойманного пирата получают хорошее вознаграждение.
  
   - А что происходит с нечистым на руку купцом?
  
   - Если купец из нашей державы, то он, скорее всего, будет отправлен работать на рудники. Если же он поданный другого государства, то мы передаём его правителю этой страны вместе с бумагами, в которых описываются совершённые им злодеяния. Пусть сами решают, как с ним быть.
  
   - Значит, у вас имеется какой-то общий договор? - сделала выводы княгиня.
  
   - Совершенно верно, имеется общий морской правовой акт. Правда, не все спешат присоединиться к нему. Правители некоторых земель сами с удовольствием поддерживают пиратов, получая от них определённую долю с награбленного.
  
   - И у вас с этими правителями нет войны? - спросила недоверчиво княгиня.
  
   - Они предпочитают не нападать на суда, которые ходят под флагом ЮАР, - загадочно улыбнулся адмирал. - Как говориться, если нас не трогают, то и мы никого не трогаем.
  
   - Что же, разумно, - ответила Софья и решила перевести разговор на другую тему. - А есть ли у вас какие-нибудь договоры со Святым Престолом или с державами Европы?
  
   - Мой император пока не видит в этом необходимости.
  
   - Он не спешит заручиться дружбой с христианскими странами? - удивилась княгиня.
  
  И снова на языке у Константина крутилась ядовитая фраза: "Великая княгиня, много ли принесла дружба твоей родине с Римским Папой? Не из-за неё ли греки предпочли служить Османскому султану, лишь бы не быть обязанными Святому Престолу?" Но он лишь широко улыбнулся.
  
   - Как говорит мой император: "Поспешишь, людей насмешишь". Вот узнаем, кого Великий князь держит в друзьях, тогда и о дружбе можно говорить.
  
   - Что же, я согласна с твоим императором, - одобрительно кивнула Софья. - А нет ли, дон Константин, у тебя каких-нибудь просьб?
  
   - Надеюсь, что между нашими державами завяжется крепкая дружба, а поэтому хотелось бы иметь своё подворье. Неуютно как-то постоянно зависеть от разных хозяев.
  
  Эти слова нашли в душе Великой княгини полное понимание. Кому, как не ей, знать, что такое жить приживалкой в чужом доме? Сколько лет она провела при дворе Римского Папы в таком статусе... А Константин между тем продолжил.
  
   - Слышал я, что дворы в Занеглинье, которые на Арбате стояли, сгорели полностью. А принадлежали они некоему Никифору Басёнкову. Мы могли бы те земли выкупить, а на месте пепелища построить добротное каменное строение...
  
   - Хорошо, дон Константин. Обещать, правда, ничего не буду, но помочь постараюсь.
  
   - Благодарю, Великая княгиня, - ответил адмирал и сделал небольшой поклон.
  
  На этом аудиенция закончилась, и Башлыков отправился со свитой в отведённые им палаты. А вечером в гости снова пожаловал Фёдор Васильевич Курицын, правда, на этот раз не один, а со своей женой. Константин усадил гостей за стол, а сам вызвал своего врача, который уже не первый год путешествовал с ним.
  
   - Вот, уважаемые гости, это Сергей Тюленин, мой личный доктор. Он сейчас всё подробно расскажет о кремах.
  
  Эскулап достал тонкий лист свинца и подал Курицыну.
  
   - Знаешь, боярин, что это?
  
   - Свинец, - ответил дьяк.
  
   - Люди едят свинец? - снова задал вопрос доктор.
  
   - Что ты у меня ерунду спрашиваешь? - нахмурился Курицын. - Конечно, не едят, - и отдал пластинку обратно.
  
  Тогда Сергей подал кружку с какой-то жидкостью и спросил у дьяка и его жены, знают ли они, что это такое? Принюхавшись к жидкости, оба гостя заявили, кружке прокисшее вино, то есть - уксус.
  
   - Люди уксус пьют? - спросил Тюленин.
  
   - Дон Константин, - недовольно обратился дьяк к адмиралу, - зачем твой доктор задаёт глупые вопросы?
  
   - Он, Фёдор Васильевич, вопросы задаёт не просто так. Ты отвечай спокойно и слушай дальше.
  
   - Никто в здравом уме уксус пить не будет, - вздохнув, ответил Курицын.
  
   - Вот! - и доктор поднял вверх указательный палец. - А белила, которыми ваши женщины так охотно мажут свои лица, делают из этих двух компонентов, то есть из уксуса и свинца. Ты же, боярин, навоз в рот не суёшь и на лицо его не наносишь? Отчего тогда вы так охотно используете смесь уксуса и свинца, которые противны вашему нутру?
  
   - Откуда я знаю, как эти белила делаются? - недовольно фыркнул Курицын. - Нам их или ганзейцы привозят, или негоцианты из Генуи.
  
   - Фёдор Васильевич, мой доктор сейчас покажет, как их делают, только ты и твоя жена напишете бумагу, в которой поклянётесь увиденный опыт никогда не повторять и других не учить.
  
   - Зачем это? - с подозрением поглядел дьяк на адмирала
  
   - Затем, что такие белила наносят здоровью вред. И чтобы ты в будущем не говорил, будто бы про то не знал. У нас в стране каждый доктор пишет подобную бумагу. Если кто-то ради корысти всё же решиться торговать белилами, как кремом для лица, то император вправе его судить, ибо этот человек нарушил законы и людские и Божьи. Ты ведь не собираешься так поступать?
  
   - Нет, не собираюсь, - недоумённо ответил дьяк.
  
  Боярыня же сидела ни жива ни мертва, услышав все эти откровения и лишь мелко крестилась.
  
   - Ну что, Фёдор Васильевич, хочешь узнать секрет немецких купцов? - насмешливо спросил Константин.
  
   - Хочу! - махнул рукой любознательный дьяк.
  
  Тогда Башлыков положил перед ним и его женой по листку бумаги, а так же по перу с чернильницами и продиктовал необходимый текст. После подписания бумаг, доктор приступил к опытам. Через некоторое время он всем продемонстрировал крохотную щепоточку свинцовых белил.
  
   - Дон Константин, а не волховство ли это? - подозрительно спросил дьяк, трогая пальцем белый порошок.
  
   - Значит, когда у тебя дома жена готовит кашу - это тоже волховство? - язвительно хмыкнул адмирал.
  
   - Скажешь тоже! Тут кашу, а тут...
  
   - А тут белила, которые вам пудами везут из неметчины. А получают они её именно так! Кстати, в монастырях эти белила используют, как краску для изображения святых ликов.
  
   - Да, используют, - согласился Курицын, - только масло в них добавляют.
  
   - Вот видишь! Никаких особых секретов или колдовства тут нет, - и Константин троекратно не спеша перекрестился. - Есть только знания, которые были описаны ещё тысячи лет назад. Многое затерялось из-за войн, пожаров и других бедствий. Зато те, кто владеет хоть толикой этих знаний, стараются их не раскрывать, но нажиться на людском невежестве...
  
   - Ты для моей жены крем обещал, - решил напомнить дьяк, чтобы не обсуждать такие темы при женщине.
  
   - Сергей! - обратился адмирал к доктору.
  
   - Сейчас, сейчас, только руки вымою, - ответил эскулап.
  
  Через некоторое время он вернулся и подошёл к Курицыной.
  
   - Разреши, боярыня, я ощупаю твоё лицо.
  
  Женщина вопросительно поглядела на мужа, и, получив утвердительный кивок, сняла платок, повязанный поверх поярковой шапки. Исследовав лёгкими касаниями пальцев щёки, лоб и подбородок, доктор удовлетворённо хмыкнул.
  
   - Боярыня, если хочешь, то я научу тебя делать крем, который подходит для твоей кожи, и ты станешь готовить его сама.
  
  Курицына снова вопросительно уставилась на мужа, а тот на Константина.
  
   - Фёдор Васильевич, что ты на меня-то смотришь? Ты на супругу свою смотри, надо ей или нет? - усмехнулся адмирал.
  
   - Надо! - ответил дьяк и Курицына вместе с доктором удалилась в соседнее помещение.
  
  Башлыков тем временем позвонил в колокольчик, после чего появился кок.
  
   - Любезный ты мой, сделай нам, пожалуйста, по чашечке кофе. А ещё принеси сахара, молока и печенья.
  
   - Как ты с ними со всеми, дон Константин, вежливо разговариваешь, - удивился Курицын, когда кок ушёл.
  
   - Не пристало, Фёдор Васильевич, благородному мужу марать свои уста бранными словами, грех это. К тому же я личным примером показываю подчинённым, как надлежит себя вести в приличном обществе, дабы не уронить честь.
  
   - Ну, да, ну, да, - покивал головою дьяк.
  
  Кофе вначале Курицыну не понравился. Мало того, что горячий, так ещё и горький. Тогда Константин предложил ему добавить по вкусу сахара и молока. После этого употребление напитка пошло веселее.
  
   - Кстати, Фёдор Васильевич, хочешь смешную историю по поводу вежливости и кофе?
  
   - Расскажи, - заинтересовался дьяк.
  
   - Заходит вежливый мужчина в корчму и спрашивает у хозяина: "Любезный, а можно мне чашечку кофе?" А корчмарь и отвечает: "А хрен тебя знает, можно тебе кофе или нет!"
  
  По громкому смеху было видно, что дьяку история понравилась. Потом Константин рассказал ещё несколько забавных анекдотов, от которых Курицын ржал, как лошадь. Вскоре вернулась его супруга и тоже такая довольная, словно миллион в лотерею выиграла. В руке у неё был листочек с какими-то письменами и небольшая скляночка. Усадив довольную боярыню в кресло, Константин позвонил в колокольчик. Появился кок и ещё пара матросов. С собой они принесли пятилитровый самовар, фарфоровую заварницу, сгущённое молоко и жареную картошку с копчёной рыбой.
  
   - Вот, уважаемые гости, хочу вас угостить блюдами, которые кушают в нашей стране.
  
  Кок всё аккуратно разложил по тарелкам и подал приборы. Курицына сначала попробовала пустого чая... Потом с молоком и сахаром. Последний вариант ей понравился больше. Затем, глядя на Константина, все стали вилками кушать картошку. Её аппетитная хрустящая корочка, да ещё вкупе с рыбкой и посыпанная лучком, вызвали у гостей самые положительные эмоции.
  
   - И что же мы такое кушаем, дон Константин? - спросила дьяк.
  
   - Рыба зовётся скумбрия, а плод, из которого приготовлено блюдо, картофель. В простонаречии - картошка, - улыбнулся адмирал и снова позвонил в колокольчик.
  
  Кок принёс несколько неочищенных клубней, и адмирал прочитал небольшую лекцию об этом полезном и питательном овоще, намекая дьяку на то, что в "Царской корчме" данный продукт будет, несомненно, пользоваться спросом. Потом Константин рассказал несколько историй, которые с ним случились во время охоты на китов. Гости впечатлились.
  
   - Кстати, как вам кресла? - спросил адмирал.
  
   - Очень удобно и мягко, - ответила боярыня. - Внутри конский волос?
  
   - Нет, - улыбнулся Константин, - внутри китовый ус.
  
   - Надо же! - подивилась Курицына.
  
   - Кстати, что вы скажете на это, - адмирал встал со своего кресла, подошёл к сундуку и достал необычайно красивый кокошник, расцветкой чем-то походивший на павлиний хвост.
  
   - Ох, как дивно! - боярыня буквально поедала головной убор глазами.
  
   - Тоже, кстати, сделано из китового уса, - улыбнулся Константин и, глядя на восхищённые глаза Курицыной, обратился к дьяку. - Разреши, Фёдор Васильевич, преподнести сей предмет гардероба твоей супруге в виде подарка?
  
  Боярыня бросила на мужа такой взгляд, что казалось, если он откажется, то заимеет в её лице самого лютого врага. Разве тут откажешь?
   Расставался адмирал с четой Курицыных тепло. На прощанье дьяк с хитрой улыбкой сказал Константину, что слышал о его просьбе насчёт личного подворья и обещал в этом посодействовать, а так же и во всём остальном.
   Ждать обещаний пришлось аж до марта месяца, когда из Новгорода возвратился Иван III. К этому времени на Пиренейском полуострове португальский принц Жуан занял Малагу, буквально истребив жителей города. А тех, кто остался в живых, продал в рабство. Это были в основном иудеи и мусульмане. В это же время порт Звёздного покинули четыре корабля: "Слон", "Носорог", "Сокол" и "Кречет".
  
  * * *
  
   - Эй, Юсуф, подойди-ка сюда! - крикнул капитан корабля бывшему ученику медника.
  
   - Слушаю, капитан.
  
   - Раджа тебя зовёт.
  
  Юношу провели в каюту, в которой Олег Быстров, склонившись над картой и что-то вычислял.
  
   - Раджа, ты звал меня?
  
   - Тебя же звать Юсуф? - спросил офицер, оторвавшись от карты.
  
   - Совершенно верно.
  
   - И говорят, что ты бывал в Какинаде?
  
   - И это тоже, правда.
  
   - Подойди сюда, - велел Олег. - Взгляни на этот рисунок. Это карта города. Не знаешь ли ты, выше города есть место, где смогут пристать корабли, на которых плывут всадники?
  
   - Да, там есть небольшая деревенька. Из неё можно попасть и в саму Какинаду, а так же отправится в другие города.
  
   - Что за города?
  
   - Например, Раджамундри.
  
   - Ты так хорошо знаешь эти земли? - спросил Олег, внимательно глядя на Юсуфа.
  
   - Я ходил по святым местам, чтобы преклонить колени у изваяний величественных храмов. Раджамундри тоже славен ими. Там мне встретились кочующие бродяги, которые зарабатывают на жизнь тем, что веселят простых людей музыкой и танцами. С ними я дошёл до Какинады. А уже оттуда с купцами, что везли на своих дау хлопок и рис, доплыл до Гоа.
  
   - Я смотрю, ты путешественник, - улыбнулся Олег.
  
   - Да, мне понравилось путешествовать. А поступив служить на этот корабль, что носится по морским волнам подобно быстрокрылой птице в небе, я могу утолить свою страсть к дальним дорогам.
  
   - Но дальние дороги небезопасны. Ты готов к тому, что придётся взять в руки оружие и биться насмерть?
  
   - Да, я готов. Всё, что скажет наш капитан, будет исполнено.
  
   - Ты так предан ему? - удивился Быстров.
  
   - Да. В самый трудный час он оказался рядом и вернул мне радость жизни.
  
   - Что ж, это хорошо, что ты верен своему капитану. А теперь слушай сюда... Твоя задача состоит в том, чтобы всех наших всадников незаметно высадить у названной тобою деревушки и скрытно провести их вокруг Какинады, отрезав путь из неё в Раджамундри.
  
   - Вы хотите захватить Какинаду? - удивился юноша, которому, как и другим простым солдатам и матросам, до поры до времени не открывали истинных целей экспедиции.
  
   - Тебя что-то смущает?
  
   - Нет, - улыбнулся Юсуф какой-то странной улыбкой, - меня уже давно ничего не смущает.
  
   - Тогда иди, готовься, тебя позовут, - приказал Олег, примерно догадываясь об истинных мыслях этого юноши.
  
   - Слушаюсь, раджа.
  
   Солнце стремительно клонилось к закату, а караван из пятидесяти судов вдруг резко изменил направление. Причём одна его часть отделилась и пошла своим курсом. Перед самым рассветом со стороны Какинады, если глядеть на неё с моря, взмыли к небу две красные ракеты.
  
   - Пора! - сказал Олег Быстров капитану.
  
  Парусники, прокравшиеся к порту под покровом ночи, устремились к причалам, и только флагман остановился на выходе, ощетинившись пушками, готовый пустить на дно любого, кто попытается улизнуть. Олег Быстров с тремя тысячами стрелков поспешил занять единственную дорогу, которая вела из города в порт. Одни солдаты быстро выстраивались в боевые колонны, другие выгружали пушки и устанавливали их между ними. Тем временем остальные две тысячи пехотинцев захватывали стоящие на рейде дау и галеры. То тут, то там вспыхивали короткие стычки. Это пытались оказать сопротивление ночующие на судах местные моряки. Но куда там? Один, максимум два оружейных или пистолетных залпа и всё затихало. Убитых кидали за борт, пленных связывали и конвоировали в свои трюмы, оставляя на захваченных корабликах небольшую охрану.
   Рассвет только, только начал разгораться, а городская гавань и близлежащие строения уже полностью оказались в руках правительственных войск. Охрана города, привлечённая необычным шумом, попыталась было сунуться в порт, но её встретили дружным ружейным огнём. В результате чего из пятидесяти человек живыми смогли уйти всего около двух десятков, спеша закрыть за собою городские ворота. Олег Быстров немедленно приказал канонирам открыть по ним огонь. Первые же выстрелы показали, что пушкари не зря едят свой хлеб. Из десяти ядер семь угодили в створ ворот, снеся их напрочь. Это послужило к началу общего штурма. Однако пройдя ворота, солдаты не встретили никакого сопротивления и начали организованными десятками растекаться по улицам. Следом катили свои орудия канониры, чтобы в случае чего угостить неприятеля картечью. Вскоре то тут, то там стала раздаваться нестройная пальба. Так солдаты реагировали на всякого вооружённого человека. Зачастую под пули попадали мирные жители, которые выбегали из своих домов в надежде узнать, что случилось? В результате никакого организованного сопротивления не последовало, и уже через полчаса отряды начали стекаться к центральной площади, на которой стоял дворец местного раджи, окружённый высокой стеной.
  
   - Уважаемый мелик, - обратился к Олегу один из десятников. - Мы поймали одного из бунтовщиков. Он уверяет, что дворец охраняет тысяча лучников и туда так просто не пробиться.
  
   - А вы не спрашивали его, где сам раджа?
  
   - Он не знает. Наверное, тоже во дворце.
  
   - Хорошо. Тогда пошлите туда кого-нибудь из пленных с предложением сдаться. В этом случае я гарантирую им жизнь.
  
   - И радже тоже?
  
   - Радже я ничего обещать не могу. Его будет судить шах.
  
   - Хорошо, уважаемый мелик.
  
  Ждать пришлось долго. Пока ждали, прискакал гонец от командира всадников. Оказывается, через них пытался пробиться ни кто иной, как сам раджа в сопровождении конной сотни. Благодаря своевременной и правильной занятой позиции ускользнуть никому не дали, но битва была жестокой. Из пятисот человек погиб каждый десятый воин.
  
   - А что с бунтовщиками? - поинтересовался Олег.
  
   - Их головы, нанизанные на наши копья, скоро увидит весь город, - с циничной ухмылкой ответил гонец.
  
   - А раджа?
  
   - А чем его голова хуже остальных? - продолжил ухмыляться всадник.
  
   - Хорошо, пусть три сотни продолжают патрулировать окрестности города, а остальные идут сюда. Будем думать, что делать с этим дворцом. Похоже, бунтовщики специально затягивают с ответом, чтобы дать радже возможность убежать.
  
   - Они заблуждаются! - белозубо оскалился всадник и умчался прочь.
  
   Олег боялся, что охрана дворца не захочет сдаваться, тогда придётся идти на штурм. А это обязательно приведёт к гибели его солдат. Пока, не считая временно приданных ему всадников, потерь-то и не было, всего лишь пара десятков раненых. Однако когда защитникам дворца продемонстрировали голову их правителя, они покорно сложили оружие. Как удалось узнать позже, многие считали, что раджа тоже во дворце. Так же Олегу доставили захваченную казну. Что же, теперь начиналось самое сложное - определиться с дальнейшими действиями. Капитан не знал, какой город отдадут под его управление, но возможно, что Какинаду. Проживало тут всего тридцать тысяч человек. Раджамундри он точно не получит. Тот был как минимум больше раза в четыре. У шаха на такой лакомый кусок имелись свои лизоблюды. Поэтому, во-первых: в захваченном городе требовалось установить свою власть. Со сменой правящей верхушки не должна нарушиться повседневная жизнь населения. Во-вторых: в самое ближайшее время нужно было арестовать тех, кто активно помогал покойному радже. В-третьих: поджимало время. В Раджамундри могли узнать о падении союзника и приготовиться к отпору. И последнее: если всё пройдёт удачно, то необходимо было так преподнести информацию, что это благодаря мудрым действиям шаха, который отвлёк на себя главные силы бунтовщиков, Олегу удалось нанести им удар в спину. Правители чересчур ревниво относятся к славе.
   Вскоре удалось выяснить, что основная причина бунта - убийство бывшим наместником Маликом Хасаном нескольких влиятельных раджей из княжества Орисса. Их места заняли его родственники. Но внезапная смерть самого наместника и начавшаяся склока между наследниками, привели к тому, что родня злодейски убитых князей удачно этим воспользовалась. Так же Олег узнал, что многие родственники Малика Хасана сидят заложниками в тюрьме Раджамундри. То есть мятежники могут воспользоваться ими для своих целей. Кроме этого, если получиться их освободить, то они начнут предъявлять свои права на наследство...
   Первое, что сделал капитан, это отправил в Гоа на пяти судах захваченную казну и весь дворцовый гарем - пусть визирь порадуется. Второе, обратился к местным старейшинам с просьбой, спокойно исполнять свою работу дальше. Купцам намекнул, что в ближайшем будущем имеется возможность расширить торговлю. С аристократией договорился - они не рыпаются, он не устраивает репрессий. Вся вина за бунт ляжет на покойного раджу. А то, что во время штурма города погибли люди, тут уж ничего поделаешь! В противном случае жертв могло быть значительно больше. Захваченные парусники вернули владельцам. На всё ушло ровно сутки. В Какинаде для поддержания порядка осталась одна тысяча пехотинцев под руководством офицера, участвовавшим вместе с Олегом в битве под Гоа. А свой полк капитан пополнил дворцовой стражей, решив испытать их лояльность при штурме Раджамундри. Флагману и парусникам он приказ покинуть гавань Какинады и отправляться к устью реки Годавари, которое находилось на двадцать пять километром ниже города. Оттуда им предстояло доплыть до ставки шаха и переправит его войска к стенам Раджамундри, заодно пощипать город артиллерийским огнём. В принципе, это можно было сделать изначально, не захватывая Какинаду, но в Звёздном решили иначе. Порт, располагающийся на восточной побережье Индии, нужнее. Причём целый, невредимый и обязанный Олегу своим спокойствием.
  
   Солнце садилось за горизонт, когда разведчики доложили, что Раджамундри находится всего в пяти километрах пути. Олег Быстров приказал полку остановиться и разбить лагерь, выдвинув вперёд боевое охранение. Вскоре он вызвал к себе троих самых верных офицеров.
  
   - Ефим, Роман, Андрей, - говорил капитан своим землякам, - ворвавшись в Раджамундри, вы первым делом должны пробиться к городской тюрьме.
  
   - А что там?
  
   - Там узники, которые не должны выйти оттуда живыми.
  
   - Так вроде мы освобождаем город, - удивился Андрей.
  
   - Именно! Мы освобождаем город и в результате этого узники погибают от сабель или копий бунтовщиков. Понятно?
  
   - Значит огнестрела быть не должно? - хмыкнул понятливый Ефим.
  
   - Не должно. Лучше если с огнестрелом рядом будут лежать бунтовщики. И ещё, возьмите на это дело самых надёжных людей.
  
   - Мы поняли, Олег. Когда штурм начнётся?
  
   - Думаю с первыми лучами солнца. С того берега должны подать сигнал - две красные ракеты. Я получил известие, что шаху уже сообщили о приближении парусников. К утру он должен начать переправу солдат, а флагман пушечной стрельбой станет отвлекать мятежников.
  
   - Большое войско придётся переправлять? - спросил Роман.
  
   - Двести боевых слонов, десять тысяч всадников и ещё сорок тысяч пехотинцев.
  
   - А в городе сколько?
  
   - Думаю более-менее подготовленных воинов тысяч десять. И ополчения два раза по столько же.
  
   - Много, - почесал кучерявую макушку Андрей.
  
   - Согласен. Лучше, конечно, если бы часть мятежников вышла из города и атаковала нас.
  
   - Картечью хочешь их угостить?
  
   - Хотелось бы, но... Нам нужна неожиданность. Пусть всё внимание мятежников будет на войсках шаха.
  
   - Главное, чтобы он сам не подкачал, - покривился Андрей. - Решит ещё, что спешить некуда и тогда вся задумка уйдёт псу под хвост. Если мы будем обнаружены, то никакой неожиданности не получится.
  
   - Думаю, что впереди растущий лесок прикроет нас до поры до времени от постороннего взгляда, - успокоил его Олег. - Но как бы то ни было, первоначальное задание остаётся в силе при любом раскладе.
  
   - Понятно.
  
   "Сука - шах", как позже назвал Мухаммада III Андрей, действительно никуда не спешил. Мало того, ему даже вечером не стали сообщать, что скоро прибудут парусники - не хотели будить. Новость он узнал лишь после завтрака. До обеда совещался со своими князьями. На совещании решили, что войско начнёт переправу со следующего утра. К этому времени из стана Олега Быстрова убежали два лучника, которые раньше охраняли дворец в Какинаде. Беглецов заметили, но поймать не успели. В результате они донесли, что недалеко от города стоит всего пять тысяч пехотинцев и где-то три сотни всадников. А завтра на этот берег переправятся войска шаха. В городе решили, что неприятеля лучше бить поодиночке. Сегодня тех, что затаились поблизости, а завтра других, которые попытаются высадиться на берег. Если только ночью снова не удастся поджечь средства переправы.
   Узнав о перебежчиках, Олег на всякий случай приказал готовить лагерь к обороне. К тому времени, как силы бунтовщиков вышли из города и выстроились для атаки, вокруг него была выкопана двойная линия V-образных рвов. Располагались они друг от друга на расстоянии тридцати шагов. Их ширина и глубина равнялись двух метрам. Острозаточенные колья, направленные на противника, вкопали только за второй линией рва. Пушки, обращённые стволами к фронту, установили на насыпные возвышения через каждые пятьдесят метров. Между ними в пять шеренг выстроились пехотинцы. Две тысячи стояли лицом к врагу и ещё по тысячи защищали фланги. Причём правый фланг усилили бывшей дворцовой стражей из-за наличия небольших холмов с той стороны. Очень уж удобно оттуда было нападать на лагерь. Всадники хоронились в тылу.
   Так как единая военная формы отсутствовала вовсе, то пехотинцы Олега выглядели несколько пёстро. Кожаные туфли или сапоги, шаровары, плотный стёганый халат и тюрбан составляли основную одежду солдата. Некоторые так же носили кольчугу или кожаный нагрудник. Единственное, что капитан ввёл в обязательном порядке - кусок жёлтой материи, нашитый на правое плечо. Вооружены они были, кроме ружья, небольшим копьём, саблей и круглым щитом. Десятники и лейтенанты вместо ружей носили пистолеты. Бывшая дворцовая стража имела только луки и сабли. Кавалеристы визиря одевались в тяжёлые чешуйчатые доспехи, а их арсенал состоял из длинного копья, лука, сабли и круглого щита. У некоторых дополнительно были кинжалы и прочее, опасное для здоровья оружие.
  
   - Что такое? - шах несколько удивлённо изогнул правую бровь и оторвался от ужина.
  
   - Что случилось, о, Великий? - спросил один из придворных.
  
   - Откуда гром? Я вижу над головой лишь чистое небо?
  
   - Это из-за реки, Светлейший.
  
   - Сходи, узнай. Если с той стороны идут тучи, то будет лучше перебраться в шатёр.
  
  Не успел придворный отойти, как к шаху подбежал один из князей.
  
   - Великий, с той стороны реки идёт бой!
  
   - Кто приказал? Мы планировали перебраться туда только завтра и на месте решить, как поступить дальше. Неужели этот отряд, что прислал мне визирь, решил своевольничать?
  
   - Разреши сказать, Светлейший?
  
   - Говори.
  
   - Предполагаю, что это мятежники решили атаковать немногочисленный лагерь. Если им удастся его захватить, то мы лишимся части пушек, которые визирь прислал для тебя. А без них будет трудно проломить городские укрепления или ворота с той стороны. Не снимать же пушки с корабля...
  
   - Вот, шайтан! - и Мухаммад III бросил на землю надкусанный персик.
  
   - Великий, прикажи начать переправу сейчас. Возможно, мы успеем прийти к ним на помощь или хотя бы спасём пушки...
  
   - Светлейший, дозволь обратиться? - влез в разговор один из придворных.
  
   - Слушаю тебя.
  
   - Солнце близко к закату. Воины не успеют переправиться, как на землю опустится ночь. А если враг к тому времени устроит засаду? Опасно двигаться ночью по территории, занятой врагом.
  
   - Действительно, - задумался шах, а князь со злобой посмотрел на придворного.
  
   - Великий, дозволь хотя бы моим лучникам переправиться на тот берег, - сказал он. - И ты будешь знать, что там действительно произошло.
  
   - Хорошо, - согласился шах, - пусть твои лучники всё узнают.
  
   Уже в сумерках князь прискакал к шахскому шатру, но охрана преградила ему дорогу и не пропускала. На голоса вышел всё тот же придворный.
  
   - Что ты кричишь, когда Светлейший изволит спать? - нахмурил он брови.
  
   - Буди шаха! Пусть прикажет переправлять войска на ту сторону. Мы ворвались в город! Если помощи не будет, то солдаты не смогут его удержать.
  
   - Великий не приказывал захватывать город! Он приказывал всё узнать.
  
   - Когда мои лучники перебрались на ту сторону, то увидели отступающих в панике бунтовщиков. Не хочешь ли ты сказать, что они должны были безучастно на это смотреть? Смотреть на врагов нашего шаха и ничего не делать?!
  
   - Не кричи! - осадил его придворный. - Если твои воины такие дураки и полезли без приказа в город, полный врагов, то это ещё не значит, что я должен будить шаха. Приходи утром!
  
  Зло сплюнув на землю, князь вскочил на своего гнедого, стеганул его по крупу хлыстом и ускакал прочь.
   А битва происходила следующим образом... Решив, что с пехотой легко справиться конница, из города выступил трёхтысячный отряд кавалерии и сорок боевых слонов. За ними вышли пять тысяч ополченцев, в задачу которых входило не сколько воевать, а конвоировать будущих пленников, а так же нести захваченное имущество. Окопавшийся лагерь и небольшой лесочек разделяли четыреста метров относительно ровного поля. Конница обычно начинает разгон не ближе, чем за сто метров до своего противника. Как раз хватает времени, чтобы набрать хорошую скорость и ещё не думать об усталости. Поэтому, выйдя не спеша из-за леса и построившись в несколько линий, всадники двинулись вперёд, слоны шли за ними. Когда до лагеря осталось метров двести, атакующие натянули свои луки и пустили первые стрелы. Тут же им в ответ довольно чувствительно огрызнулись ружья. Пушки молчали. Продолжая вести из луков навесную стрельбу, кавалеристы достигли стометровой отметки. В этот момент по две пушки с каждого фланга встретила нападающих картечным залпом, который сразу уменьшил армию атакующих примерно человек на двести. Артиллеристы, таким образом, пытались пощипать бока конной лавы, чтобы сбить её в кучу и не дать растечься по краям. Не замечая, что твориться слева и справа, не думая о падающих рядом время от времени товарищах, всадники продолжали наращивать темп. Они уже не стреляли из луков. Пригибаясь к гривам своих скакунов, воины нацелили копья и сабли на врага. Тем временем пехотинцы Олега Быстрова продолжали наращивать скорость залповой стрельбы, меняясь местами после каждого выстрела с теми, кто стоял позади и уже перезарядил своё ружьё. Дым от сгоревшего пороха быстро сносило в сторону реки лёгким ветерком, что позволяло бить по врагу более точно. Когда до первого рва остались считанные метры, одновременный залп сделали ещё шесть пушек. Эффект был впечатляющим. Казалось, что конная масса на полном скаку буквально налетела на невидимую преграду, которая отбросила её назад, убив и покалечив при этом не менее пяти сотен человек. Секунда, другая... И оставшиеся в живых всадники кинулись в рассыпную.
  
   - Бей по мере готовности! - кричал Олег. - Бей, пока в лес не ушли!
  
   - Раджа! - прискакал к нему командир всадников, - разреши атаковать бунтовщиков! На их спинах мы ворвёмся в город. А ты пойдёшь следом за нами!
  
   - Хорошо! Выводи своих вояк вперёд! - согласился Быстров, понимая, что если даже не ворвётся в город, то нагонит страха на отступающих. - По слонам бейте, по слонам! - тут же крикнул он, переключая своё внимание на битву.
  
  В отличие от конницы эти бугаи продолжали переть буром на лагерь капитана. На их спинах были установлены корзины, из которых засевшие там лучники вели довольно точную стрельбу, нанося пехотинцам Олега урон. Но, как говорится, если одна дробинка - это пустячок, то килограмм, как минимум трещина в черепе. Раз оружейный залп, два оружейный залп, а вот и пушечки оживились... Оставшиеся в живых слоны, обезумев от боли, с диким рёвом кинулись прочь, не разбирая дороги... На поле боя остались лишь убитые и раненные. Олег приказал одной тысячи осмотреть лагерь и место битвы, а всем остальным выдвигаться вперёд, догонять преследующую неприятеля конницу.
   Догнали довольно быстро. Кавалеристы завязли в массе ополченцев, что стояли за лесом и растерянно наблюдали за своими всадниками, которые разрозненными группами мчались к городу. Кто-то тоже бросились наутёк, но большинство решили достойно встретить врага. Завязалась битва. В неё случайно влетел выскочивший из леса слон, а следом десяток отступающих конников. Неразбериха началась полная. Тем более слону вообще было всё равно кого калечить. Опытный командир кавалеристов визиря протрубил сигнал, чтобы его подчинённые резко отошли в сторону и сгруппировались для новой сшибки. В этот момент подоспели первые колонны пехотинцев. Увидев неприятеля, они тут же выстроились в шеренги и открыли огонь, первой жертвой которого стал обезумивший слон. Его падение послужило сигналом к всеобщему бегству.
   А на этот берег уже перебралась одна тысяча лучников шаха. Парусники, плывущие в сторону битвы, заметили с городских стен и послали подмогу в количестве двух тысяч лучников. Правда, ушли они не далеко. Навстречу, поднимая пыль, бежали отступающие войска, вслед за которыми двигался неприятель. Паника порождает панику. Количество бегущих моментально увеличилось. Из-за этого перед городскими воротами образовалась громадная давка. Пока люди лезли друг на друга, прискакали пять пар конных упряжек. Каждая везла по пушке. Вот они развернулись. Вот канониры их зарядили и нацелили. И вот залп! Удар был страшным. Столпившихся беглецов буквально разметало по стенам вокруг ворот. Вслед за выстрелом подлетели всадники визиря, рубя направо и налево тех, кто был ещё жив. Обезумевшие люди уже не рвались в город, они тупо разбегались кто куда. Спешащих по улицам на защиту ворот ополченцев, снесли свои же товарищи, увлекая их во всеобщее паническое бегство.
   В наступивших сумерках правительственные войска заняли небольшую часть восточных кварталов Раджамундри, но дальше пройти не смогли. Во-первых: мятежники очень быстро оправились от паники. Видать были среди них те, кто умеет настроить мозги на нужный лад. Во-вторых: каждый квартал отделялся от другого каменной стеной. Штурмовать же ночью то одни, то другие ворота - смысла не было. И солдат мало, и устали они очень. А ещё требовалось подсчитать потери и постараться с комфортом устроить раненых. Самое главное - помощникам Олега Быстрова удалось пробиться к городской тюрьме и исполнить приказ. Ночью полк и те, кто временно пристал к нему, незаметно покинули город и отправились в лагерь. С собой они уводили пленённых мужчин, женщин и детей в количестве пяти тысяч человек, а так же много других трофеев.
  
   В Гоа через месяц после произошедших событий, а именно во дворце, который занимал Махмуд Гаван, произошёл следующих разговор.
  
   - Получил ли уважаемый мелик казну и гарем, захваченные в Какинаде? - почтительно спрашивал доверенный человек визиря.
  
   - Да, Рашид. Но почему Олег не преподнёс всё это Мухаммад-шаху?
  
   - Он считает, что служит тебе.
  
   - Мы все служим Светлейшему! - несколько пафосно произнёс Махмуд Гаван.
  
   - Да, уважаемый мелик, это так. Но ответ перед ним держишь ты. Как сказал Олег: "Нельзя прыгать через голову своего господина. В противном случае ты лелеешь тайную мысль самому занять его место".
  
   - Достойный ответ, - многозначительно покачал головой визирь. - А теперь я жду от тебя подробностей. Как захватили Какинаду, мне уже доложили. Только не кажется ли тебе, что Олег действовал слишком мягко?
  
   - Зачем рубить голову курице, которая несёт золотые яйца? - вопросом на вопрос ответил собеседник. - Город принял власть Мухаммад-шаха и не выказывал неповиновения.
  
   - Что ж, хорошо. А как Раджамундри?
  
   - Уважаемый мелик, у шаха очень плохие советники, - горестно развёл руками шпион.
  
   - Неправда, Рашид. Рядом с ним есть очень достойные князья.
  
   - Совершенно верно. Только Мухаммад III не всегда их слушает. Раджамундри мог пасть к его ногам за один день. Наши союзники говорили правду, пушки действительно очень хороши. Только ведь и это оружие нужно применять с умом. Ребёнку тоже сразу не дают в руки боевую саблю, сначала он учится на деревянных, дабы не поранить себя и других.
  
   - Вот как! Что же случилось?
  
   - В первый раз советники шаха отклонили разработанный Олегом план - провести отвлекающий манёвр и выманить основные силы бунтовщиков на себя. В результате чего время было упущено. Второй раз ему вообще пришлось биться одному против довольно крупных сил мятежников. Но он сумел обратить их в бегство и ворваться в город. Только подмоги от Мухаммад-шаха не последовало, и город пришлось оставить. В третий раз Светлейший при помощи нового оружия решил сам захватить город. Четыре дня шли бои. Правда, захватить удалось лишь половину города, и потерять при этом пять пушек.
  
   - Потерять пять пушек!? - воскликнул визирь, которому они обошлись очень не дёшево.
  
   - Совершенно верно. Мятежники разбили их кувалдами. Кроме пушек погибло много славных воинов. А потом бунтовщики, опасаясь окружения, бежали.
  
   - И много мятежников скрылось?
  
   - Примерно полтысячи воинов.
  
   - А что Олег?
  
   - Он больше не принимал участия в сражениях. Некоторые советники шаха позавидовали трофеям, которые захватил его полк, и решили, что ему хватит.
  
   - Что ж, этого и следовало ожидать, слишком долго они стояли в осаде, им тоже хотелось побед.
  
   - Совершенно верно. Но в Раджамундри теперь осталось не больше четверти от прежнего населения. Остальные или убиты, или обращены в рабство.
  
   - С мятежниками только так и надо! - властно ответил визирь.
  
   - Не гневайся, уважаемый мелик, но главные мятежники ушли. Пострадали в основном мирные жители, с которых мы получаем налоги.
  
   - Рашид, воинов тоже надо кормить, иначе они взбунтуются.
  
   - Это так, - согласился шпион.
  
   - Рассказывай дальше, - велел первый министр.
  
   - Выслушав советников, Мухаммад-шах решил вернуться в столицу... Мятежники бежали, добыча в Раджамундри взята большая, поэтому народ будет счастлив видеть своего славного повелителя.
  
   - Понятно. А кого Светлейший назначил наместником?
  
   - Азам Хана.
  
   - Это хорошая новость! А что же наследники Малика Хасана, наверное, остались недовольны?
  
   - За кем были сила и влияние, убиты мятежниками. Остальные никакой особой роли не играют.
  
   - На всё воля Аллаха! - воздел вверх руки Махмуд Гаван, после чего спросил, - что ещё расскажешь?
  
   - Мухаммад-шаху очень понравился корабль, который ты назвал в его честь. Почти всё время, пока длился штурм, он находился на нём. С подсказки одного из князей по ночам с него устраивали стрельбу по городу, чтобы бунтовщики не могли спокойно спать.
  
   - И как, не спали? - улыбнулся визирь.
  
   - Разве можно спать, уважаемый мелик, когда в городе трясутся и рушатся стены? - вслед за господином улыбнулся шпион.
  
   - Что ж, я рад, что союзники нас не обманули. Действительно, пушки грозное оружие! А что там Олег?
  
   - Олег был огорчён известием о возвращении в Гоа.
  
   - Почему же? - удивился визирь.
  
   - Он рассчитывал, что Какинаду отдадут ему в управление.
  
   - Какинаду? Этот маленький городок? - снова удивился Махмуд Гаван. - Там Азам Хан поставит своих людей. А Олегу я доверю Гоа. Он доказал свою преданность и умение принимать быстрые и верные решения.
  
   Мухаммад-шах торопился покинуть разрушенный Раджамундри из-за приближения сезона дождей. Да и чего тут было делать? Запах гари и мертвечины витал повсюду и не располагал к благодушному настроению. Разграбив всё, что только можно, а так же приказав разрушить древние храмы, он отправился в Бидар - столицу своего султаната, увозя огромный обоз с трофеями.
   Олег Быстров стоял на палубе флагмана и глядел вслед уходящей армии. Повернув голову направо, он увидел Али Юсуфа. Тот с печальным лицом взирал на Раджамундри.
  
   - Юноша, я вижу печать грусти на твоём лице, - обратился к нему Олег.
  
   - Ты прав, раджа. Вид города вызывает у меня грусть и сожаление. Ещё совсем недавно он притягивал к себе взоры своей красотой и величием древних храмов. Ныне всё это превратилось в прах.
  
   - Зато сохранилось в твоём сердце, - улыбнулся капитан. - И пока ты жив, в твоих силах вновь возродить былое величие...
  
   - В моих силах? - удивился Юсуф.
  
   - Конечно. Люди помнят тех, кто создаёт, а не разрушает.
  
   - Но что могу я, обыкновенный матрос?
  
   - Стань не обыкновенным.
  
   - Не обыкновенным? - изумлённо поглядел Юсуф на Олега. - Но как? Разве я брахман?
  
   - Разве только брахманы становятся великими? - усмехнулся капитан. - Для начала тебе нужно учиться...
  
   - Где и на кого? - не переставал удивляться юноша.
  
   - Есть такая страна, ЮАР. Там ты бы мог приобрести многие знания.
  
   - И как туда попасть?
  
   - Если ты действительно решил сделать в жизни что-то великое, то я помогу тебе добраться дотуда....
  
   - Я не знаю, - растерялся юноша, - мне нужно подумать.
  
   - Думай. У тебя есть время до того, как мы вернёмся в Гоа.
  
   - Хорошо, раджа.
  
   Вскоре флагман возвратился в Какинаду. Там Олег забрал оставленных солдат, вручив город новому князю. Перед убытием капитан провёл несколько важных встреч с местными купцами, с которыми договорился, что они расширят торговлю и станут привозить морским путём из Бенгалии в Гоа чай, джут, сахарный тростник, млечный сок фикуса каучуконосного и кашмирских коз, а также семена китайской крапивы (рами). Потом всё будет переправляться в ЮАР, которая испытывала дефицит в этих товарах.
  
  Глава 9.
  Политика.
  
   Великий Московский князь сидел на невысоком кресле, немного подавшись вперёд. Фёдор Васильевич Курицын стоял перед ним и держал в руках развёрнутый портрет.
  
   - Значит, это их император? - спросил Иван III, внимательно разглядывая картину.
  
   - Истинно так, Государь.
  
   - И что слышно о нём?
  
   - Сорока лет от роду. Вдовец. Хочет жену из наших земель. Главное, чтобы волосы у неё были белокурые и глаза небесного цвета. Посол сказал, что это обязательные условия.
  
   - Ишь ты! - усмехнулся князь.
  
   - Ага, - угодливо растянул улыбку дьяк.
  
   - Что ещё? - спросил Иван Васильевич, делая дьяку жест рукой убрать портрет.
  
   - Дружит с Бахманидским шахом Мухаммадом III, что правит в индийских землях. Войско ему в помощь посылал, а вот породниться с ним не захотел.
  
   - Отчего же? - вскинул бровь Иван III
  
   - Так в Индии одни бесермены (мусульмане) да идолопоклонники живут.
  
   - Чего же тогда дружит с ними?
  
   - Торговля очень выгодная, поэтому и дружит.
  
   - Понятно, - хмыкнул Иван III, обнажая кривую улыбку. - А мне что предлагает?
  
   - Много чего, Государь. Но главное - это помощь против Литвы и Орды.
  
   - Даже так! - удивился князь. - И какой ему с этого интерес?
  
   - Посол сетовал на то, что латиняне и бесермены силу слишком большую набирать начали, земли обширные под себя подгребают. Коли на Руси не будет единого правителя, то сомнут её, как былинку малую копыта басурманских орд. И ещё присказку чудную сказал: "Кто не хочет кормить своё войско, будет кормить чужое".
  
   - Хорошая присказка, - сжав губы, покачал головой Великий князь. - А что за земли упоминал посол?
  
   - Мне не сказывал. Но говорил про карту, которую покажет только тебе. А уж ты, Государь, сам всё увидишь. Дескать, так велел ему император.
  
   - А про дары узнал? - решил сменить тему разговора Иван III.
  
   - Вот список, - раскрыл Курицын папку, которую презентовал ему Башлыков.
  
   - И чего там?
  
  Дьяк, водя пальцем по бумаге, принялся перечислять всё, что было написано, бросая время от времени внимательный взгляд на Великого князя, стараясь отследить его реакцию.
  
   - Половина названий мне совершенно неизвестна, - нахмурил брови Иван III, когда Курицын всё озвучил.
  
   - Государь, я тебе потом всё обскажу. Поверь, дары очень ценные.
  
   - Увидим, - махнул князь рукой. - Что ещё хотел посол?
  
   - Говорил, что если договоримся о торговле, то помогут крепость и порт построить.
  
   - Какую крепость? Какой порт? - недоумённо поглядел князь.
  
  Дьяк подробно передал слова Константина о торговле морским путём, о Студёном море, о землях в Заволочье (север Руси) и о флоте Швеции, Норвегии, Дании, а так же других стран.
  
   - В Европе, Государь, флот очень силён, - вещал Курицын, - на корабли устанавливают грозные пищали, которые могут ядра за версту кидать. Многие державы в основном с морского разбоя кормятся...
  
   - Слышал, слышал, - кивнул Иван Васильевич.
  
  Намедни случилась у него долгая беседа с княгиней, которая сама неоднократно встречалась с послом. Отзывалась о нём хорошо, а так же ратовала за дружбу с Южной Империей, ибо держава сильная, богатая и многие знания имеет.
  
   - Опять же, нам выгода, - продолжал Курицын, - если русичи научат суда делать, как у них, со всем миром торговать сможем. Земли египетские очень богаты, за наш лес золотом платить будут...
  
   - И что посол просит взамен? - прищурился князь.
  
   - Просит в Москве место под своё подворье, а на реке Емца земли для строительства завода...
  
   - Какого завода? - тут же спросил князь, услышав новое слово.
  
   - Завод - это мастерские такие, только очень большие.
  
   - И для чего ему э-э... завод на Емце?
  
   - Чтобы цемент делать.
  
   - Что за птица такая? - снова удивился Иван III.
  
   - Цемент - это вещество, из которого камень крепкий получается, как раз для строительства крепости очень нужный.
  
   - А в Москве такой завод неужто нельзя поставить? - сразу же задал князь вопрос, услышав о прочном камне.
  
   - Тогда с Емцы горную породу придётся сюда возить... Не выгодно, Государь.
  
   - Да, - согласился Иван III, - далековато. А как он об этой породе узнал?
  
   - Так Емца же аккурат в Двину впадает... А посольство в том месте на ночёвку вставало. Случайно увидели камни, из которых в их державе цемент делают. Разведали всё более внимательно и убедились, что место на такую породу действительно богато. Вот посол и рассказал мне про него...
  
   - Ясно... А чего ещё он хотел?
  
   - Использовать лес в двинских землях для строительства своих кораблей.
  
   - Ну, с этим понятно. А что там с купцом из Твери? Как его?
  
   - Афанасий Никитин. Служит теперь императору Южной Империи, и если торговлю завяжем, то будет вести дела от его имени. Имеет родню в Твери, но близких родственников не осталось, а подворье за долги перешло в городскую казну - слишком много времени путешествовал. Может до сих пор долг имеется... У воеводы Бориса Захарьевича Бороздина в должниках ходил.
  
   - Так его сыновья ко мне на службу недавно напросились! - вспомнил князь. - Василий, Иван и Пётр... Поспрошай-ка у них по это дело. Может, знают чего или обида, какая есть...
  
   - Хорошо, Государь. Только Никитин сам просился съездить в Тверь, якобы родню навестить.
  
   - Что же, - задумался Иван III, - пусть съездит. Препятствий ему не чини. Чую, через него выгоды немалые можем получить.
  
   - Слушаюсь, - поклонился дьяк.
  
   На другой день Великий Московский князь принимал в больших палатах посольство из Южной Империи. Восседал он на высоком кресле. Одет был в длинный пурпурный опашень, украшенный золотым шитьём и подбитый горностаем, на голове полукруглая шапка, отороченная куньим мехом, поверх которой поблёскивал Великокняжий венец. По правую руку от Ивана III в не менее высоком кресле сидел его сын - Иван Молодой. В отличие от отца его наряд состоял из парчовой ферязи синего цвета и шапки из чернобурки. Ещё правее по лавкам вдоль стены расположились бояре. Крытые разноцветным бархатом соболиные шубы и горлатные шапки высотой с локоть говорили о высокородности этих бородатых мужей.
   Константин стоял перед ними в парадном адмиральском костюме. Перечислив все титулы Великого князя, он передал ему от имени своего императора сердечный привет и пожелание крепкого здоровья. После чего озвучил цель посольства - заключить с Государем всея Руси договор о вечной дружбе и взаимовыгодном сотрудничестве. Потом пришёл черёд подарков. Матросы, тоже одетые в парадные мундиры, демонстрировали озвученные дары и складывали всё по левую руку от Великого князя.
  
   - Как говорит мой император, - вещал адмирал, - лучший подарок - это подарок, сделанный своими руками.
  
  После этих слов один из матросов вышел вперёд с длинной шкатулкой, выполненной из чёрного дерева и обитой изнутри красным бархатом. Открыв её, он продемонстрировал копию наградной сабли генерал-фельдмаршала Александра Ивановича Барятинского. Только вместо бриллиантовой надписи "В память покорения Кавказа", на гарде сверкало "Назло врагам, на радость другу". Так же были заменены не относящиеся к этому веку знаки и рисунки. Рядом с клинком покоились не менее дорогие ножны.
  
   - Ты хочешь сказать, что твой император сделал это сам? - недоверчиво спросил Иван Молодой, глядя на шикарную саблю.
  
   - Каждый человек имеет свои увлечения, - развёл руками Константин, - одним нравится соколиная охота, другим весёлое застолье, третьи питают страсть к древним фолиантам... А мой император любит проводить свободные минуты в кузне. Зато наши воины считают, что у них самое лучшее в мире оружие!
  
  После этих слов ещё два матроса вышли вперёд. Один нёс в шкатулке пистолетную пару, а другой фитильное ружьё со всеми приспособлениями для стрельбы. Данные экземпляры тоже отличались дорогим материалом и выделкой. Бояре же, услышав новость об императоре-оружейнике, начали активно её обсуждать, пока Иван III взглядом не призвал их к тишине.
  
   - Хрустальный чайный сервиз на двенадцать персон, - вновь огласил адмирал и два матроса открыли резной самшитовый ларец, в котором лежала дюжина чашек, столько же блюдец, кувшин для молока, сахарница и три вазочки. Всё было инкрустировано золотом.
  
   - Хрустальный сервиз для вина на шесть персон, - продолжил Константин.
  
  Тут уже в ларце лежали высокие бокалы в форме тюльпанов и вместительный графин с узким горлышком и крышкой-колпачком.
  
   - Бочонок красного вина "Драконья кровь", - и матрос выносит сорокалитровый бочонок и аккуратно ставит его рядом с остальными подарками.
  
   - Бочонок белого вина "Лазурный берег", - громко произносит Константин и ситуация повторяется.
  
   - Чай байховый чёрный.
  
  После этих слов два матроса заносят сундук, внутри которого лежат сорок двухлитровых квадратных банок из толстого стекла. Закрыты они закручивающимися деревянными крышками и отделены друг от друга перегородками, обшитыми мягкой кожей. Следом за чаем внесли аналогичный сундук, только внутри банок находились зёрна кофе плюс ручная кофемолка и три медных турки, отличающиеся только размером. Потом в четырёх мешках занесли сахар в количестве двухсот килограмм. Дальше шли десять рулонов шёлковой материи различной расцветки, двенадцать мешков со специями и пряностями, по десять шкур жирафов и леопардов, ларец с жемчугом весом в три килограмма. После этого два матроса внесли шахматный столик из отполированной африканской крушины, оснащённый ящичками. Внутри ящичков лежали фигурки изображающие армию. Белые были вырезаны из слоновой кости, а чёрные из эбонитового дерева. Высота фигурок составляла десять сантиметров. Затем шестеро матросов принесли бильярдный столик со скручивающимися ножками. Установили его, разложили два комплекта шаров и четыре кия из ценных порок древесины.
   Бояре только дивились и громко обсуждали каждый подарок. Лишь Курицын досконально знал предназначение всех предметов. К тому же дары сопровождались красочными брошюрками с подробным описанием. Не обошлось без часов. Одни настольные, выполненные из серебра в виде древнегреческого гоплита, прикрывающегося щитом. Щит служил циферблатом с диаметром в двадцать сантиметров. Вторые были ручными. В отличие от часов княгини эти имели более массивный вид и, помимо бриллиантов, содержали вкрапления из рубинов. После часов был подарен десятилитровый самовар из отполированной нержавейки, который растапливался дровами. К самовару прилагались три фарфоровых заварника, отличающихся рисунком и десять одинаковых чашек. После самовара шло ростовое зеркало на резной подставке и оправе из белого сандала. В самом конце матросы занесли два окованных сундучка. В одном лежала тысяча золотых, а в другом пять тысяч серебряных лавров.
   Больше всего Великий князь обрадовался деньгам, хотя и часы не оставили его равнодушным. В Москве имелись лишь одни башенные, установленные ещё дедом. Обошлись они тогда Василию I Дмитриевичу в два пуда серебром. Правда, дьяк и княгиня уже успели похвастаться необычными подарками, но сейчас Иван III явно ощутил разницу. Часы дьяка выглядели слишком скромно, а жены заметно меньше, да и подешевле.
   Сабля князю тоже понравилась, хотя он понял, если император русичей и выковал клинок сам, то украшали его точно ювелиры.
   С ружьём и пистолетами более подробно решил ознакомиться позже, хотя Курицын все уши про них прожужжал - посол давал подобным оружием побаловаться. А вот в шахматы на Руси играли давно, но были они несколько другими, как и правила игры.
   К бильярду Иван Васильевич отнёсся скептически, не смотря на явно дорогую забаву. Не представлял он своих пузатых бояр, одетых в шубы за этой игрой. Правда, слышал, что в Европе во что-то похожее играют.
   Вид большущего зеркала вызвал среди собравшихся долгие пересуды. Никогда ещё люди не видели себя в полный рост. Князь же теперь знал, чем сможет удивлять посланников из других стран. По словам княгини таких вещей, которые им преподнесли русичи, больше ни у кого нет.
   Когда с подарками было покончено, Иван III сердечно за них поблагодарил и велел ждать ответа. Несмотря на то, что для себя он всё решил и мог бы спокойно обговаривать с послом дела, не устраивая официального приём, требовалось показать боярам, какие посланники рады заключить с ним дружбу. А бояре действительно были впечатлены. И не только богатством даров, один внешний вид матросов чего стоил, и это не говоря про самого адмирала. Пусть одёжка и необычная, но какой пошив и качество ткани! В чём, в чём, а в подобных вещах высокородные мужи разбирались. А тут ещё золотистые пуговицы, кокарды, шевроны и прочие атрибуты парадного костюма словно подчёркивали: "Вот сидите вы тут в своих шубах и шапках, преете от жарко натопленной печи, а наши одёжки и побогаче будут, да и покомфортнее". Конечно, не каждый это понимал. Высокомерие и гордыня никогда не были хорошими советчиками, но все высказались за то, что с русичами нужно дружить и торговать, тем более веры они православной. За прошедшие месяцы многие смогли в этом убедиться. Тут чуть ли не целое представление начиналось, когда моряки строем к церкви подходили, а если ещё и с песней... На Руси подобного не видели. А то, что морды у всех бронзовые, так на юге чать солнышко жаркое, вот и загорели.
   На другой день Великий князь сам пожаловал на подворье боярина Патрикеева. Время подходило к обеду. Костины бойцы как раз занимались физической подготовкой. Кто-то совершенствовал навыки рукопашного боя, кто-то отрабатывал упражнения с холодным оружием, кому-то нужно было подтянуться в стрельбе из арбалета, пистолета или ружья. Это потом, после обеда, матросы под руководством адмирала будут изучать строение кораблей, навигацию и прочие необходимые каждому моряку науки... Князь некоторое время стоял в стороне и внимательно наблюдал за русичами. Потом послал какого-то служку к адмиралу. Тот вскоре подошёл.
  
