Решетников Александр: другие произведения.

В львиной шкуре (продолжение - 6)

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
Оценка: 8.67*7  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    15 век. Основные события происходят в прибрежных районах Каспийского, Азовского и Чёрного морей. Приключения продолжаются...

  
  В ЛЬВИНОЙ ШКУРЕ
  (продолжение номер 7).
  
  ГЛАВА 1.
  
  
   Перекидной календарь, лежащий на рабочем столе императора, прошелестев листками, сообщил своему хозяину, что сегодня 31 декабря 1483 года. Но если календарь, выдав информацию, скромно притих, пристроившись на краю дубовой столешницы, то настенные часы, недовольно пыхтевшие до этой минуты, вдруг хрипло вздохнули, после чего раскатисто закашляли...
  
   - Десять утра, - отреагировал на "кашель" император.
  
  В этот момент дверь кабинета приоткрылась, и в образовавшемся проёме возник дежурный офицер.
  
   - Ваше императорское величество, там министр безопасности пришёл...
  
   - Пусть заходит, - кивнул головой Павел Андреевич. - И это... Организуй нам чаю...
  
   - Слушаюсь, - бодро ответил офицер и, впустив в кабинет довольно пожилого мужчину, исчез за дверью.
  
   - С возвращением! - опираясь на трость, в кабинет прошёл улыбающийся Артём Николаевич.
  
  Тут надо заметить, что император отсутствовал в столице десять дней. Связано это было с его поездкой в Грибовград (Грабау) - город, который начали возводить чуть более двух лет назад. Основанием для его создания послужило несколько причин... Первая: в столице возле дворца размещалось слишком много складов и цехов, связанных с производством различного металла. Мало того, что они потребляли большое количество электроэнергии и воды, в которых наблюдался некоторый дефицит, так ещё сильно загрязняли воздух. Это получалось то же самое, если бы за стенами московского кремля образца XXI века дымили сталеплавильные корпуса. Поэтому требовалось их перенести в более подходящую местность, объединив в одно предприятие. Вторая причина, по которой именно в Грибовграде решили построить металлургический завод - это его удачное расположение. В радиусе 40 километров вокруг города залегали богатые месторождения марганцевой руды, оловянной руды, доломитового известняка и угля. То есть он находился в центре вышеперечисленных месторождений, что позволяло достаточно быстро доставлять добытое сырьё на завод. Тем более все необходимые дороги уже проложили. Кроме того, город обосновали в обрамлении двух рек Стальная (Steenbras River) и Пальмовая (Palmiet River). В настоящий момент и там и там возводили плотины. На реке Стальной она послужит для строительства ГЭС, а на Пальмовой для орошения полей, которые лежали справа от города, если глядеть на него со стороны океана. Поля занимали более пятнадцати тысяч гектаров плодородной земли, что снимало проблему снабжения горожан продуктами питания. К тому же было принято решение перенести в Грибовград цеха, производившие сельхоз технику. Здесь вообще планировали создать целый металлургический комплекс, основным направлением которого будет производство рельсов, вагонов и паровозов. Император и его современники уже давно лелеяли мечту соединить железной дорогой бухту Столовой горы и Акулий залив. Изначально планировалось создать одну ветку. Но, как известно, пьянка начинается с первой рюмки... Очень скоро выяснилось, что нужно не менее трёх веток железной дороги. Первая соединит Столовую бухту с восточной оконечностью Акульего залива, то есть с пристанями, предназначенными для торговых судов, идущих в Звёздный (Кейптаун) со стороны Индийского океана. Вторая соединит западную часть залива. Там адмирал дон Руслан Шамов строил экспериментальную базу с аэродинамической трубой, на которой будут проектироваться стальные суда, оснащённые паровыми двигателями. Третья и самая дальняя ветка, которая вытянется на 60 километров, соединит Звёздный и непосредственно Грибовград. Прекрасная шоссейная дорога туда уже была проложена. Недаром император потратил с утра всего час времени, чтобы возвратиться в столицу. Но то император, у него в распоряжении имелось пять джипов из будущего. Ещё пятнадцатью джипами владели его современники. Только кто станет гробить дорогущие ништяки ради "левых" целей? Машины берегли, холили и лелеяли. Хотя управлять ими умели уже человек триста. Тут и охрана императора, и охрана самих чернышей, а так же их дети... Короче, окружение правителей Южной империи в качестве водителей-механиков было подковано не хуже того жеребца, которому доверили везти монаршую особу.
  
   По поводу больших скоростей вот ещё, что хотелось заметить... Среди приближённых к правительству людей всё чаще и чаще велись разговоры о строительстве завода по производству самоходных колясок. Это, конечно, радовало - народ тянулся к технике. Однако заниматься данным направлением, не решив более насущных проблем, не имело смысла. И ещё, прежде чем покушаться на автомобилестроение, требовалось окончательно выбрать, а на каком виде топлива станут ездить машины? Вариантов много: жидкое топливо, получаемое из нефти или угля, спирт, газ, электричество, в конце концов. Так на чём же остановиться? Что выбрать за основу? Ведь принятое решение сразу запустит процессы, которые на долгие годы станут определять политику страны. Например, своей нефти в ЮАР практически нет. Значит, придётся в больших объёмах производить синтетическое топливо из угля, так как именно углём богата южная Африка. Тем более технологию по его получению за двадцать лет попаданства уже отработали. Ежедневно в Звёздном изготовляли около двух тысяч литров синтетического топлива. Конечно, этого мало. Но ведь и развитие идёт от меньшего к большему, а не наоборот. Однако уголь требовался и для других дел: металлургия, производство асфальта, медицина, взрывчатые вещества, изготовление красок, получение светильного газа... Короче, нужен практически везде. Только дорожная инфраструктура в стране была ещё плохо развита. Поэтому добыча угля и его доставка до места переработки выходили затратными. Тут же напрашивался другой вариант - нефть! Но, так как своей нету, значит, необходимо ставить под контроль те регионы земного шара, где она в избытке... И снова - засада! Тоже слишком хлопотно. Добыча, охрана и доставка нефти потребляли чересчур много ресурсов, но объёмы всё равно оставались мизерными. А до нефтяных вышек и тысячетонных танкеров было, ой, как далеко. К тому же у наших героев имелся некий бзик на тему защиты окружающей среды от загрязнения. А нефть (впрочем, как и уголь) - то ещё дерьмо. Так что в этом плане газ и спирт выглядели более предпочтительно. Самым же идеальным казался электромобиль... Но вот загвоздка: для электромобилей нужна хорошо развитая энергетическая отрасль. А она пока только-только проклюнулась. Что касается природного газа, то его добыча упиралась в технологические возможности, то есть в отсутствие таковых. Со спиртом тоже было не всё гладко. Для его производства требовались большие посевные площади... Допустим, земли хватает. Но где взять необходимое количество человеческого ресурса, способного всё это обрабатывать и охранять? Кроме ручного рабского труда на ум ничего не приходило. Но это такая скользкая тема... А как по-другому? Трактора на паровых двигателях? Но их пока делали только в столице и для столицы. Отдавать на сторону не представлялось возможным. Самим мало. И опять же, на трактор абы кого не посадишь. Грамотных специалистов ещё выучить надо, а так же создать материальную базу: запчасти, инструменты, слады ГСМ... И снова всплывает топливо! Сплошной замкнутый круг. Поэтому наши герои с конкретикой не спешили и предпочитали нарабатывать опыт во всех направлениях.
  
   Ну, а пока суд да дело, основной движущей силой, тягающей грузы по суше, оставался гужевой транспорт. Единственное, что удалось усовершенствовать в данной области - это наладить выпуск качественных повозок. Самая маленькая перевозила около двухсот килограмм, и справиться с нею мог всего один взрослый человек - велорикша, то есть водитель специального велосипеда. Почему именно - велорикша, а не рикша? Во-первых: из-за частых смертельных случаев. Некоторые рикши в погоне за прибылью настолько сильно себя изматывали, что у них просто не выдерживало сердце. А так как в столице велась строгая статистика смертельных случаев (и не только смертельных случаев, но и всего прочего), то правительству подобная тенденция жутко не понравилась. В результате решили снабдить извозчиков доступным транспортом. Меньше будут уставать. С горки точно бежать не нужно, сиди да рули. Во-вторых: лошади и мулы - это дорого и от них много грязи. Поэтому предпочтительней, когда по городским улицам ездят велорикши. Животных же использовали для перевозки большегрузных повозок. Самая мощная была рассчитана на груз в две тонны. Тут уже требовались или два вола, или шестёрка лошадей, или четвёрка мулов. Справиться с такой массой в одиночку могли исключительно слоны. Повозки перевозили не только грузы, но и людей. Так, например, шестиместный дилижанс, разработанный специально для междугородних сообщений, доставлял до места назначения пассажиров и почту. Причём конструкция дилижанса была оснащена стальной качественной подвеской, что позволяло людям во время путешествий чувствовать себя относительно комфортно.
  
   - И тебе доброго утра, - улыбнулся в ответ император.
  
   - Как съездил? - спросил министр безопасности, неспешно ковыляя к столу, за которым сидел Павел Андреевич. - А то у нас Ольга Яковлевна опять недовольна.
  
   - Чем? - удивился Черныш, делая при этом жест рукой, предлагая гостю присаживаться.
  
   - Тем, что ты перекинул в Грибовград пятнадцать тысяч строителей, - ответил Бурков, с кряхтением занимая место в кресле.
  
   - А ей-то, какое дело?! - возмутился император. - Каждому министерству под начало было передано по два строительных цеха (в одном цеху 100 человек). Вот и пусть задействует их по собственному разумению. Для меня же сейчас приоритетнее строительство в Грибовграде... А чем вообще занимаются её строители?
  
   - Строят для себя общежитие. Ольга Яковлевна посчитала, что её люди нуждаются в более комфортных условиях проживания, чем прозябание в деревянных бытовках по десять человек.
  
   - Ха! То есть, вместо строительства комбината она направила народ в другую сторону, а виноват я?
  
   - Примерно так, - улыбнулся Бурков. - Хотя на комбинате тоже ведутся какие-то работы...
  
   Напомним читателю, что два года назад правительство Южной империи запустило пятилетний план, по которому в течение этого времени требовалось построить пять самых современнейших на сегодняшний день предприятий:
  
  1. Цементный завод.
  2. Резиновый завод.
  3. Текстильный комбинат.
  4. Фармацевтический завод.
  5. Металлургический завод.
  
  План запустили... Но, как всегда бывает, вылезла масса "побочных" эффектов. Мало построить завод, вокруг него ещё необходимо создать чётко слаженную инфраструктуру. Да и вообще, строительство любого объекта, будь то деревенька, завод или город, всегда начинается с вопроса: "Как и куда будут утилизироваться отходы жизнедеятельности, чтобы через несколько лет не зарасти грязью и не стать рассадником всевозможной заразы, типа холеры, тифа или чумы?" Вот и правители Южной империи озаботились канализацией и очистными сооружениями в первую очередь. Поэтому изначально основные силы были направлены на их возведение, а так же на строительство цементного завода, так как без него массовое строительство промышленных объектов просто застопорится. Короче, за два года общими усилиями построили цементный завод, очистительные сооружения, а так же проложили центральную канализацию. После чего всех имеющихся в столице строителей разделили следующим образом: мэр города получил в своё подчинение тысячу рабочих, каждое министерство по двести, а в резерве императора осталось пятнадцать тысяч человек, которых он намеревался использовать на самых приоритетных объектах. Приоритет был выбран... Если цементный, резиновый, фармацевтический заводы и текстильный комбинат располагались практически по соседству друг с другом и были связаны единой сетью канализационных и очистных сооружений, то металлургический завод требовал того же самого, но по отдельной схеме. Тем более он являлся градообразующим предприятием. Поэтому работ вокруг него велось чуть ли не больше, чем на остальных вместе взятых. А уж на строительство платин и ГЭС были направлены самые лучшие специалисты, которыми располагала Южная империя. Туда же уходила основная масса наиболее востребовательнных материалов.
  
   - Вот и пусть занимается своими делами, - недовольно сжал губы император. - Строительная программа рассчитана на пять лет. За оставшиеся три года она вполне успеет всё сделать, если только будет правильно использовать доставшихся ей работников.
  
   - Абсолютно согласен, - кивнул своей лысой головой Бурков.
  
   - А твои строители, чем занимаются? - Павел Андреевич подозрительно поглядел на министра безопасности. - Я слышал, что ты припряг людей Бори Михеева для своих дел...
  
   - Ничего я не припряг, - отмахнулся Артём Николаевич. - У нас договор, сначала он помогает мне со строительством учебного центра, а потом мы сообща строим ему дворец спорта.
  
   - Ха-ха-ха! - рассмеялся император. - Ну, и жук ты, дон Артём...
  
   - А чего сразу - жук? Всё по-честному. Как мой учебный центр построим, так...
  
   - Да какой это учебный центр? - перебил Павел Андреевич, продолжая улыбаться. - Это же тайное пристанище людоедов, а ты его "учебный центр"...
  
  Тут следует пояснить слова императора. Артём Николаевич уже давно под нужды своего министерства облюбовал участок земли площадью в двадцать гектаров. Участок находился в двенадцати километрах от торгового порта (устье реки Sir Lowry"s Pass River), расположенного в Акульем заливе. Вокруг возвышались горы, рос реликтовый лес, и протекала река Лаура (Lourens river). В общем, место очень удобное для обучения людей специфическим навыкам. Единственная проблема, не хватало возможности, чтобы обустроить учебный центр по стандартам будущего. Он больше напоминал деревянный острог, чем тайную базу министерства безопасности.
  
   - Не верь слухам, Павел Андреевич, - обиженно возразил Бурков. - Там в первую очередь готовят разведчиков-нелегалов и охранников. Вот скажи, как отпускать торгового агента в чужую страну без хорошо обученной охраны? Пропадёт ведь! Или станет болтать, чего не следует...
  
   - Ладно, ладно, - замахал рукою император, - пусть будут разведчики и охранники. Хотя, как мне докладывали, там такие индивидуумы встречаются, что глядя на них сразу хочется спрятаться куда подальше... И где ты только подобных гоблинов находишь?
  
   - Никого я специально не ищу. Сами на глаза попадаются... А вот кого действительно пришлось поискать, так это девушек, которые сейчас составляют охрану твоей жены.
  
   - Неужели было трудно найти пятнадцать смазливых девиц? - удивился Черныш.
  
   - Красота, Павел Андреевич, в таком деле не главное. В плане красоты они вообще не должны выделяться.
  
   - Что-то я не заметил среди них уродин. Девушек скорее можно назвать миленькими...
  
   - Именно! - Бурков поднял вверх указательный палец. - Миленькие "дурочки", на которых и внимания никто не обратит.
  
   - Понятно. А где ты гоблинов используешь? Таких в охрану не поставишь...
  
   - Почему же? - моментально возразил Бурков. - Очень даже поставишь. Они уже одним своим видом способны напугать. И вообще, правильно организованная охрана по своей структуре не должна быть однородной. Одни пугают, другие неприметно отслеживают обстановку...
  
   - Вон оно чё! - улыбнулся император. - Только их к моей жене точно не нужно пристраивать. Лучше ярких красоток, чтобы отвлекали на себя внимание. А гоблины пусть надзирателями в тюрьмах работают.
  
   - А вот тут ты угадал! - улыбнулся Бурков в ответ. - Как раз в качестве надзирателей их в основном и готовим.
  
   - Это что же, они в твоём учебном центре тренируются все скопом?
  
   - Да ты что, Павел Андреевич?! - возмутился министр безопасности и чуть не уронил свою трость. - Нет, конечно. Людей сначала тщательно тестируют на их предрасположенности, а уже после составляют группы и тренируют независимо друг от друга. Охранники отдельно, разведчики отдельно, диверсанты отдельно. Они и проживают все отдельно. Только база пока плохо обустроена. Поэтому я обратился за помощью к Боре Михееву. К тому же многие инструкторы, которые сейчас работают в учебном центре, пришли ко мне именно от него. Он же у нас заведует всеми единоборствами...
  
   - Понятно, - кивнул император. - А чем у нас занимаются остальные министры? Как они используют доставшихся им строителей?
  
   - Многие по примеру Ольги Яковлевны решили направить их на постройку общежитий. Всяко пригодятся, - ответил Бурков и выжидательно поглядел на Павла Андреевича.
  
   - Так я и не спорю, - хмыкнул тот, верно расценив молчание министра. - Дальше...
  
   - Илья Гладков загнал всех на строительство фармацевтического завода, Костя Башлыков направил своих людей на реконструкцию морской школы, занимается её улучшением. Елена Петровна и Жанна Егоровна на пару строят начальную школу в районе наших особняков.
  
   - Согласен, школа вам нужна, - кивнул Павел Андреевич и с улыбкой добавил, - а учиться в ней будут детишки с "Рублёвки".
  
  Шутил император не просто так. Действительно, вдоль реки Глубокой (Diep River) министры понастроили себе особняков и проложили там прекрасную шоссейную дорогу. Короче, получился целый район, который Павел Андреевич сравнил с ТОЙ Рублёвкой. Только ведь кроме министров там проживала их прислуга и охрана. У многих тоже были дети, а детям нужно учиться. Вот и решили Елена Петровна с Жанной Егоровной построить школу в районе особняков. Не всё же таскать малышню в центр города или во дворец. Понятно, что во дворце обучались их собственные дети, а все прочие в простой школе.
  
   Кстати, давайте остановимся на системе образования Южной империи более подробно. В качестве примера возьмём столицу. Ребёнок, достигший семилетнего возраста, поступал в начальную школу, обучение в которой составляло пять лет. В первом классе дети изучали азбуку, письмо, начало счёта, а так же простые арифметические действия (сложение, вычитание). Плюс к этому существовали ещё четыре предмета: физкультура, пение, рисование и труды. На трудах ребятишки что-то клеили, вырезали, лепили. Отдельным уроком шло разучивание молитв. К концу первого года обучения дети уже умели писать, читать и считать до ста. Начиная со второго класса список предметов преображался: урок богословия, пение, рисование, труды, физкультура, природоведение, математика, русский язык и родная литература. Именно "родная". Патриотическое воспитание прививалось с детства, чтобы каждый ребёнок ассоциировал себя с русичем и гражданином Южной империи.
  
   Приведённые выше предметы продолжались до четвёртого класса. В четвёртом классе вместо природоведения дети начинали изучать ботанику и зоологию. Так же добавлялись ещё три предмета: родная (!) история, геометрия и черчение. Труды проходили уже в мастерских, а предмет назывался "технология". Девочки изучали шитьё и кулинарию, а мальчики столярное, токарное и слесарное дело. В пятом классе вводили физику (программа за 7-ой класс ОТТУДА) и зачатки химии, чтобы пробудить у школьников интерес, но не более. В начальной школе материал вообще подавался в упрощённом виде. Учебники тоже были составлены без лишних заумствований. То есть всё бралось из повседневной жизни, как и употребляемые слова. Наши попаданцы прекрасно помнили, как ТАМ многие родители (и некоторые из них тоже), делая с ребёнком уроки, не могли понять программу второго и третьего класса, не говоря уже о последующих... А ведь все были грамотные и даже при должностях. Но это говорит не об их глупости или отсталости, это лишь чётко характеризует тех, кто составлял подобные учебники - моральные уроды. По-другому и не скажешь. Где интересный и простой в своём понимании материал? А нету его, сплошная заумь, которая скорее отвращает от учёбы, чем прививает к ней тягу. Но мы отвлеклись.
  
   С начала пятого класса детей начинали ориентировать в выборе их будущей профессии. А вот иностранные языки в начальной школе никто не изучал. Ибо незачем. Хотя, если кто-то из родителей желал научить ребёнка бОльшему, то мог водить его к платным репетиторам. После пятого класса выпускник мог продолжить обучение или в ремесленном училище, или в колледже, или в морской школе, или в военном училище. Везде срок обучения составлял четыре года. Правда, в ремесленных училищах иностранные языки тоже не преподавали. Там сохранялись предметы пятого класса, но уже с более углублённым изучением, плюс анатомия и оказание первой медицинской помощи, а так же уроки по специальности. Зато в колледже, в морской школе и в военном училище в обязательном порядке к русскому языку добавлялись латынь, греческий и персидский языки. Попасть в высшее учебное заведение, то есть в императорскую академию (которая пока располагалась в самом дворце, но в ближайшие годы должна была обзавестись собственным зданием), могли только те, кто наилучшим образом зарекомендовал себя в училище или колледже. Хотя в первые годы становления нового государства там оказывалось немало ребятишек в возрасте от трёх до пятнадцати лет. Это объяснялось элементарным отсутствием грамотных людей в стране. Вот и натаскивали самых сообразительных.
  
   Теперь расскажем о количестве образовательных учреждений, которые имелись в столице Южной империи на сегодняшний момент. Начальных школ было три. Все они располагались в центре города. Ещё четыре строились в районах, где станут жить будущие работники возводимых сейчас промышленных предприятий. Плюс, как говорилось выше, стартовало строительство школы в районе министерских особняков. Если брать самих учителей начальной школы, то работы у них хватало. С утра и до обеда они вели уроки для детей горожан. Горожанами считались те, кто прожил в Звёздном не менее десяти лет. Хотя бывали исключения. За особые заслуги человек мог получить гражданство намного быстрее. После обеда уроки проходили для детей не горожан и сирот. Таких тоже хватало, так как в город каждый год привозили кучу переселенцев. Это могли быть просто взрослые, взрослые с детьми, дети-сироты, потерявшие всех родных и близких. Кроме дневных занятий существовали ещё вечерние. Они проводились для взрослых. Их учили русскому языку, письму и счёту.
  
   Перечисление училищ начнём с самого главного - с сельскохозяйственного. Оно появилось одним из первых, потому что основной заботой в первые годы попаданства стала забота о хлебе насущном. Мяса и рыбы как раз хватало с избытком - здешняя природа щедра на всякую живность. А вот привычные: хлеб, каши, овощи и фрукты пришлось добывать тяжёлым трудом, заодно приучать к этому местное население. Понимая, что без научной базы больших результатов не достичь, наши герои стали выискивать любые печатные и видео материалы, связанные с темой сельского хозяйства. Очень в этом плане помог книжный магазин, а так же магазин "Дачница", в котором имелись не только семена и саженцы, но и журналы по садоводству. Так потихоньку, используя то метод "научного тыка", то свой собственный опыт, то знания, почерпнутые из книг, создали вполне успешную отрасль. Конечно, в этом немало помогла сама земля, отличающаяся высоким плодородием. Только в первые годы попаданства её не хватало - была занята местными племенами, которые предпочитали пасти скот вместо земледелия. Приходилось осваивать малопригодные участки, насыщая их различными удобрениями, заодно применяя дачные культиваторы, доставшиеся ОТТУДА. Со временем сами стали изготовлять нехитрую технику, которая облегчала труд. Тем более удалось расширить сельскохозяйственные угодья.
  
   Следующим появилось стеклоделательное училище. И это несмотря на то, что попаданцам досталось ОТТУДА столько листового стекла и стеклянных изделий, что их, наверное, можно было бы считать самыми богатыми людьми эпохи, в которую они угодили. Однако это богатство не подходило для медицинских целей и химических опытов. То есть напрочь отсутствовала лабораторная посуда. Учебный видеоматериал на английском языке, подробно рассказывающий про ремесло стеклодува, стал первым шагом к созданию будущего училища, а впоследствии и завода по производству всевозможных товаров из стекла.
  
   Потом появились сразу пять училищ: строительное, кулинарное, ткацко-швейно-кожевенное, металлургическое и плотницкое. В первом изготавливали строительный материал, в основном из камня, а так же обучали таким профессиям, как каменщик, бетонщик, маляр-штукатур, плиточник, печник. Во втором учили аборигенов поварскому искусству. Учили в основном девочек, девушек и женщин. Многие потом стали работать во дворце, или в особняках министров, или в появившихся кафе. В третьем училище учили обрабатывать сырьё, а после использовать его для ткацких, швейных или кожевенных работ. Здесь тоже преимущественно обучались девушки и женщины. А вот в двух последних учились только представители сильного пола. Несмотря на конкретные названия альма-матер, список профессий, которым там обучали, был большой. В металлургическом училище учили и на сталевара, и на литейщика, и на формовщика, и на кузнеца, и на слесаря, и на токаря и так далее. Аналогично происходило в плотницком. В настоящий момент, в связи со строительством промышленных заводов, металлургическое, ткацко-швейно-кожевенное и строительное училища переехали. Первое в Грибовград, второе на территорию текстильного комбината, а третье в расположение цементного завода. Можно сказать, что строительство новых объектов началось с возведения учебных заведений. Действительно, пока идёт стройка, там обучаются будущие работники. А занятия ведут те, кто стоял у истоков создания училищ, и первых производственных цехов, что располагались возле дворца. Конечно, тогда они больше напоминали гаражи ангарного типа, хорошо известные жителям XXI века. Зато сейчас всё строилось по высшему разряду. Тут и просторные производственные помещения со всеми бытовыми удобствами, и прекрасно оборудованные учебные классы. Сюда нужно добавить ещё два училища. Одно построили при резиновом заводе, а другое при фармацевтическом. Понятно, что сейчас там готовили тех, кто станет работать на этих предприятиях.
  
   А что же осталось около дворца? Для начала, скажем, что с процессом демонтажа никто не торопился, большинство цехов продолжали работать. Это только цементный завод вошёл в строй и наладил выпуск продукции. На всех остальных ещё конь не валялся. Поэтому, пока новые предприятия не заработают в полную силу, старые пальцем никто не тронет. А возле дворца ко всему прочему остались: механосборочное училище, оборудованное при цехах, где изготавливали различные станки и паровые двигатели; электромонтажное училище, обустроенное при ТЭЦ; оружейное училище, размещённое возле цехов, на которых делали ружья, пушки и порох. Ещё одно училище расположилось на третьем этаже дворца. Называлось оно училище контрольно-измерительных приборов. Третий этаж теперь полностью занимали производственные помещения. Одни были связаны с выпуском ювелирных изделий, другие с изготовлением различных часов (ручные, настенные, настольные, карманные), третьи непосредственно с контрольно-измерительными приборами. В общей сложности там обучалось и работало четыреста человек. А вот работников, обслуживающих дворец, переселили в новое общежитие, которое построили в минутной доступности от места работы. Нечего им постоянно торчать во дворце. Но не суть. Главное, что все ремесленные училища перечислены. В завершение стоит отметить: распределением детей, окончивших начальную школу, занималось министерство по кадрам. Оно собирало заявки по требуемым вакансиям и старалось направить учеников в те отрасли, которые были приоритетны для государства в настоящий момент. Руководители предприятий тоже не сидели, сложа руки, а активно вели поиски талантливых детишек.
  
   Теперь расскажем о военных училищах. В столице их было два, как раз по количеству крепостей, на территории которых они располагались. Кстати, морскую школу тоже можно добавить в этот список. От ремесленных училищ они отличались тем, что в первый год обучения дети находились на казарменном положении. То есть домой им уйти было нельзя. В последующие годы подобная возможность предоставлялась, но только в выходные или праздничные дни. Хотя и они не всегда давали такой шанс. Долги по учёбе, дисциплинарное взыскание, дежурство, выпавшее по графику - всё это множило шанс на ноль. В общем, ребятам с детства прививалась строгая дисциплина. Кстати, никому из них сразу после окончания учёбы не присваивалось офицерское звание. Лишь сержант (мичман на корабле в АИ), которого раньше звали десятником, но посчитали, что слишком архаичное название, поэтому поменяли. Так вот, выпускник получал звание лейтенанта только через два года после обучения. И то не всегда. Плохая или недобросовестная служба могли стать препятствием к этому. Здесь надо добавить, что в ремесленных училищах, а так же в колледжах тоже существовал двухгодичный порог. Это время отдавалось на практику и возможность зарекомендовать себя с лучшей стороны. Всё-таки правители Южной империи считали, что шестнадцатилетние юноши и девушки ещё, по сути, дети. Пусть выпускник сначала пообтешется, набьёт немного шишек, а уж потом получает полноценный статус. Был, например, подмастерьем, а стал токарем. Но не токарем-мастером. От лейтенанта до маршала тоже путь большой, а у ремесленника это расстояние заменяли разряды: первый, второй и так далее. Есть к чему стремиться, тем более величина зарплаты от этого зависит. Иначе скучно станет людям без стимула.
  
   Пришёл черёд поговорить о колледжах. В столице их насчитывалось пять. Один колледж находился при госбанке. Там учили на бухгалтеров, кассиров и фискалов. Для чего был нужен последний? А как осуществлять контроль за сбором налогов? Везде ли наместники, старосты или фермеры полностью отдают государству его долю или что-то скрывают? Частенько скрывали. Поэтому и требовались фискалы.
  
   Второй колледж принадлежал министерству безопасности. Там готовили сотрудников правоохранительных органов, таможенников и агентов контрразведки. Короче, пока министерство юстиции не встало на ноги и не превратилось в чётко осязаемую структуру, за неё это делало министерство безопасности.
  
   Следующим шёл медицинский колледж, который находился при городской больнице. Там готовили фельдшеров, костоправов-массажистов, акушеров и зубных техников. Чтобы стать полноценным доктором, требовалось ещё пять лет совмещать учёбу и практику, после чего сдать серьёзный экзамен. То есть не раньше, чем тебе исполнится двадцать один год. Правда, доктор получался несколько универсальным. Он выступал и как терапевт, и как хирург и прочее. Не было пока возможности учить будущих врачей по строго конкретным направлениям, как это случится в будущем.
  
   Ещё два колледжа размещались в Чудовом и Вознесенском монастырях. В Чудовом монастыре обучались мальчики, а в Вознесенском девочки. Здесь готовили учителей начальных классов, а так же настоятелей при храмах. В принципе их учёба не сильно разнилась. Просто во втором случае упор больше ставился на богословие. Хотя после обучения выпускник мог выбрать совершенно иную стезю. Объём полученных теоретических и практических знаний открывали широкие возможности. Мальчик, например, мог стать военным. Тем более уровень физической подготовки был очень высоким (занятие пятиборьем). Не меньше внимания уделялось психологическому совершенствованию. Методики, применяемые для этих целей, ТАМ использовались при обучении бойцов спецназа. Кто-то спросит: "Для чего такие сложности?" А для того, что будущий учитель (или батюшка) должен быть спокоен, выдержан и уверен в себе. Иначе народ за ними не пойдёт. Не дано неврастеникам творить разумное, доброе, вечное.
  
   Девочек обучали аналогично. Единственная разница была в том, что девочкам более углублённо преподавали химию и биологию, а мальчикам физику и механику. Отсюда и направленность... Девочки могли стать технологами. Тем более молодое государство очень в них нуждалось: текстильное производство, строительство, общественное питание, целлюлозно-бумажное производство и так далее. Кроме профессии технолог - это ветеринар, фармацевт, лаборант, агроном, врач. Что касается мальчиков, то здесь больше получались специалисты по различным механизмам, в которых государство имело не меньшую потребность.
  
   За высокое качество обучения в обоих монастырях говорил ещё тот факт, что там отсутствовали каникулы. Все четыре года дети упорно постигали науки, сменяя теорию практикой и обратно. Благо мастерские и лаборатории были оборудованы по высшему разряду. К тому же нередко занятия проводили члены правительства или даже сам император. Покинуть монастырь можно было только по очень веской причине, например, смерть кого-нибудь из родных. На похороны обязательно отпускали. Правда, тут надо сказать, что в обоих монастырях девяносто процентов учащихся составляли сироты или приезжие из других стран. С той же Южной Титаники (Южная Америка) было очень много детей, которые после учёбы уедут обратно, чтобы уже у себя на родине трудиться учителями и настоятелями. Таких точно никуда не отпускали. А вот если ученик жил поблизости, то шанс имелся...
  
   В императорской академии обучались самые талантливые юноши и девушки.
  Здесь готовили судей, дипломатов, архитекторов, инженеров, геологов, астрономов, экономистов, управленцев и прочих специалистов, необходимых стране. Чёткого числа факультетов пока не существовало. Не успело ещё молодое государство сформировать строго ориентированную по направлениям структуру подготовки кадров. Тут бы с начальным образованием разобраться, постараться охватить им как можно больше регионов... Недаром в столице ко всему прочему существовало масса курсов, занятия в которых длились от трёх месяцев до года. Никто не станет учить безграмотного взрослого человека пять лет. Главное, чтобы быстрее овладел необходимым ремеслом, да слегка научился читать, писать и считать. Короче, будущее страны ассоциировалось в основном с детьми, которым усиленно прививали тягу к знаниям.
  
   - Что ещё новенького? - задал вопрос император. - Хорошие новости есть?
  
   - Так ведь сегодня 31 декабря, - улыбнулся Бурков. - Новости в основном хорошие, как по заказу...
  
   - Что же, обрадуй меня...
  
   - Помнишь, мы собирали информацию по всем древним кладам? - спросил министр безопасности.
  
   - Да, было такое дело... - почесав кончик носа, ответил император. - Неужели что-то нашли?
  
   - Угадал, - улыбнулся Бурков. - Наши водолазы обнаружили у берегов Индонезии затонувший арабский корабль, времён династии Тан. Ценности доставили в Звёздный четыре дня назад.
  
   - Блин! Замечательная новость! - расплылся в улыбке Павел Андреевич. - Большой клад?
  
   - Большой. Водолазы почти месяц занимались подводными работами. Сейчас ведётся подсчёт собранных ценностей и их очистка. Но по предварительным прикидкам найденный клад тянет как минимум на миллион золотых лавров.
  
   - Замечательно! Кстати, как я понимаю, поисками занимались те два корабля, что отвезли "наших" итальянцев в Китай?
  
   - Совершенно верно. Лодовико Буонарроти (отец Микеланджело Буонарроти), назначенный тобой послом, а так же Америго Веспуччи и ещё пятёрка итальянцев благополучно доставлены в Кантон (Гуанчжоу) С ними сто человек охраны. Там их снабдили проводниками и дали разрешение отправиться в Бэйцзин (Пекин), чтобы встретиться с императором. Ну, а наши корабли поплыли назад. Зачем томиться долгим бездельем?
  
   - Да уж, ждать вышло бы долго... А чего так далеко высадились от э-э... Пекина? - император произнёс привычное для себя название столицы Китая. - Чего не подошли со стороны Жёлтого моря?
  
   - Во-первых: в Кантоне нас уже знают, да и маршрут более-менее изучен. Во-вторых: путь в Жёлтое море ведёт через Восточно-Китайское. Но там и там орудует слишком много пиратов, особенно японских. Капитаны не захотели напрасно рисковать людьми, особенно десятком водолазов. Мы же специально их для этой поездки готовили. Торговля в том регионе активная, так что вдоль берегов много чего можно поискать...
  
   - Это правильно, - согласился Павел Андреевич. - Кстати, сколько у нас на сегодняшний день всего водолазов и какая получается прибыль от их работы?
  
   - Всего обученных водолазов шестьдесят человек. Причём двадцать из них проживают сейчас в Южной Титанике (Южная Америка). Это те, кто в своё время отправился туда вместе с Константином. Люди все верные и надёжные. Как правило, они занимают руководящие должности при новом наместнике. А прибыль... В принципе Татьяна Юрьевна (министр финансов) не жалуется, но бывает по-разному. Для нас же основную ценность представляют металлы: золото, серебро, свинец, олово, медь, бронза и прочее. А они встречаются не так часто. Зато ракушки, кораллы, жемчуг и всевозможные раковины водолазы собирают в большом количестве.
  
   - А потом торгуют ими, как сувенирами? - улыбнулся император.
  
   - Совершенно верно, - кивнул Бурков. - Причём торгуют очень успешно. В некоторых странах определённые виды ракушек являются валютой и легко меняются, как на товар, так и на золото с серебром. А раковины можно украшать драгоценными и полудрагоценными камнями... Получается очень дорогая и статусная вещь. В качестве подарка, опять же, подходит неплохо... А поэтому держи ещё одну новость...
  
   - Давай, давай, радуй меня дальше.
  
   - Чтобы не портить наши отношения со Святым Престолом, а так же уберечь от этого Андрея Палеолога, мы поднесли римскому папе кое-какие подарки. Всё-таки деньги в долг брали большие... А то, что Палеолог взял наш долг на себя, а потом и вовсе "перевёл" его на венецианцев - ничего не значит. Затея-то исходила от нас. Значит, нехороший осадочек остался... Согласен?
  
   - Согласен, - кивнул Павел Андреевич. - Нашей легитимности очень нужна дружба со Святым Престолом... Ну, и чего подарили понтифику?
  
   - Со стороны Андрея Палеолога триста килограмм пурпурной краски. А с нашей стороны был подарен огранённый рубин, величиною с грецкий орех и нефритовая шкатулка, заполненная большими жемчужинами в количестве пятисот штук.
  
   - Как я понимаю, рубин искусственный? - полушёпотом спросил император.
  
   - Совершенно верно, - министр безопасности тоже понизил голос. - Но об этом знаем только мы с тобой и Краснов-старший. Слишком опасный секрет, чтобы открывать его ещё кому-то. Сам понимаешь, не у всех есть чувство меры...
  
   - Согласен. А как на подарки отреагировал Сикст IV?
  
   - Был безмерно рад! - улыбнулся Бурков. - Это для нас изготовить пурпурную краску не слишком затратно, а в остальном мире она дороже золота. Что же касается рубина и жемчужин, то папа обещал украсить ими свою тиару. Короче, долги с нас списаны. Правда, понтифик поинтересовался, где Андрей Палеолог взял столько дорогой краски и почему сам не перевёл товар в деньги? На что ему ответили: "Всё, что было переведено в деньги, ушло на выплату денежного довольствия солдатам. Иначе, кто будет бить турок? А краску как раз у турок и отобрали..." Кстати, ты ведь не в курсе!..
  
   - Не в курсе чего?
  
   - Да вот, на днях пришло сообщение из Александрии о двух победах над османами... Первая случилась на море возле Салоники, а вторая сухопутная рядом с Фивами. В первой отличились португальские рыцари ордена Христа, командовавшие флотом Андрея Палеолога, а во второй наши рейтары и агенты, засланные в турецкую армию. Правда, генерал Кудрявцев тоже сделал немало. У него армия по численности сильно уступала османской. Но правильно выбранная тактика не позволила туркам воспользоваться своими преимуществами. Весь расклад я тебе позже сообщу...
  
   - Хорошо, - кивнул довольный император.
  
  В этот момент в дверь кабинета постучались. Дождавшись разрешения войти, дежурный офицер закатил в помещение сервировочную тележку. Вскоре император и министр безопасности пили душистый чай, заедая его свежими круассанами.
  
   - Какие ещё новости? - любуясь на откушенную выпечку, спросил Павел Андреевич.
  
   - В Москве убит митрополит Геронтий, - неспешно сделав глоток из чашки, ответил Артём Николаевич.
  
   - Ого! - изумился Павел Андреевич и на время забыл про чай с круассанами. - Кто его так?..
  
   - Какой-то свихнувшийся на голову купец. Подробности пока неизвестны. Но, согласись, новость не совсем хорошая.
  
   - Да, уж... Кто-то может решить, что на церковь, а вместе с нею и на верховную власть можно поднимать руку...
  
   - Совершенно верно. Поэтому Иван III устроил грандиозное судилище, после чего убийцу четвертовали, куски растерзанного тела сожгли и прахом выстрелили из пушки.
  
   - Ничего себе! Неужели Великий князь сам придумал такую казнь?
  
   - Выстрелить прахом из пушки - наша подсказка. Всё остальное своё. Но именно последний акт больше всего впечатлил народ. Сам понимаешь, люди-то религиозные...
  
   - Понимаю, - кивнул император и снова вернулся к выпечке и чаю. - А что слышно про Геннадия Гонзова?
  
   - Геннадий Гонзов благополучно достиг Александрии, а вместе с ним прочие участники церковного собора. Надеюсь, что и дальнейшее путешествие закончится для них благополучно.
  
   - Будем надеяться, - кивнул Павел Андреевич. - А есть новости о кораблях, которые по времени уже должны вернуться из Архангельска?
  
   - Уже вернулись, - улыбнулся Бурков. - Позавчера...
  
   - И как там наши люди? - перебил император.
  
  Под "нашими людьми" Павел Андреевич подразумевал дона Дениса Хоботова, который провёл пять лет в Москве в качестве посла, его сотрудников, а так же торговых представителей, что вели дела в Архангельске. Им на смену прибыли новые люди. В Москве, как мы знаем по предыдущей книге, это дон Игнат Себастьянович Лемезов. Остальные нам пока неинтересны. А пятилетние командировки придумали не случайно. Такую систему организовали специально, чтобы прошедшие обучение специалисты быстрее нарабатывали практический опыт. По возвращению домой они смогут поделиться полученными знаниями со своими более молодыми коллегами, которые ещё только учатся.
  
   - Наши люди все на месте, - продолжил улыбаться Бурков. - Возвратились в полном составе. А вместе с собой привезли ещё тысячу человек...
  
   - Ого! - изумился император. - Откуда столько?
  
   - Вербовщики постарались. Правда, в этот раз большое количество переселенцев составляют дети и молодые девушки. Очень многие из Франции...
  
   - Из Франции? - не переставал удивляться Павел Андреевич.
  
   - Понимаешь, там сейчас идёт война, как междоусобная, так и с прочими соседями... Короче, многим дворянам для ведения войны нужны деньги. Наши агенты, засланные во Францию несколько лет назад, неплохо закрепились в Гиене...
  
   - Провинция Гиень - это, где Бискайский залив? - перебил император, ставя пустую чашку на сервировочную тележку.
  
   - Совершенно верно, - кивнул Бурков и тоже допил свой чай. - Так вот, наши агенты сдружились с небрезгливыми феодалами, которым предложили бизнес...
  
   - Торговля людьми? - усмехнулся Павел Андреевич.
  
   - Примерно так. Там ещё контрабанда неплохо идёт, океан-то под рукой... Но не суть. Так вот, за детей и молодых девушек феодалам пообещали очень хорошие деньги...
  
   - Почему только за детей и девушек? А юноши и мужчины?
  
   - Война, - развёл руками Бурков. - Юноши и мужчины нужны для ведения войны. Хотя и они тоже присутствуют. Короче, в замке одного из феодалов организовали что-то типа приюта для сирот. Ввели в приюте определённые правила по типу детского садика и пионерского лагеря и стали потихоньку пополнять его обездоленными ребятишками. Правда, я уверен, что феодалы порой не брезговали элементарным похищением. Ну, с этим мы позже разберёмся... В общем, один из кораблей, идущих из Архангельска, зашёл проведать наших агентов, заодно обменяться кое-каким товаром, а там...
  
   - Детский сад!.. - засмеявшись, перебил, император. - Ну, и сколько их там?
  
   - Почти триста человек, если считать вместе со взрослыми... А в сумме расклад такой... Из Руси прибыли тридцать шесть мужчин в возрасте от двадцати до тридцати лет. Двести пятнадцать девушек в возрасте от пятнадцати до двадцати годков. Двести двадцать четыре мальчика пяти - десяти лет и двести сорок две девочки аналогичного возраста. Из Франции: тридцать три мужчины, возраст от семнадцати до двадцати пяти лет. Девушек пятьдесят душ. Лет им от пятнадцати до двадцати. Маленьких девочек сто две. Мальчиков девяносто восемь. Все сейчас проходят карантин.
  
   - Хорошо, - кивнул император. - Только хочу спросить, а не опасно нашим кораблям блуждать возле берегов Франции?
  
   - Опасно, конечно. - Бурков ответил с таким видом, мол, а куда деваться? - Но мы стараемся всячески подстраховываться. Наши торговые караваны ходят сильно в стороне от берегов Европы. Поэтому шанс натолкнуться на чужие суда практически равен нулю. А в сторону берега, чтобы не привлекать излишнего внимания, командируется всего один экипаж, имеющий самый лучший корабль, вооружение и надёжную команду. Время и место тоже подбираются с учётом сохранения тайны. Плюс разные сигналы... Короче, наши агенты создали там не просто притон контрабандистов, а чётко отрегулированную шпионскую сеть.
  
   - А много агентов?
  
   - Пока двое, мужчина и девушка. Причём девушке удалось удачно выйти замуж за старого, но богатого городского чиновника из Бордо. Тот от молодой жены без ума. Она не только красивая, но ещё и хорошо образованная. Он доверяет ей ведение многих своих дел...
  
   - Хе-хе, - улыбнулся этой новости император. - А мужчина?
  
   - Закосил под рыцаря, вернувшегося из Палестины. Примкнул к авторитетному маркизу. За денежный взнос тот выделил ему земельный надел. Для кучи наш "рыцарь" ещё прикупил землицы у своих соседей, что победнее. Нанял арендаторов, завёл охрану, сам её обучает...
  
   - Понятно. Кстати, Артём Николаевич, вы уж самых маленьких ребятишек распределите между министрами. Всё-таки у вас и дома благоустроенные, и прислуга вышколенная и охрана надёжная. К тому же есть, кому заниматься с детьми играми и упражнениями, соответствующими их возрасту...
  
   - Мы так и думали сделать, - кивнул Бурков. - Только сначала всех нужно тщательно осмотреть, узнать, как у них со здоровьем... Всё-таки такое путешествие перенесли. Моя жена сейчас как раз этим озабочена.
  
   - Вот и правильно, - согласился император.
  
   - Павел Андреевич, а Красновы из Грибовграда приехали или ты один?.. - сменил тему Артём Николаевич.
  
   - К обеду обещали приехать. Они вчера вечером малость попраздновали, поэтому чувствуют себя с утра не лучшим образом...
  
   - Так вы чем там занимались? - улыбнулся Бурков, - Работали или пьянствовали?
  
   - Работали мы, работали. Однако и народ следовало уважить. Всё-таки новый год на носу. Сам знаешь, он у нас отмечается не хуже Рождества.
  
   - Так вы ещё и на Рождество неплохо погуляли! - продолжил улыбаться министр безопасности.
  
  Здесь стоит уточнить, что в Южной империи жили по григорианскому календарю, поэтому Рождество отмечали 25 декабря. То же самое происходило на Руси в ЭТОЙ истории. Принятие русской православной церковью несколько лет назад григорианского календаря заметно сместило церковные праздники.
  
   - Артём Николаевич, давай не будем отвлекаться на мелочи, - не поддержал шутку император. Есть ещё новости?
  
   - Есть, из Москвы.
  
   - Слушаю.
  
   - Тверь и Казань теперь полностью под Московскими князьями.
  
   - Что ж, - хмыкнул император, - по поводу Твери я не сомневался. А вот насчёт Казани даже не предполагал... Ну, и правильно. Чем быстрее Иван III застолбит то направление, тем меньше в будущем будет хлопот с разными кочевниками. А вот для нас было бы хорошо, если Андрей Палеолог возвратит Константинополь. На Русь прямой путь открывался...
  
   - Это если Каит-Бай в ближайшие годы завершит строительство канала, - возразил Бурков.
  
   - Угу, - кивнул Черныш. - По крайней мере, прекрасная сухопутная дорога из Суэца к Средиземному морю уже есть. Не в курсе, там новый порт строят?
  
   - Там, где в НАШЕ время был Порт-Саид? - уточнил Бурков.
  
   - Да.
  
   - Вроде уже построили. Порт как раз входит в систему крепостей, которые будут защищать канал.
  
   - Это хорошо. А как вообще идёт строительство, быстро?
  
   - По идее должно, - пожал плечами министр безопасности. - Из Испании и Португалии в район будущего канала уже переселилось около восьмидесяти тысяч мусульман и евреев.
  
   - Что, сильные гонения? - слегка удивился император.
  
   - Сильные. Власти обеих стран жутко нуждаются в средствах, а где их взять? Только у "подлых еретиков". В Португалии инквизиция (эта АИ), в Испании гражданская война. Там под шумок чего только не устраивают...
  
   - Понятно... А из Москвы ещё новости есть?
  
   - Иван III объявил о создании на территории Руси нового государства, Российского царства или России. Тем более иностранцы частенько именно так её называют. Кроме этого он ввёл на территории всей страны наши единицы измерения, - улыбнулся Бурков.
  
   - Прекрасно! - от избытка чувств Павел Андреевич хлопнул ладошкой по столу. - Это меня радует! Значит, на будущий год надо будет отправить в Москву побольше учебников, а так же эталоны мер и весов...
  
   - Ага, - кивнул министр безопасности и, дождавшись, когда император успокоится, продолжил. - Теперь, что касается стрельцов... Двести пятьдесят из них перевели жить в Казань. А остальные, которых насчитывается чуть больше ста человек...
  
   - Почему так мало? - удивлённо перебил император. - Насколько я помню, их было пять сотен.
  
   - Было. Но Казань же не просто так перешла к Московским князьям...
  
   - Битва?
  
   - Она, - подтвердил министр безопасности. - Стрельцов поставили под удар ханской конницы. А когда они сковали конницу боем, ей во фланг вдарила кованая рать Даниилы Холмского. Короче, в Москве остались самые никчёмные или пораненные. Иван III дал задание боярским детям, которые обучались у нас, произвести новый набор. Он хочет, чтобы в Москве было не менее одной тысячи стрельцов. Обучать их станут инженерно-сапёрному, ружейному и пушкарскому делу. А жить они будут в уже организованной слободе.
  
   - А почему Великий князь дал задание именно отрокам, а не своим боярам? - удивился Павел Андреевич.
  
   - Бояре не считают стрельцов за воинов. Они их сравнивают с ремесленным ополчением. А какому уважающему себя боярину будет по душе тратить время на этих сиволапых? Тем более бояре мало смыслят в науках, которым станут учить стрельцов.
  
   - Действительно, - иронично хмыкнул император.
  
   - Ага. Зато отроки сразу станут сотниками. По-другому получить такие чины хрен выйдет, несмотря на дипломы офицеров. Хлебные места уже давно все заняты.
  
   - Да уж, хитро придумал Иван Васильевич, хитро, - покачал головою император. - Кстати, всё хочу спросить, а как в Москве отреагировали на фотографии в дипломах боярских детей?
  
   - Если брать Ивана III и его ближайших советников, то оценили дипломы очень высоко. Сразу видно и печать, и того, кому она предназначена. Подделать такие документы практически невозможно. А вот церковники снова принялись толочь воду в ступе... Вместно так или невместно... Нарушает церковные каноны или нет...
  
   - Короче, снова тянут одеяло на себя?
  
   - Именно. Только Великий князь забил на их потуги, и велел создать школу, в которой станут готовить портретистов.
  
   - Хочет наладить выпуск подобных документов? - догадался император.
  
  Тут стоит уточнить... Чтобы не раскрывать секрет фотографии, всем рассказывали об умелых художниках. Тем более неплохие мастера, практикующиеся в написании портретов, уже имелись. Из-за чего пошла мода на медальоны. Круто же, когда в качестве украшения ты носишь изображение дорогого тебе человека!
  
   - Типа того, - кивнул Бурков. - Только выдавать их будут самым знатным и достойным.
  
   - Или тем, кто хорошо заплатит, - снова улыбнулся Павел Андреевич.
  
   - Само собой, - согласился министр безопасности. - К тому же Иван Васильевич подмял это дело полностью под себя. А церковники пусть иконы малюют.
  
   - Понятно. Только остаётся вопрос, где Великий князь планирует найти мастеров для этого дела?
  
   - Во-первых: у него теперь есть Тимофей Травин...
  
   - Это юноша, которому поручено организовать в Москве новый монетный двор? - перебил император.
  
   - Ага. Рисует-то парень замечательно! Гравюры и медальоны неплохие делает... Так же Иван Васильевич дал задание, найти талантливых детишек, чтобы отправить к нам на обучение. Мы же не против обучения?
  
   - Нет, конечно. Главное, чтобы не на халяву. Как говорится, услуга за услугу...
  
   - Это понятно, - кивнул Бурков.
  
   - Что ещё поведаешь?
  
   - Наш новый посол в Москве организовал из двенадцати купцов совместное предприятие. Действовать они станут в Хаджи-Тархане (Астрахань). Их основной товар - это соль и нефть.
  
   - А разве не Денис Хоботов её организовал? - засомневался Павел Андреевич.
  
   - Он притянул к этому делу всего трёх купцов. А это не те объёмы, которые нам нужны.
  
   - Ну, с нефтью понятно, люди плохо представляют масштабы по её использованию. Но соль-то! Неужели невыгодно?
  
   - Выгодно, - согласился Бурков. - Только соль в основном везут с севера или из Литвы. А на Волге орудует слишком много пиратских шаек, да и степняки озоруют, вот и не жалуют купцы этот путь, поэтому объём привозимой соли из Астрахани оставляет желать лучшего.
  
   - А эти двенадцать купцов, значит, ничего не боятся? - хмыкнул Павел Андреевич.
  
   - Боятся, конечно, но! На нашем подворье для них изготовят более лёгкие и манёвренные судёнышки, плюс обеспечат хорошей охраной. Так же на судёнышки поставят небольшие пушечки. Считай, получатся канонерские лодки. Куда пиратам или кому-то там ещё с ними тягаться? Главное, всё правильно организовать. Афанасий Никитин, когда промышлял на Северной Двине, нечто похожее уже применял. Те, кто попытался его прищучить, быстро о том пожалели. И противопоставить нечего. Где пираты и разбойники возьмут пушки? А порох? А ядра и картечь? И кто обучит их правильной стрельбе?
  
   - А у нас всё это есть?
  
   - Да, - кивнул Бурков. - Тем более наши люди в Архангельске и Москве ведут тесное сотрудничество, снабжая друг друга всем необходимым. К тому же в районе Белого моря мы можем действовать намного свободнее. Иван III дал нам разрешение на разработку полезных ископаемых, а в Карелии и на Кольском полуострове чего только нет...
  
   - Это точно, - согласился император. - Месторождения там богатые...
  
   - Так вот, - продолжил министр безопасности, - наши люди в Архангельске организовали артели, которые добывают необходимое нам сырьё. В первую очередь это, конечно, медь и железо. В основном всё идёт на верфь. Якоря нужны, цепи нужны, болты нужны, скобы нужны, гвозди нужны... Короче, много чего надо. Заодно там отливают небольшие лёгкие пушечки, ядра, картечь, а так же делают порох. Как раз часть этих пушечек и отправляют в Москву. Из Москвы взамен шлют хлеб и другие необходимые товары.
  
   - Ясно. А какие у нас отношения с наместником?
  
   - Отличные! Во-первых: благодаря нашим людям он построил себе роскошные каменные хоромы. Во-вторых: мы ему подсказали местечко с залежами серебра. Так что наместник и сам процветает и в Москву отсылает немало.
  
   - А мы в тех краях серебро добываем?
  
   - И серебро, и золото, - улыбнулся Бурков. - При добыче свинца они идут сопутствующими элементами. Правда, их можно выделить только на специальном оборудовании. У нас оно есть. Но, как ты понимаешь, всё делается втайне. Посторонние там близко не ходят.
  
   - Хорошо, - кивнул император. - Что ещё?
  
   - А ещё...
  
  И министр безопасности поведал императору следующую историю... Не секрет, что некоторых детей, которых привозили в Южную империю из Руси, со временем отправляли обратно на родину. Но отправляли уже, как граждан своей страны. За время, проведённое в Звёздном, подросткам полностью переформатировали сознание. Плюс обучили полезным специальностям. Один из таких парней был Гордей Кузнецов: сирота, родом из Устюжны. В столице Южной империи он обучался сталелитейному делу. Изначально сообразительного паренька планировали направить в Архангельск. Но передумали. Других людей подобрали. А его отправили в Тулу. В настоящий момент Тула была захудалой приграничной крепостью, и не о каком оружейном первенстве даже не помышляла. Зачем же такой лакомый кусочек оставлять бесхозным? Тем более от Москвы недалеко. Особенно по сравнению с Архангельском. Короче, у Гордея было следующее задание, выкупить рудные земли и построить там завод. Землю он выкупил, строительство начал. В этом ему немало помогал Афанасий Никитин. Напомним, купец построил на реке Емце (современная Архангельская область, посёлок Савинский) цементный заводик, наладил торговые связи на севере Руси, а потом перебрался поближе к Москве, оставив вместо себя своего родственника. В настоящий момент Афанасий Никитин обосновался в посёлке Воскресенск (современный Цемгигант). Строители, которые построили в Москве подворье для русичей, сейчас превращали Воскресенск в небольшую, но хорошо укреплённую крепость. Благо опыт каменного строительства у них имелся хороший. Что же касается Афанасия Никитина, то на новом месте он тоже занялся производством цемента, добывая попутно кварцевый песок и фосфориты. Благо всё расположено по соседству.
  
   - Значит, у Афанасия Никитина и Гордея Кузнецова всё идёт по плану? - спросил император, выслушав рассказ.
  
   - Совершенно верно, - кивнул Бурков.
  
   - Ну, и прекрасно. А как дела у Сомова?
  
   - Наш маршал недавно вернулся из Софалы в Иван-Дальний. Слава Богу, дипломатические "пляски" закончились.
  
   - Что, пришлось попотеть?
  
   - Угу. Делегация из Мономотапы (часть территорий современных Мозамбика, Зимбабве, Ботсваны, Намибии, Анголы, Конго) подобралась какая-то хитрая, всё пыталась прощупать наши силы и возможности. Видать Мутапа - новый король Мономотапы, имеет захватнические планы или просто желание пограбить. Удачные набеги однозначно поднимут его рейтинг. Только Сомов быстро их раскусил и сам принялся за аферы. Делегацию то гашишем обкуривал, то устраивал манёвры гарнизона Софалы, с демонстрацией мощных взрывов...
  
   - Со взрывами всё ясно, - улыбнулся император, - Иван без них жить не может. А гашиш-то причём? Кстати, откуда он у него?
  
   - Ну, Павел Андреевич, ты меня удивляешь, - улыбнулся в свою очередь министр безопасности. - Чтобы знающему человеку, да при деньгах и не найти в нашем регионе гашиш... А использовал он его для показа своей "магической" силы. Там у членов делегации такой приход был, мама не горюй! Зато после кайфа наступают опустошённость, уныние и страх. А тут все эти бабахи... Поэтому, надеюсь, королю доложат, что с русичами лучше не ссориться. Всегда найдутся "враги" поближе, да и послабее. Тем более русичи дают за невольников много ништяков...
  
   - Понятно, - хмыкнул император. - Человек укрепляет наши границы в меру своего разумения. Как я понимаю, он в столице на празднование нового года уже не появится?
  
   - Нет. У себя отмечать будет. Да и не любит он путешествовать морем. А по суше долго, тем более погода... У него дожди, у нас жара...
  
   - Да уж... - покивал головой Павел Андреевич. - Что ещё?
  
   - А ещё наш маршал хочет построить в Иване-Дальнем медицинский университет.
  
   - Ого! Чего это вдруг ему в голову взбрело?
  
   - Так Света - дочь его, учится на доктора... Вот он и хочет после окончания учёбы определить её туда. Типа, в Звёздном с медициной всё нормально, а в том регионе не очень. Да и климат там похуже, значит, нужны специалисты, которые возьмут на себя заботу о людях.
  
   - В принципе он прав, - после недолгого раздумья согласился император. - Местность там болотистая, лихорадка случается нередко, а специалистов по борьбе с нею мало. Необходимо усиливать медицину в том регионе. К тому же из Ивана-Дальнего (Мапуту) идёт прямая дорога к Павлодару (Йоханнесбург), а его со временем придётся превращать во вторую столицу нашего государства...
  
