Решетников Александр: другие произведения.

В львиной шкуре

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние Истории на ПродаМане
Peклaмa
Оценка: 6.16*23  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Приключения - это всегда интересно. А вот самое сложное в любой книге - это знакомство с героями, на которых все фантастические приключения свалятся... Но разве не интересны характеры людей? И как поведёт себя человек, когда его жизнь кардинально поменяется???????

  В ЛЬВИНОЙ ШКУРЕ.
  
  
  
  ЧАСТЬ I
  ТАК НЕ БЫВАЕТ!
  
   Вместе с медным кругляшом
   исчезает вечер.
   Вот, за край земли ушёл...
   Память вспыхнет свечкой.
   Космос шутку учудит -
   чёрных дыр напустит...
   Вновь меня земля родит,
   мать найдёт в капусте.
  
  
  
  Пролог.
  
   Нависло полуденное африканское солнце над саванной, как Кощей над златом, и чудится в дрожащем мареве раскалённого воздуха: "Не отдам!". Три десятка лет разлапистая марула, выросшая из неказистого семечка в прекрасное дерево с пышной кроной, слышит этот алчный шёпот. И сейчас тоже слышит, но не обращает внимания, забавляясь игрой с пятнистыми кошечками. Самка леопарда с выводком из двух котят нашла прибежище под сенью её листвы. Отсюда грациозная хищница уходит на охоту. Сюда приносит пойманную добычу, чтобы накормить своих малюток.
   После сытного обеда малыши спят, удобно устроившись в развилке между широких ветвей. Мать прилегла рядом, положив свою мохнатую морду на могучие лапы. Время от времени котята начинают ворочаться, тогда она слегка приподнимает голову и проводит мягким шершавым языком по их нежной шёрстке. Вдруг кошка напряглась, её слух уловил подозрительный шум.
  
   - Анзур, - обратился мужчина к товарищу, - гляди, дерево впереди. Давай отдохнём в тенёчке. Я уже идти не могу. Это солнце сведёт меня с ума.
  
   - Давай, Гирдак, но только не долго. Я уверен, что гяуры уже заметили пропажу карабинов и, скорее всего, отправили за нами погоню.
  
   - Значит, они скоро обнаружат Бобокула, - сняв белую панаму с головы и вытерев ею мокрый от пота лоб, с нотками отчаяния произнёс мужчина. - Аллах не простит нам, что мы бросили его тело, словно падаль, даже не похоронив!
  
   - Чего ты разнылся, как баба? - со злостью в голосе отреагировал Анзур, остановившись. - Не было у нас времени этим заниматься! Не забывай, что в наших рюкзаках лежат драгоценности, благодаря которым, мы сможем жить, как султаны! Так что пошли быстрее, передохнём у дерева, и вперёд к реке. А там нас точно уже никто не догонит...
  
   Солнце почти касалось кромки горизонта, когда трое вооружённых мужчин остановились у красавицы-марулы, которая печально качала своими ветвями. У её подножия в неестественных позах застыли тела двух беглецов. У одного была разодрана шея и перебита сонная артерия, у другого разорвана внутренняя часть правого бедра. Тёмно-багровая лужа запёкшейся крови говорила о том, что несчастный умер от большой кровопотери.
  
   - Слышь, Кастет, а кто это их так? - озадаченно почесав рукой затылок, спросил высокий, мощный тридцатилетний брюнет у своего друга.
  
  Друг отличался от брюнета более рассудительным характером и отсутствием волос на голове. Во всём остальном он был точной копией товарища. Рядом с этими гигантами стоял охотник, рост которого еле-еле приближался к метру пятидесяти. Его лицо, исчерченное глубокими морщинами, имело бронзовый оттенок. В руке он сжимал бамбуковое копье, оснащённое железным наконечником.
  
   - Что скажешь, Кару? - обратился Костя к охотнику.
  
   - Леопард, - указал тот на лежащую чуть в стороне тушу зверя.
  
  Между тем брюнет подошёл к ближайшему трупу, поднял карабин "Сайга", валявшийся возле него, понюхал дуло, отстегнул и проверил магазин с патронами.
  
   - Что там, Руслан? - спросил Костя.
  
   - Похоже, стреляли не меньше трёх раз.
  
  Охотник тем временем осмотрел мёртвую самку леопарда. Рана была всего одна, пуля попала в брюхо животного, пробила желудок и вышла через спину.
  
   - А вот и второй карабин! - послышался довольный голос Руслана. - Ну-ка, посмотрим, что у них в рюкзаках.
  
  Костя же, привлечённый жалобным мяуканьем, подошёл к дереву. Сверху на человека смотрели две пары испуганных глаз.
  
   - Кару, - обратился он к охотнику, - убитый леопард - самка?
  
   - Откуда знаешь? - удивлённо спросил тот.
  
   - Вот, значит, кого она защищала, - не отвечая на вопрос, грустно покачал головой мужчина. - Эй, кис-кис-кис, идите ко мне!
  
  Пока Константин пытался снять с дерева котят, Руслан шарил по рюкзакам погибших беглецов.
  
   - Вот же, суки! - раздался его голос, полный негодования.
  
   - Что там? - развернулся к нему Костя.
  
   - Знаешь, почему эти уроды пустились в бега?
  
   - Нет.
  
   - Они из ювелирки украли драгоценности!
  
   - И на кой они им в саванне? - удивился Костя.
  
   - Тут ещё карта и компас. Стрелочки на карте указывают в сторону Стамбула.
  
   - Хочешь сказать, что они собирались убежать в Турцию?
  
   - Уверен!
  
  Глава 1.
  Что случилось?
  
   Мысли бредут, обрастая пожитками,
   пряча за ними свою худобу.
   Свет пропадает подчас неожиданно,
   дуется тьма, словно мышь на крупу...
  
   Несмотря на фамилию, Павел Андреевич Черныш имел светлые волосы, правильные черты лица и рост 190 сантиметров. В свои 28 лет этот обычно спокойный мужчина занимал должность начальника охраны ТСК (торгово-сервисный комплекс) "Олимп". Сейчас он сидел у себя в кабинете и устало поглядывал на мониторы. Усталость объяснялась просто - жена затеяла дома ремонт. Поэтому всё свободное от работы время Черныш занимался облагораживанием квартиры. В принципе он и сам был не против: быстрее сделать ремонт, потом с женой и дочерью съездить отдохнуть на море, а после моря провести остаток отпуска у друга. Друг работал егерем и давно звал его поохотиться. Так как руки у Павла росли из нужного места, то ремонт он делал сам, не доверяя это занятие разным "умельцам", которые расплодились в последнее время со скоростью вирусной инфекции гриппа... Только чихни, как тебе тут же предложат свои услуги. Но, соглашаясь на услуги, нужно самому превращаться в цербера. Исходя из жизненного опыта, Черныш знал, что человеческого языка услужливые люди не понимают. Лучше уж своими руками... И деньги целее будут, и нервы, и за качество беспокоиться не надо. Летом ремонт сделать не удалось - копили деньги для отдыха на море. Но в начале сентября жене Павла, адвокату по профессии, достались два перспективных дела, где клиентами были довольно состоятельные люди. Поэтому жена, посовещавшись с ним, решила, что на ремонт у них денег тоже хватит.
   Несмотря на усталость, Павел Андреевич привычно отслеживал все три этажа "Олимпа" и примыкающую к нему территорию. Календарь на мониторах показывал 21 сентября 2018 года.
  
   - Какого хрена!? - раздался возмущённый голос охранника Бориса Михеева, который в это время находился на территории подземной парковки и пылесосил машину одного из клиентов, что оставляли тут на ночь свои автомобили.
  
  Понять причину его возмущения было не сложно - пропало электричество, а с ним и свет, и питание пылесоса. Парню же хотелось быстрее закончить дело, деньги за которое уже грели карман спецовки.
  
   - Илья! Гладков! Ты не знаешь, что случилось? - крикнул он в темноту, где по его расчётам должен был находиться напарник.
  
  Напарник в это время сидел в чужом джипе и читал конспекты по хирургии, так как учился на четвёртом курсе медицинского университета. В ТСК он подрабатывал только по ночам. Во-первых: можно было подкалымить, как Боря, а во-вторых: поспать часа четыре перед утренней сменой.
   Михеев, как и Гладков тоже был студентом, но заочником. Вернувшись этим летом из армии, он поступил в физкультурный университет. До армии парень занимался боксом и на другом поприще, кроме спортивного, себя не видел. Всё свободное от дежурств время Борис пропадал или в спортзале, улучшая свою физическую форму, или сидел в читальной комнате местной библиотеки. Домой идти ему совершенно не хотелось. Там, в однокомнатной квартире, кроме матери с отцом ещё проживала сестра с грудным ребёнком. Мужа у неё не было.
   Третьим человеком, кто в момент исчезновения электричества находился на территории подземной парковки, был Бурков Артём Николаевич. Раньше он служил в полиции. А сейчас этот уже не молодой мужчина сидел в комнате охранной смены и смотрел на монитор, оценивая, что происходит на самой парковке, а так же перед воротами, через которые сюда заезжали машины. Открывались они с внутреннего пульта по причине позднего времени. Днём же стояли открытыми.
  
   - Это, наверное, гастарбайтеры! - крикнул Гладков в ответ. - Они ведь что-то химичат на третьем этаже!
  
  На гастарбайтеров медик грешил зря. Трое из них выкладывали в помещении будущей парикмахерской плитку, а четвёртый, их бригадир Шавкат Халилов, развлекался в соседнем помещении с местной шалавой, которую потихоньку привёл сюда к концу работы ТСК.
  
   - Шавкатик, я хочу курить, - после любовного сеанса капризно заявила 32-летняя Алла Тюрина, плотно сбитая рыжеволосая деваха, превосходящая любвеобильного Шавката по росту на пол головы.
  
   - Нельзя, Аллочка, - почти без акцента отвечал 38-летний бригадир, - охранники мимо будут проходить, учуют запах, ругаться начнут. Ещё пожалуются своему начальнику, и придётся тебе на ночь глядя идти на улицу... Ты лучше пива попей, да рыбку скушай.
  
   - А если я в туалет захочу, мне что, прямо тут?!
  
   - Вон, ведёрко есть, туда сходишь. Нельзя отсюда выходить, видеокамеры кругом в коридорах стоят, увидят ещё... Зачем мне лишние проблемы? Да и тебе сегодня некуда идти ночевать. Так что будь хорошей девочкой, пей пиво, ешь рыбку и люби меня, - оскалился в улыбке Шавкат.
  
   - Давай, наливай, своё пиво, - вздохнув, ответила Алла и тут же вскрикнула, - ой, а куда пропал свет?
  
   До того как пропал свет, охранники, дежурившие на третьем этаже, вели оживлённый спор. Они остановились посередине торгового зала, в котором различные ИП (индивидуальный предприниматель) торговали всевозможной мебелью. Мебельный отдел занимал половину всего этажа. Оставшуюся территорию делили между собой магазин электроники и бытовой техники, мастерская по пошиву и подгонке одежды, будущая парикмахерская, где сейчас трудилась гастарбайтеры и магазин "Мир книги", на стеллажах которого привередливый покупатель мог отыскать и художественную литературу любых жанров, и всевозможные учебники, и канцтовары, и обучающие диски.
  
   - Молодой человек, у вас какое образование? - задал вопрос невысокий 64-летний мужчина.
  
  Даже через толщу очков в его глазах угадывались ум и неподдельный интерес к своему собеседнику. Мужчину звали Марк Захарович Дундич. До выхода на пенсию он работал учителем географии. Когда пришёл пенсионный срок, вроде и просили его остаться в школе, но Марк Захарович не захотел, устал. Устал от детей, а ещё больше от новых порядков, введённых в школах. Так что ушёл с чистой совестью. Через год у него скончалась жена. Находиться дома одному стало слишком тоскливо, и он устроился работать в охрану.
  
   - И при чём тут образование, профессор? - с нажимом на последнем слове и с сарказмом в голосе спросил его оппонент, 37-летний Сомов Иван Леонидович.
  
  В далёком прошлом этот нависший над собеседником мужчина был спортсменом-пятиборцем. По натуре же Иван относился к тому типу людей, которые любят поспорить и давать всему увиденному довольно резкие оценочные суждения. А ещё он имел слабость к алкоголю, из-за чего довольно часто попадал в различные истории, поэтому его спортивная карьера (и не только она) завершилась весьма печально. А потом любитель приключений, где только не работал...
  
   - И всё-таки? - продолжал настаивать бывший учитель.
  
   - Я учился в рязанском воздушно десантном училище.
  
   - То есть вы военный, офицер?
  
   - Нет, - неохотно ответил Сомов, - отчислили на четвёртом курсе. Но это к спору не относится...
  
   - Ещё как относится! - эмоционально возразил Дундич, - вы с лёгкостью и даже с каким-то юношеским максимализмом рассуждаете о вещах, в которых, простите, ни бельмеса не понимаете!
  
   - Чё это я не понимаю? Ведь всем прекрасно известно, что американцы на луну не высаживались и что это выдумки голливудских сценаристов! И вообще, профессор, с твоей стороны очень не патриотично поддерживать данный миф навязанный америкосами всему миру.
  
   - Тогда ответьте мне, Леонов Алексей Архипович - патриот?
  
   - Леонов? А это кто такой?
  
   - Да вы что!!! - Дундич аж весь вздрогнул от возмущения. - Это наш советский лётчик-космонавт, который первым вышел в открытый космос!
  
   - А-а! Этот Леонов... Конечно, знаю! Такой невысокий, лысоватый мужчина, да? Он, кстати, даже чем-то на вас похож, - произнёс Сомов самодовольным тоном.
  
   - Слава богу, хоть его знаете! - игнорируя сравнение, выдохнул Марк Захарович. - Так вот, он для вас патриот или нет?
  
   - Конечно, патриот! Я вообще всех наших космонавтов уважаю.
  
   - Прекрасно! Тогда знайте, Леонов лично в интервью по телевидению заявил, что американцы на луне были, и ненужные споры на данную тему давно пора прекратить.
  
   - Ну, не знаю, не знаю... Я этого интервью не видел, - засомневался Иван.
  
  А пока охранники спорили, недалеко от них трудились две подружки-студентки, подрабатывающие ночными уборщицами. Стройную, невысокую брюнетку звали Лялина Татьяна Юрьевна, этим летом ей исполнился 21 год. Девушка училась на экономиста. Её подруга и одногодка, Божко Жанна Егоровна, училась на психолога. В пику серьёзной Татьяне, Жанна имела весёлый характер и легко сходилась с людьми. Да и фигурой она тоже отличалась от подруги. Таких называют "пышечка", но никогда не назовут толстой или жирной. Только в данный момент подружки думали не о своих фигурах - скорее бы закончить уборку.
   Нечто похожее происходило и на двух других этажах. На втором, где его четвертую часть занимал магазин "Спорт мастер", а остальную площадь всевозможные бутики, аптеки, кафешки, салоны по проверке зрения и подбору очков, ювелирные магазинчики и ломбард, сейчас проводили уборку мать и дочь Журавлёвы. 37-летняя Елена Петровна, так звали мать, была белокурой и довольно стройной женщиной. Вообще-то она работала воспитателем в детском саду, но маленькая зарплата и финансовые проблемы вынуждали искать подработку. Дочь, 18-летняя Ольга Яковлевна, унаследовала внешность матери, только имела более тёмный цвет волос и потоньше фигурку. Она училась на последнем курсе колледжа парикмахерскому искусству.
   Охранную вахту на втором этаже несли 30-летние Шамов Руслан Олегович и Башлыков Константин Климович. Если не считать характеров, то внешне мужчины мало чем отличались. Оба имели рост выше среднего и довольно мощные фигуры. В свободное от охранной деятельности время два этих холостяка сидели дома, пили пиво и рубились в компьютерные игры или же "копались" в гараже у Кости, в котором хранились их мотоциклы. Любили парни прокатиться с ветерком. Несмотря на мальчишеские увлечения, руками друзья тоже умели работать. Сообща они построили хорошие дачи для своих родителей, в которых те с удовольствием проводили летние месяцы по соседству друг с другом.
   Первый этаж... Здесь четверть территории занимал магазин "О`кей", торговавший продуктами питания и массой других всевозможных предметов, которые с продуктами вообще никак не сочетались. На остальной части этажа расположились магазинчики хозяйственных и строительных товаров, магазин "Рыболов-охотник" и мастерская по изготовлению ключей. На этаже несли охрану Сухов Игорь Иванович 65 лет и 63-летний Зубов Василий Карпович. Зубов до пенсии работал токарем на заводе. После пенсии продолжил работать там же, но стал частенько выпивать, в результате чего был несколько раз пойман на проходной с запахом алкоголя. Нянчиться с этим далеко не юным работником не захотели и без лишнего шума уволили. А Сухов всю жизнь отработал столяром, пока их предприятие по неизвестным причинам не обанкротилось, а вместо него появились какие-то торговые фирмы и офисы. Устроиться работать по специальности он уже не смог, не позволял возраст. Поскучав немного дома, мужчина пошёл в охрану, а свободные от дежурства дни проводил на своей небольшой даче, где потихоньку огородничал и что-то мастерил. Сейчас оба пенсионера вели оживлённый разговор с уборщицами, 56-летней Антониной Григорьевной Леве (ударение на первом слоге) и её товаркой и ровесницей Глафирой Валерьевной Окунько. Леве до пенсии работала штукатуром-маляром, а Окунько кладовщицей в той же организации, что и Антонина Григорьевна. Сейчас обе женщины трудились здесь.
   Комната с табличкой на двери "Электрики" так же находилась на первом этаже. Здесь в окружении непонятного хлама, образовавшегося от разобранных приборов и устройств электротехнического назначения, сидели двое. Первый, Краснов Владимир Кузьмич 45 лет, высокий худощавый мужчина с соломенным цветом волос, склонился над столом и ковырял отвёрткой какой-то прибор. Второй, 20-летний Краснов Кузьма Владимирович, лежал на небольшом диванчике, уставившись в смартфон, и общался по Ватсапу с очередной девушкой. Он приходился первому сыном. До армии Кузьма отучился на электрика. После дембеля отец пристроил его рядом с собой - зарплата стабильная, работа не пыльная.
  
   - Батя, чё случилось? - отреагировал сын не сколько на исчезновение света, а на отсутствие связи с интернетом.
  
  
  
  Глава 2.
  Чужое небо.
  
   Месяц профиль оголит,
   как пьянчужка душу.
   Я, увы, не Айболит,
   я гораздо хуже...
  
  
   - Слышь, Володя, что стряслось, почему свет везде пропал? - светя телефонным фонариком, спросил Зубов у Краснова, столкнувшись с ним, когда тот вместе с сыном вышел из комнаты, чтобы разобраться в причине случившегося.
  
   - Откуда я знаю? Опроси по рации охранников, может, у кого на этаже что произошло?
  
  Но и без подсказки электрика рации уже вовсю шипели и голоса, вырывавшиеся из их нутра, хотели знать: "Куда делся свет?"
  
   - Краснов! Включай аварийное электропитание, - приказал Черныш, появившись рядом со столпившимися в одном месте людьми. - В "О`кее" холодильники с продуктами размораживаются, у меня камеры все погасли, женщинам нужно уборку завершить до конца. На третьем этаже ещё гастарбайтеры работают, им тоже свет нужен.
  
   - Павел Андреевич, я в аварийную службу дозвониться не могу... Хотел узнать, почему света нет? Но ни городская, ни сотовая связь не работают... На улице тоже света вообще не видно...
  
   - Знаю! Поэтому давай, запускай генератор! А то тычемся, как слепые котята...
  
  Светя фонариком, Краснов вместе с сыном направился в щитовую комнату, чтобы отключить рубильник, соединяющий здание торгового комплекса с городской электрической подстанцией. После этого они пошли в бокс, где находился дизельный электрогенератор. Через некоторое время агрегат заработал, и здание ТСК "Олимп" снова наполнилось светом. Люди же продолжали "пытать" свои смартфоны и айфоны, но сотовой связи не было.
  
   - Шеф! Шеф! - зашипела рация у Черныша, когда он безуспешно пытался снова и снова позвонить по городскому телефону.
  
   - Что случилось, Руслан? - начальник по голосу подчинённого определил, что неприятности этой ночи ещё не закончились.
  
   - Уборщицы жалуются, вода пропала. Помещения мыть нечем.
  
   - Вот же скотство! - выругался Черныш.
  
   - Что? - спросил Шамов.
  
   - Это, Руслан, пусть пока уборщицы отдыхают. А мы постараемся быстрее разобраться, что случилось.
  
   - Понял, шеф!
  
  В этот момент снова заработали камеры видеонаблюдения и дали изображение на мониторы.
  
   - Что за чёрт?! - воскликнул Черныш, посмотрев на изображение, которое транслировало картинку с улицы.
  
  Здание торгового комплекса окружал непонятно откуда взявшийся лес. Павел зажмурил глаза, помотал головой и снова посмотрел на монитор... Лес не пропал.
  
   - Артём Николаевич! - вызвал Черныш по рации Буркова.
  
   - Что, Павел Андреевич?
  
   - У тебя камеры как, картинку дали?
  
   - Ага, дали. Всё нормально!
  
   - А картинка с улицы как?
  
   - Тоже нормально!
  
   - Ничего необычного нет? - спросил Черныш, не переставая глядеть на экран, где ничего не изменилось.
  
   - Нет.
  
   - Странно, - задумчиво произнёс начальник охраны, почесав свободной рукой подбородок. - Это, Артём Николаевич, пусть кто-нибудь из ребят на воротах посидит, а ты поднимись-ка ко мне, дело есть...
  
  Минут через десять в кабинете Черныша Бурков удивлённо смотрел в монитор.
  
   - И что это значит, Павел Андреевич? Откуда лес?
  
   - Неужели у тебя на камерах его не видно? - просил Черныш, не отвечая на вопрос подчинённого.
  
   - Нет, у меня камеры так далеко не показывают. Они картинку перед воротами только дают. Может кто-то так решил пошутить? - с сомнением высказал своё предположение Бурков.
  
   - Какие шутки, Артём Николаевич? Света городского нет, связи тоже никакой нет, а ещё вода пропала... Больно по крупному шутят, ты не находишь?
  
   - Может, на улицу выйдем, да глянем, что там?
  
   - И что мы увидим? Или ты сквозь деревья смотреть умеешь?
  
   - А если с крыши? Оттуда всяко обзор побольше...
  
   - Давай, попробуем, - согласился начальник охраны после недолгих раздумий.
  
  Поднявшись на третий этаж, Бурков и Черныш столкнулись с Дундичем, который делал обход этажа, оставив Сомова любезничать с молоденькими уборщицами.
  
   - Павел Андреевич, не подскажите, что вообще происходит? Где вода, где свет, где связь? - атаковал он вопросами своего начальника.
  
   - Пока не могу дать ответа, Марк Захарович. Вот, идём на крышу, чтобы глянуть на город с высоты, может чего и узнаем.
  
   - А можно мне с вами? - тут же поинтересовался Дундич.
  
   - Пойдёмте, если хотите.
  
  Через пять минут три человека стояли под звёздным небом и глядели по сторонам, освещая всё вокруг довольно мощным фонарём.
  
   - Небо какое-то не наше, - вдруг произнёс Бурков.
  
   - В каком смысле "не наше"? - спросил Черныш, и тоже поглядел на звёздное небо.
  
   - Да как будто другое всё. Созвездий знакомых не вижу...
  
   - А ты что, в созвездиях разбираешься? - слегка удивлённо спросил Павел, который кроме "ковшика" Большой Медведицы других созвездий не знал.
  
   - Павел Андреевич, - влез в разговор Дундич, - Артём Николаевич прав, звёздное небо не соответствует картине северного полушария.
  
   - В смысле? - ещё больше удивился Черныш.
  
  Бурков тоже с интересом уставился на Марка Захаровича, ожидая от него разъяснений.
  
   - В самом прямом смысле, Павел Андреевич. Судя по звёздам, мы сейчас в южном полушарии. Вон созвездие Южного Креста, вон Центавр, вон Муха... - говорил Дундич, при этом указывая рукой на скопление звёзд.
  
   - И что это значит? - перебил его Черныш.
  
   - Или земля перевернулась, или мы каким-то образом очутились на юге. И не просто на юге, а намного южнее экватора, - ответил Дундич, который был удивлён не менее своих спутников, но говорил так, словно читал лекцию своим ученикам.
  
   - Что за бред! Откуда вы это взяли, Марк Захарович? - Черныш не хотел верить его словам.
  
   - Я всю жизнь проработал учителем географии! Неужели вы думаете, что я не отличу созвездия северного полушария от южного? - слегка обижено спросил Дундич.
  
   - Да как такое может быть-то?! - воскликнул начальник охраны.
  
   - Однако факты перед вами, Павел Андреевич, - и Дундич указал на звёзды.
  
   - А вы заметили, что воздух пахнет иначе? - вдруг спросил Бурков, - как будто море поблизости...
  
  Черныш и Дундич начали усиленно водить носами и принюхиваться к запахам.
  
   - Ага, пахнет! - согласился Черныш, совершенно чётко уловив запах моря и продолжил, - Артём Николаевич, а что там с нашим лесом?
  
  Мужчины подошли к краю крыши и стали водить фонариком по сторонам. Не далее пятнадцати метров от здания действительно, сплошной стеной стоял лес. И не просто стоял, он жил своей невидимой для человеческих глаз жизнью, которая чётко ощущалась в смутных звуках, тревожащих ночную тишину.
  
   - Где мы? - ошеломлённо спросил непонятно у кого Черныш.
  
   - На днях было новолуние, - стал отвечать ему Дундич. - Видите, серп луны очень тонкий? Судя по его положению, мы можем быть или в Южной Америке, или в Южной Африке, или в Австралии.
  
   - Ничего себе!!! - воскликнул Черныш и хлопнул себя ладонью по лбу, - это каким же Макаром мы тут очутились?
  
  На этот вопрос никто не ответил, оба его спутника пытались хоть что-то рассмотреть вокруг. Только ночь была тёмной, месяц слишком тонкий, а звёзды молчали и лишь удивлённо моргали своими золотистыми ресницами. Павел снова решил проверить сотовый телефон, но тот по-прежнему показывал отсутствие какого-либо сигнала.
  
   - Блин! Что же теперь делать? - с отчаянием в голосе воскликнул он.
  
   - Хрен его знает! - ответил Бурков, - нужно ждать утра. Там при свете дня и определимся.
  
   Конечно, факты вещь упрямая, но троица, побывавшая на крыше, никак не хотела признаться самим себе, что они каким-то невероятным образом попали... Хрен его знает, куда они попали. Но то, что очень далеко от дома - это тоже был факт. Спускаясь вниз, мужчины решили до прояснения ситуации никому ничего не говорить. Пока же требовалось обойти все внутренние помещения ТСК и тщательно проверить, везде ли опущены рольставни и надёжно закрыты окна с дверьми. Черныш лично направился к гастарбайтерам, чтобы сказать им, что на сегодня все работы закончены.
  
   - Где ваш бригадир? - спросил он у одного из работников.
  
   - Там, - указал тот рукой на соседнюю комнату.
  
  В соседней комнате перед глазами начальника охраны в полной красе развернулась картина разврата. Согнувшись, и упираясь руками в стул, к нему боком стояла полупьяная деваха. Её задранная на спину юбка оголяла довольно крупные ягодицы. Прижимаясь к этим округлостям пузом и крепко обхватив руками так называемую талию, в полуспущенных джинсах сопел паровозом бригадир гастарбайтеров.
  
   - Мужчина, не помешаю? - громко и с сарказмом обратился Черныш к Шавкату.
  
   - Ой! - пропищала деваха и быстро выпрямилась, оправляя задранную юбку.
  
   - Начальник, ты так импотентом можешь сделать, - ответил Шавкат, в голосе которого смешались недовольство и смущение. Подтянув старые джинсы, он нервно пытался их застегнуть.
  
   - Не греши, тогда и бояться не нужно будет, - нравоучительно произнёс Павел.
  
   - А что случилось, начальник? Мы ведём себя тихо, мирно, работаем...
  
   - Я вижу, как вы работаете. Посторонних вон привёл...
  
   - Начальник, это со мной. За неё отвечаю, как себя.
  
   - Ладно, отвечальщик, заканчивайте работу на сегодня.
  
   - Зачем, начальник?
  
   - Авария произошла, воды нет, электричества городского нет. Так что на сегодня - отбой! Собирайте свой инструмент и до утра отдыхайте. И не дай бог, шуметь здесь будете, выгоню на улицу!
  
   - Нее, начальник! Зачем - шуметь? Мы всегда спокойно себя ведём.
  
   - Ну, смотри... Приду, проверю.
  
   - Без проблем, начальник! - сказал Шавкат, подняв обе руки вверх.
  
  Павел же развернулся и вышел из комнаты. Спустившись на первый этаж, он столкнулся с Окунько и Леве.
  
   - Павел Андреевич, если сегодня не будет воды, может, мы тогда домой пойдём? - спросила Окунько и зачем-то добавила, - у меня кот дома, а утром дочь внучку должна привезти...
  
  Черныш растерялся и не знал, что ответить женщинам, но на улицу их выпускать он не собирался.
  
   - Глафира Валерьевна, нельзя пока на улицу выходить...
  
   - Почему? - удивилась та.
  
   - Звери убежали из зоопарка и нападают на всех! - сказал он первое, что пришло ему на ум.
  
   - Ох ты, Господи! - прижав ладонь к губам, воскликнула женщина.
  
   - Поэтому, сидим в здании и ждём новостей. Выходить на улицу без моего разрешения нельзя!
  
   - Хорошо, - испугано ответили обе уборщицы, и ушли в подсобку.
  
  После того, как женщины ушли, Черныш зашёл к себе в кабинет и по рации опросил охрану о новостях. Услышав, что на этажах всё спокойно, он решил немного вздремнуть, но не смог - мысли не дали. Так и промаялся до рассвета, дёргаясь по каждому поводу.
  
  
  Глава 3.
  Утро.
  
   Только-только забрезжил рассвет, как Черныш, Бурков и Дундич снова поднялись на крышу. Не успели они выйти на свежий воздух, как возгласы изумления сорвались с их губ.
  
   - ...мы в Южной Африке, Павел Андреевич, - с какой-то странной улыбкой сделал заключение Дундич.
  
   - Почему вы так решили? - спросил Черныш, не в силах поверить в увиденное.
  
   - Потому что позади нас возвышается Столовая гора, слева Сигнальная гора и скала Львиная Голова, а справа пик Дьявола. Прямо же перед нами Атлантический океан. Мы в Кейптауне.
  
   - В Кейптауне? А Кейптаун это... город? - неуверенно спросил Черныш.
  
   - Совершенно верно, Павел Андреевич.
  
   - И где он? - произнёс начальник охраны, сделав широкий жест рукой, обводя ей окрестности.
  
   - А его нет. Горы есть, океан есть, а города - нет. Кстати, вы обратили внимание, что здание нашего торгового комплекса, словно квадрат, вписанный в окружность? Асфальт вокруг "Олимпа" ровненько так по кругу обрезан...
  
   - Да, заметил. И что это может означать? - снова задал вопрос Черныш, не переставая пожирать глазами открывшуюся перед ним панораму.
  
   - Я как-то смотрел передачу по РЕН ТВ, там рассказывалось про чёрные дыры различных размеров... Возможно, одна из таких чёрных дыр столкнулась на короткое время с Землёй, и мы оказались в эпицентре её окружности...
  
   - Хотите сказать, что нас вырезали ровненько по кругу и переместили сюда?
  
   - Других логических объяснений произошедшему у меня нет, хоть я и не доверяю телевизионным СМИ.
  
   - И как нам теперь вернуться домой? - спросил Черныш, изумление которого стало сменяться растерянностью.
  
  Дундич лишь неопределённо пожал плечами. Павлу же в голову пришла какая-то мысль, и он снова задал ему вопрос:
  
   - Вы сказали, что здесь должен быть город, а перед нами дикая природа... Когда построили город?
  
   - Европейские поселения появились в этом месте только в XVII веке, хотя и ранее они сюда заглядывали. Если верить истории, то первый европеец, посетивший будущий Кейптаун, был португалец Бартоломеу Диаш. Произошло это в конце XV века.
  
   - Вы хотите сказать, что сейчас может быть и семнадцатый век, и пятнадцатый или ещё меньше?
  
   - Всё указывает именно на это.
  
   - Слышь, Захарыч, - обратился к Дундичу Бурков, - ты ничего не напутал? Мы точно там, где ты сказал?
  
   - Я с женой в 2010 году здесь отдыхал. Столовую гору точно ни с чем не спутаю.
  
   - Дела... - глубокомысленно растянул Бурков и тут же задал вопрос, - а это, твоя чёрная дыра может нас обратно домой перекинуть?
  
   - Артём Николаевич, комета Галлея возвращается к солнцу через каждые 75-76 лет, и мы имеем возможность наблюдать её с Земли. Возвращаются ли чёрные дыры, и через какой временной промежуток, я не знаю. Вы когда-нибудь слышали о подобных исчезновениях типа нашего?
  
   - В Бермудском треугольнике корабли и самолёты пропадали...
  
   - Бермудский треугольник находится возле южных границ Северной Америки со стороны Атлантического океана, - вещал Дундич, словно лектор на лекции. - Да, там пропадали корабли и самолёты, но различные комиссии разбирались с теми пропажами, и ничего сверхъестественного не обнаружили. Лишь погода и человеческий фактор были причинами несчастных случаев.
  
   - Думаю, такие вещи широкой публике не открывают.
  
   - Всё равно, если бы что-то нашли или кто-то из пропавших вернулся, то частицы информации непременно просочились. Жаждущие сенсации журналисты точно бы набросились на неё, как голодный на еду.
  
   - Марк Захарович, - обратился к нему Черныш, - вы считаете, что в ближайшее время нам попасть домой не суждено?
  
   - Молодой человек, я сейчас нахожусь точно в таком же положении, как и вы. А все мои слова - это только рассуждения старого учителя географии. И ещё, я никогда не слышал, чтобы из центральной России вообще что-то пропадало, тем более объекты такой величины, как наш торговый комплекс. Возвратится ли чёрная дыра обратно и перекинет нас на прежнее место или ещё куда-нибудь, мне абсолютно неизвестно. Но, думаю, что возвратится, - добавил Дундич после небольшой паузы.
  
   - Когда? - одновременно спросили Черныш и Бурков.
  
   - 21 сентября 2018 года в Россию...
  
   - Тьфу, на тебя, Захарыч! - обозлился Бурков, - это что же, опять из России сюда? А куда - сюда? Мы даже не знаем, какой сейчас год и век! Их как-нибудь можно определить?
  
   - Нет. Можно определить месяц и время в сутках. Для этого нужно вести наблюдение за дневными и ночными циклами, за солнцем и луной... Нужно заводить новый календарь...
  
   - Блин! Мужики, о чём вы говорите?! Какой к чёрту календарь?! - взвился Черныш и схватился руками за голову. - У меня жена и дочь ТАМ остались... Я, скорее всего, их уже никогда не увижу!
  
  На некоторое время на крыше воцарилась тишина, каждый молча переживал произошедшее, и только лёгкий ветерок слегка теребил волосы на не покрытых головах мужчин. А над миром вставало солнце...
  
   - Павел Андреевич, - негромко произнёс Дундич, коснувшись ладонью его плеча, - нужно спускаться вниз и ознакомить с информацией всех остальных, а потом решать, как жить дальше... У них тоже ТАМ родственники остались, и нам сейчас никак нельзя показывать свою растерянность и бессилие...
  
   - Да, Павел, - поддержал Бурков Дундича, - нельзя допустить паники и уныния, ни к чему хорошему они не приведут. Я и Марк Захарович попытаемся эмоции людей направить в нужное русло, а ты лови момент, чтобы взять ситуацию под свою руку. Договорились? Иначе хаоса не избежать...
  
   - Ладно, мужики, я постараюсь, - через силу произнёс Черныш.
  
  Глава 4.
  Как жить дальше?
  
   Через час Дундич вещал собравшимся на крыше изумлённым людям свой вариант понимания того, как они здесь очутились. Марк Захарович решил никого напрасно не обнадёживать, заявив, что попали они сюда навсегда и век на дворе максимум перевалил за шестнадцатый, а минимум может приближаться к эпохе динозавров. Не смотря на открывшийся перед людьми шикарнейший пейзаж, никто не желал осознавать случившегося. Фразы: "бред, ерунда, так не бывает", - произнёс каждый. Хотя молодёжь поначалу, видя перед собой горы и океан, завизжала от восторга и принялась всё фотографировать и снимать на свои телефоны, но старшее поколение быстро все их восторги свело на нет. Неожиданно заголосила Глафира Валерьевна Окунько и рванулась к краю крыши, посчитав, наверное, что таким способом сможет вновь очутиться там, откуда их сюда принесло. Только благодаря хорошей реакции Башлыкова удалось спасти женщину от самоубийства. Она кричала, визжала, царапалась, поэтому собравшимся пришлось срочно увести её с крыши и самим уйти отсюда. Обезумевшую женщину связали и уложили на широкую кровать в мебельном магазине, предварительно напоив валерьянкой. Черныш попросил Леве побыть рядом с ней, хотя та и сама бы не оставила подругу одну в таком состоянии. Павел пообещал через час её заменить, сам же вместе с остальными спустился на второй этаж в кафетерий. Там решили обсудить, как жить дальше. Неадекватная реакция Окунько встряхнула людей и заставила их отвлечься от своих внутренних переживаний и посмотреть на происходящее более трезво.
  
   - Ну, - поднявшись со стула, обратился Бурков к собравшимся, - надеюсь, все понимают, что случившееся с нами - это всерьёз и надолго?
  
  Его слова утонули в тишине. Людям пока нечего было ему ответить. Все ждали, что он скажет дальше. Ждал и Черныш, решив высказаться только после того, как станут понятны реакция и желания остальных.
  
   - Тогда продолжу, - снова заговорил Бурков. - Я пока вижу три основных проблемы, которые нам предстоит решить в самое ближайшее время. Первое: через несколько дней закончится запас дизельного топлива, и мы останемся без электричества. Разморозятся холодильники, и большинство продуктов испортится... Вся мясная и молочная продукция придёт в негодность. Второе: здание осталось без воды и канализации. Смывать и утилизировать отходы нашей жизнедеятельности некуда, умываться тоже нечем... Не минеральной же водой из магазина? И третье: по словам Марка Захаровича здесь должно водиться много хищных зверей, а племена, если таковые есть в наличии, никогда не отличались кротким нравом... Скорее наоборот - всегда были очень воинственны. У кого есть какие-нибудь предложения по поводу нашей дальнейшей жизни?
  
   - Шеф! - эмоционально обратился Руслан к Чернышу, - нужно вскрыть магазин "Рыболов-охотник". Нужно вооружаться, иначе нас сожрут или убьют...
  
   - Правильно! Без оружия мужчинам нельзя, - поддержал Руслана Шавкат.
  
   - Эй, мужчина, - язвительно обратился Сомов к Халилову, - ты кроме мастерка и шпателя ещё что-нибудь в руках держал? Ты хоть знаешь, с какой стороны ружьё в руки брать? Дай вам оружие, вы и себя и других перестреляете. Я против того, чтобы всех вооружать!
  
   - Правильно обращаться с ружьишком и обучить можно, - высказался Сухов, - а на счёт канализации... На улице нужно будет построить и туалеты, и умывальню, и баню. Главное место правильно выбрать. Тем более тут горы, значит, и ручьи имеются где-то поблизости. Вода сверху должна же стекать? А для сохранности продуктов погреба вырыть. Пока холодильники работают, наморозить побольше воды и льдом стенки погребов обложить.
  
   - Мужики, - взял слово Башлыков, - оружие это, конечно, правильно, но у нас все входные двери стеклянные, окна и витрины - стеклянные. Много ли рольставни выдержат? Центральный вход я топором за пять минут вскрою... Нужно каким-то образом "Олимп" превращать в крепость.
  
   - Костя прав! - снова высказался Сухов, - укрепляться нужно. Можно вокруг ТСК частокол возвести, а в самом здании все ненужные двери и окна заложить чем-нибудь. Кстати, у нас почти половину первого этажа занимают хозяйственные и строительные магазины. Я там видел кучу разных сварочных аппаратов, так что некоторые лазейки и заварить можно или решётки на них установить. Уголки и арматуру тоже найдём. А стеклянные двери поменять на железные, которые есть в "Мире дверей". А для начала баррикады перед дверьми соорудить.
  
  В этот момент одного из гастарбайтеров пронзила мысль, от которой у него появился "нездоровый" блеск в глазах.
  
   - Начальник, так что теперь, все магазины принадлежат нам, и мы можем брать оттуда всё, то захотим? - обратился он к Чернышу, говоря по-русски с довольно сильным акцентом.
  
   - Чё ты хочешь взять, чурка нерусская? - тут же отреагировал Сомов, недолюбливающий выходцев из средней Азии и Кавказа. - Ты туда, что ли что-то клал? Понаехали уроды в Россию и тянут свои немытые руки ко всему, что увидят! Сиди и не вякай!
  
   - Иван! - перебил его Бурков, глядя на то, как сжались кулаки у бригадира гастарбайтеров. - Ты со словами-то поаккуратней! Все мы здесь в одинаковом положении и должны всячески поддерживать друг друга. Все мы здесь - Россия! Нужно думать, как жить дальше, как не сгинуть напрасно. Мы обязаны всё делать вместе, сообща! Строить, так сказать, общими усилиями своё государство!
  
   - Ох! Ох! Ох! И из кого ты будешь строить это государство? Из этих чурок, - и Сомов ткнул пальцем в Шавката и сидевших рядом с ним гастарбайтеров, - или той помешанной, которая чуть с крыши не сиганула? А давай сделаем намного проще... Поделим поровну всё, что в ТСК есть, чтобы никому обидно не было и никаких претензий друг к другу... Разве я не прав?
  
   - Я уже говорил, что через пять - шесть дней запас дизельного топлива закончится, генератор отключится, холодильники разморозятся, и половина продуктов магазина просто испортится. Как их делить? - недовольно спросил Бурков.
  
   - Зато водка не портится! - самодовольно улыбнулся Сомов. - Давай делить, что не портится?
  
   - Мужчины! - громко обратилась к спорящим Журавлёва-старшая, - какая водка? О чём вы говорите?! Или тоже умом тронулись? Думайте, как жить дальше! Если электричество закончится, где еду станем готовить?
  
   - "Где?" "Где?" На костре! - тут же съехидничал Сомов.
  
   - А разводить его в здании будешь? - вернула ему шпильку Елена Петровна.
  
   - Печку придётся делать и трубу на улицу выводить, - сказал Сухов, проводивший много времени на даче, где не было ни газа, ни водопроводной воды. - И на улице тоже можно оборудовать место для приготовления пищи. Кстати, готовые печки есть в магазине "Всё для бани"...
  
   - А я хочу сказать на счёт лекарств, - озвучил Гладков мучавшую его мысль. - На территории ТСК находятся две аптеки и два салона оптики. Если за очками следить большого смысла - нет, то вот за лекарствами нужно обязательно! Без правильного хранения они быстро придут в негодность.
  
   - Не только за лекарствами, и за продуктами нужно следить, - категорично заявила Журавлёва-старшая. - Тут дикая природа и к нам куча всяких грызунов может проникнуть! Надо списки составить всего, что у нас имеется, и расход вести, учёт...
  
   - А зачем составлять списки? - спросила студентка Лялина, - вся информация хранится в компьютерах магазина. Нужно только распечатать её...
  
   - Я так думаю, - наконец взял слово Черныш, - контроль над всем, что у нас есть, необходим! Так же нам нужна дисциплина, иначе мы скатимся до анархии и хаоса, а все имеющиеся тут товары достанутся неизвестно кому. Поэтому я говорю о единоначалии. Там, откуда мы сюда попали, я был начальником охраны всего этого заведения. Поэтому обращаюсь ко всем, хотите ли вы и здесь видеть меня своим начальником или желаете избрать кого-нибудь другого? Если изберёте другого, клянусь выполнять все его распоряжения беспрекословно.
  
  Привыкшие к Павлу Андреевичу, как к начальнику, практически все высказались за то, чтобы он им и оставался. Только пара гастарбайтеров робко выдвинул кандидатуру Шавката. После того, как большинство проголосовало за Черныша, он приступил к распределению обязанностей.
  
   - Ну что, мужики, защита "Олимпа" и строительство всего самого необходимого ложиться на наши плечи. Так?
  
   - Так... Так... - ответило несколько голосов.
  
   - Женщины, а вам достаются продукты питания и одежда. Теперь это ваша епархия. Согласны?
  
   - Согласны, - ответила за всех Журавлёва-старшая, бросив взгляд на сидящих рядом с ней девушек.
  
   - Тогда, Елена Петровна, берите это дело под свой учёт и контроль. Думаю, вы сможете меж собой разобраться, кто и за что станет отвечать?
  
   - Сможем, Павел Андреевич.
  
   - Вот и хорошо. А пока для вас задание... Посмотрите, что припрятано в холодильниках кафетерия и озаботьтесь, пожалуйста, завтраком для всех. Мы тем временем обсудим наши общие планы и распределим обязанности.
  
   - Хорошо. Пойдёмте, девочки, - позвала Журавлёва-старшая и первой встала со стула.
  
  Пока девушки вставали со своих мест и уходили в сторону кухни, Черныш достал блокнот и что-то записал, после чего обратился к Гладкову:
  
   - Илья, ты у нас медик, так что аптеки за тобой... И оптика тоже.
  
   - Понял, - ответил студент и начал в голове прокручивать, что станет делать в первую очередь.
  
   - Артём Николаевич, теперь поручение для тебя, - продолжил Черныш, - возьмёшь Костю, и аккуратно вскроете "Рыболов - охотник", чтобы потом легко можно было установить новый замок. Составьте опись всего, что там имеется, особенно оружия. С настоящего момента магазин становиться оружейной комнатой, и ты за неё отвечаешь. Абы кто туда заходить не имеет права. Ружья и патроны будешь выдавать строго под роспись. Тем, кто не умеют оружием пользоваться, придётся научиться. Занятия стану проводить лично.
  
   - Хорошо, Павел Андреевич.
  
   - Дальше... Красновы, вы у нас электрики. Поэтому, весь электроинструмент и всё, что связано с электричеством, начиная от батареек с лампочками и заканчивая оборудованием, которое выделяет ток для наших нужд, уходит под вашу ответственность. Сами понимаете, без электроэнергии мы никуда, так что займитесь данной проблемой.
  
   - Займёмся, - ответил Краснов-старший и строго посмотрел на сына, дабы тот проникся важностью поручения.
  
   - Шавкат, а ты берёшь своих орлов, а так же Сухова и Зубова и обходишь с ними строительные и хозяйственные магазинчики. Ищите там, чем можно заложить окна и двери пока хотя бы первого этажа. Кроме этого посмотрите материал, пригодный для строительства туалета, умывальника и бани.
  
   - Хорошо, начальник.
  
   - Руслан и Борис, а вам придётся посидеть на крыше. Только сначала получите у Буркова по биноклю, которые имеются в магазине "Рыболов-охотник". Я видел, там есть очень даже приличные экземпляры. Так вот, возьмёте по биноклю, подниметесь на крышу и проведёте разведку местности, заодно посторожите всех. После обеда вас сменят.
  
   - Павел Андреевич, а ружьё? - спросил Михеев.
  
   - Зачем? Пострелять захотел? У вас рации есть. Если что опасное увидите, сразу передавайте.
  
   - Понял, - ответил Борис несколько разочаровано.
  
   - Марк Захарович, вы что-то говорили про новый календарь... - обратился Черныш к бывшему учителю.
  
   - Совершенно верно. Только нужно будет наблюдать за звёздами. Я, кажется, в каком-то магазине видел телескопы...
  
   - Вот и хорошо. Найдите их и используйте для этого дела. Календарь, простите за каламбур, теперь висит на вас. А кроме него ещё и книжный магазин. Необходим полный контроль над всей литературой! Неизвестно в какое прошлое мы попали, но знания, что у нас имеются, нужно беречь в первую очередь. Думаю, это всем понятно? - Черныш обвёл взглядом собравшийся и, дождавшись подтверждающих ответов, продолжил, - Сомов, а ты пойдёшь со мной в "Спорт мастер". Прикинем, как из магазина сделать спортзал и тир. Духовые ружья в "Рыболов-охотник" есть, ими станем учиться меткой стрельбе. Боевые патроны пока нужно беречь.
  
   - Как скажешь, - ответил Иван и повернулся в сторону хлопочущих женщин, - завтрак скоро?
  
   - Почти готово! - раздался ответ Божко.
  
   - Илья, - тем временем продолжил Черныш, - после завтрака заменишь Леве и постараешься накормить Глафиру Валерьевну. Если получится, приведи её сюда, чтобы поближе к нам была и подальше от крыши.
  
   - Хорошо.
  
  
  ЧАСТЬ II
  НА НОВОМ МЕСТЕ.
  
  Глава 1.
  "Трофеи".
  
   Крючком из стальной проволоки Иван Сомов вскрыл один из джипов, отключил "кричащую" сигнализацию, найдя под приборной доской кнопку "Валет" и расположился в салоне. Умению вскрывать автомобили, не ковыряясь в замке и не разбивая стекла, он научился ещё во время своей трудовой деятельности автослесарем. Способ на удивление простой, как три копейки, но много ли среди нас автослесарей? Да и среди них тоже не все такие подкованные.
   Включив автомагнитолу и, не поймав привычно радиоэфир, Иван чертыхнулся, вспомнив, где он теперь находится. Но, недолго думая, принялся искать диск или флешку с музыкальными записями. Подняв крышку подлокотника, Иван восторженно присвистнул. Под крышкой находились: початая бутылка коньяка, две стопки из нержавейки и почти целая шоколадка.
  
   - Это я удачно попал! - процитировал Сомов кого-то из киногероев.
  
  Взяв бутылку в руки и внимательно разглядев этикетку, Иван довольно хмыкнул и поставил сосуд с обольстительной жидкостью обратно, а сам продолжил поиски. В бардачке он обнаружил искомое, а в придачу кобуру с пистолетом ПМ.
  
   - Это я действительно удачно попал! - воскликнул Сомов и тут же с опаской поглядел по сторонам.
  
  Но на территории подземной парковки кроме него никого не было. Вытащив из кобуры пистолет, Иван вынул из него обойму и пересчитал патроны...
  
   - ... восемь, все на месте, - произнёс он деловито.
  
  После чего снял оружие с предохранителя, оттянул назад затвор, поставил его на затворную задержку и осмотрел патронник.
  
   - Ага, в стволе всё чисто, - констатировал Иван и вернул затвор на место, потом скользнул взглядом по кобуре. - Опа! Запасные обоймы!
  
  На ремнях наплечной кобуры был небольшой чехольчик, где хранились две запасные обоймы.
  
   - Интересно, что за жук ездит на этом танке? - сам у себя спросил Сомов. - Хотя... Теперь этот ЖУК - Я!
  
  Не убирая довольной улыбки с лица, Иван надел на себя наплечную кобуру и вложил в неё пистолет, предварительно поставив его на предохранитель. С другой стороны засунул в чехольчик запасные обоймы. После этого облачился в снятую форменную куртку охранника ТСК, чтобы скрыть своё вооружение. Потом счастливый обладатель "трофейного" оружия вставил диск в магнитолу и приступил к дегустации коньяка. А из динамиков вырвалась танцевальная латинская композиция. Видать хозяин джипа, теперь уже бывший хозяин, явно не был любителем шансона...
   Шли вторые сутки пребывания горстки людей на побережье Южной Африки, попавшим сюда непонятно каким образом. Так же загадкой оставался век, в котором они очутились. Весь предыдущий день люди занимались обустройством на новом месте и разведкой местности. С крыши ТСК в бинокли рассмотрели племя аборигенов и их маленькие домики. Расстояние до поселения составляло не более двух километров. Густые заросли рощи, в центр которой телепортировался ТСК, пока скрывали пришельцев от местного населения. Но по всем прикидкам такая ситуация в самое ближайшее время могла кардинально измениться.
   Глафира Окунько к утру второго дня немного оклемалась, но ходила с каким-то потерянным видом. К тому же она постоянно носила с собой свою сумочку и не желала с ней расставаться. Видя, что женщина стала более-менее адекватна, контроль над ней заметно снизили. У всех хватало дел и без этого...
   ... когда Сомов почти допил коньяк, обнаруженный им в баре подлокотника, его опьянённый мозг посетила мысль, что неплохо было бы проинспектировать багажник автомобиля. Чем он охотно и занялся. Багажник оказался наполовину забит полиэтиленовыми упаковками, в которых находились баллоны с пивом объёмом 1,5 литра. Тут же лежали удочка со спиннингом и сумка на металлической раме, оборудованная колёсиками. Такую сумку часто используют пожилые люди и дачники для перемещения тяжёлых для их комплекции и возраста грузов. Ещё Иван нашёл переносную газовую плитку, рыбные консервы и тушёнку с гречневой кашей, чипсы, орешки и много других мелочей, которыми часто забит багажник автомобиля. Но самое главное - это динамитная шашка, спрятанная в пластмассовый тубус, пристроенный в углу багажника. При виде динамита в душе Сомова заиграл вальс Мендельсона...
  
   - Иван, - вдруг услышал он за спиной чей-то голос, и резко обернулся.
  
   - Глафира? - слегка испугано спросил охранник и подозрительно поглядел по сторонам. - Ты что тут делаешь?
  
   - Иван, мне к внучке надо, - как-то жалобно попросила Окунько.
  
   - К внучке, говоришь... - испуг на лице Сомова сменился загадочной улыбкой.
  
  
  Глава 2.
  Деловые будни.
  
   Бурков сидел в кабинете Черныша и докладывал о ревизии магазина "Рыболов-охотник".
  
   - Шестьдесят единиц огнестрельного оружия имеется в нашем распоряжении. И где-то по двести снаряжённых патронов к каждому стволу. Одних патронов больше, других меньше. В ящичках есть запас гильз, дроби, капсул, дымный и бездымный порох, закрутки для патронов...
  
   - Нарезного оружия много?
  
   - Тульских "Берёзок" калибром 5,6 мм. - 10 штук. Ижевских "Тигров" и "Сайгаков" 7,62 мм, тоже по 10 штук. Везде, кстати, легко устанавливаются оптические прицелы. Остальное всё - гладкоствол. Итальянские "Беретты" 5 штук, американские "Ремингтоны" 5 штук и ижевские МРки различных видов.
  
   - Неплохо, - улыбнулся Черныш, - можно даже и повоевать.
  
   - Можно, - согласился Бурков, - тем-более пять бронежилетов 2-ого класса имеется.
  
   - Что за бронники?
  
   - Визит-М.
  
   - Хм, нормальная вещь! От холодного оружия и звериных когтей точно защитит. Вроде даже пулю от ПМ держит. Что ещё есть?
  
   - Есть пятнадцать капканов на разного зверя. Всевозможные охотничьи ножи 200 штук. Есть травматика, 20 пистолетов. Про пневматику мы ещё вчера говорили... Сегодня её подсчитали... Вышло по десятку пистолетов и ружей. Только не пойму, зачем травматика и пневматика в охотничьем магазине?
  
   - Для товарооборота и прибыли... Зайдёт какой-нибудь паренёк поглядеть на дорогие ружья, но ни лицензии, ни денег на их приобретение - нет, а душа рвётся к оружию, вот и покупают эти игрушки. Девушки же часто баллончики со слезоточивым газом берут.
  