   - Приветствую тебя, Великий князь, - изобразив небольшой поклон, сказал Башлыков.
  
   - И тебе по здорову. Смотрю я, не чураешься молодецких забав.
  
   - А как же иначе? Существует чёткий распорядок дня, обязательный для всех воинов вне зависимости от чинов и званий. Исключением может служить только неотложные государственные дела или болезнь.
  
   - Это что же, у вас все воеводы так занимаются? - удивился Иван III.
  
   - Конечно! Это же наша работа. И отработка боевых приёмов обязательна для всех. Проходит она как раз между завтраком и обедом. А после обеда идут теоретические занятия.
  
   - Что за теоретические занятия?
  
   - Ну, - задумался Константин. - На этих занятиях мы разбираем все исторические битвы, как на море, так и на суше. Потом обсуждаем действия победителей и побеждённых. Ищем ошибки и тех и других, чтобы в будущем не совершать их самим. Кстати, Великий князь, не желаешь из ружья пострелять? Бьёт оно на четыреста метров.
  
   - Метров? - переспросил Иван III, услышав незнакомое слово.
  
   - Ага, метров, - ответил адмирал и, повернувшись, крикнул, - мичман Копьёв!
  
   - Я!
  
   - Принеси мне рулетку!
  
   - Есть!
  
  Через минуту Егор Копьёв стоял возле адмирала и протягивал ему рулетку. Князь же молча наблюдал за всеми этими действиями и ждал продолжения.
  
   - Вот он метр, - сказал Константин, растянув рулетку и указывая пальцем на цифру один. - В этой рулетке десять метров. Егор, дай мне один конец, а сам отойди, пока на ленте не покажется цифра десять.
  
   - Есть, - ответил мичман и поспешил выполнить приказание.
  
   - Вот, Великий князь, теперь от нас с тобой до мичмана десять метров. В нашей стране метр - это общий стандарт единицы длины.
  
   - А что тут за полоски? - спросил Иван Васильевич, - показывая на ленту.
  
   - Эти чёрточки показывают значения, из которых метр состоит. Самое маленькое значение - миллиметр. Десять миллиметров равны одному сантиметру. Сто сантиметров - одному метру. Тысяча метров - это уже километр. Километр примерно равен вашей версте. Как ты заметил, Великий князь, каждая единица длины содержит в своём названии слово "метр". Кстати, я был очень удивлён, что в твоей державе единицы измерения сильно разнятся, - сказал Константин не без умысла. - Это получается, что любой может кроить их на свой лад?
  
  От этого вопроса князь невольно поморщился. Посол был прав, чуть ли не каждый город считал по-своему, и единый стандарт отсутствовал. Не отвечая на вопрос, Иван Васильевич поинтересовался про меру весов и услышал похожую лекцию, но уже о граммах и килограммах. Расторопный Егор Копьёв даже принёс напольные весы. Константин взвесил себя и Ивана III. Несмотря на то, что князь был и повыше, и одет потеплее, адмирал оказался тяжелее на целых семь килограмм - кость широкая. Потом они отправились пострелять. Башлыков старательно расписывал все достоинства огнестрельного оружия, тем более ружья стреляли дальше, чем летит стрела. Конечно, на Руси имелись пищали, но ими были вооружены ополченцы, то есть людишки из ремесленных слобод, в основном кузнецы. Делали они их сами для себя. Пищали не шли ни в какое сравнение с образцами, которые показал Константин. Тем более князь не оставил без внимания свой подарок.
  
   - Кстати, Великий князь, - обратился к нему адмирал, - я слышал, что у тебя есть замечательный инженер Аристотель Фьораванти. Конечно, ружья, как у нас он сделать не сможет, а вот пушки у него хорошие получаются.
  
   - Откуда про Фьораванти знаешь? - прищурился Иван III.
  
   - Мой император тоже о нём немало наслышан. Даже хотел пригласить к нам в страну...
  
   - А что, своих архитекторов у вас нет? - усмехнулся князь.
  
   - Есть! Как не быть? Целая императорская школа. Там не только архитекторов обучают, но ещё и кораблестроителей, докторов, рудознатцев, книгопечатников, а так же будущих офицеров.
  
   - Как мне передавали, офицер - это военный чин? - спросил Иван III.
  
   - Совершенно верно. Человеку, который не имеет военного образования, никогда не доверят командовать воинами, будь ты хоть принц!
  
   - И кто у вас учится в императорской школе? - продолжал допытываться князь, которому было интересно всё, что связано с Южной Империей.
  
   - В принципе туда попасть может абсолютно любой ребёнок. Но предпочтение отдаётся самым смышлёным. У императора существует целая служба, которая ищет детей, отмеченных Божьей благодатью. После окончания школы с ними заключается контракт на десять лет, в течение которых они обязаны отработать на благо империи. То есть, строить дороги, мосты, дома, лечить людей и животных, заниматься сельским хозяйством...
  
   - Сельским хозяйством? - удивился Иван III.
  
   - Совершенно верно. Учёный по сельскому хозяйству зовётся агроном. Он знает где, когда и что нужно высаживать. Знает, как улучшить почву, чтобы урожай всегда был богатым. Чем обильнее урожай, тем больше прибыль в казну. У нас крестьяне на агрономов Богу молятся, благодаря им голода не знают.
  
   - А что на это ваш патриарх говорит?
  
   - А что он скажет? Радуется, когда агрономы на церковную службу переходят. Сёла, где им приходы дают, быстро становятся зажиточными. Чем толще крестьянин, тем обильнее подношение батюшке, - улыбнулся Константин.
  
  Конечно, адмирал по большому счёту врал. Этого в ЮАР ещё ничего не было, только планы и намётки. Все самые образованные люди обитали только в Звёздном и немного в Иване-Дальнем.
  
   - И много у вашего патриарха земли?
  
   - Не понял, Великий князь, какой земли? - искренне удивился Константин.
  
   - Большими он землями владеет? - поморщился князь от непонятливости собеседника.
  
   - Не может он землями владеть. Вся земля принадлежит государству.
  
  Это стало для Ивана III шоком. У него-то церковники имели больше, чем он сам и ведь отнять никак нельзя. Вся Русь тогда против него поднимется. А тут... Константин между тем продолжал.
  
   - Государство само решает, где нужны церкви или монастыри, а где - нет. Конечно, слово патриарха в этом деле не последнее, но и лишнего ему никто не позволит. К тому же все церковнослужащие получают жалование от государства. Хочешь чего-то большего, заключай договор на право аренды.
  
   - Пойдём-ка, пройдём в покои, дон Константин, - сказал князь, решив продолжить разговор подальше от посторонних ушей.
  
  Адмирал провёл Ивана III в свою комнату, усадил на мягкое кресло, и дал задание коку принести самовар, заварить чаю, пожарить картошки, принести печенюшек и сгущённого молока.
  
   - Как же у вас так вышло, что патриарх не владеет землями? - спросил князь.
  
   - Ну, почему же не владеет? У него есть частная собственность. Пять десятин земли (5 гектаров), если считать по-вашему. Её никто не имеет права забрать. Если вдруг он захочет большего, то может лишь арендовать земельный надел, с которого обязан платить в казну налог. Такая система существовала изначально. Как я уже говорил, церковнослужащие получают от государства жалование, плюс пожертвования от людей, но только не землёй. Это запрещено законом. Отдать свой надел ты можешь только государству.
  
   - Значит, так было изначально, - невесело покачал головою князь.
  
   - Совершенно верно. Кстати, наш патриарх изначально был рудознатцем и картографом. Благодаря ему открыты залежи серебра, меди, олова, свинца и многих других полезных ископаемых. И вообще, император считает патриарха самым умным человеком в нашем государстве и по многим вопросам держит с ним совет.
  
  "Эх! - подумал Иван III, - кто бы мне такого патриарха дал? От наших богомольцев, какая польза?". Вслух же спросил:
  
   - А нет ли в вашей державе смышлёных рудознатцев, которые не отказались бы в моих землях поработать? Жалованием не обижу...
  
   - Хм... Так сразу и не ответить. На месте узнавать надо, кто согласен ехать своей волей. Хотя... Знаешь что, Великий князь, а ты ведь можешь отправить к нам отроков на обучение, и тебе это ничего не будет стоить. Через три-пять лет уже заимеешь своих рудознатцев. И не только их. Мне император говорил, что если ты захочешь отдать кого на обучение, то человек сто он спокойно может взять на свой кошт. Есть же у тебя худородные бояре? Коли их дети возвысятся благодаря тебе, разве не станут они твоему престолу первыми помощниками?
  
  Не показал Иван Васильевич своей радости. И выучатся бесплатно, и составят конкуренцию нынешнему боярству, которым он понемногу начинал тяготиться, ибо тянулись они к старине. А молодые отроки, глядя на жизнь в Южной Империи, помогут и церковников подальше от власти отодвинуть... Но спросил он о другом.
  
   - А кого же твой император держит на примете для женитьбы?
  
   - Решать тебе, Великий князь. А коли за невесту хорошие земли в качестве приданого пойдут, то отпишет он их по бумаге на твоё имя. Ему они без надобности, ты же державу объединишь. А то расплодились басурмане и католики, как грибы после дождя и всё им мало! - со злостью выдохнул Константин последние слова, сжав кулаки, в тайне надеясь, что сыграл эмоции гнева хорошо и продолжил уже более спокойным тоном. - Только невеста пригожая должна быть, чтобы и белокура и голубоглаза.
  
   - Хорошо, поищем мы невесту для твоего императора. А какие карты он велел мне показать?
  
   - Обожди минутку, - сказал Константин и вышел из комнаты.
  
  Вернулся он обратно с большой картой восточного полушария, только Африка была изображена так, что морской путь между Индийским и Атлантическим океаном отсутствовал. Намибия упиралась в покрытую льдом Антарктиду, а ЮАР закруглена в сторону востока и её южная оконечность глядела прямо на Австралию, но очень изменённую. А ещё отсутствовали Япония, Малайзия, Филиппины, Индонезия и прочие острова, находящиеся между Индийским и Тихим океанами. Вот удивился бы Афанасий Никитин этой карте, ему-то показывали несколько другой вариант, но решили, что Московский князь должен увидеть несколько другое.
  
   - Иван Васильевич, - обратился Константин, - мой император просил, чтобы кроме тебя про эту карту никто не знал. Уж прости, но даже твоя жена. Слишком много греков вокруг неё вертится, а они народец хитрый и скользкий. За деньги любые секреты продадут. Надеюсь, ты знаешь, что один брат твоей жены торгует налево и направо своим титулом, а другой, как поговаривают, вообще в ислам хочет перейти и служить тем, кто захватил его трон...
  
   - Неужели? - удивился Иван III, а Константин на это развёл руками, мол - слухи такие. - Ладно, Бог с ними, с родственниками моей жены, - махнул рукою князь. - Расскажи, что велел мне передать твой император...
  
  Сначала Константин указал на Австралию и ЮАР, сказав, что это их земли, но Южная Африка императору нравится больше, поэтому и столицу он обосновал там. Потом показал, как добирались до Руси.
  
   - Это сколько же времени вам пришлось плыть? - заинтересовался князь.
  
   - При хорошем ветре мы за сутки проходили до трёхсот пятидесяти километров. Но обычно скорость передвижения за это время составляет триста километров, и то, если передвигаться на наших кораблях. Они самые быстрые в мире. А вышли мы из столицы в конце апреля, и уже в сентябре достигли твоих земель, - соврал Константин на последней фразе.
  
   - А, правда, сказывают, будто бы земля похожа на яблоко? - задал вопрос Иван III, от которого Башлыков несколько растерялся.
  
  Конечно, арабские учёные знали, что земля имеет форму шара, но откуда на Руси известно о таких вещах?
  
   - Великий князь, не принято об этом распространяться, а то у простых людишек появится много ненужных вопросов, - неопределённо ответил адмирал.
  
   - Тогда скажи мне, как эти самые людишки не скатываются, если земля круглая?
  
   - Если давать наиболее примитивный ответ и не вдаваться в научные объяснения, то они не скатываются точно так же, как не скатываются мухи или муравьи, ползая по стенам и потолкам. А ещё, земля это большой магнит, который удерживает всё на своей поверхности.
  
   - Что за магнит такой? - задал князь очередной вопрос.
  
  Пришлось Константину принести магнит и рассказать, что это такое и продемонстрировать его свойства.
  
   - Так человек же не железный, - с ехидцей заметил Иван III.
  
   - Однако частицы железа есть во всём, - тут же нашёлся Константин, не желая углубляться в законы гравитации. - Яблоко на месте надкуса, какой цвет принимает?
  
   - Рыжий, - ответил князь, не понимая, куда клонит посол.
  
   - А болотная руда, из которой кузнецы делают железо, какого цвета?
  
   - Ты хочешь сказать, что яблоко состоит из этой руды? - продолжал с недоверием распрашивать князь.
  
   - Не состоит, просто в яблоке тоже содержатся мельчайшие частицы железа, - ответил Константин и тут же добавил, видя, что его оппонент желает спросить что-то ещё. - Иван Васильевич, видишь, сколько вопросов, на которые можно отвечать бесконечно? Оно нам надо? Круглая земля, да и хрен с нею! У нас что, других дел что ли нет, как думать про это?
  
   - Действительно, - согласился князь, и попросил рассказать о других державах.
  
  В течение часа Константин водил пальцем по карте и рассказывал про города и страны. Говорил где и какую религию проповедуют и чем люди зарабатывают себе на жизнь. Князь очень удивился, узнав, что империя Мин (Китай) самая сильная страна в мире и что пятьдесят лет назад она строила такие громадные корабли, что в любой мог бы поместиться княжеский терем. На них китайцы совершали экспедиции по всему Индийскому океану и даже доходили до Египта. Но со смертью адмирала Джэн Хэ, который являлся главным флотоводцем, такие корабли делать перестали, как и совершать дальние экспедиции. Правда армия до сих пор остаётся самой большой в мире, один миллион человек. Эта цифра вообще ввергла князя в шок. Но Константин успокоил его тем, что в империи Мин преобладает политика изоляции от других стран. Потом рассказал об Индии, о Персии, об османах и их захватнических устремлениях. Показал, как много в Африке, в Азии и на востоке мусульманских стран, стремящихся к расширению. Расписал Европу, где короли подгребают под себя земли феодалов и города-государства уходят в прошлое. Им на смену идут межнациональные государственные образования, которые имеют большую силу и экономические возможности. Много говорил о флоте, благодаря которому некоторые державы баснословно наживаются. Привёл пример со стеклянными бусами и килограммом золота. У князя от этой информации сразу алчно заблестели глаза. Чего-чего, а уж стеклянные бусы и кой-какую посуду в Москве делать умели, имелись мастера.
  
   - Как видишь, дружба между нашими странами выгодна и тебе и моему императору, - сказал Константин, завершая лекцию и убирая карту.
  
   - Больно далеко вы находитесь, - ответил Иван III.
  
   - Иван Васильевич, - глубоко вздохнул Башлыков, - так расстояние - оно только к выгоде. Ни моему императору, ни тебе промеж себя делить нечего. К униатству, как Римский Папа, мы тоже не стремимся. У нас свой патриарх, у вас свой. Как говорится - всем хорошо. Чего не скажешь о соседях. Сегодня они тебе улыбаются, а завтра нож в спину сунут.
  
   "Точно, сунут", - подумал князь, а вслух сказал, - дон Константин, а где твоё обещанное угощение? Как ты там своего повара называл?
  
   - Кок, - улыбнулся адмирал, - так морской повар зовётся. Сейчас всё принесёт, - и позвонил в колокольчик.
  
  Сначала князь с послом поели жареную картошку с копчёной рыбой и еврейской закуской, смочив это дело настойкой из марулы. Дела пока не обсуждали. Иван Васильевич всё интересовался, что это за необычные продукты? Потом на столе очутился самовар, заварник, печенюшки и сгущённое молоко. Сделав пару глотков чая и скушав печеньку, Иван III спросил:
  
   - Значит, ваши ружья бьют на четыреста метров?
  
   - Да, - ответил Константин и подумал, как быстро князь перешёл на новые меры длины.
  
   - И войско ваше тоже всё вооружено ими?
  
   - Совершенно верно. Против вражеской конницы очень хорошо действовать таким оружием, не подпуская её близко к себе. В нашей державе изначально лошадей не было. Это сейчас их стали закупать, да тренировать солдат. На границе такие отряды - самое то.
  
   - А как же послания быстро передавали, если у вас лошадей не было?
  
   - Во-первых: есть голубиная почта, - соврал Константин. - А во-вторых - это гонцы. Они бегают похлеще любой лошади и не устают долго. К тому же у нас имеется целая служба, которая ведает такими делами. В её обязанности входит через каждые двадцать километров вдоль всех дорог ставить постоялые дворы. В этих дворах сидят сменные гонцы, а так же буйволы. Они используются для перевозки тяжёлых грузов.
  
   - А сколько мне твой император таких ружей может дать? - задал князь вопрос, мысленно сопоставляя рассказ посла и ямскую повинность, существующую на Руси.
  
   - Для начала тысячу штук. Только толку от них не будет.
  
   - Почему? - удивился князь, не донеся чашку с чаем до рта.
  
   - Под каждое оружие, Великий князь, существует тактика. Кто ею не владеет, тот ни чем не отличается от мужика с палкой. У Афанасия Никитина в охране двадцать человек. Как минимум пятеро данной тактикой владеют хорошо. Они бы могли заняться обучением, коли охочих и верных людей подберёшь. Так же, как я говорил, ты можешь отослать отроков к нам на учёбу. Их не только оружейному делу выучат, но и пушечному. А твой Фьораванти тебе пока пушек наделает. Только просьба у меня есть, Иван Васильевич.
  
   - Какая?
  
   - Объединяя земли своей державы, хошь - не хошь, а силу тебе придётся применять... Тот же Новгород, например...
  
   - Я ещё с Новгородом ничего не решил! - поморщился князь, слишком открыто посол говорил о том, что держалось в большом секрете.
  
   - Ну, если вдруг решишь, - сделал Константин неопределённый жест руками. - Только речь не о нём, а о людишках, что в полон попадают... А ещё бывают разные неугодные личности или просто - тати разбойные... Так вот, мой император их с удовольствием приобретёт... У тебя служивые татары полоняников в рабство продают, а там из них мусульман делают... Так уж лучше к нам... И веру сохранят и пользу для наших держав принесут...
  
   - Это какую же пользу они принесут? - удивился князь.
  
   - Смотри, - начал загибать пальцы адмирал. - Ты нуждаешься в хорошем железе, а ещё в меди, олове и свинце... Мы готовы для тебя всё это привозить на постоянной основе... И будем привозить! Только у нас на рудниках работников не хватает. Сам понимаешь, если всё добытое раздавать, то самому придётся ходить с голым задом...
  
   - Я понял тебя, - усмехнулся Иван III. - Что же, буду иметь в виду эту просьбу твоего императора.
  
   - Благодарю! - слегка поклонился Константин, после чего спросил. - А что скажешь насчёт крепости в верховье Северной Двины и завода на Емце?
  
   - И кто всем этим будет заниматься? - вопросом на вопрос ответил князь.
  
   - Для присмотра своего человека поставь. Главное, чтобы он не мешал. А занимается пусть этим Афанасий Никитин. Вроде, как остались у него связи среди купцов. У тебя, я думаю, тоже найдутся верные люди, кто подобным заинтересуется. Дело-то выгодное... Сначала завод на Емце. А после и в Москве, если отыщут в здесь необходимую породу. Тем более опыт уже будет.
  
   - Хорошо, я подумаю...
  
   - Да здравствует князь! Да здравствует князь! - раздался картавенький возглас.
  
   - Это что такое?! - изумился Иван III.
  
   - А-а, это, - широко улыбнулся адмирал и позвонил в колокольчик.
  
  На звук зашёл кок, и Константин попросил принести из соседнего помещения большую клетку с двумя попугаями.
  
   - Вот, Великий князь, полюбуйся, говорящие птицы, зовутся попугаями. Каким словам научишь, те и будут повторять. У меня матросы одного попугая ради смеха научили браниться. Так эта тварь, как только проголодается, ругаться начинает безбожно...
  
   - Надо же! - восхитился Иван Васильевич, внимательно разглядывая двух пёстрых птиц.
  
   - Если нравятся, могу подарить. Только пришли какого-нибудь служку, чтобы ему разъяснили, как за ними ухаживать, а то уморит незнаючи...
  
   - Не откажусь от такой птицы, - улыбнулся князь, которому понравилась пернатая пара.
  
   - Кстати, у меня ещё для тебя есть подарок... Слишком сумрачно в ваших покоях, глаза быстро устают. Вот, возьми этот фонарь. Хватает всего одной свечки, а светит, как будто их больше десятка. Только пусть с ним аккуратно обращаются. Вещь дорогая и хрупкая.
  
   - Благодарю, дон Константин, уважил ты меня подарком, - снова расцвёл князь. - "Эх, все бы меня так одаривали, - подумал он про себя".
  
   - А вот это для твоей супруги... Знаю я, что читать она шибко любит, - и Константин протянул книгу "Триста спартанцев".
  
  Была она отпечатана на языке Руси и имела очень красочные и подробные картинки. Так, как Греция сейчас находилась под турецкой пятой, подобный фолиант мог наделать немало шума. Плюс поднять национальное самосознание русских людей.
   Князь перелистнул несколько страничек, полюбовался на картинки, покивал своим мыслям и положил книгу возле себя.
  
   - Дьяк мой - Курицын Фёдор Васильевич, много говорил о печатном деле, дескать, польза от него не малая.
  
   - В Европе печатное дело давно шагнуло вперёд, - ответил Константин и кивнул на книгу. - Вот сколько понадобится времени монаху, чтобы её переписать? Думаю, что очень много. Да ещё, сколько ошибок ненужных наделает? Зато напечатать книгу можно за один день. Это если типография небольшая. А если большая? То за один день до ста книг можно выпустить. Ты представляешь, Великий князь, какие это деньги? Кстати, у вас нет единой Библии на родном языке. А если за месяц напечатать книги для всех монастырей, да не в одном экземпляре...
  
  Зная цену книгам, князь представил, сколько на этом можно заработать и на время выпал из реальности.
  
   - Только прежде чем это делать, нужно собрать всех церковных иерархов, - продолжил Константин.
  
   - Зачем? - удивился Иван III.
  
   - Великий князь, ты строишь единое государство. Значит и церковь должна жить по единым книгам. Коли среди иерархов будет разлад, то бунт получишь. Сам, наверное, знаешь, как они умеют народ на свою сторону перетягивать. Разве полезна для государства междоусобица? Зато, когда они все вместе одобрят текст книги, то сам по себе жить уже никто не сможет, ибо отступят от закона. А это есть преступление, за которым следует наказание. Пусть лучше грызутся между собой за тексты, чем потом станут народ баламутить... Кстати, они у тебя до сих пор так и не знают, как правильно креститься, двуперстно или троеперстно.
  
   - Греческие монахи говорят, что нет в этом никакой разницы, - ответил князь. - Разве не так?
  
   - Если нет разницы, то давай кулаком станем креститься или ладошкой... Ты понимаешь, как всё можно опоганить, если нет единого закона?
  
  Да, загрузил адмирал князя по полной. Эти же слова Константин доводил до Курицына. Если русский государь хочет сильную державу, то законы должны быть едиными и данное правило касается всех аспектов жизни. Сейчас же Иван Васильевич сидел и раздумывал... С одной стороны посол говорит правильно, порядок должен быть. А с другой - выгоден князю разлад промеж церковниками. Однако упоминание о бунте неприятно царапало душу. Может действительно, собрать их всех вместе и пусть думают по поводу единой Библии? Зная, как проходят разные обсуждения и сколько при этом возникает споров и ссор, вполне можно предположить, что...
  
   - Нет у меня мастера по книгопечатному делу, - отвлёкшись от мыслей, посетовал Иван III.
  
   - Будет тебе такой мастер вместе со всем оборудованием. Станет печатать всё, что посчитаешь нужным.
  
   - Хорошо. А что ты говорил по поводу своего подворья? Много землицы-то хочешь?
  
   - В Занеглинье на Арбатской стороне хотелось бы иметь десятин шесть...
  
   - Куда, столько много? - удивился князь.
  
   - Церковь там будет, магазины, склады, конюшни, мастерские, дома для проживания, огороды опять же нужны, картошку станем высаживать... Как тебе, понравилось новое блюдо?
  
   - Благодарю, блюдо вкусное.
  
   - Вот, с тех огородов и на твой стол картошка пойдёт. А строения на подворье все будут из камня. А то боязно, когда по городу одни деревянные срубы стоят. Спишь и думаешь, как бы пожара не случилось. А у вас нет ни службы пожарной, ни законов о пожарной безопасности.
  
   - Как это нет? - нахмурился Иван Васильевич. - Ещё мой отец издал указы, как нужно правильно обращаться с огнём.
  
   - Прости, Великий князь, не знал. Но судя по тому, сколько у вас бывает пожаров, можно подумать, что указы твоего батюшки соблюдают плохо. Эти законы должны храниться в каждом доме, как иконы. Чтобы перед глазами были. Может, тогда людишки умнее будут.
  
   - Ты прав, дурней хватает. А как у вас в государстве с этим дела обстоят?
  
  И Константин рассказал, что, во-первых: дома в ЮАР строят только из камня. Во вторых: крыши соломой не кроют и печи по-чёрному не топят. А ещё вокруг каждой печи существует зона, где нет ничего деревянного, только камень или железо. К тому же в тёплое время года пищу готовят во дворе на специально оборудованном участке, а не дома. В третьих: на каждом дворе есть большая бочка, которая всегда должна быть наполнена водой, а ещё ведро, ящик с песком, совковая лопата, кошма и багор. В четвёртых: за городом с вышек следят служивые люди и в случае обнаружения дыма поднимают тревогу. К указанному месту прибывают три пожарные телеги, на которых стоят бочки с водой и при помощи насосов через матерчатые рукава льют её на огонь. И последнее - это ширина улиц, которая не позволяет огню перекинуться из одного дома на другой. Сама проезжая часть равна двенадцати метрам, потом дорожки для пеших людей по два метра и десятиметровое пространство для выгула домашних животных перед оградой, которую в последнее время тоже стали делать из камня. Меньше этих размеров улица быть не может, только шире.
  
   - И ко всему прочему, - говорил Константин, - два раза в месяц по дворам ходит служивый человек и проверяет, как соблюдаются меры пожарной безопасности. Если обнаружит нарушения, то обязан проследить, чтобы они были исправлены.
  
  
   - А кузни и стекловарни, где ставите? - спросил князь.
  
   - Подальше от жилых домов. Тем более рядом с ними устанавливают каптаж.
  
   - Это что такое?
  
   - Это водокачка. Оттуда можно беспрерывно лить воду.
  
   - А откуда ж она берётся?
  
   - Существуют подземные воды. При помощи пробуренных скважин и специальных механизмов эту воду подают наверх. Кстати, Великий князь, в Италии проживает такой архитектор Пьетро Антонио Солари. Очень в данном деле искусный человек, и строитель замечательный. Так что не побрезгуй моим советом. Одного Аристотеля Фьораванти на всю Русь-то не хватит.
  
   - Хорошо, я запомню это имя. А ты получишь землю, которую просишь, но там обязательно построишь каптаж.
  
  "Как быстро князь запоминает новые слова", - промелькнула мысль у Константина, вслух же он сказал:
  
   - Само собой, может даже не один. И это, Иван Васильевич, стены будем строить высотой не менее пяти метров, да башни в придачу. Сам понимаешь, время неспокойное...
  
   - Строй, - разрешил князь и поднялся с кресла. - Документы, какие нужно, тебе принесут. А мне пора.
  
  Константин тоже поспешил подняться с места. Князь же позвал одного из своих сопровождающих, чтобы тот забрал подарки. А ещё одному велел остаться и всё подробно расспросить по поводу правильного ухода за птицами и фонарём.
   Этим же вечером у Ивана III с дьяком Курицыным состоялся следующий разговор:
  
   - Если я не ошибаюсь, у князя Михайло Андреевича Верейского дочь есть незамужняя, Анастасия.
  
   - Не ошибаешься, Государь.
  
   - И как она?
  
   - Волосы русые, глаза васильковые, - понял дьяк, о чём спрашивает князь, - лицом пригожа... Должна послу понравится.
  
   - А как ты думаешь, отдаст Михайло Андреевич за неё Белоозеро?
  
   - Государь, так ты ведь себе хотел...
  
   - Не лезь, куда не просят! - нахмурился Иван III.
  
   - Тогда, думаю, отдаст, - быстро ответил Курицын, не желая сердить князя и понимая, что просто так он ничего не делает. - Для дочери-то не жалко.
  
   - Вот, вот! Тем более сватается не кто-нибудь, а целый император, - усмехнулся князь. - В общем, собирайся. Поедешь в Верею. Портрет императора возьмёшь и дары заодно. Половину шкур, которые посол преподнёс, ткани шёлковые... тоже половину и пять ниток жемчуга. Приедешь туда, сначала спроси, по прежнему ли Михайло Андреевич мне верен, готов ли помочь? Если начнёт выспрашивать, что случилось, скажешь, что хан Ахмат снова силу грозную собирает.
  
   - Государь, дозволь сказать...
  
   - Ну.
  
   - Ахмат сейчас направил свои основные силы против крымского хана Менгли-Герая. Эти сведения я получил от караимских купцов...
  
   - И мне про то ведомо. Посол русичей давеча рассказал. Османский султан прибрежные генуэзские города княжества Феодоро (Феодосия) захватил, тем самым ослабив Менгли-Герая. Тот с генуэзцев откуп богатый получал. Вот Ахмат и решил этим воспользоваться...
  
   - Государь, а посол-то, откуда про это знает?! - изумился Курицын, - он здесь, как мышь в норе сидит, и гости к нему вроде не ходят.
  
   - Мне говорил, что все знаки указывают именно на это.
  
   - Он что, по звёздам гадать умеет? - насторожился дьяк.
  
   - Я тоже у него так спросил, а он смеяться начал. Говорит, если кто станет хвалиться, что по звёздам умеет предсказывать, этого человека нужно сразу пороть плетьми. По звёздам можно лишь время точное сверять и маршрут ночью верный прокладывать. А все гадания - это от лукавого.
  
   - А про какие знаки он тогда говорил?
  
   - Наука такая есть, аналитика, а логика - это её сестра. Кто в данных науках силён, тот достаточно точно может просчитать многие события. Скажи, ты сам шибко ли удивился, услышав новости от караимских купцов?
  
   - Если честно, то не очень.
  
   - Вот видишь! Кстати, Фёдор Васильевич, у тебя дети есть?
  
   - Откуда же, Государь? Не успел я ещё деток народить...
  
   - Плохо.
  
   - А что так? - растерялся дьяк.
  
   - Детей боярский около сотни нужно собрать, возрастом от десяти до четырнадцати лет.
  
   - Зачем?
  
   - В ЮАР учиться поедут. Своих учёных людей воспитывать нужно, а то не больно-то спешат знаниями с нами делиться. Слышал я, что Ганза под различными предлогами задерживает мастеров, которые ко мне направляются...
  
   - Есть такое дело, Государь.
  
   - Поэтому, сам понимаешь...
  
   - Понимаю, - кивнул Курицын.
  
   - И ещё, про морской путь по Студёному морю - никому! - сделал грозное лицо Иван III. - Держать его в строгой тайне.
  
   - Даже не сомневайся, Государь, - заверил его Курицын.
  
   - Хорошо. А Михайло Андреевичу Верейскому вот ещё что скажешь. Якобы в Новгороде поймали посылов от короля Литовского и узнали от них, что зарится он на земли Новгородские и людишек против Москвы настраивает. Посмотришь, что князь на это ответит. Если он мне действительно друг, как утверждает, то пусть свою дочь замуж отдаст. Скажешь, что против ордынского хана есть верный союзник и хорошо бы этот союз свадебкой скрепить. И только после этого дары преподнесёшь и портрет покажешь.
  
   - Всё сделаю, как ты сказал.
  
   - Не спеши!.. Ещё передашь своему братцу Ивану, чтобы без лишнего шума объехал вотчины и подворья тех бояр, которые ни богатством, ни родовитостью похвастаться не могут. Пусть скажет им, дескать, Великий князь милость большую оказывает и посылает их детей на учёбу, дабы после неё послужить мне справно могли. Детей в Вологде собирать будем. Но, повторяю, всё без лишнего шума.
  
   - Иван Васильевич, а ежели у кого с деньгами туго? Всё-таки дорога...
  
   - Посол хороший подарок сделал, поэтому разрешаю одну тысячу серебряных лавров истратить на дорожные расходы. Но смотри, коли узнаю, что деньги пошли не на дело...
  
   - Государь, даже не сомневайся! - прижав к груди обе руки, заверил дьяк.
  
   На другой день Великий князь пригласил в свои покои митрополита Московского и всея Руси Геронтия. Усадив Владыку на почётное место, велел ставить на стол новомодный самовар и заваривать чай. А к чаю подать сахар, молоко и сдобную выпечку. Угощая гостя заморским напитком, всё выспрашивал о делах и здоровье. Когда же митрополит сам поинтересовался делами князя, тот стал жаловаться, что в своём государстве живёт подобно чужестранцу.
  
   - Отчего же так? - удивился Геронтий.
  
   - Язык родной забываю, Отче. Давеча взял Священное Писание, так и оно не по-нашему писано.
  
   - Эвон как! А ты ко мне приходи. Дам я тебе книгу на родном языке.
  
   - Отче, неужели у тебя есть целиком вся Библия?! - обрадовано воскликнул Великий князь.
  
   - Э-э, - растерялся митрополит. - Нет, сын мой, целиком нету.
  
   - А у кого есть? - расстроился Иван III.
  
   - Даже и не ведаю, есть ли, - задумался Геронтий. - Может в монастырях у кого...
  
   - Владыка, как же так?! - князь встал из-за стола и начал туда-сюда ходить по светёлке. - Ты и не знаешь! Зато слышал я, что латиняне переводят свою Библию на наш язык... Эдак мы скоро все в католиков превратимся!
  
   - Где ж ты такое слышал, сын мой? - не на шутку встревожился митрополит, напрочь забыв об угощении.
  
   - Где-э? - остановился Иван III посреди комнаты. - А откуда я прибыл седмицу назад? Где вечное пристанище ереси и бунтарей? Сколько же ещё это будет продолжаться, Отче? Ой, горе мне, горе! Нет родному языку место в своей державе, - и князь горестно бухнулся на стул, закрыв лицо руками.
  
  Этим спектаклем Иван III добивался трёх вещей. Во-первых: в Новгороде были взяты под стражу люди, вина которых при более тщательном рассмотрении выглядела бы сомнительной. А тут Константин невольно подкинул князю такую "улику" против них, хотя преследовал совершенно другие цели. Теперь же митрополит точно защищать никого не станет. Во-вторых: было громко объявлено, что Новгород - это вечное(!) пристанище ереси и бунтарей. Значит, всегда найдётся повод, чтобы пойти на него войной. Пока же там ещё сохранялось вечевое правление. И в-третьих: саму церковь ткнули в грязь лицом. Как же так, такая большая христианская страна, а полного собрания текстов Священного Писания на родном языке нет? А может быть вы сами еретики, и несёте с амвона крамолу?
   Митрополит, ничего не подозревающий об истинной подоплёке нынешнего действа, сам сильно опечалился таким положением, но принялся утешать князя тем, что лично проедется по монастырям, но соберёт полный текст Библии на родном языке. В крайнем случае, найдёт того, кто сможет её правдиво перевести. После чего отбыл в полной убеждённости, что Иван Васильевич искренне переживает за православную веру. В принципе он и переживал, ибо, как и многие в то время, по-настоящему веровал в Господа Бога. Но одно дело Бог, а другое - живые люди, находящиеся у Него на службе. Слишком уж власть у них была большая. Не один правитель с этой властью боролся.
  
  * * *
  
   Его Святейшество Римский Папа Сикст IV сидел на низком кресле, задрав до бёдер длиннополую рубаху. Его худощавые ноги были опущены в медный таз, наполненный горячей водой вперемешку с отваром целебных трав. Болезнь суставов уже не первый год причиняла понтифику беспокойство. Напротив стоял его племянник кардинал Пьетро Риарио.
  
   - Дядя, меня тревожит клан Медичи! - экспрессивно высказывался он. - Они во Флоренции набирают всё большую силу и популярность. Их доходы с каждым днём повышаются, что позволяет им вести слишком независимую политику.
  
   - Пьетро, мальчик мой, говори потише, - поморщился Сикст IV. - Помни о сане, который я тебе дал. И скажи мне, с чего вдруг у Медичи повысились доходы? Насколько я знаю, с торговлей в последнее время у них не очень. Грузы с красителями для тканей из Леванта (современные Сирия, Палестина и Ливан) стали очень редки. И виноват в этом османский флот. Так же во Флоренцию всё меньше и меньше поступает английская шерсть. Нынче англичане сами предпочитают ткать из неё сукно...
  
   - Дядя, не забывай, что почти вся торговля квасцами находится в их руках. А ещё они дали большую ссуду португальскому наследнику принцу Жуану. И, как ты знаешь, он захватил Малагу!.. Двадцать пять самых состоятельных сарацинских и иудейские семей находятся у него в плену. А значит, большая часть выкупа уйдёт к Медичи...
  
   - Да-а, - задумчиво покачал головою понтифик. - Выразив своё одобрение португальскому инфанту, я и не думал, что этот юноша так рьяно возьмётся за дело. Уверен, из него получится замечательный король... Пьетро!
  
   - Что, дядя?
  
   - Отправишь к принцу нашего человека. Пусть передаст моё благословение и поздравление с победой. Думаю, что хороший миланский клинок в качестве подарка тоже не будет лишним.
  
   - Хорошо, я всё сделаю. Только хочу предупредить, что португальский король держит сейчас союз с французским монархом Людовиком Валуа. А насколько я знаю, Ваше Святейшество, вы не испытываете к нему большой любви.
  
   - Совершенно верно. Он считает, что мои указы на территории Франции вступают в силу, только после его одобрения, - невесело вздохнул понтифик. - Как бы то ни было, но сегодняшние друзья завтра могут стать непримиримыми врагами. Но меня больше тревожит, что французский король тянет свои загребущие пальцы к землям Арагона... Пьетро, нужно помочь Фердинандо Арагонскому и его супруге Изабелле Кастильской в войне против Португалии.
  
   - Я не ослышался дядя, против Португалии? Не Франции?
  
   - Нет, ты не ослышался. Португалия как можно быстрее должна выйти из этой гражданской войны. А принц Жуан пусть продолжает воевать с маврами. Тогда Людовику Валуа неоткуда будет ждать помощи. К тому же у него сейчас очень напряжённые отношения с Англией и Бургундией.
  
   - Хорошо, я всё сделаю, - с лёгким поклоном ответил кардинал.
  
   - Кстати, Пьетро, сегодня прошёл год, как в результате землетрясения погиб наш брат по вере Франциско из Паолы ("Конгрегация эремитов брата Франциска из Паолы").
  
   - Это тот, который собрал под своим именем конгрегацию эремитов?
  
   - Да. Этот отмеченный Божьей благодатью человек сделал очень много для нашей церкви. Тебе удалось узнать, зачем он отправлялся на мыс Сагреш?
  
   - Его ученики рассказывали, что ему было видение о рождении новой неведомой силы и что она должна показать себя именно на мысе Сагреш.
  
   - Эх! - горестно вздохнул Римский Папа. - Всевышний послал ему своё предупреждение, словно праведному Лоту... А Франциск, подобно жене Лота, захотел всё увидеть сам... За одну ночь погибло столько достойных людей...
  
   - И были утрачены многие документы, которые сгорели при пожаре, - решился дополнить кардинал. - Все исследования последних лет, что велись в морской школе, основанной Генрихом Мореплавателем, и новые карты... Всё безвозвратно утеряно, как и сама школа. Нынешний король Португалии не думает о её возрождении...
  
   - Мне говорили, что от землетрясения в ту ночь пострадали ещё три города? - оборвал рассуждения своего племянника Сикст IV.
  
   - Совершенно верно, Ваше Святейшество. Лагуш, Танжер и Сеута.
  
   - Как это отразилось на нашей торговле?
  
   - В Лагуше мы потеряли груз с чернокожими язычниками из дальних африканских земель и одну каравеллу из Египта, гружённую специями и пряностями, а в Сеуте тяжёлую галеру, которая привезла туда зерно и оливковое масло.
  
   - Прискорбно, прискорбно, - невесело покачал головой понтифик. - Пьетро, мальчик мой, прикажи, чтобы принесли кувшин с кипятком и долили в таз, а то чувствую - вода стынуть начала...
  
   - А что слышно о стране, которая именует себя Южной Империей? - спросил Римский Папа, после того, как слуга довёл температуру воды в тазике до необходимой величины и удалился.
  
   - Когда-то Филипп Македонский покорил Фракию. А потом фракийцы верно служили Александру Великому. Среди них были замечательные мореходы...
  
   - Пьетро, для чего ты решил углубиться в историю? - удивился понтифик.
  
   - Жители Южной Империи, которые именуют себя русичами, потомки тех фракийцев. Их государство находится где-то далеко на юге между Африкой и Индией. Не знаю, как так получилось, но они придерживаются православного вероисповедания.
  
   - Эка раскидало греков по миру! - иронично воскликнул Римский Папа.
  
   - Не совсем греков, дядя. Сейчас большая часть их бывших земель находится под властью османов. Это княжества Валахия (Румыния), Болгария, Сербия, Молдавия. Исходя из этого и уповая на христианскую веру, наши люди попытались довести до них мысль, что разрастающуюся империю османов нужно остановить.
  
   - И что?
  
   - Над нами просто посмеялись.
  
   - Как посмеялись? - на гордом римском профиле Сикста IV застыло недоумение.
  
   - Указали на то, что египтяне тоже верят в Аллаха, но мы почему-то с ними дружим и сотрудничаем. Их посол в Египте нам как бы намекнул, что не ради веры мы распинаемся, а ради торговых прибылей.
  
   - А русичи, значит, решили обратить египетского султана в христианство? - засмеялся Римский Папа каким-то гаденьким смехом. - И торгуют с ним не ради прибыли, а ради любви к ближнему? Ох, хитрецы!
  
   - Совершенно верно, дядя, - тоже улыбнулся кардинал. - Говорят одно, но делают совершенно другое.
  
   - И что же они делают?
  
   - Они торгуют оружием! И могу сказать - хорошим оружием. Только в окружении Каит-Бая сидит слишком много олухов. Они отказались от покупок ручных кулеврин (ружья и пистолеты). Зато, как вы знаете, Ваше Святейшество, большинство побед османам принесло именно оружие, стреляющее при помощи пороха. И, думаю, недалёк тот день, когда они обратят свой взор на Египет.
  
   - Хочешь сказать, что русичи пытаются и прибыль получить и вооружить египетского султана против османов? А может им всё равно кому продавать оружие?
  
   - Наши люди тоже про это подумали, но осторожные расспросы показали, что их императору очень не нравится усиление турок-османов.
  
   - Это радует. Но скажи мне, Пьетро, почему мы раньше ничего не слышали об этих русичах?
  
   - Ваше Святейшество, вы помните легенду о Пресвитере Иоанне? Может быть, в ней как раз и говорится о государстве русичей?
  
   - Что-то слишком далеко они находятся, - с сомнением почесал подбородок Сикст IV. - Что о них вообще известно?
  
   - Столица их государства город под названием Звёздный. По словам купцов у русичей очень быстроходные парусные корабли и мощные корабельные кулеврины (пушки). Говорят, что благодаря им в Индийском океане стало заметно меньше пиратов. Так же у русичей много необычных товаров. А те, которые нам известны, отличаются высоким качеством. Венецианцы уже забили тревогу по поводу зеркал.
  
   - А разве только в Венеции умеют изготавливать зеркала? - удивился понтифик.
  
   - Не только, Ваше Святейшество, - улыбнулся кардинал. - Во Фландрии и Голландии их тоже делают, а ещё в Нюрнберге...
  
   - Чего же тогда венецианцы всполошились?
  
   - Про зеркала русичей только они пока знают. А у тех товар и дешевле и качественнее...
  
   - Понятно. А чем они ещё прославились?
  
   - Как ты верно угадал, дядя, - прославились! Император Южной Империи дон Павел I подарил египетскому султану трон фараонов.
  
   - Трон фараонов? - удивился Сикст IV.
  
   - Да! По легенде, когда Александр Великий покорил Египет, то местные жители провозгласили его своим фараоном и подарили трон, сделанный из мечей поверженных им врагов. Сам я этот трон не видел, но очевидцы рассказывают, что только одним своим видом он заставляет трепетать тебя от исходящей от него мощи.
  
   - А как же он оказался у императора Южной Империи?
  
   - Отправляясь в индийский поход, Александр Великий приказал перевезти трон по океану следом за ним. Корабль, на котором его перевозили, попал в бурю и был унесён вместе с троном и со всеми находящимися на нём людьми в далёкую и неведомую страну...
  
   - Ты в это веришь?
  
   - Не знаю, - пожал плечами кардинал. - Но посол русичей, передавая слова своего императора, сказал, якобы тот не вправе держать у себя реликвию, которая ему не принадлежит. Она принадлежит египтянам и их правителю.
  
   - Какой красивый ход! - восхитился понтифик. - После этого было бы глупо отказывать русичам в дружбе.
  
   - Совершенно верно, Ваше Святейшество. После этого султан велел препятствий русичам в торговле не чинить. Наши агенты, разумеется, тоже захотели поближе с ними познакомиться, но чем-то не понравились послу Южной Империи. Зато это удалось проживающим там грекам.
  
   - А чем русичи интересовались?
  
   - Лошадьми, невольниками, селитрой, зерном...
  
   - Не иначе воевать собрались? - усмехнулся понтифик, услышав названное. - А чем торгуют?
  
   - Много чем, - ответил кардинал и принялся перечислять, а в конце достал из рукава коробочку, открыл и протянул своему дяде.
  
   - Что это? - удивился тот.
  
   - Гляди, - ответил кардинал и одел на глаза солнцезащитные очки. - Ты как-то жаловался, что чересчур яркий солнечный свет вызывает у тебя головную боль. Вот, примерь...
  
   - Очень интересная вещь! - восторженно отозвался понтифик, крутя в руках очки, после того, как в течение минуты разглядывал через них свой кабинет. - Значит так, Пьетро, нужно найти умного и сообразительного человека и отправить его в качестве посла к императору Южной Империи.
  
   - Так мы даже дорогу в эту страну не знаем.
  
   - А Египет? Разве там нет людей оттуда?
  
   - А если они не захотят ничего говорить?
  
   - Уверен, что хороший подарок всегда поможет развязать язык.
  
   - Допустим, наш человек всё узнает. С какой миссией он отправится в Южную Империю?
  
   - Первое, - стал загибать пальцы понтифик, - это более подробно узнать всё про этих русичей. Второе - выяснить, как они отнесутся к униатству. Третье - заключить союз против османов. И последнее... Если у них такие необычные товары, то мы могли бы помочь с их распространением.
  
   - Я всё понял, дядя.
  
   - Тогда сделай ещё одно дело... Пошли во Флоренцию какого-нибудь странствующего монаха. Пусть остановится там в одном из бедных районов. Лучше среди ткачей. У них настают не самые лучшие времена... Уверен, в той среде найдутся те, кто недоволен кланом Медичи. Это недовольство нужно потихоньку разжигать...
  
   - С превеликим удовольствием, Ваше Святейшество, - ответил с поклоном кардинал и поцеловал протянутую руку.
  
  К сожалению последствия своих дел Пьетро Риарио увидеть не удалось. Исполнив приказания Римского Папы, он скоропостижно скончался.
  
  Глава 10.
  Весеннее обострение.
  
   Весна, мать её! Весна! Солнце заливает оранжевым светом всё, до чего могут дотянуться его лучи. Птицы, под стать неунывающим скоморохам, с утра распевают свои бесшабашные песни. С крыш свешиваются любопытные сосульки и подобно молодым сплетницам устраивают весёлый поклёп. Тают снега. Вскрываются реки. Дороги... Похоже, с началом весны все русские дороги, не сговариваясь, переходят в мусульманство, облачаясь в непроглядную паранджу. Вот как по таким ехать на помолвку? А путь из Вереи до Москвы не близкий. Правда, не сказать, что и шибко большой, всего одна сотня вёрст. Но всё мимо рек, речек, ручейков, что раскинули свои мутные воды под ласковым весенним солнышком и плевать им на людские проблемы.
   Князь Михаил Андреевич Верейский с супругой Еленой и старшим сыном Василием вёз свою дочь Анастасию в Москву на смотрины. Ехал, а у самого в голове, какие только мысли не крутились. Это же надо, Великий князь честь оказал небывалую, дочь его сосватал за императора заморского! Мало того, часть земель, на которые алчно поглядывал, разрешил подарить ей в качестве приданного. Неужели не забыл о прошлых заслугах? Или наоборот, решил перед новой надвигающейся опасностью опереться на него? Сколько раз он по зову Московского государя собирал дружину и отправлялся с его воями в совместный поход? И на Казань ходил, и Новгород к покорности приводил, и даже отражал набеги ордынского хана Ахмата. И в этот раз сказал своё твёрдое "да", когда посольский дьяк Курицын прискакал к нему и с лисьим прищуром стал выспрашивать, что да как. Сильно тогда не понравились князю вопросы хитроватого боярина. А уж когда тот объявил о сватовстве, то первым делом подумал, что этот змей гадость, какую-то задумал. Ан нет, правду сказывал и парсуну (портрет) показал. Только глянул на неё Михаил Андреевич, как все сомнения сразу отпали, а на душе радость непонятная появилась. Кроме того, император веры православный. Дочери тут же было объявлено, чтобы готовилась к помолвке. Даже попросил ей парсуну показать. Да уж, впечатлений девке хватило. Теперь целый обоз с мамками, няньками и прочей прислугой растянулся на целую версту, и это не считая дружины. А тут ещё дороги, будь они неладны! И жена всю душу вымотала. Младший сын, Иван, приболел что-то, поэтому остался в Верее. Из-за чего Елена Ярославна сильно тревожилась, заражая этим чувством мужа, которому и без этого переживаний хватало. А вдруг дочь не ко двору окажется?
   Пока обоз с невестою хотя и медленно, но неумолимо приближался к Москве, Иван Васильевич Курицын по прозвищу Волк, рыскал по землям Великого Московского княжества. В первую очередь наведался он к боярам, с которыми водил дружбу. А потом, как говориться, друзья друзей стали жертвами его "охоты". Где щедрыми посулами, где хитростью, а где и вовсе угрозами склонял он их к отправке сыновей на учёбу, после чего велел везти последних в Вологду и там ждать. Тем, кто жаловался на скудность кошелька, выдавал деньги, не забывая брать расписки.
   В это же самое время тверские купцы, побывавшие ещё вначале зимы в Москве и имевшие конфиденциальный разговор с Афанасием Никитиным, скупали, где только возможно, пушнину. Заодно договариваясь с продавцами, что и в будущем они её с удовольствием приобретут за вполне выгодную цену или даже за богатый обмен. А платили действительно щедро. Многие охотники, кто за зиму набил зверья и готовился после ледохода отправиться на торг, недолго думая, расставались со своим товаром. И вправду, зачем куда-то ехать, когда и так прибыль выходит ничуть не меньше, чем, если бы пришлось потратиться на дорогу? Зато тверские купцы на неё как раз и тратились, уверенно направляясь в сторону Николо-Корельского монастыря, продолжая повсеместно скупать шкурки. Там они должны были ожидать Афанасия Никитина или посланников от него. А сам он успел побывать в Твери, где повстречался со своими кредиторами и преподнёс им богатые дары, тем самым окончательно сняв с себя долговую зависимость. После чего развил бурную деловую активность. Сперва наведался по родственникам, делая им небольшие подарки и рассказывая о своих странствиях. Во время таких посиделок, которые не обходились без полных кружек с хмельной брагой, удалось соблазнить пяток молодцов перебраться в Москву. После этого Афанасий стал вербовать каменщиков. Сговорил три артели общим числом двадцать два человека. Затем по весенней распутице да с изрядно разросшимся обозом вернулся в столицу Великого Московского княжества.
   Шесть десятин (примерно 6 гектаров) Арбатской землицы обошлись Константину Башлыкову в пять рублей серебром и подарком в виде настольных часов, наподобие, как у дьяка Курицына. Иначе боярин Никифор Басёнков земли продавать не хотел. Получив все необходимые документы, адмирал приступил к разметке будущего подворья. Выходило оно одним концом к реке Неглимне (Неглинная), чтобы удобно было доставлять товары по воде. Тут планировалось построить пристани и склады, а заодно и водонапорную башню. Дальше пойдут профильные магазины (одежда, продукты, хозтовары и прочее), кафе, церковь, жилые дома, мастерские и конюшни с огородами.
   В наиболее светлое время суток адмирал со своими матросами проводил геодезические исследования приобретённой территории, меся резиновыми сапогами весеннюю грязь. Как говорится, морские волки должны не только на воде, но и на земле уметь пользоваться измерительными приборами. Тем более здесь собрались лучшие моряки империи, двадцать из которых принадлежали к касте водолазов-диверсантов. На днях Константин зачитал перед строем приказ, в котором Егору Копьёву присваивался чин лейтенанта и право именоваться доном. Ему и ещё десятерым матросам надлежало остаться в Москве и следить за строительством подворья, а также быть представителями Южной Империи на Руси. На Афанасия Никитина уже возлагались другие задачи. Его ожидал Русский Север и организация строительства завода на реке Емца, а так же крепости и верфи в районе Михайло-Архангельского монастыря (Архангельск). Данное место, по словам Константина, было предпочтительнее по сравнению с Колмогорами (Холмогоры). Следить за всем этим Иван III поставил парочку смышлёных бояр. Адмирал тоже выделил Никитину своих людей в количестве пяти человек, которых специально обучали фортификации. А все, кого купец привёл из Твери, останутся в Москве. Артельщики займутся строительством подворья, а родичи - торговлей.
   Тем временем обоз с невестой прибыл в Москву, и через пару дней случились смотрины. Не смотря на то, что девушка была излишне нарумянена и накрашена, Константину она понравилась. Рост примерно метр шестьдесят, светло-русые волосы, чуть вздёрнутый носик, пухлые щёчки, глаза, отливающие мягкой синевой из-под трепетных ресничек и слегка изогнутые дуги соболиных бровей. Застенчивость с толикой тревожности откровенно умиляли. Девушка была немного похожа на молодую Скарлетт Йоханссон. "Берём", - подумал адмирал и с доброжелательной улыбкой повернулся к Великому князю, кивнув в знак согласия. Через три дня было заочное обручение в церкви, перешедшее в бессмысленное и беспощадное русское застолье - гуляли неделю. Оклемавшись немного от пьянки, Константин стал готовиться к отъезду. Сопровождать невесту с многочисленным обозом предстояло через Балтику. Делалось это по двум причинам: во-первых, чтобы лишний раз не светить путь Студёным морем, а во-вторых: разведка балтийских берегов, так как отвлекать силы Литовского короля от Москвы удобнее будет только с этой стороны.
  