  Про вторую столицу император говорил не случайно. Вокруг Павлодара, пока ещё небольшого городка с населением в одну тысячу человек, находились самые значительные месторождения золота, железа, алмазов, хрома, никеля, угля и многого другого. К тому же столица на берегу океана, каким являлся Звёздный, не есть хорошо. Всегда остаётся опасность морского нападения. Конечно, мощные крепости и грозные пушки, которых больше не было ни у кого в мире, создавали чувство защищённости... Но как оно выйдет на деле - неизвестно. Поэтому всегда должен быть запасной вариант. Тем более месторождения вокруг Павлодара тоже нуждаются в защите. Это пока о них знают единицы, но пройдёт время, и слухи разойдутся далеко. К тому моменту необходимо регион обустроить так, чтобы у любителей поживиться за чужой счёт пропало любое желание задираться. Строители, которые сейчас набирались опыта на возведении промышленных объектов, через пять - десять лет как раз туда и перекочуют. А пока вокруг Павлодара велась тщательная топографическая разведка, да составлялись приблизительные планы по будущему обустройству региона.
  
   - Кстати, как там Ярослав поживает? - спросил император, имея в виду старшего сына маршала, который в Петропавловске-Бразильском (Рио-де-Жанейро) исполнял обязанности наместника. - Как вообще у нас дела в том регионе? Надеюсь, уже наладили устойчивую радиотелеграфную связь?
  
   - Да, - кивнул министр безопасности. - А дела в регионе, судя по сообщениям, вполне хорошие. Хотя...
  
   - Что? - тут же насторожился император.
  
   - В Южной Титанике очень крепки родственные узы, особенно по линии женщин.
  
   - И чего?
  
   - Ты слышал такое выражение: "Свояк"?
  
   - Ну, да... Это муж сестры, - несколько недоумённо ответил император, не понимая, куда клонит его министр.
  
   - Так вот, в Южной Титанике к мужу сестры относятся так же, как к родной сестре, то есть с любовью.
  
   - Ярослав женился, что ли? - удивился Павел Андреевич.
  
   - Нет, пока держится. Он вообще как-то пообещал, что возьмёт в жёны девушку исключительно с белыми волосами и голубыми глазами... Тебе подражает, - улыбнулся Бурков.
  
   - Пусть подражает, - отмахнулся император. - Так чего там насчёт свояков?
  
   - Там, - вздохнул министр безопасности, - многожёнство.
  
   - В смысле?! - ещё больше удивился Павел Андреевич.
  
   - Чтобы наладить дружественные отношения с совершенно разными племенами, Ярослав женил многих своих людей по нескольку раз. Между собой те племена враждовать могут, а нападать на свояка - нет. Вот такие особенности региона, - развёл руками Бурков. - Приходится подстраиваться под местные реалии. Если же действовать исключительно огнём и мечом, то ничего, кроме многолетней вражды, не достигнешь. Сам знаешь, обиды живут веками...
  
   - Да уж, - вздохнул император, - политика. А как быть с христианской моралью?
  
   - Петропавловск-Бразильский уже может похвастать двумя каменными храмами на триста человек каждый. Венчание обязательно проходит в храме с соблюдением всех канонов. Плюс, конечно, роскошные платья невест, элегантные костюмы женихов, праздничная музыка, веселье... Короче, чтобы запомнилось надолго. Потихоньку и понятия вводим, типа первая жена, она от Бога... В общем, пытаемся тихой сапой направить мировосприятие в нужное русло. Сам знаешь, быстро только кошки родятся. Чтобы переформатировать мышление, нужно как минимум воспитать два поколения на наших понятиях. А пока живы старики, сильно не размахнёшься.
  
   - Это точно.
  
   - И мне замену пора подыскивать...
  
   - Чего это вдруг?! - удивился император резкой смене темы.
  
   - Старый стал, болею часто. Аппаратуры, как ТАМ, у нас ещё нет. Многих лекарств тоже... Если со мной вдруг что-то случится, то замена уже должна быть...
  
   - Ты серьёзно?
  
   - Паша, - по-отечески обратился к императору министр безопасности, - такими вещами не шутят. Тебе ещё страной рулить, а меня Господь в любую минуту к себе призвать может...
  
   - Хм... - задумался император. - И кого ты хочешь оставить вместо себя? Своего зама?
  
   - Нет. Молод он ещё и опыта маловато. Хочу Костю Башлыкова.
  
   - Так он ведь у нас по морским делам. Адмирал как-никак...
  
   - Не вижу в этом никаких преград, - тут же отмахнулся Бурков. - Во-первых: в отличие от Руслана, Костя зарекомендовал себя как дальновидный руководитель. Поспешных выводов не делает, на поводу у эмоций не идёт. Во-вторых: он один из НАС. То есть обладает послезнанием. Конечно, мы многому научили своих помощников, но у них кругозор всё равно другой. Они ещё слабо представляют масштабы геополитики и те опасности, с которыми может столкнуться наша страна.
  
   - Наверное, ты прав, - вздохнул император. - Тогда нужно будет собраться втроём: я, ты и Костя и обсудить это дело. Надеюсь, он противиться не станет.
  
   - Не должен, всё-таки не дурак.
  
   - А как твой зам на это отреагирует, не взревнует?
  
   - Вообще-то не должен. Кстати, он пока только капитан. Можно устроить так, что именно благодаря Костиной протекции ему будет даровано звание полковника. Считай, потомственное дворянство.
  
   - Хорошо, - кивнул император и на некоторое время задумался. - А кого ты посоветуешь поставить на место Сомова? Ему в этом году шестьдесят исполнилось. Тоже не мальчик. Конечно, пусть ещё лет сто рулит тем регионом, но сам понимаешь...
  
   - Понимаю, - кивнул Бурков.
  
   - Есть идеи? Может, Ярослав?
  
   - Если Ярослав, то не раньше, чем лет через пятнадцать. Пусть пока в Южной Титанике опыта набирается. А вот Филипп Смектин вполне подойдёт. Умный, опытный, честный и верный.
  
   - Так он же министр путей сообщения, - удивился этому предложению император.
  
   - Сомов тоже министр обороны и ничего, - хмыкнул Бурков. - Какая разница, откуда Филипп будет рулить своим министерством? Тем более, надеюсь, это произойдёт не скоро...
  
   - Что ж, согласен, - после недолгого раздумья, кивнул Павел Андреевич. - Какие ещё есть предложения?
  
   - Галю Краснову нужно к мужу отправлять...
  
   - Чего вдруг?! - удивился император.
  
   - Во-первых: она должна показать себя народу Эллады. Чтобы рядом с мужем, чтобы всё официально... А то случись с ним беда, про Галину и знать не знают. Разные поползновения могут начаться, что нам совершенно невыгодно. Сам понимаешь, там, где мы не можем говорить от своего имени, чтобы не светиться раньше времени, это можно делать от лица правителей Эллады. Например, торговля с западной Европой. Пусть думают, что товар идёт из Греции... А во вторых: это поведение Галины...
  
   - А что с ним не так?
  
   - Хреново ей без мужика, вот и чудит... Пока удаётся всё скрывать от окружающих, но вдруг чего вылезет? Молва пойдёт нехорошая... Короче, нужно её отправлять в путешествие. И желательно не затягивать с этим делом.
  
   - А Володя в курсе?
  
   - Нет. Я ему про дочь ничего не говорю. Зачем человеку портить настроение? У нас столько проектов, многие из которых лежат на его плечах, а тут...
  
   - Н-да, - вздохнул император, - ситуация... Надо тогда собрать всех наших и объяснить, что политические обстоятельства требуют присутствия Галины в Элладе.
  
   - Угу, - кивнул Бурков. - Кстати, Андрей Палеолог объявил столицей Эллады город Мегалополис.
  
   - Это тот, что находится почти в центре Пелопоннесского полуострова?
  
   - Да.
  
   - Почему он?
  
   - Ну, типа через него проходят основные дороги. Тем более в случае внешней угрозы из Мегалополиса удобно выдвигать армию в любую сторону. Расстояния-то практически одинаковые. Зато от моря далеко. Вражеские корабли уже не подойдут, как это было в Константинополе. Так же в районе столицы находятся большие залежи марганцевой руды, бурого угля, мрамора... То есть промышленный потенциал имеется.
  
   - Это он сам так придумал?
  
   - Нет. Генерал Кудрявцев подсказал. Ему-то карты того региона показывали. Он всё тщательно изучал...
  
   - Понятно, - кивнул император. - А как далеко Андрей Палеолог намерен раздвинуть границы Эллады? До встречи с нами он даже Морею не мечтал освободить. Лишь сотрясал воздух в поисках денег...
  
   - Как получится, - пожал плечами Бурков. - Тем более после последней победы его армия резко увеличилась. Очень многие перешли к нему службу. По крайне мере те, кто в Иване-Дальнем тренировался, как будущая армия принца Джема, теперь присягнули Андрею Палеологу.
  
   - А сам принц?
  
   - Погиб, к сожалению. Там и его племянники все погибли. Наши рейтары, скрываемые мощной дымовой завесой, прорвались к ставке османской армии и устроили бойню... Я уже говорил, что весь расклад позже тебе покажу. Сегодня просто в лёгкой форме знакомлю с новостями.
  
   - Ого, в лёгкой форме! - воскликнул император, поглядев на часы. - Уже час с тобой болтаем. А скоро заседание правительства. Итоги прошедшего года нужно подбить, да народ по домам отправить. Всё-таки людям к новогоднему балу нужно подготовиться...
  
   - Бал в десять вечера начнётся, ещё сто раз успеют подготовиться, - усмехнулся Бурков.
  
   - А ты что, ещё не всё рассказал?
  
   - В принципе всё. Если у тебя вопросов ко мне нет, могу идти...
  
   - Нет, пока вопросов нет. Иди.
  
  
  ГЛАВА 2.
  
   Так как за последние годы количество министерств в Южной империи заметно выросло и достигло числа двадцать, то кабинет императора стал тесноват для общих совещаний. Тем более на них собирались не только министры, но и прочие высокопоставленные люди. Например: мэр столицы, комендант столицы, патриарх, директора предприятий... В связи с этой ситуацией Павел Андреевич приказал оборудовать отдельный зал, где при необходимости могли бы с комфортом уместиться сто человек. К 31-ому декабря 1483 года зал для совещаний был полностью готов. Если взять жителя 21 века, то для него это помещение не показалось бы чем-то необычным. Офис, как офис, правда, обставлен богато. Вокруг не МДФ, пластик и хромированное железо, а ценные породы древесины и натуральная кожа. Центральным предметом интерьера был большой красивый овальный стол из карельской берёзы. Вокруг него расположились тридцать мягких кресел из бука, обшитые светло-коричневой кожей. Если кресла занимали места у стола, то вдоль стен выстроились стулья. Их тоже изготовили из бука, но сиденья и спинки вместо кожи оббили синим гобеленом, украшенным мелким цветочным орнаментом. Понятно, что кресла у стола предназначались для самых приближённых к императору людей. Всем прочим оставалось скромно сидеть на стульчиках и ожидать, когда им дадут слово.
  
   Полы в зале для совещаний были составлены из модульного паркета, но настолько оригинально, что мозаичный рисунок, состоящий всего из трёх цветов, скорее напоминал персидский ковёр, чем изделие из древесины. Мастера, которые его изготовили, получили от императора не только похвалу, но и хорошую премию, а так же обещание построить для них отдельную мастерскую. Как говорится, есть чисто ремесленники, "штампующие" ширпотреб, а есть творцы... Для них желательно создавать отдельные условия работы, а так же привлекать к преподавательской деятельности.
  
   Отделка стен в зале для совещаний тоже выглядела несколько своеобразно... Представьте множество бильярдных шаров жёлто-песочного цвета, собранных вместе посредством громадной треугольной рамки... Но смотрите вы на них не сверху, а со стороны... Вот такой рисунок отображали рельефные панели, изготовленные из древесины лимонного дерева. Правда, для их создания особого мастерства не потребовалось. Стандартный объёмный узор вырезался при помощи ручного электрического фрезера. А для этого вполне хватало небольшого навыка, внимания и усидчивости.
  
   А вот потолок ничем особым не выделялся. Выкрашенный водоэмульсионной краской, он давал ровный белый цвет. Зато, небольшие хрустальные люстры, свисающие подобно серёжкам, сразу же наделяли его изысканностью, к которой примешивалась толика загадочности. Этот эффект усиливался в вечернее время, когда включали лампочки. Днём же хватало дневного света, поступающего в зал через три широких окна. Избыток солнечных лучей контролировали посредством жалюзи, изготовленных из бамбуковых реек. Занавески и шторы отсутствовали. Чтобы пространство на подоконниках не казалось пустым, на них установили симпатичные керамические горшки с комнатными растениями.
  
   Что ещё можно сказать про интерьер зала для совещаний? В принципе больше ничего, если забыть про часы с кукушкой, которые висели на стене слева от входа. Сам вход состоял из двухстворчатых дубовых дверей. Но, как показала практика, пользоваться будут лишь одной половинкой. Вторая пригодится, только если придётся заносить-выносить что-то крупногабаритное или запускать сразу большое количество народа, как это произошло сейчас...
  
   Никто ещё из членов правительства и руководителей предприятий в новом помещении не был, поэтому они, войдя из коридора в зал, первым делом принялись глазеть по сторонам.
  
   - А где ёлка? - тут же спросила Ольга Яковлевна Гладкова.
  
  Император и императрица сейчас находились в роли хозяев, которые встречают гостей, пришедших к ним на новоселье. Услышав вопрос, Анастасия Михайловна бросила вопрошающий взгляд на мужа, но тот лишь усмехнулся. За него ответил министр безопасности.
  
   - Ёлка в актовом зале. А здесь, доны и доньи, зал для совещаний. Кабинет императора уже тесноват, чтобы принять всех сразу. Вон сколько нас пришло, хоть выстраивай в шеренгу и проводи перекличку.
  
   - В шеренгу не надо! Лучше за стол присаживайтесь, - улыбнулась на эти слова императрица, делая приглашающий жест рукой.
  
   - Анастасия Михайловна, куда же мы поперёд вас-то? - вступила в разговор Елена Петровна Шамова, показывая тем самым, что негоже садиться за стол раньше венценосных особ.
  
   - Что ж, дорогая, покажем пример нашим людям? - отреагировал на слова Елены Петровны император. После чего подал супруге руку и повёл её к дальнему от входа концу стола. Там стояли два кресла, у которых спинки заметно превышали остальные по высоте. Вдобавок на них были обозначены знаки императорских регалий.
  
  Вскоре все расселись. В результате оказалось, что количество кресел как раз соответствует числу собравшихся на совещание людей. То есть тридцать. Дождавшись, когда смолкнут разговоры и перешёптывания, император взял слово.
  
   - В этот праздничный день мне меньше всего хотелось бы начинать наше совещание с неприятных новостей, но, увы, приходится... - начал Павел Андреевич, а собравшиеся за столом люди моментально обратились в слух. - Я тут узнал, что кое-кто был недоволен моим отсутствием в столице, когда отмечали Рождество. Якобы из-за этого не состоялся рождественский бал во дворце... Видать эти кое-кто забыли, что наша страна состоит не только из города Звёздного. В других населённых пунктах людям тоже хочется, чтобы светлый день Рождества с ними разделил их император.
  
  От такого неласкового начала народ за столом немного подрастерялся. Люди стали переглядываться друг с другом, а некоторые нервно заёрзали в креслах. Ольга Яковлевна вообще недобро уставилась на министра безопасности. Хотя Артём Николаевич тут был ни при чём. У императора имелись свои осведомители, которые подчинялись исключительно ему. Иначе быстро станешь игрушкой в чужих руках. Как бы современники не держались друг за друга, но за двадцать лет попаданства у многих появились свои личные приоритеты. Тем более, хочешь-не хочешь, но у каждого сформировалась собственная свита, состоящая из слуг, охраны, сослуживцев и прочих знакомцев. Они тоже имели различные желания и интересы, что не могло не отразиться на образе мыслей наших героев.
  
   - И ещё напомню, - продолжил император, - многие из тех, кто сейчас переселился в Грибовград, до недавнего времени жили в столице. И не плохо, кстати, жили. Но ради государственных интересов они оставили хорошо налаженный быт и переехали буквально на голое место, чтобы начать всё с нуля. Разве мог я отказать этим смелым людям в такой малости, как провести вместе с ними Рождество?
  
   - Нет, сын мой, не мог! - откликнулся на эти слова патриарх. - Ты поступили верно. А те, кто мечтают лишь о балах и подарках, погрязли в духовной нищете и не видят своей наготы. Их обиды и злословие результат духовной немощи и неспособности пересилить собственную гордыню...
  
   - Благодарю, Отче! - тут же вставил император, как только образовалась пауза. Иначе патриарх мог надолго закатить проповедь, что вообще не входило в планы Павла Андреевича. Тем более зал для совещаний - это не место для выслушивания долгих нравоучений. Тут нужен конструктив. Что толку растекаться мыслью по древу? Император в ТОЙ жизни знал одного человека, которого кодировали от алкоголизма шестнадцать раз!!! Какие только методы не применяли... И на совесть давили, и на жалость, и стращали, и вливали, и вшивали... Бестолку. Подобно продвинутому хакеру он вскрывал любую кодировку. Максимум, сколько у него на это уходило времени - два месяца. Однако два месяца тоже - срок. Вот и здесь требовалось время от времени устраивать встряску, чтобы люди не зарывались и видели, куда направлен гнев монарха. Умные поймут и в следующий раз поостерегутся. А дураки... Горбатого могила исправит.
  
   - Не за что, сын мой, - кивнул патриарх и снова приготовился слушать.
  
   - Надеюсь, с этим всё понятно? - Павел Андреевич обвёл пристальным взглядом всех присутствующих и, дождавшись общего согласия, продолжил. - Теперь о хорошем... Как сказал Артём Николаевич, ёлка стоит в актовом зале. Поэтому после совещания можете расходиться по домам и готовиться к новогоднему балу.
  
   - А во сколько он начнётся? - задала вопрос Ольга Яковлевна.
  
   - В десять часов вечера. А сейчас дежурный офицер раздаст всем пригласительные билеты, - сказав это, Павел Андреевич нажал на скрытую под столом кнопку. Секунд десять ничего не происходило, потом открылась входная дверь, и в зал вошёл молодой офицер. В руке у него был кожаный портфель, где находились вожделенные для многих пригласительные билеты.
  
  Чем же так притягивал жителей Звёздного бал в императорском дворце? Скажите, а кто откажется сходить нахаляву в дорогой ресторан, где разыгрывается лотерея с ценными призами? И не забываем, здесь у нас средневековье. Развлечений мало. Интернета с телевидением нет. Зато у императора во дворце: музыка, песни, танцы, представления, дорогие вина, необычные блюда... Кто не желает и себя показать и на других посмотреть? Точно не женщины! На какие интриги они только не идут, чтобы попасть на подобные мероприятия... А мужчины? Неужели в одночасье исчезли сердцееды, честолюбцы, хвастуны, завистники и подхалимы? Увы, такие личности, как пена на пиве: сколько не старайся, но сверху обязательно что-нибудь, да окажется, где и осядет.
  
   Император тоже устраивал балы не просто так. Это была одна из форм управления. Взять, к примеру, дружину какого-нибудь князя... Если он не будет устраивать пиры для своих воинов, то быстро потеряет их поддержку. Начнут поговаривать, что князь скряга и жадина. Стоит ли такому служить? Зато щедрый правитель похвалой не обижен. Только дурак станет кусать руку, которая его кормит. Тут главное не переусердствовать с "пряниками". А то сядут на шею и ножки свесят. Бал и в этом оказывал помощь. Взять те же корпоративы из будущего... Перепьёт человек и такое учудит, что чувства вины хватит на всю оставшуюся жизнь. А если его специально спровоцировать? Методов много... Умные руководители с зарвавшимися подчинёнными так и поступают. А потом, словно нашкодивших котят, мордой в собственное дерьмо: "Кто виноват?! Кто это сделал?!" Тут, как говорится, император в своём праве. Слова против никто не скажет, только посмеются над неудачником. Кстати, своё неудовольствие можно выразить и без всяких провокаций. Просто о человеке, почему-то, забывают. Всем дали пригласительный билет, а ему нет... Почти, как в сказке: "Все едут на бал, а Золушка будет перебирать крупу..." А если эта Золушка - мужчина, который женат на сварливой жене? Вот так и появляется плешь на голове... Недаром пригласительный билет распространялся на всю семейную пару.
  
   - А теперь, уважаемые доны и доньи, - снова заговорил император, когда с пригласительными билетами было покончено, и дежурный офицер покинул зал, - я хочу услышать ваши доклады...
  
   О чём говорили докладчики? В конце года принято говорить об успехах. Хотя правильнее было бы сказать не об успехах, а о проделанной работе. Успех, это когда придумали что-то новое и удачно воплотили задумку в жизнь. Или нашли решение трудной задачи. Например, попаданцы уже не один год преподавали детям такой предмет, как "технология", знакомый всем семиклассникам 21 века. Несмотря на это сами долго не могли разработать технологию по тиснению кожи. Зачем она понадобилась? Так получилось, что наши попаданцы выставили на зарубежный рынок некоторые кожаные изделия из будущего. Вся фишка в том, что эти изделия имели красивые рельефные рисунки на своей поверхности. Они-то и привлекли внимание покупателей, и товар моментально смели с прилавков. То есть появился спрос! Стали думать, как этот спрос удовлетворить, а заодно заработать на нём денежку... Вроде чего уж проще, прочитай внимательно учебник и попытайся на основе прочитанного создать рабочий станочек. Так нет же, стали выспрашивать людей, может, встречали что-то похожее? Конечно, люди подсказали, правда, глядя на проблему со своей колокольни... Скотовод, например, вспомнил, как он клеймил скотину. Может быть, кожаные изделия тоже "клеймить"? Ткачи рассказали про тиснение ткани, посоветовав применить этот опыт для кожи. Что же, стали пробовать: холодный способ, горячий... Поначалу пошло не очень. Мучились, мучились, пока не обратили внимания на учебник по предмету "Технология". После осмысления процесса дела пошли веселее. Мало того, вскоре выяснили, что объёмный рисунок можно наносить не только на кожу, но и на дерево, металлы, ткани и даже на бумагу. А бумага - это книги и документы. То есть появилась возможность заметно расширить спрос... Вот такие успехи радовали императора больше всего. Конечно, доклад о том, что где-то проложили хорошую дорогу, а вдоль неё установили несколько постоялых дворов, в которые заселили семьи, владеющие грамотой, были приятны не меньше. Значит, страна потихоньку развивается.
  
   Основные доклады всё же шли о темпах строительства, запланированного на первую пятилетку. Именно на это уходили основные ресурсы страны. Чего же достигли за два года? По общему решению правительства на строящихся предприятиях в первую очередь были необходимы цеха, производившие инструмент и оборудование. Как говорится, каждый завод имеет свою специфику производства, поэтому было бы глупо, если они станут зависеть от поставок со стороны. Всё-таки собственные нужды и проблемы всегда понятнее и, конечно, важнее. За два прошедших года данную проблему более-менее решили.
  
   В погоне за масштабным не забывали и о простых житейских нуждах. Несомненным успехом этого года стала эмалированная посуда. Наконец-то придумали технологию по её изготовлению. Не стоило сомневаться, что расписные кастрюли, тарелки и кружки станут пользоваться спросом не хуже китайского шёлка или фарфора. В принципе, в Южной империи тоже могли бы наладить производство шёлка и фарфора, но не захотели. Своих "коронок" хватало. Например: нейлон, вискоза и ткани из бамбукового волокна. Кроме этого были: лён, хлопок, различная шерсть, конопля и рами. Ещё производили стеклоткань. Поэтому заниматься новым направлением никто особым желанием не горел. Что же касается фарфора, то его заменял фаянс. Он и в изготовлении проще и тоже пользовался спросом. В других странах красота и качество фаянсовых изделий сильно уступали товарам из Южной империи. Зачем же огород городить и загружать себя очередной работой? Тем более из фаянса кроме посуды делали раковины, унитазы и облицовочную плитку. Вот эти направления и совершенствовали.
  
   А ещё в этом году освоили выпуск бутылок для шампанского. В связи с данным событием производители лёгкого алкоголя пообещали предоставить к новогоднему балу первые экземпляры игристого вина. Конечно, классического шампанского не будет. Не тот регион, не те сорта винограда, не та технология. Хотя про это знал лишь ограниченный круг людей. Да и французское название решили не использовать. Так же было принято решение не выпускать кислых сортов игристого вина. Из попаданцев его никто не любил, а все прочие вообще были не в теме. Зато всем хотелось попробовать шипучую новинку, отдающую приятным сладким вкусом, которому присвоили название "Салют". Теперь фраза: "Бахнем салют?" имела двоякий смысл...
  
   Следующим достижением стало расширение мебельной фабрики, на которой отладили бесперебойный выпуск товаров народного потребления. С массовым строительством многоквартирных домов это стало более чем актуально. Кроме мебели расширили производство чугунных ванн (вместо пушек) и бронзовых смесителей. Если ванны ничем особым не отличались от изделий из будущего, то вот смесители... Во-первых: их не покрывали хромом. То есть они имели естественный бронзовый цвет. Во-вторых: крановый вентиль надевался на стандартную четырёхгранную буксу, а не на головку с кучей канавок. Наши герои откровенно недоумевали, зачем в ИХ времени делали такие головки? Мало того, что они ненадёжны, так ещё часто не совпадали с внутренним рисунком вентиля, из-за чего возникали ненужные проблемы при замене изношенных букс на новые. Хотя объяснение подобным действиям находилось - получение прибыли. Часто при замене буксы покупателю приходиться приобретается новый вентиль. Но здесь и сейчас этого не требовалось. Для быстрого развития страны были нужны несложные стандартные изделия, чтобы народ быстрее с ними освоился.
  
   Очередные достижения произошли в бумагоделательном производстве. Был освоен выпуск различных упаковок (под чай, под конфеты, под шляпки, под обувь и прочее), а так же отлажена технология по производству упаковочной плёнки (целлофан). Помимо этого организовали массовый выпуск туалетной бумаги и построили цех по производству обоев. Делали их пока немного. Всего четыре цвета (белый, голубой, розовый и салатовый) с четырьмя разными рисунками. Выбор, хоть и небольшой, но имелся. Всё, что изготовлялось, уходило на внутреннюю отделку в новостроящиеся дома.
  
   Так же в этом году наконец-то довели до ума станок по производству застёжек-молния. До этого процесс их изготовления выходил слишком трудоёмким, да ещё с большим процентом брака. Недаром застёжки, доставшиеся из будущего, никуда не выбрасывали. Вещь могла состариться и отправиться в утиль, а застёжку всегда аккуратно срезали и использовали по новой, если, конечно, она не становилась полностью непригодной. Правда, застёжки из будущего в своём большинстве были из пластмассы. Здесь до этого пока не дошли, поэтому их делали исключительно металлическими.
  
   Медики похвастались шприцами и тюбиками для зубной пасты. Шприцы, конечно же, не одноразовые. До этого было ещё далеко. Тут основная фишка заключалась в самой иголке. То есть их научились изготовлять более тонкими и намного быстрее. Раньше они больше походили на орудия пыток. Вроде, чего уж проще? Посади за работу ювелира, дай ему микроскоп и пусть мастерит... В принципе, так и делали. Только иголки выходили чересчур дорогими, да ещё угрожающего вида. Благо, что имелись изделия из будущего. Их берегли и не выкидывали. Даже иголки от одноразовых шприцов дезинфицировали и снова пускали в дело.
  
   С тюбиками для зубной пасты получилось ещё проще... Целлюлозную массу, из которой делали целлофан, стали продавливать через специальный штамп. В результате получили вполне качественные и герметичные тюбики. Кроме тюбиков наладили выпуск детских пустышек. Кстати, как удалось выяснить, большая детская смертность происходила именно из-за отсутствия пустышек. Мамаши совали младенцам в рот хлебные шарики, чтобы те их сосали. Но зёрна, из которого делали хлеб, очень часто были поражены спорыньёй. В результате у детей наступал пищевой токсикоз, и они умирали. Взрослые страдали не меньше. Хотя их организм справлялся с отравлением (не всегда), но в результате происходило нарушение центральной нервной системы. Со стороны такой человек походил на ненормального, словно в него вселились бесы. "Ведьмина корча", именно так рассуждали жители средневековья, глядя на людей, которые загибались от спазмов и боли. Отсюда и "лечение" - молитвой! Но, так как молитва не справлялась, несчастного могли отправить на костёр. Ну, а что? Есть же универсальное лекарство от головной боли - топор, аналогично и здесь... Правда, в столице Южной империи подобной проблемы не стояло. Про эту напасть доложили медики, побывавшие на Руси и в Европе. Жаль, что её не успели озвучить на церковном соборе. Всё-таки батюшки ознакомились с микроскопом и теперь начали реально осознавать причины многих болезней. Хотя не факт. Некоторые были откровенными дурнями, верящими исключительно в силу божественной молитвы, не признавая ничего другого.
  
   Кроме сосок медики наладили выпуск детских клеёнок. Теперь не так сильно будут пачкаться пелёнки и матрасики. Кстати, от "придумывания" памперсов до поры до времени отказались. И без них пока справлялись. Зато предметы женской гигиены заметно улучшили своё качество. К тому же в столице Южной империи всё больше и больше представительниц прекрасного пола стали регулярно ими пользоваться. Вот, что значит правильное освещение вопроса, которому немало способствовала реклама нижнего женского белья. Теперь все эти колготки, чулочки, трусики и бюстгальтеры прочно обосновались в гардеробе столичных красоток.
  
   Здесь нужно подробно остановиться на фрейлинах, так как культура в народные массы в немалой степени внедрялась через них. Для начала девушек, конечно же, обучали. В первую очередь они изучали этикет, который, как ни странно, начинался с уроков по гигиене. Затем шли уроки по макияжу и стилистике. После этого девушек учили грациозно и непринуждённо двигаться (уроки дефиле). То есть мало быть красиво накрашенной и со вкусом одетой. Если ты передвигаешься, как хромая утка, то остальная красота быстро померкнет под градом насмешек.
  
   Следующим навыком, которому учили фрейлин, была риторика. Чёткая, грамотная речь важна не меньше грациозной походки. А то будет, как в мультфильме про барона Мюнхгаузена: "Спой птичка, спой рыбка..." Птичка открыла рот... Тушите свет!
  
   Вслед за риторикой девушкам преподавали чистописание. Почерк должен был быть ровный и аккуратный, а предложения составлены грамотно с учётом правил синтаксиса и орфографии. Затем девушек учили рисованию, пению, музыке и танцам. Так же они изучали анатомию, массаж и методы по оказанию первой медицинской помощи. Для чего же всё это делалось? Во-первых: после сдачи экзамена их допускали до обучения детей, которые воспитывались во дворце. Поэтому фрейлины должны были соответствовать определённому уровню культуры. А так как многие из них являлись уроженками других стран, то без переучивания никуда. Во-вторых: девушки в своём большинстве оказывались носителями иностранных языков. Для того их и брали во фрейлины: преподавать иностранный язык. Только ведь преподавать тоже надо не с бухты-барахты, а по определённой методике. В процессе обучения эта методика как раз и нарабатывалась. Девушки на собственном опыте понимали, какие игры и упражнения приносят бОльшую эффективность.
  
   Со временем фрейлин выдавали замуж. И не абы за кого, а за молодых офицеров. Дети у таких пар практически со стопроцентной гарантией вырастут культурными и образованными. Таким образом, правительство взращивало будущую элиту страны. И ещё момент... Если фрейлина проявляла какие-то особые качества, то её служба могла протекать в иной плоскости, отличной от обучения детей. Например, секретарь или управляющая чем-либо... Но как бы то ни было, она всегда будет стремиться соответствовать тому уровню, к которому её приучили, тем самым подавая пример остальным, как в плане поведения, так и в плане моды.
  
   Какие ещё успехи случились в уходящем году? Под надзором министерства культуры совместно с министерством безопасности стали выпускать две газеты. Одна для взрослых, другая для детей. Первая называлась "Новости", а вторая "Школьные будни". В первую очередь, конечно, оба издания несли в себе пропагандистские функции, то есть прославляли существующую власть и свою страну. К этому прибавлялись воспитательные пассажи и поучительные истории. И то и другое подавалось в виде примеров из жизни. Сделал человек что-то хорошее, ему "похлопали". Сделал плохое - осудили. Кроме этого в "Новостях" были ещё четыре колонки. Первая коммерческая, куда входили объявления частного порядка. Вторая освещала новости спорта, а так же содержала в себе результаты букмекерских контор. Третья носила развлекательный характер. Там печатались анекдоты или смешные стишки. Четвёртая колонка была интеллектуальная. Кроссворды, ребусы, шарады... Здесь можно было выиграть небольшую сумму денег. Короче, всё как в будущем. В "Школьных буднях" тоже имелась интеллектуальная колонка и денежные призы. Кроме этого освещались успехи учеников в области знаний и спорта. Отдельно шла страничка, где выкладывали отрывки из интересной книги. Хочешь прочесть дальше? Покупай или выписывай газету...
  
   Но вот все отчитались. Доклады и обсуждения закончились. Люди разошлись по домам... Вскоре и новогодний бал остался в прошлом. Начались трудовые будни. 3 января 1484 года в кабинете императора собрались только черныши и ещё императрица с патриархом. Сначала Павел Андреевич поделился новостью о победах Андрея Палеолога в войне с османами. Потом аккуратно подвёл разговор к тому, что Галину в девичестве Краснову необходимо отправить к мужу. Мол, настала пора явить её миру. Византийскую императрицу должны знать в лицо. В свете последних событий Пелопонесский полуостров стал стратегическим местом на карте мира, и упускать его никак нельзя. Тут же стала повторяться история, как с Катей Красновой, типа умненькую девочку отправлять в дикие места, где неизвестно, что происходит... Разве так можно? Эти сетования сильно огорчили патриарха. Всё-таки Греция была его родиной. Поэтому он выступил за то, чтобы отправить Галину к мужу. Не дело это, когда супруги живут порознь. Так и до греха недолго... Императрица поддержала его мысль, заодно подала идею, что вместе с Галиной можно отправить Катю. Во-первых: девушкам вдвоём будет веселей. А во-вторых: если рязанский князь одобрит её кандидатуру в качестве невесты, то добираться до Рязани будет намного ближе. А нет, так нет. Зато на мир посмотрит. Может быть, даже мужа найдёт. Там поблизости много разных князей бродит... После недолгих споров так и решили: да, Галю необходимо отправить к мужу и желательно вместе с Катей. А путешествие запланировали на март. К тому времени как раз всё подготовят: и корабли, и надёжные команды, и самих девушек, и свиту для них.
  
   Ещё через день в кабинете императора состоялся не менее серьёзный разговор, на котором присутствовали: сам Павел Андреевич, Бурков Артём Николаевич и Башлыков Константин Климович. Адмирал не знал о причинах этой встречи, поэтому, когда ему объяснили её цель, надолго призадумался, а после спросил:
  
   - И что будет, если я дам своё согласие?
  
   - Если ты дашь своё согласие, то вначале тебе придётся подписать ряд бумаг о соблюдении государственной тайны, - ответил Бурков.
  
   - Я и так их много подписывал...
  
   - Мы все, Костя, подписывали, - перебил министр безопасности. - Но есть секреты, которые даже другим членам правительства рассказывать нельзя. О них знаем только мы с Павлом Андреевичем. Сам понимаешь, не в игрушки играем.
  
   - Понимаю, - кивнул Башлыков. - А получится у меня и флотом заниматься и безопасностью?
  
   - Одно другому не мешает. Тем более у нас есть Руслан Шамов. Он тоже за флот отвечает. А вот роль министра безопасности ему не подходит. В нашем деле ошибки чреваты большими проблемами, а Руслан часто рубит с плеча, не задумываясь о последствиях.
  
   - Это точно, - улыбнулся Константин. - Руслан не любитель сложных решений. Проще врезать, как конь копытом, а потом будем посмотреть...
  
   - Вот, вот, - вздохнул на эти слова император, - как конь копытом. Только мы не на ипподроме, а скорее на минном поле... Ну, так что скажешь?
  
   - Дайте мне время до завтра. Не могу я так сразу ответить, подумать надо.
  
   - Хорошо, думай до завтра. Только о нашем разговоре никому...
  
   - Само собой, - кивнул Константин. На том и расстались.
  
   У каждого человека есть свои убеждения. Неважно, чем и кем они навеяны, главное, что они есть. Вот и Константин, получив предложение, стать после Буркова министром безопасности, принялся размышлять, сообразуясь с собственными убеждениями. И в первую очередь размышления коснулись детей, как собственных, так и своих современников. Лично у него было трое, два пацана и девочка. У Руслана Шамова только одна дочка. Так же по дочери оказалось у обоих Красновых. Зато у Бори Михеева целых пять мальчишек. У Сомова два парня и дочка. У Гладкова то же самое. Павел Андреевич и Артём Николаевич имели по сыну. Совершеннолетних детей на сегодняшний день насчитывалось восемь человек:
  
  1. Ярослав Сомов.
  2. Галина Палеолог (Краснова).
  3. Екатерина Краснова.
  4. Вероника Шамова.
  5. Виктор Башлыков.
  6. Никита Михеев.
  7. Сергей Гладков.
  8. Светлана Сомова.
  
  Последней пятёрке только-только исполнилось по шестнадцать лет. Прошедший новогодний бал стал их первым выходом в свет. По закону несовершеннолетние дети на него не допускались. Правда, одно время "лазейка" всё-таки имелась. Это когда ребёнок не гость, а участник выступления: спеть песню, сыграть на каком-нибудь музыкальном инструменте, станцевать или ещё что-то в этом роде. В результате некоторые мамаши, дабы засветить своих отпрысков перед императором, принялись терзать их уроками танцев и музыки. Мало того, эти неугомонные тётки начали досаждать Елене Петровне, которая отвечала за развитие культуры в стране. Каждая считала, что её ребёнок талант, и нужно обязательно дать ему шанс проявить себя. Елене Петровне это надоело, и она пожаловалась Павлу Андреевичу. Император, конечно, к талантливым детям благоволил, но хорошо помнил ТУ жизнь. Все эти "звёзды", единственное умение которых заключалось вовремя открывать рот под фонограмму, его откровенно раздражали. Трутни, они и есть - трутни. Пользы от них стране - никакой. Зато сколько пафоса и высокомерия... Причём высокомерие по отношению к простым людям, мол, вокруг сплошное быдло и алкашня... Короче, жалоба Елены Петровны разозлила императора не на шутку. Скоморохи, желающие обосноваться поближе к власти, а то и вовсе стать при ней советниками, ему были на хрен не нужны, даже за очень большие деньги. В результате возрастной ценз участников выступления тут же поднялся до 18 лет. Что же касается детишек, то пусть демонстрируют свои таланты перед сверстниками. Для этого есть школы, колледжи, а так же театр, где периодически проходили различные конкурсы. Главное, чтобы это проходило не в ущерб учёбе. Стране нужны не плясуны, а грамотные специалисты, которые будут способствовать развитию экономики и промышленности.
  
   Адмирал полностью разделял убеждения императора, впрочем, как и остальные черныши. Поэтому они и детей своих воспитывали в том же ключе. Жаль, что молодёжь очень подвержена чужому влиянию. Не успела пятёрка молодых людей впервые попасть на бал, как стала объектом пристального внимания остальных гостей. Конечно, их видели и раньше. По городу-то все гуляли, никто ни от кого не прятался. Но именно на балу Константин во всей красе смог оценить, как
  смотрят на детей, чьи родители управляют страной. Взгляды эти были в основном приторно-слащавые. Так смотрели женщины. Но какие мысли скрывались за этой масляной поволокой, угадать было несложно. Там сквозил холодный расчёт. По-настоящему доброжелательных и открытых взглядов было мало. А вот среди мужчин явных паркетных шаркунов не наблюдалось. Не успело ещё молодое государство их вырастить. В зале преимущественно сидели морские и сухопутные офицеры, руководители различных предприятий, знатные горожане. То есть люди смелые, привыкшие командовать и знающие, что такое дисциплина. На ребят они поглядывали изучающе, а вот на девушек... Яркая красавица Галина Палеолог, харизматичная Екатерина Краснова, белокурая недотрога Вероника Шамова и томная брюнетка Светлана Сомова - все они вызывали явную симпатию у противоположного пола. Ну, не умеют мужчины притворяться. Все их желания чётко отражаются на лице. Зато женщины со времён Евы освоили науку лицедейства в совершенстве. Но постоянно притворяться тяжело, поэтому по их лицам нет-нет, да и пробегала тень ревности или зависти. Адмирал всё это хорошо запомнил и сделал вывод: если ему придётся стать министром безопасности, то в первую очередь необходимо ставить под контроль детей членов правительства, а так же приглядывать за теми, кто навязывается к ним в друзья.
  
   Ещё адмиралу очень не понравилось поведение Ольги Яковлевны. Амбиции так и пёрли из неё. Всё ей надо было знать и везде сказать своё слово. Мало того, она считала себя ровней императору. Тут, конечно, не поспоришь - все они из будущего. Только на момент провала в прошлое Павел Андреевич имел собственную семью, опыт работы с людьми и занимал серьёзную должность. А Оля была ещё сопливой девчонкой, которая даже колледж не успела окончить. Благо, что не лентяйка (спасибо её маме). Поэтому освоение новых знаний далось ей легко. Благодаря этому она и стала министром лёгкой промышленности. Но император, есть император. Павла Андреевича изначально избрали своим лидером. А со временем закрепили это право законодательно. Теперь их долг: оберегать его и его семью и дружно держаться вместе. Только так можно противостоять враждебной среде. А подрыв авторитета руководителя страны ведёт к дестабилизации в обществе. Как только почувствуют, что власть ослабла, быстрой найдутся те, кто захочет порулить. Тот же брат императрицы, который вообще природный князь. У его жены тоже течёт кровь индийских раджей. Попаданцы по сравнению с ними - никто. Голь залётная. Самозванцы. И куда Ольга Яковлевна рыпается? Да ещё своих детей воспитывает, словно они состоят в родстве со всеми монархами мира... Негоже так, негоже. Скромнее надо быть. Каждый сверчок знай свой шесток. В этом адмирал был абсолютно убеждён. Поэтому сделал ещё один вывод: чтобы обеспечить в стране стабильность, придётся держать под контролем всё руководство страны. Беречь, так сказать, их от самих себя. А то наломают дров...
  
   Ещё одну озабоченность вызывали знания и технологии, которые в ТОЙ истории открылись миру только через триста-четыреста лет. С одной стороны, их требовалось держать в строжайшем секрете, а с другой... Развитие государства без грамотных людей невозможно. И не просто грамотных, а разбирающихся в химии, физике, электротехнике и прочих науках, о которых в остальном мире слыхом не слыхивали. Вначале особых проблем с этим не возникало. Аборигены и их дети впитывали новые знания без каких-либо сомнений. Как можно не доверять посланцам богов? Тем более аборигены умели хранить секреты. Такое понятие, как табу, соблюдалось беспрекословно. О тайнах не то, что разговаривать, о них даже думать не смели. Только аборигенов было мало, а имеющих тягу к наукам ещё меньше. Да и самих попаданцев Архимедами не назовёшь. Взять хотя бы первый отлитый ими колокол... Сколько случилось неудачных попыток прежде, чем вышло изделие приемлемого качества... А ведь всё делали строго по книге. Короче, теория без практики, всё равно, что девственник и девственница, впервые решившие заняться любовью. Какое там удовольствие от процесса? Сначала бы с одеждой разобраться, а потом угадать, что и куда суётся... Но ради такого дела стоит попыхтеть... А как быть со всем остальным? Профессий много, а вот спецов по ним - увы. Пришлось отправляться в другие страны и там искать умельцев. Заодно вербовать людей, желающих переехать на новое место жительства - требовалось быстрее заселить пустующие земли. Вот тут и пошли первые казусы... Если ребёнок впитывает новые знания, как губка, то взрослые люди к необычным вещам относятся с большой опаской. Какая может последовать реакция - неизвестно. Недаром Константину удалось при помощи простого айфона подчинить своей воле полсотни пиратов, которым сам чёрт был не брат. А если бы они обезумили и подняли бунт? Вот и получалось, раскрывать секреты нельзя, хранить их тоже глупо, а правду говорить чревато. Поэтому приходилось идти на множественные ухищрения, чтобы и рыбку съесть и хвост не прищемить. Со временем ситуация выровнялась. Народ к разным чудесам привык, а особо верные люди были допущены к некоторым тайнам... Только тех, кому можно доверить тайны требуется всё больше и больше. Производства-то расширяются. Поэтому существует большая опасность того, что некоторые секреты могут уйти на сторону. К тому же страна постоянно пополняется переселенцами, так как пустующей земли много и её необходимо заселять. Иначе это сделают другие. Но люди приезжают разные. Кто-то может решить, что угодил в логово сатаны и начнёт мутить народ, мол, покайтесь грешные... Фанатиков во все времена хватало. Как адекватно реагировать на такие ситуации? Отсюда очередной вывод: придётся Константину жёстко контролировать всех переселенцев, а так же людей, допущенных до секретов. Правда, тут существовало ещё одно обстоятельство... Пришло время обнародовать кое-какие секреты. Мало того, вводить их в школьную программу. Например, происхождение электрического тока. Кстати, тот же церковный собор, устроенный в Иване-Дальнем, дал возможность легализовать некоторые знания из будущего. Причём легализовать у себя в стране. Многие батюшки были переселенцами, так как своих служителей церкви поначалу шибко не хватало. Но снова вставала дилемма: и знаниями делиться надо, и всячески беречь их от чужестранцев. Короче, ребус ещё тот...
  
   А ещё существовала внешняя угроза. Недаром объявили рекрутский набор. Теперь и в столице, и в Иване-Дальнем кроме городских гарнизонов должно быть по одной резервной дивизии, хорошо оснащённой и обученной. По предварительным оценкам окончательный набор должен завершиться весной этого года. Рекруты прибывали еженедельно. Их сразу распределяли по полкам и включали в систему обучения. Однако армия (и флот тоже) без присмотра министерства безопасности, как дитя у семи нянек, такое может учудить... Были прецеденты: то бунт на корабле, то наместники начинали считать себя самостоятельными хозяевами... Помимо этого имелись гарнизоны, расположенные далеко от ЮАР: Андрелия (Гвинея, Сьерра-Леоне), Нигерия, Австралия, Индонезия и другие регионы. Они нуждались в своевременной ротации и надёжном пригляде. Иноземные торговцы тоже не дремлют и готовы ради секретов на многое. Подложить под глупого солдатика смазливую девицу проще простого. Хотя особой опасности со стороны арабских, индийских и китайских купцов адмирал не видел. По его твёрдым убеждениям основным врагом Южной империи была Европа. То есть те её государства, которые имели выход к морю и могли похвастать вековыми морскими традициями. В первую очередь это Италия. Именно выходцам из Италии в ТОЙ истории принадлежало большинство географических открытий и рассказов про другие страны. Авантюрные, смелые, талантливые они без страха отправлялись в далёкие путешествия. Недаром все эти пизанцы, генуэзцы, флорентийцы и венецианцы контролировали торговлю во многих частях света. Правда, Константин узнал об этом только здесь. В ТОЙ жизни он не шибко интересовался историей прошлого, хоть и любил компьютерные игрушки. А ведь Америку открыл генуэзец, а назвали её в честь флорентийца. Хорошо, что сейчас первый уже переселился в райские кущи, а второй присягнул императору Южной империи и в качестве помощника посла убыл в Китай. Но всё равно, чужак есть чужак. При них не откровенничали. Тем более у итальянцев родственные узы почитались выше государственных интересов. Однако было бы глупо не использовать талантливых людей на благо своей страны. Кстати, об открытии нового континента Америго Веспуччи не знал. Пока эту информацию всячески оберегали от чужих глаз и ушей. Но как долго удастся сохранять её в тайне? Всех-то контролировать невозможно. Тем более кроме итальянцев есть португальцы, испанцы, французы, голландцы, немцы, датчане, норвежцы, англичане, наконец. Причём у последней троицы имеются данные о Гренландии и Канаде. Конечно, данные смутные и мало кому известные. Но факт остаётся фактом, про земли, расположенные на западе, знают. По крайней мере, идея о том, чтобы достичь Азию, идя на кораблях вокруг земного шара, уже летала в воздухе. Не стоило забывать и о морском пути вокруг Африки. О нём знало не только правительство Южной империи. Ещё до попаданства чернышей в прошлое про это было известно арабским торговцам. Конечно, купцы не те люди, которые делятся информацией направо и налево. Но в ТОЙ истории португальские разведчики именно от них получили эту информацию. Короче, по твёрдым убеждениям Константина, нужно делать всё, чтобы развитие Европы забуксовало как можно сильнее... А вот Русь, родную Русь необходимо всячески поддерживать. В этом адмирал даже не сомневался.
  
   Вот такая нечистоплотная работа предстояла Константину Башлыкову, если он согласится стать министром безопасности: подозревать всех, следить за своими и чужими, ломать судьбы людей, которые лично ему ничего плохого не сделали. Проведя бессонную ночь, адмирал с утра отправился на приём к императору. Артём Николаевич не ошибся, Константин ответил согласием. С этого дня он получил доступ ко всем тайнам и начал активно знакомится с устройством службы безопасности, созданной Бурковым.
  
  
  ГЛАВА 3.
  
   Степи, расположенные вдоль Волги, Дона и Днепра, ближе ко второй половине осени пустеют. Племена, кочующие в этих районах, перебираются поближе к большим населённым пунктам. Там можно и скотину спрятать от зимней непогоды, и купить для неё фураж. Городские торжища по осени особенно богаты продуктами земледелия. Собранный урожай откуда только не везут, чтобы выгодно продать или обменять. А обменять есть на что: кони, овцы, козы, шерсть, мясо, шкуры. Кроме того за месяцы блужданий по степям пастухам удаётся набить много разнообразной живности. Вот и несут они на торг шкуры сайгаков, волков, лис, зайцев, хорьков и даже сусликов. Конечно, одежда, пошитая из шкурок суслика, плохо держит тепло, зато мех красив сам по себе. Почему бы не щегольнуть в красивом наряде в тёплые дни? Так же любителям различных украшений пастухи могли предложить перья дрофы или шкуры змей. Любой каприз за ваши деньги. А коли есть деньги, то не пристало богатому человеку ходить по рынку в одиночку. Товара можно накупить много, а кто его понесёт? Правильно, для этого существуют слуги. А если слуг нет или не хватает, то их тоже можно купить. Кочевники охотятся не только на птиц и зверей. Человек, особенно молодой и здоровый, не менее прибыльный товар...
  
   Хаджи-Тархан (Астрахань). Декабрь 1483 года от Рождества Христова. С наступлением зимы невольничий рынок города заметно пополнил свой "ассортимент". И было с чего... Но прежде чем продолжить тему, нужно расписать для читателя политический расклад сил на этих землях. От ТОЙ истории он заметно отличался. А случилось данная оказия из-за диверсии, что произошла в 1480 году во время стояния русских и ордынских войск на реке Угре. Взрывное устройство, хитростью доставленное в шатёр хана Большой Орды Ахмата, в одночасье оставило громадное войско не только без предводителя, но и без его ближайших родственников и помощников. Сотники со своими сотнями, предоставленные сами себе, стали поступать по собственному разумению. Одни бросились грабить близлежащие литовские княжества, а другие поспешили вернуться домой, где наткнулись на соседей (Ногайская и Сибирская Орды), которые в отсутствие хозяев опустошали их хозяйства. Спастись бегством пойманные воришки не успели, поэтому были вынуждены дать бой, закончившийся ничьей и большими потерями с обеих сторон. Короче, в результате всего случившегося Большая Орда, как политическая сила, перестала существовать. Ногайская и Сибирская тоже заметно ослабли. Зато Крымское ханство было полно сил и желаний. Так же по сторонам начало оглядываться Астраханское ханство, освободившееся от опеки почившего в Бозе хана Ахмата. Дабы они не подмяли под себя осиротевшие племена, Иван III посадил на трон Большой Орды Нур-Девлета.
  
   Кто такой Нур-Девлет? Это бывший Крымский хан, которого прогнал с трона его брат Менгли I Герай. Великий Московский князь путём интриг и провокаций соблазнил беглеца поступить к нему на службу, и не прогадал... Тот вскоре пригодился! Сначала, как вассал, который вместе с князем Василием Ивановичем Ноздреватым совершил набег на столицу Большой Орды - Сарай. А затем, как её новый хан. Став ханом, он не захотел жить в Сарае, который сам же и разграбил и разрушил. Собрав жалкие остатки некогда большого войска, Нур-Девлет стремительным манёвром напал на ногайские кочевья. В результате правитель Ногайской Орды бий Муса погиб, а его брат Ямгурчи попал в плен. Нур-Девлет сохранил ему жизнь и оставил при себе. Себя же объявил новым ханом. Таким образом, полностью слившись с Ногайской Ордой, Большая Орда перестала существовать. Своей главной резиденцией Нур-Девлет объявил город Сарайчик (недалеко от современного Атырау на берегу реки Урал). Новоявленного господина захотел проверить на прочность Сибирский хан Ибак. Но, проведя разведку боем и получив по сусалам, Ибак решил, что пока воевать не стоит. Тем более Нур-Девлета поддерживал Иван III, а с ним ссориться никто не желал. Таким образом, на лето 1481 года на границах с Москвой образовалось пять ханств: Казанское, Сибирское, Ногайское, Астраханское и Крымское.
  
   Два года прошли более- менее мирно. Видать стороны копили силы, да примерялись друг к другу. Всё это время Иван III активно засылал к своим соседям послов и купцов, которые не только шпионили, но всячески проводили политику, выгодную Москве. Так, например, с Касимом I - Астраханским ханом, был заключён выгодный торговый договор. Заодно ему намекнули, что Великий князь полностью поддерживает его самостоятельность. Надо сказать, что Иван Васильевич поддерживал хана не просто так... Касим I был самым слабым в плане военной силы. Как же тут не проявить благородство и не выказать своё благорасположение "сирому и убогому"? Тем более на землях этого "сирого и убогого" процветала торговля, то есть золотишко имелось. Соседи Касима I близорукостью не страдали, и блеск золотых монет в его руках лишал их всякого покоя... На этом и сыграл Иван III. Его люди запустили в Ногайской Орде слушок, что Крымский хан желает подмять под себя астраханские земли. Конечно, доля правды тут имелась. Но только доля. А когда муха превращается в слона, то эмоции скачут похлеще блох... Поэтому Нур-Девлет, ненавидящий своего брата, совершил набег на его земли. Причём очень удачный...
  
   Пока ногайцы мутузили крымчаков, Иван III нанёс удар по Сибирскому ханству. Тем более имелся повод - были ограблены и убиты московские купцы. Кто уж там на них напал, осталось тайной. Но случилось это на землях хана Ибака. А коли не можешь навести порядок на своей территории, всегда найдутся те, кто "поможет". Неожиданный и жёсткий удар сломил всякую волю к сопротивлению. Сибирское ханство оказалось данником Москвы.
  
   Следующий конфликт, правда, скорее спонтанный, чем запланированный, произошёл между Москвой и Казанью. В результате Казанское ханство перестало существовать. Но на сегодняшний день об этом мало кто знал. Хан Ибак прятался от московских ратей в сибирской тайге, крымчаки зализывали раны, ногайцы весело несли на торг богатую добычу, астраханцы выжидательно поглядывали по сторонам, предпочитая войне - торговлю. Поэтому невольничий рынок в Хаджи-Тархане в этом году был особенно богат. Из-за чего порою рабы продавались за бесценок. Какая радость вольнолюбивому пастуху целыми днями куковать на рынке, гадая, продаст он свой товар или нет? Тем более этот "товар" нужно охранять, поить и кормить, иначе может сбежать или умереть с голодухи. К тому же с наплывом в город большого количества народа, цены на продукты питания заметно выросли. Короче, одни проблемы.
  
   - Сашка, гляди, христиане, - удивился Алексей Кувшинов и взглядом указал своему товарищу на кучку сидящих людей, одетых в рваньё.
  
  Удивился Алексей не случайно. За всё время, пока они находились в Хаджи-Тархане, на невольничьем рынке основным товаром были дети степей, которых называли одним общим словом "татары". А уж из какого рода-племени эти татары, один Бог ведал. Поговаривали, что осознавая опасность возможного пленения, родители специально метили своих детей разными знаками. Это давало шанс отыскать их и выкупить из рабства. Хотя, если пропадала красивая дочь, то надежды на возвращение почти не было. В персидских гаремах спрос на молодых и невинных дев не ослабевал никогда. Да и местные ханы не отказывали себе в таком удовольствии. Поэтому всех полоняников в первую очередь показывали своим правителям. На рынок же в основном попадали те, кто интереса у сильных мира сего не вызвал.
  
   Александр проследил за взглядом друга. Под деревянным навесом, крытым тростником, в тесной кучке сидело четырнадцать человек. Сидели они, можно сказать, прямо на земле, если не считать небольшого слоя соломы. Четверо мужчин, семь женщин, одна девочка и два мальчика. Грубая верёвка, обвивающая шею каждого невольника, надёжно связывала их между собой. У мужчин, вдобавок к этому, верёвки стягивали руки. На лицах рабов читались: обречённость, безразличие и покорность судьбе. И лишь дети сиротливо жались к взрослым, бросая вокруг себя жалостливые взгляды.
  
   - Странно, - снова удивился Алексей. - Купцы обычно разбирают детей в первую очередь. Из девочки можно вырастить послушную наложницу, а из мальчиков евнухов.
  
  Говорил он это вполне спокойно и со знанием дела. Знание дал монастырь, в котором Кувшинов провёл пять лет, где ко всему прочему преподавали историю мира. Плюс личный опыт: успел насмотреться за время путешествий и скитаний. Александр тоже глядел на невольников, как на товар. Какой-либо жалости к ним он не испытывал. Грязные, оборванные, безучастные к жизни... Тут в душе скорее просыпалась брезгливость, чем сострадание. Тем более его воспитывали, как воина. А эти... Сразу видно, что землепашцы: грубые ладони рук с гипертрофированными суставами, сутулые спины, взгляды, как у побитой собаки... Женщины вроде не старые, но настолько серые и унылые, что мужского интереса совсем не вызывали. Единственное огорчение у друзей оказал тот факт, что невольники были христианами, попавшими к басурманам в плен. В монастыре их учили помогать братьям по вере.
  
   - И откуда эти скоты? - Александр, презрительно глядя на рабов, обратился к хозяину живого товара. Даже не к хозяину, а к хозяевам.
  
  Двое мужчин, которых можно было принять, как за воинов, так и за обычных пастухов, сидели возле небольшого костра чуть в сторонке и со скучающим видом играли в кости. Скучали потому, что не находилось покупателя на их товар. Спрос заметно отставал от предложения.
  
   - Здравствуй, уважаемый! - "продавцы" тут же забыли про игру, соскочили со своих мест и стали угодливо смотреть на Александра.
  
  "Странно, - подумал он, - на поясах сабли, а ведут себя чересчур подобострастно. Не пристало такое поведение воинам. Может обозники? Да и халаты у них далеко не новые... Я, по сравнению с ними, как павлин перед ощипанными курицами. Хотя, если они самые худшие из своего десятка, то и добычу получают в последнюю очередь".
  
   - Так откуда эти скоты? - не меняя интонации, Холодов повторил свой вопрос.
  
   - У крымчаков отобрали! - гордо заявил "продавец", который взял на себя роль переговорщика.
  
   - Что, прямо вдвоём? - с насмешкой спросил Алексей Кувшинов, присоединяясь к разговору.
  