   - Ты прав! Таких баллончиков 10 упаковок нашли, в каждой по 20 штук. Как раз женщинам и раздадим.
  
   - И против кого они их будут применять? - усмехнулся Черныш.
  
   - Против обезьян. Эти нахальные твари лазят везде и мало чего боятся. Может парочку подстрелить и повесить на всеобщее обозрение, чтобы другие остерегались и держались подальше?
  
   - Посмотрим... Что ещё?
  
   - Не поверишь! Даже электрошокеры есть, а ещё три арбалета и два лука. Остаётся только Робин Гуда найти для них, - засмеялся Бурков.
  
   - Скорее всего, самим придётся учиться, - невесело усмехнулся Черныш, и спросил, - всё?
  
   - Это, Павел Андреевич, удочки и спиннинги, и вообще всю рыболовную атрибутику я считать не стал. Там столько всего... Но сам понимаешь, не до них сейчас. Плюс ещё куча разной одежды и обуви для охоты и рыбалки... Хотели через компьютер узнать весь ассортимент, не вышло - пароль стоит, а хакеров среди нас нет.
  
   - Понятно. А более ценные вещи есть?
  
   - А то! Два алюминиевых катера "Finval" и семь резиновых лодок разной вместимости, плюс 8 моторов. Вроде как на берегу океана теперь живём, так что вещи нужные. Но без горючки, сам понимаешь...
  
   - Да, без нефти мы, как без рук. На парковке двести четыре автомобиля стоят, оттуда всё слить придётся. Но много ли там наберём? Думаю, в сумме выйдет не больше пяти тысяч литров топлива всех видов.
  
   - А что Дундич говорит, есть тут нефть?
  
   - Практически нет. Так, небольшие участки встречаются. Но это же нужно разведку местности проводить. А нам для начала "Олимп" надо обезопасить. Деревья для постройки необходимо рубить, только боюсь, шумом внимание аборигенов привлечём. Как они отреагируют, хрен его знает! С войны новую жизнь начинать как-то не хочется. Сначала бы дружеский контакт наладить...
  
   - Согласен, - кивнул головой Бурков. - Кстати, все аккумуляторы с машин надо снять! А то сядут быстро, там же везде сигнализация жрёт зарядку.
  
   - Точно! Этим сейчас как раз и займись вместе с Красновым. А я, с твоего разрешения, посплю чуток. Вторые сутки практически без сна... До сих пор во всё случившееся поверить не могу.
  
   - Никто, Павел, не может... Но расслабляться нельзя! Ладно, давай, отдыхай, - сказал Бурков и вышел из кабинета.
  
  Но, похоже, выспаться Павлу, в ближайшее время, было не суждено.
  
   - Нашли, Павел Андреевич, нашли! - завалился к Чернышу в комнату довольный Краснов-младший.
  
   - Кузьма, что нашли?
  
   - В одном хозяйственном магазинчике два генератора нашли, которые работают от щепы. Там ещё есть бензиновые, газовые и дизельные генераторы и запчасти к ним...
  
   - А эти, которые от щепы работают, насколько мощные?
  
   - Для зарядки батареек и небольшого освещения хватит. Они рассчитаны на скромные сельские домики...
  
   - Ясно. А что с нашим генератором? На сколько топлива хватит?
  
   - Отключать его периодически нужно, а то через три-четыре дня запасы дизельного топлива полностью закончатся. Он за первые 12 часов 535 литров горючки сожрал. Это весь его топливный бак. А мы даже не знали, что попали неизвестно куда, зазря тратили ценное топливо. И вообще, всё ненужное надо выключать. Оставить лишь холодильники и лампочки в самых необходимых местах. Меньше потребления энергии, меньше расход...
  
   - С этим-то понятно, - перебил его Черныш, - а горючего сколько осталось?
  
   - Осталось-то... - задумался Кузьма. - Как в топливном баке всё закончилось, мы из цистерны закачали столько же, потом ещё раз столько же... В запасной цистерне было 8000 литров... Сейчас там примерно 7000 литров. И где-то 100 литров осталось в дизеле-генераторе. Вот.
  
   - Хорошо. Вы там продумайте вопрос с отключением и включением. Составьте график работы генератора.
  
   - Понял, - ответил Кузьма и убежал.
  
  Только-только Павел прилёг на диван, как зашипела рация.
  
   - Шеф! Шеф!
  
   - Руслан, что случилось? - тут же узнал подчинённого Черныш.
  
   - Сомов и Окунько у аборигенов!
  
   - Как??? - Павел соскочил с дивана и побежал на крышу.
  
  
  Глава 3.
  Первый контакт.
  
   - Кастет, гляди! Чё за фигня? - и Руслан указал другу на двух людей вышедших из рощи и спускающихся к жилищам аборигенов.
  
   - Ёпте! Это же Сомов с Глафирой Валерьевной, - воскликнул Башлыков, разглядывая в бинокль идущую парочку. - Какого хрена они туда попёрлись? Сомов ещё какую-то сумку за собой тащит... Вызывай Черныша срочно!
  
  Между тем Окунько и Сомов подошли к жилищам аборигенов настолько близко, что их заметили и окружили со всех сторон. Окружившие Ивана и Глафиру Валерьевну люди были невысокого роста, имели бронзовый цвет кожи и короткие кучерявые волосы чёрного цвета. Лица большинства взрослых покрывали глубокие морщины. Одежда аборигенов в основном состояла из набедренных повязок. У женщин вдобавок к этому на бёдрах были своеобразные юбки из грубо выделанной кожи и отдалённо напоминали пляжные парео, носимые девушками XXI века. Дети все бегали абсолютно голыми. Плечи некоторых мужчин покрывали накидки из шкур. В руках многие держали луки со стрелами, дротики или копья. Все внимательно наблюдали за неизвестно откуда взявшейся парочкой.
  
   - Привет, гуманоиды! - весело поздоровался Иван, подняв правую ладонь вверх, - а мы к вам! Гостей принимаете?
  
   - Ой, внученька! - вдруг сказала Окунько, счастливо улыбнувшись, и присела на корточки. - Ну, иди, ко мне, иди, - поманила она одну из девочек, которая с любопытством выглядывала из-за спины молодой девушки. Скорее всего, это была её мать.
  
  Девочка вопросительно посмотрела на маму, потом снова на непонятную женщину, одетую в яркую накидку, снова на маму, которая никак не реагировала на её вопросительные взгляды и, решившись, подошла к зовущей её женщине.
  
   - Вот же моя умница! А гляди, что у меня для тебя есть... - с этими словами Окунько вынула из сумочки розовую футболку и ловко надела её на девочку. На лицевой стороне футболки был изображён забавный белокурый амур с крылышками и луком, из которого он целился стрелой куда-то вбок.
  
  Девочка застыла от изумления и только с восторгом разглядывала одетую на неё яркую футболку, а потом повернулась в сторону своей мамы. Удивлённый шёпот пробежал по толпе собравшихся аборигенов.
  
   - Ну что, гуманоиды, знакомиться будем? - громко повторил Иван и открыл сумку, которую прикатил с собой.
  
  Достав из неё баллон с пивом, он открутил крышку, выпустил пену и смачно отхлебнул, после чего протянул пластмассовую ёмкость какому-то мужчине, одетому побогаче остальных и сжимающему в руке копьё с железным наконечником. Как потом оказалось, это был вождь. Мужчина издал гортанный звук, чем-то похожий на заикание, шагнул вперёд и, взяв из рук Ивана баллон, сделал несколько глотков...
  
   - ... ну, что там? - спросил Черныш у Руслана, который наблюдал в бинокль за тем, что твориться в поселении аборигенов.
  
   - Слышь, шеф, ты не знаешь, Сомов раньше случайно дирижёром не работал?
  
   - Не знаю. А что?
  
   - Руками машет, как дирижёр...
  
   - Может на помощь зовёт? - напрягся Павел.
  
   - Больше похоже на то, что он аборигенам какую-то байку рассказывает... О! Зовёт всех куда-то...
  
   - Блин! Если он приведёт их сюда, то я его точно грохну! - зло сплюнул Черныш.
  
   - Нет, шеф, не сюда. Он их к морю повёл.
  
   - Какое море? Здесь океан. Атлантический. А левее километров на сто пятьдесят уже Индийский... Запомни! - автоматически повторил Павел услышанную от Дундича лекцию.
  
  "Бу-бух!!!" - через несколько минут донесло эхо, а Руслан увидел в бинокль столб поднявшейся воды недалеко от берега.
  
   - Чё за херня?! - воскликнул Черныш и, вырвав у Шамова из рук бинокль, стал пристально вглядываться в сторону берега.
  
   - Этот придурок что-то взорвал... - обескуражено ответил Шамов.
  
   - Вернётся, я ему все яйца поотрываю! Террорист недоделанный!
  
   - Шеф, его аборигены там ещё не убили? - спросил Руслан, оставшись без бинокля.
  
   - Нее... Ржёт-стоит и руками им машет. Зовёт к себе...
  
   - Мужики, что там случилось? - это прибежал уходивший к другому краю крыши Башлыков.
  
   - Слышь, Кастет, у нас в оружейке ничего взрывающегося не было? Сомов ничего оттуда не брал? - спросил Руслан.
  
   - Нет, он туда даже не заходил, - удивился Константин. - А что случилось-то?
  
   - Сомов в воду что-то бросил, а потом взрыв...
  
   - Ничего себе! - изумился Башлыков и поднёс бинокль к глазам.
  
  А тем временем Иван достал из воды оглушённую рыбину и показал её испугавшимся взрыва аборигенам.
  
   - Собирайте, пока чайки не растащили! - кричал он, улыбаясь, и тыкал пальцем на плавающую кверху брюхом рыбу.
  
  Вскоре несколько аборигенов сообразили, чего от них хотят и зашли в воду. Тем временем Глафира Валерьевна достала из сумки влажные салфетки и обтёрла личико девочки, которое было покрыто слоем глины, затем намазала его детским кремом. Остальные дети и женщины собрались вокруг и внимательно наблюдали за её действиями. Численность племени не превышала двухсот человек. Если внимательно приглядеться, то среди аборигенов угадывалась чёткая иерархия. Это было видно и по одежде, и по носимым украшениям, и по поведению. Любопытство, вызванное появлением неизвестных, скоро сменилось необходимостью выполнять первостепенные дела. Судя по большому количеству скотины пасшейся неподалёку, племя вело кочевой или полукочевой образ жизни. Рядом с Иваном остались девять мужчин во главе с вождём, которого звали Ньянкао. Остальные занялись своими непосредственными обязанностями. Оглушённую рыбу выловили и отдали женщинам, которые принялись её чистить и готовить. А Сомов тем временем продолжал угощать взятым из джипа пивом своих новых знакомых и, пьяно тыча себя в грудь, показывал после на небо, давая понять, откуда он. Когда привезённые Иваном шесть баллонов с пивом опустели, а его новоиспечённые "друзья", впервые хлебнув неизвестного напитка, откровенно закосели, а некоторые даже уснули, он взял Глафиру Валерьевну за руку и увёл её обратно в ТСК. Пьяным и блаженным везёт. Не смотря на обилие в этих местах хищных животных и ядовитых гадов, до своих современников они добрались без происшествий.
  
  Глава 4.
  Дипломат.
  
   Черныш не знал как себя вести и что делать. Во-первых: Сомов нарушил приказ и покинул свой пост без разрешения. Во-вторых: без согласования со всеми отправился к аборигенам. Дундич предупреждал, что племена здесь очень воинственные, и поход Сомова к местным жителям мог закончиться трагедией. В-третьих: раньше времени открыл факт их присутствия здесь. Здание ТСК ещё нуждалось в укреплении, и было практически беззащитно перед нападением. В военное время Сомова бы, наверное, расстреляли. Но во время войны за спиной любого командира стоит целая страна и возможность своевременно пополнить людским ресурсом понёсшую потери армию. А как быть здесь? Как его наказывать? Их и так жалкая горстка людей, и потеря даже одного очень чувствительна. Но и оставлять без наказания этот поступок было нельзя. Отсутствие наказания ведёт к разброду и анархии. Благодаря дисциплине небольшие группки людей создавали империи. Эти же империи разваливались, когда появлялась возможность избегать заслуженного наказания.
  
   - Ты чего туда попёрса? - спрашивал Черныш у помятого и мучившегося головной болью Сомова.
  
  Вчера вести разговор с Иваном было бесполезно. Какой разговор может быть с пьяным и уверенным в своей правоте человеком?
  
   - Окунько туда пошла... Мне что ли бросать её одну?
  
   - Почему по рации никого не вызвал и не предупредил? Мы бы её вернули!
  
   - Ага, как же! Вернёшь её... Заладила: "У меня внучка там, у меня внучка там!" И вправду, какую-то девочку внучкой назвала, и весь вечер с ней возилась... Я и увёл её оттуда только потому, что сказал, типа "внучке" нужно отдыхать, а навестить её можно будет завтра. Может теперь перестанет думать о самоубийстве...
  
   - Иван, ты считаешь, что поступил верно?! - легкомыслие Сомова злило Черныша. - Ты откуда взял спиртное и взрывчатку? Ты понимаешь, что в случае конфликта мы бы пострадали все?!
  
   - Ты ужаса-то не нагоняй! Нормальные там люди, я с ними выпил, пообщался...
  
   - Пообщался он! Повторяю, откуда ты взял спиртное и взрывчатку?
  
   - Было у меня... Я после дежурства собирался пойти на рыбалку, - врал Иван.
  
   - Куда на рыбалку? - не сразу понял Черныш.
  
   - На Волгу, куда же ещё? - продолжал врать Сомов, источник своих находок он открывать не хотел.
  
   - И где твои удочки? Что-то я не видел, чтобы ты на работу с удочками пришёл.
  
   - Удочки друг должен был взять. А я решил в случае плохого клёва - динамитом...
  
   - Ну, и дебил же ты! За браконьерство ведь могли посадить!
  
  Сомов только пожал плечами и поморщился - побаливала голова. Черныш же стоял напротив и осуждающе смотрел на него. Вдруг Павла посетила авантюрная, но не лишённая логики мысль, что он даже позволил себе улыбнуться.
  
   - Короче, Иван, слушай и запоминай... Раз у тебя на поприще дипломатии такие успехи, то ею и будешь заниматься. И первая твоя задача состоит в том, чтобы породниться с местным вождём.
  
   - Как породниться?! - опешил Сомов.
  
   - Женись на его дочке или сестре! Сам же говорил, что втирал аборигеном байку о том, якобы мы с неба спустились... Думаю, они не откажут "посланнику небес".
  
   - Ты что - серьёзно?!
  
   - А ты как хотел? Раз вызвался налаживать контакт с местным населением, то и флаг тебе в руки!
  
   - Никуда я не вызывался...
  
   - Всё, Иван, поздно пить боржоми, когда почки отказали! Лучше думай, чем удивишь вождя и добьёшься его расположения. Если сейчас откажешься, сделаешь себе только хуже! Вчера ты нарушил приказ и оставил свой пост. Прощать я тебя не намерен. Анархии не потерплю! Выгоню к чёртовой бабушке, и останешься без нашей поддержки!
  
   - Вот же засада! - скривил Иван лицо и потёр ладонями виски - голова болела.
  
  Глава 5.
  Дипломатия и политика.
  
   - Ну-с, господа, - с загадочной усмешкой обратился Павел Андреевич ко всем собравшимся в кафетерии людям, - хочу представить вам нашего дипломата.
  
  После этих слов Черныш обернулся и поманил пальцем Сомова, который стоял за его спиной.
  
   - С сегодняшнего дня, - продолжил Черныш, - Сомов Иван Леонидович официально наделяется полномочиями посла и делает всё от него зависящее, чтобы у нас с аборигенами были мир, любовь и взаимопонимание. А помогать в этом ему будет Глафира Валерьевна Окунько.
  
  Собравшиеся в кафетерии мужчины и женщины, а сейчас, не считая одного Зубова, который дежурил на крыше, здесь присутствовали все, назовём их "залётные", смотрели на Ивана, не скрывая своих улыбок. Про его вчерашние похождения не слышал, наверное, только глухой. Но таковых, к счастью, не было.
  
   - А чтобы у нас с аборигенами действительно была любовь, - продолжал говорить Павел Андреевич, - а так же в качестве наказания за самовольный уход со своего поста, Иван Леонидович Сомов обязан в шестимесячный срок породниться с вождём местного племени. В противном случае, - и тут лицо Черныша сделалось предельно серьёзным, - я своей властью лишу данного дезертира права пользоваться нашей поддержкой и закрою ему допуск в ТСК. Нам здесь анархия не нужна! Кто "за", прошу голосовать.
  
  Все единогласно проголосовали "за". Не сказать, чтобы собравшиеся желали Ивану плохого, не считая Шавката и трёх его земляков, но принятое Павлом Андреевичем решение одобряли, в тайне надеясь, что у Сомова, и у Окунько тоже, всё получится. Если честно, то поведением Глафиры Валерьевны многие были шокированы, ей удалось пообщаться с дикими людьми и расстаться с ними по-хорошему...
  
   - Друзья! - тут внимание всех привлёк Дундич, - в свете новых обстоятельств я хочу пересмотреть некоторые наши планы на ближайшее время.
  
   - Что за планы, Марк Захарович? - отреагировал Шамов.
  
   - Так, как Иван раскрыл наше инкогнито, то вести себя чересчур скромно, нам резона нет. Так?
  
   - Наверное... И что?
  
   - Мы живём сейчас на пол горе между берегом океана и Столовой горой. Слева и справа от нас примерно на таком же расстоянии тоже - горы. Получается, что мы находимся в середине, так называемой подковы, образованной из этих горных возвышенностей...
  
   - Говорите яснее, Марк Захарович, - перебил его Шамов.
  
   - Одну минуточку, - потряс Дундич указательным пальцем перед собой и продолжил, - я всю ночь думал над тем, что нам здесь в первую очередь будет необходимо и как этого достичь. Так вот, первое: пусть Иван договорится с местным вождём, чтобы все земли от низа рощи и до гор, так сказать этот полукруг, стали нашими. Как я понял из наблюдений, племя ведёт кочевой образ жизни, гоняя туда-сюда скот, и лес им по большому счёту без надобности.
  
   - Точно! - поддержал Дундича Башлыков, - а нам этот лес очень пригодится! Во-первых: это дрова, а во-вторых: раз живём практически на берегу океана, то свою яхту иметь надо! А из чего её делать, как не из леса?
  
   - Кастет, ты что, серьёзно решил яхту построить? - Руслан удивлённо смотрел на друга.
  
   - А чё? Если поможешь, то почему бы и - нет? Всю жизнь мечтал о своей яхте, а денег только на подержанный мотоцикл хватало, хоть и хороший...
  
   - Молодые люди, подождите со своими яхтами и мотоциклами, - перебил их Дундич, - в первую очередь нам эти земли нужны под посадки. Там, где пасётся скот, территорию никто не отдаст, а эти - очень даже может быть... Думаю, Иван найдёт нужные слова для вождя, а для убедительности подкрепит их подарками... Если данная площадь окажется в нашем распоряжении, то это составит где-то триста гектаров!
  
  Дундич обвёл всех собравшихся торжественным взглядом, но лица у многих выражали ожидание.
  
   - Звучит впечатляюще, Марк Захарович, но можно поконкретней? - попросил Бурков.
  
   - Артём Николаевич, чтобы каждый получил в год нужное количество хлеба и не чувствовал в нём недостатка, нам только под него требуется засеять не менее двух гектаров земли. Если говорить словами садоводов - это двести соток.
  
   - Откуда мы столько зерна возьмём?! - возмутилась Леве, которой, как заядлому садоводу, поручили заниматься агрономией. - В "О`кее" пшеницы для проращивания наберётся от силы килограммов пятьдесят, рожь тоже где-то в таком же количестве, да и овса с ячменём не больше. Рис вообще весь рафинированный, зёрен для посадки нет! Гречку поискать надо, но ядрица вся идёт обжаренная, и найти ту, которая прорастёт, думаю, будет трудновато. В основном я пока нашла в магазине "Дачница" семена овощей и цветов. Есть картошка, ну, ещё из фруктов можно косточки понабирать... Тут тепло, думаю, цитрусовые и им подобные хорошо будут расти, плюс арбузы, дыни, виноград, яблони, груши тоже... Но и то, не всё сразу даёт урожай! Чтобы яблонька выросла, сколько лет должно пройти?
  
   - Антонина Григорьевна, я согласен с вами. Первые урожаи пойдут только для увеличения семенного фонда, и придётся ждать, когда вырастут деревья. Сейчас же разговор о земле и, ещё, о лесе... Нашу рощу и примыкающие к ней лесные участки желательно беречь, но и без пахотных угодий себя оставлять нельзя. Поэтому предлагаю следующее... Так как всякого камня в данной местности более чем достаточно, то ТСК укреплять не лесом, а камнем. Следующее, нам в самом ближайшем будущем понадобятся мастерские, в которых бы имелась возможность работать и с железом и с деревом. Для того же сельского хозяйства необходимо сконструировать что-то похожее на трактора, землю же чем-то пахать надо, правильно? Поэтому все эти работы внутри ТСК крайне нежелательны. Шум, мусор, неприятные запахи... Я вообще предлагаю "Олимп" сделать, так сказать дворцом, предназначенным только для проживания и хранения всех наших "богатств". Обустроить здесь помещения для отдыха и кабинеты, где каждый, в зависимости от рода своей деятельности, будет вести записи, и содержать архивы.
  
   - Согласен с тобой, Марк Захарович, - сказал Черныш, - кабинеты и комнаты для отдыха нужно обустроить для каждого.
  
   - А можно одну комнату на двоих? - сказала Божко, - мы с Таней хотим вместе жить...
  
   - И мне с дочерью одного помещения хватит, - поддержала её Журавлёва.
  
   - И нам тоже отдельные хоромы ни к чему, вдвоём веселей! - высказался Шамов, имея в виду себя и Башлыкова.
  
   - Я не против, - ответил Черныш. - Только не нужно по всему ТСК устраивать себе спальни. Предлагаю разместить их на втором этаже на одном конкретном участке, но так, чтобы не ущемлять комфортное пространство каждого. Пусть здесь у нас будут и спортзал, и комнаты отдыха, и столовая, и комнатные умывальники... Только воду придётся самим носить с улицы и выносить обратно.
  
   - Павел Андреевич, - снова взял слово Дундич, - я как раз хотел поговорить про баню, прачечную и туалет, которые необходимо возвести недалеко от ТСК... Как вы знаете, мы вчера нашли ручей, примерно в метр шириной. Во-первых: его в некоторых местах нужно обязательно расширить и углубить. Во-вторых: отвести от ручья трубы, чтобы вода в них попадала самотёком, и по наклонной поступала для наших нужд. И в третьих: придётся выкопать достаточно глубокие ямы, куда бы использованная вода стекала и там отстаивалась. Про экологию надо задумываться заранее.
  
   - Согласен! - поддержал Дундича Бурков.
  
   - Давайте тогда составим план первоочередных дел и возможные способы их выполнения, - сказал Черныш.
  
  Все собравшиеся занялись планированием, попутно делая заметки на будущее. Спорили, доказывали, шутили... Неизвестно, кто сказал первый, но это тут же подхватили и принялись дружно повторять... Теперь новое место жительства, занесённых в Южную Африку людей, стало называться Черныши. А что, очень даже логично, Африка и Черныши - вполне себе синонимы.
   Раскрыв своё инкогнито, черныши решили вести себя более уверенно. Через динамики стали включать музыку, которая играла достаточно громко, зазвенели циркулярки и завыли бензопилы, изъятые из магазинов. Всё это как минимум позволяло отпугивать от ТСК диких зверей.
  
  * * *
  
   Охотники, посланные вождём на разведку, рассказали ему о громадной хижине из блестящего камня, стоящей посреди рощи. Оттуда постоянно неслись загадочные звуки, а ночью горел необычный свет, словно это звёзды спустились с небес. Как тут не поверить в посланников богов?
  
   - Кааву, - обратился вождь к шаману, - что ты можешь сказать о людях, спустившихся к нам с небес?
  
   - Ньянкао, ты видел вчера сам, как белый человек заставил Большую Воду поделиться с нами рыбой. Он показал, что силён, но не хочет войны, а хочет дружбы. Напиток, который он принёс с собой, навевает приятные мысли и изгоняет злобу. Пришедшая с ним женщина смотрела с любовью на наших детей, а твоей племяннице подарила одежду, где изображён младенец с луком и крыльями.
  
   - И что это означает?
  
   - Думаю, это знак охотника. Таким образом, она пожелала, чтобы у твоей племянницы, когда наступит время ей стать женщиной, родились мальчики с духом орла.
  
   - Это, конечно, всё хорошо, - подумав некоторое время, продолжил вождь, - но у них нет животных, а их дом прячется в лесу.
  
   - Ты бы хотел, чтобы он занял место на нашем пастбище? - слегка удивился шаман. - Ньянкао, боги мудрее нас, и они поместили этот большой дом в стороне не случайно. Там он нам не мешает. Ты помнишь, как однажды отвалился кусок горы и перекрыл дорогу нашему стаду? Разве это было хорошо?
  
   - Ты прав, Кааву... Но у них нет своего стада!
  
   - Ньянкао, зато стада есть у твоих врагов, - улыбнувшись, ответил шаман.
  
  * * *
  
   Иван и Глафира Валерьевна теперь каждодневно стали приходить в селение. Местные быстро к ним привыкли. Сомов при помощи жестов, мимики и рисунков налаживал более доверительные отношения с вождём. Ему же он объяснил странное поведение Окунько... По его легенде получалось, что внучка Глафиры улетела с небес на землю и вселилась в душу этой маленькой девочки, которую звали Квао. Не желая расставаться с внучкой, Окунько попросила у богов разрешение спуститься на землю вслед за ней. Боги, видя такую любовь, отпустили её, но не одну. С ней вместе отправили её дом, самого главного воина, советников, помощниц и солдат. Теперь племя вождя Ньянкао избранно богами. Ссылаясь на это, Иван показывал вождю, что им нужно породниться и указывал на одну из его дочерей. Хитрый вождь не спешил породниться с посланниками богов. Главным богатством в племени считалось, как ни странно, не железное оружие или какие-либо украшения, главное богатство составляли домашние животные: быки, коровы, овцы и козы. За невесту требовался калым именно скотиной. А где её взять? Только украсть или отобрать у соседнего племени. Засада, однако! Нужно было что-то придумать... Зато Иван легко договорился с вождём о том, чтобы все земли от рощи и до гор отошли им - посланцам богов, и на этой территории они вольны делать всё, что считают необходимым. Данный договор по меркам XXI века обошёлся чернышам в сущие копейки. Теперь главный абориген носил на поясе кожаные ножны с охотничьим ножом "Беркут", а его голову украсило весьма симпатичное сомбреро, взятое Сомовым в одном из магазинов. Сам Иван носил тёмно-синюю форму охранника и белоснежную пижонистую кепку из лёгкого материала, чтобы беречь голову от солнца. Температура окружающей среды в это время года колебалась от 24-ёх до 30-ти градусов тепла днём и 15-ть - 18-ть ночью.
   Не считая скрываемого от всех пистолета, Иван стал ходить с карабином "Тигр" и ножом. В отличие от вождя у него в ножнах затаилась другая "птица", но не менее хищная - "Ястреб" с длиной клинка 26 сантиметров. Путь через рощу не выглядел безопасным, и требовалось бдить как за себя, так и за Окунько. Черныш же вообще хотел прорубить просеку, и сделать удобную дорогу от "Олимпа" до селения и до берега океана, откуда в ближайшее время понадобиться возить песок и камень. А пока Павел Андреевич велел Ивану сфотографировать всех местных жителей и составить на каждого небольшое досье. Кроме этого посоветовал активно заняться разучиванием языка аборигенов.
   Местные детишки очень полюбили Глафиру Валерьевну, так как она постоянно приносила для них какое-нибудь угощение: чуть-чуть сахарка, чуть-чуть сладких конфеток... Всё это женщина брала в магазине. Павел Андреевич попросил девушек, чтобы они не препятствовали ей, а просто оставляли на видном месте понемногу. Кроме сладостей Окунько ещё приносила с собой крем. Избыток всевозможных тюбиков пылился на полках и в ближайшие годы заканчиваться не собирался, если только испортиться из-за срока давности. Глафира Валерьевна мазала им детей и женщин, считая, что крем лучше, чем глина и навоз, которыми местное население активно пользовалось. И по её поведению нельзя было сказать, что она повредилась рассудком. А ещё хитрец Дундич подсунул ей азбуку, и женщина стала учить Клаву, как теперь Глафира Валерьевна называла девочку, читать. Вместе с Клавой и остальные детишки невольно увлеклись этим занятием и с удовольствием повторяли новые слова. Тем более книжка с картинками вызывала у всех любопытство и восхищение. Отношение же к Клаве среди всего племени изменилось, её стали почитать как избранную.
   Тем временем мужчины потихоньку превращали "Олимп" в крепость, окна и витрины аккуратно разбирали, а образовавшиеся проёмы закладывали камнем. Необходимые для воздухообмена отверстия перекрывали прочными решётками. Для выхода из здания наружу оставили всего три прохода. Первый оборудовали на месте бывшего центрального входа. Его оснастили широкой двойной металлической дверью, снятой в одном из помещений ТСК. Такая дверь давала возможность заносить и выносить крупногабаритные предметы. Войдя в неё, человек попадал в глухой каменный тамбур, размеры которого составляли три метра в высоту, три в ширину и пять в длину. Попасть из него вовнутрь ТСК можно было только через дверь, аналогичную первой, но смещённую от входа правее. Второй проход - это маленькая железная дверь запасного выхода. Через неё шёл самый близкий путь к туалету, бане и прачечной. Их построили в первую очередь. Ворота, ведущие в подземную парковку, стали третьим проходом, через который планировалось в случае надобности выезжать на автомобилях. Их укрепили железными листами. Возводить защитные стены вокруг ТСК пока не стали, зато на крыше всегда дежурил один человек. К тому же Иван за печатку из нержавейки, на которой был изображён орёл, и пару упаковок "Доширака" приобрёл трёх щенят у местного охотника. Теперь Бурков готовил из них верных сторожей, а Сомов учил аборигенов готовить лапшу, которую периодически брал с собой в селение.
   Пока мужчины занимались охраной и строительством, женщины вялили, сушили и солили продукты, которые могли испортиться в ближайшее время. В "О`кее" в аквариумах плавали живые карпы и осётры. Их решили пока не кушать, а попробовать разводить, выкопав для каждого вида по отдельному бассейну. В общем, работа кипела, а Черныш, помня о проступке Ивана, периодически напоминал ему о женитьбе. Хитрец Сомов, желая, чтобы Павел Андреевич быстрее от него отвязался, решил повлиять на ситуацию через тех, кто на его взгляд пользовался в племени наибольшим уважением. Обнаружив на парковке кошку с пятью котятами, он подарил этих необычных пушистиков им, пытаясь при помощи жестов рассказать о невероятной пользе данного зверька. За что и поплатился. Не ясно, какой вывод из его рассказа сделали аборигены, но Ивана пригласили(!) на охоту. Такое доверие обязывала ко многому, так как статус охотника был одним из высших в племени.
   Когда Сомов понял, что в качестве добычи выбран царь зверей, то порядком струхнул. Конечно, карабин давал ощущение защищённости, но во льва ещё требовалось попасть! Зачем понадобилось охотиться именно на него, Ивану популярно разъяснили. Ночью хищник напал на стадо и убил молодого телёнка. За это нужно было отомстить. Аборигены к домашним животным относились вообще очень бережно. Не смотря на большое количество скотины, в пищу она практически не употреблялась. Если в племени хотели мяса, то шли на охоту или рыбалку. В основном же кушали продукты, полученные из молока, и селение по праву могло бы называться Дояркино.
   Итак, устраивать облаву на льва пошли самые знатные охотники племени и Иван...
  
  Глава 6.
  Охота.
  
   Еле-еле колышутся от слабого ветерка высокие травы и цветы, стрекочут и жужжат неугомонные насекомые и лезут в лицо и уши. Солнце, забравшись на самый зенит, забыв о всяком милосердии, бросает свои горящие лучи во всё, что попадается ему на глаза. Тяжело Ивану идти, непривычно. Кроме солнца, которое словно сошло с ума, ещё местность такая, что того и гляди все ноги переломаешь. Смотрит он с завистью на аборигенов. Те перемещаются ловко, неслышно, не замечая ни солнца сдуревшего, ни рельефа кривого, на котором плодородная почва переплетается с каменистыми выступами, словно картинки в Камасутре. Пить Ивану хочется, а фляжку не взял. Даже мысли о фляжке не было. Но, что это? Вождь поднял вверх левую руку и все моментально замерли. Вот он сделал ещё пару жестов, и охотники разошлись в разные стороны, образовав полукруг. Сомов оказался на левом краю этого полукруга. Метрах в ста от него раскинулось высокое ветвистое дерево. Чтобы к нему подобраться, нужно было сначала спуститься в небольшую ложбинку, а потом подняться наверх. Дерево росло почти у края ложбинки. "В его тени, скорее всего, и дрыхнет лев", - подумал Иван, и посмотрел по сторонам, ища своих "напарников".
  
   - Ниндзя хреновы, - ругнулся он, никого не найдя.
  
  Стоять в ожидании на одном месте тоже не хотелось, вдруг сочтут за трусость? Иван снял с плеча карабин, взял его наизготовку и, пригнувшись, не спеша двинулся вперёд, пристально всматриваясь в пространство вокруг дерева, пытаясь взглядом отыскать льва...
  
   - Ааа!!! Сука! Сука! Сука! - закричал Сомов, уронив на землю карабин и прыгая на одной ноге, сжимая другую руками в районе низа бедра.
  
  Змея, на хвост которой он наступил, быстро уползала в сторону. Вдруг в метрах шести от Ивана раздался жуткий рёв, и мужчина увидел мохнатую голову льва. Взгляд пронзительно жёлтых глаз не предвещал ничего хорошего.
  
   - Что, тварь, тоже сожрать меня хочешь??? - закричал Сомов, поминая змеиный укус и совершенно забыв про оброненный на землю карабин.
  
  Рефлекторно его правая рука нырнула запазуху и выхватила из кобуры пистолет.
  
  "Туфф! Туфф! Туфф!" - успел произвести Иван три выстрела в прыгающего на него зверя, прежде чем потерял сознание...
  
  * * *
  
   - Кару, ты зачем порвал одежду человека с Солнца? - спросил вождь одного из охотников.
  
   - Ньянкао, я видел, как его укусила змея, - ответил тот и сделал надрез на бедре Ивана, после чего стал отсасывать оттуда кровь, предварительно пожевав какой-то корешок.
  
   - А ты видел, как он убил льва?
  
   - Да, - ответил охотник, сплюнув очередную порцию крови на землю. - Когда лев вызвал его на бой, он закричал, как слон, вытянул вперёд руку и из неё вырвался огонь и гром.
  
   - Наверное, на Солнце он был слоном. Только они так кричат, когда бросаются на льва, - сказал вождь, покачав головой.
  
  Убитый лев лежал рядом с Иваном. Две пули, из трёх чётко нашли свою цель. Одна попала в глаз, а другая в пасть животному. Зверь в прыжке достал лишь до ступней человека, сбил его с ног, но, не причинил никакого вреда.
   Через некоторое время охотник, которого вождь назвал Кару, перестал отсасывать кровь у Ивана из ранки и выплюнул последнюю порцию вместе с пожёванным корешком на землю. После чего достал из висевшего на шее мешочка такой же корешок, и снова принялся его жевать. Когда корешок во рту превратился в кашицу, он аккуратно её извлёк и вложил Ивану под язык.
  
  * * *
  
   Очнулся Сомов только на следующее утро. Его слегка знобило, и болела голова.
  
   - Где я так мог набухаться? - простонал Иван, пытаясь припомнить то, что с ним произошло.
  
  Открыв глаза и посмотрев вокруг, он понял, что находится в хижине шамана. Тот сидел рядом с открытыми глазами и не проявлял никаких признаков жизни.
  
   - Эй, мумия, ты слышишь меня? Дай попить...
  
  Но шаман никак не реагировал на его слова. Тогда Ивану пришлось подняться на четвереньки и выползти из домика наружу. Домики были невысокие и имели вид полусферы. Если бы Сомов, имевший рост 180 см, встал полностью, то просто бы пробил головой соломенный потолок.
  
   - Глафира, дай воды! - крикнул он, увидев Окунько, которая играла с детьми в мяч.
  
  Женщина показала детям на Ивана и одна из девочек принесла ему глиняный кувшин.
  
   - А что, воды нет? - обречённо спросил Сомов, глядя в кувшин, в котором белело молоко.
  
  Но девочка уже ушла обратно играть в мяч. Иван тяжело вздохнул и стал пить то, что дали. После молока ему чуть-чуть полегчало. Он поднялся на ноги и обнаружил, что одна штанина у него порвана, а на бедре неприятно зудит надрез.
  
   - Что за фигня? Ничего не помню...
  
  Тут Иван ощупал себя и понял, что пистолета в кобуре нет. Он быстро нагнулся и снова вполз в хижину, бросая взгляды по сторонам. И карабин, и пистолет лежали рядом на небольшом куске кожи. Пистолет был снят с предохранителя. Сомов начал лихорадочно пересчитывать патроны. Недосчитавшись трёх боеприпасов, он вдруг всё вспомнил и покрылся холодным потом. Шаман сидел всё так же, не проявляя каких-либо признаков жизни. Забрав оружие, Иван поспешил покинуть странную хижину. Направляясь к жилищу вождя, он заметил, что все к нему обращаются как-то по-особенному, более уважительно, что ли... Сомов вымучено улыбался в ответ и кивал головой, которая ещё побаливала...
  
  Глава 7.
  Боевые "слоны".
  
   - ... так что теперь я - Слон, - сказал Иван, и новый взрыв смеха наполнил комнату.
  
  Сомов уже час как рассказывал своим современникам, что с ним произошло за последние сутки, утаивая кой-какие детали. В комнате, которую оборудовали для обсуждения насущных вопросов, сейчас находились шесть человек: Черныш, Бурков, Шамов, Башлыков, Гладков и сам рассказчик своих похождений. Остальные занимались делами.
  
   - Вот вы ржёте, а мне ни хрена не смешно! Мало того, что я один раз уже чуть на тот свет не отправился, так вождь теперь не калым требует, он требует отправиться с ним на войну. Придём с победой, тогда и дочь его выйдет за меня замуж. Так что ищите или делайте для меня защитный скафандр! Вы знаете, что отправляясь на охоту, они свои стрелы мажут какой-то фигнёй, которая, попадая в кровь, вызывает паралич? И если не дать противоядия, то всё - хана! А ты Гладков, чем улыбаться, поучился бы у них. Вот скажи, смог бы вылечить меня от укуса змеи?
  
   - Скорее всего - нет, - сразу погрустнел Илья. - От укусов местных змей я противоядия не знаю. Я вообще с данной темой очень мало знаком...
  
   - И это, Павел Андреевич, - повернулся к Чернышу Сомов, - нам всем нужно более тесно общаться с аборигенами, а не только мне с Глафирой.
  
   - Я согласен с тобой, Иван, - ответил Черныш, - только у нас и здесь дел навалом. Было бы ещё человек десять - двадцать... Нам работники нужны. Может, ты кого среди местных завербуешь?
  
   - Не-а, - усмехнулся мужчина, - не выйдет! Они или охотой занимаются или скотину пасут. А то и вовсе часами сидят и тупо глядят перед собой. У тех, кто побогаче, в пастухах младшие братья или рабы, они же и всю грязную работу выполняют. Но раб слушает только своего хозяина и на кого-либо другого спину горбатить не будет. А про баб я вообще молчу... Местные кикиморы мужскую работу не делают вообще!
  
   - Хочешь сказать, чтобы у нас появились работники, нужно воевать? Рабочим может стать только пленник?
  
   - Ну, да, - неохотно согласился Сомов.
  
   - И как далеко соседнее племя, с которым нужно повоевать?
  
   - Я так понял, не совсем соседнее. Скорее - враждебное. Тут поблизости есть ещё два племени. Так они нашему - родственные и против них воевать нельзя. А как далеко... Думаю, километров тридцать отсюда.
  
   - А с чего вдруг Ньянкао решил воевать? И какова численность этого враждебного племени?
  
   - Численность, думаю, не больше нашего. А повод самый обыкновенный - пастбища для скота не поделили.
  
   - Кстати, на счёт скафандров, - влез в разговор Бурков, - у нас есть пять бронежилетов.
  
   - А касок армейских, случайно, нету? - зло спросил Сомов
  
   - Касок нет, - спокойно ответил Артём Николаевич, - зато наручники есть. И вообще, не плохо бы на территории подземной парковки типа тюрьмы что-нибудь соорудить. Чтобы и от наших женщин подальше и от магазинов.
  
   - Вот Бурков, сразу видно, что ты мент и садист! - ткнул пальцем в его сторону Сомов.
  
   - Это ещё почему? - удивился тот.
  
   - То заставляешь меня бронник в такую жарень надевать, то наручниками и тюрьмой пугаешь...
  
   - Да при чём тут ты??? Я для общей информации это сказал... Нечего всё сразу на себя примерять! Кстати, незачем в бронниках по жаре ходить... Зачем воевать днём, когда с утра, так сказать по прохладе, будет в самый раз? Если пойти впятером, то мы из нашего оружия, да используя оптику минут за пять всех воинов враждебного племени выбить сможем. Главное не лезть на рожон.
  
   - Ох, ты какой кровожадный! Вот так вот легко сможешь в людей стрелять?
  
   - Иван, мы все здесь взрослые люди и куда попали - понимаем! Рано или поздно придётся встать на путь войны, чтобы показать свою силу. Иначе участь рабов нам обеспечена. Ты этого хочешь? А так оно и будет, в стороне отсидеться не получится! Пока у нас ещё есть преимущество, его нужно использовать и развиваться! В противном случае все наши стратегические запасы закончатся и нам каюк! Я вон использую любую возможность, чтобы освежить знания в своей голове, учебники разные читаю... Да и остальные тоже... Руслан и Костя по парусному и корабельному делу штудируют информацию, всё-таки океан вот он, под рукой. Как оно всё в будущем обернётся - неизвестно, но, как говорится: "готовь сани летом, а телегу зимой". Даже пенсионеры за учёбу взялись. Сухов и Зубов тоже учебники листают, и места под будущие мастерские готовят. Дундич, где может, подсказками помогает. В познаниях истории, географии и геологии ему равных нет. Красновы всю электротехнику перелопатили. Женщины по сельскому хозяйству и по тканям информацию обрабатывают. Только одни мы с этой информацией сделать ничего не сможем! Нам люди нужны... Да, для начала рабы! Потом может, кого из местных подтянем, детишек станем обучать. Дай бог и свои появятся. Им знания нужно будет передавать...
  
   - Всё! Хватит давить на меня! И без тебя это понимаю. Завтра скажу вождю, что ещё четверых воинов с собой возьму, - сдался Сомов, которому после прошедшей охоты лишний раз ввязываться в бойню было боязно. - Кто со мной пойдёт?
  
   Вместе с Иваном пред карими очами вождя предстали Черныш, Бурков, Михеев и Шамов. Используя все имеющиеся у него возможности, чтобы, практически не зная языка, донести нужную информацию, Сомов живо и наглядно расписал перед Ньянкао своих спутников. Он очень боялся того, что тот не захочет брать на войну посторонних. Но вышло наоборот. Поверив Слону, жадноватый вождь не стал просить помощи у родственных племён, решив, что с такими "Слонами" его обязательно ждёт победа...
   В поход отправились тридцать охотников, и пять мужчин из будущего. Контраст между ними вышел разительным. Если первобытные люди больше походили на мальчиков с пляжа, то черныши претендовали на звание коммандос. Каждый надел на себя камуфляж, бронежилет, разгрузку, высокие берцы. На голове, за неимением армейских касок, были горнолыжные шлемы из магазина "Спорт мастер"... Ну, а что, жить-то хочется, поэтому мандражировал не только Сомов, правда каждый пытался это тщательно скрывать. В качестве боевого оружия решили взять американские "Ремингтоны" и патроны, снаряжённые дробью на кабана. Ею всё-таки стрелять по скоплению людей намного эффективнее, чем выцеливать издалека по одному. Тем более для снайперской стрельбы требовалась специальная подготовка.
   Утром второго дня вышли к стойбищу чужаков. Непрошеных гостей оказывается, уже ждали. То ли разведка хорошо работала, то ли ещё что-то, но толпа человек в пятьдесят, потрясая копьями, луками, дротиками, а то и просто камнями, выстроилась в полукилометре от своих жилищ и приготовилась дать отпор. Два враждебных племени остановились в ста метрах друг от друга. Ньянкао вышел вперёд и что-то угрожающе крикнул. Вождь противников, а может шаман, сделал тоже самое.
  
   - Этого крикуна надо гасить в первую очередь, - сказал Бурков, стоящим рядом с ним современникам.
  
   - И помним, - добавил Павел Андреевич, - держимся вместе, стреляем через одного и не распыляемся, кучнее огонь ведём!
  
   - А когда стрелять-то можно будет? - несколько нервно спросил Михеев, адреналин которого уже начал зашкаливать.
  
   - Строго по моей команде, - ответил Черныш, не спуская глаз с вождя противников, который продолжал переругиваться с Ньянкао. - Ждём, когда дикари друг перед дружкой ритуалы исполнят.
  
   - Слышь, шеф, а на хрена нам их ритуалы? - тоже теряя терпение, спросил Руслан. - Может прямо сейчас...
  
   - Далековато стоят. Бить, так наверняка! Как в атаку ломанутся, сразу готовьтесь и ждите моей команды.
  
  За время ругани местный вождь успел оценить количество пришельцев и, видя, что их заметно меньше, повернулся к своим охотникам и что-то крикнул.
  
   - Приготовились! - тут же отреагировал Черныш и прижал приклад ружья к своему плечу, остальные сделали тоже самое.
  
   - Уроды!!! - воскликнул Сомов, так как племя Ньянкао устремилось навстречу неприятелю, перекрыв весь сектор обстрела.
  
   - Живо обходим их справа! - крикнул Черныш. - Держимся вместе!
  
  И группка из пяти мужчин рванула в обход основного племени. Пока они бежали, аборигены шагов за пятьдесят друг от друга начали применять оружие дальнего боя. В небе засвистели стрелы, полетели дротики и камни. Охотники, вооружённые копьями, стремились сблизиться с противником, чтобы скорее нанести ему смертельный удар. Первыми схлестнулись вожди. Вот Ньянкао отбивает нацеленный на него выпад и тупым концом древка ловко бьёт противника по лицу. Противник отшатывается назад и падает. Ловкач издаёт победный крик и уже готовится нанести смертельный удар своему врагу, как ему в голову попадает кем-то брошенный камень. Вождь роняет копьё, хватается за рану руками и падает. К нему подбегают, чтобы добить и тут...
  
   - Пту-дуфф! Пту-дуфф! Пту-дуфф! - раздаются частые ружейные выстрелы и несколько человек валятся на землю, корчась от боли.
  
  Битва резко прекращается. Аборигены обоих племён поворачиваются в сторону громоподобных звуков. Охотники Ньянкао, видя, что страшный грохот издают их союзники, с победными криками устремляются на своих врагов. Те в ужасе разбегаются, продолжая терять своих соплеменников...
  
   - Отставить! Отставить, вашу мать! - кричит Черныш. - Своих сейчас перебьём! Без нас уже справятся. Иван, иди к вождю, посмотри, что с ним.
  
  Вождь сидел на земле и мутным взглядом глядел по сторонам. Левая сторона лба у него была рассечена и кровь стекала на лицо. Сомов достал взятую с собой аптечку. Обработав рану перекисью водорода, он тяжело вздохнул, извлёк иголку с шёлковой ниткой, смочил их в спиртовом растворе и начал сшивать её края. Ньянкао вёл себя спокойно и не сопротивлялся. Наверное, ещё не отошёл от нокаута. Вскоре подошёл шаман, что-то ему сказал и опять куда-то ушёл. Вслед за ним увязался Артём Николаевич. Черныш, Михеев и Шамов тем временем осматривали убитых и раненных. Занятие, прямо сказать, не шибко приятное, но никто не рефлексировал и рвотными позывами не страдал. Правда парней ещё поколачивала нервная дрожь, так что пришлось сбить стресс водкой. Спустя час стало понятно - враждебное племя лишилось двадцати человек. Это было очень много! Число жертв в стычках между племенами редко когда превышало цифру пять с каждой стороны. Про это Ивану потом рассказал Кааву. А пока шаман руководил охотниками, которые сгоняли в одну кучу пленников, а в другую скот. Кто-то, конечно, убежал, но основное население стойбища оказалось во власти победителей. У Ньянкао убитых не оказалось, но домой многие возвращались в ссадинах и синяках, а кто-то даже с посторонней помощью. Погибших же врагов рассадили в их хижинах и возле каждого оставили какое-нибудь оружие (копьё, лук, дротик). Черныш хотел трупы сжечь или закопать, но спорить с шаманом не стал. В чужой монастырь со своим уставом не лезут.
   После возвращения домой начался делёж добычи. И если аборигены больше ратовали за домашний скот, то Артём Николаевич по поручению Черныша постарался прикарманить лучших, на его взгляд, мужчин, женщин и детей.
   Остатки разбитого племени перекочевали к своим сородичам, с помощью которых один раз даже попытались отомстить. От их рук погибли два охотника. Правда нападавшие сами потеряли столько же, это на помощь подоспели Сомов и Краснов-старший со своими карабинами. После случившегося инцидента Бурков настоял на карательном рейде, чтобы больше ни у кого не возникало желания нападать. Сомову не стоило большого труда подбить на это дело вождя, рана которого уже затянулась и стала походить на ползущую по лбу гусеницу. На этот раз мужчины действовали более согласовано, вперёд никто не ломился. Бегущего навстречу врага встретили дружным оружейным залпом, выстрелами из луков, метанием дротиков и камней. Атака моментально захлебнулась. Не давая противнику опомниться, все кинулись в контратаку. Победа была полной! Мало того, раненых со стороны охотников Ньянкао практически не оказалось, да и у противника число жертв составило всего девять человек. Зато военной добычи в виде рабов и домашнего скота вышло побольше, чем в прошлом походе. К тому же в обоих случаях не пришлось делиться с близкими родами. Артём Николаевич снова не обошёл своим вниманием пленных, отдавая предпочтение детям...
   После двух тяжёлых поражений чужаки перекочевали значительно севернее, и старалось близко к территориям Ньянкао не подходить. Победы принесли большую популярность посланникам богов, а так же вождю. Благодаря военным успехам кто-то обзавёлся скотиной, кто-то рабами, а кто-то и женой. Расширились владения, пригодные для выпаса скота. Черныш заключил с Ньянкао соглашение, что во время отсутствия основного племени станет защищать принадлежащие ему территории от посторонних. Особой трудности в этом мужчины из будущего не видели. Взамен он выпросил участок земли наилучшим образом подходящий для сельского хозяйства. А стены ТСК наполнились детскими голосами. Это резвились 30 мальчиков и 33 девочки, которые в ближайшие годы должны будут стать надёжными помощниками для людей из XXI века. Кроме детей появилось пятьдесят рабов: тридцать мужчин и двадцать женщин. Все женщины ушли в подчинение к Леве, которая отвечала за сельское хозяйство. Из одного десятка мужчин организовали две бригады углекопов. Небольшие залежи угля были найдены в шестнадцати километрах от "Олимпа". Два оставшихся десятка стали осваивать профессию каменщика. Жили рабы вне стен ТСК.
  
  Глава 8.
  Ассимиляция.
  
   К моменту второго похода на враждебное племя "посланцы богов" уже три месяца, как жили в этом девственном мире. После карательной экспедиции прокатилась волна свадеб. И не только у аборигенов. Сомов стал мужем старшей дочери вождя. А для поддержания необходимого статуса ему ещё пришлось обзавестись рабами и стадом домашних животных. Теперь он являлся "счастливым обладателем" молодой жены, десяти рабов, тридцати овец, пятнадцати коз, десяти коров и трёх быков. Благо за стадом следили и ухаживали рабы. А вот обеспечение рабов пищей лежало на Иване и его жене. У жены было пять помощниц, тоже рабыни. Охотиться рабы не имели права, если только помочь загнать зверя.
   Вслед за Сомовым женились Красновы, причём оба сразу, выбрав среди пленниц парочку довольно симпатичных аборигенок. После всех свадебных мероприятий новоиспечённые мужья решили построить дома рядом с берегом, так сказать застолбить место перед океаном. В качестве строительного материала выбрали шлакоблоки. Делали их сами. В одном из хозяйственных магазинов нашли четыре станка, два из них изготовляли блоки, два тротуарную плитку. Хоть станочки и были небольшими, но сто объёмных кирпичиков за час делали. Основная проблема заключалась в сырье для них. Весь имеющийся цемент истратили на укрепление "Олимпа", поэтому заменой ему послужил местный доломитовый известняк, обжигом которого строители усиленно занялись. Можно было, конечно, построить деревянные дома, но строевой лес берегли, тем более камень менее подвержен порче от морской влажности и жаркого солнца. Сначала сообща построили симпатичный коттедж Ивану. Он настоял на двух этажах, чтобы обзор вышел побольше. На первом этаже располагались гостиная, столовая и кухня с русской печкой, а на втором спальные помещения. Крыша была двухскатная, крытая пластиковыми листами, которые в избытке имелись в "Олимпе". Туалет пока находился на улице - не до канализации, и без неё дел хватало. Глядя на Сомова и не мудрствуя лукаво, Красновы по соседству выстроили ещё два точно таких же домика. Так как возводились они в местах, где практически отсутствовала растительность, пригодная для прокорма домашней скотины (рос лишь колючий кустарник), то каждый отхватил себе территорию размером примерно в шестьдесят соток. Вождь легко отдал скудные земли молодожёнам. Свои участки новые хозяева тщательно отгородили. Забор тоже делали из блоков, используя в качестве сырья раствор глины с песком, но без дальнейшего обжига, то есть кирпич-сырец. Если поглядеть сверху на все три участка, то образованный ими контур напоминал летящую птицу, широко раскинувшую крылья. Со временем здесь планировалось весь кустарник сжечь, а землю обработать и засеять.
   Вслед за коттеджами построили неширокую пристань, которая на сорок метров вклинивалась в океан во время прилива, и на шесть в часы отлива. Рядом с ней организовали спортивный пляж, обезопасив его от морских и сухопутных хищников. На счёт пляжа настояла женская половина чернышей, потому что: "Столько времени жить рядом с океаном и не иметь возможности искупаться и позагорать - это извращение!" В планах Павла Андреевича женский бунт не значился, поэтому на постройку пристани и пляжа отправилась вся строительная бригада и рабы. Теперь бывшие гастарбайтеры обзавелись теми, кем можно было покомандовать и мужчины стали проявлять байские замашки. Павел Андреевич такие дела пресекал, ибо незачем настраивать покорённых туземцев против себя. Навязывать людям новое желательно только личным примером... Как бы то ни было, а с профессией каменщика пленники освоились достаточно быстро. Складывалось ощущение, что талант к этому делу у них врождённый, а глазомер вообще - идеальный.
   Строительство домов, пристани и пляжа заняло полгода. Пока оно длилось, приготовили ровненькие доски, чтобы обшить дома изнутри. Их хорошо просушили и обработали антисептиком, в качестве которого послужил раствор извести, поваренной соли и синьки. А вообще со временем на берегу планировали построить верфь. На этом настаивал Башлыков. Пока же доски в основном шли на внутреннюю отделку в самом "Олимпе". Стеклянные и пластмассовые коробки магазинов аккуратно разбирали и клали на хранение. Весь одинаковый товар собирали в одном месте. Зачем, например, нужны три бутика с женским бельём, когда всю эту красоту можно компактно собрать в одном? На освободившихся территориях появлялись помещения с деревянными перегородками. Это были спальни, учебные классы, всевозможные склады. Единственное, что сделали стеклянным - это помещение медпункта. Деревянные перегородки не очень подходят для каждодневной санобработки. Правда стёкла снаружи закрасили краской, дабы любопытные не совали свой нос и не пялили глаза.
   Работу дизельного электрогенератора удалось растянуть почти на четыре месяца. Его стали включать один раз в день всего на час. За этот час выполнялись все намеченные заранее работы, которые требовали большого объёма электрической мощности. Там даже оставили двести литров топлива на самый крайний случай. Это был неприкосновенный запас. Но без электричества люди не остались. Магазинчик, специализирующийся на продаже солнечных батарей, был очень кстати для данной местности. Плюс, имелись небольшие электрогенераторы, которые от чего только не работали, поэтому их использовали достаточно активно. А ещё имелись аккумуляторы, простые батарейки, светодиодные лампы... Короче, Красновы были и в цене и нарасхват, как самые шарящие в электричестве люди.
   Участки рощи, которые подверглись вырубке, женщины активно расчищали и засеивали необходимыми растительными культурами. Мужчины тоже им в этом помогали. Без дела вообще никто не сидел. План необходимых мероприятий расписали чуть ли не на год вперёд и своевременно его корректировали, если возникали новые обстоятельства. На свежем и чистом воздухе, не загрязнённом цивилизацией, многие как будто помолодели. А частые общения друг с другом привели к более близким отношениям...
  