   - Афанасий, - говорил адмирал, стоя у стола, - вот тебе папка с бумагами к мичману Носорогову, что остался в Вологде. В ней указания, что и как делать, а также приказ о присвоении ему звания лейтенанта и право именоваться доном. "Земляка" к Николо-Корельскому монастырю вести придётся ему.
  
   - Так это, - удивился купец, - ты же говорил, что корабль не годится для морских путешествий.
  
   - Совершенно верно - не годится. Он лишь перевезёт кое-какой груз до Николо-Корельского монастыря, а там его перегрузят на корабли, что прибудут из ЮАР. Кстати, потом "Земляк" в твоём полном распоряжении. Можешь спокойно кататься по Двине.
  
   - Жаль, что он по Емце не пройдёт. На нём товары хорошо возить.
  
   - Согласен, - кивнул адмирал. - Но ничего, для неё другие кораблики подберёте. И ещё, береги Дмитрия Мраморова, он один знает секрет приготовления цемента. Как только освоитесь с его производством, то сразу стройте вокруг завода хорошую каменную крепость.
  
  Инструктируя купца, Башлыков в тайне сожалел, что приходится оставлять на Руси столько специалистов, которых сам готовил не один год. Но требовалось установить со своей бывшей родиной долгосрочные отношения и в первую очередь - это обмен людьми. По всему восточному (да и западному тоже) побережью Африки процветала торговля чёрными рабами. ЮАР имела возможность их дёшево приобретать и обучать рабочим специальностям, например таким, как каменщик. Трёхмесячные курсы, где человека одну половину дня обучают правильно и красиво выкладывать строительный камень, а вторую ходить строем и стрелять из фитильного ружья, позволяли не плохо на этом заработать. Великий князь обещал за каждую бригаду умельцев из десяти человек рассчитываться мехом, пенькой, воском и лесом, благо последний имелся в избытке. Или обменивать их на белых невольников, к чему больше всего стремились правители ЮАР. Кстати, выяснилось, что бояре и монастыри тоже были не прочь заиметь бригады обученных специалистов в виде холопов и цвет кожи их совершенно не смущал...
  
   - Дон Константин, а ведь до Онеги от того места, где завод будем строить, в семь раз ближе, чем до Северной Двины.
  
   - Во-от! - адмирал поднял вверх указательный палец. - Попутно со строительством завода как раз в сторону Онеги начинайте прокладывать дорогу. Сколько там выходит, километров двадцать пять?
  
   - Ага, где-то так.
  
   - Ну, и прекрасно. А вырубленный лес аккурат пойдёт на топливо, или какое другое дело. Кстати, на заводе кроме производства цемента, будет ещё происходить деревообработка. Помнишь, я показывал тебе простейшую схему лесопилки с гидравлическим приводом?
  
   - Да, водяной привод я запомнил. Ты ещё говорил, что в качестве движущей силы можно использовать лошадь или вола.
  
   - Совершенно верно. А кроме лесопилки, нужны будут цеха по выплавке железа и производству бумаги.
  
   - Дон Константин, а не шибко ли дорого делать мешки для транспортировки цемента из бумаги?
  
   - Нее, нормально. Та бумага не писчая, а как раз для хранения сыпучих материалов.
  
   - А может всё-таки бочки подойдут?
  
   - Попробуете оба варианта. Но, думаю, что изготовление бочек слишком трудозатратно. А вот производство ящиков наладить необходимо. Ты сам в Звёздном видел, сколько всего сделать можно из цемента, не считая дорожной и облицовочной плитки. Так что тара для перевозки понадобится в любом случае.
  
   - Согласен, дон Константин. Бояре от облицовочной плитки точно не откажутся. Для начала в Каргополь станем её возить...
  
   - Вот! А часть вырученных денег тратьте на шкурки или сразу на них обменивайте... Сами будем торговать мягкой рухлядью со всем миром. Только это, Афанасий, прокладывать дорогу в сторону Онеги сильно не спешите. Земли те Новгороду принадлежат. Зато вдоль Емцы - владения Московского государя. Тут пока старайтесь делать широкий и качественный путь, чтобы он ни водой не заливался, ни рытвинами не покрывался.
  
   - Постараемся. И ещё я хотел спросить, а где брать камень для постройки крепости возле Михайло-Архангельского монастыря? С Емцы-то возить далековато...
  
   - Берега Северной Двины богаты гипсом и другой породой. Из них тоже получается цемент, но несколько другой. Дмитрий Мраморов в этом хорошо разбирается, так что при производстве материала слушайтесь его во всём. Кстати, из Звёздного должны прибыть строители в количестве ста человек. В первый год они помогут возводить крепость, а потом опять вернутся в ЮАР. Надеюсь, за это время ты и людей сметливых подберёшь, и они освоят профессию каменщика.
  
   - О! Это хорошая новость, - обрадовался Афанасий. - Только откуда ты знаешь, что они приедут?
  
   - Мы с Его Величеством заранее о том договорились, - соврал Константин.
  
  В тайну радиотелеграфа посвящать Никитина никто не собирался. Руслан Шамов отправился в путь только после получения необходимой информации от Башлыкова.
  
   - Оно и верно! - слегка горделиво заявил купец. - Я тоже был уверен, что Московский государь согласиться на дружбу и торговлю. И митрополит к нам благосклонно отнёсся...
  
   - Афанасий, и я бы после таких подарков благосклонно отнёсся. Тут ему и Священные сосуды из серебра, и латунное кадило, украшенное сердоликом. А подобных икон он и не встречал никогда.
  
   - Да-а, - согласно покачал головой Никитин. - Я, когда впервые узрел, как на дощечке из зелёного индийского мрамора блестит бронзовый лик Николы Чудотворца, сам был поражён. Такой красоты ещё не доводилось видеть.
  
   - Во! А я про что говорю? Даже Иван Молодой с удовольствием к нам в гости заходил. Хотя он иностранцев не очень любит.
  
   - Ну, этому оружие и доспехи понравились, - усмехнулся Никитин.
  
   - Ага, так понравились, что тоже пришлось подарки дарить.
  
   - А я слышал, он охочих людей набирает в пищальную сотню?
  
   - Набирает. Особенно после наших показательных стрельб. А их обучением займётся пятёрка бойцов из твоей охраны. Великий князь это дело пока одобрил. Посмотрит для начала, как пищальники себя проявят...
  
   - Понятно.
  
   - Кстати, на кораблях, что придут Студёным морем, ружья должны быть...
  
   - Много?
  
   - Я знаю, что на всякий случай приготовили тысячу штук, - снова врал Константин. - Если их привезут, как раз к месту будут... Главное в Москву доставить в целости и сохранности.
  
   - Сделаем! - пообещал купец.
  
   - Ну, ладно тогда... Вроде всё, что хотел сказать, сказал. Давай, что ли, прощаться? Не знаю, увидимся ещё или нет...
  
  В этот же день Афанасий Никитин с охраной и двумя княжескими боярами отправился в Вологду.
  
   - Ну и как, выполнил твой братец моё поручение? - сидя в кресле, спрашивал Великий князь у посольского дьяка.
  
   - Всё выполнил, Государь. Сто семь душ собрал. Все в Вологде под присмотром князя Андрея Васильевича.
  
   - Куда лишних-то нахапал?
  
   - Так запас, он завсегда лучше, - с лисьей улыбкой ответил Курицын.
  
   - Недовольных много было?
  
   - Хватало, Государь. Кто ж захочет своё дитё неведомо куда отпускать? Многие с сопровождающими прибыли. Как с ними быть?
  
   - С ними?.. А пущай тоже по свету покатаются, да на мир поглядят. Может, чему полезному выучатся. А то мне один посол больше пользы принёс, чем все греки вместе взятые, - вспомнил Иван III о показанной ему (жаль не подаренной) карте мира.
  
  Зато, как бы в утешение, Константин подарил Московскому Государю карту земель Руси и Европы и составил по его просьбе детальный план Москвы.
  
   - А уж, какой салют он учинил в ночь после обручения! - продолжал вспоминать князь.
  
   - И не говори, Иван Васильевич, - поддакнул дьяк. - Такого долго не забудут. Только это, мне дон адмирал сознался, что будь он трезвым, ни за что бы подобного не сотворил. Людишки-то о светопреставлении подумали... Владыка недовольство выражал...
  
   - Пусть недовольство своим архиепископам и монастырским игуменам выражает. Всё достойного выбрать не могут, кому можно поручить перевод Библии.
  
   - Совершенно верно, Государь. Стали по монастырям собирать переводы Святого Писания, а они почти все разнятся... И ошибок хватает. Кстати, мне посол азбуку подарил, по которой в их стране детей обучают. Такая занятная книга, что и взрослым интересно её полистать...
  
   - Мне принесёшь, тоже погляжу.
  
   - Слушаюсь, - сделал поклон Курицын, сразу поняв, что обратно он её уже не получит. Хорошо, что адмирал не поскупился аж на целых три штуки.
  
   - А сам в путь собирайся, - продолжил князь. - На земли египетские посмотришь и в ЮАР побываешь. С императором русичей встретишься. Он бумаги должен подписать, по которым наш союз в силу вступает. Проследи, чтобы всё было верно.
  
   - Слушаюсь, Государь, - снова ответил дьяк.
  
  * * *
  
   - Махмед Алиевич, - торжественно говорил император дон Павел I главному архитектору ЮАР, - вам присваивается фамилия Шатров, статус чиновника третьего ранга, а так же титул - дон с правом передавать его по наследству.
  
  Стоявший напротив Павла Андреевича мужчина, не ожидавший таких почестей, вначале растерялся, не зная, как реагировать и несколько секунд, словно рыба, выброшенная на берег, ловил открытым ртом воздух. Но всё же смог собраться.
  
   - Эта большая честь для меня, Ваше Императорское Величество, - слегка срывающимся голосом произнёс Махмед Алиевич. - Но ещё большей честью я считаю служение Вам и Империи. И поверьте, те знания, которые мною приобретены за четыре года на Вашей службе, значат для меня гораздо больше, чем все титулы и звания.
  
  Завершив свою речь уже уверенным и полным благодарности голосом, главный архитектор поклонился императору.
  
   - Что же, приятно это слышать. Сразу видно, что вы человек бескорыстный, творческий и жаждущий новых знаний. А посему, согласно решению, принятому правительством и одобренному мной, вы назначаетесь мэром столицы.
  
   - Э-э, - зодчий снова лишился дара речи. - А я разве смогу? - спросил он обескураженно.
  
   - А почему бы и нет? Вы хорошо представляете этапы развития города, видите перспективу, умеете организовать чёткое выполнение первостепенных работ. Благодаря вам построены: завод по производству строительного кирпича, комплекс семейных общежитий со школой, больница и замечательный архитектурный ансамбль Чудова и Вознесенского монастырей.
  
   - Ваше Величество, разрешите уточнить... Монастыри ещё требуют кое-каких работ.
  
   - Но в целом-то они готовы?
  
   - Ну... да, - согласился архитектор. - Только это... половина строителей уехала из города, что затрудняет решение многих задач.
  
   - Понимаю, Махмед Алиевич, но они в настоящий момент нужнее в других местах. Год, максимум два и большинство вернётся обратно в столицу.
  
  Не стал Павел Андреевич посвящать архитектора, что сто человек отправились в далёкую Русь. Ещё столько же строят в Алкорае (запомните это название) церковь для архимандрита Фомы, а в Бабиче для архимандрита Дионисия. Двести человек на западном побережье Африки, а именно в Гвинее и Нигерии, возводят форты. Капитан Смектин выполнил свою задачу - нашёл богатые залежи бокситов и нефти недалеко от побережья Атлантического океана. Кроме этого в Гвинее смог надёжно закрепиться, оказав помощь местному вождю против воинственного соседа. А ещё пятьсот умельцев отправились в Иван-Дальний, маршал очень нуждался в строителях.
  
   - Кстати, - продолжил Павел Андреевич, - сколько сейчас архитекторов у нас имеется?
  
   - Если не считать Салиха Абдуловича Изразцова, который с пятью учениками уехал по Вашему приказу строить храм в другой город (Иван-Дальний), то в столице вместе со мною трое. И ещё пятнадцать человек только постигают азы этой профессии. Впрочем, и я не перестаю учиться. Геодезия в Вашей империи...
  
   - В нашей, Махмед Алиевич, в нашей, - поправил зодчего Павел Андреевич.
  
   - Хорошо, в нашей... Так вот, наука геодезия шагнула далеко вперёд и это благодаря лишь двум инструментам, теодолиту и нивелиру. Их изобретение - поистине величайшее открытие.
  
   "Ага, открытие магазина, - подумал Черныш, - если бы не было строительного отдела, хрен бы мы этим изобретением владели. А сколько времени понадобилось ювелиру, чтобы скопировать и довести до ума самые простейшие модели..."
  
   - К сожалению, Махмед Алиевич, данные инструменты относятся к классу государственной тайны...
  
   - Да, да, я помню, Ваше Императорское Величество. Бумаги о сохранении секретов мною подписаны. Но мне хватает других приборов, которыми снабдили меня для работы и обучения учеников. Например, те же кипрегель, мензула и эклиметр не менее достойные изобретения.
  
   - Что же, приятно это слышать. Хотя, пользоваться нивелиром и теодолитом вам никто не запрещает. Используйте их для дела, главное не распространяться...
  
   - Не беспокойтесь, Ваше Императорское Величество, язык за зубами я держать умею.
  
   - Вот и хорошо. А теперь поговорим о планах на будущее. Первое, патриарх очень просит, чтобы на вершине Столовой горы был построен планетарий, то есть то место, откуда наши астрономы смогут наблюдать за небесными светилами и составлять звёздные карты. А то нынешняя обсерватория, по его словам, слишком низко находится, да ещё окружена горами с трёх сторон. Второе, в заливе Акулий нужно построить порт и верфь, где станут изготовлять торговые суда. Он более для этого приспособлен, чем бухта Столовой горы. И третье, мне нужен детальный макет нашего города.
  
   - А каковы должны быть размеры данного макета?
  
   - Полтора на полтора метра для начала, думаю, хватит. А пока держите, - и Павел Андреевич протянул архитектору паспорт, чем-то похожий на документ XXI века, только в нём ещё имелась страничка, на которой указывался статус человека согласно табеля о рангах.
  
  До этого дня мужчина имел лишь временное удостоверение личности да ещё без фотографии. Зато сейчас... Вместе с паспортом архитектор получил гербовую бумагу-приказ, где указывалось о его назначении мэром города. Искренне поблагодарив императора, счастливый Махмед Алиевич Шатров покинул его кабинет. В принципе документами заведовала служба Артёма Николаевича, но получить бумагу из рук самого монарха, считалось очень почётно.
   После ухода архитектора, в кабинет зашёл Пётр Столяров - воспитанник чернышей из первого потока. Поздоровавшись с ним, Павел Андреевич объявил, что Столярову присваивается статус чиновника пятого ранга, право именоваться титулом - дон, а так же он назначается директором деревообрабатывающей фабрики, где после смерти Сухова Игоря Ивановича временно исполнял его обязанности. Получив новый паспорт и бумагу о назначении, Пётр принялся обсуждать с императором насущные проблемы.
  
   - Сколько всего человек трудится на фабрике? - спросил Павел Андреевич.
  
   - Двести, Ваше Императорское Величество, - чётко отвечал молодой мужчина.
  
   - С заказами справляетесь?
  
   - С военными - да. В день изготовляем: ложе для ружья - сто штук и столько же для пистолетов. Древки для копий и щиты по пятьдесят экземпляров. Сто стержней для арбалетных болтов. По три лафета для пушек класса "Наполеон" и "Полкан". Два походных фургона.
  
   - А в чём трудности?
  
   - Производство фанеры не успевает за спросом на неё. Те же самые щиты мы вынуждены выпускать в ограниченном количестве, чтобы не срывать заказы на более значимые нужды.
  
   - А что мешает делать её в большем количестве? Древесины не хватает?
  
   - Несмотря на то, что два года назад в Звёздном запретили рубить лес, нам его поставляют из довольно лесистой местности, что находится восточнее залива Акулий. Так что тут проблем нет. Хотя донья Антонина Григорьевна сильно обеспокоена этим вопросом.
  
   - Каким? - не понял Павел Андреевич, - фанерой?
  
   - Нет. Она уже неоднократно говорила, что надо отправлять корабли в Австралию и везти оттуда эвкалипт для дальнейшего его разведения в наших землях. Кроме эвкалипта необходимы деревья хвойных пород...
  
   - Экспедиция в Австралию в этом году запланирована, так что будут ей эвкалипты, - перебил император. - А семена хвойных растений, и не только их, в скором времени должны привезти в большом количестве. А со временем организуем стабильные поставки всевозможных саженцев в нашу страну... Так что там с фанерой?
  
   - Не хватает производственных мощностей и людей. Как минимум нужны ещё три цеха по её выделке.
  
   - Понятно, - задумчиво почесал подбородок император.
  
   - Кстати, Ваше Императорское Величество, спасибо вам за бакелит. Благодаря этой смоле мы стали производить ещё один вид фанеры, который Вы назвали дельта-древесина. Этот материал действительно отличается высокой прочностью. Дон Владимир Кузьмич заказал из него шестерёнки, а корабелы попросили эту новинку для изготовления некоторых деталей корпуса корабля.
  
   - А вы что, и технологию производства дельта-древесины отработали? - удивился Павел Андреевич, всего три месяца назад ознакомивший Петра с бакелитом.
  
   - Так всё делали согласно Вашим записям. Потом провели опытные испытания. Получилось... Правда, вначале пришлось помучиться... Тепловой режим и время прессования удалось подобрать не сразу. Скажите, Ваше Императорское Величество, а Вы специально его придумали для улучшения свойств фанеры?
  
   - Не совсем. Необходим был надёжный связующий состав для абразивных изделий, а так же для стойких лаков. К тому же бакелит хороший диэлектрик...
  
   - Ого, сколько всего выходит! - удивился Столяров.
  
   "Сам бы не знал, - подумал Павел Андреевич, - если бы не прочитал книгу о Григории Семёновиче Петрове. Один клей БФ чего стоит... Кстати, нужно будет поинтересоваться у Гладкова, получился он у него или нет?".
  
   - Вот поэтому химию нужно хорошо учить, - ответил император на восклицание и спросил, - а как дела с другими материалами и изделиями?
  
   - После завершения строительства семейных общежитий, школы и больницы стало полегче. Оконные и дверные рамы, сами двери, брус, доски для пола и крыш - всё это требовалось в больших объёмах. Плюс мебель... В общем, если у нас в дальнейшем намечается массовое строительство, то фабрику нужно расширять...
  
   - Согласен с тобой. Будет над этим думать.
  
   - И ещё, Ваше Императорское Величество, на фабрике и для девушек можно открыть цех. У нас не хватает художников по дереву, а многие из них очень хорошо рисуют...
  
   - Вот как! Что же, походи, поговори с такими мастерицами. Если будет набираться бригада, то обратись с данным вопросом к донье Жанне Егоровне. Если её всё устроит, то и с моей стороны возражений не последует.
  
   - Хорошо, Ваше Императорское Величество.
  
   - Ну, тогда, дон Пётр, - улыбнулся Павел Андреевич, - ещё раз поздравляю тебя с чином и желаю успехов в работе.
  
  С этими словами император отпустил новоиспечённого директора. Не успел он уйти, как в кабинет зашёл Артём Николаевич Бурков.
  
   - Ну, ты выяснил, что случилось в сварочном цеху? Из-за чего погибли два человека? - сразу озадачил его вопросом Павел Андреевич.
  
   - Да, - ответил Бурков, усаживаясь на кресло. - Взорвался ацетиленовый генератор. Работники нарушили требования безопасности при проведении газоопасных работ. И за редуктором не следили и манометр на исправность не проверили. Все пялились на процесс сварки, а карбид "зарядили" от души... Вот баллон и не справился с давлением...
  
   - Ну, вот, бл...ь, как так, а??? - расстроился Черныш. - Каждый день одно и то же им талдычишь, а всё как маленькие дети - на огонёк смотрят. Я понимаю, если бы это были пьяные мужики, так нет же... Случались у меня ТАМ подобные происшествия, но даже без ранений обходилось, хотя большинство вообще на манометр "забивали"...
  
   - И не боялись? - удивился Бурков.
  
   - Некогда им было бояться. Сломается манометр, а новый хрен знает, когда начальство изволит дать, зато план требует. Поэтому работяги больно-то и не парились. Я, когда пожарным инспектором работал, всякого насмотрелся...
  
   - И часто взрывы были?
  
   - Случались, но редко. В основном, когда сварщик без напарника работал - следить за генератором не успевал. Или по пьяной лавочке...
  
   - Понятно. А что теперь делать будем? Людишки напуганы... По старинке-то оно проще и не так страшно...
  
   - Придётся личным примером их страхи прогонять, да про технику безопасности вдалбливать. А по старинке там не получится!.. Или получится, но вместо пятнадцати минут неделю убьёшь на работу. Трубы на паровых котлах без сварки ты как состыкуешь? И ведь что самое обидное, есть же манометры, работать на свой страх и риск никто не заставляет. У нас даже ювелиры не золотом и драгоценными камнями занимаются, а измерительные приборы клепают!
  
   - А мне кажется, что ювелирам нравится. Тем более одно другому не мешает. Они от нас такие секреты получили, что золото по сравнению с ними... Кстати, хотел тебе сказать...
  
   - Что ещё? - император подозрительно поглядел на министра безопасности.
  
   - Наш маршал снова мотался на Мадагаскар...
  
   - Чё, асфальта мало привозят? - усмехнулся Павел Андреевич.
  
   - Не-а. Он побывал в местечке, которое на ТЕХ картах значится как Илакака.
  
   - Мне это название ни о чём не говорит...
  
   - А тебе такие кристаллы корунда, как рубины и сапфиры о чём-нибудь говорят?
  
   - Ого! И что, большие залежи?
  
   - Про залежи я ничего не знаю, но Сомов у местных жителей за каждые два топора выменял по трёхлитровому котелку этих камушков.
  
   - Ох...ть!!! И на сколько таких котелков он "нагрел" доверчивых аборигенов?
  
   - По его словам выходит, что аборигены думают, якобы это они хорошо "нагрелись". А вообще у него набралось четыре десятилитровых ведра.
  
   - Пиз...ц!!! - снова не сдержался император. - Опять эти его авантюры. А город он строить собирается?!
  
   - Павел Андреевич, Сомов сказал, что возьмёт себе лишь положенные за находку клада двадцать пять процентов, остальное всё в казну. А город Салих Абдулович Изразцов строит. Он же архитектор, а не маршал.
  
   - Ох, хитрец, а!.. - успокоившись, улыбнулся Черныш. - Ну, да ладно, раз казне такая польза, то и мы привередничать не будем. А Мадагаскар, выходит, тоже богат бокситами и корундом... Теперь главное, чтобы об этом арабы не прознали, иначе по уже проторённой дорожке...
  
   - Иван всё делал скрытно, да и хвалиться не собирается, понимает, что да как. Сказал, типа договорился с вождём аборигенов и теперь будет периодически приезжать и забирать товар, выменивая его на железные изделия. Заодно припугнул его, коли другим захотят отдавать камушки.
  
   - И как припугнул? - заинтересовался император.
  
   - Не сказал. Но точно, какую-нибудь каверзу придумал.
  
   - Понятно... Кстати!.. Капитан Смектин привёз из Гвинеи сорок тонн алюминиевой руды. Из неё можно делать искусственный корунд, который прекрасно подходит для изготовления абразивных материалов.
  
   - Это типа наждака, что ли?
  
   - Ага, и наждак, и шкурка, и диски для болгарок... А ещё бокситы применяют для изготовления жаропрочного кирпича. Короче, вещь очень нужная. Теперь эту руду станем привозить на постоянной основе. Строить завод по производству алюминия в Юрьевске я не хочу.
  
   - Юрьевск? - удивлённо поднял брови Бурков.
  
   - Да. Филипп решил назвать форт в память о Юре. Уверен, что со временем он превратится в город. Все предпосылки к этому есть. Но! Европа находится слишком близко. Поэтому лучше такой завод строить в Австралии. Как закончится сезон дождей, отправлю Филиппа туда... Кстати, Артём Николаевич, как думаешь, может пора ему присвоить звание флагмана и потомственное дворянство?
  
   - Вот из Австралии вернётся, тогда и решим этот вопрос.
  
   - Хорошо. Но наградить всё равно чем-то надо.
  
   - А ты его жени.
  
   - Женить? Разве это награда? - засомневался император.
  
   - Он на одну из твоих фрейлин так смотрит, что боюсь, дырку в ней взглядом прожжёт.
  
   - Это на которую?
  
   - Антуанетта Молинас.
  
   - Моли нас, моли не нас, - побарабанил пальцами по столу Павел Андреевич. - Вот вернётся из Австралии, тогда и женю его на ней. А ты, как бы невзначай, скажи капитану, что хочу её в жёны ему отдать, коли справится с поручением.
  
   - Хорошо, я тебя понял, - ухмыльнулся министр безопасности.
  
  В этот момент в дверь кабинета постучали, после чего заглянул офицер охраны и сказал:
  
   - Ваше Императорское Величество, дон Илья Тимофеевич Гладков к вам просится.
  
   - Пусть войдёт, - разрешил император.
  
  После этих слов офицер исчез за дверью и почти сразу же появился министр здравоохранения с подозрительно довольным лицом.
  
   - Проходи, Илья Тимофеевич, садись, - кивнул на кресло Черныш. - Как жена, как дочь новорождённая поживают?
  
   - Слава Богу, Павел Андреевич, девочки чувствуют себя нормально, - улыбнулся Гладков. - Аппетит у обоих отменный. Одна есть за троих, а другая титьку сосёт за обе щёки.
  
   - Это хорошо. А когда дочку крестить собираешься?
  
   - Рано ещё! Родилась она двадцать пятого апреля, а сегодня лишь двадцатое мая. Крошке даже месяца нет. Пусть немного окрепнет.
  
   - Согласен. А теперь рассказывай, с чем пожаловал?
  
   - Вот... Сегодня мне в больницу принесли...
  
  С этими словами Гладков достал женские колготки и начал их растягивать, как это делают дамы, когда хотят купить себе данный предмет гардероба.
  
   - И для чего ты тут это демонстрируешь? - непонимающе уставился на него император, впрочем, как и министр безопасности.
  
   - Так ведь нейлон, Павел Андреевич.
  
   - Ну, и что?
  
   - И сделано на нашем станке!
  
   - Ты хочешь сказать, что это изделие не ОТТУДА?
  
   - Совершенно верно! Сейчас в Европе все благородные мужчины ходят в подобных чулках, только сшитых из шёлка. А нейлоновые-то чулки по качеству превосходят шёлковые! - многозначительно улыбнулся Гладков. - Вот я и подумал, почему мы шьём из него только паруса? А ведь производство нейлона обходится нам в сущие копейки... Вы представляете, какой будет спрос, если начнём их продавать хотя бы дешевле на пять процентов, чем это делают торговцы шёлковых чулок?
  
   - Кхе, кхе, - откашлялся Бурков. - Илья Тимофеевич, а ты точно медицинский работник?
  
   - А что такое? - не понял мужчина.
  
   - В тебе пропадает коварная акула бизнеса, - широко улыбнулся министр безопасности. - Кстати, откуда такая идея?
  
   - Так это, про чулки и колготки давно шли разговоры. ТЕ запасы практически закончились. Вот только станка не было, который бы делал хоть приблизительно что-то похожее... Теперь опытный образец такого станка существует.
  
   - Нее, Илья Тимофеевич, я ошибся, - с хитрой усмешкой сказал Бурков.
  
   - В чём?
  
   - Ты не акула бизнеса, ты подкаблучник!
  
   - Да, ну, тебя, Артём Николаевич, - беззлобно отмахнулся главврач страны.
  
   - Илья Тимофеевич, а откуда ты знаешь, что мужики в Европе ходят в таких э-э... чулках-колготках? - спросил император.
  
   - Ха! Там завсегда жили педики, - не дав Гладкову ответить, рассмеялся Бурков.
  
   - Зря вы смеётесь, Артём Николаевич. Кстати, именно один из ваших подопечных просветил меня в этом вопросе.
  
   - Это кто же? - тут же насторожился министр безопасности.
  
   - Сальвадор Махлес.
  
   - И откуда он про эти бабские причиндалы узнал?
  
   - Так его же в больницу тайно привезли и поместили в отдельный блок.
  
   - Ага, помню, он ногу поранил... И что дальше?
  
   - В общем, зашёл я больного проведать, а парень по нужде отлучился. Пока ждал его, захотелось мне померить полученное изделие...
  
   - Хм... Илья Тимофеевич, - с подозрением поглядел на него Бурков, - а в твоём шкафу ещё много скелетов? Ты давно ли на исповедь ходил?
  
  После этих слов все трое весело рассмеялись. После чего главврач продолжил свою историю.
  
   - В общем, вернулся наш больной как раз в тот момент, когда я занимался примеркой. Увидев колготки, Сальвадор сказал, что это круто! А потом немного просветил меня по поводу европейской моды.
  
   - А чем ему выданный джинсовый костюм не нравится? - скривился Бурков. - Очень удобная и практичная одежда. А уж по качеству точно не хуже европейских нарядов.
  
   - А чего ты кривишься, Артём Николаевич? - спросил император. - Он у тебя в Европу под видом кого отправляется?
  
   - Под видом этого, как его... Ну, который в кухне хорошо разбирается...
  
   - Пожрать что ли сильно любит? - усмехнулся Павел Андреевич.
  
   - Да - нет! Типа повар-бармен.
  
   - Думаешь, сейчас в Европе есть такая профессия?
  
   - Ай! Да ну, тебя! Короче, хозяин таверны...
  
   - Это типа, владелец ресторана? - снова усмехнулся император.
  
   - Типа он, - согласился Бурков.
  
   - Ну, вот... Пусть заодно этими колготками приторговывает... Кстати, как ты их всех собираешься переправлять до места назначения? Через Атлантический океан или через Египет?
  
   - Конечно, через Атлантический океан! О пути вокруг Африки никто из них не знает. Сидя в тёмном трюме, много не увидишь. А уж здесь, какую им только дезу не сливали... У нас даже местные про этот путь не знают. А кто знает, умеет держать язык за зубами.
  
   - Ты хочешь сказать, что ни мои фрейлины, ни твои агенты не догадываются, где они?
  
   - Совершенно верно. И убедился я в этом не раз.
  
   - И где, по их мнению, они находятся?
  
   - На одном из островов вблизи западного побережья Африки.
  
   - Хочешь сказать, что примерно там же, где их и захватили? - удивился император.
  
   - Да. Мозги всем "промыли" тщательно. А слишком умные отсеялись. Кстати, все думают, что мы их выкупили у пиратов.
  
   - Чё, чё? - с сомнением спросил Черныш.
  
   - Павел Андреевич, находясь постоянно под присмотром и на ограниченном участке земли, много ли ты узнаешь? А тут ещё каждодневно получаешь от разных людей одну и ту же информацию. И чего у тебя будет в голове после этого?
  
   - А обратно-то как? Глаза ведь всем не закроешь...
  
   - Во-первых, чтобы самому что-то понять, нужно об этом иметь хотя бы малейшее представление, а люди географических карт отродясь не видели! Или видели, но такие... прямо плод больного воображения. А во-вторых: обратно всех переправим так же в трюме.
  
   - И как ты собираешься объяснить им данный поступок? - удивился император.
  
   - Тут уж вообще сложного ничего нет. Каждый согласился работать на могущественный христианский орден, который не желает публичности. Пару тройку таинственных ритуалов и человек наш. Тем более мы же их не скопом обрабатывали, а каждого по отдельности и перевозить также будем. Кстати, ответь мне, что ты знаешь, про ячейки большевистского подполья?
  
   - Э-э... Ничего. Знаю, что подполье было и всё.
  
   - Н-да, - усмехнувшись, Бурков почесал лысеющую макушку. - Короче, по принципу этих ячеек они и будут действовать в Европе и в северной Африке.
  
   - Так они в лицо друг друга знают! - удивился Черныш.
  
   - Ну, во-первых: как только мы определились с кандидатами, то сразу всех разделили по пятёркам. Потом, кроме своей пятёрки, они больше ни с кем не общались и никого не видели. Если только местных жителей... И то - издалека. Сам знаешь, где мы их тренировали.
  
   - Ну, да, недалеко от Акульего залива. Там и людей-то не бывает. По большому счёту они и города не видели.
  
   - Вот видишь! А во-вторых: действовать все эти люди будут в разных местах. И шанс встретиться даже случайно, ничтожно мал. А уж если это произойдёт, то разойдутся наши агенты, как в море корабли. Потому что знают, нельзя показывать своё знакомство.
  
   - Хорошо. А сколько у тебя всего пятёрок вышло?
  
   - Двенадцать. Могло быть и больше, но сомнения в некоторых личностях этого сделать не позволили. Лучше перестраховаться.
  
   - Понятно. Кстати, а насчёт чулок-колготок идея действительно заманчивая. Тем более, насколько я знаю, нейлон хорошо красится. Тут такие расцветки можно будет забабахать!..
  
   - Ваше Императорское Величество, а просвети меня, из чего делают этот нейлон? - решил Бурков поглубже погрузиться в тему.
  
   - Если не вдаваться в подробности, Артём Николаевич, то из каменноугольной смолы, этилового спирта и воды.
  
   - Ага, а смолы у вас после коксования угля хватает...
  
   - Совершенно верно. В общем, получаем фенол и дальше тоже сплошная химия. А Илья Тимофеевич умудряется из этого даже лекарства делать.
  
   - Значит, травит нас, злодей, потихоньку? - улыбнулся Бурков.
  
   - Угу, - кивнул император. - Кстати, Илья Тимофеевич, как проходят опыты по созданию клея БФ?
  
   - Какие опыты, Павел Андреевич? Уже месяц, как производим. Во влажном тропическом климате для обработки ран он будет просто незаменим. Как только люди распознают, что это за вещь, то начнут закупать его килограммами!
  
   - Хе-хе, - улыбнулся министр безопасности, - снова в тебе просыпается алчная акула бизнеса... Ты, часом не стрелец по знаку зодиак? Вроде они любят коммерцией баловаться.
  
   - Вообще-то, Артём Николаевич, я родился тридцатого мая. Близнец я! Это ты у нас весы. А они, если верить гороскопу, как раз и любят заниматься бизнесом.
  
   - А я кто? - спросил император.
  
   - А ты, Павел Андреевич, родился двенадцатого февраля, значит водолей. Кстати, вы в курсе, что по Григорианскому календарю живём лишь только мы?
  
   - В курсе, в курсе, - ответил Бурков доктору. - Но не беспокойся, наши люди в Индии и Египте пытаются потихоньку через учёных исправить это положение. Тут уж Марк Захарович их наставлял...
  
   - А когда вообще ввели этот календарь? - поинтересовался Черныш.
  
   - По ТОЙ истории в октябре 1582 года. И сделал это Римский Папа Григорий XIII.
  
   - А на Руси что, мы не пытаемся его внедрить? - задал вопрос министр здравоохранения.
  
   - Пока нет. Вот приедет невеста Его Величества с делегацией послов, тут и начнём их аккуратно "окучивать", - хитро улыбнулся министр безопасности.
  
   - И как скоро они приедут? - снова спросил Гладков.
  
   - Трудно сказать. Сейчас все четыре корабля подходят к Николо-Корельскому монастырю. Но на обратном пути "Слону" или "Носорогу" придётся отделиться от каравана и прибыть в Гамбург.
  
   - Зачем?
  
   - Затем, что невеста и посольство сначала из Москвы отправятся в Колывань (Таллин). Потом оттуда по Балтийскому морю до Любека. И уже из Любека пешим маршрутом до Гамбурга. Делается всё это ради того, чтобы не светить морской путь через Студёное море, - последним предложением Бурков ответил на невысказанный вопрос главврача.
  
   - А дальше как?
  
   - А дальше по Атлантике и Средиземному морю в Египет, а уже через него к нам. Надеюсь, в сентябре-октябре уже будут здесь. А пока нужно корабли готовить, чтобы встретили их на побережье Красного моря, да египетские власти предупредить о проходе посольства. А Руслан, хе-хе, снова встретится со своим старым другом Каит-Баем, - рассмеялся министр безопасности.
  
   - А как он объяснит султану, что на Руси побывал? - удивился Гладков.
  
   - Через Персию и Каспийское море. Тот путь всем известен. Заодно подарки соболями преподнесёт. Константин сообщал, что пушнины из Руси должны везти много. Скупали её везде. И обходилась она для нас в сущие копейки. Кстати, Павел Андреевич, мы пушнину на чай можем менять, там такая выгода получается, ого-го!
  
   - Вот и раскрылась твоя хищническая сущность, алчная акула бизнеса! - весело засмеялся Гладков, а вслед за ним и его собеседники.
  
   - Откуда такие новости? - отсмеявшись, спросил Черныш у Буркова.
  
   - От Олега Быстрова...
  
  В этот момент в дверь кабинета постучались, и зашёл офицер охраны.
  
   - Ваше Императорское Величество, срочное донесение.
  
   - Давай.
  
  Получив запечатанный конверт, Павел Андреевич попросил офицера, чтобы тот распорядился насчёт чая и бутербродов на трёх человек.
  
   - Ну, что там? - спросил министр безопасности, когда император закончил читать.
  
   - Хорошие новости! - улыбнулся Черныш. - Наш маршал сообщает, что вернулась делегация от Матопе. Абсолютно все договора оформлены так, как и было задумано! Теперь граница нашей страны проходит чётко по двадцатой параллели южной широты!
  
   - Ура-а! Это дело нужно обмыть! - потёр Бурков довольно руки.
  
   - Вечером, всё вечером. У меня сегодня запланировано ещё несколько встреч. Не хочу, чтобы при общении присутствовал запах перегара.
  
   - Ну, как скажешь...
  
   - И на сколько километров отодвинулись наши границы от Ивана-Дальнего? - спросил Гладков.
  
   - Почти на семьсот.
  
   - Ого! И что там есть?
  
   - В двадцати километрах от нашей новой границы есть место, значащееся на картах XXI века, как город Бейра, расположенный на берегу Мозамбикского пролива, аккурат напротив Мадагаскара. Но сейчас там ничего нет. Зато есть город-порт Софала... Он как раз находится недалеко от границы, но уже на нашей территории. Там арабские, индийские и китайские купцы держат свои фактории.
  
   - И как Матопе отдал такой лакомый кусочек? - удивился Гладков.
  
   - Ну, во-первых: он может беспошлинно доставлять туда свои товары и торговать. А во-вторых: у него сейчас столько проблем, что неожиданная помощь с нашей стороны, как манна небесная. Как вы знаете, правитель Момбасы при помощи Кирилла Орлова присоединил к себе султанат Сильва, и вроде останавливаться не спешит. А земли Матопе как раз граничат с этим султанатом. Короче, напряги у него там большие, да ещё внутриполитический кризис - вожди помельче примеряют власть на себя. А тут делегация с шикарными подарками, плюс более статусные деньги и предложение о продаже оружия. Чего бы за оружие не отдать земли, которые он не в силах контролировать? А вдобавок ещё союзнический договор. И с Момбасой у нас договор. И без нашего согласия ни те, ни другие воевать меж собой не будут, ибо знают, что чревато. По крайней мере, султан Момбасы на примере Кирилла Орлова чётко себе это представляет. Вроде даже хочет отдать за него свою дочь. Заполучить хорошего военачальника - мечта любого умного правителя.
  
   - Понятно. А эти фактории на нашей новой земле?..
  
  В этот момент в дверь постучались. Придворная повариха прикатила на тележке-подносе заварник с чаем и большой чайник с кипятком, плюс аккуратные чашки с блюдцами, маленькие ложки из нержавейки, графин с холодным молоком, сахар и бутерброды с сыром и колбасой. Разлив чай по чашкам, женщина удалилась.
  
   - Так что там с факториями? - повторил Гладков свой вопрос.
  
   - А ничего. Будет Софала городом свободной торговли. Мы банк там поставим. Ну, и законы уже наши станут действовать. А со всеми этими торговыми компаниями подпишем необходимые договора и общий морской правовой акт. Пора внедрять единые международные морские знаки. Хочешь выгодно торговать, принимай новые правила.
  
   - Мм, хорошо придумано, - оценил министр здравоохранения, отхлёбывая чай. - А кого туда пошлём?
  
   - К нам из Александрии в прошлом году в поисках счастья приехали девять греческих юношей. Пятерых из них учим сразу двойной специальности юрист-торговец. Вот и станут они в Софале представлять наши интересы. Им в помощь будет придан военный контингент из пятидесяти человек. Правда, придётся туда сотню строителей откомандировать, чтобы типа форта что-то соорудили.
  
   - Как бы все эти арабские торговцы и иже с ними против нас не выступили, - высказался министр безопасности. - Они же там считают себя хозяевами.
  
   - Зачем им война, когда можно выгодно торговать? От нас они могут получить такие товары, какие больше хрен, где найдут, - привёл довод Павел Андреевич.
  
   - А зачем им наш товар? - озвучил свои сомнения Бурков. - Они вывозят золото, рабов, слоновую кость, металлы, древесину, ароматические смолы... А продают ткани, готовые железные изделия да украшения. Для них Африка - это сырьевой придаток. Если бы негры в техническом плане были более продвинуты, то сами бы плавали на кораблях в другие страны, а не торговали своими ресурсами. Для арабских торговцев мы конкуренты, ибо хотим, по большому счёту, того же самого.
  
   - Ну, не знаю. Пока всё было нормально. И в Момбасе спокойно торговали и в Могадишо...
  
   - До этого мы так высоко по восточному побережью Африки свою власть не распространяли.
  
   - А Иван-Дальний?
  
   - А что там? - усмехнулся Бурков. - Местность болотистая, неудобная. Слишком много денег надо вложить, чтобы хоть что-то организовать...
  
   - Ладно, - махнул рукой император,- чего раньше времени о грустном? Проведём переговоры, потом и посмотрим. А будут мозги нам... пусть пеняют на себя. В Софалу же в основном из Омана приплывают?
  
   - Ага, - кивнул Бурков. - Оман, Йемен, Саудовская Аравия, Объединённые Арабские Эмираты... Всё оттуда тянется. Индийцев и китайцев так, чуть-чуть... Сейчас в Софале проживает где-то восемьсот человек, большая половина из которых местные негры.
  
   - Фи! - скорчил лицо Гладков, - в Иване-Дальнем и то больше. Было бы из-за чего переживать.
  
   - Так Сомов и тридцать тысяч может собрать, если захочет... а может и того более. Он ЮАР вдоль и поперёк исходил, его, где только не знают... Кстати, нужно Ярослава пригласить. Что-то мне его успеваемость по естественным наукам не нравится. Прошлый раз урок не ответил.
  
  После этих слов император нажал тревожную кнопку и в кабинете тут же появился офицер охраны.
  
   - Слушаю, Ваше Императорское Величество!
  
   - Пригласите ко мне дона Ярослава Ивановича Сомова.
  
   - Есть! - браво ответил гвардеец и удалился.
  
  А мужчины тем временем продолжили обсуждать насущные проблемы. Вскоре слуги нашли старшего сына маршала и передали, что его желает видеть император.
  
   - Вызывали, Ваше Императорское Величество? - зашёл в кабинет мальчик.
  
   - Не вызывал, а пригласил для беседы, - ответил Павел Андреевич. - Ты когда у нас родился?
  
   - 10 декабря 1465 года от Рождества Христова, - бодро ответил юнец.
  
   - Ага, значит, в этом году тебе исполнится одиннадцать лет.
  
   - Так точно, Ваше Императорское Величество.
  
   - Уже большим становишься, Ярослав, - сказал император, а сидящие рядом Бурков и Гладков многозначительно закивали головами. - Мне тут от твоего отца послание пришло. Интересуется он твоими успехами. А я и не знаю, что ответить...
  
   - Почему? - забеспокоился мальчик.
  
   - А вот потому... Рахман тебя хвалит, говорит, что упражнения с копьём и саблей ты выполняешь хорошо. Дон Борис Васильевич рад твоим успехам в рукопашном бое и стрельбе...
  
  Слыша эти слова, мальчик прямо расцветал на глазах.
  
   - А вот учитель естествознания очень недоволен тобой! - нахмурился Павел Андреевич.
  
   - Ваше Императорское Величество, - опустив голову, начал оправдываться Ярослав, - просто в тот раз мы задержались на охоте и, вернувшись, я захотел немного отдохнуть, но проспал слишком долго...
  
   - Когда отвечаешь, в глаза смотри! Ты ДОН, а не какой-нибудь простолюдин! - перебил мальчика император. - А прежде, чем ходить на охоту, нужно сначала делать более важные дела.
  
   - Ваше Императорское Величество, - Ярослав справился с растерянностью и глядел уже прямо. - Я выучил тот урок.
  
   - Точно?
  
   - Да!
  
   - А вот мы сейчас тебя проверим... Скажи, какое ископаемое в наших землях самое ценное?
  
   - Каменный уголь, Ваше Императорское Величество! - тут же ответил мальчик.
  
   - Но-о...
  
   - Но посторонние люди про это знать не должны! Как и про другие полезные ископаемые...
  
   - Хорошо. А чем каменный уголь так ценен?
  
   - Много чем. Например, если нагревать его в течение 14 часов при температуре в тысячу градусов без доступа кислорода, то сложные органические вещества претерпевают химические превращения. В результате этого образуются четыре основных продукта, а именно: аммиачная вода, каменноугольная смола, коксовый газ и непосредственно сам кокс. Аммиачная вода применяется для получения азотных удобрений, например таких, как аммиачная селитра. Кроме того, она идёт на производство азотной кислоты, соды и различных красителей, а также взрывчатых веществ. Ещё её используют в электролитическом производстве марганца и ферросплавов. В том числе аммиачная вода может применяться в фармацевтике...
  
   - Молодец! - похвалил мальчика Павел Андреевич. - Вот видишь, одна только аммиачная вода используется и в строительстве, и в медицине, и в сельском хозяйстве, и в военном деле. Так что изучать естественные науки, Ярослав, нужно со всем прилежанием. Но хвалиться полученными знаниями, как ты помнишь, нельзя нигде... Кстати, а почему?
  
   - Потому что, кто владеет информацией, тот владеет миром! Раскрывая секреты, мы даём другим людям оружие против себя и своей страны.
  
   - Хорошо. А почему в своей стране нельзя всем подряд доверять знания?
  
   - Как говорил отец Александра Великого Филипп Македонский: "Осёл, нагруженный золотом, возьмёт любую крепость". А это значит, что позарившись на золото или на что-то равное ему по цене, человек может предать интересы своей страны. Поэтому, обсуждать секреты можно только с теми, кто ими тоже владеет.
  
   - Молодец! И помни, пожалуйста, об этом всегда.
  
   - Так точно, Ваше Императорское Величество, - ответил мальчик, и с довольной улыбкой сделал поклон.
  
   - Ну, что же, ступай, занимайся своими делами. А твоему отцу я сообщу, что ты стараешься во всем походить на него.
  
   - Благодарю, Ваше Императорское Величество! - радостный Ярослав снова сделал поклон, после чего покинул кабинет.
  
   - Ты не погорячился с высказываниями-то? - с улыбкой спросил Бурков у Павла Андреевича.
  
   - В смысле? - не понял тот.
  
   - В смысле - стараться походить на папу... По части утаивания секретов я согласен, тут Иван любому фору даст, а вот по поводу всего остального... Это же не человек, а обезьяна с гранатой!
  
   - То-то ты все его махинации оправдываешь, - усмехнулся император.
  
   - Так незаменимый в своём деле уникум! Где ещё такого пройдоху найдёшь?
  
   - Да уж, нигде...
  
   - Кстати, Павел Андреевич, - решил озвучить Бурков пришедшую в голову мысль, - а что, в Египет поплывут все наши четыре корабля? Я понимаю, дети, невеста, посольство... А переселенцы? Думаю, они не шибко будут рады увидеть поданных Московского князя, да и нам это ни к чему.
  
   - Не спеши, ещё ничего не известно. Будут ли вообще эти переселенцы.
  
   - Ну, Костя же сообщал, что желающие есть...
  
   - Пока ждём сообщение от Руслана, а там будем думать.
  
   - Понял, ждём известий... Да, ещё хотел спросить, зачем детей отдельно от посольства перевозить? И опять же, эти дети могут пересечься с переселенцами...
  
   - Иван III так решил, детей везти отдельно. А если будут переселенцы, то их сразу аккуратно на отдельный корабль и подальше от посторонних глаз.
  
   - Павел Андреевич, - обратился Гладков, - если мы не хотим светить путь вокруг Африки, то пускай посольство спокойно идёт через Египет, а с остальными вот как можно поступить... Корабли довозят их по Атлантике до определённого места и высаживают на берег. Там какой-нибудь проводник дней пять водит людей по пустыне и снова выводит к океану, где уже ждёт торговый корабль. Он и доставит их в Звёздный...
  
   - Действительно, - почесал император подбородок, - чем лишний раз париться и тащиться через Средиземное море, лучше сделать именно так, как ты говоришь... Главное матросов предупредить, чтобы зря языком не болтали...
  
   - К тому же, - продолжил главврач, - учитывая скорость наших кораблей, можно с уверенностью сказать, что и дети и переселенцы в конце июля - начале августа уже доберутся до нас. Главное выдержать небольшой интервал между их прибытиями. К тому времени, когда посольство прибудет в Звёздный, переселенцы окажутся подальше от посторонних глаз, а дети освоятся и приступят к обучению. Как я понимаю, мальчиков поселят в Вознесенском монастыре?
  
   - Да. Сейчас там идут кое-какие строительные работы, но, думаю, к их приезду всё уже будет завершено. А вот откуда нам девочек брать для Чудова монастыря?..
  
   - А сколько в нём койко-мест?
  
   - Как и в Вознесенском - четыреста.
  
   - Павел Андреевич, - взял слово Бурков. - Если меха из Руси имеют большую цену, то может потратить некоторую часть на невольниц? Тем более нам супер красавицы по тысяче золотых не нужны. Главное, чтобы это были белые девочки. Если с мамами, то вообще прекрасно! Думаю, Каит-Бай поможет в этом Руслану. А мы как раз к приходу нашего посольства привезём в Египет все заказы. Сабли, аквариумы и прочее... Договора исполняем вовремя, подарки делаем дорогие... Отчего бы не пойти нам навстречу? Как минимум сотню девчушек всяко можно выкупить...
  
   - Ты прав, так и сделаем.
  
   - Кроме этого, раз Каит-Бай такой строитель, то давайте ему поможем?
  
   - Чем и как?
  
   - А заодно привлечём к этому делу итальянцев.
  
   - Да что ты хочешь-то? - поморщился император.
  
   - Первое - это несколько цементных заводов в Египте. Второе - Суэцкий канал, - широко улыбнулся Бурков. - И всё это под видом защиты от турок и для улучшения торговли.
  
   - А поподробнее?
  
   - Поподробнее, - почесал лысеющую макушку Бурков. - Итальяшкам станем давить на то, что канал позволит им напрямую плавать в Индию. Султану, что все начнут пользоваться каналом, а значит, стабильные пошлины в казну обеспечены, плюс на тщеславии сыграем. В его правление такую махину отгрохали... А благодаря цементным заводам можно создать вдоль канала сеть крепостей, как защиту от османской угрозы. Тем более он и так тратит кучу денег на их строительство. И вообще, этим проектом мы отвлечём европейцев от мысли плавать вокруг Африки. Зато направим их интересы на этот канал. Кто не мечтал об Индии??? Короче, кашу такую можно заварить...
  
   - А как мы сохраним секреты технологий? И где возьмём столько специалистов?
  
   - Технологии станем использовать самые примитивные. Просто нужно разработать на их основе эффективную методику применения. О паровых двигателях или о чём-то похожем даже думать не станем! А специалистов... Вы прекрасно знаете, что наш прошлогодний налёт на португальские фактории отразился с самой необычной стороны... Мы ускорили Реконкисту! Из Португалии и Испании повально бегут мусульмане и евреи. Многие бегут в Алжир...
  
   - Я этого не знаю! - как школьник поднял руку Гладков. - Откуда такие новости?
  
   - Ты, Илья Тимофеевич, весь у нас в медицине и некоторые новости проходят мимо тебя. А они вот откуда. Первое - это Шериф... Ну, помнишь, тот алжирский капитан?
  
   - Ага.
  
   - Вот он с нашими купцами в Александрии поддерживает через своих людей постоянную связь. А второе... Руслан, прежде чем отправится непосредственно к берегам Руси, навестил капитана. Тот и поделился информацией. Короче, все беженцы - люди по большей части очень образованные и трудолюбивые. И я даже был бы рад поселить их у нас... Но!!! Религия, мать её... В ЮАР православие ещё толком не закрепилось, а тут пожалуют очередные фанатики своих вероучений.
  
   - Согласен с тобой, Артём Николаевич, - с грустью вздохнул император. - И так лимит чудес нами превышен. Не выстраивать же людей в очередь перед "комнатой для бесед"? Любой случайный сбой может привести к крайне нежелательным последствиям... А если ничего не делать, то зная их нравы, мы в самое ближайшее время получим слишком влиятельные диаспоры на территории нашей страны.
  
   - Вот и я про это, - потряс Бурков поднятым вверх указательным пальцем. - Но мы же можем привлечь некоторую часть беженцев для своих планов без всякого их переезда к нам? Выбрать там хороших инженеров, кораблестроителей, архитекторов и поселить в Александрии, помогая на первых порах финансами...
  
   - А чем они в ТОЙ истории занимались, - спросил Гладков.
  
   - Перебравшись в Алжир, научили местных жителей строить мощные крепости и хорошие морские суда, на которых пиратствовали по всему Средиземноморью. Правда нападали только на христианские прибрежные города и корабли. Объектом для атак выбирали Испанию, Португалию, Францию и Италию. Кстати, пиратство не мешало им так же активно торговать с этими странами.
  
   - Да, смешно, - иронично хмыкнул главврач. - Значит, и в этот раз будут заниматься тем же.
  
   - Ага. Вот Руслан и подсказал Шерифу, чтобы брал беженцев под своё крылышко - пусть создаёт мощный кулак. Заодно доставил ему груз со специями, пряностями и с солью. Не смотря на то, что море рядом, соль у них в дефиците...
  
   - А как с нами рассчитываются?
  
   - Теперь уже сразу. Они на Костином товаре неплохо "поднялись". Тем более мы цены не завышаем. Например, нам мешок со специями обходится в один золотой, алжирцам его толкаем за десять, а уж они, по слухам, и за сто могут продать...
  
   - Не хило! Да мы для них идеальные партнёры...
  
   - Ага!
  
   - Хорошо, Артём Николаевич, - привлёк внимание император, - откуда привлечь специалистов по строительству, мы знаем. А как быть со всем остальным? Нужна масса рабочих рук, которую необходимо обеспечить проживанием, едой, рабочим инструментом и охраной. Сам знаешь, любят там бедуины пошалить. А твои заводы... Вот что такое завод? Это в первую очередь ненасытный пожиратель топлива, а в Египте с этим напряжёнка...
  
   - Давай по порядку, - перебил Бурков. - Начнём с заводов. Опираясь на книгу по экономической географии Египта, я точно знаю как минимум о двух больших залежах известняка на побережье Суэцкого залива. Именно там в XXI веке стояли заводы. Поэтому лезть вглубь территории, смысла нет. А топливо подвозить на морских судах. Рядом с Иваном-Дальним сплошные джунгли. Хорошую древесину оттуда использовать для собственных нужд, а прочую мелочь и опилки - на дрова. Вот скажи, мы при помощи гидропрессов, сколько в день топливных брикетов штампуем?
  