   - Э-э, слушай, уважаемый, зачем вдвоём? Наш десяток, которым командовал старый Акбай, напал на кочевье крымчаков. Воинов там не оказалось. Только молодняк, старики, да эти... - "продавец" кивнул в сторону рабов. - Похоже, их увели из Литвы, а теперь добыча досталась нам, - снова напыжился переговорщик, принимая горделивую осанку.
  
   - А где остальные полоняники? - быстро спросил Алексей. - Неужели вам достались только эти жалкие скоты, которые не стоят и пол-акче (акче: мелкая серебряная монета весом 1, 15 грамма)?
  
  Друзья без слов поняли друг друга и, выказывая "товару" пренебрежение, поспешили сразу сбить на него цену. Кто-то спросит, а для чего им невольники? Начнём с того, что Александр Холодов хотел отыскать в Литве свою родню, прикупить хуторок и там с другом временно осесть. Может и не временно. Главное, что для обработки земли нужны люди. Конечно, можно нанять арендаторов. Но будут ли они? Тем более арендатор - человек вольный, а у друзей на руках две княгини с детьми. Как тут без холопов? Правда, происхождение обеих княгинь до поры до времени придётся скрывать. Самим лишний раз тоже не стоит выпячиваться, всё-таки натворили они в Москве делов... Но не суть. Здесь и сейчас беглянки позиционировали себя богатыми купчихами, а куда купчихам без прислуги? Тем более невольники оказались христианами. Тут сам Бог велел выкупить их из басурманского плена. Да и проще с ними, так как к ручному труду они привычные. А если полоняник из степи, то толку по хозяйству от него мало. Кроме того всегда остаётся опасность, что может сбежать. Хотя именно таких рабов друзья купили в первую очередь. Зачем? А затем, что они хорошо знали степь, через которую в ближайшее время предстоял переход, и умели ухаживать за скотиной, особенно за лошадьми. А чтобы не помышляли о побеге или не предали в трудную минуту, то друзья пошли на хитрость: взяли с них клятву кровью. Это был "кнут". А в качестве "пряника" пообещали жизнь, как у Аллаха запазухой. То есть за верную службу получат тёплое жильё, справную одежду и сытную еду. Людям, лишившимся своих кочевий и всего имущества, попасть под опеку радетельного и справедливого хозяина - большая удача.
  
   - Остальные полоняники достались Акбаю и другим воинам, - вздохнул "продавец". - Молодых девушек они продали нашему хану, а мальчиков выкупили купцы из Хивы и Бухары. Нам же достались только эти...
  
  Алексей и Александр быстро переглянулись. Стало понятно, что купцы из этих воинов, как жеребец-производитель из мерина. Поэтому и "товар" им достался самый никчёмный. Одна красавица, проданная хану, могла стоить в тысячу раз больше, чем все здесь сидящие невольники. Правда, с детьми непонятно... Может, болеют чем?
  
   - А на мальцов что, не нашлось покупателя? - спросил Холодов.
  
   - Болеют чем-то, - подтвердил подозрения "продавец". - Не ходят совсем. А я им что, табиб (лекарь)?
  
   - А чего же ты не пригласишь табиба?
  
   - Э-э, уважаемый, табиб просто так не придёт, ему деньги платить надо. Зачем мне это? - хитро сощурился "торговец".
  
  "Действительно, зачем тебе лекарь? - подумал Кувшинов. - Ты и рабов, наверное, толком не кормил. А то, что давал, до детей не доходило - взрослые забирали. Вот и не осталось у мальцов сил, чтобы стоять на ногах. Как они вообще до сих пор живы, непонятно?"
  
   - И сколько твой товар стоит? - брезгливо спросил Алексей.
  
   - А кого ты хочешь купить? - тут же спохватился "купец", в глазах в которого загорелась надежда на прибыль.
  
   - Мне нужен землекоп, - Кувшинов назвал работника самой низшей категории.
  
   - Э-э, уважаемый, они все могут копать землю.
  
   - Не знаю, не знаю, - Алексей изобразил сомнение на лице. - Дети у тебя даже на ногах не стоят. А мужики и бабы? Вдруг мотыгу в руках не удержат? А копать надо быстро и много...
  
   - А ты детей не покупай, - тут же отозвался "купец". - А мужиков и баб бери всех вместе. Если кто сдохнет, другой заменит...
  
   - Всех вместе? - удивился Кувшинов такой логике.
  
   - Ага, - быстро кивнул "торговец".
  
   - Зачем мне все? Мне нужен один, но здоровый. Я за всех деньги платить не собираюсь.
  
  Видать хозяевам товара и самим надоело мёрзнуть на улице. А покупателя, как на грех, не находилось. Охранять, поить и кормить рабов тоже не шибко хотелось.
  
   - А ты бери всех по цене одного, - сказал второй "продавец", переглянувшись со своим товарищем.
  
   - Вот как! - удивился Алексей. - И какую цену просишь?
  
   - Тысячу акче! - выпалил тот и сам испугался озвученной цифры.
  
   - Что?! - в разговор тут же вмешался Александр. - Тысячу акче за сброд, который через день-два подохнет? Воин, не гневи Аллаха! Жадность до добра не доводит.
  
   - А что не так? - растерялся "торговец" и в его голосе послышались испуганные нотки. - Купцы, приехавшие из-за моря, нам рассказывали, что тысяча акче хорошая плата за одного раба.
  
   - Купцы из-за моря? - переспросил Александр.
  
   - Да, уважаемый, - быстро закивал первый "торговец".
  
   - Ну, так езжайте за море и там продавайте свой скот, - сказав это, Холодов развернулся, всем своим видом показывая, что хочет уйти. Кувшинов повторил манёвр друга.
  
   - Э-э... Уважаемые, подождите... Не нужно торопиться! - чуть ли не хором запричитали "купцы". - Назовите свою цену...
  
   В результате умелого торга невольники обошлись друзьям всего в сто двадцать акче. По десять монет за взрослого человека и столько же за троих детишек. "Купцы" и этому были рады. Много ли смыслят в торговле безграмотные пастухи? Правда, за оформление купчей тоже пришлось платить. Как только стало понятно, что сделка состоится, откуда ни возьмись появился пронырливый чиновник с пишущими принадлежностями. Он запросил четвёртую часть от сделки. Конечно, это был грабёж среди бела дня, но куда деваться? Правила устанавливал местный хан. Хорошо, что у него имелась договорённость с Московским князем. Иначе бы русских купцов вообще безжалостно обворовывали. Благодаря договору и грабить на дорогах стали меньше. Хотя, совсем от грабежей не отказались. А кто откажется, когда мимо тебя туда-сюда маячат соблазны в виде дорогих товаров? Отнял шёлк у бухарских купцов, продал русским. Отнял меха у русских, продал бухарцам... Романтика! Из-за этой романтики торговцам приходилось раскошеливаться на хорошую охрану, заодно делать хану различные подношения. Авось оценит, запомнит и в следующий раз, когда его (а чьи ещё? кто тут смотрящий?) нукеры ограбят караван, удастся часть награбленного вернуть или не попасть в рабство.
  
   Русские купцы имели в Хаджи-Тархане своё подворье, огороженное крепким, высоким частоколом. Впрочем, подобным образом жило большинство торговцев из других стран. Получив разрешение на коммерческую деятельность, они организовывали так называемые фактории. Располагались подворья обычно недалеко от берега и делились на две части. В одной содержалась скотина, а в другой размещались склады и жилые помещения. Как правило, склады занимали первый этаж (подклеть), а люди жили на втором. Так же имелась просторная баня. Именно туда первым делом повели невольников. Но прежде перед ними выступил Александр Холодов.
  
   - С нынешнего дня я ваш хозяин! Если хотите жить в тепле и сытости, то жду от вас послушания и усердия. За дурость же и нерадение в делах буду строго наказывать! Это всем понятно? - Холодов обвёл пристальным взглядом стоящих напротив него рабов. - Чего молчите? Языки проглотили?
  
   - Понятно, хозяин, - быстрее всех отреагировал мужик с рыжей бородой.
  
   - Как твоё имя? - тут же спросил у него Александр.
  
   - Лазарь, - неуклюже кланяясь, ответил мужик, стянув с головы ободранный заячий треух.
  
   - Значит так, Лазарь, возиться со всеми вами, у меня нет времени, поэтому назначаю тебя старшим.
  
   - Благодарствую, хозяин, - снова неуклюже поклонился тот.
  
   - Слушай дальше... Сейчас все идёте за мной. Мужчины пусть возьмут детей на руки, да побережней. Как придём, пойдёте в баню. Сначала помоются бабы с детишками, а потом мужики. Перед входом стоит большая бадья. Все свои вещи покидаете туда. Нечего в нутро вшей заносить. Как помоетесь, вам выдадут чистое бельё. Я распоряжусь. Заодно всех подстригут и побреют. Это понятно?
  
   - Да, хозяин, понятно.
  
   - Тогда запомни ещё одну вещь, мои холопы должны ходить чистыми и опрятными. Грязи не потерплю! Спрашивать буду с тебя.
  
   - Запомню, хозяин, - кивнул рыжебородый.
  
   - Вопросы есть?
  
   - Э-э... - растерялся мужик. - Не емши мы давно...
  
   - После бани всех накормят. Но по чуть-чуть! - нахмурился Александр. - Жидкой кашки похлебаете и хватит. А то кишки свернутся, и сдохнете в муках.
  
   - Не беспокойся, Саня, я прослежу, - вступил в разговор стоящий за его спиной Алексей.
  
   - Хорошо, - кивнул тот. - Кстати, Лазарь, это мой названый брат, - Холодов указал на друга. - Его слушать, как и меня. Понятно?
  
   - Да, хозяин.
  
   - Тогда пошли.
  
   Пока шли к подворью, Александр строил планы... Во-первых: он хотел выбрать парочку самых сообразительных женщин и отвести их к княгиням для прислуживания. Те проживали отдельно от купцов. Почему? Потому что подворьем управлял тиун, назначенный из Москвы. Он сообщал обо всём, что творилось в Хаджи-Тархане. Чтобы не привлекать его внимание, пришлось снять для княгинь жилище в самом городе. Благодаря знанию персидского языка, который отроки изучали в монастыре, эту проблему они решили довольно легко. Нашли вдовую ханум, имевшую стараниями умершего мужа довольно большой дом, и договорились с ней о найме жилой площади. А так как квартиросъёмщицы тоже вдовы, то ханум охотно согласилась, да и от лишних денег никто не откажется. Единственная проблема: княгини, в отличие от Алексея и Александра, не владели языками. Поэтому первое время пришлось кому-то одному быть всё время рядом с ними. Но вскоре женщины освоились и не нуждались в постоянной опеке. Однако друзья продолжали ежедневно их навещать. Основная причина - это сыновья княгинь. Им требовались учителя. Мамы, конечно, могли почитать с ними Святое Писание, но не более. Зато Алексей и Александр по меркам средневековья были очень образованными людьми. К тому же хорошо владели оружием. А куда княжьим детям без такого умения? Поэтому женщины попросили друзей озаботиться духовным и физическим развитием своих сыновей. Холодов и Кувшинов охотно согласились. Как говорится, повторение - мать учения. А преподавательская деятельность - это и есть повторение когда-то пройденного материала. Вытаскивая знания на свет божий, ты не даёшь им закиснуть в тёмных закоулках своего мозга. Заодно друзья поддерживали физическую форму. Сначала это происходило на купеческом подворье ранним утром. Так сказать приводили себя в тонус. А уже потом обучали сабельному и ножевому бою княжьих детей. Благо у ханум двор был просторный. А ещё подарили пацанятам по щенку. Как правильно тренировать собак Алексея и Александра научили в монастыре. Там у каждого имелся свой питомец. Вот и здесь они решили поделиться этой наукой. Пусть княжата воспитывают для себя верных охранников. К тому же дрессировка животных развивает у ребёнка такие качества, как внимание, забота, дисциплинированность, ответственность. Да и мамы были не против. Они сами любили понаблюдать за стараниями своих отпрысков. Так же с удовольствием слушали рассказы о далёкой стране, в которой Холодов и Кувшинов постигали науки...
  
   Во-вторых: Александр хотел вместе с двумя женщинами отправить к княгиням всех трёх детей. Только сначала их надо тщательно осмотреть, не болеют ли чем заразным? На первый взгляд вроде бы нет. Но вдруг? Если всё в порядке, то под приглядом княгинь детишки быстро поправятся и встанут на ноги. Будет княжатам с кем играть. Главное, чтобы не распускали язык о своём происхождении. Хотя не должны. Им постоянно внушали - лишнего не говорить. Иначе и сами пострадают и матерям принесут горе. Действительно, после случая на берегу реки, когда разбойники убили охранников и хотели изнасиловать княгинь, а потом всех лишить жизни, мальцы стали менее разговорчивы. А к любому новому человеку относились с большой опаской.
  
   На подворье с выкупленными невольниками не церемонились. Прежде, чем вести их в баню, всех побрили наголо, что мужчин, что женщин, что детей. Этим немало позабавили собравшихся там купцов. Лысых баб они ещё не видели. Только Холодов и Кувшинов к веселью отнеслись индифферентно. Они больше переживали из-за того, чтобы возможных вшей в баню не затащили. А волосы ещё отрастут. Тем более есть специальные травяные настои, от которых "лохматость" заметно улучшается.
  
   - Зря смеётесь! - отреагировал Александр на смешки купцов, смотревших, как лысый татарин по имени Шамиль, тоже купленный недавно на рынке, ловко орудует громадными ножницами и острой бритвой. После его манипуляций лицо и голова Лазаря стали походить на оголённую девичью коленку. - Мы сейчас старые волосы сожжём, а вместе с ними сожжём все горести и напасти, которые выпали на долю этих несчастных. А через несколько месяцев вы наших красавцев не узнаете.
  
   - Красавцев?! - снова разразились хохотом купцы. - Так в гроб краше кладут...
  
   - Николай свет Борисович, - обратился к шутнику Холодов, - гроб не то место, где стоит хвалиться своими статями.
  
  После этих слов купцы принялись смеяться над своим собратом. Сначала посыпались советы о нарядах, лучше всего подходящих для лежания в гробу, а потом и материал, из которого его надо изготовить, дабы не было урону чести. Тем временем женщин с детьми отвели в баню. Натопили её лишь чуть. Куда ослабленным людям жаркая парилка? Так и концы отдать недолго. Тут главное грязь с тела смыть. А мыли невольников дегтярным мылом, которое изготовили Холодов и Кувшинов. Сначала купцы отнеслись к нему скептически. Тем более резкий запах... Но когда узнали, как это моющее средство помогает при кожаных заболеваниях, то по необходимости стали пользоваться им вполне охотно. Сейчас Алексей лично проследил, чтобы женщины и сами хорошенько натёрлись мылом и намылили им лежащих на полатях детей. Те всё так же оставались вялыми. Правда, перед входом в баню каждому дали испить немного травяного настоя. Для поддержания сил, так сказать.
  
   После помывки на женщин и детей накинули чистые холщовые балахоны и отвели в хорошо протопленную комнату, чтобы не дай Бог никто не простыл. Всё-таки на улице зима. Не как на Руси, конечно, но температура была не выше трёх градусов по Цельсию. Что такое температура по Цельсию Александр и Алексей знали. Не зря учились в монастыре.
  
   Комната, куда привели женщин и детей, чем-то напоминала барак. Справа от входа стояла большая печь, которая топилась по белому. Эту русскую печь (в РИ появится только в 17 веке) Кувшинов и Холодов сложили лично. Остальной народ с подобной конструкцией был не знаком и продолжал в своём большинстве топить дома по-чёрному. Дальше за печкой шли двуярусные полати, где могли бы уместиться человек двадцать. Правая стена была полностью глухая. Зато с левой стороны через равные промежутки располагались прямоугольные прорези, вытянутые по горизонтали. Их размеры составляли примерно пятнадцать на тридцать сантиметров. Вверху и внизу каждой прорези имелись пазы, куда была вставлена рама, застеклённая кусочками слюды. При желании рама легко сдвигалась в сторону, что давало возможность проветривать помещение. Так же с левой стороны находился продолговатый стол и лавки вокруг него. У дальнего конца стола, почти в самом углу, размещался небольшой иконостас с лампадкой.
  
   Прежде, чем накормить всех кашей, Кувшинов провёл медицинский осмотр. Сначала детей, потом женщин. Считал их пульс, слушал дыхание, нюхал дыхание, оглядывал кожу, щупал мышцы... Слава Богу, воспаления лёгких ни у кого не обнаружилось, хотя сопливили и покашливали почти все. Так же у многих были поражения кожи, особенно на руках и ногах. Плюс расчёсы на теле, видать в тех местах, где накусали блохи. Кроме этого наблюдались рубцы от ударов плёткой. Даже у детей. После осмотра каждому дали отдельную ложку, стаканчик и тарелку. Вся посуда была из дерева. Правда, особой красотой она не отличалась. Простая и однообразная донельзя. Как говорится, чисто для практического применения. Однако один отличительный нюансик присутствовал... Каждый комплект имел на своей поверхности одинаковые арабские цифры, несовпадающие с цифрами на других наборах. Посуду Алексей и Александр изготовили посредством токарного станка с лучковым приводом, который легко соорудили из дерева. Зря, что ли учились оружейному делу пять лет?
  
   - Пусть всякий запомнит знаки на посуде, которая ему досталась, - строго сказал Кувшинов. - С этого момента она становится лично вашей, и отдавать её кому-то другому нельзя. Пить и кушать можно только из своей посуды. Запомнили?
  
  В ответ тишина. Женщины и дети молча разглядывали ложки, стаканы и тарелки, оказавшиеся перед ними. Пришлось Алексею ещё раз всё повторить. После чего народ невпопад ответил, что им всё понятно. Хотя было заметно, что вопрос: "А зачем это надо?" так и крутится в охваченных сомнениями лысых головах.
  
   - И ещё, - продолжил Кувшинов, - посуду свою нужно беречь и содержать в чистоте. Это тоже запомните!
  
  После инструктажа голодных женщин и детей наконец-то накормили жидкой кашей и снова дали испить травяной настой.
  
   - А теперь отдыхайте, - велел Кувшинов. - Чуть попозже вас снова накормят кашей, а я принесу мазь и намажу раны на коже.
  
   - А где наши одёжки? - спросила одна из женщин. Было видно, что она очень стесняется своей лысой непокрытой головы.
  
   - И волосы ваши и всю одежду сожгли. Разве не слышали, что хозяин сказал?
  
   - Что?
  
   - Что вместе со старыми волосами и вещами сжигает ваши беды и горести.
  
   - А как же мы без одёжек?
  
   - А зачем она тебе?
  
   - Э-э... - замялась женщина. - Так на двор сходить. В одном рубахе холодно будет...
  
   - Не нужно пока никуда ходить. Вон на входе под лавкой три бадейки, туда все дела делайте. Кому надо, вынесет их на двор и опорожнит. А вещи через несколько дней будут. И ещё... Кто из вас умеет вязать?
  
   - Э-э... Все умеют, кроме детишек.
  
   - Вот и прекрасно. Завтра с утра вам принесут пряжу и вязальные палочки, и вы свяжете себе носки. И детям тоже. За день успеете?
  
   - Конечно! Я за день по три пары могла связать.
  
   - Вот и хорошо. Кстати, как тебя зовут?
  
   - Луша.
  
   - Будешь, Луша, старшая над женщинами. Когда Лазарь придёт из бани, сообщи ему об этом. А сейчас отдыхайте.
  
   Так прошло три дня. За это время никто не заболел. Дети же начали вставать на ноги уже на вторые сутки. Но кормить всех продолжали часто и по чуть-чуть. Алексей и Александр, наслушавшись в своё время рассказы о завороте кишок, старались лишний раз перестраховаться. Все эти дни холопов из комнаты не выпускали. Друзья, можно сказать, устроили им карантин. Ухаживал за "больными" татарин, которому они были обязаны своими бритыми головами. Правда, и без дела никому сидеть не дали. Всех озаботили пошивом одежды. Не на рынке же готовые вещи покупать. Слишком дорого выйдет на такую ораву. Зато имелись запасы простенького материала... Вот и обшивали холопы друг друга. У кого-то обувка лучше получалась, у кого-то головные уборы, у кого-то портки... Так же в распоряжении Алексея и Александра имелись некоторые готовые вещички, доставшиеся от утопших в Волге людишек. Короче, за три дня более-менее народ приодели. Заодно восстановили физическую форму. Не Шварценеггеры, конечно, но и не совсем дистрофики.
  
   Через три дня Кувшинов отвёл детей и парочку женщин к княгиням. Сначала он хотел отвести Лушу и ещё кого-нибудь, но передумал. Луша пригодится на подворье, как старшая над бабами. Кстати, оказалось, что родни среди невольников у детей нет. До полона вообще никто друг дружку не знал, кроме двух самых молодых женщин. Они вышли родом из одного хутора, что находился в двух днях пути от Полтавы. Но год назад на хутор налетели крымчаки и... Вот этих женщин Алексей и отвёл к княгиням. Тем более именно они подкармливали детей, когда находились в неволе. Иначе мальцы давно бы умерли.
  
   - А они точно ничем не болеют? - Елена Романовна Мезецкая (вдова Андрея Большого) и Ульяна Михайловна Холмская (вдова Бориса Волоцкого) с неприкрытым ужасом глядели на двух лысых баб, которые сняли платки, чтобы показать себя.
  
   - Точно, точно, - усмехнулся Алексей.
  
   - За что же ты их так? - спросила Елена Романовна, покачав головою.
  
   - Ни за что, а для их собственного блага. Спасая голову, по волосам не плачут. Нет волос и заразе негде спрятаться. Они до этого больше месяца нигде не мылись. Заросли грязью и вшами, как лесные упыри.
  
   - Ох, батюшки! - перекрестились княгини.
  
   - Но ничего, Елена Романовна! Зато новые отрастут лучше прежних. Тем более я знаю секрет травяного настоя, от которого женские локоны становятся краше прежних. В таких красавиц у нас превратятся, что от женихов отбоя не будет... Что бабоньки, хотите замуж?
  
  Бабоньки на эти слова лишь потупили взоры. А что тут скажешь? Может, хозяин насмешничает? Превратил в уродин, а теперь про женитьбу говорит.
  
   - Вы на него девоньки не серчайте. Он много лет в православном монастыре науки изучал, дурного не сотворит. Всё ради пользы. А теперь назовите мне себя.
  
   - Аглашка, - ответила та, которая стояла справа от княгини.
  
   - Заряна, - промолвила другая.
  
   - Вот и ладно. Ступайте покуда с Ульяной Михайловной... Она вам всё объяснит и покажет. Да, детишек тоже с собой заберите.
  
  Во время всего разговора девочка и оба мальчика молча стояли за спинами женщин и лишь глазели по сторонам. Они вообще оказались не разговорчивыми. Когда на купеческом подворье Алексей пытался с ними поговорить, то ничего не вышло. Ни про возраст, ни как их зовут, узнать не удалось - молчали. То ли не знали, то ли забыли, то ли ещё чего. Если же судить по внешнему виду, то девочке было лет шесть, а пацаны на год-два постарше. Опрос остальных невольников так же результата не дал. Привели крымчаки откуда-то детей, а откуда не сказали. А мальцы всё время молчат. Сначала думали, что немые или без языков. Но языки на месте. А ещё иногда говорили слово: "Дай". Видать, когда очень сильно хотели кушать. Но даже это слово произносили с большой опаской. Похоже, все пережили сильный испуг, который оказался страшнее чувства голода.
  
   - А где Александр? - спросила Елена Романовна, когда они остались в комнате одни.
  
   - Он сдружился с какими-то оружейниками и сейчас много времени проводит с ними. Дорога нам предстоит не близкая, поэтому наших людей нужно хорошо вооружить.
  
   - А сколько всего людишек выходит?
  
   - Три татарина, четыре русина и баб семь душ. Ну и детишки...
  
   - Не боишься мужиков вооружать? А ну, как против нас оружие обернут? Особенно татары, - озаботилась княгиня.
  
   - Не должны. Мы их из полона выкупили, приодели. Пообещали сытую жизнь, если будут слушаться. Да и чего им против нас переть? Никто из них на лихих людишек не похож, а за спиной хозяина завсегда спокойнее.
  
   - Ну, тебе виднее. А чем вооружать хочешь? Сам говорил, что они на лихих не похожи.
  
   - Александр хочет всех самострелами (арбалетами) вооружить. Из них стрелять большого ума не надо. Да и обучим немного. Ещё дадим топоры и лёгкие копья. Это добро от прежнего хозяина ладьи осталось, царство ему небесное, - перекрестился Кувшинов, а княгиня следом за ним.
  
   - Ехать, когда надумали?
  
   - Примерно, через месяц.
  
   - Почему через месяц?
  
   - Погода не балует, Елена Романовна. То холодно, то снежок подтаивает. Лёд на реке плохо схватился. Тут ещё парочка караванов хочет идти в нашу сторону. Тоже ждут, когда лёд окрепнет.
  
   - Что за караваны?
  
   - Один из Хивы, другой из Бухары. Говорят, что тут за их товар мало денег дают.
  
   - Думаешь, с ними будет спокойнее?
  
   - Не знаю, как будет.
  
   - Чего опасаешься? - насторожилась Елена Романовна.
  
   - Опасаюсь непогоды. К ней готовимся в первую очередь. Одёжку потеплее всем надо... А ещё придётся с собой дрова возить. В степи их не всегда можно найти. Тем более в заснеженной степи. Юрты опять же нужны. Хотя бы парочку. Одна для женщин, другая для мужчин. Ещё опасаюсь местного хана... То есть его воев. Поговаривают, что любят они пошалить, а хан не сильно-то и запрещает. Чужеземных купцов тоже побаиваюсь. И у тех и у других охраны по два десятка и рожи у всех звериные. Что у них на уме, один шайтан знает.
  
   - Шайтан? - Елена Романовна удивилась новому слову. - Это кто?
  
   - Дьявол на их языке.
  
   - Ох, не к добру его вспоминаешь, - перекрестилась женщина. - Может нам без них ехать?
  
   - Не знаю. Посмотрим. Время ещё есть. Загадывать не будем. Как говорил император Южной империи: "Хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах".
  
   - А ты много раз видел императора? - переключилась на новую тему Елена Романовна.
  
   - Частенько. Он и уроки у нас в монастыре вёл. И на балу семь раз мне удалось побывать.
  
   - На балу?
  
   - Да. Бал - это пир по-нашему, только намного лучше...
  
   - Чем же лучше?
  
  Услышав вопрос, Алексей принялся описывать, как проходят балы. Рассказал про интерьер дворца, про красивую посуду, про разнообразные блюда. Описал, как проходит розыгрыш лотереи. Не забыл упомянуть про песни, музыку, танцы... На танцах сбился, так как вспомнил красивых девушках в облегающих платьях. Это воспоминание вернуло его к действительности.
  
   - Елена Романовна, я ещё за баб наших переживаю.
  
   - С чего вдруг? - удивилась княгиня.
  
   - Ну... - замялся Алексей. - Я, конечно, не медикус. Эту науку изучал лишь поверхностно. Да и не больно-то хотел поначалу. Но в монастыре учили на совесть. Оказать помощь раненному товарищу должен уметь каждый. И не только товарищу. Вдруг женщина попадёт в беду? А женский организм от мужского всё-таки отличается. Поэтому приходилось его тоже изучать...
  
   - И чего? - с интересом спросила Елена Романовна у замолчавшего парня.
  
   - Мне кажется, что они все беременны.
  
   - Почему - кажется?
  
   - Живота пока ни у кого не видно, но вот некоторые признаки...
  
   - Да ты что, охальник, всех их облапал?! - изумилась женщина.
  
   - Никого я не лапал, а осматривал. Вдруг кто болен? А через одёжки болезни не видно.
  
   - Ох, ты ж, Господи! - перекрестилась женщина. - Неужели в мужском монастыре такому учат?
  
   - А как по-другому? - обиделся Алексей. - Молитвы читать? Как говорил первый маршал Южной империи: "Когда твоего друга ранило стрелой, то молись не молись, а вытаскивать её всё равно надо. И если это сделать неправильно, то человек, скорее всего, умрёт, и никакая молитва не поможет. И вообще, Господу Богу от нас потребны дела, а не пустые слова. Молитва нужна, когда руками уже сделать ничего нельзя". Что же касается наших баб, то думается мне, пока они были в полоне, их не раз испоганили.
  
   - Ох! - снова перекрестилась княгиня. - А ты у них о том не спрашивал?
  
   - Нет, не спрашивал. Да и куда мне отроку лезть в бабские дела? Ты уж сама их тихонько поспрашивай. Они хоть и холопки, но о сроках беременности лучше знать.
  
   - Зачем? - удивилась Елена Романовна.
  
   - Как говорят в Южной империи: "Дети - это цветы жизни". Поэтому я хочу, когда придёт время, чтобы холопки родили здоровых малышей. А вырастут, будут помощниками в делах.
  
   - Эвон ты как далеко заглядываешь! - снова удивилась княгиня.
  
   - Теперь это наши люди, мы обязаны о них заботиться.
  
   - О нас бы кто позаботился, - вздохнула женщина.
  
   - Ладно, Елена Романовна, мне идти надо - дела. Только просьба у меня к тебе будет...
  
   - Говори.
  
   - Вызнать бы надо у детишек, кто они и откуда? На подворье слишком много мужиков, наверное, поэтому дети молчат.
  
   - Хорошо, постараюсь всё разузнать. А ты иди с Богом... - женщина перекрестила Алексея и он ушёл.
  
  
  Глава 4.
  
  
   Можно сказать, что Алесей и Александр начали готовиться к путешествию в Литву сразу, как только в их распоряжении очутилась ладья утонувшего купца. Во-первых: они тщательно перебрали "свой" товар. Во-вторых: активно интересовались, что везут другие купцы? Оказалось, что купцы действуют практически наобум. То есть везут на продажу то, что имеют в избытке. При этом не учитывают характеристику рынка сбыта. Так, например, почти все везли бочки с салом. Сало мусульманам?! Парни не зря обучались в монастыре, поэтому в подобных нюансах разбирались. Кроме этого они были научены составлять элементарный бизнес-план, который может пригодиться не только торговцу, но и любому владельцу земли или зачинателю собственного дела. Здесь же единственное, про что все знали: в Хаджи-Тархане много дармовой соли. Она и являлась основной целью путешествия. А что же везли на продажу? В трюмах "своей" ладьи, кроме бочек с салом, парни обнаружили воск, мёд, шкурки мелких пушных зверьков, рулоны льняной и посконной ткани. Остальные купцы везли примерно то же самое, плюс ещё зерно: овёс, ячмень, рожь, просо. Ну, и по мелочам кое-чего набиралось...
  
   Так как хан имел право выбирать привезённые товары первым, то друзья предложили своим "коллегам" не тупо продавать воск, а отлить из него свечи. И не простые, а необычной формы, например, в виде косички или фигуры женщины. Какой правитель откажется от оригинального товара? А вслед за ним его придворные начнут покупать новую диковинку. На вопрос: "Как это дело организовать? Всё-таки они в дороге. Тут не до ремесленных изысков. Да и мало ремесленников среди ладейных команд", парни ответили, что берут это дело на себя. Командам на стоянках предстоит в основном заниматься заготовкой дров и сбором золы, а нужные клише из глины Алексей и Александр изготовят сами. Ещё надо будет накрутить из конопляной кудели фитили. Потом их необходимо вымочить в растворе селитры, чтобы лучше держалось пламя. Правда, ради этого придётся немного полазить по местам гнездования птиц. Птичий помёт даст необходимую селитру. Купцы от подобных заявлений лишь чесали свои затылки. Они таких нюансов не знали. Даже не все были в курсе, что селитра является одним из основных компонентов пороха. Хотя про "огненное зелье" слышал каждый. Кстати, из всего каравана порох имелся лишь у Алексея и Александра. Но не много. По десять выстрелов на каждый пистолет. То есть сорок зарядов. Народ же предпочитал луки и самострелы (арбалеты).
  
   Следующее заявление друзей касалось сала. Кому его продавать в Хаджи-Тархане? Мусульманам и иудеям, которые составляли основную массу городского населения? Да русских купцов только за одно предложение "купить сало" забросают камнями. Мужчины снова зачесали затылки... Конечно, если нельзя продать, то можно съесть. Не выкидывать же?! Но и давиться салом особо не хочется. Не тот это продукт, который можно лопать в больших количествах. Быстро всё обратно полезет. И как же быть? Друзья предложили варить из сала мыло: дегтярное и ароматическое. Рецепты они знают - довелось в своё время варить для самих себя. А так как мусульмане отличаются чистоплотностью, то мыло непременно станет пользоваться спросом. Главное, не упоминать, из чего оно сделано. А если спросят, то отвечать, что из жира морского зверя. С этим заявлением, в принципе, согласились, однако, один из бывалых купцов заметил, что среди кочевников немало крещённых. Они даже в своих стадах свиней держат. Кроме того, свиная щетина неплохо продаётся. Из неё делают кисточки и многое другое. С чистотой тоже не всё однозначно. Городские жители кардинально отличаются от пастухов. От последних вечно воняет скотиной, да и мыться они не большие любители. Если только их жёнки. Бабы завсегда чистоплотнее. Так тем всё равно: щёлок или мыло, лишь бы грязь хорошо очищалась. Запомнили и эти замечания. А в целом с обоими предложениями друзей купцы согласились, и началась "потеха". На стоянках вместо отдыха народ "рукодельничал". Но если со свечами всё шло своим чередом, то аферу с салом держали в большом секрете. Про неё знали всего шесть человек. Иначе, кто-нибудь проболтается, и тогда о последствиях лучше не думать... Поэтому в народ запустили слух о жире морского зверя.
  
   Попутно со всеми вышеперечисленными занятиями Александр и Алексей собирали различные травы, а так же кору деревьев. Основная цель этих занятий - запас целебных снадобий. Что там есть в самом городе, неизвестно. Зато тут и сейчас друзья полностью представляли: чего и зачем. Кроме этого травы шли на производство мыла и свечей. Не все, конечно, а только ароматические виды. Чаще всего в качестве благоуханного ингредиента служили корни. Их сушили, тщательно измельчали, а потом добавляли в изготовляемый продукт. Кстати, для мыла тоже придумали забавные формы: рыбки, сердечки, бабочки и прочее. Неужели хан откажется подарить своим жёнам подобные безделицы?
  
   Первые изделия опробовали на себе. Ароматное мыло понравилось всем. Дегтярное - никому. Пришлось рассказывать о его целебных свойствах. Это успокоило народ. Правда, пользоваться им стали лишь те, у кого были проблемы с кожей. Свечи тоже многих очаровали. И дело даже не в приятном запахе, источаемом при горении фитиля. Очень позабавили мужиков округлые женские фигуры. Так бы и смотрели бесконечно долго... как горит огонь.
  
   За всей этой суетой друзья не забывали и о прочих планах на будущее. Всё-таки им предстояло совершить переход через зимнюю степь. Дорога, как минимум, займёт два месяца. А чем же питаться всё это время? Сейчас, например, основным блюдом среди купцов и ладейных команд была овсяная каша с кусочками сала, плюс ржаные лепёшки и травяной отвар. Иногда на стоянках удавалось подстрелить утку, зайца или поймать рыбу. Но это сейчас, а зимой? Птицы улетят на юг, звери попрячутся, реки замёрзнут. Конечно, лунку пробить не долго. Только дорога далеко не всегда будет проходить рядом с рекой. И ещё вопрос, а на какое количество народа запасать еду? Это в настоящий момент их шестеро: два взрослых парня, две женщины и два мальца шести лет. А друзья рассчитывали примерно на три десятка. И тут пришло чёткое понимание, что реализацией намёток придётся заняться не раньше, чем они прибудут на место. Хотя вкратце всё было расписано. Их так учили. Планы составляются не за один день, потому что всегда можно что-то упустить, забыть. Тем более опыта пока маловато в таких делах. Итак, перво-наперво будет необходимо насолить мясо и рыбу. Благо в Хаджи-Тархане в избытке дешёвая соль, плюс пастухи нагонят "мясо". А рыбы там всегда вдоволь, особенно осётров, белуги и стерляди... Про них ребятам рассказывали на уроках природоведения. Что касается зерна и муки, то ими тоже придётся заняться только в городе. Сейчас точно никто не продаст или заломит такую цену... К тому же неизвестно, что выйдет с их задумками, касающимися свечей и мыла. Если всё удастся, то и с купцами будет проще договориться. А муку лучше намолоть самим. Сделать небольшую мукомолку и незадолго до отъезда изготовить необходимое количество. "Свежатина" при правильном уходе всяко лучше сохранится. А ещё в дорогу можно будет насушить сухарей. Так же не стоит забывать о такой напасти, как цинга. Зимняя степь сродни бескрайнему морю-океану. Значит, сушёные ягоды и фрукты, солёные арбузы и квашеная капуста нужны в дороге не меньше, чем лечебные снадобья.
  
   Так как в планах было заиметь холопов, то холопов потребуется нормально приодеть. Поэтому все вещи, которые друзьям достались от утонувшего экипажа ладьи, они тщательно перебрали, выстирали, высушили и убрали на сохранение. Имеющиеся же ткани и шкурки тоже решили приберечь. Вдруг для дела пригодятся? С тем и приехали в столицу Астраханского ханства.
  
   Население города по своему составу было достаточно пёстрым: татары, армяне, черкесы, персы, греки, итальянцы, иудеи и прочие. Всё-таки Хаджи-Тархан находился на пересечении торговых путей, соединяющих восток с западом. К тому же, благодаря работорговле, сюда кто только не попадал... Русских купцов в городе приняли вполне приветливо. Сказывалась взаимная благосклонность между Иваном III и Касимом I. Купцы, как водится, сначала сделали хану подношение в виде великолепных шкурок лисицы-чернобурки и первоклассно выделанной льняной ткани. Потом продемонстрировали остальной товар. Оставшиеся шкурки и льняная ткань были выкуплены сразу, так как товар предоставлял большую ценность. Грубо говоря, хан (а вернее его люди) занимался перепродажей. Так же обратили внимание на необычное мыло и свечи. Свечи выкупили все. На них уже имелся заказчик - генуэзцы и венецианцы. Недаром в римских церквях горели свечи из русского воска. Короче, хан снова выступал, как посредник, делающий бизнес на перепродаже. Правда, здесь и сейчас русские купцы получили гораздо большую прибыль, чем раньше. Оказывается, раньше они вели торговлю с ганзейцами. А тем готовые русские изделия, как зубная боль. Сырьё-то намного дешевле. Отсюда всевозможные корпоративные сговоры, навязывание своих правил и прочие пакости. Например, пиратство в Варяжском (Балтийском) море. В Хаджи-Тархане пока таких проблем не стояло. Только русские купцы были не в курсе и действовали по старинке. Если бы не вмешательство Алексея и Александра, воск так бы и ушёл по дешёвке. Зато тут сам хан не побрезговал купить часть свечей лично для себя. А кто откажется от симпатичного источника света, источающего сладкий аромат при горении?
  
   Что же касается мыла, то про него вначале долго расспрашивали, особенно про дегтярное. Типа, зачем купцы торгуют этой вонючей дрянью? Пришлось подробно расписывать целебные свойства дегтярного мыла. На эти рассказы лишь цокали языками и кивали головами, но покупать не решились. Так же не решились брать ароматное мыло. Да, купцы заверили, что оно сделано из жира морского зверя, но они же (чтобы лишний раз перестраховаться) выставили себя в роли перекупщиков. Типа, там купили, тут продали, а производителями не являемся, и чего внутри находится, можем лишь повторить сказанное нам самим. Короче, мылом разрешили торговать в розницу. А вот часть зерна выкупили вполне охотно. В конюшнях хана было немало породистых лошадей, которым требовалась более качественный рацион. А тут как раз свежий урожай.
  
   Кстати, во время переговоров выяснилось, что хан не собирается всё покупать за наличку. Купцам за половину товара предложили бартер. Список бартера тут же озвучили. Пока более старшие товарищи размышляли, Алексей и Александр попросили лично для себя двух жеребцов ахалтекинской породы. Ну, а что? К конному человеку завсегда уважения больше. Хотя, всё зависит от "транспортного средства". Если под тобой кляча, на которую без слёз не взглянешь, то каждый встречный-поперечный "почешет" о тебя свой язычок. Достаточно вспомнить д"Артаньяна... Но друзья о нём не знали, зато, пользуясь моментом, вслед за жеребцами на всю сумму попросили шёлковых тканей и специи. В Литве, в которую они собирались, эти товары можно будет продать по очень выгодной цене. Изучая в монастыре историю мира, Алексей и Александр были наслышаны о Великом шёлковом пути, а так же о ценах на специи и пряности. Глядя на них, остальные купцы запросили того же самого. Хан согласился.
  
   На приёме у Касима I присутствовали не только представители из Руси. Хватало и прочих негоциантов. Тех же самых венецианцев и генуэзцев, которые занимались скупкой товаров, прибывающих с востока. Затем они везли их в свои фактории, расположенные в городах Северного Приазовья и Причерноморья, где перепродавали с выгодой в тысячу процентов. Отсюда баснословные ценники на специи и пряности в Европе, впрочем, как и на многое другое. Так вот, их очень заинтересовали товары русских купцов, а так же два молодца из русской делегации, которые уверенно говорили на нескольких языках. Конечно, Александр и Алексей пришли без всякого оружия. Не хватало ещё светить необычными экземплярами перед ханом. Вдруг понравится? Придётся отдать. Но отдавать вещи, которым не было цены, как-то не хотелось. Зато нарядились друзья не хуже других. С молодыми, представительно одетыми, хорошо образованными купцами пожелали наладить контакты сразу несколько человек. Проще говоря, через них попытались выяснить, как на русских торговцах можно заработать? Парни, недолго думая, пригласили самого старшего "коллегу". Типа, он тут главный, а мы лишь на подхвате. Короче, стали выполнять роль толмачей. В результате сразу несколько делегаций захотели заключить с купцами из Москвы выгодные контракты.
  
   Первые дни, в связи с вышеперечисленными событиями, Холодов и Кувшинов были нарасхват. Встречи, переговоры, прощупывание друг друга длились часами. У друзей практически не осталось времени на занятия собственными делами. Тогда они недвусмысленно намекнули, что их время стоит денег. Один армянский купец на это сказал, что раз нет никакой сделки, с чего бы им платить деньги? Действительно, сделок пока не было. Лишь разведка. Все хотели узнать друг о друге как можно больше. На это заявление оба друга демонстративно поднялись, пожелали всем продуктивных переговоров и ушли. Как говорится, овёс за лошадью не ходит. А им надо деньги зарабатывать. Да и вообще, готовиться к путешествию в Литву. После этого случая к ним с пустыми предложениями уже не подходили. А вскоре парней стали приглашать купцы из других стран. Всё-таки знание латинского, греческого и персидского языков позволяло улаживать дела между представителями совершенно разных народов. К тому же друзья легко запоминали новые наречия. Недаром говорят, что человеку, который владеет несколькими языками, все остальные даются намного легче, чем людям, знающим только родную речь.
  
   Кроме знания языков Алексею и Александру немало помогли знания по медицине. Помня про свойства спирта и про целебные действия различных настоек, они нашли в городе медника, который изготовил им перегонный аппарат на пять литров. Вскоре парни начали делать целебные снадобья и антисептик. Во время очередных переговоров, куда Алексея пригласили, как переводчика, он выяснил, что один уважаемый купец уже второй день страдает частым поносом. Проще говоря, дизентерией. Кувшинов поинтересовался, чем торгует заболевший купец? Оказалось, тот торгует древесиной. А так же содержит в Хаджи-Тархане плотницкую мастерскую. Тогда Алексей попросил сводить его к этому человеку, дескать, он попытается помочь несчастному. Что же, действительно, помог. А рецепт прост: на полстакана самогона ложка соли и всё хорошенько перемешать. Правда, купец вначале ни за что не хотел пить подозрительное пойло. Пришлось Кувшинову показать пример. Заодно научить, как нужно правильно вливать в себя "лекарство". Купец рискнул... От выпитого у него полезли глаза на лоб! Слава Богу, отдышался, а потом и вовсе захмелел. Ну, не приучены были люди пить крепкие напитки. Лишь вино, да и то лёгкое. А большинство мусульман даже вина не пили. Но не суть. Главное, человек перестал мучиться животом. А Кувшинов вдобавок посоветовал ему несколько дней избегать жирной пищи. Лучше кушать постный рис и пить крепкий чай. Это закрепит успех излечения.
  
   Для чего Алексею понадобилось возиться с "левым" купцом? Всё дело в том, что от хана они получили двух вполне приличных жеребцов, на которых теперь совершали свои деловые поездки, да и просто прогулки. Но кроме них ещё требовались лошади. Но не сейчас, а перед самой поездкой в Литву. Иначе замучаешься за ними ухаживать и кормить. Тем более еда стоит денег. Однако лошади были нужны не сами по себе, а вместе с санями. Только сани в Хаджи-Тархане отсутствовали. Отсутствовали, как класс! Двухколёсные арбы - пожалуйста! Но большего не просите. А далеко ли ты на арбе уедешь? Да, по льду реки она ещё потянет, благо колёса большие, а вот дальше? В общем, конструкция ненадёжная. Поэтому Кувшинов и хотел через "засранца" заказать всё необходимое. Своему спасителю купец отказать не смог. Возможно, он и так бы не отказал, но цена бы получилась намного выше. Опять же неизвестно, какое качество? Зато сейчас постарается... Правда, Алексею пришлось немного помучиться с чертежом. Мастера-плотники далеко не сразу поняли, чего от них хотят? Короче, сани получались крытыми, наподобие возка, чтобы можно было прятаться от непогоды. Туда спокойно умещались четыре человека, плюс возница, ехавший снаружи. Небольшая ниша, внутри которой он находился, прикрывала его от бокового ветра. Саней заказали десять штук. Именно столько насчитали друзья, чтобы разместить весь багаж и людей, которых они намеревались прикупить на невольничьем рынке.
  
   Следующим шагом по подготовке к долгому путешествию стала заготовка мяса. Как только у местной скотины закончился сезон линьки, друзья стали скупать её в живом виде. А недалеко от подворья устроили что-то типа небольшой скотобойни. Как говорится, сами разделают как надо и тут же засолят. Да и дешевле выходит. Заодно свежеснятые шкуры сразу пойдут на выделку. На хороший тулуп требуется 7-8 овец одного возраста и масти. Конечно, процесс выделки не быстрый. Месяц на это уходит. Так ведь сырьё можно законсервировать - бочки есть, соли вообще в избытке. А благодаря засолу, в парной шкуре погибает большая часть бактерий и грибков. Такой метод не влияет на качество будущего изделия, от которого зависит эластичность кожи и меха. Так что запасай себе впрок. А запас тем и хорош, что не давит между ягодиц.
  
   Так в трудах и заботах прошло чуть больше двух месяцев. Купцы быстро оценили сноровку и оборотистость двух молодцов, поэтому к их советам прислушивались и даже советовались. Они же согласились обеспечить Алексея и Александра зерном в дорогу. Тем более парни предложили внести "свою" ладью в общий кошт, что позволит по весне увезти в Москву больше соли. Проще говоря, благодаря действиям друзей русские купцы как бы объединились в единую корпорацию. Все работали на общий результат. Без дела никто не сидел. Даже ладейные команды вместо пустого времяпровождения занимались чем-нибудь полезным. Парни научили их правильно коптить рыбу, находить нужную глину, изготавливать кирпичи, строить русские печи, собирать токарный станок с лучковым приводом. Вроде всё простое, всё обыкновенное, но для людей многие вещи были, как откровение свыше. Для чего это потребовалось друзьям? Для того, что их так научили в монастыре. Делу время, потехе час. Нельзя предаваться праздному времяпровождению. И действительно, внешний вид подворья заметно преобразился. Стало как-то чище и уютнее. Практически никто не болел. Народ не гнался за хмельным угаром, хотя купить вино проблемы не составляло. Негоцианты из Закавказья привозили его регулярно. Но мужики если и выпивали, то предпочитали настойку, сделанную Алексеем и Александром. Правда, парни настойку сильно разбавляли. Примерно до пятнадцати градусов. А рецепт самый простой: самогон, плюс ягоды рябины, плюс капелька мёда. Деньги за угощение они не брали, а вот помощь в делах просили. Один тиун пил нахаляву, да всё выспрашивал, откуда они такие разумные и кто их учил. Друзья повторяли изначальную легенду. Что касается знаний, то ссылались на греческого монаха, который якобы жил у них на погосте и учил детишек наукам. А так претензий к ним не было. Наоборот, можно только похвалить. Они и за попа могли, и молитвы знали, и голоса у обоих приятные. Мало того, помнили все даты, да ещё рукастые и работящие. Таким сразу свой приход можно было давать.
  
   Однако заботы заботами, но на память Кувшинов и Холодов не жаловались. И это память нет-нет, да и напоминала им о друзьях, оставшихся в Москве. Поэтому они написали письмо Василию Китаеву. Пусть товарищи знают, что Алексей и Александр не сгинули в безвестности. Просто так сложились обстоятельства. Правда, написанное письмо Алексей пока хранил у себя. А отдать его решил перед самой дорогой. Отдать Пантелею Ивановичу - купцу, к которому они изначально нанялись на ладью гребцами. Мужчина внушал доверие. Он-то по возвращению в Москву и передаст весточку. Конечно, друзья написали в письме далеко не всё. Про княгинь даже не заикались. Да и сам текст был составлен таким образом, что его истинную суть поймёт только знающий человек. А не знающий увидит лишь отчёт о купеческих делах.
  
   Кстати, о купеческих делах... По найденным документам погибшего купца выходило, что он одновременно являлся и должником и кредитором. Так вот, чтобы ситуация в будущем не обернулась проблемами, Алексей и Александр решили уладить эти вопросы через Пантелея Ивановича. Ну, а что? С одних взыщет долги, другим отдаст. Тем более, судя по бумагам, сумма по долгам была ниже. К тому же связи не оборвутся. Есть разница: или с нуля восстанавливать торговлю, или опираться на уже существующую? Всяко людям польза, а Пантелею Ивановичу расширение собственного дела. Друзья как бы назначали его душеприказчиком погибшего купца. Тот, недолго думая, согласился. Правда, заметил, что зря Семён (утонувший купец) вёз с собою баб. От них вечно одни беды. Ну, да, то не его дело. Раньше они друг дружку не знали. В Москве познакомились, когда артель собирали. Хотя, по словам Семёна, тот мог бы вообще в других краях оказаться. Как выяснилось, ещё в конце зимы Великий князь бросил клич среди охочих людей отправиться походом за Урал-Камень. Типа, места там богатые, без добычи никто не останется. Да и поведут их знатные воеводы. Но что-то не сложилось у него с походом. А тут и вовсе сгинул.
  
   Когда календарь перевалил за середину января, друзья решили, что пора собираться в путь. Холопы одеты, обуты и даже слегка натренированы. Провианта хватит не меньше, чем на три месяца. Все сани готовы. Осталось только лошадей купить. А маршрут предстоял примерно следующий... От Хаджи-Тархана они за две недели доедут до Азака (Азов), который являлся турецкой крепостью. Однако ещё восемь лет назад крепости не было в помине, зато стоял город под названием Тана. Там жили генуэзцы и венецианцы. Турки их прогнали, но не всех. Торговые связи остались. Да и зачем уничтожать курицу, несущую золотые яйца? Знай себе, собирай с купцов транзитную пошлину, и радуйся жизни. Но друзья хотели обойти крепость стороной. Что этим османам взбредёт в голову, никто не знает. А дальше путь шёл прямо к берегам Днепра. Дней за десять должны дойти. А там и до Переяслава недалеко. Иди всё время вдоль русла замёрзшей реки, мимо не проскочишь. Тоже придётся затратить дней десять. Итого выходило чуть больше месяца. Но, как всё сложиться в дороге, неизвестно.
  
  
  Глава 5.
  
  
   - Лёшка! - в комнату, в которой друзья проживали, ввалился Александр. - Ты в курсе, что у нас закончились наличные деньги?
  
   - Как закончились? - удивился Кувшинов, оторвав свой взгляд от разобранного на столе пистолета, аккуратно разложенного на льняной тряпице.
  
   - Всё ушло на покупку лошадей и на упряжи. Остались сущие гроши. Не след в дорогу с пустой казной выдвигаться. Иначе, в случае чего, придётся дорогим товаром задарма расплачиваться.
  
   - Н-да... - протянул Алексей и задумался.
  
   - Нужно продать что-нибудь, - продолжил Холодов. - У нас жемчуг остался?
  
   - Нет. Продал генуэзским купцам. Они его в Кафу увозят... Контрагенты, в общем.
  
   - А зачем продал?
  
   - Чтобы "купчих" наших приодеть получше. Ни у них, ни у детишек справной зимней одежды вообще не было. Ехали, как нищенки, прости меня Господи.
  
   - Так ведь прямо из монастыря...
  
   - Тсс, - Алексей тут же прижал палец к губам. - Не нужно напрасных слов. Давай лучше о деле. Где можно сразу получить наличные деньги?
  
   - У иудеев. Они ювелирную мастерскую содержат и предпочитают за свой товар исключительно звонкую монету.
  
   - И что мы можем им предложить?
  
   - Помнишь золотой перстень с красным яхонтом? - Кувшинов кивнул на эти слова. Перстень они нашли на убитом охраннике. - Я его до поры до времени не трогал. Вещь дорогая...
  
   - Согласен. За него должны дать не меньше четырёх тысяч акче... Но вдруг не захотят брать или оценят слишком дёшево?
  
   - Вот же! - расстроился Александр. - И как быть?
  
   - У нас есть два зеркала. Одно предлагаю продать, а другим пользоваться совместно.
  
   - А какое продать?
  
   - Моё. Оно намного красивее.
  
   Зеркала оказалось у друзей не случайно. В монастыре, где они проходили обучение, существовало правило: каждый ученик был обязан держать при себе небольшой набор бытовых предметов: нитки, иголки, гребень и так далее. Зеркало тоже входило в их число. Его величина равнялась примерно размеру ладони и имела форму прямоугольника. И надо же было такому случиться, что Алексей нечаянно уронил свою "гляделку"... В результате один уголок откололся. Он очень расстроился и излил свою печаль воспитателю. Тот забрал зеркало и ушёл. А когда вернулся, то протянул Кувшинову его же зеркало, но обрезанное по форме овала. Получилось даже симпатичнее, чем было. А через некоторое время их класс послали с местными охотниками учиться бесшумной ходьбе, заодно и поохотиться. Вся добыча шла в общий котёл. Но не суть. Так вот, во время охоты он случайно наткнулся на обглоданный труп слонёнка. Видать львы постарались. Только тем мясо подавай... Зато небольшие бивни Кувшинов забрал себе. Пригодились: Алексей вырезал из них красивую узорчатую рамку с ручкой. Теперь и зеркало держать удобно, и края защищены от случайного удара.
  
   Ювелир иудей, которому друзья решили продать перстень, очень долго и внимательно его разглядывал, а потом спросил:
  
   - Откуда он у вас?
  
   - Это имеет какое-то значение? - удивился вопросу Александр.
  
   - Знаете, молодой человек, во всем мире не так много знаменитых ювелирных школ. Простите за нескромность, но в своё время я тоже обучался в одной из них... Так вот, они друг о друге знают достаточно хорошо. По клейму и внешнему виду изделия знающий человек довольно легко определит, откуда оно и кому предназначалось. Ваш перстень принадлежит мастерам школы города Брюгге. И делали его не для горожанина или купца, а для человека благородных кровей. Как минимум для герцога! - значительно произнёс ювелир. - Поэтому я и спрашиваю: откуда он у вас?
  
   - Брюгге, Брюгге, - Александр стал усиленно тереть пальцем лоб и вспоминать карту мира. Географию наряду с топографией им преподавали в монастыре, правда, в несколько усечённом виде (только северное полушарие), поэтому в частях света Холодов ориентировался вполне уверенно. - Это же во Фландрии! Скажите, уважаемый, а мастера из Брюгге могли обосноваться в Литве?
  
   - Хм, - задумался иудей. - Не уверен. Скорее всего, в городах Священной Римской империи... Хотя, не один князь не откажется от хорошего мастера, если, конечно, есть чем платить. А почему ты спросил про Литву?
  
  Александр спросил про Литву по двум причинам. Во-первых: именно туда бежали княгини. Возможно охранник, у которого нашли перстень, должен был предъявить его, как опознавательный знак? Иначе откуда он у простого воина? Но сейчас об этом уже не узнаешь. Да и посторонним рассказывать про случившееся нельзя. Во-вторых: когда они присутствовали на пиру у Московского Государя, парочка их друзья сидела рядом с князем Лукомским, человеком, прямо говоря, не совсем приятным. Так вот, он как раз был выходцем из Литвы. Почему же Александр вспомнил о нём именно сейчас? Потому, что на князя вполне спокойно можно сослаться. Драгоценность-то сделана для герцога, а князь по статусу ничуть не меньше.
  
   - Про Литву я спросил не случайно. Драгоценность заложил нам князь, приехавший оттуда в Москву. Благородный муж нуждался в наличных деньгах. Московский ювелир оценил перстень в двадцать рублей. Мы дали эти деньги князю. Только я не пойму, зачем ты задаёшь вопросы?
  
   - А затем, что мне не хочется иметь дело с краденой вещью...
  
   - Что! - вспыхнул Холодов. - Ты хочешь обвинить нас в воровстве? - его правая рука непроизвольно сжала рукоять палаша.
  
   - Что вы, что вы, молодые люди! - ювелир тут же выставил перед собой ладони. - И в мыслях не было. Но я обязан знать, как перстень оказался у вас? Представьте, я продаю дорогую вещь, и она попадается на глаза своему владельцу... Как думаете, что он со мной сделает?
  
   - Ничего не сделает, - вступил в разговор Алексей. - Хотя, вполне возможно, поинтересуется, как перстень к тебе попал? Но для этого существует купчая...
  
   - А у вас есть купчая? - тут же спросил ювелир. - Кстати, вы сами, зачем продаёте кольцо?
  
   - А ты вспомни свои слова, - хмыкнул Александр. - Сам видишь, мы не князья и даже не герцоги.
  
   - На купцов вы тоже мало похожи, - ювелир позволил себе улыбнуться. - Оружие носите не простое, но настолько для вас привычное, что понятно, кто хозяин.
  
   - А в Москве купеческих детей с детства обучают владеть оружием, - оскалился Холодов. - Ремесло у нас слишком опасное. Всякий обидеть норовит...
  
   - Верю! Верю! - ювелир снова выставил перед собой ладони. - А купчая у вас на этот перстень где?
  
   - К сожалению, дома... - Александр сделал огорчённое лицо. - Но ведь мы тебе купчую напишем...
  
   - Ну, я не знаю... - начал "ломаться" ювелир. Скорее всего, хотел сбить цену.
  
   - Хорошо, - в разговор снова вступил Алексей, решивший попридержать загадочную драгоценность, - не хочешь брать перстень, возьми зеркало.
  
   - Зеркало? - удивился иудей.
  
   - Да, - ответил Кувшинов и выложил на стол предмет овальной формы.
  
   - Откуда эта красота! - не сдержался ювелир, впервые увидев перед собой ТАКОЕ зеркало. Он бережно взял предмет в руки и принялся чуть дрожащими пальцами ощупывать необычную диковинку.
  
   - Рамку я сделал сам, а зеркало мне подарили, - усмехнулся Алексей, видя реакцию ювелира.
  
   - Кто подарил? Я слышал, что подобные вещи только венецианские мастера умеют делать... Ты общался с ними? За что такой дорогой подарок?
  