  Глава 9.
  Конфликт.
  
   Дундич, как и обещал, определил дату появления чернышей в другом времени. Перенос произошёл в ночь с 9 на 10 октября. С этой даты и вёлся новый календарь. Шавкат, узнав об этом, начал более тесно общаться с Марком Захаровичем. Вместе с Дундичем он вычислил дни мусульманских праздников и стал их отмечать со своими земляками. Они даже одно помещение для этого дела оборудовали, типа мечети там устроили. В книжном магазине обнаружили Коран (и даже не один), а в одном из бутиков всевозможные атрибуты мусульманской веры и теперь с завидным постоянством исполняли религиозные ритуалы.
   Слишком ревностно относиться к религии бригадир гастарбайтеров начал после того, как умерла Алла Тюрина, с которой его связывали интимные отношения. Случилось это на седьмом месяце их проживания в новом мире. Сначала тело женщины опухло и покрылось непонятной сыпью, потом её три дня сильно лихорадило, на четвёртые сутки несчастная скончалась. Гладков оказался бессилен. Ни лаборатории, ни оборудования. Он просто не знал от чего её лечить. Похоронили Аллу по мусульманскому обряду, а Халилов с тех пор всё больше и больше стал скатываться к религиозному фанатизму.
  
   - Слушай, Марк Захарович, мальчикам нужно сделать обрезание, - сказал Шавкат Дундичу.
  
   - Кому это ты собрался делать обрезание, недоумок? - громко спросил Сомов, как раз идущий к Дундичу в библиотеку, в которой нашёл очень интересную энциклопедию по древнеримской армии. - Лучше хрен свой отрежь и на дереве повесь.
  
   - Тупая скотина, ты ничего не смыслишь в этих вопросах, а лезешь! - зашипел на него Шавкат, резко обернувшись.
  
   - А мне и не надо смыслить! Это ты себя считаешь умнее Аллаха. Он людей создал такими, какими посчитал нужным и не тебе за ним исправлять! А за "тупую скотину" ответишь...
  
   - Что тут такое? - раздался голос Черныша, который услышал перепалку своих подчинённых.
  
   - Юноши поспорили из-за религии, - сказал Дундич, не желая, чтобы из-за конфликта кто-то пострадал.
  
   - Ага, поспорили, - с насмешкой ответил Сомов и, кивнув на Шавката, продолжил, - этот дебил предлагает сделать мальчикам обрезание.
  
   - Шавкат, зачем это тебе? - удивился Павел Андреевич.
  
   - Инициацию необходимо проводить всем мальчикам, от этого они будут здоровее, и так завещал пророк Мухаммед...
  
   - Нет, обрезание мы делать никому не будем. Во-первых: данная процедура небезопасна и от обильного кровотечения ребёнок тупо может умереть, а во-вторых: с чего ты взял, что все мы здесь должны подчиняться мусульманским канонам? Сдаётся мне, что среди нас крещённых намного больше... Так что споры на счёт религии я считаю недопустимыми! Каждый пусть верит в кого хочет, но другим свою веру навязывать не должен! Не хватало нам ещё тут религиозных войн между собой. А чтобы быть здоровым, надо интимные места мыть почаще. Понятно?
  
   - Да, - ответил недовольный Шавкат и ушёл.
  
   После этого случая произошла ещё пара ссор на религиозной почве. На Шавката пожаловались девушки, которых он начал учить, как правильно они должны одеваться. Павел Андреевич тогда пригрозил, что вообще закроет так называемую мечеть, если "новоиспечённый имам" не образумится. Не найдя понимания среди современников, не считая земляков, Халилов обратил свой взор на аборигенов, с которыми черныши стали общаться намного теснее. И вроде всё пошло у него удачно, его словам внимали... Но, по-видимому, где-то кто-то кого-то не понял... На праздник Курбан-Байрам он взял у одного охотника барана и зарезал его, чтобы отметить этот благословенный день. Однако смерть барана очень огорчила охотника, и удар копьём в грудь не оставил Шавкату для жизни никаких шансов. Данный инцидент чуть не поссорил пришельцев и аборигенов между собой. Черныш требовал выдать ему убийцу, грозя вождю страшными карами. Тот ссылался на то, что охотник был в своём праве. В принципе Павел Андреевич и сам это понимал, но просто так замять инцидент, значило показать свою слабость, и он совместно с Иваном продолжал морально давить на вождя. Нет, смерти охотника они не желали, ясно осознавая, что это только ухудшит отношения между ними и аборигенами. В результате пришли к следующему соглашению, племя выплачивает за смерть Шавката виру домашним скотом, а посланцы богов продолжают оказывать им военную помощь. Вроде бы договорились, однако история на этом не закончилось. Если в споре с аборигенами пришли к общему консенсусу, то затаили обиду земляки Шавката - смерть не была отомщена. Все доводы Павла Андреевича уткнулись в стену непонимания. И вот, не придумав ничего лучшего, они решили бежать. Но не просто так. Вскрыв помещение, в котором хранились ювелирные изделия, эти умельцы выкрали большую их часть. Вскоре к драгоценностям добавились два карабина "Сайга", патроны, запас консервов, воды и прочая мелочь. Собрав весь этот "нехитрый скарб", бывшие гастарбайтеры сделали ноги.
   Если про похищение драгоценностей ещё не догадывались, то пропажа двух карабинов с сотней патронов незамеченной остаться не могла. Оружие находилось на строгом контроле. Куда и зачем побежали земляки Шавката, было непонятно. Вначале непонятно, но людей на их поиски отправили. Для этой цели выбрали Башлыкова с Шамовым и опытного охотника, пообещав ему быка. Так как лошадей у аборигенов не было, то скот они пасли верхом именно на них. Иметь этого крупнорогатого силача считалось престижным.
   Одного беглеца нашли довольно быстро. Нашли мёртвым. Умер от укуса змеи. Несчастный лежал, скрючившись возле какой-то коряги. Бежавшие с ним товарищи даже не потрудились его похоронить. Через некоторое время около разлапистой марулы наткнулись на трупы двух других бедолаг. У одного была разодрана шея и перебита сонная артерия, у второго разорвана внутренняя часть правого бедра. Тёмно-багровая лужа запёкшейся крови говорила о том, что несчастный умер от большой кровопотери. Рядом с беглецами нашли мёртвую самку леопарда. Прежде чем погибнуть, зверь успел нанести обоим мужчинам смертельные раны. Когда обыскали одежду и рюкзаки погибших, то кроме всего прочего обнаружили похищенные драгоценности, компас и большую карту мира. Стрелочки на карте вели в Стамбул. Теперь стало понятно, куда они бежали. Но на что рассчитывал эти глупцы, и откуда у них появились мысли бежать именно туда - осталось тайной.
   Башлыков, вернувшийся после этого драматичного приключения, подарил Жанне Божко двух пятнистых котят леопарда. Мальчика она назвала Фердинанд, а девочку Алёнкой.
  
  Глава 10.
  Черныш и Бурков.
  
   - Ещё года не прошло, как мы сюда попали, а уже пятерых человек потеряли, - с грустью говорил Черныш сидящему напротив Буркову. - Если Алла умерла от какой-то неизвестной нам болезни, то четверо здоровых мужиков исключительно по своей дурости. На что Сомов непредсказуемый человек, но даже он по отношению к аборигенам никогда не вёл себя настолько неосмотрительно, как Шавкат. А эта троица... Ну, куда они вздумали бежать? Век-то сейчас, какой? Может в данный момент в Риме Цезарь сидит, или Александр Македонский персов по пустыне гоняет...
  
   - Наверное, Дундич очередную лекцию-предположение им прочитал, из которой они и сделали свои выводы... С золотом и новейшим оружием, видать, решили занять достойное место в исламском мире.
  
   - Хрен бы они куда добежали! А если и добежали, их через пять минут нищими бы сделали. Они - никто и звать их - никак!
  
   - Зато у очередного господина сразу бы три квалифицированных строителя появилось, - усмехнулся Артём Николаевич.
  
   - Какие "три"? Первый даже тридцати километров не пробежал. Змеи тут шутить не любят и невнимательности не прощают. Недаром наши парни ходят на охоту только с местными охотниками. Перенимают у них все привычки. И правильно, кстати, делают!
  
   - Согласен. Надо как-то договориться, чтобы и детишек тоже обучали. А то их физическим воспитанием пока только Боря Михеев занимается.
  
   - Ладно, сегодня вечером скажу Ивану, пусть с охотниками поговорит, - сказал Черныш и о чём-то задумался.
  
   - Кстати, Павел Андреевич, ты вроде тоже - охотник... А как попал в начальники охраны? - спросил Бурков у задумавшегося начальника.
  
   - Так я ж сибиряк. Тем более мой отец работал егерем и меня везде брал с собою, мать-то умерла, когда мне было всего два года... А в начальники попал, потому что образование и опыт оказались подходящими.
  
   - А какое у тебя образование?
  
   - Пожарная безопасность. Четыре года учился в колледже. Потом армия, школа прапорщиков, служба по контракту и гражданка... Как раз в "Олимпе" искали человека с моим уровнем знаний и опытом.
  
   - А в армии, по какой специальности работал?
  
   - Тоже по пожарной безопасности. Объектов, которые требуют к себе пристального внимания и охраны, хватает.
  
   - Понятно, - покачал головой Бурков. - А я сначала опером вкалывал, а потом из-за одного козла в участковые перевели. Так до пенсии им и остался. Бытовые ссоры, пьянки, наркоманские притоны, приезжие без регистрации... Самое смешное, в доме, в котором я жил, было три точки самогоноварения. В соседних домах ни одного, а у меня сразу "божья любовь".
  
   - И как боролся с этой напастью? - спросил Черныш, улыбнувшись.
  
   - А чего с ней бороться? Людям же надо где-то отовариваться... В магазине дорого, да и продают только до определённого времени. А тут тётки нормальные, качество самогона приемлемое. Одна, правда, начала чем-то бодяжить, что у неё вместо самогона из бутылок "Смерть фашистам" полилась, так я с этой партизанкой быстро разъяснительную беседу провёл. Дама оказалась понятливой - исправилась. В таких делах контроль нужен, а не запреты. Опять же, благодаря этим точкам, я был в курсе всего, что творилось на моей территории. Или ты думаешь, что запреты как-то исправили бы ситуацию с алкоголизмом? Вон, один плешивый придурок с пятном на полголовы дозапрещался... Видать пример "сухого закона" в Америке его ничему не научил, гангстерские войны за шоу принял, захотел и в СССР подобное повторить. Откуда, думаешь, все эти наркоманы и токсикоманы появились? Как Горбач "сухой закон" объявил, люди сразу перекинулись на альтернативные источники кайфа. А сколько людей отравились палёной водкой и денатуратом, которыми приторговывали разные упыри? И эти уроды ещё Сталина ругают! А сами чего понатворили? И людей загубили и страну развалили...
  
   - Ладно, Артём Николаевич, чего нам-то теперь про это говорить? Всё осталось ТАМ... Правда мне в силу моего возраста не довелось быть свидетелем тех событий, но зато у нас сейчас есть возможность самим создать и нормальные законы, и своё государство. Только действовать нужно более активно, иначе растворимся среди дикарей, как стакан портвейна в океане.
  
   - В смысле - активно?
  
   - Я предлагаю церковь построить. Думаю, пришла пора. Без религии никак. Слишком часто в последнее время из-за этого вопроса проблемы возникали. Сейчас вроде все одной веры придерживаемся, так что разногласий быть не должно.
  
   - Ну, построим церковь, а кто попом станет? Батюшек-то у нас нет.
  
   - Дундича назначим. Он мужик умный, книжки нужные подыщет, обряды разучит... У нас вон молодёжь, уже не скрываясь, сожительствует друг с другом... Не правильно это. Как-то официально надо отношения оформлять, церемонии там разные, венчания, чтобы всё по серьёзному. Не у аборигенов же ритуалы перенимать?
  
   - Думаю, ты прав. И церковь нужна, и обряды, и не плохо бы флагом своим обзавестись и гербом. Не размышлял над этим?
  
   - Пока ещё нет. А что, есть предложение? - спросил Черныш.
  
   - Тоже - нет. Сначала нашему государству название нужно дать.
  
   - А ЮАР (Южно-Африканская Республика), чем не название? Не Россией же называть.
  
   - Ты прав - не Россией... Думать надо.
  
   - Тогда, Артём Николаевич, подумайте с Дундичем над этим. Книжки там полистайте... Я бы и сам, но всё последнее время с Гладковым химией занимаемся. Кроме него в ней вообще никто не рубит. А нам химия нужна! Сам понимаешь, это и медицина, и жидкое топливо, и газ, и порох со взрывчаткой. Без всего этого мы много не настроим, самих - построят. Сейчас вон конструируем установку для пиролиза угля. А вообще обидно, в этих землях есть практически все необходимые нам металлы и полезные ископаемые, а нефти кот наплакал...
  
   - Понимаю, - вздохнул Бурков. - Ладно, поговорю я с нашим профессором...
  
  
  ЧАСТЬ III
  ВОЖДЬ УМЕР. ДА ЗДРАВСТВУЕТ ВОЖДЬ!
  
  Глава 1.
  Красный день календаря.
  
   - Собрал нас, значит, как-то по осени директор училища на линейку, - делился Бурков воспоминаниями из своей юности, - и объявляет, мол, из-за частых случаев дизентерии наше училище закрывается на три дня на карантин. Тут у него вдруг глаза делаются испуганными и он быстро уходит... А мы чего? Мы довольные! Три дня отдыха - лафа! Этим же вечером я со своей девушкой пошёл на танцы, которые тогда всё чаще стали называть не танцы, а дискотека. И на дискотеке у меня началось... Мутит живот чуть ли не каждые пять минут. Я в туалет раз, два, три... Девушка уже косо начала поглядывать. После очередной отлучки спрашивает, куда я так часто бегаю? А что отвечать? Про понос как-то стыдно, не хочется прослыть засранцем. Я ей и втираю, мол, с друзьями покурить выхожу. Она сразу лекцию о вреде курения прочитала, пришлось уже по-другому выкручиваться... В общем, дискотека закончилась, пошёл её провожать... И припёрло меня по дороге так, что терпеть - сил нет! Благо она близко жила. Думаю, придём к ней, я сразу в туалет... Не успели зайти в квартиру, она мне кидает, мол, я сейчас, подожди. И в туалет сама! А у меня всё - клапан уже разрывает!!!
  
  Все мужчины, попавшие из будущего в девственные земли Южной Африки, сейчас собрались в комнате, которую обычно использовали для обсуждения насущных проблем и вспоминали прошлое...
  
   - Ну, и? - не выдержал Шамов, у которого на лице перемешались задорная улыбка и жгучее любопытство.
  
   - Что "ну, и"? Я стрелой к ней в комнату, свет не включаю. Подбегаю к окну, там, на подоконнике, проигрыватель для пластинок стоял, а на нём плюшевый чебурашка. Я их в сторону, одну раму настежь и в окно свою пятую точку выставил. Как дал газа... Подруга на втором этаже жила, а под ней парикмахерская находилась. Короче, вся моя несдержанность на оконный слив этой парикмахерской и обрушилась. Сделал я своё грязное дело, а чем подтереться-то? Недолго думая оторвал у чебурашки одно ухо... Вытер им свой грязный зад, потом ухо в окно, а раму на задвижку. Слез с подоконника... Блин! Пахнет в комнате! Думаю, зайдёт сейчас подруга, а тут вонь... Я снова окно настежь, с кровати простынь какую-то сдёрнул, и машу ею, чтобы свежее стало. Помахал, простынь кинул на кровать, окно закрыл, проигрыватель поставил на место, сверху безухого чебурашку водрузил... Слышу, девушка моя вышла из туалета и в комнату идёт. Я такой встал в романтическую позу и в окно смотрю. Она заходит и спрашивает, почему свет не включаю? А я ей так загадочно, типа на звёзды любуюсь. И тут она включает свет...
  
   - И что? - снова спросил Шамов.
  
   - Картина маслом... На кровати лежит её брат со своей подругой, вцепились руками в простыню и испуганными глазами пялятся на нас.
  
   - Гха-гха-гха-гха!!! - помещение наполнил безудержный мужской ржач.
  
   - Я думал, - вытирая от смеха выступившие слёзы, выдавил Черныш, - что у нас только Сомов на разные приключения горазд. Что дальше-то было?
  
   - Дальше уже не интересно, - махнув рукой, ответил Бурков.
  
   "Почему не интересно? Очень даже интересно!" - скажет читатель, и будет по-своему прав. А с момента переноса ТСК "Олимп" из России XXI века на территорию ещё не существующего Кейптауна прошло уже три года. 9 октября назвали "Днём города" и стали отмечать его каждый год. Вечером в этот день собирались все вместе, вспоминали прошлую жизнь и строили планы на будущее, а ночью устраивали салют. Когда его устроили первый раз, то аборигены так всполошились... Они подумали, что их новые друзья хотят улететь обратно на Солнце. Чтобы дети природы не сильно переживали по этому поводу, а так же для поддержания собственного имиджа, Сомов сказал вождю, что это боги так шлют им свой привет и помнят о них.
   К концу первого года и после конкретного обращения Павла Андреевича к своим современникам, наступила пора официальных свадеб. Церкви ещё не было - только строилась, поэтому церемонии проходили в специально подготовленном для данного мероприятия помещении. Дундич был назначен ответственным лицом, который имел право регистрировать браки. Для этой цели он завёл журнал, куда всё тщательно записывал.
   Итак, кто на ком женился... Шамов Руслан неожиданно для всех сделал предложение Журавлёвой-старшей, а Гладков её дочери Ольге. Следом за ними Башлыков взял в жёны Божко Жанну. Глядя на это поженились Лялина и Михеев. Даже Зубов и Леве составили самую немолодую пару. Не считая Окунько, в холостых остались четверо. В силу возраста Сухов и Дундич большого влечения к женскому полу не испытывали. Черныш, так и не смирившись с потерей жены и дочери, дистанцировался от близкого общения со своими современницами, посвящая всего себя работе. Бурков как-то на женском вопросе не слишком зацикливался, предпочитая тратить время на дрессировку собак и воспитание мальчишек и девчонок, активно помогая в этом деле Михееву и Дундичу. А Марк Захарович даже как будто помолодел, раскрывая перед первобытными детишками дверь в новый мир, в мир удивительных знаний. Государство в лице школьной администрации теперь не стояло за его спиной и не изводило всякими требованиями, ограничениями и указаниями. Да и дети слушали Дундича, затаив дыхание, внимая каждому его слову. Они не были избалованы цивилизацией. Правда, девочек и мальчиков Марк Захарович обучал отдельно друг от друга, потому как между мужчиной и женщиной должна быть тайна, а не соперничество.
   К концу первого года сделали наметки по государственному устройству. Во-первых: стали называть эти земли одним общим названием ЮАР, как они и назывались в XXI веке. Флаг и герб тоже решили не менять, очень уж красиво и необычно они смотрелись. Только надпись под гербом теперь была на русском языке и гласила: "В ЕДИНСТВЕ НАША СИЛА". Символ страны укрепили над центральным входом в "Олимп", а недалеко от входа установили флагшток, на который каждое утро поднимали флаг, а на ночь опускали. А вот гимн, переделав слова, включали советско-российский. Не мыслили люди другого гимна. А велись ли разговоры о том, что побывать в России? Разговоры велись, но сводились они к одному, что интересно было бы поглядеть на свою историческую родину, но не более. Тут черныши реально ощущали себя посланниками богов, а что там? Какой век? Кто правит? Есть ли Россия или хотя бы Русь вообще? Если есть, значит, имеются князья, цари и куча других бояр и дворян... Короче, извечная грызня и борьба за власть. Так что спокойной жизни не получится, от кого-то постоянно придётся зависеть. Сейчас же все сами были хозяевами, не смотря на то, что в трудах и заботах проводили большую часть дня. А если нет ещё Руси, то перебираться в холодный климат тоже никто не горел желанием. Ради чего? Здесь у них есть всё, а там?
   Хоть черныши и продолжали называть себя чернышами, но ещё не существующий Кейптаун переименовали в Звёздный. Как выразился Бурков:
  
   - Первое, что я увидел в этом мире, были звёзды. И не я один. Поэтому, на мой взгляд, Звёздный - самое логическое название.
  
   - А как быть с названием Черныши? - спросила Божко.
  
   - А Черныши, это первый городской район Звёздного, - не раздумывая ответил Артём Николаевич.
  
   - А какая нация будет у нас? - снова задала она ему вопрос.
  
   - Давайте будем называться - русичи? Вроде как былинное название...
  
  Люди подумали, подумали и единогласно проголосовали "за". После чего воспитанникам и рабам объяснили, что теперь они все называются русичами. Главным у русичей по-прежнему считался Павел Андреевич, остальные посланцы богов его помощниками.
   Кроме политических вопросов решались и насущные проблемы. Гладков, например, пристроился учеником к шаману, упорно осваивал местный язык и тщательные вёл записи всего узнанного. Завёл каких-то местных мышей и ставил над ними эксперименты. Самое смешное, что некоторых результатов, которых Илья добивался при помощи лекарств, шаман достигал силой мысли. Все знают опыт, когда глядя в микроскоп на капельку воды, мы в ней видим шевелящиеся микроорганизмы. Если капнуть туда спирт, то они погибают. Похоже, мысли шамана были тщательно проспиртованы... Конечно, он не был всемогущим, и победить тяжёлую болезнь ему не всегда удавалось. Заставить прекратить размножаться сто, тысячу, десять тысяч микробов всё же легче, чем миллион. В таких случаях на помощь уже приходили лечебные корешки и травы. Но и они не всесильны. Всему есть предел. А вообще иммунитету аборигенов можно было только позавидовать. Бывали случаи, когда на охотника нападал какой-нибудь зверь и откусывал у него конечность (ладонь, стопа), но пострадавший не истекал кровью и не умирал от заражения. Рана затягивалась и охотник, по мере своих возможностей, продолжал наслаждаться жизнью дальше. И подобных примеров набиралось немало. Остаётся только удивляться, что в XXI веке люди, живущие в этих землях, стоят на первом месте в мире по заболеванию СПИДом. Кроме фармацевтики Гладков учился костоправству. Шаман легко вправлял все вывихи, а переломы фиксировал сделанными из бамбука шинами. На вопросы Ильи: "Откуда ты знаешь, что нужно делать именно так?" Звучал один и тот же ответ: "Вижу". А вот, как и откуда видит - не говорил. Тогда студент принёс учебник по анатомии и показал Кааву строение человека. Тот ничуть не удивился, только попросил, чтобы ему сказали название органов. И вообще, несмотря на свою "тёмность" и незнание элементарных законов природы, шаман оказался очень любознательным. Он с удовольствием учил язык русичей, а Илья увлёк его стеклодувным делом, продемонстрировав несколько красивых ваз, взятых из магазина. Правда и сам Гладков начал осваивать это ремесло с нуля. Но для химических опытов требовалось лабораторное оборудование в виде колбочек, мензурок, реторт и прочего. Поэтому медик осваивал профессию стеклодува. Для этого ему пришлось серьёзно подучить английский язык, потому что найденные диски с видеоуроками оказались только на нём. Мастерскую по производству стекла, Илья построил совместно с Павлом Андреевичем, так как химией они занимались на пару.
   В середине третьего года проживания в новом мире, русичи завершили постройку церкви. Стояла она на полкилометра ниже от "Олимпа" и чуть правее. Её внешний вид напоминал прямоугольный параллелепипед с двухскатной кровлей с каждой стороны. Ширина стен равнялась двадцати метрам, высота до конька крыши десяти. Звонница, выполненная в форме цилиндра и увенчанная куполом, добавляла храму ещё семь метров, и располагалась по центру крыши. С основными трудностями при строительстве столкнулись при отделке внутренних помещений церкви, а так же, когда стали отливать колокола, которых решили сделать три и все разной величины. Медь и олово для них собирали отовсюду и буквально по крупицам. Одна проблема плавно перетекала в другую: литьём, да ещё в таких масштабах никто и никогда не занимался. Часы, потраченные на поиски необходимой информации, споры и безвозвратно сожжённые нервные клетки, десятки различных экспериментов - всё это в результате вылилось в первый удачный колокол, весивший двести семьдесят килограмм. Его высота и диаметр обода составили по восемьдесят сантиметров. Он был самым маленьким. Потом пошло легче, да и записи проведённых опытов уберегали от прошлых ошибок.
   Так как росписью по камню никто не владел, да и времени, чтобы заниматься подобным у чернышей не было, стены и потолки внутри храма просто отштукатурили и побелили извёсткой. Как говориться: "дёшево и сердито". А иконами послужили распечатанные через цветной принтер картинки со святыми угодниками, образы Иисуса Христа и Богородицы. Их помещали за стекло в деревянные рамки и крепили на стены.
   После того, как церковь официально открыли, а Дундича избрали её настоятелем, то первым делом новоиспечённый батюшка провёл обряд освящения. А на другой день окрестили всех мальчишек и девчонок, дав им новые имена, которые каждому в тайне давно подобрали. Кроме имён детишки получили по серебряному крестику. Серебро позаимствовали из ювелирных запасов. Некоторые изделия переплавили, чтобы сделать для всех одинаковые экземпляры. Ювелирную комнату после случая с кражей упразднили, а драгоценности переместили в бетонный бункер, запирающийся на железную дверь. В самом помещении установили прочные сейфы, в которых нынче и хранился весь "золотой запас". Ключи от комнаты и сейфов имелись только у Черныша.
   На звук колокольного перезвона к церкви стали часто приходить аборигены. Их не прогоняли. Даже приглашали зайти вовнутрь, когда Дундич проводил там обряды. Дикие люди с удовольствием слушали религиозные песнопения. У Журавлёвой-старшей оказался неплохой слух и, отобрав несколько мальчиков и девочек, она организовала из них хор. Жаль музыкальных инструментов в магазинах ТСК совсем не оказалось, правда в автомобилях нашли пару гитар и довольно хорошую немецкую гармонь. Шамов Руслан немного умел на ней играть, поэтому жена активно привлекала мужа к этому делу тоже. А вообще музыки хватало с избытком. В одном помещении даже устроили музыкальную библиотеку, собрав там все имеющиеся диски и записи.
   В церковь любил заходить и вездесущий шаман. Ему всё было очень интересно. Сомов на его вопросы попытался, как умел, рассказать о Боге. Из разъяснений Кааву понял только одно, что в этом доме посланники богов хвалят своего Главного Бога и просят у него заступничества в делах.
   Не смотря на то, что Красновы являлись хозяевами добротных домов, в которых их жёны уже нянчили по маленькой девочке каждая, жить электрики в основном продолжали в ТСК. Рядом с "Олимпом" они возводили большую электростанцию, которая могла бы работать как на твёрдом, так и на жидком топливе. Кроме электростанции стоял вопрос о связи. Имеющиеся рации работали в диапазоне семи километров в зоне прямой видимости. Но здесь были горы и очень неровный рельеф местности, так что дальше двух - трёх километров связь обычно не брала. А для работы сотовых телефонов требовались антенные вышки на всех близлежащий горах, а также базовые станции и коммутатор. Построить такое - работа не на один год. Поэтому Красновы пока в эту сферу не лезли, занимаясь более насущными проблемами.
   Так получилось, что именно с левой стороны от "Олимпа", если встать к океану лицом, образовался целый промышленный район. Для его нужд установили каптаж, а проще говоря - водокачку. Выплавка и обработка металла являлись насущной необходимостью, поэтому доменную и мартеновскую печи построили в первую очередь. С ними по соседству расположились: слесарно-механический участок; кузница, оборудованная кузнечным горном, механическим молотом и индукционной печкой; химическая лаборатория с установкой по пиролизу угля, из которого получали жидкое топливо, газ и кучу других ингредиентов, например, толуол. Чуть ниже стояли: лесопилка, столярная мастерская и стеклодувня. Ещё ниже пестрели два цеха, в которых практически всецело хозяйничали рабы-каменщики. В одном, при помощи печей и небольших шаровых мельниц, изготавливали силикатный кирпич, сухие строительные смеси и порошки для красок, а в другом лаки и олифу. Всё, что имелось изначально в хозяйственных магазинах, израсходовали практически сразу, поэтому своё производство, пусть и не слишком большое, было просто необходимо. В самом конце стояли постройки, предназначенные для нужд сельского хозяйства, пищевой, текстильной и кожевенной промышленности. Конечно, слово "промышленность" звучит слишком громко. Все построенные объекты занимали территорию чуть больше одного гектара и ненамного превосходили по площади "Олимп". Но если по меркам XXI века все постройки можно было принять за небольшой гаражный кооператив, то по местным понятиям это всё представляло из себя громадный индустриальный комплекс.
   Каждый цех требовал станков, а станки - это железо. У аборигенов его было немного. Поэтому частенько поднимался вопрос об организации своего горнорудного производства. Но пока плотно заниматься этим направлением не представлялось возможным - не хватало людей и времени. Данную проблему решили при помощи автомобилей, которые без дела пылились на подземной парковке. Дорог, по которым они могли бы нормально передвигаться, просто не было, да и зачем тратить драгоценный бензин на ненужные поездки? Общим голосованием черныши постановили: не трогать двадцать самых новых внедорожников, а остальные машины пустить на нужды производства. Теперь двадцать "счастливчиков" периодически катались по парковке, чтобы не было прикипания рабочих механизмов между собой.
   Для рабов-углекопов изготовили удобные двухколёсные телеги на пневмоходу. За раз это транспортное средство, в которое запрягали бычка, могло увезти до десяти центнеров угля. Пока одна пятёрка рабов добывала уголь, другая занималась его транспортировкой. Бригадиров выбрали из их же среды. Чтобы подчеркнуть данный статус, мужчинам одевали пластмассовые оранжевые бусы. К бусам крепился чёрный значок в виде звезды. В её центре белела надпись "V I P". Кроме этого бригадиры носили каскетки с красивыми эмблемами. Все остальные ходили в панамах. Чтобы панамы не отличались, их обесцветили в белизне. Вместе с головными уборами каждому выдали джинсы и водолазку.
   Рабы-каменщики мало чем отличались от углекопов, если только более светлой одеждой. Научившись довольно быстро и ловко орудовать строительным инструментом, они составили четыре рабочих бригады. Благодаря им нехватка в каменщиках ощущалась не сильно. Кормили рабов три раза в день, иногда, в качестве поощрения угощали спиртным, а в холодное время суток выдавали шерстяные накидки. Так что своим новым поприщем они были вполне довольны и претензий никаких не выказывали. Случалось, правда, что кто-нибудь из них на несколько часов впадал в какой-то странный анабиоз. Возвратить насильно к жизни такого "замороженного" не было никакой возможности. Поэтому с данной напастью пришлось просто смириться, тем более подобное происходило только в холодное время года.
  
   - Ну, что, мужчины, наговорились, насмеялись? А у нас уже всё готово! Так что прошу к столу, - это в комнату, в сопровождении парочки леопардов, вошла Божко, то есть уже не Божко, а Башлыкова Жанна Егоровна.
  
   - Надеюсь после праздничного ужина с нами такого же конфуза, как с Бурковым не случится, - ехидно сказал Шамов, и все весело засмеялись, кроме ничего не понявшей Жанны.
  
   Календарь показывал 9 октября. За окном цвёл вечер. Сегодня исполнялось три года как... Восемнадцать человек собрались в зале для приёма пищи. Столы украшали всевозможные салаты и закуски. Спиртное из далёкого будущего тоже присутствовало. Не сказать, что его сильно берегли, просто времени для пьянства больно не было, плюс местный климат. В употребление шло в основном лёгкое вино и пиво, которое беречь не имело смысла из-за небольшого сока годности. Им же часто угощали аборигенов. А крепкие напитки употреблялись лишь от случая к случаю.
  
   - Леночка, - обратился Шамов к своей жене, - а можно мне кофе? А то что-то я сегодня подустал...
  
   - Всё, дорогой, кончился кофе. И чай, кстати, тоже. Слышите, мужчины? - посмотрела она на собравшихся, - кофе и чай больше можете не просить.
  
   - Блин, грустно, - ответил Руслан.
  
   - А ты не блинькай. Вы с Константином уже второй год строите свою яхту... Вот садись на неё и дуй в Индию. Там чай и закупай.
  
   - Я не чай, я кофе хочу...
  
   - А на счёт кофе - это ты у Марка Захаровича спроси.
  
   - Кофе, молодые люди, - ответил Дундич, услышав разговор супругов, - ещё ближе должен быть, как раз по пути в Индию, в Эфиопии или в Йемене. Только я сомневаюсь, что вдвоём Константин с Русланом дотуда доплывут, причём на том подобии яхты, которое у них есть.
  
   - Марк Захарович, я не волшебник, я только учусь, - слегка обиженно ответил Константин.
  
  Идея с яхтой принадлежала ему. Для этой цели он с Русланом даже в ускоренном темпе построил недалеко от пристани верфь длиной в тридцать, шириной в двадцать и высотой в восемь метров, используя ради этого дела большую половину рабов. Но пока то, что они пытались построить по найденным в книгах чертежам, мало годилось для плавания. Не то, чтобы у них не получалось, просто работа была очень трудоёмкая и требовала многих умений и навыков. А к качеству друзья подходили со всей ответственностью. По задумкам у них должен был получиться двухпалубный клипер длинной в двадцать и шириной в пять метров. На этот ещё не построенный корабль требовалась команда не менее пятнадцати человек. А где её взять? Поэтому пока только строили, попутно изучая всю морскую терминологию и прочие необходимые для каждого моряка знания.
  
   - Зато они с острова, с этого... Ну как его? - Жанна усиленно пыталась вспомнить трудное название
  
   - Роббенэйланд, - подсказал Дундич.
  
   - Да! - тут же кивнула Башлыкова и добавила, - хотя давно пора переименовать его в остров Тюленей!
  
   - По-голландски он именно так и звучит, - улыбнулся Марк Захарович.
  
   - По-русски нужно называть, - отмахнулась Жанна. - Так вот, наши работники с удовольствием едят их мясо. А кто добытчики? Руслан и Костя!
  
   - Добытчики, добытчики, - съехидничал Бурков. - Только не забывайте, милая Жанна, что используя катер, они сокращают наши запасы бензина.
  
   - Артём Николаевич, мы не виноваты, что штормом разбило обе шлюпки, оставленные у причала, - стал оправдываться Башлыков. - Тут вообще для начала длинный мол нужно возводить и волнорезы, иначе порт построить не получится. Любой, даже небольшой ураган будет разбивать о камни всё, что окажется около берега или на нём. А новую шлюпку мы уже делаем...
  
   - Мужчины, а чего вы на катерах и резиновых лодках вёсла не используете? - спросила Леве.
  
   - Используем, Антонина Григорьевна, как же не использовать? - возмутился Костя. - Только это речные лодки и не предназначены для хождения по океану. Тем более на вёсла там можно посадить всего одного человека, да и парус на них не поставишь. А без двигателя страшно ходить далеко - унесёт в океан, и поминай, как звали...
  
   - Всё с вами, мореходы, понятно, - махнула рукой Леве.
  
   Остров Тюленей, как назвала его Жанна, примостился всего в десяти километрах от пристани. На катере до него добирались минут за десять, а на шлюпке, используя парус и вёсла, примерно за час. Именно со строительства и эксплуатации таких лодок Костя с Русланом начали постигать морскую науку, попутно занимаясь постройкой корабля. А на той части острова, что смотрела на Звёздный, соорудили пристань и вышку, покрасив её в ярко-оранжевый цвет. Вышка служила прекрасным ориентиром для тех, кто желал из города попасть на этот облюбованный тюленями клочок суши. Хоть мясо тюленей и напоминало больше по запаху рыбу, но аборигены ели его с удовольствием. А черныши кроме мяса вовсю использовали шкуры и жир этих животных. Он шёл на производство мыла и глицерина. С жиром устраивали различные эксперименты Павел Андреевич и Гладков. И если Илья проводил опыты больше для медицинских целей, то Павел Андреевич для военных.
  
   - Ну, приступим, - произнёс Дундич, когда все окончательно расселись.
  
  С этими словами Марк Захарович начал читать молитву. Остальные старательно её за ним повторяли. После молитвы начался праздничный ужин. Когда прошли первые тосты, Черныш обратился к собравшимся.
  
   - Сегодня прошло три года с тех пор, как мы попали сюда. Хорошо ли здесь? Скажу без лукавства, да - хорошо. Но хотелось ли нам этого? Нет... Скорее всего - нет. Потому что мы все разом лишились своих родных и близких. Но раз нам выпала такая судьба, то нести этот крест нужно достойно! И, думаю, у нас это получается. Давайте сегодня каждый похвалится своими успехами и достижениями. Женщины, вам первое слово.
  
   - Мы научились ткать лён! - громко похвасталась Гладкова. - Первые сто метров ткани, шириною в два метра уже ждут на складе своего часа!
  
   - Умницы! - похвалил Черныш и, улыбаясь, спросил. - А кто его вырастил?
  
   - Тоже мы... Вернее Антонина Григорьевна со своими работницами, - тут же поправилась Ольга.
  
   - Грех было его семена не использовать, - пожала плечами Леве. - И вообще, мы в этом году с девочками собрали такой урожай, что хватит на две посевных и на пропитание. С одной только сахарной свёклы удалось получить триста килограмм сахара. Тем более урожай тут собираем два, а то и три раза в год. Пришло время в бывшем "О`кее" реорганизацию складов делать. А все ненужные в настоящее время вещи рассортировать на третьем этаже. Там теперь места много. Почти всю мебель оттуда мы уже давно перетащили на различные нужды...
  
   - Эх! Жалко вы семян конопли не нашли, - вставил фразу Башлыков.
  
   - Костя, а ты что, решил наркоманом стать? - ехидно спросила Гладкова.
  
   - Из конопли делают хорошие снасти для кораблей! - усмехнувшись, ответил он и добавил, - в России конопля росла издревле, и никто и никогда не применял её как наркотик, потому что она таковым не являлась. А что за дебилы причислили её к этому рангу, вопрос остаётся открытым. Запрет на неё лишил тех, кто производил бумагу, одежду, обувь, верёвки, канаты и нитки дешёвого экологически чистого сырья. Нам же до технологий XXI века, как до луны пешком, поэтому и нужно возрождать давно забытое старое.
  
   - Костя, я абсолютно с тобой согласен, - сказал Черныш. - Нужно возрождать старое. И мы это делаем. Понимаю - у нас не хватает людей. Для будущей морской экспедиции потребуются не менее тридцати человек, сильных, умных и подготовленных. Сам строящийся корабль тоже придётся хорошенько испытать... Думаю, на всё это уйдёт не менее двух лет.
  
   - А на счёт будущего экипажа... Из детишек отобрать посмышлёнее и готовить их, - вставил Бурков.
  
   - Наверное, так и придётся сделать, - согласился Черныш.
  
   - А можно мне похвалиться? - спросил Зубов.
  
   - Конечно, Василий Карпович, хвались! - ответил Павел Андреевич
  
   - Начну по порядку. Женщины сегодня много говорили о своих успехах в сельском хозяйстве, только забыли упомянуть о двух тракторах на паровых двигателях, которые мы сконструировали специально для вспашки земли и посева семян.
  
  Отсутствие запасов жидкого топлива привело к решению о создании паровых двигателей. Теперь их с успехом применяли для различных нужд.
  
   - Мы не забыли, спасибо вам! - это выкрикнула Башлыкова Жанна. - И за ткацкий станок тоже!
  
   - Принимается, - кивнул Зубов. - Дальше... Нами изготовлено десять токарных станков, которые работают от двух газовых генераторов. Грубо говоря, теперь каждый мужчина имеет в своём распоряжении инструмент, на котором можно выточить практически любую деталь.
  
   - Благодарим за станки, Василий Карпович! - крикнул Башлыков.
  
   - Все помогали, - улыбнулся пожилой человек и продолжил, - кроме токарных станков мы сделали два фрезерных и три сверлильных. Можно с уверенностью сказать, что слесарно-механический участок оборудован почти полностью. Сейчас думаем над созданием гильотины для рубки металлических листов...
  
   - А я хочу выразить благодарность Косте и Руслану, - взял слово Сухов, - за помощь в организации столярного цеха. Конечно, у нас изначально было много готового оборудования для работы с древесиной, чего не скажешь о металлообработке. Но теперь это собрано в одном месте и устроено так, что мы спокойно можем изготовлять из дерева хоть доски, хоть мебель, хоть рамы для окон, хоть сувениры на продажу...
  
   - Рамы для окон - это хорошо, - хитро улыбнулся Черныш. - А за стекло спасибо нашему доктору.
  
   - Да ладно вам, Павел Андреевич, - засмущался Гладков, - у меня только-только всё более-менее начало получаться... Всё равно стекло при строительстве брали только из наших запасов. Мои же успехи больше связаны с медициной. Первое - это антисептики. Йод, перекись водорода и метиленовый синий я уже могу производить с запасом на год. И второе, благодаря местным бурёнкам такая напасть, как оспа, уже не страшна. Все детишки мною привиты, аборигенов тоже без внимания не оставляю.
  
   - Молодец! Без медицины, сам знаешь, никуда! И вообще, вы с Ольгой прекрасно дополняете друг друга. Благодаря ей все ходят с красиво подстриженными волосами, а благодаря тебе есть душистое мыло, чтобы их мыть...
  
   - Да, ладно вам, Павел Андреевич, - заулыбалась Гладкова, а вместе с ней и остальные. - Вы лучше о своих успехах расскажите...
  
   - О своих? Хорошо... Вы все знаете, что состав для капсюлей-воспламенителей, а так же порох и динамит - это наша безопасность. Так вот, я полностью отработал процесс их получения. Основная проблема сейчас для данного производства - отсутствие большого запаса необходимых ингредиентов. Этим вопросом я в последнее время и занимаюсь... О чём бы ещё хотелось сказать? Вот, сегодня Елена Петровна упомянула, что у нас закончились чай и кофе. Думаю, со временем, мы исправим этот недостаток. Но нам не только чай и кофе требуются. Нужна резина, а для этого надобны семена фикуса каучуконосного. А хлопок? Это же прекрасная ткань для одежды и сырьё для медицинских и гигиенических средств. Поэтому наша основная цель - всесторонне подготовиться к путешествию в Индию. С неё начнём налаживать связь с остальным миром.
  
   - Правильно! Связь лучшего всего устанавливать с теми, кто придумал Камасутру! - засмеялся Сомов.
  
   - Иван, не о том думаешь, - тут же отреагировала Шамова, - у тебя есть молодая жена и сын, о них думай.
  
   - А чего это, Елена Петровна, вы меня в единоличники толкаете? Кроме родного сына тут ещё куча детишек бегает, - хмыкнул Сомов, - я о них тоже переживаю...
  
   - Точно, переживает! - поддержал Сомова Борис Михеев. - Иван для всех мальчишек и девчонок классные арбалеты сделал. Теперь они через день тренируются то в стрельбе из них, то из духовых ружей. Боевые им пока не даём. Рановато ещё. И вообще стараемся внушить, что посторонним открывать знания, которые они тут получили, нельзя. Разъясняем понятия о государстве и государственной тайне.
  
   - Это правильно, - похвалил Черныш. - А с арбалетами, Иван, молодец! Пора с ними молодёжь на охоту выводить.
  
   - Так давно уже! - влез в разговор Бурков, - это ты, Павел Андреевич, по лабораториям пропадаешь, а мы, как юные натуралисты, всё больше на природе.
  
   - Я и говорю - молодцы!
  
  Так, с разговорами, спорами и похвальбой закончился этой вечер, а ночь взорвалась красочным фейерверком над зданием ТСК, после которого люди разошлись по своим спальням.
  
  
  Глава 2.
  Уроки труда.
  
   - Вот так, молодец, - говорил Сухов смуглому кучерявому мальчику лет двенадцати.
  
  Они стояли возле столярного станка, и Игорь Иванович учил подростка делать элементарную заготовку. В своё время в книжном магазине "Олимпа" Сухов нашёл учебник "Столярное дело 10 - 11 классы". По рисункам из этой книги он собрал десять верстаков, за которыми мальчишки теперь выполняли нетрудные задания.
   Попавшие в новую среду дети освоились довольно легко. Их никто не обижал, кормили хорошо. А ещё каждый день с ними занимались, учили новому. Всё было довольно интересно и необычно. Дети знали, что они живут в доме у посланников небес, и что им выпала честь приобщиться к божественным знаниям, которые они должны как можно лучше осваивать, беречь и передавать другим.
  
   - Запомни, - продолжал Сухов, - ремеслом должен владеть каждый мужчина. Даже Иисус Христос учился на плотника. Может так же, как и ты сейчас, обтачивал палочку. Только тогда, наверное, станочки были совсем другие.
  
   - Почему другие? - спросил мальчик, знавший про Христа из рассказов и проповедей Дундича.
  
   - Потому что всё течёт, всё меняется и жизнь не стоит на месте. Человек рождается беспомощным и беззащитным. Потом начинает ползать, неуверенно ходить. Проходит время и он уже не только ходит, но и бегает, и прыгает, и лазит, где захочет. Берёт в руки оружие и выходит биться один на один с диким зверем. Но чтобы выйти победителем из этой схватки, необходимо иметь надёжное оружие. Первые люди использовали для этого просто тяжёлые палки. Потом кто-то заметил, что если один её конец заострить, то легче станет наносить зверю раны. Но чтобы конец стал острым, необходим инструмент... Так год от года люди не только менялись сами, но и совершенствовали всё вокруг. Что ты видел у себя в племени, и что ты видел здесь, есть разница?
  
   - Конечно! - воскликнул мальчик.
  
   - Так вот, запомни, кто не совершенствуется, тот отстаёт от жизни, становится слабым. Поэтому, всегда изучай новое и совершенствуй свои навыки. Мне приносили железные изделия, которые делали у вас в племени. Но оно слабое. Помнишь, я тебе показывал, как мой нож легко перерубает наконечник копья?
  
   - Да, помню.
  
   - Железо, как и человека, тоже можно сделать сильнее...
  
   - А дерево? - спросил мальчик, - его можно сделать сильнее?
  
   - Можно.
  
   Дети жили в ТСК уже около трёх лет. И прекрасно говорили по-русски. Если первые два года они усиленно изучали только русский язык, то потом к нему ещё прибавились португальский и голландский. Для чего это делалось? А всё очень просто. Изучив историю по Кейптауну, русичи узнали, что высаживались тут либо португальцы, либо голландцы. Но какой сейчас век и год - они не знали. Поэтому готовились заранее к возможной встрече. Даже если она не состоится, и никто не приплывёт, то им всяко нужно будет со временем самим совершать экспедиции, чтобы приобрести необходимые вещи, которых тут нет. Знание иностранных языков, тем более таких распространённых, очень может помочь. Хотя не исключено, что им нужен не голландский язык, а арамейский, на котором вполне возможно сейчас, странствуя по городам, проповедует Иисус Христос... Но учебников с таким языком в книжном магазине не было. Да и тут, считай, сами черныши учились вместе с детьми. Кроме русского других языков никто не знал. Если только английский немного и латинский. Правда, владел ими всего один человек - Гладков. Поэтому учились все вместе, изучая произношение, прослушивая учебные диски. Даже объявлялись дни, когда всем разрешалось общаться только на португальском или голландском языке. Эти эксперименты проводил Дундич с разрешения Черныша, но против никто не был, какое-никакое, а развлечение. Хотя пенсионеры в такие дни больше матерились, не в силах иногда вспомнить или выговорить нерусское слово... Детишки же в эти дни не только упражнялись в произношение иностранных выражений, но и впитывали в себя, словно губка, ядрёный матерный русский слог.
   Учились не только языкам. Женщины вместе с девочками осваивали ткацкий станок, плюс организовали уроки кройки и шитья. Нет, одежда, конечно, была и её хватит надолго. А что потом? Так что учились. Много занималась с девочками Леве. Она умела прясть и вязать. Свой опыт Антонина Григорьевна с удовольствием передавала молодёжи. А так как в племени было много домашних животных, то недостатка в шерсти не испытывали, плюс ещё черныши сами стали активно выращивать лён, семена которого нашли в избытке. Для местного климата льняная одежда подходила идеально, а материя, пущенная на бинты, служила для перевязки ран самым наилучшим образом благодаря своей высокой поглощающей способности. Опять же, если взять льняное масло - это практически универсальный продукт. Оно годится и для приготовления блюд, и для мыловарения, и для изготовления олифы. А так как Черныш использовал лён для производства бездымного пороха, то это растение вообще стало считаться стратегическим продуктом.
   Девочки учились быстро и помогали женщинам из будущего во всём. Слово "лень" им было просто неизвестно, как, впрочем, и мальчикам. Кроме вязания Леве занималась с ними садоводством. Под разведение рассады на третьем этаже "Олимпа" ей отвели достаточно просторное помещение. Все удачные всходы она со своими помощницами тут же высаживала. Например, как только рабы Сомова сожгли весь колючий кустарник на его участке и участках Красновых, то Антонина Григорьевна с ученицами живо туда наведалась. Вся территория была тщательно распланирована, обработана и засеяна. Так ненавязчиво аборигенам прививали навыки земледелия. Всё новое в жизнь приходит только вместе с детьми.
   Кулинарией с девочками занималась Шамова Елена Петровна. Дети считали её самой строгой - сказывалась работа воспитательницей в детском саду. Она же требовала от всех соблюдение чистоты и гигиены, а уж постирушки одежды устраивала постоянно. Редкий вечер обходился без того, чтобы весь этот пионерский лагерь из темнокожих ребятишек не собирался перед тазиками и не стирал свои вещи. Утром на уроки нужно было приходить в чистых одеждах. Мальчики ходили в белых рубашках и чёрных брючках, плюс трусики, носочки и туфли. А девочки, кроме трусиков и туфелек, носили синие юбки, белые блузки и колготки. Для физкультуры и уроков труда одежда соответственно менялась. Стирали её или мылом или просто хорошенько прополаскивали. Порошки и моющие средства из-за их негативного влияния на кожу не применяли вообще. Вся эта химия лежала на складах и ждала своего часа, а кое-что даже вылили в океан, так как вышел срок годности.
  
   - Вот гляди, - сказал Сухов, решив немного передохнуть.
  
  С этими словами Игорь Иванович достал из шкафа шахматную доску и аккуратно расставил на ней фигурки.
  
   - Знаешь, что это такое? - спросил он у мальчика.
  
   - Конечно! Это шахматы. Артём Николаевич учил нас в них играть.
  
   - Молодец, знаешь! Так вот, Петя, твоя задача состоит в том, чтобы такие же шахматные фигурки выточить из дерева, отлить из чугуна и меди, вырезать из слоновой кости. Когда сможешь всё это сделать красиво и качественно, тогда с тобой начнём учиться изготавливать детали для оружия. Это я говорю не только тебе, это я говорю всем нашим мальчишкам. У одних что-то будет получаться лучше, у других похуже. Но оценивая всех, мы быстро узнаем, у кого к какому ремеслу есть талант, а у кого не очень.
  
   - А если у кого-то нет таланта, то, как быть?
  
   - У каждого человека обязательно есть какой-нибудь талант. Главное найти его и развивать. Кто-то оружие хорошо делает, кто-то зверя умеет выслеживать, а кто-то болезни лечить. Главное всё, что делаешь, нужно делать со всем старанием. Бывает так, что у человека есть талант, но он сразу не проявляется, не получается всё сразу сделать хорошо. Главное быть настойчивым, а не хвататься то за одно, то за другое.
  
   - Я понял тебя, Игорь Иванович. Я всегда буду стараться.
  
   - Вот и молодец, - сказал Сухов, потрепав своей ладошкой мальчика по голове. - А сегодня нам нужно закончить прядильный станочек для наших дам.
  
   - Это который называется "двух педальная прялка"? - спросил мальчик.
  
   - Да, Петруша, она самая. С её помощью женщины смогут изготавливать нити для тканей намного быстрее и качественнее. А освободившееся время можно потратить на другие дела. На пляж, например, сходить...
  
   - Я плавать тоже люблю! - радостно воскликнул мальчик. - Дядя Илья рассказывал, кто много плавает, у того тело сильным становится.
  
   - Правильно говорил, детям плавать полезно.
  
   - А взрослым?
  
   - И взрослым тоже...
  
  Глава 3.
  Уроки физкультуры.
  
   Как-то в поисках Дундича Бурков зашёл в спортзал. Там он и увидел неугомонного старичка. Тот стоял, отрешившись от всего мира, и неуклюже жонглировал тремя мячиками.
  
   - Стесняюсь спросить, Марк Захарович, а чем это вы тут занимаетесь? - весело поинтересовался Бурков.
  
   - Эх! - разочарованно воскликнул Дундич, уронив сразу два мяча на мат, - Артём Николаевич, разве так можно говорить под руку? У меня только-только всё начало получаться...
  
   - Что получаться?
  
   - Немного жонглировать... Я тут наткнулся на одну любопытную книжицу, и знаете, что?
  
   - Что? - продолжая улыбаться, переспросил Бурков.
  
   - Очень, скажу вам, полезный навык! - эмоционально ответил Дундич. - Как минимум, жонглируя, вы стимулируете работу мозга, не давая ему одряхлеть. Для пожилых людей это профилактика склероза, а у детей такие упражнения развивают координацию движений и баланса, а ещё остроту мышления и смекалку. У тех, кто занимается жонглированием, реакция намного быстрее, чем у остальных. Как думаешь, что будет, если жонглировать и одновременно ходить по тонкой дощечке или бордюру?
  
   - И что же?
  