   - От пяти до десяти тонн. Всё зависит...
  
   - Я знаю, от чего зависит, - перебил Бурков. - Так вот, если организовать в Иване-Дальнем это производство, то мы можем завалить Египет топливными брикетами.
  
   - Ну, ты уж не преувеличивай, - хмыкнул император.
  
   - Хорошо, - вскинул Бурков перед собой правую ладонь. - Помимо топливных брикетов могу предложить нефть, газ и уголь, которые расположены в районе месторождений известняка. Теперь по поводу рабочих рук... Рабами торгуют сплошь и рядом. В одной только Софале их количество доходит до пятидесяти тысяч в год. Вожди между собой постоянно воюют, а пленников продают за сущие безделушки. Зато в Индии, Египте и Европе высокие чернокожие невольники стоят больших денег. Продажа одного раба, обеспечивает едой двух других. Кстати, охрану можно организовать так же из рабов. Если вы хорошо помните историю, то лучшие надсмотрщики как раз выходили из их же среды.
  
   - Слишком всё просто у тебя получается, дон Артём, - почесал подбородок император.
  
   - А чего стены-то из проблем городить? Мосты нужно строить! Кстати, по нашим данным иностранные негоцианты в Египте находятся в более привилегированном положении, чем местные купцы, от чего последние не в восторге - торговать становится невыгодно. Так почему бы данных товарищей не привлечь на свою сторону, не сделать из них компаньонов?
  
   - Артём Николаевич, а что насчёт Суэцкого канала? - спросил Гладков.
  
   - А тут уже необходимо объединятся вместе со всеми. Как я уже говорил, сыграть на тщеславии султана, плюс упор о несомненной выгоде в перспективе. И всех европейцев притянуть к данному проекту. Им же это надо, а не нам, правильно? Пусть вкладываются, - коварно улыбнулся Бурков. - Составить общий договор, провести исследования, заодно под это дело какую-нибудь идею запустить, типа "Путь пророка"... Так сказать провести маркетинговую компанию. А для начала макет красочный изготовить и Каит-Баю его показать. Сами знаете, наглядное изображение притягивает сильнее, чем просто слова. И ещё, я уверен, что очень многие захотят погреть руки на этом строительстве. Одни поставками продуктов, другие инструментом, третьи тканями...
  
   - А зачем ткани? - удивился министр здравоохранения?
  
   - Как минимум для изготовления палаток. Строителям же нужно где-то ночевать, прятаться от солнца, хранить всевозможные вещи... Лично я бы организовал продажу вьетнамских широкополых шляп - удобная в жару вещь.
  
   - А я бы тогда - воду! - весело сказал Гладков. - Потому что мне известна куча способов, как сохранить её от порчи и...
  
   - И от сглаза! - расхохотался Бурков
  
   - Кстати, Артём Николаевич, зря смеёшься. Вода была основной проблемой при строительстве канала, - заметил Павел Андреевич. - Это я точно помню...
  
   - Я и не спорю. Поэтому предлагаю следующий план... ПЕРВОЕ: Дать задание нашим студентам, которые учатся на офицеров, архитекторов и медиков, подготовить дипломную работу. А именно: просчитать заочно, что потребуется для прорытия такого канала? Будущие офицеры глубже вникнут в такую науку, как снабжение, без которого армия очень быстро превращается в сброд. Архитекторы продумают непосредственно сам процесс строительства и механизмы, которые его облегчат. Например, камень не киркой долбить, а использовать вертикальный таран по типу простого лома, который сразу заменит десяток человек. Попутно решат вопрос о безотходном производстве данного строительства, то есть, как с выгодой использовать извлечённый грунт. Ну, а медики пусть просчитают все риски связанные с потерей здоровья при строительстве ТАКОГО объекта и как лучше всего этого избежать. Правильное питание, витамины, места для отдыха... И самое главное, эту дипломную работу наши студенты должны написать сов-мест-но!!! Так они смогут учесть намного больше нюансов, которые неизбежны при таком строительстве... ВТОРОЕ: находим в Египте человека или группу лиц, обладающих авторитетом и имеющих отношение к строительству. Желательно увлечённых фанатиков своего дела. Заинтересовываем их данным проектом и даём выкладки нашей дипломной работы. Опять же, можно продемонстрировать макет, где будут присутствовать: акватория Средиземного моря с охватом прибрежных земель вглубь километров на триста, непосредственно сам канал и сеть мощных крепостей вдоль него. Короче, люди должны спать и видеть, как они строят этот канал! А значит обращение с данным проектом к властям неизбежно!!! ТРЕТЬЕ: уже непосредственно мы сами ведём переговоры со всеми союзниками Египта и противниками османского султана о необходимости постройки такого канала. Главное, заранее продумать как можно больше доводов, чтобы наши аргументы выглядели наиболее убедительными. Торговцам говорить о прибыли, солдатам о славе, церковникам о вере, людям о счастье!
  
   - Хм... Прекрасный план! - оценил император экспрессивную речь министра безопасности. - Только я бы к озвученным тобою студентам добавил ещё тех, кто изучает торговлю. Пусть ищут варианты извлечения прибыли на месте такого грандиозного строительства. Например, продажа игральных карт. Людям же надо как-то отвлекаться от тяжёлой работы? Кроме того, там будут не только рабы. Допустим, пришёл караван верблюдов - воду для строителей привезли. Устали погонщики за дорогу... А им шатёр, где чаем напоят, массаж сделают...
  
   - Тогда лучше организовывать это там, где они затариваются водой, - улыбнулся Бурков. - А ещё можно торговать спичками, семечками, солнцезащитными очками...
  
   - Во! - поднял император вверх указательный палец. - Увеличить выпуск ДЕШЁВЫХ солнцезащитных очков. То, что мы сейчас продаём, слишком дорого для простых людей.
  
   - А рабов поить водой, с добавлением лимонной кислоты, - внёс предложение Гладков. - И качество воды улучшается и на организм влияет положительно.
  
   - Точно! - подхватил Черныш. - Мы же на одной лимонной кислоте столько бабок можем заработать... Те же моряки постоянно нуждаются в хорошей воде...
  
   - Хе-хе-хе! Вот и ещё одна алчная акула бизнеса проснулась, - весело засмеялся Бурков. - Главный БУРЖУИН, так сказать...
  
  Общий смех был настолько громким, что офицер охраны решил на всякий случай заглянуть в кабинет императора. Но увидев его довольное лицо, поспешил дверь прикрыть.
  
  Глава 11.
  Новости бывают разные.
  
   Вот оно лето красное, вот оно небушко ясное, вот она зелень буйная, а вот он - адмирал, чьим доспехам мог бы позавидовать сам Александр Великий. Только нет радости в глазах у адмирала. Явила ему Русь-матушка деток своих, а детки-то по большей части больные, да увеченные-калеченные.
   Уже пошла вторая неделя, как эскадра из четырёх кораблей зашла в бухту Николо-Корельского монастыря. И всё это время Руслан организовывал быт переселенцев. А оказалось их ни много ни мало - сто сорок душ, шестьдесят из которых калеки. Даже не калеки, а уроды, которых впору показывать в фильмах ужасов. Вроде и руки есть, и ноги имеются, а лица... Обрубленные носы и губы запеклись безобразной коркой, и только неприкрытые зубы, подобно застывшей улыбке черепа, выделялись на обезображенных лицах. Это память о Шелонской битве, что случилась пять лет назад. Отстаивал Великий Новгород свою независимость перед Москвой, да не отстоял. Две тысячи новгородских воинов были захвачены в плен. Дабы наказать их за непокорность, слуга Московского Государя и удачливый полководец князь Даниил Холмский приказал палачам отрубить пленникам носы и губы, да так и отпустить... И пошёл гулять страх по земле новгородской...
   Корабельные врачи и их помощники день-деньской сновали среди переселенцев, которые стараниями Михайло Вепрева решились отправиться в далёкую страну, полную сказочных чудес.
  
   - Значит так, Михайло, - жёстко говорил Руслан, встретившись с купцом на другой день после прибытия, - если хочешь, чтобы все эти люди, которые доверились тебе, прибыли в нашу страну живыми и здоровыми, они должны во всём подчиняться моим помощникам.
  
   - Так уж и во всём? - подозрительно скривился Вепрев.
  
   - Да! И начиная с сегодняшнего дня. А мои доктора...
  
   - Кто твои? - перебил купец.
  
   - Доктора... Те, кто людей от телесных недугов лечат. Знахари по-вашему...
  
   - Ага, понял. А как лечат, молитвой али заговорами?
  
   - Какие на хрен молитвы и заговоры, Михайло? - уставился на него недоумённо Руслан.
  
   - А как ещё? - так же недоумённо посмотрел Вепрев, но вскоре вспомнил рассказы Афанасия Никитина о медицине, и понял о чём идёт речь. - Ой, прости меня, дон Руслан. Запамятовал я. Так что там твои доктора?
  
   - Мои доктора, - тяжело вздохнув, продолжил адмирал, - осмотрят всех мужчин, женщин и детей, чтобы выяснить здесь, на земле, если ли у них болезни. Потом будет поздно. Путешествие на морских судах - это тебе не бабочек в поле ловить. Дорога предстоит долгая и трудная. Взяв вас на корабль, я уже целиком и полностью отвечаю за ваши жизни. И мне очень не хочется держать ответ перед своим императором, если кто-то из переселенцев, не дай Бог, умрёт по дороге.
  
   - Боишься, значит, своего императора? - хмыкнул купец. - А как твоих докторов к нашим жёнкам подпускать, а? Мужики ведь...
  
   - Михайло, ты дурак или как? - начал закипать Руслан. - Доктору по статусу положено осматривать каждого человека вне зависимости кто перед ним, мужик или баба. Даже мою супругу осматривает доктор-мужчина. А если есть сомнения, выберите среди своих жёнок тех, кто поавторитетнее и пусть они будут рядом с моими докторами. Смотришь, может заодно, выучатся чему-то полезному...
  
  С такими доводами Вепрев согласился. И приступили эскулапы к своим обязанностям... Первое время народ их шугался, особенно бабы. Ну, не видели до этого люди индийцев и африканцев, а у русичей других-то и не было. Но вскоре отношение к ним кардинально изменилось в лучшую сторону. Началось всё с того, что мальчишку десятилетнего на ноги поставили. До этого либо отец, либо мать на руках его носили. А делов-то... Суставы выбитые на ногах вправили. Прыгнул мальчонка с большой высоты, да неудачно, вот с тех пор и перестал ходить. А доктор всё на место вернул, да массаж делать ежедневно начал. Через пять дней ребёнок сам пошёл. Дальше - больше... Одному зуб безболезненно удалили, другому фурункул здоровенный вырезали и тоже без всякой боли. Теперь докторов узнавали в лицо и при встрече почтительно кланялись. А бабы сами в помощницы лезли. А помощь требовалась. Со вшами как-то нужно было бороться. Одёжку переселенцев кипятили, детишек стригли, мужиков (а большинство были против стрижки, особенно бороды) красиво подравнивали. А ещё от многих стало пахнуть керосином - действенное средство от всякой ползающей твари... Второе, на что обратили внимание медики - это повальный авитаминоз и в основном у детей. Поэтому пришлось организовывать трёхразовое диетическое питание. Лук, чеснок, варенье, лимоны и апельсины, срок годности которых уже подходил к концу - всё пошло вход. А игумен разрешил (за деньги, конечно) вылавливать в прибрежных водах сетями рыбу.
   Пока готовили переселенцев к дороге, приехавшие с Русланом рабочие выстроили перед монастырём большую добротную пристань. Основным материалом для строительства послужила каракка, оставленная на берегу с прошлой осени. Монахи её не трогали (если только что-то по мелочи), вот и лежала она неприкаянная. А чего зря добру пропадать? Заодно углубили дно. Пятидесяти литровые ковши наподобие экскаваторных (только с множеством дырок - чтобы вода не задерживалась) погружали в воду и тянули верёвками. Через две недели таких работ уже один корабль класса "Лев", мог спокойно пришвартовываться к пристани. Но дальнейшие работы прекратили. Пришла пора отправлять переселенцев. Это дело Руслан доверил капитану Данилу Змееловцеву, который командовал "Слоном". Сам же адмирал остался ждать лейтенанта Носорогова, Афанасия Никитина и всех тех, кто с ними придёт.
   Утром, перед отплытием новгородцев в новые земли, настоятель провёл благословенный молебен (а как же без Божьего благословения дела-то делать?). После чего лодки стали перевозить людей на корабль.
  
   - Дон адмирал, - обратился к Шамову игумен, за спиной которого мялся в ожидании какой-то монах лет двадцати пяти.
  
   - Что, отец?
  
   - Мне дон Константин предлагал отправиться в вашу страну... Только стар я для этого... А людишкам пастырь добрый надобен...
  
   - И что? - адмирал выжидательно поглядел на старика.
  
   - Решили мы с братией, что с ними отправится инок Сергий... Надеюсь, ты не откажешь?
  
   - А чего только сейчас об этом говоришь? - недовольно спросил Руслан. - Заранее нельзя было предупредить?
  
   - Ну, понимаешь, такое дело, - замямлил настоятель.
  
   - Этот что ли Сергей? - перебил Руслан, указывая ему за спину.
  
   - Ага... Если честно, то не хотелось его отпускать... Но, глядя на то, как твои люди ухаживают за детьми да калеками, совесть меня одолела...
  
   - Понятно, - махнул рукою Шамов. - Хорошо, найдём мы место для пастыря. Только это... Эй! Слышь меня или нет?
  
   - Слушаю, дон адмирал, - живо откликнулся инок.
  
   - Короче так, слушай и запоминай, ибо повторять больше никто не станет... Капитан на корабле - это царь и бог! И все, кто находятся на судне, обязаны ему подчиняться. А ослушников ждёт строгое наказание. Особо дурные могут и с царём морским познакомиться... Всё понятно?!
  
   - Понятно, дон адмирал, - смиренно поклонился инок.
  
   - Ну, тогда садись в лодку и отправляйся на корабль.
  
   17 июня 1476 года "Слон" покинул бухту Николо-Корельского монастыря и отправился в сторону африканского побережья. А буквально на следующий день пришла каракка "Земляк" и несколько ушкуев. "Повезло, - думал Руслан, разглядывая в бинокль высаживающийся на берег народ, - разминулись". Конечно, Константин обговаривал с Иваном III возможность вербовки людей, якобы для работы на рудниках. И тот даже ничего не имел против. Лишь бы не искусных ремесленников с Московских земель или чьих-то холопов. Но всё равно, лишний повод для пересудов был ни к чему...
   Перво-наперво адмирал встретился с Носороговым и Никитиным... Вернее это они пожаловали к нему на корабль, чтобы обменяться новостями и обсудить дела. Сначала адмиралу рассказали (хотя он и так уже знал, но...) о том, что дон Константин, посольство и невеста отбыли в Гамбург. Там их нужно будет встретить. Потом Руслан поведал гостям о том, что буквально накануне отправил корабль с переселенцами в ЮАР. Затем пошёл разговор о местных делах.
  
   - Дон Руслан, - спрашивал Афанасий, - ты с моими купцами встречался?
  
   - Ага. Мы приехали, а они уже были здесь.
  
   - И как товар?
  
   - Прекрасный товар! Пятнадцать возов мягкой рухляди твои торговцы насобирали... Рассказывали, когда шкурки по зимовьям скупали, пришлось пару раз повоевать. Озоруют тут у вас...
  
   - А где не озоруют? - развёл руками Никитин.
  
   - Благодарность просили тебе передать, - продолжил Руслан, - если бы не оружие и доспехи, то быть бы им битыми.
  
   - Это дону Константину нужно спасибо говорить, он настоял на вашем оружии и защите. А где купцы сейчас?
  
   - В Нёноксу отправились... Шибко по женскому телу соскучились...
  
   - Ну-ну, - понимающе улыбнулся Никитин, но вспомнив о деле, спросил. - Мне дон Константин говорил, что ты ружья должен был привезти... А то тут люди Великого князя уже интересовались...
  
   - Привёз. Кому всё передать? Тебе?
  
   - Нее. Служивый боярин всё заберёт. А мне не до ружей... Отсюда отправлюсь на Емцу. С местом нужно определиться, где завод ставить будем. Там осваиваться буду. Двести человек для этого набрал, плотников да других охочих людей... Кстати, дон Константин ещё про каменщиков говорил...
  
   - Есть каменщики, привёз я их. Только они для строительства крепости предназначены...
  
   - Это я знаю, - сделал Афанасий успокаивающий жест рукой. - Просто со мною люди пришли, которые каменному делу хотят научиться. Вот и побудут возле мастеров до следующего лета, а потом я их заберу.
  
   - Что-то не заметил я будущих строителей, - засомневался адмирал, вспоминая свои наблюдения в бинокль.
  
   - Так их тут и нету... Мы всех в Михайло-Архангельском монастыре оставили. Там они пока помогают...
  
   - А кого я тогда видел?
  
   - Детей и их сопровождающих...
  
   - Что за дети? - продолжал Руслан разыгрывать комедию.
  
   - К вам в державу учиться поедут. Дон Константин об этом договорился с Великим князем.
  
   - И сколько их?
  
   - Сто семь человек. И ещё шестьдесят сопровождающих...
  
   - У меня что, корабли резиновые?! - вспыхнул Руслан. - А посольство я, на чём повезу?
  
   - Товарищ адмирал, - обратился Вадим Носорогов, - И дети и сопровождающие вполне поместятся на "Сокол" и "Кречет". К тому же взрослые приглядят за мальцами в дороге...
  
   - За ними самими догляд нужен! Особенно в первое время... Заблюют мне оба корабля снизу доверху!
  
   - А вы им таблеточки мятные, - улыбнулся Носорогов, - смотришь, и спасём кораблики от тошнотиков...
  
   - Зря смеёшься, товарищ лейтенант! - мстительно усмехнулся Руслан. - Я-то "тёзку" твоего поведу, а вот ты как раз и будешь всех кормить таблеточками... Так что давай, начинай готовить детишек к отъезду. Пусть доктора всех осмотрят... И сопровождающих, кстати, тоже!
  
   - Слушаюсь, товарищ адмирал!
  
   В этот же день Шамов встретился с людьми Великого князя, которым Иван III доверил более подробно узнать, где будут строиться крепость и завод. Первого звали Яков Захарьевич Кошкин-Захарьин, а второго Пётр Михайлович Плещеев. Их Руслан принимал в адмиральской каюте, чтобы продемонстрировать свою статусность. Помещение размером восемь на восемь метров, большие круглые иллюминаторы из прозрачного стекла, полы и стены, отделанные розовым деревом, а потолок белым сандалом. Всё это произвело на мужчин впечатление. Добавим сюда круглый стол, стоящий посередине каюты. Отполированная столешница из самшита опиралась на массивную резную ножку эбенового дерева. Вокруг стола четыре изящных кресла из белой кожи. В левом углу комнаты размещался богатый иконостас и весящая на трёх цепочках чеканная лампадка из латуни инкрустированная алым сердоликом. А в правом углу большие настенные часы в корпусе из резной слоновой кости. Барометр и другие измерительные приборы, как и разнообразные карты, адмирал спрятал в потайной сейф. Сам же он был одет в имитацию очень богатых доспехов, где отливающая серебром сталь сочеталась с огранкой из золота. Этот пластмассовый шедевр хозяин каюты заказал специально для таких встреч. И весит немного и поражает воображение. Правда, кольчугу из титана, которую выпросил у императора, всё же под низ надевал - мало ли что...
  
   - Разрешите представиться! - обратился он к княжим слугам, которые, зайдя в каюту, первым делом перекрестились и отбили поклоны в сторону иконостаса. - Дон Руслан Олегович Шамов, адмирал военного флота Его Императорского Величества дона Павла I.
  
  Оба посланника тоже назвали себя и объявили, по какому делу они посланы Великим князем. Держались мужчины с большим достоинством, хотя было видно, что окружающая их роскошь, как и доспехи самого адмирала, сильно ударили по воображению. Серенькие однорядки, в которые они были облачены, как и подбитые лисьим мехом коричневые колпаки, выглядели в этом помещении как-то неуместно.
  
   - Ну, то же, господа, прошу садиться, - указал Руслан на кресла. - Обсудим наши дела в более комфортной обстановке. Ибо в ногах правды нет, а за столом обговаривать серьёзные дела сподручнее.
  
  Яков Захарьевич и Пётр Михайлович с таким доводом согласились и чинно уселись в кресла.
  
   - Вот, - протянул бумажный свиток Плещеев. - Здесь указаны все отроки, что отправляются в вашу державу, а так же имена сопровождающих их людишек.
  
   - Господа, а что моему императору делать с этими сопровождающими? Детишки при монастыре станут наукам обучаться, а эти?..
  
   - Государь сказал, - переглянувшись с коллегой, стал отвечать Кошкин-Захарьин, - пусть тоже учатся...
  
   - И чему? - усмехнулся адмирал. - Чем раньше эти люди занимались?
  
   - В основном все служивые... При боярах дружинниками состояли. Есть так же духовные наставники, что с детства мальцов Слову Божьему обучали...
  
   - И чему их можно научить? - недоумевал Руслан.
  
   - Агрономии, - несколько неуверенно произнёс Яков Захарьевич новое слово, услышанное от Великого князя. - Есть такая наука?
  
   - Наука-то есть, - иронично хмыкнул Руслан. - Только придётся бывшим дружинникам и духовным наставникам в земле ковыряться... Согласятся ли?
  
   - Должны согласиться, - не терпящим возражения тоном ответил на этот вопрос Плещеев.
  
   - Хорошо, - кивнул адмирал, - будут постигать агрономию.
  
   - А отроки должны изучать, - степенно продолжил Пётр Михайлович, - горнорудное дело, архитектуру, металлургию, кораблестроение, военное дело, медицину...
  
   "Да, уж, - подумал Руслан, - оказывается, не только Пётр I гонял своих дворян за знаниями. Тут как бы не более серьёзно всё закручено... Или Костя оказался таким убедительным?.."
  
  Не знал адмирал, что сразу несколько фактов повлияли на подобное решение Великого князя. Во-первых: действительно, Константин оказался очень убедительным, сумев расположить к себе и посольского дьяка Курицына и Великую княгиню. Уж к чему - к чему, а к наукам Софья Фоминична относилась очень благосклонно, понимая всю их пользу. Во-вторых: это необычные подарки, которые заинтересовали всех. Была у князей (да и не только у них) такая галочка в голове - увидят у соседа что-то дорогое и необычное, значит, тоже надо. В третьих: Московский Государь дураком не был и сам прекрасно понимал всю пользу от наук, к тому же очень нуждался в специалистах по горнорудному делу и металлургии. И в четвёртых: бесплатно получить обученных слуг, да таких, которые станут симпатизировать новому государственному формату, где всё подчиняется только одному человеку...
  
   - Хорошо, - ответил Руслан. - Мы посмотрим, каким талантом Господь Бог одарил каждого отрока. Исходя из своих талантов, они и будут постигать науки.
  
   - Великий князь ещё упоминал одну тысячу ружей... Вроде как привезти должны...
  
   - Совершенно верно, - кивнул адмирал, - ружья есть. Кто их будет забирать?
  
   - Я, - ответил Плещеев.
  
   - Хорошо, - кивнул Руслан. - А ещё со мною прибыли строители в количестве ста человек. Они в первый год крепость помогут возводить.
  
   - Нам про это ничего не было сказано, - переглянулись бояре.
  
   - Значит, вам не нужны строители? Хорошо, я заберу их обратно.
  
   - Погоди, погоди, дон Руслан, - забеспокоился Яков Захарьевич. - Нам строительные люди нужны... Только кто их работу станет оплачивать?
  
   - Не беспокойтесь, их труд оплатит мой император. Это ЕГО каменщики. Так что попрошу мастеров не обижать.
  
   - Зачем же обижать? - боярин даже как-то огорчился на эти слова. - Не беспокойся, никто их не тронет.
  
   - Хорошо. Тогда вот список всех прибывших строителей, - и Руслан протянул вперёд пару бумажных листов. - Кстати, господа, а кто из вас назначен управлять крепостью?
  
   - Пока я, - ответил Яков Захарьевич, забирая списки. - Петру Михайловичу необходимо вернуться в Москву.
  
   - Понятно. У вас ещё есть ко мне какие-нибудь вопросы?
  
   - Да нет, вроде бы, - мужчины снова переглянулись.
  
   - Что же, пойдёмте тогда, сверимся с нашими списками да подпишем необходимые бумаги.
  
  * * *
  
   - ...ну, и как успехи? - спрашивал Павел Андреевич Черныш у министра энергетики и министра финансов.
  
   - Получается выплавлять по пять килограммов алюминия в день, - ответила Михеева Татьяна Юрьевна.
  
   - А чего так мало? - вскинул бровь император.
  
   - Очень сложный процесс, Павел Андреевич, и тока много жрёт, - ответил на этот вопрос Владимир Кузьмич Краснов. - Так что если хочешь в Австралии завод по производству алюминия, то первым делом там необходимо строить мощную электростанцию. Иначе всё бестолку.
  
   - А специалистов ты мне родишь, да? - спросил Черныш, в голосе которого смешался коктейль из грусти и иронии. - Сколько у вас людей задействовано в производстве алюминия?
  
   - Одна бригада, то есть десять человек. Это самые обученные. Больше нету, - развёл руками Краснов.
  
   - Понятно... Значит, завод в Австралии отменяется... Но экспедицию я туда всё равно отправлю, - стал вслух размышлять император. - И разведку проведут, и эвкалипт привезут, а может и ещё чего-нибудь хорошего... Ладно, а чем вы меня порадуете? Татьяна Юрьевна...
  
   - В запасниках, Павел Андреевич, у нас уже накопилось тридцать тонн золота, пятнадцать серебра и четыре платины. Кроме этого, за прошедшие шесть месяцев нынешнего года было выплавлено тридцать семь тонн меди. Попутно с нею цинк и никель... по пять тонн. Увеличилась добыча хрома... Теперь каждый месяц мы выплавляем примерно по шестьдесят килограмм. Дальше... Ванадий, вольфрам, молибден, кобальт - стабильно по пять килограммов в день... И, конечно же, на первом месте идёт выплавка чугуна... Пять тонн ежедневно! - улыбнулась женщина.
  
   - Прекрасно. Что ещё?
  
   - Та-ак, - пошуршала бумагами министр финансов, - за прошедшие полгода олова получили одну тонну, свинца семь тонн...
  
   - Почему так мало? - удивился император.
  
   - Потому что мы сами этими металлами не занимаемся. Их доставляют из других регионов нашей страны... Всё остальное поступает в Звёздный в качестве руды. Привозят её как на телегах, так и на каботажных судах...
  
   - Татьяна Юрьевна, способы доставки мне известны. А речь идёт о свинце и олове. Почему вы раньше не докладывали о таких мизерных поступлениях?
  
   - Мм, - немного растерялась женщина, - Павел Андреевич, я имела в виду ситуацию только по стране. Мы закупаем данные металлы и в других государствах... С января по июнь нашими торговыми судами было доставлено двадцать семь тонн свинца, и пять тонн олова...
  
  Услышав эти цифры, Павел Андреевич вздохнул, посмотрел в окно, за которым уже четвёртые сутки шёл дождь и невольно поморщился. В южном полушарии наступила зима. А всем известный мыс Доброй Надежды, который в ТОЙ истории первоначально именовался мысом Бурь, обзавёлся маяком. Теперь в ночную и ненастную пору он служил морякам надёжной подсказкой. Кроме этого, в трёх направлениях от столицы, а именно на восток, северо-восток и на север, проложили маршруты длиною по семьсот километров. Конечно, дорогами их назвать было трудно. Зато через каждый километр стоял указательный столб, а через каждые десять некое подобие постоялого двора. Самое интересное, что форма построек везде сохранялась одинаковая. Объяснялось это просто... В Звёздном бригада плотников собирала стандартные деревянные срубы, отмечая каждый венец определённой цифрой. После чего их в разобранном виде доставляли до места назначения, где буквально за пару часов восстанавливали обратно. Больше времени занимало возведение кровли и обустройство внутреннего двора (уличная печь, колодец, канава для поилки животных, навес, ограда). Кочующим племенам такие караван-сараи пришлись по вкусу. К тому же, по настоянию Антонины Григорьевны, если двор попадал на местность со скудной растительностью, там высаживали саженцы деревьев, легко переносящих жаркий климат. Обычно по периметру подворья через каждые десять метров рыли ямы в половину человеческого роста и туда засыпали богатую перегноем почву, в которую и помещали молодое деревце. Такой метод обычно давал положительный результат. А в народе министра сельского хозяйства величали не иначе, как Мать Лесов.
   Со временем на постоялых дворах как-то сами по себе начали "прописываться хозяева". То это был раненый охотник, нашедший в домике-башне приют, то какой-нибудь изгнанник из племени или даже целая семья... Когда маршал впервые столкнулся с таким "хозяином", то быстро смекнул, что это очень даже кстати и тут же озвучил "домоправителю" его права и обязанности. А чтобы всё не осталось пустыми словами, оформил бумагу. В неё записал данные мужичка, а ему на шею повесил алюминиевую пайзцу, сделанную буквально за пару часов из нескольких монет. На пайзце изображался домик, который обычно рисуют дети, а рядом с ним ФИО нового представителя власти и номер километрового участка. С другой стороны ещё один номер, но уже инвентарный, 001. Теперь было кому следить за порядком. Император данное начинание одобрил.
  
   - Какие ещё металлы мы закупаем в других странах? - отвлёкшись от дум, поинтересовался Черныш.
  
   - Ртуть... и всевозможный полуфабрикат. Например, так называемая крица и "свиное железо" (чугун). Раз в три месяца нам привозят от пятидесяти до семидесяти тонн этого сырца.
  
   - Хорошо... Кстати, Татьяна Юрьевна, а мы разве марганец не производим? Я сегодня ничего о нём от вас не услышал.
  
   - Неужели? - удивилась женщина и порылась в своих бумагах, - Вот... Мы производим примерно один центнер металлического марганца в день. Иногда чуть побольше, иногда поменьше. По этому поводу хочу заметить, что десятичный метод показал себя очень хорошо.
  
   - Десятичный метод? - не понял Черныш.
  
   - Да, Павел Андреевич. По словам Жанны Егоровны, бригада, специализирующаяся на выпуске одного конкретного продукта и состоящая из десяти человек, очень удачная находка. Получается один бригадир, его зам и два отделения рабочих. Во-первых: для них не нужно строить громадные цеха. Небольшие однотипные корпуса, где всё предусмотрено для производственного процесса и отдыха, вполне себя оправдывают. Находясь в тесном общении друг с другом, люди быстрее делятся имеющимся опытом. Во-вторых: проще следить за качеством выпускаемой продукции. И в-третьих: если произойдёт какой-то технологический сбой, легче производить ремонт, а рядом всегда есть цех, занимающийся аналогичным производством.
  
   - Что же, я согласен с Жанной Егоровной. Кстати, как она?
  
   - Уже намного лучше. Но теперь ей придётся, как минимум месяц ходить на костылях.
  
   - Да уж, кто бы мог ожидать от послушной кобылы таких финтов? - вспомнил Павел Андреевич неприятное приключение на конном манеже, где члены правительства ЮАР тренировались в верховой езде. - Всё могло закончиться гораздо хуже... Ладно, не будем о грустном. Чем ещё сегодня порадуете меня?
  
   - От нашего маршала пришло три корабля, - улыбнулась Татьяна Юрьевна. - Один привёз сто тонн угля. Второй пятьдесят тонн древесины из ценных пород дерева. Третий... как бы это не смешно звучало, три ведра необработанных драгоценных камней пяти оттенков: красного, синего, жёлтого, зелёного и фиолетового. Так же этот корабль доставил сорок тонн графита...
  
   - Ага, значит, нашли его люди залежи графита! - воскликнул довольный Краснов.
  
   - Значит, нашли, - так же радостно улыбнулся Черныш.
  
  И только Татьяна Юрьевна смотрела на мужчин несколько недоумённо. Она, как министр финансов (и уж тем более, как женщина), больше обрадовалась куче драгоценных камней. Откуда ей было знать, что масса технологических процессов без графита просто невозможны? Да, что-то доставляют. Да, на изготовление карандашей и чего-то там ещё хватает...
  
   - Павел Андреевич, а камни?..
  
   - Камни? - не сразу понял император, о чём идёт речь. - Ах, камни... Проведите подсчёт, взвешивание, сортировку и описание... После чего всё поместите в хранилище... Кстати, Татьяна Юрьевна, как вы смотрите на то, чтобы 9-ого октября каждый из НАС получил в подарок ювелирное украшение? Мужчины золотые печатки с каким-нибудь из этих камушков, а женщины небольшой комплект, состоящий из одной пары серёжек, кулончика и колечка?
  
   - Я на это смотрю крайне положительно, - лучезарно улыбнулась женщина.
  
   - Ну, и прекрасно! У нас же есть каталоги ювелирных изделий ОТТУДА? Вот пусть каждый выберет экземпляры по своей душе. А после озадачим ювелиров...
  
   - Хорошо! - кивнула министр финансов.
  
   - А что у нас с деньгами? - продолжил император.
  
   - Ситуация выправляется, Павел Андреевич. Народ первое время к копейкам из медно-никелевого сплава отнёсся очень скептически - все привыкли к алюминиевым лаврам. Долго пришлось растолковывать, что это тоже деньги, но просто меньшего достоинства. К тому же теперь появилась возможность хоть и понемногу, но стабильно восполнять запасы алюминия. Кстати, как часто станут привозить в Звёздный алюминиевую руду?
  
   - Один раз в два месяца. Но необходимо рассчитать запасы сырья на тот случай, если будут длительные задержки с поставками... Скажем на полгода...
  
   - Я поняла...
  
   - Ну, а у тебя что? - император вопросительно посмотрел на министра энергетики.
  
   - Технологическую линейку производства постоянных магнитов отладили полностью! - горделиво заявил Краснов.
  
   - Давно пора, - хмыкнул Черныш. - А что с титаном?
  
   - Два килограмма в день - стабильно! Правда, из-за технологической сложности его получения, почти вся титановая руда идёт на производство белой краски...
  
   - Ага, а основная часть алюминиевой руды у нас пойдёт на производство кирпича... Да, Татьяна Юрьевна? - как-то иронично усмехнулся Черныш.
  
   - Павел Андреевич, а если в Юрьевске или в Австралии организовать завод по производству шамотного кирпича? - выдвинула предложение министр финансов. - Он же нам тоже очень необходим, правильно?
  
   - В настоящий момент наши строители в Юрьевске именно этим и занимаются, - ответил Черныш.
  
   - Простите, я не знала...
  
   - Ничего страшного. Просто возможности использования бокситов мы обсуждали без вас. Так что повторюсь, рассчитывайте, сколько вам необходимо сырья на шестимесячный срок, а все остальные запасы пойдут на другие производства.
  
   - Хорошо, Павел Андреевич. У вас есть ещё ко мне вопросы?
  
   - Нет, Татьяна Юрьевна, можете идти.
  
  После того, как министр финансов покинула кабинет, Павел Андреевич с загадочной улыбкой посмотрел на Краснова.
  
   - Владимир Кузьмич, а чего это твои дочка с внучкой в химлабораторию зачастили? То канифоль нужна, то кислота?..
  
   - Учу девочек паять простейшие схемы, - улыбнулся в ответ министр энергетики.
  
   - Понятно... Сколько им обеим лет, по десять? Они же ровесницы Ярослава?
  
   - Ага, - кивнул Краснов.
  
   - И как жена со снохой к подобному увлечениям относятся?
  
   - Ворчат... Они ведь у нас заведуют дворцовой кухней и хотели бы девочек видеть подле себя. А по мне, так любая баба может пожрать сготовить... Зато монтажник радиоэлектронной аппаратуры на вес золота!.. К тому же Галинке и Катюшке нравится.
  
   - И когда у них появилось это увлечение?
  
   - После постройки для дворцовых нужд нового прачечного цеха. Интересно девчушкам стало, как работают большие стиральные машины... Пришлось познакомить их с паровым двигателем. Объяснил, как с его помощью можно получить электрический ток и что для этого необходимо. Теперь даже сами могут начертить простейшую схему...
  
   - Ну, и правильно, - кивнул Черныш, - если нравится, то пусть занимаются. Ты им ещё муфельные печи покажи...
  
   - Запоздал твой совет, Павел Андреевич, - улыбнулся Краснов, - муфельные печи уже все НАШИ детишки видели. Не раз их на экскурсию водили. Пусть знают, как делают хорошее оружие и красивую посуду. Кстати, по поводу оружия... есть что-нибудь новенькое?
  
   - Откуда, Владимир Кузьмич? Кто будет этим заниматься? Инженеров-оружейников у нас нет. Хорошо, хоть научились качественно копировать то, что изначально имелось.
  
   - Насколько я знаю, кроме пистолета Макарова больше ничего не делается...
  
   - Нет, делается... По чуть-чуть... Отрабатываем процесс, составляем технологические карты. Как говорится, пусть будет... про запас... Если, не дай Бог, конечно, случится нужда, то всегда можно эти документы поднять и быстро организовать производство данного оружия. А пока "штампуем" на продажу фитильные ружья и пистолеты, да кремнёвые для нашей армии. Правда, у нас имеется супер пушка... - широко улыбнулся Черныш.
  
   - Это ты про сорокапятку?
  
   - Ага, про неё. Хотя и она нуждается в доработках. Для оружейных стволов необходима более качественная сталь. Вроде бы из доставшихся нам книг знаем химический состав большинства её сплавов, а вот поди ж ты, сделай их... Или возьмём, к примеру, учебник по НВП (начальная военная подготовка). Автомат Калашникова расписан полностью, лимонка расписана полностью, и ещё много чего... А толку? Помню, когда пытались смастерить гранату, сколько времени ушло только на создание какой-то сраной пружинки для запала...
  
   - Да уж, - согласно кивнул Краснов, - журнал с технологическим описанием вышел почти на сто листов...
  
   - Вот-вот, и так во всём...
  
  В этот момент в дверь кабинета постучали, и дежурный офицер доложил, что на приём просится министр безопасности.
  
   - Пусть войдёт, - ответил император.
  
   - Всем добрый вечер! - в кабинет с довольным лицом прошествовал Артём Николаевич и удобно расположился в мягком кожаном кресле.
  
   - И в чём выражается эта доброта? - поинтересовался Черныш.
  
   - Павел Андреевич, ты книгу "Маугли" читал?
  
   - Мультфильм смотрел, - сознался император. - А что?
  
   - Значит должен помнить про "железный зуб"?
  
   - Я помню, что есть вещи посильнее "железного зуба", - улыбнулся Павел Андреевич. - Например, "красный цветок". Примерно о нём мы вели разговор до твоего прихода. Так что там с зубом? Вроде этим делом стоматологи занимаются, а не императоры...
  
   - Ты не прав, Ваше Величество. Сам Пётр I не брезговал драть клыки у своих бояр.
  
   - Нее, мне как-то такие занятия не по нутру, - поморщился Черныш. - Это тебе к Гладкову, он у нас медик. Или иди к своей жене... Она тебе по-родственному скидку сделает...
  
   - А ты помнишь, - игнорируя сарказм одного и молчание другого, продолжил Бурков, - где Маугли нашёл "железный зуб"?
  
   - То ли город заброшенный, то ли дворец... А что? - спросил император, и смутные подозрения забрезжили у него в мозгу.
  
   - Сомов! - озвучил Артём Николаевич всем хорошо известную фамилию.
  
   - Неужели нашёл такой дворец?! - хором спросили Черныш и Краснов.
  
   - Совершенно верно!
  
   - И где?.. - император быстро достал из ящика карту и разложил её на столе.
  
   - Примерно вот здесь, - указал Бурков.
  
   - Так это же почти на самой границе наших новых владений... Как он там оказался?
  
   - Решил проверить рассказ своих воинов, которые ходили с посольством к Матопе. Они заблудились на обратном пути и натолкнулись на эти развалины. Правда, останавливаться там на ночлег почему-то побоялись. Да и маршалу тоже не сразу об этом рассказали.
  
   - И что в этих развалинах есть?
  
   - Уже ничего. Сомов всё вывез в Иван-Дальний. Одного золота только на тридцать восемь тонн...
  
   - Ох...ь!!! - снова Черныш и Краснов "спели" дуэтом.
  
   - Похоже, он отыскал Большой Зимбабве, - продолжил министр безопасности.
  
   - Что за Большой Зимбабве? - дуэт вышел на бис.
  
   - Покинутый город. Его в ТОЙ истории португальцы обнаружили...
  
   - Вот же везёт, маршалу, - с толикой зависти высказался Краснов. - То камни драгоценные вёдрами присылает, то золото нашёл...
  
   - Кстати, - посерьёзнел Черныш, - а что он с этим кладом собирается делать?
  
   - Спрашивал, сразу в столицу всё отсылать или переждать сезон ураганов...
  
   - Пусть переждёт. За золотом "Леопард" вышлем. Всё-таки такие деньжища... Да, а что ещё, кроме золота было?
  
   - Различные украшения и прочая мелочь. Просит оставить их ему на подарки своим воинам и вообще на развитие города...
  
   - Что же, пусть оставляет, - после небольшого раздумья согласился Павел Андреевич.
  
   - И на этом хорошие новости заканчиваются, - произнёс Бурков несколько мрачноватым тоном.
  
   - А что случилось? - дуэт Черныш - Краснов никак не унимался.
  
   - Ну, вы, блин... - невольно хмыкнул Артём Николаевич и посмотрел вопросительно на императора. - А ты ничего необычного не заметил?
  
   - Э-э, - задумался тот. - Что-то очень резко снизились поступления олова и свинца...
  
   - Угадал! Мор у нас в тех районах. Три капитана буквально остались без тех, кем можно управлять...
  
   - Б...ть! - вырвалось у императора. - А с ними самими ничего не случилось?
  
   - Ни с ними, ни с солдатами... А народ вокруг мрёт, как мухи зимой... Сдаётся мне, что это оспа. Военные-то все привиты, а как они справляются с вакцинацией у себя в районах - неизвестно... Кто будет ходить по дальним кочевьям с проверкой? В столице дел невпроворот...
  
   - Хреново, - откровенно расстроился Черныш. - Нужно будет обговорить ситуацию с Гладковым. Пусть думает, что делать с этой напастью.
  
   - Я уже его озаботил. Уверен, теперь уроки по медицине среди солдат и офицеров станут проходить гораздо чаще.
  
   - Полностью поддерживаю.
  
   - Ну, и последняя новость...
  
   - Что, ещё одна?
  
   - Угу, - кивнул Бурков. - Переселенцы из Руси... Сто сорок человек. Мужчины, женщины, дети...
  
   - Это уже хорошая новость, - несколько напряжённое лицо императора немного расслабилось.
  
   - Правда, большинство мужчин не лучшего вида...
  
   - А что так? - снова напрягся Черныш.
  
   - У людей отсутствуют носы и губы. Побывали бедняги в руках палачей...
  
   - Так, а вот это ты мне брось! Никакие не бедняги! Каждый! Запомни, каждый по прибытию должен чувствовать, что здесь его ждали, как родного. Всем найдём достойную работу! Пусть видят, что человека оценивают по делам, а не по физическим данным.
  
   - Хорошо, - кивнул Бурков. - А от себя добавлю... То место, куда они первоначально прибудут, нужно заранее обеспечить всем необходимым и особенно продуктами питания, которые богаты витаминами. А то люди, "гуляя" по пустыне, помрут ненароком.
  
   - Абсолютно правильно!
  
  
  ЧАСТЬ II
  ПУТИ - ДОРОГИ.
  
  Глава 1.
  Мотивация.
  
   Весенне-летний вояж по землям Руси для Константина оказался очень познавательным, правда, ещё и утомительным. Познавательным в том плане, что в книгах по истории кроме войн ничего толком не писали. Да и о войнах, по большому счёту, писали в основном чушь. Если бы Афанасий Никитин не просветил его в своё время о жизни русских городов и их государственном устройстве, то адмирал бы точно рехнулся. Например, оказывается, не только Новгород считался вечевой республикой, но и многие другие города... Тот же Псков, который посольству довелось проехать. Так же Константин узнал, что Ливонский орден находится у Пскова в данниках, а Москва выступает третейским судьёй и следит за исполнениями этих обязательств. Хотя это не мешает рыцарям и псковичам время от времени устраивать вылазки друг к другу с целью поживиться за чужой счёт. А так как Левонский орден граничит с Литвой и тоже имеет выход к Балтийскому морю, то автоматически становился одним из вероятных противников, ибо ЮАР заключила союз с Москвой. Но почему с Москвой??? Можно же было его заключить с Новгородом... Тоже русский город... Но, во-первых: если бы узнали (а это бы узнали), что республика крутит с кем-то шуры-муры, то возникла бы масса ненужных осложнений для будущих деловых контактов. А во-вторых: Новгород был обречён... Да, когда-то он представлял грозную силу и ещё за двести лет до походов Ермака новгородские ушкуйники ходили в Сибирь и обкладывали данью местные племена. Но сейчас... Несмотря на богатство, у города даже не имелось профессиональной армии, а олигархическая верхушка всё никак не могла поделить власть между собой. В общем, рано или поздно должен был прийти ХОЗЯИН. Многие, не считая Москвы, облизывались на этот лакомый кусок.
   Так же Константин узнал, что у церкви есть свои тюрьмы, стражники и воины, которые князьям не подчиняются. А одежда церковных иерархов выглядит совсем не так, как мы себе её представляем. В основном они ходили в суконных однорядках и зачастую мало чем отличались от бояр.
   Дальше - это дороги. Они были. Мало того, имелась ямская служба. Срочные новости доставлялись очень быстро. Например, от Новгорода до Москвы (700 вёрст) максимум за неделю. Конечно, в привычном понимании для человека XXI века такие дороги автострадой не назовёшь... Всего лишь просёлочный путь шириною в две-четыре телеги, а то и в одну... По чьим землям он проходили, те и следили за его состоянием. Одни гравием облагораживали, другие гати выкладывали, третьи песочком обсыпали... Всякое было. Вот дорога и утомила Константина больше всего. Не потому ли бывший обладатель лихого байка выбрал стезю моряка? Видеть наполняющиеся ветром паруса, чувствовать, как корабль режет морскую волну, ощущать капельки брызг на лице... и покорять, покорять бесконечные дали... А тут привередливая коняга с непонятными фантазиями в голове и дьяк Курицын, который над тобой посмеивается. Ну не приучен адмирал к седлу, как и вся его корабельная команда. Поэтому по большей части все едут на телегах, "наслаждаясь" дорожной пылью и скукотой... Чтобы хоть чем-то занять себя, Константин мысленно составлял психологические портреты своих спутников, рядом с которыми вынужден проводить долгие часы. Смотрит он на средневековых людей... Дети! Ей, Богу, дети! Подростки... Сплошной максимализм, да куча эмоций... То верят всему, то ради какой-то ерунды готовы биться насмерть, а ещё масса ритуалов и условностей... Хотелось с невестой поговорить один на один - не вышло! Рядом мамки-няньки, духовный наставник и сам князь Михаил Андреевич Верейский, который решил проводить дочь до самой Колывани (она же Ревель, она же Таллин).
  
   - Дерьмо у вас - телеги, Фёдор Васильевич и кареты, кстати, тоже, - высказался адмирал посольскому дьяку.
  
   - Тебе давеча ещё и лошадь не угодила, - усмехнулся Курицын.
  
   - Так ведь ходит, тварь такая, неправильно!
  
   - Как это - неправильно? - удивился боярин.
  
   - Она о седоке должна думать, чтобы ему ехать удобно было. А она о чём думает?
  
   - О чём?
  
   - Как бы лишить меня самого ценного...
  
   - Это чего же?
  
   - Моего мужского хозяйства! Мужененавистница она, Фёдор Васильевич.
  
   - Гха-гха-гха-гха!!! - выдал боярин и ехавшие рядом дружинники.
  
   - Нее, дон Константин, с тобой не соскучишься, - отсмеявшись, ответил Курицын. - То анекдотами всех уморишь, то затею какую-нибудь придумаешь... Одно плохо, бражник ты никудышный...
  
   - Зато вы хорошие бражники, - усмехнулся адмирал, - перепьётесь, а потом вам дурь разная в голову лезет. Отсюда и верите в бесов и прочую нечисть...
  
   - Хочешь сказать, что их не существует? - с сомнением поинтересовался дьяк.
  
   - Фёдор Васильевич, помнишь, я тебе о миражах рассказывал?
  
   - Помню, - кивнул тот.
  
   - А ещё есть галлюцинации. Например, языческие волхвы кушают дурман-траву, а потом им разные видения мерещатся, которые они своим соплеменникам выдают за небесные откровения. Здоровому и трезвому человеку кошмары в голову не лезут. Хотя...
  
   - Ну-ну, говори...
  
   - С невестой рядом, что за ведьма сидит? Почему я один на один не могу поговорить с Анастасией Михайловной?
  
   - Так ведь неположенно...
  
   - А глупости и страшилке молодой девице рассказывать положено? Эта бабка сама ходячая галлюцинация... Скажи, что она станет делать у нас в стране?
  
   - Рядом с Анастасией Михайловной будет...
  
   - Фёдор Васильевич, не будет!!! Императрица не должна верить в страхи и сказки. Ей людьми предстоит управлять, а не бабулек слушать. Вон, от моего салюта пол Москвы в штаны наложило, а ведь всего лишь зелье огненное и немного искрящегося металла... Господь Бог знания даёт, а дурачьё всё на бесов сваливает. Поэтому, чтобы пореже с бесами встречаться, я и стараюсь вести трезвый образ жизни.
  
  Дьяк на эти слова только пожал плечами, хотя во многом был согласен.
  
   - Кстати, - продолжил адмирал, - слышал я, что бывали случаи, когда воин выпивал много хмельного и от этого умирал...
  
   - Бывало, бывало, - подтвердил Фёдор Васильевич.
  
   - И что такую смерть считают даже почётной?
  
   - Ну, так, - развёл собеседник руками.
  
   - То есть, самоубийство - это почётная смерть? - мрачным тоном изрёк Константин.
  
   - Э-э... - растерялся дьяк от такой постановки вопроса...
  
   - Вот тебе и "э-э"!
  
   - Так ведь Иван Васильевич запретил немецким негоциантам торговать хлебным вином...
  
   - И что, в народе меньше пить стали?
  
   - Так что же теперь, совсем что ли запретить? - с явным сожалением поинтересовался боярин.
  
   - Запрещать нельзя! А вот учить, как пить правильно, нужно! А ещё меру знать... Господь Бог дал человеку голову не для того, чтобы через неё в себя бражку ковшами вливать. Головой думать надо!
  
   - Ну, да, ну, да, - покачал головою посольский глава.
  
   - Кстати, далеко ещё до Колывани? Больше месяца уже едем!..
  
   - Через пару дней должны быть на месте.
  
   Колывань Башлыкову понравилась. Красивый, расположенный на холме, каменный город. Мощённые булыжником улицы, шпиль церкви святого Николая и пики католических соборов, крытые красной черепицею крыши домов и запах моря, по которому так соскучился Башлыков... Зато не понравилось надменно-хищническое лицо католического епископа Бернхарда фон дер Борха. Так и думалось, что этот улыбающийся тонкими губами "святоша" выкинет какую-нибудь подлянку. С чем-то похожим адмирал столкнулся в Дерпте - тоже принадлежащий Левонскому ордену город, в котором посольство останавливалось до этого. К тому же Башлыков узнал, что четыре года назад в Дерпте произошёл русский погром. На Рождество православная община совершила обряд водоосвящения и крестный ход на реку Амовжу, после чего возвращалась обратно. Тут-то и напали на беззащитных людей католические фанатики под предводительством бургомистра Юрия Трасоголового. Священник Исидор, а вместе с ним семьдесят три человека, включая женщин и малолетних детей, были зверски убиты и брошены в прорубь реки.
   Во избежание ненужный "случайностей" адмирал запретил принимать какие-либо подарки и угощения от католических священников. К невесте же вообще близко никого не подпускали. Истинную цель посольства тоже скрывали. Курицын ловко отговаривался ничего не значащими фразами и намёками, а мог даже и пригрозить - чтобы помнили, Москва она рядом. Хотя два слова "сватовство" (но не свадьба) и "император" были вброшены. Пусть теперь гадают...
   Колывань посольство покинуло 30 июня 1476 года. А уже 10-ого июля хольк под именем "Святой Себастьян" вошёл в порт Любека. И этот город понравился адмиралу, хотя по внешнему виду мало чем отличался от предыдущего. Правда, здесь было как-то поспокойнее что ли. Выяснив, что прибыло посольство из Руси, которое направляется в сторону Гамбурга, интерес к нему потеряли. Вот если бы купцы с каким-нибудь товаром... Зато интерес проявил Константин. Кузнецы, сапожники, ювелиры, пекари и прочие ремесленники имелись тут в изрядном количестве. За те три дня, пока посольство находилось в Любеке, ему удалось завербовать семь человек. Конечно, можно было и больше, но время... Почему так легко прошёл процесс вербовки специалистов, объяснялось просто... Система цехов, существовавшая в городах ганзейского союза (и не только там), жёстко контролировала появление новых мастеров. В подмастерьях можно было проходить до самых седых волос. А это значит, что своего слова ты, по большому счёту, иметь не будешь. Мало того, такая система сдерживала творческую мысль, которая так присуща молодым людям. Легче было человеку в XXI веке получить высшее образование, чем в средние века ПТУшный диплом. Тут требовалось не только показать своё умение в ремесле, но и умаслить заинтересованных лиц. Одним словом, без лести и взяток высоко не прыгнешь. Но, даже при наличии хорошо подвешенного языка, откуда у простого подмастерья лишние деньги? Кушать надо, одеваться надо, а уж как падок на звон монет любвеобильный амур...
   Один такой влюблённый и попал Константину в сети, причём вместе с невестой. Отец девушки ни за что не хотел отдавать её замуж за парня, которому, из-за его вздорного характера, стать мастером не светило. Адмирал предложил этому ученику кузнеца контракт на десять лет, возможность творческой самореализации и такую зарплату!.. Этими новостями юноша поделился со своей девушкой, которая легко согласилась сбежать вместе с ним в другую страну.
   Ещё двоих человек Константин выкупил из долговой ямы, за что те обязались отработать на него в течение десяти лет, причём получая хорошее жалование. Один был сапожником, а другой печатником. Вот печатнику, после небольшого переучивания, и предстояло отправиться в Москву. Как раз вместе с Курицыном, когда тот будет возвращаться из ЮАР.
   Кроме этого адмиралу удалось сманить двух ювелиров. Небольшой демонстративный показ изделий из драгоценных камней и благородных металлов сразил юношей наповал. Делать что-то подобное в Любеке они точно не научатся или же не дадут - не доросли ещё!
   Два последних ремесленника принадлежали к уважаемой профессии каменщик. Чтобы самому стать мастером, требовалось уговорить шесть маститых мужей собраться вместе и продемонстрировать им свою работу. А именно, построить трёхэтажный дом с подвалом. Длина дома равнялась двадцати пяти метрам, ширина вполовину от длины. Если корифеи мастерка и кирки сочтут твою работу удовлетворительной, то следовало их хорошенько угостить в приличном заведении, где и будет окончательно решён вопрос о присвоении тебе вожделенного звания. У обоих парней как раз на последнем этапе что-то не заладилось, а ждать новой возможности для демонстрации своих навыков и копить на это деньги, ну очень не хотелось!
   От Любека до Гамбурга добирались три дня. Дороги были не лучше, чем на Руси, правда, лес встречался гораздо реже. Чтобы невеста не скучала и не слишком утомляла себя чтением церковных книг, Константин подарил ей азбуку и "Айвенго". Тут и учёба и любовные приключения... Всё интересней, чем изводить себя молитвами. Кроме книг - это открытие для себя городов Европы. Адмирал же теперь старался почаще находиться рядом с Анастасией Михайловной. В такие минуты он знакомил её с историей архитектуры, хоть и не являлся специалистом в данной области. Так, знал верхушки. Но люди-то и того не ведали...
   Гамбург, как и Любек - это крупный купеческий порт. Склады, пристани, верфи дружно теснились вдоль берегов Эльбы. Подъёмные краны в виде больших беличьих колёс и оборудованные несущими блоками со шкивом на конце, поднимали и опускали грузы. Внутри колеса находился работник. Иногда их было двое. Держась за поручни, они шагали то в одном, то в другом направлении, из-за чего верёвка, намотанная на колесо, то удлинялась, то уменьшалась.
   Посольский дьяк, впервые увидевший подобную конструкцию, целый час стоял и наблюдал за этим действом, что-то шепча себе под нос.
  