   - Человека от смерти спас, - соврал Кувшинов. Рассказывать свою биографию он не захотел. Да и зачем? Чтобы потом тебя завалили очередными вопросами?
  
   - И сколько ты хочешь денег за это чудо?
  
   - Смотря какими монетами станешь расплачиваться, - хитро улыбнулся Алексей.
  
   - А тебе, какие нужны? - иудей тоже улыбнулся.
  
   - Нас интересуют золотые венецианские дукаты. За зеркало мы просим пятьдесят дукатов и к ним две тысячи акче. Половину акче можем взять новгородскими гривнами.
  
   - О! - удивился ювелир. - А дирхемы взять не хотите?
  
   - Нет. В последнее время дирхемы стали слишком ненадёжны. Содержание в них серебра очень сильно сократилось. Поговаривают, что у восточных правителей истощились серебряные рудники.
  
   - О! - в очередной раз иудей удивился осведомлённости юношей. - Я вижу, что вы неплохо разбираетесь в монетах.
  
   - Торговое дело - это наше ремесло! - с пафосом ответил Александр. - У нас в роду этим занимаются почитай три столетия...
  
   - Верю, верю! - закивал ювелир и, хитро сощурившись, спросил. - А как вы определяете ценность монеты?
  
   - Уважаемый, - снисходительным тоном начал отвечать Холодов. - В древней Греции был такой знаменитый механикус по имени Архимед...
  
   - О! - в который раз удивился ювелир, слушая рассказ об Архимеде. - Вижу, вас учили достойные мужи.
  
   - Науки нам преподавал греческий монах, когда-то живший в самом Константинополе! - повторил легенду Александр. - Так что, берёшь зеркало или мы пойдём искать других покупателей?
  
   - Беру! - поспешил ответить иудей, и началась долгая процедура подсчёта и взвешивания. Как бы ни хотелось ювелиру нажиться на разнице в весе монет, но юноши считали в уме так быстро, что он только диву давался и даже был немного раздосадован: "Слишком умные торговцы на Москве объявились... Конкуренты".
  
   Спустя пару дней к иудею в лавку заглянул венецианский торговец с купцом из Хивы. Венецианец хотел, чтобы тот оценил предлагаемые ему камни лазурита, нефрита, сердолика и бирюзы. Иудей, после тщательного осмотра, дал своё компетентное заключение, за что получил неплохие комиссионные. На радостях он похвастал купленным на днях зеркалом. Заодно поинтересовался, выгодно ли оно ему обошлось? Венецианский негоциант внимательно осмотрел зеркало и сказал:
  
   - Это работа не наших мастеров.
  
   - Как не ваших? - удивился ювелир. - А чьих?
  
   - Подобными зеркалами торгуют в Александрии и в Каире купцы из Южной империи.
  
   - Южная империя? А это где?
  
   - Поговаривают, что она находится где-то между Африкой и Индией. А кто, говоришь, продал тебе его? - заинтересовался венецианец.
  
   - Двое юношей лет двадцати. Они сказали, что зеркало досталось им в подарок от человека, которому они спасли жизнь.
  
   - А что за юноши?
  
   - Купцы из Московии, - ответил ювелир и задумался: "Неужели эти два молодых гоя успели побывать в Египте? Хотя..." - А русичи - это не выходцы из Южной империи? - спросил он у венецианца, который тоже предался размышлениям.
  
   - Да. Насколько я знаю, в Москве у них есть свой двор. А император Южной империи женат на родственнице Великого князя Ивана.
  
   - Значит, зеркалами торгуют не только в Каире и в Александрии? - усмехнулся иудей, прекрасно понимая, что русичи стали явными конкурентами венецианцев.
  
   - Ты прав, - с некоторой обидой ответил гость. Он знал, что из-за русичей их торговля повсеместно терпит убытки. Даже в Москве. Русичи завозили более дешёвые: шёлк, специи, пряности и многое другое. Желая отомстить ювелиру за колкость, он продолжил. - Кстати, ювелирные изделия они тоже делают намного красивее чем... Вот, гляди...
  
  С этими словами венецианец выудил из-за пазухи маленький мешочек из бархата, расслабил на нём шнурок и высыпал на свою ладонь изумительной работы серебряный перстень, украшенный яхонтом (рубин) и мелкими алмазами. Огранка камней и узор на перстне были такой искусной работы, какой иудей ещё ни разу не видел.
  
   - О! - издал он восхищённый возглас. - И как к тебе попала такая красота?
  
   - Мои родственники имеют в Наксосском герцогстве (остров Наксос, Греция) рудник, в котором добывают камни для жерновов (наждак). Русичи, проживающие в Москве, сделали большой заказ на этот камень. Во время расчёта я попросил, чтобы часть груза мне оплатили товаром. В результате этот перстень оказался у меня.
  
   - Вот видишь, значит, с ними выгодно торговать! - отреагировал на хвастовство иудей.
  
   - Знаешь, намного выгоднее и проще возить меха, ткани и драгоценности, чем тот камень, - недовольно ответил венецианец. - Кстати, хочу спросить, как так получилось, что у тебя есть зеркало, а у здешнего хана нет? Ты ведь, наверное, помнишь, сначала весь товар показывают ему...
  
  С этими словами гость ушёл. И ушёл вполне довольный. А вот ювелир расстроился. "Эх, зачем я показал ему зеркало? - подумал он. - А вдруг этот сын хромой свиньи донесёт про меня людям хана? Конечно, моей вины здесь нет. Я сам стал жертвой обмана. Только кто поверит? Ведь был обязан сначала спросить, видел ли зеркало хан?.. А может, венецианец не станет жаловаться? Я же ничего плохого ему не сделал... Только кто знает этого пронырливого гоя? Вдруг ради выгоды он захочет меня шантажировать?" Подобными мыслями ювелир мучился остаток дня и всю ночь, а утром пошёл на подворье к русским купцам, чтобы вернуть товар: пусть сами разбираются с ханом. Однако на подворье ему сообщили, что оба молодца ещё позавчера убыли в Литву к своим родственникам. Услышанные новости сначала привели ювелира в уныние, а потом в ярость. "В Литву к родственникам!? - сжимая от злости кулаки, думал он, направляясь к себе домой. - У-у, дети Нахаша (змея-искусителя)! Соблазнили меня и пропали". Разозлился иудей не случайно, он знал, что сейчас в Литве правит Великий князь Михаил Олелькович, по чьему приказу из княжества были выгнаны все его соотечественники. И тогда ювелир решил отомстить, заодно отвести от себя беду. Он сам пошёл к хану.
  
   - О, Великий, обращаюсь к тебе за милостью, - начал иудей своё повествование.
  
   - Что случилось? - спросил Касим I, взирая со своего кресла на коленопреклонённого торговца.
  
   - Я стал жертвой подлого обмана.
  
   - И в чём заключается обман?
  
   - Мне продали очень дорогую вещь...
  
   - А в чём обман? - нахмурился Касим I, он не любил когда за ненужными словесами прячут суть.
  
   - Эту вещь были обязаны сначала показать тебе...
  
   - Что за вещь?! - от нетерпения хан даже притопнул ногой.
  
   - Вот... - с этими словами ювелир передал одному из людей хана зеркало.
  
   - И вправду красивая вещица. Она мне нравится! - улыбнулся Касим I, внимательно разглядывая зеркало. - Подарю своей младшей жене... А кто, говоришь, тебе её продал?
  
   - Два молодых купца из Московии.
  
   - Из Московии? - нахмурился хан. Ему сейчас меньше всего хотелось портить отношения с Иваном III.
  
   - Да. Но день назад они убыли в Литву. Как раз перед убытием мне и продали это зеркало.
  
   - И сколько же оно стоит?
  
  Иудей назвал цену, вдвое превышающую ту, которую заплатил сам.
  
   - Хорошо, я дам тебе половину от этой суммы, и то, только за твою честность. Мой казначей с тобой рассчитается. А теперь ступай...
  
   Ювелир ушёл вполне довольный. Он вообще не надеялся, что возвратит хотя бы часть потраченных денег. А тут и потраченное возвратил, и получил благорасположение хана... Зеркало тому явно понравилось. А ещё, возможно, что Касим I отправит погоню за уехавшими в Литву купцами. Товар заберёт себе, а людей... Но, что случится с людьми, ювелир додумывать не стал. Это были уже не его заботы.
  
   Венецианец тоже заинтересовался молодыми людьми, которые продали иудею зеркало. Ему захотелось выяснить более подробно, как оно оказалось у них? И вообще, каким путём товары из Южной империи попадают в Москву? Однако и его ждало разочарование... Купцы покинули город. Узнав их дальнейший маршрут, венецианец отправил в Азак гонца. Имея среди руководства крепости хорошие связи, он хотел, чтобы османы задержали караван. Тогда выяснить интересующие его вопросы будет намного легче. Темница быстро развязывает языки...
  
   Касим I так же послал своих людей, чтобы они более подробно выяснили про двух молодцов, торгующих такими дорогими безделицами. Вскоре ему доложили, что убывшие в Литву купцы не имеют к Ивану III никакого отношения и торгуют на собственный страх и риск. Эта новость обрадовала хана: можно посылать в погоню своих нукеров. За ограбленных торговцев, скорее всего, никто не спросит. Зато выгода вырисовывается хорошая. Тут и товар, и казна, и люди... Последних не составит труда отправить к шайтану, или продать в рабство, или заставить работать на себя, если владеют полезным ремеслом... Вдруг умеют делать те же самые зеркала?
  
  
  Глава 6.
  
  
   Караван, руководимый Александром и Алексеем, уходил в путь не один. Купцы из Хивы и Бухары, недовольные ценами в Хаджи-Тархане, рискнули дойти до самой Кафы. За прошедший месяц друзья смогли наладить с ними хорошие отношения. Восточных торговцев очень удивило, что юноши так хорошо знают прославленных арабских и персидских мудрецов прошлого. Мало того, они сами неплохо образованы. Хотя, конечно, разговоры больше касались не научных знаний, а торговых дел. Холодов и Кувшинов пытались выстроить задел на будущее. В Литве всегда найдутся товары, которые заинтересуют купцов с востока и наоборот. Тем более работать без посредников намного выгоднее.
  
   Попутчики очень удивились саням, из которых состоял караван Александра и Алексея. Их собственный груз размещался или на боках животных или в арбах. Тащили его верблюды и мулы. А на конях ехали непосредственно купцы и охрана. Кувшинов и Холодов тоже передвигались на симпатичных жеребцах. В сани же были запряжены исключительно лошади. Вскоре у друзей возникли сомнения в правильности выбора транспортного средства... Снежный покров, укутавший степь, был неглубоким. Отовсюду пробивались кусты и прошлогодняя трава. Так что арбы передвигались относительно легко, а животные на стоянках без особого труда находили подножий корм, разгребая снег копытами. Впрочем, сани ехали не менее резво, спокойно выдерживая темп остального каравана. К тому же исключалась возможность поломок, присущих колёсным телегам. Поэтому все сомнения быстро развеялись.
  
   Дорога по торговому тракту была достаточно наезжена. На это указывали: следы от колеи, оставленные прошедшими караванами, помёт домашних животных, оброненные пучки соломы... Порою недалеко от дороги вырастали целые скирды сена. Значит, поблизости находилось чьё-то жилище, а его хозяева не прочь заработать на продаже фуража или еды. В общем, торговый тракт без внимания местных жителей не оставался. Правда, с удалением от Хаджи-Тархана подобные "кемпинги" встречались всё реже и реже. Пятый день вообще не выявил каких-либо признаков человеческого жилья. Пришлось вечером доставать собственные припасы. Первым делом распрягли и накормили животных. Вскоре сами уселись за ужин. Какой-то бестолковой суеты в обозе не наблюдалось. Обязанности между своими людьми Алексей и Александр распределили чётко, а за время пути народ вполне с ними освоился.
  
   Все три каравана хоть и путешествовали вместе, но на отдых располагались немного особняком. Всё-таки обычаи и религия у людей разные, поэтому лишний раз пересекаться никто не хотел. Если только по срочному делу...
  
   - Хозяин, разреши с тобой поговорить? - в юрту, в которой разместились мужчины, сгибаясь, пробрался Шамиль и обратился к Александру.
  
   - Ну, пошли, поговорим, - нехотя ответил Холодов, который при свете кострища, разожжённого в медном очаге, рассказывал двум русинам и одному татарину про Ганнибала Барка. А конкретно, про битву при Каннах.
  
  Вышли... Раз человек хочет о чём-то сказать, то незачем, чтобы о сути разговора слышали другие. Конечно, можно было бы всех выпроводить из юрты... Только зачем гнать на мороз людей, которые устроились на ночлег? Им ещё ночью караул нести, а тут хозяин шпыняет их, как бездомных собак. Пусть отдыхают. А он слегка проветрится. Заодно нужду малую справит...
  
   А на улице, можно сказать, распогодилось. Ветерок разогнал все тучки, и теперь над головой раскинулось необъятное звёздное небо... Под ногами поскрипывал снежок... Чуть в стороне фыркали лошади, укрытые тёплыми попонами. Температура равнялась примерно семи градусам мороза.
  
   - Где Алексей? - спросил Холодов про своего друга.
  
   - Он у женщин в юрте учит детей читать по книге.
  
   - Хорошо. А как мужики, которых я на стражу определил, удобные места для тайного схрона себе нашли?
  
   - Удобные. Со стороны и не заметишь, если не знать.
  
   - Тогда рассказывай, зачем позвал меня?
  
   - Хозяин, мне кажется, что на нас хотят напасть...
  
   - Кто? - тут же встревожился Александр.
  
   - Не знаю.
  
   - Как, не знаешь? Почему же тогда решил, что кто-то хочет напасть?
  
   - Я сегодня несколько раз вдалеке видел всадников, которые за нами наблюдали.
  
   - Ты уверен?
  
   - Да.
  
   - А может это охрана каравана, который идёт следом за нами?
  
   - И где этот караван? - удивлённо спросил Шамиль. - Мы уже давно стоим, а нас никто не догоняет. И дымов вдалеке тоже не видно... Разве людям не холодно и они не хотят кушать?
  
   - Хм, действительно, - задумался Александр. - А где, говоришь, ты видел всадников?
  
   - Там... - показал рукой татарин.
  
  Холодов внимательным взглядом окинул указанное направление, но чего-то особенного не увидел. Под звёздным небом лежала бескрайняя заснеженная равнина, прореженная безликими рощицами, одинокими деревцами и унылым кустарником. Тогда он залез на крышу одних из саней, расставленных вокруг стоянки в виде правильного десятиугольника. Внутри этой фигуры как раз умещались обе юрты и лошади. Тесновато, конечно, но хоть какая-то защита от нападения диких зверей или двуногих хищников. К тому же за её периметром несли охрану четыре человека. Каждый вооружён самострелом, копьём и топором.
  
   Аккуратно встав на крышу саней, Холодов снова всмотрелся вдаль. Ни струек дыма, ни отблеска от костров он не увидел. Тишину нарушал лишь посвист ветра, да звуки укладывающихся спать соседей, что устроили себе стоянку чуть в стороне. Так ничего подозрительного не заметив, Александр спустился на землю.
  
   - Тихо всё, Шамиль. Пошли лучше спать...
  
   - А может предупредить наших соседей? - на лице татарина читалась явная тревога.
  
   - Соседей? - задумался Холодов и вспомнил выражение министра безопасности Южной империи: "Лучше перебдеть, чем недобдеть". - А ты прав, Шамиль! Чего это только мои холопы должны переживать? Пусть у их слуг тоже голова поболит. Авось целее будем.
  
  С этими словами Александр отправился к своим попутчикам, где и поделился опасениями. Купцы, надо сказать, от предупреждения не отмахнулись. Они в какой-то мере ожидали пакости со стороны торговцев, проживающих в Хаджи-Тархане. Сговор и намеренное занижение цен были налицо. Вполне возможно, что эти дети Иблиса (сатана) пожелали забрать товары силой. Не стоит большого труда уговорить скучающих от безделья пастухов, мнящих себя славными воинами, напасть на караван и присвоить чужое имущество. Поэтому купцы удвоили охрану, а Холодов пошёл к себе. По дороге он заглянул в юрту к женщинам.
  
   - Алексей, пошли спать, - позвал он.
  
   - Ну, ещё чуть-чуть, - это просили дети и женщины, которым Кувшинов рассказывал историю о Золушке, виденную им в театре, что находился в столице Южной империи.
  
   - Никаких "чуть-чуть"! Поздно уже. А всем вам хочу напомнить, если случится беда и на наш караван нападут разбойники, то первым делом прячьтесь под сани. Поняли?
  
   - Да, - невпопад ответили женщины и дети.
  
   - Так куда надо прятаться, если на нас нападут разбойники? - игнорировав ответ, грозно спросил Александр.
  
   - Под сани! Под сани! - посыпалось со всех сторон.
  
   - Хорошо. А теперь всем спать. Алексей, пойдём...
  
   - Чего это ты меня выдернул оттуда? - поинтересовался Кувшинов, когда они вышли на улицу.
  
   - Мне Шамиль сказал, что сегодня весь день кто-то наблюдал за нашим караваном.
  
   - И чего? - Алексей остановился и внимательно поглядел на друга.
  
   - И ничего. Я залезал на крышу саней и попытался рассмотреть окрестности. Ни дымов, ни костров... Тихо всё.
  
   - Может, Шамиль ошибся? Может, показалось ему?
  
   - Показаться может один, ну, два раза. А он твёрдо говорит, что хорошо разглядел всадников и не один раз.
  
   - И чего будем делать?
  
   - Давай на всякий случай приведём в порядок оружие. Лишним это точно не будет. И кому-нибудь надо схорониться на крыше саней. Оттуда степь лучше видно. В случае чего можно быстро поднять тревогу.
  
   - Хорошо. Начало ночи я лично там покараулю.
  
  
  Глава 7.
  
  
   Тревожные новости взбудоражили караван. Люди, устроившиеся на ночлег, вместо сладкого сна чутко прислушивались к ночным звукам.
  
   - Сашка, мы лазутчиков поймали! - в юрту ужом прокрался Алексей.
  
   - Где?! - соскочил со своего места Холодов, а вместе с ним остальные мужики.
  
   - Так! - говоривший полушёпотом Кувшинов повысил голос. - Все спокойно лежим и не шумим, а мы с Александром пойдём, порасспрашиваем пойманных лазутчиков.
  
  На дне небольшой ложбинки, что находилась примерно в пятидесяти метрах от стоянки, лежали два лазутчика. Один из них был связан, а другой валялся бревном, без каких либо признаков жизни. Рядом с ними в долгополом овчинном тулупе и заячьем треухе сидел русин, опираясь руками на копьё.
  
   - Я сначала увидел две ползущие тени, - рассказывал Алексей. - Направлялись они в сторону Гришкиного схрона. Гришка молодец, тоже их заметил, но вида не подал, замер пеньком и не отсвечивал. Я зашёл лазутчикам в тыл. Одного оглушил кистенём, а второго из арбалета застрелил Гришка. Болт попал прямо в сердце. Злодей даже не пискнул.
  
   - Молодец, Григорий, - похвалил Холодов. - А теперь поднимайся наверх и дальше следи за округой. Мы тут сами разберёмся.
  
  Русин, пригибаясь к земле, выбрался из ложбинки наверх и растворился в ночной тишине. Друзья подожгли огарок свечи и стали обыскивать лазутчиков... Сапоги из овчины, тёплые шаровары, длиннополые стёганки, овечьи малахаи. Практически
  братья-близнецы, особенно на лицо. Правда, у одного из лазутчиков под стёганкой оказалась кольчуга. А вот ремни, ножны и сабли были сняты ещё до прихода Александра и лежали чуть в стороне. Зато под одеждой у обоих нашлись ножи.
  
   - Слышь, а ты "своего" случайно не убил? - спросил Холодов, глядя на лежащего без движения пленника. - Иначе допрашивать некого...
  
   - Нее, живой, - усмехнулся Кувшинов, нащупав у бессознательного лазутчика на шее пульс. - Давай-ка его небритую рожу снегом натрём, быстрее очухается.
  
   - Ещё мочки ушей надо хорошенько потереть, тоже вроде помогает... - подал совет Александр.
  
   - Эх, жаль, нашатыря нет, а то бы ему в нос как сунули...
  
   - Точно! - широко улыбнулся Холодов. - А знаешь, на Руси о нашатыре вообще не слышали. Я спрашивал...
  
   - Ничего, надо будет, сами сделаем! Чай не глупее египтян, которые получали его из верблюжьего помёта. Давай, три ему уши.
  
  Вскоре манипуляции друзей дали результат. Лазутчик очнулся и поглядел на них мутными глазами.
  
   - Вы все умрёте! - прошипел он. - Сотник Данияр только ждёт моего сигнала, чтобы напасть на вас.
  
   - Сотник? - удивился Кувшинов. - А не много ли воинов на небольшой караван? Тут и добычи на всех не хватит.
  
   - Хватит. У Данияра воинов пять раз по две руки. Каждому достанется добыча.
  
   - А чего же сразу на нас не напали? Зачем было посылать лазутчиков?
  
   - Данияр не знал, что вместе с вами находятся другие купцы. Их трогать - не было приказа...
  
   - Ага, - усмехнулся Холодов. - Тем более там грозная охрана. Доспехи и кони у них всяко лучше, чем у вас. Поэтому вы и попрятались, как шакалы.
  
   - Мы не шакалы! - выдохнул воин, пытаясь подняться. Но путы не дали.
  
   - А чего тогда спрятались? - продолжал насмешничать Александр.
  
   - Никто не прятался! Данияр со своими воинами стоит всего в пяти полётах стрелы отсюда.
  
   - Где? Что-то не видно никого...
  
   - Как ты отсюда увидишь? - оскалился лазутчик. - Сам спрятался, как мышь...
  
   - А если я поднимусь наверх, в какую сторону от нашей стоянки мне идти?
  
   - Иди на юг. Там находится балка. Она от ветра хорошо защищает и для коней есть корм.
  
   - А-а, значит, вы остановились передохнуть и подкрепиться... - продолжал иронизировать Александр.
  
   - Да! Там и костёр разводить удобно, со стороны не видно, - уже по полной проговорился лазутчик.
  
   - Хорошо, я пойду к сотнику Данияру и что мне ему сказать?
  
   - Скажи, что вы сдаётесь, и тогда вас не тронут и отведут к хану.
  
   - К хану? - чуть ли не в унисон спросили друзья. - А чем мы его прогневали?
  
   - Вы торговали вещами, которые не показали ему?
  
   - И что это за вещи?! - продолжали удивляться парни.
  
   - Это вы спросите у иудея, который приходил жаловаться на вас хану, а я не знаю.
  
   - Иудей... - Александр потёр себе пальцем лоб.
  
   - Зеркало, - подсказал Кувшинов.
  
   - Вот же сука! - сжал губы Холодов.
  
   - Чего вы там шепчетесь? - подал голос лазутчик. - Давайте, развязывайте меня! Я сам отведу вас к Данияру...
  
  Вместо развязывания Александр заткнул говоруну рот его же рукавицей. Вдруг ещё кричать начнёт, а им ситуацию требовалось обдумать.
  
   - Что будем делать? - спросил он у друга, отойдя с ним немного в сторону.
  
   - Даже не знаю. Данияру нужны только мы. Если купцы об этом узнают, то навряд ли бросятся на нашу защиту. Зачем им напрасно рисковать? Хорошо, что сотник об этом не догадывается, а то бы давно напал на нас.
  
   - Значит, надо сделать так, чтобы купцы ничего не узнали. Или вообще, пусть думают, что это по их душу пришли разбойники. Хотя я уверен, они сотнику тоже глянулись... Не зря же лазутчиков послал?
  
   - Кстати, а как с ним быть? - спросил Алексей про живого пленника.
  
   - Где один, там и второй, - мрачно ответил Холодов.
  
   Вскоре они навестили лагерь своих соседей и рассказали про лазутчиков, которые, к сожалению, померли, но перед смертью успели всё рассказать. Купцы стали думать, как быть дальше? А друзья предложили не томиться в напрасном ожидании, а напасть самим. Разбойники явно не ожидают такого фортеля, поэтому будут не готовы отразить нападение. Главное, не ломится сразу в бой, а вначале пострелять их из луков и арбалетов. А ещё нужно перекрыть балку с обоих концов, чтобы никто не ушёл. Пусть заказчики нападения как можно дольше остаются в неведении о судьбе своих наёмников. За это время караван уйдёт далеко и станет недосягаем для злодеев. Начальники охраны согласились с этими предложениями. Появилась возможность размять кости и обзавестись трофеями. А разбойников лучше всех прирезать и закопать в той же балке. Чем дольше их не найдут, тем меньше хлопот в будущем. Конечно, было бы неплохо кого-нибудь захватить в плен и потом показать живого свидетеля хану. Но когда это "потом" случиться? А пленника или пленных придётся охранять, поить, кормить. Ещё неизвестно, как хан отреагирует на это? Свои торговцы ему ближе чужаков. Тем более среди разбойников могут оказаться и его люди. В общем, решили всех разбойников гасить наглухо.
  
   Друзья не боялись ошибиться в местонахождении Данияра и его воинов. Алексей хорошо запомнил, с какой стороны пришли лазутчики. Лишь бы самим не напороться на сторожей, охраняющих неприятельский лагерь. Поэтому подбирались к стану противника со всей осторожностью. Даже пришлось сделать немалый круг, так как ветер шёл от них. Вдруг лошади учуют? С собой взяли всех мужиков. Итого вместе с ними выходило девять человек. Решили зайти неприятелю в тыл, после чего подать всем остальным световой сигнал. Ещё два отряда по десять человек атакуют с флангов, а самый многочисленный ударит в лоб, ударит конно, как только увидит световой сигнал о начале боя.
  
   Балка имела форму крюка, выпуклая часть которого смотрела на стоянку купеческого каравана. Именно здесь расположились ханские нукеры. Склоны балки поросли кустарником и небольшими деревцами, а из-под снега выбивалась вполне съедобная трава, которую с удовольствием жевали неприхотливые степные лошадки. Костры горели в небольших нишах, специально вырытых для этого дела. Даже если глядеть вниз с переднего склона балки, то увидеть огонь было практически невозможно. Лишь с тыла картина раскрывалась во всей красе. Алексей насчитал пять костров и сорок шесть воинов, которые неспешно коротали время, ожидая сигнал к действию. Лазутчик рассказывал про пятьдесят человек. Значит, остальные где-то притаились и несут охрану. Но где? Внимательный осмотр местности результатов не дал. Скорее всего, они расположились у переднего края балки и смотрят в сторону купеческого лагеря. Выискивать их дальше, уже не было времени: и так в лагере неприятеля начались подозрительные шевеления. Видать Данияр устал ждать своих лазутчиков и решился на какое-то действие. Сотник был определён с самого начала слежки. Он выделялся более высоким ростом и дорогой бронёй. Именно его взял на прицел Кувшинов...
  
   Вот Александр подал световой сигнал... Вот слева и справа ему ответили тем же... И началось... Вниз на ничего не подозревающих нукеров обрушился град стрел и болтов. Первый же залп уложил на землю не меньше десяти воинов. Сотник рухнул первым, Алексей угодил ему прямо в глаз. Дальше мужики только перезаряжали арбалеты и подавали их своим хозяевам, а те методично выбивали из рядов врага самых шустрых и активных. Пистолетами друзья не пользовались. Они хороши для ближнего боя. А тут до противника было метров сорок.
  
   Оставшиеся в живых нукеры сначала пытались вскочить на своих лошадок и уйти по дну балки. Но их с каждой стороны встречали острые наконечники стрел...
  Кто-то решился прорываться напрямки, устремляясь по склону балки вверх. Благо в некоторых местах он был достаточно пологим. Тогда Александр велел мужикам хватать свои копья и встать преградой на пути беглецов. Алексей тем временем заметил, как на передний склон балки выскочило ещё четыре человека. Но видя своих товарищей, охваченных паникой, они тоже растерялись и не знали, куда бежать дальше? За ними лихо присвистывая, гнались на конях охранники купеческого каравана. "Бах! Бах! - громко хлопнули пистолетные выстрелы". Это Александр пришёл на помощь своим холопам, которые пытались копями остановить трёх беглецов, ловко управляющих шустрыми лошадками. "Бах! Бах! - это уже стрелял Алексей". Прямо на него выскочили два обезумевших от страха воина. Между тем дно балки заполонили стражники из купеческого каравана. Они дружно расправлялись с теми, кто ещё мог сопротивляться. Просящих пощады тоже не щадили. Им просто без всяких церемоний перерезали глотку. Вскоре всё закончилось. Тут и там стали вспыхивать факелы. Воины спешили осмотреть место битвы. Убитых среди нападавших не оказалось, лишь несколько человек получили лёгкие ранения. У Александра и Алексея вообще никто не пострадал, кроме холопьих тулупов. Толстая одежда спасла тела людей, но сама обзавелась "шрамами", потеряв немного в товарном виде.
  
   Остаток ночи и часть утра занимались сбором трофеев и подсчётом убитых, которых раздели и снесли в одно место. Мужики вырыли мотыгами небольшое углубление в самом глубоком месте балки, куда и покидали трупы, после чего закидали их землёй и снегом. Из-за трофеев чуть не случился скандал, а вернее из-за доспехов сотника, которого убил Кувшинов. Один из охранников купеческого обоза доказывал, что это он завали главного разбойника. Прохиндей успел выдернуть болт из глаза убитого, надеясь скрыть улики. Однако из-за спешки лопухнулся: древко болта вытащил, а наконечник остался в черепе. Шамиль ловко выковырял его ножом из глазницы и выставил на всеобщее обозрение. Обманщику все высказали своё "фи!", даже товарищи, а купцы заявили, что негоже ссориться с людьми, которые помогли им расправиться с разбойниками. В результате Алексею и Александру досталось двенадцать лошадок и военное снаряжение на десять человек. Как раз, чтобы более-менее обмундировать своих холопов. Они, конечно, не воины, но лишняя защита и оружие никому не помешают.
  
   В путь отправились примерно к обеду после хорошего позднего завтрака. Во время завтрака в лагере друзей случилась форменная истерика. Мужики ржали чуть ли не до икоты. А поводом послужило следующее событие... Женщины, услышав ночью пистолетные выстрелы и шум битвы, подумали, что это разбойники. Они все выскочили из юрты и попрятались под санями. Баб-то никто не предупреждал, что мужчины покинут стоянку и отправятся бить врага. Вот и лежали дурёхи под санями, недоумевая, почему из мужицкой юрты никто не вылезает? Тогда Елена Романовна велела одной из баб сходить и проведать этих олухов, которые уснули, словно медведи в берлоге, и ничего не слышат. Та вернулась с очумелыми глазами и рассказала, что юрта пуста. Пришлось бедным женщинам вылезать из своих потаённых убежищ. Остаток ночи они провели в тревожном ожидании, гадая, что за огни мелькают вдалеке? Самым первым возвратился Лазарь и всех успокоил. Зато получил нагоняй от Елены Романовны. Её и Ульяну Михайловну в первую очередь надо было предупредить о затевающейся схватке. Мало ли, что может случиться, а хозяйки ни сном, ни духом...
  
   Последующие семь дней караван двигался без особых приключений. На восьмые сутки вышли к Дону в районе впадение в него реки Маначи (Западный Маныч). Здесь Алексей и Александр простились со своими попутчиками и, перейдя на другой берег Дона, взяли курс на север. Тем самым они хотели сбить со следа возможных преследователей. Снова повернуть на запад планировалось через пару дней...
  
  
  Глава 8.
  
  
   Макар по прозвищу Нос возвращался из Москвы в родные края. Возвращался вполне довольный. Все поручения, которыми озаботил его Захар Гребень, он выполнил. Теперь осталось только добраться до острога. Караван, состоящий из сорока одной подводы, вёз оружие, обмундирование, сельхозорудия, различные семена, казну и людей. Больше всего, не считая прекрасных доспехов и оружия, Макар радовался бабам. Удалось сманить аж двадцать девять душ! Вот мужикам-то радости будет... А то на одну зазнобу приходилось по пять ухажёров. Так и до смертоубийства недолго.
  
   Кроме баб, ещё ехали мужики: пятьдесят два человека, не считая его самого. Правда, многие из них летом возвратятся обратно в Москву. Но уже не на подводах, а на торговых судах. Останутся лишь семеро. То есть люди, владеющие ремеслом. Шорник, гончар, два плотника, кожемяка и каменотёс. Остальные - чисто охрана каравана, состоящая при непонятном молодце по имени Пётр. Вроде он мастер по строительству мельниц. Поселение как раз нуждалось в подобных сооружениях. Только этот мастер настолько хорошо умел владеть различным оружием, что Макар просто диву давался. Не каждый воевода или князь так сможет. Да и охрану каравана он тоже неплохо организовал. А ещё во время путешествия учёбу по ратному делу проводил... Вот тебе и "мельник"! Хотя мастерством своим не кичился. Вёл себя довольно скромно. Даже хмельного совсем не употреблял. Макар с Петром немного сдружился. Ему, как воину, все ратные хитрости были очень интересны. Правда, источник своих знаний и умений Пётр не раскрывал. Отговаривался лишь тем, что, мол, нашлись добрые люди, научили. Неудовлетворённое любопытство, конечно, огорчало. Но куда деваться, раз человек не хочет про себя рассказывать? А ещё Макара огорчало то, что не удалось найти справного кузнеца. А как в поселении без него обойтись? Кто лошадь подкуёт, оружие починит, амуницию подправит, сошник для плуга откуёт, серп выправит? Да, мало ли чего ещё... Конечно, если нужда заставит, то воин и сам может встать у наковальни с молотом. Только, мастер, он и есть мастер. Всю дорогу, пока ехали обратно, Макар пытался найти свободного умельца или просто соблазнить обещаниями человека при деле. Но - увы... Поиски оказались тщетными, а посулы напрасными. Как говорится, нас и здесь неплохо кормят.
  
   Возвращался Макар из Москвы сначала по Калужскому тракту: Серпухов, Таруса, Калуга и далее до Ельца, а потом к Курску... Сам бы он повёл караван через Смоленск. Но у Пётра во всех вышеперечисленных населённых пунктах имелся торговый интерес. Поэтому ехали так, как ехали. После Курска хотели повернуть на Полтаву, но случайно повстречавшийся Макаров знакомец сказал, что лучше в ту сторону не ходить... Мор там. Узнав эту новость, решили не рисковать и двинулись прямо на юг через Белгород и Чугуев. Таким образом, планировали выйти к реке Самаре (приток Днепра) и уже оттуда идти напрямки к острогу, что стоял на острове Малая Хортица.
  
   - Бух! Бух! - раздалось вдалеке.
  
   - Это, что ещё такое? - вскинулся Макар, который передвигался верхом на коне впереди обоза.
  
   - Стреляют, однако! - натянул поводья Пётр, ехавший рядом.
  
   - Ты уверен?
  
   - Ну, не гром же с неба грохочет! И, по-моему, я слышал именно пистолетные выстрелы.
  
   - Пистолетные? У кого здесь в степи могут быть пистолеты? - недоверчиво усмехнулся Макар. - Э-э, ты куда?
  
   - Обоз надо остановить, да к обороне изготовиться. Мы же не знаем, что впереди твориться.
  
   - Так надо разведать...
  
   - Вот к обороне изготовимся, а потом и сходим на разведку, - крикнул Пётр и поскакал к обозу, который двигался примерно в ста метрах позади них.
  
   Очень скоро обоз превратился в подобие вагенбурга. Макар, который остался на месте, разрываемый желанием узнать, что там впереди и элементарной осторожностью, в очередной раз подивился слаженным действиям охранников. Тем временем звуки выстрелов донеслись ещё раз.
  
   - Действительно, стреляют, - сказал он, когда к нему возвратился Пётр.
  
   - Тогда пошли, глянем, кто там шумит?
  
   Проехав где-то с полкилометра, Макар и Пётр очутились на небольшом холме. С него открывался вид на куцую рощицу, возле которой стоял сбившийся в кучу обоз. Вокруг него, крича и улюлюкая, носились вооружённые всадники. Немного, десятка два. Но было видно, что настроены они крайне воинственно. Вот всадники, как по команде, устремляются в сторону обоза и начинают стрелять из луков, вот резко разворачиваются и откатываются назад. Обычно подобная тактика "наскок-отскок" сильно бьёт по духу обороняющихся. Особенно, если в осаде сидят не бывалые воины, а простые люди. Нервы не выдерживают, и здравствуй, паника!
  
   - Похоже, степняки столкнулись с купеческим обозом, - сказал Макар, приставив ладонь ко лбу.
  
   - Похоже, - согласился Пётр.
  
   - Что-то слишком много коней без всадников. Неужели людишки из обоза так густо постреляли степняков?
  
   - А может это кони обозников? Схватка началась, они и разбежались, - возразил Пётр.
  
   - Может и так, - не стал спорить Макар. - Чего делать будем? Подождём или пойдём купцам на выручку?
  
   - А далеко ещё до вашего острога?
  
   - Если погода не испортится, то дня за два дойдём.
  
   - А обоз случайно не оттуда?
  
   - Нее, скорее туда. У нас таких возков не было. Да и делать бы никто не стал. Людишки сейчас струги мастерят... О, гляди, опять вперёд пошли...
  
   - Бух! Бух! - донеслось от обоза, и кверху взвились дымки. В результате под одним из всадников запнулась лошадь, и он кубарем слетел на снег.
  
   - Интересно, кто там так ловко стреляет? - удивился Макар, впрочем, Пётр тоже. - Гляди-ка, ещё один упал! А лучников не видно...
  
   - Похоже, из арбалетов бьют. Думаю, надо поспешить на помощь. Степняки тоже не зря тратят стрелы...
  
   - Тогда ты езжай за подмогой, а я тут останусь приглядывать, - ответил Макар. - Тем более я в броне.
  
   - Хорошо, - кивнул Пётр и ускакал в сторону своего обоза.
  
   Возвратился он быстро. За время его отсутствия охранники успели облачиться в броню и приготовить к бою оружие. Правда, конных было всего пятеро, остальные сорок человек пешком. Зато у каждого в руках ружьё, алебарда и шпага на поясе. Пётр выстроил пешцев в шеренгу и приказал сделать залп из ружей. Стреляли холостым зарядом. Чисто для того, чтобы привлечь внимание. Увидев новую силу, степняки, скорее всего, убегут. Да и попасть на такой дистанции в скачущих всадников было нереально. Всё-таки метров четыреста, не меньше. Тут просто пуля не долетит.
  
   - Перезаряжай боевыми! - скомандовал Пётр, после холостого залпа.
  
   - Всадники, за мной! - азартно крикнул Макар и пустился с места карьер.
  
   - Эх! - в сердцах сплюнул Пётр, глядя на то, как всадники перекрыли весь сектор обстрела.
  
   Однако, как он и предполагал, степняки, позабыв обо всём на свете, бросились наутёк. Особенно этому поспособствовал залп из сорока ружей. Грохот! Дым! И из этого дыма с диким криком выскакивают конные ратники...
  
   Макар преследовал степняков не более километра. В основном ради того, чтобы нагнать страху. К тому же они вскоре рассыпались по степи, как драже по полу. Возможно, удалось бы кого-нибудь нагнать, но опытный воин не захотел напрасно подвергать опасности коня. Нет, схватки он не боялся. А вот если конь случайно оступится, попадёт ногой в яму, то всё, пропал боевой друг...
  
   Тем временем оба обоза соединились. Но тоже далеко не сразу. Засевшие в осаде купцы крайне подозрительно отнеслись к своим спасителям. Ну, а что? Прогнали конкурентов и сами начали окучивать более слабого противника. Пришлось Петру целовать крест и давать обещание, зла против купцов не помышлять. А ещё ему достался пленный. Степняк, упавший с лошади, ран не имел, но головой приложился хорошенько, поэтому и лежал долго в отключке. Допросить неудачника Пётр решил позже. Пока же хотел выяснить, куда направляются купцы?
  
   - Откуда вы идёте, люди добрые? - спросил он у Алексея Кувшинова, когда лёд недоверия был разрушен, и купцы принялись наводить порядок в своём обозе. Мужики бросились ловить разбежавшихся лошадок, а бабы с детьми вылезли из укрытия. Правда, не все. Ульяна Михайловна со слезами на глазах поведала, что Аглашка прикрыла её своим телом от стрелы. Теперь лежит бездыханная возле саней. Больше никто не погиб. Но четверо мужиков получили лёгкие ранения. Хорошо, что у всех имелись доспехи. Кстати, именно глядя на дорогие доспехи, Пётр и обратился к Кувшинову, посчитав его самым главным.
  
   - Прости, мил человек, но нам сейчас не до разговоров, - вместо Алексея хмуро ответил Александр. - Видишь, горе у нас.
  
   - Понимаю. Но предлагаю дальше идти вместе, если нам, конечно, по пути. Общим гуртом будет спокойнее.
  
   - В Переяслав мы идём, - сказал Холодов и уже хотел отойти, но тут...
  
   - В Переяслав? - спросил подъехавший Макар. - А к кому? Или по торговым делам?
  
   - К боярину Родиону Осташковичу. Родственник он мой.
  
   - Родион Осташкович? - удивлённо переспросил Макар.
  
   - Да.
  
   - Эх, молодец, нерадостную весть я тебе сейчас сообщу.
  
   - Что ещё весть? - снова нахмурился Холодов.
  
   - Извели Родиона Осташковича.
  
   - Как извели?!
  
   - Ходкевичи извели, чтобы век им жариться на сковороде! Пять годков уже прошло...
  
   - Пять годков? А ты откуда знаешь?
  
   - Родион Осташкович умер на моих руках. Я сын его младшей сестры.
  
   - Тётки Натальи?
  
   - Да. А ты её знаешь? - удивился Макар.
  
   - Моя мать приходится... - тут Александр оборвался. - Приходилась ей двоюродной сестрой. Умерла во время мора... Все умерли... Лишь я остался. А ты часом не Дмитрий?
  
   - Нет, я его брат Макар. Дмитрий погиб... Из всей семьи я тоже только один остался. Но это долгая история. А как тебя величать?
  
   - Александр Борисович Холодов, - гордо произнёс юноша.
  
   - Холодов? Так я слышал про твоего батьку! А как же ты среди купцов оказался?
  
   - Это тоже долгая история. Давай как-нибудь в другой раз об этом поговорим.
  
   - Хорошо, - согласился Макар.
  
   К разговору двух родственников, неожиданно нашедших друг друга, внимательно прислушивались два человека. Первый - это Алексей Кувшинов, а второй Пётр Стриж. Алексей откровенно порадовался за друга. Видно, что этот Макар справный воин и своему родственнику всяко поможет делом или советом. Пётр же немало удивился. Все считали, что отроки, убившие казанского царевича, погибли. А тут вон как: живы и здоровы. Да ещё, похоже, являются хозяевами обоза. А ведь они оружейному делу обучены... Почему бы Макару не сманить молодцев к себе в острог? Получше иного кузнеца будут. Свойства металлов знают, печи ладить умеют, да и руки из нужного места растут... Хотя, сейчас им ничего не угрожает, и они спокойно могут возвратиться в Москву. Великий князь, скорее всего, бегство им простит. Да и нету больше Казанского ханства. Есть Российское царство...
  
   - Макар, а ты не знаешь, здесь поблизости есть хотя бы церквушка? - тем временем спросил Александр. - Не хочется православную душу в степи хоронить.
  
   - Так до нашего острога вёрст семьдесят будет. Там и церквушка есть, и батюшка тоже.
  
   - Вашего острога? - удивился Холодов.
  
   - Да, на острове Малая Хортица, что на Днепре стоит, есть у нас свой острог. Мы как раз туда направляемся. Те земли нам сам Великий князь Михаил Олелькович пожаловал. Если хочешь, там и похороним вашу покойницу. За два дня с ней ничего не случится. Чай не лето...
  
   - Сейчас, подожди, - кивнул Александр и громко обратился к одной из женщин, что стояли возле покойницы. - Елена Романовна, можно тебя на минутку?
  
  "Елена Романовна?! - мысленно изумился Пётр. - По имени отчеству к купчихе? Тут не каждого боярина так величают... Неужели сбежавшие княгини тоже здесь? Да, ситуация всё чуднее и чуднее... Как же их угораздило вместе очутиться?"
  
  Агент по особым поручениям не видел ни разу княгинь в лицо, зато их имена помнил отлично. Кроме этого, он владел полной информацией об отроках, вернувшихся из Южной империи. Легко мог по внешнему виду опознать каждого.
  Должность обязывала. Только о ней знали единицы. Да и не любил Пётр понапрасну "светиться". Сейчас тоже решил не проявлять излишнего любопытства, поэтому незаметно оставил купеческий обоз и пошёл к своему. Туда, где находился связанный пленник. Хотелось узнать подробности, как степняки здесь оказались и с какой целью? Ведь поблизости нет ни торговых путей, ни населённых пунктов. И вообще, эту встречу иначе, как чудом, не назовёшь. Подобное могло случиться летом, но чтобы зимой...
  
  
  Глава 9.
  
  
   Пленник ничего не скрывал. Да и зачем? Пётр перед началом допроса его удобно усадил, дал испить травяной настой, чтобы меньше болела голова. Всё-таки он ею здорово приложился об землю. Правда, руки пленнику развязывать не стал... Вдруг взбрыкнёт? После этого стал задавать вопросы. Вскоре Пётр узнал, что зовут степняка Шонкар. Что родом он из юрта мурзы Кожая, вассального крымскому хану. Обитает род вдоль реки Аксай, которая впадает в Дон. Но этим летом на них напали ногайцы и многих побили. Пришлось уходить за Дон поближе к османской крепости Азак.
  
   - А чего же османский султан не защитил вас от ногайцев? - слегка усмехнулся Пётр. - Насколько я знаю, Крымский хан считается его младшим братом (вассалом).
  
   - Э-э... - недовольно поморщился Шонкар. - Где мы и где султан? Да и непонятно, кто сейчас является султаном? В крепости сказали, что летом умер Баязид II. А кто вместо него - неизвестно. К тому же османы сейчас воюют с византийцами. Видать те их крепко прижали...
  
   - Почему так думаешь? - заинтересовался агент по особым поручениям, хотя о ближайших событиях в Османской империи знал намного больше пленника.
  
   - Из Азака забрали почти всех хороших воинов. А те, кто остался, только и годны, чтобы торговцев обирать. Кстати, мы здесь очутились именно из-за торговцев.
  
   - Вот как! - Пётр сделал вид, что удивился. - Расскажи.
  
   - Мурза наш - Кожай, ездил в Азак по своим делам. Когда приехал оттуда, собрал воинов и сказал, что надо догнать один торговый караван и напасть на него. Всю добычу оттуда мы можем забрать себе, а вот купцов необходимо взять живыми и доставить в крепость.
  
   - А много у Кожая воинов?
  
   - Много. Десять раз по две руки. И ещё три десятка постоянно при нём.
  
   - А почему тогда вас так мало оказалось возле купеческого обоза? - удивился Пётр.
  
   - Кожай разделил всех на пять отрядов, каждый из которых должен был самостоятельно искать купцов.
  
   - Значит, повезло только твоему отряду?
  
   - Как же, "повезло"! - невесело усмехнулся Шонкар. - Сначала, после трёх дней поисков, погода испортилась... Буран неожиданно налетел. Пришлось искать убежище, чтобы не сгинуть. Хвала Аллаху, нашли удобный овраг. А буран всё не унимался. Несколько дней шёл. Мы уже голодать начали. Пришлось съесть парочку заводных лошадей. Когда, наконец, погода успокоилась, то мы не знали, куда идти дальше? Потеряли дорогу. Степь изменилась до неузнаваемости. Мало того, на небе тучи и снег постоянно валит. Пошли наугад. Если стоять на месте, то точно пропадёшь. Особенно без дров. Четыре дня блуждали. Потом вышли к какой-то рощице и устроили себе стоянку. Решили отдохнуть пару дней. Устали, оголодали да и намёрзлись сильно. А тут хоть есть, чем огонь разводить. Только еда совсем закончилась. Снова пришлось резать заводных лошадей. Время от времени посылали дозоры в разные стороны. День назад дозор обнаружил купеческий караван. Сегодня мы напали на него. Дальше ты всё знаешь. Кстати, откуда вы здесь?
  
   - Шли за купеческим обозом следом, - ответил Пётр. - А кто командовал вашим отрядом?
  
   - Десятник Алып, - ответил Шонкар. - Дай ещё травяного настоя, а то в горле пересохло.
  
   - И где сейчас ваш десятник Алып? - спросил Пётр, после того, как напоил пленника.
  
   - Не знаю. Я даже не видел, когда вы появились. Лошадь-то подо мной пала, а сам я сознания лишился.
  
   - А десятник мог возвратиться на прежнюю стоянку?
  
   - Мог, - чуть подумав, ответил Шонкар. - А зачем он тебе? Напасть хочешь?
  
   - Нее, нападать не хочу, - улыбнулся Пётр. - Хочу через него установить связь с вашим мурзой.
  
   - С мурзой? - удивился пленник.
  
   - Ага.
  
   - Нет, не получится. Кожай его не любит.
  
   - Почему?
  
   - Потому, что у Кожая есть брат Этмеш. Когда умер их отец, то наш десятник выступил за то, чтобы главным в роду стал Этмеш. Но старейшины решили иначе.
  
   - Значит, братья враждуют? - Пётр внимательно поглядел на пленника.
  
   - Нет, открытой вражды нет. Но недолюбливают друг друга сильно.
  
   - А почему твой десятник хотел, чтобы именно Этмеш стал главой рода?
  
   - Потому, что Этмеш настоящий воин: сильный, храбрый, справедливый... А Кожай хитрый, как лиса. Он больше думает не о славной битве, а о деньгах. В Азак постоянно ездит, с купцами ведёт тайные переговоры.
  
   - А разве глава рода не должен думать о деньгах? - удивился Пётр. - За деньги можно купить хорошие доспехи, оружие, сбрую для лошадей, еду, одежду...
  
   - И где всё это?! - с обидой в голосе воскликнул Шонкар. - Кожай если и делает подарки, то только тем воинам, которые постоянно рядом с ним. А они известные лизоблюды и подхалимы.
  
   - Понятно, - кивнул Пётр: новый мурза одних приблизил к себе, а те, кто остался в стороне, любви к нему не испытывают. С братом, наверное, тоже деньгами не делится. Да и зачем делиться деньгами с конкурентом? Пусть лучше с оружием в руках добывает себе добычу. Авось убьют. Только интересно, зачем ему купцы понадобились? А то, что эти купцы Холодов и Кувшинов, Пётр почти не сомневался. Короче, надо собирать информацию. У пленника же он спросил следующее. - Скажи мне, Шонкар, а если Этмеш захочет отделиться от брата и уйти в другие земли, то много воинов его поддержат?
  
   - Думаю, десятка три точно поддержит, - немного подумав, ответил тот. - Только куда идти нищему? Под другого мурзу?
  
   - Не под другого мурзу, а к тому, кто станет хорошо платить за службу, а ещё даст землю. Много земли...
  
   - Много земли? И кто же её даст? - удивился Шонкар.
  
   - Прости, но об этом я буду говорить лишь с Этмешом. Зато ты можешь сделать так, чтобы состоялась наша с ним встреча.
  
   - То есть, ты хочешь меня отпустить?
  
   - Да, отпущу. Мало того, дам коня, верну оружие и доспехи. Так же передам тело воина, что погиб при нападении на обоз.
  
   - А кто погиб?
  
   - Мёртвые имён не говорят, - грустно улыбнулся Пётр. - Сам увидишь. Ты главное о нашем разговоре никому не рассказывай. Только десятнику. А потом моё предложение передадите Этмешу.
  
   - А почему другим нельзя говорить?
  
   - Шонкар, ну, что ты, как маленький? - скривился Пётр. - Хочешь, чтобы о нашем с тобой разговоре узнал Кожай? А так и случиться, если рассказывать о нём всем подряд. А что он сделает?
  
   - Что?
  
   - Сам подумай.
  
   - Думаю, станет всячески мешать брату. Кожай сильно завистливый.
  
   - А если Кожаю предложить службу и земли. Правда, это надо ехать через море... Как думаешь, согласится?
  
   - Нет, - твёрдо ответил Шонкар.
  
   - Почему?
  
   - Потому, что Кожай завистливый и трусливый. Сейчас он мурза. А там э-э... за морем неизвестно, что его ждёт? А Этмешу терять нечего. Но он подчиняется брату, его уважают воины... Кожай этих воинов терять не захочет. Вот если бы Этмеш поехал один...
  
   - Вот видишь, ты сам ответил на свой вопрос, почему не стоит болтать лишнего. Кстати, если у меня ничего не получится с Этмешом, то имей в виду, люди за морем всё равно нужны. Земля свободная есть, земли много. Она очень хорошо подходит для выпаса домашнего скота. И ещё, там не бывает зимы, то есть всегда тепло.
  
   - А ты не врёшь? Слишком твои обещания похожи на вымысел. Почему же те земли до сих пор никто не забрал себе?
  
   - Потому, что в тех землях не водятся кони, - улыбнулся Пётр. - Скажи, далеко ты уйдёшь по степи без коня?
  
   - Нельзя в степи без коня, - серьёзно ответил Шонкар. - А откуда там возьмутся кони?
  
   - Их завезут вместе с теми, кто с детства приучен кочевать по степи. Если тебе дать в дар парочку жеребцов и десяток кобылиц, то ты через несколько лет уже будешь иметь табун в полсотни голов. Разве плохо?
  
   - А что у меня попросят взамен? Просто так в дар ничего не дают.
  
   - Вижу, начался серьёзный разговор, - снова улыбнулся Пётр. - Ты уже торгуешься и это хорошо! Конечно, просто так ничего не даётся. Но первые пять лет у тебя действительно никто и ничего требовать не станет. А вот потом придётся отдавать десятую часть от прибыли. Остальным сможешь распоряжаться по собственному разумению. Это закон. Тебе такой закон нравится?
  
   - А сколько дадут земли? - не отвечая на вопрос, спросил Шонкар.
  
   - Столько, сколько сможешь удержать. Поэтому всегда лучше селиться юртом, чтобы родственники поддерживали друг друга.
  
   - Хорошо, я поговорю и с десятником и с Этмешом. Лично мне твои слова нравятся. Но, как и где мы встретимся друг с другом?
  
   - Давай встретимся через две луны на этом же месте. Я приеду сюда с небольшой охраной, поставлю высокий синий шатёр и станут вас ждать. Ждать буду семь дней. Если вы не приедете, то придётся мне искать других желающих поселиться в тех землях.
  
   - Что же, обещать ничего не буду, но лично сам постараюсь приехать.
  
  
  Глава 10.
  
  
   - Ты зачем отпустил пленника? - к Петру подъехал недовольный Макар, узнавший новость. - Тем более его подстрелил мой родственник. Только он имел право распоряжаться судьбой этого степняка.
  
   - Родственник? Что за родственник? - Пётр сделал такие удивлённые глаза, что Макар немного растерялся.
  
   - Ну, как же, ты давеча сам с ним разговаривал...
  
   - С кем, с ним?
  
   - С купцом из обоза.
  
   - Каким конкретно? - продолжал валять дурочку Пётр. - Там их было двое. Кстати, я даже имена не смог узнать. Горе у ребят, бабу стрелой убило.
  
   - Тот, с которым я говорил.
  
   - Прости, но я не запомнил, с кем ты говорил. Купцы мне ответили, что им недосуг, поэтому я ушёл. Ты в это время как раз возвратился со своей погони. Кстати, больше так не делай.
  
   - Что именно? - настала пора удивляться Макару.
  
   - Не командуй без спроса моими людьми. Зачем ты увлёк их в атаку? Зачем перекрыл стрелкам всю площадь обстрела? А если бы степняки сначала отступили, а потом бы врезали по вам со всех сторон? Их было больше в три раза! Побили бы из луков ваших лошадок, а потом бы вас самих заарканили. Ты, Макар, воин, конечно, смелый. Только зачем нестись вперёд, сломя голову, позабыв обо всём на свете?
  
   - Э-э... - Макар даже растерялся от такой отповеди и не сразу нашёлся, что ответить.
  
   - Что же касается пленника, то почему-то кроме меня никто не озаботился лежащим в снегу человеком. Лежал и лежал. А купцы, среди которых, как ты говоришь, оказался твой родственник, поначалу вообще с нами говорить не желали. Пока ты скакал по степи, мне пришлось доказывать им о своих добрых намерениях, убеждать, что я друг, а не враг.
  
   - Так натерпелись люди. Я бы тоже сразу посторонним не поверил.
  
   - Да, ты прав, - примирительно кивнул головою Пётр. - Кстати, откуда они здесь?
  
   - Они в Переяслав ехали.
  
   - А откуда? Поблизости нет торговых путей. Даже мы здесь случайно оказались. Если бы ты не захотел срезать дорогу, то шли бы сейчас вдоль Самары или по Днепру.
  
   - Э-э... - снова растерялся Макар. - Не успел я об этом спросить. Как Александр мне сказал, что ты отпустил степняка, которого он подстрелил, я сразу к тебе. Отвечай, зачем ты его отпустил?
  
   - Понравился он мне, поэтому отпустил, - сделав серьёзное лицо, ответил Пётр.
  
   - Понравился?! - изумился Макар. - Чем он тебе понравился? Из-за него погибла холопка моего родственника!
  
   - Что, прямо из-за этого степняка? Он вообще-то в снегу лежал без сознания. Кстати, ты обнаружил их стоянку?
  
   - Какую стоянку?
  
   - Стоянку степняков. Мне пленный рассказал, что у них где-то поблизости была стоянка.
  
   - Нет, ничего я не обнаружил. Они все разбежались в разные стороны, поэтому пришлось погоню прекратить.
  
   - Понятно. А за пленника не волнуйся, он обещал через два месяца возвратиться ко мне обратно.
  
   - И ты ему поверил?! Пётр, ты дурак? - возмущению Макара не было предела.
  
   - Вот через два месяца узнаем, дурак я или нет. Кстати, можем поспорить с тобой на мою саблю. Если он не приедет, я тебе её отдам. А если приедет... Придётся тебе, Макар, заложить мне свою душу.
  
   - Чего?! Душу?! Ты что, с сатаной знаешься?!
  
   - Ну, и кто из нас дурак? - искренне расхохотался Пётр, но глядя на строгое лицо своего собеседника, умолк и троекратно перекрестился, а потом спросил. - Что ставишь в заклад? Мне твой конь нравится.
  
   - Нет, коня не отдам!
  
   - Но ты же не веришь, что степняк вернётся.
  
   - Не верю. Но коня не отдам! - непререкаемым тоном ответил Макар. - Кстати, а почему степняк должен вернутся?
  
   - Я, конечно, мог бы тебе сказать, что забрал в залог его душу, но ты снова станешь делать страшные глаза, от которых у меня мурашки по коже бегать начинают. Поэтому скажу правду... Степняка зовут Шонкар. А вернётся потому, что имеет торговый интерес. Здесь они тоже оказались случайно... Сначала попали в буран, сбились с дороги, оголодали, а тут купеческий обоз. Сам Бог велел на него напасть. Но, как ты понимаешь, война войной, только тебе жить в этих землях, поэтому нужно налаживать с соседями дружеские отношения. Вон, даже Московский князь принимает степняков на службу. Думаешь, в степи нет обиженных и обманутых, которым их мурзы поперёк горла? Всяко есть! Вот и надо таких людишек к себе приближать. Они хорошие наездники, знают степь, знают слабые стороны своих соплеменников. Грех не пользоваться такими людьми!
  