   - Эти упражнения воспитывают чувство равновесия и концентрацию внимания, такую необходимую для охотников и воинов! Вот, представь, ты идёшь, жонглируешь, а под ногами лежат всевозможные веточки и камни... А наступать нельзя! Как считаешь, после месяца таких тренировок, какие появятся навыки?
  
   - Надо же! - утратив всю весёлость, произнёс Бурков, чётко представив пользу от таких занятий, - Марк Захарович, да вы гений! Думаю с детишками просто необходимо заниматься подобными упражнениями.
  
   - Кстати, и взрослым жонглировать тоже полезно. Стресс помогает снимать, от мыслей ненужных отвлекает, - добавил Дундич, лицо которого расцвело от похвалы.
  
   С того самого дня, как произошёл этот случай, жонглирование вошло в обязательные упражнения для детей. А утро у них начиналось так... В семь часов Борис, Костя, Руслан, Павел Андреевич и Бурков будил мальчиков, а Божко, Лялина и Журавлёва-младшая девочек. Все три студентки из будущего спортом занялись серьёзно. Активная реклама фитнеса ещё в XXI веке чётко показала, девушек с какими фигурами предпочитают мужчины. А так как женский пол всегда стремился к красоте, то желание иметь красивую фигуру с переносом в другое время никуда не пропало. Тем более быть физически развитым диктовала сама жизнь. Если жёны казаков могли дать достойный отпор разным бандитам, нападавшим на село в отсутствие мужей, то чем хуже их потомки? А сибирячки, охотившиеся на зверя наравне с мужчинами? Тоже, скорее норма, чем исключение. Поэтому после утреннего туалета мужчины бежали трусцой к пляжу с мальчиками, а их современницы с девочками. Да и как не побежать, когда океан под рукой? Вот он, ждёт... Жаждет принять в свои могучие объятья нежные девичьи тела...
   Искупавшись, все строились на берегу и выполняли упражнения на растяжку. Потом наступал черёд силовых занятий: отжимались от земли, отжимались на брусьях, качали пресс, подтягивались, приседали. После этого повторно купались и бежали обратно к "Олимпу". Там, умывшись, все собирались на молитву. После неё шли на завтрак. Покончив с завтраком, дети отправлялись на уроки.
   Всех детей разбили на четыре класса, стараясь чтобы в каждом количество учеников совпадало. Мальчиков и девочек между собой не смешивали. Кроме Дундича уроки проводили бывшие студенты - школьные знания ещё не успели выветриться из их голов. До обеда шли письменные и устные уроки. Через два часа после обеда начинались занятия по труду и физкультуре. Тут уже образование студентов не катило, тут ценился жизненный опыт. А Сомову пришлось вспомнить своё спортивное прошлое и преподавать детям стрельбу и фехтование. Лошадей, к сожалению, не было, так что конкур отпадал. Михеев вёл уроки рукопашного боя. Непосредственно самим рукопашным боем никто не владел. Борис был боксёром, а остальные так, что-то знали понемногу из области единоборств. Поэтому все знания обобщили, кое-что взяли из книг и создали нечто похожее на самбо, в котором преобладали ударные техники руками.
   А вот жонглированием с детьми стал заниматься именно Бурков, плюс к этому он не обошёл своим вниманием настольный теннис, который дети очень полюбили. Благо в магазине "Спорт Мастер" для этого вида спорта имелся запас столиков и ракеток с шариками. А ещё Артём Николаевич замещал Сомова, когда тот надолго отлучался...
  
  Глава 4.
  Сомов.
  
   Пока основная масса людей из будущего находилась во "дворце" или в его окрестностях, Иван кочевал вместе с племенем, чтобы быть поближе к вождю, находиться, так сказать, в курсе всего, что творится около Ньянкао. Заодно он изучал местные земли и дороги, составлял карты, собирал образцы руды, чтобы потом отдать её Дундичу и Чернышу для изучения. Отмечал маршруты, по которым будет удобно проехать на автомобилях. А со временем эти поездки, как он считал, станут возможными. На быках путешествовать слишком долго, а лошадей нет. Приручать же зебру, по словам Марка Захаровича, пустая трата времени. Даже если и приучишь, то это привлечёт ненужное внимание львов, которые часто на них охотятся. Несмотря на то, что Иван носил на себе шкуру из убитого им льва, незапланированные встречи с этим хищником в его планы не входили. На домашний же скот львы нападали крайне редко из-за близости человека, который мстил после такого нападения. Для прокорма и других животных хватало, например, тех же зебр. Правда, в отличие от аборигенов, у Сомова имелась вместительная крытая повозка на пневматических шинах, которую он сконструировал совместно с Зубовым и Суховым. В ней Иван возил все необходимые для путешествия вещи, плюс электрогенератор, работающий от щепы, тигель и прочие инструменты. Так сказать мини кузница на колёсах. Охотники приносили ему железо, медь, олово, а он изготовлял для них нехитрые украшения или наконечники для копий и стрел. Сами аборигены инструмента не имели, а железо получали многократным пережиганием руды с углём в закрытых глиняных печках, возводимых на один раз. В конце концов, более-менее "чистый" кусок железа доводили до расплавленного состояния, и он стекал в формочку, сделанную из песка и глины. На изготовление одного наконечника для стрелы могло уйти две-три недели, а у Сомова не более трёх часов, что способствовало повышению его благосостояния, поднятию авторитета, плюс военному усилению рода. Делиться с дикарями более современным оружием черныши не спешили.
   Из разговоров с аборигенами Иван знал, что всевозможные племена населяют эти земли достаточно густо. Но, не смотря на кочевой образ жизни, у каждого имеется своя территория, куда племя всегда возвращается, как домой. Такие зоны в основном располагаются вблизи постоянного источника питьевой воды и даже не все уходят оттуда. Например, те, у кого по каким-либо причинам нет домашних животных. Подобные группки живут в основном охотой, рыболовством и собирательством, стараясь не слишком удаляться от привычных для них мест. Основной же род может уйти на расстояние до пятисот километров и даже дальше. Кочуя, племена часто пересекаются между собой, но стычки случаются крайне редко. Зачем воевать, если можно спокойно пасти скот по соседству? Ссоры возникают из-за краж этого самого скота, или когда на пастбищах не хватает необходимых кормов. А бывает, что в отсутствие законных хозяев их земли занимают чужаки, тогда стычки уже носят характер полномасштабной войны. В результате побеждённые или уходят или подчиняются воле победителя.
   Общего названия кочующие племена не имели, как и не совпадали с теми, которые описывались в книгах или называл Дундич. Таких определений, как зулус, готтентот, бушмен или банту здесь не слышали. Обычно название племени было созвучно с тем местом, где оно проживало. Нередко просто являлось производной от имени вождя или шамана. Так что однажды Сомов сказал Дундичу:
  
   - Врёте вы всё, профессор, не слышал я здесь таких слов.
  
  И был абсолютно прав. Да и Марк Захарович не нашёл, что возразить, а может просто не захотел.
   Несмотря на вздорный характер, к аборигенам Иван относился очень уважительно и легко находил с ними общий язык. А в племени его считали одним из лучших охотников. Как говорится: "что нас не убивает, то делает нас сильнее". Так вот, выжив после первой своей охоты, Сомов приобрёл какое-то шестое чувство на всевозможные опасности, а частые походы с опытными охотниками на промысел зверя, прибавили к интуиции опыт и навыки. В свои сорок лет он мог передвигаться тихо и неслышно, как кошка, ничем не оправдывая прозвища Слон.
   Жена и родившийся сын Ярослав с Иваном не кочевали. Зачем кочевать, если имеется большое хозяйство и уютный дом? Черныши взяли над ними шефство, а так же над семьями Красновых. Учили их всему новому. И те с удовольствием учились, в отличие от мужчин племени. Мужчины всегда консервативнее, чем женщины. Тем более жена Сомова была, по сути, ребёнком. При рождении сына ей всего исполнилось пятнадцать лет. Хотя двадцатилетний человек здесь уже считался достаточно зрелым. Например, когда Иван узнал, что шаману всего лишь тридцать лет, то был очень удивлён. Морщины на его лице вынуждали считать, что ему не меньше полувека.
  
   - Кааву, - обратился Иван к шаману, когда они на привале развели небольшой костёр и жарили пойманную змею, пропустив сквозь неё железный пруточек, - ты давно живёшь у Большой Воды. А большие лодки, облачённые в белые одежды, приплывали когда-нибудь или нет?
  
   - Я не видел таких лодок, - после некоторого раздумья ответил шаман, - но мне про них рассказывали. Это было в той стороне, откуда каждое утро поднимается Солнце. Только в тот день Большая Вода была очень злая. Она подняла лодки высоко вверх и разбила их о камни на берегу.
  
   - А люди оттуда спаслись?
  
   - Нет, Слон, никто не спасся. Люди и лодки с тех пор так и лежат на камнях у Большой Воды.
  
   - А одежду или какие-нибудь предметы у мёртвых взяли? - продолжал выпытывать Иван у шамана интересующую его информацию.
  
   - Нет, нельзя. Это добыча Большой Воды.
  
   - Значит, всё, что разбилась, так и осталось на том месте?
  
   - Не всё. Когда Большая Вода бывает злой, она приходит и некоторые вещи забирает с собой.
  
   - Кааву, а как далеко до того места?
  
   - Две полные луны пройдут, прежде чем ты увидишь тот берег. Но мы не ходим туда. Зачем, когда травы для скота и здесь достаточно? Тем более там земли чужих родов.
  
   - Ясно, - вздохнул Иван и перевёл разговор на другую тему. - Кааву, а ты вот такой камень видел где-нибудь? - с этими словами Иван достал небольшой золотой самородок и протянул шаману.
  
   - Много видел, Слон, только он слишком мягкий. Плохой камень, не годиться для охотника, - ответил тот, повертев самородок в руке.
  
   - А где видел?
  
   - Завтра дойдём до реки. Там на берегу такие камни часто встречаются. Но зачем они тебе?
  
   - Не мне. Они нашим женщинам нравится. Украшения из него делают.
  
   - А почему им украшения из другого камня не нравится? Из того, который ты вчера на огне делал мягким?
  
   - Это медь. Он мужчинам нравится, очень полезный камень. А женщины любят всё яркое, чтобы блестело, как Солнце...
  
   - Ты прав, Слон, женщины такое любят, - сказал, улыбнувшись, шаман.
  
   Услышав про золото, Сомов очень обрадовался. Он заносил все найденные месторождения на карту. Из золота планировалось наштамповать монеты. Если Башлыков и Шамов поплывут торговать, то для этого необходимы деньги. А ими стоило озаботиться заранее. Конечно, подразумевался и простой обмен. Для такого дела товара хватало, но с золотыми монетами как-то надёжнее. Хотя имелся большой запас железных денег из XXI века. Только было неизвестно, сочтут ли их за ценные монеты, и за монеты какой страны эту наличность представлять? Тем более даты на них стояли очень неоднозначные. Пуская в оборот такие деньги, они автоматически заявляли о себе, но какая за этим могла последовать реакция? И вообще, вначале очень хотелось бы узнать век и год этого мира, прежде чем что-то штамповать...
   На другой день племя вышло к реке, где излучина образовывала широкую дугу, и основательно возле неё расположилось. Трава для скота здесь росла в изобилии, так что уходить отсюда в ближайшее время никто не собирался. Иван, взяв троих рабов, занялся поиском самородков и мытьём золотоносного песка. Десять дней он занимался этим не шибко весёлым занятием. За это время ему удалось собрать вместе со своими подчинёнными почти триста граммов золота. Несмотря на отсутствие навыков, и необходимых приспособлений для такого дела, получилось, по мнению Сомова, очень даже не плохо. Тем более работало всего три раба, двое остальных пасли скот. Пятеро остались дома с женой, так же для жены он оставил немного скотины, которой хватит корма и возле дома. Вечером десятого дня вождь объявил, что завтра они это пастбище покидают.
  
  Глава 4.
  Нападение.
  
   В отличие от всех остальных, жил Сомов во время кочёвок не в хижине, собираемой из жердей и укрываемой циновками, а в палатке. Вождю и шаману он тоже по такой палатке предлагал, но они по каким-то причинам отказались, хоть и ставили свои жилища с ним по соседству, метров в десяти друг от друга.
  
   - Аббука, паршивец, ну-ка иди сюда! Опять плодов марулы нажрался, чудила черномазая? - позвал Иван своего раба, который со счастливой улыбкой нарезал круги вокруг палатки.
  
  Перезрелые плоды этого дерева, если их съесть в большом количестве, давали алкогольный эффект. Опьянённый раб повернулся на голос хозяина, задел ногой верёвку, идущую от палатки к колышку, и растянулся на земле во весь свой небольшой рост. Когда Иван подошёл к нему, чтобы узнать, почему он не встаёт, то увидел, что любитель перезрелых плодов сладко спит.
  
   - Чтоб я так жил! - позавидовал Сомов.
  
  Не найдя взглядом других рабов, Иван поднял Аббуку словно ребёнка на руки и унёс спящего в его маленькую хижину, чтобы тот ночью не замёрз. Уложив аборигена на тёплую подстилку, Сомов присел возле жилища, решив немного передохнуть.
  
   - Вот ты где, - сказал шаман, подойдя к нему. - А мне сказали, что ты поднял своего раба, как младенца и куда-то унёс.
  
   - Сюда и унёс. Нечего ему спать возле моей хижины, пусть в своей спит.
  
   - Я в молодости тоже любил перезрелые плоды марулы, - улыбнулся шаман и спросил, - ты этот камень искал?
  
  Тут Сомов увидел в ладони Кааву золотой самородок размером с грейпфрут. Но вместо того, чтобы потянуться к золоту, Иван вдруг насторожился.
  
   - Что? - спросил шаман, видя реакцию Слона.
  
   - Где Ньянкао? - вместо ответа задал вопрос Иван, всматриваясь в вечерние сумерки.
  
   - Сидел с братьями возле своей хижины...
  
  В этот момент со стороны палатки Сомова донеслись воинственные крики. Иван, который никогда не расставался ни с пистолетом, ни с карабином, сдёрнул последний с плеча и стремительно направился туда. Подбегая, он увидел, что его палатку опрокинули, а рядом с ней и с жилищем вождя идёт яростная схватка. Не раздумывая, он дважды выстрелил в незнакомых ему аборигенов, но тут непонятно откуда прямо на него выскочил ещё один, стремясь копьём поразить ему грудь. Автоматически отбив стволом карабина удар копья, Иван вынужден был прыгнуть в сторону, потому что ещё один враг оказался рядом и тоже хотел его смерти. Карабин ремнём зацепился за куст и вырвался из рук. Пришлось срочно доставать пистолет. Обоих напавших на него аборигенов он застрелил почти в упор, когда их копья уже были занесены над ним. Быстро встав на ноги и подняв карабин, Сомов посмотрел в ту сторону, где шла основная схватка. Там, в свете горящих костров, выделялся незнакомый ему воин, одетый богаче остальных. Иван, не медля ни секунды, послал в него пулю, а потом начал методично стрелять по всем, кто там находился. Своих в том районе не наблюдалось. Расстреляв весь магазин карабина, он подбежал ближе и начал стрелять из пистолета. Нападавшие, видя смерть своего предводителя и товарищей от громоподобного звука, дрогнули и обратились в бегство. К этому моменту Иван расстрелял уже всю обойму пистолета и успел вставить новую, выстрелив пару раз вдогонку убегающим.
  
   - Кааву, ты где? - позвал он громко шамана. - Все ко мне! Это я, Слон!
  
  Его голос звенящим эхом разносился по всему побережью. Через некоторое время рядом с ним стали собираться выжившие после нападения соплеменники. Выжил и шаман. Иван быстро организовал охрану поселения, и вместе с остальными принялся подсчитывать итоги боя. Итоги оказались неутешительными. Погиб Ньянкао и ещё четырнадцать человек вместе с ним. Племя осталось без лучших охотников. Число убитых врагов застыло на цифре шестнадцать. Как они так близко подкрались незамеченными, оставалось загадкой. Правда, основное стадо и собаки находились сильно в стороне от расположившегося стойбища, поэтому на чужаков и не среагировали. А люди под вечер расслабились. По всему выходило, что объект атаки был выбран целенаправленно. Вождь умер от попадания стрелы в глаз, даже не дёрнувшись с места. Его братья тоже не успели среагировать достаточно быстро. Многие погибли в первые секунды нападения. Оставшихся в живых задавили числом. И только благодаря огнестрельному оружию Сомова, племя полностью не лишилось всех охотников и смогло отбиться. К сожалению, допросить было некого. Врагов, оставшихся в живых, не нашлось, слишком метко Иван стрелял.
  
   - Кааву, ты знаешь, кто это? - спросил он, указывая на трупы.
  
   - Да. Это наши братья.
  
   -Как, братья?! - удивился Сомов.
  
   - Вот лежит сын вождя из родственного нам племени, - указал он на убитого Иваном предводителя нападавших, - а вот охотники из другого...
  
   - Но почему они напали? Ты же сам говорил, что на родственников нападать нельзя!
  
   - Дух предков подсказывает мне, что их вождь отправился в царство Луны, а сын захотел править всеми родами и иметь много скотины. Он уговорил охотников из обоих родов напасть на нас. Теперь он мёртв и наш вождь тоже мёртв.
  
   - И что теперь делать? - спросил Иван.
  
   - Ты должен стать вождём. Вождём над тремя родами, иначе будет война.
  
   - Они снова на нас нападут? - этот вопрос интересовал Ивана больше, чем неожиданное заявление шамана стать вождём.
  
   - Нет, не они... Уже другие. Мы все стали слишком слабыми. Сегодня погибли лучшие.
  
  Глава 5.
  Вождь.
  
   Утром, собрав всё племя, шаман объявил волю богов. Боги выбрали вождём Слона. Всех погибших, и своих и нападавших, усадили в хижинах. Возле каждого положили лук или копьё. После чего эти места покинули. Племя возвращалось к берегу океана, где отсутствовало два месяца.
   Из-за гибели пятнадцати самых лучших охотников, Сомову пришлось из рабов отобрать десяток наиболее боевитых на его взгляд мужчин и разрешить им охотиться. В придачу к этому каждый наделялся скотиной и имел право выбрать жену. Эти рабы стали частью рода. Всего в племени вместе с рабами осталось шестьдесят мужчин. Остальные - это женщины и дети. Стариков было мало. У кого не было сил передвигаться самостоятельно, тех просто оставляли в хижинах, положив рядом небольшой запас еды, а сами кочевали дальше. Шаман от старости не лечил. Сейчас племя насчитывало двести тридцать два человека.
   Пока основная масса людей и скота двинулась к Большой Воде, Сомов с десятком охотников и шаманом направился в сторону кочевий родственников. Первое кочевье встретило их настороженно. Люди собрались в кучу, но агрессии никто не проявлял. Все ждали. Две смерти подряд, сначала вождя, а потом его сына, явных лидеров не оставили. Плюс к этому погибли восемь лучших охотников. Своего же шамана у них не было. Те, кто принимал участие в вечернем нападении и остался жив, виновато жались позади остальных.
  
   - Вы напали на родственников, и боги покарали вас за это, забрав души вождя и лучших охотников в царство Луны! - громко заговорил Кааву, выйдя вперёд. - Теперь вы подобны стаду без пастуха. Любой хищник сможет на вас безбоязненно напасть. Мстить будет некому!
  
  Собравшиеся молчали и только испуганно смотрели на Кааву. Он обвёл всех презрительным взглядом и продолжил.
  
   - Если нападут чужаки, куда вы побежите? У кого будете просить помощи? Кто за вас заступится? Пролив кровь своих родственников, вы отвернулись от них... И я отворачиваюсь от вас! Не приходите больше ко мне! Я не стану никого лечить! Я не буду разговаривать с духом предков, чтобы он помогал вам! Теперь любое более сильное племя подчинит вас себе! Ваш скот и ваших жён заберут их охотники, а вы станете рабами и будете им прислуживать!
  
  После этих слов шаман развернулся и пошёл прочь, вместе с ним прочь пошли все пришедшие с ним.
  
   - Кааву! Кааву! - закричали в отчаянии женщины, - не оставляй нас! Кааву, прости нас! Кааву, дай нам вождя!
  
   ... со вторым кочевьем получилось ещё проще. Их шаман с пятью охотниками сам шёл навстречу. Он не одобрял нападения, но был стар, и не всё у него получалось контролировать. Понимая, что война между родственниками ни к чему хорошему не приведёт, этот мудрый старик решил первым начать переговоры. Кааву быстро нашёл общий язык со своим бывшим учителем. Отсутствие вождя и старость шамана давали прекрасную возможность объединить всех под одной рукой. А гибель семерых самых буйных охотников эту задачу облегчала. Эмоционально обработав народ, шаманы представили им нового вождя. Противников данного решения не нашлось. Про Слона слышали, знали, а более светлый цвет кожи будто подчёркивал некую избранность. Плюс рост... Иван больше чем на голову был выше самого высокого мужчины в племени. Вот так вот неожиданно Сомов стал вождём трёх родственных племён, общая численность которых составляла почти семьсот человек.
  
  Глава 6.
  Заботы.
  
   События, предшествующие этой апрельской ночи, не давали Сомову уснуть. К темноте внутри палатки время от времени добавлялись его тяжёлые вздохи. Мысли, сменяясь одна за другой, будоражили мозг. И каждая казалась важной. Да, Иван легко согласился с шаманом, что нужно стать вождём над тремя родами. И вот, он вождь. И что теперь? Когда-то, учась в военном училище, Сомов представлял, что дослужиться до генерала и будет управлять дивизией, а то и армией... Спортсмен-пятиборец легко поступил в рязанское высшее воздушно-десантное командное училище, был на хорошем счету, стал мастером спорта... Но пьяный инцидент с одним полковником поставил крест на его военной и спортивной карьере. Мстительный чиновник сделал всё, чтобы испортить жизнь зарвавшемуся молокососу. И стал Иван "перекати-поле"... И что делать сейчас? Мысленно жать тому полковнику руку или ещё больше его проклинать? Вождь, он вождь! Даже - султан... Количество жён не ограничивалось. Но сколько обязанностей накладывала эта власть? Можно, конечно, тупо прожить остаток жизни в плотских утехах, во всю используя привилегии вождя. Только не очень этого хотелось. А после памятного змеиного укуса он даже выпивать практически перестал. Запах алкоголя у него, почему-то, ассоциировался с тем случаем. Зато, словно мстя укусившей его змеюке, Иван с удовольствием стал употреблять её сородичей в пищу.
   Устав лежать и мучиться от сонма навалившихся мыслей, вождь вылез из палатки. Рядом с входом тлели угли потухшего костра. Подложив веточек и раздув угольки, он снова вдохнул в него жизнь. Вскоре в походном котелке Ивана закипела вода. Побросав в кипящую жидкость высушенную кожицу плодов марулы, он стал ждать, когда заварится "африканский чай".
  
   - Что, Слон, не спится? - спросил подошедший к нему шаман и уселся рядом.
  
   - Уснёшь тут! - невесело усмехнулся Сомов. - Ты знаешь, Кааву, чтобы наши роды выжили, необходимо стать сильными? А для этого многое нужно поменять... Очень многое!
  
   - Поэтому я и захотел, чтобы вождём стал ты, а не кто-то другой.
  
   - Но захотят ли люди? Придётся учиться заново. А взрослые учиться не любят. Вон, Аббука, мой раб... Разве ему нужны новые знания? Ему и так хорошо.
  
   - Для чего рабу новые знания? - удивился шаман.
  
   - Любой раб, долго поживший в племени, тоже становится его частью и должен стать умелым помощником, а не только скот пасти и хижины устанавливать. У нас погибли лучшие охотники, заменить, кроме рабов, их некем. Поэтому попавшие к нам пленники должны изначально знать, что если они будут стараться, то со временем смогут получить скот, жениться и охотиться на кого захотят.
  
   - Ты не боишься, что таким образом рабы сами станут управлять племенем?
  
   - Кааву, если наши люди не будут учиться новому, то так оно и будет. Если лев становится ленивым, то приходит другой и прогоняет его. Разве не так?
  
   - Так, - согласился шаман.
  
   - А что происходит со стоячей водой, если в неё не попадает новая?
  
   - Высыхает или зарастает травой, - озвучил Кааву всем известную истину.
  
   - Так же происходит и с племенем. Если в него не вливать новую кровь, то оно хиреет и становится слабым.
  
   - Это так, - снова согласился с ним шаман. - Но что ты хочешь менять и чему учить объединённые роды?
  
   - Когда мы вернёмся к Большой Воде, то все дети будут учиться читать и писать. Помнишь, как Глафира учила племянницу Ньянкао и ещё некоторых детей?
  
   - Помню. Но зачем это нужно?
  
   - Чтобы сохранить знания, их записывают. Ты видел наши одежды, оружие, инструменты и многое другое. Чтобы всё это делать, одних слов и личного примера недостаточно, не в человеческих силах столько хранить в своей голове. Или представь такую ситуацию, случилась беда, и в племени не осталось людей, которые умеют лечить. Что делать?
  
   - Люди пойдут к тем, у кого есть шаманы и опытные охотники, - ответил Кааву.
  
   - То есть племя станет зависимым от других?
  
   - Скорее всего, да.
  
   - А если люди умеют писать и читать, то не нужно никуда ходить, книги подскажут, что и как нужно делать. Вот представь, пройдёт много-много лун, нас с тобой не будет, а какой-нибудь ребёнок посмотрит записи и скажет: "Спасибо Кааву, что написал это для нас".
  
   - Я не умею писать. Я не знаю тех знаков.
  
   - Ты можешь научиться, или будешь просто говорить, а кто умеет писать, твои слова перенесёт на бумагу.
  
   - Лучше самому научиться, - ответил шаман.
  
   - Почему? - удивился Сомов.
  
   - Чтобы знать, что всё написанное - верно...
  
   - Кааву, а тебе говорили, что ты очень умный? - улыбнулся от слов шамана Иван.
  
   - Зачем говорить? Все и так знают.
  
  Языки костра вздрогнули от громкого смеха вождя. В хижинах заворочались спящие аборигены, отдыхающая скотина тревожно навострила уши, какая-то собака подала голос.
  
   - Ты и вправду на Солнце был Слоном, - сказал Кааву, покачав головой.
  
   - Был, был, - не стал спорить Иван. - Чай будешь?
  
  Шаман кивнул головой, и Сомов налил из котелка ему и себе горячий напиток. Мужчины на некоторое время замолчали, дуя на дымящийся в кружках отвар и делая маленькие глоточки.
  
   - Хорошо, - продолжил Кааву, - дети будут учиться новым знакам, но это же не всё? Чему ещё они будут учиться? И чему ты хочешь научить взрослых?
  
   - Хочу, чтобы они научились побеждать.
  
   - Побеждать? - удивился шаман.
  
   - Да! Побеждать свои страхи и лень. Наши охотники мечтают иметь много скота, много рабов и много ласковых жён... Я сделаю из них послушную и дисциплинированную армию, которая покорит все земли вокруг.
  
   - Что такое "армия"?
  
   - Когда охотники одного племени выходят биться против другого, то говорят, что одна армия вышла воевать против другой.
  
   - Понятно. И как же они будут побеждать? Ты им дашь оружие, которое бьёт громом.
  
   - Не дам. Чтобы уметь пользоваться тем оружием, слишком долго нужно учиться, а у нас на это нет времени.
  
   - Значит то, из которого стреляют ваши дети?
  
   - Да, - подтвердил Иван догадку шамана, - его и ещё кое-что. Но не оружие главное.
  
   - А что же? - удивился Кааву.
  
   - Дисциплина! - ответил Иван и подробно расписал, что это такое.
  
   - Что ж, - выслушав разъяснения, произнёс шаман, - думаю, ради скота, рабов и жён, охотники выполнят всё, что ты им прикажешь.
  
   - Надеюсь, - хмыкнул Сомов и продолжил, - женщинам тоже придётся многому научиться. Я хочу, чтобы все наши охотники носили одежды, которые согревают тело ночью и защищают от вражеских копий и стрел.
  
   - Слон, у тебя есть жена. Думаю, пока мы кочевали, она приобрела много новый знаний, вот и поручишь ей заняться этим делом, - нравоучительно произнёс Кааву и допил остаток отвара.
  
   - Жаль, что большинство других женщин кочуют вместе с мужьями. Находясь постоянно в дороге многому не научишься. У Большой Воды надо строить хижины, как у нас.
  
   - Мы привыкли кочевать, а ты всех хочешь загнать в каменные дома?
  
   - Зачем - всех? И что плохого в каменных домах? Ты же был у меня в гостях... Просторно, тепло, уютно и не надо бояться дождя, ветра, жары или диких зверей.
  
   - Это так, - покивал головой шаман.
  
   - А ещё, Кааву, я хочу на всём пути, по которому мы водим свой скот, вырыть ямы. Туда будет собираться вода с неба или подниматься из земли. Это позволит избежать нужду в ней. А рядом с этими ямами надо деревья посадить, чтобы в том месте отдыхать было удобно.
  
   - Я видел, как вы сажаете деревья. Это хорошо. Ты ещё говорил, что для скотины тоже можно сажать траву, даже там, где она не растёт.
  
   - Можно, - кивнул головой Иван и тоже допили свой отвар. - Надо выбрать безопасные для выпаса скота территории, огородить их, чтобы дикие животные не зашли туда, обработать землю и посадить необходимые семена. Как видишь, дел много... Все ли захотят ими заниматься? Проще же, когда всё растёт само. Только приходи, да бери.
  
   - Есть рабы. Есть дети. Первое время они всё будут делать, что ты им покажешь.
  
   - Это понятно. Кстати, меня ещё одна мысль тревожит.
  
   - Какая?
  
   - Я тут тебе столько всего наобещал, но у меня тоже есть свой вождь и без его помощи сделать ничего не смогу.
  
   - Твой вождь Человек-гром? - так аборигены прозвали Павла Андреевича, потому что часто там, где он появлялся, случались взрывы.
  
   - Он. Так решил Бог и против Его воли я идти не могу.
  
  Иван, конечно же, лукавил, но не ради злого умысла. Он понимал, что без помощи своих современников все его задумки мало выполнимы. Только как они отреагируют на заявление, что он стал вождём? Не хотелось ему составлять конкуренцию Чернышу, да и не видел он себя на его месте, слишком там всё сложно.
  
   - Но вы же раньше нам помогали... - немного растеряно произнёс Кааву.
  
   - Помогали и не отказываемся помогать. Только мне всё равно придётся подчиняться ему.
  
   - Ты и раньше подчинялся ему, так что ничего не изменилось.
  
   - Кааву, а если всему племени придётся его слушаться? Не получится ли так, что начнётся война? Мне бы этого очень не хотелось.
  
   - Он захочет стать вождём вместо тебя?
  
   - Нет, вместо меня не захочет. Просто если я подчиняюсь ему, то и всё племя обязано это будет делать.
  
   - А что он хочет, ты знаешь?
  
   - Да... Он хочет, чтобы наше с тобой племя стало сильным.
  
   - Тогда чего ты боишься? - удивился шаман.
  
   - Я тебе недавно рассказывал про дисциплину. Так вот, он очень не любит, когда её нарушают.
  
   - Не волнуйся, Слон, в этом нет ничего плохого. Ньянкао тоже любил дисциплину, он был сильным и все его слушались. Иначе племя не сберечь. Я постараюсь сделать так, чтобы наши люди слушались вас обоих.
  
   - Благодарю, Кааву! Я рад, что ты меня понял. Кстати, хочешь, мы построим тебе дом, даже больше чем у меня?
  
   - Нет, не надо, - с улыбкой ответил шаман. - Я с детства приучен к другому. Мне хватит и того, что нужно будет выучить новые знаки. А каменные дома пусть строят те, кто не любит кочевать. Таких тоже хватает. Они и будут сажать траву с деревьями. А большие дома защитят их от чужаков, которые могут прийти в наше отсутствие.
  
  После этих слов он протянул вперёд ладонь. В ней лежал тот самый золотой самородок, к которому Иван в прошлый раз так и не притронулся.
  
   - Возьми, порадуй ваших женщин.
  
  Глава 7.
  Великий сбор.
  
   Солнце клонилось в сторону заката. Полуденная жара потихоньку отступала, оставляя место прохладе, которую принёс с собой лёгкий ветерок со стороны океана. У подножия скалы Львиная Голова на большой поляне собрались мужчины трёх родов. Мало того, рабы тоже были здесь. Все слушали слова Белого Вождя. Слишком много необычного он говорил. Но перед этим выступил шаман Кааву и сказал, что с этого дня все три рода называются "русичи". Это значит сильные и непобедимые. Некоторые мужчины с сомнением восприняли его заявление. Как они могут быть сильными и непобедимыми, когда охотников во всех трёх родах наберётся не более ста пятидесяти человек? Остальные шестьдесят мужчин были простыми пастухами - младшими сыновьями в семьях. А сотня рабов вообще непонятно для чего пришла. Все знали, что другие племена в этих землях насчитывают намного больше охотников. Будь хоть львом, что ты сможешь сделать против стаи гиен? Своё бы имущество отстоять...
   Чтобы пресечь все сомнения в самом зародыше, шаман взял копьё и убил им пойманную косулю, которая ждала своей участи на привязи. Два раба тут же принялись её разделывать. А потом, о, чудо! Кааву ударил этим же копьём в грудь Белого Вождя, и копьё сломалось, не причинив человеку вреда...
   Пришлось Ивану потерпеть ради этого спектакля. Хоть копьё и не пробивало бронежилет, но удар - есть удар! Смертельное оружие должно было сломаться.
   И вот он стоит на небольшом возвышении, и выступает перед собравшимися аборигенами.
  
   - Я хочу, чтобы наш объединённый род правил в этих землях всеми племенами! Чтобы каждый охотник не просто имел много скота, рабов и жён... Я хочу, чтобы ВЫ сами стали вождями в других племенах!
  
  Людская масса взволновано зашумела.
  
   - Да, вы не ослышались! Зачем отнимать у других их имущество и ждать ответного удара? Приди и стань вождём, и уже никто не пойдёт против тебя!
  
  Глаза у многих охотников алчно заблестели. Слишком необычно говорил Белый Вождь, но его слова нравились.
  
   - Некоторые могут сказать, что нас слишком мало, - тем временем продолжил Иван, - но это не так! Многие рабы до того, как стали пленниками, тоже были охотниками... За то время, пока они жили рядом с нами, большинство доказало, что они достойны стать охотниками в нашем роду. Они защищали принадлежащий нам скот от диких зверей, делили с нами еду, а некоторых мы даже брали с собой на охоту... Разве не так?
  
  Сказав последнюю фразу, Иван замолчал и обвёл взглядом собравшихся людей, стараясь ощутить их общее настроение. Большинство были согласны с его словами, тогда он продолжил:
  
   - А между тем у нас имеется много женщин, которые лишились мужей, или не могут себе их найти... Но если женщины перестанут рожать, то откуда появятся будущие охотники? Или вы хотите, чтобы они ушли в чужие племена и рожали охотников им?
  
  По возмущённому гулу было понятно, что собравшиеся мужчины не одобряют этого. Хотя подобные случаи были не редки.
  
   - А раз так, то пока Солнце не погрузилось в Большую Воду, я разрешаю рабам, прожившим у нас в племени больше двенадцати лун, брать в жёны женщин, у которых нет мужей! А те, кто доказал нам свою верность и храбрость, сегодня станут охотниками!
  
  Рабы, молча слушающие Белого Вождя, после его последних слов одобрительно загомонили. Получается, что жениться могли все. А кому-то дадут право охотиться... А охотнику можно воевать, а значит, добыть себе скотину, красивую жену и рабов...
  
   - Но! - поднял Иван вверх правую руку, призывая всех к тишине, - всё равно мы слабы...
  
  Все обескураженно замерли. Действительно, ближайшее к ним племя насчитывало семь родов, и могло собрать шестьсот охотников. Даже если половина рабов станет охотниками, то их всё равно будет втрое меньше. Почему же тогда шаман и Белый Вождь говорили, что они всех победят?
  
   - Поэтому, нам нужно стать сильнее! - с этими словами Иван взял из рук Кааву сломанное копьё и поднял его вверх. - Вы хотите стать сильнее?
  
   - Хотим. Хотим, - послышались нестройные голоса.
  
   - Не слышу! - Иван спокойно перекричал слабые выкрики.
  
   - Хотим! Хотим! - уже увереннее стали выкрикивать аборигены.
  
   - Вы хотите много скота?
  
   - Да!
  
   - Вы хотите много красивых жён?
  
   - Да!!
  
   - Вы будете исполнять мои приказы ради этого?
  
   - Да!!!
  
   - Будете учиться всему новому?
  
   - Да!!!
  
  Людская масса слилась в единое целое. Теперь она представляла собою тесто, из которого можно было лепить всё, что угодно...
  
   - Так поклянитесь же мне духом своих предков, что выполните любой мой приказ!..
  
  Глава 8.
  Стратегия.
  
   - Опять ты, Иван, не посовещавшись с нами, учудил, не зная что, - сказал недовольно Черныш.
  
  В комнате для совещаний собрались все "залётные" из будущего. Слишком необычные новости пришли вместе с Сомовым.
  
   - Нее, Павел Андреевич, ты не прав. Я не учудил, я много думал, прежде чем принять такое решение. Хотя, когда Кааву сказал, что нужно стать вождём, мне даже в голову не пришло отказываться. Просто времени, чтобы сначала осмыслить всё, не было. Три рода практически остались без управления, а поблизости кочевали другие племена, которые легко бы их опрокинули, захоти они в тот момент напасть. Это не бои трёхлетней давности, когда нам противостояла толпа из пятидесяти человек. Чё бы не пострелять по ней с безопасного расстояния? А Ньянкао уже в рукопашной добьёт растерявшихся аборигенов... Сейчас племена, что находятся от нас севернее и восточнее, намного многочисленнее. А пулемётов мы не имеем, чтобы такой табор остановить. Шаман предупредил, что после смерти сразу трёх вождей, нас обязательно захотят проверить на прочность.
  
   - Поэтому ты решил сделать из объединённых родов подобие римского легиона? Полководцем великим решил стать?
  
   - А как по-другому? Теперь это наше племя и мы обязаны его защищать! Тем более карта полезных ископаемых перед тобой. Если хотим их добывать, то эти земли необходимо полностью брать под свой контроль! Там и золота и металлов намного больше, чем здесь, а самое главное - уголь! "Олимп" же не перенесёшь... Или ты тут всё бросишь и переедешь туда?
  
   - Нет, конечно, - ответил Черныш.
  
  Идея Сомова вооружить, обмундировать и обучить двести человек наподобие римского легиона повергла Павла в некую растерянность. Только других способов для достижения общих целей он не видел. Войну, конечно, никто не хотел. Но если тупо ждать у океана погоды, то ни к чему хорошему это не приведёт. Слишком привыкли черныши к миру за три года, слишком спокойно всё было. И вот пришло время всерьёз озаботиться делами армии.
  
   - И ещё, Павел Андреевич, - продолжил Сомов, - пора окончательно определяться с государственным устройством. Я на твоё место не претендую, но свои амбиции у меня тоже имеются.
  
   - Какие амбиции, Иван и какое государственное устройство?! - это не сдержался Шамов. - Назвали же ЮАР, значит, республика, а мы её граждане. Можно ещё ввести звание "знатный гражданин" и, как в древнем Риме, называться "патронами"...
  
   - Ага, патрон загнал патрон в патронник! - оборвал его Сомов и грубовато хмыкнул. - Книжек ты, Руслан начитался, а головой кто будет думать? По расспросам аборигенов мы знаем, что сюда ещё ни португальцы, ни голландцы не заходили. Век, значит, максимум пятнадцатый! И президенты с премьер-министрами тут не канают. Миром, скорее всего, управляют короли, султаны, князья, императоры, ну, и вожди. Поэтому в качестве государственного строя предлагаю монархию.
  
   - Допустим, монархия. А что у тебя за амбиции? - хитро сощурившись, задал вопрос Бурков.
  
   - Я в цари не лезу, да и двоевластие нам ни к чему... Пусть Павел Андреевич будет императором.
  
   - Не хило ты загнул! - изумился Черныш. - Где мы, а где империя?
  
   - А чего мелочиться? Император в отличие от того же короля не может быть ни чьим вассалом, а только сюзереном. Или мы собрались под кого-то ложиться?
  
   - Да вроде нет такого желания...
  
   - Вот и я про это! А ты Руслан, коли Рим упомянул, то должен знать, что из республики он превратился в империю. Кстати, если так радеешь за республику, то можно сделать конституционную монархию.
  
   - А что там с твоими амбициями? - снова спросил его Бурков.
  
   - Хочу звание маршала...
  
   - Но тебя же местные избрали вождём... - это удивился Башлыков.
  
   - Ну и что? Я всегда мечтал стать маршалом, как Будённый! И вообще, нужно составить табель о рангах, а такое понятие, как вождь, упразднить. Да и шаманов тоже, это же практически готовые врачи и священники...
  
   - А ведь Иван абсолютно прав! - поддержал его Дундич. - Похожие мысли и мне в голову приходили. Я имею в виду табель о рангах и всю эту первобытщину, которую необходимо перенаправить в государственное русло. У меня, если честно, тоже была мечта... С детства хотелось перед именем иметь приставку "дон"...
  
   - Как дон Карлеоне? - засмеялся Шамов. - А что, мне нравится! Дон Руслан...
  
  Эти слова вызвали у всех собравшихся улыбки, а некоторые тут же стали примерять титул дон и донья к своему имени. Одна только Елена Петровна не улыбалась.
  
   - Слышь, маршал, ты вроде как воевать собрался? Расскажи, что за армия у тебя будет и к чему готовиться всем нам?
  
  Сомов охотно поделился своими мыслями, сразу заявив, что вооружать аборигенов имеющимся огнестрельным оружием он не собирается, во-первых: мало его, а во-вторых: такие секреты нужно беречь. Изготовлять же фитильные или кремниевые ружья пока нет времени. Тем более запас пороха не слишком большой, Черныш его, а так же патроны, делал в ограниченном количестве. Поэтому задумка у Ивана была следующая... Из одной сотни аборигенов он хотел сделать застрельщиков, вооружив их арбалетами, которые по убойности и дальности превосходили луки местных охотников. Плюс к арбалетам давался небольшой круглый щит диаметром пятьдесят сантиметров и короткий пятидесятисантиметровый меч с шириной клинка в пять сантиметров. Вторую сотню он планировал превратить в тяжёлых пехотинцев, вооружение которых состояло бы из большого прямоугольного щита полукруглой формы, как у римских легионеров, двухметрового копья и такого же меча, как у первой сотни.
  
   - А доспехи ты тоже хочешь, как у римских легионеров? - спросил Михеев.
  
   - Вот тут не знаю. На ум пока приходит только кожаный нагрудник. Кольчуги делать чересчур долго и хлопотно, а на пластинчатый доспех слишком много железа надо, а оно у нас всё-таки в дефиците и необходимо для других нужд. Зато проверено, несколько слоёв кожи спокойно выдерживают выстрел стрелой. А где находятся жизненно важные участки тела, в тех местах можно металлические пластинки заклёпками прикрепить. Под нагрудник же надевать льняную рубаху. Только между ней и доспехом что-то должно быть для амортизации и вентиляции. Типа сеточной футболки из мягкой верёвки толщиной не менее сантиметра, и ячейка чтобы где-то два на два.
  
   - А шлемы, поножи, наручи, перчатки, обувь? - спросил Дундич, - их разве не надо?
  
   - Надо, конечно! - ответил Иван. - Нужно один комплект сначала полностью сделать, опробовать, довести до ума, а уж потом в массовое производство запускать... Может, нашими доспехами ещё весь мир будет пользоваться!
  
   - Слышь, Сомов, ты случайно не лев по знаку зодиак? А то планы у тебя, как у Наполеона, - спросил, улыбнувшись, Бурков, перед которым на столе лежал какой-то журнал из будущего.
  
   - Нет, не лев. Скорпион я.
  
   - О! Как Хиллари Клинтон, - ещё шире улыбнулся Артём Николаевич.
  
   - Да пошёл ты... - обиделся Иван.
  
   - Мужчины, не ссорьтесь, - отреагировала Башлыкова Жанна. - Серьёзный же вопрос обсуждаем...
  
   - Значит, обеспечение твоей армии обмундированием ложиться на наши плечи? - невесело покачала головой Елена Петровна.
  
   - А чего сразу - моей? Для себя одного что ли стараюсь? Или нам армия не нужна?
  
   - Ты прав, Иван, нужна, - кивнул Черныш.
  
   - К чему тогда эти трагедии? Кстати, теперь я вождь! - самодовольно усмехнулся Сомов. - Поэтому, сколько аборигенок вам для помощи надо, столько и получите. И моя жена первая придёт помогать.
  
   - Иван, - с озабоченным видом обратился к нему Дундич, - я понимаю, что ты когда-то занимался фехтованием и даже наших детишек немного этому обучаешь... Но, на мой взгляд, фехтование со шпагой и применение копья и меча в едином строю очень сильно отличаются.
  
   - Я в курсе, профессор, - усмехнулся Сомов.- Только не нужно считать меня глупее паровоза! В твоей библиотеке столько интересных книг есть, о которых ты возможно даже не догадываешься... Так вот, одна из них полностью посвящена римским легионам и имеет чёткие и понятные иллюстрированные картинки. Её авторы, кстати, наши российские учёные. В этой энциклопедии расписано всё от и до. Так что правильно использовать копьё, щит и меч в едином строю мы научимся.
  
   - Хорошо, коли так...
  
   - Для меня сейчас главное, это учебные мечи, щиты и копья. Тренироваться-то с чем-то нужно. Небольшой запас арбалетов есть, так что за них я пока не переживаю.
  
   - Не волнуйся, Иван, в течение месяца учебным оружием мы тебя обеспечим, - сказал Зубов. - Для Игоря Ивановича и наших воспитанников эти игрушки наделать - не проблема. Мне же для изготовления мечей, копий и болтов железо нужно...
  
   - Будет железо, Василий Карпович, обещаю. В случае чего имеющийся металлолом переплавим. У нас ещё сто тридцать автомобилей есть... А к тебе, Игорь Иванович, у меня просьба будет, - повернулся Сомов к Сухову, - нужны телеги, чтобы возить уголь и руду. Всех рабов племени к этому делу привлеку.
  
   - Сделаем, раз надо.
  
   - Павел Андреевич, - тем временем обратился к Чернышу Костя, - а я предлагаю на подступах к городу построить каменные блокгаузы. Кстати, неплохо бы подумать о создании пушек. Против толпы артиллерийская картечь очень убедительное оружие.
  
   - Согласен, нужно и то и другое...
  
   - Тогда задействуем наших строителей, а камень солдаты Ивана натаскают, им как раз тренировки с утяжелениями понадобятся.
  
   - Хорошо. Сегодня же обойдём всю территорию и выберем места под строительство блокгаузов. На счёт пушек после подумаем.
  
   - Иван, - подала голос молчавшая до этого Татьяна Михеева, - а как ты хочешь назвать нашу империю? Если честно, то не хочется менять название ЮАР, слишком много на нём уже завязано...
  
   - А мы и не будем его менять! А империю предлагаю назвать Южной. Если нынешняя история та, которую знаем по учебникам, то ни Австралию, ни Америку ещё не открыли. Вот мы их и откроем, благо два готовых адмирала у нас есть, - и Сомов кивнул на Костю с Русланом. ЮАР как раз входит в состав Южной империи.
  
   - Логично, - кивнул Черныш и обратился ко всем собравшимся, - у кого ещё есть предложения по данному поводу?
  
  Других предложений не было. С названиями, которые озвучил Иван, все согласились. Государственным строем решили избрать конституционную монархию. Дундич обещал в ближайшее время подготовить для рассмотрения все необходимые законы по этому поводу. А пока Павла Андреевича единогласно избрали императором. Сомову, как он и просил, присвоили звание маршала, а Костя и Руслан стали адмиралами. Так как Бурков в своё время служил в полиции, то на его плечи легла забота, по организации службы безопасности ещё не существующей империи. Все остальные стали министрами. Потом долго обговаривали различные аспекты, связанные с будущей армией и какие цели она должна решить в ближайшее время и в более удалённое. Стояли перед картой Южной Африки, отмечая предстоящие маршруты и места для стоянок. Обсуждали строительство блокгаузов. Решили их строить монолитными высотой в десять метров, а земляной вал, которым они будут соединяться, в пять. И пойдёт он в форме тупого угла, обращённого вовнутрь. Башни как раз и станут вершинами этих углов. Такая конструкция позволит стрелять по нападающим и прямо и с флангов. Дополнять это фортификационное сооружение станет идущий вдоль его контура ров размерами три на три метра.
   После военных вопросов прикинули варианты обучения местного люда русскому языку и алфавиту. Решили, что для этого дела каждое утро из "Олимпа" в селение будут спускаться воспитанники чернышей, и учить аборигенов. Тем более благодаря Окунько некоторые местные ребятишки не только хорошо понимали русский язык, но даже могли палочкой на песке или угольком на камне написать коротенькое слово.
   Этим же вечером в "Олимп" пригласили шамана. Внутри здания он ещё ни разу не был и поэтому немного переживал. Впечатлений добавил большой и длинный коридор. Всё-таки церковь сильно уступала ему в размерах. Мужчину провели в просторную комнату, в середине которой стоял большой круглый стол и удобные мягкие кресла вокруг него. Черныш сидел в одном из них. Больше в помещении никого не было. Павел Андреевич поднялся с кресла, подошёл к Кааву и протянул ему руку. Шаман знал, что у посланников богов этот жест означает приветствие и тоже протянул ему свою ладонь.
  
   - Рад видеть тебя, Кааву, в нашем доме, - не сильно пожимая руку, сказал Черныш. - Прости, что раньше не приглашали.
  
   - И я рад видеть тебя, Человек-гром. А обиды нет. Значит, надобности такой не было, чтобы приглашать меня сюда.
  
   - Ты прав, не было надобности. Мы и без этого жили, как добрые соседи, помогающие друг другу.
  
   - Да, это так.
  
   - А как нам быть сейчас?
  
   - Сейчас? А что случилось, Человек-гром?
  
   - Вы избрали Слона своим вождём, а у меня разрешения не спросили... А знаешь, что он подчиняется мне?
  
   - Знаю. Но ты находился далеко... А кроме него не было в племени достойного охотника, который смог бы объединить наши роды.
  
   - Объединение родов - это хорошо. Мы готовы попросить нашего Бога, чтобы он помогал вам так же, как и нам. Только и вы должны принять его всем сердцем.
  
   - А что скажет Дух наших предков? - озадачился от такого заявления шаман.
  
   - Кааву, наш Бог с уважением относится к Духу предков и плохо к тем, кто его не чтит.
  
  От такого ответа лицо мужчины просветлело. Черныш тем временем подошёл к тёмной ширме, которая висела у стены, и отодвинул её в сторону. За ней скрывалась карта мира.
  
   - Как думаешь, что это такое? - обернулся он к своему гостю.
  
  Шаман подошёл ближе и начал внимательно разглядывать карту. Через несколько минут он повернулся к Павлу Андреевичу.
  
   - Я видел, как Слон рисовал что-то похожее. Но здесь очень много небесного цвета.
  
   - Небесным цветом рисуется Большая Вода, а также реки и озёра.
  
   - Ты хочешь сказать, что здесь нарисованы все земли мира?! - изумлению шамана не было предела.
  
   - Ты прав - все.
  
   - А где живём мы? - спросил Кааву, пристально вглядываясь в карту.
  
  Черныш указал пальцем на южную оконечность Африки.
  
   - Вот где мы сейчас с тобой находимся. А вот места, до которых вы доходили во время своих кочёвок.
  
   - Всего лишь! - ещё больше удивился шаман.
  
  Маршрут, по которому племя кочевало, напоминал треугольник, периметр которого составлял чуть больше одной тысячи километров.
  
   - Всего лишь, - кивнул Черныш. - Теперь ты представляешь, как велик мир?
  
  Кааву молча смотрел на карту, не в силах представить его масштабы.
  
   - И на всех этих землях, - продолжил Павел Андреевич, - живёт множество племён. Они объединяются, и это объединение называется государством. Чем дружнее в государстве живут люди, тем оно сильнее. Они изготавливают сильное оружие, строят большие лодки, ставят на них паруса и отправляются завоёвывать другие народы. Ты же видел наши лодки с парусом?
  
   - Да, - кивнул шаман.
  
   - А представь, что есть лодки больше в сотни раз... Каждая называется - корабль. Есть такие корабли, на которые легко уместится всё наше племя.
  
   - Неужели в тех государствах живёт так много людей? - тревожная озабоченность явно ощущались в вопросе шамана.
  
   - Очень много, Кааву! Поэтому нам тоже нужно совместно строить своё государство, чтобы противостоять не только племенам, что проживают поблизости от нас, но и тем, которые могут прийти издалека. И поверь, они намного опаснее.
  
   - Я верю тебе, Человек-гром. Но у государства должен быть один правитель, так?
  
   - Так, - кивнул Черныш.
  
   - И им будешь ты?
  
   - Кааву, если честно, то я сам никогда не стремился к этому, но наши люди выбрали меня и первым это сделал Слон. А у тебя в племени есть тот, который сможет повести за собою других?
  
   - Тебе и так ответ известен, мы стали слишком слабы...
  
   - А почему ты не хочешь править своим племенем, тебя же слушаются люди?
  
   - Нет, Человек-гром, я становлюсь старым, а племенем должен управлять сильный охотник.
  
   - Но сильному охотнику нужны мудрые советники, такие, как ты, Кааву.
  
   - Всегда буду рад тебе помочь, - ответил шаман, и лёгкая улыбка тронула его губы.
  
   - Очень приятно это слышать, - улыбнулся в ответ Черныш и, сделав серьёзное лицо, добавил. - Кааву, рисунок мира является большой тайной. О ней знаем только мы и ты.
  
   - Не волнуйся, Человек-гром, Кааву умеет хранить тайны...
  
  Глава 9.
  Как закалялась сталь.
  