   - Вот она, Фёдор Васильевич, механика, - улыбнулся адмирал. - И спину ломать не нужно. Зацепил на лодке бочку, механизм её подтянул к причалу и сразу на телегу. А лошадка уже доставит куда следует.
  
   - Умно, - покачал головою дьяк, а потом спросил. - А чего это ты у бургомистра невестами интересовался? А в Любеке целую артель отроков каких-то набрал...
  
   - Не отроков, а талантливых подмастерьев. Раз у себя на родине их не ценят, то чего зря добру пропадать? Обученный человек, Фёдор Васильевич, больших денег стоит. Это то же самое, как дитя для матери. Нужно растить, кормить, выхаживать... А я сразу готового беру. Платить ему буду рубь, а он мне прибыли на тысячу принесёт...
  
   - Так уж и на тысячу? - Курицын удивлённо поглядел на адмирала.
  
   - Если всё по уму делать, то почему бы и нет? Например, сапожник. Он может хорошей обувкой обеспечивать всю мою семью и прислугу заодно. Тем более кожи у меня всякой навалом. А вот покупать готовые сапоги обойдётся на-а-много дороже...
  
   - Так что это за сапожник, который в долговую яму угодил? - усмехнулся дьяк. - Бургомистр отдал его с такой радостью, словно давно хотел избавиться, а тут ещё и деньги дают...
  
   - Конкуренция, Фёдор Васильевич. Топят своих братьев по цеху, не стесняясь...
  
   - Это чё ты сказал? - не понял сказанного дьяк.
  
   - Конкуренция - это соперничество за получение большей прибыли или иных благ. Знаешь, сколько из-за неё пострадало людей, по-настоящему наделённых Божественным даром?.. Возьмём, к примеру, двух мастеров, которые музыкальные безделушки ваяют. У одного, что не изделие, то словно само соловьём заливается, а у другого скрипит, как телега. Коли они свои безделушки начнут продавать, кто большую прибыль получит?
  
   - Конечно, первый!
  
   - А если первый сядет в тюрьму или помрёт?..
  
   - Ну, коли больше никого не будет, то второй...
  
   - А представь, что таких вторых несколько... Сам знаешь, Боженька далеко не каждого талантами одаривает...
  
   - Да, уж... Если такие людишки объединятся, то... - правильно понял боярин не высказанную адмиралом мысль. - Ну, а на кой тебе невесты?
  
   - Во-первых: в наших землях очень ценятся девушки с белой кожей. А у меня много холостых воинов. Пусть видят заботу... А во-вторых: этих же самых подмастерьев обженить можно. Заведут семью, построят дом, обзаведутся хозяйством... Смотришь, и домой возвращаться не захотят. А для их детей уже Южная Империя станет родиной.
  
   - Ну, да, ну, да, - покачал головою Фёдор Васильевич. - А у вас такие механизмы есть? - указал он на подъёмный кран.
  
   - Есть, только намного лучше. Приедем, сам всё увидишь...
  
   - А когда ваш корабль-то придёт?
  
   - Наверное, уже скоро. Афанасий Никитин до Студёного моря давно должен был добраться и всё передать...
  
   Корабль пришёл через четыре дня. Всё это время Константин слонялся с охраной по городу и пытался собрать как можно больше информации. Узнал, что в Англии несколько лет назад затихла гражданская война, которую в книгах по истории прозвали войной "Белой и Красной розы", и английский престол занял Эдуард IV Йорк. Хотя, как помнил адмирал, через несколько лет из-за смерти короля она снова должна возобновиться. Почему эта новость, прежде всего, бросилась в глаза? Потому, что ганзейские купцы массово скупали английскую шерсть и поставляли её немецким и голландским ткачам. Именно из-за этого флорентийские ткачи испытывали дефицит сырья, ну и ещё из-за того, что англичане сами начали успешно выделывать шерстяную ткань. Правда, Италия поставляла в западную Европу специи, поэтому совсем оставлять её без сырья - самим же хуже...
   Помимо шерсти, большим спросом пользовались сельдь и соль. Рыбу вылавливали в Варяжском (Балтийском) и Северном морях. После чего солили в бочках и распродавали по всей Европе. А соль шла не только на засолку. С её помощью выделывали кожу, а так же обрабатывали шкурки пушных зверьков, которые привозили из Новгорода и Пскова. Ещё Константин узнал, что в Венеции за сто соболиных шкурок дают 82 золотых дуката. Купцам же Афанасия Никитина каждая сотня соболей обошлась в полтора серебряных рубля, а куница, белка, лисица, горностай и прочие зверьки и того меньше. Зная об этом, Башлыков уже реально оценил, какую колоссальную выгоду получают ганзейцы от торговли пушниной...
   Все эти новости привели адмирала к неожиданному выводу - нужно всячески помогать Италии. Это позволит сдерживать рост остальной Европы и в первую очередь Англии и Священной Римской Империи (Германии). А ещё Константин подумал, что сам бы не отказался скупать английскую шерсть. Благодаря имеющимся станкам из неё столько всего можно делать... То же сукно, которым хвастают голландцы и флорентийцы. Фетр для изготовления мужских и женских шляп. Войлок, из которого получатся прекрасные валенки, особенно если ещё прорезинить подошву... Из войлока так же выйдут тёплые юрты или просто удобные подстилки наподобие матраса... Размышляя об этом, Башлыков поймал себя на мысли, коли продавать Англии специи и покупать у неё шерсть - это с одной стороны хорошо. А вот с другой... Сразу появляется столько врагов и Италия в числе первых. Так что лучше пока использовать своё, заодно увеличивая поголовье коз, овец или даже верблюдов. Их шерсть не менее цена. К тому же природа ЮАР вполне подходила для горбатого корабля пустыни.
   Все эти размышления привели к тому, что Константин купил десять щенков, чьи родители очень походили на мастиффов. Это подарок Буркову. Он с первых дней "попадания" занимался разведением собак, и нужно сказать - не напрасно. Не раз хвостатые друзья выручали в опасных ситуациях. К тому же они прекрасно охраняли принадлежащие им стада. Кроме щенков бургомистр Гамбурга подогнал адмиралу (естественно за дорогой презент) десяток девушек. Все были сиротами, а две и вовсе вдовами с малолетними детьми на руках. Нищенское существование они согласились поменять на обещание светлого будущего. Вообще, по прикидкам Константина, если организовать в Европе контору по вербовке женщин, то за пару лет можно было бы привезти в ЮАР не менее пятидесяти тысяч красоток. Только трудно сразу переварить такое количество народа. Тем более вопросы веры играли не последнюю роль.
   Вместе с сиротами бургомистр сбагрил двух настоящих дворян. Юношам было по семнадцать лет, а всё их состояние - это дедушкин меч и доспехи оттуда же. Получалось, по словам Константина, как у латыша - хрен, да душа... Хотя, после небольшого обучения, они вполне подойдут на роль десятников... Узнав, что есть император, которому можно послужить, а заодно и поглядеть на мир (масса паломников ежегодно отправлялась в Египет и Палестину), парни заявили своё твёрдое "да".
   А потом пришёл "Носорог", явив собою пижонистую (или романтическую) натуру Руслана Шамова - паруса были алыми. Подобного ажиотажа город давно не испытывал. Мало того, что паруса необычные, так ещё и сам корабль обладал внушительными размерами - здесь таких не делали. А уж когда с клипера отдали салют, который разорвался в вечерней синеве на сотни разноцветных звёзд, фурор был полным.
  
   - Как тебе лодочка, Фёдор Васильевич? - спросил Константин у посольского дьяка, изумлённого не меньше жителей Гамбурга. - Не зазорно невесте императора на такой совершать путешествие?
  
   - Дон Константин, какая лодочка?! Это же целая крепость!
  
   Вскоре прибежали отцы города, которых пришлось успокаивать и объяснять, что император прислал за своей невестой вот такой вот корабль. Других, к сожалению, не было... Может, у кого-то, и мелькали мыслишки захватить его, не дать выйти обратно в море или задержать посольство, но вид Костиных моряков в купе с моряками на "Носороге" напрочь отбивал все смутные терзания. Зато засуетились купцы, понимая, что такому судну потребуется немало провизии или ещё чего. Поэтому, как по команде, в городе сразу выросли цены. Если бы Константин не сговорился с бургомистром заранее, одаривая его щедрой рукой, то закупка необходимых продуктов могла бы затянуться надолго. А так понадобилось всего два дня.
   21 июля 1476 года клипер под название "Носорог" покинул гамбургский порт, дав на прощание ещё один красочный залп. А в городе стал активно распространяться слух, что где-то в Палестине есть христианский император, к которому плывёт невеста. Многие сразу вспомнили времена крестовых походов...
  
  * * *
  
   Человеку, чтобы выработать определённую привычку, необходимо потратить двадцать один день. То есть, ежедневно в одно и то же время целенаправленно повторять определённые упражнения. Дабы закрепить полученный навык, нужно упражняться ещё столько же времени. А чтобы привычка навсегда засела как в голове, так и мышечной памяти, ей достаточно трёх месяцев (дальше идёт лишь отточка мастерства). Но, Боже мой, что это за месяцы!!! Собственный организм сопротивляется так, будто бы он дикая лошадь, не желающая признавать власть вскочившего на неё наездника. Поэтому, успеха в жизни достигают в основном люди, обладающие несгибаемой силой воли или же имеющие мощную мотивацию.
   Иван Сомов лежал на удобной массажной кушетке, обшитой мягкой кожей. С одного края кушетка имела аккуратный овальный вырез, в который сейчас было помещено лицо маршала. Красивая, высокая, стройная негритянка уже полчаса массировала тело своего... начальника. Именно начальника. Услышав в своё время от друзей-адмиралов, что у индийского визиря личная охрана состоит из женщин, Иван подумал: "А почему бы и ДА?". Только к данному вопросу маршал подошёл творчески. Во-первых: звероподобные телохранительницы со злобным взглядом ему были ни к чему. Милые, приятные девушки, которые не вызывают никаких опасений, будут в самый раз. Во-вторых: если они телохранительницы, то значит должны уметь не только охранять тело, но и заботиться о его здоровье. Как минимум делать хороший массаж. И в-третьих: трудно защищать человека от неведомой опасности. Тут-то и приходит на ум слово "шпионаж". Может оно и звучит некрасиво, особенно "тайный шпионаж". Хотя уточнение "тайный" как бы излишне. Шпион никогда не будет кричать: "Я агент ФСБ!" и махать при этом красной корочкой. Правда, история вполне способна похвастаться и такими моментами. А вот разведчик или добытчик (особенно притягивает выражение "добытчик" да, женщины?) информации - это звучит уже достойно. Поэтому красивые девушки, умеющие внимательно выслушать, а так же облегчить телесные боли - самый идеальный вариант для такой службы. И вот тут появляется на свет МОТИВАЦИЯ. Найти красавицу большого труда не составляет, а дальше?..
  Мало того, что ей необходимо многому научиться, так она ещё должна уметь держать язык за зубами. Плюс иметь перспективу... А какая может быть перспектива? Быть постоянно возле маршала? Так бабий век не долог, да и наличие гарема ведёт к прямому конфликту с верой. К тому же гарем - это настоящий гадюшник, где процветают ревность, обман, подлость и жестокость... Как говориться: "Нам такого не нужно!" А значит что? Значит, по достижению определённого возраста девушка должна выйти замуж и желательно за мужчину с белым цветом кожи. Кроме замужества - это солидная должность. Например, настоятельница в женском монастыре. Грамотная девушка, которая умеет владеть оружием, а так же лечить людей - идеальная кандидатка занимать такой пост. Тупые исполнительницы или божьи невесты, не познавшие жизнь, маршалу, да и правительству ЮАР тоже, были не нужны. Только-только вставшая на ноги страна с ограниченными людскими ресурсами не могла себе позволить подобного. Даже деление профессий строго на мужские или женские - не приветствовалось. Где бы ещё могли работать бывшие телохранительницы? Например, в судебной или правоохранительной системе, учителями, врачами, медсёстрами... Да мало ли? Хоть поварихой или швеёй, коли на то будет желание. К тому же из таких высоких и красивых девушек, при правильном подборе супруга, можно начать воспитывать новую касту. Касту телохранителей. Их дети станут охранять будущих правителей ЮАР.
   Данный вопрос маршал обстоятельно обсудил и с императором и министром безопасности. Конечно, можно было делать это всё втихомолку, но зачем? Зная Буркова, Сомов понимал, что рано или поздно тот сам всё узнает. К тому же обособляться Иван не собирался в принципе. Он был ЗА ИМПЕРИЮ. А власти ему и без того хватает. Тем более иметь власть ради власти маршал считал полной дуростью. В жизни есть вещи намного интереснее...
  
   - Вера, что слышно из регионов, где случился мор? - спросил он у своей подчинённой, потихоньку млея от массажа.
  
   - Капитаны сами виноваты в произошедшем, - ответила девушка, активно разминая своему начальнику икроножные мышцы.
  
   - А поподробнее? - невольно поморщился Иван.
  
   - Они забыли всё, чему их учили. Во-первых: в самом начале был нарушен процесс вакцинации, из-за чего погибли два ребёнка. Поэтому делать её прекратили, опасаясь недовольства местных жителей. Докладывать об этом тоже побоялись. Во-вторых: в нарушении божьих заповедей завели себе множество жён, а ещё стали слушать шаманов. Умерших от заразной болезни людей не сжигали, а просто умерших не предавали земле. И тех и других оставляли в покинутых хижинах.
  
   - А почему всё это случилось одновременно в трёх регионах?
  
   - Во время кочёвок их племена часто пересекались друг с другом, тем более капитаны имеют между собой родственные связи, отсюда и общая манера поведения...
  
   - Ясненько... А что же солдаты? Во всём соглашались?
  
   - Были кое-какие возражения, но им быстро указали на место. Тем более спрос-то не с них. Вот и жили, как говорит поговорка: "Моя хата с краю, ничего не знаю".
  
   - О! Вера знает поговорки! - грустно улыбнулся Иван.
  
   - Я, товарищ маршал, люблю читать книги в свободное время, - немного засмущалась девушка, но Сомов, лежащий кверху попой, этого не увидел.
  
   - А кто нас снабжает литературой? Донья Елена Петровна?
  
   - И она, и ещё Владыка... В этот раз корабль доставил много интересных книг...
  
   - А-а! Ты же у нас отвечаешь за библиотеку, - вспомнил Иван.
  
   - Так точно, товарищ маршал.
  
   - А как у тебя дела с рукопашным боем и владение саблей? Инструктор что-то не шибко вас хвалит.
  
   - Ракша вообще не любит нас тренировать, - ответила Вера.
  
   - Там, откуда он к нам попал, не принято учить женщин военному мастерству. Хотя работу свою он делает на совесть.
  
   - Да, это так, - согласилась девушка, проминая маршалу бедра и ягодицы.
  
   - А женщину он себе нашёл? - поинтересовался Иван.
  
   - Нет. Вы же ему обещали с белой кожей... Вот он и ждёт.
  
   - Понятно... А ты хочешь мужа с белой кожей?
  
   - Конечно, хочу! - вылетело у девушки прежде, чем она успела подумать.
  
   - А сколько тебе лет?
  
   - Девятнадцать...
  
   - Ага, значит, служить ещё четыре года...
  
   - Так точно, товарищ маршал!
  
   - Не беспокойся, за это время найдём для тебя самого белого мужчину... Или медведя, - хрюкнул Иван, не в силах нормально посмеяться из-за ограниченного лицевого пространства. - Видела в книжках белых медведей?
  
   - Ага, - незаметно для Сомова кивнула девушка. - Шкуру из него хочу себе на кровать...
  
   "Хм... Я тоже хочу, - подумал Иван, - Может кто-нибудь из адмиралов догадается мне сделать такой подарок?.." Вслух же спросил:
  
   - Шоколадная ты моя, долго ещё?
  
   - Уже заканчиваю, товарищ маршал.
  
   - Как закончишь, передай, чтобы ко мне зашёл десятник Матвей Бананов.
  
   - Есть!
  
   Минут через двадцать Сомов сидел в мягком кресле, обёрнутый наподобие тоги белой простынёй и пил чай из кожицы марулы.
  
   - Вызывали, товарищ маршал? - заглянул в комнату десятник.
  
   - Присаживайся, Матвей, - указал тот на стоящий напротив стул.
  
  Дождавшись, когда подчинённый займёт предложенное ему место, Иван спросил:
  
   - Как в твоём десятке обстоят дела с медициной?
  
   - Как и положено, товарищ маршал, каждый день строго по два часа проводим по ней занятия... Тем более до нас дошли слухи об эпидемии...
  
   - Вот про неё как раз и хочу поговорить, - перебил Сомов, после чего ненадолго задумался. - Как бы не печально это звучало, но причина эпидемии - наши товарищи. Мало того, что они нарушили все законы, так ещё и пытались скрыть от нас произошедшее.
  
   - Плохо, товарищ маршал.
  
   - Согласен, что плохо. Скоро из Индии к нам должны доставить много переселенцев. Придётся их селить в тех землях. Только я уже не могу доверить жизни людей не оправдавшим доверия капитанам.
  
   - Понимаю...
  
   - Поэтому, как только придёт корабль с переселенцами, поделим их на три части. Достанутся они тебе и ещё двум надёжным десятникам. Придётся вам заменить утративших доверие товарищей... Но про это пока знать никто не должен.
  
   - Понял, товарищ маршал. А что будет с капитанами?
  
   - Они должны явиться сюда. Тут будем решать их судьбу. Но опасаюсь я, что эти "товарищи" по собственной воле захотят прийти ко мне. Поэтому возьмёте для них небольшие подарки. А ещё скажите, раз люди погибли, то нужны новые. Поэтому капитанам надлежит отправиться вместе со мною за белыми людьми... Думаю, они не откажутся.
  
   - Я всё понял, товарищ маршал.
  
   - Тогда готовься потихоньку... А пока - свободен.
  
   - Есть!
  
   После ухода десятника в комнату к маршалу зашёл Кузьма Краснов, тоже в накинутой на голое тело белой простыне.
  
   - Не иначе, Кузьма, после сеанса лечебного массажа? - подмигнул Сомов.
  
   - Ага, - мурлыкнул довольный Краснов и плюхнулся на мягкий кожаный диван.
  
   - Как строительство электростанции проходит? - поинтересовался маршал.
  
   - Отлично проходит! Когда уеду отсюда, у тебя останется тридцать первоклассных сотрудников, которые знают каждый винтик, ибо сами всё делали... Кстати, а подскажи мне, где ты надыбал столько народу? Тридцать километров дороги за неделю проложили... Пипец!!!
  
   - Да везде по чуть-чуть, - хитро улыбнулся Сомов. - Есть даже с Мадагаскара... Сейчас у нас тут пятнадцать тысяч человек трудятся. Все в основном за железное оружие или инструмент. Например, чтобы бригаде из десяти человек заработать двуручную пилу, нужно месяц поработать. Сто пил, вот тебе и тысяча гастарбайтеров на месяц! А ещё есть ножи, топоры, косы и так далее и тому подобное... И это я молчу про стрелы, щиты и копья. А дорога... Так давно назрела необходимость, чтобы по кратчайшему пути из Свазиленда доставлять сюда камень, уголь, руду, асбест и прочую хрень. Десять тысяч работников, и получите дорогу за неделю. Это, как в бою - нащупать слабое место противника и нанести туда удар сконцентрированным кулаком. Главное правильно организовать этот кулак. Например, два десятка работяг вполне способны обеспечить едой целую тысячу, а бабы её приготовить в удобоусвояемой форме... Пива, правда не хватает. Нужно будет со временем здесь хороший пивзавод забабахать.
  
   - Да уж, с таким обилием рыбы и прочей водоплавающей живности - это будет в самый раз. Кстати, никогда не думал, что у крокодилов такое вкусное мясо...
  
   - Ты, наверное, думал, что у них есть только классные кожаные туфли? - весело осклабился Иван.
  
   - То-то ты крокодиловую кожу массово скупаешь! - парировал Кузьма.
  
   - Я её в Звёздный отправляю. У нас пока своих умельцев нет... Но ничего, и они появятся...
  
   - К тому времени все крокодилы падут смертью храбрых, - улыбнулся Краснов. - Кстати, всё хочу спросить... По картам ОТТУДА, основная часть города находится на другой стороне бухты. Для чего ты решил отсюда начать строительство?
  
   - Со временем и туда переберёмся. А здесь решил строить, чтобы лицом к врагу стоять.
  
   - Это ты про арабов?
  
   - Про них, про кого же ещё? Они нам в Индийском океане наипервейшие враги... Вон, Софала по договору уже наша, но Павел Андреевич запретил туда соваться. Пока невеста не прибудет, каких-либо действий, которые могут привести к войне, начинать нельзя. Хотя, будь моя воля, я бы уже начал потихоньку топить их суда. Пусть ищут пиратов...
  
   - А что, много пиратов?
  
   - Да чуть ли не каждый наш торговый караван с ними сталкивается. Не имей мы пушки, то... Правда, сейчас, когда видят флаг ЮАР, стараются обходить стороной... Но всё равно балбесов хватает. Самое обидное, что взять то с них нечего. В трюмах пусто, а кораблики так себе - дрова! Проще тупо пустить на дно и идти дальше.
  
   - Да уж, - покачал головой Краснов-младший.
  
   - Кстати, Кузьма, - тем временем улыбнулся Иван. - А залив я хочу назвать в честь тебя...
  
   - Это как?
  
   - А вот слушай... Город Иван-Дальний на берегу залива Кузьмина... Ну, как? Звучит?
  
   - А что... Кузьмин залив... Нормально! - растянулся энергетик в улыбке. - А реки, что в залив впадают?..
  
   - Лимпопо трогать не буду, а эти, что в черте города соединяются в единый рукав, нареку Красновка и Сомовка (Мапуту и Темб)...
  
   - Хм... Тоже сойдёт!
  
   - Слышь, Кузьма, - будто что-то вспомнив, обратился Иван, - а тут не проще гидроэлектростанцию построить? Рек, как говорится, море!
  
   - Здесь - нет. Выше нужно, где-нибудь в горах Свазиленда. Но сам понимаешь, этим будем заниматься не раньше, чем лет через десять, когда появятся высококвалифицированные кадры. А пока обойдёмся углём, мазутом, газом и дровами... Кстати, твой архитектор очень недоволен...
  
   - Чем же?
  
   - Арматуры слишком много уходит...
  
   - Так ведь в бетонных фундаментах и монолитных конструкциях без арматуры никак! Вроде же обсуждали с ним этот вопрос... Или взять те же самые железобетонные сваи... За два месяца соорудили ему прочную десятикилометровую дамбу от морских приливов. Всё - город от воды защищён, строй себе на здоровье.
  
   - А что, просто песчаной насыпью нельзя было обойтись?
  
   - Эту насыпь пришлось бы каждую неделю поправлять, чтобы не размыло! Зачем лишний геморрой создавать? Пока есть куча народа и возможность им платить, нужно всё делать качественно.
  
   - Согласен. Хотя, если Павел Андреевич узнает, сколько ты нагнал людей, то охренеет... Их в Звёздном вечно не хватает...
  
   - В Звёздном сосредоточена вся промышленность, а здесь буквально на голом месте пытаемся шедевры ваять... Мало того, мне ещё удаётся отправлять в столицу кучу необходимого сырья! А ведь как вначале противились, когда я требовал побольше материала для постройки ангаров?.. Зато гляди, какие замечательные склады получились! Взять ту же древесину, больше сотни тонн лежит себе спокойно, от солнышка и влажности не портится, сохнет потихоньку, приобретая необходимое качество...
  
   - Это, да, - кивнул Кузьма. - Кстати, на сколько километров планируешь растянуть городские стены?
  
   - По периметру выходит где-то километров семнадцать. Вид сверху будет напоминать Брестскую крепость...
  
   - Брестскую крепость? - удивился Кузьма.
  
   - Да! Только не ту, которую ты видел в кино или на картинках... Это ты видел саму цитадель. Я говорю про крепостные укрепления. Они больше похожи на ощетинившегося ежа из мультика... А ещё на входе в бухту нужно установить мощные блокгаузы с каждой стороны. Там ширина прохода почти пятнадцать километров. Поэтому придётся его сузить, чтобы никто хитрый не прошмыгнул...
  
   - Да уж, работы непочатый край...
  
   - И вообще, - неожиданно размечтался Иван, - завод построю по изготовлению соков... Апельсиновый, банановый, кокосовый... Чё тут ещё растёт?
  
   - Да много чего... Кстати, рис можно сажать. Земля для него самая подходящая... Саке будешь гнать! - хохотнул Краснов.
  
   - Нее, саке не хочу. Пивом обойдусь. А ещё деревья каучуковые разведу. Тоже климат для них подходящий. Презервативы стану выпускать, чтобы разные гондолы поменьше размножались...
  
   - Тогда строй казино и бордель! Будет куда продукцию сбагривать... Тем более для твоей службы телохранителей откроется широкое поле деятельности, где можно добывать информацию...
  
   - Да, Кузьма... Мечты, мечты, в чём ваша сладость??? Кто бы мог двенадцать лет назад подумать, что сами начнём города строить? Был бы ты сейчас в "Олимпе" электриком, да протирал свои штаны на дежурном диване...
  
   - Нее, я бы свою фирму организовал...
  
   - Какую?
  
   - По специальности. Занимался бы электрификацией коттеджных посёлков. Правда, работа сезонная, зато прибыльная. Электрики - они завсегда нужны...
  
   - Хе!!! - хохотнул Иван. - Иди, предложи свои услуги Римскому Папе... Электрический стул не обещаю, но знатным костром точно обеспечит...
  
   - Нее, к нему не пойду. Меня и здесь неплохо кормят... И вообще, пошёл я. Мне работать нужно... Обед уже час, как закончился...
  
   - Иди, иди, - миролюбиво махнул рукой Иван и задумался.
  
  А через некоторое время вызвал к себе незаменимого, как он считал, инструктора Ракшу. Это один из двух воинов, которых адмиралы привезли из первой экспедиции в Индию. Тридцатилетний мужчина и впрямь был верен маршалу и поддерживал его во всём.
  
   - Присаживайся, уважаемый, - указал ему Сомов на мягкий диван. - Не желаешь чая или кофе?
  
   - Благодарю, товарищ маршал, я не так давно отобедал, - степенно ответил мужчина и принялся ждать, что скажет его господин. Не просто так же позвал?
  
   - Ракша, - начал Иван. - Страна у нас большая. Её населяют разные племена... Император поручил мне, чтобы я в тех племенах поставил надёжных людей, которые станут следить за порядком и защищать жизни мирных тружеников. Я выполнил его приказ. Но вот прошло время и оказалось, что те, кто обязан следить за порядком и законом, нарушают его самым наглым образом. Мало того, из-за этого погибло много невинных людей...
  
   - Тогда их нужно судить, товарищ маршал, - не сдержался инструктор.
  
   - Не всё так просто, уважаемый Ракша. - У этих нарушителей закона есть влиятельные родственники... Как ты, наверное, знаешь, у императора в скором времени должна состояться свадьба. И было бы крайне нежелательно, чтобы перед таким торжественным событием, начались разногласия с его подданными. Лучше всего, если преступников настигнет Божья кара...
  
   - Я всё понял, товарищ маршал. Как мне найти этих... - Ракша щёлкнул пальцами, пытаясь подобрать эпитет для нарушителей закона.
  
   - Вскоре они сами приедут сюда, - ответил Иван и назвал имена трёх капитанов и людей, которые, скорее всего, с ними будут. - Так что готовься...
  
   - Хорошо, - кивнул Ракша, мрачно сверкнув глазами.
  
   - Кстати, - продолжил Сомов, - невеста нашего императора приедет не одна. С нею будут ещё красивые белые девушки...
  
   - О! Это прекрасная новость, товарищ маршал, - довольно улыбнулся инструктор.
  
   - Тогда можешь быть свободным.
  
  Глава 2.
  Архитектурные планы.
  
   - ... как, как? - спрашивал Иван III у своего боярина, - впятером три десятка человек побили?
  
   - Истинно так, Государь, - ответил с поклоном служивый дьяк.
  
   - Гхм, - Великий князь не знал смеяться над этой новостью или наоборот.
  
  А случилось следующее... Сын Московского государя, Иван Молодой, набрал себе из охочих людей пищальную (стрелецкую) сотню. Ружьями, "правильным" порохом и прочими мелкими, но необходимыми для стрельбы приспособлениями, обеспечили союзники из ЮАР. Они же стали обучать новобранцев новой тактике. Для этого за Яузой был разбит по военной науке полевой лагерь и устроен полигон. Инструктора всех тренировали по методике, испытанной ими на собственной шкуре. И первое, что вбивали в голову каждого - почитание Устава, который суть Библия для солдата.
  
   - И из-за чего всё началось? - спросил Иван III.
  
   - Инструктора (слово-то прижилось) русичей, Государь, делали обход лагеря и увидели, что пищальники, которых в караул определили, спять... Время-то послеобеденное... Солнышко припекает... Вот отроков и разморило. Тогда русичи собрали десятки, из которых были эти караульные и заставили всех отжиматься.
  
   - Зачем? - удивился князь.
  
   - Это наказание такое. Из какого десятка воин провинился, тот десяток полностью наказывают - заставляют делать малоприятную работу... То места отхожие чистить, то ямы копать... Вот, значит... А тут приказали трём десяткам отжиматься от земли. И всё бы ничего, да только жарко на дворе, к тому же многие после обильной трапезы... Отроки такому делу не захотели подчиняться. Отговорку нашли, мол, кто провинился, пусть те и отжимаются. А русичи им в ответ, что если подобное случилось бы на войне, то из-за ленивых караульных всё войско могло пострадать. Кто-то и сказал, что сейчас войны нет и вообще, вы нам, басурмане, не указ. Вот на "басурман" русичи и огорчились шибко. Крикуну сразу дали по шапке (сбить с головы шапку - серьёзное оскорбление). Этого уже не стерпели пищальники и кинулись на защиту товарищей... Только, хе-хе, все там и полегли, - подленько хихикнул дьяк.
  
   - Да уж... - Великий князь потёр лоб правой ладонью. - И, говоришь, даже оружие не применяли?
  
   - Истинно так, Государь. Токмо руками и ногами, будто псов шелудивых, гоняли всех недовольных. А потом сын твой пожаловал, утихомирил инструкторов. А узнав причину случившегося, сказал, что русичи не басурмане, а православные и делают всё верно. Кто их не будет слушать, сам тех накажет. А ещё напомнил, что отроки заключили ряд (договор), когда на службу нанимались. Кому не нравится, может уйти, но сначала придётся выплатить э-э... штраф, - вспомнил дьяк новое слово, - за нарушение ряда.
  
   - Большой штраф? - поинтересовался князь.
  
   - Десять рублёф... В него входит и одёжка, и вооружение, и аванс, который отроки получили в самом начале...
  
   - Да, уж... Знатный откуп назначили, - усмехнулся Иван III. - А что там посольство русичей?
  
   - Занимаются строительством, Государь. Подряд заключили с Василием Дмитриевичем Ермолиным. Он по их рисункам церкву на подворье мастерит. Владыка те рисунки одобрил. Он вообще частенько с русичами общается...
  
   - О чём же? - повёл бровью Иван III.
  
   - В Южной Империи есть "Главная палата мер и весов", - сказал по памяти боярин. - Вот о такой палате идёт речь. А ещё русичи при помощи своих приспособлений помогли Владыке фальшивые монеты обнаружить... За это он им людишек для строительства выделил...
  
   - А откуда монеты фальшивые взялись?
  
  Боярин развёл руками, показывая, что происхождение тех денег неизвестно, и как они попали к митрополиту - тоже...
  
   В это же самое время Василий Дмитриевич Ермолин (великий русский зодчий) спорил с лейтенантом Егором Копьёвым...
  
   - Василий Дмитриевич, - "кипятился" Егор, - мы же договорились, ты следишь за строительством и управляешь работами. А камень и раствор - это наши заботы.
  
   - Про камень я ничего не говорю, - отвечал зодчий, - но раствор! Откель такой взялся?
  
   - В моей стране при помощи такого раствора возводят каменные строения. Я же не от нечего делать приказал мельницу на Неглимне поставить...
  
   - Неведомо мне, для чего ты мельницу соорудил, а вот о растворе таком я ничего не знаю! А если что случится? Спрос-то весь с меня! - упирался Василий Дмитриевич.
  
   - Ты что ли бессмертный? - задал лейтенант неожиданный вопрос.
  
   - Как, как? - растерялся зодчий.
  
   - Триста лет, говорю, жить собрался?
  
   - Почему триста лет? - удивление не сходило с лица мужчины.
  
   - Потому, что дворец моего императора триста лет назад построили, и до сих пор стоит, как новенький! (как Егору говорили, так он и думал про "Олимп"). А возводили его при помощи этого раствора. Или ты думаешь, я хочу, чтобы всё построенное обвалилось? Не знаю, как тебе, а мне тогда точно не поздоровиться...
  
   - А расскажешь секрет приготовления раствора? - неожиданно спросил Василий Дмитриевич.
  
   - Кабы это был мой секрет, без вопросов. А так, прости, не могу, - развёл руками лейтенант.
  
  По сути, он делал обыкновенный цемент, ради которого была построена мельница и несколько печей недалеко от пристани. На Руси для сцепления каменой кладки применяли известь. Но такой раствор хорошо вёл себя, только при тёплой ветреной погоде. Если шли дожди, то строительство полностью останавливалось. Повышенная влажность мешала затвердеванию.
  
   - А хочешь, я тебе свои часы подарю? - спросил Копьёв, видя обиженное лицо капризного зодчего (наручные часы стали в Москве писком моды и стоили очень дорого).
  
   - Часы!.. - расцвёл Василий Дмитриевич. - А не жалко?
  
   - Жалко! Но видеть твоё грустное лицо для меня ещё хуже, - ответил моряк, помня о наказах адмирала - быть дипломатичным и стараться ни с кем не ссориться. - Или хочешь, открою секрет некоторых красок, которыми стены храмов расписывают?
  
  Пока Ермолин, озадаченный выбором, размышлял, Егор вытащил из кармана мелкую монетку и протянул её белобрысому мальчишке. Тот подошёл к нему с докладом о проделанной работе. Работа заключалась в следующем... Так как землицы под своё подворье русичи отхватили не мало, то полностью огораживать всё каменной стеной выходило слишком накладно. Да и деревянный частокол стоил не дёшево. К тому же строить забор из дерева не хотели. Поэтому, ту часть территории, на которой по весне разбили огороды, обрамляли живой изгородью. Копьёв, как всякий моряк, умел хорошо плести из верёвок всевозможные приспособления. А как житель столицы ЮАР знал, что такое плетёная ограда из живого бамбука. Самому не раз приходилось её делать. На Руси бамбук не рос. Зато прямо под рукой в изобилии произрастали ива и орешник...
   Первые десять метров "живой стены" пришлось лейтенанту мастерить лично. Вышло очень симпатично. А потом за деньгу малую привлёк к этому занятию детишек. Кто же откажется заработать? Тем более вместо денег можно было расплатиться или перочинным ножичком, от которого мальчишки были просто в восторге или коралловыми бусиками. К ним уже питали страсть девчушки. А у Егора целый сундук был набит подобными безделушками. К тому же купцы, недавно возвратившиеся со Студёного моря, доставили немало товара, что привёз дон Руслан. Взять, к примеру, лопату, как штыковую, так и совковую... Нанятый человек роет ею котлован под фундамент или ров вокруг подворья (чтобы чужая скотина не лезла и посторонние людишки тоже), и в оплату получает инструмент, которым работал. В Звёздном бригада из десяти человек их сотнями штампует каждый день, а на Руси такие изделия чуть ли не на вес золота. Здесь лопата представляла из себя деревянный черенок (обычно кривоватая жердь), к которому крепилась дубовая доска, обшитая по нижней кромке тонким железным полотном. Мало того, что подобное орудие труда весит не мало, так ещё и производительность низкая...
   Живую ограду возводили в три ряда с промежутком в пятьдесят сантиметров. Во-первых: красиво, а во-вторых: со временем через неё невозможно будет пробраться. Да и сейчас тоже... Если только поломать. Но чтобы подобного не случилось, изначально вокруг садовых насаждений вырыли двухметровую траншею.
  
   - Чудную задумку ты с оградой измыслил, дон лейтенант, - глядя вслед удаляющемуся мальчугану, сказал Василий Дмитриевич.
  
   - Так это не я придумал. Есть такое ремесло - садовник. Он за растениями ухаживает, и сады красивые выращивает. Может целый городок из цветов, деревьев и кустарников возвести.
  
   - Знаю я про садовников. Только в Москве так ещё никто не делал.
  
   - Значит, я буду первым, - улыбнулся Копьёв. - Хотя у нас в столице подобное сплошь и рядом. Особенно возле уличных кафе...
  
   - Что за кафе такие? - спросил зодчий.
  
   - Кафе - это корчма, по-вашему. Только в некоторых кафе столики стоят не внутри помещения, а на улице. А вокруг этих столиков живая изгородь. И для души приятно и от солнышка защищает. У нас тепло практически круглый год. Только когда у вас лето, у нас зима... Холодно становится, и дожди постоянно льют.
  
   - Выходит, сейчас у тебя на родине дождь?
  
   - Ага. А как в такую погоду строить, если раствор не твердеет? Вот и придумали императорские мастера хитрый состав... Только за раскрытие секрета ждёт меня наказание суровое...
  
   - Понятно, - кивнул Ермолин. - Тогда оставь свои часы себе. А мне тайну красок расскажешь.
  
   - Договорились, Василий Дмитриевич! - улыбнулся лейтенант. - Приходи сегодня вечером ко мне, всё расскажу.
  
   А размах строительства удивил даже Великого князя. Чуть ли не вся Москва, так или иначе, была к этому причастна. Известняк Копьёву доставляли из Мячковских каменоломен, песчаник из деревни Татарово (Крылатское), глину брали с набережной Москвы-реки вблизи Андроникова монастыря. Тем более год назад итальянец Аристотель Фьораванти построил там первый в Москве кирпичный завод. Так что и кирпич на строительство подворья тоже шёл оттуда.
   Монахи, которым обломилось такое счастье в виде крупных заказов (земля с глиной принадлежала им), работали не покладая рук. Только лейтенант сначала заключил письменный договор, чтобы эти хитрецы не вздумали цены задирать. Хотя не должны были. Сам митрополит шёл поручителем. А как не пойти, когда большинство товаров, полученных из ЮАР, достались ему? Это и ладан, и церковное вино, и елей, и прочая утварь... Почему именно ему? А торговля осуществлялась следующим образом... Основную часть привезённой продукции выкупали оптом Великий князь и митрополит. Самостоятельно торговать данными товарами русичи не имели права. Кроме этого, не всё разрешалось продавать в розницу. Например, специи и медь исключительно оптом. Зато изделия из меди, тот же котелок или подсвечник - в розницу. Московское боярство, соглашаясь на торговлю с Южной Империей, о себе думало в первую очередь. Скупая товар оптом, они зарабатывали солидный процент на розничных продажах. Зато русичей освободили от пошлин. В общем - всем хорошо.
   Но почему же Егор не рассказывал Ермолину тайну изготовления цемента, ведь даже Великий князь узнавал, можно ли делать прочный камень в Москве?..
  Но Иван III спрашивал про камень, а не про раствор. Так что лишний раз хвастать секретами ни к чему. А что касается Василия Дмитриевича... Так имеет слишком обширную переписку с Польшей и Литвой... Уж кому-кому, а им меньше всего хотелось бы "дарить" лишние козыри. А вот завод на Емце - это уже чисто собственность Афанасия Никитина. Он те земли купил у Великого князя за большую сумму - триста рублей, к тому же обязан платить с неё пошлину. Но почему именно там? Во-первых: это месторождение известняков и бокситов. То есть, кроме цемента, можно будет производить жаропрочный кирпич, керамическую плитку, различные абразивы, а при наличии электричества - алюминий. Во-вторых: много леса и дикого зверя, то есть древесина и пушнина. В-третьих: поблизости проходит торговый путь, по которому Поморье торгует со всей Русью. А значит, есть возможность вербовать людей, которые согласятся уехать в ЮАР. И в четвёртых: далеко от московских и каких-либо других властей, но близко к Студёному (Белому) морю. Это и относительная свобода действий и "запасной выход".
   Вернувшийся с Севера Руси боярин Пётр Михайлович Плещеев рассказал Великому князю обо всём увиденном и о своих впечатлениях. Земли, которые Никитин купил у него, дремучие и непролазные. Передвигаться можно только по рекам. В общем, ничего особенного. Место возле Михайло-Архангельского монастыря, где решили возводить крепость, действительно удобное и очень подходит для того, чтобы контролировать водный путь между Северной Двиной и Студёным морем. Описал корабли русичей и адмирала. Грозные корабли и адмирал сурьёзный. Рассказал о строителях, которых русичи привезли, чтобы помогать возводить крепость. Все тёмненькие, но в церкви молятся исправно и по православному. Правда, одёжка необычная. Одеты мастера в короткие синие кафтаны и штаны такого же цвета. Обуты в невысокие сапоги, которые воду не пропускают, а на голове шапки широкие и сетка с краёв свисает. От лесного гнуса вельми удобная. Приехали до следующего лета. Помогут, потом уедут к себе. Зато адмирал обещал помочь искусными корабелами, которые самому индийскому шаху морскую ладью соорудили. После новостей ознакомил князя со списком привезённых товаров...
   Пока Великого князя всё устраивало. Русичи свои обязанности выполняли, даже как-то чересчур своевременно. А ещё его удивила дисциплина. Не почитание высших чинов, так как военные называли друг друга "товарищ", а именно дисциплина. Это внушало уважение. Обученная и дисциплинированная армия дорогого стоила. И сейчас Иван III увидел это дело несколько с другой стороны. Если крепость в устье Северной Двины он изначально согласился построить не как против мнимой европейской угрозы, о которой вещал посол, а в противовес Новгороду, то после рассказа служивого боярина и описание кораблей русичей, изменил свою точку зрения. Мёд, воск и меха - основные богатства Новгорода, которые тот собирал с обширных северных земель, начиная от Онеги и до самой Печоры. Отрезая его от этого финансового водопада, Москва ставила строптивца на колени. Но данный товар очень востребован. Русичи с удовольствием согласились брать всё это (и многое другое тоже) в виде оплаты за свои товары и услуги. А что мешает тем же европейцам снарядить корабли? И уже не покупать, а забрать силой? Это Южная Империя, если верить карте, далеко. Остальные все под боком. И то, что русичи повстречались в Индии с купцом из Твери - просто дар Божий... Тем более, как заметил князь, они намного больше не любят католиков, чем магометан. Даже ради этого решили заключить военный союз, который выгоден скорее Москве, чем им... Хотя большой силы от них ждать не приходиться. Но коли впятером побили тридцать человек, то, что могут сделать сто воинов... триста... пятьсот?! А оружие? Тысяча ружей и все как одно. И ложе для держания удобное, и трубка ровная да гладкая, и цвет имеет необычный, будто воронье крыло (воронёная сталь для защиты от коррозии), и порох намного лучше (зернистый вместо мукомольного)...
   Пока Великий князь, восседая в своих покоях, был поглощён в тяжёлые думы, Егор Копьёв стоял на новенькой пристани и спрашивал у купца (Ермолин был купеческого рода):
  
   - Василий Дмитриевич, а чем это уже который день так пахнет?..
  
   - Болота горят за Москвой... Ветер идёт с той стороны, вот и прилетают запахи.
  
   - Болота, говоришь, горят? - почесал подбородок лейтенант. - А по воде до тех болот можно дойти?
  
   - Можно. Речушка там протекает, Либерица (нынешние Люберцы)...
  
   - А кому те земли принадлежат?
  
   - Хех!.. - хмыкнул Ермолин. - Кому нужны те болота, дон лейтенант?
  
   - Тебе, Василий Дмитриевич! - уверенно заявил Копьёв.
  
   - На кой они мне? - удивился зодчий.
  
   - Деньгу заработать!
  
   - И как же? - заинтересовался сын купца.
  
   - Придёшь ко мне сегодня вечером, мы с тобой и этот вопрос обсудим... Кстати, как я понял, та земля принадлежит казне... А если выкупить, дорого будет стоить?
  
   - Ну-у... - задумался Ермолин, - уверен, что не больше рубля(!)...
  
   - Вот и прекрасно! - потёр ладони довольный Копьёв.
  
  Задумка у него была следующая - наладить добычу торфа. Это и прекрасное удобрение, и хорошее топливо, а так же тёплая подстилка для домашних животных, которых содержат в сараях (особенно зимой). Тем более торф богат веществами, убивающими болезнетворные бактерии. Данные знания Егор получил на уроках природоведения. Недаром в ЮАР этот предмет считался одним из самых основных...
   Зачем Копьёву понадобился Ермолин? Так лейтенанту, как гражданину другой страны, землю бы не продали. Зато Василию Дмитриевичу в этом никто отказать не сможет. После чего громадное подворье русичей получит и удобрение для огородов, и утеплённые полы в сараях, и топливо, превосходящее по количеству выделяемой энергии обычные дрова. Наделать топливные брикеты вообще не проблема. Самый простой способ - соорудить механизм, похожий на мясорубку, но размером с письменный стол. Через ячейки, диаметр которых равен пяти сантиметрам, будут выходить готовые спрессованные колбаски, годные для топки. Кстати, а болота, где станут добывать торф, со временем можно (если подойти с умом) осушить и что-нибудь выращивать. Сначала под посевы обустроить одно небольшое поле, затем ещё... Так и прибыльный сельскохозяйственный надел образуется. Обо всём об этом лейтенант и решил поговорить с Василием Дмитриевич вечером за рюмкой чая...
  
  * * *
  
   Во дворце ("Олимп") в общей столовой по причине обеденного времени было оживлённо. Павел Андреевич сидел за императорским столиком и завершал приём пищи компотом из сухофруктов. Рядом с ним доедали свои блюда Гладков и Бурков. Сама организация общественного питания для людей из XXI века не являлась чем-то необычным. Подошёл с подносом, набрал на раздаче всё, что твоей душе угодно и отошёл к облюбованному тобою столику. Для тех, кто долгое время проживал во дворце императора, это давно стало нормой. И только фрейлины немного чурались "свалившейся" на них необычности.
  
   - Ваше императорское величество, - обратилась к Павлу Андреевичу одна из них, подойдя к его столику и сделав реверанс, - разрешите пригласить Вас после окончания обеда в зал для музицирования.
  
   - Катарина Морейро, если не ошибаюсь? - поинтересовался Черныш, внимательно разглядывая девушку, одетую в яркое кимоно.
  
   - Да, - ответила та, скромно потупив взгляд.
  
   - А можно со мной придут дон Артём и дон Илья?
  
   - Конечно, Ваше императорское величество!
  
   - Хорошо, - кивнул Павел Андреевич, давая понять, что фрейлина может быть свободна.
  
   - И как тебе её наряд? - спросил у него Бурков, когда девушка отошла.
  
   - Красиво. Правда, я не разбираюсь в женских платьях. На дорогой домашний халат похоже...
  
   - Хе-хе, - засмеялся министр безопасности. - Это же японское кимоно!
  
   - Да-а? - удивился император, ещё раз поглядев в сторону уходящей фрейлины. - Ну, пусть будет кимоно.
  
   - А что, прикольно! - улыбнулся Гладков, разглядывая удаляющуюся девушку.
  
   - Главное, чтобы им самим нравилось.
  
   - Им всё нравиться, - сказал Бурков, таким тоном, будто читал мысли девушек.
  
   - А чего это меня в зал для музицирования позвали, не знаешь?
  
   - Похоже, сюрприз готовят...
  
   - Кто автор сюрприза?
  
   - Елена Петровна, - загадочно усмехнулся Артём Николаевич. - Музыкой она у нас занимается.
  
   - Ясно. Кстати, Артём Николаевич, ты, когда фамилии фрейлин под русские переделаешь? Мне эта Санта-Барбара слух режет. Например, девушку, что сейчас подходила, можно было Екатериной Майоровой назвать...
  
   - Нет у нас такого звания, чтобы подобную фамилию давать...
  
   - Ну... Тогда Мироновой. Красиво же звучит... Екатерина Миронова.
  
   - Согласен, красиво.
  
   - А что там с загадочным юношей, который к нам прибыл из Индии? - перевёл разговор Павел Андреевич.
  
   - Зовут его Али Юсуф. Действительно, очень загадочный юноша. Это он "исполнил" Малика Хасана...
  
   - Ого! И как ему удалось выжить? - удивился Павел Андреевич и заинтересовался Гладков.
  
   - А вот это тайна... Лезть же к нему с подобными вопросами - большая глупость...
  
   - Согласен. И чего теперь с ним будешь делать?
  
   - Есть одна задумка... Хочу с его помощью в Саудовской Аравии индуизм протолкнуть... Начнём с Омана и Йемена и так потихоньку дальше...
  
   - Решил с арабами при помощи религии бороться?
  
   - Не с арабами, а с исламом. Правда, придётся готовить паренька несколько лет. Обучать, как будущего князя и военачальника...
  
   - А сколько ему сейчас?
  
   - Недавно восемнадцать лет исполнилось.
  
   - Да, уж... Рано ЗДЕСЬ взрослеют. Не раз довелось в этом убедиться...
  
   - Жизнь такая, - развёл руками министр безопасности. - Ну, что, пошли, что ли в актовый зал?
  
   - Пошли...
  
   Зайдя втроём в зал для музицирования или актовый зал, как именовал его Бурков, мужчины увидели стоящих вокруг Елены Петровны нарядно одетых детей. Мальчики были в чёрных брюках и белых рубашках, а девочки в светло-розовых платьях. Фрейлины стояли отдельно. На их лицах читалось явное любопытство. Девушкам очень хотелось узнать, что сейчас будет? Тем более взгляды всех присутствующих невольно останавливались на непонятном объекте, скрытым от всех большим полотном белой материи...
  
   - Я рад всех приветствовать! - улыбнувшись, громко произнёс Черныш.
  
  Мальчики сделали небольшой поклон, а девочки и фрейлины реверанс.
  
   - А теперь хотелось бы узнать, для чего меня сюда пригласили?
  
   - Ваше императорское величество, - произнесла Елена Петровна, - взгляните...
  
  После этих слов она сделала кивок и четверо мальчиков убрали материю, которая закрывала великолепный белый рояль, а вместе с ним барабанную установку и лежащие на стульях баян, две гитары, три скрипки и флейту...
  
   - Ох, ты! Рояль! - удивились мужчины, фрейлины тоже смотрели с изумлением, но не знали, что это.
  
   - Совершенно верно, Ваше императорское величество, - улыбнувшись, ответила Елена Петровна. - Наши мастера научились изготовлять этот инструмент и не только... А сейчас я бы хотела продемонстрировать то, чему научились воспитанники Императорской Академии. Поэтому, будет лучше всего, если Вы и доны займёте места в удобных креслах. Дамы, вас тоже прошу рассаживаться.
  
  Черныш, Бурков, Гладков и фрейлины прошли к приготовленным для них местам и приготовились смотреть показательное выступление. За рояль села сама донья Елена Петровна Шамова. За барабанами устроился юркий мальчишка. Баян тоже достался какому-то сорванцу. Все прочие инструменты попали в руки юным прелестницам. Остальные дети разбились по парам - мальчик и девочка. И вот, министр культуры прошлась пальцами по клавишам рояля, и в зале зазвучал вальс Евгения Доги из кинофильма "Мой ласковый и нежный зверь", а пары начали кружиться в такт музыке... Это было такое милое зрелище, что Бурков невольно прослезился. Павел Андреевич и Гладков тоже не остались равнодушными. По их добрым улыбкам нет-нет, да и пробегала лёгкая тень грусти.
  
   - О! Мадонна! Это так божественно! - прошептала одна из фрейлин.
  
   - Сильва, ты слышала, что император назвал тот чудесный инструмент - рояль? - спросила другая.
  
   - Да! Ах, как он прекрасен... Так и тянет к нему прикоснуться...
  
   - Я надеюсь, что донья Елена научит нас на нём играть...
  
  Пока фрейлины, сидящие за спиной императора и министров, делились своими впечатлениями, танец завершился.
  
   - Сдаётся мне, джентльмены, что это был вальс, - с ноткой грусти пошутил Черныш. - Браво, Елена Петровна!
  
   - Браво! - повторили вслед за ним Бурков и Гладков, громко захлопав в ладоши.
  
  Фрейлины тут же присоединились к этим аплодисментам. Довольные дети изобразили поклоны и книксены.
  
   - Донья Елена, - обратился к Шамовой император, - как вы считаете, а не настали ли пора построить в Звёздном театр?..
  
   - Считаю, что пора, Ваше императорское высочество, - улыбнулась женщина.
  
   - Хорошо. Будем думать над его проектом. А вам, дамы, - Черныш обернулся к фрейлинам, - необходимо из наших военных подобрать себе пару...
  
   "Подобрать СЕБЕ пару???" - на лицах девушек отразилось столь явное изумление, что Черныш, улыбнувшись, дополнил:
  
   - Как вы знаете, в скором времени к нам в столицу должна приехать моя невеста... Поэтому я хочу, чтобы на моей свадьбе вы для наших гостей станцевали только что виденный вами танец. А без бравого партнёра он будет, увы, неполноценным, - развёл руками Павел Андреевич.
  
  И тут же у всех на лицах появились понимающие улыбки. Танец действительно был необычным... для фрейлин необычным. Но в исполнении детей он смотрелся так умилительно, к тому же музыка, которая буквально проникала в душу... А какая девушка не любит танцев? И даже поправка на век, здесь абсолютно не котировалась... В средневековье тоже любили развлекаться. Тем более в Звёздном девушки получили бОльшую свободу от всяких морально-этических правил этого времени. Церковь не осуждала развлечения (и девушкам православие нравилось всё больше и больше), церковь осуждала увлечение праздностью. Как говорил Владыка: "Делу время, потехе час". А кормить фрейлин забесплатно никто не собирался. Как же они зарабатывали свои деньги? Для начала, естественно, их обучали. Теперь каждая умела стричь, делать массаж, шить на ножных швейных машинках (которыми они в первое время были просто шокированы) и не только... А поэтому каждый день по четыре часа девушки работали. Во-первых: все они являлись носителями иностранного языка - поэтому преподавали. А во-вторых: всегда есть тот, кому нужно подстричься или необходим массаж. И если делать его детям - это нормально, то мужчинам... В первое время случались казусные ситуации (О, Боже, передо мной голый мужчина!!!)... Но со временем это прошло. Елена Петровна каждой фрейлине вбивала в голову, что любая женщина - это, прежде, всего МАТЬ!!! Мужчина - взрослый ребёнок, которому необходима помощь. Вот и помогайте, как того требует Господь Бог, без всяких глупых мыслей.
   Почему же девушки работали всего по четыре часа в день? Потому, что ещё четыре часа им отводилось на учёбу, где они совершенствовали полученные навыки. Плюс занятия спортом. Гимнастика, верховая езда, фехтование, стрельба и плавание. С последним поначалу было тяжелее всего... И воды боялись, и ходить без стеснения в купальниках. Хотя купальники были исключительно закрытыми... Но сказывались на людях запреты, насаждаемые религией. Правда, жители ЮАР в целом, и в Звёздном в частности, подобными комплексами не страдали. Тут с христианством всё было в порядке. Если дал Господь Бог солнце и воду, разве должен человек прятаться от них?
  