   - Может, ты и прав. Только почему со мной не посоветовался?
  
   - А почему ты начал командовать моими людьми, не спросясь меня? - в тон Макару возразил Пётр.
  
   - То есть, ты мне отомстил? - набычился воин.
  
   - Макар, не заставляй меня думать о тебе плохо.
  
   - Это ещё почему?
  
   - А почему я должен тебе мстить?
  
   - Ты сам об этом сказал, - произнёс Макар обиженным тоном.
  
   - Нет, я про месть вообще ничего не говорил.
  
   - Тогда, что ты имел в виду?
  
   - Я имел в виду твой вспыльчивый характер.
  
   - А причём здесь он? - удивился Макар.
  
   - А при том, что с раненым пленником требовалось поговорить спокойно, наладить, так сказать, доверительные отношения... Только стал бы ты разговаривать с ним спокойно? Или сразу бы начал угрожать и запугивать?
  
   - Конечно, для начала немного бы вразумил его! Не цацкаться же с ним, как с бабой...
  
   - Вот поэтому я тебя не пригласил, чтобы лишних обид ты ему не нанёс. Побить никогда не поздно, только сделанного потом уже не вернёшь. Повторюсь, тебе и твоим людям надо на этих землях прочно закрепиться. А как ты закрепишься, если начнёшь постоянно враждовать с соседями? Война не развивает, а убивает. Все деньги будут на неё уходить.
  
   - И что теперь, если на нас нападут, то мы не должны защищаться?
  
   - Макар, не говори ерунды. Если напали, то надо отвечать жёстко. Но когда ситуация не требует жестокости, зачем её напрасно проявлять? Мы же не звери. Гляди, я предложил пленнику выгодную торговлю, - Пётр не собирался озвучивать свои истинные цели и задачи, поэтому излагал самые приемлемые варианты. - Может он в следующий раз на нас напасть? Может! А может и задумается, мол, зачем лишний раз подставлять грудь под стрелу, а голову под саблю, когда есть другой способ улучшить своё благосостояние? Теперь у него появились сомнения, которых раньше не было. А если он ещё с кем-нибудь поделится своими сомнениями? А если мы через него найдём людей, которые недовольны своими мурзами? Пусть лучше соседи собачатся между собой, чем думают о нападении на нас. Или я не прав?
  
   - Хм, - оскалился Макар. - А ты точно мастер по строительству мельниц и каменных зданий? Рассуждаешь так, словно дьяк или боярин.
  
   - А ты сам-то, какого рода? - Пётр решил перевести "стрелки".
  
   - Боярского! Осташковичи мы!
  
   - А чего же родственник твой в купцах?
  
   - Не знаю. Не успел узнать. Всё из-за этого чёртового пленника.
  
   - Не ругайся, - нахмурился Пётр, и они синхронно перекрестились. - Кстати, Макар, придётся мне заняться твоим образованием.
  
   - Это ещё почему?
  
   - А ты разве умеешь писать и читать?
  
   - А не писарь, я воин! - гордо вскинулся Макар.
  
   - А если надо бумагу серьёзную прочитать или подпись свою поставить?
  
   - Подпись я ставить умею!
  
   - То есть подписываешь бумаги, в которых неизвестно что написано? Да ты находка для мошенников! - после этой фразы Пётр рассказал историю, как группа мошенников отжала у необразованного дворянина целый замок. Макар услышанным проникся не на шутку, а его собеседник продолжил - Кстати, твой родственник, который купец, всяко грамоте обучен... Иначе, как дела вести?
  
   - Наверное, обучен, - кивнул Макар, пребывая в раздумьях от услышанного.
  
   - Вот и попроси его по-родственному, пусть немного с тобой позанимается...
  
   - Думаешь?
  
   - Уверен!
  
   - Так ты ж вроде сам хотел... - иронично усмехнулся Макар.
  
   - Когда приедем в острог, мне будет не до этого. Дел много появится. Или твой родственник уедет в Переяслав?
  
   - Некуда ему ехать. Не осталось там никого.
  
   - И что он станет делать? - заинтересовался агент по особым поручениям.
  
   - Я хочу, чтобы он осел на наших землях.
  
   - Вот это правильно! - похвалил Пётр. - Станете по родственному помогать друг другу. Тем более, как я заметил, воин он справный. Вон как против степняков смело бился. Сразу видно, Осташкович!
  
  
  Глава 11.
  
  
   Пётр приглядывался к Александру и Алексею два дня. За это время караван почти дошёл до Днепра. Почти потому, что Макар не захотел гнать до упора, а сделал привал возле небольшой дубравы. К острогу он хотел выйти при свете солнца, опасаясь вести конные обозы по льду реки в тёмное время суток.
  
   - Уголь?! - удивился Пётр, подойдя к саням, возле которых стоял Александр Холодов.
  
   - Угадал, - недовольно кивнул тот, и с сарказмом спросил. - А ты, значит, знаком с этим полезным ископаемым?
  
   - Да. На севере Руси течёт река под именем Печора...
  
   - Знаю, - невежливо перебил Холодов. - Чего хотел?
  
   - Зря ты, Александр, дуешься на меня из-за отпущенного пленника. Поверь, личной корысти у меня в этом деле нет.
  
   - Знаю. Мне Макар уже рассказал. Но всё равно, ты был обязан сначала узнать наше мнение.
  
   - Нет, не обязан. Во-первых: благодаря моей помощи вы избежали смерти или пленения. Во-вторых: на тот момент я вас знать не знал. И в третьих: после боя вы озаботились собственными проблемами и ничего вокруг не замечали. А пленник, между прочим, оказался у меня на руках. И ещё, моя задача помочь Макару надёжно закрепиться на этих землях...
  
   - Мне сказали, что ты мастер, по строительству мельниц, - снова перебил Александр. - А ведёшь себя, словно дьяк или тиун.
  
   - Когда-то, - тяжело вздохнул Пётр и начал излагать свою легенду, - я мечтал строить храмы и... мельницы. Мельницы облегчают тяжёлый труд человека. Я стал учиться. Учился довольно хорошо. Однако человек предполагает, а Бог располагает. Настали лихие времена, и мне пришлось взяться за оружие, чтобы научиться ратному делу. Но война не вечна, и я снова обратил взоры к своим мечтам... Сейчас же, отпустив пленника и позволив ему забрать с собой погибшего товарища, мне, возможно, удалось вместо чувства мести поселить в его душе толику благодарности. Макару жить на этих землях, поэтому лишние враги ему тут не нужны.
  
   - Что же, наверно, ты прав, - выслушав рассказ, ответил Александр. - Но вчера я принял предложение Макара тоже поселиться на этих землях. Поэтому, будь добр, согласовывать свои действия со мной.
  
   - Именно за этим я к тебе и шёл, - широко улыбнулся Пётр и его зелёные глаза засверкали изумрудами. - Кстати, а где ты взял уголь? Или это большой секрет?
  
   - Да, нет, - улыбнулся Александр и махнул рукой. - Какой тут секрет? В двух днях пути от османской крепости Азак ко мне прискакал мой холоп и доложил, что начинается буран, поэтому надо быстрее выбирать место для стоянки, чтобы укрыться от непогоды. Тем более буран длится не один день. Мы выбрали первое попавшееся удобное место (современный город Шахты). Одно плохо, дров у нас с собой было мало, а поблизости ни лесочка. Но, что поделать? Выбирать не приходилось... Когда обустраивали стоянку, я приказал сделать два отхожих места: одно для мужчин, другое для женщин. Во время этого действа холопы обнаружили в земле необычный камень.
  
   - И им оказался уголь, - снова улыбнулся Пётр.
  
   - Да, - кивнул Холодов. - И я возблагодарил Господа Бога за это чудо! Буран длился восемь дней, а запаса дров нам хватило всего на четыре...
  
   - Действительно, чудо. Только под лежачий камень вода не течёт. Господь Бог помогает лишь тем, кто не сидит, сложа руки. Я много странствовал и знаю, что люди во время путешествия не слишком задумываются об отхожих местах. Зачем, если завтра их здесь уже не будет?
  
   - Ты прав. Я тоже это заметил.
  
   - Вот видишь, - улыбнулся Пётр, - у умных людей мысли сходятся. Кстати, ты сказал про крепость Азак. А что вы там делали?
  
   - Мы там ничего не делали. Мы её стороной обошли. А возвращались мы из Хаджи-Тархана.
  
   - О! Расскажешь про этот город? Я там никогда не был... Говорят, что туда съезжаются купцы со всего света?
  
   - Истинно так. Только нам туда вход заказан, - тяжело вздохнул Александр.
  
   - Почему? - искренне удивился Пётр.
  
   - Поклянись, что никому не расскажешь? - Холодову вдруг захотелось открыться этому симпатичному парню. Нет, открыться не полностью, а только поведать о том случае, когда по приказанию хана за ними послали погоню.
  
   - То есть, вы перебили всех воинов хана? - в очередной раз удивился Пётр, выслушав рассказ.
  
   - Да. Никто не ушёл. Я лично пересчитал всех погибших. Однако из-за того иудея, что пожаловался на нас хану, нам в Хаджи-Тархане появляться нельзя.
  
   - Александр, скажи, а иудей знал, куда вы направляетесь?
  
   - Нет, - покачал тот головой. - Хотя на подворье, где мы жили, про это знали все. Мы и не скрывали. А что?
  
   - Могу лишь предположить, что иудей каким-то образом узнал, куда вы направляетесь, и решил отомстить.
  
   - Отомстить?! За что?! - изумился Холодов.
  
   - Великий Литовский князь Михаил Олелькович выгнал из Литвы всех иудеев.
  
   - Зачем?
  
   - Причин много. Ростовщичество, аренда православных храмов под торговые склады, еретические проповеди... В общем, к Великому князю поступило слишком много жалоб от русских людей. Жаловались все: ремесленники, духовенство, воины...
  
   - Понятно, - Александр потёр пальцем лоб. - А я даже не знал... Может, тебе известны ещё какие-нибудь новости?
  
   - Ещё мне известно, что Казань пала. Теперь ею правит Великий Московский князь Иван Васильевич.
  
   - Ого! - изумился Холодов.
  
   - Ты прав, "ого"! Ещё несколько месяцев назад про это даже никто не задумывался. А тут вдруг в Москве погибает Казанский царевич. Хан, желая отомстить за своего родственника, пошёл на Москву войной. В результате его войско было наголову разбито, сам он тоже погиб, а русские войска спокойно вошли в Казань. Говорят, никто и не думал сопротивляться. Ходили слухи, что ханша Каракуш выходит замуж за старшего сына Ивана III, который и вошёл с войсками в город, - рассказывая всё это, Пётр внимательно следил за реакцией Александра. Сказать, что тот был ошеломлён, значит, ничего не сказать.
  
   - Ничего себе, - только и промолвил парень.
  
   - Кстати, - продолжил Пётр, - а тебе привет от Василия Китаева.
  
   - Василия Китаева? - Холодов настолько растерялся, что впал в ступор.
  
   - Александр! Ты слышишь меня? - обеспокоился Пётр, глядя на застывшее лицо отрока. - Твой друг Василий шлёт тебе через меня свой привет.
  
   - Откуда ты его знаешь? - очнулся Холодов.
  
   - Он приходил на подворье русичей с просьбой разыскать тебя и Алексея.
  
   - Зачем?
  
   - Он не поверил, что вы погибли.
  
   - Почему "погибли"? - как робот спрашивал Александр.
  
   - Стражники посекли стрелами разбойников, которые плыли на лодке. Эти разбойники были одеты в длинные кожаные плащи и шляпы. Именно такие одежды видели на убийцах, что лишили живота Казанского царевича и его охрану.
  
   - Ах, ты! - Холодов схватился за рукоять палаша, но Пётр крепко сжал его руку и грозно сказал. - Не дури! Я - друг. Запомни это. Я - друг! И ещё, я не служу Московскому Государю.
  
   - А кому, ты служишь?
  
   - Я служу людям. Русским людям.
  
   - Поклянись! - велел Холодов, продолжая сжимать рукоять палаша, хоть Пётр и убрал свою руку.
  
   - Клянусь и целую на том крест! - агент по особым поручениям уже второй раз за время разговора давал клятву. - И ещё раз запомни, я - друг.
  
   - Хорошо, - Холодов расслабил правую ладонь. - А почему Василий Китаев приходил на подворье русичей?
  
   - Он попросил дона посла выяснить всё о вашей судьбе.
  
   - Почему именно у дона посла? И как ты там оказался?
  
   - Я оказываю дону послу консультации по каменному строительству. Так же ему известно про мои ратные похождения...
  
   - Откуда? - продолжал допытываться Холодов.
  
   - Кроме советов по каменному строительству, я тренировал охранников, которые несут службу на подворье русичей. У Василия Китаева не оказалось в Москве близких знакомых, к кому можно было бы обратиться с просьбой, выяснить вашу судьбу.
  
   - Он из Тулы, - прокомментировал эти слова Александр.
  
   - Совершенно верно. Тем более в Москве слишком много соглядатаев, которые служат Ивану III.
  
   - Но почему русичи? Разве император Южной империи не друг Великому князю?
  
   - Конечно, друг! Но, насколько я знаю, император лично вёл у вас уроки. И ему будет крайне неприятно, если с ЕГО учениками произойдёт что-то нехорошее. Смелые, честные, дружные отроки, которые в жизни никого не предавали... Разве от таких можно отмахиваться? Навряд ли он станет помогать тем, кто пожелает их извести. Зато с удовольствием примет участие в жизни бывших учеников, даст землю в своей стране... Это мне поведал сам посол и дал в том слово. Ты, надеюсь, понимаешь, что данный разговор не для посторонних ушей?
  
   - Хм, ещё бы...
  
   - Даже Макару не говори.
  
   - Почему?
  
   - Слишком он несдержан в эмоциях. Может ляпнуть, не подумавши.
  
   - А Алексею?
  
   - Ему можно. Но обязательно предупреди.
  
   - Хорошо.
  
   - Кстати, давай немного отойдём от обоза. А то рядом людишки крутиться начинают. А нам ещё есть, о чём поговорить.
  
   - Давай отойдём, - согласился Холодов, и они молча протоптали тропинку к одиноко стоящему дубу.
  
   - А теперь я хочу поговорить о сбежавших княгинях, - тяжело вздохнул Пётр, когда они уединились.
  
   - Ты и про это знаешь? - почти не удивился Александр.
  
   - Знаю, но не всё. Расскажи, как вы с Алексеем очутились с ними в одной компании?
  
   - Вот так вот и очутились... - и Холодов поведал о том, при каких обстоятельствах они повстречались с княгинями.
  
   - Печальная, к сожалению, история.
  
   - Почему, "к сожалению"?
  
   - Если брать тебя и Алексея, то для Московского Государя вы опасности не представляете. Скорее наоборот, можете принести пользу. Всё-таки оружейному делу обучены. Простить ваши похождения ему ничего не стоит. А княгини... Даже не они, а их дети. Сыновья бунтовщиков... А вдруг эти мальцы, когда вырастут, тоже устроят вражду против его детей или внуков?
  
   - Значит, ни княгинь, ни мальцов ничего хорошего не ждёт?
  
   - Ничего, кроме темницы, в которой они долго не проживут.
  
   - А здесь им прятаться не опасно?
  
   - Здесь их поджидают другие опасности. Прежде всего, набег степняков. И смерть - это самая лёгкая участь. Сам, наверное, знаешь, что делают с пленниками? А уж если выяснится родословная... Пленников могут вернуть Московскому Государю в знак дружбы. А могут наоборот, использовать против него. Только ты должен понимать: дерутся паны, а чубы трещат у холопов.
  
   - Это точно! - быстро закивал Александр. - Недаром они бежали в Литву. Неужели Михаил Олелькович помог княгиням бежать?
  
   - Нет.
  
   - Нет? - удивился Александр. - А кто?
  
   - Что же, отрою тебе ещё один секрет, но прежде поклянись сохранить его в тайне... - дождавшись клятвы, Пётр продолжил. - Побег княгинь организовали поляки, но сделали так, чтобы все подумали на Михаила Олельковича.
  
   - Откуда ты всё знаешь?
  
   - Хе-хе... - улыбнулся Пётр, - пока я в Москве выяснял вашу судьбу, случайно разузнал столько интересного... В общем, искал грибы, а нашёл малинник.
  
   - А Московский Государь о том знает?
  
   - Александр, - нахмурился Пётр Стриж, - повторяю тебе ещё раз: я не служу Ивану III. Пусть ему докладывают его люди.
  
   - Значит, ты рассказывал всё дону послу?
  
   - Нет, - не моргнув глазом соврал агент по особым поручениям. - Дон посол попросил меня помочь. Я занялся поисками. Вас нигде не обнаружил, о чём сказал ему и Василию Китаеву. Причём Василия обнадёжил тем, что раз нет ваших тел, то о смерти говорить рано. Все прочие свои "находки" я оставил при себе. Сейчас вот поделился с тобой...
  
   - Благодарю.
  
   - Не стоит благодарностей. Ты лучше расскажи, что случилось между вами и царевичем?
  
   - Что случилось, что случилось, - Александр грустно покачал головой. - Если честно, его даже пальцем никто не тронул. Налетел, как петух, стал требовать, чтобы мы показали ему свои палаши. А мы послали его куда подальше. Тогда царевич схватился за свою саблю и решил зарубить Алексея. Лёшка удар отбил. У царевича сабля обломилась, и осколок отлетел ему же в горло. Охрана увидела кровь и на нас... Мы, недолго думая, всех постреляли. Бой, наверное, даже тридцати секунд не длился.
  
   - Вон оно чё! - удивлённо поцокал Пётр. - А я всё гадал, как же царевича так угораздило?
  
   - Видит Бог, не по собственной воле, - перекрестившись, отозвался Александр. - А ты можешь подсказать, как лучше спрятать княгинь? Жалко баб, а мальцов ещё жальче. Все эти княжьи склоки и разборки...
  
   - Выход только один, их надо переправить в Южную империю. В противном случае беглянок быстро найдут. Я, не зная княгинь в лицо, практически сразу понял, кто это? Остальные тоже не слепые. Неужели не найдётся тех, кто захочет получить награду от самого Великого князя? Дурней хватает...
  
   - Почему, дурней? - удивился Холодов.
  
   - Есть такое выражение: "Минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь". Сегодня ты в фаворе, а завтра на плахе. Жаль, что мало людей это понимают. Гордыня, зависть, сребролюбие, тщеславие вечно застилают глаза...
  
   - А почему, в Южную империю?
  
   - Если верить рассказам дона посла, то у императора много свободных земель, которые он хочет заселить православными людьми. Там о княгинях никто не знает, да и находятся те земли слишком далеко... Я считаю, что это единственный выход.
  
   - Это нужно хорошенько обдумать, - задумался Холодов. - Ты сам-то дону послу доверяешь?
  
   - Лжи за ним не замечал. Но сам понимаешь, без опаски нельзя, - Пётр не стал выказывать своё явное благорасположение к чужестранцу, иначе это будет выглядеть слишком подозрительно. - Только считаю так, если княгини окажутся в Южной империи, то навряд ли найдутся те, кто захочет возвращать их обратно на другой конец земли. Зачем? Ради какого-то князя?
  
   - Наверное, ты прав. Я думаю, что сама императрица не захочет возвращать несчастных княгинь обратно. Мало того, она даже не станет распространяться, что они у неё...
  
   - Ты видел императрицу? - Пётр сделал удивлённое лицо.
  
   - Да, и не раз, - кивнул Александр.
  
   - И как она тебе?
  
   - Очень красивая и добрая.
  
   - А Московскую Государыню видел?
  
   - Да. Сущая змея!
  
   - Змея?! - расхохотался Пётр. - Почему?
  
   - Видел бы ты её мимические морщины... Мы, когда обучались в монастыре, изучали такую науку, как физиогномика.
  
   - Физиогномика? - агент по особым поручениям в очередной раз включил дурочку.
  
   - Да. С её помощью можно визуально определять характер людей и их настроение. Это полезно знать, как воину, так и монаху. Первому данный навык поможет быстро оценить опасность, а второму истинные помыслы человека.
  
   - Хочешь сказать, что и воина и монаха надо обучать совершенно одинаково?
  
   - В основном да, за исключением некоторых нюансов...
  
   - Ладно, не буду спорить с тобой на эту тему. Давай лучше вернёмся к нашим княгиням...
  
   - Давай, - согласился Александр. - Ты знаешь, как довезти их до Южной империи?
  
   - Самый близкий и удобный путь, путь морем. Только сейчас между османами и византийцами идёт война. Под шумок активизировались пираты всех мастей. По суше дорога не лучше, шалят разбойники. В них вся опасность. Главное, довезти княгинь с детьми до Египта. Там уже станет намного легче.
  
   - Понятно. Значит, без большого хорошо вооружённого корабля никуда?
  
   - Корабль и нанять можно. Скорее всего, нужна многочисленная и верная охрана.
  
   - И где её взять?
  
   - Пока негде, - развёл руками Пётр. - Остаётся лишь ждать и стараться лишний раз не высовываться. В нашем обозе едут почти тридцать баб. Все они из Москвы. А ты сам знаешь, женщины чересчур глазасты и болтливы. Поэтому, как приедем в острог, нужно сделать так, чтобы ваши и наши люди пересекались как можно реже.
  
   - То есть надо будет строить отдельные дворы?
  
   - Да. А княгини пусть поменьше показываются на людях.
  
   - А как быть с Макаром?
  
   - А что не так? - насторожился Пётр.
  
   - Он проявляет излишний интерес к Ульяне Михайловне. Понравилась она ему. Запретить я тоже не могу. Начнёт допытываться, чего это "купеческая" вдова прячется от него? Может, открыть ему тайну?
  
   - Открыть никогда не поздно. А вдруг в нём взыграет ретивое? Взять в жёны княгиню - это ли не мечта простого боярина? Только из-за своих хотелок он поставит под удар всех нас. Получится, что все мы бунтовщики. Тут такое может начаться... Надо будет по приезду отправить его куда-нибудь подальше с серьёзным поручением.
  
   - Не доверяешь Макару? - чуть презрительно усмехнулся Александр.
  
   - В бою бы спину ему доверил! - пылко ответил Пётр. - А вот в амурных делах друзей нет. Теряют люди голову напрочь. Довелось видеть в жизни, как из-за женщины лучшие товарищи превратились в непримиримых врагов. Это пугает, поэтому опасаюсь.
  
   - Хорошо, пока соглашусь с тобой, - примирительно кивнул Холодов, а вот о загадочном перстне решил умолчать, сначала надо посоветоваться с Алексеем.
  
   - Ты, Александр, ещё поговори с обеими княгинями насчёт их будущего. Здесь им долго оставаться не резон. Придётся уезжать. Способ мы придумаем. Так же поведай о том, что их побег из монастыря организовали польские власти. Католическая церковь тоже, скорее всего, приложила к этому руку. Пусть знают, кого надо бояться.
  
   - А сам не хочешь с ними поговорить?
  
   - Сначала ты. Они тебя лучше знают и доверяют. Я для них чужак.
  
   - Хорошо, я понял тебя.
  
  
  Глава 12.
  
   Остров Малая Хортица напоминал зауженный полуботинок. Его пологий край смотрела на юг, а высокий на север. Расположенная на севере острова скалистая платформа занимала площадь около полутора гектаров и поднималась над рекой на высоту пятиэтажного дома. На этой платформе и был построен деревянный острог, правда, небольшой. Сказалась нехватка людей. Хотя выглядел он вполне грозно. Глухие прямоугольные башни уходили вверх на шесть метров, а стены, представляющие из себя частокол из заострённых брёвен, на четыре метра. Внешний вид крепости, если глядеть на неё сверху, напоминал правильный пятиугольник со сторонами в двадцать пять метров. Внутри располагались: деревянная церквушка, дом атамана, мужская казарма, барак для женщин, амбары, баня и конюшня. Скалистая платформа, на которой стоял острог, была напрочь лишена растительности, если не считать редких кустов, тут и там торчащих из-под снега. Как говорится, враг незамеченным не подойдёт. Хотя подойти он мог только с южной стороны. Остальные направления требовали специфических навыков и снаряжения. Но вряд ли найдутся желающие карабкаться вверх по отвесным скалам на высоту пятиэтажного дома. Альпинистов нема. А чтобы обезопасить себя с юга, хозяева острога соорудили засечную черту. Она пересекала весь остров с запада на восток. Проход был всего один и разъехаться здесь могли не больше двух телег. Перед проходом стояла мощная деревянная башня с воротами.
  
   Торговый караван, дойдя до берега Днепра, увидел крепость далеко не сразу. К реке вышли со стороны южной части острова Хортица (не путать с Малой Хортицей). Здесь река делилась на два рукава, если следовать вверх по её руслу. Обозники заняли левый от себя рукав. Люди, оказавшиеся в этих местах впервые, с некоторой опаской поглядывали по сторонам. С каждым пройдённым шагом берега становились всё выше и выше. Уже скоро они возвышались над путешественниками, как мраморный дог над мышкой-полёвкой. Лошади озабочено стригли ушами и недовольно фыркали. Особенно после того, как с верхушек могучих сосен, что отвоевали себе место на прибрежных склонах, срывался противный вороний крик. Примерно через семь вёрст послышался весёлый перестук топоров.
  
   - Кажись, приехали, - сказал своему другу Александр Холодов и поглядел вперёд. Впереди, оторвавшись от каравана, скакал Макар Нос.
  
   - Похоже, твой родственник хочет доложить о прибытии, - ответил Алексей, проследив за взглядом друга.
  
  Однако ехать пришлось ещё около двух километров, прежде, чем вышли к острову Малая Хортица. Тут Макар и встретил караван. Встретил не один, а в сопровождении четырёх вооружённых воинов, облачённых в броню и сидящих на великолепных поджарых жеребцах.
  
   Запорошённое снегом сооружение наподобие пристани и идущая от неё к острогу лежневая дорога обнаружились на юго-юго-востоке острова. Но попасть в крепость снова не удалось. Во-первых: из-за того, что караван большой. Ему внутри острога просто не хватило бы места. Во-вторых: много посторонних людей. Кто же их пустит на охраняемый объект? Караван разместили на просторной поляне перед засечной чертой. Вокруг поляны росли могучие дубы, тем самым прикрывая путешественников от ветра.
  
   - Обустраивайтесь пока здесь, - сказал один из сопровождающих, - а позже атаман решит, как с вами быть.
  
  Но если Алексей и Александр принялись непосредственно выполнять наказ неизвестного воина, то Пётр Стриж возложил эту обязанностей на своих людей, а сам вместе с Макаром отправился в острог.
  
   Пока ехали к острогу, Пётр внимательно смотрел по сторонам, оценивая, насколько казаки обезопасили себя от нападения. По вполне понятным причинам оценивал лишь то, что удавалось рассмотреть с дороги. Возможно, позже он проедет вдоль всей засечной черты, а пока... Здоровенная башня, оснащённая массивными воротами, его откровенно порадовала. Обойти никак, а ломится напрямую - себе дороже. На это недвусмысленно намекали её узкие бойницы. Тем более перед воротами имелся шестиметровый ров, через который был перекинут мост. В случае опасности мост поднимался. Одно плохо, башня сделана из дерева. Если постараться, то сжечь её не составит большого труда. А дальше и к острогу можно подбираться. Правда, и здесь для противника не наступит лафа. Всё пространство перед крепостью хорошо простреливалось. Спрятаться некуда. Если только снова возвращаться за засечную черту. Или тащить с собою здоровенные щиты, способные выдержать выстрелы из луков, арбалетов и ружей... Плохо, что у защитников нет пушек, хотя бы небольших. Тогда и щиты не страшны. А вот если пушки окажутся у нападающих, то защитникам придётся не сладко. Они снесут и башню, оберегающую единственный проход, и стены самой крепости. Короче, нужны пушки. Да и сам острог желательно расширить, а новые стены возвести из камня.
  
   Захар Гребень и его брат Глеб вышли лично на улицу встречать гостей. После всех приветствий и церемоний прошли вчетвером в одну из комнат, расположенных в доме атамана. Две женщины быстро поставили на стол нехитрые угощения и удалились.
  
   - Захар, - обратился к нему Пётр, - когда мы подъезжали к острову, я отчётливо слышал перестук топоров. Только ни лесорубов, ни плотников нигде не заметил.
  
   - А их не видно с реки. Они ремесленничают на большом соседнем острове. Строевого леса там много. Его ещё с той весны начали заготавливать. Знали, что пригодится. Сейчас там мастерят струги. Ты лучше скажи, каким путём они достигнут Москвы?
  
   - Вот, - услышав вопрос, Пётр достал из-за пазухи карту, где в её центре располагался остров Малая Хортица, а остальная территория охватывала радиус в полторы тысячи километров. Сдвинув угощения в сторону, мужчины склонились над картой. - Придётся спуститься по Днепру в Чёрное море, объехать Крымский полуостров, войти в Азовское море, из него пройти к Дону. Дальше, двигаясь вверх по Дону, необходимо попасть вот сюда, - Пётр указал точку на карте. - Здесь расположен волок, по которому кораблики можно переправить на Волгу. Город на берегу Волги, куда приводит волок, называется Бездеж (район современного Волгограда). От него прямая дорога в Москву.
  
   - Да уж, прямая... - глядя на карту, засмеялся Захар, и его поддержали все остальные. - Такого кругаля придётся делать...
  
   - А куда деваться? - вздохнул Пётр. - Другие маршруты ещё хуже.
  
   - Это да, - кивнул атаман. - А как ты собираешься пройти османскую крепость, которая выход к Дону запирает? Не боишься, что могут всё отобрать?
  
   - Во-первых: как ты знаешь, мы повезём не тот товар, который захотят с радостью отобрать. - Пётр намекал на то, что основным грузом будет каменный уголь, весом около двухсот тонн и десять тонн железной крицы. - А во-вторых: я имею такую бумагу, что желающие пограбить сами будут рады отдать мне последнее...
  
   - Ого! И откуда такая бумага?
  
   - Захар, война ломает купцам всю торговлю. Поэтому они ищут различные пути и заводят нужные знакомства везде, где только можно, чтобы обезопасить себя. Там подарок, тут подарок, здесь доброе слово или верный совет и вот уже необходимая бумага в твоих руках, - Пётр отделался общими словами. По сути, он и сам до конца не знал, кто и какими путями добывает все нужные документы. Возможно, имелся свой прикормленный человек в Константинополе, а возможно это была высококачественная подделка.
  
   - А если пираты? Им все твои бумаги до одного места, - сказал Захар с усмешкой.
  
   - Если пираты, то придётся защищаться, - ответил Пётр, пожав плечами.
  
   - А много ли у тебя людей?
  
   - Сорок пять человек.
  
   - Этого мало. Их даже не хватит, чтобы обеспечить кораблики полноценными экипажами.
  
   - А сколько стругов строят?
  
   - Шесть, - ответил за Захара Глеб. - И получится у тебя по семь - восемь человек на кораблик. Много ли они выгребут против течения? Тут ещё столько же народу надо. Одни гребут, другие отдыхают...
  
   - А если в Киев съездить, там можно людей нанять?
  
   - Можно, если хорошо заплатишь, - на этот вопрос ответил Захар. - Два года назад Крымский хан опустошил город, но сейчас по моим сведениям народ начал потихоньку возвращаться. Многим нужна работа.
  
   - А среди тех, кто возвращается в город, самих крымчаков нет? - улыбнувшись, спросил Пётр.
  
   - Есть, - кивнул атаман. - Откуда знаешь?
  
   - Так Ногайский хан прошедшим летом шибко побил крымчаков. Многие лишились своих юртов, вот и ищут лучшей доли.
  
   - Ты прав. Ко мне, начиная с осени, уже три десятка человек прибилось. Правда, шестеро из них местные охотники. Воины они, конечно, так себе, зато здешние места знают вдоль и поперёк.
  
   - Так тебе крепость уже пора расширять! - снова улыбнулся Пётр.
  
   - Согласен, пора. Как снег растает, так и начнём. Я хочу всю вершину стеной обнести. Пока Крымский хан с силами не собрался, нужно укрепиться, как следует.
  
   - Так у него вроде мир с Михаилом Олельковичем...
  
   - А чего же два года назад напал? - нахмурился Захар.
  
   - Тогда ещё не было мира. Тогда, по сути, замятня большая была. Михаил Олелькович прежнего князя, который продался католикам, в преисподнюю отправил, только у покойника слишком много друзей на этом свете осталось, вот и пакостили. А Крымский хан одним махом всех уровнял. Плохо, что православному люду тоже досталось.
  
   - Всё равно укрепляться надо.
  
   - Не спорю, надо. Только укрепления лучше делать не из дерева, а из камня. Да и пушечки вам не помешают...
  
   - Я не против, - усмехнулся Захар. - Только кто всё это делать будет? Может ты?
  
   - Может и я, - пожал плечами Пётр.
  
   - Значит, мне верно передали, ты мастер по каменному строительству?
  
   - Тебя не обманули.
  
   - Может быть, ты и пушки лить умеешь?
  
   - Нет, пушки лить не умею... Только стрелять из них! - широко улыбнулся Пётр. Сидящие за столом тоже заухмылялись, а шутник продолжил. - Зато у Макара родственник объявился. Я давеча с ним общался, так мОлодец, оказывается, разбирается в оружейном деле. Надо его поспрашивать, может, он пушки лить умеет?
  
   - Макар? - Захар вопросительно посмотрел на друга.
  
   - Не знаю, - развёл тот руками. - Но воин он знатный! Лично убедился.
  
   - Как его зовут?
  
   - Александр Холодов. Он, между прочим, изъявил желание осесть в этих землях. Да не один, а со своим товарищем и холопами. При нём ещё две купчихи. Эх, ядрёные жёнки!
  
   - Ты, Макар, на жёнок-то не засматривайся, - тут же осадил его Пётр. - Бабы мужей недавно лишились. Не до милования им сейчас. Траур у обоих. Да и по сыну у каждой осталось. Они тоже своих отцов помнят. Так что не усложняй ситуацию.
  
   - А тебе, что за печаль? - нахмурился Макар. - Не иначе сам на них глаз положил?
  
   - Я не о своих желаниях думаю, а о деле размышляю. Как ты, наверное, заметил, твой родственник купчих под свою опеку взял. Обидишь купчих, и он тоже обидится. Сам уйдёт и всех остальных уведёт. Мало что ли сейчас свободных земель? В тот же Киев может отправиться. Там такого молодца с удовольствием примут.
  
   - Действительно, Макар, ты свой любовный пыл попридержи, - вступил в разговор Глеб. - Если твой родственник и вправду искусный оружейник, то для нашего дела он очень пригодится.
  
  Да-а, сейчас братья сильно бы удивились, узнай они, из-за каких "купчих" спор идёт? Ведь именно благодаря им женщины остались вдовами и были вынуждены скитаться по свету в поисках приюта... Хотя, если судить по ТОЙ истории, их участь оказалась не менее трагичной. Но продолжим...
  
   - Кстати, а ты чего родственника с собой не привёл? - спросил Захар у Макара. - Сейчас бы поспрашивали, на что он горазд...
  
   - Если хочешь, могу привести, - ответил Макар, всё ещё недовольный тем, что его так резко осадили.
  
   - Будь другом, приведи, - добродушно кивнул Захар, видя недовольство товарища. А когда тот покинул помещение, продолжил. - Эх, хороший хлопец, но до женского тела слишком жадный. Пропадёт из-за них, если не остепенится.
  
   - Да нормально всё, Захар! - с улыбкой отреагировал на эти слова Пётр. - Что это за мужчина, который до женского тела не охоч? Главное, чтобы о деле не забывал.
  
   - Вот именно, чтобы о деле не забывал. А ты поведай нам, что с собою привёз?
  
   - Вот список, - Пётр вытащил из-за пазухи кожаный блокнот величиною с ладонь, а вслед за ним достал небольшой деревянный тубус. - Там всё указано. А здесь для тебя письмо от дона посла... Кстати, в Москве сейчас новый посол, но он в курсе всех дел. Это по его приказу нас снаряжали в дорогу.
  
   - Вот как! Новый посол... Поведай-ка о нём. И о том, что с собою привёз, тоже расскажи. А с книжицей я позже ознакомлюсь.
  
   - А письмо?
  
   - И его позже прочту.
  
  Пришлось Петру рассказать про дона Игната Себастьяновича Лемезова. Заодно озвучить свою легенду. После этого он перечислил всё имущество, которое доставил караван.
  
   - Значит, все прежние договорённости в силе? - спросил Захар, когда Пётр закончил свой рассказ.
  
   - Конечно, в силе! Кроме этого, я привёз тебе ещё несколько хороших и прибыльных идей...
  
   - Слушаю.
  
   - Я узнал, что берега здесь скалистые и состоят из прекрасного гранита. Из подобного камня многие правители строят себе дворцы и храмы. Ты тоже можешь его добывать и продавать... В тот же Киев, например, и не только.
  
   - Про гранит я знаю, - усмехнулся Захар. - Местечко, где его можно брать, всего в версте отсюда находится. Только нужно на другой берег переправиться. Одна закавыка, добывать его чересчур тяжело.
  
   - Я помогу! - бодро ответил Пётр. - Знаю, как... А ещё я печи для обжига кирпича поставлю. Кирпич и тебе пригодится, и на продажу можно возить.
  
   - Это хорошо. А что скажешь про мельницы? Они мне тоже нужны.
  
   - И мельницы поставлю. Одну для обработки дерева, одну для резки гранита, и ещё одну для производства сырья, из которого кирпич станут лепить.
  
   - Я в Москве видел мукомольную мельницу. Её в стрелецкой слободе поставили. Мне тоже такую надо, - заявил атаман.
  
   - А есть, что молоть?
  
   - Будет. Зря, что ли на соседнем острове лес валим? Делянку под пашню расчищаем. Кроме этого, прямо напротив острова есть речушка, которая в Днепр впадает. Называется она Верхняя Хортица. Вдоль её берегов земля дюже хорошая. Смерды прошлым летом там уже сеяли хлеб.
  
   - Тогда придётся тебе, Захар, не только на острове крепость расширять, но и в других местах остроги ставить.
  
   - Я и сам так думаю. Один острог нужен на северной части острова Хортица, чтобы контролировать всех, кто через пороги вниз по Днепру сплавляется. А ещё для смердов на другом берегу убежище надо ставить, - говоря это, Захар водил пальцем по карте. Про угощения мужчины давно забыли. Лишь изредка позволяли себе пригубить из кружек кваса, промочить горло, так сказать.
  
   - Для смердов лучше делать тайные убежища...
  
   - Что за тайные убежища? - заинтересовались братья.
  
   - А ты сначала ответь мне, станешь ли ты искать человека в колодце?
  
   - В колодце?! - удивился Захар. - Ну, если в каком-нибудь селении мне предстоит заняться поисками, то возможно и загляну. Мало ли кто залез в него, уцепившись за верёвку... Бывали случаи... Хотя, чаще из колодцев доставали утопленников. Дети малые не редко туда падают, - печально вздохнул мужчина.
  
   - А теперь представь, - не замечая грустной оговорки, продолжил Пётр, - что внутри колодца есть тайная боковая дверь, расположенная выше уровня воды. А за этой дверью обустроены комнаты для проживания... Спрятался туда и сиди себе спокойно. Даже если кто-то заглянет в колодец, то ничего не увидит.
  
   - Ничего себе! - Захар изумлённо отреагировал на эту идею. Глеб же задумчиво почесал затылок. - Тайный схрон, значит?
  
   - Совершенно верно, тайный схрон, - кивнул Пётр. - Кстати, там можно не только прятаться, но и хранить чего-нибудь. Например, зерно. Думаю, такие схроны нужны не только смердам. В жизни всякое может случиться, тайный лаз, через которую можно покинуть крепость, лишним никогда не будет.
  
   - Согласен, не будет. Позже решим, где их лучше обустроить. Но про это молчок. Кроме нас троих о том пока знать никто не должен, - строго сказал Захар.
  
   - Самого собой. А Макару можно сказать?
  
   - Если надо будет, я сам скажу. А ты молчи.
  
   - Понял, я могила! - серьёзно заявил Пётр. - Кстати, Захар, предупредить тебя хочу...
  
   - О чём?
  
  И агент по особым поручениям поведал о стычке с крымчаками и о пленном, которого он отпустил. Так же рассказал, почему он это сделал, объясняя свои действия просьбой дона посла.
  
   - А послу, зачем нужны крымчаки? - задал вопрос Глеб.
  
   - Скорее не крымчаки, а кочевники, - ответил Пётр.
  
   - И зачем ему кочевники?
  
   - Чтобы лошадей разводить. Как понял, у него в стране с лошадьми не очень, как и с людьми, умеющими с ними обращаться. Зато степей в достатке. Вот и вербуют умельцев. Пахарей же в степь не загонишь! - улыбнулся агент по особым поручениям.
  
   - Это точно! - почти синхронно ответили братья. О том, что они в своё время побывали в Южной империи, мужчины говорить не стали. Незачем постороннему человеку давать лишнюю информацию. А Захар поспешил спросить, - допустим, ты с крымчаками встретился и они дали своё согласие... Как ты собираешься переправить их в Южную империю?
  
   - Кроме стругов, которые делают сейчас, придётся построить ещё один кораблик (коч). Его чертежи и макет у меня имеются. Вот на этом корабле всех завербованных надо будет отправить в египетскую Александрию. А там уже их встретят и доставят до места назначения.
  
   - А команду где возьмёшь?
  
   - Есть у меня люди...
  
   - Так тебе на струги гребцов не хватает, а ты собираешься ещё один караван снаряжать! - перебил Глеб.
  
   - А вы не хотите мне помочь?
  
   - С какой стати?! - изумились братья. - Ты тут какие-то свои дела крутишь, а мы должны помогать?
  
   - Начнём с того, - нахмурился Пётр, - что я сюда приехал не ради каких-то своих хотелок. Меня попросили помочь вам с обустройством на этих землях. Что же касается крымчаков, то тут бабушка ещё надвое сказал: согласятся они или нет...
  
   - Зачем же тогда судно строить, если не знаешь, как дело выгорит? - снова перебил Глеб.
  
   - Будь добр, выслушай меня сначала, а после станешь задавать вопросы, - недовольно поморщился Пётр.
  
   - Хорошо, продолжай.
  
   - Повторюсь, я не знаю, согласятся они или нет. Но если дело выгорит, то не надо будет ломать голову над тем, где взять надёжный транспорт? А не выгорит, тоже ничего страшного. Лишние знакомства среди кочевников нам точно не помешают. Смотришь, и о беде в нужный момент предупредят. А по поводу кораблика скажу так: судно, способное совершать путешествие, как по реке, так и по морю, всегда пригодится! Разве вам не надо налаживать торговые отношения? Летом можно будет проложить торговый маршрут не только в сторону Москвы, отсюда всё Чёрное море перед вами открывается. Торгуй, с кем хочешь! Хоть с самим Константинополем. А через него и в Средиземное море недолго путь наладить. Или вы таких планов ещё не строили? Решили просто осесть на этом месте и обирать проплывающих мимо купцов?
  
   - Эвон как! - Захар в задумчивости почесал свою русую бороду. Действительно, таких далеко идущих планов он перед собой не ставил. В первую очередь атаман размышлял над тем, как лучше закрепиться на пустующих землях? Как подтянуть сюда народ? Земля-то богатая. Хочешь, хлеб сей, хочешь, ремёслами занимайся. Вовремя дон Денис Хоботов подкинул ему идею здесь обосноваться. Никто против не был, а Великий Литовский князь Михаил Олелькович даже обрадовался и специальную грамоту выдал: пятьдесят вёрст во все стороны от острова теперь считаются его вотчиной. А за это Захар обязан стеречь границы княжества от набегов кочевников. По всем законам он теперь боярин! Конечно, землю и в большем количестве можно взять, кто её мерил в этих краях? Только тут не до жиру, быть бы живу. Но сидеть, как медведь в берлоге - тоже не дело. Прав Пётр, торговые связи надо налаживать. Через них и казне будет прибыль. Не всё же надеяться на русичей, как дитяти на мамку. Они, вон, свои интересы не забывают. Не успел Пётр до острога добраться, а уже успел с крымчаками снестись. И ведь всё верно говорит: знакомства лишними не бывают. Кто этого не понимает, тот дурень и остолоп. Поэтому Захар так ответил. - Твои мысли о торговле мне нравятся. Но, к сожалению, нам пока не до этого. А с людьми, если потребуется, я тебе помогу. От нас в Москву точно кто-то должен поехать. Маршрут надо запомнить хорошенько! Не на один же раз его задумывали.
  
   - Это верно, не на один! - кивнул Пётр. - Кстати, юрт того пленного, которого я отпустил, обитает недалеко от османской крепости, что вход на Дон запирает.
  
   - И чего? - снова задал вопрос Глеб.
  
   - А то, что в крепости имеется комендант, то есть самый главный начальник. Нужные бумаги - это, конечно, хорошо, но дружба с комендантом - это ещё лучше. Выведать про него всё нужно, узнать, что любит, что не любит, кто в друзьях, кто во врагах? Подарки приготовить... Короче, в крепости необходим свой человек. Да и вообще, Захар, пора тебе обзаводиться собственной разведкой. Так сказать иметь глаза и уши в близлежащих землях. Иначе сомнут быстро. Те же крымчаки или ногайцы лишний раз пограбить не откажутся.
  
   - Где ж я найдут таких людей? Мне бы вокруг острога дозоры организовать в нужном количестве... Ты ещё помощи просишь...
  
   - Тот молодец, за которым Макар ушёл, думаю, с дозорами тебе поможет. Воин он справный. Холопы у него тоже дисциплину знают. Сам в этом убедился. Кстати, у этого паренька имеется много хорошего товара из самого Хаджи-Тархана. Он хочет его в Киеве пристроить. Мне тоже в Киев надо. Ты сам говорил, что людей там можно набрать. Заодно я присмотрю тех, кто будет тебе полезен в качестве глаз и ушей... Даже в Киеве они необходимы, согласен?
  
   - Согласен, - кивнул Захар.
  
   - И Макара с нами отправь. Город он знает, поэтому его помощь лишней не будет. Заодно уберём хлопца подальше от купчих, что приехали вместе с Александром Холодовым. Не хотят они с ним общаться, а Макар этого не замечает. Похоже, что отказы только пыл ему разжигают.
  
   - Есть такое дело, - вздохнул атаман. - Он из-за своих похождений один раз чуть головы не лишился, благо, что я поблизости оказался, не дал парню сгинуть... Ладно, ты, когда в Киев отправиться хочешь?
  
   - Примерно через седмицу. Отдохнуть с дороги требуется, в баньке хорошенько попариться, а то за время пути грязью все заросли... Осмотреться опять же необходимо. Где мне людей размещать? В крепости, как я понял, совсем места мало. Значит, придётся где-то отдельно ставить жилища.
  
   - А как ты будешь строить, если в Киев собрался? - Глеб продолжал задавать свои вопросы.
  
   - Всех своих людей я забирать не буду, здесь оставлю. Мне и десятка хватит. Остальные в это время пусть делом занимаются. Ты, главное, место определи, где жилища строить. Только определяй с оглядкой на будущее. Мы летом уедем, а домики останутся. Зачем им зазря пустовать? Надо...
  
   - Не будут пустовать, если ещё народ прибудет, - перебил Глеб.
  
   - Я не про это, - поморщился Пётр. - Надо заранее продумать, как тот народ от беды уберечь? Куда прятаться в случае опасности? Где безопаснее всего воду брать? Тем более люди бывают разные. Кто-то может болеть заразной болезнью. Поэтому всех вновь прибывших необходимо держать от местных особняком, и чтобы они сбежать не смогли. А то был у нас случай... Шли паломники к Соловкам на богомолье... И оказался среди них больной... Небольшой монастырь, что на берегу Онеги стоял, дал приют странникам. В результате и сами паломники все заболели, и монастырская братия тоже. Людей в общей сложности насчитывалось полсотни человек, а после болезни всего четверо в живых осталось.
  
   - Ого! - изумились братья, а Глеб спросил. - И чего с монастырём стало?
  
   - Те, кто в живых остались, сожгли его вместе с умершими там людьми, дабы зараза больше никуда не распространилась.
  
   - Сурово, - покачал головою Захар, и перекрестился. Собеседники последовали его примеру.
  
   - А как иначе? - опустив руку, грустно спросил Пётр. - Паломники к Соловкам ходят часто. Случается, что даже князья с боярами отправляются по святым местам. Поэтому не след дурное место в целости оставлять. Вот поэтому я и говорю, что строиться нужно с оглядкой наперёд.
  
   - Хорошо, я подумаю, где лучше всего выбрать место под жилища, - кивнул Захар. - В крепость точно пока никого тащить не стоит.
  
   - А ещё необходимо скотобойню и селитряные ямы в одном месте ставить, - продолжил Пётр.
  
   - Про то мы знаем! - заявил Глеб. - Видели, как в Стрелецкой слободе это дело организовали.
  
   - Тогда у меня на сегодня всё, - улыбнулся Пётр. - Хотя...
  
   - Что ещё? - снова спросил Глеб.
  
   - Я не стал говорить Макару истинную цель, почему я отпустил пленника. Слишком он был недовольный, ярился много. Пришлось приврать. Надеюсь, вы меня ему не сдадите? - агент по особым поручениям изобразил виноватую улыбку.
  
   - Не волнуйся, - усмехнулся Захар. - Я его тоже не просто так отослал. Слишком он горяч, чтобы на серьёзных разговорах присутствовать. А вот ты, я смотрю, непрост, очень непрост...
  
   - Жизнь научила, - ничуть не смущаясь, развёл руками Пётр. - Когда под смертушкой ходишь, чего только не передумаешь... Было время, даже отчаялся совсем... Спасибо, дону Денису Хоботову... Заприметил меня и цель указал, ради которой и жизнь отдать не жалко.
  
   - Ты про веру нашу православную речь ведёшь?
  
   - Про неё родимую, - ответил агент по особым поручениям и широко перекрестился. Вслед за ним и братья перекрестились.
  
   - А чего же в монахи не пошёл? - этот вопрос задал Глеб.
  
   - Постриг ко многому обязывает... А я ведь и сабелькой помахать люблю, из лука, опять же, пострелять не против. И, не поверишь, как наступает вечер, на женщин начинаю заглядываться!
  
  Этот пассаж вызвал у собеседников взрыв смеха, который был прерван приходом Макара. Тот привёл своего родственника.
  
  
  Глава 13.
  
  
   Александр Холодов, оказавшись в гостях у местного атамана, с откровениями не спешил. Быстро переглянувшись с Петром, он озвучил следующую версию... Проживал отрок в Кулишках, что находятся в Москве. Отец его состоял в дружине Великого князя. Однако помимо ратной науки он питал тягу к оружейному делу, с кузнецами водил знакомства. Заодно и сыну прививал эти знания. Учился Александр не один, а со своим другом Алексеем Кувшиновым, отец которого служил дьяком при боярской думе. Между собой отцы крепко дружили, а так же дружили с мужьями купчих, что сейчас с ним оказались. Но случилась беда: две весны подряд мор в Кулишки приходил. Сначала у Алексея вся семья отдала Богу душу, а на следующий год осиротел Александр. С деньгами стало туго. Мужья купчих предложили отрокам совместное дело: завести торговлю в Хаджи-Тархане. Парни согласились. Побоявшись оставлять жён и детей в злополучных Кулишках, купцы взяли их с собою. По пути в Хаджи-Тархан на реке разразилась буря. Кораблик, на котором они плыли, выкинуло на берег. И всё бы хорошо, только на попавших в беду торговцев наткнулись разбойники, промышлявшие в том районе. В результате случилась битва. От злодеев, слава Богу, отбились. Только оба купца получили серьёзные ранения. Вскоре у обоих начался Антонов огонь (гангрена). Умирая, купцы взяли с Александра и Алексея слово, что отроки возьмут их жён и детей под свою опеку, и не дадут в обиду. После похорон с помощью других торговцев, которые тоже плыли в Хаджи-Тархан, удалось спустить кораблик на воду. Дальнейшая дорога прошла без особых хлопот. В Хаджи-Тархане расторговались с большой прибылью. А вот в Москву возвращаться не захотелось, слишком горькая память о ней осталась. Зато Александр помнил, что где-то в Переяславле у него должны быть родственники, поэтому он рискнул и отправился в Литву. По дороге встретил Макара. Вот и вся история.
  
   - Так если вы в оружейном деле хорошо разбираетесь, чего же в купцы подались? - удивился Захар. - Али места в Москве не нашлось?
  
   - Тяжко стало находиться в Москве, - печально вздохнул Александр. - Горе тяжким бременем легло на душу, вот и захотелось развеяться, заодно на другие земли поглядеть.
  
   - Да, уж, не приведи Господь в одночасье лишиться всех родных и близких, - перекрестился Пётр, стремясь увести разговор в сторону от неприятной темы. Остальные тоже перекрестились.
  
   - А сможешь вместе со своим товарищем пушку отлить? - Задал Захар новый вопрос.
  
   - Могу. Было бы из чего.
  
   - И чего тебе для этого надо?
  
   - Медь надо и олово. А из железной руды могу ружья и пистоли делать, - спокойно ответил Александр.
  
   - Значит, ты в кузнечном деле хорошо разбираешься?
  
   - Неплохо. С детства нравилось с железками возиться.
  
   - А саблю можешь изготовить? - влез в разговор Макар.
  
   - И саблю могу. Но, повторюсь, материал хороший надобен. Я же не знаю, какая руда есть в этих землях? Но прежде необходимо глину нужную найти, чтобы печь плавильную собрать.
  
   - Ну, плавильни - это не напасть, - несколько легкомысленно бросил Захар. - Мы даже крицу сами выплавляем. А вот с кузнецами - беда. Как говорится, дерево срубить можем, а лавку собрать из него не в состоянии.
  
  Все собравшиеся улыбнулись этой немудрённой шутке, а Александр ответил:
  
   - Смотреть надо, что у вас за плавильни? Да и на руду взглянуть не помешает.
  
   - Хорошо, тебе всё покажут.
  
   - Подожди, Захар, не гони, - осадил его Александр.
  
   - А что такое? - удивился атаман.
  
   - Давай сначала определимся с моим статусом. Тем более я прибыл сюда не один, а с товарищем и холопами.
  
   - Мне Макар сказал, что ты хочешь осесть на этих землях...
  
   - Хотеть-то, хочу... Только в качестве кого? Мой отец был боярского рода. Не думаешь же ты, что я захочу опуститься ниже?
  
   - Хм, - Захар удивился такому напору. Но в принципе отрок был в своём праве, а Александр тем временем обратился к своему родственнику.
  
   - Кстати, Макар, всё хотел спросить, разве в Переяславле не осталось земель, принадлежавших нашей родне?
  
   - В Переяславле точно не осталось. Мы с Дмитрием всё распродали, чтобы в дружину к князю Бельскому попасть. Но, как я тебе рассказывал, Дмитрий погиб... Сам я тоже был ранен, чудом выжил... Единственное, что помню, около Путивля есть земли, принадлежавшие нам. Только бумаг о том никаких не сохранилось. А после набега крымчаков, все близлежащие земли возле Путивля находятся в таком запустении, что оседать там не имеет смысла.
  
   - А ты откуда знаешь, что бумаг не осталось?
  
   - Искал я дарственные... И в самом Путивле искал, и в Киеве искал... Пусто. Да и вообще, после того, как Михаил Олелькович скинул Казимира Ягеллончика, много бумаг исчезло. А тут ещё крымчаки набег устроили... В огне погорело немало... Поэтому, если хочешь получить землю, тебе прямая дорога к Великому князю.
  
   - Только без щедрых подарков ты к нему близко не подойдёшь, - вступил в разговор Глеб. - Охраняют Михаила Олельковича пуще красной девицы. Мы с Захаром пока до него добрались, столько денег на гостинцы истратили, три таких крепости, как у нас, можно было построить.
  
   - Вот-вот, - закивал Макар. - Сначала на гостинцы потраться, и ещё неизвестно повезёт тебе или нет. А если повезёт, то придётся пустую землю обживать. То есть снова деньги нужны, чтобы нанять работников или прикупить холопов. А их тоже надо кормить, поить, охранять...
  
   - Понятно, - кивнул Александр. Идти к Михаилу Олельковичу ему совсем не улыбалось. Мало ли чего там всплыть может, а у него княгини на руках, та ещё обуза... - И как тогда быть с моим статусом?
  
   - Скажу так, - начал Захар, - эти земли дадены мне Михаилом Олельковичем, на что есть бумаги. Поставил он меня здесь не просто так. Я обязан стеречь порученные мне земли от разных разбойников и басурман, а так же защищать от них православный люд. Недаром у меня на гербе в лучах солнечного света изображён православный храм, а ниже, словно оберегая его, щит, меч, колчан со стрелами и шишак. Хочешь осесть на этих землях, пожалуйста. Могу предоставить надел, с которого будешь кормиться самостоятельно. Но за это ты должен нести службу, как воин Христа. Это ничуть не умоляет твоего боярского происхождения. За тобой всегда остаётся право уйти, если что-то не понравится. Но уйти не как тать под покровом ночи. Своё недовольство ты можешь высказать прямо в глаза. Если непонимание между нами действительно окажется непреодолимым, удерживать тебя силой никто не станет. Уйти нельзя в единственном случае, когда идут боевые действия. Уход расценивается, как предательство. За предательство - смерть! Но есть и награды. С каждой военной добычи тебе причитается определённый процент. И ещё... Кроме тебя, если ты тут осядешь, будут и другие поселения. И мы все обязаны в случае опасности приходить друг к другу на помощь. Трусость тоже приравнивается к предательству. Хотя каждый случай нужно разбирать отдельно, так как произойти может всякое. Вот такие условия... Да, чуть не забыл, мои приказы должны исполняться неукоснительно. А требовать я могу только по службе.
  
   - И в чём будет состоять моя служба?
  
   - Для начала я бы попросил тебя организовать оружейное дело. Воины, которые будут охранять эти земли, нуждаются в хорошем оружии. Далее, тебе придётся раз в три месяца в течение двух недель обходить окрестные земли дозором. В случае начала боевых действий ты должен как можно быстрее явиться в крепость.
  
   - Угу, понятно. А если мне нужно будет по делам отъехать за пределы этих земель?
  
   - В таком разе ты обязан предупредить меня о своём отъезде. Объяснить, куда и зачем ты отправляешься. Детали меня не волнуют. Только общая суть. Например, поехал в Киев по торговым делам. Но помни, рассказывать на стороне о том, что происходит здесь у нас, ты не имеешь права.
  
   - Что, вообще ничего нельзя рассказывать?! - удивился Александр.
  
   - Всё, что может нам навредить, рассказывать нельзя.
  
   - Так откуда я знаю, что может навредить?
  
   - Я, надеюсь, ты не юродивый? - Захар пристально уставился на Александра.
  
   - К чему этот вопрос? - несколько обиделся отрок.
  
   - А к тому, что ты сам должен понимать, какие вести стоит доносить до чужих ушей, а о каких лучше помолчать. Не получается молчать, ври! Хотя, если ты захочешь осесть на этих землях, мы более подробно обсудим данное положение, чтобы каждый понимал, когда стоит открывать рот, а когда лучше даже не заикаться, а то и вовсе забыть.
  
   - Кстати, - в разговор влез Пётр, - о любом постороннем человеке, который станет слишком навязчиво интересоваться крепостью, и всем, что с нею связано, необходимо докладывать Захару или Глебу. Они должны знать, кто это такой любопытный тут выискался?..
  
   - Совершенно верно, - одобрительно кивнул Захар.
  