   "Жители метеорита
   с ужасом наблюдали
   приближение Челябинска"
   (из просторов интернета)
  
   Заскрипела недовольно государственная машина, сворачивая с наезженной колеи. Слишком привыкли люди к размеренному и однообразному течению жизни. Только под лежачий камень не то, что вода, но и более крепкие напитки отказываются течь. Прежде невозмутимый Звёздный стал напоминать собой встревоженный муравейник. Ломался веками устоявшийся уклад бытия, словно весенний лёд на реке. Трещал, вспучивался, но неумолимо начинал движение вперёд. Деловая активность всколыхнула не только людей из будущего, но и аборигенов. Практически невозможным стало увидеть праздно слоняющегося человека. Первое, что было сделано, это на вершине Столовой горы установили три смотровых вышки. В светлое время суток на каждой вышке находилось по одному человеку, который наблюдал за своим сектором раскинувшихся внизу окрестностей. А внизу постоянно что-то рыли, что-то строили, что-то носили или возили...
   Двести охотников стали жить отдельно от объединённого племени, разбив на пустыре лагерь по примеру римских легионеров, когда те находились в походе. Для чего такой лагерь нужен, Сомов популярно разъяснил "зелёным новобранцам". Именно - новобранцам. Охотник, это далеко не солдат. Пусть сильный, пусть смелый, пусть не раз участвовавший в смертельных схватках со зверем или врагом, но всё-таки... Единый монолитный строй, чёткие и отлаженные действия каждого, нерушимая уверенность в поддержке своих товарищей и твёрдое желание выполнить полученный приказ любой ценой, вот что отличает солдата от охотника, которому незнакомо понятие "дисциплина". И Иван это понятие вбивал в каждого, показывая личным примером, что и как нужно делать.
   Палатки для будущего лагеря были взяты со складов "Олимпа". Их запаса хватало на ещё одну такую же "армию". После того, как закончили со строительством лагеря, и все научились быстро устанавливать свои новые жилища, приступили к следующему этапу - начали возводить полигон. Несмотря на все эти работы, каждое утро у новобранцев начиналось одинаково. Ровно в семь часов Иван дудел в дудку болельщика, которая издавала громкий и противный звук. Весь лагерь поднимался и по росту выстраивался перед ним. Потом собравшаяся людская масса направлялась в туалет, специально оборудованный в стороне от палаток. Объяснять правила гигиены Сомов никому не стал, просто не получилось бы. Он сделал проще - сослался на волю предков. Кааву многого не понимал, но, зная, что распоряжения Слона - это не глупая прихоть, во всём помогал. Сам Иван порой поражался уму шамана, считая, что если у того было бы образование, то он мог бы по праву занять достойное место рядом с такими людьми, как Сергей Радонежский или Авиценна.
   После утреннего туалета мужчины выстраивались в пять колонн по сорок человек в каждой, и бежали к берегу океана. Там всех ожидали помеченные буквой и цифрой рюкзаки, наполненные мелкой галькой. Рядом с рюкзаками лежали булыжники. Их вес и размер были примерно одинаковыми. Масса камня колебалась в районе четырёх килограмм. Рюкзак с галькой весил восемь. Надев на себя рюкзаки, и взял в руки по камню, новобранцы бежали три километров до строящихся блокгаузов. Так как к моменту описываемых событий в Южной Африке наступила самая холодная пора, то от жары аборигены не страдали. Они страдали от новых нагрузок, выпавших на их долю. Да, это не ритуальные пляски с копьями вокруг костра, это армия!
   Аккуратно выложив камни, уставшие мужчины, уже с пустыми рюкзаками бежали к церкви, до которой было так же три километра. С левой стороны от церкви стояли столбы с натянутыми верёвками, на которых висели полотенца. Тут же находился резервуар с водой и два десятка вёдер. Сняв рюкзаки, вспотевшие парни по очереди подходили к ним и, пару раз облившись водой, отходили к полотенцам. Как и рюкзаки, каждое было помечено русской буквой и цифрой. По этим символам новобранец узнавал своё и вытирался только им. Вытерев тело и повесив полотенца обратно, они подходили к столу, возле которого их ждали Дундич и Кааву. Осеняя каждого крёстным знамением, митрополит и шаман подавали подошедшим кружки с ядрёным домашним квасом. После того, как последний новобранец выпивал свою порцию, весь личный состав снова выстраивался в пять рядов напротив церкви и повторял за Дундичем "Отче наш". Кааву к этому действу отнёсся очень благожелательно: "Помощь Главного Бога людей с Солнца никогда не помешает".
   С правой стороны от церкви, под навесами, были установлены столы, рассчитанные на десять человек каждый. Закончив читать молитву, строй распадался и направлялся к ним. Там уже томился в ожидании завтрак. Обычно он состоял из фруктового салата местных плодов, молочной каши, куска хлеба, сдобренного маслом и сыром, и компота. Аборигенам первое время было очень непривычно кушать из тарелок, используя ложки. Но если такова воля предков, как говорил шаман, то пришлось привыкать.
   С аппетитом позавтракав, все двести человек снова строились в пять колонн и не спеша отправлялись к своему лагерю. Сам по себе никто не ходил. Так люди привыкали к общему строю. Чтобы было веселее, Иван запевал песню, а новобранцы должны были пропетые строчки за ним повторять. Обед и ужин, будущие легионеры, готовили уже сами. Продукты в лагерь доставляли рабы. Домой из лагеря никого не отпускали.
   Камни, с которыми новобранцы бежали к блокгаузам, собирали дети. А чтобы их вес был более менее одинаков, воспитанники чернышей приносили весы и рассортировывали принесённые булыжники по кучам. Для фундамента собирали и более крупные камни, но это уже делали рабы, они же отвозили их на телегах к месту строительства. А вот приготовлением завтрака для будущих легионеров занимались местные женщины под чутким надзором Елены Петровны Шамовой и Жанны Башлыковой, рядом с которой вечно находилась парочка леопардов. Леопарды вызывали у аборигенок суеверный трепет и преклонение перед белыми женщинами. Их слушались и выполняли всё, что они требовали. А требовалось носить воду, мыть посуду, стирать бельё, вываривать и обрабатывать кожу и многое другое...
   С началом новых веяний, церковь стала местом, рядом с которым собиралось довольно много людей. Она стояла ниже "Олимпа" и чуть в стороне. Дорога от океана до "дворца" как раз проходила мимо неё. Так что любой, кто направлялся вверх или вниз, шёл через Божий храм. Так людям ненавязчиво прививали новую веру.
   Пока строился лагерь и полигон, Сухов с воспитанниками потихоньку делал учебные мечи, копья и щиты. К моменту завершения строительства полигона учебных приспособлений на всех не хватало, и новобранцы тренировались по очереди. Пока одни выполняли упражнения с оружием, другие или готовили еду, или изучали русский алфавит, или несли караульную службу. Шамов, Башлыков и Михеев, временно отложив свои дела, помогали Сомову. Они не только учили, но и учились, разбирая подробно всё, что было описано в энциклопедии и отрабатывали это друг на друге. А ещё к Иванову войску присоединились четыре самых старших воспитанника, захотевшие стать воинами.
   Через месяц после начала тренировок учебное вооружение получили все. Так же за это время был создан полный комплект защитного обмундирования и отработана технология его изготовления. Выражаясь словами рекламных кричалок и пропагандистских лозунгов можно было заявить: "Серийное производство самых прочных, современных и высокотехнологичных доспехов запущено в городе Звёздном".
   Аборигены потихоньку втянулись в учебный процесс, привыкли к новым для них нагрузкам и действиям в едином строю. Зато их тренера порядком похудели и стали намного стройнее. Тренировать двести диких людей - это не фантики собирать и не марки на конверты наклеивать, тут пахать надо так, как папе Карло и не снилось.
  
   - Я ещё зелён и молод! - кричал запевала, бежавший с грузом камней позади строя таких же бедолаг.
  
   - Я ещё зелён и молод! - строй дружно повторил его слова.
  
   - Но могуч в трусах мой молот! - продолжал он надрывать глотку.
  
   - Но могуч в трусах мой молот! - вторили ему остальные.
  
  Проводив взглядом пробежавших мимо новобранцев, Дундич повернулся к Чернышу.
  
   - Удивительно, Павел Андреевич, что с людьми делает армия. Прошло всего полтора месяца, а они так чётко говорят по-русски, хоть и не самые лучшие выражения.
  
   - Они другого и не умеют, - усмехнулся Черныш. - Чему их Сомов научил, то с удовольствием и повторяют.
  
   - Неужели хороших песен не нашлось? Вон Елена Петровна с детьми такие прекрасные композиции разучивает... Аборигены в основном приходят в церковь только, чтобы послушать их пение.
  
   - Вы, Марк Захарович, слона с соловьём пытаетесь сравнить. Елена Петровна воспитателем работала в детском саду, а Иван... - и Черныш, поморщившись, махнул рукой. - Знаете, что наш вождь учудил?
  
   - Что? - заинтересованно посмотрел на него Дундич.
  
   - Он всё это время скрывал, что у него есть боевой пистолет Макарова. А тут приходит, делает виноватое лицо и говорит, что у него закончились патроны.
  
   - И что? - не понял причину возмущения своего начальника Марк Захарович.
  
   - Да по этому образцу мы давно могли бы начать проектировать такие же пистолеты! Ружей у нас хоть отбавляй, а вот компактного вооружения, которое было бы незаметно при ношении - нет. Кстати, того своего первого льва Иван застрелил именно из пистолета. Сам рассказал. И когда на племя напали, тоже благодаря пистолету отбился.
  
   - Надо же! И что теперь?
  
   - Да ничего. Испытываем для него патроны. Жаль, Зубову даёт пистолет для ознакомления только в своём присутствии, не оставляет его. Боится, что тот испортит.
  
   - Да как Василий Карпович может испортить? У него руки золотые! Он такие вещи на станках делает... - возмутился Дундич.
  
   - А вы это Сомову объясните. Он если что вобьёт себе в голову, то никакими клещами не вытащишь. Хорошо, что подобное редко с ним бывает. А вообще Иван молодец, грех на него жаловаться. Одного золота только с последней кочёвки привёз почти пять килограммов, тут организовал доставку железной руды телегами. И вообще чётко отладил работу всего племени, как будто всю жизнь только и руководил. Если, дай Бог, получится его задумка с армией, то все местные племена в этих землях можно будет объединить под одной рукой. Хоть порядок какой-то будет. А то воюют все друг с дружкой постоянно. Вон на днях два охотника пришли, к Сомову в племя просились.
  
   - А откуда они? - спросил Дундич.
  
   - С восточной стороны. Там конфликты сильные. Похоже, их племя кто-то подмял под себя, а остатки разбежались.
  
   - И что, Иван принял их?
  
   - Сказал, что если будут жить по нашим законам, то примет. Те пока думают.
  
   - Понятно, - покачал головой Дундич. - Ладно, Павел Андреевич, пойду я к церкви, скоро туда наши "центурии" заявятся.
  
   - Идите, а мне к закладке динамита нужно готовиться. "Срезать" надо вон те каменистые холмики, на их месте Антонина Григорьевна кукурузу посадит. Говорит, что для скота это самый первый корм.
  
   - Ага, она рассказывала. У неё семян кукурузы изначально было всего пять пакетиков, а сейчас целый гектар может засадить.
  
  И Марк Захарович ушёл, оставив Черныша одного. Вскоре к Павлу Андреевичу присоединились четыре воспитанника, и они приступили к закладке. Потом взорванный участок рабы очистят от камня, огородят жердями, засыплют землёй и океанскими водорослями, разравняют и передадут женщинам под надзор... Приходилось силой отвоёвывать у земли те места, которые избегал домашний скот. Не смотря на то, что Иван считался вождём, ссориться с местным населением из-за пастбищ не стоило.
   Со временем для тренировок новобранцев стали использовать построенную Башлыковым и Шамовым новую шлюпку. В неё умещалось десять гребцов, два сопровождающих, плюс двести килограммов груза. Она так же могла плыть и под парусом, в крайнем случае, при помощи мотора. Но управлять парусом учились Руслан с Костей, а вот греблей занимались аборигены, которых с самого начала разбили на десятки. Теперь практически не было нужды тратить ценный бензин. Команда из десяти человек примерно за час добиралась до острова Тюленей, чтобы пополнить там мясные запасы.
   За первый месяц тренировок среди новобранцев проявились лидеры, и десятки постепенно обзавелись командирами из своей среды. Всё чаще и чаще проводить тренировки поручали им. Отличительной чертой десятника стала оранжевая бандана, на лобной части которой белой краской был написан номер десятка, находящегося у него в подчинении. Все команды отдавались на русском языке или звуковыми сигналами свистков и барабанов. Музыкантов выбрали из числа рабов, обладающих чувством ритма.
  
   - Делай раз! Делай два! Делай раз! Делай два! - громко командовал Иван, укрывшемуся за плотно сомкнутыми щитами строю из пятидесяти человек.
  
  Строй чётко по команде шаг за шагом двигался вперёд, стараясь не разрывать монолитную защиту. В ста метрах от него расположились пятьдесят застрельщиков с арбалетами, и выпускали по укрывшемуся за щитами "противнику" учебные болты. Убить - не убьют, но солидные синяки, в случае попадания, наставить могут. Остальные солдаты тоже без дела не сидели. Кто-то отрабатывал на резиновых шинах удары мечом или копьём, кто-то старался попасть из арбалета в качающуюся мишень, кто-то участвовал в спарринге, используя учебное оружие.
   Новые веяния внесли свои коррективы и в жизнь воспитанников. Утро у них начиналось, как и раньше: бег, купание, зарядка, молитва, завтрак. А вот, после приёма пищи одна половина юношей и девушек отправлялась на уроки, а другая шла в селение. Там, среди аборигенов, в основном среди детишек, они проводили ликбез. В программу обучения входило изучение азбуки, чтение, письмо и счёт. Местные их уважали. Во-первых: воспитанники были хорошо одеты. Во-вторых: кроме одежды все были опоясаны кожаными ремнями с прикреплёнными к ним ножнами, из которых выглядывали рукояти охотничьих ножей. За спинами на лямках у этих серьёзных молодых людей висели арбалеты с запасом болтов. Плюс ко всему юные учителя обладали хорошей физической подготовкой и могли быстро накостылять зарвавшемуся наглецу, действуя всегда сообща, тут же заступаясь за своих товарищей в случае конфликта. Стоять до конца друг за друга учил их Бурков. Правда, стычки случались крайне редко, тем более этих сплочённых ребят всегда сопровождали верные собаки. С самых первых дней в новом мире Артём Николаевич серьёзно занимался дрессировкой четвероногих друзей. Теперь у него было уже семнадцать хвостатых помощников. Одни сторожили дворец и промышленные предприятия, а с другими ходили на охоту.
   К обеду воспитанники возвращались в "Олимп". Повторно в селение они спускались только после ужина, неся с собой рюкзаки новобранцев. Там вместе с местными детишками их наполняли камнями. Данное занятие позволяла попутно заниматься арифметическим счётом. Например, посчитать, сколько галек дают необходимый вес. Когда всё было подсчитано и взвешено, все расходились по домам, а рюкзаки до утра оставались на берегу. На другой день после завтрака в селение отправлялась другая половина воспитанников, а оставшаяся, под чутким надзором посланцев богов, грызла гранит науки. Основной упор делался на физику, химию и математику. После обеда для всех наступали уроки физкультуры и труда. Пока одни тренировались, другие помогали изготавливать для армии оружие и экипировку.
   Каждому солдату доспехи подгоняли индивидуально, ориентируясь на его физические данные. К концу четвёртого месяца обучения обмундированием снабдили всех. Сложнее было с вооружением, требовалось наладить производство стандартного холодного оружия и наконечников. Но потихоньку справились и с этой трудностью. Опытным путём подобрали параметры шаблонов, в которые клали раскалённую в печи цилиндрическую стальную заготовку и ударом кузнечного молота придавали ей необходимую форму. Потом полученные образцы слегка обтачивались, подвергались цементации, заточке, закалке и отпуску и только затем они обзаводились гардой, рукоятью или древком.
   И вот, к концу четвёртого года проживания в новом мире, русичи имели собственную армию, которая была одета, обучена и вооружена. Осталось только проверить её в бою. На римских легионеров они походили не очень, если только формой щитов. На взгляд Павла Андреевича солдаты больше напоминали злобных байкеров - все в коже и с кучей заклёпок на ней. Это, наверное, произошло из-за того, что в проектирование доспехов Ивану помогали Костя с Русланом. Например, для защиты головы эти любители мотоциклов и компьютерных игр создали нечто, одновременно напоминающее и боксёрский шлем, и шлем танкиста. А так как все трое художественными талантами не обладали, то экипировка получилась слегка вычурной. Однако вычурность не уменьшала прочности доспехов и не сковывали движения, что являлось самым главным.
  
  Глава 10.
  Смотр.
  
   Город Звёздный. 6 октября 4-ого года по календарю Дундича. Утро. С вершины Столовой горы на окрестности громоздким ватным одеялом опускается туман, скрывая под собой величественные каменные изваяния. Несмотря на туман, природа вокруг просыпается и наполняется звуками. Птицы начинают петь свои песни, назойливо жужжать насекомые, кричать обезьяны, лазая по деревьям в поисках сочных плодов и листьев. Домашний скот напоминает о своём существовании громким мычанием и блеянием. Словно вторя ему, грудные дети недовольным хныканьем требуют внимания к себе. Женщины покидают свои маленькие хижины и, сонно потягиваясь, направляются на утреннюю дойку, зачастую прижимая к груди сладко причмокивающих младенцев. Звучат слова утренних приветствий. Воспитанники чернышей бегут ровным строем к берегу океана, перекидываясь по дороге весёлыми шутками. Океан тоже не дремлет. Соблазнённый отливом, он не спеша обнажает берег, демонстрируя неровности песчаной кожи, а также застывших, словно объёмные тату водоросли, моллюсков и медуз. Тут и там появляются дымки разожжённых костров, это рабы приступили к своим обязанностям. Пастухи, оседлав быков, объезжают пасущиеся стада, бросая вокруг придирчивые взгляды. И только солдаты сладко спят в своём лагере. Нет караулов, теоретических занятий, тренировок. Не вырвет их сегодня из объятий сладких грёз противный звук дудки Белого Вождя. Удивляются аборигены: "Что случилось, почему не видно бегущих строем охотников?" Ничего, ещё увидят.
   Солнце с каждой минутой поднимается всё выше и выше. Рассеивается туман, скрывающий горы от людского взора. Потихоньку просыпаются солдаты. Выходят из своих палаток, заводят друг с дружкой разговоры, улыбаются, привычно идут в туалет. Ещё через некоторое время выходит из своей палатки вождь и по его команде все строятся и отправляются на завтрак к церкви. Одеты мужчины практически одинаково. На каждом широкие льняные бриджи с косовороткой, кожаные сандалии, подошва которых подбита стальными шипами и бандана. У десятников она оранжевая, у всех остальных светло-зелёная. Бриджи и косоворотка бежевые.
   Перед церковью солдаты привычно выстраиваются и повторяют вслед за Дундичем "Отче наш". Но это уже не язычники, повторяющие молитву за батюшкой. Месяц назад всех окрестили, одев каждому на шею серебряный крестик. Крестился и шаман, получивший имя Аркадий, а Кааву стало фамилией. Мало того, он уже хорошо знал азбуку и мог читать по слогам. Уроки, которые проводил с ним Марк Захарович, не прошли даром. Чудны Твои дела, Господи. Ещё шесть месяцев назад вернувшиеся с кочёвки дикари и помыслить не могли, что через столь короткий срок в их жизни произойдёт столько перемен... Но мы отвлеклись. После утренней молитвы и завтрака солдаты идут обратно в лагерь. Там они полностью облачаются в доспехи и вооружаются боевым оружием, а затем отправляются к подножию горы Львиная Голова. Сегодня там, на большой поляне, соберётся почти всё племя.
   Шумит возбуждённо людская масса. Такими своих охотников они ещё не видели. Под громкие сигналы свистков и барабанный бой, ровные шеренги солдат, облачённых в броню, производят слаженные манёвры. Их движения чёткие и выверенные, синхронность изумляет. Народ в шоке.
  
   - Что скажешь, Марк Захарович? - спрашивает Черныш у Дундича. - Победит наш Иван с такой армией?
  
   - Скажу, что работа проведена серьёзная, - отвечает пожилой человек, - это действительно впечатляет.
  
   - Кааву, - обращается жена Ивана к шаману, - теперь наши охотники самые сильные?
  
   - Думаю, с такими воинами твой муж подчинит все племена, что кочуют в этих землях.
  
  Несмотря на то, что Кааву часто бывал на полигоне и наблюдал за тренировками, всю армию в полном боевом облачении он видел впервые. Только сейчас этот мудрый мужчина осознал, какую силу представляет из себя общий строй, защищённый бронёй и ощетинившийся грозными копьями. Разве сможет толпа, даже большая толпа неорганизованных охотников что-то сделать с ним? Сначала застрельщики, прячась за щитами копьеносцев, безнаказанно перестреляют половину нападающих, а потом и сами копейщики ударят плотными колоннами по беспорядочной толпе врагов. До мечей дело дойдёт в самом крайнем случае, или когда сломается копьё от избытка противников, или когда в рукопашную схватку придётся вступить застрельщикам.
  
   - Значит, у нас будет много-много рабов и скота? - мечтательно улыбается молодая женщина.
  
   - У нас будет много каменных домов, - негромко произносит шаман.
  
   - Мама, - обращается Гладкова к Башлыковой, - красиво, да? Прямо, как на параде ТАМ...
  
   - Красиво, красиво, - отвечает женщина. - Только учти, скоро вся эта красота встретится со смертью.
  
   - Ну, вот, вечно ты всё испортишь! - недовольно отвечает дочь и с вызовом добавляет, - кстати, я беременна!
  
   - И ты тоже? - мать, забыв о солдатах, поворачивается к дочери.
  
   - Почему тоже? А кто ещё? - с любопытством спрашивает Ольга, хлопая ресницами.
  
   - Если честно, то мы все.
  
   - Как все? И ты?! - дочь изумлённо смотрит на мать.
  
   - И я, - отвечает Елена Петровна слегка виновато.
  
   - Ну, ты, блин, даёшь!..
  
  Меж тем строй солдат выстраивается в несколько колонн и замирает. На небольшой помост, установленный рядом с застывшими воинами, поднимается Иван.
  
   - Русичи! - обращается он к собравшимся, - все знают, что у наших пастбищ в последнее время появилось слишком много чужаков!
  
  По толпе прокатился возбуждённый гомон. Эта ситуация беспокоила многих. Тем более стали пропадать домашние животные.
  
   - Им нужны наши жёны и скот! - кинул он в толпу эти тревожные слова, от которых эхом разнёсся взрыв возмущения. - Так пусть придут и возьмут!!!
  
  И Иван громко захохотал, указывая рукой на солдат, застывших с бесстрастными лицами. Народ радостными криками поддержал это заявление.
  
  ЧАСТЬ IV.
  ОТ ОКЕАНА ДО ОКЕАНА.
  
  Глава 1.
  Иду на вы.
  
   - Бакару, - обратился охотник к вождю. - Меня поймали люди из племени, что проживают возле Большой Воды.
  
   - Ты убежал от них?
  
   - Нет, они сами меня отпустили.
  
   - Зачем же тогда они тебя ловили?
  
   - Они велели передать, что если ты сегодня же не уйдёшь с этих земель, то завтра, как только покажется из-за гор Солнце, они нападут.
  
   - А-ха-ха-ха! - засмеялся вождь, ударив себя по голым ляжкам ладонями. - Эти глупцы сами предупреждают нас о своём нападении! Много ли мы видели их охотников за последнюю Луну?
  
   - Нет, Бакару, очень мало. А их стада наполовину меньше наших.
  
   - Они прокричали, словно трусливые обезьяны с деревьев и хотят нас этим напугать? Завтра, как только появится Солнце, мы сами прогоним их прочь! Собирай всех охотников, сегодня у большого костра мы будем танцевать Танец Победы!
  
   Спит сладким сном объединённое племя Чёрных Ящеров после Танца Победы. Не спят русичи. Они готовятся к своему первому бою с противником, численность которого в три раза больше. Мужчины, вооружившись лопатами, копают V-образный ров шириной в полтора метра и глубиной в метр. От края рва начинается ровная пятидесятисантиметровая площадка, которая упирается в земляной вал метровой высоты. В эту полуметровую площадку вбиты по две заострённые ноги связанных между собой кольев. Третий кол одной половиной лежит на валу, а другой хищно нацелен заострённым концом на противника, которому нужно будет вылезти из этой неудобной траншеи и залезть на вал, чтобы добраться до русичей. Ров через каждые три метра прерывается узкими проходами, по которым солдаты смогут выходить из-за укрытия для атаки врага.
  
   - Слон, - обратился шаман к Ивану, - зачем ты предупредил чужаков о нашем нападении? Теперь они соберутся все свои силы и будут к нему готовы.
  
   - Кааву, это же хорошо! - усмехнулся маршал и, видя недоумение на лице своего визави, добавил, - во-первых: отпадёт надобность бегать по саванне для их поиска. А во-вторых: нас никто не назовёт трусами! Никто не скажет, что мы скрытно, как воры подкрались и подло, подобно змее, разоряющей птичье гнездо, напали. Пусть все слышат - Слон идёт! Или уступи дорогу, или растопчу!
  
   - Значит, ты хочешь уже сейчас напугать тех, кто даже не помышляет о войне с нами? - загадочно улыбнулся шаман.
  
   - Конечно! Зачем всегда воевать? Порой леопарду достаточно громко рыкнуть, чтобы обезьяна от страха упала с дерева прямо ему в лапы, чем прыгать по веткам, пытаясь её поймать.
  
  Кааву только покивал головой, соглашаясь с этими доводами.
  
   За четыре часа до рассвета уснул и лагерь русичей, в центре которого стояла трёхметровая вышка. С неё Иван будет руководить сражением, и стрелять из своего карабина...
  
  Глава 2.
  Первый бой.
  
   Не пасхальное яйцо
   вам смола кипящая.
   Получи копьём в лицо,
   Племя Чёрных Ящеров!
  
  
   - Что это такое, ужаль меня скорпион?! - воскликнул Бакару, проснувшийся от громкого неприятного звука.
  
  Пятьдесят застрельщиков без доспехов, вооружённые лишь одними арбалетами, громко дудели в трубы, расположившись недалеко от лагеря противника. Охотники чужаков спешно покидали свои маленькие хижины и собирались у жилища вождя.
  
   - Эти обезьяны пытаются напугать нас громкими звуками! - прокричал их предводитель, потрясая копьём. - Только обезьяне не быть львом! Вперёд! Заберём у них скотину и женщин!
  
  Людская масса, образовав некое подобие строя, состоящего из групп близких родственников, двинулась вперёд, размахивая оружием и издавая воинственные крики. Застрельщики, подпустив их на расстояние арбалетного выстрела, сделали дружный залп. Попадания не заставили себя ждать. Послышались крики боли, от которых толпа дикарей пришла в ярость. Желая скорее наказать обидчиков, аборигены устремились вперёд. Только солдаты не стали их дожидаться. Произведя по команде залп, они тут же отбежали на безопасное расстояние и стали перезаряжать свои арбалеты, чтобы снова дружным залпом встретить врага. Третий раз выстрелить уже не получилось, чересчур разозлённая толпа неслась вперёд сломя голову. Пришлось быстро убегать под защиту лагерных укреплений и облачаться в доспехи. Преследуя убегающего врага, племя чужаков не заметило опасности и на полном ходу угодило в ров. Задние напирали на передних, в результате началась куча-мала. Одни пытались выбраться из этой ловушки, другие, не сбавляя скорости, наступали на своих собратьев и, пройдя по их телам, натыкались на заострённые колья. Тут-то над валом и появились пехотинцы. Прикрываясь щитами, они под зычные команды своих десятников начали методично колоть копьями сбившегося в неуклюжую кучу врага. Пока одни застрельщики облачались в доспехи, другие тем временем вышли нападающим во фланги и, чередуя выстрелы между собой, чтобы поток смертоносных жал не иссякал, принялись их планомерно расстреливать...
   Прошло всего пятнадцать минут с момента самого первого залпа застрельщиков. Пятнадцать минут, и бой был окончен. Убежать с места сражения не дали никому, чтобы в стойбище врага не началась паника. Бегать за женщинами, рабами и стадами животных никто не хотел. Иван так ни разу и не выстрелил. Лишь молча наблюдал вместе с шаманом за этим избиением.
  
   - Грустно это всё, - произнёс он, когда стало окончательно понятно, что они победили.
  
   - Тебя не радует смерть врага? - удивился шаман.
  
   - Там, откуда мы сюда попали, говорили так: "Если ты радуешься смерти, даже если это смерть твоего врага, значит, ты болен".
  
   - Болен?
  
   - Да. Сначала ты радуешься смерти врага, а потом начинаешь убивать своих родичей, ибо смерть доставляет тебе радость.
  
   - Поэтому первая заповедь гласит: "Не убий"?
  
   - Да. Не убей в себе человека, не превращайся в собаку, которая заражена бешенством и кусает всех подряд.
  
   - Я понял тебя. Однако пора идти, племя чужаков осталось без вождя и охотников, нужно брать его под свою руку.
  
  Армия под командованием Ивана отправилась к кочевью чужаков. Для охраны пленников оставили пятьдесят застрельщиков. Кроме охраны им предстояло собрать арбалетные болты, а так же оружие побеждённых. А пленным приказали снести в одно место тела своих погибших сородичей и оказать помощь раненым. Убитыми насчитали почти двести человек, больше ста оказались раненными, сорок из них тяжело и возможно не доживут до вечера. Триста оставшихся в живых охотников находились в абсолютно подавленном состоянии. Столько смертей за один раз тут ещё не видели. Даже солдаты Ивана пребывали в лёгком шоке. Среди них никто не погиб, даже раненых не оказалось.
  
   - Кто вы? - с опаской спросил один из пленников.
  
  Необычные одежды и вооружение, несмотря на страх, вызывали любопытство.
  
   - Русичи мы. Это значит - самые сильные и непобедимые!
  
   Тем временем черныши с воспитанниками, вооружённые оружием XXI века, ожидали результатов битвы, расположившись в блокгаузах на подступах к городу...
  
  Глава 3.
  Итоги победы.
  
   Объединённое кочевье чужаков было захвачено так неожиданно, что многие даже понять ничего не успели. Полторы тысячи человек согнали в центр поляны, которую окружили вооружённые солдаты. Им объявили, что с этого дня они полностью подчиняются русичам. Тридцать рабов под надзором десятка застрельщиков отправились к стадам, требовалось перегнать скот поближе к Звёздному. Остальную людскую массу сопровождали сто сорок воинов.
  
   - ... нам удалось захватить, - озвучивал Иван результаты выигранного сражения своим современникам, которые собрались в комнате для совещаний, - триста пятьдесят охотников, двести рабов, пятьсот женщин и восемьсот детей обоего пола. Плюс к этому, тысячу голов крупнорогатого скота, пять тысяч овец и две тысячи коз.
  
   - Солидно, - услышав цифры, сказал Дундич. - откуда столько народа к нам прибыло?
  
   - Погибший вождь этого племени имел замашки завоевателя, - ответил Сомов. - Нам в апреле-мае удалось избежать нападения только из-за того, что он схлестнулся с каким-то племенем охотников. Оно небольшое, но пряталось в лесах и несколько раз нашего Наполеона хорошо пощипало. Вот он и гонялся за ними. Всё-таки кочевники больше так сказать жители саванн, чем лесов и ориентируются в них хуже. Но всё равно ему удалось охотникам неплохо отомстить. А шёл весь этот табор со стороны севера-востока нашей страны, подминая под себя мелкие племена. Только однажды им повстречался достойный враг. Где-то в районе Лесото, если глядеть на карту ЮАР XXI века. Но повезло, вождь противников погиб в самом начале боя, а оставшиеся без руководства охотники растерялись и были побиты.
  
   - А как этот завоеватель погиб? - вдруг спросила Татьяна Михеева, которая обычно больше слушала, чем говорила.
  
   - Неудачно упал в ров и был раздавлен собственными охотниками, - ответил Иван. - Около десяти человек погибли точно так же. Никогда бы не подумал, что люди настолько могут быть охвачены злобой, чтобы ничего вокруг не видеть. Правда, там растёт трава почти с метр высотой. Может, поэтому рва не заметили...
  
   - Бог с ним со рвом, - сказал Бурков, - как военная добыча делиться будет?
  
   - Одна половина людей и скота делится между мной, десятниками и солдатами, а вторая полностью отходит государству.
  
   - А в качестве кого идут женщины? - спросил Дундич, - с недавних пор, как ты знаешь, все солдаты прошли обряд крещения и могут иметь только одну жену.
  
   - Как рабыни и идут. Хотя тут такая ситуация... Солдатам же объясняли, что пока венчания не было, жена не является женой. Так что венчаться могут прийти и с рабыней.
  
   - Ну, вы, блин, мужичьё, даёте! - возмутилась Гладкова. - А жена тогда кем будет?
  
   - Близкой родственницей, - усмехнулся Сомов, не желая спорить по этому поводу. - Я, кстати, ещё сам не венчан. Специально такого случая ждал. Вот обвенчаюсь, и солдаты вслед за мной под венец встанут.
  
   - Надеюсь на своей Юлии, или тоже рабыню присмотрел? - несколько мрачно спросила Шамова.
  
   - Кстати, Павел Андреевич, - обратился в этот момент Дундич к Чернышу, - пока рабыни крещения не примут, я их венчать с солдатами не имею права.
  
   - Слышал, что Владыка говорит? - перевёл стрелки император.
  
   - Слышал. Доведу до сведения солдат эту информацию.
  
   - Кстати, а при дележе споров не будет? - поинтересовался Черныш, - особенно из-за женщин...
  
   - Не должно, - ответил Иван. - Первыми выбирают неженатые солдаты и десятники. Выбирают по одной, именно как жену. А потом по жребию распределяются все остальные. Право первым выбирать рабов - за мной, потом остальные кидают жребий. Скотину делят всю сразу. Скомпоновали стадо, бросили жребий, досталось тебе, забирай и не мешай другим.
  
   - А чья была идея всё делить именно таким образом? - спросила Башлыкова.
  
   - На совете так решили. Там каждый высказался, а я в конце озвучил нечто среднее из всего услышанного и ещё добавил, что обучение, вооружение и снаряжение тоже дорогого стоят. После чего спросил, смогли бы мы без помощи государства всё это иметь? Все сказали, что нет. Тогда я предложил отдавать половину добычи так сказать в казну. Со мной все согласились.
  
   - Значит, отныне так тому и быть! - подытожил Черныш. - Кстати, Иван, вы, когда кочевать отправляетесь?
  
   - Через два месяца. На этот раз дольше будем отсутствовать. Во-первых: стадо стало больше, во-вторых: с племенами соседними надо разобраться. Может, где уже своих десятников вождями посажу, чтобы в тех землях блюли наши порядки.
  
   - Что ж, сажай. А нам придётся из доставшихся казне рабов готовить солдат для охраны города. Выберем тех, кто помоложе да посмышлёнее и приступим. Четверо выучившихся воспитанников как раз их обучением и займутся. Мы тоже в стороне стоять не будем.
  
   - Моряков ещё надо готовить! Человек тридцать, как будущий экипаж корабля просто необходимы! - заявил Башлыков.
  
   - А мне крестьяне нужны! - потребовала Леве. - Вы всё в войну играете, а кто эту прорву вояк кормить будет?
  
   - Будут тебе, Антонина Григорьевна, крестьяне! - заверил её Черныш, - организуем ещё несколько бригад для нужд сельского хозяйства обязательно.
  
   - Ткачихи и швеи тоже нужны! - громко сказала Гладкова, - если кто не в курсе, так знайте, мне, маме, Тане и Жанне положен декретный отпуск, и у нас скоро другие заботы появятся, а не только ваше государство.
  
   - Оля, НАШЕ государство, НАШЕ! - отреагировала мать. - В нём твои дети будут жить. А на счёт ткачих и швей - это ты правильно сказала. Есть у нас несколько умелых в этом деле воспитанниц, вот им и поручим готовить новые кадры. Тем более я уверена, что вместе с женщинами нам достанется немало детей, их обучением тоже придётся заняться.
  
   - Кстати, - обратился ко всем Иван, - у меня для вас есть очень хорошая новость.
  
   - Это какая же? - спросил Бурков.
  
   - Теперь все земли от Столовой горы и до берега океана вы можете использовать как угодно. Единственное, для прохода стада должна остаться дорога шириной не менее пятидесяти метров.
  
   - Наконец-то! - воскликнул Бурков, - давно было пора.
  
   - Про "давно" не знаю. Просто сейчас солдаты это поняли, да и мы с шаманом говорили о необходимости выделения земли под посадку и для строительства каменных домов. В основном пугали тем, что сюда в наше отсутствие могут приплыть чужаки на больших лодках. Каменные дома защитят от нападения, а выращивание растений - это необходимая пища. Тем более наглядный пример у всех перед глазами.
  
   - А откуда они знают про большие лодки? - удивился Бурков.
  
   - От шамана и от меня. Мы же ему сами про другие страны рассказывали... Кстати, он и без нас тоже про корабли знал.
  
   - Откуда? - продолжал допытываться Бурков.
  
   - Так случай был... Где на картах ЮАР XXI века обозначен город Дурбан, там то ли два, то ли три корабля разбились о скалы во время шторма.
  
   - И когда это случилось? - влез с вопросом Дундич.
  
   - Кааву говорил, что он тогда ещё сам был учеником шамана. Думаю лет двадцать назад.
  
   - И больше про них ничего не известно?
  
   - Нет, Марк Захарович. Живых с тех кораблей, как я понял, не осталось.
  
   - Кстати, на счёт штормов, - привлёк внимание Башлыков, - мол когда будем строить? Я уже не раз говорил, что без него о порте даже не заикайтесь! Первый же ураган тут всё расфигачит!!!
  
   - Что же, - потёр подбородок Черныш, - пока Иван не отправился кочевать, предлагаю для постройки мола задействовать всех рабов и солдат.
  
   - Вот это правильно! - обрадовался Костя.
  
   - Друзья, - обратился ко всем Дундич, - а я в связи с победой предлагаю собрать всё племя и объявить Звёздный столицей нашей империи. Так же мною подготовлен табель о рангах. Ознакомьтесь сами, а потом доведём его до всех остальных...
  
   На другой день у основания горы Львиная Голова на месте Большого Сбора, собралось всё племя, солдаты и черныши. Шаман с трибуны объявил, что теперь земли вокруг Столовой горы называются городом Звёздный, а сам город получает статус столицы, то есть является теперь у них, у русичей, самым главным местом. После этого заявления народ бесплатно угощали спиртным, а вечером устроили салют и через мощные динамики включали русские народные песни. Аборигенам понравилось. Люди разводили большие костры и массово устраивали танцы вокруг них. Короче, пьянка удалась, все остались довольными.
   Неделю солдаты отдыхали и решали свои дела, а потом все, как один приступили к постройке мола. Иван периодически собирал десятников и знакомил их с табелем о рангах, который состоял всего из пяти пунктов:
  1. Раб.
  2. Гражданин.
  3. Знатный гражданин.
  4. Дон.
  5. Император.
  
  После наступал черёд воинских званий. Для армии это:
  1. Рядовой.
  2. Десятник.
  3. Лейтенант.
  4. Капитан.
  5. Полковник.
  6. Генерал.
  7. Маршал.
  
  Для флота:
  1. Матрос.
  2. Мичман.
  3. Лейтенант.
  4. Капитан.
  5. Флагман.
  6. Контр-адмирал.
  7. Адмирал.
  
  Гражданских чинов было десять. Назывались они просто: чиновник 10-ого ранга, чиновник 9-ого ранга и так до первого. Чиновник первого ранга являлся высшим должностным лицом, то есть министром.
   Так вот, рабу, чтобы стать гражданином, требовалось отработать десять лет на государство. За особые заслуги перевод в статус гражданина мог произойти намного раньше. Также имелась возможность выкупиться. Жениться им разрешалось по истечению первого года рабства, но только после обязательного крещения. Раба, принадлежащего частному лицу, использоваться, как предмет купли-продажи, запрещалось, если только выкупщиком не являлось само государство. Зато он передавался по наследству. Используя труд раба, хозяин был обязан проявлять о нём заботу и в любое время мог дать вольную. И если для человека, который стал невольником в результате военных действий или купли-продажи в другой стране, существовали чёткие законы, то для своих граждан всё зависело от решения суда. Свободный гражданин становился рабом за преступления или за долги. В зависимости от этого определялся срок рабства. Раб, ставший гражданином, уже имел право самостоятельно выбирать вид своей деятельности.
   Рядовой, матрос и чиновники с 10-ого по 7-ой ранг включительно являлись простыми гражданами. Десятник, мичман и чиновник 6-ого ранга уже считались знатными гражданами. Начиная от лейтенанта и чиновника 5-ого ранга, каждый имел право титуловаться доном. Право же передавать титул дон по наследству имели только те, кто дослужился до полковника, флагмана или чиновника 3-ого ранга, так же они получали от государства в частную собственность пять гектаров земли, но без права продавать её или обменивать, лишь передавать по наследству или же продать государству. Все сословия, которые находились рангом ниже, за исключением рабов, могли иметь в частной собственности не более сорока соток земли. Кто хотел больше, тот заключал с государством договор на право аренды.
   Титул императора передавался только по наследству. Если же наследников не имелось, то императора выбирали из общего числа маршалов, адмиралов и министров, которые составляли правительство при императоре. Император обладал правом вето и помилования, хотя смертной казни как таковой не было. Если только в особых случаях, но тогда за эту меру должно было проголосовать всё правительство.
   Со священниками ничего не придумывали, а просто взяли имеющуюся иерархическую лестницу православной церкви. Называться же знатными горожанами могли только дьяконы высшей ступени. Донами - начиная от иерея и выше, а передавать титул по наследству, если таковое имелось, могли церковные служащие рангом не ниже епископа. Дундича избрали патриархом, а Кааву назначили митрополитом. За обсуждением всей церковной атрибутики Марк Захарович и шаман просиживали часами. Дундич объяснял, что такое белое и чёрное духовенство, а так же почему одним можно жениться, а другим нельзя. Вместе решали, какие церковь должна преследовать цели, и какие выполнять обязанности... Многое шаману было непонятно и Дундичу приходилось кропотливо отвечать на те вопросы, которые тревожили Кааву.
   Так как черныши решили установить конституционную монархию, то была принята Конституция. По ней, независимо от пола и возраста, каждый поданный имел право:
  1. На жизнь.
  2. На труд.
  3. На отдых.
  4. На получение образования.
  5. На получение медицинской помощи.
  6. На неприкосновенность частной собственности.
  7. На ношение оружия.
  8. На защиту в суде чести и достоинства.
  9. На военную защиту и материальную помощь от государства.
  10. На вероисповедание.
  
  Так как имелось рабство и от него пока никуда не деться, то решили, что десять этих статей в Конституции пока будет достаточно. Кроме неё ввели: уголовный кодекс, административный, гражданский, трудовой, семейный, земельный, лесной, водный, таможенный, налоговый и градостроительный. Но это всё делалось в основном на перспективу, потому как сразу вбить в головы первобытным людям такие вещи было просто невозможно.
   За день до того, как Иван с племенем отправился кочевать, произошло ещё одно значимое событие... Павла Андреевича официально короновали. Обряд провели со всей помпезностью и шиком. Солдаты принесли своему императору присягу на верность, и первым это сделал Сомов. После присяги началась грандиозная попойка и всё тот же салют с музыкой. Черныши ради такого дела расстарались от души, чтобы людям коронация запомнилась надолго.
  
  Глава 4.
  В дальний путь.
  
   - Снять головные уборы, приступить к молитве, - скомандовал Башлыков.
  
  Восемьдесят человек, построившись перед церковью, послушно сняли фуражки и бескозырки и вслед за Дундичем начали повторять молитву. Шестеро темнокожих юношей, облачённые в церковные одежды, стояли возле Марка Захаровича. Они составляли его свиту...
  
  * * *
  
   Тяжело создавался флот молодого государства. Прошли долгие три года, прежде чем он стал реальностью и грозной силой. Начало ему дали пленённые армией Сомова охотники. Отобрав три десятка, Башлыков и Шамов приступили к их обучению. Четверо воспитанников, избравшие морскую стезю, помогали им в этом нелёгком деле. Вначале пришлось "вбить" в головы аборигенам, что "морской охотник" - это круто! И что именно им выпала честь стать отважными детьми Большой Воды.
   Первые три месяца будущие моряки тренировались, как солдаты и вместе с солдатами. За это время рядом с верфью построили морскую школу. Что такое морская школа? Первое - это большая спортивная площадка на песке, на которой установлены шестиметровые столбы с перекладинами. На перекладинах закреплены всевозможные канаты и верёвочные лестницы. Их свободные концы свисают над землёй на расстоянии тридцати-пятидесяти сантиметров. Некоторые лестницы опущены не прямо вниз, а идут по диагонали. Нижняя их часть тоже закреплена. Кроме этого спортивная площадка оборудована длинными гимнастическими брёвнами, брусьями и козлами. Второе, без чего не может обойтись морская школа - это учебный класс, в котором проводятся теоретические занятия. Такой класс был и располагался в длинном одноэтажном здании, над входом в который висела большая вывеска "Морская школа". По соседству с классом находилось спальное помещение. Только спали там не на подстилках, уложенных на пол, и тем более не на кроватях. Аборигены познакомились с таким понятием как "гамак". Кухня со столовой поместились в третьей комнате. Кок со своими помощниками, получив с утра в "Олимпе" необходимые продукты, готовил здесь обед и ужин. Завтракали будущие моряки, как и солдаты, рядом с церковью.
   Вместе с обучением новобранцы помогали достраивать клипер, осваивая профессию корабел. Почему Башлыков и Шамов строили именно такой тип корабля - понять не сложно. Конструкция самого судна и его парусное снаряжение служили двум целям: остойчивости, то есть способности уверенно противостоять внешним силам, желающим перевернуть корабль, и быстроходности. Его хищные обводы с лёгкостью "разрезали" океанскую волну, а жадные до ветра паруса не пропускали мимо ни одного маломальского дуновения. Плюс на судно установили винт и дизельный мотор от BMW X6 с объёмом двигателя 4,4 литра. Но это уже делалось не для повышения быстроходности, а скорее для безопасности, чтобы иметь возможность в шторм или в штиль вести корабль нужным курсом. Задействовать данное ноу-хау планировалось исключительно в самых крайних случаях. Для стабильной работы такого двигателя на корабле понадобился год экспериментов и куча различных переделок. Зато теперь практически все мужчины из будущего чётко знали, что требуется для того, чтобы приспособить автомобильный мотор на корабль или катер.
   Через полгода после начала обучения будущих моряков клипер был спущен на воду и начались его первые испытания. Казусов вначале хватало с избытком, но, слава Богу, серьёзных происшествий не случилось. Со временем люди и корабль притёрлись друг к другу, а постоянные тренировки и недалёкие рейды позволили набраться опыта. К этому времени Сомов привёл новых рабов и Башлыков решил, что неплохо бы построить ещё один такой же клипер, попутно подготовив для него команду. Постройка второго судна пошла намного быстрее, во-первых: имеющийся опыт позволил избежать прошлых ошибок, а во-вторых: в наличие была обученная команда, которую вовсю эксплуатировали при строительстве корабля. Новичков к этому делу тоже привлекали достаточно активно.
   Ещё до того, как первый клипер стал бороздить прибрежные воды, остро встал вопрос с его вооружением. Опыты по данной теме Черныш уже давно проводил, да и остальные тоже понимали, что без этого никак. Пушки в любом споре - весомый аргумент. В библиотеке самые подробные описания имелись только по "сорокапятке" образца 1937 года, этой легендарной малютке времён Великой Отечественной Войны. Её и взяли за основу. Конечно, в книгах были и другие варианты, но гаубицы казались чересчур тяжёлыми, а "мараться" пушками, которые стреляют ядрами, посчитали несерьёзным занятием. Зато пришлось строить ещё два цеха, оборудуя их под производство пушек и снарядов. Теперь, кроме морской науки, Косте и Руслану пришлось изучать науку артиллерийскую. Вместе с ними к обучению приступили их помощники, а так же четыре воспитанника, которые командовали гарнизоном города, насчитывающим сто солдат. Что такое огнестрельное оружие, знал каждый. Так же каждый из воспитанников поклялся на Евангелие служить верой и правдой Южной империи и её императору и ни в коем случае не раскрывать доверенные им секреты.
   А производство пушек начали с того, что первым делом отлили несколько образцов стали и подвергли их испытаниям. Для калибра пошла более твёрдая сталь. А так как твёрдые стали отличаются повышенной хрупкостью, то для "рубашки" ствола взяли ту, мягкость и пластичность у которой была заметно выше. Соединив обе трубы нагорячую между собой, получили надёжный двухметровый ствол с усиленной задней частью и оснащённый клиновым затвором. Над созданием первой пушки трудились больше года. Параллельно с ней разрабатывались прицелы наведения и снаряды. Снаряды проектировались трёх видов: фугасные, осколочные и шрапнель. Все испытания проводились подальше от людских глаз. Максимальная дальность стрельбы у получившейся пушки была три с половиной километра, а дальность прямого выстрела составила семьсот метров. За три года изготовили и испытали одиннадцать пушек. Восемь из них отдали морякам, по четыре на каждый корабль. Орудия были оснащены гидравлическим противооткатным устройством и крепились на поворотную раму, которая поворачивалась по горизонтали на сорок пять градусов в каждую сторону. Механизм для вертикального хода ствола ограничивался тридцатиградусным углом. Установили пушки на верхней палубе.
   Конечно, иметь пушки это хорошо... Но, изучая историю Великой Отечественной Войны, черныши очень удивились, узнав, что многие трагические неудачи в самом её начале были связаны с тем, что отсутствовала нормальная радиосвязь. У большинства советских командиров техническая грамотность оставляла желать лучшего, а про солдат и говорить нечего. Для них аппарат радиосвязи представлялся чудной диковинкой, которую лучше не трогать, а то не дай Бог (тьфу, тьфу, тьфу, мы в Бога не верим) сломается, ещё и отвечать за это придётся. Правда и сама аппаратура была не очень. Те, кому приходилось с нею работать, имели постоянную "головную боль" в виде частых поломок и отсутствия запчастей. Отлично подкованные в этом вопросе немцы оперативно согласовывали свои действия и били сконцентрированным кулаком разрозненные силы противника. Грустно... Хотя и без этой информации все понимали о необходимости связи. Сомов уходил кочевать далеко, а уж корабли уплывут намного дальше. Поэтому Красновы параллельно со строительством электростанции, строили радиотелеграфную станцию. Обладающие музыкальным слухом воспитанники, а так же те, кто захотел служить в армии и на флоте, стали активно изучать радиодело и азбуку Морзе.
   Начало восьмого года по календарю Дундича было ознаменовано сразу несколькими значимыми событиями. Первое: Красновы запустили электростанцию. Динамо-машины, вырабатывающие круглосуточно постоянный электрический ток, теперь спокойно обеспечивали электроэнергией и сам "Олимп" и производственные здания. Второе: стал работать радиотелеграф. Теперь на каждом клипере кроме самых современных пушек и двигателей, появилась радиорубка. В трёхстах милях от берега сигнал принимался чётко, дальше корабли пока не отплывали. В-третьих: были изготовлены два аппарата УЗИ, что заметно повысило качество диагностики при выявлении внутренних заболеваний. И четвёртое: неизвестно что послужило причиной, но Окунько очнулась от своего странного состояния. Как-то вечером она подошла к своей подруге и сказала:
  
   - Нет, Антонина, видно не суждено нам вернуться назад. У нас уже здесь имеются детишки, их нужно воспитывать.
  
  Эти слова услышали все, так как собрались на праздничный ужин, и были немного шокированы, но и в то же время обрадованы - Окунько "вернулась" к ним. А детишки да - бегали. Четыре весёлых карапуза были заботой для всех, три мальчика и одна девочка, которая родилась только у Шамова. Вдобавок ко всему Гладкова, Михеева и Башлыкова снова ходили беременными. Сомов подшучивал по этому поводу, мол, женщины залетают подозрительно одновременно, не иначе любовью занимаются по чьей-то общей команде...
  
  * * *
  
   - Надеть головные уборы! - скомандовал Башлыков.
  
  Моряки синхронно выполнили команду и застыли в ожидании следующей. Но её не последовало. Вместо этого вышел император и остановился перед строем.
  
   - Братья! Русичи! Моряки! Вам предстоит совершить далёкое морское путешествие. Впереди вас ожидает дорога полная неизвестности и опасностей. Но я верю, что вы достойно справитесь с ними, потому что каждый прошёл обучение у лучших людей нашей страны! Многие из них поплывут вместе с вами! Станьте для них надёжными и верными помощниками, и их благодарность не пройдёт мимо вас! В тех землях, куда вы отправляетесь, есть много красивых женщин и сказочных богатств. Уверен, после вашего возвращения мы сыграем не одну свадьбу, а в городе появятся новые дома... Дома, куда вы приведёте своих прекрасных жён! Счастливого вам пути, русичи!
  
   - Ураааа! - дружно ответили моряки на речь императора.
  
  Через два часа клиперы "Лев" и "Леопард" покинули гавань Звёздного и направились к берегам Индии. Восемьдесят человек, которые последние полгода активно изучали восточные языки, устремились навстречу приключениям. Махая им вслед, на новой широкой пристани стояли их друзья, жёны и дети.
   За полгода до этого события в "Олимпе" собралось всё правительство во главе с императором. В связи с будущей морской экспедицией требовалось решить много вопросов.
  
   - Первое, - обратился ко всем Павел Андреевич, - давайте чётко определимся, что мы хотим получить от этого путешествия? Пусть каждый сейчас выскажется, а мы составим список и обсудим. Начнём с наших женщин. Что вам надо?
  
   - Цветочек аленький! - засмеялся Сомов.
  
   - Иван, вопрос серьёзный, - поморщился Черныш, - так что забудь на время про свои шуточки. Итак...
  
   - Чай и кофе! - заявила Елена Петровна, - думаю, с этим все согласны?
  
   - Хорошо, - сказал Павел Андреевич и сделал запись у себя в блокноте, - Что ещё?
  
   - Столько раз слышала о знаменитом китайском шёлке, но так и не довелось его даже пощупать. В Индии же должны им торговать? - спросила Ольга Гладкова, которая являлась министром лёгкой промышленности. - Почему бы не приобрести данную ткань, хотя бы на пробу?
  
   - Что же, новые виды тканей нам не помешают, - кивнул император.
  
   - Пусть парни там риса прикупят, и семена его привезут, - высказалась Антонина Григорьевна.
  
   - А пряности и специи нам никакие не нужны?
  
   - Павел Андреевич, этого добра и так хватает. Из магазина "Дачница" нам богатое наследие семян досталось.
  
   - Хорошо. А я со своей стороны напомню о хлопке, - продолжил Черныш, - ищите его и семена фикуса каучуконосного.
  
   - У нас козы и овцы не слишком лохматые, - снова высказалась Ольга Гладкова, - поищите там породы богатые шерстью.
  
   - Ну, донья Ольга, это навряд ли, - огорчил её патриарх, - за такими породами в Европу плыть нужно.
  
   - Лошадей там закупите, хотя бы десяток. Устал я на этих рогатых ленивцах кочевать, - влез со своей наболевшей проблемой маршал.
  
   - В Индии, хочу вам заметить, Иван Леонидович, с лошадьми тоже проблема, - снова испортил настроение Дундич. - Если они и есть, то слишком дорого стоят, это я точно знаю. Главный же для меня вопрос, какой сейчас год по местному времяисчислению? Попытайтесь узнать всё по данной теме. Хорошо бы, если счёт уже вёлся от Рождества Христова...
  
   - А если не от него? - спросил Башлыков. - Каких ориентиров нам придерживаться?
  
   - Я специально для вас составил памятку, - с этими словами Марк Захарович протянул ему пару листочков. - Ознакомьтесь и носите с собой. Всё, что нашёл по вопросу о календарях, здесь написано. Для меня же найдите какого-нибудь астронома...
  
   - Зачем? - это удивился Сомов, - у вас помощники есть, вот и пусть изучают астрономию. Для чего посторонних людей привозить?
  
   - Нет, Иван, ты не прав, - сказал Черныш, - "посторонние" как ты выразился, нам очень нужны. Ювелиры, скульпторы, инженеры, врачи, воины, кузнецы, каменщики... Люди этих профессий нам просто необходимы. Крестьяне тоже лишними не будут. Хоть за семь лет мы сами сделали немало и даже подготовили достойную смену, но... Профессионал, он и есть профессионал. А мы все - самоучки. Ювелиров среди нас точно нет, да и умелых воинов, которые в совершенстве владеют холодным оружием - тоже. Так что, парни, сманивайте мастеров любыми способами, в этом для вас ограничений нет.
  