   - Донья Елена, - обратился Бурков, - может, с моей стороны было бы глупо надеяться, но есть ли в репертуаре наших воспитанников что-нибудь рок-н-рольное?
  
   - А вот и есть! - с некоторым вызовом ответила министр культуры. - Дети! Вы помните, как мы с вами разучивали танец, где его движения напоминают, словно после душа вытираешь полотенцем спину?
  
   - Помним, помним! - послышались весёлые разноголосые ответы.
  
   - Дон Артём, вам твист подойдёт? - повернулась Елена Петровна к Буркову.
  
   - О! Конечно!..
  
  Глядя на забавный танец в исполнении детишек, Артём Николаевич негромко обратился к императору:
  
   - Павел Андреевич, ты про театр серьёзно говорил?
  
   - Да... А что? - так же полушёпотом ответил Черныш.
  
   - Для моего министерства тоже давно пора отдельное здание строить. А то в "Олимпе" и паспортная служба, и отдел безопасности, и посольское дело...
  
   - Вот жешь!!! - усмехнулся Павел Андреевич.
  
   - Что не так? - насторожился Бурков.
  
   - На днях наш мэр заходил... Ему ратуша необходима...
  
   - Согласен с ним, необходима. И мне тоже...
  
   - Проект здания и место под него, поди, уже подобрал?
  
   - Ага...
  
   - Хорошо. Только сначала дождёмся возвращение наших адмиралов. Они должны привезти много интересного и полезного. А сейчас в городе дефицит и со строителями и со строительным материалом. Сам знаешь, очень много продукции отправили в Иван-Дальний. Он только одних каркасных ангаров размерами шестьдесят на тридцать метров установил двенадцать штук...
  
   - Под склады?
  
   - Ага, под них. Кстати, Сомов недалеко от города нашёл месторождение гранита. Придётся завод строить по его обработке...
  
   - Это я знаю. Он даже к тому месторождению дорогу построил по римской системе...
  
   - Да, уж... Никогда не думал, что наши учёные такие интересные энциклопедии писали... Иван же по книге о Древнем Риме всё делает, она у него, как настольный учебник...
  
   - Ну, не всё, - продолжал шептать Бурков. - Вначале только армию, сейчас дороги...
  
   - Бери шире, Артём Николаевич, то есть строительство вообще... Это же он настаивал, чтобы у каждого солдата была какая-нибудь гражданская специальность и желательно - строитель. А им вбивает, что всякий мужчина обязан построить дом, посадить дерево и вырастить сына...
  
   - Молодец, воспитывает парней в правильном ключе...
  
   - Браво! - крикнул в этот момент Павел Андреевич, так как танец закончился. - Это было замечательно! Дети сегодня просто молодцы! А вы, донья Елена... В общем, я решил учредить женский орден, которым станут награждаться дамы, не жалеющие ни сил, ни времени ради империи!..
  
  Глава 3.
  Столкновение интересов.
  
   Первое время, покинув Гамбург, посольство из Москвы пребывало не в лучшем своём состоянии. У многих началась морская болезнь - укачивало сильно. К тому же люди не привыкли к такому зрелищу, когда то слева, то справа от корабля поднимаются морские волны высотой выше самого судна. Начинался массовый психоз. Адмиралы заставляли всех пить настой из мяты, читать молитвы, а ещё совершать различные упражнения. В общем, забот хватало. Самое интересное, что ни Костя, ни Руслан никогда проявлениями морской болезни не страдали, чему сильно завидовал Сомов. Его во время морских путешествий тошнило немилосердно, что отражалось на подчинённых. Иван в такие минуты был крайне раздражительным и злым...
  
   - Руслан, - спрашивал Константин у друга, сидя в капитанской каюте на удобном диване, - у тебя дед воевал?
  
   - Брат его старший воевал. А дедушку по состоянию здоровья не взяли. Он на заводе ковал оружие победы... А чего ты решил об этом спросить?
  
   - Довелось мне проехаться по городам Ливонского ордена... Ты бы знал, чего мне стоило, чтобы этих фашистов не начать гасить направо и налево... Долбанные католики!.. Православных хуже скотины считают!..
  
   - Что, всё так плохо?
  
   - Угу, - мрачно отвечал Башлыков. - Просвещённая, мать их, Европа. Ну, ничего... Пока я жив, всё сделаю, чтобы весна сорок пятого пришла туда на несколько веков раньше!
  
   - Я с тобой! - уверенно ответил Руслан и, помолчав некоторое время, спросил. - А как на Руси дела?
  
   - Тоже не сахар, но как-то без фанатизма. Правда, княжеские дружины... Это не армия - это братки из 90-ых. Ребятки все мощные, но дисциплина... - сокрушённо покачал головой Константин. - К тому же бухают постоянно. В Европе, кстати, тоже все пьют, но порядка побольше и городишки у них симпатичные, только какие-то скукоженные, что ли...
  
   - А как Москва?
  
   - Москва... Большая, но вся деревянная. Кремль, так себе, с ТЕМ не сравнить... Был в княжеских палатах... Расписаны красиво, но потолки низкие, оконца маленькие и мутные. Свечи да факелы кругом. Пожары в городе, чуть ли не каждый день. Жуть! Зато бояре и их жёны разодеты, как павлины. Все в мехах и жемчугах... Кстати, мужчины в церковь в шапках заходят.
  
   - Ничего себе!
  
   - Ага. Я сам удивился. Священники злятся на это. Так люди шапки снимают, а под ними что-то типа маленьких тюбетеек. В общем, если ты без головного убора - то нет к тебе уважения. А если собьёшь с кого-нибудь шапку, то всё - нанёс смертельную обиду.
  
   - Хм... Забавно... А за стол - тоже в шапке?
  
   - Тоже, - кивнул Константин. - А я-то привык снимать... Пришлось из-за этого придумывать хитрую отмазку. Типа, снимая головной убор, я этим оказываю уважением хозяину, а так же Господу Богу, ибо хлеб насущный получаем благодаря Его воле... Короче, с церковной братией у меня были любовь и взаимопонимание. Они всё про нашего патриарха расспрашивали...
  
   - И что ты им говорил?
  
   - Что веры православной придерживается строго и унию с Римским Папой не признаёт, - улыбнулся Башлыков.
  
   - Понятно. А Великий князь, каков из себя?
  
   - Вот, смотри, - с этими словами Константин достал айфон и протянул Руслану.
  
  Тот, полистав картинки, и немного поулыбавшись увиденному, спросил:
  
   - А характером он как?
  
   - Есть в нём что-то от Петра I, каким нам его показывали... Тоже высокий, худощавый, вспыльчивый... Правда, сам руки в крови никогда пачкать не станет - не царское это дело. Да и решения принимает очень долго, словно выгадывает...
  
   - А как тебе тогда удалось так быстро невесту сосватать? - удивился Руслан. - Обычно такие вопросы годами решаются...
  
   - Во-первых: сказал, что император полностью одобряет мой вкус. Во-вторых: всё приданное невесты достаётся Великому князю. В-третьих: без женитьбы никакого военного и торгового союза быть не может. А Великий князь слишком сильно зависит от многих товаров. Своего хорошего железа нет. Меди нет, олова нет, свинца нет... Шерсть выделывать толком не умеют. Со строительными красками вообще полная беда...
  
   - Да, уж... А невеста, из какого рода?
  
   - Правнучка Дмитрия Донского...
  
   - Ого! Круто! - присвистнул Руслан. - Подфартило Павлу Андреевичу.
  
   - Чем? Девушка, как девушка. В придачу чересчур набожная...
  
   - Ну, на вид симпатичная...
  
   - Стал бы я для нашего императора уродину подбирать...
  
   - Ты и для Буркова красотку не хуже подыскал. Сводник ты, а не адмирал, - хохотнул Руслан.
  
  В этот момент в дверь постучали.
  
   - Войдите! - крикнул Шамов.
  
   - Товарищ адмирал, - в каюту вошёл дежурный матрос, - на траверзе левого борта Гибралтарский пролив.
  
   "Носорог" весело разрезал волны Средиземного моря и приближался к Александрии. Первую остановку, покинув Гамбург, он сделал через пятнадцать дней в одной из малоприметных бухточек Алжира, где везучий капитан ШЕРИФ Омар Аль Бусаид основал поселение, которое уже насчитывало около пятисот человек и со временем грозило превратиться в город. Там посольство вместе с Русланом пересело на другой корабль. Заходить на "Носороге" в Александрию никто не собирался, слишком уж он приметный, хоть и заменили алые паруса на более неброский колер...
   Пополнив запасы воды и провизии, а так же обсудив с Шерифом кое-какие дела, адмиралы двинулись дальше. Когда в бинокль стала видна Александрия, Константин, пожелав другу счастливого пути, развернул клипер и отправился в Гвинею. Требовалось провести инспекцию Юрьевска, обменяться с гарнизоном товарами и вернуться в Звёздный. И если в Средиземном море адмиралы старались "не шуметь", то, идя по Атлантическому океану вдоль берегов Африки, все случайные суда подвергались нападению. Атаковали обычно в сумерках и без лишнего шума, да и обозначать себя никто не стремился. Зачем? В своё время Бурков крепко вбил в головы адмиралам, что показуха и блатная романтика - дурость полная! А затем они сами стали учить этому своих подчинённых. Официально, и даже для близких, моряки занимались торговлей. И разве плохо, что она такая прибыльная? А пускать кого-либо из Европы в сторону западной Африки русичи не собирались в принципе. Хрен им, а не эпоха географических открытий.
  
   - Я рад снова приветствовать Великого султана! - говорил Руслан.
  
  Фёдор Рыбкин, пока первый и единственный получивший морское звание флагман (сухопутный полковник) и право передавать титул дон по наследству, уже два месяца, как прибывал в Египте и улаживал разнообразные дела. И поэтому разрешение на проезд посольства было получено ещё две недели назад. Несмотря на это, адмирал не мог не почтить своим визитом султана Египта Каит-Бая аль-Ашрафа, который в этот момент находился в Александрии.
  
   - Мне доложили, что ты после дальней дороги сразу поспешил ко мне, - кивнув на приветствие адмирала, спросил Каит-Бай.
  
  Беседа происходила в небольшом дворике возле мечети в тени пышного дерева, под которым был разложен ковёр и установлено ложе для главного мамлюка. Рядом стояли советники и охрана.
  
   - Совершенно верно. По приказу своего императора я разведал путь через Персию в далёкую северную страну...
  
  После чего Руслан начал излагать детально продуманную легенду, добавляя для красочности небольшие эпизоды с разбойниками и погоней...
  
   - Ты ходил так далеко только ради того, чтобы отыскать для своего императора белокурую невесту? - удивился Каит-Бай, когда адмирал закончил рассказ.
  
   - Не только, Великий султан. Но белокурая невеста была главным моим заданием...
  
   - Ты мог обратиться ко мне, и поверь, недостатка в белокурых девушках точно бы не испытывал...
  
   - О-о! - делано изумился Руслан. - Я готов продолжить с тобой разговор на эту тему... но только не сегодня. А сейчас разреши преподнести тебе дары, что я привёз из далёкой северной страны...
  
  Получив согласие, адмирал кивнул своим людям. Они сноровисто постелили недалеко от Каит-Бая красочное шёлковое покрывало, на которое начали выкладывать дорогостоящие меха соболя, бобра, рыси, белки, горностая, белого медведя, лисицы и прочее... Глядя на это богатство, свита султана только восхищённо цокала языками. Сам он, судя по его благодушной улыбке, тоже был очень доволен. В завершении Руслан лично преподнёс Коран. Объёмная книга в натуральном кожаном переплёте и украшенная золотыми узорами и драгоценными камнями порадовала набожного султана не меньше.
  
   - Разве на Руси почитают Аллаха? - спросил он, бережно взяв в руки Священную Книгу.
  
   - Великий султан, на Руси придерживаются православной веры, но так же с почтением относятся и к прочим вероисповеданиям... Чего не скажешь о потомках крестоносцев, - сделал печальное лицо адмирал.
  
   - Что такое?! - нахмурился Каит-Бай.
  
  Конечно, до него доходили известия с Пиренейского полуострова. Но тут Руслан красочно изобразил не только зверства испанцев и португальцев, но постарался в первую очередь это сделать в отношении Ганзы и Ливонского ордена. Чего же он добивался? Во-первых: из Египта через итальянцев Европа получала множество самых необходимых товаров, а европейские епископы, так или иначе, но подчинялись Римскому Папе. И если из-за их фанатичных действий начнёт страдать торговля, то это многим не понравиться. А во-вторых: показывал, что православие намного предпочтительнее для мусульман в плане сотрудничества.
  
   - ... поэтому, Великий султан, я хотел бы попросить тебя приютить в своей стране тех людей, которые вынуждены были покинуть свои дома и бежать от произвола католических священников. Поверь, в их лице ты получишь прекрасных строителей, корабелов, кузнецов и прочих искусных ремесленников...
  
   - Воистину, если Аллах желает наказать человека, он лишает его разума! - изрёк султан.
  
  Он просто не мог представить, что в Европе так бездарно раскидываются искусными мастерами.
  
   - Но почему ты просишь за совершенно чужих тебе людей? - спросил Каит-Бай с подозрением.
  
   - Великий султан, я проделал длинный путь и многое видел. Османские владения с каждый днём расширяются всё больше и больше. Они строят каменные города и крепости... Согласись, не будет ничего хорошего, если умелые мастера найдут себе пристанище в их землях...
  
  Стоящий рядом с Каит-Баем советник согласно кивнул и, наклонившись, что-то негромко ему сказал.
  
   - Я согласен с тобой, - ответил султан, выслушав своего советника. - Я так же доволен твоими подарками и рассказом. Сегодня можешь отдыхать после дороги. А завтра приглашаю тебя к себе во дворец...
  
   - Разреши тогда, Великий султан, привести с собою посланника из Руси? Их правитель желает заключить с тобой договор о дружбе и сотрудничестве.
  
   - Хорошо, приводи, - Каит-Бай сделал жест, означающий, что аудиенция закончена.
  
  Руслан, приложив правую руку к груди, сделал лёгкий поклон и отправился в принадлежащие им дворы, которые купцы ЮАР специально выкупили под своё представительство. Там адмирал встретился с Фёдором Рыбкиным.
  
   - Прости, дорогой, что давеча не поздравил тебя с новым званием, не до этого было.
  
   - Да, ладно вам, Руслан Олегович, - махнул тот рукой. - Я же понимаю: прибытие, суета и прочие хлопоты. Как прошла встреча с султаном?
  
   - Нормально. Завтра в гости во дворец пригласил... А ты как, посольство разместил?
  
   - Да. Место всем нашлось. Сейчас повара готовят ужин для них... И для нас тоже.
  
   - Ужин - это хорошо, - подмигнул Шамов. - А какими ещё новостями меня порадуешь?
  
   - Нечем радовать, Руслан Олегович.
  
   - А что так?
  
   - Одну минуточку, - с этими словами флагман вышел из кабинета и вскоре вернулся в сопровождении четырёх матросов, которые несли большой макет, изображающий Суэцкий канал и акватории Средиземного и Красного морей.
  
   - Красиво, - сказал Руслан, внимательно его рассмотрев.
  
   - Только эта красота никому не нужна, товарищ адмирал.
  
   - А чего так?
  
   - Европейцы не хотят вкладываться в канал с неясными перспективами. Проще по старинке... Египтяне тоже не горят желанием. Кругом нищета, вспышки различных заболеваний, мор и восстания... Такое ощущение, что мамлюки и мусульманское духовенство живут одним днём, а завтра, хоть трава не расти... У нас даже рабы получают своевременно зарплату, и их никто не имеет право безнаказанно обидеть, а тут полный беспредел... Те, кто владеет землями, никаких налогов не платят...
  
   - Как это - не платят? - удивился Руслан.
  
   - Все хорошие земли высокопоставленные мамлюки и духовенство подгребли под себя. А они от налогов освобождены. Кроме этого, торговля тоже под ними... Откуда казне пополняться? Вот и обирают власти своё население да купцов иностранных. Местное купечество давно захирело.
  
   - Да, уж, - покачал головой Руслан. - А мне показалось, что султан нуждается в людях...
  
   - Совершенно верно, нуждается. Ибо одни мрут от эпидемий, другие бегут, куда глаза глядят. Селения пустеют... А тут ещё мусульманское духовенство вмешивается в работу врачей, что только усугубляет положение...
  
   - Понятно, - покачал головой Руслан, продолжая разглядывать макет. - Но всё равно, попытаться стоит. Покажу я султану это творение.
  
   - Покажите, - согласился Фёдор. - Только строить заводы в Египте бессмысленно... Во-первых: слишком затратно, а во-вторых: их в любой момент могут отнять. Как я понимаю, война в наши планы не входит?
  
   - Правильно, понимаешь. Кстати, а что Каит-Бай в городе делает?
  
   - Крепость собирается строить на месте разрушенного Александрийского маяка. Опасается угрозы с моря. Причём не только от османов, но и от европейцев тоже. Местные власти частенько иностранных купцов обижают. Они, естественно, жалуются своим правителям, а те устраивают демонстрацию силы в виде эскадры кораблей у побережья Александрии...
  
   "Всё, как ТАМ", - хмыкнул про себя Руслан, а вслух спросил, - а как обстоят дела с покупкой невольников? В прошлый раз мне показалось слишком дорого...
  
   - В среднем пятьдесят золотых или пятьсот серебряных лавров за невольника... Бывают дешевле, бывают дороже. Можно вообще обменом. Меха, что вы привезли, здесь в большой цене. Шкурка соболя, например, идёт один к одному...
  
   - Ого! - удивился адмирал. - На шубу обычно уходит сорок шкурок. Получается, за одну шубу можно выменять сорок человек?
  
   - Здесь шуб не носят, - улыбнулся Фёдор. - В основном накидки на плечи или меховые воротники да шапки... Но в целом выходит примерно так.
  
   - Блин, теперь я начинаю опасаться, - посерьёзнел Руслан.
  
   - Чего?
  
   - У нас шкурок хватит на целую армию. Поэтому, усиль-ка ты охрану и прикажи о мехах вообще никому не болтать.
  
   - Понял. Сделаю. Кстати, Руслан Олегович, здесь какой-то человек всё о нас выспрашивает. Говорит, что он посланник самого Римского Папы.
  
   - Самого Папы?.. Короче, как появится, приведи его ко мне. Хочу побеседовать с этим посланником...
  
  Не успел флагман ответить, как в дверь комнаты постучали, и вошёл дежурный матрос с докладом о том, что адмирала очень желает видеть некий Николо Томазо посланник из Рима.
  
   - Во! Лёгок на помине, - усмехнулся Руслан. - А я, блин, только переоделся... Хотя... Обыщите его. Все режущие, колющие, огнестрельные и подозрительные предметы изъять и привести ко мне через пятнадцать минут.
  
   - Есть, товарищ адмирал.
  
  А товарищ адмирал по причине жары был одет в широкие цветастые шорты, белую футболку с изображением прыгающего тигра (личный герб Шамовых) и светлые кожаные шлёпанцы. Из украшений имел массивную золотую цепь с православным крестом, наручные часы в оправе и браслете из нержавейки, золотое обручальное кольцо и узорчатую золотую печатку с гравировкой в виде фамильного герба.
   В отличие от адмирала, на Рыбкине красовался белый парадный мундир морского офицера.
   Руслан, не переодеваясь, занял место в удобном плетёном кресле, стоящим спинкой к окошку, чтобы посланник не мог чётко видеть его лица. Фёдор встал у высокого столика справа от адмирала, облокотившись рукой о столешницу.
   Вскоре в комнату вошёл красивый мужчина лет тридцати. Руслан сразу окрестил его "педиком". Длинные до плеч тёмные волосы, гладко выбритое лицо, ухоженные пальцы рук, на которых поблёскивали перстни, просторная долгополая одежда из дорогого материала - всё это говорило, что человек далеко не крестьянин.
   Зайдя в комнату, посланник растерялся. Стоящий Фёдор выглядел намного богаче и представительней, но вальяжно сидящий в кресле мужчина, одетый чересчур легкомысленно, сильнее притягивал к себе внимание.
  
   - С чем пожаловали? - спросил на арабском языке именно этот человек, и Николо сразу понял, кто тут главный.
  
   - Если не ошибаюсь, дон Руслан? - всё же решил он уточнить.
  
   - Не ошибаетесь.
  
   - Тогда хочу сказать, дон Руслан, что ваши люди на входе, меня обыскали, словно я какой-то воришка. А я, между прочим, из благородной семьи.
  
   - У вас что-то забрали? - поинтересовался Фёдор.
  
   - Да, мой меч и кинжал, - повернулся к нему Николо.
  
   - Не беспокойтесь, сеньор Томазо, когда вы будете уходить, вам всё вернут.
  
   - Но вы понимаете, я из благородной семьи и у нас не принято... - продолжил посланник, но Руслан перебил его.
  
   - Что у вас не принято? Если мне не изменяет память, то именно благородные сеньоры Рима зарезали Гая Юлия Цезаря, как свинью. И разве не в вашей варварской стране сжигают людей на кострах?
  
   - Сжигают только еретиков! - несколько растерявшись, выпалил посланник.
  
   - Ты хочешь мне сказать, что Господь наш Иисус Христос призывал сжигать людей на кострах? Да ты богохульник! - и Руслан так громко стукнул по подлокотнику кресла, что в комнату тут же вбежали два матроса с обнажёнными саблями.
  
   - Всё нормально, - Фёдор сделал успокаивающий жест рукой, после чего матросы, подозрительно глядя на Николо Томазо, удалились.
  
   - А как же в вашей стране церковь борется с еретиками? - решил спросить папский посланник, немного отойдя от испуга - Бог его знает, что от этих русичей можно ожидать?..
  
   - Смирением и праведными делами. Господь Бог не наделял церковь правом суда.
  
   - А если еретики поднимут бунт?! - изумился Николо.
  
   - Бунт - это нарушение общественного порядка. Кто его нарушает, должен быть схвачен и отдан под суд императорской власти! Если поднявший бунт - больной человек, его положат лечиться в госпиталь. В противном случае ему придётся отправиться на каменоломни, где трудом и только трудом он будет искупать свою вину.
  
   - А если этот человек не захочет работать?
  
   - Значит, его не будут кормить, - развёл руками Руслан. - Выбор только за ним.
  
   - Понятно, - кивнул Николо, в какой-то мере разделяя логику русичей: зачем сжигать, когда можно заставить выполнять тяжёлую работу?
  
   - Кстати, - продолжил Руслан, - католики сжигают не только еретиков. Мне довелось путешествовать по землям Ливонского ордена (пусть не он, а Костя, но кто проверит?). Там убивают людей только за то, что они православные. В нашей стране тоже православие. Я побывал во многих государствах, но ни мусульмане, ни язычники так себя не вели по отношению к христианам, как это делаете вы!!!
  
   - Но это же не мы!!! - снова растерялся от такого обвинения посланник.
  
   - Если не вы, тогда доведите эти сведения до Римского Папы. В противном случае он рискует потерять всех своих возможных союзников...
  
  Ох, не так, совсем не так представлял Николо себе разговор с русичами. Зато Руслан знал по собственному опыту, если хочешь получить выгоду, то переговоры нужно начинать с обвинений. Кто оправдывается, тот не прав. Он, конечно, не Константин, который умеет более искусно вести переговоры, но жизнь заставила многому научиться, плюс рядом всегда были надёжные и мудрые товарищи.
  
   - Хорошо, я доведу ваши слова до Его Святейшества, - ответил Николо.
  
   - Тогда подойдите сюда, - позвал его адмирал, вставая с кресла и подходя к макету Суэцкого канала. - Как думаете, что это?
  
   - Но данного прохода не существует, - указал Николо пальцем на канал после долгого разглядывания макета.
  
   - А вы представьте, что он есть. И крепости, которые стоят вдоль него - тоже есть...
  
   - Тогда тот, кто будет владеть этим проходом, получит большие выгоды, - произнёс папский посланник.
  
   - Допустим, - стал вслух размышлять Руслан, - им владеет египетский султан, который с удовольствием предоставляет право прохода по этому каналу итальянским купцам, что даст им возможность ходить на кораблях до самой Индии. И я уверен, прибыль от этого в сотни раз превысит пошлины, которые придётся платить за право прохода.
  
   - А какая вам от этого выгода? - заинтересовано поглядел Николо Томазо на Руслана.
  
   - Мы тоже сможем доставлять свои товары по воде в Средиземное море. И ещё... Кому будет разрешено пользоваться этим проходом, смогут совместно объединиться против общей угрозы. В настоящее время такую угрозу представляют османы с их ненасытной жаждой завоевания...
  
  Тут в дверь постучали, и дежурный матрос доложил, что готов ужин. Адмирал распорядился подать его в эту комнату на трёх человек, то есть на него самого, на Фёдора и гостя. Посольство из Руси накормить отдельно и проследить, чтобы они чувствовали себя комфортно. Всё-таки люди к жаре не слишком привычные...
   К ужину подали пару лёгких овощных салатов, картофельное пюре, куриную грудку, аккуратно нарезанный белый хлеб и чай. К чаю принесли сахар, молоко, а так же мёд и сдобные печенья. Отдельно в вазочках поставили фрукты. Пить спиртное Руслан не захотел. Во-первых: жарковато. Во-вторых: завтра идти к султану. И в-третьих: не умел он пить по чуть-чуть, а значит с утра похмелье обеспечено, что совершенно не входило в его планы.
  
   - Скажите, а вот ваша одежда... Очень уж она необычна, - спросил Николо, довольный тем, что может поесть нахаляву. Правда, вина не предлагали, но зато много новых и аппетитных блюд, которые он раньше не пробовал.
  
   - Это одежда для отдыха. А вы пришли ко мне именно в тот момент, когда я решил немного, так сказать, расслабиться.
  
   - А на руке, это часы?
  
   - Совершенно верно, часы.
  
   - Очень необычные... А из какого они материала? Похоже на серебро.
  
   - Серебро, - соврал Руслан. Зачем кому-то сообщать про нержавеющую сталь?
  
   - А не подскажите, что вы делали в землях Ливонского ордена?
  
   - Возвращался через них домой, - односложно отвечал адмирал, не стремясь к большим откровениям.
  
   - Может быть я слишком назойлив, но где вы были до того, как попали туда?
  
   - А можно поинтересоваться, с какой целью вы интересуетесь? - вопросом на вопрос ответил Руслан. - Кстати, я так и не услышал, что за причина привела вас ко мне?..
  
   - Причина?.. Понимаете, вы кругом путешествуете, торгуете, даже воюете, а Святому Престолу ничего неизвестно о вашем государстве. Согласитесь, что это как-то не совсем правильно.
  
   "Ого, - подумал Фёдор, - а посланник-то оклемался и решил сам на нас надавить. Зря он так. Руслан Олегович этого не любит".
  
  Но адмирал спокойно отнёсся к этому вопросу, правда, не спешил на него отвечать. Смакуя куриную грудку, он думал над ответом. С одной стороны - плевать на этот Святой Престол, а с другой, зачем настраивать людей против себя? Коли заявили миру о себе, нужно как-то налаживать с ним отношения.
  
   - Около пятисот лет назад мы приняли христианство, - начал он. - У нас есть свой патриарх, свои законы, свой император и множество влиятельных богатых семей, которые считают, что Римский Папа им близко не ровня. Когда наши предки плечом к плечу воевали с Александром Великим, разве кто-то знал про Рим?
  
   - Но на смену империи Александра Великого пришла Римская империя, - с чувством собственного достоинства попытался ответить Николо.
  
   - И где она сейчас? Италия - это кучка разрозненных государственных образований, которые вечно воюют друг с другом. Римский Папа хотел униатства с православной церковью, но в результате этого произошёл ещё больший раскол. А османы захватили Константинополь, Грецию, Болгарию, Сербию... Сейчас лезут в Венгрию, Молдавию и Валахию (Румыния), зато католические епископы в германских и ливонских землях убивают православных христиан. Согласитесь, сеньор Томазо, как-то это не совсем правильно, - невесело усмехнулся адмирал. - Поэтому, вопросы о сближении наших церквей не рассматриваются в принципе. И это не только моё мнение или мнение моего императора и патриарха. Это мнение миллионов граждан нашей страны. Так что если вам поручили подобное задание, то ответ вы услышали. Надеюсь, больше к данной теме мы возвращаться не будем? Иначе никакого конструктивного разговора между нами не получится.
  
   - Его Святейшество хотел бы прислать своих представителей в вашу страну, - продолжил Николо.
  
   - Пока тоже - нет.
  
   - Почему?
  
   - Мы не можем гарантировать их личную безопасность. А наказывать граждан своей страны ради пришлых людей никто не захочет. Должно случиться действительно что-то значимое, чтобы в нашем государстве пересмотрели отношение к католической церкви.
  
   - Да, уж, - вздохнул Николо, и даже сладкий чай показался ему горьковатым. - А что вы скажете по поводу османов?
  
   - Мы готовы помогать Святому Престолу в борьбе против них, но с одним условием...
  
   - Каким?
  
   - Нужно убедить египетского султана построить канал из Средиземного моря в Красное и всячески ему в этом помогать. Если итальянские государства договорятся между собой, то сделать это будет не трудно. К тому же канал поможет им не только объединиться, но и обогатиться. Общий торговый интерес сплачивает намного сильнее, любых красивых слов.
  
   - А чем поможете вы? - спросил Николо.
  
   - Помощь, какого плана вам требуется? - уточнил Руслан. - Военная или строительная?
  
   - И та и другая...
  
   - Для строительства мы можем поставлять рабов и необходимый инструмент. А для военных действий хорошее вооружение. Жаль только, мамлюки не признают огнестрельного оружия...
  
   - Как вы сказали? Огнестрельного?
  
   - Совершенно верно. Оружие, которое стреляет посредством пороха, мы называем - огнестрельное. И хочу заметить, что именно оно принесло большинство побед османам. Например, лошади боятся громкого звука выстрелов и неприятного запаха серы. Поэтому перестают слушаться своих всадников, что приводит к сумятице в рядах атакующих, а то и к панике. Согласитесь, взбесившаяся лошадь не располагает к успешному бою...
  
   - Соглашусь, - кивнул Николо. - А солдатами вы помочь не хотите?
  
   - Кто же их разрешит провести через территорию своего государства? Это раз. А во-вторых: для успешных военных действий должно осуществляться общее командование из единого центра. Но разве согласятся солдаты подчиняться тем, кого не знают и кто даже не понимает, как ими управлять? И дело не только в чужом языке, люди обучены по-другому. Например, если мне поручить управлять кавалерией, то это верное поражение, ибо я - моряк и всегда командовал только кораблями. Но, к сожалению, свои корабли в Средиземное море я провести не могу. Иначе, смею заверить, османам очень бы сильно не поздоровилось.
  
   - А если бы вам предоставили суда для войны, вы бы согласились воевать против них?
  
   - Легко! Но только при наличии на них вооружения и моряков из моей страны. Простите, но чужим людям и оружию, сделанному не у меня на родине, я не доверяю. Фёдор, - обратился адмирал к своему подчинённому на русском языке, - будь другом, распорядись, чтобы принесли ружьё, пистолет и саблю, которые мы производим на продажу.
  
  Вскоре ужин закончился, а на стол перед Николо положили оружие, которое он ранее нигде не видел. Пусть ружьё было фитильным, как и пистолет. В мире ещё не знали другого приспособления для воспламенения пороха, но качество стали, длина самого ствола, великолепная отделка деревянных лож, удобство при использовании, всё это поразило папского посланника. А уж упругий клинок сабли вообще не смог оставить его равнодушным.
  
   - Ружьё стреляет на четыреста метров, - говорил Руслан. - Пока армия противника сможет применить луки, арбалеты или просто подойти на дистанцию длины копья, то понесёт значительные потери...
  
   - Метр? На греческом это слово означает - измерить, правильно?
  
   - Правильно. Фёдор, будь другом, дай рулетку.
  
  Дальше Руслан объяснял гостю единицы измерения, которые русичи используют в своей стране. Наглядный пример помог Николо быстро понять, сколько это - четыреста метров. Выходило солидно. Сама рулетка тоже привлекла внимание гостя, очень уж необычный и удобный инструмент, легко умещается в руке, но если нужно, то растягивается на целых пять метров (запомнил новое слово). Пистолет стрелял почти на полсотни шагов, что тоже не мало, особенно если его применить непосредственно перед столкновением с противником. Сабля легко пружинила, не ломаясь от встречи с твёрдой поверхностью, и восстанавливала первоначальную форму.
  
   - И подобным оружием у вас вооружены все солдаты? - спросил Николо.
  
   - Совершенно верно. И это не считая доспехов, которые, поверьте, тоже отличаются хорошим качеством. И опять же по поводу канала... Если он будет построен, то мой император возьмёт на себя обязательства по обеспечению безопасности морских торговых путей в Индийском океане. У нас с некоторыми странами подписан единый морской правовой акт, который позволяет торговцам и путешественникам чувствовать себя в относительной безопасности во время своих странствий.
  
   - Но я слышал, что вы в Гоа напали на купцов...
  
   - Мы на купцов не нападали. В Индии шла война между Бахманидским шахом и султаном Виджаянагарской империи. В первую очередь эта война случилась из-за того, что пираты, которые обитали в самом Гоа и близлежащих островах очень сильно мешали морской торговле. Являясь союзниками шаха, мы естественно помогли ему захватить город и покончить с пиратами. Кстати, если бы купцы, которые там находились, сказали, что они являются представителями другого государства, их бы пальцем никто не тронул. Правда, захватив город, мы никого и не трогали. Но война - это большие расходы. И раз жители Гоа в какой-то мере в ней виновны, то они были обязаны оплатить наши расходы. Сейчас это мирный, процветающий город. Люди занимаются тем, что им нравится. Каких либо ущемлений в правах никто не испытывает, если, конечно, не нарушает законов.
  
   - А чем вы торгуете в Индии? - переменил тему гость.
  
   - Всем понемножку, - пожал плечами Руслан, не горя желанием откровенничать по данному поводу. - Кто, что закажет, то и привозим.
  
   - А по конкретней можете сказать?
  
   - По конкретней... Ну, например, в Индии хорошо развито земледелие. Но чтобы обрабатывать землю, нужны орудия труда. Вот мы их и поставляем...
  
   - А сами, что покупаете?
  
   - Рис покупаем, сахарный тростник, шёлк, чай, который вы недавно пили...
  
   - А пряности и специи? - удивился Николо, не услышав этих названий.
  
   - Ну, этого добра у нас у самих хватает, - слукавил Руслан.
  
  Для себя, конечно, хватало. Гвоздику, перец, укроп, имбирь, горчицу, тмин и прочие растения они стали высаживать изначально, как угодили в ЮАР. Но на продажу пока ещё не хватало. Поэтому скупали, а после перепродавали. Но зачем постороннему человеку об этом знать?
  
   - И вы не желаете ими торговать?
  
   - У египетского султана и без нас полно поставщиков данной продукции. Он же специями и пряностями торгует единолично. Зачем нам портить отношения с ним и с другими купцами, пытаясь сделать это в обход существующих договорённостей? Куда проще продавать те товары, которых ни у кого нет.
  
   - Например, зеркала, - улыбнулся Николо.
  
  Поняв, куда клонит папский посланник, Руслан подошёл к ростовому зеркалу, которое было задрапировано тканью, и убрал материю.
  
   - Умеют ли венецианцы делать такие зеркала?
  
   - О, Мадонна! Это просто чудо! - вырвалось у Николо на латыни, когда он увидел себя в полный рост без всяких искажений.
  
   - Чё там этот педик бормочет? - по-русски обратился Руслан к Фёдору, как к самому признанному полиглоту ЮАР.
  
   - Восхищается, товарищ адмирал, - хмыкнул флагман, поняв, почему тот окрестил гостя подобным образом.
  
   - Вот и скажи ему, если он хочет получить в подарок такое зеркало, то пусть уламывает своих соотечественников по поводу строительства канала.
  
   - На каком языке сказать?
  
   - На любом, лишь бы понял, - усмехнулся Руслан.
  
   - Конечно, я обязательно доведу эти сведения и до Римского Папы и до всех заинтересованных лиц, - услышав предложение, пообещал Николо.
  
   - Кстати, сеньор Томазо, - вновь включился в беседу Руслан, - хотелось бы поделиться с вами некоторыми слухами...
  
   - Да, да, слушаю, - заинтересовался мужчина.
  
   - Сейчас в Риме проживает некий Андрей Палеолог, которого все считают императором Византии, а так же его брат Мануил. Так?
  
   - Совершенно верно, - кивнул Николо.
  
   - Так вот, ходят слухи, что Андрей имеет большие долги. Чтобы их покрыть, он пускается во всевозможные авантюры. Например, может обратиться к Его Святейшеству Сиксту IV с просьбой о предоставлении ему довольно солидной ссуды, якобы для организации военной экспедиции в Морею, чтобы изгнать оттуда османов. Хотя, насколько известно, Андрей Палеолог, как военачальник, абсолютно невежественен. Кроме этого, опять же если верить слухам, он активно торгует доставшимся ему при рождении правом на императорский титул. Например, подобное предложение поступило королю Франции. Но ладно - французский король, этот может помочь в борьбе с османами, хотя в данном вопросе я ОЧЕНЬ сомневаюсь. Зато, как поговаривают, его брат Мануил уже точно решил продать свои права на престол османскому султану...
  
  Для чего Руслан поделился с папским посланником информацией, вычитанной им в энциклопедии по истории? Первое: согласно принципу "ты - мне, я - тебе", он пытался выстроить более доверительные отношения с Римом. Второе: зачем Святому Престолу отдавать громадные (два миллиона дукатов) деньги неудачнику, когда проект Суэцкого канала нуждается в ещё большем финансировании? Третье: пока существуют официальные наследники Византийской империи с официальными правами, то власть османов, не смотря на её мощь, как бы - не совсем легитимна. Почему бы тому же ЮАР не выкупить эти права и не воспитать у себя будущих правителей Византии? Подготовленные службой безопасности агенты уже вовсю расселялись по Европе и Северной Африке. И одно из заданий - это наладить связь с Палеологами. Но они ещё не имели возможности оперативно организовать свою работу. А Святой Престол - имел. Конечно, Римский Папа, узнав эти новости, мог бы поступить слишком радикально, особенно в отношении Мануила, пока тот не сбежал под крыло османского султана. Зато сохранялись официальные права. Конечно, можно было бы с Андреем и Мануилом связать через Великую княгиню Софью в Москве, но зачем ещё кого-то посвящать в свою игру?
  
   - Это правда? - прищурился от услышанного папский посланник.
  
   - Сеньор Томазо, как я вам уже говорил, до меня дошли только слухи. Но, как известно, они на пустом месте не рождаются...
  
   - Хорошо, я вас понял. А сейчас мне нужно идти... Только хотелось бы узнать, как с вами в случае чего можно связаться?
  
  Получив ответ, гость ушёл. Зато к Руслану пожаловал Фёдор Васильевич Курицын. Человек явно страдал от жары. Но увидев, как одет Руслан, оторопел не меньше папского посланника.
  
   - Что, Фёдор Васильевич, наряд мой понравился? - глядя на него усмехнулся Руслан. - Это тебе не в парчовом кафтане и шароварах по жаре рассекать... Да и шапка у тебя скорее от холода, чем от жары.
  
   - Дон Руслан, её Богу, бесовская на тебе одежда...
  
   - Вот я твои слова и передам своей жене. Скажу, что это не она мне их сшила, а бесы... Интересно, как донья Елена после этого к тебе относиться будет? А её, между прочим, даже мой император побаивается...
  
   - Жена?! - удивился боярин. - И как же это она удумала такую одежду сшить?
  
   - Эта одежда для отдыха и в нашей стране подобное носят все. На люди, конечно, выходят в других нарядах, более солидных. Только, как ты мог заметить, жарко тут. Поэтому и одежду люди выбирают себе такую, в которой им удобно. Ради чего я должен потеть, а потом вонять, словно лошадь после долгой скачки?
  
   - Это что же, ты меня с лошадью сравниваешь? - обиделся посольский дьяк.
  
   - Ты же меня с бесами сравнил, - усмехнулся Руслан, - а сам на лошадь обижаешься. Только пойми, уважаемый Фёдор Васильевич, мир - это не только Русь и местные традиции могут очень сильно отличаться от вашей державы. Так что относись ко всему более спокойно. Кстати, всё, что сейчас на мне, стоит ничуть не меньше твоего наряда. Но это всё лирика. Давай лучше обсудим наш с тобой визит к султану...
  
   - А что такое "лирика"? - зацепился Курицын за новое слово.
  
   - Э-э, - несколько растерялся адмирал. - Лирика - это ненужные душевные терзания, которые мешают делу, то есть чёткому трезвому расчёту. А нам сейчас необходимо договориться, что и как мы завтра будем говорить султану.
  
   - Значит, он согласился принять наше посольство?
  
   - Завтра будет какой-то праздник. Меня пригласили на него. Я же попросил, чтобы ты тоже присутствовал. Там появиться возможность обсудить с султаном необходимые дела.
  
   - Понятно. А дары с собою брать?
  
   - Конечно! Только, Фёдор Васильевич, оденься полегче. А то, не дай Бог, получишь тепловой удар и свалишься там где-нибудь. А дела останутся нерешёнными...
  
   - А что такое "тепловой удар"?
  
   - Проще говоря, сомлеешь и в обморок упадёшь.
  
   - Я не баба, чтобы в обморок падать.
  
   - Ты, Фёдор Васильевич, не хорохорься! Я тебе добрые советы не от злого разумения даю. Тут испытанные воины жару не выдерживали, а ты к ней вообще не привычен. Одень что-нибудь дорогое, но лёгкое. Шапку можешь оставить.
  
   - Хорошо. Послушаюсь твоего совета.
  
   - Кроме этого, возьми фляжку с водой. Будет там поблизости вода или нет - неизвестно, но коли жажда случиться, всегда её утолить сможешь. Лично я без фляжки - никуда. А вы, товарищ флагман? - обратился Руслан к Рыбкину.
  
   - Так точно, товарищ адмирал, никуда, - и Фёдор достал из внутреннего кармана плоскую фляжку из нержавейки.
  
   - Так у меня точно такая же! - удивился Курицын, которому подобный подарок сделал Константин, когда бедный дьяк страдал от тошноты во время морского путешествия.
  
  И как было объяснить, что в своё время нынешним правителям ЮАР досталось богатое наследство из будущего? В том числе стандартные фляжки из нержавейки. Вот и дарили их русичи самым близким или нужным людям.
  
   - Понятно, что такая же, - хмыкнул Руслан. - Один и тот же мастер делал. Только у товарища флагмана гравировка на ней имеется именная. Абы кому такие вещи не дарят. Приедешь к нам, тоже сделай себе гравировку. Фёдор, будь другом, покажи надпись.
  
  Рыбкин подал своему тёзке фляжку, на которой красовалась надпись: "Лучшему воспитаннику императорской академии Фёдору Рыбкину".
  
   - Гляди-ка ты, лучшему! - почесал бороду Курицын.
  
   - А ты как хотел? Будущий министр иностранных дел растёт...
  
  Не страдающий властными амбициями, но очень талантливый и исполнительный Рыбкин расцвёл от таких слов.
  
   - Ладно, - махнул рукой адмирал, - снова мы отвлеклись на лирику. - Короче, всё, что до этого я тебе говорил, ты, надеюсь, понял?
  
   - Понял, - кивнул Курицын.
  
   - Теперь запомни, египетский султан враждует с османами. Значит, все их друзья и вассалы тоже враги султана. Поэтому лишнего старайся не говорить. Особенно про Крым и Орду. Нынешний крымский хан Нур-Давлет признал себя вассалом и данником османского султана Мехмеда II, а друг Великого Московского князя, хан Менгли-Герай, сейчас находится в плену в Стамбуле. Поэтому, коли есть возможность, нужно всячески помогать Менгли-Гераю. Это он сейчас в темнице, а если выйдет, всем всё припомнит... И лучшего союзника против Литвы и Большой Орды Великому князю не сыскать.
  
   - Хорошо, дон Руслан, я запомню эти слова.
  
   - И ещё, - продолжил адмирал, - здесь много генуэзцев и венецианцев. Если доведётся с ними встретиться, улыбайся, будь вежлив, но упаси тебя Бог откровенничать с ними или принимать какие-либо подарки. В средиземноморье они стараются держать в своих руках все ниточки торговли и конкуренцию не потерпят. Вполне могут устроить какую-нибудь гадость или провокацию. Поэтому, в город один не ходи и передвигайся исключительно верхом. Во-первых: здесь это очень престижно. Можешь ехать хоть голым, но если у тебя на поясе дорогая сабля, а под тобой прекрасный конь, то никто не посмеет сказать в твою сторону плохого слова. Во-вторых: это лучшая защита от султанских мамлюков. Обидеть пешего человека для них - в порядке вещей. А султан всегда будет на стороне своих верных воинов. И в-третьих: если что случиться, то конному спастись намного легче. Причём твои сопровождающие тоже должны передвигаться исключительно верхом. И старайся избегать любых конфликтов. Пусть ты конный, но чужой в этой стране. Местные имамы за пять минут могут поднять на уши полгорода. Всё понял?
  
   - Как это, "поднять на уши"? - удивился Курицын.
  
   - Это значит собрать большую толпу и настроить её против тебя. Кстати, запомни сам и передай всем своим людям, что за воровство здесь тут же отрубают руку и даже не станут разбираться, кто ты есть. Поверь, не стоит яркая безделушка привычной и родной с детства руки, которую обратно уже не пришьёшь, - мрачно пошутил Руслан.
  
   - Неужто сразу отрубают руку? - не поверил дьяк.
  
   - Фёдор Васильевич, здесь с ворами не церемонятся. Но, опять же, и сам будь внимательным. Несмотря на суровые меры, этих прохвостов хватает. И если связываться с местными жителями они остерегаются, то облапошить чужестранца - это с превеликим удовольствием... Только, коли поймаешь такого шустрика, не спеши отдавать его властям и уж тем более не устраивай самосуд...
  
   - Почему?
  
   - Что, почему?
  
   - Почему не имею права наказать?
  
   - Потому, что ты чужестранец.
  
   - А почему не отдавать властям?
  
   - Спасая воришку от наказания, ты в его лице можешь приобрести человека, который много, что видит, знает и вообще... Но не спеши отпускать или верить такому на слово... Думаю, ты меня понимаешь, - загадочно улыбнулся Руслан.
  
   - Понимаю, - кивнул Курицын, прекрасно осознав, куда клонит адмирал.
  
   - Дальше... С султаном веди себя достойно, говори спокойно, ибо ты посол независимого государя. Иван Васильевич ни чьим данником не является, но сам собирает дань...
  
   - А Орда?
  
   - Что - Орда? Разве вы ей сейчас платите дань?
  
   - Нет, но...
  
   - Вот и не нокай! Прошли времена Золотой Орды! А с нашей помощью и вовсе этот репейник отцепите от своих кафтанов. Поэтому, завтра на приёме веди себя достойно, но уважение султану обязательно выкажи!
  
   - Дон Руслан, ты так уверенно говоришь, словно наперёд всё знаешь...
  
   - Ты сомневаешься в могуществе моего императора? - нахмурился адмирал.
  
   - Нет, конечно... Но ваша держава далеко...
  
   - Опять ты нокаешь. Запомни, что бы ни случилось, мы всегда придём на помощь. А грёбанную столицу Золотой Орды, этот Сарай, с землёй сравняем, и памяти о нём не останется! Мы никому не позволим поднимать руку на православные земли!!!
  
  Курицын от такой экспрессии адмирала даже несколько оторопел. Человек из другой державы так переживает за русские земли, словно сам оттуда родом... А Руслан действительно говорил то, что думал. Пусть по матери он был татарином, но родился Шамов в СССР, хоть и в последние годы его существования. В их семье никогда не делили людей на русских и не русских, ибо жили в одной стране - России. За неё воевали, за неё гибли, за неё переживали и радовались. Спроси его, чего он не выступит на стороне Казанского, Астраханского или Крымского ханства, то адмирал обидится. Не отделял себя Руслан от России, хоть и осталась ТА Родина очень и очень далеко. Сейчас она у него совершенно другая и живут там самые близкие ему люди, но желание хоть как-то помочь восстановить то, что было, не исчезало никогда.
  
   - Кстати, Фёдор Васильевич, а ты сам, откуда будешь? Где родился?
  
   - В Нижнем Новгороде...
  
   "Надо же, земляк", - подумал Руслан, а вслух спросил, - далеко он от Москвы?
  
   - Вёрст пятьсот будет...
  
   - Далековато... Ладно... Ты всё запомнил, что я тебе советовал?
  
   - Да.
  
   - Тогда доведи эти сведения до своих людей, а мне необходимо помолиться, - слукавил Руслан, желая остаться один, требовалось слишком многое обдумать.
  
   На другой день султан милостиво принял у себя во дворце и Руслана и прибывшее с ним посольство из Руси. После обычной процедуры представления, то есть: кто ты, откуда, от кого и зачем, гостям разрешили преподнести подарки. Снова перед Каит-Баем в лучах солнечного света, льющегося через широкие оконные проёмы, заблестели шерстью первоклассные меха из далёких северных лесов. Рядом с ними расположились изящные бочонки с мёдом, ящики с уже готовыми восковыми свечами и рулоны бережно выделанной льняной ткани, которая очень ценилась на востоке и в Азии. Тут лён не рос, и одежда из него считалась предметом роскоши. Подарки пришлись Каит-Баю по вкусу. После их получения он пригласил всех присутствующих составить ему компанию...
   Изначально Руслан думал, что султан решил устроить какую-то пирушку, но жестоко ошибся. Многочисленные гости по приглашению правителя Египта отправились смотреть... казнь! И если для людей средневековья это было обыденным и даже в какой-то мере любопытным зрелищем, то для адмирала, несмотря на то, что ему доводилось убивать людей (так на войне же, а не чтобы помучить), данное представление обернулось моральным испытанием. Вместительный балкон, под которым находилась не очень большая площадь, был заставлен сиденьями. Самое богатое занял Каит-Бай. Вокруг расселись все остальные, и только охрана оставалась стоять на ногах. Взгляды присутствующих устремились вперёд. Там, посередине площади, вокруг которой в два ряда выстроилось оцепление из воинов, вооружённых щитами и копьями, стоял помост, очень напомнивший Руслану эшафот. А за оцеплением пестрела любопытная толпа.
   Вот султан подал знак рукой, и началось действо... Откуда-то из-под балкона выводили связанных по рукам людей. Имам громко и нараспев зачитывал их прегрешения, после чего следовало одно единственное наказание - смерть. Менялся лишь способ, которым умерщвляли приговорённых. Сначала отрубили головы двум десяткам мужчин, которые происходили из каких-то бедуинских племён и устроили набег на султанские владения. Отрубленные головы насадили на копья, установленные вокруг эшафота. Потом в расход пошли два евнуха из султанского гарема. Им сначала отрубили руки и ноги, а потом и голову. Вслед за ними казнили двух красивых девушек, которые так же были из гарема султана. Несчастных обвинили сразу и в колдовстве и в прелюбодеянии. Обеих сперва посадили на кол и, дождавшись смерти, обезглавили. Потом настал черёд ещё трёх молодых женщин, якобы пособниц двух первых. Каждую за руки и за ноги привязывали прочными верёвками к четвёрке резвых скакунов, а затем всадники начинали нещадно хлестать животных плётками.
   Находящиеся около султана мамлюки оживлённо обсуждали увиденное и даже делали ставки: чья голова будет отсечена с первого удара, кто быстрее умрёт или что раньше оторвётся - рука или нога... Многочисленные гости, а это в основном послы из других держав, вели себя примерно так же. Курицын тоже взирал на всё с большим вниманием и любопытством.
  
   - Фёдор Васильевич, - обратился к нему Руслан. - Ты, когда вернёшься в Москву, про эти казни лучше не рассказывай.
  
   - А чего так? - удивился тот.
  
   - Слышал я, что Иван Васильевич нравом крут и память у него очень хорошая. Запомнит он твои рассказы и сам захочет устроить подобное... А ведь в руки палача могут попасть не только враги, но и близкие люди... Всякое в жизни случается... Как говориться: "От сумы и от тюрьмы не зарекайся".
  
  После этих советов дьяк очень сильно призадумался, а к адмиралу тем временем обратился султан.
  
   - Дон Руслан, а как в ваших землях наказывают тех, кто против императора злые дела замышляет?
  
   - В госпиталь кладут таких людей, - спокойно ответил Шамов.
  
   - Как так - в госпиталь?! - удивился Каит-Бай и все находящиеся вокруг.
  
   - Лишь больной человек может помыслить зло против императора, а значит, его необходимо лечить.
  
   - И как же их лечат? - усмешка и недоверие явно отражались на лице султана.
  
   - То мне неведомо. Но после лечения такие люди становятся безобиднее новорождённых агнцев.
  
   - А если это враг? - продолжал допытываться правитель Египта.
  
   - Из врага тоже можно сделать агнца. А ещё лучше, направить его злобу императору на пользу.
  
   - Это как?
  
   - Самый простой способ ты и сам знаешь - отправить на галеры. А можно на рудники... Пусть злится там на благо императора. Махал саблей против своего правителя? А теперь помаши киркой ради его пользы! - ответил Руслан и постарался изобразить самую жуткую и саркастическую усмешку.
  
  Окружающие шутку оценили и тоже весело заулыбались. А Руслан продолжил:
  
   - Женщины, которых сегодня казнили, зло, конечно, не малое... Но они здоровы и молоды, как и те воины, что выступили против тебя. От них бы могли родиться сильные мальчики и красивые девочки. Если забрать у матери здорового ребёнка в возрасте от трёх до семи лет и воспитывать в преданности и почитании к своему повелителю, то из него вырастет самый верный слуга...
  
  Фёдор Рыбин, стоящий возле Курицына, старательно переводил ему разговор Каит-бая и адмирала.
  
   - Хе, хе, - хмыкнул тот, - а детишки ведь и отомстить могут... А девок жалко, зело пригожие...
  
   - Фёдор Васильевич, у османов как раз из таких детишек воинов растят. А их родители в основном были христианами... Только если тебя с малолетства одни имамы окружают, кем ты станешь? Скорее всего, воином Аллаха...
  
   - Вон оно что, - призадумался Курицын.
  
   - А девок действительно жаль, - вздохнул Рыбкин, которому внушили с детства, что колдовства не существует.
  
  А что касается прелюбодеяния, то это чисто семейная проблема и выносить её на всеобщий суд считалось в ЮАР дурным тоном. И вообще, чем больше он узнавал мир, тем сильнее крепла любовь к своей родине и людям, которые ей правили. Тем более он точно знал - они посланцы богов... Или Бога.
  
   - ... например, - между тем продолжал Шамов, - в Индии главный визирь шаха Мухаммада III, Махмуд Гаван, имеет личную охрану, которая состоит из девушек. Поверь, Великий султан, это не только самые преданные, но и самые опасные охранники, которых я где-либо встречал. Жаль, что они все темнокожие...
  
   - Почему - жаль? - заинтересовался Каит-Бай необычной темой.
  
  Сам он, конечно, никогда бы не стал окружать себя охраной из женщин. Во-первых: мамлюки просто его не поймут... Как можно ставить женщину на один уровень с воином? Во-вторых: место женщины - в гареме. И в-третьих: разве можно доверять свою жизнь этим порочным созданиям, у которых на уме лишь коварство и интриги?
  
   - Мой император тоже хочет себе такую охрану, но только из белокурых девушек, - ответил Руслан.
  
   - И где же он собирается их взять?
  
   - Неоткуда таких взять, - развёл руками Руслан, - если только воспитать... Но опять проблема, где взять сотню маленьких белокурых девочек?
  
   - Ах, вот ты о чём!.. - улыбнулся Каит-Бай, вспомнив вчерашний разговор.
  
  В этот момент к султану наклонился один из венецианских консулов (посол или представитель) и что-то негромко сказал. После чего тот задал Руслану вопрос:
  
   - Отчего же ты в северных землях не набрал таких девочек?
  