   - Так же следи за своими холопами, чтобы лишку нигде не болтали, - продолжил Пётр. - Безопасность наших земель зависит, прежде всего, от нас самих. А если, к примеру, мы станем жаловаться направо и налево о том, что в этом году урожай не выдался, знаешь, сколько сразу объявится злопыхателей? Тут каждый купец захочет погреть о нас свои руки. Это тоже учитывай. Да и сам не забывай примечать, что, где и как? Помни об общих интересах. Кстати, Захар...
  
   - Что?
  
   - Необходимо время от времени устраивать общие тренировки. Воины должны лучше знать друг друга.
  
   - Согласен.
  
   - А ещё необходимо проводить тренировки со смердами, - продолжил Пётр. - Вон, я заметил, у Александра все холопы чётко блюдут дисциплину и знают своё место в случае опасности. По крайней мере, людишки должны уметь правильно наносить удар копьём, а так же заряжать ружья и стрелять из них.
  
   - Позже обсудим этот вопрос, - Захар оставил слово за собой. - Сейчас же хочется узнать, что надумал Александр? Ты с нами или нет? Держать просто так посторонних людей на своей земле нам проку нет. Купцы, которые здесь проезжают, должны платить пошлину.
  
   - Хм, - покривился Александр от последних слов, но ответил чётко. - Дай мне срок до завтрашнего дня. Хочу посоветоваться со своим товарищем, а завтра дам тебе свой ответ.
  
   - А чего советоваться?! - с жаром возразил Макар. - Ты же сам говорил, что согласен здесь осесть...
  
   - Погоди, Макар, - перебил его Глеб, подняв вверх правую ладонь. - Александр прав. Одно дело - говорить за себя, а другое - поручиться за товарища, то есть взять на себя всю ответственность за его поступки. Да и тебе он выказывал лишь свои пожелания. Теперь же, в случае согласия, ему придётся принести клятву.
  
   - Хорошо, Александр, - кивнул Захар, полностью разделяя точку зрения брата. - Завтра в полдень жду тебя с ответом. А теперь можешь идти. Мой человек проводит тебя...
  
  
  Глава 14.
  
  
   До приватного разговора с Петром у Александра Холодова не было сомнения в своих дальнейших планах. Алексей Кувшинов эти планы полностью разделял. Но в свете новых обстоятельств друзьям пришлось серьёзно призадуматься. Княгини тоже оказались в полной растерянности: оказывается, их побег организовали ляхи в купе с католической церковью. Сделано это было понятно для чего, чтобы использовать беглянок в своих целях против Литвы и Москвы. Тем более у княгинь есть сыновья, каждый из которых может по праву претендовать на земли в Московском княжестве. И как тут быть? Идти под поляков, чтобы стать послушной игрушкой в их руках? Обратиться к Литовскому князю? Авось даст им приют и не выдаст Ивану III? А к Ивану III возвращаться никак нельзя, смерть своей матери он не простит, хоть и случилась она не по воле княгинь. Может отсидеться в приграничных землях, прячась под чужой личиной в надежде, что все проблемы рассосутся сами собой? Так ведь не рассосутся. Придётся жить в вечном страхе: вдруг кто-то их опознает? Вдруг нападут кочевники? Вдруг убьют или захватят в полон? Предложение - отправиться в далёкую страну, тоже вызывало немало сомнений. Да и с кем туда отправляться? Самим по себе? Не получится. Одинокие женщины - лёгкая добыча для проходимцев всех мастей.
  
   Долго отроки и княгини совещались, как им быть? Вопрос с поляками отпал сразу. Идти под этих гнусных папистов никто не хотел. Конечно, будь княгини более амбициозными и беспринципными, данный вариант их вполне бы устроил: "Побороться за счастье своих детей при помощи врагов Руси? Почему бы и нет?" Но отважиться на такой шаг женщинам не позволили личные убеждения. Плюс к этому они бы лишились поддержки Алексея и Александра. В монастыре отроков научили любить родину, и сеять в ней раздоры они были не согласны.
  
   Вопрос с Литвой тоже отмели в сторону. Не станет Михаил Олелькович ссориться с Иваном III, тем более в такой ситуации, когда на границах Литовского княжества полыхает война. Зачем ему лишние проблемы? Короче, самым приемлемым вариантом оставалось путешествие в Южную империю. У императора нет никакой войны, всё спокойно, зато много пустующих земель. К тому же княгини были немного знакомы с императрицей. Чего бы Анастасии Михайловне не приютить бывших приятельниц? А уж они постараются заслужить её благосклонность. Но кто возьмётся сопровождать их во время долгого путешествия? И на чём? Эти вопросы оставались не решёнными. Чтобы прояснить ситуацию, нужен был Пётр. Обсуждать без него дальнейшие планы не имело смысла. Только Пётр вначале хотел встретиться с Захаром, и лишь потом что-то решать. Именно для этого Александр и попросил у атамана время на раздумье, не озвучивая истинных мотивов.
  
   На совещание собрались ближе к вечеру. До этого все решали вопросы с временным обустройством. Правда, Петру и Александру удалось ненадолго пересечься. И тут агент по особым поручениям узнал очень интересную деталь... Если княгини отправятся в Южную империю, то Алексей Кувшинов с удовольствием отправится их сопровождать. Что касается Александра, то он не горел таким желанием. Во-первых: у него нашёлся родственник. Благодаря этому обстоятельству открывались неплохие перспективы на будущее. Во-вторых: Александр обожал снег и зиму. Наверное, фамилия обязывала. Поэтому климат Южной империи его не прельщал. К тому же он мечтал со временем возвратиться в Москву. Там остались воспоминания о детстве, могилы родителей, друзья, с которыми он вместе учился в монастыре. И ещё, если честно, то ему не хотелось быть нянькой при княгинях. Тем более это их мужья устроили бунт против Великого князя. Да, в трудную минуту Александр помог несчастным женщинам, но дальше им не по пути.
  
   Услышав подобное откровение, Пётр захотел узнать, а почему у Алексея совсем другие мысли? Оказалось, что Кувшинов прикипел к княгиням и к их сыновьям. Это чувство было сродни отношению сына к матери и к младшим братьям. Рано лишённый семейного тепла, он стремился компенсировать существующий недостаток. А ещё в Алексее проснулся педагогический дар. Ему нравилось заниматься обучением княжат и детей, которых они выкупили на невольничьем рынке. В общем, покидать беглянок он даже не думал. И в Москву возвращаться не мечтал. Слишком тяжкие воспоминания она навевала.
  
   Если честно, то Пётр даже не подразумевал подобного развития событий. Он больше склонялся к тому, что оба друга на пару разделят судьбу княгинь, то есть отправятся в Южную империю. Или, в худшем случае, останутся здесь. Лично для него самым приемлемым результатом был тот, когда княгини уезжают, а парни остаются. Их знания очень помогли бы Захару с обустройством на этих землях, таких богатых на различные полезные ископаемые: гранит, золото, огнеупорная глина, уголь, руды железа, марганца, никеля, кварцит, ртуть и многое другое. Правда, Пётр переживал не за Захара. Большая часть всего добытого отправлялась бы в Москву на подворье русичей. Атаман, таким образом, должен был покрывать свой долг, так как деньги и товары, необходимые для обустройства на заброшенной земле он получил от представителей Южной империи.
  
   Итак, совещание. Его устроили в походном шатре Петра. Внутри находился разборный круглый стол, на котором стояли: самовар, стеклянные стаканы в бронзовых подстаканниках, деревянные плошки с мёдом и лепёшками. Возле стола примостились пять складных деревянных стульев, покрытые овчинной шкурой. Воздух внутри шатра обогревался посредством двух чугунных буржуек, а парочка небольших зеркальных фонарей давала достаточно света, чтобы собравшиеся здесь люди не напрягали зрение.
  
   - Пётр, скажи, ты кто? - начала разговор Елена Романовна, когда все наконец-то расселись и были готовы к беседе. - Кому ты служишь?
  
   - Прежде, чем ответить на этот вопрос, я хотел бы угостить всех здесь собравшихся полезным травяным настоем и свежими лепёшками с мёдом, - говоря это, агент по особым поручениям разлил в стаканы золотистую жидкость из самовара. - Угощайтесь... Что касается твоего вопроса, Елена, то...
  
   - Обращайся ко мне Елена Романовна, - немного надменно заявила княгиня.
  
   - Я не могу к тебе так обращаться.
  
   - Это ещё почему?! - вспыхнула женщина.
  
   - Потому, - нахмурился Пётр, - что из-за своей непомерной гордыни ты ставишь под удар не только своего сына, но и всех здесь собравшихся. Если надела на себя маску купчихи, то будь добра соответствовать ей. Забудь про своё происхождение, пока не окажешься в полной безопасности.
  
   - И где же эта безопасность находится? - раздражённо спросила княгиня. Ульяна Михайловна тоже сидела недовольной, но пока предпочитала молчать.
  
   - В Южной империи.
  
   - Почему ты в этом уверен?
  
   - Потому что слышал разговор посла Южной империи с одним из его людей. Он сказал примерно следующее: "Очень жаль несчастных княгинь, мужья которых, не подумав о своих близких и родных, устроили бунт. Теперь Московский Государь их не простит. Особенно после побега, в результате которого погибла его мать".
  
   - Мы её не убивали! - не сдержалась Ульяна Михайловна.
  
   - Ваш побег говорит сам за себя, - невесело усмехнулся Пётр.
  
   - Нас подло обманули!
  
   - Тише, тише! Не надо кричать. Мы здесь собрались не для этого. Держите себя в руках и дайте мне договорить до конца.
  
   - Говори, - женщины попытались взять себя в руки.
  
   - Дон посол сказал так: "Если несчастные княгини не нужны Московскому Государю, то их с удовольствием приютил бы наш император. Жаль нельзя об этом попросить Великого князя, так как он никогда не простит им побега, смерти матери, а так же того, что их мужья в трудную для отчизны годину подняли бунт".
  
   - Пётр, нам сказали, что ты выяснил, кто устроил наш побег. Разве нельзя открыть правду Великому князю?
  
   - Можно. Только это ничего не изменит. Вас и раньше держали в монастыре под строгим надзором. А после смерти Марии Ярославны кому вы нужны? Кто заступится? Удавят по-тихому и всё.
  
   - Зачем же тогда мы нужны императору Южной империи, - с горькой иронией спросила Елена Романовна.
  
   - Я бы не сказал, что прям сильно нужны, - усмехнулся Пётр. - Просто у него много свободных земель. Не басурман же на них сажать? Лучше уж своих, православных.
  
   - А если он захочет выдать нас Великому князю?
  
   - Я, конечно, не исключаю такую возможность. Но не вижу в этом никакого резона для самого императора. Зачем?
  
   - А почему ты не исключаешь такую возможность? - спросила Ульяна Михайловна.
  
   - Как говорится, надейся на лучшее, но готовься к худшему. Допустим, кто-то узнал, что вы осели на землях Южной империи и пожаловался на это Великому князю. Он, конечно, захочет выяснить, так ли это на самом деле или нет? Только расстояния между Русью и Южной империей настолько большие, что выяснение может затянуться не на один год. Но повторюсь, зачем императору отдавать на заклание людей, которых он посадил на СВОИ земли? Кстати, поговаривают, что он очень любит свою жену и прислушивается к её советам. Лично я не уверен, что Анастасия Михайловна желает вам зла. Скорее наоборот. Поэтому, если вам удастся добраться до Южной империи, не привлекая к себе внимания, то и знать о том никто не будет, кроме нас самих. Нам же раскрывать тайну не выгодно.
  
   - А что мешает тебе выдать нас Великому князю? - этот вопрос задала Елена Романовна.
  
   - Ничего не мешает. Только я не хочу, чтобы смерть ваших сыновей оказалась на моей совести. Мне своих грехов хватает, - перекрестился Пётр. - Да и в княжеские холопы я не набиваюсь...
  
   - Допустим, мы тебе поверили... Как ты хочешь переправить нас в Южную империю, и какую плату за это попросишь?
  
   - Вы сначала определитесь, кто из вас плывёт, а кто остаётся...
  
   - Остаётся?! - женщины синхронно изумились.
  
   - Я никуда не еду, - в разговор вступил Александр, до этого молчаливо попивавший травяной настой.
  
   - Почему? - княгини недоумённо уставились на него.
  
   - Потому, что решил остаться здесь.
  
   - Ты серьёзно? - Алексей внимательно посмотрел на друга.
  
   - Да, Лёшка, серьёзно. Я хочу остаться здесь. Я воин, а не нянька.
  
   - А я, значит, нянька? - обиженно засопел Кувшинов.
  
   - Ничего плохого в этом не вижу, - спокойно ответил Александр. - Но я свою стезю выбрал и прямо об этом говорю. Дальше решайте сами.
  
   - А имущество? - спросила Елена Романовна. Всё-таки хозяйственная жилка у женщин всегда остаётся на первом месте.
  
   - Предлагаю разделить его на равные четыре части. Но сразу говорю, Шамиля и Гришку я вам не отдам. - Холодов хотел оставить себе двух самых боевитых и сообразительных холопов. Прочих же пусть забирает друг и княгини. Тем более среди них шесть беременных баб. Куда они ему? Возись потом с этим выводком.
  
   - Значит, ты всё для себя решил? - спросил Алексей, продолжая пристально глядеть на друга.
  
   - Да. И давай больше не будем возвращаться к этому вопросу...
  
   - Кстати, - в этот момент Ульяна Михайловна обратилась к Петру, - ты так и не ответил, каким образом мы отправимся в Южную империю?
  
   - С завтрашнего дня мои люди приступают к постройке небольшого морского кораблика. Думаю, к началу лета он уже будет готов. На нём доплывёте до египетской Александрии. Там у меня есть знакомые, которые помогут вам добраться до Южной империи.
  
   - А что нам делать с лошадьми? - снова спросила хозяйственная Елена Романовна. - На корабле они нам точно не нужны. Кроме этого у нас много другого товара. Как его будем делить?
  
   - Я через семь дней еду по делам в Киев. Вы определитесь между собой, что оставите себе, а что лучше продать. Деньги завсегда делить легче.
  
   - То есть, ты берёшься продать наш товар?
  
   - Ещё чего! - возмутился Пётр. - Раз Александр решил здесь остаться, то пусть и товар продаёт. Просто я предлагаю ему поехать в Киев вместе со мной. Так будет спокойнее.
  
   - Мы тоже поедем! - заявила Елена Романовна.
  
   - Ты, княгиня, думаешь, что говоришь? - сквозь зубы процедил Пётр. - Хочешь, чтобы тебя там кто-нибудь опознал? Тем более я еду вместе с Макаром. Хочу увезти его от вас на время. Он всё на Ульяну Михайловну блудливым взором поглядывает. Или вы по мужской ласке соскучились? Так, пожалуйста! Как говорится: дело житейское. Только в этом случае я умываю руки. Дальше обходитесь своим умом.
  
   - Да я ему!.. - Алексей соскочил со своего стула.
  
   - Сядь! - осадил его Пётр. - Что вы все такие дикие? Что вас постоянно куда-то тянет? Когда научитесь рассуждать здраво? Запомните, если хотите, чтобы у вас всё закончилось благополучно, то научитесь держать свои эмоции в узде! А теперь, Елена, ответь мне, желаешь ли съездить в Киев, или лучше здесь спокойно переждёшь?
  
   - Нет уж, мы здесь переждём, - на этот вопрос ответила Ульяна Михайловна, которой даже претила мысль, что к ней, к княгине, станет приставать какой-то мужик, непонятного рода-племени. И так один раз чуть не стали жертвами глумливых татей...
  
   - Я останусь здесь с княгинями, а Александр пусть едет, если, конечно, хочет, - не глядя на Холодова, заявил Алексей. Сегодня, можно сказать, он потерял друга.
  
   - Да, я поеду, - невесело кивнул Александр.
  
   - Так, этот вопрос решили, - Пётр взял разговор в свои руки. - Теперь давайте определимся, что будем говорить здешнему атаману. Думаю, ему пока не нужно знать, что летом вы собираетесь отсюда уехать. Кстати, своим холопам про это тоже не стоит говорить. Ведите себя так, как будто решили обосноваться тут надолго.
  
   - А тут, это где? - спросила Ульяна Михайловна. - На этой поляне?
  
   - Нет, - ответил Александр. - Точно не здесь. Думаю, завтра, после моего разговора с атаманом, он определится с местом.
  
   - Может, определится, может, даст что-нибудь на выбор, - заметил Пётр. - Между прочим, я могу подсказать кое-чего...
  
   - Как подскажешь? Ты разве бывал в этих землях? - спросила Елена Романовна.
  
   - Нет, не бывал. Но у меня есть карта, - с этими словами агент по особым поручениям продемонстрировал всем собравшимся карту здешних земель. - Лучше всего занять землю вот здесь...
  
  Пётр указал место, где в ТОЙ истории в 1938 году был основан город под названием Марганец. Наверное, понятно, почему его так обозвали? Да, да - это связано с залеганием марганцевых руд. После этого он указал ещё несколько перспективных мест. В основном те, где в не наступившем будущем казаки строили Сечи. Сам Пётр до конца не знал, почему именно в этих точках стоит возводить остроги. Но именно такую карту ему передали и более-менее обосновали перспективные местоположения, типа, есть вода, лес, удобные поля и так далее. Эти обоснования он и озвучивал своим собеседникам. Все слушали его с большим вниманием. Конечно, княгиням здесь не жить, но возможно некоторые знания пригодятся в будущем. В общем, информацию приняли к сведению, но где располагаться, не решили. Более предметно данный вопрос выяснится лишь после встречи Александра с атаманом. Так же обсудили, что стоит ему говорить, а что - нет. А потом вдруг вспомнили про необычный перстень и показали его Петру.
  
   - Елена, ты давеча спросила меня, какую я попрошу плату за свою помощь? - сказал он, внимательно рассмотрев перстень. - Думаю, эта вещица меня вполне устроит. Всё равно вам её не разделить на четверых. Продать это украшение тоже сложно, слишком оно примечательно. Быстро привлечёт к себе внимание.
  
   - А тебе оно зачем?
  
   - Использую в качестве взятки...
  
   - И кому ты собрался мзду давать?
  
   - Э-э, нет, Елена... - широко улыбнулся Пётр. - Этот секрет тебя уже не касается. Свои коммерческие тайны я держу при себе.
  
   - А что такое, коммерческая тайна? - вопрос заинтересовал обеих княгинь. Мужчины, в отличие от них, с данным понятием были знакомы. Пришлось Петру провести небольшой ликбез. Тем самым он увёл разговор далеко в сторону от своих истинных целей. На самом деле Пётр хотел найти хозяина перстня...
  
  
  Глава 15.
  
  
   Как и предсказывал Пётр, атаман дал Александру возможность самому выбрать место своего будущего проживания. Александр выбрал Марганец. Правда, сейчас пустующая земля вообще не имела названия, а о марганце, как о химическом элементе, знали лишь в Южной империи. Холодов, обучаясь в монастыре, про этот элемент слышал. Даже пользовался марганцовкой. Но способа по её изготовлению не знал. Как говорится, коммерческая тайна.
  
   После принесения клятвы Александр вместе со своими спутниками убыл на новое место жительства. Острог он решил поставить на небольшом острове (остров Томаковка, ныне затоплен Каховским водохранилищем). Кстати, лишних коней у Холодова выкупил сам атаман. Людей-то у Захара с осени прибавилось, а вот лошадей, оружия и обмундирования не хватало. Хорошо, что вернулся Макар с неплохим припасом. Правда, его тоже на всех не хватало. Зато Захар всё-таки обнаружил место, где водилось золотишко, о чём по секрету поведал Петру. Рядом с рудным местом была обустроена заимка, в которую поселили полдесятка калек, найденных в близлежащих землях. Бежать им всё равно некуда, да и проблемно это. А тут за работу обещали снабжать едой и одеждой. Саму заимку постарались тщательно замаскировать. Хотя и без этого место было глухим. За осень мужички намыли триста грамм золотого песка. Захар всё отдал Петру. Тот взамен снабдил его серебряной монетой. Так же атаман пообещал, что ко времени, когда Пётр поедет обратно в Москву, работники насобирают не меньше. Всё правильно, за кредиты нужно расплачиваться и желательно чем-то дорогим и компактным. Золото всяко лучше угля. По большому счёту затея с каменным углём себя не оправдывала. Во-первых: слишком далеко. Зачем куда плыть за тридевять земель, когда есть месторождения рядом с Москвой? Во-вторых: обратный путь, начиная с реки Дон, всё время идёт против течения. А уголь это такой продукт, который требуется в больших количествах. То есть каждый корабль надо затаривать под завязку. Значит, судовым командам придётся пахать, как проклятым. Плюс ко всему дорога опасная. Но, как говорится, не с пустыми же руками возвращаться? Ничего другого Захар пока предложить не мог. Не гранит же везти! Он точно не окупится. А уголь хотя бы можно переработать и получить дорогостоящие товары.
  
   Александр заранее предупредил Захара, что ему необходимо съездить в Киев, расторговаться кое-каким товаром. Атаман не препятствовал. К тому же заранее был предупреждён Петром. Время до отъезда провели в хлопотах по обустройству и в организационных заботах. А уже 1 марта 1484 года небольшой караван отправился в сторону Киева. Отправились не по льду реки, а перейдя на правый берег Днепра, так как у погоды начались приступы щедрости на солнечное тепло. Провалиться под лёд из-за погодных капризов никто не желал.
  
   Вскоре Макар вывел всех на нужную дорогу. Проходила она в основном по лесистой местности. Могучие сосны надёжно прикрывали заснеженную землю от солнечных лучей, что даже не верилось в приход весны. Во время пути так сложилось, что Макар и Александр составляли авангард обоза, а Пётр прикрывал тыл. Родственникам было о чём поговорить. Хотя говорил в основном Макар. Он пылко рассказывал о походах против поляков под руководством князя Бельского. Заодно, как более опытный и повидавший жизнь товарищ, учил Александра ориентироваться в здешних землях. Первые дни Холодов слушал рассказы с большой охотой, задавал много вопросов, а потом начал терять интерес. Несмотря на то, что его основной специализацией в монастыре было "оружейное дело", диплом лейтенанта он получил не за красивые глазки. То есть прекрасно понимал тактику и стратегию боевых действий. К тому же хорошо помнил по урокам истории все знаменитые битвы. Сейчас же рассказы Макара больше напоминали ему разбойничьи набеги, да и те по большей части подготовленные неумело. За что и поплатились, попав в засаду. Однако эти мысли Александр держал при себе, не желая расстраивать родственника. Расскажи он ему про порядки и дисциплину в армии Римской империи, особенно про децимацию, вот бы Макар обалдел. Но, скорее всего, не принял бы такого. Князья, бояре, шляхтичи, дворяне - все они, несомненно, были людьми смелыми и отважными. Только чересчур кичливые и плохо управляемые. Каждый сам за себя. Наверное, поэтому, что у Польши, что у Литвы единой армии не наблюдалось. А вся война больше напоминала беспорядочные разборки между соседями, которые зачастую воевали то за одних, то за других. У Александра такие свистопляски отклика в душе не находили. Другому их учили в монастыре, совсем другому. Одно радовало, что князь Бельский, под рукой которого служил Макар, оставался верен Михаилу Олельковичу и православной вере, надёжно прикрывая от ляхов юго-западные земли Руси.
  
   - А я смотрю, тебе не шибко по душе рассказы Макара? - спросил его на привале как-то Пётр. Спросил, когда поблизости не было посторонних ушей.
  
   - Как будто ты знаешь, о чём он мне говорит, - усмехнулся парень.
  
   - А чего тут знать? - располагающе улыбнулся агент по особым поручениям. - Я с ним от самой Москвы еду. Да и там не один месяц тесно общались. Воин он, конечно, славный. Тут спору нет. Только его рассказы о ратных подвигах быстро утомляют. Поучительного в них мало, а вот хвастовства в избытке. Попы называют это: "Тешить своё тщеславие", приравнивая сие действие к рукоблудию.
  
   - А ты, значит, подобным э-э... рукоблудием не страдаешь? - огрызнулся Холодов.
  
   - А я не человек что ли? - ещё шире улыбнулся Пётр. - Могу так прихвастнуть, что сам себе удивляюсь: "Какой я молодец!"
  
   - Что-то я не заметил...
  
   - Это потому, что я, ко всему прочему, ещё очень скромный! - продолжал шутить Пётр, заражая своим весельем собеседника.
  
   - То-то ты от скромности сразу три пистолета за пояс засунул, - подколол его Александр. - Боишься кого?
  
   - С этими пистолетами я никого не боюсь! - Пётр состряпал самодовольный вид.
  
   - Вот как! - хмыкнул Холодов. - А ты знаешь, что эти пистолеты придумал я?
  
   - Да, ну, на..! - скепсис настолько явно отразился на лице Петра, что Александр, желая доказать свои слова, рассказал ему, как он с Лёшкой Кувшиновым на пару изобрёл зарядный механизм для пистолета...
  
   - Вот так вот! - теперь самодовольство пёрло из Александра.
  
   - Так, значит, ты сам можешь делать такие пистолеты?!
  
   - К сожалению, не могу, - огорчённо вздохнул Холодов.
  
   - Почему? - Пётр состряпал удивлённый вид.
  
   - Секрета одного не знаю.
  
   - Какого?
  
   - Как пружина делается.
  
   - Что, совсем не можешь делать пружины?
  
   - Могу, - нехотя ответил Александр. - Только ломаются они очень быстро.
  
   - Это плохо.
  
   - Ещё бы, не плохо! - сжал кулаки Холодов, и вдруг задал вопрос, который, похоже, мучил его давно. - Вот скажи мне, ты умеешь ловко добывать разные сведения... а сможешь разузнать тайну пружины?
  
   - Ого! Ну, и вопросики у тебя... - хмыкнул Пётр и, сдвинув папаху набекрень, почесал свой затылок. - А давай, услуга за услугу?
  
   - Это как?
  
   - Ты же понимаешь, что сведения, которые я добываю, берутся не из воздуха?
  
   - Понятно, что тебе их люди рассказывают.
  
   - Не всегда рассказывают, - улыбнулся Пётр. - Порою приходится подслушивать, подсматривать... Но не суть. Думаю, ты, когда слушал рассказы Макара, понял, что многие князья и прочие вьющиеся возле них людишки, больше пекутся о собственной корысти, чем об общем благе.
  
   - Есть такое, - согласился Александр.
  
   - Так вот, я Захару и Глебу полностью доверяю. Однако, как только они войдут в силу, к ним потянется много разного люда. И цели у этих людей будут разными. Кто-то придёт сам по себе, в надежде получить защиту или поддержку. А кого-то могут прислать с определённым умыслом. И поверь мне, задачи у этих посланцев будут далеки от миролюбия. Поэтому, чтобы своевременно реагировать на происки врагов, я хочу знать, какие события происходят в этих землях?
  
   - Хочешь соглядатая из меня сделать?
  
   - Александр, - Пётр широко развёл руками, - услуга за услугу. Я помогаю тебе, ты - мне. Да и цели у нас с тобой одинаковые: недопустить на эти земли ляхов и басурман. Или у тебя другие планы?
  
   - Нет, - помотал головой Холодов.
  
   - То-то же! Кстати, если хочешь, я могу поспособствовать твоему возвращению в Москву. Но сразу скажу, случится это не быстро. Как минимум пара лет пройдёт...
  
   - Я подумаю над твоими словами. Как что-то надумаю, так дам ответ.
  
   - Как скажешь, - не стал настаивать Пётр. - А пистолеты, тобою придуманные, и вправду хороши. Только камень для высечения искры чересчур мягкий. Быстро выходит из строя, крошится... Постоянно следить надо... Я нашёл в Москве одного умельца, который подобрал мне более надёжную замену.
  
   - Расскажи! - моментально загорелся Александр...
  
   Так и двигался караван не спеша. Время от времени дорога проходила через населённые пункты. Только выглядели они слишком неказисто. Среди уродливых пепелищ, занесённых снегом, то там, то сям угадывались приземистые избы, крытые соломой. Народ не стремился выходить к путникам навстречу, предпочитая хорониться и наблюдать издали. Иногда на пути вырастали небольшие остроги, прозванные почему-то городами. Спрятавшиеся за деревянными стенами люди гостеприимством не отличались. Тогда приходилось договариваться о проходе. Но как только местные жители узнавали, что пожаловали не бедные купцы, охотно зазывали их на постой, живо интересовались новостями... На пятнадцатый день вышли к Киево-Печерской лавре. Вид у монастыря был сильно запущенным. Побывавшие тут два года назад отряды Крымского хана Менгли I Гирея учинили страшное разорение. Однако часть монастырской братии смогла спастись в те тревожные дни. Поэтому службы велись, обитель потихонечку восстанавливалась. Хотя не сказать, что народ валил сюда валом. Скорее наоборот. Оживление происходило лишь по воскресным дням, когда к храму стекались жители ближайших хуторов.
  
   Московских "купцов" монахи приняли радушно, поэтому наши герои не поскупились на пожертвования. Здесь же они узнали о трагедии, которая случилась в семье Великого князя Михаила Олельковича... Во время свадьбы, которая проходила в Вильно (нынешний Вильнюс), были отравлены его сын и невестка. Подозрения в злодеянии пали на ляхов. Именно после этой новости Александр подошёл к Петру и согласился снабжать его информацией. Затем они договорились о способах связи между собой.
  
  
  Глава 16.
  
  
   По сути, Киево-Печерская лавра находилась в Киеве. Однако до самого города пришлось плестись ещё один день. Узкая дорога, прозванная Берестовой, плутала среди леса, холмов и оврагов, а сама бывшая столица Руси уместилась в пределах Подола. Народа тут проживало около трёх тысяч человек. Застройка была сплошь деревянной. Основным типом зданий являлись двухэтажные дома. Изредка встречались строения повыше. Детинец же, что возвышался над Подолом, стоял запущенным. Похоже, Великому Литовскому князю было не до своей вотчины. Хотя воеводу в город он назначил. Некий боярин Демид Чаплищев осуществлял от его имени исполнительную, военную и судебную власть. Двор киевского головы находился тут же на Подоле, поближе, так сказать, к воде (к Днепру). Но, чтобы было видно отличие от прочих дворов, территорию он занимал поболее остальных, да и сами воеводские хоромы ушли к небу аж на целых четыре этажа.
  
   - Эх, не в добрый час вы пожаловали, - сокрушался десятник, который в составе охраны стоял на городских воротах и взялся сопроводить "купцов" до боярского двора.
  
   - А что случилось? - спросил Пётр, бросив внимательный взгляд на воина.
  
   - У воеводы нашего единственная дочка сильно захворала. Уже второй день находится при смерти. От этого ходит он темнее тучи. Холопы боятся на глаза ему попадать.
  
   - А сколько дочке годков?
  
   - Двенадцатая весна пошла...
  
   - О-о! Так она ещё совсем девчушка, - Пётр грустно покачал головой. - А чем заболела сердешная?
  
   - Застудилась шибко. Хрипы в горле, задыхается...
  
  "Надо же, - подумал агент по особым поручениям, - простой десятник, а столько знает. Не иначе, как вхож в дом к самому воеводе? Интересно, а кто лечит девочку?"
  
   - Боярыня монахинь пригласила, - словно отвечая на вопрос Петра, продолжил десятник, - чтобы молитвами к Пресвятой Богородице спасти душу грешную...
  
   - Это когда же ребёнок нагрешить-то успел? - удивился Пётр, а едущий рядом с ним Александр презрительно хмыкнул, выражая таким способом своё отношение к "лечению" девочки.
  
   - Человек рождается в грехе и умирает в грехе, - ответил десятник, словно повторяя чьи-то слова, и невесело перекрестился.
  
   - Тогда поехали скорее, авось спасу дочь воеводы! - нетерпящим возражения тоном заявил Пётр.
  
   - Неужто лекарскому делу обучен? - удивлённо спросил десятник, но кобылку свою подхлестнул.
  
   - Обучен, обучен! - бодро кивнул агент по особым поручениям, а сам подумал: "Если не получится спасти девочку, то делать в Киеве больше нечего. Воевода с горя все планы может порушить".
  
  Оставив караван и дальше плестись по раскисшей весенней улице, десятник и Пётр устремились вперёд, разбрызгивая во все стороны грязь, что летела из-под конских копыт.
  
   - Открывай, давай! - не слезая с лошади, десятник затарабанил кулаком по воротам, что вели во двор к воеводе.
  
   - Кому там неймётся? - из-за ворот послышался неприятный, скрипучий голос привратника.
  
   - Лука это, десятник! Не признал что ли? Или совсем на уши тугим стал?
  
   - И чего тебе, Лука, надо?
  
   - Ты что, старый пень, совсем ума лишился? Будешь мне тут ещё вопросы задавать! Открывай, давай...
  
   - Не велено никого пускать.
  
   - Это ещё почему? - удивился десятник.
  
   - Дочь у воеводы при смерти...
  
   - Я знаю! - перебил Лука. - Поэтому лекаря привёз. Открывай, давай, а то ворота вынесу к чертям!
  
   - У-у, богохульник! - скрипучий голос привратника дал петуха.
  
   - Кому там неймётся?! - со стороны двора раздался гневный, властный окрик.
  
   - Демид Андреевич, это я, Лука! Лекаря привёз, - тут же отозвался десятник, признав воеводу.
  
   - Были уже лекари. Никакого проку от них! Гони его в шею!
  
   - Воевода, ты совсем умом тронулся?! - не сдержался Пётр. - Или тебе жизнь дочки не дорога?!
  
   - Это кто там такой смелый выискался?! - казалось, что от тона, каким был задан вопрос, наэлектризовалась вся атмосфера вокруг.
  
   - Тот, кто твоей беде помочь хочет! Хуже всё равно не будет, - громко ответил Пётр и подмигнул десятнику, который нешуточно подрастерялся от перепалки лекаря и воеводы.
  
  На какое-то время в воздухе повисла тишина. Потом за воротами послышался непонятный шум и вскоре они, жалобно скрипнув, распахнулись. Перед не прошеными гостями предстал широкоплечий мужчина лет сорока, одетый в богатое домашнее платье, подпоясанное широким кожаным ремнём с серебряными вставками. Стоял он широко расставив ноги, подбородок, поросший густой растительностью, опущен к низу, как у бычка, готового кинуться в атаку, а из под косматых бровей недобро поблескивали тёмно-карие глаза. Правая ладонь мужчины сжимала рукоять сабли, которая пока ещё покоилась в ножнах, но была готова в мгновение ока обнажить свои грани. Не сговариваясь, Лука и Пётр покинули свои сёдла и поклонились хозяину дома.
  
   - И откуда, лекарь, ты взялся? - не меняя позы, спросил воевода, продолжая буравить Петра глазами.
  
   - Я из тех ворот, откель и весь народ, - без тени улыбки ответил Пётр, сохраняя на лице полное спокойствие. - Лучше покажи мне свою дочь, авось смогу помочь душе безгрешной.
  
   - Ну, смотри у меня, сам напросился, - чуть подумав, заявил воевода. - Не вылечишь, шкуру спущу!
  
   - Демид Андреевич, а как быть с купцами? - решился обозначить себя десятник.
  
   - Что за купцы?
  
   - Из самой Москвы прибыли... Караван следом за нами идёт...
  
   - Из самой Москвы... - задумался воевода, потом резко вскинулся и крикнул привратнику. - Васька, купцов встретишь и разместишь со всем уважением. А ты шагай за мной, - это уже Петру.
  
  Пётр снял с коня походный рюкзак, в котором хранился ящик с медицинской аптечкой, передал коня какому-то служке, прибежавшему на крик привратника, и поспешил за боярином в дом. Подниматься пришлось на третий этаж. Здесь в довольно просторной горнице находилась больная. Девчушка лежала на лавке, укрытая тёплым лоскутным одеялом. Её голова, включая верхнюю часть туловища, покоилась на здоровенной подушке, по которой разметались тёмные девичьи волосы. На лоб была наложена влажная тряпица. Девочка тяжело дышала и беспокойно металась, словно в бреду. На краю кровати сидела ещё не старая женщина, неуловимо похожая на страдалицу. Она постоянно поправляла ей тряпицу, которая сползала со лба на лицо, и что-то шептала.
  
   По соседству с горницей находилась ещё одна комната, откуда сквозь неплотно прикрытую дверь доносились заунывные молитвы. Видать монахини, таким образом, отрабатывали свой хлеб. В самой горнице было душно. Виной тому являлась жарко натопленная печь, украшенная изразцами. Правда, трубы она не имела, и весь дым выходил через волоковое оконце, что не прибавляло воздуху свежести. Свет в помещение попадал через три глухих окна, застеклённых слюдой.
  
   - Слышь, Демид Андреевич, а тебе самому не кажется, что в горнице дышать нечем? - обратился к воеводе Пётр, быстро оценив обстановку.
  
   - Кто это? - на звук постороннего голоса вскинулась женщина, что сидела подле больной.
  
   - Это лекарь, - ответил воевода. - А горницу и впрямь нужно проветрить. Даже мне дышать тяжеловато, а каково дочери...
  
   - Хозяйка, а мне бы воды... Руки надобно омыть, прежде чем я осмотрю твою дочь, - верхнюю одежду Пётр скинул ещё при входе.
  
  Женщина вопросительно уставилась на мужа и тот повелительно кивнул. Пока мать девочки отдавала своим холопкам необходимые распоряжения, Пётр достал из ящика нехитрый медицинский набор. Нет, большим спецом в медицине он не был, однако обязательные курсы фельдшеров прошёл. Этого требовала специфика его работы. Помыв руки и надев на лицо маску, агент по особым поручениям приступил к осмотру. Правда, вначале пришлось давать кучу пояснений: для чего нужна повязка на лицо; что за чудо факел, который светит сильнее десяти свечей (зеркальный фонарь Кулибина); зачем на глазу блестящий кругляш (лобный рефлектор Романовского), и так далее... Вскоре выяснилось, что у девочки острый тонзиллит, из-за чего температура её тела поднялась до сорока градусов.
  
   - Это что за порошок? - спросил у Петра воевода, внимательно наблюдая за всеми его манипуляциями.
  
   - Это порошок, чтобы жар сбить, - ответил агент по особым поручениям, размалывая в ложке таблетку аспирина. - Целую пилюлю девочке не проглотить, горло сильно воспалено, а вот вместе с тёплой водичкой пойдёт хорошо.
  
  При помощи матери полубессознательной девочке удалось влить микстуру в горло. После этого Пётр велел вскипятить воды и заварить в ней траву, которую он прозвал "эвкалипт". Когда травяной настой был готов, он сначала сам прополоскал им своё горло, потом велел сделать то же самое матери, так как она постоянно находилась рядом с больной, а затем сия участь постигла воеводу. Нежданный лекарь охотно пояснял все свои действия, заодно давая наставления родителям, которые были далеки от медицины, как эфиоп от Магадана. Слушали его внимательно. Женщина время от времени бросала вопрошающие взгляды на мужа, тот лишь кивал в ответ, мол, делай, как говорят. Воеводу подкупили уверенные действия, с которыми действовал незнакомец.
  
   Примерно через час девочке стало получше, температура снизилась, и она стала более адекватно воспринимать окружающую обстановку. Несмотря на общую слабость, её внимание привлёк градусник, которым Пётр измерял температуру. Пришлось ему объяснить назначения этого предмета, заодно предупредить, что обращаться с ним надо крайне аккуратно. Затем он велел ей прополоскать горло, заодно напомнил матери, что эту процедуру нужно повторять каждые два часа и не реже шести раз в день. В результате вышел конфуз. Ни боярин, ни боярыня не знали, как отмерять эти два часа? Механических часов в городе не имелось, а определять время по солнцу выходило не слишком надёжно...
  
   Пётр, попав в столицу Южной империи ещё ребёнком, наблюдал часы постоянно. Они присутствовали в каждом доме: настенные, настольные, карманные, ручные... Конечно, их цена была высокой, но каждый уважающий себя гражданин старался приобрести такой необходимый в повседневной жизни атрибут. Вернувшись на Русь, агент по особым поручениям был просто шокирован тем фактом, насколько здесь с часами всё плохо. Только три города могли позволить себе подобную роскошь: Москва, Новгород и Псков. Речь идёт о башенном варианте. Более скромные экземпляры имели хождение лишь в Москве. Это случилось после того, как в 1476 году представители Южной империи преподнесли их в качестве подарка Ивану III, его жене и некоторым боярам. Диковинка прижилась. Появился спрос на неё. Однако единственный в мире часовой заводик, который находился в Звёздном, с этим спросом не справлялся, так как заказы шли не только из Москвы. Индия, Египет, прочая Африка, Южная Титаника - везде находились желающие приобрести хитрый механизм. Поэтому часы отправляли в основном туда, где покупатели предлагали более высокую цену. Справедливости ради нужно отметить, что правители Южной империи блюли не только коммерческие интересы, но и политические. То есть часы очень часто преподносились в качестве подарка представителям других стран. Для этой цели каждое посольство русичей снабжали небольшим запасом подобных сувениров. Вот и Пётр, отправляясь в путешествие по Руси, вёз с собой в специальных упаковках пять экземпляров настольных часов. На всякий случай, так сказать. Решив, что такой случай настал, агент по особым поручениям временно оставил больную на попечение матери, а сам вместе с воеводой отправился к своим людям, которых уже разместили на широком боярском подворье. Вскоре лекарь и воевода вернулись. Лекарь с увесистой коробкой и загадочным выражением лица, а Демид Андреевич с тщательно скрываемым любопытством. Вытаскивая содержимое коробки на свет, Пётр с улыбкой наблюдал изумлённые взоры боярской семьи. Настольные часы напоминали собой большую бронзовую улитку, у которой пристанищем для циферблата служил её домик, а в качестве подставки был использован овальный кусок зелёного мрамора, изображающий траву.
  
   - И сколько такое чудо стоит? - спросил воевода, не в силах скрыть восхищения на лице от вида необычной диковинки, впрочем, как и остальные члены его семьи.
  
   - А это подарок для твоей дочери, - слегка улыбнувшись, ответил Пётр. - Будет самой завидной невестой с таким приданым!
  
   - Ты серьёзно? - мужчина недоверчиво уставился на лекаря.
  
   - Конечно, серьёзно. Только девочку сначала нужно излечить. Придётся мне несколько дней провести с нею по соседству. Иначе отвечать за качество лечения я не берусь.
  
   - Серафима, - тут же отреагировал воевода, обращаясь к жене, - гон... проводи монахинь, хватит им здесь причитать. А в той комнате посели лекаря. Кстати, как тебя зовут?
  
   - Пётр Стриж, уважаемый воевода.
  
   - Почему - Стриж?
  
   - В тот вешний день, когда я появился на божий свет, прилетели стрижи, поэтому прозвище такое.
  
  
  Глава 17.
  
  
   Десять дней прожил Пётр по соседству с боярской дочерью. Положеньице, надо сказать, получалось двусмысленным. Всё-таки здесь находилась женская половина дома. Но воевода забил на все условности. Его больше беспокоило здоровье дочери. Первые три дня её состояние оставалось нестабильным. Пришлось тратить на девочку не только листья эвкалипта с аспирином, но и стрептоцид. Причём два последних препарата составляли государственную тайну. Они не продавались даже в аптеках Южной империи. Оба лекарства выдавались лишь людям, посвящённым в тайну. В основном этими людьми были врачи, которые сами решали, какому больному стоит давать дефицитные таблетки. Дефицит же объяснялся слаборазвитым производством. Недаром в проект первой пятилетки был заложен фармацевтический завод.
  
   Заметное улучшение у Софьи, так звали девочку, наступило на четвёртый день. Температура полностью нормализовалась, и Пётр перестал использовать столь дефицитные и секретные лекарства. Зато начал делать ей йодувую сеточку на горло. Заодно перешёл на отвары из местных трав (листья эвкалипта тоже стоили немало). Помимо этого девочке постоянно давали пить тёплый морс из здешних ягод. Как говорится, побольше жидкости и витаминов.
  
   Нельзя сказать, что Пётр неотступно сидел всё это время возле воеводской дочери. Он и первые три дня посвящал ей не больше трёх часов в сутки, а уж после... Однако же те минуты, когда он исполнял роль заботливой сиделки, проходили не даром. Агент по особым поручениям, развлекая Софью рассказами, старался исподволь собрать как можно больше информации, как о самом воеводе, так и городских новостях... Но об этом после. А с больной девочкой в основном сидели то мать, то холопки. Причём на последних легла вся тяжесть забот по медицинской профилактике, которую назначил странный лекарь... То есть комнату периодически проветривали, чтобы воздух был свежим. Кроме этого два раза на дню проводили влажную уборку помещений уксусным раствором, раскладывали на столе порезанные чесночные дольки, окуривали коридоры сушёной полынью... В общем, вели борьбу с микробами.
  
   Понятное дело, что воеводу очень заинтересовали московские купцы и необычный лекарь. К тому же он знал Макара, поэтому и разместил гостей у себя на подворье, заодно постарался вызнать побольше новостей. Александр тупо рассказал свою легенду. Пётр - свою... А на вопрос о лекарских навыках сослался на Соловецких монахов, которые в своё время обучили его. Ну, а кто пойдёт проверять? Зато с прошлого года в Соловецкой обители действительно поселилась пятёрка монахов, которых ещё юными послушниками отправили в Южную империю для изучения медицины. На учёбу их взяли по просьбе Зосимы - настоятеля монастыря. Жаль, не довелось ему дождаться возвращения молодой братии... Умер от старости. В настоящее время игуменом являлся Досифей Соловецкий. Пётр видел его лично, когда сам возвратился из Южной империи, поэтому коротко упомянул в своих рассказах.
  
   Макар же больше говорил о Москве и дороге в Киев. Правда, многое из рассказа опустил. Так велел Захар, к которому обратился Пётр: мол, нечего киевскому воеводе знать слишком много. Ну, а дальше уже сам Пётр развил бурную деятельность. Для начала он выяснил, что, несмотря на негативное отношение к иудеям в Литовском княжестве, их купцы чувствуют себя вполне вольготно. В первый год-два, когда к власти пришёл Михаил Олелькович, небольшие гонения случались, но потом всё успокоилось. Из-за войны, которую вели Литва и Польша, поддерживать торговые отношения между этими государствами помогали в немалой степени именно иудеи. Киев, например, торговал с Люблином, в котором обосновалась иудейская диаспора. Вот так вот, война войной, а коммерческие интересы - это коммерческие интересы. Воевода о своей мошне думал не меньше, чем о княжеских наказах. В результате этого Александр выгодно пристроил все свои товары. Зато Пётр, который тоже привёз немало интересного, расставаться со своим имуществом не спешил. Он больше занимался рекламой. Причём начал свою рекламу несколько необычно, а именно с демонстрации картинок, на которых были изображены крепости бастионного типа. К чему клонил агент по особым поручениям? К тому, что сейчас по всему миру активно применяют пушки. Особенно в этом преуспел Андрей Палеолог - император Византии. Благодаря пушкам он легко захватывает османские крепости и молниеносно разбивает их войска. Однако у османов, и не только у них, тоже имеются пушки. Правда, они похуже, но представляют не меньшую опасность. Поэтому византийские инженеры придумали новый вид крепостей, которые не боятся пушек... Пётр искусно намекал на то, что и Киев нужно укреплять по новой системе. Тем более каменные сооружения не горят, а город, состоящий из подобных зданий, уже сам по себе может превратиться в ловушку для врагов... Тут уже пошла реклама лёгких пушек и ружей. Мол, как врагу захватить каменное строение, если из каждого его окна ведётся огонь? А соседние дома поддерживают его в этом...
  
   Кроме оборонительной роли каменных строений, Пётр немало времени посвятил на то, чтобы рассказать о печах для обогрева помещений, о канализации, и водоснабжении. Сюда же приплёл медицину, а после перешёл на сельское хозяйство. Картофель, кукуруза, подсолнечник и сахарная свёкла были неизвестны в Литве. Зато русичи, перерабатывая плоды данных культур, производили товары, которые пользовались коммерческим спросом. Правда, об этом Пётр молчал, ибо незачем. Зато пояснил, что если в Киеве возьмутся за выращивание названных растений, то он охотно будет скупать весь урожай. Картинки необычных растений тоже были показаны воеводе. А жареную картошку отведала вся семья, кроме больной дочери. Для неё Пётр приготовил пюре. Когда же она оправилась, то смогла попробовать халву, козинаки, кукурузные палочки и сгущённое молоко. Естественно, что и воевода с женой отведали необычные лакомства, не забывая при этом задавать вопросы: из чего они, откуда, как изготовлены? На последний вопрос Пётр нагло соврал, что не знает. А те, кто знает, секрета не раскрывают. Делают же всё из тех растений, картинки которых он продемонстрировал. Сами они привезены (снова стал врать) из Святой Земли, где побывал Византийский император Андрей Палеолог. В общем, шла агрессивная реклама товаров.
  
   Надо сказать, что имя Византийского императора Пётр упоминал не зря. В Киеве про Андрея Палеолога и его деяния были наслышаны. Об этом рассказали церковные иерархи, которые возвращались из далёких южных земель. Один из них поехал в Москву, а другой в Вильно. Пётр сразу смекнул о ком речь. Жаль только, что не удалось пересечься с архимандритом Геннадием Гонзовым. Было бы интересно с ним пообщаться. Всяко он располагал более свежими новостями о делах в Греции. И не только о них.
  
   Всё, что рекламировал Пётр, воеводу очень заинтересовало. Тем более агент по особым поручениям преподнёс ему личные подарки: искусно изготовленное ружьё с фитильным замком, набор для стрельбы, который прилагался к ружью, а так же модернизированную реплику шлема, который в ТОЙ истории носили польские гусары в 17 веке.
  
   - Пётр, мне Макар рассказал, что ты имеешь нужду в людях? - задал вопрос воевода, прекрасно понимая, что лекарь-купец преподнёс ему очень дорогие гостинцы не просто так. То есть пришло время разговаривать о деле.
  
   - Совершенно верно. Мне бы с полсотни мужиков, которые умеют вёсла в руках держать. Еда и плата за труды с меня.
  
   - Гребцы, значит, нужны?
  
   - Типа того, - кивнул Пётр и начал выдавать заранее приготовленную легенду. - На землях, даденных Захару Гребню, есть хороший строительный камень, гранит называется. Он считается не только красивым, но и самым прочным. В Москве этот камень как раз очень нужен. Вот и хочу сделать подарок Великому князю...
  
   - Подарок? - улыбнулся воевода, понимая, что купец за бесплатно работать не станет.
  
   - Так и Московский Государь щедр и милостив, - улыбнулся в ответ агент по особым поручениям.
  
   - Понятно... А много у Захара Гребня этого камня?
  
   - Много. А что?
  
   - После твоих сказок о пушках и крепостях византийских, думаю, что мне этот камень тоже пригодится, - задумчиво теребя бороду, ответил воевода. Однако агент по особым поручениям уловил в его глазах толику лукавства. Оно и понятно, раз из самой Москвы в такую даль едут за непонятным гранитом, то, видать, он действительно имеет ценность.
  
   - Так в чём проблема? - улыбнулся Пётр. - На твоих землях он тоже есть.
  
   - Где? - тут же заинтересовался киевский голова.
  
   - Не волнуйся, когда в обратную дорогу отправлюсь, дашь мне с собой верного человечка, он своими глазами всё увидит и тебе передаст.
  
   - Пётр, а для чего ты мне помогаешь? - воевода подозрительно поглядел на лекаря-купца.
  
   - А кому мне ещё помогать, Демид Андреевич?! Басурманам или папским прихвостням? Так всё зло от них на русской земле. Если уж с кем и заводить добрую торговлю, то только между своими.
  
   - А не боишься, что я сам стану торговать гранитом?
  
   - Торгуй на здоровье! Богаче будешь. Кирпичный заводик сможешь поставить, про который я тебе рассказывал. С его помощью и город укрепишь, и набережную из камня построишь. А то ходят слухи, что Днепр каждый год Подол затопляет... Разве это дело? Одно разорение...
  
   - Хм! Слишком шустро у тебя всё получается, - невесело усмехнулся воевода.
  
   - Было бы желание, - пожал плечами Пётр. - Вспомни, например, о Посульском оборонительном рубеже, что стоял вдоль реки Сулы...
  
   - Хех! Нашёл, что вспомнить... Его как со времён Батыя разрушили, так и стоит в упадке...
  
   - И что теперь, ничего не делать? Хотя бы с Киева надо начать. А то так и будут постоянно город жечь, да людей в полон угонять...
  
   - Нет у меня умельцев по каменному строительству, - тяжело вздохнул воевода.
  
   - Для изготовления кирпича можно гончаров сподобить. Они умеют с глиной работать. Что же касается каменного строительства, то поищи знающих людей среди монастырской братии. Чертежи я тебе оставлю. Там все расчёты расписаны. Если с умом, да не торопясь к делу подойти, то всё получится. И ещё хочу сказать по поводу торговли... Помнишь, я тебе говорил, что буду выкупать весь урожай заморских растений?
  
   - Помню, конечно. Но возьмётся ли кто? Дело новое, непривычное...
  
   - Согласен, дело новое, непривычное. Но я ведь оставлю все записи, где расписано, что и как нужно делать. Неужели во всём Киеве не отыщется пара тройка любознательных людишек, которые жаждут новых знаний? Дело-то я выгодное предлагаю...
  
   - Хорошо, я дам задание моим людям, авось и получится...
  
   - Вот и прекрасно! Кроме того, - продолжил Пётр, - я могу продавать тебе по сходной цене лакомства, которыми угощал. Ты их вон как расхваливал... Уверен, купцы на этот товар быстро найдутся. На одной перепродаже неплохо заработаешь. Будет, чем людям платить за работу, охотнее станут браться за дело. И ещё...
  
  И тут Пётр выложил основные козыри, а вернее товары. Он продемонстрировал воеводе бочонки, в которых хранился цветной порошок, при разведении которого получаются дорогие краски. Следом пошли небольшие овальные зеркала в черепаховой оправе, расписные тюбики с губной помадой, духи в цветных стеклянных флаконах, винтажные пудреницы, декоративные шкатулки из морских ракушек, коралловые бусы и ожерелья, всевозможные веера и гребешки. Проще говоря, весь товар предназначался для женщин, если не считать цветной порошок.
  
   - У меня не хватит денег, чтобы купить даже пятую часть твоих товаров, - вздохнул воевода, после того, как налюбовался на всю эту красоту.
  
   - Демид Андреевич, - улыбнулся Пётр, - люди любят ту власть, которая даёт им возможность хорошо заработать...
  
   - Что ты имеешь в виду?
  
   - Всё очень просто, ты в городе знаешь всех купцов, тебя уважают... А я здесь человек чужой. Поэтому будет лучше, если этот товар они приобретут через тебя. А кому его продать они быстро найдут. Ты и тут сможешь получить свой процент.
  
   - И то верно, - улыбнулся воевода, но спустя минуту нахмурился. - Украшения и цацки - это, конечно, хорошо. А ты вот давеча мне ружьё подарил и ещё про пушки рассказывал... Мне бы их...
  
   - Что, торговать ими хочешь?
  
   - Зачем?! - несколько обиделся Демид Андреевич. - Мне для города.
  
   - Если для города, то охотно тебе помогу. Но сам понимаешь, ружья и пушки - дорогое удовольствие.
  
   - Понимаю, - кивнул воевода. - Но если власть даёт людям возможность заработать, то пусть помогут этой власти защитить их... Или я не прав?
  
   - Абсолютно прав, Демид Андреевич, - тут же согласился агент по особым поручениям.
  
  Дальше пошло обсуждение: когда, каким образом и в каких количествах Пётр сможет доставить оружие. Попутно с этим воевода выяснил, чего бы купец сам с удовольствием прикупил. В основном это было различное сырьё для ткацко-швейных дел. О том, что оно требуется в секретную мастерскую, которая находится в Москве на подворье русичей, Пётр естественно умолчал. Зато популярно объяснил, как добывать волокно их хвои. Воевода даже жену послушать пригласил. Из рассказа боярыня узнала, что этим волокном можно набивать подушки и перины. От него и запах приятный хвойный, и для здоровья полезно. Так же Пётр рассказал, какие породы лошадей его интересуют...
  
   Обсудив с воеводой дела, Пётр предложил ему партию в настольный хоккей. Эту забаву агент по особым поручениям тоже возил не просто так. Начнём с того, что правители Южной империи даже сами не ожидали, насколько примитивная на их взгляд игра из 21 века окажется захватывающей для жителей средневековья. А когда осознали этот момент, то быстро организовали цех по изготовлению развлекательных настольных игр. В цеху работали в основном люди, имеющие увечья, то есть калеки. В других странах эти несчастные сидели бы на паперти и просили подаяние. В Южной империи попрошайничество было запрещено. Подобным законом преследовали сразу несколько целей... Первая: санитарно-гигиеническая. Бомжи разносят заразу. Эпидемии подкашивают экономику. Значит, допускать этого нельзя. Вторая: морально-этическая. Да, человек калека, но ведь ему всегда можно найти работу, с которой он справится без особых затруднений. Тот же безногий может спокойно сидеть и вырезать фигурки. За это человека кормили, поили, мыли в бане и снабжали чистой одеждой. Он так же вполне мог посещать общественные места (церковь, театр, кафе). И никто не назовёт его грязнулей или тунеядцем. Все знают, человек приносит пользу. Третья: экономико-политическая. Действительно, необычные игры приносят в казну хорошую прибыль, а граждане страны видят от властей заботу о себе: никого на произвол судьбы не бросают, подачками тоже не откупаются, как это было в Древнем Риме. Да и за границей с восторгом рассказывают о забавных играх, которые привозят из Южной империи. В общем, сплошные плюсы.
  
   Воеводе Пётр сказал, что приобрёл игру в Москве. Забава раззадорила боярина не на шутку. Проиграв подряд семь раз, он разразился громкой бранью. На шум вышла жена и сказала, что негоже так дома ругаться, дочь может услышать. Тем более она до конца ещё не выздоровела. Пётр поддержал боярыню, заодно напомнил, что игра придумана для детей, поэтому не пристало уважаемому воеводе огорчаться из-за такого пустяка.
  
   - Ах, для детей... - недобро улыбнулся Демид Андреевич. - Вот иди и поиграй с моей дочерью... И не дай Бог София огорчится... Уши тебе отрежу.
  
  "Какой добрый папа, - думал Пётр, поднимаясь с хоккейной коробкой на третий этаж. - А ведь действительно отрежет... Эх, нужно было ему поддаться. Сейчас бы уже шёл по своим делам, а не девочку развлекать".
  
   Агент по особым поручениям размышлял о делах не просто так. Его люди выяснили, кто в городе занимается ювелирным бизнесом. Через них Пётр хотел узнать что-нибудь о загадочном перстне. Сейчас кольцо лежало во внутреннем кармане кафтана и неприятно давило на ребро, так как в него упиралась хоккейная коробка, с которой он поднимался по лестнице. Положив коробку на ступеньку, Пётр достал перстень и надел его на безымянный палец левой руки, после чего снова взял в руки свою ношу и пошёл в комнату к девочке.
  
   - Ой, надо же, прямо как у шута! - воскликнула Софья, когда увидела перстень у Петра на пальце.
  
  Занятый установкой фигурок на игровом поле, он не сразу догадался, о чём идёт речь. А когда понял, куда смотрит его подопечная, то просто обомлел.
  
   - Что за шут такой? - стараясь сохранить на лице спокойствие, спросил Пётр.
  
   - В Вильно к Великому князю Михаилу Олельковичу приезжал посланник из Священной Римской империи. У него с собой был шут. Этот шут постоянно кривлялся и дурачился, чем нас очень смешил...
  