  Сомов же только пожал плечами. Ему было проще воспитать всех из местной среды, чем раскрывать тайны неизвестно кому. Всего от людского глаза не спрячешь.
  
   - Кстати, мужчины, - взяла слово Михеева, - а как в Индии вы будете представляться? Во-первых: вам нужны сопроводительные бумаги, которые бы официально подтверждали ваши полномочия, как торговцев или как послов. Во-вторых: это наша страна... Вы собираетесь открывать её местоположение? А религия, а государственный строй, а правитель? Тоже всё будете называть? А что вы знаете об индийском этикете? Успешная сделка порой может сорваться из-за любой мелочи, которая незначительна для вас, но очень уважительная причина для другого.
  
   - Татьяна Юрьевна права, - заявил Дундич. - Всем, кто отправляется в путешествие, необходимо ознакомится с этикетом, и не только с индийским, но и с арабским. Слишком тесно эти культуры переплетаются друг с другом.
  
   - А у меня такая мысль, - взял слово министр госбезопасности, - открывать местоположение нашего государства пока не стоит никому. Так же нельзя показывать, кому бы то ни было карты. За них в этом мире легко могут лишить жизни. Я правильно рассуждаю, Марк Захарович?
  
   - Совершенно верно, Артём Николаевич, все карты должны проходить под грифом "совершенно секретно".
  
   - Я тоже так считаю, - сказал император. - А сопроводительные бумаги мы напишем, с этим вопросов нет. Мне только непонятно, что парням говорить о нашей стране? Врать же придётся, значит, необходима легенда и фальшивая карта.
  
   - Между Индией и Антарктидой есть архипелаг Кергелен, - начал размышлять вслух Дундич, - к Антарктиде он ближе. Вот давайте и дадим его примерные координаты. Если кто захочет, то пусть плывёт туда... Только трудно из такого путешествия возвратится назад... На тысячи километров сплошной океан во все стороны и погода там не очень.
  
   - Хорошо, - согласился Черныш, - пусть будет этот архипелаг. Легенду позже придумаем. Принадлежность к религии, наверное, скрывать не стоит, но...
  
   - Но, - перебил Дундич, - главное, чтобы сейчас на христиан гонения не было, или войны с мусульманами. Иначе вместо торговли конфликт получится. Хотя доверять всё равно нельзя никому. Напасть может любой. Ваше предприятие - это больше разведка, чем торговля.
  
   - Это понятно, - кивнул Константин. - Давайте говорите, что нам ещё необходимо, а потом к более серьёзным вещам перейдём.
  
   - Неплохо бы и нефть раздобыть, - сказал молчавший до этого Сухов. - Если пару тонн привезёте, то уже будет хорошо
  
   - Да, парни, - согласился Черныш, - если найдёте, где ею торгуют, то попытайтесь заключить долгосрочный договор. Нефть очень нужна. Для этого дела даже деньги вам напечатаем. На сегодняшний день мы имеем в запасе триста килограммов золота, думаю, половину от этого объёма можно смело пустить на торговлю.
  
   - Только нефть на золото покупать? - немного удивлённо спросил Башлыков.
  
   - Нет, конечно, - улыбнулся император, - покупайте всё, что сочтёте необходимым. Женщины, а теперь задача для вас. Для дальнего плавания понадобятся консервированные продукты. Ребята могут неделями быть далеко от земли и такая болезнь, как цинга, очень вероятна. Поэтому дело по обеспечению наших парней белками и витаминами я поручаю вам. Если будут какие-то трудности, говорите, решим их совместно.
  
   - Хорошо, Павел Андреевич, - ответила Шамова.
  
   - А представительные наряды для наших мужчин? - спросила Жанна Башлыкова, - встречают-то по одёжке. Это здесь они могут ходить, как гопники, а в далёком крае будут представлять империю!
  
   - Ну... - задумался Черныш, - я им из запасника цепи золотые и печатки с драгоценными камнями выдам. Пусть все видят, что это не шухры-мухры, а люди с положением.
  
   - А я с воспитанниками могу чешуйчатые доспехи из нержавейки смастерить, - сказал Зубов. - А если ещё "мороз" поверх металла навести, то наши адмиралы такими гарными хлопцами будете смотреться, что все индийские махараджи от зависти лопнут.
  
   - И шлем тогда, как у Александра Македонского! - загорелся Руслан.
  
   - Из золота что ли? - удивился Зубов.
  
   - Нет, конечно! Формы и рисунка такого же, а сверху золотистое напыление...
  
   - Ну, всё! - отреагировала Елена Петровна, - мужчины оседлали своего конька... Как бабы, ей Богу! Лишь про доспехи или оружие разговор начинается, то со своими фантазиями в космос улетаете.
  
   - Леночка, - тут же ответил "обломанный" муж, - нужно выглядеть представительно. Почему бы и не такой вариант?
  
   - Нормально всё, сделаем, - поддержал его Зубов.
  
   - Василий Карпович, а мне тогда доспехи польского крылатого гусара, - сказал Константин, - чтобы мы как-то отличались.
  
   - Хорошо, только вы картинки для наглядности принесите.
  
   - Обязательно принесём, - заверил его адмирал.
  
   - Тогда представительную одежду мы вам пошьём на свой вкус. Да, девочки? - обратилась к сидящим товаркам Башлыкова Жанна и, не услышав возражений, продолжила, - Не будете же вы постоянно в своих железяках расхаживать?
  
   - Нет, конечно, - согласился с женой Константин.
  
   - Только берите, пожалуйста, образцы из учебников по истории, а не из модных журналов, - попросил Черныш и добавил, - кстати, под этой одеждой кобура ещё будет. Благо, пистолеты делать научились. Мне уже самому можно шестой разряд токаря присваивать. Сколько времени я рядом с Василием Карповичем у станка провёл...
  
   - Кстати, на счёт оружия, - взял слово Бурков, - а почему бы для продажи не сделать фитильные ружья и пистолеты? Если где война и с таким оружием знакомы, то оптовую продажу можно будет организовать. Уверен, что для нас наделать эти пугачи не проблема.
  
   - Давайте попробуем, - ответил император. - Василий Карпович, сколько образцов шестнадцати миллиметровых фитильных ружей и пистолетов вы сможете изготовить за полгода, чтобы это не мешало занятию другими делами? Только учти, данные образцы должны быть такого вида, которые и царю не стыдно подарить.
  
   - Сделать то и тысячу можно... Но чтобы и красиво и не отвлекаться от других дел, то по пятьдесят образцов и того и другого не спеша изготовим.
  
   - Хорошо, пусть будет по пятьдесят образцов, - согласился Черныш и обратился к Башлыкову, - Костя, в Индии находятся большие запасы селитры. Хоть у нас и отлажено производство азотной кислоты, и проблем с получением селитры нет, но и эта лишней не будет.
  
   - Понял.
  
   -А теперь давайте решать, чем мы торговать будем?
  
   - Павел Андреевич, наши адмиралы прошлый раз кита поймали, - начал патриарх, - а я точно знаю, что китовый ус дорого стоит и много где применяется.
  
   - Что-то я не видела у кита усов! - хмыкнула Гладкова.
  
   - Это наросты на нёбе животного так называются. Они служат для фильтрации планктона, которым он питается.
  
   - А-а, понятно...
  
   - Ещё зеркалами можно торговать, - продолжил Дундич, - они у нас в большом запасе. Есть ростом с человека и ручные. Только красивую оправу для всех нужно изготовить.
  
   - Хорошо, зеркала, - кивнул Черныш. - Что ещё?
  
   - Наши воспитанники красивые шахматы делают, где вместо фигур настоящее войско изображено, - сказал Сухов, - думаю, они для торга хорошо пойдут.
  
   - Согласен, Игорь Иванович. Их даже повнушительней можно сделать, для презента, например.
  
   - Выделанные шкуры жирафов классно смотрятся, - сказала Гладкова, - у нас есть запас, который можем пожертвовать для торговли.
  
   - Хорошо. Ещё, какие предложения будут?
  
   - Блокноты и карандаши с точилками, - хмыкнул Сомов. - А на обложки блокнотов крутых рыцарей наштамповать или зверей загадочных.
  
   - Хорошее предложение, Иван, - согласился император. - Может зажигалки ещё?
  
   - Нет! - тут же отреагировал маршал. - Мы не знаем, какое в мире есть оружие. А зажигалки на мысль о кремниевых ружьях могут натолкнуть. Нечего против себя оружие давать.
  
   - Тоже верно. С зажигалками погодим. А что у нас с часами?
  
   - Часы у нас три воспитанницы собирают, - ответила Михеева. - В качестве подарков несколько экземпляров, думаю, можно выделить. На пробу, так сказать.
  
   - Хорошо. Что ещё?
  
   - Павел Андреевич, - снова встрепенулся Дундич, - измерительный инструмент с нашими единицами измерения надо внедрять. Линейки, рулетки, безмены, счёты костяные, посуду с мерными рисками в миллиграммах...
  
   - Точно! - поддержал Бурков. - Я за метрическую систему во всём мире!
  
   - Согласен, - кивнул Черныш.
  
   - У нас пластмассы разной много. Предлагаю из неё пуговок цветных наделать побольше. Чем не товар? - снова подала голос Гладкова...
  
  Предложения на счёт разных товаров поступали ещё целый час. Их обсуждали, спорили, но вскоре Костя сказал, что корабли не резиновые и на этом совещание закончилось. Все ушли, кроме адмиралов, маршала, министра безопасности и императора.
  
   - Ну, что, доны, какие предложения на счёт легенды будут? - спросил Черныш.
  
   - Какая легенда, Павел Андреевич, если не знаем, какой в мире век? - хмыкнул Сомов. - Предлагаю наделать картинки фотошопные, якобы с нашей страной, да в случае чего показывать их.
  
   - Что за картинки?
  
   - Ну, там войско большое, город красивый, кареты золотые, ты на белом коне... Чтобы те, кому парни их покажут, прониклись, так сказать, нашим величием.
  
   - Хорошо, пусть будут картинки. А сам-то что насчёт века думаешь?
  
   - Что думаю... Железо в этих землях люди знают, так что век железный. А начался он в 1200 году до нашей эры...
  
   - А корабли, про которые ты рассказывал? Там что нашёл?
  
   - Монеты нашёл да немного оружия ржавого - копья, наконечники для стрел, ножи. По ним ничего сказать не могу.
  
   - А что на монетах?
  
   - То ли узоры, то ли надписи арабские. Хрен, короче, поймёшь.
  
   - Да, не густо.
  
   - Кстати, я с северо-востока рабов привёл. Пусть адмиралы из них возьмут людишек посмышлёнее. Они на каком-то другом языке говорят. Глядишь, и пригодятся в путешествии. Всё равно вокруг Африки плыть и остановки кругом делать...
  
   - Благодарю, Иван, - ответил Костя, - думаю, это лишним не будет.
  
   - А я так считаю, - сказал Бурков, - если сейчас время до новой эры, то можно смело заявлять о себе, как о самостоятельной империи. А если парни чётко узнают, что век уже от Рождества Христова, то пусть говорят, что мы потомки Александра Великого.
  
   - Ничего себе ты загнул! - высказался Сомов, но удивились все.
  
   - А что? Скажут, что отправил он в Китай корабли. Шли они вокруг Индии, потому что через неё никак, плохо там Александра приняли. Корабли те попали в шторм, и унесло их далеко-далеко. Выбраться не смогли, так как тупо не знали дороги назад, но империю новую основали, потому что воины бравые. Империя есть, теперь связь с остальным миром налаживаем, торговлю да союзы...
  
   - А прикинь, кто-нибудь из генералов Александра стоит, а мы ему эту байку втюхиваем, - хмыкнул Руслан, - тут-то нам и кранты.
  
   - Пока точно знать ответ не будете, ничего лишнего не говорите, вот и всё. Ссылайтесь на далёкую империю, послами которой являетесь. В случае чего пистолеты и лимонки у вас есть, спасибо Павлу Андреевичу. Отбиться и добежать до корабля сможете. А там нашими пушечками всех раком поставите!
  
   - Не хочется как-то миру о себе в таком формате заявлять, - угрюмо покачал головой Костя.
  
   - Вы мне живыми нужны! - возразил на это Черныш. - Так что если вашим жизням будет угрожать опасность, разрешаю гасить всех подряд!
  
   - Понятно. У меня ещё такой вопрос, если сейчас время от Рождества Христова и наша легенда идёт на ура, то, как быть с религией? Как мы стали христианами?
  
   - Проповедники кругом странствовали. Могло же их, как и нас, занести к чёрту в задницу? Могло! Вот отсюда и вера, - невозмутимо ответил Бурков.
  
   - А для местных мы посланцы богов...
  
   - Какая разница, с неба мы свалились или на кораблях пришли? - хмыкнул министр безопасности. - Да и много ли аборигены знают?
  
   - А представь, что к нам сюда гости приехали, как отвечать, что мы белые, а вокруг все бронзовые?
  
   - Изначально мы здесь жили! - жёстко сказал министр безопасности. - Потом мор начался. Тьфу, тьфу, тьфу, не дай Бог... Сжигали всё, чтобы от заразы избавиться, выжили только самые сильные. Потом сюда дикие племена пришли, пришлось их брать под свою руку.
  
   - Получается две легенды. Одна для тех, кому не хотим открывать месторасположение нашей страны, а вторая для гостей.
  
   - Версию с Александром Великим нужно придерживаться в обоих случаях. Да - когда-то нас сюда занесло. Да - стали тут править и продолжаем это делать. Разве не так?
  
   - Так, так. А если узнают, что врали на счёт реального месторасположения нашей страны? - снова спросил Башлыков.
  
   - На меня всё валите, - ответил за Буркова Черныш, - император приказал не разглашать. Не хотел случайных гостей.
  
   - Ясно, будем врать, - улыбнулся Костя и добавил, - а Дундичу придётся писать нам новую историю...
  
   - Напишет, - заверил Павел Андреевич. - А на счёт Александра Великого... Иван предложил картинки делать. Мы по фильму можем портрет отсканировать. Тут и армия его, и он сам. Кто такой картине не поверит?
  
  Аргумент был весомый. Дальше уже дорисовывались детали легенды. За этим делом потратили ещё несколько часов. Плюс приняли решение, что пора обзаводиться собственными гербами и девизами. Всё-таки теперь черныши высшее дворянство страны, а значит, у каждой семьи должны быть свои отличия...
  
  Глава 5.
  ЮАР.
  
   - Скажи мне, Слон, для чего ты приказываешь солдатам вкапывать эти столбы? - спросил митрополит у маршала. - Думаешь, они защитят наши земли от чужаков?
  
  Четыре солдата в этот самый момент пытались столкнуть один конец тяжеленого деревянного столба в двухметровую яму.
  
   - А ты иди с ним и поборись, тогда посмотрим, кто сильнее, - пошутил Иван.
  
   - Я его подожгу, он сам сгорит, - улыбнулся в ответ святой отец.
  
   - Злой ты, Кааву, уйду я от тебя!
  
   - На другой берег? - брови митрополита с лёгким удивлением взметнулись вверх.
  
   - Нет. В монастырь... В женский!
  
   - Нее, Слон, я книжки читал, знаю, если ты уйдёшь в женский монастырь, то он превратится... в бордель! - с довольной улыбкой сказал Кааву, вспомнив новое слово. - Бог этого не одобряет.
  
   - Нет мне от тебя спасения, старый репейник, - хмыкнул Иван. - В женский монастырь - нельзя, в мужской - сам не хочу. На тот берег - опасно, чужаки там, да и нас мало.
  
   - Зато двенадцать капитанов со своими десятками теперь возглавляют оставшиеся без вождей племена. Благодаря им все дороги и места постоянных стойбищ находятся под нашим надзором. Разве не этого ты хотел?
  
   - Этого, Кааву, этого, - покивал головой Иван.
  
  Разговор проходил на берегу реки Оранжевая, которая являлась естественной границей между ЮАР и Намибией. Три года понадобилось Сомову, чтобы подмять под себя все народы, живущие на землях Южно-Африканской Республики. Самыми упорными оказались аборигены, населяющие северо-восток страны. Там действовали уже не отдельные роды, а чётко прослеживалась некое государственное образование. Во-первых: свои хижины они строили в основном из камня. Во-вторых: помимо скотоводства занимались земледелием и ремёслами. И в-третьих: у них была совершенно другая военная организация, воины имели некое понятие о боевом строе и к тому же отличались от низкорослых солдат Ивана более высоким ростом и тёмным цветом кожи. Только благодаря железной дисциплине, надёжным доспехам и вооружению из будущего армии Ивана удалось в четырёх сражениях одержать верх над местными вождями и установить свою власть.
   Четвёртый год начался с обхода границы, которую обозначали столбами. На каждом ярко выделялись три большие русские буквы, означающие название страны. Кроме установки пограничных столбов, Иван занимался разведкой местности и поиском полезных ископаемых. Нет, недостатка в них черныши не испытывали. Все точки с необходимыми для производства и торговли ресурсами давно застолбили и добывали, но на будущее о таких месторождениях знать стоило.
   Император от своего имени назначил Ивана наместником всех завоёванных земель. Такое понятие, как вождь, было упразднено, вместо него вводились воинские звания. Для всех племён теперь действовал единый закон: нельзя воровать и убивать. Те племена, с чьим руководством маршал полюбовно договориться не смог, очень быстро потеряли своих вождей и шаманов. Управлять ими назначили двенадцать десятников, которым присвоили капитанские звания. Обосабливаться, как раньше, новоиспечённые капитаны не собирались, и этому было несколько причин. Первая: люди наглядно убедились, что вместе они сила, способная сломить любого врага. Ощущать свою принадлежность к грозной силе тешило самолюбие многих. Вторая: обретение Бога, который тебе покровительствует. От такого разве отказываются? Третья: вброшенная в умы идея о государственности. Кто не захочет быть частичкой чего-то большого и могучего? И последняя: элементарный страх, который суть всех причин. Потерять всё вновь обретённое никому не хотелось, а что это возможно, многие убедились лично. В нескольких сражениях с племенами, которые жили на побережье Индийского океана, Сомову помогал Башлыков. Это происходило в тех случаях, когда местность была крайне неудобна для действий пехоты. Чтобы напрасно не рисковать жизнями солдат, вызывали корабль, и он артиллерийским огнём моментально давил всякое сопротивление непокорных. Поэтому, зная о возможностях своего императора, маршала и адмиралов, никто даже мысли не допускали пойти им наперекор.
   Вместо десятков, которые теперь рулили на местах, Ивану пришлось уже из рабов добирать новых рекрутов и воспитывать из них солдат. С какой-то стороны это было даже лучше. Не обременённые семьями и домашним скотом, такие солдаты следовали за маршалом куда угодно. А он им время от времени подбрасывал вкусняшки в виде ласок от рабынь, весёлого застолья и недорогих украшений. Но дисциплина в армии через суровых десятников поддерживалась железная. Даже поговорка появилась: "Злой, как десятник".
   У края дорог всё чаще и чаще можно было встретить огороженные невысоким забором пятиметровые деревянные башни, возле которых обязательно имелся колодец с ведром и длинная канава, наполненная водой. Башня служила укрытием от непогоды и дикого зверя, вода в канавах - поилкой для животных, а колодезная для утоления собственной жажды. Небольшой каменный очаг, расположенный по соседству с колодцем, всегда был рад весёлому костру. Аборигенам объясняли, что в этих башнях, или рядом с ними, любой путник имеет право останавливаться на отдых. Главное - после себя оставлять порядок и, желательно, запас дров. А путники появились, и не только те, которые кочевали со скотом или возили уголь с рудой. Капитаны, управляющие племенами, стали отправлять небольшие караваны с ценным грузом в Звёздный. Их порученцы сдавали товар и приобретали приглянувшиеся вещи для своего господина. Из столицы тоже посылали по кочевьям смышлёных коробейников из местных. Те не только занимались обменом, но и записывали, кому что нужно. Самым ходовым товаром стали цветные нитки с иголками, небольшие отрезы материи, сладкая карамель, стеклянные бусы, перочинные ножи, ручной инструмент и домашняя посуда, сделанная из дерева.
   Пока Иван занимался завоеваниями, Бурков создавал службу безопасности и полицию. Полиция не сильно отличалась от солдат Сомова и выполняла функции гарнизона города, который следил за порядком, а так же должен был защищать Звёздный в случае нападения извне. Гарнизоном, в котором насчитывалось сто человек, управляли четыре воспитанника, избравшие своей профессией военную службу. Им всем присвоили звание лейтенанта. На каждого приходилось по двадцать пять солдат. В отличие от армии Ивана форма у них была другая. Тому виной стал Бурков и женщины. Им не нравилось имеющееся обмундирование. "Эстетики мало", - как говорила Гладкова Ольга. А чтобы хоть немного "рубить" в данной теме, новорощенные модельеры тщательно порылись в учебниках по истории и переглядели десяток исторических фильмов. В результате получилось следующее... От горла и до пояса солдата защищала кожаная Лорика Мускулата - кираса, повторяющая рельефы тела. От пояса и до низа бедра шли кожаные полосы, ниспадающие друг на друга в виде чешуи, вместе образовывая форму юбки. Наручи, поножи и сандалии остались неизменёнными. Зато появились наплечники, оберегающие шею и плечи до локтя. Голову украсил стальной шлем с гребешком. Женщины практически полностью скопировали его форму из фильма "300 спартанцев", взяв в качестве образца шлем царя Леонида. Под доспех, как и у солдат Ивана, надевались сеточная футболка из толстой верёвки и льняная с короткими рукавами рубашка длиною до бедра. Вооружение Бурков тоже не трогал, но соотношение солдат сделал другим, на каждый десяток пехотинцев приходилось пятнадцать застрельщиков. Всех их обучали по уже отработанной схеме. После шести месяцев каждодневных тренировок и учёбы, режим полицейских изменился. Физические и теоретические занятия теперь проходили всего три раза в неделю, причём один из этих дней отдавался десятикилометровому марш-броску при полном снаряжении, плюс десять килограмм добавочного веса. После марш-броска солдаты до конца дня отдыхали, и весь следующий день тоже. В дни, когда не было тренировок и выходных, одни занимались постройкой крепости и казарм, другие несли караульную службу. Крепость строилась для защиты порта и города от возможного нападения со стороны океана. Строительство не прекращалось ни на день, потому как график работ и тренировок у всех четырёх отрядов был разный. Правда, бывало, что Бурков устраивал совместные манёвры с армией Ивана, что-то типа "Зарницы". В таких учениях участвовали все. Эти мероприятия позволяли солдатам набираться опыта и не терять полученных навыков.
   Служба безопасности состояла из пяти человек. Три девушки и два парня, которым Бурков доверял больше всего, стали рыцарями плаща и кинжала. Располагалось министерство безопасности на территории подземной парковки. Там были построены кабинеты, архив и тюрьма. Кроме камер имелась комната для воспитательных работ, оборудованная по самому последнему слову техники. Но о ней позже. Своих сотрудников, кроме физической подготовки, Бурков обучал агентурной работе и криминалистике. В ней ему помогал Гладков, так как лучше всех разбирался в медицине.
   Сам город, как и жизнь в нём, тоже сильно изменился. Во-первых: построили не один, а два мола, которые защищали порт от океанских штормов. Шли они перпендикулярно друг другу, образуя вместо прямого угла трёхсотметровый проход в океан. Длина каждого мола составила два километра, высота над поверхностью воды два метра, ширина четыре. Оканчивались они невысокими маяками. Их масляные прожекторы горели по ночам и в пасмурные дни. Во-вторых: так как Звёздный располагался на полуострове, то было принято решение весь полуостров отгородить от материка сетью блокгаузов и пятиметровым земляным валом, чтобы обезопасить себя от нападения случайных племён. Защитная линия растянулась на сорок километров. Один её край выходил к береговой линии залива Акулий (Фолс-Бей), а другой в бухту Столовой горы. Ради этого пришлось сконструировать землеройные машины. В результате получились шесть роторных экскаваторов. В их создании очень помогли кассовые конвейерные ленты с магазина "О`кей". Экскаваторы были небольшими. Один ковш мог зачерпнуть землю объёмом всего с десятилитровое ведро, но каждая машина имела по десять таких ковшей. За дневную смену два экскаватора и пятьдесят рабов возводили вал длиною в сто метров. Чтобы насыпь не разрушалась, у её основания высаживали бамбук, а сверху колючий кустарник. Предполагалось, что со временем подобная мера только усилит препятствие для тех, кто задумает тайно проникнуть в город. На возведение защитной линии ушло два года. Остальные четыре машины использовали для городского строительства (выравнивали дороги, рыли котлованы под фундамент и канавы для отвода воды).
   Так как пространство перед стеной с внутренней стороны города представляло из себя долину, то её плодородные участки тщательно поделили на поля, где пасся скот, и где высаживались посевы. Это не значит, что у аборигенов отобрали территорию. Наоборот, их учили экономно пользоваться ресурсами. Раньше, например, стадо после себя оставляло утрамбованную копытами землю, на которой до следующего дождливого сезона ничего не росло. Сейчас же данный участок засеивался практически сразу, предварительно пройдя вспашку и орошение. Таким Макаром убивались сразу два зайца. Аборигены уже могли не отправляться в далёкую кочёвку, а постепенно переходить с одного участка на другой и так по кругу. Или же уходить, как и раньше. За время их отсутствия успевали созреть два урожая. Первый собирался, а второй доставался вернувшемуся племени. Причём каждый участок засеивался разнообразной культурой. От одного растения почва истощалась, а от другого наоборот - набирала силы. Третье поле вообще могло лежать под парами. Например, ото льна земля скудеет, поэтому после него хорошо выращивать смешанный травостой, бобовые виды и кукурузу. Все они прекрасно подходят для питания животных, а так же заметно улучшают качество почвы.
  Территория долины составила двадцать четыре тысячи гектаров. Чтобы её контролировать создали службу егерей, они же выполняли функции лесничих. Для них ввели форму, чем-то напоминающую камуфляж - тоже пятнистая, только пятна всего двух оттенков: светло-бежевые и тёмно-бежевые. Из-за такой расцветки егерей прозвали "леопардами". На ногах они носили кожаные мокасины, на голове широкополую панаму в цвет формы, а на левой стороне кителя значок с индивидуальным номером. На нём было изображено пасущееся стадо, под которым полукругом шла надпись "Охрана земельных угодий ЮАР". Работали егеря парами и в сопровождении собак, передвигались на быках. Их вооружение состояло из круглого щита, полутораметрового копья и арбалета с набором болтов.
   В долине появились фермерские хозяйства. Их создавали молодые семьи аборигенов, перенявшие опыт чернышей. Фермерам выделялись земельные участки в двести гектаров, и лезть на общие поля и пастбища они уже не имели права. Правда охотиться и собирать хворост им не запрещалось. На первых порах фермерам помогали работники Антонины Григорьевны. Для этого специально откомандировывалась бригада обученных молодых людей. Первым делом проводились теоретические занятия, попутно строились загоны и навесы для скота, выкапывались колодцы, высеивались необходимые для прокорма животных растения, распахивались участки, предназначенные для выращивания злаков. Так как весь камень, не считая гористой местности, находился на побережье, то основным строительным материалом для фермеров были лианы, бамбук и глина с песком. Этого пока хватало. В общем, людей потихоньку приучали к оседлой жизни.
   Кроме егерей появилась ещё одна служба - золотари, а по-современному - ассенизаторы, они же работали дворниками. А убирать было что... На полкилометра ниже "Олимпа" соединились в форме буквы "Т" две улицы, Молодёжная и Каменщиков. Вершина буквы шла параллельно дворцу. Церковь с небольшой площадью как раз разместились в её центре. Дальше начинались стандартные двухэтажные коттеджи, почти как у Сомова и Красновых, но улучшенной планировки и с канализационными отстойниками. К каждому дому примыкал земельный участок в сорок соток. Жёны новосёлов, пройдя курс обучения сельскому хозяйству, теперь активно что-то выращивали на своих огородах. Но первое, что делала каждая, став обладательницей земельного надела - это высаживала саженцы марулы, два мужских деревца и четыре женских, так как данное растение двуполое. Почему именно их и что такое вообще марула для аборигенов? Почти то же самое, как для жителя России яблонька, груша, малина и картошка, но только всё в одном лице. Вот насколько богаты разнообразными качествами плоды этого дерева. Если же брать древесину, то её свойства больше напоминали липу. Мягкая и податливая, она идеально подходила для художественной резьбы, изготовления сувениров, а так же для обшивки парилок в банях. Из внутренней части коры делали верёвки, а сама кора служила сырьём для производства коричневой краски. Многие, кроме марулы, высаживали вдоль ограды черенки серебряного дерева. Своё название оно получило из-за цвета листьев, имеющих мягкий серебристо-серый оттенок. Эти деревья давали приятную густую тень, а их кора использовалась для дубления кожи.
   Кроме коттеджей на каждой улице имелось по одному кафе с мотелем. Так же были построены: школа, промтоварный магазин и пункт приёма товаров у населения, а аборигены познакомились с таким понятием, как "деньги". Рабский труд - это, конечно, удобно, но для развития государства без товарно-денежных отношений никуда... Например, сдал человек в пункт приёма сто килограммов угля, ему за это деньги. В кафе, на полученные монеты, он мог выпить и закусить, в магазине приобрести необходимую вещь. Деньги выдавали не только за уголь. Руда, шкуры, золото, бивни слонов, алмазы, выплавленные железо, олово и медь - всё это имело цену и не только оно, список был большой. Самое странное, что охотники часто приносили товар, только для того, чтобы потом на вырученные деньги хорошенько выпить в кафе. Видать местный люд имел предрасположенность к алкоголизму. По крайней мере, крепкую настойку из плодов марулы они пили с удовольствием. Не чурались и пива. Его производство тоже было давно налажено. В кафе на закуску в основном предлагались морепродукты. Кроме алкоголя спросом стали пользоваться рикши - двухколёсные телеги. Сначала их делали для рабов. Очень удобная вещь, чтобы возить грузы, особенно когда это нужно сделать быстро. Быка пока запряжёшь в телегу, пока растолкаешь, пока он дойдёт, пройдёт столько времени, что рикша уже несколько раз успеет сбегать туда и обратно. Аборигены оценили практичность такой телеги. Особенно она приглянулась младшим сыновьям охотников, у которых не было ни скота, ни хорошего оружия. Купив в складчину или в кредит удобную повозку, они занимались добычей угля и руды. Благодаря этому имелась возможность быстро заработать деньги и приобрести охотничий костюм и вооружение. Грамотно расставленные за витриной магазина манекены, облачённые в яркие наряды и сжимающие в руках грозное оружие, никого равнодушными не оставляли. Даже местные девушки и женщины всё чаще и чаще стали мечтать о цветных платьях и блестящих бусах. Наглядная реклама потихоньку двигала прогресс.
   Чтобы ассенизаторам работалось веселей, им тоже пошили наряд. Спецовка ярко-жёлтого цвета позволяла узнать этих людей издалека. К спецовке прилагалась телега с деревянной бочкой, ведро, совковая лопата и ручная помпа. Раз в две недели они обходили все дома и выгребали накопившиеся в отстойниках нечистоты, после чего вывозили их на поля. Кроме этого золотари собирали золу и кости от рыбы или животных, другого мусора не было. Из золы делался поташ, а кости перемалывали в муку. Её использовали в качестве удобрения или вываривали и кормили скотину.
   Глядя на адмиралов, некоторые аборигены активно занялись рыболовством. Если раньше они на мелководье выстраивали невысокие загоны из плотно подогнанного бамбука, куда после отлива попадала рыба, и её можно было легко поймать руками, то теперь люди проявили интерес к рыбной ловле с лодок и сетями. Им изготовляли в кредит или давали в аренду шлюпки и рыболовные снасти, взамен они часть улова бесплатно отдавали в кафе, а из рыбных отходов вываривали клей. Его за небольшие деньги принимали в пункте приёма товаров. Так что возможность заработать у людей имелась. Были ещё способы, например, изготавливать шлакоблоки или тротуарную плитку. Для этого человеку выдавали ручной станок, который за раз делал два блока или четыре плитки. К качеству производимой аборигенами продукции нареканий не было. Однажды показанное соотношение состава раствора и порядок выполнения операций уже никто не нарушал, людям просто в голову не приходило поступать по-другому. Подработкой чаще всего занимались дети, чтобы накопить деньги и купить понравившуюся вещь, например маленький перочинный ножик или игрушку.
   Поляну на месте Большого Сбора замостили именно тротуарной плиткой. Теперь перед трибуной лежал ровный плац размером сто на сто метров, расчерченный прямыми линиями. Здесь солдаты и школьники отрабатывали строевую подготовку. Маршировать под барабанный бой школьникам нравилось почему-то больше, чем заниматься в классах. А предметов было всего четыре: русский язык, математика, природоведение и физкультура. Именно в таком порядке они и шли. Чтобы попасть на физкультуру, нужно было отсидеть все остальные уроки. Кроме строевой подготовки девочки изучали танцы, а мальчики играли в футбол. Футбольное поле стояло сразу за школой. Сама школа была одноэтажной и располагала всего шестью классами и учительской комнатой. Занятия вели воспитанники чернышей. Бывшие мальчишки и девчонки выросли, возмужали, кто-то успел жениться. Кстати, коттеджи на улице Молодёжной принадлежали в основном им. Шестеро из воспитанников, четыре девушки и два парня, исполняли обязанности учителей. Уроки начинались после заутрени. Местный люд ориентировался по звону колоколов. Учились дети до обеда, потом их отпускали домой.
   Образование хоть и считалось обязательным, но принудительно его не навязывали. Больше старались людей приманивать разными поощрениями. Тем более племя время от времени кочевало, и в городе в основном оставались рабы, находящиеся в государственной собственности. Вот их дети уроков не пропускали. Глобальных же задач перед учителями не ставили. Умеет ребёнок читать по слогам, знает счёт до тысячи, может написать своё имя - уже хорошо. Основной упор делали на природоведение, где больше говорили о сельском хозяйстве и животноводстве, также раскрывали азы ветеринарии. Дети, проявлявшие интерес к учёбе, брались на заметку.
   Вместе с городом изменился и сам "Олимп". Во-первых: вокруг него, а также вокруг промышленных предприятий возвели трёхметровую каменную ограду. Во-вторых: само здание стало больше напоминать дворец. И если мужчины стремились придать ему вид замка, то женщины вносили в его стены уют и порядок. Весь первый этаж занимали складские помещения. Тут, за крепкими пронумерованными дверями, хранились стратегические запасы русичей. Безликость первого этажа ярко контрастировала со вторым, комнаты которого были предназначены для отдыха, развлечений и обучения. А ещё имелась столовая, где всегда вкусно кормили. В спальнях воспитанников теперь хозяйничали новые детишки. Третий этаж был поделён на три части. В одной расположилась швейная фабрика, во второй склады, а в третьей общежитие. Тут в основном проживали женщины рабыни и воспитанники, которые ещё не успели обзавестись собственным жильём. На парковке же, как говорилось выше, теперь находились кабинеты службы безопасности и тюремные камеры. Туда вёл отдельный вход, укрытый от постороннего взгляда. Оставшиеся автомобили тоже стояли отдельно, спрятанные за перегородками.
   По соседству с "Олимпом" строился монетный двор. Пока же деньги временно печатали в одном из помещений первого этажа. Ввели их три года назад и делали из алюминия. Его собрали со всего "Олимпа", многие вещи даже переплавили, например банки из-под пива. Вышло чуть больше четырёх тонн. Это позволяло напечатать миллион монет массой в 4 грамма. Диаметр денежной единицы составил три сантиметра, а толщина два миллиметра. Монета была всего одного достоинства и называлась "лавр". Такое название решили дать в честь лаврового венка, венка победителей. На одной стороне монеты был изображён герб ЮАР, края другой обрамлял лавровый венок, а по центру в лучах восходящего солнца красовался профиль императора. Под ним шла полукруглая надпись "ОДИН ЛАВР". Министром финансов стала Михеева Татьяна Юрьевна.
   Рабы хоть и находились на полном гособеспечении, но тоже стали получать небольшую зарплату, а за усердие и премии. Чем же они занимались? Мужчины в основном занимались строительством, выпасом скота, добычей полезных ископаемых и рыбным промыслом. Женщины больше трудились на полях или обрабатывали шерсть и лён, а также выделывали шкуры. Самые смышлёные юноши и девушки работали или в торговле (кафе, магазин), или учётчиками, или при дворе (стирали, готовили еду, ткали полотно, шили одежду, наводили чистоту, нянчились с детьми).
   Всех взрослых воспитанников черныши давно распределили между собой. Это уже были надёжные и умелые помощники. Только Сомову никто не достался. Зато при нём постоянно находился митрополит и шестилетний сын, которого Иван теперь возил везде с собой. А Кааву стал для ребёнка кем-то вроде воспитателя и учителя в одном лице. Тем более с прежним вождём он состоял в родственной связи, а значит и Ярослав был ему не чужой.
  
   - Папа, а для чего солдаты ставят эти столбы? - спросил мальчик, подойдя к разговаривающему с митрополитом маршалу.
  
   - Чтобы все знали, что эта земля наша, - ответил Иван. - Если, например, придёт кто-нибудь из-за реки и захочет здесь жить, то обязан испросить на это моего разрешения.
  
   - А если он не испросит у тебя разрешения?
  
   - Тогда я его накажу.
  
   - А как?
  
   - Что сделал Кааву, когда ты из его книжки вырвал листок?
  
   - Веткой мне попу набил, - надулся Ярослав, вспомнив тот случай.
  
   - Я тоже набью, только не веткой, а вот этим, - и Сомов вытащил из ножен грозный клинок, представляющий из себя нечто среднее между мечом и шпагой.
  
   - Так ведь очень больно будет, - сказал мальчик, заворожено глядя на оружие.
  
   - Чтобы не было больно, нужно разрешение спрашивать. Запомни, эти земли принадлежат нам, и без нашего разрешения жить тут нельзя!
  
  
  Глава 6.
  Путь в Индию.
  
   Сказочная страна эта Индия. Только пока до неё доберёшься, столько представится возможностей поговорить с Богом тет-а-тет, что не раз вспомнишь поговорку: "сказки лучше всего смотреть дома по телевизору". Но Костя с Русланом про телевизор никому не рассказывали, так же они держали в тайне и другую народную мудрость: "чем дальше в лес, тем страшнее сказка". Это не значит, что мужчины ничего не боялись, просто дойти до Индии было нужно. И они шли...
   Шторма настигали корабли два раза. Почти половину запасов жидкого топлива пришлось израсходовать из-за этого. Но не только шторма мешали путешествию. Даже имея самые современные карты и книги по навигации, адмиралы шли на кораблях, словно по минному полю. Вот представьте, у вас есть карта, на которой нарисован путь из Берёзовки до Осиновки. Вы садитесь в машину, заводите её, жмёте на газ и... попадаете колесом в ухаб. Хорошо, если он небольшой и скорость автомобиля тоже. А если всё наоборот? Конечно, на машине человек имеет возможность визуально оценивать дорогу и быстро принимать решения. Тормоза за считанные секунды снизят скорость транспортного средства до нужной величины, а то и вовсе заблокируют ход. В океане ухабов нет, там другие напасти - рифы и отмели. Корабль же не машинка весом в одну тонну, в нём сотни тонн! Его так просто не остановишь. И если напорется брюхом на риф, то всё считай, приплыл окончательно и бесповоротно. Да и на мель сходу залететь, тоже большой радости нет. Поэтому марсовые круглосуточно следили в бинокли за океаном, лотовые мерили глубины, штурманы на картах отмечали пройденный путь. Иногда вперёд для разведки отправлялся катер.
   Что вообще можно сказать об экипажах обоих кораблей? Капитанами естественно были Костя и Руслан. Они же занимали должности штурманов и артиллеристов. Их воспитанники автоматически дублировали эти должности, помогая им. Так же на каждом судне имелись: кок, врач, радист, четыре канонира и тридцать матросов. Пятнадцать из них постоянно несли вахту. Другая половина или отдыхала, или тренировалась. Вне зависимости от профессии, воинскую науку изучали все. Навыки фехтования и стрельбы из арбалета совершенствовал каждый. Вооружение моряков состояло из круглого щита диаметром шестьдесят сантиметров, арбалета с набором болтов и шпаги с длиной клинка в семьдесят и шириной в два сантиметра. Капитаны и их помощники носили только шпаги и в наплечных кобурах по пистолету системы Макарова. А ещё в капитанских каютах хранились карабины с оптическими прицелами и пара загадочных ящиков. В одном лежали гранаты типа "лимонка", а в другом запалы к ним. Так что к путешествию русичи подготовились основательно.
   Не считая вооружения, для моряков разработали лёгкие, но в тоже время прочные доспехи. Если для армии и полиции их делали из кожи, то здесь таким материалом стал лён. Да-да, именно он! Несколько слоёв льняной материи склеивали между собой, достигая толщины в пять миллиметров. К ней крепились стальные пластинки. Пробить подобную защиту было крайне проблематично. Доспех имел широкие рукава, толщиной всего в три миллиметра, и юбку, подобную рукавам, которая защищала бёдра. Спереди и сзади у юбки были разрезы в форме ласточкиного хвоста. Делались они для удобства передвижения. Шлемы у матросов ни чем не отличались от шлемов солдат городского гарнизона. Доспехи с тела снимались достаточно легко. По этому поводу даже проводили тренировки. Человека сбрасывали в полном обмундировании на двухметровую глубину, и он должен был выплыть, сняв с себя всё, что мешает держаться на воде. Башлыков и Шамов подходили к обучению своих ребят со всей серьёзностью, объясняя, что они от них хотят и для чего это нужно. Чувствуя заботу о себе, подчинённые всецело доверяли своим командирам. И кто бы мог подумать, что парни, которые имели лишь неполное среднее образование, полтора года армии и шестимесячные курсы в школе охранников, станут капитанами кораблей?
   Путешествие сначала проходило вдоль южного побережья ЮАР. Корабли останавливались возле каждой удобной бухточки. Делалось это по нескольким причинам. Во-первых: составляли карту берега и глубин. Во-вторых: запасались водой и дровами, сберегая тем самым запасы напитков, угля и газа, заправленного в баллоны. В-третьих: проверяли, как живут племена, находящиеся под властью русичей.
   Обогнув южное побережье страны, корабли вошли в Мозамбикский пролив. Тут, столкнувшись с сильным встречным течением, экипажам клиперов пришлось серьёзно поднапрячься, чтобы удержать необходимый курс. И вот в районе пятнадцати градусов южной широты, то есть где-то посередине между Мадагаскаром и Африкой путешественники наткнулись на чужие парусники.
  
   - Вижу прямо по курсу паруса! - закричал марсовый.
  
   - Много? - прокричал в ответ Башлыков.
  
   - Два судна! Идут одним с нами курсом, - через некоторое время ответил вперёд смотрящий.
  
   - Руслан, - связался Костя по рации с другом, - прямо по курсу какие-то корабли в количестве двух штук. Идут, тем же курсом, что и мы. Есть какие-нибудь мысли?
  
   - Давай попробуем догнать и получить у них информацию?
  
   - Согласен. Но команду на всякий случай нужно вооружить и одеть в доспехи.
  
   - Конечно!
  
   - Тогда я иду к незнакомцам, а ты будь немного в сторонке и контролируй. В случае чего, сразу дам знать и можешь гасить их направо и налево.
  
   - С удовольствием! По настоящим кораблям я ещё не стрелял, - ответил, смеясь, Руслан.
  
  Чужие суда между тем приближались. Было видно, что их скорость уступает клиперам русичей. Где-то через час "Лев" и "Леопард" были замечены, и на неизвестных парусниках началось какое-то оживлённое движение.
  
   - Гасан, - спросил лоцман у хозяина дау (парусное судно), - что будем делать? Эти корабли намного быстрее наших. Уйти от них мы не сможем.
  
   - Интересно, для чего они машут нам белым полотнищем? - вместо ответа произнёс Гасан.
  
  Костя отдал приказ одному из матросов залезть на форштевень, сделать доброе лицо и махать белой тряпкой. Таким образом, он пытался выказать свои миролюбивые намерения.
  
   - Я вижу воинов на их палубах, - с тревогой произнёс лоцман, - и нам не уйти...
  
   - Ты прав, Ашарат. Отдай приказ, сбавить ход и всем вооружиться. Но первыми боя не начинать. То же самое передай на второе судно. Постараемся узнать намерения этих неизвестных. Если они проявят враждебность, то мы ответим силой.
  
   - Как скажешь, Гасан, - ответил лоцман, - да поможет нам Аллах!
  
   - Да поможет нам Аллах! - повторил владелец судна.
  
  Видя, что корабли убрали паруса, а через некоторое время и вовсе остановились, "Лев" и "Леопард" подошли поближе и тоже легли в дрейф. Вскоре со "Льва" была спущена шлюпка и десять матросов во главе с самим Башлыковым направились на ней к ближайшему паруснику. Четверо из десяти матросов держали наготове оружие, остальные гребли. Константин, облачённый в блестящий доспех польского крылатого гусара, сидел на корме лодки. С дау им сбросили верёвочную лестницу. Шестеро матросов остались в шлюпке, остальные поднялись на палубу. Башлыков взошёл на неё последним. Зайдя на палубу и оценив взглядом стоящих перед ним мужчин, на головах у которых были надеты тюрбаны, он решился:
  
   - Аллаху Акбар!
  
   - Аллаху Акбар! - ответили стоящие перед ним люди и их хмурые лица слегка разгладились.
  
   - Кто вы и откуда? - спросил Гасан.
  
   - Александр, - Костя негромко обратился к одному из своих матросов, - ты понимаешь, что он говорит?
  
  Александр, стройный, высокий негр, который был взят в плен солдатами Сомова в последней битве, моментально узнал знакомую речь.
  
   - Мой адмирал, этот человек хочет узнать кто мы и откуда.
  
   - Ты так хорошо понимаешь их речь?
  
   - Да, мне она знакома.
  
   - Передай им, что зовут меня дон Константин, я командую этими кораблями. Зовёмся мы русичи, и пришли из страны, которая находится далеко на юге и омывается со всех сторон океаном.
  
   - С какой целью вы путешествуете? - снова спросил Гасан, услышав ответ.
  
   - Наша цель - установить дружественные и торговые отношения с Индией. Наш правитель много слышал о ней, и мы по его приказу направляемся туда. А кто вы и чем занимаетесь? - перевёл Александр слова Башлыкова.
  
   - Я Гасан. Эти корабли принадлежат мне. Мы занимаемся торговлей. Сейчас наш путь лежит в славный город Момбаса.
  
  Не показывая своей радости от услышанного знакомого названия, которое значилось на картах XXI, Константин спросил через Александра:
  
   - И как долог путь до Момбасы?
  
   - Половина луны, - услышал он в ответ, что означало примерно две недели.
  
   - Велика ли торговля в Момбасе?
  
   - Да. В порт этого города стекаются корабли со всего света, - ответил Гасан.
  
   - Торговля - это хорошо. Не разрешите ли и нам следовать за вами? И далеко ли от Момбасы до Индии?
  
  За время этих переговоров Гасан внимательно рассматривал Константина. Он видел в нём скорее воина, чем торговца. Однако от незнакомца исходила волна дружелюбия. Опытный торговец за жизнь насмотрелся всякого и мог сейчас с уверенностью сказать, что у этого человека, на которого с почтением смотрят стоящие рядом солдаты, нет чёрных мыслей. Но стоит ли говорить чужеземцу об Индии и брать его в попутчики до Момбасы?
  
   - Мой господин видит в твоих глазах сомнение, - стал переводить Александр, - но если уважаемый Гасан желает, то может посетить наш корабль. Товары, которые мы везём с собой, возможно, будут ему интересны. Тогда мы сможем открыть взаимовыгодную торговлю. А сейчас я уйду, и буду ждать ответа на своём корабле. Если же ты спешишь, то я не вправе тебя задерживать.
  
  После этих слов Константин коснулся правой рукой груди в области сердца и сделал лёгкий поклон. Затем спустился вместе солдатами в шлюпку и отбыл на свой корабль.
  
   - Кастет, ну как прошла встреча? - в нетерпении спросил Руслан по рации, когда Башлыков поднялся на клипер.
  
   - Пока никак. Боятся нас. Узнал, что они плывут в Момбасу. Попросил разрешения плыть вместе с ними.
  
   - И что?
  
   - Говорю же, боятся. Ничего не ответили. Я сказал, что буду ждать их ответа у себя на корабле, но если они спешат, то не смею задерживать.
  
   - А кто они такие, узнал?
  
   - Их главный представился Гасаном. Мусульманин, говорил на арабском.
  
   - Ты его легко понимал? - удивился Шамов.
  
   - Не очень. Зато Александр, негр мой, хорошо понимал. Видать, они на восточном побережье Африки давно обосновались. Непонятно, как до нас ещё не добрались.
  
   - Зато мы добрались, - ответил Руслан, - Сомов, похоже, со своей армией близко к ним подошёл.
  
   - Ага. Нужно сообщение нашим отправить по этому поводу. Недаром Иван говорил, что чересчур цивилизацией пахло на северо-востоке. Как бы с большими силами там не пришлось столкнуться.
  
   - Согласен. Кстати, как думаешь, откуда они шли?
  
   - Скорее всего, откуда-то из Мозамбика. Дундич рассказывал, что в этих краях арабы вели активную торговлю. Привозили ткани и железные изделия, а вывозили золото, серебро, слоновую кость и рабов. Он оказался прав, арабов мы встретили.
  
   - И какой тогда сейчас год?
  
   - Хрен его знает. Но в Аллаха уже верят. Значит как минимум седьмой век, а максимум пятнадцатый.
  
   - Не хилый промежуток - присвистнул Руслан.
  
   - Не переживай, надеюсь в ближайшее время узнаем.
  
   - Да я как-то и не очень об этом беспокоюсь. Кстати, а теперь что? Ждём?
  
   - Ждём. На всякий случай подготовлю для них шикарный приём, а то ещё посчитают нищими и не захотят общаться с нами.
  
  На дау тоже совещались. С соседнего парусника приплыл партнёр Гасана и хотел узнать подробности.
  
   - Что хотели эти незнакомцы?
  
   - Эти незнакомцы, Зафар, предлагали торговлю. Но они не похожи на торговцев. У них и солдаты, и моряки имеют единую форму.
  
   - Думаешь, что это чьи-то разведчики?
  
   - Скорее всего.
  
   - А откуда они?
  
   - Указали далеко на юг и ответили, что их земли со всех сторон омываются океаном. Себя называют русичи. Но они знакомы с нашей верой. Первое, что сделал их предводитель, зайдя на нашу палубу, это произнёс "Аллаху Акбар" и очень обрадовался, услышав такой же ответ. Но нашего языка не знает. У него был толмач из солдат.
  
   - Он торговать только хотел или что-то ещё?
  
   - Спрашивал, можно ли вместе с нами идти в Момбасу, а ещё хотел узнать, знаем ли мы путь в Индию. Якобы их правитель велел им плыть туда.
  
   - И чего ты боишься? Они ищут проводников. Давай посетим их корабль. Там более подробно всё узнаем.
  
   - Хорошо. Давай посетим их корабль. И да будет с нами Аллах!
  
   - Аминь.
  
  Через два часа Гасан и Зафар вступили на палубу "Льва" и с интересом разглядывали всё вокруг. Константин, успевший переодеться в белый парадный морской мундир, стоял на палубе в окружении нескольких матросов, которые в отличие от него были в доспехах. Остальная команда занималась своими делами. Пушки прятались от любопытных глаз под чехлами.
  
   - Я рад, Гасан, - переводил Александр слова Константина, - что ты нашёл время и посетил мой корабль.
  
   - Зачем отказываться от доброго приглашения? - ответил купец.
  
   - Что же, тогда прошу тебя и твоего друга зайти ко мне в каюту. Думаю, вы не откажитесь от хорошего угощения?
  
   - Зачем огорчать гостеприимного хозяина отказом? Мы с радостью принимаем твоё предложение!
  
  После чего Константин со своим переводчиком и гости проследовали в каюту. Четверо матросов остались рядом с дверью в качестве охраны. Моряки с дау ожидали в лодке.
   Что представляла из себя каюта капитана? Помещение, размерами пять на пять метров, располагалось на юте корабля. Стены комнаты и потолок были отделаны пластиковыми панелями, бело-бирюзовая расцветка которых создавала рисунок сказочной лагуны где резвятся дельфины. Модульные ПВХ полы светло-бежевого цвета имели рифлёную поверхность и напоминали гальку. Свет вливался в помещение через рамы, установленные на потолке, и через шесть круглых иллюминаторов, которые поблёскивали своим стеклом справа и слева от входа. Середину комнаты занимал деревянный овальный стол, декорированный под белый орех. Четыре стула с подлокотниками, выполненные из прозрачного поликарбоната, аккуратно стояли возле него. Вдоль стены со стороны входной двери вытянулись шкафы из того же материала, что и стол. Разборный кожаный диван находился в углу между левой и дальней стенкой. Он единственный не вписывался в интерьер комнаты, так как имел тёмно коричневый цвет и казался громоздким. Почему Костя отделал свою каюту именно так? Просто на складах хранилось много материала из строительных магазинов, который нигде не использовали. Вот и захотелось ему сделать что-то оригинальное. Ну, что же, на гостей он впечатление произвёл. В отличие от светлой и объёмной каюты этого чужестранца, их помещения были тёмными и затхлыми. Вместо иллюминаторов имелись небольшие квадратные прорези, которые при шторме наглухо задраивались. На полу лежали ковры, а стены были задрапированы или такими же коврами, или тканями. Кровати, столы и стулья выглядели чересчур тяжёлыми и неказистыми.
   Пока Гасан и Зафар глазели по сторонам и удивлённо переглядывались между собой, Костя позвонил в колокольчик. Тут же вошли три матроса. Двое застелили стол белоснежной узорчатой скатертью, а третий положил на каждый стул по мягкой подушке. После чего они вышли.
  
   - Присаживайтесь, уважаемые гости, - сказал Константин и показал пример.
  
  Выслушав перевод, мужчины заняли предложенные им стулья. После чего Башлыков снова позвонил в колокольчик. На этот раз зашёл кок и ещё один матрос. Кок водрузил в центре стола большую расписную фарфоровую кастрюлю, а матрос перед каждым поставил глубокую тарелку, рисунок и материал которых были аналогичны кастрюльному. Рядом с тарелкой легла столовая ложка из нержавейки. И снова зазвонил колокольчик. Кок со своим подручным отошли в сторону, а к адмиралу и гостям подошли матросы. У каждого в руках был небольшой пластиковый тазик, кусочек душистого мыла и пластмассовый кувшин с тёплой водой. Гости удивлённо посмотрели на Башлыкова. Он же спокойно взял мыло, а матрос не спеша начал поливать ему воду на руки. Гасан и Зафар быстро поняли, что нужно делать и последовали его примеру. Потом матросы подали всем полотенца, висевшие у них на сгибе руки и, дождавшись их обратно, удалились. После этого шеф-повар поднял крышку супницы и оттуда вырвался пар. Матрос подал ему изящный половник, и кок стал разливать по тарелкам душистый борщ, в котором плавали нежные кусочки мяса. Разлив суп, кок уже сам позвонил в колокольчик. Снова зашли матросы. У одного в руках была плетёная корзиночка, в которой лежал аккуратно нарезанный хлеб, у другого вазочка с густой сметаной, у третьего двухлитровый графин с ягодным компотом, четвёртый принёс изящные фужеры. Как только они удалились, зашли ещё два матроса. Один поставил возле каждого плоскую тарелочку, и забрал супницу. На её месте появился фарфоровый поднос, на котором дымился курник. Кок нарезал его и лопаточкой разложил по тарелкам, потом небольшой ложечкой добавил всем в суп сметаны, разлил по фужерам компот и встал в сторонке. Костя же соединил вместе ладони перед грудью, закрыл глаза и минуту что-то шептал, после чего принялся за обед. Александр спокойно делал всё то же самое, а гостям пришлось только следовать их примеру.
  