   - Причин хватает, Великий султан. Но основная... Мои матросы - не няньки и ухаживать за маленькими девочками не приучены. Многие из них просто бы умерли по дороге. Да и корабль не хотелось набивать людьми, словно рыбу в бочку... А делать большие и удобные корабли в странах заката ещё не научились... Вот если бы существовал водный проход между Красным и Средиземным морями, находящийся под охраной твоих славных мамлюков, тогда меня мог бы встретить корабль из моей страны...
  
   - Водный проход? - спросил Каит-Бай. - Ты имеешь в виду канал фараонов?
  
   - Нет, Великий султан. Канал фараонов не соединял напрямую два моря. Если желаешь, то я могу показать тебе наглядно, как это может выглядеть...
  
   - Покажи, - заинтересовался тот.
  
   - Разреши, я отправлю своего человека, и к тебе во дворец доставят макет возможного канала.
  
   - Конечно, отправляй!
  
  Так как с показательными казнями было покончено, султан снова пригласил всех пройти в дворцовые покои, где были приготовлены угощения. Всё выглядело аппетитным и вкусным, только привычные для Руслана столы и стулья отсутствовали. Садиться пришлось на пол. Вернее сказать на дорогие ковры, которыми устилался пол. По соседству пестрели шёлковые скатерти, уставленные всевозможными вазами и сосудами. Поварское искусство вызывало уважение. Кроме овощей и фруктов, разложенных особым способом, на широких подносах лежали вкусно приготовленные блюда из риса, баранины, птицы, рыбы и морепродуктов. Пили шербет и воду.
  
   - Дон Руслан, - обратился Курицын, - а чего я не вижу хмельных напитков?
  
   - По их вере пить хмельное - грех большой.
  
   - А у нас татары пьют...
  
   - Не только у вас, - хмыкнул Руслан, - и не только татары. Правда, считается, что вино - это напиток для благородных мужей. Простолюдинам предписывается строго соблюдать Коран. То есть не сам Коран, а то, как трактуют его имамы. Короче, у кого какие тараканы в голове, такие порядки и устраивает.
  
   - Как это - тараканы в голове? - удивился дьяк.
  
   - Ну... Это сравнение такое... Наподобие: "всяк кулик своё болото хвалит".
  
   - Понятно... Но это получается, что они свою священную книгу читают, как хотят?
  
   - Не читают, как хотят, а неясные для них моменты трактуют так, как им выгодно или, как они их понимают. В Библии тоже подобных мест много. Тем более Иисус Христос часто в своих проповедях говорил не прямо, а притчами, то есть - иносказательно, а некоторые понимают всё написанное буквально.
  
   - Например? - заинтересовался Курицын.
  
   - Фёдор Васильевич, - поморщился Руслан, - давал вопросы веры и религии оставим на потом... Тема это бесконечная, а мы не в том месте, где подобные вещи можно спокойно обсуждать. Вон, лучше изюм покушай... Тебе, сладкоежке, он точно понравиться. Кстати, моя жена, когда квас домашний ставит, в него изюм добавляет. Ох, и ядрёный квасище получается! Для бани - самый лучший напиток... Как к нам приедем, обязательно тебя угощу... Договорились?
  
   - Договорились, - согласился дьяк.
  
  А пир между тем продолжался. Музыканты что-то играли и пели. Гости хвалили поваров султана за вкусно приготовленные блюда. Мамлюки хвастались своими победами и удалью... Примерно через час принесли макет Суэцкого канала и аккуратно поставили рядом с Каит-Баем. Внимание всех присутствующих сразу переключилось на него. Султан поднялся со своего места. Вслед за ним тут же повскакивали все остальные. Обойдя макет сначала с одной стороны, потом с другой, правитель Египта спросил у Шамова:
  
   - Дон Руслан, кто это сделал?
  
   - Это сделали архитекторы моего императора.
  
   - А откуда им так хорошо знакома местность стольких земель?
  
   - Карты средиземноморья составлялись со времён Александра Великого и до наших дней. Так что ничего необычного в этом нет. А сделали этот план по просьбе наших купцов. Гляди, - и Руслан склонился над макетом и начал рукой указывать путь, - если они хотят доставить товары в Александрию, то им приходиться разгружаться на берегу и совершать долгий нелёгкий путь по пустынным землям, на которых часто шалят всевозможные разбойники. А благодаря наличию такого канала, дорога составит всего три дня. Мало того, что это позволит сохранить как сам товар, так и сберечь его качество, но и возрастёт объём поставок.
  
  Все собравшиеся внимательно слушали рассуждение адмирала. А он между тем продолжил:
  
   - Кроме купцов такой канал необходим всевозможным паломникам, которые мечтают совершить хадж в Мекку. Он поистине станет Путём Пророка, Великий султан. А все правоверные мусульмане станут в веках прославлять твоё имя.
  
  Рассказывая, Руслан рукою обозначал маршруты, по которым из городов, что расположились на берегах Средиземного моря, можно легко попасть в Мекку.
  
   - Конечно, за право пройти по этому каналу придётся платить пошлины, - развивал тему адмирал, - но это намного выгоднее, чем совершать долгие и опасные путешествия, которые отнимают значительно больше сил, времени и средств.
  
   - А кто будет его строить? - спросил султан. - А так же все эти крепости, что указаны на твоём макете... Я согласен, они нужны, особенно против арабских кочевников, что совершают набеги на мои земли из Аравийской пустыни... Но где взять людей? Тем более людей нужно кормить...
  
   - Великий султан, что касается строителей, то ради такого дела рабов всегда можно найти. Но, как ты сам понимаешь, ими должны руководить грамотные люди. Помнишь наш вчерашний разговор о том, что с Пиренеев (Испания и Португалия) массово изгоняют мусульман и евреев?
  
   - Помню, - кивнул тот.
  
   - Отправь своих людей с посланием, что разрешаешь всем этим несчастным селиться вдоль будущего канала...
  
   - Но там пустынные земли! - удивился султан.
  
   - Ну, не совсем пустынные... Кое-какая вода есть, - указал Руслан на ряд солёных озёр, что попадали в зону предполагаемого канала. - А озеро Тимсах (крокодил с арабского) как раз находится посередине. Почему бы на его берегах не заложить новый город и не назвать твоим именем? И поверь моему опыту, пустыню не так уж и сложно превратить в оазис, особенно, если этому активно помогать. У нас в стране тоже хватает подобных пустошей, но мудрые люди научились выращивать на них кустарники и деревья, которые легко переносят жару и засуху. К тому же, Великий султан, протяжённость пустынных земель, которые я предлагаю отдать твоим будущим подданным, не такая уж и большая, чтобы бояться временных лишений. Зато они построят тебе и канал, и все эти крепости, за которыми будут следить, и поддерживать в хорошем состоянии.
  
  Сделав небольшую паузу, чтобы Каит-Бай и находящиеся рядом с ним мамлюки, осознали услышанное, ведь именно от них зависело окончательное решение вопроса, Руслан продолжил:
  
   - И ещё хочу добавить... У тебя сегодня собрались гости, среди которых есть уважаемые негоцианты... Думаю, что многие из них не откажутся помочь деньгами ради того, чтобы в будущем иметь возможность ходить на торговых кораблях через этот проход...
  
  Руслан ещё долго рассуждал и приводил разумные и логические аргументы, стараясь убедить всех собравшихся в необходимости подобного строительства. Но и без его славословий большинство поняли, какие выгоды несёт этот канал. Конечно, ничего из одних плюсов состоять не может, свои негативные стороны есть во всём... Однако Шамов старался всячески избегать подобных тем. Например, что строительство такого канала очень многим будет, как кость в горле. Или обязательная война в будущем за право обладать этим лакомым кусочком. Но для чего людям давать повод для тревог и волнений? Адмирал источал уверенность и позитив.
   Мамлюки чуть ли не с первых слов одобрили строительство канала. Во-первых: не им же гнуть спину на тяжёлых работах. Во-вторых: заманчивые выгоды не только торгового плана, но и религиозного... Все они являлись мусульманами и возможность побывать в Мекке как самим, так и их близким, очень прельщала. И в-третьих: появлялся шанс прибрать со временем облагороженные земли под себя. Это сейчас там пустыня, но если верить адмиралу...
   Купцы и послы из других стран отнеслись к этому предложению более насторожено. С одной стороны открывался новый торговый путь. А с другой... На одно тёплое место, всегда претендуют несколько задниц...
   Конечно, здесь и сейчас ничего не решалось. Всем собравшимся, и тем более султану, было необходимо всё хорошо взвесить, обсудить, посоветоваться, составить приблизительные планы. Руслан же сразу обозначил, чем и как его страна может помочь. Закончив презентацию, он отошёл в сторону - пусть гости полюбуются на макет. Особенно генуэзцы. Они потеряли свои колонии в Крыму и Чёрном море. Теперь там хозяйничает османский султан. А проливы Босфор и Дарданеллы, что соединяют их уже бывшие владения со Средиземным морем, чем-то напоминают канал, находящийся сейчас перед их глазами. Тут и жажда мести, и жажда выгоды. Связи с Крымом остались, а чем в основном там занимались доблестные негоцианты? Работорговлей...
  
   - Дон Руслан, - обратился к нему Каит-Бай, - что ты намерен делать с этим макетом?
  
   - Надеюсь преподнести этот скромный подарок тебе, - с лёгким поклоном ответил адмирал.
  
  В принципе, его и принесли во дворец, чтобы он почаще попадался султану на глаза. А вот насчёт "скромного подарка" - Руслан, конечно, слукавил. Абсолютно все находящиеся в зале не отказались бы заиметь подобный макет. Картография по большому счёту находилась ещё в зачаточном состоянии, а тут такой подробный план громадной территории.
   Услышав ответ, султан одобрительно кивнул. Затем объявил, что гости могут продолжать весёлое застолье, а он вынужден их покинуть - неотложные государственные дела. Приказав нескольким слугам унести макет к нему в покои, Каит-Бай ушёл. Вскоре и пирушка как-то сама по себе свернулась. У многих появились срочные заботы. Руслан тоже не стал задерживаться. Правда, когда уходили, Курицын попросил не спешить. Московские терема не шли ни в какое сравнение с дворцом султана. Хотя в этом он ещё убедился, путешествуя по Европе. Но даже там каменные строения уступали по своей красоте и монументальности александрийской архитектуре.
  
  * * *
  
   Сентябрь 1476 года. Вавель - королевский замок в Кракове, прекрасное архитектурное сооружение в готическом стиле, построенное по приказу Казимира III Великого в XIV веке. Сейчас его покои занимал Казимир IV Ягеллончик - Великий князь Литовский, Русский и король Польши.
   После обильной трапезы он отдыхал в одной из комнат, комфортно развалившись в удобном кресле. По крайне мере так казалось со стороны. Но за прикрытыми веками этого сорока девятилетнего мужчины, словно растревоженный пчелиный рой, вились мысли. Король размышлял. А поразмыслить было над чем. Слишком много самых разнообразных сведений он получил в последнее время. Первое - это загадочное посольство, которое посетило Москву. Все говорят о каком-то неизвестном императоре, то ли индийском, то ли палестинском. К тому же Московский князь сосватал за него дочь своего родственника и удельного князя Михаила Верейского. В принципе в самом этом событии нет ничего необычного, кроме двух моментов. Первое: неизвестный император, судя по рассказам, владеет большими землями, где проповедуют исключительно православие. И второе: мало того, что Ивану III посланники из далёкой страны преподнесли ОЧЕНЬ богатые дары, так ещё за невестой прибыл громадный корабль небывалой красоты и устроил в Гамбурге переполох. Вначале просто не нашлось силы, которая смогла бы помешать ему подняться вверх по Эльбе до города, а потом не дать уйти обратно. А о светопреставлении, которое он учудил, не говорит разве что немой. Правда, каких-либо разрушений и пострадавших нет... Наоборот, всё больше походило на шалости знатных магнатов, которые щедрой рукой оплачивают свои капризы. Но если они так развлекаются то, что можно ожидать, когда дело примет серьёзный оборот? Дружба Московского князя с богатой и сильной морской державой пугала...
   Ещё одни не менее важные новости тоже вызывали озабоченность... В плен к османскому султану попал Крымских хан Менгли-Герей, который водил дружбу с Иваном III и часто по наущению первого устраивал набеги на Литву. А враг Московского князя, хан Большой Орды Ахмат, удачно пограбил земли пленённого хана и даже взял в какой-то мере над ними власть. И сейчас наступал тот момент, когда было просто необходимо столкнуть между собой две эти набирающие мощь силы (Москву и Большую Орду). Столкнув их между собой, Казимир IV тем самым хотел отвратить угрозу от своих южных и восточных границ. А то, что такая угроза существовала, сомнений не вызывало. Недаром же бывший ордынский данник Иван III ныне именует себя Государем всея Руси? Значит, претендует на все русские земли, что находятся сейчас под властью Литвы. А это как минимум Смоленск и Киев.
   Хан Ахмат тоже может захотеть распространить своё влияние вплоть до самого Киева. Сбор дани и захват людей для последующей их продажи были основными источниками дохода, при помощи которых он пополнял свою казну. Значит, пришло время напомнить ему о гордости. Выдержит ли уязвлённое самолюбие Великого Воина новость о том, что бывший холоп и данник открыто насмехается над ним, а люди в московских землях разжирели до неприличия?.. Заодно нужно пообещать, что и он, Казимир IV, тоже не откажется от совместного похода с целью немного обогатиться...
   Хорошенько взвесив всё "за и против", король приказал организовать тайное посольство в Большую Орду. С собой в дорогу, для "подмазывания" там нужных людей, посланникам выделялись значительные суммы и подарки. В Москву тоже было написано несколько писем, но не самим Казимиром IV. У него хватало служивых князей, которые имели родственные отношения с московским боярством. Требовалось более подробно узнать, что это за неизвестный император объявился?
  
  Глава 4.
  Утилизация.
  
   1-ого августа 1476 года в кабинет к Павлу Андреевичу зашёл Марк Захарович Дундич в сопровождении двенадцати молодых мужчин, которые были облачены в церковные одежды. Каждый нёс пару объёмных спортивных сумок, помеченных цифрой. Аккуратно поставив сумки возле кресла, где расположился Владыка, они покинули кабинет.
   Марк Захарович открыл сумку под номером 1(один), достал оттуда по очереди десять толстых папок и выложил их на стол перед императором, который терпеливо ждал комментариев от патриарха.
  
   - Вот, Павел Андреевич, "наша" история, начиная с момента попадания корабля с воинами в далёкую страну и до нынешних дней.
  
   - Солидно, - многозначительно произнёс Черныш, глядя на толстые папки. - А что в других сумках?
  
   - Такие же папки, в которых собраны все знания, доставшиеся нам ОТТУДА. То есть скомпонованные материалы, по которым можно начинать печатать учебники. Они разделены на три группы. Первая - общеобразовательная, то есть для всех. Вторая - специальная, то есть для тех, кто допущен к получению высшего образования. Третья - особая. В ней хранятся все самые передовые знания и технологии, о которых известно лишь самым посвящённым.
  
   - Да, Марк Захарович, грандиозную работу вы проделали, - уважительно произнёс император, глядя на сумки и папки.
  
   - Благодарю, Павел Андреевич, - улыбнулся Дундич, сделав лёгкий поклон. - Надеюсь, мой труд принесёт нашей новой родине пользу и поможет её процветанию. Кстати, теперь НАМ всем придётся, как следовать изучить "нашу" историю. Так же хочу заметить, в неё я вписал людей, которыми были сделаны великие открытия. Как вы понимаете, менять буквы в формулах, например в той же физике, намного тяжелее, чем просто придумать человеку новую судьбу, обозначив его нашим соотечественником.
  
   - Полностью согласен, - кивнул Черныш. - Тогда бы нам всем пришлось переучиваться заново, пытаясь вызубрить изменённые формулы.
  
   - И ещё, Павел Андреевич... В книжном магазине, что нам достался вместе со всем "Олимпом" практически семьдесят процентов книг не представляют никакой ценности. Это ненужная беллетристика, занимающая много места. Прошу вашего разрешения её уничтожить. Пусть люди пишут новые книги...
  
   - А что Бурков говорит по этому поводу и наши дамы? Они же любят иногда почитать...
  
   - Я со всеми поговорил. Объяснил, что незачем держать у себя ненужный компромат. А самые известные классические произведения мы перепечатали и обозначили нынешними датами.
  
   - Хорошо, - согласился император, - надо потихоньку избавляться от "старья". Учебные материалы ОТТУДА тоже будем утилизировать, как только напечатаем и красочно оформим всё, что вы мне сегодня принесли. Нужно спешить. Аппаратура из будущего потихоньку стареет и выходит из строя. Делать подобное мы ещё не умеем. Сейчас создаём всё заново. Только новые компьютеры, увы, будут построены не при нашей жизни. Возможно даже не при жизни наших детей...
  
   - Вот поэтому, - улыбнулся Дундич, - я в своё время настаивал на организации типографии, которая бы эффективно функционировала на том оборудовании, которое нам сделать вполне по силам. Сейчас на ней трудиться уже тридцать человек.
  
   - За это вам тоже спасибо, Марк Захарович. А вот Гладков нынче колдует над созданием простейших кинескопов и фотоаппаратов. Я за всю свою жизнь не встречал человека с более разносторонними интересами. Главное, за что ни возьмётся, всё у него получается.
  
   - Ну, если брать всех НАШИХ, то каждый по-своему в чём-то талантлив. Просто нам выпал шанс проявить эти таланты. Взять ту же Елену Петровну... Что бы она делала в ТОЙ жизни? Продолжала бы работать за мизерную зарплату воспитательницей в детском саду, а по ночам подрабатывать уборщицей, чтобы иметь возможность выплачивать кредиты, которые на неё повесил сбежавший муженёк?.. А ведь у неё идеальный музыкальный слух...
  
   - Это точно, - согласился император.
  
   - Кстати, Павел Андреевич, - посерьёзнел Дундич, - помните, когда мы хотели ввести в заблуждение представителей других держав, то указывали им якобы наше месторасположение? А именно остров Кергелен...
  
   - Хорошо помню, - немного удивился Черныш такой резкой смене разговора.
  
   - Считаю необходимым послать туда корабль с самыми проверенными моряками.
  
   - Зачем?
  
   - Вы знаете такое слово "падран"? - вопросом на вопрос ответил Дундич.
  
   - Это что типа обелисков, которые ставили на вновь открытых землях португальцы?..
  
   - Совершенно верно. И нам бы не помешало установить подобные обелиски на том острове или даже статуи с датами. По нашей новой истории мы вначале жили там, но потом перебрались в ЮАР.
  
   - Из-за чего мы это сделали?
  
   - Потоп, Павел Андреевич, - улыбнулся Дундич. - Да и сейчас из-за погодных условий там жить нельзя - климат очень суровый.
  
   - Понятно. А какие даты на тех обелисках должны быть? И какие скульптуры желательно установить?
  
   - Вот отдельная папочка, где я всё указал, - ответил Дундич, подвигая к императору документы.
  
   - Хорошо, - кивнул тот.
  
   - И ещё, - продолжил Дундич, - раз мы официально считаем Австралию своей землёй, хотя там даже ещё не были, то и туда необходимо отвезти падраны. А так же задокументировать места их установки и тайные закладки, которые обнаружить случайно будет очень затруднительно. Главное везде поставить нужные даты.
  
   - Я понял, Марк Захарович. В ближайшие годы всё это постараемся выполнить. В скором времени в Австралию на разведку отправиться экспедиция. А потом потихоньку начнём заселять её выходцами из Руси. Только переселенцам вначале придётся пройти в Звёздном как минимум полугодичный курс подготовки.
  
   - Само собой, Павел Андреевич, - ответил патриарх.
  
   - Кстати, как там переселенцы из Новгорода и боярские дети со своими сопровождающими? - поинтересовался император.
  
   - Первое время мне все жаловались, - улыбнулся Дундич.
  
   - Это из-за карантина?
  
   - Совершенно верно. Во-первых: их всех насильно побрили и подстригли. Во-вторых: сожгли одежду, в которой они к нам прибыли.
  
   - А что, новая одежда не понравилась? - спросил Черныш. - Им такое качество даже не снилось.
  
   - Непривычно больно, - ответил Дундич.
  
  Конечно, было с чего обалдеть. Новая одежда мужчины состояла из светло-бежевых семейных трусов, такого же цвета футболки с длинным рукавом, синего джинсового костюма, лёгких кожаных берцев, доходящих до середины икры и светло-зелёной панамы на голову. Портянки остались портянками.
   Женщинам выдали белые панталоны из хлопка, длиною до низа бедра, бежевые хлопчатобумажные колготки, ситцевую рубашку пёстрой расцветки, джинсовый сарафан, опускающийся до низа икры, на голову - цветной платок. Обувкой служили лёгкие матерчатые полусапожки. Размеры одежды были известны заранее. Доктора записали фамилии всех переселенцев, потом сняли с них мерки и по радиотелеграфу переслали в Звёздный.
   Девочек и мальчиков из семей переселенцев одели под стать взрослым. Боярских детей, не считая трусов и футболок, нарядили в синие кимоно с белым поясом. Они сразу стали походить на юношескую сборную по дзюдо из XXI века. В таком виде им предстояло несколько лет обучаться наукам. Почему именно в кимоно? Потому, что была необходима единая форма, которая бы состояла из прочной ткани и отличалась при этом простотой в изготовлении, а так же удобной при одевании и ношении. Со временем боярским детям планировалось пошить парадно-выходные костюмы...
  
   - У новгородцев их староста Михаил Вепрев, а так же инок Сергий жалуются, что никуда не выпускают без сопровождения, - продолжил Дундич.
  
   - Я, надеюсь, вы им объяснили, почему это делается?
  
   - Конечно! Ради их же безопасности. А ещё пришлось срочно строить деревянную церквушку, где бы они имели возможность помолиться.
  
   - Понятно...
  
  Там, где раньше тренировали агентов, которых Бурков заслал в Европу и северную Африку, теперь временно жили и учились переселенцы. Так сказать подальше от ненужных взглядов. Приехали они на две недели раньше боярских детей. Тут же их здоровьем занялся Гладков. Во-первых: дорогу практически все перенесли очень плохо, но, слава Богу, обошлось без жертв. Это заслуга моряков, потому что кроме болезней, несколько раз ситуация подходила к состоянию бунта - люди дурели от долгого однообразного пути и морской качки. Во-вторых: министр здравоохранения кое-кому подправил лицо, изуродованное палачами, стараясь придать им более благообразный вид. В-третьих: это прививки...
   Разобравшись со здоровьем вновь прибывших, их поселили во временные бараки и стали обучать. В скором времени всем предстояло переехать жить в Иван-Дальний. Сразу отправлять туда переселенцев побоялись. Там ими заниматься было некому, у маршала хватало своих забот. Зато, пока они в Звёздном, Сомов наметит земли, где переселенцы станут жить и работать.
   Чему же их учили? Во-первых: крепко-накрепко вдалбливали в головы сведения о возможных опасностях и как им противодействовать. Показывали картинки и наглядные экземпляры с ядовитыми змеями, насекомыми, цветами и ягодами. Показывали рыбу, которую нельзя кушать ни в коем случае. Во-вторых: каждый день, не глядя на пол и возраст, всех учили стрелять из арбалета и фитильного ружья. В-третьих: учили плавать. Многие боялись воды и верили в навязанные с самого детства суеверия. В четвёртых: женщин обучали пользоваться двухпедальной прялкой, а мужчин работать на столярном и токарном станках. Правда, эти станки, в отличие от имеющихся на заводах Звёздного, были примитивными донельзя и в действие приводились ножной педалью, наподобие швейной машинки. Но даже этот примитив стал для многих откровением, не говоря о других инструментах. Отвёртки, пассатижи, гаечные ключи, стандартные гайки, болты и саморезы, всё вызывало у людей удивление. В пятых: переселенцев учили грамоте, счёту и принятым в ЮАР единицам измерения. Кстати, цифры на Руси писались определёнными буквами. Всех грамотных пришлось переучивать на арабские цифры. И ещё одним предметом для спора стало время летоисчисления. Если большинству было всё равно, как батюшка или староста скажет, так и будет, то инок Сергий упёрса в этом вопросе. Он вёл счёт от сотворения мира. Пришлось патриарху сводить его несколько раз в звёздную лабораторию и показать ночное небо через телескоп. Потом объяснить, как и почему считаются года, месяцы и дни. И под конец добил его фразой: "Коли мы христиане и верим в Иисуса Христа, то почему же не имеем права вести календарь от Рождества Христова? И зачем тогда вообще отмечаем Рождество?" Тот конечно пытался привести какие-то доводы, но быстро сдался. Не было у него такого багажа знаний и умения общаться с людьми, как у Дундича. Да и вообще, Константин, побывав на Руси, передал сообщение, что большинство священников абсолютно неграмотные. И свой пост занимают только ради привилегий, которые он даёт. Молитвы читали по памяти, которые запомнили в детстве или подслушали на каком-нибудь богослужении. Короче, мрак полный. Самыми образованными были монахи из Греции.
  
   - Кстати, Марк Захарович, - решил поинтересоваться император, - а что там с монахами из Александрии? Кажется Дионисий и Фома?
  
   - Совершенно верно, Павел Андреевич. Дионисий уже в Бабиче (Порт-Элизабет), а Фома на пути в Алкорай (Апингтон). Только Фома всё никак не мог понять, почему так город называется.
  
   - А он разве не в курсе, что в его задачу входит организовать в Алкорае выращивание виноградников? Там земля и климат идеально подходят для этого.
  
   - В курсе. И даже очень этому был рад, так как по нашим планам Алкорай должен стать столицей виноделия. Только тут слово "алкоголь" имеет другое значение. Это мы продвинутые на несколько веков вперёд, как выражается Жанна Егоровна, - улыбнулся Владыка.
  
   - Понятно. Ну, ничего, пусть дерзает. Каменная церковь у него есть, военный контингент имеется, два десятка рабов для чёрной работы взял, плюс там поблизости три племени обитают... А у Дионисия, какие задачи?
  
   - По специальности, то есть православие, а так же разведение фруктовых садов и рыбный промысел. Военное дело ему не доверишь. А место там очень перспективное. Прекрасная бухта, а значит, должен быть порт и крепость. Руслану с Константином нужно поручить строительство Бабича.
  
   - Согласен, место перспективное. Сейчас там только каменная церковь, три блокгауза и деревенька на триста человек... Чтобы Руслана и Костю туда отправлять, им с собою слишком много народа нужно выделять... Поэтому пока не торопимся, других дел много, а строителей мало, - вздохнул Павел Андреевич. - А как поживают боярские дети и их сопровождающие?
  
   - После карантина и необходимых прививок всех поселили в Вознесенском монастыре. Но стараемся, чтобы они между собой не пересекались. Пусть мальчишки привыкают к новой жизни. Мы их уже разбили по классам, стараясь, чтобы возраст был примерно одинаковым. По комнатам тоже расселили подобным образом, дабы избежать "дедовщины" со стороны более старших.
  
   - Это правильно, - кивнул император, а Дундич продолжил:
  
   - Начинаем приучать их потихоньку к порядку, дисциплине и гигиене. Вы знаете, Павел Андреевич, что для многих маленькие ножницы, которыми мы привыкли стричь ногти, целое открытие?! Этот мир ещё не знает про них! Люди привыкли срезать свои коготки ножом или откусывать зубами... А через слюну, между прочим, подногтевая грязь столько несёт заразы!.. Отсюда чуть ли не все страдают глистами...
  
   - Что, и взрослые тоже? - удивился Черныш.
  
   - И взрослые тоже, - кивнул патриарх.
  
   - Да, уж! - вздохнул Павел Андреевич.
  
   - А я, если честно, даже не представляю, что делать со взрослыми? - продолжил Дундич. - Тем более они после карантина на нас жутко обижены...
  
   - На обиженных, Марк Захарович, воду возят. Так им и передайте. И ещё скажите, коли желают возвратиться на Русь богатыми людьми, то должны подчиняться и слушаться. Так же пусть Антонина Григорьевна устроит им экскурсии по своему хозяйству. Покажет птицеферму, коровники, конюшни, свинарники, овчарни. Кроличью ферму тоже неплохо бы показать. Если я не ошибаюсь, сейчас там около десяти тысяч кроликов?..
  
   - Совершенно верно, Павел Андреевич. Из кроличьего пуха получаются замечательные вязаные свитера, носки, перчатки, шапочки... Кстати, по искусству вязания мы напечатали целых три учебника с подробными иллюстрациями. Правда, они не предназначены для широкой публики...
  
   - Это понятно, - кивнул Черныш, - незачем делиться технологиями. А если человек сообразительный и сам захочет заниматься разведением кроликов, то ему хватит и мяса с меховыми шкурками. Кроме этого, нужно показать, какие существуют плуги, сеялки, веялки. Только без тракторов. Хватит лошадей и волов...
  
   - Только волов! У нас нет лошадей, которых бы мы использовали для вспашки земли. Можно слонов. Слоны такие имеются.
  
   - Вот и хорошо. Так же необходимо прочитать им лекции о трёхполье, про удобрения, про лесопосадки, которые защищают урожай от выветривания... В общем, пусть Антонина Григорьевна понемногу втягивает мужчин в сферу своей деятельности и привлекает к работам... Таким образом, и учиться будут и отрабатывать проживание. Кстати, сегодня же дам Буркову задание, чтобы узнал семейное положение каждого. Может, кого обженить получится и оставить здесь?.. Так же необходимо выяснить, что они умеют сами. Нам любой опыт пригодится.
  
   - Павел Андреевич, а мальчишек вы случайно не собираетесь тоже оставить у нас?
  
   - Нет. Ради единичной выгоды, можем рассориться и с Московским князем и с Русью. Наоборот, надо их выучить, и возвратить домой обеспеченными людьми, чтобы другие тоже захотели к нам приехать. Если честно, то я даже удивляюсь, как Ивану III удалось собрать такую кучу народа и отправить неизвестно куда. По сообщениям Константина в русских землях с людьми напряжёнка. Например, в Москве сейчас проживает не более пятидесяти тысяч человек.
  
   - Ну, по сравнению с нами - это мегаполис, - заметил Дундич.
  
   - Так и мы можем людей в Звёздный нагнать, только из этого хаос получится. Сейчас идут планомерное развитие и застройка с учётом необходимых потребностей для каждого. В противном случае будет бардак. Костя сообщал, что в той же самой Москве без охраны в город вообще лучше не выходить, особенно в вечернее или ночное время. Разбойников куча! Кстати, я надеюсь, всех вновь прибывших с законом хорошенько ознакомили? Нам тут вольница не нужна. Наказывать будем строго.
  
   - Да, Павел Андреевич.
  
   - Хорошо, - кивнул Черныш. - И ещё хотел узнать, Вознесенский монастырь полностью достроен?
  
   - Да. Как только узнали, что едут ученики, всех строителей, художников и отделочников направили туда. Работы были завершены, когда гости находились в карантине. Сейчас все мастера занимаются Чудовым монастырём.
  
   - Да уж, наши монастыри очень удобно использовать, как гостиницы. В городе всего два небольших мотеля, а пускать посторонних людей в крепости - желания нет, хотя там места для проживания хватает. "Олимп" тоже не резиновый. Хорошо хоть освободили третий этаж от швейного производства и семейных пар, которым временно жить было негде.
  
   - Хотите построить большую полноценную гостиницу?
  
   - Было бы неплохо. Но если к нам начнут активно приезжать зарубежные послы и купцы, пусть сами оплачивают строительство своих подворий. Проекты и работа - наши. У нас уже строители научились конвейерному методу. Одни делают идеальный фундамент, другие возводят стены, третьи занимаются кровлей, четвёртые отделкой, пятые плотницкими работами... В общем, с этим проблем нет. Самое дорогое - это качественный материал.
  
   - Согласен, без качественного материала - никуда.
  
   - И ещё, - продолжил император, - к приезду невесты и посольства нужно многое обновить и подкрасить. Особенно церковь.
  
   - А вы разве не в одной из монастырских церквей хотите венчаться? Они и расписаны красиво и намного больше...
  
   - Нет, Марк Захарович, я хочу венчаться в церкви, которую мы строили все вместе. Пусть она не такая большая и красивая, но считаю, что образование нашего государства началось именно с неё.
  
   - Воля ваша, Павел Андреевич, - согласился патриарх. - А где посольство сейчас?
  
   - В Александрии. Руслан с султаном какие-то дела утрясает. Но с девочками вопрос решён полностью и положительно.
  
   - Значит, не зря мы всех строителей направили на доделку Чудова монастыря?
  
   - Не зря. Каит-Бай мне сделал подарок в виде сотни маленьких девочек, причём исключительно белокурых. А к ним в придачу женщин в виде нянек. В основном это матери или другие родственницы малышек.
  
   - Хороший презент, - улыбнулся патриарх. - А в честь чего такой?
  
   - Честно, даже не знаю. Руслан приедет, расскажет. Но подарки Каит-Баю он преподнёс не хилые. Одни шкурки чего стоят... Хотя со стороны султана, под властью которого находится не один миллион человек, подобный жест - пустяк. И в то же время, если верить сообщениям нашего адмирала, у него людей не хватает.
  
   - Павел Андреевич, есть люди, которые кормят тебя, а есть, которых кормишь ты, - ответил Дундич. - С маленьких девочек, какие можно собрать подати? Или, какой прибавочный продукт они могут произвести? Если только сами выступят в качестве товара...
  
   - Да, уж, - вздохнул Черныш, - кто бы мне сказал лет пятнадцать назад, что я стану работорговцем, убил бы... А тут это просто форма существования или даже выживания, причём зачастую именно для самих рабов.
  
   - В холопы, Павел Андреевич, нанимаются не от сытой жизни, - развёл руками патриарх. - Другое дело, когда людей крадут или берут в плен. Вот тут по-настоящему горько. Если знатного человека могут выкупить, то простому обычно ничего не светит. Если только получится удачно устроиться на новом месте...
  
   - Ладно, не будем о грустном, - несильно хлопнул ладошкой по столу император. - Кстати, Марк Захарович, хочу вас обрадовать...
  
   - Чем же?
  
   - Руслан встретился с Пани Афинянином и уговорил его приехать к нам...
  
   - Замечательно! - лицо пожилого мужчины буквально расцвело. - Конечно, я знаю о нём только из книг по истории, но если там хотя бы половина соответствует правде, то из него нужно воспитывать будущего патриарха ЮАР. Других людей на примете просто не вижу. Я уже очень старый и больной, Кааву тоже в последнее время выглядит неважно... Среди моих учеников лидеров нет, только хорошие исполнители. Для правителя это хорошо, но для страны в целом не очень. Авторитет любого государства держится на значимых личностях.
  
   - Согласен, - кивнул император. - И ещё, помните наш разговор об опыте воспитания монахов в Шаолине?
  
   - Помню.
  
   - Так вот, Олег Быстров через китайских купцов в Индии пытается установить с ними связь. Их опыт будет для нас просто бесценен. Духовные и физические практики, которые ими разрабатывались не один век, не заменит никой высокотехнологичный фитнес.
  
   - Полностью согласен. Если удастся привлечь хотя бы парочку таких мастеров... Я вообще считаю, что монах или священник - это не просто богомолец. Молитвенная медитация и физическое развитие тела должны шагать рука об руку. Конечно, не нужно воспитывать из будущих служителей Господа лихих бойцов, но физически крепких людей - без сомнения. Так же им нужно преподавать основы медицины. Ибо не только молитвой они должны помогать людям, но и делом. Взять того же Кааву, это же костоправ от Бога! Илья Тимофеевич целый учебник написал по этой науке и в основном благодаря нашему шаману. К тому же он владеет гипнозом, жаль не может объяснить, как это у него получается. А то бы наш министр здравоохранения и про него написал...
  
   - А разве в книгах, что достались нам оттуда, не было ничего по этой теме?
  
   - Было, Павел Андреевич. Даже одна книга шла, как учебник. Так и называлась "Гипноз". Вроде она предназначалась для студентов факультета психологии. Там, конечно, много интересного написано... Но, то книга, а тут человек, который непосредственно владеет навыком!
  
   - Понятно, - покачал головой император. - Надеюсь, вы её к беллетристике не причислили?
  
   - Нет, конечно! Шла же, как учебник, а не как фантазии авантюрных авторов. В отделе эзотерики таких книг хватало. Кстати, именно там находились все религиозные издания, это и Коран, и Библия, и Бхагавадгита, и другие вещи... Но в основном полная чушь, которую желательно поскорее уничтожить.
  
   - Марк Захарович, как я уже сказал, книги, которые не представляют практической или художественной ценности, можете начать утилизировать. А всё, что вы мне сегодня принесли, в самое ближайшее время будет напечатано и оформлено. Уже по ним начнём выстраивать новую учебную программу...
  
  * * *
  
   Сентябрь 1476 года. Город Иван-Дальний. Поздний вечер. Основная масса людей, что в последнее время тут обитала, давно отошла ко сну. После тяжёлого трудового дня было не до веселий. Не сказать, что маршал старался выжимать из них последние соки, но он торопился. Торопился построить в городе объекты, которые станут градообразующими.
  
   - Товарищ лейтенант, - обратился Сомов к Александру Кораблёву, - что там у нас с верфью?
  
  В комнате кроме самого маршала и лейтенанта сидели ещё архитектор Салих Абдулович Изразцов и энергетик Кузьма Краснов.
  
   - Практически закончено строительство шести ангаров. Два предназначаются для постройки рыболовных судов, два для военных кораблей и два для торговых. Каждая пара стоит отдельно от других, чтобы случайные или посторонние люди не имели возможность перемещаться между ними.
  
   - Это правильно, - кивнул маршал. - Как вы знаете, в Гоа у нас тоже имеются верфи, на которых трудятся примерно четыре тысячи человек. В основном это бывшие военнопленные, которых наши доблестные адмиралы захватили во время войны. В ближайшее время как минимум полтысячи этих работников прибудут сюда... Иван-Дальний станет их родиной.
  
   - А разве нельзя набрать из тех, кто сейчас занят на строительстве города? - спросил Кораблёв.
  
   - Товарищ лейтенант, если тебе нужны матросы, то не проблема, вербуй! Но у нас нет времени на обучение людей корабельному делу. А приедут уже обученные специалисты.
  
   - Понял, - ответил тот.
  
   - Я хочу добавить, - подал голос Салих Абдулович, - прежде чем кого-то вербовать на свою службу, пусть согласует это со мной. Конечно, дон Иван постарался обеспечить строительство города большим количеством рабочих рук, но умелых работников терять не хочется. И поверьте, их не так уж и много. Не больше пяти человек на каждую сотню.
  
   - Понял, товарищ лейтенант? - повернулся к нему Сомов. - Строители для меня важнее.
  
   - Всё понял, товарищ маршал, - кивнул Кораблёв.
  
   - А что у нас с Храмом Христа Спасителя? - спросил тем временем Иван.
  
   - Над возведением храма в настоящий момент трудиться три тысячи человек. Внешние стены здания практически закончены. Но вы сами понимаете, объект очень большой и его отделка займёт не меньше двух лет.
  
  Не одну неделю провёл в своё время за ноутбуком Сомов, высчитывая параметры будущего культового сооружения. Конечно, имелись обученные архитекторы, но они бы на составление проекты потратили слишком много времени, а показывать технику ОТТУДА им никто не собирался. Иван всё делал лично. Подстраховываясь, он закладывал прочность сооружения в десять раз выше нормативной... Чтобы на века!
  
   - Конечно, понимаю, Салих Абдулович. Кстати, вот вам и задание. Постарайтесь выявить как можно больше талантливых работников, особенно из числа молодых. Не скупитесь на обещания, но постарайтесь удержать их в городе. Это сейчас народу много, а со временем большинство разбежится, получив обещанную плату.
  
   - Как вы правы, дон Иван. На той неделе двести мужчин, получив копья и щиты, убыли к месту проживания своих племён...
  
   - Вот видите, - развёл руками Сомов. - Хотя не удивлюсь, если они в скором времени приведут рабов... Если только сами ими не станут...
  
   - А вы не опасаетесь, что они на город могут напасть? - спросил архитектор.
  
   - Опасаюсь. Поэтому и приказал усилить охрану. Кстати, хотел узнать, как продвигается строительство временных блокгаузов?
  
   - Мы в первую очередь стараемся их возводить в тех местах, откуда больше всего существует риск возможного нападения, а так же вокруг складов, ибо они изначально являются самым лакомым кусочком для различных разбойников.
  
   - Это правильно, - кивнул маршал. - А какие есть проблемы? Всего хватает? Тачки там, телеги, носилки, инструмент...
  
   - В общем-то, хватает... Проблема в другом - воруют... Мастерки, зубила, молотки, кирки, лопаты...
  
   - То есть всё, что железное? - перебил Сомов.
  
   - Именно! Приходится постоянно задействовать солдат, чтобы никто со стройки не убежал, а вечером всех обыскивать, потому что многие заявляют, якобы потеряли своё орудие труда.
  
   - Прискорбно, прискорбно, - высказался маршал и почесал кулаком правой руки бритый подбородок.
  
   "Эх! - подумал он, - нужно было изначально колючую проволоку вокруг города натягивать... Столько лет тут живём, а никто про неё даже не подумал. Классная же вещь! И разбойники не проберутся, и со стройки никто не убежит, и обыскивать на проходе всех удобно... Только не дело это, солдат использовать, как ищеек. Вертухаев нужно... И с собаками... Вон у Буркова какой питомник, наверное, уже штук пятьсот... Егеря - так те все со своими Тузиками шастают". Вслух же сказал:
  
   - Воровство - это нарушение закона, за которое человека обращают в рабство. А как вы поступаете с правонарушителями?
  
   - Э-э, дон Иван, - замялся Салих Абдулович, - у меня нет такого права - судить.
  
   - Так людей же вы приказали обыскивать...
  
   - Инструмент числиться на мне, я за него отвечаю, поэтому приходится прибегать к помощи солдат... Они украденное отнимают, дают пинка или пару затрещин и всё...
  
   - Понятно. А мне, почему раньше не докладывали?
  
   - Побоялся... Думал, если начнутся наказания, то многие убегут со стройки, а люди-то нужны...
  
   - Зря боялись! А закон - есть закон. С завтрашнего дня докладывать мне обо всех случаях воровства. Будем воспитывать людей. Не хотят по хорошему, получат по-плохому. Надеюсь, тут доводили до всех, что воровать нельзя?
  
   - Доводили, - кивнул Кораблёв. - Я неоднократно проводил беседы. Только мне некогда следить за всеми строителями. Моё дело - верфь и рыбный промысел. Такую ораву кормить приходится... Да и права судить у меня тоже - нет. Я всего лишь лейтенант. А судья должен иметь звание не ниже капитана или чиновника пятого ранга.
  
   - Салих Абдулович, а у вас какой ранг? - спросил маршал.
  
   - Седьмой, дон Иван.
  
   - Ясненько, - покачал головою Сомов. - Я надеюсь, со всеми наёмными рабочими у нас заключены договора?
  
   - Всё, как вы велели изначально, дон Иван. В трёх экземплярах, с указанием даты, обязанности сторон и способа оплаты... Одна копия договора у работника или бригадира, если люди пришли наниматься группой, одна у нас и ещё одна кладётся в архив.
  
   - А там случайно нет пунктика насчёт воровства?
  
   - Э-э, - растерялся архитектор, - нету...
  
   - Ребята, я вас не понимаю, - вздохнул Сомов. - Вы город строите или так - погулять вышли? Если бы такой пунктик стоял, то он сразу снимал с нас множество проблем. Например, украл из бригады один, а вознаграждения лишаются сразу все её члены. А то вы тут жалуетесь, что у вас официальный статус маленький, а своими действиями разве заслуживаете большего? Я ведь тоже за всем уследить не могу. У меня солдаты... Целых пятьсот человек... Одних приходится выделять на охрану города, других - на охрану стройки, третьих тренировать, иначе они нас защитить не смогут.
  
   - Иван Леонидович, - обратился к нему Краснов-младший. - Думаю, не ошибусь, если скажу, что в городе необходима полноценная полицейская служба с чёткими правами и обязанностями. А так же официальное здание для неё с наличием изоляторов временного содержания. Не дело это, когда солдаты занимаются наведением порядка. Не война же и не бунт...
  
   - Слышал, товарищ лейтенант? - повернулся к нему маршал. - Кто твой прямой начальник?
  
   - Министр безопасности, - ответил Кораблёв. - Только я выбрал стезю моряка.
  
   - Но ты же выполняешь его приказы и информируешь обо всём, что происходит на данной территории...
  
   - Это моя обязанность.
  
   - Вот и проинформируй дона Артёма, чтобы прислал человека, который бы с нуля создал в городе полицейскую службу. А здание мы построим... Да, Салих Абдулович?
  
   - Обязательно, дон Иван! - прижал архитектор правую руку к сердцу.
  
   - А пока, - Сомов поднял вверх указательный палец, - первое: переписать все договора. Второе: каждое утро перед началом работ напоминать работникам об ответственности за нарушение закона. Третье: если вор пойман с поличным, сразу на месте составлять протокол о правонарушении с указанием кто, что и когда украл. Так же обязательно записывать в него свидетелей...
  
   - А что дальше с вором делать?
  
   - Отпускать... До суда... А суд я устрою! Но до этого времени ни нарушителю, ни бригаде, в которой он состоит, оплату не выдавать. Всё понятно?
  
   - Да, - нестройно ответили собравшиеся.
  
   - В таком случае все свободны. Дон Кузьма, а ты, пожалуйста, задержись...
  
  После того, как лейтенант и архитектор ушли, маршал приказал подать в комнату чай из кожицы марулы и лёгких закусок на двоих человек.
  
   - Ну, а ты Кузьма, чем меня порадуешь? - отпивая чай, поинтересовался Иван Леонидович.
  
   - Радиотелеграфная станция готова полностью. Строительство ТЭС (теплоэлектростанция) ориентируется на промышленные здания. Поэтому не гоним. И вот ещё какая у меня мысль... Со временем по дну Атлантического и Индийского океанов можно будет протянут телефонный кабель, который соединит все прибрежные города ЮАР...
  
   - Это же какой длины будет кабель? - заинтересовался Сомов.
  
   - Если от Звёздного досюда, то чуть более двух тысяч километров. Тут главное технологию производства такого кабеля отработать...
  
   - Так это, Кузьма, у нас же даже в столице нет телефонной сети...
  
   - Скоро будет. Сам знаешь, все наши доны строят сейчас себе особняки вдоль побережья в сторону северо-запада от "Олимпа". Расстояние до них равняется примерно десяти километрам. Без постоянной телефонной связи будет уже не обойтись... Кстати, просили тебя помочь со строителями. Хотя бы тысячу человек на месяц-два... К особнякам нужно дорогу хорошую проложить...
  
   - Не вопрос. Пусть присылают корабли за ними. Главное, чтобы хорошей кормёжкой обеспечили.
  
   - А оплата труда?
  
   - С оплатой я сам разберусь. Не фиг мне тут работников баловать. А то надают подарков, они потом и работать не захотят... Кстати, что там с переселенцами из Руси?
  
   - Обучаются пока. А ты разметил территорию для их проживания?
  
   - Территорию давно разметили. Сейчас закладываем фундамент под будущие коттеджи. Сразу планируем места под школу, больницу, рынок...
  
   - Рынок? А зачем им рынок, если мы хотим построить в городе большой Гостиный двор?
  
   - Кузя, ты вспомни, куда было проще идти за тем же хлебом, в супермаркет или в булочную возле дома?
  
   - А-а! - тут же смекнул энергетик. - Ну, да, в булочную проще...
  
   - Вот и я про это. Мы город строим, как большой торговый порт, но это не значит, что всё население должно ходить отовариваться в одно конкретное место. Сначала появится один район, потом другой... Сейчас погляди, сколько тут работников... Примерно четырнадцать тысяч. Как минимум десять процентов из этой массы осядут в городе, а другие будут периодически сюда наведываться...
  
   - Да уж, - покачал головою Краснов-младший. - А изначально хотели, чтобы тут проживали светлокожие люди православного толка...
  
   - Чтобы здесь жили исключительно белые люди, они и строительством должны заниматься. Только я что-то не заметил большого притока светлокожих персонажей...
  
   - Павел Андреевич опасается вести слишком активные действия в Европе, - ответил на это Кузьма. - К тому же там отсутствуют носителя славянского языка. А в Балтийское море незаметно не пройдёшь и не выйдешь... Подводной лодки-то не имеем! Если просто вербовать людей, то слишком хлопотно, а выкупать невольников - дорого...
  
   - Вот так всегда! - недовольно хмыкнул маршал. - То хлопотно, то дорого, то страшно...
  
   - Ты, Иван Леонидович, тоже не прав. Местные к здешнему климату привычные. А нагони сюда белых людей, перемрёт большая половина. Такие дела на ура не решаются...
  
   - Наверное, ты прав, - после небольшого раздумья кивнул маршал. - Кстати, у меня к тебе дело...
  
   - Какое?
  
   - Электрический стул нужно сделать...
  
   - Зачем тебе? - удивился Кузьма. - Вроде мы не в Америке и сейчас не XXI век...
  
   - Не беспокойся, казнями я заниматься не собираюсь. А вот сделать так, чтобы в нужный момент человек подпрыгнул от небольшого удара током, хочу... С воровством буду бороться при помощи этого стула.
  
   - Ты про казни-то мне не рассказывай, - хмыкнул Краснов-младший. - У тебя полмесяца назад во время общей молитвы двенадцать человек окочурилось... И главное все, как по команде, после слов батюшки: "Господи, если среди нас есть грешники, предавшие веру, пусть они навеки застынут"... Похоже, он тогда сам испугался больше всех.
  
   - Ничего, крепче верить будет. А с предателями по-другому нельзя. Мало того, что силу большую набрали - у каждого имелось по полторы сотни хорошо обученных воинов, так начали вести свою собственную игру. У них народу перемёрло до фига, в некоторых районах вообще людей не осталось, так эти козлы объединились и стали заглядываться на территорию своих соседей, чтобы там разжиться себе подобными... Нафига нам внутри страны междоусобица? Зато остальным наука.
  
   - Понятно... А Черныш и Бурков в курсе?
  
   - В курсе. Если наш император и сомневался, то министр безопасности полностью поддержал. Он вообще такие вещи старается задавить в зародыше.
  
   - Это точно, - подтвердил Кузьма. - А теперь расскажи, как ты собираешься бороться с воровством...
  
   Через несколько дней, когда "электрический стул" был готов, а служба телохранителей маршала вкупе с донесениями от архитектора выявили самых рьяных "несунов", Сомов устроил суд. Случился он вечером после окончания работ (не днём же представление устраивать?). Для этого собрали толпу в тысячу человек. Большего и не требовалось. Иначе обеспечить порядок просто бы не получилось. Да и не было ещё такой большой площадки, чтобы всех уместить. Пока хватало и этого. А уж потом молва разнесёт все подробности.
   Устраивая суд, Иван преследовал две основных цели: пресечь воровство и протолкнуть в массы христианскую веру. Народ в городе подобрался разношёрстный и во что только не верил. Причём христиан и мусульман имелось меньше всего.
   Для маршала соорудили подобие высокого трона, украшенного дорогими шкурами. Сам он тоже оделся очень богато. Вокруг него расположилась грозная охрана и самые очаровательные девушки, одетые в лучшие наряды. А ещё православный батюшка (бывший ученик Дундича). В пяти метрах от помоста, на котором возвышался трон, стоял скромный стул с небольшой спинкой и подлокотниками. Главной его особенностью были маленькие тонкие стальные пластинки, аккуратно расположенные по всей поверхности. Со стороны они казались неким украшением и сидеть никак не мешали. А ещё стул был слегка влажным...
   Сначала на него сажали тех, кого поймали с поличным. Маршал, призывая Бога и небеса в свидетели, спрашивал, имелся ли у подсудимого злой умысел, то есть - воровал он или нет? Напоминая, что воровство - это один из самых тяжких грехов. Если человек сознавался, то именем Господа Бога, находящийся рядом с маршалом батюшка, отпускал оступившемуся человеку совершённый грех. Однако его требовалось отработать. Тут же человека вносили в специальный список, под которым он ставил отпечаток своего пальца (грамотных практически не имелось).
   Были и такие, кто пытался всячески оправдываться и юлить. Но когда приглашали свидетелей, которые указывали, как тех поймали с украденным, они быстро сознавались. С ними поступали чуть построже, чем с раскаявшимися воришками - увеличивалось время отработки греха. В конце стали вызывать тех, о чьём воровстве проведали девушки из службы телохранителей. То есть эти мошенники думали, что про их художества никто не знает. Сомов даже специально попросил, чтобы некоторых явных клептоманов "не замечали", но обязательно запомнили... Вот тут-то и начиналось представление. По подсказке девушек судья указывал в толпе на человека, солдаты выводили его и усаживали на стул. Начинался допрос... Узнав имя, место проживание и род занятий, маршал переходил к основному вопросу.
  
   - Подсудимый Мунькапо, - спрашивал он, - отвечай: воровал ты или нет?
  
   - Нет, дон Иван, - отвечал хитрец, старательно отводя взгляд в сторону.
  
   - Есть ли свидетели, кто бы видел, как он воровал? - обращался Сомов к толпе, но толпа молчала. - Тогда я призываю в свидетели Господа Бога нашего Иисуса Христа... Если подсудимый Мунькапо не виноват, пусть продолжает спокойно сидеть на стуле. А если виновен, то не будет ему покоя!..
  
  Пару секунд ничего не происходило, а потом Краснов-младший пускал по спрятанным проводам ток. Ничего не подозревавший абориген с криком соскакивал со стула... Как говорится: "Факт воровства на лицо". Тут уже Сомов не церемонился и объявлял мошенника рабом... Охрана хватала вора, а специальный человек одевал ему на ноги деревянные колодки.
   Уже после первых четырёх показательных актов люди сами стали во всём признаваться. На этот раз их прощали с обязательной отработкой греха. В конце маршал всех предупредил, что с завтрашнего дня каждый, кто будет пойман на воровстве, становится рабом на целый год.
   Конечно, сразу воровство никуда не исчезло, но периодически устраиваемые показательные суды заметно снизили его частоту. А всякого рода правонарушители теперь как огня боялись садиться на "стул правосудия". Кроме этого, больше народу стало приходить на церковные проповеди и службы. Вдобавок батюшка начал знакомил людей с азбукой и учить самых любопытных русскому языку. Маршал тоже не занимался лишь подготовкой солдат. В городе время от времени устраивались различные соревнования с наградами и подарками. Например, кто быстрее и, самое главное, качественнее выложит каменную кладку за определённый промежуток времени. Или кто раньше всех пробежит длинную дистанцию. Таким образом незаметно выделяли тех людей, которые имели определённые таланты. Строители нужны? Нужны! Гонцы нужны? Нужны! А моряки, воины, землепашцы, камнерезы, ткачихи?.. Среди женщин тоже устраивали соревнования. Главное, чтобы всем было интересно, тогда у народа будет меньше глупых и ненужных мыслей.
  
  Глава 5.
  Встреча.
  
   Задрав головы кверху, московское посольство с суеверным страхом взирало на большого сфинкса и пирамиды Хеопса. Руслан, как самый продвинутый в вопросах истории, рассказывал:
  
   - Эту красоту, которую вы сейчас имеете возможность наблюдать, возвели примерно за две с половиной тысячи лет до Рождества Христова...
  
   - Это кто же такое чудо сотворил? - спросил духовник будущей императрицы.
  
   - Люди сотворили, отче, люди. По приказу фараона... То есть фараонов... Сначала один начал строить, потом его дело продолжил следующий...
  
   - Как же они умудрились? - все недоумевал батюшка.
  
   - Как, как? - хмыкнул адмирал. - Раньше народ поумнее нас был, вот и построили.
  
   - Дон Руслан, бесовское это всё! - неожиданно возразил тот. - От гордыни непомерной! Вспомни, как Господь Бог наказал людей, когда они вознамерились построить в граде Вавилонском башню выше облаков...
  