   - Кого это - "нас"?
  
   - Детей, - улыбнулась девочка. - Мы в то время гостили в палатах Великого князя. Чтобы дети нигде не бродили сами по себе, нам выделили большой зал для игр. Иногда шут приходил туда и развлекал нас.
  
   - Откуда так много детей?
  
   - Так ведь мой батюшка был там не один, - и девочка принялась перечислять князей и бояр, которые находились при дворе Михаила Олельковича.
  
  Оказалось, что мероприятие во дворце Великого князя проходило не случайно. Оно посвящалось победе, которую одержали русско-литовские рати при Берестье (современный Брест) над войсками польского короля. Тот взял город в осаду, но Михаил Олелькович неожиданно напал на него, из-за чего Ян Ольбрахт был вынужден спасаться бегством (эта АИ), даже флаг потерял. Флаг захватил отец девочки и преподнёс Михаилу Олельковичу. За эту заслугу Демида Андреевича назначили киевским воеводой. Хотя, если верить слухам, которые она слышала во дворце, назначение скорее не награда, а ссылка. Чересчур ретивый боярин пришёлся не по нутру некоторым князьям, входящим в свиту Великого князя. Но девочка в это не верит. Злословят те, кто завидует отцовской удаче.
  
  "Чему тут завидовать? - подумал Пётр, а сам в это время стал объяснять Софье, как играть в принесённую им игру. - Киев сейчас больше похож на захудалый городишко, с которого и взять больно нечего. Единственная надежда на купцов, которые здесь ещё остались. Правда, состав их сильно смешанный: татары, греки, армяне, русские, иудеи. Но это даже лучше: можно получать больше различной информации. Жаль, что с богатствами у них не очень. Те, кто позажиточнее, давно перебрались в более престижные и спокойные районы. Как бы не пришлось отпускать товары в кредит. Тогда придётся оставлять в городе своего человечка, чтобы приглядывал за "партнёрами". А людей и так не хватает. Хотя воевода обещал подогнать полсотни гребцов. Но всё равно - это чужие люди, на них рассчитывать особо не стоит. А дорога предстоит не близкая, всякое может произойти. Главное, донести до дона Игната информацию, что в тёмных делишках замешаны представители Священной Римской империи. А тут, судя по слухам, всё на поляков списывают. Надо же, шут - шпион! А что, хорошее прикрытие, никто на дурака не подумает. Зато он может появляться где угодно. Недаром играл с детишками. Эти невинные создания ещё не умеют держать язык за зубами. Вон Софья столько про своего батюшку узнала, сколько от него самого в жизнь не услышит". Обдумывая полученную информацию, Пётр играл несколько рассеянно. Лишь изредка отвлекался на подсказки, чтобы девочка быстрее освоилась с новой игрой. В результате она не только быстро освоилась, но и лихо начала загонять шайбу в ворота Петра. На её радостные крики пожаловал отец.
  
   - Что, Пётр, жалко своих ушей? - спросил он, усмехаясь.
  
   - Что тебе ответить? - вздохнул агент по особым поручениям и, незаметно сняв перстень, убрал его во внутренний карман. Из другого кармана достал плоскую фляжку с высокой закручивающейся крышкой. Открутил её. Мечтательно понюхал содержимое фляжки. Налил в крышку ароматную янтарную жидкость. Выпил. Довольно поцокал языком. Потом снова наполнил крышку, протянул её воеводе и произнёс:
  
  Пугал меня он карами,
  грозил отрезать уши.
  А уши ходят парами
  и вместе бьют баклуши.
  За что же этой парочке
  Ты кар желаешь чёрных?!
  Испей-ка лучше чарочку,
  И не казни влюблённых...
  
  
  Глава 18.
  
  
   Увидеть цветущую степь... и умереть! Ах, как дурманит колышущееся цветное разнотравье, раскинувшееся до самого горизонта... Вот оно то ложе, на которое нужно уносить своих возлюбленных... Дети, зачатые среди этих трав, впитают в себя всю красоту и буйство природы... Да-а, чего-чего, а буйства детям степи не занимать.
  
   К Петру, сидящему возле синего шатра, подскочил его человек и резко осадил жеребца, от чего тот взвился свечкой.
  
   - Погоня там! - крикнул всадник.
  
   - Где? - Пётр тут же вскочил на ноги.
  
   - Примерно в шести километрах от нас.
  
   - И кто за кем скачет?
  
   - Похоже, степняки за степняками.
  
   - А численность какая?
  
   - Которые убегают, человек двадцать. Догоняющих в два раза больше.
  
   - Ого! - воскликнул Пётр. - А нас всего тридцать. Так, всем надеть броню! Шатёр не трогать. Отходим от него метров на сто. Вон туда, где кусты и трава повыше. Прячемся там. Перед собой выставить короткие колья. А ты скачи обратно. Как увидишь степняков, обозначь себя, потом разворачивай коня и скачи прямо к шатру. Сделай так, чтобы погоня подставила нам свой правый бок.
  
   - Слушаюсь! - ответил всадник и, пришпорив коня, ускакал.
  
   - Ну, что, ребятушки, повоюем?! - весело крикнул Пётр своим воинам.
  
   - Повоюем! - отозвалось несколько задиристых голосов. - Нашей броне ни сабли, ни стрелы не страшны!
  
   Довольно скоро засевшие в засаде воины увидели своего товарища. Припав к холке жеребца, он нёсся в сторону шатра. Следом за ним скакали ещё два десятка всадников. Весь их вид указывал на крайнюю степень истощения. Зато те, кто их догонял, были и экипированы лучше, и выглядели свежее. По всему выходило, что беглецам оставалось недолго. Завидев синий шатёр, они почему-то бросились к нему. Погоня следом... Однако красивый шатёр, стоящий посредине степи, заставил догоняющих немного притормозить. Неизвестно, кто там может находиться? Всадники сбились в кучу, желая получить от своего предводителя дополнительные указания. Пётр, разглядывая и погоню и беглецов через небольшую подзорную трубу, узнал среди последних Шонкара. Получалось, что его бывший пленник и его товарищи спасались бегством. От кого? Не от своих ли сородичей? Но с чего вдруг сородичи настроены столь воинственно? Неужели в юрте произошёл раскол? Если выводы верны, то раскол произошёл нешуточный. За беглецами гнались не менее двухсот километров. В таком случае переговоры бесполезны. Так долго преследовать можно лишь затем, чтобы убить. Выждав, когда погоня поравняется с засадой, Пётр скомандовал:
  
   - Огонь!
  
  Тридцать ружей практически одновременно выплюнули из себя смертоносные свинцовые жала. От грохота выстрелов и кровавых ран среди всадников случилась паника. Очумевшие лошади вставали на дыбы, шарахались в стороны, жалобно ржали. Воины, засевшие в засаде, добавили хаоса в общую неразбериху: в преследователей полетели ручные бомбы. Не прошло и четверти минуты, как погоня была рассеяна. Мало того, тот воин, что увлёк беглецов к шатру, теперь вместе с ними уже сам пустился в преследование. Засадный "полк" тоже без дела не сидел. Ощетинившись алебардами, тридцатка воинов лихо бросилась к месту, где разыгралась кровавая трагедия. Убитые, раненные, оглушённые, просто потерявшие коней, были моментально взяты ими под контроль.
  
   Когда погоня возвратилась, то выяснилось, что спастись удалось семерым. Ушли они довольно легко. Лошади бывших беглецов были сильно утомлены, поэтому хватило их ненадолго. Лишь в самом начале посчастливилось "приземлить" пяток человек. Да и тут большой заслуги не наблюдалось. Раненые люди и животные стали лёгкой добычей атакующих. В плен к воинам Петра попали двенадцать человек. Первоначально живых было больше. Но в горячке скоротечного боя некоторым просто не повезло. Тяжелораненых тоже никто не стал жалеть. А потом произошла встреча и рассказ, который расставил все точки на "Ё".
  
   Шонкар, следуя советам Петра, не стал никому ничего рассказывать. Сказал лишь, что удалось тайком сбежать из плена и увезти с собой тело погибшего товарища. На вопрос, с кем же они столкнулись, Шонкар ответил, что это был хорошо охраняемый купеческий обоз, но откуда он, узнать не удалось. В общем, уважение среди своих товарищей Шонкар заслужил. Потом, подгадав время, когда возле десятника никого не будет, он рассказал ему всю правду. Алып согласился, что пока лучше про случившееся молчать. Сначала надо возвратиться в свой юрт, переговорить с Этмешом, а потом решать, как поступить дальше? Погода благоприятствовала возвращению. Оказалось, что десяток Алыпа вернулся самым последним. Другие отряды не шибко утруждали себя поисками. Кому хочется рыскать по степи в непогоду? Несмотря на то, что десяток Алыпа достиг хоть какого-то успеха, то есть и купцов обнаружил и бой дал, но хвалить его никто не собирался. Даже наоборот... Муртаза Кожай, узнав о случившемся, сильно разозлился и высказал своё недовольство брату. Типа, что за воины у него? Одни лентяи, а другие неумехи. Вместо луков и сабель они достойны лишь плетей, которыми хлещут глупых баранов. И больше всего плетей заслуживает десятник Алып. Этмеш, искренне уважающий своего десятника, сильно обиделся. Люди, несмотря на непогоду, старались, преодолевали трудности, потеряли в бою человека, а тут из-за каких-то купцов их всяко хают. Кому вообще купцы понадобились? На этот вопрос Кожай ответил, что нечего лезть не в своё дело. В результате братья сильно поцапались. Мало того, Этмеш, успевший пообщаться со своим десятником, в запале немного проговорился. Мурза тут же почувствовал угрозу своей власти: брат может уйти, причём не один. Несколько десятков воинов, точно, его поддержат. А вдруг они на стороне наберут бОльшую силу и захотят вернуться? Опасаясь подобной ситуации, Кожай собрал самых преданных людей. Вместе они решили напасть на неугодных, убить, а имущество и жён поделить между собой. Первой жертвой заговора стал десятник Алып. Вместе с ним погибла вся его семья и ещё семь воинов. Шонкару по счастливой случайности удалось бежать. Бежал он к Этмешу. Но за ним тоже началась охота. Что делать? Кровь уже пролита и живыми они никому не нужны. Оставался один выход, отправиться к синему шатру, в котором назначена встреча с неизвестным воином. Отправиться в путь вместе с Этмешом согласились два десятка воинов, которым, по сути, терять было нечего: ни семей, ни привязанности... Однако среди них оказался соглядатай Кожая. Он и рассказал, куда отправились "мятежники". Мурза послал за беглецами погоню. Причём, Этмеш и его люди уходили в спешке, а приспешники Кожая подготовились хорошо. Тут и запас еды, и заводные лошади... Лишь хорошее знание степи помогло избежать расправы. Судьба, можно сказать, висела на волоске.
  
   - Твой брат потерял много воинов, - выслушав рассказ, сказал Пётр. - Возвратиться не хочешь, чтобы отомстить?
  
   - Не получится, - вздохнул Этмеш. - Всё равно у него силы больше. Тем более этой весной к нему присоединился ещё один юрт.
  
   - И сколько сейчас воинов у твоего брата?
  
   - Думаю, сотни две.
  
   - Понятно. Значит, моё предложение ты принимаешь?
  
   - Нет. Сначала расскажи мне то, о чём говорил Шонкару.
  
   - Хорошо. Только о нашем разговоре посторонним знать не надо.
  
   - А посторонние - это кто?
  
   - Все, кроме твоих воинов. Правда, ещё есть доверенные люди. Они узнают о тебе по бумагам, которые ты получишь от меня.
  
   - Я понял. Рассказывай.
  
   - Начну издалека... В одной стране произошла беда... Мор пришёл на её земли. Умерло очень много людей и чуть ли не вся семья правителя. Правитель тоже умер, но в живых остался его сын. Он хоть и был самым младшим, но Аллах наградил его мудростью и терпением. Благодаря заботам молодого правителя страна победила страшную болезнь. Мало того, было придумано лекарство против неё. Однако мор унёс слишком много жизней. Осиротела земля без людского пригляда. А про степи и говорить нечего. Бескрайние они. К тому же в той стране никогда не водились лошади. И решил правитель закупать лошадей, чтобы они свободно гуляли по его степям. Но кто станет за ними приглядывать? Охранять? Мало у него тех, кто умеет обращаться с лошадьми. Тогда он дал задание своим людям, чтобы они искали самых лучших джигитов, которые бы захотели поселиться на его землях. Понимая, что первое время на новом месте людям будет трудно, правитель освобождает переселенцев от всех налогов на пять лет. Кроме того, обеспечивает едой, одеждой, оружием и инструментами. В дальнейшем придётся платить налог. Составит он всего десять процентов. Например, родилось в твоём табуне десять жеребят, одного отдай правителю. Кроме лошадей в тех степях можно разводить других животных. Ограничений нет. Ко всему прочему там обитает много хищных животных, чьи шкуры и меха очень дорого ценятся. Продал шкуру, поделись десятой частью с правителем. И он тоже о тебе не забудет. Человеку в степи много чего надо: одежда изнашивается, оружие стареет и ломается, жилище приходит в негодность, здоровье иногда шалит и просит лекарств, жена капризничает и мечтает о красивых подарках. Всё будет. Главное честно служи правителю. За участие в военных походах идёт денежное содержание и, конечно же, доля от захваченной добычи... Вот такие условия.
  
   - А имя у этого правителя есть? И как называется страна, которой он правит?
  
   - Страна называется Южная империя. А правителя зовут Его императорское величество дон Павел Андреевич Черныш.
  
   - Ты ему служишь?
  
   - Нет, - соврал Пётр. - Но я веду торговлю между Русью и Крымским ханством. А всем известно, что лучшие наездники проживают именно в Крымском ханстве. Уважаемые люди обратились ко мне с просьбой, разыскать достойных джигитов. Поэтому - вот...
  
   - И как добраться до Южной империи?
  
   - Придётся плыть морем до египетской Александрии, которой управляет мамлюкский султан Каит-Бай из рода черкесов. А уже оттуда тебя и твоих людей переправят в Южную империю. Во время пути вас обеспечат всем необходимым.
  
   - А что будет с пленниками? - Этмеш задал очередной вопрос.
  
   - А что бы ты хотел? Мне, если честно, они не нужны. Могу отпустить просто так, могу за выкуп.
  
   - Не боишься, что если их отпустишь, то они станут мстить?
  
   - А чего тут бояться? Семеро всё равно убежали. Они мурзе всё расскажут.
  
   - Нечего им рассказывать! - презрительно оскалился Этмеш. - Они, скорее всего, даже не поняли, кто на них напал. Так бежали, словно за ними гнался сам шайтан. Я сам вначале испугался. Грохотало так, будто небо на землю упало. А потом, как увидел, что незнакомые воины бьют нашу погоню, сразу догадался, кто это. Да и твой богатырь на кауром жеребце приободрил нас своими криками.
  
   - И что же мне с пленными делать?
  
   - Пятерых я бы забрал. Это честные джигиты. К тому же у них нет семей. В этих степях их точно ничего не держит. Все остальные или приспешники Кожая или воины из другого юрта, которые пожелали выслужиться перед новым мурзой.
  
   - А чего они к вам прибились? - Пётр ненавязчиво собирал информацию о степных племенах.
  
   - Так мор у них случился. Прошлым летом ногайцы многих пограбили. Юрты лишились скота, запасов еды, тёплой одежды и всего остального. А тут зима... У этих, которые к нам прибились, умерли все старики и глава рода. И чего им было делать? Вот и выслуживаются сейчас. Кожай-то хитро поступил: в погоню отправил в основном пришлых или неугодных ему воинов. Его люди только командовали.
  
   - Хорошо, пятерых можешь забрать. Доспехи и оружие им вернут. А как поступить с остальными, я позже решу.
  
   - Убьёшь?
  
   - Нет. Во всём мире существует негласный закон, что пленников убивать нельзя. Мы же воины, а не убийцы. Или ты считаешь по-другому?
  
   - Я не слышал о таком законе, но думаю, что ты прав, - чуть подумав, ответил Этмеш. - Хорошо, я принимаю твоё предложение и отправлюсь к императору Южной империи.
  
  
  Глава 19.
  
   - Пётр, когда ты начнёшь заниматься делами, для которых тебя сюда направили? - недовольно спросил Захар. - То в Киеве дела крутил, то со степняками воевал... Мне нужны мельницы!
  
   - Уважаемый атаман, так строятся мельницы. Целых четыре штуки, - смиренным тоном ответил Пётр.
  
   - И кто их строит?
  
   - Мои люди. Чертежи у них имеются, как и что делать, они знают. Я лишь изредка приезжаю, да смотрю, всё ли правильно? Кстати, завтра еду к месторождению гранита... Не хочешь посмотреть, как раскалываются каменные глыбы?
  
   - Хочу. Будет интересно на это посмотреть. А что у тебя за пленные степняки? Как собираешься с ними поступить?
  
   - А ты бы, что сделал? - Пётр решил перевести стрелки.
  
   - Я? Большого выбора тут нет. Если в плен попал знатный воин, можно выкуп за него попросить.
  
   - А если не знатный?
  
   - Тоже можно попробовать взять выкуп. Но вряд ли предложат хорошую цену. Содержать пленника - дороже выйдет.
  
   - А если предложить службу?
  
   - Можно, конечно, - чуть подумав, ответил Захар. - Только я бы на это особо рассчитывать не стал.
  
   - Почему?
  
   - Потому, что мы для них - гяуры. Степняков с детства воспитывают на подобных понятиях. На службу идут обычно те, у кого не осталось ни родных, ни близких.
  
   - А как же Московский Государь? Ему-то татары служат... Про касимовцев слышал?
  
   - Слышал. Только среди касимовцев много тех, кто принял крещение. К тому же степняки всегда уважали силу. Идти под руку сильного Государя - это не зазорно. В твоём же случае всё не так однозначно. Тут или сразу откажутся служить, или якобы согласятся, но сами станут точить нож против тебя... Убегут при первой удобной возможности, а потом приведут своих сородичей, чтобы отомстить.
  
   - И что с ними делать?
  
   - Продай в рабство. Невольники на рудники и галеры всегда нужны.
  
   - Некогда мне работорговлей заниматься, - недовольно поморщился Пётр. - К тому же их абы кому не продашь.
  
   - Это точно! - улыбнулся Захар. - Если начнёшь продавать в Крымском ханстве его вассалов, то тебя самого в рабы определят. Проще перерезать им глотки, чем возиться. Хотя...
  
   - Что?
  
   - Отрежь им языки и определи гребцами на корабли. Всё облегчишь работу своим людям.
  
   - Зачем же им языки отрезать? - удивился Пётр.
  
   - А затем, что мычащую скотину слушать никто не станет. Да и лишнего они нигде не сболтнут.
  
   - Жестокий ты.
  
   - Я атаман этих земель! Мне добреньким быть непозволительно. За добротой иди в женский монастырь, - хмуро ответил Захар.
  
   - Думаю, что ты не совсем прав. В жизни не всё делится на чёрное и белое. Порою и с врагом приходится договариваться.
  
   - Согласен, приходится. Но не в данном случае. С ними отказался иметь дело даже твой мурза... как его... Этмеш. А тебе ещё через османскую крепость плыть.
  
   - Откуда ты всё знаешь? - удивился Пётр, имея в виду мурзу и пленников.
  
   - На своих землях я про всё должен знать! Скажу тебе больше, - Захар понизил голос, - Крымский хан заранее ведал о нападении ногайцев.
  
   - Откуда? - ещё больше удивился агент по особым поручениям.
  
   - Его предупредил Московский Государь.
  
   - Э-э... Почему же Менгли Герай ничего не сделал?
  
   - Сделал. Он вывел из-под удара все верные ему рода. В результате ногайцы побили тех, кто в будущем мог бы стать их союзниками. Зато Крымский хан чужими руками разделался с возможными мятежниками. Нур-Девлет, конечно, хороший воин, но слишком слаб для государственных дел.
  
   - А ты откуда всё знаешь?
  
   - Гонец, которого Великий князь отправил к хану, служил когда-то со мной в одном десятке. Так вот, в Москву он возвращался через мои земли. Я его ласково встретил, принял со всем вежеством, накормил, напоил...
  
   - А он, значит, за проявленную заботу поделился некоторыми секретами? - улыбнулся Пётр.
  
   - Угадал.
  
   - Для чего ты мне про это рассказал?
  
   - А это чтобы ты не думал, будто атаман Гребень совсем тёмный и не разбирается в политике. Понимаешь, для чего Великий князь предупредил крымчаков?
  
   - Понимаю. С одной стороны услугу оказал, а с другой, чем больше степняки побьют друг друга, тем лучше.
  
   - Молодец, соображаешь. Надеюсь, у тебя хватит ума держать язык за зубами?
  
   - Хватит, - твёрдо ответил Пётр. - Тогда я тоже буду с тобой откровенен...
  
   - Вот как! Что же, слушаю.
  
   - Товарищ Александра Холодова не хочет оставаться в твоих землях.
  
   - Да-а? И что же ему не понравилось?
  
   - Ему всё понравилось. Но он желает служить Византийскому императору Андрею Палеологу. Поэтому попросил меня, чтобы я отправил его и его купчих в Грецию.
  
   - Неужели османов бить захотел? - усмехнулся Захар.
  
   - Почему бы и нет? Как я сам слышал, император платит своим воинам за службу звонкой монетой.
  
   - А ты сам не хочешь податься к грекам?
  
   - Можно ненадолго...
  
   - Почему - ненадолго?
  
   - Чтобы украсть невесту, много времени не требуется, - широко улыбнулся Пётр.
  
   - Неужели нравятся гречанки?
  
   - Есть такое дело. Особенно те, которые из Спарты, - и Пётр рассказал Захару историю про спартанских женщин.
  
   - Слышал я про и Спарту и про царя Леонида, - кивнул атаман. - Действительно, женщина, которая умеет говорить только по делу, настоящая находка для мужа. И когда собираешься в Грецию?
  
   - Никогда, - вздохнул Пётр.
  
   - Почему же? - удивился Захар.
  
   - Мечты тем и хороши, когда они есть. А женюсь я на гречанке, и не будет больше у меня мечты...
  
   - Хе-хе! Да ты философ. Кстати, а сам Холодов уезжать не собирается? Мне бы не хотелось терять такого справного витязя.
  
   - Нет, не желает. Это я знаю точно.
  
   - Что же, раз его товарищ хочет отправиться в другие земли, неволить не стану. Авось намотается по свету и возвратится обратно.
  
   - Будем надеяться, - бодро кивнул Пётр, прекрасно осознавая, что это почти невозможно. Алексей Кувшинов и княгини отправятся намного дальше Греции.
  
   - Когда отплывать собираешься? Корабли уже все готовы.
  
   - Как мельницы тебе поставим, так и отправимся в обратную дорогу. Ты, главное, дай людишек посообразительнее. Обучить народ нужно. А то если чего сломается, они и починить не смогут. И получится, что все труды были напрасными.
  
   - Дело говоришь! Сегодня же этим займусь. А ты пока думай, как с пленниками поступить.
  
   - Хорошо. Только хочу спросить ещё об одной вещи...
  
   - Говори.
  
   - А этот мурза Кожай, который трётся возле османской крепости Азак, сильно тебе мешает?
  
   - Если честно, то до недавнего времени я и знать о нём не знал. Зато сейчас, благодаря твоим делишкам, придётся быть настороже. Ты упустил его воинов. Теперь они знают дорогу к моим землям. Рыскать тут начнут...
  
   - А может побояться? Шороху-то я навёл знатного. Бежали сломя голову.
  
   - Те, кто убежал, конечно, побоятся сунуться второй раз. Но вместе с ними пошлют непуганых, дабы проверили, что за непонятная сила тут объявилась?
  
   - Хорошо. Я понял тебя. Буду думать, как укоротить этого Кожая.
  
   - Правильно, думай. Чем больше степняков изведёшь, тем нам будет легче.
  
   В этот же день Пётр приехал на подворье к Александру. Хотя, какое это подворье? Двухэтажный деревянный барак да баня, окружённые по периметру тонкими двухметровыми кольями. Пока их строили, народ продолжал жить в юртах. Благо за время путешествия уже привыкли к ним, а так же к возкам, которые стояли теперь в одну шеренгу вдоль частокола. До следующей зимы надобности в них никакой. Если только ребятишкам в прятки играть. Так уедут скоро все ребятишки. Правда, два Александровских холопа, Шамиль и Григорий, нашли себе в Киеве по бабе. Привезли с собой. Может, детишки вскорости и народятся.
  
   - Что тебя ко мне привело? - после соблюдения всех ритуалов гостеприимства, поинтересовался Холодов у Петра.
  
   - Дело есть. Помощь твоя нужна.
  
   - И чем же тебе помочь?
  
   - Дай мне своего Шамиля на один день.
  
   - Зачем?
  
   - Ножичком он ловко владеет. Бычков да барашков лихо на тот свет отправляет...
  
   - Хм! Неужели среди твоих людей никто не умеет резать баранов? - удивился Александр.
  
   - Стал бы я к тебе тогда приезжать? - надулся Пётр.
  
   - Действительно. Надеюсь, ты заплатишь моему человеку за работу?
  
   - Даже не сомневайся: и накормлю, и заплачу. Ты, главное, скажи Шамилю, чтобы всё делал так, как я ему укажу. А то мои криворукие только и умеют, что шкуры портить, - недовольно скривился агент по особым поручениям.
  
   - Хорошо, велю ему во всём тебя слушаться. Кстати, когда намечается отплытие?
  
   - Скоро. Корабль почти довели до ума. Теперь припасы нужно приготовить в дорогу. Сам понимаешь...
  
   - Понимаю. Просто княгини уже извелись все...
  
   - Что могу сказать? Они женщины молодые. Им по мужику надо. А тут приходится блюсти себя во всём. Вот и мается душа. Представь, что мне монахи рассказывали... Если у женщины долго нету любовных отношений, то она даже умом может тронуться...
  
   - Неужто, правда? - не поверил Холодов. Да, во время учёбы в монастыре им объясняли, как устроен женский организм. Даже характеры женские описывали, но чтобы такое...
  
   - А сам, как думаешь? Господь Бог сотворил женщину для того, чтобы она детишек на свет рожала. Но если... кхе, кхе "станок" долго не использовать, то он покрывается пылью, плесенью и ржавчиной. То есть приходит в негодность. А любая поломка в человеческом организме - это болезнь, как физическая, так и душевная.
  
   - И что теперь, блудить направо и налево? - не принял подобную точку зрения Александр.
  
   - Направо и налево - не надо! Это уже свинство называется. Для сердечных дел надобен всего один человек... но надёжный.
  
   - И где княгиням найти надёжного человека? Не с холопами же спать?
  
   - А это, Александр, как Бог даст. Любовь не смотрит ни на возраст, ни на статус в обществе. Она вообще предпочитает не замечать недостатков. Вот тут то и происходят ошибки, связанные с надёжностью сердечного друга. И вообще, заболтался я с тобой. Мне дела нужно делать, а ты меня любовными историями кормишь...
  
   - Я!? - изумился Александр.
  
   - А кто же ещё? Других людей в комнате нет. Лучше Шамиля позови, да напомни ему о нашем с тобой уговоре.
  
   - Хорошо, - кивнул Холодов, окончательно запутавшийся в словесных вывертах своего собеседника. Найдя Шамиля, он велел ему... - Там Пётр пришёл. Возьми свой самый острый нож и отправляйся вместе с ним. Что велит, всё выполняй. Он за работу заплатит тебе денег. Понял?
  
   - Понял, хозяин. Всё сделаю, как ты сказал.
  
  
  Глава 20.
  
  
   Лёгкий вечерний ветерок, идущий со стороны Днепра, принёс с собой освежающий запах мяты. Прибрежный лес переливался птичьими голосами. Алый солнечный диск не спеша заваливался за горизонт.
  
   - Шамиль, а ты, сколько хочешь денег за работу?
  
   - Смотря, какая работа... А вообще я хочу подарить своей бабе шубу.
  
   - Шубу?! - засмеялся Пётр. - Лето почти на дворе, а ты о шубе думаешь.
  
   - Хм, - задумался татарин. - Тогда сарафан, и чтобы из шёлка.
  
   - Вижу, любишь ты свою бабу. Как её хоть зовут?
  
   - Да, люблю. А имя у неё красивое и певучее... Олеся...
  
   - Надо же! А я про неё даже песню знаю.
  
   - Правда, что ли? Про мою Олесю? - изумлённо вскинулся Шамиль, отчего лошадь, на которой он ехал, непонимающе покосилась на своего седока.
  
   - Почему же сразу про твою? Многим девочкам при рождении дают такое имя. Хотя, пусть будет про твою, - и агент по особым поручениям спел песню из далёкого будущего, даже сам не подозревая об этом.
  
   - Эх, красиво! Только не все слова мне понятны. А Белоруссия - это где?
  
   - Так Литва иносказательно называется. Вот у твоей Олеси, какого цвета волосы?
  
   - Белые, как лепестки ромашки.
  
   - А сама она из русинов? - спросил Пётр, заранее зная, что скажет Шамиль.
  
   - Да.
  
   - Вот тебе и ответ: белые русины, то есть Белоруссия.
  
   - Понятно. А сарафан подаришь?
  
   - Нет у меня сарафана. Но могу дать красивую ткань, а сарафан она сама сошьёт.
  
   - Хорошо, - улыбнулся довольный Шамиль.
  
   - А ещё могу дать бусы из алого морского камня, коралл называется. Правда, стоит этот камень очень дорого.
  
   - Дорого? Значит, работа будет трудной? - сделал выводы татарин.
  
   - Не трудная, но ответственная. Если хочешь подарить своей Олесе бусы из морского камня, то про работу, которую я тебе поручу, говорить никому нельзя.
  
   - Никому не скажу! - заверил Шамиль.
  
   - И Александру тоже.
  
   - А он разве не знает? - удивился татарин.
  
   - Я сказал ему, что беру тебя, чтобы резать скотину.
  
   - А на самом деле?
  
   - А на самом деле кое-какой скотине нужно отрезать язык, чтобы лишнего не болтала.
  
   - Тогда сначала покажи бусы.
  
   - Смотри, - и Пётр достал из внутреннего кармана серебряную цепочку, на которую были нанизаны алые кораллы в виде сферических многогранников и оранжевый бисер, напоминающий миниатюрные пряслица. - Как думаешь, понравится твоей Олесе?
  
   - Вау! - не сдержался Шамиль, когда лучик закатного солнца скользнул по украшению, взбудоражив в нём радужное сияние. - Конечно, понравится!
  
   - Я тебе больше скажу, этот алый камень обладает чудодейственными свойствами. Он отгоняет от своего хозяина злых духов. Но!..
  
   - Но?..
  
   - Если ты проговоришься о нашем уговоре, то камень утратит свою силу и твоя Олеся не сможет иметь детей. Так что решай сейчас, берёшься ты за работу или нет?
  
   - Никому ничего не скажу! - словно зачарованный произнёс Шамиль, глядя с суеверным трепетом на коралловые бусы. Видать парень был не из робкого десятка. А может в нём говорила любовь?
  
   - Тогда поклянись...
  
   Свет ущербной луны нехотя ложился на группу деревянных построек, которые обосновались на острове Хортица. Вот в одном из домов противно скрипнула входная дверь и на крыльце возникли две фигуры, опасливо озирающиеся по сторонам. Спустившись с крыльца безмолвными тенями, они направились в сторону берега. Вскоре эти фигуры уже садились в лодку. Ещё пара минут, и лодка покинула прибрежные заросли, где скрывалась до этого. Подхваченная течением она устремляется вниз. Обе фигуры активно помогают ей вёслами, стараясь при этом делать меньше всплесков по воде. Обогнув остров, который перекрывал путь на левый берег, гребцы сразу повернули судно к нему. Ещё через некоторое время лодка уткнулась в песчаный выступ, на границе которого росло дерево. Возле дерева паслись две лошадки.
  
   - Ты всё понял, Талгат? - спросил Шамиль.
  
   - Да, - ответил мужчина, державший в руках небольшой изящный сундучок, опечатанный свинцовой печатью. - Сундук нужно обязательно передать мурзе Кожаю. В нём хранятся ценные сведения для него.
  
   - Всё правильно. А теперь езжай. С заводной лошадью ты быстро доедешь до своего юрта.
  
   - А ты?
  
   - А мне нужно помочь другим нашим братьям. Если бы вас сегодня не разделили, то я помог бы бежать всем, и сам бы убежал.
  
   - Ты настоящий джигит, Шамиль! - искренне сказал Талгат, после чего вскочил на лошадь и, оставив ущербную луну за спиной, отправился в путь.
  
   Утром на острове Хортица случился переполох. Из дома, в котором под стражей находились степняки, сбежал один пленник. Остальные шестеро, слава Богу, оказались на месте. Но когда охрана увидела их, то невольно начала креститься... Рожи все в крови, а изо рта вместо слов срываются непонятные звуки. Вскоре стало понятно: у всех отрезаны языки. Самое ужасное, что никто ничего не слышал, а пострадавшие даже ничего не помнили. Уснули с языками, а проснулись уже без них. И как только кровью не захлебнулись?
  
   - Рассказывай, как ты это сотворил? - велел Захар Петру, после того, как убедился, что их никто не может подслушать.
  
   - Я?! - изумлённо вскинулся агент по особым поручениям. - Я всю ночь играл с тобою в карты. Выходил лишь поссать и то на пару минут. Когда бы я успел переплыть на другой остров и всё это сотворить?
  
   - Вот и я спрашиваю, когда?
  
   - Никогда.
  
   - Если не ты, то кто? Кому ты ещё рассказывал о нашем разговоре?
  
   - Ты, Захар, меня за дурака не считай! Всё, о чём мы с тобой говорим, дальше меня не уходит. Крест на том могу целовать!
  
   - Ох, не богохульствуй!
  
   - А я не богохульствую, а говорю тебе правду. Кстати, про отрезанные языки говорил именно ты. Может это сделали по твоему приказанию, пока мы тут в картишки баловались, а?
  
   - Но-но! Говори, да не заговаривайся! - вспыхнул Захар и крепко сжал кулаки. Побуравив взглядом своего собеседника и получив в ответ аналогичный взгляд, он вдруг успокоился, расслабился и даже улыбнулся. - А чего мы кипятимся? Были степняки с языками, остались без них. Нам же легче. Правда, одного пленника недосчитались... Интересно, куда он мог деться?
  
   - Куда, куда... Отрезал своим товарищам языки и пошёл ловить сомов. Говорят, сом на язык хорошо клюёт...
  
   - Кхе, кхе, кхе! - закашлялся Захар. - Ну, и шуточки у тебя.
  
   - Почему - шуточки? Для чего-то же он отрезал языки... Может быть для того, чтобы показать своему мурзе? Хотя обычно в качестве доказательства приносят головы. Правда, тащить шесть голов тяжеловато выйдет. Зато языки лёгкие. А если проголодаешься, то и на обед сойдут...
  
   - Всё, иди отсюда! - не сдержался Захар. - А то после твоих слов вурдалаки начинают мерещиться.
  
   - А ты разве не пойдёшь смотреть, как я буду рубить гранит?
  
   - Ох, и язва ты... Ну, пошли.
  
   Пока Пётр показывал мастер-класс по раскалыванию гранита и изображал из себя каменного молотобойца, Шамиль обосновался рядом с людьми Этмеша. Учил их ловить, солить и коптить рыбу. Тем более дорога предстоит дальняя, поэтому нечего сидеть без дела и дурью маяться. С рыбой у степняков получалось не очень. Какие они рыбаки? Зато Шамиль в Хаджи-Тархане научился этой науке в полной мере, вот и делился опытом. Проживали будущие жители пампасов прямо на новом корабле, на котором им предстояло плыть в Александрию. Обживали, так сказать, судно. Люди Петра, специально отобранные для управления кочем, учили степняков морским премудростям. Вместе плыть, поэтому коллектив должен быть дружный и сплочённый. Этмеш смотрел на это с пониманием, заодно подбадривал своих воинов, мол, знания лишними не бывают. Ближе к вечеру вернулся Пётр. Поблагодарив Шамиля за помощь, он отсчитал ему несколько монет, а потом при всех предложил сыграть в картишки.
  
   - Слышь, лысый, ты теперь богат... А хочешь удвоить число своих монет?
  
   - Конечно, хочу! А что нужно делать?
  
   - В карты со мною сыграть. Выиграешь, получишь столько же.
  
   - Я не умею играть в карты.
  
   - Кто умеет? - обратился к степнякам Пётр.
  
   В результате оказалось, что в карты играть никто не умел. Тогда агент по особым поручениям взялся научить воинов этой умной и истинно мужской игре. В карты бились до полуночи, пока от усталости не начали вспыхивать красные круги перед глазами. Больше всех повезло Шамилю. Но не сразу. Сначала он проиграл все деньги, потом чуть не лишился своего ножа искусной работы, затем игра выровнялась. В конечном итоге татарин выиграл шикарный отрез ткани и красивые коралловые бусы. С этими подарками он и отправился с утра домой.
  
   - Ну, что, заплатил тебе Пётр за работу? - поинтересовался Александр.
  
   - Заплатил, хозяин. Только почему ты мне не сказал, что придётся весь день чистить рыбу?
  
   - Рыбу? - удивился Холодов. - Вот же пустобрёх! Сам мне про бычков да барашков рассказывал. Надеюсь, деньгами не обидел?
  
   - Не обидел. Только я ему их в карты проиграл.
  
   - В карты?! Шамиль, я запрещаю тебе играть в карты! Это азартная игра. Видишь, Пётр дал тебе денег и тут же назад отобрал.
  
   - Я ещё свой нож чуть не проиграл.
  
   - Ну, Пётр! - возмутился Александр, у которого, можно сказать, обобрали холопа. - Ничего, Шамиль, приедет он к нам, я с ним серьёзно поговорю.
  
   - Не надо, хозяин. Я тоже внакладе не остался, - и Шамиль продемонстрировал свой выигрыш.
  
   - Ну, ладно, хоть это, - успокоился Холодов. - Вы вдвоём играли?
  
   - Нет, там ещё были люди Этмеша. Он тоже играл. Все деньги достались ему. Правда, он отдал их Петру, чтобы выкупить обратно сабли своих воинов. Проигрались они...
  
   - Ясно. В общем, ты меня понял: в карты больше не играй.
  
   - Хорошо, хозяин, - ответил Шамиль и отправился по своим делам.
  
  "А Пётр всё-таки молодец, - добродушно подумал Александр, глядя в спину уходящего холопа. - Дорогой подарок сделал Шамилю. Видать ради этого затеял игру с воинами Этмеша. Они всё равно в карты играть не умеют. Но ведь каков хитрец, обманул меня с рыбой! А ведь мог всё прямо сказать? Нет же, устроил каверзу, только и обижаться на него не за что... Всем угодил... Шамиль сейчас побежит к ненаглядной Олесе... Люди Этмеша ещё больше станут уважать своего мурзу. Без сабель, какие они воины?"
  
   Этим же вечером Захар Гребень, уединившись в комнате со своим братом, спросил у Глеба:
  
   - Скажи мне, как можно отрезать у человека язык, чтобы он ничего не почувствовал?
  
   - Не знаю, - пожал тот плечами. - Если только опоить опиумной настойкой...
  
  "Всё-таки Пётр! - подумал атаман. - Только он в медицине разбирается. Даже дочку воеводскую вылечил... Но как?! Ведь всю ночь здесь вчетвером играли в карты. Значит, был сообщник. Кто? Это я навряд ли узнаю. Не станет Пётр выдавать своего человечка, не тот характер. Но как всё ловко обставил... Интересно, а куда делся седьмой пленник?"
  
   А седьмой пленник благополучно возвратился к своему мурзе. Рассказал ему о случившихся злоключениях и передал опечатанный сундучок. Проверенное средство не подвело и в этот раз. Мощный взрыв отправил на тот свет сбежавшего пленника, его мурзу, пяток десятников и венецианского купца, который пожаловал к Кожаю ради новых делишек...
  
  
  Глава 21.
  
  
   Черныш Павел Андреевич, он же император Южной империи, чья власть раскинулась с территории Южной Африки до Австралии и Южной Титаники (Южная Америка), сидел с задумчивым видом в своём рабочем кабинете. Сидел по-ковбойски, закинув ноги на стол. Поза, прямо сказать, не императорская. Зато довольно комфортная. Особенно если учесть мягкое кожаное кресло с высокой спинкой, в котором вальяжно расположилось императорское туловище со склонённой к левому плечу головой. Павел Андреевич вспоминал события прошедшей недели. Радостного было мало, хотя понедельник так хорошо начался...
  
   В понедельник адмирал Башлыков доложил о завершении работ по переустройству морской школы. Увиденные преобразования императора откровенно порадовали. Отныне территория школы занимала площадь в четыре гектара. Вдоль всего периметра вырос каменный забор, высота которого составляла три метра, а толщина пятьдесят сантиметров. До этого заборчик был жидковат. При желании любой мальчишка мог спокойно пробраться вовнутрь, что, впрочем, случалось довольно часто. Пацанам приглянулась спортивная площадка. Все эти лесенки, турники, брусья, канаты, лабиринты манили их, словно сладкоголосые сирены. Тем более через забор можно было понаблюдать, как тренируются курсанты. Теперь всё, бесплатный театр закончился. Чтобы попасть на территорию школы требовалось пройти контрольно-пропускной пункт. Состоял он из двух небольших кирпичных зданий, в два этажа каждое. Между зданиями сомкнулись массивные железные ворота. Мало того, перед самими воротами располагался блокпост со шлагбаумом, где постоянно несли дежурство два курсанта. Периметр школы тоже не оставался без надзора. Пятиметровые деревянные вышки возвышались над оградой через каждые пятьдесят метров. Короче, сплошной облом для всех любопытных.
  
   Спортивный городок тоже претерпел изменения. Во-первых: прежние гимнастические снаряды и прочие приблуды заменили на новые. Во-вторых: значительно увеличили их количество. Кроме этого появилось футбольное поле. Тут же по соседству пристроился довольно вместительный плац, покрытый асфальтом и расчерченный белыми линиями. Морякам тоже нужно уметь красиво маршировать.
  
   Г-образный учебный корпус со спортивным залом и подземным тиром теперь располагался отдельно и был рассчитан на триста курсантов. Так же отдельно стояли казармы и столовая. Появились новые здания: баня, прачечная, склады, небольшая часовенка. Везде наблюдались чистота и порядок. Но больше всего императора порадовали и даже удивили тренажёрные классы в учебном корпусе. Что же было там удивительного? Начнём с того, что в морской школе большое внимание уделяли физическому развитию будущих моряков. Акробатика, спортивная гимнастика, атлетическая гимнастика... Помимо совершенствования силы и ловкости эти занятия ко всему прочему тренировали вестибулярный аппарат, что особенно важно для людей, пожелавших посвятить себя морю. Морская болезнь - не шутки, так прижмёт, что и натурал раком встанет... Так вот, Константин установил специальные тренажёры для тренировки вестибулярного аппарата. Они были трёх видов: центрифуга, рейнское колесо и многоплоскостной гироскоп. Понятно, что подобные вещи в СВОЁ время разрабатывались для лётчиков и космонавтов. Но разве люди, управляющие кораблём в условиях шторма, не испытывают похожие перегрузки? Там происходит такая болтанка, мама не горюй! Поэтому император очень высоко оценил введённое новшество. Но самым крутым устройством, по его мнению, оказался симулятор по управлению кораблём. Причём создан он был без всяких наворотов из будущего. То есть сплошная механика плюс, качественно прорисованный пейзаж. И вот ты стоишь у штурвала, корабль туда-сюда кренится, стрелка компаса волнуется... Происходящие экзерциции настолько увлекли императора, что он потерял чувство реальности и даже чуть не упал, когда "корабль" качнуло... В общем, наигрался Павел Андреевич вволю. Даже пошутил на эту тему, мол, на таких аттракционах можно неплохо заработать. Жаль, что сейчас было не до них. Массовое строительство жилых и промышленных объектов не оставляли свободных ресурсов. В огромных количествах требовались: медь, сталь, олово, цинк, свинец, платина и многое другое...
  
   Покидал император морскую школу вполне довольным. Теперь учебное заведение выходило на новый уровень. И этому способствовал не только её внешний и внутренний вид. Во-первых: наконец-то удалось собрать полноценный преподавательский состав. Да, это были в основном молодые люди, но опыта им вполне хватало. Тем более молодёжь в отличие от стариков легче воспринимает всё новое. Учителя тоже должны учиться, иначе наступает профессиональная деградация и застой в развитии. Во-вторых: произошло чёткое разделение по курсам, начиная с первого и заканчивая четвёртым. Соответственно выровнялась возрастная планка между курсантами. До этого наблюдался некий сумбур. Например, на первый курс могли попасть и двенадцатилетние, и шестнадцати, и даже двадцатилетние. А куда деваться, если человек, которому пора заводить семью, только-только окончил курсы начальной школы? Подобное происходило из-за элементарной нехватки грамотных людей. Допустим, привезли из Руси шестнадцатилетних пацанов, которые кроме Часослова ничего не читали, или вообще ничего не читали. Куда им в морскую школу, если они простейшего не знают? Юнгами или матросами? Зачастую так и поступали. Однако если человек проявлял особые качества, то начальство старалось повысить уровень его образованности. Вот и совали переростков к детям. Сейчас же, начиная с нового учебного года, группы комплектовались из юношей одного возраста. Проживание в казармах происходило аналогично. Иначе, как показала практика, более старшие товарищи подминали под себя молодёжь, создавая тем самым нездоровую атмосферу в коллективе.
  
   Начался понедельник весело, а вот закончился печально. На ликёро-водочном заводе произошло мощное возгорание. Вспыхнул промышленный экстрактор Сокслета, при помощи которого происходила ароматизация спиртных напитков. Два человека погибли, трое получили сильные ожоги. Хорошо хоть пожар быстро потушили. Не зря периодически устраивали тренировки по пожарной безопасности. Однако погибших не вернуть. Да и раненые нуждались в квалифицированном лечении. Кроме этого у пострадавших остались семьи. Пришлось правительству брать на себя все издержки. В первую очередь это касалось похорон, так как медицина была бесплатной. Во-вторых: семьи, лишённые кормильцев, получили солидные денежные выплаты. Раненым тоже компенсировали временную нетрудоспособность. Все действия происходили максимально открыто, чтобы народ видел заботу о себе. Плюс, конечно, пропаганда. В каком ещё государстве так заботятся о людях? Конечно, нельзя сказать, что нечто похожее не происходило в других странах. В деревнях помогала община, в городах - цеха, к которым принадлежали пострадавшие. Церковь, опять же, старалась оказать помощь. Но масштабы этой благотворительности казались такими мизерными... Мало того, легко можно было оказаться в финансовой кабале. В общем, накал страстей и ненужные слухи удалось быстро нейтрализовать. Одно плохо, не получилось выяснить причину возгорания. Скорее всего, оно произошло из-за нарушения техники безопасности. Но мастер, который был обязан об этом заботиться, погиб. Остальные тоже ничего дельного не сказали.
  
   Трагически завершившийся понедельник перерос в эпический вторник... Произошли стихийные волнения в Грибовграде. Восстали три строительных цеха. Причина - некачественное питание. Бунт угомонили довольно быстро. Благо, министр безопасности в своё время настоял на том, чтобы по соседству со строителями расположился полк улан. Всё-таки оставлять пятнадцать тысяч рабочих без должного пригляда весьма чревато. Полиция тоже сработала оперативно. В короткое время были выявлены и схвачены как зачинщики бунта, так и те, кто послужил причиной беспорядков. А причина банальна донельзя... Воровство! Люди, ответственные за распределение продуктов, стали сбывать товар налево... Без наказания подобные действия оставлять было нельзя. Но сперва пришлось довести до сознания всех рабочих, что устраивать бунт или самосуд недопустимо! Право судить имеет только император или уполномоченные им люди. А если кто-то чем-то недоволен, то всегда можно пожаловаться или в ту же полицию, или в министерство безопасности. Они разберутся. Зачинщиков беспорядка наказали не строго. Десять ударов бамбуковой палкой по спине, но без садизма. Не стоило калечить людей. Главное, чтобы прочувствовали боль. А вот троицу казнокрадов предали смертной казни. Это была первая смертная казнь, официально вынесенная правительством сраны. Расхитителей прилюдно вздёрнули на виселице, а на грудь им прицепили по табличке с надписью "крыса". Причём за такой жёсткий приговор выступила именно женская половина правительства. Особенно в этом преуспела Ольга Яковлевна. Её возмущению фактом воровства не было предела. Она, понимаешь ли, старается тут, старается, а какие-то ухари взяли и обделили строителей...
  
   Следующую порцию неприятностей доставили манёвры. Как известно, по стране шёл рекрутский набор. В столице уже собралось восемьдесят процентов планируемого состава будущей дивизии. Всех прибывающих моментально брали в оборот и тренировали с утра до вечера. Чтобы оценить уровень их подготовки, время от времени устраивали манёвры. Тем более это позволяло выявить лучших, то есть потенциальных кандидатов на более высокий пост: ефрейтор, сержант, инструктор. Как назло день, когда проводили стрельбы, выдался туманным. В результате из каждых десяти ружей пять-шесть давали осечку. У моряков ещё хуже, у них и без туманов постоянная влажность. Плывший на шлюпках десант не смог поразить даже десятую часть мишеней. Хотя задача была довольно проста: при поддержке корабельной артиллерии высадится на берег и оружейным огнём добить остатки неприятеля, занявшего оборону в прибрежной полосе. Большая часть десанта, дойдя до "вражеских" укреплений, так ни разу и не смогла произвести выстрел.
  
   У кавалеристов дела оказались не лучше, несмотря на разницу в устройстве для воспламенения порохового заряда. Если у пехотинцев и моряков были ружья с ударно-кремнёвым замком, то карабины улан и рейтаров оснащались колесцовым аналогом. Там вылезли свои косяки: потеря мелких деталей, сильная чувствительность механизма к загрязнению, чересчур мягкий кремень, который крошился и забивал замок, быстрое ржавление металлических элементов при недостаточном уходе. Проще говоря, стрельбы с треском провалились. Всё остальное тоже не радовало. Более-менее себя показали ветераны. Но сколько их было? По одному человеку на каждые двадцать раздолбаев? И вот тут военные чины припёрли своего императора к стенке... Не в буквальном смысле, конечно. Они выдвинули требования, оснастить армию оружием с капсульным замком. Иначе - беда. Туманы бывают довольно часто. Два океана, лежащие по соседству, тоже сухости в воздух не добавляют. А про сезон дождей и говорить не хочется.
  
   В принципе переделать ружья, карабины и пистолеты под капсульный замок большого труда не составит. С выделкой капсюлей тоже проблем не намечалось. Технология их производства давно отработана. Выпуск пистолетов Макарова и патронов под него не прекращался. Недаром император и его современники систематически устраивали стрельбы в секретном подземном тире. Тем более кроме пистолета Макарова нарабатывался опыт по производству оружия, которое досталось чернышам вместе с охотничьим магазином. Император эту тему контролировал чётко, хоть и держал в большой тайне. А вот аналог пушки "сорокапятка" образца 1937 года ТОЙ истории, созданный попаданцами самостоятельно, большим секретом не являлся. Образцы этой пушки стояли не только на страже императорского дворца, но и на некоторых кораблях, которыми управляли наиболее проверенные капитаны. Кроме этого особо верные люди были посвящены в тайну бездымного пороха, в унитарный патрон, в динамит и тротил... Но это ладно - проверенные люди. А тут придётся вооружать капсульным оружием всю армию! Сколько сразу отыщется желающих узнать секрет необычного состава? С другой стороны военных тоже можно понять. Что это за ружьё, которое то стреляет, то нет? Тут жизнь на кону, поэтому в своём оружие солдат должен быть уверен... Однако император продолжал колебаться: "Стоит ли так резко толкать оружейное дело вперёд? От капсульного замка до унитарного патрона всего один шаг... А там и до пулемётов дело дойдёт. Люди на столетия раньше начнут пачками гасить друг друга. А может это и лучше? Раньше начнут, раньше придёт осознание о необходимости гуманизма и прочих соглашений на эту тему? Хотя, что касается гуманизма, то им не страдали даже в 21 веке, несмотря на пропаганду толерантности. Короче, этот вопрос требовалось обсудить на заседании всего правительства. Если особых возражений не будет, то подарим военным очередную конфетку..."
  
   В этот момент дежурный офицер доложил Павлу Андреевич, что пришёл министр безопасности. Император велел быстрее его впустить. Негоже пожилому человеку томится в ожидании.
  
  
  Глава 17.
  
  
   Старческой походкой, опираясь на дорогую трость, в кабинет императора Южной империи вошёл министр безопасности.
  
   - Ну, что, Павел Андреевич, готов всех простить? - вместо приветствия спросил Артём Николаевич.
  
   - Э-э... - завис император. - Кого простить? Что случилось?
  
   - Так ведь завтра Прощёное воскресение, - хитро улыбнулся Бурков. - Или запамятовал?
  
   - Да, ну, тебя! - Павел Андреевич огорчённо махнул рукой. - Присаживайся, давай. Чай будешь? Или что покрепче?
  
   - Спасибо, ничего не хочу. До тебя успел чаю нахлебаться... Я с новостями...
  
   - И какие у нас новости?
  
   - Всякие есть, - ответил министр безопасности и, поправив очки на переносице, достал из внутреннего кармана блокнот с записями, чтобы ничего не забыть.
  
   - Плохие тоже?
  
   - Ага.
  
   - Что ж, давай, - вздохнул император, - нанеси удар по моим нервам.
  
   - Надеюсь, обойдёшься без валерьянки, - хмыкнул Бурков. - Короче, из Дабула (Дабхол, Индия) в нашу сторону вышли два торговых дау. Оба попали в шторм, утонули. Есть свидетели.
  
   - Чьи корабли?
  
   - Корабли принадлежали дабульскому радже. Только за товар нами было уплачено вперёд.
  
   - Да, хреново, - снова вздохнул Павел Андреевич. - А какой груз они везли?
  
   - Персидских коней, хлопок, сахар, селитру.
  
   - Да, хреново, - повторил император. - И деньги потрачены и товар пропал. Хоть страховую компанию открывай...
  
   - Не получится, - Бурков недовольно искривил лицо. - Раджа на это точно не пойдёт. Зачем ему? Он свою прибыль получил, остальное его не колышет.
  
   - А корабли? - удивился Черныш. - Корабли ему не жалко?
  
   - Жалко, наверное. Только как бы он цену за перевозки не поднял. Так и покроет свои убытки. А мы снова в пролёте. Не получается организовать с ним совместное предприятие, чтобы риски делить пополам. Мы уже пытались и так и эдак... А у него всё чётко - это моё, а ваше - это ваше и меня не касается. Тем более политическая ситуация в стране такая...
  
   - Давай про ситуацию поподробней, - насторожился император.
  
   - А то сам не знаешь, - хмыкнул Бурков. - Как Махмуд Гаван умер, в стране бардак начался... Шаха убили, многие князья объявили о своей независимости... Трудно в такой ситуации работать. Каждый князь свои законы издаёт.
  
   - Понятно. А что у нас в Гоа?
  
   - В Гоа, слава Богу, всё нормально. Али Юсуф, благодаря Олегу Быстрову, без лишних хлопот занял княжеский трон и объявил себя наследником Виджаянагарской империи.
  
   - О, как! - слегка удивился император. - То есть, княжество Гоа откололась от Бахманидского султаната?
  
   - Конечно! Тем более Маргарита Биджеевна по всем документам прямая наследница Виджаянагарской империи. Кстати, нашлись реальные люди, которые её помнят. Видели рядом с бывшим шахом, правда, о её прошлом статусе они не в курсе. Жена? Дочь? Сестра? Наложница? Служанка? Это им неизвестно.
  
   - Зато теперь известно, - улыбнулся император. - Проще будет подгрести под себя всю Южную Индию.
  
   - Да, с юридической точки зрения все права на её стороне. Но в Южной Индии тоже нет единства. Придётся побороться. Хотя Гоа хороший козырь, всё-таки княжество обратно вернулось в состав Виджаянагарской империи.
  
   - Али Юсуф войну ещё не с кем не начал? Кстати, Олег Быстров сейчас в каком статусе?
  
   - Нет, войны пока нет. Идут дипломатические переговоры и прощупывания друг друга. Олег Быстров командует всеми вооружёнными силами княжества. Типа министр обороны.
  
   - Большая у него армия?
  
   - При желании может собрать не меньше тридцати тысяч. А на постоянной основе: пятьсот кирасир, столько же улан, пять тысяч копейщиков, тысяча мушкетёров и сотня артиллеристов.
  
   - Солидно...
  
   - Ага. Он для своей армии неплохой военный городок построил. Казармы, учебные классы, тренировочные залы, полигон, манеж и прочее.
  
   - Что же, молодец, - кивнул император.
  
   - Кстати, - Бурков поднял вверх указательный палец, - в Гоа наконец-то построили университет, где обучение будет основываться на наших единицах измерения.
  
   - Прекрасно! Какие там факультеты?
  
   - Медицинский, архитектурный, астрономический и богословский. Али Юсуф создание университета полностью одобрил, как и список самих факультетов. Между прочим, пока он находился здесь у нас, то набросал симпатичные эскизы индуистского храма. А сейчас свои рисунки решил претворить в жизнь.
  
   - Большой храм?
  
   - Солидный.
  
   - Где возьмёт деньги на его постройку?
  
   - У нас, - улыбнулся Бурков.
  
   - А что взамен?
  
   - Беспошлинная торговля - раз, иностранные купцы могут вести свои дела исключительно через наше посредничество - два, концессия на разработку полезный ископаемых - три.
  
   - Это мы удачно зашли! - император азартно почесал кончик носа. - А что у нас в княжестве Гоа есть хорошего?
  
   - Железные, марганцевые и алюминиевые руды, - подсказал министр безопасности. - При верфи можно будет построить плавильные и лабораторные цеха, чтобы к нам везти уже готовую продукцию, а не руду.
  
   - Согласен. Это вопрос надо обязательно проработать. Кстати, по поводу верфи, надеюсь, Али Юсуф не захочет её отобрать? Считай мы в Гоа стали монополистами в кораблестроении.
  
   - Вроде нет такой информации. Наоборот, нам даётся зелёный свет на все виды деятельности.
  
   - Это хорошо. Главное пресечь интриги прочих купцов... Какие ещё есть новости по Индии?
  
   - Скорее по тому региону. А если быть конкретнее, то новости касаются Малайзии и Индонезии.
  
   - Слушаю.
  
   - Как ты знаешь, Олег Быстров два раза в год посылает к островам пряностей торговые караваны. Так вот, на последний торговый караван, который возвращался оттуда, было совершено нападение.
  
   - И где произошло нападение? - нахмурился император.
  
   - В Малакке. В результате погибло пятьдесят семь матросов, а один из кораблей налетел на риф и затонул.
  
   - А сколько всего было кораблей?
  
   - Два. Кстати, как докладывают очевидцы, целью захвата являлись именно корабли, а груз шёл довеском. Кому-то они очень приглянулись. В связи с этим делом у меня предложение...
  
   - Выкладывай.
  
   - Предлагаю направить в тот регион военную экспедицию. Необходимо наказать наглецов. Тем более нам всё равно надо отправлять в ту сторону корабли. Пора менять гарнизоны на острове Рун, в Австралии, а так же необходимо узнать, как дела у нашего посольства в Китае?
  
   - Хм, - задумался император. - И кого планируешь поставить во главе экспедиции?
  