   - Скажи, дон Константин, что за мясо в этом супе? - спросил Гасан.
  
   - В наших землях живёт быстроногая антилопа. У нас её мясо считают лакомством, - перевёл Александр.
  
  Услышав, что это не свинина, гости стали дружно кушать суп. Так же Гасан спросил, что за мясо в пироге и когда ему ответили, что это мясо птицы, успокоился совсем и продолжил с аппетитом есть дальше. Ему понравилось всё. Кок ещё несколько раз звонил в колокольчик. Матросы приносили новые блюда и уносили грязные тарелки. Обед, который готовился на команду, уходил на политические цели. Не сказать, что экипаж постоянно так питался, просто сегодня было воскресенье, а по воскресеньям адмирал для команды устраивал небольшой пир.
   Ради такого знакомства Костя разрешил взять некоторые продукты из холодной комнаты. Холодильника, как такового не имелось. Электрогенератор, который работал от дерева и угля, был небольшим и для холодильника его не хватало. Холодильник заменила герметичная комната, отделанная пенопластом и фольгированным изолоном. Стены внутри этой комнаты по всему периметру обкладывались льдом. Пол на высоту двадцати сантиметров тоже покрывал лёд. На нём стояли ящики с продуктами, в которых так же находились россыпи ледяных кусочков. Лишний раз сюда не заходили. Хотя и так лёд спокойно сохранялся до четырёх месяцев. Кроме холодной комнаты в трюме лежали сто огнетушителей заполненные углекислым газом. Так что сделать сухой лёд, температура которого равнялась - 78 С` можно было в любой момент.
   После того, как все насытились окончательно, снова пришли матросы с тазиками и водой. После омовения и полоскания рта, разговор пошёл более существенный. До этого говорили в основном о блюдах и напитках.
  
   - Чем же ты хочешь торговать, дон Константин? - спросил Гасан, поблагодарив перед этим хозяина за вкусный обед.
  
   - Разреши сначала сказать мне, что нам надо и для чего наш правитель так далеко нас отправил?
  
   - Говори, я внимательно тебя слушаю.
  
   - Тебе что-нибудь говорят такие названия, как чай и кофе?
  
   - К сожалению, нет, - подумав, ответил Гасан. - Может они есть в Индии, но мы туда не ходим.
  
   - Значит дорога туда вам неизвестна?
  
   - Мы туда не ходим, - повторил с нажимом купец. - Путь наш идёт к берегам Персии.
  
   - Гасан, ты говорил, что вы плывёте в Момбасу, и что в этот город приезжают торговать очень многие купцы. Сможем ли мы там найти лоцмана?
  
   - А вам нужны только кофе и чай? Или ещё что-то? - вопросом на вопрос ответил торговец.
  
   - Каменное масло. Знаешь о таком? Оно имеет чёрный цвет и хорошо горит.
  
   - Для чего оно вам?
  
   - Гляди.
  
  После этих слов Башлыков достал незаточенный грифельный карандаш, точилку в форме тигра и блокнот. На его кожаной обложке был нарисован слон с сидящим на нём воином. Костя не спеша засунул карандаш в пасть тигру и начал его точить. Стружка падала в подставленное матросом блюдце. Покончив с этим делом, он открыл блокнот и написал по-арабски "Мир твоему дому". Гасан и Зафар внимательно наблюдали за его манипуляции. Сделав надпись, адмирал подвинул все три предмета к гостям.
  
   - Как тебе такой товар?
  
  Гасан взял в руки точилку с карандашом и стал их внимательно разглядывать. После чего тоже сделал надпись в блокноте.
  
   - Удобная вещь, - перевёл Александр комментарий купца.
  
   - Эта вещь называется "карандаш". Чтобы их делать, нужно каменное масло, - врал адмирал.
  
   - Никогда бы не подумал, - удивился торговец. - А из какого материала сделан зверь, что так ловко заостряет э-э...
  
   - Карандаш, - подсказал негр без подсказки адмирала.
  
   - Да, карандаш.
  
   - Материал называется "пластик", - стал отвечать Костя, - а изделие, изображающее зверя, называется "точилка". Точилку из пластика могут позволить себе только богатые люди, - начал расхваливать товар Башлыков. - Для простых людей её можно делать из дешёвого материала. У нас каждый уважающий себя человек имеет точилку. Некоторые даже собирают коллекции, а потом хвалятся ими перед друзьями.
  
   - А из чего сделаны ваши стулья? - задал вопрос Гасан, который постоянно щупал рукой прозрачный материал.
  
  О том, что основным материалом для производства таких стульев являются семена тмина, из которых выделяют кумол, а потом его смешивают с ацетоном, Костя говорить, конечно, не стал, да и не знал он всей технологии данного производства. Адмирал просто сослался на секрет мастеров, которые держат это в тайне и добавил, что процесс изготовления слишком долгий. Чтобы получить такие стулья, ему пришлось ждать целый год и заплатить пять тысяч лавров. После этого он достал золотой лавр и положил на стол перед гостями. Весила монета пять граммов. С собой в дорогу путешественники получили тридцать тысяч монет. Торговцы внимательно рассмотрели денежную единицу, взвесили на руке и попросили показать ещё товары. Костя показал китовый ус, шерстяные свитера, зонтики от солнца и солнцезащитные очки, несколько хрустальных ваз, измерительные инструменты и прочую мелочь. Оружие планировалось показывать только в самом крайнем случае. Торговать такими вещами лучше без посредников. А Зафар и Гасан, по мнению Кости, именно ими и были. Торговцев заинтересовало практически всё. Они увидели слишком много необычного, чтобы отказываться от партнёрства с такими людьми. Этим же вечером караван уже из четырёх судов направился в сторону Момбасы. Через десять дней на горизонте показались купола минаретов.
   Если глядеть на карту XXI века, то находится этот большой портовый город в Кении. Не смотря на то, что русичи несколько месяцев изучали язык хинди, а также арабский и персидский, местный говор для них оставался малопонятным. Изъяснялись в основном жестами. Таможенник в порту запросил за стоянку каждого клипера по пять золотых. Торговаться не стали и отсыпали ему десять лавров. Чиновник внимательно разглядел деньги, взвесил их в руке и довольный убыл восвояси.
   Население города состояло из мусульман. Вид клиперов ажиотажа не вызвал, в порту имелись суда и побольше. Правда этим же вечером Костю и Руслана пригласил к себе местный султан. Всё-таки их необычный вид привлёк к себе внимание. Пришлось идти. А отправились они действительно в необычных костюмах... Женщины долго искали живописные наряды для своих мужчин, которым предстояло отправиться в непростое путешествие. В результате четыре мундира, взятые из разных эпох, ждали в шкафах своего часа. Один из них соответствовал мундиру 9-ого гусарского полка Наполеона. В этом полку гусары носили на голове не кивера, а кольбаки (медвежьи шапки немного похожие на папахи). Если бы Костя и Руслан были на конях, то в своём красочном военном обмундировании смотрелись бы ещё шикарнее. Правда, и в окружении двух десятков матросов, облачённых в доспехи, адмиралы тоже производили неизгладимое впечатление.
   К султану с пустыми руками не ходят. Они с пустыми и не пошли. С собой "гусары" взяли зеркало размером с человеческий рост, пару фитильных пистолетов с дорогой отделкой, запас пороха, пуль и пулелейку. Плюс к этому красивую лакированную шахматную доску и фигурки, которые напоминали собой индийскую армию времён Александра Македонского. Белые фигурки были вырезаны из слоновой кости, а их противники отлиты из чугуна и покрашены в чёрный цвет. Высота фигур составляла десять сантиметров. Чтобы вес и у тех и у других не слишком отличался, в подставки к белым заливался свинец.
   Султана сначала поразило зеркало, от которого он пришёл в восторг, словно ребёнок. Потом долго любовался на шахматы и попросил объяснить правила игры. И даже сыграл пару партий с Константином. Под конец ему показали пистолеты. Они вообще сразили султана наповал. Было видно, что с порохом и оружием люди знакомы, но такого ещё не видели. Жаль никак не получалось узнать год и век этого мира, у всех летоисчисление велось на свой лад. Про чай и кофе местные, похоже, не знали. Пили тут щербет. Угощали же гостей пловом, супами, сладостями и фруктами.
   В течение недели парни каждый день ходили к султану в гости. Он их подробно расспрашивал о стране, откуда они прибыли. Адмиралы, согласно легенде, чётко указывали далеко на юг. Так же показали "отредактированное" фото императора, объясняя, что это их правитель и владеет многими землями и большой армией. Султану оставалось только удивляться необычным картинам, на которых люди выглядели, как живые. Огорчило его только то, что гости оказались христианами, но лишь слегка. Тем более он быстро понял - в торговых делах эти воины ему не конкуренты. Скорее, наоборот, здесь "пахло" плодотворным сотрудничеством. Тот товар, что продемонстрировали местному правителю помимо подарков, произвёл на него сильное впечатление, особенно ружья. Так что султан горел желанием сотрудничать. Адмиралы были не против. Даже обсудили размеры поставок и цены.
   Так как Башлыков не раз упоминал про Индию, ссылаясь на распоряжение своего правителя о её обязательном посещении, то султан дал им лоцмана, который был хорошо знаком с маршрутом в ту сторону. Душевно попрощавшись с хозяином города, русичи отплыли.
  
  Глава 7.
  Индия.
  
   - Ну, и как тебе здесь? - спросил Руслан у Кости, когда они прогуливались по торговому кварталу.
  
  Парни уже два дня находились в городе-порте Дабул. В первый день их к себе вызвал местный раджа. Ему продемонстрировали охранные грамоты, а так же преподнесли в качестве подарков шкуру жирафа, сувенирные шахматы, настенные часы и тысячу золотых лавров в сундучке из слоновой кости. Подарки радже пришлись по вкусу, и он разрешил чужестранцам открыть в городе свою торговлю.
  А торговля тут процветала. Только того, чего они искали - не было. Почти не было. Шёлковая материя в избытке лежала на прилавках, так что сразу кидаться на неё не стали, приглядывались к ценам. Нашли коней, но стоили те слишком дорого. Самая маленькая цена - сто золотых монет за голову животинки не первой свежести.
  
   - Что-то суетно слишком. Вроде много всего, а чего надо - нет. Про чай и кофе тут не знают. Может Дундич чего напутал?
  
   - В смысле - напутал? - спросил Руслан.
  
   - Ну, там... Может не в Индии это всё...
  
   - Он про Китай ещё говорил.
  
   - Это Захарыч про чай так говорил, а кофе мы уже проехали. Но ни там, ни здесь им не пахло и не пахнет.
  
   - Может позже это всё случилось, тьфу ты - случится!
  
   - А когда позже? Я с веком никак определиться не могу, - в голосе Константина появились нотки раздражения, - хрен знает, по какому летоисчислению здесь живут! У всех всё по-разному.
  
   - А давай спросим? - предложил Руслан.
  
   - У кого ты спросишь? - удивился друг.
  
   - А вон, гляди, мужик идёт. Вроде европеец. Светленький. Что-то давненько я европейцев не встречал.
  
  И парни уверенно направились к бородатому мужчине, который оценивающе разглядывал суету торгового квартала.
  
   - Слышь, господин хороший, дозволь к тебе обратиться? - не придумав ничего лучшего, сказал Руслан.
  
  Мужчина повернулся и удивлённо посмотрел на него, а потом на Константина.
  
   - Кто вы? - спросил он по-русски.
  
   - Блин! Костя, повезло, земляка встретили! - весело воскликнул Шамов и ответил незнакомцу, - я, дон Руслан, а это дон Константин. Сам кто будешь?
  
   - Э-э... Офонасий я, - ответил мужчина несколько неуверенно и даже испугано.
  
   - Слышь, Афанасий, будь другом, подскажи, какой сейчас год? А то мы с товарищем местного времени не понимаем.
  
   - Дык, по-разному здесь...
  
   - Ну, а ты по какому живёшь? Какой год на дворе?
  
   - Шесть тысяч девятьсот семьдесят девятый от сотворения мира, - ответил мужчина, растерявшийся от их напора.
  
  Костя быстро достал листок бумаги и стал что-то по нему высчитывать.
  
   - Ну, что там? - в нетерпении спросил Руслан.
  
   - Тысяча четыреста семьдесят первый от Рождества Христова, - ответил Костя.
  
   - Это что, пятнадцатый век, значит? Слышь, друг, - Руслан снова обернулся к незнакомцу, - а татары Русь топчут, или прогнали проклятых?
  
   - Да кто вы такие-то? - изумился мужчина, - глаголете вроде по-русски, но дюже чудно.
  
   - Русичи мы. Вот, прибыли на кораблях по приказу нашего правителя в Индию, чтобы торговлю с нею наладить.
  
   - А кто ваш правитель?
  
   - Черныш Павел Андреевич, - ответил автоматически Руслан.
  
   - Не слышал о таком. А из какого града?
  
   - Из града? Из города что ли? Так из Звёздного.
  
   - Где же такой град стоит?
  
   - Град-то... - осёкся Руслан и поглядел на молчавшего Костю, который о чём-то напряжённо размышлял. - Далече, за океаном.
  
   - Афанасий, - вдруг обратился к незнакомцу Костя, - ты случайно не сын Никитин? Не из Твери будешь?
  
   - Откуда вы меня знаете? - насторожено поглядел на них мужчина.
  
   - Ты его знаешь?! - это уже удивился Руслан.
  
   - Купец это, Афанасий Никитин, поехал торговать, да пограбили его лихие люди, теперь вот слоняется по Индии неприкаянный. Верно, говорю? - спросил Башлыков у мужчины.
  
   - Всё верно, - ответил тот, пристально вглядываясь в лицо Кости, пытаясь найти знакомые черты и не находил.
  
   - Афанасий, а хочешь, пошли с нами? Защиту и поддержку обещаем! Ни один султан тебе слова плохого сказать не посмеет.
  
   - Куда с вами? - не успевал реагировать купец за мыслями двух незнакомцев.
  
   - На корабль... Хочешь - ко мне, хочешь - к дону Константину. Одним он командует, другим - я!
  
   - А вы на судах сюда прибыли?
  
   - Я бы и по воздуху не отказался, - пошутил Руслан, - только не дал мне Бог крыльев. А летучих кораблей ещё не придумали.
  
   - А зачем я вам? - не воспринял шутки Афанасий.
  
   - Ты же здесь, наверное, всё знаешь? Вот и поможешь нам, а мы - тебе.
  
   Через час Афанасий стоял за спинами Кости и Руслана и дивился ещё больше. На палубе необычного корабля, стоял воин и докладывал:
  
   - Товарищ адмирал, за время вашего отсутствия никаких происшествий не случилось. Личный состав корабля действует согласно расписанию. Вахтенный матрос Егор Копьёв.
  
   - Вольно, матрос. Продолжай нести вахту, а я с друзьями у себя в каюте посижу.
  
   Зайдя в каюту к Косте, гость сначала растерялся, обозревая невиданные доселе убранства, но быстро собрался и стал что-то искать взглядом.
  
   - Афанасий, ты, наверное, лик святой ищешь? - спросил Башлыков.
  
   - Его, - ответил тот.
  
   - Ну, прости, нет у меня его. Убрал.
  
   - Как убрал?! - изумился мужчина.
  
   - Ну, смотрит он как-то так, что уснуть мешает, вот я его и убрал.
  
   - Разве ж так можно?! - ещё больше изумился гость.
  
   - Хочешь, тебе подарю?
  
  С этими словами Костя достал из шкафа рамочку с репродукцией Николая Угодника и протянул Афанасию. Тот бережно взял реликвию, перекрестился и что-то зашептал. Адмиралы только вздохнули. В XXI веке даже религиозные фанатики так не молятся, не умеют, чтобы и самозабвенно и от души. Пока мужчина молился, Костя оставил гостя с Русланом, а сам отправился в радиорубку.
  
   - Скучаешь, Степан? - обратился он к радисту.
  
   - Никак нет, товарищ адмирал, изучаю учебник по радиотехнике, - ответил юноша, в руках которого действительно была какая-то книга.
  
   - Молодец! Только отложи на время это весёлое занятие, нужно в столицу сообщение отправить.
  
   - Я готов, - через пару минут ответил Степан.
  
   - Значит так, пиши: "Лев" докладывает Главному, есть две новости. Первая, удалось выяснить местное времяисчисление. Год сейчас от Рождества Христова 1471. Вторая, встретили Афанасия Никитина, о котором книга написана "Хожения за три моря". Пока налаживаем с ним контакт. Прошу инструкций по поводу переданных новостей... Отправил?
  
   - Так точно, товарищ адмирал.
  
   - Хорошо. Продублируй сообщение несколько раз и жди ответа. Как только придёт, сразу доложишь мне, но так, чтобы никто не слышал. Тем более на борту есть посторонние. Понял?
  
   - Константин Климович, я знаю. Нас Артём Николаевич инструктировал о соблюдении секретности не раз. Поэтому не сомневайтесь, кроме вас никто даже слова не услышит.
  
   - Я рад, что ты это понимаешь. Ладно, дежурь, а мне пора, - сказал Костя и отправился к коку...
  
  Через час каюта адмирала наполнилась аппетитными ароматами свежеприготовленных блюд.
  
   - Так, где ваш град стоит? - спрашивал Афанасий, угощаясь обедом.
  
   - За океаном, мой друг, за океаном, - ответил Костя.
  
   - Далёко от Руси?
  
   - Думаю, за три месяца на кораблях можно дойти.
  
   - А вы что, дорогу морем знаете?
  
   - Мы знаем безопасный путь по суше до моря, из которого сразу на Русь попасть можно, - врал Башлыков, чётко понимая, что нельзя рассказывать о морском пути вокруг Африки.
  
   - И что это за море? Хвалисское (Каспийское) али Стамбульское (Чёрное)?
  
   - Ни то и не другое, Афанасий. То море, в которое по суше выходят, до Новгорода довести может.
  
   - Варяжское что ли? - удивился купец.
  
   - Нее, до Варяжского как раз этим морем идти нужно. Главное, что воды и земли те безопасные... Но, - и Башлыков пристально поглядел на собеседника, - то тайна большая! Хранить её надо. Короли, ханы и султаны ради этой тайны могут тысячи людей погубить! Хочешь ли ты стать причиной их смерти? Хочешь ли загубить столько безвинных душ? - мрачным голосом спросил адмирал, продолжая пристально глядеть Афанасию в глаза.
  
   - Помилуй мя, Боже! - испугано перекрестился мужчина, не в силах отвести взгляда от Костиного лица.
  
   - Запомни, Афанасий, эту тайну даже бумаге доверять нельзя. Попадёт она случайно не в те руки, и быть большой беде!
  
   - Клянусь, ни говорить про это никому, ни писать! - ответил мужчина, крестясь.
  
   - Запомни, ты поклялся! - сказал Костя, подняв указательный палец вверх, после чего уже продолжил более спокойным голосом, - кстати, ты не знаешь, тут чай или кофе есть?
  
   - А что это? - спросил мужчина сиплым голосом, ещё находясь под властью произнесённой клятвы.
  
   - Чай - это травка такая ароматная. Её высушивают, а потом в кипячёной воде заваривают и пьют.
  
   - Многие травы так заваривают, - стал успокаиваться Никитин.
  
   - Это я знаю. Только нам чай нужен.
  
   - А как эта трава выглядит?
  
   - Хрен её знает, как она выглядит, - сплюнул Костя и спросил, - а про кофе тоже не слышал?
  
   - Нет, и такого названия не слышал. Тоже трава?
  
   - Зёрна высушенные. Их размалывают и в кипяток, а после пьют...
  
   - А зачем вам эти травы?
  
   - Жёны просили.
  
   - А до этого, где брали?
  
   - Подарили... А где взяли - не сказали, и спросить уже не у кого, - слукавил адмирал.
  
   - Понятно. А что, вам токмо чай и кофе надобны, или ещё чего?
  
   - Много чего. Правитель просил привезти в город мастеров разных, да ремесленников. Каждому обещал дом каменный поставить и жену красавицу подарить.
  
   - А если это невольник?
  
   - А ему без разницы кто, лишь бы дело своё знал хорошо. А обещания он всегда исполняет. А ещё астрономы нужны.
  
   - Это кто такие? - спросил Афанасий.
  
   - Астрономы-то? - призадумался Костя.
  
   - Звездочёты, - подсказал молчавший до этого Руслан. - За небом ночным наблюдают, за звёздами. В нашем городе даже место специально есть и приспособления, откуда звёзды лучше видно.
  
   - Понятно. Знаю про таких. Только хорошие звездочёты во дворцах у султанов живут. Остальные всё больше лукавством промышляют. Нет им веры.
  
   - Видать обманывали тебя уже? - улыбнулся Руслан.
  
   - Было дело, - согласился тот.
  
   - Слышь, Афанасий, а у селян можно семена купить? - спросил Константин. - Нам рис нужен и хлопок...
  
   - А на рынке чего не хотите купить? - удивился мужчина.
  
   - Во-первых: брать у селян - дешевле выйдет. Можно не за деньги, а обменом. А на обмен у нас много чего есть. Во-вторых: берём мы не только для еды, но и для высаживания.
  
   - Значит земли у вас хорошие, раз высаживать собрались? Земля хорошо родит?
  
   - Наша земля всё родит, только семена нужны.
  
   - Изорники, поди, вдоволь живут?
  
   - У нас, кто работает, все хорошо живут, - ответил Константин, хоть и не понял значение первого слова.
  
   - Знамо, есть такие, кто не радеет в заботах? - задал Афанасий очередной вопрос.
  
   - Есть. Это в основном охотники. Поймают, например, льва, шкуру продадут, потом несколько дней пируют. Как деньги заканчиваются, опять идут на промысел зверя. Такие охотники дома каменные себе строить не хотят, живут в шалашах, хоть наш правитель со строительством всегда помогает и земли ради такого дела выделяет хорошие.
  
   - Вон даже как! - удивился мужчина. - А почему каменные дома, а не деревянные?
  
   - Зачем лес зря рубить, когда камня много? Камень не сгорит и от времени не сгниёт. Тем более, чтобы выросло дерево, пригодное для строительства, как минимум тридцать лет должно пройти. Чуть ли не целая человеческая жизнь. Если все начнут направо и налево рубить деревья, то земля лысая станет.
  
   - Чудно говоришь, Константин. Разве ж такое возможно?
  
   - Афанасий, ты же много путешествовал, землю, где кроме песка больше ничего нет - видел? Как думаешь, почему там ничего не растёт?
  
   - Потому что воды нет.
  
   - Выруби лес вдоль реки, и она обмелеет. Во-первых: берега разрушатся, так как корни деревьев уже не будут удерживать почву, а во-вторых: пропадёт преграда от солнечных лучей. Густой лиственный покров как раз и является этой преградой, которая снижает испарение воды. Так же деревья не дают разгуляться ветру. А из-за него испарение только усиливается, поэтому... - заучено повторял Башлыков урок природоведения, который доносили до всех аборигенов ЮАР.
  
   - Смотрю я, дон Константин, дюже учёный ты человек, - уважительно отозвался Афанасий, выслушав монолог Башлыкова. - Не зря видать тебя твой правитель ценит и доверил командовать кораблями.
  
   - А поехали к нам, тоже учёным станешь? - решился предложить Костя. - Книг у нас умных много, покупать их не надо, просто приходи в библиотеку, садись и читай. А как снарядим караван на Русь, то и тебя отвезём. Доедешь спокойно и без злых приключений...
  
  В этот момент в дверь каюты постучались.
  
   - Войдите, - разрешил Костя.
  
   - Товарищ адмирал, разрешите вас отвлечь на несколько минут? - спросил зашедший в помещение радист.
  
   - Да, конечно! - ответил он и вышел.
  
  Глава 8.
  Планы императора.
  
   - Спешу вас обрадовать, Марк Захарович, - сказал Черныш вошедшему в кабинет Дундичу.
  
   - Чем же, Павел Андреевич?
  
   - Сегодня 20 декабря 1471 года.
  
   - Правда? Ребятки узнали, какой нынче год? Молодцы! - обрадовался пожилой человек.
  
   - Мало того, они знаете, кого повстречали?
  
   - Кого?
  
   - Афанасия Никитина, про путешествия которого книга написана.
  
   - Ох, ты! Вот удача! Думаю, Павел Андреевич, вы понимаете, что его желательно привезти к нам?
  
   - Мы с Артёмом Николаевичем точно так же посчитали, - сказал Черныш, кивнув в сторону Буркова, - и отправили об этом сообщение. А пока давайте подумаем над полученной информацией.
  
   - Что вы хотите от меня услышать? - спросил Дундич, удобно усаживаясь в кресле.
  
   - Вы не раз рассказывали о португальцах и голландцах. Кого нам нужно опасаться?
  
   - Теперь, опираясь на знание года и века, могу сказать, что Османская империя держит под контролем Шёлковый путь и Дорогу специй. Из-за этого западноевропейские купцы вынуждены искать дорогу в обход, то есть через нас. Где-то в 1488 году здесь должны появиться португальцы. Хотя, насколько мне известно, некоторые купцы уже проходили этой дорогой. Но, сами понимаете, такие сведения держат в тайне. По большому счёту мы в любое время можем ожидать гостей. Как с ними поступать, решать вам.
  
   - Это получается, что по всему побережью нужно возводить крепости? - спросил Бурков.
  
   - Крепости? - переспросил Дундич.
  
   - Ну, да. Если купцы, значит, им понадобятся провиант и вода. Запросто так всё это отдавать как-то не хочется. А ещё придётся строить патрульные суда, чтобы контролировать здешние воды. Короче, я считаю, что нам необходимы ещё солдаты, матросы, строители и корабелы. С одной стороны, придётся сдерживать европейцев, а с другой - поджаривать бока Османской империи. И есть откуда это дело начать, парни доложили, что они установили хорошие отношения с правителем города Момбаса. За наши товары и оружие он готов платить много. Предлагал золото, рабов, железо, слоновую кость. Думаю, от такого не отказываются. Тут уж и в Европу можно будет ехать, с ней торговлю открывать. Заодно наберём там хороших ремесленников, матросов, солдат...
  
   - Да, Артём Николаевич, планы у вас обширные, - промолвил Дундич.
  
   - В целом всё верно, - поддержал Буркова Черныш, - с Индией и восточной Африкой нам выгоднее торговать самим. Но прежде, чем заниматься армией и вооружением, нужно озаботиться станками. Будет хороший станочный парк, то всё сделаем, а иначе нигде ничего не успеем. Производство нужно развивать и готовить квалифицированных рабочих. Видать пришло время индустриализации. Для начала нужен завод по изготовлению станков. В ближайшее время все силы придётся отдать ему. Также необходим ещё один химический завод. То, что я сейчас произвожу со своими ребятками для нужд нашей армии, будет уже маловато.
  
   - Да, промышленность необходима, - сказал Дундич, - только не забывайте, Павел Андреевич, если мы отрежем европейцам путь в Индию, они отправятся в Америку. Колумб её открыл в 1492 году. То есть это произойдёт через двадцать лет. А Канада уже открыта, поселения рыболовов на берегах Ньюфаундленда и Лабрадора точно есть. Хотя официально считается, что англичане открыли её в 1481 году. И ещё, северо-западные берега Африки европейцами уже захвачены. Там португальцы строят свои форты. И вообще, по булле римских пап, все земли к югу, западу и востоку от южной границы Марокко отданы во владения Португалии. А через двадцать лет выйдет ещё одна булла, по которой все "новые" земли будут поделены между Испанией и Португалией.
  
   - Ох, ты, как всё запущено! - воскликнул Бурков. - Типа: приходи и бери?
  
   - В принципе - да, - ответил Дундич.
  
   - Вот вам и первооткрыватели "новых" земель, - покачал головой Черныш. - Я понимаю, что с историческим процессом бороться трудно, но и отдавать богатые земли не хочется. Мои познания в истории хоть и не большие, но то, как по-скотски вели себя все эти европейцы на новых землях, знаю. А добравшись сюда, они точно захотят проверить нас на прочность. Благо мы имеем знания будущего. Будем готовиться.
  
   - Будем готовиться, - подтвердил Бурков и продолжил недовольно, - вот жешь ревнители "истиной" веры, за всеми сомнительными делами торчат их ушки... Кстати! Мы уже сейчас можем начать внедрять миру мысль об экологии и сбережении природных богатств. Религию и природу нужно объединять! Церковь за души людские борется, но забывает о главном творении Бога - земле!
  
   - Полностью согласен с вами, Артём Николаевич, - сказал Дундич, - только людские души - это деньги, поступающие в казну церкви. Как проповедники, ссылаясь на Бога, говорили: "Потом и кровью будешь добывать хлеб свой насущный"...
  
   - Ага, потом рабов и кровью врагов, - засмеялся Бурков. - Все эти миссионеры столько зла принесли на новые земли, что мама не горюй! Большинство войн тоже церковью было развязано.
  
   - Артём Николаевич, вы уж так сильно не обобщайте, - слегка обиженно сказал Дундич, - много было и тех, кто действительно нёс людям свет добра и гармонии.
  
   - Я об общей тенденции говорю. Насколько мне известно, не будь крестовых походов, то не было бы такой вражды между христианами и мусульманами. Люди намного терпимее относились бы друг к другу.
  
   - Друзья, хватит спорить, - пресёк Черныш ненужный разговор. - У нас есть своё государство, нужно думать о нём, укреплять его и нашу веру. И не только их. Взять ту же самую медицину. Благодаря имеющимся у нас книгам столько нового и полезного можно привнести в жизнь и не через века, а через десятилетия. И пусть другие учатся у нас. Конечно, нам придётся вмешиваться в международные отношения, без этого никуда, свои интересы отстаивать надо. Кстати, по примерным подсчётам в нашем государстве сейчас проживает где-то от семидесяти до девяноста тысяч человек. Это очень мало! В той же Индии у некоторых правителей армии больше. Нам людей завозить надо и лучше из русских земель, так как религия, культура и речь у нас идентичны.
  
   - Согласен, - ответил Бурков и повернулся к Дундичу.- Как раз по поводу насущных дел хочу сказать... Марк Захарович, парни жаловались, что ни чая, ни кофе они нигде не обнаружили.
  
   - Чай в Китае точно есть, а название "кофе" пока никому неизвестно.
  
   - Значит, пока обойдёмся без чая и кофе, - сказал Черныш, - в Китай нам ещё рано, хотя... Есть же в Индии торговцы оттуда? Пусть с ними договорятся о поставках. Надеюсь, объяснят, какая трава нужна.
  
   - Конечно, Павел Андреевич, чай и заказать можно. А кофе, скорее всего, искать придётся самим, - ответил Дундич.
  
   - Это... Они ещё жаловались, что кони очень дорогие, - сказал Бурков.
  
   - Со временем, конечно, сможем завозить коней и из Европы, - ответил Черныш, - а пока пусть не жадничают и покупают там. Если десятка два будет - уже хорошо. Смотришь, свой конезавод создадим.
  
   - И рабов молодых и физически крепких тоже пусть прикупят. Армию и флот потихоньку надо увеличивать. Только готовить солдат по-новому станем. Если с огнестрельным оружием здесь уже знакомы, то негоже от времени отставать.
  
   - Но и прыгать далеко вперёд не будем! - отреагировал Павел Андреевич. - Все новшества только среди самых близких и проверенных распространять придётся. А то боюсь, что наши изделия из будущего такую кашу заварят - самим придётся экскаватором разгребать. Пока обойдёмся кремниевыми ружьями и пистолетами.
  
   - А пушки? - спросил Бурков. - У нас отработано производство "сорокопятки", что - забыть про него?
  
   - Нет, не забыть! "Сорокопятку" пока будем использовать только для защиты Звёздного, и устанавливать на суда, управлять которыми будет кто-нибудь из наших.
  
   - Логично. Но, значит, придётся создавать пушку, которая бы соответствовала этому веку?
  
   - Создадим. Только модифицированный вариант. Чтобы и лёгкая, и удобная, и скорострельная, и мощная. А на продажу - чего попроще выделывать станем.
  
   - Павел Андреевич, у меня вот какая мысль, - влез в разговор военных Дундич, - батюшек бы нам православных откуда-нибудь привезти. Только из молодых, чтобы переобучить под наши реалии. Если крепости начнём строить, то и церкви должны быть. Всё-таки местные шаманы ещё большую власть имеют, а переучиваться желают лишь единицы.
  
   - Согласен с вами, Марк Захарович. Подумаем над этим. А на счёт крепостей Сомову нужно сказать. Пусть все места, где есть удобные бухты и горные тропы, возьмёт на заметку и составляет проекты оборонительных сооружений. Кстати, залив Акулий стоит совершенно пустынным, а его гавань для стоянки кораблей очень удобна.
  
   - Не совсем пустынный, - ответил Бурков. - Там защитная линия блокгаузом заканчивается. Её можно и вдоль побережья протянуть. Где-то двадцать пять километров выйдет. Егеря туда периодически наведываются. Неплохо бы в том районе организовать сеть фермерских хозяйств.
  
   - Какой там рельеф местности? - спросил император.
  
   - Разный... И лес есть, и холмы, и ровные поля, и озёра имеются. Только вода в них большей частью солёная.
  
   - Да уж, чего-чего, а с солью у нас проблем нет. Сама под солнцем выпаривается, - сказал Дундич. - Только на торговле ею большие деньги можем заработать.
  
   - Это понятно, Марк Захарович, но сейчас разговор не об этом. Артём Николаевич правильно сказал, защитную линию нужно вдоль всего побережья тянуть и фермеров там расселять. Если семей десять согласиться туда переехать жить, уже хорошо.
  
   - А чего семьи упрашивать? Рабов некоторых можно поженить и туда перевезти жить, - сказал Бурков. - Главное места под фермерские хозяйства правильно подобрать. А то прикажем, например, рожь сажать, а там добывать что-нибудь можно или скотину разводить, или же выращивать, но не рожь, а картошку...
  
   - Вот как раз и определи егерям задачу, пусть там всё разведают. Сам можешь с ними съездить. Будем теперь тот район укреплять. А для тебя, Марк Захарович, такое задание... Если парни уговорят Никитина приехать к нам, то заранее к этому нужно подготовиться. Место для проживания ему организовать, да продумать линию поведения, чтобы захотелось ему служить нам верой и правдой. Через него контакты с Русью станем налаживать.
  
   - Хорошо, Павел Андреевич.
  
  Глава 9.
  Торговля.
  
   Прошло пять дней с тех пор, как Костя и Руслан повстречали Афанасия Никитина. Друзьям достаточно легко удалось завербовать этого мужчину. Они быстро поняли, что иметь такого человека рядом с собой очень выгодно, и сейчас и на будущее.
  
   - Дон Константин, - сидя в каюте у Башлыкова, делился новостями Афанасий, - я нашёл ваш чай.
  
   - Правда? Молодец! А как много?
  
   - Торговые китайцы, как вы их называете, торгуют им, как лекарством. В длань всё умещается.
  
   - А сколько у них таких дланей? Мешок, два, десять?
  
   - Так вам что, много надо?
  
   - Конечно! Стали бы мы из-за одной ладошки с этим возится.
  
   - А разве лекарство так много пьют?
  
   - Пьют. Нужно только на пробу купить и заварить, а то вдруг действительно не чай, а другая трава.
  
   - Они его называли "ча". Я договорился, что мы завтра придём.
  
   - Обязательно придём! - кивнул Костя.
  
   - И ещё одно известие, завтра большой торг начнётся. Привезли много рабов.
  
   - Не знаешь, воины среди них есть?
  
   - Среди рабов? Нет, конечно! Если одна рать побеждает другую, то воины переходят к победителям.
  
   - И что, в армии прям одни воины?
  
   - Зачем? Там и рабы есть. А в пешую рать в основном набирают мужчин из сёл.
  
   - Понятно. Кстати, Афанасий, нам бы ещё два судна торговых прикупить. Слишком много всего обратно везти придётся, и людей, и лошадей, и продукты...
  
   - А хватит ли у вас денег?
  
   - Взгляни, - с этими словами Костя откинул ширму, за которой скрывалось зеркало размером полтора метра на семьдесят сантиметров, - как тебе такой товар?
  
   - Ух ты! - восхитился мужчина. - Да за это целую таву (парусный корабль) можно купить!
  
   - Велика ли тава?
  
   - Не меньше твоего корабля, - ответил Афанасий не в силах оторвать взгляда от зеркала, которое было заключено в резную оправу, покрытую золотистой краской.
  
   - У меня десять таких зеркал, - сказал Костя.
  
   - Ты их все хочешь продать? - купец повернулся к адмиралу.
  
   - Чтобы все сразу - нет. И лучше не продавать, а менять на действительно стоящий товар. Я уже говорил, нам нужны хорошие мастера, да и пахари тоже не помешают.
  
   - Дон Константин, если хочешь выгодную торговлю или обмен наладить, то тебе к мелику ат-туджару Махмуду Гавану с подарками нужно отправиться.
  
   - А кто это такой?
  
   - Это главный визирь у султана. Он чужестранцев привечает. Через него все дела решаются. Иначе у вас ничего путёвого не получится. Обмануть легко могут и забрать всё. Вот скажи, ты за стоянку своих судов, сколько каждый день платишь?
  
   - Один золотой.
  
   - Вот, видишь, а ты ещё ничем не торгуешь. А если только проведают о торговле, то будешь платить по сто золотых. Ты здесь чужой. Если местным купцам что-то не понравится, то могут и наместнику нажаловаться.
  
   - И что он сделает?
  
   - Отнимут всё и в темницу посадят. Или торговать запретят, предварительно взяв большой штраф.
  
   - Ничего себе! А как же наши охранные грамоты?
  
   - Страна твоя далеко, вас мало. А у купцов с наместником хорошие связи. Он годами с их рук кормится. Так что сам всё понимаешь...
  
   - Да, воевать - большого желания нет, - покачал головой Константин.
  
   Пришлось у раджи брать пропускной документ и отправляться к Махмуду Гавану, аргументируя это приказом своего императора. Без подарков опять дело не обошлось, зато разрешение было получено. К первому министру отправились оба адмирала и сорок матросов, все остальные остались в Дабуле охранять корабли.
   Путешествие заняло больше месяца. Нападать на вооружённый караван смельчаков не нашлось, хотя незримое присутствие угрозы ощущалось часто. Встречающиеся по дороге селения по сравнению с портовым городом выглядели жалко и уныло. Путешественники старались нигде не задерживаться. Ставка первого министра располагалась в большом и шумном Бидаре. Там ещё пять дней пришлось ждать аудиенции. Снова потребовались взятки и подношения. Во все века правителей опекает куча чиновников, жадных до злата. На приём Костя с Русланом отправились в боевых доспехах и в окружении двадцати вооружённых матросов. В приёмный зал всех сразу не пустили, приказали ждать. Адмиралам же пришлось сдать холодное оружие, прежде чем предстать перед первым министром. Правда, пистолеты и гранаты остались при них, и это грело душу. Костя вручил охранную и верительную грамоты и заявил от имени своего императора о желании торговать. После настала очередь подарков. Кроме двух больших зеркал, были подарены выделанные шкуры львов и леопардов, две пистолетные пары, ружьё, запас пороха и пуль. Всё это лежало в изящных оружейных ящичках. Дальше шли хрустальные сервизы, шахматы, настенные часы с боем, золотая диадема, инкрустированная драгоценными камнями. Черныш, с согласия всех министров, выдал небольшой запас ювелирных изделий, который можно было безвозвратно потратить. Последним подарком был красивый сундучок из чёрного дерева, в котором лежало пять тысяч золотых лавров. Ребята решили не мелочиться...
  
   - Великий визирь, - говорил Константин, а сам мысленно трогал кобуру пистолета рукой, - мой император, наслышанный о том, что ты привечаешь всех учёных людей, отправил нас к тебе. Он сказал: "Правитель, который радеет о науках, достоин всякого уважения, ибо без познания мира - не познаешь Бога".
  
   - Какой же веры ваш император? - спросил пожилой человек, окружённый чрезмерной роскошью и сонмом слуг и охранников.
  
   - Великий визирь, когда мы шли к тебе, то нашлись советчики, которые говорили: "Скажите, что вы верите в Магомета, и тогда будете хорошо приняты и обласканы нашим правителем". Но как можно начинать сотрудничество с вранья? Поэтому скажу честно, и наш правитель, и мы - христианской веры.
  
   - И ты не боишься говорить мне такие слова? - Махмуд Гаван пристально вглядывался в глаза чужестранца.
  
   - Нет, уважаемый мелик! Я солдат, поэтому не пристало мне бояться правды. А правитель мой велик, чтобы пачкать его достойное имя лживыми словами.
  
   - Большая ли армия у твоего правителя?
  
   - Вот, великий визирь, взгляни...
  
  Махмуду Гавану передали картину размером с формат А-0. В центре репродукции на красивом скакуне в золотых доспехах сидел Черныш. Его окружали многочисленные всадники, одетые в богатые доспехи, а также боевые слоны, мощные пушки и стройные ряды пехоты. За спиной императора раскинулся красивый каменный город, омываемый океаном. Паруса больших кораблей простирались до горизонта... После того, как визирь внимательно рассмотрел картину, он попросил Константина рассказать о далёкой стране. Башлыков, следуя легенде, живописно расписал и страну, и всё, что с ней связано, продемонстрировав при этом ещё несколько картин...
   То ли подарки первому министру понравились, то ли пришёлся по душе рассказ о далёкой стране и красочные картинки оттуда, но русичам разрешили торговать беспошлинно. Новость о чужеземцах и их необычных товарах разнеслась довольно быстро. Тем более на приёме, кроме Кости и Руслана, присутствовали и другие купеческие представители. Завязалась взаимовыгодная торговля. Ружья и пистолеты выкупил сам визирь, отдав за них пятьдесят крепких молодых рабов, астролога и десяток различных мастеров. Его так же впечатлили рассказы о новой тактике, благодаря которой (врать, так врать) правитель Кости и Руслана подчинил себе все непокорные земли. Поэтому Махмуд Гаван сам предложил контракт о поставках оружия. Адмиралы с удовольствием согласились, а Руслану пришлось временно стать военным инструктором, чтобы обучить личную охрану визиря новым оружейным приёмам.
   Афанасий Никитин, хорошо знакомый с местными реалиями, охотно помогал адмиралам. Ему легко удалось за два больших зеркала приобрести пару добротных дау, чьи размеры заметно превосходили клипера. Чай у китайцев действительно оказался чаем, и его закупили много. Да и вообще торговля шла бойко. В течение месяца и расторговались и приобрели всё, что хотели, кроме кофе и фикуса каучуконосного. Но последний обещали к следующему разу доставить всё те же самые китайцы. Кроме торговых контрактов, официально был приобретён участок земли в Дабуле. На нём стали возводить здание миссии ЮАР. Следить за строительством оставались два лейтенанта. Домой им придётся возвратиться только со следующей экспедицией. Имея официальный статус представителей Южной Империи, они так же могли налаживать торговые контакты на будущее. Всем необходимым для этого их обеспечили.
   1 апреля 1472 года караван из четырёх судов отплывал домой. Часть матросов с клиперов перешла на дау под командование двух оставшихся с адмиралами лейтенантов. С собой из Индии увозили пятьдесят юношей и тридцать девушек, плюс двадцать мастеров различных специальностей и двоих профессиональных воинов. Так же на каждом дау было по десятку лошадей. По пути домой ещё нужно было посетить город Могадишо (столица современного Сомали). Там Гасан и Зафар обещали ожидать Константина с десятью большими бочками нефти.
  
  Глава 10.
  Путь домой.
  
   Месяц бродит нагишом,
   Звёздочки хихикают.
   А грибник идёт с ножом,
   Даже за клубникою.
  
   Десять долгих дней караван из четырёх судов не видел суши. Во все стороны, куда не посмотришь, вода, вода, вода. Отражается в ней жаркое тропическое солнце и нещадно слепит глаза. Жарко. Тяжело идёт караван, устали люди. Все, кто свободен от вахты и прочих обязанностей, прячутся в тени и стараются поменьше двигаться. Маются бедные животные, которым выпала судьба пересекать на кораблях океан. И только бодрятся вахтенные матросы, стараясь добросовестно исполнять свои обязанности.
  
   - Земля! Земля! - закричал марсовый.
  
   - Руслан, - вызвал Костя по рации друга, - похоже, к Сокотре подходим.
  
   - Слава Богу! А то эта жара уже доконала всех...
  
   - Товарищ адмирал, вижу прямо по курсу паруса! - доносится через некоторое время голос вперёд смотрящего.
  
   - Много?
  
   - Много! - звучит в ответ.
  
   - Руслан, слышишь меня? - снова включил рацию Константин.
  
   - Да.
  
   - Паруса на горизонте. Много.
  
   - Куда идут? - спросил Шамов.
  
   - Ещё непонятно. Но ты займи пока место в конце каравана. В случае чего прикрывать будешь.
  
   - Понял!
  
  И вот "Леопард", шедший параллельно с караваном, убирает часть парусов и потихоньку перестраивается в его хвост.
  
   - Товарищ адмирал, вижу семь судов. Идут прямо на нас! - вновь слышит Костя, и тревога закрадывается в душу.
  
   - Как далеко они от нас?
  
   - Около трёх миль!
  
   - Продолжай наблюдение! - приказал адмирал и снова вызвал по рации своего друга. - Руслан, они идут прямо на нас, семь судов. Давай попробуем обойти их слева? Если начнут преследовать, то жахнем по ним! Не хочу я такую ораву близко к нашим корабликам подпускать.
  
   - Я тоже так считаю. Если это мирные торговцы, то пройдут мимо.
  
  На соседние корабли были переданы сигналы, и караван круто взял влево, стараясь обойти по дуге движущуюся навстречу флотилию. Русичей тоже заметили, но вместо того, чтобы следовать своим курсом, неизвестные суда вытянулись в линию и, образовав некое подобие полукруга, устремились наперерез.
  
   - Руслан, как видишь, они по наши души, - сказал в рацию Костя.
  
   - Вижу, картечь им в анус! Окружить хотят. Слишком шустрые кораблики. Нашим дау точно от них не уйти.
  
   - Ага! Ну, что, расчехляем пушки?
  
   - Пора! - ответил Руслан.
  
  Корабли русичей, не меняя курса, продолжали двигаться дальше. "Лев" прикрывал голову каравана, а "Леопард" - хвост. Атаковавшие их парусники были небольшими, от пятнадцати до двадцати метров в длину с экипажами по двадцать - тридцать человек. Когда пиратские суда, а это были именно они, вошли в зону действия прямого выстрела, Костя и Руслан стали пристреливаться болванками по крайним кораблям, которые стремились взять караван в клещи. Шестая болванка, пущенная со "Льва" угодила идущему наперерез паруснику в фок-мачту и переломила её. Тот, резко рыскнув вправо, потерял ход. Руслан к тому времени умудрился дважды попасть в борт своему противнику, проделав в нём два небольших отверстия. Однако пиратское судно продолжало уверено приближаться. Тогда Шамов зарядил в пушку фугасный снаряд, который пробил "скулу" парусника и взорвался внутри, полностью разворотив ему форштевень. "Хлебнув" на полной скорости океанской водицы, подбитый корабль начал зарываться в неё носом. Оставшиеся противники, видя, что идущие в центре дау никак не сопротивляются, гурьбой устремились к ним. Пришлось "Льву" и "Леопарду" задействовать сразу по две пушки своего правого борта. Когда пиратские корабли приблизились на расстояние до четырёхсот метров, русичи открыли по ним огонь шрапнелью. Каждая пушка сделала по три выстрела. Смертоносные шарики буквально выкосили пиратов, столпившихся на своих палубах, практически не причиняя вред самим парусникам. О нападении уже никто не мечтал. Оставшиеся в живых морские разбойники были полностью деморализованы. Однако израсходованные снаряды стоили немалых денег, и их потерю требовалось компенсировать...
  
   - Вот так вот! Теперь ваши души находятся у меня в плену! - грозно сказал Константин, показав каждому пирату его изображение на айфоне. - Любое неповиновение или злой умысел и муки ада обрушаться на ваши головы!
  
  Оставшиеся в живых сорок девять морских разбойников застыли в суеверном ужасе. Жаль, что здесь не было девочек, которые обожают селфи, они бы только весело похихикали. Башлыков же достаточно хорошо изучил психологию средневекового человека и бил по самому больному. А что делать? Своих матросов у него и так было в обрез, а тут полсотни внеплановых пленников образовалось и шесть парусников. Один затонул. Кровожадностью Константин не страдал, напрасно лишать жизни никого не собирался, а вот извлечь пользу... Пленных поделили поровну и рассадили по джахази, так назывались ещё недавно принадлежащие им кораблики. Но всё равно, пришлось на всякий случай везде посадить по паре вооружённых матросов. После чего караван уже из десяти судов направился к видневшимся берегам острова Сокотра.
   Сук - это не ветка дерева, это столица острова, на который заехали отдохнуть и пополнить запасы пресной воды и продовольствия русичи. Местные жители приняли гостей добродушно, несмотря на то, что пиратов узнали. Правда участь пленников их мало заботила. Зачем волноваться скупщику краденного по поводу ареста вора? А на покупаемом товаре не написано, ворованное оно или нет.
   Три пиратских джахази адмиралы продали аборигенам. Оставшиеся три парусника заполнили местными товарами. А товары были очень даже нужными, это камедь, ладан, алоэ, киноварь, амбра. Башлыков же практически за бесценок приобрёл больше десяти тысяч панцирей местных черепах. Жители острова их не жаловали, так как они не поддавались обработке. Зато Костя планировал сделать из них красивую дорожку в своём саду. Мысль о собственном доме вне стен "Олимпа" его посещала давно. Получалось, что заплатил он не за панцири, а за то, чтобы их собрали как можно больше.
   Доктора с обоих клиперов, а также завербованные в Индии хирурги, практически всё время бродили по окрестностям, уж очень их заинтересовал растительный мир острова. Действительно, флора Сокотры кардинально отличалась от всего виденного ими ранее. Поэтому компания эскулапов, как истинные учёные, при первой же выпавшей им возможности занялась научными изысканиями.
   Вступившие на твёрдую землю лошади буквально расцвели и обменивались друг с другом весёлым ржанием. Рабы, ухаживающие за ними, наслаждались жизнью не меньше. Чудилось что-то райское в этих землях... Даже местные женщины оказались очень любвеобильными и были не против провести ночь-другую с гостями. Но, во-первых: у русичей имелись тридцать рабынь, которые плыли в Звёздный, как будущие жёны матросов, во-вторых: и адмиралы и доктора, опасаясь вспышек венерических заболеваний, запретили оказывать знаки внимания здешним красоткам. На рай надейся, а сам не плошай.
   Аборигены острова представляли из себя очень разномастный состав, здесь встречались люди практически всех оттенков кожи. Религия тоже напоминала эдакий конфессиональный винегрет. Большинство считали себя христианами, но при этом не чурались некоторых мусульманских обрядов и наоборот. Афанасий Никитин с удивлением взирал на эту картину жизни. Он вообще в последнее время увидел очень много для себя необычного, но уже ничего не боялся. Впервые за долгое время странствий спокойствие и умиротворение прочно поселились в его душе. И обязан этим состоянием мужчина был Константину и Руслану. Пусть, как заметил Афанасий, доны не сильно ревностно относились к вопросам веры, но те, кто находился рядом с ними не чувствовали ущемления ни в чём. Мало того, они всеми силами защищают всех, кто, так или иначе, был с ними связан. Первый раз это произошло, когда караван только-только покинул Индию. Семнадцать лёгких судёнышек, появившись неизвестно откуда, атаковали их. Огонь из пушек открыли слишком поздно, так что большая часть пиратских корабликов смогла подойти вплотную. Дело практически дошло до рукопашной. Экипажи клиперов и торговых дау, вступили в яростную перестрелку с лучниками пиратов. А потом в ход пошли гранаты. Гранатам Афанасий тогда шибко удивился, впрочем, как и необычным пушкам. Но благодаря гранатам русичи смогли отбиться от наседавшего противника. Видя, как одна за другой взрываются палубы их парусников, пираты броситься наутёк. И тут пушки снова вступили в дело. Спастись бегством удалось немногим. Потом русичи долго вылавливали из воды тех, кто остался в живых. Среди них самих, благодаря доспехам, никто не погиб, были только раненые, так же раненными оказались несколько рабов и мастеров. Константин, обозлённый этим происшествием, всех пойманных пиратов продал на невольничьем рынке в портовом городе Чаул, который оказался поблизости. И вот снова пираты. Но на этот раз всё произошло как-то буднично. А то, с какой лёгкостью Константин заставил пленных подчиниться своей воле, вообще обескуражило Афанасия.
  
   - Что ты им такого показал? - обратился он к нему. - Глядя на них можно было подумать, что они узрели самого диавола.
  
   - Это, Афанасий, военная тайна. Тебе об этом пока знать не следует, - с загадочной улыбкой ответил Башлыков.
  
   - И как ты с ними собираешься поступить? Тоже продашь?
  
   - Нее, этих точно не продам! Нашему императору требуются отважные и умелые моряки. Вот я его сразу полусотней и обрадую. В столице подучим их немного, и будут они служить нам верой и правдой.
  
   - Понятно.
  
   Отдохнув недельку на гостеприимной Сокотре, русичи двинулись дальше. Следующая остановка произошла в Могадишо. Гасан и Зафар их уже ждали. Кроме нефти, они обрадовали адмирала ещё парой сюрпризов.
  
   - Дон Константин, ты это искал, - спросил Гасан, высыпав на стол кофейные зёрна.
  
   - Да! - обрадовался Башлыков, ощутив знакомый запах.
  
   - Мы эти зёрна нашли по твоим рассказам. Только "кофе" их никто не называет.
  
   - Теперь можете называть, - улыбнулся Костя. - Много его у вас?
  
   - Мы привезли целую бочку.
  
   - Благодарю, уважаемый Гасан, ты очень меня порадовал! Кстати, хочу ещё спросить, мог бы ты и нефть и кофе привозить в Момбасу? А мы бы раз в четыре месяца приходили туда на своих кораблях и на взаимовыгодных условиях всё это приобретали.
  
   - В принципе можно, - кивнул тот. - Кстати, я слышал, что ты правителю Момбасы подарил большое зеркало?
  
   - Совершенно верно, - не стал скрывать Башлыков.
  
   - Нефть и кофе, которое мы в этот раз привезли, стоят как раз одно такое зеркало, - улыбнулся Гасан, не спуская взгляда с Константина.
  
  Башлыков понял, что сразу соглашаться нельзя и сделал очень задумчивое лицо. У них оставались ещё два зеркала. Не стали они в Индии всё продавать, понимая, что по пути домой может случиться всякое. А зеркала, как убедились адмиралы, здесь имели очень высокую цену. Видя, что Константин может не согласиться, Гасан добавил:
  
   - Плюс к этому, белая рабыня...
  
   - Белая рабыня? - удивился Башлыков. - А можно посмотреть?
  