   - Нет, отче, ты не прав! Господь Бог не наказал, а решил проверить, хватит ли у людей ума, разговаривая на разных языках, сделать общее дело... К сожалению, ума у них не хватило. Зато сейчас перед тобой шедевр мирового зодчества!!! Четыре тысячи лет стоят они здесь, напоминая всем о деяниях славных предков, что жили когда-то! Ты только представь, сколько тут вложено мастерства и трудолюбия...
  
   - И не нужно говорить про языки! - спустя некоторое время жёстко добавил Руслан. - На Руси вроде все одинаково изъясняются, а промеж себя вечно обиды и непонимание... Или не так?
  
  На такую отповедь святой отец не нашёлся, что ответить и немного обиженно притих. Императорская невеста, стоящая со своими служанками чуть в стороне, этого разговора не слышала. Да и не прислушивалась, находясь под впечатлением от увиденного. И только Фёдор Васильевич Курицын прекрасно понял, куда клонит адмирал... Единая страна, единый правитель и общее дело для всех...
   Общаясь с адмиралами, посольский дьяк чётко подметил, что, не смотря на их совершенно разные характеры, идеи они выдвигают абсолютно одинаковые. Даже Библию трактуют исключительно в этом ключе. И самое удивительное, спорить с этим было очень трудно, тем более, когда перед тобой такие факты...
  
   - Эх! Забраться бы на самую вершину, - адмирал решил немного разрядить обстановку.
  
   - Что ты хочешь оттуда увидеть, дон Руслан? - поинтересовался Курицын.
  
   - Как говорят у нас, Фёдор Васильевич: "Лучше нету красоты, чем пописать с высоты!"
  
  Все рядом стоящие дружно разразились громким смехом, что отвлекло невесту от созерцания.
  
   - Дон Руслан, - обратилась к нему Анастасия Михайловна, - неужели это дело человеческих рук?
  
   - Конечно! Ведь не боги горшки обжигают. Творец создал людей по образу и подобию своему... Значит, и от нас ждёт великих свершений! Вот что ты сейчас видишь перед собой, не считая этих древних изваяний?
  
   - Э-э... Пустыню...
  
   - Так знай, что в человеческих силах превратить её в цветущий сад!
  
   - Неужели? - удивилась девушка. - А что для этого нужно?
  
   - В первую очередь, уважаемая Анастасия Михайловна, учиться! А потом применять полученные знания на практике! И глупец тот, кто отвергает новое, говоря, что наши деды жили по-другому, а ещё хуже, если ссылается при этом на Библию, якобы там такого нет. Там есть всё! Просто книга писалась очень давно и некоторые вещи, которые хорошо знали в прошлом, люди позабыли. А что-то и вовсе - утратили... Разве могла ты несколько месяцев назад даже помыслить об этих пирамидах? А сейчас они перед тобой...
  
  После этих слов Руслан подошёл к одному из больших камней, которые лежали в изобилии возле пирамид, и написал простым карандашом: "Здесь был дон Руслан. Сентябрь 1476 года от Рождества Христова".
  
   - Почему от Рождества Христова, а не от сотворения мира? - поинтересовалась девушка, прочтя написанное.
  
   - Потому, что Господь Бог создал землю миллионы лет назад! Миллионы!!! - подчеркнул Руслан. - Княжна, ты только представь этот срок... Разве в состоянии хоть кто-то назвать точную дату?..
  
   - Не может такого быть! - авторитетно заявил духовник невесты.
  
   - Отче, ты хочешь мне сказать, что земля была создана где-то семь тысяч лет назад?
  
   - Да!
  
   - А как быть с тем, что у нас в стране сохранились документы, написанные десять тысяч лет назад? А в Индии найдены пещеры, в которых люди жили двадцать тысяч лет до нас?.. Поэтому, как истинные христиане, мы ведём летоисчисление от Рождества Христова! А не так, как когда-то придумал придурковатый Византийский царь, чья мать была уличной девкой! Не за эти ли грехи Господь Бог покарал Византию, которую нынче топчут басурманские рати?
  
  После такой отповеди притихли абсолютно все. Многие просто не знали историю, но то, что происходило сейчас, тайной не являлось. А уж упоминание о царе, мать которого была проституткой (Феофано, мать императора Василия II Болгаробойца), поколебало убеждения многих. Тем более адмирал говорил настолько эмоционально и уверенно, что сомневаться в его словах желающих не нашлось.
  
   - Ладно, - тем временем продолжил Руслан. - Рассаживаемся по каретам! Пора возвращаться к Нилу. Сегодня нужно успеть переправиться через реку и продолжить путь в сторону моря. Намедни гонец доставил мне сообщение... Император дон Павел I прислал за нами целых три корабля.
  
   - А как далеко до моря? - поинтересовалась Анастасия Михайловна.
  
   - Седмицу точно придётся на дорогу потратить, - ответил адмирал. - Людей у нас много. Так что быстрее не получится...
  
  Хотя, если бы не делали крюк в сторону пирамид, то можно было бы и быстрей. Но Руслан очень хотел показать московскому посольству, и будущей императрице тоже, древнюю архитектуру. Во-первых: чтобы люди прониклись достижениями былых цивилизаций. Во-вторых: будет, что вспомнить и рассказать другим. Конечно, с собою взяли не всех. Подаренные Каит-Баем маленькие девочки оставались под присмотром на берегу Нила. Не было нужды таскать их туда-сюда. Дорога и без того трудная.
   По поводу девочек всё изумлялся Фёдор Васильевич Курицын. Он действительно думал, что император желает сделать из них воительниц. Руслан не спешил его в этом разубеждать, чтобы тот не ляпнул где лишнего. На самом деле малышек планировалось обучать, как будущих биологов и зоологов. Молодое государство очень нуждалось в такого рода специалистах. Анастасии Михайловне же сказали, что несчастных выкупили из басурманского плена, и будут воспитывать в монастыре. Это больше соответствовало истине. А вот султану подобного знать не следовало. Проще было сослаться на более понятную для его разумения причину, например - наложницы... Или придумать что-то необычное, что Руслан и сделал. Он так и заявил Каит-Баю, что для охраны женских покоев не может использовать мужчин, а делать из них евнухов - закон не позволяет. Нельзя лишать мужчину того, чем наградил его Господь. А вот женщины с охраной женщин справятся намного лучше... С чем султан Египта охотно согласился. Тем более все правители с пониманием относились к чудачествам своих "коллег", особенно если у тебя с ним выгодное деловое партнёрство. Хотя, вполне возможно, что некоторые девочки действительно станут сотрудницами силовых структур...
   Через восемь дней посольство грузилось на присланные из Звёздного корабли: два больших торговых и сопровождающий их "Леопард". Потом было пятнадцатидневное путешествие по Красному морю, пока не достигли Сокотры. Остров и так славился своей гостеприимностью, но из-за того, что некоторые местные пираты нынче находились на службе у правителя ЮАР, русичей встречали, как родных. Здесь посольство провело целую неделю. Во-первых: отдыхали. Тем более природа была замечательная. Во-вторых: узнав, что в своё время на Сокотре побывал Святой Фома, люди зачастили в местную церковь. А Руслан, пытаясь установить более тёплые отношения с двадцатисемилетним Пани Афинянином, учил его потихоньку русскому языку и рассказывал много интересных историй. Вскоре он заметил, что и сам не прочь послушать этого молодого мужчину, который обладал живым умом и многими познаниями. Частенько между ними возникали споры. А как им не возникнуть, если Пани вёл аскетический образ жизни, а Руслан старался ни в чём себе не отказывать? Конечно, меру он соблюдал, но поститься отказывался категорически. К тому же адмирал обладал вспыльчивым характером. Прибавьте к этому чувство собственной правоты, основанное на знаниях из будущего. Как бы то ни было, но Пани Афинянину разговоры с Русланом нравились. Да, дон не соблюдает церковные каноны. Да - вспыльчив без меры. Но к людям относится с любовью и к тому же обладает незаурядным умом. С ним интересно! А ещё интересно посмотреть на загадочную страну, в которую его пригласили. Тем более тут ещё посольство из далёкой, но православной Руси, где Великой княгиней сидела его землячка.
   Отдохнув на острове, караван отправился дальше. Через десять дней он зашёл в порт Могадишо. Не смотря на хорошие отношения с местным правителем задерживаться в городе не стали и на третьи сутки двинулись дальше. К тому же погода выдалась, как по заказу. Поэтому адмирал спешил. Следующая остановка произошла через пятнадцать дней уже в Иване-Дальнем. Тут маршал устроил гостям шикарный приём. Трое суток люди пировали, веселились, отдыхали... А потом за них взялись прибывшие из столицы врачи. Карантин решили устроить здесь, чтобы не омрачать прибытие невесты и посольства изолятором. Медики в течение двух недель кружились вокруг гостей, как пчёлы вокруг цветка. Во-первых: это дети. Прежде чем делать им необходимые прививки, требовалось удостовериться в полном здоровье каждого. Во-вторых: это породистые животные, которых закупили везде, где только можно. Кони, собаки, овцы, верблюды, куры, свиньи, утки, гуси... В-третьих: трюмы самих кораблей. Чтобы ни одной крысы или вредного насекомого... В четвёртых: непосредственно взрослый контингент. А их хватало. Не считая невесты и посольства, Константин в Европе навербовал полсотни людей, да Руслан в Египте прихватил столько же. Плюс экипажи судов. Короче, в Звёздный направлялось не менее пятисот человек.
   8-ого декабря 1476 года столица Южной Империи встречала свою будущую императрицу, а так же посольство из Руси. Почти восемь месяцев длилось их путешествие. И вот они спускаются по сходням на отделанный мрамором причал, празднично украшенный разноцветными ленточками и флажками. Стоящий в некотором отдалении оркестр играет Элвиса Пресли "PRETTY WOMAN". Гостей встречает сам император, одетый в шикарный белоснежный смокинг со стоячим воротником и украшенный золотой вязью. На голове лёгкая корона в виде лаврового венка, на котором поблёскивают рубиновые капельки. Рядом с императором патриарх в торжественных церковных одеяниях. Тут же стоят министры в дорогих нарядах, особенно женщины. С краюшку кучкуются фрейлины в цветных шёлковых платьях. По краям от встречающих грозный почётный караул. Простой народ толпится дальше на берегу.
   Невеста в пышном венчальном платье и с фатой на голове спускается по трапу, поддерживаемая доном Русланом и Фёдором Васильевичем Курицыным. Свои наряды она примерила ещё в Иване-Дальнем. А за три часа до прибытия при помощи служанок начала готовиться к свадьбе. Для этого на корабле у неё имелась целая каюта.
   После того, как Владыка благословил всех прибывших и прошептал что-то успокоительное невесте, император подал ей руку, и вся свадебная процессия торжественно двинулась к церкви. Идти пришлось через живой коридор. Жители Звёздного радостно приветствовали всех прибывших, особенно своих родных и близких, которых не видели многие месяцы.
   Потом был долгий венчальный обряд, на котором больше всех устали новобрачные. Невеста от новых впечатлений и переживаний, а Павел Андреевич от нудных и повторяющихся процедур. Это в лаборатории во время проведения опытов можно часами делать одно и то же, стоя в неудобной позе. Там забываешь обо всём на свете, а тут раздражала буквально каждая мелочь: одежда, звуки, запахи, люди и сотни взглядов, что ловят каждое твоё движение.
   Но всё когда-нибудь заканчивается. И вот он первый поцелуй. Целуешь человека, которого сегодня видишь впервые. А потом свадебный пир, поздравления, тосты и снова поцелуи, которых требуют хмельные гости. Музыка, танцы... Чем- чем, а уж музыкой и танцами русичи удивили всех. Да и такого праздничного стола многие даже близко не видели... Тут и красивые посуда и необычные блюда... Ну, кто до этого пробовал экзотические салаты или торты?..
   А вот молодых уже ведут в спальню... Павел Андреевич, не желая причинять молодой жене боль, шепчет ей на ушко ласковые слова и нежно-нежно поглаживает её тело, стараясь, чтобы она расслабилась и доверилась ему. Что не говори, а терпение тут требуется не малое, тем более девушка вызывала желание. Угодил адмирал с супругой...
  
   - А что это за музыка? И откуда она идёт? - вдруг спрашивает жена.
  
   - Нравится? - улыбается Черныш, продолжая аккуратно поглаживать низ её живота.
  
   - Очень...
  
   - Это специально для тебя, чтобы нынешнюю ночь ты вспоминала, как самую лучшую из ночей в своей жизни...
  
   - Мой господин, я готова, - немного смущаясь, произносит правнучка Дмитрия Донского и раздвигает ноги пошире...
  
  Вот муж устраивается между ними и неторопливыми движениями пытается проникнуть в её лоно. Вот он усиливает свой напор...
  
   - Ох! - выдыхает Анастасия, чувствуя, как мужнин уд заполнил всё её нутро.
  
   - Больно?
  
   - Немножко, - улыбается женщина. - Только не выходи, пожалуйста, из меня. Я хочу привыкнуть к нему...
  
  Через час фрейлины продемонстрировали гостям белую простыню, окроплённую капельками крови.
  
   На другое после свадьбы утро в кабинете императора наконец-то собрались ВСЕ. Тут был и Константин, возвратившийся месяц назад, и прибывшие вчера вместе с посольством Руслан, Кузьма, Иван... Выглядели собравшиеся немного помятыми. Многие не выспались. Некоторые страдали с похмелья.
  
   - Артём Николаевич, что скажешь? - спросил император. - Есть какие-нибудь проблемы?
  
   - Пока только одна, - не дав ответить министру безопасности, высказалась Елена Петровна, - наши гости заблевали всё! Меры не знают вообще! Культура питания отсутствует напрочь! Как можно есть солёные огурцы и торт? Варенье и копчёную рыбу? Мороженое и колбасу?..
  
   - Согласен, есть такая проблема, но я не об этом, - поморщился Черныш, всё-таки после лишения жены девственности он позволил себе выпить лишнего и сейчас испытывал дискомфорт. - Как разместили всех прибывших?
  
   - Малышек с их няньками в Чудов монастырь, там за ними присматривают девочки из службы безопасности. Всех завербованных нашими адмиралами девушек - тоже пока туда. Мужчин раскидали по мотелям. Посольство из Москвы на третьем этаже "Олимпа". Там же Пани Афинянин и парочка дворян из Гамбурга.
  
   - Как вообще гости отреагировали на вчерашнее мероприятие?
  
   - Были впечатлены... И музыкой, и кухней, и светом... И ещё много чем...
  
   - Ясно... А население города как?
  
   - Повеселилось население... Ради такого праздника бесплатно выставлялись выпивка и угощения... А на завтра назначена коронация твоей жены... После неё донье Анастасии придётся произнести речь перед народом и сделать какие-нибудь подарки...
  
   - Охо-хо-хох... - вздохнул Черныш.
  
   - Павел Андреевич, - заметил на это Дундич, - мы понимаем, что работы много, но без ритуалов никак. Сейчас телевизоров нет, а народу требуется зрелищность...
  
   - Вот-вот, - поддержал Бурков, - ты хотя бы, как наш маршал, суды показательные устраивал...
  
   - С электрическим стулом, да? - усмехнулся император. - А служба безопасности тогда на что?
  
   - Ну, вообще-то, силовые структуры не имеют право брать на себя судебные функции. Просто из-за отсутствия обученных людей наша система пока работает таким образом... Но со временем всё это нужно менять. Суд отдельно, прокуратура отдельно, адвокаты отдельно... Армия, МВД, МГБ (министерство госбезопасности) тоже должны быть независимыми друг от друга. Только так возможно создать в государстве систему противовесов и избежать бунтов. Сейчас же каждый из НАС представляет и законодательную, и судебную, и исполнительную власть.
  
   - Блин! - снова вздохнул император. - Нам нужны физики, химики, биологи, зоологи, технологи, а думать приходится о юристах всех мастей...
  
   - Павел Андреевич, Москва тоже не сразу строилась. По крайней мере, у нас перед всем остальным миром есть технологическое превосходство. К тому же мы имеем возможность произвести промышленную революцию без всяких потрясений. Из-за нехватки рабочих рук ручной труд в нашей стране не приветствуется. Везде стараемся применять машинные механизмы.
  
   - Ты это нашему маршалу скажи, - хмыкнул Черныш. - Иван, как там у тебя обстоят дела с механизмами?
  
   - Не поверишь, Ваше величество, строительство города осуществляется исключительно биороботами высочайшего класса! Только жрут, суки, много...
  
  Переждав, пока в кабинете утихнет смех, Павел Андреевич пододвинул в сторону Ивана несколько листов.
  
   - Тут список переселенцев из Новгорода. Ты после всех свадебных мероприятий сходи к людям, познакомься, поговори за жизнь, да и забирай их к себе...
  
   - А строители дорог? Вы у меня целую тысячу ещё, когда забрали? И всё не возвращаете...
  
   - Иван, сейчас в Акульем заливе строится новый порт для торговых судов... А без твоих "биороботов" вся работа встанет... Плюс тридцатикилометровая дорога, которая соединит непосредственно тот район с городом. Возможно, параллельно ей проложим первый железнодорожный путь, чтобы быстрее осуществлялась доставка товаров. Большинство рабочих задействовано именно на возведении дороги. Кормят всех нормально, время от времени развлекают, так что недовольных больно-то и нет... Зато у тебя целых пятьсот первоклассных каменщиков...
  
   - Так и знал, что каменщиками меня попрекнёте! Ну, да ладно... Меня другое беспокоит... Артём Николаевич, ты подобрал человека, который организует в Иване-Дальнем полицейскую службу?
  
   - Есть такой человек... Даже целый коллектив из десяти сотрудников. Как праздники закончатся, я тебя с ними познакомлю.
  
   - С удовольствием...
  
  Тем временем император повернулся к Руслану и спросил.
  
   - Кто у тебя по дороге умер?
  
   - Бабулька старая... Вроде кормилица твоей жены... Жара! Вот и не перенесла дорогу. А советов наших принимать не захотела...
  
   - Слава Богу! - сорвалась у Башлыкова.
  
   - Костя, ты, что такое говоришь-то? - посмотрели на него с недоумением женщины.
  
   - Что говорю? Вы бы знали, сколько эта старая ведьма у меня крови выпила!.. Надеюсь, исповедник тоже - того?.. Тот ещё тип...
  
   - К сожалению, нет, - ответил Шамов. - Если честно, то не раз хотелось его прибить...
  
   - Костя, Руслан! - возмутилась министр культуры. - Что-то вы совсем с ума посходили... Вам волю дай, трупами всё завалите! Или на вас так длительные командировки влияют? Спермотоксикоз случайно по мозгам не бьёт?..
  
   - Да ладно, Лен, чё ты? - смешался Руслан, - мы же не взаправду... Просто накипело... А бесчувственной тварью быть не получается. Из-за таких, как они ТА Россия вечно отсталой считалась. Людей небылицами травят и сами в них верят. Откуда взяться наукам и просвещению, когда возле власть имущих такие дурни находятся?
  
   - То есть, если я правильно понял, мне придётся терпеть какого-то исповедника возле моей жены? - нахмурился император.
  
   - Там ещё служанки такие же, - хмыкнул адмирал.
  
   - И как мне в таком разе допускать её к государственным тайнам?
  
   - Пока - никак! - ответил Бурков. - Пусть потихоньку привыкает к новой жизни. Фрейлины ей в помощь... Девушки в некоторых делах уже поднаторели, вот и помогут Её величеству освоиться... Кстати, она должна подписать некоторые документы... С одной стороны они большого значения не имеют. Московский князь и без них возьмёт то, что хочет. Но тогда у нас с ним не получится полноценного договора и дружественных отношений. Плюс к этому, пострадают родственники твоей жены... Я вообще предлагаю вывозить потихоньку удельных князей из Руси и селить у нас или в той же Австралии или Америке... Помнится, мы хотели ушкуйников в Америку заслать...
  
   - Нее, Артём Николаевич, не потянут, - авторитетно заявил Константин.
  
   - Что не потянут?
  
   - Ушкуйники Америку не потянут. Мне со многими довелось на Руси пообщаться... Мыслят там слишком узко. Нет размаха. Все стратегические замыслы на уровне дворовых гопников. Как говорится: "Украл, выпил, в тюрьму!" Если уж князья грабят свои собственные владения...
  
   - Зачем грабят? - удивился кто-то из женщин.
  
   - А вы представьте, что я браток Вася, который, кроме как профессионально ломать рёбра, больше ничего не умеет. Да и не желает что-то уметь. Зато крышует два ларька, чьи хозяева периодически отстёгивают процент за так называемую защиту. Эти деньги я трачу на шикарную одежду, дорогих проституток, изысканные блюда и азартные игры. Как вы понимаете, аппетит приходит во время еды. Если первое время полученной дани хватает, то со временем начинает ощущаться явная нехватка финансов. Чтобы их увеличить, можно подмять под себя ещё пару ларьков, но их уже крышуют Васи поздоровее и связываться с ними боязно. Тогда я увеличиваю процент дани. А если её отказываются платить, то тупо у этих "бунтовщиков" забираю всё. Или стараюсь ограбить их тайно. Для чего?.. Так просить защиту всё равно придут ко мне... А за работу можно ещё деньжонок истребовать... Большинство удельных князей живут именно по такому принципу. Причём чуть ли не все находятся друг с дружкой в родственных отношениях. Кстати, насчёт родства я не только Русь имею в виду. Колупни любого европейского короля или князя и в каждом отыщутся общие предки. Так что о чистокровности абсолютно любой династии даже речи заводить не стоит. Между ними только один вопрос: кто будет "доить эту корову"?.. Вот и копаются в родственниках, которым "она" принадлежала. Так сказать, занимаются юридическими тонкостями. А когда твёрдых доказательств нет, ищут повод, чтобы начать войну, если конечно силы позволяют.
  
   - Хочешь сказать, что по-другому они жить не умеют?
  
   - В основном - нет. Их с детства воспитывали, как воинов. Но нам такие тоже нужны. Будут строиться новые города... Кто-то же должен их защищать? Кроме того, разве мы не сможем познакомить людей с системой развития страны и чему-то научить? Строить они все любят, только из-за вечных междоусобиц и нехватки финансов это плохо удаётся... У нас же подобных проблем гораздо меньше. Вспомните казаков... Царь присылал им хлеб и амуницию, а они несли на границе службу... Иван III уже сейчас пытается делать что-то похожее...
  
   - Согласен, - кивнул император, - вместо наших придурковатых вождей, такие служаки выгоднее. Тут и общая религия и желание построить что-нибудь эдакое... А у нас эдаких проектов - море! Заодно будем людей потихоньку переучивать... Их дети уже по-другому станут глядеть на мир... Зачем служивым князьям бегать то в Литву, то из Литвы, в поисках защиты от произвола Великих князей? У нас бегать не нужно. Смотришь, и на Руси интриг и раздоров поубавится... Поэтому, постараюсь Анастасию Михайловну убедить в необходимых действиях...
  
  В этот момент дежурный офицер постучал в дверь и доложил, что пора донам и доньям идти к заутрени...
  
  * * *
  
   Спешат гонцы во все концы... Одни скачут на запад, другие на восток, третьи плывут на север, четвёртые на юг... Расшевелили русичи средиземноморский регион... Если в ТОЙ истории османский султан Баязид II радовался, что глупый испанский король подарил ему поданных (около ста тысяч человек, за которыми турки прислали целый флот), то сейчас, с подсказки Руслана, египетский султан отправил для переговоров своих представителей на Пиренейский полуостров. Нет, не было ещё массового изгнания ни мусульман, ни евреев, но процесс уже пошёл. К тому же португальский принц Жуан одерживал одну победу за другой. Малага пала, Гранада находилась в осаде. Тем временем его отец воевал с Кастилией и Арагоном, претендуя на власть в этих королевствах. Победит он и будет единая Португалия... А может объединённые земли назовут Испанией? Как бы то ни было, но разве захочет католический король объявлять себя монархом трёх религий? Разве Римский Папа и его кардиналы допустят этого?
   А нынче у Сикста IV была другая забота. Из Египта возвратился человек, отправленный ещё его покойным племянником Пьетро Риарио. Сейчас посланник в сопровождении Джулиано делла Ровере - тоже племянника Римского Папы и тоже отвечавшего за международные отношения, стоял перед понтификом.
  
   - Ваше Святейшество, - говорил Николо Томазо, - я встречался с принцем русичей (по сути, титул Руслана вполне этому соответствовал), которого император Южной Империи отправлял за невестой.
  
   - За невестой? И для кого же?
  
   - Для себя. За ней принц Руслан ездил в Russia
  
  На гордом римском профиле Сикста IV пробежала лёгкая тень удивления. Подумав некоторое время, он спросил:
  
   - Разве там есть достойные невесты?
  
   - К сожалению, саму невесту мне увидеть не удалось. Её охраняли сильнее, чем гарем султана. Зато я узнал, что она правнучка Московского князя, которого в Russia почитают, как победителя азиатских кочевников. Это его внук женился четыре года назад на Зое Палеолог.
  
   - Вот как! - понтифик непроизвольно сжал губы. - А что же Европа? Или там перевелись высокородные принцессы?
  
   - Ваше Святейшество, в этом вопросе основную роль сыграла принадлежность невесты к православию. Как бы обидно это не звучало, но в Южной Империи очень нелестно отзываются о католицизме.
  
   - И с чем же это связано? - скривился Римский Папа.
  
   - Одна из основных причин в том, что в Ливонии, Польше и Литве происходят казни православных христиан. Принц русичей мне прямо так и заявил, что если вы, Ваше Святейшество, не уймёте своих епископов, то можете потерять всех возможных союзников...
  
   - Возможных союзников? - зацепился за фразу понтифик.
  
   - Да! Как я понял из его слов, сам император не против дружбы со Святым Престолом, но в их стране велика роль патриарха и влиятельных семей. А эти семьи считают, что по своему происхождению стоят намного выше нас... К тому же христианство у них было принято раньше, чем в Риме. А ещё в Южной Империи бытует мнение, что захват османами Византии - это вина Святого Престола, который своими действиями расколол общество на непримиримые группировки, перед лицом общего врага...
  
   - Надо же! - вспыхнул Римский Папа. - Эти хитрожопые греки сумели внушить миру мысль о том, что якобы мы виноваты в их бедах! А не наш ли флот дрался с османами (факт!), словно лев со стаей злобных гиен?!
  
   - Ваше Святейшество, разрешите сказать по поводу флота, - продолжил сеньор Томазо, выждав, когда понтифик немного успокоится. - Принц Руслан дал понять, что с удовольствием будет воевать с османами... При своём императоре он занимает пост адмирала.
  
   - О! Это хорошая новость! Что же он просит взамен?
  
  Тут посланник рассказал о Суэцком канале, а так же передал "слухи" по поводу Андрея и Мануила Палеологов.
  
   - Джулиано, что ты на это скажешь? - обратился Сикст IV к своему племяннику, который молча стоял в стороне, но очень внимательно слушал всё, о чём говорил посланник.
  
   - Сеньор Томазо, мне послышалось, или принц русичей действительно несколько раз упомянул выражение "объединении Италии"? - вместо ответа спросил кардинал.
  
   - Вашему Высокопреосвященству не послышалось. Я тоже обратил на это внимание.
  
   - А что вы ещё можете рассказать о нём? - прозвучал очередной вопрос.
  
  В течение получаса сеньор Томазо подробно описывал свою встречу с доном Русланом.
  
   - Что же, спасибо Николо за интересный рассказ, - по-отечески произнёс Джулиано.
  
   - Да, спасибо, - поддержал племянника понтифик, видя, что тот желает поговорить с ним наедине.
  
  Дождавшись, когда сеньор Томазо уйдёт, Сикст IV выжидательно взглянул на кардинала.
  
   - Мне показалось, что принц русичей втайне желает объединения Италии под рукой единого правителя, - произнёс тот.
  
   - Мне тоже так показалось... Но под чьей рукой, вот в чём вопрос?!
  
   - Надеюсь под рукою Вашего Святейшества, - сделал поклон Джулиано. - Недаром же он упомянул о возможном союзе?
  
   - Возможно, возможно... Только не забывай, - понтифик поднял вверх указательный палец, - что мы о Южной Империи толком ничего не знаем. А на наши просьбы они отвечают отказом...
  
   - Отказ касался официальных представителей, - напомнил кардинал. - Принц Руслан упомянул, что будет крайне трудно обеспечить их безопасность. Но о купцах он ничего не говорил. К тому же они сами стремятся к торговле, о чём свидетельствует желание проложить этот канал... Благодаря ему открываются путь, как к нам, так и к ним...
  
   - Что же, в этом я согласен с тобой, - слегка призадумался Римский Папа, после чего спросил, - кстати, ты не знаешь, как он очутился в Московии?
  
   - По сведениям от наших людей из Египта, принц русичей добирался в Московию под видом купца через Персию. О своём путешествии он поведал мамлюкскому султану. Много говорил о возросшей мощи османов, которые повсюду возводят каменные крепости...
  
   - Однако он похвалялся, что сможет угрожать османам с моря, - заметил понтифик.
  
   - Это в том случае, Ваше Святейшество, если в Средиземном море окажутся его корабли... Или же наши, но оснащённые оружием и воинами из Южной Империи...
  
   - Неужели он такого плохого мнения о европейских воинах и вооружении?
  
   - Думаю, тут речь не об этом... Привычное с детства оружие и воины, с которыми ты одерживал победы, всегда внушают большую уверенность, чем те, о ком ты ничего не знаешь.
  
   - Пожалуй, я снова с тобой соглашусь... Только как эту силу переправить в Средиземное море? - задумчиво почесал гладко выбритый подбородок Сикст IV. - Неужели только через канал?..
  
   - Думаю, да. Султан Каит-Бай ни за что не допустит, чтобы по его землям прошла чужая армия, тем более христианская. Зато на кораблях можно провезти всё, что угодно... Например, воинов под видом галерных рабов... Некоторым генуэзцам, после взятия османами Каффы (Феодосия), именно таким образом удалось спастись. Правда, пришлось заплатить немалые суммы, чтобы временно побыть в роли невольников, - горько усмехнулся Джулиано.
  
   - Да, уж, - тяжело вздохнул понтифик, и немного погодя продолжил. - А что ты скажешь о Палеологах? Неужели Мануил собрался уйти под руку османского султана, а Андрей к королю Франции?
  
   - Про Мануила ничего сказать не могу, слишком скрытен... А вот Андрей ведёт чересчур разгульный образ жизни и постоянно нуждается в деньгах.
  
   - Но откуда принцу русичей стало об этом известно?
  
   - Возможно от сестры?.. Ведь не мог же он не общаться с ней в Московии?
  
   - Возможно... Но как бы то ни было, ты приглядывай за обоими. Мне меньше всего хочется, чтобы кто-то из них переметнулся на сторону османского султана. Французский король меня тоже в последнее время не радует...
  
   - Я всё понял, Ваше Святейшество, - сделал поклон Джулиано. - А как быть с каналом?..
  
   - Думаю, если мамлюкский султан его проложит, это будет очень хорошо. Я даже не против помощи в этом деле со стороны итальянских купцов и архитекторов... Пусть видят, что Святой Престол помогает в строительстве такого пути...
  
  Глава 6.
  Друзья и тайны.
  
   Архитектурный ансамбль Вознесенского и Чудова монастырей расположился в полутора километрах от "Олимпа" у основания горы Пик Дьявола. Друг от дружки их отделяли пятиметровые кирпичные заборы и густой парк шириною в полсотни шагов. И если внешний облик архитектуры сохранился, то всё остальное выглядело совсем не так, как на картинках из ТОЙ истории. Кроме этого, комплекс занимал гораздо большую территорию, потому что проектировали его наподобие студенческого городка. А построили рядом друг с другом, чтобы у преподавателей, которых очень не хватало, имелась возможность быстро переходить из одного монастыря в другой. Тем более некоторые предметы первое время придётся вести самим правителям ЮАР.
   Сейчас Константин знакомил Курицына с Вознесенским монастырём. Требовалось показать, как проходит обучение отроков, чтобы дьяк представил отчёт Великому князю, а заодно рассказал родным этих мальчишек, в каких условиях они проживают.
  
   - Вот комната для отдыха, - говорил адмирал, открыв очередную дверь. - Она рассчитана на четверых человек. Здесь, как ты понимаешь, ученики спят.
  
  Помещение, хорошо освещённое через широкое остеклённое окно, выглядело чистым и аккуратным. Кровати, стоящие торцами друг к другу и разделённые метровым проходом, были заправлены абсолютно одинаково. Рядом с каждой из них примостилась тумбочка. Внешний вид комнаты напомнил адмиралу мини казарму из далёкого будущего. Дьяк же изумлялся чистоте и строгости, которая сразу бросалась в глаза.
  
   - А это что? - указал он на окно, одна створка которого была открыта и завешана мелкой сеткой.
  
   - Сетка, - улыбнулся Константин. - Комнату необходимо обязательно проветривать, чтобы воздух был свежим. А если сетку не вешать, то разные мошки-блошки и паучки решат, что им здесь тоже можно жить.
  
   - Понятно, - улыбнулся дьяк. - А это?..
  
   - А это, - адмирал похлопал ладонью трубу, которая находилась под подоконником, - отопление. У нас тоже бывает холодно. В дождливый сезон температура падает до восьми-десяти градусов. Чтобы дети не мёрзли, по этим трубам пускаем горячую воду, и она согревает помещение.
  
   - С градусами вы ловко придумали, - вспомнил Курицын показанные адмиралом диковинки. - Такое удобное приспособление... Как оно там?
  
   - Термометр, Фёдор Васильевич. Ты, главное, нигде не хвались увиденным. У немцев ничего такого нет, но коли прознают... Пока на Руси это будут считать за диковинку, они быстро найдут способ извлекать из новых знаний прибыль, причём на постоянной основе. А потом ещё скажут, что сами всё придумали. Знаешь такую поговорку: "Похвалялась редька: "Хороша я с мёдом!" А мёд в ответ: "Я и без тебя хорош!""?
  
   - Нет, не доводилось, - оценил дьяк поговорку. - А к чему это ты?
  
   - К тому, что немцы считают вас глупой редькой, а себя божественным мёдом. Ляхи и литовцы, кстати, тоже. Вон в Польше университет больше века назад был открыт, а на Руси кроме монастырей и нет ничего. В университетах полученные со всего мира знания собирают в целое, а в монастырях каждый старается припрятать свой секрет...
  
   - Сам же говорил, чтоб не хвалиться...
  
   - Так я и не отказываюсь от своих слов. Хвалиться не нужно, нужно своих людей к наукам приучать. Ты вон вчера с доньей Антониной по её хозяйству ходил... Как впечатления?
  
   - Умно и добротно всё придумано! - похвалил дьяк - Амбары, сыроварни, маслобойни, фермы... Я первый раз видел, чтобы тысячи утят так слушались одного человека!
  
   - Так они этого человека мамой считают, - улыбнулся адмирал. - Сам же видел, чтобы из яйца вылупился цыплёнок, можно обойтись и без курицы несушки. Кстати, в Египте такой способ известен давно (факт). Мы же его всего лет семь, как начали применять. Только если там для этого используют навоз и выбирается определённое время года, то у нас без всякого навоза и не глядя на месяцы. А ведь этим делом занимаются простые люди и даже холопы. Но для начала их пришлось обучать... А чтобы учёба шла впрок, у нас существует система поощрений и наград. Поэтому люди и тянутся ко всему новому, поэтому и стараются делать свою работу хорошо...
  
   - Ну, да. Ну, да, - покивал головою Курицын и прошествовал за адмиралом.
  
   - Вот комната для умывания на восемь человек, - открыл Константин следующую дверь.
  
  Каждая умывальня располагалась между двумя спальными помещениями. Вместо кранов с водой над раковинами висели ручные рукомойники, которые хорошо знакомы всем дачникам. В углу стояла большая ёмкость с водой, а рядом с нею висел ковшик. Адмирал показал дьяку, как пользоваться умывальником. Так же показал туалетные кабинки, отделённые от умывальни перегородкой из мутноватых стеклоблоков зеленоватого цвета.
  
   - Ух, ты! - изумился Курицын, глядя на стеклоблоки. - Такую красоту и в отхожее место!..
  
   - Фёдор Васильевич, в этом помещении большая влажность и разные неприятные запахи. Поэтому, как ты заметил, здесь и полы из камня (шлифованный бетон) и перегородка из стекла. Во-первых: вода не впитывается и легко удаляется, а во-вторых: не впитываются запахи и ничего не гниёт. Было бы это деревянным, то плесенью давно всё покрылось. А плесень, между прочим, очень вредна для здоровья...
  
   - Так ведь дорого же, наверное?
  
   - Хех, дорого! - хмыкнул адмирал. - Во-первых: если такие блоки можно купить за деньги, то здоровье навряд ли. А во-вторых: у нас местные жители разбитое стекло не выбрасывают, а сдают в специальный пункт, где из осколков варят вот такие симпатичные вещи. Вон на свадьбе, сколько по пьяному делу посуды побили?.. Думаешь, её выкинули? Нет! Она пойдёт в дело!
  
   - Ох, дон Константин, не напоминай ты мне эту свадьбу... Три дня потом с животом мучился, - поморщился Курицын.
  
   - Так с умом всё делать нужно, Фёдор Васильевич. Не всякая еда между собой сочетается, да и желудок наш величиной с ладошку, а ты в него бадью вместить пытался... Слушать надо своё тело, а не насиловать его. Или хотя бы у более старших товарищей спрашивать...
  
   - Так ведь вкусно...
  
   - Если вкусно, нужно в рот чуток положить и держать, наслаждаясь приятными ощущениями. Зачем же впихивать в себя, пока обратно не пойдёт? И пойдёт, заметь, уже далеко невкусным... Ты, Фёдор Васильевич, посол, а по-другому - дипломат. А дипломат должен уметь чувствовать меру во всём, что в еде, что в общении с людьми. А дурней безмозглых и так хватает. Ладно, пошли дальше.
  
  Дальше была классная комната на шестнадцать человек. Шёл урок арифметики. Учитель писал мелом на доске какой-то пример. Когда адмирал и дьяк вошли, все дети дружно встали.
  
   - Пусть садятся, - махнул Константин учителю.
  
  После того, как все обратно заняли свои места, Курицын поинтересовался у мальчишек жизнью на новом месте. В целом все были довольны, только жаловались на излишнюю строгость и на разлуку по близким.
  
   - А вы письма напишите, - сказал Константин. - Опишите в них своё житьё-бытьё. А Фёдор Васильевич эти письма передаст вашим родным, чтобы они знали, что у вас всё хорошо. Обучают, кормят, поят... Кстати, еда нравится? Все наедаются или кто-то голодный ходит?
  
   - Нравится! - послышались разрозненные выкрики. - Кому мало, добавки дают...
  
   - Вот и хорошо, - и повернувшись к преподавателю, добавил, - ладно, мы пойдём дальше, а вы продолжайте урок.
  
  Учитель тут же подал команду и все дети снова дружно встали со своих мест, провожая таким образом гостей. А гости направились в столовую. И здесь дьяк поразился чистоте и аккуратности. Недавно вымытый бетонный пол отдавал лёгкой прохладой. Выстроенные по одной линии столы и скамейки казались чем-то загадочным. Лёгкие белые занавески слегка покачивались от поникающего через форточки ветерка и защищали от яркого солнца. Цветочные горшки на подоконниках радовали взгляд красочными растениями. Из кухни доносился ароматный запах готовящегося обеда.
  
   - Как всё у вас чисто, дон Константин...
  
   - Это, Фёдор Васильевич, дети сами поддерживают такой порядок. Конечно, первое время им было тяжело, но привыкли. Тем более для себя же стараются. Всё, что ты видишь, станет на несколько лет их домом. А если дом превратить в свинарник, то и выйдут отсюда свиньи, а не учёные мужи.
  
   - Это точно! - согласился дьяк.
  
  После столовой адмирал привёл Курицына в спортивные комнаты. В одной мальчишки увлечённо играли в баскетбол. В другой отрабатывали приёмы самообороны и выполняли упражнения на спортивных снарядах. В третьей весело стучали шариками о столы, играя в настольный теннис. В четвёртой учились сабельному бою. Константин подробно описывал гостю незнакомые виды спорта и для чего они необходимы. Фёдор Васильевич, глядя на довольные лица отроков, понимал, что им тут нравится. Заодно дивился на необычную обстановку и увлекательные игры.
   Потом были мастерские, где у каждого пацана имелся свой верстак, на котором он что-то пилил, строгал, шкурил... По соседству с верстаками примостились столярные и токарные станки с ножным управлением, а так же точильный круг. Они тоже не простаивали без дела. Мальчишкам очень хотелось сделать что-нибудь своими руками... Детей везде контролировали строгие воспитатели. Многие были одеты в монашеские одеяния.
  
   - Дон Константин, а чего это мальцы-то все в очках? - удивился дьяк.
  
   - А ты, Фёдор Васильевич, видишь плакат на стене?
  
  На стене висел плакат: "Береги глаза!" и яркая иллюстрация к нему. Пока Курицын рассматривал его, адмирал продолжил:
  
   - Мы взяли детей на обучение с условием, что они вернутся умными и здоровыми, а не калеками безглазыми... Есть такая наука: "Техника безопасности при проведении работ". Сам знаешь, что покалечиться можно не только на поле боя.
  
   - Ишь ты! - снова подивился Курицын. - Так ведь это всё денег стоит...
  
   - Опять ты про деньги, - расстроился Константин. - Фёдор Васильевич, не стоит человеческая жизнь никаких денег. Мы же не Иуды, предавшие Христа за тридцать серебряников. К тому же... Вот представь, что есть у тебя хороший мастер... Пожалел ты для него очки, а он зрения лишился... В результате своей жадности ты не только умелого человека потерял, но и прибыль, которую получал благодаря ему... Чтобы другого такого воспитать или же купить, придётся затратить гораздо больше времени и средств... И не факт, что он будет лучше. Рачительный хозяин бережёт своих мастеров, как зеницу ока! А так же старается воспитать новых, которые будут служить, пусть не ему, но детям! А коли нет детей, есть держава!.. Человек уйдёт, а она останется... И будут потомки писать историю и вспомнят каждого, что он полезного оставил на своей земле?.. Были же у вас Андрей Рублёв и Даниил Чёрный, а нынче что? Ищет Великий князь хороших умельцев в чужих странах...
  
   - Ты не прав, дон Константин. Иван Васильевич смотрит далеко вперёд. Поэтому он согласился отроков к вам на обучение отправить...
  
   - Эх, дорогой ты мой Фёдор Васильевич, - вздохнул адмирал. - Не только Великий князь должен радеть об этом, но и бояре в первую очередь. Чтобы сыновья и дочери наукам учились...
  
   - Дочери? - удивился дьяк.
  
   - Именно дочери! На ком обычно остаётся хозяйство, пока муж на государевой службе? На матерях, жёнах и дочерях! Если они будут глупые, как овцы, то и хозяйство придёт в упадок... Или я не прав?
  
   - Прав, дон Константин, прав, - активно закивал Курицын.
  
   - Поэтому их нужно обучать и письму, и счёту, и сельскому хозяйству... А сельское хозяйство - это и выращивание злаков, овощей, фруктов. Это и должный уход за скотиной. Это и правильное хранение продуктов питания. А так же умение обрабатывать кожу, шерсть, лён и многое другое... Кстати, а в нашей стране ещё все женщины, которые готовятся стать матерями, изучают такую науку, как массаж.
  
   - Знаю, знаю, - улыбнулся дьяк. - Мне его делали, когда я был в Иване-Дальнем... После него плоть, как будто новой становится...
  
   - Вот! - поднял Константин вверх указательный палец. - А когда матери делают его своим детям, у тех и здоровье прибавляется, и тело лучше развивается. А уж коли мужья делают массаж своим жёнам, то превращают их в самых любящих супружниц...
  
   - Мужья массаж своим жёнам? - удивился Курицын
  
   - Ну, можно не только своим, чужие тоже не откажутся, - громко хохотнул адмирал и открыл очередную дверь.
  
  Она вела через небольшой садик на просторное огороженное поле. Тут пацанов учили стрелять из ружей, пистолетов и арбалетов, а так же верховой езде. Стрельбы проходили рядом с конным манежем для того, чтобы лошади привыкали к громким звукам и не боялись выстрелов.
  
   - А это, что такое? - удивлённо показал рукою дьяк.
  
  А увидел он следующее... На деревянные рельсы десятиметровой длины был установлен макет коня. На него залезал пацан, а ещё два других старались толкать это устройство со всей силы вперёд. Разогнавшийся макет в самом конце ударялся о преграду, и наездник вылетал на кучу устеленных мягких матов.
  
   - Учим детей правильно падать, - ответил адмирал. - Чтобы они, если случится подобная ситуация в жизни, пострадали как можно меньше. Видишь, инструктор объясняет ученикам ошибки?
  
   - Вижу, - кивнул дьяк, продолжая с удивлением разглядывать необычное устройство.
  
   - Умение правильно падать, - продолжил Константин, - это, между прочим, целое искусство.
  
   - А чего - искусство? - хмыкнул Курицын. - У нас скоморохи, как только не крутятся и не падают...
  
   - Видел, видел! - кивнул Константин. - Только мы акробатов из Индии привезли. Все их знания и умения в книги записываем. Иногда кажется, что люди шутовством и глупостью занимаются, а на самом деле из всего можно извлечь пользу.
  
   - Это какую же?
  
   - Ну, во-первых: учим воинов правильно управлять своим телом. Вон пацанята тренируются так ежедневно, а через год у них это уже будет в крови. В минуту опасности не растеряются, а всё сделают так, как учили на тренировках...
  
   - Ну, допустим... А во-вторых?..
  
   - Во-вторых, Фёдор Васильевич, Москва у вас вся деревянная.
  
   - А при чём тут это?! - изумился дьяк.
  
   - А вот зашлёт враг в Москву таких скоморохов-акробатов, они всюду пролезут и подожгут её к чёртовой матери!
  
   - Да, что ж ты такое говоришь-то, дон Константин! - перекрестился Курицын, живо представив, как ночью по стенам города лезут шпионы.
  
   - То и говорю, что пользу нужно извлекать из всего. Любая палка, она о двух концах... Одним тебя могут ударить, а другим - ты сам можешь ответить не слабо... Правильно?
  
   - Правильно, - согласился дьяк, поняв, куда клонит адмирал.
  
   - А ещё, Фёдор Васильевич, скоморохов можно в другие города засылать... Они вроде народ веселят, а заодно и ценные сведения добывают. А чтобы такие люди были тебе преданы, то их при себе нужно держать, холить, лелеять и воспитывать... Служба у тебя государева, вот и думай, как сделать так, чтобы лучше её исполнить!
  
   - Надо же, - удивился Курицын, - никогда не думал о таком.
  
   - А ты думай, - улыбнулся Башлыков. - Кстати, из ружья пострелять не желаешь?
  
   - Желаю! - радостно согласился тот.
  
  Мишени находились в пятидесяти метрах от столиков для стрельбы. Курицыну подали уже заряженное ружьё. Он долго прилаживался к нему, периодически раздувая запальный фитиль, и стараясь нацелиться более точно... Но выстрел ушёл, как говорился - в никуда... Тогда неудачливый стрелок поспешил перезарядить ружьё по новой... Константин же потратил на выстрел не более пятнадцати секунд, сбив при этом цилиндрическую чушку размером с гранёный стакан, чем вызвал восхищение у стоящих рядом мальцов.
  
   - Между прочим, - продолжил он, обращаясь к дьяку, - в тех мастерских, где мы недавно побывали, каждый из обучающихся будет сам себе делать оружие, с которым вернётся на Русь...
  
  Говорил адмирал специально громко, чтобы рядом стоящие мальчишки могли его хорошо услышать.
  
   - Если у парня руки растут из правильного места, то домой он вернётся с добрым вооружением. А коли сам дурак и руки кривые, то будет позором для своих родных. Ибо науки толком не усвоил и руками делать ничего не умеет...
  
  В этот момент прозвучал выстрел, после которого Курицын, словно ребёнок, стал радостно тыкать рукой в сбитую им мишень.
  
   - Молодец, Фёдор Васильевич! - тут же похвалил его Константин, помахав перед собою ладонью, чтобы разогнать дым от выстрела. - А теперь пошли дальше... Не будем отвлекать мальцов от тренировок.
  
  Пройдя по мощёным тротуарной плиткой дорожкам через аккуратный садик, в котором то тут, то там обнаруживались удобные скамейки для отдыха, адмирал привёл гостя к храму, что располагался при монастыре. Он и снаружи притягивал к себе взгляд своей монументальностью, а тех, кто заходил вовнутрь, просто завораживал. Высокий куполообразный потолок, казалось, уходил к самым небесам, под которыми яркими красками была расписана жизнь Иисуса Христа. А ниже, на стенах, изображены святые первых веков христианства. Рядом с ними висели и стояли многочисленные иконы в золочёных рамках, серебряные и латунные лампады, золотистые стойки с подсвечниками... Казалось, что ты попал в сказочную сокровищницу, воздух которой пропитан дурманящим запахом ладана. Всё это великолепие вызывало суеверный трепет. Даже разговаривать здесь старались шёпотом.
  
   - Храм-то побогаче будет, чем возле дворца, - отойдя от первоначального шока, негромко заметил дьяк.
  
   - Тот храм, Фёдор Васильевич, император своими руками построил. Не один, конечно, все ему помогали... Слышал, наверное, что мор у нас был? - и, дождавшись кивка собеседника, Константин продолжил. - В тот страшный год дал себе дон Павел зарок, коли с бедой совладает, то лично, подобно простому каменщику, будет возводить стены новой церкви...
  
   - Надо же! - многозначительно покачал головою дьяк.
  
   - А этот монастырь и храм строили уже самые лучшие мастера, - продолжил адмирал. - Многие попали к нам из Индии. Там искусство архитектуры, скульптуры и живописи одно из лучших в мире! Наш император даже подумывает о постройке школы, где бы талантливые отроки учились этим искусствам... А сейчас многие мастера в Иване-Дальнем...
  
   - Да, я видел строящийся там храм, - вспомнил Курицын. - Издалека, правда... Но выглядит тоже солидно... Кстати, а почему у города такое необычное название?
  
   - Во-первых: потому, что город дальше всех находится от столицы. Во-вторых: именно маршал дон Иван отвоевал те земли у язычников, победив их в четырёх сражениях. Теперь он от имени нашего императора управляет ими.
  
   - Укрепляете, значит, те земли?
  
   - Ага, укрепляем, - ответил адмирал и спросил, - ну, что, пойдём дальше?
  
   - Пошли, - кивнул дьяк.
  
  На крыльце они столкнулись с Владыкой, рядом с которым находились: Пани Афинянин, Фёдор Рыбкин и два молодых монашка. Благословив попавшихся навстречу дьяка и адмирала, патриарх со своими сопровождающими вошёл в храм.
  
   - Эх, - вздохнул Константин. - Стар наш Владыка очень. Болеет часто. Вот, замену себе ищет...
  
   - Неужели этого грека вместо себя желает поставить? - немного удивился Курицын.
  
   - Пока только приглядывается, можно ли ему доверить империю... Видишь, Фёдор Васильевич, какая существует проблема... Церковь во всём мире часто выступает против науки... А наш Владыка сам из учёных людей и понимает, чтобы государство становилось сильнее, науки необходимо развивать. Мир с каждым годом всё больше изменяется и совершенствуется... Взять медицину или же военное дело... Битвы со временем будут вестись не саблями, топорами и копьями, а ружьями и пушками... Зачем противника подпускать к себе, когда его лучше уничтожить на расстоянии? А чтобы ружья, пушки, а так же корабли были самыми лучшими, очень много наук необходимо освоить. Но многие церковники этого не понимают. Им образованный человек, как кость поперёк горла, ибо не слепо верит во всё, что ему говорят, а задаёт слишком много вопросов, на которые они не в состоянии ответить. Вот скажи мне, почему листья на деревьях зелёные?
  
   - Господь Бог так создал, - недоумённо ответил дьяк.
  
   - Вот и церковники так отвечают, - усмехнулся Константин. - Только Господь Бог не самодур, который пожелал в одночасье, чтобы листья были зелёными, а осенью меняли свой цвет на жёлтый или багряный... И ведь недаром говориться в Библии, что человек создан по образу и подобию Творца... Значит, должен постичь всё, что Он создал. И мы перед каждым важным делом обращаемся к Нему с молитвой, дабы подсказал нам путь правильный...
  
   - Согласен с тобой, дон Константин. Я часто встречал богомольцев, которые даже грамоты не разумеют... Им умный прихожанин ни к чему!
  
   - То-то и оно!.. Кстати, а я знаю, почему листья зелёные, - сказал Константин и широко улыбнулся.
  
   - И почему? - дьяк остановился и внимательно поглядел на адмирала.
  
   - За одни раз это всё не объяснить... Если поклянёшься, что полученные знания сохранишь в тайне, то вечерами буду с тобой проводить уроки, где о многом поведаю...
  
   - Поклянусь, дон Константин! - быстро согласился любознательный дьяк.
  
  * * *
  
   Уже час, как муэдзин откричал свой призыв к вечернему намазу. Уже час, как на извилистые улицы многотысячного Истанбула (Константинополь) опустились густые сумерки. Большинство жителей славного города, чьи стены немало повидали на своём веку, погрузились в мир сновидений. У кото-то они были красочными и приятными, у кого-то серыми и тревожными, иные и вовсе ничего не видели...
   Новый дворец османского султана Мехмеда II, возведённый на площади Быков, тоже окутала темень. Лишь смоляные факелы в руках грозных стражников, охранявших покой своего повелителя, слегка рассеивали ночную тьму вокруг дворца и в его длинных коридорах.
   В одной из маленьких комнат на скромном ложе забылся в тревожной дрёме свергнутый крымский хан Менгли Герай. Нынче он был пленником османского султана, а на его престоле сидел золотоордынский Джанибек, племянник хана Ахмата - правителя Золотой Орды. Вдруг сквозь тревожную дрёму чуткий слух мужчины уловил какой-то посторонний шорох.
  
   - Кто здесь? - соскочив со своего ложа, спросил он громко.
  
  Его взгляд пристально вглядывался в темноту. Пленник понимал, если в помещение пробрался вооружённый убийца, то защититься ему будет нечем...
  
   - Господин, говори тише, - донёсся шёпот со стороны двери, - а то нас могут услышать.
  
   - Кто ты? - понизил голос Менгли Герай.
  
   - Я принёс тебе привет от Хози Кокоса... Помнишь такого?
  
   - Конечно, помню! - радостно ответил пленник, услышав имя уважаемого купца из Каффы (Феодосия), который не раз помогал ему и деньгами и советом.
  
   - Разреши мне приблизится к тебе? - попросил неизвестный.
  
   - Да, да, подойди, - кивнул экс-правитель крымского ханства.
  
  Неожиданно в комнате возник источник света. Это посланник достал масляную лампу, которую прятал под полой халата. Подойдя ближе, он поставил её на пол, а сам открыл вместительную котомку... Возле Менгли Герая друг за другом стали появляться: бурдюк с кумысом, свежие лепёшки, завёрнутые в тряпицу, увесистая головка сыра и кусок ещё тёплой баранины, тоже бережно обёрнутый тканью. Рядом со снедью мужчина положил небольшие ножны, из которых выглядывала костяная рукоять кинжала.
  
   - Господин, друзья помнят о тебе и знают, что не в привычках здешних стражей баловать своих пленников яствами. Поэтому они просят принять эти скромные подношения, как знак дружбы и верности... А так же вот это...
  
  Неизвестный распахнул халат, под которым скрывался малоприметный пояс, искусно выделанный из тонкой, но прочной кожи. Внутри него были спрятаны золотые и серебряные монеты.
  
   - Этот пояс шлёт тебе Великий московский князь Иван, - пояснил посланник, после чего поклонился и протянул подарок хану...
  
  ==============================
  ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...
  ==============================
  
  
Оценка: 5.27*9  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"