   - Твоего шурина.
  
   - С чего вдруг? - удивился Павел Андреевич.
  
   - Засиделся наш князь-полковник без хорошего дела. А ещё плачется, что людей у него не хватает. Тут и город нужно строить, и дорогу прокладывать, и уголь добывать. Пусть повоюет. Как раз рабами обзаведётся, заодно, я уверен, привезёт богатую добычу. А ты сам знаешь, по закону половина добычи отдаётся в казну... Кстати, я тут с нашими адмиралами разговаривал, они сказали, что мы можем отправить в тот регион двенадцать кораблей.
  
   - Тогда в понедельник с утра необходимо собрать общее совещание и обсудить этот вопрос более детально. А в целом я одобряю твоё предложение. Хватит шурину зазря штаны просиживать и воду мутить. Да и в Индонезии пора показать, кто главный. Иначе, если спустишь обиду, совсем страх потеряют.
  
   - Полностью с тобой согласен, Павел Андреевич. Только есть один нюанс...
  
   - Слушаю.
  
   - Корабли шли под флагом княжества Гоа. Вот и акцию устрашения тоже нужно провести под этим флагом. За это высказался сам Олег Быстров.
  
   - А чем тебе наш флаг не нравится?
  
   - Мы сейчас ведём переговоры с Китайским императором. Если ему станет известно о том, что мы в Малайзии и Индонезии ведём себя слишком агрессивно, то переговоры могут сорваться. Зато княжество Гоа в своём праве. Это же её корабли пострадали.
  
   - Действительно... Да, я думаю, так будет лучше. Но на совещании этот вопрос тоже надо обсудить.
  
   - Конечно, - кивнул Бурков. - И ещё, Павел Андреевич...
  
   - Что?
  
   - Олег Быстров тоже от рабов не откажется. Для добычи руды нужны работники...
  
   - На совещании всё обсудим. А ты пока про другие новости рассказывай. Что у нас в Европе?
  
   - Правительство Османской империи и Венеция заключили союз.
  
   - Ох...еть! - только и смог выдать император.
  
   - Ничего необычного, - пожал плечами министр безопасности. - Мне думается, что венецианцы при помощи турок постараются вернуть утраченные позиции, заодно получить торговые преференции на её территории.
  
   - Хм, тоже верно. В Турции султана уже выбрали?
  
   - У принца Джема остался малолетний сын - Мурад. Его и объявили султаном. Правда, управлять страной будет регентский совет.
  
   - Ясно. А как на это дело смотрит Египетский султан?
  
   - Каит-Баю невыгодно усиление, как Турции, так и Венеции. Он скорее негласно поддерживает Андрея Палеолога. А в целом занимает нейтральную позицию, своих проблем хватает.
  
   - Понятно, - император почесал кончик носа и задал очередной вопрос. - А Андрей Палеолог, кроме португальцев, ещё с кем-нибудь сдружился?
  
   - Если брать Балканские княжества, то они не спешат выказывать ему своё расположение, - невесело усмехнулся Бурков. - Османский надзор ослаб, поэтому "ребятишки" больше заняты внутренними разборками. Короче, в качестве явных союзников их рассматривать не стоит. Зато нашлись союзники в лице рыцарей госпитальеров, которые обосновались на острове Родос. Римский папа тоже поддерживает Андрея Палеолога, но сильно недоволен его переходом в православие. А вот с Венецией у понтифика совсем отношения испортились. К тому же, несмотря на нашу тайную помощь, герцогство Феррара потерпела от республики сокрушительное поражение. Как ты помнишь, там шла война за контроль над добычей соли.
  
   - Да. Хотя, насколько я помню, Римский папа изначально помогал именно Венеции.
  
   - Там, Павел Андреевич, родственный интерес был. Он хотел, чтобы в результате этой войны его племянник Джироламо Риарио обзавёлся кое-какими землями. Только племянник, который занимал пост капитана-генерала Церкви, неожиданно помер, - загадочно улыбнулся министр безопасности.
  
   - Это когда с нашей помощью Флоренция потеряла свою независимость?
  
   - Да. Сейчас она находится под протекторатом Святого Престола.
  
   - Ладно, оставим прошлые дела, - махнул рукой император. - Что понтифик в настоящий момент предпринимает против Венеции?
  
   - По большому счёту - ничего. Его сильно напугало поражение Феррары. Он лишь грозится. Венецианцы грозятся в ответ, типа Сикст IV поддерживает Палеолога, который начал против них войну. А про украденные драгоценности они знать ничего не знают. Если какие-то там капитаны по своему разумению пустились на воровство, то Бог их уже наказал, утопив всех в море.
  
   - А отравление португальского короля? Есть же документы... - недобро усмехнулся император.
  
   - Кричат, что это ложь и подделка. И сами переводят стрелки на Святой Престол, а так же на банкиров-иудеев, которых пригрел понтифик.
  
   - Да уж, заварили мы кашу...
  
   - Она и без нас бурлила, - пожал плечами Бурков. - Разных господ много, а денег и власти мало. Вот и грызутся друг с другом. Пусть и дальше грызутся.
  
   - Но Венеция после победы над Феррарой усилилась! - возразил Павел Андреевич. - Начнёт гадить Андрею Палеологу, а так же нам...
  
   - У Венеции вся сила в её флоте. Я отдал приказ нашим агентам, которые проживают в Италии, совершить диверсии на Арсенале. Кроме этого, вывести из строя опытных корабельных мастеров.
  
   - Хорошо, - невесело согласился император.
  
   - И ещё, Павел Андреевич, мне не даёт покоя Генуя. Слишком большие у неё амбиции. А если быть точнее, то у гильдии менял, которые в 1407 году учредили банк Сан-Джорджо. Щупальца этого банка чересчур далеко растянулись... Чайники нужно давить, пока они не стали паровозами.
  
   - Я не против, сам знаешь. Только наших ушей там близко быть не должно. Желательно, чтобы все стрелки указывали на османов...
  
   - Или на Габсбургов, - перебил министр безопасности.
  
   - На Габсбургов?
  
   - Да. Они тоже набирают большую силу в Европе. Представитель их династии сейчас является императором Священной Римской империи.
  
   - Как его имя?
  
   - Фридрих III. Если брать ТУ историю, то его сын - Максимилиан I, когда станет императором, возьмёт под свой контроль не только половину Европы, но и заморские колонии, которые были открыты в результате великий географических открытий.
  
   - Чем Максимилиан I сейчас занимается? - тут же поинтересовался император.
  
   - Ведёт войну с Францией. Всё Бургундское наследство не могут поделить. Одно время даже вроде договорились, но случился неприятный казус, был убит французский посланник и боевые действия возобновились.
  
   - Помню, ты докладывал о провокации, совершённой твоими агентами, - кивнул Павел Андреевич.
  
   - Кстати, - продолжил Бурков, - в настоящий момент Максимилиан I поддерживает Великого Литовского князя Михаила Олельковича.
  
   - Ого! С чего вдруг?
  
   - Его привлекают некоторые земли в Польше.
  
   - А-а! Теперь понятно, - иронично усмехнулся император.
  
   - А ещё Максимилиан I посватал своего шестилетнего сына за старшую дочь Фердинанда II Арагонского.
  
   - Эта дочь того испанского короля, который вместе со своей женой попал в горах под камнепад и умер от ран?
  
   - Да, - Бурков на секунду прикрыл веки. - Жена умерла сразу, а он ещё некоторое время пожил.
  
   - Помню, - поморщился Павел Андреевич. - А что сейчас вообще происходит в Испании?
  
   - Наметилось некое замирение. Королева Неаполя - Хуана Арагонская, которая является родной тётей всех трёх дочерей Фердинанда II Арагонского, смогла сплотить вокруг себя самую мощную группировку из испанских дворян. Тем более все три наследницы находятся под её строгой опекой.
  
   - Понятно. А сколько лет сыну Максимилиана I?
  
   - Шесть.
  
   - Не рановато ли жениться? - удивился Павел Андреевич. - Пацан, наверное, больше о мамкиной титьке думает, чем о женитьбе.
  
   - Это не важно, о чём он думает. Тут политика и подобные вещи происходят в порядке вещей. Женятся детьми, а когда достигают совершеннолетия, то их допускают до брачного ложа.
  
   - А девочке сколько лет? И как её зовут?
  
   - Девочке этой осенью исполнится четырнадцать. Звать её Изабелла Арагонская.
  
   - Ха-ха! - засмеялся Павел Андреевич. - А вот девчонка уже точно мечтает о мальчиках... Самый возраст. И как на предложение Максимилиана I реагирует тётя девочки?
  
   - Хуана Арагонская женщина умная и, учитывая разницу в возрасте, предлагает Максимилиану I свою среднюю или младшую из племянниц. А вот старшей нужен муж постарше. Именно она является прямой наследницей трона, и её замужество подразумевает скорейшее рождение наследников. Короче, идут переговоры.
  
   - Ясно. А как поживает королева Португалии?
  
   - Активно рулит страной и ждёт своего суженного. В Греции наши люди нашли человека, подходящего на эту роль. Деньгами, документами и регалиями его обеспечат.
  
   - Кто он?
  
   - Авантюрист. Выходец из низов. Достаточно образован. Андрей Палеолог при португальских рыцарях назвал его своим братом.
  
   - Братом?! - удивился Черныш.
  
   - Братом не в смысле родства, а по статусу.
  
   - Ясно. Как его зовут?
  
   - Зигмунд Томашевич, якобы сын последнего короля Сербии и Боснии.
  
   - А у короля был сын?
  
   - Был, - кивнул Бурков. - И дочь была. Но оба по разным причинам умерли, причём умерли под другими именами.
  
   - Почему под другими?
  
   - В своё время османский султан увёз их в Константинополь, где они приняли ислам и взяли себе другие имена.
  
   - Вот, значит, как, - усмехнулся Павел Андреевич. - А этот Зигмунд Томашевич не сорвётся с нашего крючка?
  
   - Нет. Без нас он никто. А будет рыпаться, все сразу узнают, кто Зигмунд на самом деле. Жить после этого ему останется недолго.
  
   - А другие родственники у последнего короля остались? Я имею в виду тех, кто сможет опознать подлог?
  
   - Был брат, который служил у османов санджак-беем. Но он погиб в последней битве, где Андрей Кудрявцев разгромил османов.
  
   - Что же, тогда дерзайте... А из Литвы, есть ещё какие-нибудь новости?
  
   - Печальные.
  
   - Почему? - нахмурился Павел Андреевич.
  
   - Не состоялась свадьба между Семёном - сыном Михаила Олельковича и Еленой Волошанкой - дочерью Молдавского господаря.
  
   - Вот как! А что случилось?
  
   - Обоих отравили прямо на свадьбе. Сам Великий князь избежал смерти по счастливой случайности.
  
   - Ничего себе! - Павел Андреевич даже поднялся со своего кресла и прошёлся по кабинету. - Нашли, кто к этому причастен?
  
   - Имена тех, кто непосредственно отдал приказ, пока неизвестны. Но все ниточки тянутся к полякам и к католической церкви. Правда, непонятно, кто больше причастен? Короче, замес там начался ещё тот. На стороне Литвы сейчас воюют Молдавский господарь Стефан III Великий и Максимилиан I, который больше оказывает моральную поддержку, чем военную. За Польшу рубится король Чехии Владислав II Ягеллон и его брат Ян Альбрехт, который является королём Польши. А ещё непонятно на чьей стороне в свару влез Тевтонский орден. До этого он являлся вассалом Казимира IV Ягеллончика, которого сверг нынешний Литовский князь. Но, как мне кажется, братья-рыцари решили вернуть себе прусские земли, откуда их выгнали в 1466 году.
  
   - Блин! - император остановился и потряс головой. - Ну, и винегрет...
  
   - Это я только основных участников события обозначил, - хмыкнул Бурков. - Там под их знамёнами, кого только нет... Без литра водки не разберёшься.
  
   - Ага, - улыбнулся Черныш, - а после литра всё станет по барабану. Короче, как я тебя понял, ты сейчас будешь всячески портить жизнь Венеции, Генуе и Габсбургам?
  
   - Им в первую очередь. Так же не буду забывать про остальную Европу. А вот с Данией хочу заключить взаимовыгодный торговый договор или даже союз.
  
   - С Данией?! - удивился император. - Зачем?
  
   - Ты, Павел Андреевич, присядь сначала, а то мне голову задирать приходится.
  
   - Ну, присел... И чего?
  
   - Договор я хочу заключить от имени Андрея Палеолога. А Дания нам нужна, как противовес Ганзейскому союзу. Слишком буржуи сильно давят на неё. А если мы станем продавать Дании по низким ценам специи и пряности?..
  
   - А кто сейчас там король? - поинтересовался император.
  
   - Некий Иоганн или по-датски Ханс, король Дании и Норвегии. Швеция, согласно Кальмарской унии, по идее тоже должна быть под ним, но ею управляет какой-то регент из шведских феодалов. Звать регента Стен Стуре Старший. Короче, между Данией и Швецией тёрки. Тем более шведский Стокгольм активно сотрудничает с Ганзой. А ещё Швеция открывает рот на бывшие земли Ливонского ордена, которые подгрёб под себя Михаил Олелькович...
  
   - Да, уж, - хмыкнул император, - очередной клубок змей.
  
   - Точно! Так вот, если мы заключим торговый договор с Данией, то получим возможность влиять на расклад сил в том регионе. А ещё, продавая задёшево специи и пряности, мы нанесём экономический удар по Венеции и Генуе.
  
   - А что Дания даст взамен?
  
   - Ну, в самой Дании, по сути, ничего нет. Хотя, если поискать... Но король-то не только датский, но и норвежский... А вот в Норвегии много чего есть хорошего. В основном, конечно, различная руда. Кстати, мы даже можем подсказать, где стоит поискать медь, серебро, свинец... Чего бы все эти ништяки не менять на пряности и специи? Кстати, у них и с солью туго, несмотря на то, что море рядом. Не научились ещё люди добывать её в промышленных масштабах. А о сахаре даже не мечтают. Благо, хоть мёд иногда перепадает.
  
   - Неужели, всё так плохо?
  
   - Ну, если брать аристократов, то у них особых проблем нет. А вот простой люд точно не жирует. В общем, скромно народ живёт, даже дворяне.
  
   - Хорошо, в понедельник на совещании этот вопрос тоже обсудим. Официальное торговое представительство в Дании, думаю, нам точно не помешает. Да и Швецию надо попридержать. А то ишь, губу раскатала... Ладно, какие ещё есть новости?
  
   - Из Архангельска есть хорошие новости, - ответил министр безопасности.
  
   - Слушаю.
  
   - На архипелаге Шпицберген построено два монастыря. Это мы посоветовали Ивану III так сделать. Типа, застолбить место за собой. Он, благодаря нам, карту северного полушария знает хорошо, в отличие от правителей других стран. Теперь на Шпицберген ссылают разных разбойников и просто неугодных людей, чьи жизни по большому счёту никому не нужны. Конечно, персоны поважнее дальше Великого Устюга не отправляют. Так вот, создано два монастыря...
  
   - В каких конкретно местах? - перебил император.
  
   - Если брать ТЕ карты, то это Баренцбург и Пирамида.
  
   - А сейчас, как прозвали?
  
   - Макарьева пустынь и Иоанна-Предтеченский монастырь.
  
   - Смею предположить, - император почесал подбородок, - что все сосланные туда людишки добывают в основном уголь?
  
   - Совершенно верно. Во-первых: практически все печи в монастырях заточены именно под уголь. Во-вторых: уголь там хорошего качества, как раз для наших предприятий в Архангельске очень нужный. Как ты знаешь, мы построили пару солидных домниц и пудлинговые печи. Так что чугун и сталь выплавляем в большом количестве. Хватает и на верфи, и на другие дела...
  
   - Недостатка в кузнецах нет?
  
   - Нет, - помотал своей лысой головой Бурков. - Наши вербовщики прошлись частым гребнем по Пскову, Новгороду и Устюжне... Короче, три десятка хороших кузнецов набрали. Правда, пришлось немного раскошелиться. Трудно срывать людей с насиженных мест.
  
   - Главное, чтобы отдача была хорошей, тогда и затраты быстро отобьются.
  
   - Согласен. Но вернёмся к Шпицбергену... Сам понимаешь, ради какого-то угля никто бы не стал заморачиваться с монастырями. Народ ещё не понимает его ценность, да и от геополитики далёк. Нафига нужен пустынный кусок холодной земли? Только наши люди уже провели там несколько геологических экспедиций. Кроме угля они обнаружили гипс, асбест, мел, известняк, вулканический пепел. То есть материалы, пригодные для строительства. Помимо этого были найдены железо, медь, никель, свинец, цинк, самоцветные камни, горный хрусталь. Согласись, ради таких "конфеток" можно и с монастырями заморочиться.
  
   - Соглашусь, - кивнул император. - Как минимум каждый монастырь сможет сам себя содержать. Те же медь и свинец материалы дорогие и востребованные.
  
   - Вот именно, - кивнул Бурков. - Опять же, сами монастыри выступают неплохими базами для охотников за китами, морским зверем, рыбой и белым медведем. Благодаря нашим верфям у людей нет проблем с надёжными морскими судами.
  
   - А чего в Архангельске ещё нового появилось? Как там наш бизнес развивается?
  
   - Мы открыли несколько мануфактур.
  
   - Что там производят?
  
   - Во-первых: это мебель. Работники по готовым лекалам изготовляют однотипные детали, которые поступают в так называемый цех сборки. Там собирают столы, скамейки, стулья, шкафы, кровати... Можно и не собирать.
  
   - В смысле? - не понял император.
  
   - Собранный предмет очень неудобен для транспортировки.
  
   - А-а, ясно! Тут можно загрузить деталями целый корабль, а нужную мебель соберут уже на месте.
  
   - Совершенно верно, - кивнул Бурков. - Те же монастыри сначала собрали в самом Архангельске, посмотрели, как они будут выглядеть в действительности, а потом всё разобрали и перевезли на Шпицберген. Наместнику подобный подход очень понравился.
  
   - А кто там сейчас наместник? Вроде Великий князь меняет их чуть ли не каждый год...
  
   - Кого-то каждый год меняет, а некоторых по нескольку лет держит на одном месте. В Архангельске уже два месяца рулит некий Юрий Фёдорович Кутузов.
  
   - Кутузов? Не родственник случайно будущего победителя Наполеона? - улыбнулся император.
  
   - Не знаю, - пожал плечами Бурков. - Всё может быть. Только для нас другое важно: чтобы дружбу с нами водил и не нарушал установленного изначально порядка. А то был один, пришлось даже на него пожаловаться Великому князю. Мало того, что жаден, так ещё дурак дураком. Зато поучать любил, как будто "Капитал" Маркса прочитал. Допоучался, убрали подальше...
  
   - Ладно, - перебил Павел Андреевич, - не будем тратить время на дураков. Что ещё мануфактуры производят?
  
   - Мыло. Ежедневно по десять тысяч кусков весом в сто граммов каждый. Мыло двух видов: хозяйственное и душистое для бани. Его даже в Москву отсылают.
  
   - Ого! Значит, торговлишка процветает?
  
   - Да. И не только мылом и мебелью. Из водорослей делают йод, из самоцветов ювелирные украшения, из железа косы, лопаты, топоры, стальную проволоку... Кстати, мы с настоятелем Соловецкого монастыря поделились технологией по разведению пушных зверьков. Не всё же на них охотиться? Тем более рыба под рукой, есть чем кормить животных.
  
   - Тоже верно, - согласился император.
  
   - Так же организована мануфактура по производству зимней одежды: шапки, шубы, тулупы, ватные штаны, унты, валенки. Женщины вяжут шерстяные платки, носки, варежки, свитера. Между прочим, мы завезли в Архангельск кашмирских коз и мериносовых овец для разведения. Посмотрим, что получится.
  
   - Я смотрю, наши предприятия там здорово разрослись, - улыбнулся император.
  
   - Мы даём людям возможность заработать деньги. Благодаря нашим стараниям регион заметно оживился. Ремесло и торговля процветают. А ещё мы в Архангельске построили школу. Детишек, конечно, учат местные попы, но обустройство школы, как у нас... Парты, школьная доска, мелки... Некоторые предметы преподают наши люди. Ту же геометрию, например, или природоведение.
  
   - Большая школа?
  
   - Четыре класса. В каждом спокойно умещаются двадцать человек. Пацанов и девчонок обучают вместе.
  
   - Тоже неплохо, - император одобрительно покивал головой. - Больше грамотных людей будет. А чем ещё население города занимается?
  
   - В основном работают на наших верфях. Так же много моряков, как речных, так и морских. Как я уже говорил, люди охотятся на китов, тюленей, моржей, белых медведей. Плюс занимаются перевозкой различных грузов.
  
   - А что с сельским хозяйством?
  
   - Сам понимаешь, - вздохнул министр безопасности, - регион для сельского хозяйства не очень подходит. Урожай маленький. Однако мы делимся всеми научными достижениями в этой области. Так что некоторые успехи имеются. Горох, например, очень хорошо растёт, а нашу картошку уже на всех огородах выращивают. Кроме огородов есть общинное поле. Каждая семья обязана выделять определённое количество людей для работы на нём. Весь урожай идёт в казну города. Оттуда его раздают по дворам, согласно количеству едоков.
  
   - Это же колхоз, получается! - улыбнулся император.
  
   - В принципе, да, - кивнул Бурков. - Но горожане сами так решили. Причём подобная практика существует во многих местах. Община, одним словом. И не важно, село это или город. Правда, большие города обычно разделены на слободы. У каждой слободы свои земельные наделы. Но опять же, если у человека есть деньги, и нет желания пахать, то ему ничего не стоит отправить вместо себя какого-нибудь работника.
  
   - Хм, а я думал, горожане не пашут, а ремеслом занимаются.
  
   - Занимаются, конечно. Но живут-то обществом. Решило общество, что часть народа необходимо откомандировать на сельхоз работы, откомандировывают. Никуда от этого не деться. Хотя город городу рознь. Может, вся земля вокруг него принадлежит какому-нибудь помещику, а не общине? Тут уже другие расклады. Правда, ничего не мешает горожанам брать у него землю в аренду, расплачиваясь частью урожая.
  
   - Понятно.
  
   - Но, - продолжил Бурков, - если Архангельск ещё может сам себя обеспечить хлебом, овощами, фруктами, ягодами, орехами и прочими продуктами, то делиться урожаем с кем-либо он уже не в состоянии. А регион тот шибко не однозначный. Где-то почвы позволяют заниматься земледелием, а где-то нет. Сажай, не сажай, результат нулевой. Поэтому зерно активно закупается на стороне. Мы, считай, каждый год около пятидесяти тонн различных злаковых культур туда отсылаем: рис, просо, овёс, ячмень и другое... В прошлом году даже готовую муку отправили. В этом снова собираемся...
  
   - Это, которая запечатана в целлофановые пакеты, чтобы от влажности не портилась? - перебил император.
  
   - Она. В Архангельске, между прочим, очень удивились "гибкому стеклу". Несмотря на советы наших людей, сжигать ненужную упаковку, народ её собирает. Даже пытаются применить для окон, вместо слюды и стекла. Диковинка.
  
   - А что, простого стекла не хватает? Насколько я помню, ещё со времён постройки крепости наши люди организовали там стекловарню. Конечно, качество, не как у нас, стекло не такое гладкое и прозрачное, но для этого времени вполне хорошее. Света пропускает много...
  
   - Дорого, Павел Андреевич. Не каждый в состоянии позволить себе даже такое стекло. За квадратик тридцать на тридцать сантиметров взрослую свинью или козу можно купить. А тут плёнка дармовая, цена только за муку.
  
   - А мы разве не закладываем стоимость упаковки в цену на муку? - удивился император.
  
   - Закладываем, конечно, только нигде про это не упоминаем. А наши цены не сильно отличаются от других. Зато, какая тара! Тут только ради неё можно муку купить. Сам знаешь, как люди на красивые обёртки ведутся...
  
   - Это точно!.. Ладно, давай дальше, что у нас в Москве?
  
   - Сын Ивана III женился на ханше Каракуш, - заглянул в блокнот Бурков.
  
   - Казанская ханша? - уточнил император.
  
   - Ага.
  
   - Она ведь дочь ногайского бия?
  
   - Совершенно верно. Зовут его Ямгурчи. Правда, этот бий сейчас живёт на положении заложника при хане Нур-Девлете, который управляет Ногайской ордой. Вроде как Великий князь просил прислать бия к себе, но что ответил хан, неизвестно. Опасается, наверно. По идее, Ямгурчи прямой претендент на Ногайский престол... Я вообще не понимаю, почему он ещё жив? Московским князьям такой родственник нафиг не нужен. Если только, как карманный князь в противостоянии с ногайцами. Зато Нур-Девлету это прямой соперник.
  
   - Согласен, ситуация интригующая... Софья Палеолог, наверное, тоже не в восторге от такого... Если у Ивана Молодого родится сын, то дедушка-бий за внука горой встанет. У неё у самой, сколько уже сыновей?
  
   - Трое, - ответил Бурков. - И ещё три дочери. Было бы пять, но первые две умерли во младенчестве. Кстати, благодаря нашему доктору третья по счёту дочь осталась жива. Теперь доктор пользуется у князя и княгини большим доверием.
  
   - Лишь бы его не втянули в свои интрижки, - император недовольно сморщил лицо.
  
   - Посол внимательно следит, чтобы подобного не случилось. Не для этого мы людей годами обучали и тратили на них крупные суммы.
  
   - И я про то же. Ладно, не будем о грустном. Какие ещё есть новости? Как там китайские монахи поживают?
  
   - Что я могу тебе сказать? - усмехнулся министр безопасности. - Они, как и прочие монахи этого времени больше занимаются мистификацией. Напускная таинственность и прочие штучки, рассчитанные на глупых обывателей.
  
   - Хочешь сказать, что они ничего не умеют?
  
   - Ну, почему же... Парни хорошо обучены акробатике, умеют делать массаж, иглоукалывание... Только монахи из Индии, которые уже десять лет тренируют наших ребятишек, умеют всё это не хуже. В общем, чего-то особенного я не заметил. А в плане единоборств Боря Михеев обоих ушатает. Да и знает он поболее. Все книги по данной теме, что достались нам ОТТУДА, Боря настолько тщательно изучил и отработал на практике, что монахи могут лишь завистливо повздыхать. Тем более он лично разработал три стиля рукопашного боя: для солдат, для полицейских и для спортсменов. Вся страна учится по его методичкам. Конечно, иглоукалывание Боря делать не умеет, зато массаж - пожалуйста! Да и кости вправляет виртуозно. Они с Гладковым на пару составляли учебник по мануальной терапии.
  
   - То есть, эти монахи нам не нужны?
  
   - Ну, почему же? Они будут очень полезны в качестве преподавателей по китайской культуре, законам и языку. Мы же собираемся входить с Китаем в более тесные торговые отношения? Так же они могут преподавать детям гимнастику.
  
   - Понятно. Тогда пока их оставляем. А как Леонардо да Винчи поживает?
  
   - Учится...
  
   - Учится? - удивился император. - Чему?
  
   - Всему, чему только можно. Тот же учебник по физике, которые детишки изучают у нас в пятом классе, для него целое откровение. Да и вообще многое из того, что он у нас увидел, его реально потрясло!
  
   - А работа?
  
   - О работе тоже не забывает. Вместе с мэром проектирует два моста через реку Тёмная, заканчивает составлять проект янтарной комнаты, обучает детей. Тут ещё Ольга Яковлевна попросила его подумать о создании нефритовой комнаты.
  
   - Куда ей?
  
   - В гостиную, чтобы гостей удивлять.
  
   - Ох, уж эта Ольга Яковлевна... - вздохнул император.
  
   - А я хочу ванную комнату, отделанную малахитом, - скромно потупившись, сказал министр безопасности. - Вернее, жена хочет. Говорит, что очень красиво.
  
   - Я так понял, что из нашей страны мы Леонардо да Винчи отпускать не собираемся? - широко улыбнулся император. - Комнат у всех много, а он один...
  
   - И не только комнаты... Во-первых: у него контракт на десять лет. Во-вторых: этот талантище нам самим нужен. Да и видел он слишком много. Хотя, кто поверит его рассказам? К тому же Леонардо лишился всех своих покровителей. Так что ни в Италии, ни в Европе он никому не интересен. А уж после завершения срока контракта о нём и вовсе забудут. Там своих умельцев хватает, которые к конкурентам относятся крайне отрицательно. Конечно, если он вернётся богатым человеком, его встретят с распростёртыми объятиями. Богатых везде любят...
  
   - Нет, пусть здесь тратит заработанные деньги.
  
   - Абсолютно согласен, - кивнул Бурков. - Поэтому ему подкинули интересную идею...
  
   - Что за идея?
  
   - Создать воздушный корабль...
  
   - Корабль? - лицо императора расплылось в улыбке. - Как думаешь, получится?
  
   - Вполне возможно. Тем более он видел воздушные шарики, накаченные водородом, которые мы запускали в небо во время последнего праздника. А моторная лодка катала его на водных лыжах...
  
   - И как он отреагировал?
  
   - Когда впервые увидел самоходную лодку, то просто обомлел. Так забавно было за ним наблюдать... Зато потом всё пытался выяснить секрет необычного движителя...
  
   - Ага, - с лица императора не сходила улыбка, - так Володя Краснов и рассказал ему о двигателе. Кстати, сколько он их уже сделал?
  
   - Точно не помню, - министр безопасности задумчиво почесал правую бровь. - Но десять лодок, оснащённых бензиновым мотором, в порту бегают. Кстати, Володя сказал, что может собрать мотор для паралёта или мотопланера. Было бы кому заниматься этой темой...
  
   - Артём Николаевич, не до самолётиков сейчас! - у императора резко испортилось настроение. - Тут ГЭС эту строим... Считай, вся экономика страны на неё вкалывает. А мы, мать её за ногу, турбину чёртову отлить не можем. Неудача за неудачей... Сплошной брак идёт...
  
   - Павел Андреевич, - вздохнул министр безопасности, - время же пока терпит... Научитесь делать большие турбины. Тут ещё строительство плотины не знай, когда закончится... - Зато после постройки ГЭС и Грибовград и Звёздный будут полностью обеспечены электроэнергией, - ободряюще улыбнулся Бурков. - Благодаря ей можно будет построить несколько солидных предприятий по производству продуктов питания: кисломолочный завод, пивной завод, мукомольный комбинат, мясокомбинат... Кроме этого проведём электричество в дома. Люди забудут про свечи и прочую архаику. Наладим выпуск холодильников, кондиционеров, утюгов, стиральных машин, радио... Есть, куда развиваться. В Европе сейчас жуткая конкуренция потому, что все товарные ниши заняты, а у нас вон какой простор для деятельности открывается...
  
   - Да-а, простор для деятельности большой, - согласился император. - Только специалистов ни хрена не хватает! Вроде маленькие ГЭС научились строить, а как решили замахнуться на объект побольше, сплошные неудачи. Недаром Володя Краснов засадил всех более-менее талантливых ребят за изучение электротехники и сопромата.
  
   - А какая мощность будет у этой ГЭС?
  
   - Триста миллионов киловатт часов в год...
  
   - Круто! - улыбнулся Бурков. - А какие ещё есть хорошие новости?
  
   - Ещё? - усмехнулся император. - Котельную сталь необходимого качества научились делать. Со времён постройки первого парового двигателя столько огрехов вылезло... Кстати, в Грибовграде запустили цех, в котором отливают и прокатывают рельсы. В день производиться до ста метров готовых изделий. Короче, до конца пятилетки оба конца города вполне успеем соединить железной дорогой.
  
   - А паровозы?
  
   - С ними не всё гладко, - поморщился Павел Андреевич. - Пока собрали две уменьшенные модели. На их основе проводим тестовые испытания. Зато молодёжь в восторге! - воспрянул император. - За все проекты берётся с большим азартом. Столько нового, столько интересного... Это тебе не деревянные бочки с телегами мастерить.
  
   - Знаю, - усмехнулся Бурков. - Многие мастера, завербованные нами в других странах, реально офигевают от масштабов производства. И не только от этого. Людей водили с экскурсией по новым квартирам... Водопровод, унитазы, ванны, газовые плиты, удобная мебель... Некоторые до конца не верят, что это для них.
  
   - Ничего, привыкнут. Главное, чтобы не забывали: у нас тут не рай и не паперть. Всё придётся отрабатывать добросовестным каждодневным трудом.
  
   - Хех! - улыбнулся министр безопасности. - Красиво сказал.
  
   - Ладно, - император махнул рукой, - есть ещё новости? Как там наши принцессы поживают? К путешествию готовы?
  
   - Да. Даже навигационными приборами пользоваться научились.
  
   - Ну, они вообще девочки умненькие. Главное, чтобы слушались наших советов, и всё у них будет хорошо. Или Галя и Катя имеют собственные планы?
  
   - Конечно, им хочется самостоятельности. Но они ещё, по сути, молоды и глупы. Хотя, наверное, каждая мечтает править какой-нибудь страной и чтобы все подданные перед ней преклонялись. Только наши женщины не раз прочищали девочкам мозги на эту тему. Цели нужно ставить чёткие и конкретные, а всю абстрактную мишуру лучше забыть.
  
   - И какие же чёткие цели? - усмехнулся император.
  
   - Девочкам рано или поздно придётся рожать. Поэтому первоочередная цель, построить больницу или монастырь для рожениц. Чтобы всё по науке...
  
   - Действительно, - согласился Павел Андреевич. - Очень правильная и достойная цель. На это даже не жалко потратить жизнь. Сам понимаешь, мало построить подобное заведение...
  
   - Вот именно, - перебил Бурков, - необходимо всячески способствовать его развитию. А если люди оценят заботу, то и любовь народная появится.
  
   - Ладно, Артём Николаевич, - вздохнул император, - пора заканчивать наш разговор. Время уже шестой час. Субботний бал начинается в восемь. К этому времени нужно немного отдохнуть и привести себя в порядок. Или у тебя ещё есть новости?
  
   - Вроде нет, - Артём Николаевич пробежался взглядом по открытой страничке блокнота.
  
   - Тогда можешь идти к своей жене. Она, наверное, уже вовсю к балу готовится.
  
   - Наверное, - улыбнулся Бурков. - Бабы любят наряжаться...
  
   Как только министр безопасности покинул кабинет императора, Павел Андреевич вызвал дежурного офицера и велел отправить в Излоди (Ист-Лондон) почтовый кораблик с депешей, предназначенной полковнику Василию Михайловичу Верейскому с приказом срочно прибыть в столицу.
  
  
  Глава 18.
  
   Новая рабочая неделя для правительства Южной империи началась с совещания в большом зале. Кроме министров присутствовал только комендант столицы полковник Николай Мухин. Патриарх куда-то уехал по делам ещё на той неделе, а мэра не позвали. Видать не посчитали нужным. Кстати, читателю, возможно, будет интересно узнать список министерств Южной империи...
  
  Министерство:
  
  1. по кадрам
  2. образования
  3. культуры
  4. здравоохранения
  5. физического развития
  6. сельского хозяйства
  7. финансов
  8. торговли
  9. путей сообщения
  10. иностранных дел
  11. юстиции
  12. безопасности
  13. обороны
  14. энергетики
  15. лёгкой промышленности
  16. тяжёлой промышленности
  17. горнодобывающей промышленности
  18. резиновой промышленности
  19. пищевой промышленности
  20. метеорологии, картографии и природных ресурсов
  
   Только-только все расселись, как к императору обратилась Елена Петровна Шамова. Возраст женщины уже подходил к шестому десятку, но выглядела она гораздо моложе. Этому способствовали ухоженная кожа рук и лица, грамотный макияж, ровная осанка, плавные движения, безукоризненная дикция, дорогая, но не броская одежда, идеально сидящая на фигуре.
  
   - Павел Андреевич, в скором времени наши принцессы отправятся в Грецию... То есть в Элладу, - поправилась министр культуры. - Вы бы не могли нам подсказать, какая сейчас там обстановка?
  
   - Могу, - кивнул император и нажал на кнопку вызова.
  
  Вскоре в зал для совещаний вошёл дежурный офицер. Павел Андреевич велел ему принести карту интересующего их региона. После того, как офицер принёс карту и закрепил её на специальном стенде, с места поднялся министр безопасности. Опираясь на трость, он встал у стенда и озвучил состояние дел в Элладе. Получалось, что Андрей Палеолог уже контролировал территорию, заключённую в границах Греции XXI века. Естественно про 21 век Артём Николаевич не упоминал. Про ТУ жизнь вообще старались вспоминать как можно реже и то лишь в своём узком кругу. Даже детей не посвящали в тайну.
  
   Потом министр безопасности озвучил дальнейшие планы Андрея Палеолога. По всему выходило, что в ближайшем будущем каких-либо резких движений не намечается. Во-первых: армия выдохлась и нуждается в длительном отдыхе и пополнении, как личным составом, так и всем прочим. Во-вторых: требовалось освоить отвоёванные территории, а так же не позволить кому бы то ни было урвать от них кусочки. Основным врагом остаётся Османская империя, которая заключила союз с Венецией. Однако вести боевые действия ни та, ни другая страна пока не имели возможности. Венеция по причине холодного времени года, а османы из-за политического кризиса. После разгромных поражений от армии Андрея Палеолога, явных лидеров в Османской империи не осталось. Так же отсутствовали талантливые полководцы, способные собрать сильную армию и повести её за собой. В общем, наступило затишье. Продлится оно, скорее всего, до лета.
  
   - А что потом? - задала вопрос Ольга Яковлевна.
  
   - Что будет потом, нам не известно. Но разведка работает, дабы вовремя выявить возможную опасность. Кроме этого у Андрея Палеолога тоже есть союзники. Во-первых: это Португалия. Во-вторых: Святой престол. В-третьих: рыцари-госпитальеры. Два первых союзника одинаково не любят, как венецианцев, так и османов. Госпитальеры же по большей части ненавидят османов и прочих мусульман, особенно берберских пиратов. Кстати, поступило сообщение, что члены церковного собора, который проводился в Иване-Дальнем, ещё месяц назад благополучно добрались до Мегалополиса. Этот город теперь является столицей Эллады.
  
   - А зачем всем членам церковного собора нужно в Элладу? - удивилась Ольга Яковлевна.
  
   - Не всем, конечно, - улыбнулся Бурков. - Разделение произошло ещё в Александрии. Люди разъехались по своим странам. Я сейчас имею в виду представителей русских и славянских государств. В принципе путь от Александрии до Пелопоннесского полуострова занимает от четырёх до семи дней. Всё зависит от погоды и от типа судна. Мы для наших целей используем быстроходные суда. В александрийском порту постоянно дежурят два-три таких корабля. У каждого на борту по восемь двухсотмиллиметровых пушек класса "Полкан", которые с расстояния в полкилометра легко пробивают обшивку любой вражеской галеры или иного судна. Благодаря этому особых проблем у нас пока в Средиземном море не возникало. Поэтому каких-либо серьёзных опасностей для доставки наших принцесс на Пелопоннес я не вижу. К тому же с ними поедет надёжная охрана, вооружённая холодным и огнестрельным оружием. Кроме этого у охраны имеются мощные огнемёты, способные выпустить огненную струю на пятьдесят метров. В общем, есть, чем защищаться.
  
   - Ещё вопросы? - обратился ко всем император. Вопросов не было. - Что же, Артём Николаевич, можешь снова занять своё кресло. А я перехожу к основной теме нашего совещания... В Малайзии и Индонезии участились нападения на корабли, принадлежащие нашей стране. Совсем недавно в Малакке были атакованы два торговых судна, идущие в сторону Гоа. В результате один корабль затонул. Кроме этого погибло пятьдесят семь матросов. В связи с этими событиями поступило предложение, отправить в тот регион военную экспедицию и навести там порядок. Заодно компенсировать материальный ущерб, который мы понесли. Что скажете?
  
   - Павел Андреевич! - несколько эмоционально выпалила Ольга Яковлевна. - Буквально пять минут назад Артём Николаевич доказывал, что плавать на наших кораблях безопасно. А сейчас, исходя из ваших слов, выходит, что не всё так гладко...
  
   - Начнём с того, - подавив возникшее раздражение, стал отвечать император, - что это были торговые корабли, а не военные. Помимо этого, их построили в Гоа, там же и снаряжали. Имелось ли у матросов оружие? Скорее всего, какое-то имелось. Только напомню, в Индии пушки не льют. Или почти не льют. Всё, что есть у того же Олега Быстрова, было изготовлена в нашей стране.
  
   - А почему они не льют пушки? - удивилась императрица.
  
   - Потому, что не умеют. А мы учить никого не собираемся.
  
   - Но ведь страдают наши корабли...
  
   - Только чисто номинально.
  
   - Как так? - снова удивилась Анастасия Михайловна.
  
   - В своё время мы вложили наши деньги в постройку верфи в Гоа. По закону эта верфь принадлежит нам. Но! Во-первых: она находится на территории чужого государства. Во-вторых: на ней не работают граждане нашей страны. В-третьих: материал, из которого делают корабли, тоже местный, как и моряки, которых набирают в экипажи. Власти Гоа в любой момент могут реквизировать или национализировать верфь в свою пользу. Благо, что мы уже многократно окупили стоимость её постройки. Хотя, конечно, терять такой источник прибыли не хочется. Основной наш гарант и агент влияния в том регионе - это Олег Быстров. Корабли строят, осуществляют морские перевозки, получают прибыль... Пятьдесят процентов от прибыли идёт в казну нашего государства. По большому счёту, мы получаем деньги ничего не делая. Лично я всегда мечтал ничего не делать и получать за это деньги, - произнося последние слова, Павел Андреевич широко улыбнулся, чем вызвал лёгкие смешки у остальных членов собрания.
  
   - Ага, вот так они и жили, спали врозь, и дети были, - прокомментировал слова императора Бурков, чем ещё больше развеселил народ.
  
   - Хочу напомнить уважаемым донам и доньям, - после того, как люди немного успокоились, слово взяла министр финансов Михеева Татьяна Юрьевна, - что нам крайне невыгодно делиться своими технологиями с другими государствами. Сейчас мы получаем из Индии железо, медь, олово, свинец и другие металлы. А представьте, если они сами захотят изготавливать пушки... В результате количество сырья, поступающего в нашу страну, заметно упадёт. Кроме того, мы не сможем продавать им свои пушки...
  
   - Мы и так сейчас никому их не продаём, - перебила Ольга Яковлевна.
  
   - Нет, кое-чего всё-таки продаём. Есть контракты... Но не суть. А не продаём мы по той причине, что в связи с массовым строительством нам самим не хватает материала. Даже производство оружия для собственных нужд резко снизили. Изготовляем лишь самое необходимое. В связи с этим у меня возникает вопрос к нашим военным, какую прибыль мы получим, если осуществим военную экспедицию в Малайзию и Индонезию?
  
   - На этот вопрос невозможно дать однозначный ответ, - заметил министр безопасности. - Но в том регионе добывается большое количество олова. Так же есть золото, серебро, свинец, медь, сурьма, железо, бокситы. Это я рассказываю про то, что позволяют добывать их технологии. А вообще регион богат на такие руды, как цинк, вольфрам, тантал, ниобий, марганец...
  
   - Давайте не будем отвлекаться на мелочи, - перебила Татьяна Юрьевна. - Лишь по существу.
  
   - Хорошо, - кивнул Бурков. - Помимо уже перечисленного, в том регионе есть драгоценные камни, жемчуг, бариты. Так же произрастают ценные породы древесины, выращивается рис, сахарный тростник, специи, пряности, экзотические фрукты. Но если древесина нам нужна самим, то прочую растительность мы можем поменять на интересующие нас товары. Есть мнение заключить торговый договор с Данией, которая является сувереном Норвегии. А Норвегия - это высококачественные руды...
  
   - Это что же, - сразу встрепенулись все женщины из будущего, - вы хотите раскрыть местонахождение нашей страны?!
  
   - Нет, конечно. Договор мы хотим заключить от имени Андрея Палеолога. Громко заявлять о себе не входит в наши планы.
  
   - Ну, слава Богу, - перекрестилась Елена Петровна. - Нам и так разных гостей хватает... А вот непрошенных близко не надо.
  
   - Совершенно с вами согласен, - улыбнулся министр безопасности.
  
   - А Андрей Палеолог согласится на нашу э-э... на наше предложение? - поинтересовалась министр финансов.
  
   - А зачем ему отказываться? Он с этого тоже будет иметь свой процент. Конечно, всех деталей ему сообщать не будем, а то вдруг случайно проговорится? Главное, чтобы рубил тему и отвечал, как надо, если возникнет такая необходимость.
  
   - Павел Андреевич, - к императору обратилась министр по кадрам Башлыкова Жанна Егоровна, - а нам действительно так необходима эта военная экспедиция? Разве без неё мы не можем заключить договор с Данией? Тем более, сейчас идут переговоры с Китаем. Думаю, минский император не одобрит наши действия в том регионе.
  
   - Полностью разделяю вашу озабоченность, Жанна Егоровна. Поэтому мы не станем светить свой флаг. Нападение произошло на корабли, которые шли под флагом княжества Гоа. Вот и нашу военную экспедицию мы хотим провести под этим флагом. Нужна ли нам эта акция? Если убрать экономическую составляющую, то есть ещё политическая. Нельзя спускать обид. В Малайзии и Индонезии сейчас нет единого правителя. В регионе процветают города-государства. Каждый город сходит с ума по-своему. Но это их личное дело. А наша задача заключается в том, чтобы показать всем, беспредельничать нельзя! Расплата наступит обязательно.
  
   - Но ведь могут пострадать невиновные...
  
   - А моряки, которые погибли, они, в чём были виновны? - нахмурился император. - Если местные власти и жители поощряют грабёж и пиратство, то пусть отвечают вместе со всеми. Не мы это первыми начали. Или вы не согласны?
  
   - С точки зрения политика, я согласна. А как человек: не одобряю любую войну.
  
   - Думаете, я одобряю? Или мне заняться больше нечем? - вспылил Павел Андреевич.
  
   - Паша, Паша, - сидящая рядом императрица, положила ему на плечо свою руку. - Не надо гневаться. Никто тебя ни в чём не упрекает.
  
   - А чего молчат остальные мужчины? - вопрос задала Елена Петровна.
  
   - Лично я жду приказа. Как император велит, так и сделаю, - чётко ответил комендант города полковник Николай Мухин.
  
   - А мы полностью согласны с Павлом Андреевичем, - заявил адмирал Шамов. - Беспредельщиков надо наказывать. Заодно потренируем свою армию. Нечего ей сидеть без дела. Налаживание торговых связей с Данией мы тоже одобряем. Зря, что ли создавали министерство торговли? - и адмирал весело подмигнул сидящему рядом с ним двадцатипятилетнему Арсению Звягинцеву, который пришёл на этот пост из ведомства Татьяны Юрьевны. Парень превосходно разбирался в бухгалтерском деле, имел прекрасную память, быстро считал в уме, был по натуре честен, легко находил общий язык с другими людьми.
  
   После заявления адмирала Шамова, женская часть правительства уже спокойнее отнеслась к предложениям императора. Дальше началась организационная проработка вопросов.
  
   - Кого назначим на пост командующего военной экспедицией? - спросила императрица.
  
   - Я предлагаю полковника Василия Михайловича Верейского, - ответил Павел Андреевич. - Он уже давно просит, чтобы ему поручили серьёзное дело. Примерно через неделю Василий Михайлович должен приехать в столицу.
  
   - А он сможет? - снова встрепенулась женская половина правительства. Особенно этот вопрос волновал современниц императора. По их представлениям конный рыцарь был не способен управлять солдатами, вооружёнными огнестрельным оружием. Императрица тоже обеспокоилась за брата. Всё-таки корабли поплывут далеко, а Василий близко не моряк.
  
   - Он же не один поедет, - иронично хмыкнул император. - Тем более рядом с ним будут находиться опытные советники.
  
   - Кто именно?
  
   - Одну минутку, - император поднял вверх указательный палец. - Давайте сначала определимся с количеством войск, которые необходимо туда послать. Артём Николаевич, что скажешь?
  
   - Мы недавно совещались по этому поводу и решили, что отправить необходимо следующие корабли: шесть торговых флейтов типа "Кубышка", три больших клипера класса "Слон" и три маленьких клипера класса "Лев". Итого, двенадцать кораблей. Каждый клипер оснащён четырьмя сорокапятками. На флейтах по восемь бомбических пушек калибром в двести миллиметров. Этого количества вполне достаточно, чтобы атаковать любой флот или город в том регионе. Командующим флотилией лучше всего поставить флагмана Даниила Змееловцева. Теперь, что касается количества солдат... Думаю, четыре полка пехотинцев будет вполне достаточно. По совету полковника Мухина предлагаем главным над ними назначить капитана Брагина Антона Петровича. В качестве кавалерии лучшим вариантом будут уланы полковника Василия Михайловича Верейского. Тем более он хорошо знает возможности своих людей.
  
   - Мне кажется, необходимо дождаться самого князя и обсудить этот вопрос с ним, - возразила императрица.
  
   - Обязательно обсудим, - кивнул на это император. - Другие возражения есть?
  
   - А что у нас с кораблями по другим регионам? - задал вопрос Арсений Звягинцев.
  
  Вопрос прозвучал не просто так. Столица нуждалась в большом количестве самых разнообразных товаров. В первую очередь это различное сырьё и полуфабрикаты, которое привозили из других регионов земного шара. Молодой министр переживал, хватит ли кораблей на отправку по маршрутам, запланированным ранее? Всё-таки контракты, договорённости, да и просто необходимость...
  
   - Не волнуйся, дон Арсений, кораблей хватит, - добродушно ответил император. - Было бы, что отправлять.
  
   - Я в субботу проводил совещание с директорами заводов. Они мне сообщили, что склады затарены продукцией в полном объёме. Ждут лишь распоряжения на отгрузку. А у меня нет даже списка кораблей, которые отправятся по запланированным маршрутам.
  
   - Понятно, - кивнул Павел Андреевич и повернулся к адмиралу Башлыкову. - Дон Константин, ваши капитаны уже получили предписания?
  
   - Нет ещё. Не успели. Планировали сегодня заняться этим вопросом.
  
   - Хорошо, тогда, как определитесь, передайте интересующие списки дону Арсению. Пора уже готовить корабли к отплытию.
  
   - С торговыми судами проблем не будет, а вот подготовка военной экспедиции может затянуться. Слишком много вопросов надо обсудить... - и Константин всем своим видом показал Павлу Андреевичу, что пора что-то решать с капсульным замком для огнестрельного оружия.
  
   - Что ж, - вздохнул император, - настала пора отчитаться о последних манёврах, проведённых нашей армией...
  
   - А что случилась? - отреагировала императрица, чутко уловив в словах мужа скрытое недовольство.
  
   - Пусть ответит адмирал Шамов, - перевёл стрелки Павел Андреевич.
  
   - А чё говорить-то? Провалились к чёрту манёвры.
  
   - Почему? - послышались удивлённые женские голоса.
  
   - Потому, что ручное огнестрельное оружие в полевых условиях работает крайне отвратительно. Это полностью лишает наших солдат какого-либо преимущества. С таким же успехом можно было бы вернуться к практике римских легионов.
  
   - И вы хотите отправить солдат с таким оружием в бой?! - возмущению женщин не было предела.
  
   - До последних манёвров всё было более-менее нормально... - попытался оправдаться адмирал, в сторону которого полетели упрёки.
  
   - А на последних, что случилось?
  
   - Подвели погодные условия...
  
   - Вот так всегда у нас, то к зиме не готовы, то к лету! - выдохнула Елена Петровна, правда, вспыхнувшая в её голове фраза относилась совсем к другому времени. Быстро осознав это и, похвалив себя, что не сказала лишнего, она продолжила. - И как вы намерены решать эту проблему?
  
   - Необходимо всё ручное оружие оснастить капсульным замком. Только Павел Андреевич против, - виновато пожал плечами адмирал.
  
   - Почему против? - женщины уставились на императора.
  
   - Почему? - Павел Андреевич обвёл собравшихся внимательным взглядом. - Так как все присутствующие посвящены в тайну унитарного патрона, то хотелось бы узнать, как долго мы сможем хранить секрет капсюля, после его массового распространения в войсках?
  
   - Лично я не знакома с технологией по его изготовлению, - честно созналась Елена Петровна. - Думаю, остальные тоже. Его знают лишь несколько химиков, которые изготовляют капсюли. Но, насколько я знаю, им под страхом смерти запрещено рассказывать про свою работу. Поэтому не думаю, что солдаты что-то узнают.
  
   - К тому же мы можем запустить дезинформацию о составе инициирующего вещества, - подал идею министр безопасности, который очень хотел, чтобы дворцовая охрана императора располагала более совершенным оружием.
  
   - А вы уверены, что правители из других страна, когда узнают про наше оружие, не захотят иметь такое же?
  
   - Я уверена, что это наступит очень не скоро, - подала голос Ольга Яковлевна. - Мы же не собираемся светить им направо и налево? К тому же в других странах такая наука, как химия, настолько сильно отстала, что конкурентов в этой области искать не стоит. А ещё у нас есть министерство безопасности. Вот и пусть следит, чтобы секреты не уплывали на сторону.
  
   - А как быть с военной экспедицией? - спросил император. - Ружья придётся переделывать, обучать людей работать с новым механизмом...
  
   - Павел Андреевич, - решил ответить адмирал Башлыков. - Думаю, не стоит сейчас перевооружать абсолютно всех. Давайте создадим экспериментальную роту из самых сообразительных и метких солдат. Пока будет идти подготовка к экспедиции, мы успеем и ружья для них переделать, и обучить. Создадим, так сказать, десантно-штурмовую роту.
  
   - А остальные как же? - вмешалась императрица.
  
   - Остальных пока будем учить тому, чему учили. Основной упор нужно сделать на более качественный уход за своим оружием. Уверен, такие меры тоже повысят его эффективность.
  
   - Что скажете? - обратился император ко всем присутствующим. Хотя, по мнению самих военных, этот вопрос не стоило выносить на общее обсуждение. Гражданские должны заниматься гражданскими делами.
  
   - Я полностью поддерживаю Константина, - поднял руку адмирал Шамов. Вслед за ним подняли руки остальные мужчины.
  
   - А как на это посмотрит товарищ маршал? - застопорила голосование Ольга Яковлевна, которая испытывала к Сомову симпатию, а так же старалась поддерживать с ним постоянный обмен информацией.
  
   - Товарищ маршал прекрасно осведомлён о прошедших манёврах и очень недоволен результатами, - ответил полковник Мухин. - Тем более в составе формирующейся в Иване-Дальнем дивизии, уже создан полк горных стрелков. Именно их в первую очередь он желает вооружить капсульным оружием.
  
   - А мы что, собираемся отправить этот полк в военную экспедицию?
  
   - Нет, Ольга Яковлевна, не собираемся, - просветил её министр безопасности. - Снимать солдат с того региона вообще крайне нежелательно. Слишком неспокойно там. Зато в Иване-Дальнем сейчас возводятся сразу три военных предприятия: пороховой завод, оружейный завод и артиллерийский завод. Поэтому необходимо как можно быстрее внести дополнения в уже имеющиеся проекты.
  
   - А почему мы тогда хотим создать всего лишь экспериментальную роту, а не сразу полк, как это делает товарищ маршал?
  
   - Слишком мало времени, чтобы успеть перевооружить капсульным оружием целый полк. Тем более мы сильно зависим от погодных условий. Военную экспедицию необходимо отправить до начала сезона дождей. Если же её перенести на другой сезон, то она полностью потеряет свою актуальность. Говорят, что месть - это холодное блюдо. Возможно, но не в данном случае. Жёсткий ответ должен произойти как можно оперативнее, чтобы у тех, кто совершил нападение на наши корабли, чётко отпечаталось в мозгах: "Не тронь, а то быстро пожалеешь".
  
   - Что же, тут я согласна. Готовьте свою роту, - сказала Ольга Яковлевна и подняла руку.
  
   После голосования император отпустил полковника Мухина. В зале остались только члены правительства. Начали обсуждать вопросы по поводу будущих пленников, которые обязательно будут. Тем более все понимали, что одна из целей военной экспедиции - это дешёвая рабочая сила. Люди нужны и на рудники, и на прокладку дорог, и для строительства. Про сельское хозяйство тоже не забывали. В идеале одна часть пленных должна обеспечивать остальную продуктами питания. Так же министры согласились, что будет лучше возить из Гоа не сырьё, а полуфабрикаты. Поэтому делиться с Олегом Быстровым невольниками надо обязательно. Всех остальных пусть забирает полковник Верейский, кроме очень красивых девушек. Их планировалось сначала обучить, а потом отправить в Софалу. Как мы помним, там строилось первое в мире казино. Конечно, развлекательные заведения имелись во всех странах, но в Софале оно строилось по самым передовым технологиям. В долгосрочном проекте планировалось обустроить город на манер Лас-Вегаса ТОЙ истории.
  
   Во время обсуждения был поднят вопрос по поводу Южной Титаники (Южная Америка). Континент, можно сказать, изобилует полезными ископаемыми, а толку? По большому счёту целенаправленными разработками никто не занимался. Все действия больше напоминали хаотичный характер, чем продуманный план. Настала пора чётко определить, какое сырьё требуется в первую очередь, а после этого озаботиться его планомерной добычей. Поэтому в ближайшее время необходимо подготовить как можно больше геологов и желательно, чтобы ими являлись выходцы из Южной Титаники. Их организмы лучше приспособлены для тамошнего климата. Кстати, этот вопрос начали обсуждать после того, как министр финансов отчиталась о золотовалютных запасах страны. Золота насчитывалось пятьсот тонн, серебра шестьсот. Конечно, золота и серебра много не бывает, но на данный момент они лежали мёртвым грузом. Во-первых: в стране ходили алюминиевые и медно-никелевые деньги. Во-вторых: если начать по всему миру активно что-то скупать, то цены автоматически поднимутся. Зачем обогащать другие страны? Это понимали все члены правительства, и даже императрица. Общение с мужем и его "родней" очень многому научило Анастасию Михайловну. Тем более ей давали читать правильные книги. За семь лет замужества она превратилась в умную, рассудительную женщину, прекрасно осознающую весь груз ответственности за страну. Скажи ей раньше, что добыча золота и серебра не является первоочередной задачей, она бы очень удивилась. Однако сейчас Анастасия Михайловна ясно представляла, что кроме них существует множество других металлов, которые требуются для развития государства, как воздух для человека. Основным из них являлась медь и нужна она была отнюдь не для отливки колоколов. Хотя про них тоже не забывали.
  
   После обсуждения вопросов по добыче сырья слово взяла Елена Петровна и всех удивила. Оказывается, в Европе очень плохо знают историю античности. К тому же агенты Южной империи планомерно скупали все старинные рукописи. Министр культуры планировала создать при строящейся императорской академии два дополнительных здания: музей и библиотеку. Так вот, если верить её словам, то выходило, что в Италии ничего не слышали про Помпеи - город, покрытый вулканической лавой. Почему бы министерству безопасности не подготовить специальных агентов, которые смогут обосноваться в Италии и выкупить те земли? И вообще, пора по всему миру проводить пропаганду двух очень важных направлений. Первое: это сбережение наследия предков. Второе: защита окружающей среды. Как говорится, чем раньше этим заняться, тем больше удастся сохранить для потомков. Елену Петровну полностью поддержали и сказали, чтобы она совместно с министерством безопасности проработала свои предложения более детально. На этом совещание закончилось.
  
  
   ======== =========
   ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ
  ======== =========
  
  
  
  
Оценка: 8.67*7  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"