   - Конечно, дон Константин, пошли, посмотрим.
  
  В комнате, куда они зашли, на полу, покрытым пёстрым ковром, сидела закутанная в цветные материи девушка лет семнадцати. Гасан приказал своим слугам поднять её и раздеть. Костя, привыкший за последнее время к тому, что с рабами хозяин никогда не церемонится, спокойно глядел, как слуги ловко освобождают невольницу от одежд. Девушка же хоть и вела себя послушно, но явной покорности не выказывала.
  
   - Гасан, кто она и откуда ты её привёз? - спросил Башлыков.
  
   - Издалека, - показал купец рукой на север.
  
   - Неужели специально для меня вёз?
  
   - Не буду лукавить, не для тебя. Но... - замялся Гасан.
  
   - Что? Говори!
  
   - Дон Константин, ты же воин, и, думаю, не испугаешься колдуньи?
  
   - Колдуньи? - спросил Башлыков и внимательно поглядел на девушку.
  
  Роста она была небольшого, где-то метр пятьдесят пять. Фигура стройная, грудь не больше второго размера. Черты лица правильные, только щёчки слегка пухловатые. В общем, девушка, как девушка, если бы необычное сочетание чёрных волос и изумрудно-голубых глаз, которые вызывающе глядели исподлобья.
  
   - Она не прижилась ни у одного хозяина. Все отказывались от неё, - стал отвечать торговец, - я привёз эту фурию сюда и хотел подарить начальнику охраны города. Он бы смог её обуздать... Но почему бы и не тебе?
  
   - Хех! - улыбнулся Костя, - у нас тоже есть начальник охраны города. Как раз не женатый. Правда, не молодой уже, но, насколько я знаю, некоторые рабыни с удовольствием проводят с ним ночи.
  
   - Значит, договорились? - обрадовался Гасан.
  
   - Договорились! Даже больше того, я дам тебе не одно, а два зеркала, в счёт наших будущих торговых сделок.
  
  Глава 11.
  Звёздный.
  
   - Паруса! Паруса! - закричали играющие на пляже дети.
  
  Двое из них тут же сорвались с места и побежали к солдатским казармам.
  
   - Дон лейтенант! Дон лейтенант! - наперебой загомонили они, - паруса! Много-много!
  
  Кирилл Орлов - один из лейтенантов городского гарнизона, тут же отдал приказ двум солдатам оповестить императора и министра безопасности об этом событии. Здесь хоть и ждали возвращения своих путешественников, но на всякий случай готовились к любым неожиданностям. Неожиданностей не произошло, правда, и быстрой встречи тоже. Корабли бросили якоря на рейде и доставляли людей шлюпками. Слева от порта были выстроены карантинные бараки с зарешётчатыми окнами и отгороженные от города высоким забором. Всех вновь прибывших отправляли сначала туда. На строительстве такого объекта настояли женщины, начитавшись ужасов об эпидемиях чумы в средние века. Министру здравоохранению пришлось с этим согласиться, а императору подписать закон о "Карантине для вновь прибывших судов". Процесс карантина происходил следующим образом: в первой комнате люди полностью раздевались и, оставив одежды, шли в помывочную, а комната подвергалась кварцеванию. Потом оставленную одежду кипятили. Людей же, после помывки, осматривали, подстригали, брили и снова отправляли под душ, но уже в другую комнату. Выходя из душа, человек получал длинный лёгкий халат и отправлялся в комнату отдыха. Всего их было восемь, на пятнадцать коек каждая. Здесь люди проводили три дня. В столовой, что примыкала к бараку, новоприбывших кормили завтраком, обедом и ужином. Пока они находились в карантине, каждого опрашивали и составляли на него досье. Эту работу проводили сотрудники службы безопасности. Тут же решался вопрос, связанный с дальнейшей деятельностью новых жителей империи. Стоящие на рейде корабли, тоже подвергались осмотру и дезинфекции. Товары сортировались и отправлялись на склады. Опустевшие суда ставили на прикол. Матросам предстояло в ближайшее время заняться их ремонтом и чисткой днища от всяких наростов.
  
   - Вот, Владыка, это Афанасий Никитин, - говорил Руслан, поцеловав Дундичу руку. - Мечтает увидеть твою небесную лабораторию.
  
  Купец отвесил глубокий и поклон и тоже приложился к протянутой руке.
  
   - Что же, я рад, Афанасий, что ты согласился приехать к нам в гости. Неволить тебя не будем, но если понравиться, то можешь смело оставаться. Построишь себе дом, обзаведёшься семьёй, да станешь делами торговыми заведовать. Кому с Русью торговать, как не тебе?
  
   - Благодарствую, Владыка, - ответил мужчина, снова сделав поклон, - я подумаю над твоими словами.
  
  Попав в карантин, Афанасий чего только не передумал. Слишком всё было не так, как везде. Благо Костя и Руслан подготовили его заранее и объяснили, для чего нужен карантин, а борода и волосы ещё отрастут. Теперь же, видя как его радушно принимают, дивился ещё больше. Да и размеры самого "Олимпа" путешественника впечатлили.
  
   - Хорошо, - сказал Дундич, - а пока пойдём, покажу покои, которые для тебя определили.
  
  И мужчины отправились знакомиться с жильём. В это же время Константин с белокожей рабыней шли в спортзал. Там должен был находиться Бурков... Девушка, как и Афанасий, тоже пребывала в некотором шоке. Пока они плыли до Звёздного, то отношение к ней оставалось таким же, как и к остальным рабыням, то есть спокойным. Кормили два раза в день, утром и вечером, но сытно. Свободного же времени было мало, с ней, как и с другими девушками, постоянно занимались русским языком, а ещё заставляли делать гимнастические упражнения. От мужчин-рабов они плыли отдельно. Доплыли без особых приключений. Карантин многие восприняли неоднозначно. Как будто в тюрьме, но отношение ко всем доброе... И вот она идёт по огромному коридору неизвестно куда с мужчиной, который её купил...
  
   - Не помешаю? - спросил Башлыков у играющего в настольный теннис Буркова.
  
  Девушка удивлённо взирала на двух мужчин. Первый - это Борис Михеев, одежда которого состояла из серых спортивных трико, красной майки и светлых кроссовок. Второй мужчина - Артём Николаевич, одетый в клетчатые шорты бело-чёрно-голубой расцветки, светлую футболку, разрисованную непонятными животными и синие кроссовки. Его голову обвивала неширокая махровая повязка жёлтого цвета.
  
   - Одну минутку, - ответил Бурков, - ещё пара моих подач и я победил!
  
   - Это мы ещё посмотрим! - ответил его соперник.
  
  Удивление и любопытство девушки только усилились. Такой игры она ещё не видела. Два человека ловко перекидывали лопаточками через сетку круглый шарик, который быстро отскакивал от стола.
  
   - Всё, партия! - весело сказал Михеев Буркову, - Сегодня, дон Артём, не ваш день.
  
   - Ещё не вечер, - отозвался министр безопасности, после чего повернулся к Константину, которого видел после его возвращения всего один раз. - Рассказывай, с чем пришёл?
  
   - Вот, Артём Николаевич, привёз тебе невесту. Зовут Эвридикой. Родилась в Дербенте. Отец у неё был лекарем, а бабушка травницей. Свою мать девушка не помнит.
  
   - Это что же, обженить меня захотел? - спросил Бурков, пристально глядя на девушку. - А чего не Черныша?
  
   - Его только на княжне какой-нибудь можно, - весело ответил Костя.
  
   - А меня, значит, на княжне нельзя?
  
   - Никак нельзя!
  
   - Это почему же? - перевёл Бурков взгляд с девушки на Башлыкова.
  
   - А ты сам рассказывал, что был комсомольцем. А разве можно комсомольцу жениться на княжне? - спросил Костя, и довольная улыбка растянулась по его лицу.
  
   - Прохвост ты, дон адмирал, - улыбнулся в ответ Бурков и спросил, - а вдруг девушка не хочет замуж?
  
   - Эвридика, этот господин желает знать, согласна ли ты стать его женой? - спросил Костя по-арабски, так как знал его намного лучше, чем она русский.
  
   - А что будет, если я скажу "нет"?
  
   - Тогда он не научит играть тебя в игру, которую ты только что видела, - ответил Костя, сделав серьёзное лицо.
  
  В принципе он не больно-то из-за этого переживал. Девушку уже заочно сосватали Гладкову в ученицы, так как лекарские познания у Эвридики имелись. Именно из-за этого её опасались прежние хозяева, вдруг отравит? Мужчинам нужна была послушная рабыня, а не своенравная фурия. А русичам наоборот - нужны были грамотные специалисты. Неволить они никого не собирались.
  
   - И что, меня снова продавать не будут? - удивлённо спросила девушка.
  
   - А мы никого не продаём, - уже на полном серьёзе ответил Костя. - Ты у отца и бабушки училась лекарскому делу. У нас тоже лекари есть. Подучишься немного у них и станешь лечить людей.
  
   - А если я выйду замуж, мне разрешат лечить людей?
  
   - Конечно! И учиться разрешат и людей лечить разрешат.
  
   - Тогда скажи этому господину, что я согласна стать его женой.
  
   - Слышь, старый, радуйся! - сказал довольный Костя, - девица разрешила взять её в жёны.
  
   - Хех! - изумился Бурков, - однако придётся потратить время, чтобы обуздать эту кобылку...
  
   Недалеко от полигона собрались десятники и солдаты. Они наблюдали, как их маршал с довольной улыбкой на лице скачет на неведомом звере, который немного походил на зебру, только был покрупнее и имел чёрный окрас.
  
   - Папа, папа! Я тоже хочу! - кричит Ярослав.
  
  Иван наклоняется, ловко подхватывает сына одной рукой и усаживает впереди себя.
  
   - Не страшно? - спрашивает он спустя некоторое время.
  
   - Нет! Здорово! - восторженно кричит мальчик.
  
  Недалеко стоит Юля - жена маршала, за её юбку держится маленькая девочка, а на руках сладко спит младенец. Рядом с ними примостился Кааву.
  
   - Давно я Слона таким довольным не видел, - говорит он. - А зверь-то очень красив! "Конь" называется.
  
   - Кааву, а ты видел, какие красивые ткани наши адмиралы привезли? Теперь мы сможем шить себе нарядные платья.
  
   - Я видел двух воинов, - отвечает шаман, - они станут обучать наших детей и солдат. Слон сказал, что это очень сильные воины.
  
   - А мне батюшка Марк говорил, что скоро много свадеб будет. Наши матросы себе жён красивых привезли.
  
   - Дону Артёму тоже жену красивую привезли, с белой кожей...
  
   - Кааву, а ты бы хотел на кораблях уплыть далеко-далеко и посмотреть другие земли?
  
   - Стар я слишком для этого.
  
   - А жену с белой кожей хотел бы?
  
   - Я точно знаю, что у твоего старшего сына жена будет с белой кожей.
  
   - Откуда знаешь?
  
   - Дух предков так мне сказал.
  
   Да, с момента возвращения кораблей из путешествия, новые впечатления и новости так и вились стайками по всему городу. У местных мальчишек появилась новая страсть - Большая Вода. Спортивная площадка возле "Морской школы" стала их излюбленным местом. Целыми днями они учились ходить по тонким брёвнам, лазать по канатам и лестницам, прыгать через "козлов", а так же плавать и нырять, но это уже на пляже.
   Новых и необычных товаров было много. Поэтому император и министры приняли решение устроить праздник для жителей города. Готовились к нему неделю, чтобы он как раз выпал на Троицу. Начался праздник под звон колоколов у церкви. После праздничной литургии весь народ спустился к месту Большого Сбора, где на плацу стояли специально расставленные столы. С трибуны зачитывали имя человека, говорили о его заслугах и вручали подарок. Так или иначе, одарили всех. Женщин хвалили за любовь к земледелию, за хорошие урожаи, за выделку кожи и производство тканей. За воспитание детей, за любовь к животным, которые дают шерсть, кожу и молоко. Дарили им в основном отрезы тканей, недорогие украшения, домашнюю утварь и посуду. Мужчин хвалили за то, что они хорошие охотники, скотоводы, строители и воины. Их одаривали наконечниками для копий и стрел, кожаными поясами, украшениями. Кому-то доставались предметы одежды. Церемония награждения плавно перешла в большую гулянку. Ради этого дела провели музыку и включили русские народные песни. Бесплатно разливали крепкую настойку и пиво, угощали морепродуктами и лепёшками. Устраивали различные конкурсы с наградами. Короче, народ остался доволен, кроме солдат гарнизона, которые вместо гулянки следили за порядком.
   Все вновь прибывшие тоже присутствовали на этом празднике и новых впечатлений набрались с избытком. Особенно от непонятно откуда идущей музыки и вечернего фейерверка.
  
   - Владыка, - эмоционально говорил Афанасий Никитин после праздника, когда они расположились в комнате Дундича на мягких креслах и пили чай с мёдом, - мне довелось разные празднества видеть, но такое - впервые! Все богатства индийских правителей меркнут по сравнению с вашим э-э... фейерверком и музыкой... Это чудо какое-то! Словно сам Господь Бог осыпал нас с небес своей благодатью. А люди! Раньше я видел, как в толпу кидают деньги, и она начинает бесноваться и устраивать драки из-за них. Вы же каждого назвали по имени и всех одарили. Всё чинно и пристойно...
  
   - Афанасий, не пристало христианским правителям давать своим подданным повод к греху сребролюбия и гнева. Те, кто в течения года хорошо поработал, достойны награды. И они её получают... Получают из наших рук, а не тумаки от своих соседей. Благопристойным примером указываем людям путь праведный. Путь труда и созидания. Вот ты увидел сегодня фейерверк и говоришь: "Лепо!" И другие так же говорят. А это наш император ночами не спал, думал, как сделать так, чтобы у людей праздники проходили веселее? Трактаты старинные читал, да опыты проводил. Народ-то не в землю смотрел, чтобы чешуйку (монетку) малую отыскать, да схватить быстрее, а в небо. Туда вознёсся сын Божий, осыпав свой путь земной благими делами...
  
   - Вон даже как! - удивился купец и перекрестился вместе с патриархом. - Владыка, а я всё спросить хочу, как вы здесь очутились, откуда род свой ведёте? Людишки-то вокруг с тёмной кожей, а у вас...
  
   - Так мы здесь со времён Александра Великого жили и правили, - ответил Марк Захарович.
  
  Открывать своё истинное происхождение черныши договорились, что не будут никому. Иначе ни к чему хорошему это не приведёт. Даже книги, по которым все учились, были тщательно отредактированы и перепечатаны с указанием этого времени. К экземплярам из будущего, которые хранились отдельно и подальше от посторонних глаз, допуск имели лишь они сами.
  
   - Только мор большой случился двадцать лет назад, - продолжил Дундич, - почти все вымерли. Чтобы уберечься от заразы, сжигали всё. Раньше тут везде терема деревянные стояли... А потом сюда дикие племена стали приходить, пришлось брать их под свою руку.
  
   - Понятно, - печально покачал головой Афанасий. - Мор и в наших землях был, города пустели... Владыка, а вот вы установили на берегу карантин... Неужели помогает?
  
   - Помогает. Вся зараза с крысами, блохами, да больными людьми передаётся. А мы ваши одежды вычистили, живность повывели, вас самих проверили - все здоровы, значит, заразы уже бояться не стоит. А от оспы с Божьей помощью наши медики лекарство нашли. Дают его только здоровому человеку и всего один раз. После этого болезнь уже не страшна.
  
   - Неужели, правда?! - изумился купец
  
   - Афанасий, разве буду я тебе врать?
  
   - Прости, Владыка, - стушевался мужчина. - А мне можно то лекарство дать?
  
   - Отчего же нельзя? Завтра наш самый главный медик придёт, всё тебе расскажет, объяснит и даст то лекарство. Всё, что он скажет, строго выполняй.
  
   - Обязательно выполню! Только хочу спросить, если вы таким лекарством владеете, это сколько же людей по всему свету спасти можно, особенно детей...
  
   - Афанасий, лекарство очень дорогое и сделать его трудов больших стоит.
  
  Дундич врал и не врал, так как производство вакцины действительно было делом хлопотным. Заниматься же спасением мира - это всё равно, что воевать с миром, прежде чем он поймёт пользу. Тут своё государство нужно укреплять...
  
   - А не жалко дорогого лекарства для меня?
  
   - Ты же нам помог в Индии. Благодаря тебе у нас торговля хорошая наладилась. Да, мы не имеем возможности давать это лекарство даже за большие деньги всем желающим, потому что мало его очень. Но для самых близких и верных друзей грех этого не сделать.
  
   - Благодарю, Владыка! Твоё доброе расположение очень приятно мне.
  
   - Рад это слышать, сын мой. А тебя вот о чём спросить хочу... Как думаешь, есть ли на Руси такие люди, которые согласились бы здесь жить? Вера у нас одна, земли, что даёт богатый урожай, много. Купцов наш император тоже привечает, да и в беде никого не оставит, всегда поможет.
  
   - Так сразу и не скажешь, - призадумался Афанасий. - Тем более возвращаться на Русь придётся мне с тяжёлым сердцем...
  
   - А что такое?
  
   - Отправляясь в далёкий край, долгов я много набрал, да и пропал на много лет... Как меня там встретят?
  
   - За долги не переживай. Деньгами поможем, а товара такого дадим, что ещё и с прибылью хорошей останешься.
  
   - А когда вы на Русь хотите отправиться?
  
   - Думаю, что пройдёт не меньше года. Быстрее, к сожалению, никак не получится.
  
   - Владыка, а чем мне всё это время заниматься? Не хочется в нахлебниках ходить.
  
   - Учиться будешь.
  
   - Как учиться? - удивился купец.
  
   - С Русью торговлю мы хотим установить крепкую. Для этого тебе придётся и товары наши знать, и единицы измерения, и законы. Да и ты поделишься своими знаниями, что пригодятся нам в делах торговых.
  
   - Владыка, всем, что знаю, поделюсь.
  
   - Вот и прекрасно, - улыбнулся Дундич. - А теперь пошли спать, а то засиделись мы с тобой...
  
  Глава 12.
  Отчёт и планы на будущее.
  
   В "Олимпе" в комнате для переговоров собрались только доны и то не все. За столом сидели оба адмирала, маршал, министр безопасности, министр здравоохранения, патриарх и император.
  
   - Руслан, Костя, - обратился к ним Черныш, - прежде чем выслушать ваш доклад, хочу поделиться следующей информацией... Мы тут окончательно с министерствами определились. Руслан, теперь твоя жена занимает пост министра культуры. За всё, что связано с культурой, отвечает она. Костя, а твоя супруга занимается распределением кадров в нашем государстве. Сухов и Зубов никаких должностей не хотят, обучают потихоньку детишек ремеслу, да на возраст жалуются. Окунько и Леве на пару заведуют сельским хозяйством. Михеев Борис отвечает за спорт и физическое развитие. Вот в принципе и всё.
  
   - Да мы уже наслышаны, - улыбнулся Башлыков. - Узнали, когда отчитывались перед нашими женщинами за все привезённые товары.
  
   - Да, съездили вы удачно! Одного риса столько привезли, что на целый год хватит, - резюмировал Черныш. - Но бог с ними с товарами. Расскажите про людей, которые с вами приехали, да про международную обстановку.
  
   - Сначала про людей. Как вы уже знаете из наших сообщений, нам пришлось два раза столкнуться с пиратами. Первый раз я от злости всех пойманных разбойников продал на невольничьем рынке, а потом пожалел. Сюда можно было привезти - это же готовые морпехи! Второй раз такой ошибки не допустил. Теперь у нас есть сорок девять бывалых моряков. Их только малость перевоспитать нужно. Кроме этого имеется пятьдесят крепких молодых мужчин. Куда парней определить - в армию или на флот, будем решать уже отдельно. Дальше девушки. Этих красоток выбирали матросы для женитьбы. Все они из сельской местности, поэтому их дальнейшая стезя, думаю, и так понятна. Теперь о мастерах. Мне посчастливилось выкупить из тюрьмы двух профессиональных воинов. Не знаю, чем они не угодили дабульскому радже, но ребят ждала смертная казнь. Могу про них сказать только одно - асы. У нас так владеть холодным оружием, точно, никто не умеет. Таких проще пристрелить, чем выходить с ними на поединок. Кстати, они и верхом на конях превосходно бьются.
  
   - Вот и прекрасно! - обрадовался Бурков, - считай, два военных инструктора у нас уже есть.
  
   - Илья, - повернулся Костя к Гладкову, - а для тебя мы привезли парочку квалифицированных хирургов. Как они умеют делать операции, я видел сам. Чем-то опаивают человека, а потом режут. Главное, что те, кого оперировали при мне, остались живы. Я посчитал, что такие люди нам необходимы.
  
   - Правильно посчитал, - ответил министр здравоохранения. - И вообще, пришло время в городе строить больницу и оборудовать её по последнему слову средневековой техники...
  
   - Кстати, на счёт строительства, - не дал продолжить Илье Костя, - мы привезли одного архитектора и четырёх каменщиков. Поэтому думайте, где этих специалистов использовать в первую очередь. Так, дальше... Марк Захарович, ради вас мы очень постарались и одного астролога найти смогли.
  
   - Спасибо ребятки, я уже знаю, - ответил Дундич.
  
   - Да не за что, обращайтесь ещё! - улыбнулся Башлыков и продолжил, - так же мы привезли по парочке скульпторов, кузнецов и ювелиров. А вот гончар, резчик и ткач только в единичных экземплярах.
  
   - Ткач? - удивился Сомов, - а разве этим не бабы занимаются?
  
   - Там, где были мы, этим делом занимались мужики, - ответил Костя, - и не плохо, скажу тебе, у них оно получалось.
  
   - Понятно, - успокоился Иван.
  
   - И последнее - это плотники в количестве четырёх человек. Очень умелые ребята. Я их работу успел оценить.
  
   - Что же, умелые работники - это прекрасно! - сказал император. - Пока вы путешествовали, мы прикинули и решили, что в городе необходимо возвести ещё пару кварталов. В принципе, территория уже размечена, планы составлены, основной материал заготовлен. Пора строить жильё для ремесленников и моряков. Девушек, как примут крещение, отдадим замуж. А до этого времени их воспитанием займётся, Руслан, твоя супруга. Привезённых юношей начинаем обучать по уже отработанной методике, а через три месяца решим, кого и куда определить. Была у нас мысль начать обучение по новой схеме, но решили, что ещё рано. Сейчас оружие и порох изготовляем только на продажу. А вот как только расширим производство и увеличим их выпуск, то сразу перейдём на новую систему подготовки. Пока же для неё необходимо разработать тактику. Кстати, пора подумать об обмундирование, которое было бы одинаковым для всех. А то у нас винегрет какой-то получается. У Ивана бойцы так одеты, у Артёма Николаевича эдак, моряки вообще сами по себе. Должен быть общий стандарт, а менять можно только цвет, чтобы различать принадлежность того или иного военного. Согласны?
  
   - Я согласен, - ответил маршал, - сконструировать для всех нагрудник и шлем единого образца, а цвет формы пусть будет разный. И ещё, сразу могу сказать, что два десятка рабов мне уже нужны для создания кавалерии. Лошади есть и, как понимаю, в скором будущем будут ещё.
  
   - Ты всех лошадей что ли хочешь себе забрать?
  
   - Ну, да... А что?
  
   - Только десяток, Иван, - категорично ответил Павел Андреевич. - Во-первых: скотина очень дорогая и когда будет ещё, неизвестно. Во-вторых: нам самим нужно учиться верховой езде, а так же учить детей. Ну, и в третьих: это егеря. Их надо лошадьми обеспечивать. Поэтому можешь взять только десяток коняшек и столько же рабов. Кстати, напомни мне, сколько сейчас у тебя всего солдат?
  
   - Э-э... Две сотни постоянно при мне и ещё двенадцать десятков под руководством капитанов стоят гарнизонами по кочевьям. Там же они тренируют местных охотников и выполняют функции судей и нотариусов.
  
   - А места для крепостей ты подобрал, как мы тебе говорили?
  
   - Конечно! Капитаны оповещены. Материал заготавливают. А на границе с Мозамбиком уже начали возводить блокгаузы. Неспокойно там что-то.
  
   - Откуда спокойствию взяться, когда ты по территории чужого государства, как у себя дома ходишь? - усмехнулся Константин. - Один из лучших моих матросов сам из Мозамбика. Правда, сейчас такого государства не существует.
  
   - А что существует? - спросил Бурков.
  
   - Вместо Намибии, Ботсваны, Зимбабве, Мозамбика и нашего ЮАР есть одно государство Мунхумутапа. Король этого государства некий Матопе живёт сейчас где-то в центре Зимбабве, там у него столица.
  
   - Не хило! - воскликнул Сомов. - Столько лет прожили и только сейчас про этого короля слышим. Придётся серьёзно заняться усилением наших северных границ.
  
   - Придётся, - слегка озабочено кивнул император. - Костя, а что ты там про своего матроса говорил?
  
   - Про матроса? Ах, да! Зовут его Александр, сам он из Мозамбика, в детстве жил намного севернее ещё не существующего Мапуту. Там арабские торговцы вовсю хозяйничали, он в прислужниках был. К нашим же границам прибился случайно, во время рыбалки в шторм попал, плюс течение... Вот на юг и унесло, чудом в живых остался. Лодку к берегу прибило, а местные выходили полуживого рыбака. Ну, а тут Иван со своим войском...
  
   - И как он к арабам относится? - отреагировал на его слова Сомов, - какие чувства к ним испытывает?
  
   - Не беспокойся, пылких чувств к ним не питает. Там работорговля ярким цветом распустилась. Арабы кого-то из его родственников в рабство увезли, да и с другими не слишком ласковыми были.
  
   - Это что же, они там всем заправляют? - спросил Бурков.
  
   - Нет, рулят там местные негры. Но сам понимаешь, какое дело вождям до простых смертных, когда торговцы привозят им кучу разных "вкусняшек"?
  
   - Понятно.
  
   - А что, наш маршал много у этого Матопе земли оттяпал? - спросил Павел Андреевич у Константина.
  
   - Если брать карту Африки XXI века, то полностью ЮАР и все анклавы внутри него. Плюс к этому кусок территории Мозамбика на побережье Индийского океана до ещё не существующего города Мапуту. Возвращаясь из путешествия, мы сделали там остановку - капитану и солдатам кой-какие подарки оставили. Кстати, наши вояки напрасно время не теряют, два готовых блокгауза я видел лично, плюс молодёжь вовсю военному делу обучают. А вообще в том районе хорошая крепостица с пушечками не помешала бы...
  
   - Надеюсь, Иван, ты дальше никуда углубляться не думаешь? - спросил Черныш у Сомова.
  
   - Нет, не собираюсь. Просто случайно так получилось. Взяв Свазиленд под свою руку, мы через горный перевал спустились к побережью Индийского океана, а обратно возвращаться не захотели, устали от гор. Вот там лагерем и расположились, а на нас напали. Солдата одного убили. Разве такое можно прощать? Мы же никого не трогали.
  
   - Ясно, - покачал головой Черныш и продолжил, - что ж, раз территория теперь наша, то не обратно же её отдавать?
  
   - Точно! - поддержал его Бурков, - а из ребяток, что оттуда к нам в плен попали, я группу сотрудников безопасности подготовлю. Отправим их в родные пенаты, пусть безопасность нашего государства блюдут... Что, Константин, отдашь мне своего Александра?
  
   - Блин, жалко! Хороший моряк получился, - сморщил лицо Башлыков.
  
   - Так он и там морское дело организует, - не сдавался Артём Николаевич. - Парень мир уже повидал, опыт кой-какой имеется. Сам понимаешь, границы нужно укреплять преданными и опытными людьми.
  
   - Хорошо, я приведу его к тебе. Если сможешь уговорить, то забирай, препятствовать не буду.
  
   - Вот и договорились, - довольно потёр руки Бурков.
  
   - Так, с нашими границами понятно... Костя, а что там с международной обстановкой? - спросил Черныш.
  
   - Бардак, Павел Андреевич! - ответил Башлыков. - Единого правителя в Индии нет, зато есть куча независимых султанатов. Султаны северной Индии воюют с султанами южной Индии, а их вассалы и между собой и друг с другом. Шайки разбойников кругом. Некоторые селения вообще стоят без жителей, как будто мор прошёл. На севере Индии в основном правят мусульманские династии. Рвутся на юг, там богатые портовые города, плюс очень прибыльная торговля с Цейлоном и Малайским архипелагом. Драгоценные камни, пряности, специи... Очень большую силу имеют купцы, как индийские, так и арабские, китайские, еврейские, генуэзские и венецианские. Короче, гадюшник ещё тот. Но верховодят в основном арабы. Индийский океан вообще в свой домашний рынок превратили. Не зря, оказывается, европейцы с ними так жёстко воевали. Кстати, уверен, после нашего путешествия пошла волна по всему миру - ищут кто мы, откуда и что из себя представляем. Во-первых: многих заинтересовали товары и купцы не против сотрудничества. Во-вторых: кое-кому мы стали мешать, ибо слишком легко заняли их рынок. Знаю, что организация первого пиратского нападения это дело рук не самих пиратов, а наводка со стороны торговцев. Даже может быть с молчаливого согласия властей. Проверили таким Макаром нашу силу.
  
   - Костя, - обратился к нему Дундич, - у великого визиря много завистников. Опираясь на историю, могу сказать, что своей смертью он не умрёт, оговорят его. А султан, не разобравшись, прикажет отрубить ему голову. Так что держите там ухо востро!
  
   - Спасибо, Марк Захарович. Как раз по этому поводу хочу сказать следующее... Для охраны индийской фактории надо двадцать - тридцать крепких солдат подготовить. Раз в год будем их менять. И ещё, не плохо бы напрямую договорится о поставках нефти, но уж слишком там опасно. Проще пока через посредников действовать.
  
   - А там - это где? - спросил Бурков.
  
   - В Персидском заливе, - ответил за Костю Руслан. - Как раз наш путь мимо него проходит. Только пиратов в тех краях немерено, а у торговцев с ними договорённость - всех чужаков обувать, как липку.
  
   - Неужто в это время из-за нефти такие напряги есть? - удивился Сомов.
  
   - Не поверишь, Иван, торгуют ею очень активно. Из неё и лекарства делают, и в строительстве применяют, ну, и как горючее идёт.
  
   - Нефть, как лекарство?! - ещё больше удивился маршал.
  
   - Представь себе, - ответил Руслан, разводя руки в стороны
  
   - Из нефти, Иван, в НАШЕ время делали аспирин и некоторые виды антисептиков, - сказал Гладков. - Правда, что делают из неё сейчас, для меня загадка.
  
   - Кстати, Илья, - продолжил Шамов, - нам нужно организовывать своё производство зеркал, а то запасы закончатся, и торговать станет нечем. А они здесь в цене, и пока в хорошей цене!
  
   - Думаю, в день по одному большому зеркалу мы сможем производить, - ответил Гладков, который заведовал не только медициной, но и стекольным производством.
  
   - Уже не плохо! - порадовался Башлыков. - А нам желательно через месяц отплывать обратно. Во-первых: в Момбасу к этому времени подвезут нефть и кофе, а во-вторых: как вы знаете, правитель этого города ждёт наших ружей - война у него со своим соседом...
  
   - Нет проблем, - отозвался Черныш, - пока вы путешествовали, мы изготовили две тысячи фитильных ружей и тысячу пистолетов. Хватит и ему и индийскому визирю.
  
   - Прекрасно! Только нам придётся одного лейтенанта в качестве инструктора временно оставить в Момбасе, - сказал Костя и повернулся к Буркову, - Артём Николаевич, так как у нас с солдатами дефицит, то мы украдём одного лейтенанта с его отрядом у тебя.
  
   - Для индийской фактории? - уточнил Бурков.
  
   - Да. Им в помощь оставим одного нашего лейтенанта, а двоих других оттуда заберём, пусть дома немного побудут, заодно здесь опытом поделятся.
  
   - Хорошо. Постараюсь за месяц подготовить ребят к этой поездке как следует.
  
   - А чем, Константин, будут заниматься пойманные пираты? В новое путешествие они пойдут вместе с вами? - спросил Черныш.
  
   - Нет. Я хочу, чтобы они по нашим чертежам построили новый корабль, только в два раза больше предыдущих. Если мы со временем хотим посетить Европу, то нам нужны корабли побольше и помощнее.
  
   - А как быть с двигателями? То, что у нас есть, уже не подойдут, мощности не хватит. Или ты паровые хочешь конструировать?
  
   - Нет, Павел Андреевич, не потянем. Для подобных двигателей большое предприятие строить нужно. У нас же технически грамотных людей по пальцам можно пересчитать. Пока просто парусный корабль с кой-какими "навороченными" внутренностями.
  
   - И я так же думаю, больших двигателей нам не потянуть... Пока лишь для строительства и сельского хозяйства можем изготавливать.
  
   - И ещё, - продолжил Костя, - мысль у меня тут одна крутится, но очень уж нехорошая...
  
   - Говори, Костя, здесь все свои, - ободрил его Бурков.
  
   - Придётся нам воровством заняться.
  
   - Это, каким же?
  
   - Людей у нас очень мало. Покупать и вербовать - морока ещё та. Слишком долго и хлопотно...
  
   - И где ты собрался заняться воровством? - перебил его Бурков.
  
   - Негров у нас и так хватает, поэтому лучше в Европе или где-нибудь на границе с Русью. Брать там немцев, финнов, литвинов...
  
   - Что скажешь, Павел Андреевич? - повернулся к нему министр безопасности?
  
   - Как бы международного скандала не вышло... Нас по нашему кораблю быстро вычислят. Потом претензий много будет.
  
   - А зачем "по нашему кораблю"? - удивился Сомов, - для такого дела чужой корабль нельзя что ли украсть? У тех же португальцев, например? Сами говорите, что эти редиски скоро тут появятся и будут нам воду мутить. Нужно действовать на опережение. А для начала подготовить водолазов-диверсантов. Пока строиться новый корабль, человек двадцать-тридцать точно можно выучить. И вообще, давно пора заняться этим направлением серьёзно.
  
   - Павел Андреевич, а ведь Иван прав, - сказал Бурков. - Такие дела нужно делать тихо, да с выдумкой. Вот помню, у нас один домушник был, так он на месте преступления окурки от женских сигарет оставлял и волосы от белого парика. Целый год мы бабу ловили...
  
   - Кто ещё так же считает? - не дал договорить ему император.
  
  Все высказались "за". Другого быстрого способа наполнить земли ЮАР людскими ресурсами никто не видел. Да и диверсанты, способные выполнить специфические задания, были просто необходимы. Началась большая политика...
  
  Глава 13.
  Счастливая пора.
  
   - Кааву, а для чего каменщики строят эту башню? - спросил Ярослав у митрополита, указывая на водонапорную башню.
  
   - Чтобы у людей вода была. - Видишь, сколько сразу новых домов строят?
  
   - Да, вижу, много!
  
   - Так вот, людям нужно пить, нужно умываться, нужно готовить еду, нужно грязные вещи стирать... А для этого необходима вода. Ты же из океана воду пить не будешь?
  
   - Нет, конечно! Она же солёная, - поморщился мальчик.
  
   - Вот! Растения тоже солёную воду не любят. А за каждым новым домом огороды большие. Чтобы на огородах выросли плоды и деревья, землю необходимо поливать. Для этого твой отец и приказал башню построить. В ней чистая вода будет храниться.
  
   - Значит, отец хочет, чтобы у всех была вода, а на огородах росли плоды? - спросил мальчик.
  
   - Да.
  
   - А для чего?
  
   - Чтобы наше племя сильным было. Без воды и еды даже лев становится слабым. Тогда приходит шакал и убивает льва.
  
   - А я шакала саблей зарублю! Меня дядька Рахман каждое утро обучает ей владеть! - стал хвастать мальчик.
  
   - Без воды и еды сил не будет, саблю поднять не сможешь. Шакал подождёт в сторонке, когда ты совсем ослабнешь, да ещё и посмеётся над тобой.
  
   - А я буду кушать и пить! Много-много!
  
   - Опять шакалу хорошо...
  
   - Почему? - удивился Ярослав.
  
   - А ты вспомни льва, который много-много поел... Что с ним происходит?
  
   - Тяжело ему, - вспоминает мальчик и его лицо делается озабоченным, - он медленно двигается.
  
   - Вот! Запомни, плохо, когда мало и когда много. Тебя Рахман этому тоже учит... Рав-но-ве-сие, - по слогам произнёс Кааву трудное для него слово. - Кто его не соблюдает, битым оказывается...
  
   - Вот вы где! - подбежала к ним девочка, - а я вас везде ищу! Скоро церемония начнётся! Наши моряки жениться будут. Тётя Юля меня за вами послала.
  
   - Идём мы, идём, - ответил митрополит.
  
   Дабы облегчить святым отцам труд, а так же, чтобы не растягивать пьянку на месяц, решили все тридцать пар обвенчать в один день, так сказать провести общий обряд для всех. Из-за этого события на площади перед церковью собралась большая толпа народа. В саму церковь зашли только венчающиеся и их поручители, для остальных места не нашлось. Венчание происходило через две недели после Троицы - спешили, так как морякам скоро опять предстояло долгое путешествие. Пусть хоть немного перед дорогой натешатся. Ради такого праздника пришлось выискивать на складах костюмы и платья, которые пылились уже много лет и были никому не нужны. Черныши предпочитали в основном спортивный стиль одежды. Кроме подгонки нарядов, срочно пришлось изготовить двадцать семь пар венцов, так как в церкви было всего три.
   Бурков вместе со всеми венчаться не захотел, поэтому они с Эвридикой справили свадьбу за три дня до этого. А вот крестилась девушка в один день вместе с остальными невестами. Тут уж предпочтения никому не выказывались. Тем более новоприбывших прелестниц в оборот взяла Елена Петровна, которая так убедительно и доходчиво объяснила девушкам всю "политику партии", что против крещения голосов не нашлось.
  
   - Дивлюсь я вашей музыке, дон Константин, - сказал Афанасий Никитин, когда молодые пары стали выходить из церкви, и зазвучал марш Мендельсона. - Чудо, как лепо! И никаких скоморохов и дударей...
  
   - Я же объяснял тебе, что это механизмы такие, которые музыку извлекают.
  
   - Да, я помню, - кивнул Афанасий. - Мне ещё очень понравилось, как дон Руслан на гармони играет. Когда сюда плыли, он частенько скуку дорожную песнями разгонял...
  
   - Это его жена заставила научиться, - рассмеялся Башлыков, - у неё хороший музыкальный слух, а играть некому. Вот и пришлось мужу учиться.
  
   - Строгая она у вас...
  
   - Ты же видел, сколько детишек во дворце бегает, как тут без строгости?
  
   - Это да...
  
  Народ, собравшийся возле церкви, тем временем весело кричал и кидал на молодожёнов зёрна риса, пшеницы, хмеля... Да, такого зрелища в Звёздном действительно не было - чтобы за раз венчались тридцать пар. А уж как завидовали одеждам новобрачных... Невесты все в пышных белоснежных платьях, женихи в костюмах разного цвета... Несколько дней пришлось обучать моряков правильно и с достоинством носить новую для них одежду. А уж, сколько казусов с галстуками было, даже не сосчитать...
   С тех пор, как вернулись корабли, в городе один праздник сменялся другим. В народе стала укрепляться мысль, что возвращение своих судов несёт всегда что-то новое и положительное. В принципе, так оно и должно быть, тем более, когда берега твоей страны омывают сразу два океана.
  
  Глава 14.
  Будни императора.
  
   В просторной и светлой комнате, украшенной зеркалами, коврами и дорогими вазами, стоял массивный трон. Его внешний вид был полностью скопирован из мультика "Три богатыря", на котором сидел князь. Сейчас же на нём восседал человек, одетый в лёгкие, но богатые одежды. Его голову венчал золотой венок, выполненный в виде листьев лавра. На безымянном пальце у мужчины блестело обручальное кольцо (знак вдовца), а на одноимённом пальце, но только правой руки красовалась массивная золотая печатка. В её середине горел кровавый рубин, вокруг которого сверкали мелкие бриллианты. Это был император. Рядом с ним скромно расположился молодой темнокожий юноша в форме морского офицера. Звали офицера Фёдор Рыбкин. Напротив трона стоял мужчина лет сорока. Черты его лица выдавали в нём уроженца востока.
  
   - Уважаемый Махмед, с вашей специальностью вы достойны более высокого положения в обществе, - говорил Черныш через морского лейтенанта-переводчика, - но вас привезли, как невольника. Поэтому, чтобы стать знатным гражданином, вы должны своим трудом доказать, что имеете на это право. В течение года мы будем пристально следить за вами, а потом примем решение.
  
   - Ваше величество, может не сомневаться, я приложу все силы и старания, чтобы доказать свою пользу!
  
   - Рад это слышать, - ответил Черныш и добавил, - а теперь по поводу порядков в нашем государстве... Наказывают у нас только за три вещи - это воровство, убийство и предательство. И хочу чётко заметить, предательство не по отношению ко мне, а по отношению к империи! Мы должны всячески заботиться о её процветании и о народе, проживающем в ней. Даже раба нельзя просто так наказать. Если он отказывается что-то делать, то для этого существует специальная служба, которая выясняет причины непослушания. Если он действительно виноват, то с ним проведут беседу, а потом снова отправляют на работу.
  
   - Простите, Ваше величество, вы сказали "беседа"?
  
   - Совершенно верно, беседа. Но если честно, я бы предпочёл получить кнутом по спине, чем попасть на эту беседу, - с абсолютно серьёзным лицом ответил Черныш.
  
  Больше вопросов по данному поводу архитектор задавать не решился, если уж сам император так не двузначно про это намекнул.
  
   - Ваше величество, - решил Махмед перевести тему разговора, - я бы хотел задать вопрос по поводу строительства.
  
   - Да, говорите.
  
   - Почему у вас так мало построек из глиняного камня?
  
   - У нас просто некому заниматься его производством. Мы использовали глиняный камень только там, где без него никак. А вы бы смогли организовать выпуск этого строительного материала?
  
   - Конечно! У вас здесь очень хорошая глина, я уже в этом успел убедиться.
  
   - Что же, уважаемый Махмед, вот вам и первое задание, построить большое предприятие, которое выпускало бы глиняный камень для нужд строительства. Параллельно с этим, вам надо озаботиться постройкой нового храма. Вот его эскиз, - и Черныш протянул архитектору фотографию Чудова монастыря в Москве.
  
   - О! Какая замечательная архитектурная композиция! - через некоторое время воскликнул тот.
  
   - Вот её внешний вид со всех сторон, - продолжил Павел Андреевич, подавая ещё картинки. - Мне нужно, чтобы эта композиция была выполнена в едином стиле и имела более чёткие геометрические формы.
  
   - А можно немного поподробнее, Ваше величество?
  
   - Поподробнее... Весь комплекс, если глядеть на него сверху, должен напоминать правильный прямоугольник. Постройки же по отношению друг к другу нужно располагать или строго параллельно или перпендикулярно. Желательно, чтобы все здания представляли из себя единый симметричный рисунок.
  
   - Я понял вас, - ответил архитектор и снова задал вопрос, - а каков внутренний вид этих строений?
  
   - К сожалению, вид внутренних убранств у нас отсутствует. Поэтому придётся вам этот вопрос обсудить с нашим патриархом.
  
   - Простите, Ваше величество, а не подскажите, кто автор этого проекта? - спросил Махмед.
  
   - К несчастью это неизвестно. Вы, наверное, слышали, что у нас случился большой мор? - спросил Черныш и, дождавшись кивка, продолжил, - погибли сотни тысяч людей. Сжигались все постройки, чтобы уничтожить заразу. Раньше в нашей стране всё предпочитали строить из дерева, поэтому очень многое было утеряно. А потом первосвященнику было видение, что всё нужно строить из камня, а явившийся к нему ангел подсказал, откуда пришла к нам беда и как с нею бороться.
  
   - Если честно, Ваше величество, я сначала был очень напуган вашими карантинными помещениями, но когда мне всё объяснили, то отнёсся к этому с полным пониманием.
  
   - Не стоит ничего бояться! Запомните, в нашей стране каждый имеет право на защиту, даже раб. Мы очень ценим человеческую жизнь. От подданных же взамен требуем преданности и трудолюбия. Как вы уже успели убедиться, каждый, кто честно трудиться, без награды не остаётся.
  
   - Я понял вас, Ваше величество, - поклонился архитектор.
  
   - Вот и славно! А пока займитесь составлением плана первоочередных дел, которые необходимы на ваш взгляд. Как только его подготовите, приходите ко мне, решим, что и как. Оба скульптора, что прибыли с вами на одном корабле, поступают в ваше подчинение.
  
  После этих слов Махмед поклонился и вышел. А ему на смену зашёл Гладков и два ювелира. Лейтенант, который выполнял функции переводчика, снова приступил к своей обязанности. Многое из того, что Павел Андреевич говорил архитектору, он повторил и для них. Ювелиры же были обрадованы тем, что им для работы выделялась просторная светлая комната и такие инструменты, о которых они даже не могли и мечтать. Например, увеличительные лупы. А уж огранка камней, которую мастерам показали для примера, вызвала такую бурю восторгов, что мужчин с трудом успокоили и вернули с небес на землю. Потом им показали самые современные алмазные таблицы и виды огранок, продемонстрировали зажигалки и часы, объяснив принцип действия и того и другого. После этого озвучили дальнейшие перспективы ювелирного дела в империи. Окрылённые новыми возможностями ювелиры, под руководством Гладкова, покинули кабинет Черныша. Вслед за ними пришёл Сухов с резчиком и двумя плотниками, двух других забрали адмиралы для строительства корабля. Мастерам объяснили законы страны и её политику, после чего продемонстрировали мебель, которую им предстоит выпускать. Картинки на краснодеревщиков произвели сильное впечатление, как впрочем, и на всех жителей XV века, кому посчастливилось увидеть фотографии от русичей. Знакомить же плотников с новыми станками и технологией производства предстояло Игорю Ивановичу уже непосредственно на рабочем месте. После мастеров по дереву в кабинет к императору пожаловали Бурков, Сомов, Башлыков и Шамов. Черныш отпустил Фёдора и, после того, как все расселись, спросил у Константина:
  
   - Ну, как идёт подготовка инструкторов для правителя Момбасы? Одного лейтенанта там, думаю, будет мало?
  
   - Мы тоже так решили и не только для Момбасы, но и для Индии. Поэтому выбрали десяток толковых солдат и целыми днями занимаемся с ними именно новой тактикой и стрельбой.
  
   - А я их дополнительно готовлю в качестве сотрудников безопасности, - добавил Бурков.
  
   - Это хорошо, - сказал Черныш и продолжил, - ну, давайте, показывайте, чего вы там с армией надумали?
  
   - Вот, - и Сомов достал из папки рисунки и описания и протянул Павлу Андреевичу.
  
   - Рассказывай, - велел император, разглядывая рисунки.
  
   - Начну с обмундирования. Так как у нас теперь есть в наличии хлопок, то нижнее бельё для солдат будем шить из него. То есть трусы и футболки. И то и другое белого цвета. На счёт всего остального... Короче, мы решили не мудрить и ничего не выдумывать. Взяли советскую форму образца 1979 года, то есть "афганку" и широкополую панаму. Цвет формы бежевый, как раз под здешнюю местность. На ногах у солдат будут лёгкие берцы с толстой подошвой. Под низ портянки из хлопка. От носок, сами знаете, и грибок к ногам пристаёт, и изнашиваются они быстро, и вообще мороки с ними больше.
  
   - Согласен, - кивнул Черныш.
  
   - Ремень сначала тоже хотели взять советского образца, но потом Бурков вспомнил, что у него часто язычок отламывался, и приходилось паять. А зачем солдату лишние проблемы? Поэтому решили делать кожаные ремни с биметаллической двухшпеньковой пряжкой.
  
   - Разумно, - одобрил Павел Андреевич.
  
   - Ага, - кивнул Сомов и продолжил, - во время боя голову солдата будет защищать стальная каска советского образца 1968 года. Внутри неё крепится прочная и удобная подтулейка, благодаря которой каску можно надёжно фиксировать на голове. Шею с боков и со спины закрывает плотный материал, прикреплённый к краям каски и спускающийся на плечи и спину.
  
   - Каков общий вес каски? - спросил Черныш.
  
   - По нашим подсчётам около полутора килограммов, - ответил Сомов.
  
   - Тяжеловата...
  
   - Согласен, - тут же отреагировал Иван, - поэтому в обучении солдат нужно ввести новые упражнения.
  
   - Это, какие же?
  
   - Павел Андреевич, вы знаете, как тренируются борцы, чтобы у них шея стала мощнее?
  
   - Видел.
  
   - Вот и для наших солдат нужно вводить эти упражнения. Мы как раз новый комплекс подготовили. Там и на быстроту, и на выносливость, и на силу, и на гибкость.
  
   - Ага, вижу, - сказал Черныш, взяв в руки очередной листок бумаги и спустя некоторое время продолжил, - а что там с нагрудником?
  
   - Образцы металлических сплавов, которые дал Зубов, мы испытали. Выбрали тот, что полегче. Будем делать нечто похожее на платформенные бронежилеты. Только с высоким воротом, а также с защитой плеч и бёдер.
  
   - Масса, какая выходит и что показали испытания?
  
   - Шесть килограмм. Удары холодным оружием выдерживает спокойно, стрелы отлетают, выстрел из фитильного ружья тоже его не пробивает.
  
   - Прекрасно! Лучшей брони и не надо, - сказал Черныш. - Что ещё?
  
   - Так же в комплект обмундирования входят: походный рюкзак из плотной ткани, лямки которого можно подогнать под тело человека, семьсот миллилитровая деревянная фляжка, пропитанная воском, медный котелок и малая штыковая лопата.
  
   - Больно красиво на рисунках выглядят у вас солдаты в этой экипировке, - хмыкнул Павел Андреевич, разглядывая лежащие передним эскизы. - Кстати, а кто у нас так хорошо рисует?
  
   - Так девочки наши, бывшие воспитанницы, - ответил Бурков, - сейчас они у меня в службе безопасности работают. Я их по криминалистике натаскиваю. Думаю, им звания лейтенантов давно пора присвоить.
  
   - Сколько их у тебя?
  
   - Три.
  
   - И все хорошо рисуют?
  
   - Ну, так получилось...
  
   - Хорошо, ты мне бумаги принеси, я подпишу. Пусть у нас будет ещё три лейтенанта.
  
   - Павел Андреевич, - обратился к нему Шамов, - а в Индии у визиря в телохранителях бабы служат.
  
   - Что, правда? - удивился Черныш и посмотрел на Башлыкова.
  
   - Ага, - кивнул тот, - все в броне, с саблями, лица злые, как будто их несколько лет уже не трахали...
  
  После этих слов мужская компания весело заулыбалась, а Сомов решил подколоть:
  
   - Так чего вы тогда ушами хлопали? Нужно было подбить к ним клинья...
  
   - Нее, Иван, они походу с таким выражением лица и любовью тоже занимаются. Не взгляд, а как серпом по причинному месту. После ночи с таким ужасом прямая дорога в монастырь, потому как импотенция обеспечена.
  
  И уже более громкий смех наполнил кабинет императора. Воображение всех собравшихся нарисовало картину обнажённой женщины со свирепым лицом и вытянутыми для поцелуя губами.
  
   - Кстати, Павел Андреевич, - сказал, отсмеявшись, Башлыков, - Махмуд Гаван интересовался, женат ли ты. Я сказал, что нет.
  
   - Знаю я ваши разговоры, всё женить меня хотите, - ответил Черныш.
  
   - Ну, расслабляться только с рабынями - тоже не дело. А у султана сёстры есть симпатичные...
  
   - Нет, парни, Индия не катит. Хочу природную блондинку со светлой кожей. Сватайте мне кого-нибудь с Руси.
  
   - С Руси, так с Руси, - согласился Бурков и обратился к Сомову, - что там, Иван, ещё у нас по армии?
  
   - Много чего. Вооружение ещё не обговаривали.
  
   - Тогда продолжим, - перешёл на деловой тон Черныш.
  
   - Вооружение солдата будет состоять из гладкоствольного ружья с кремниевым воспламенителем и штык ножа. Диаметр отверстия ствола шестнадцать миллиметров, сам ствол восемьдесят сантиметров. Общая длина ружья метр десять. Штык нож будет носиться на ремне, а крепиться к ружью только непосредственно перед рукопашным боем. Длина клинка тридцать пять сантиметров, ширина три.
  
   - Значит, придётся обучать солдат штыковому бою?
  
   - Да, придётся... и штыковому бою и каре выстраивать... А вот начиная от десятника и выше вооружение немного другое.
  
   - Ну-ка, ну-ка...
  
   - Вместо ружья у них будет пистолет с длиной ствола в сорок сантиметров. Калибр, как и у ружья. Плюс к этому сабля и стальной щит диаметром тридцать сантиметров.
  
   - Зачем щит и такой маленький?
  
   - Щит хоть и маленький, но прочный. Служит дополнительной защитой, особенно если идти в атаку. Помните, как у нас ТАМ спецназ штурмовал квартиры с бандитами? И прикрываться можно, да и вообще... Заряжать пистолет он не мешает, висит спокойно на левой руке. И ещё, по щиту сразу видно, что офицер. И пусть это - заслужить носить щит станет почётно?
  
   - Хорошо, пусть так будет. Только у спецназовцев маленькие щиты не круглые, а трапециевидные были... А что у нас со знаками различия?
  
   - У рядового пустой погон в цвет формы. У десятника на нём жёлтая лычка в сантиметр толщиной, идущая поперёк погона, а у лейтенанта - вдоль и на ней одна сантиметровая звёздочка. У капитана их две по краям от полосы, а у полковника три. На генеральских погонах две полосы, в центре которых две двухсантиметровые звезды, а у маршала одна трёхсантиметровая. Делать их предлагаю из нержавейки.
  
   - А как род войск определять?
  
   - По петлице на воротнике и рисунку на шевроне, который пришивается на левое предплечье "афганки". У нас будут пехота, кавалерия, артиллерия и моряки. Кстати, Павел Андреевич, морякам мы решили ничего не менять, у них и так форма нормальная, только бронежилет и шлем нужен будет, как у всех. А кавалеристам штаны надо малость другие, с кожаной подкладкой, чтобы не истирались быстро и дополнительную защиту на бёдра.
  
   - А вооружение у кавалеристов, моряков и пушкарей какое? - спросил Черныш.
  
   - У артиллеристов для самозащиты будут пистолет и сабля, у кавалеристов круглый щит, пика, сабля и пистолет. А для матросов нужно делать отдельно карабин и короткую саблю с широким лезвием.
  
   - Для чего так?
  
   - Ну, если у моряков дело дойдёт до ближнего боя и рукопашной, то в той обстановке только такое оружие будет самым удобным. А вообще, у них на борту должны быть морские пехотинцы. Им же кораблём нужно управлять, а не воевать. Если только в самом крайнем случае.
  
   - Пока людей нет, а значит, будут совмещать, - подытожил Черныш и спросил. - А где штуцеры для снайперов, как издалека на кораблях противника офицеров и пушкарей выводить из строя?
  
   - Вот, - тут же подал листочек Иван, - это мы тоже учли. А теперь о приспособлениях, в которых солдатам придётся носить смазку, порох, пули и всё остальное и, как и где всё это крепится...
  
   - На картинках смотрится нормально, - перебил его Павел Андреевич, протягивая рисунки обратно Сомову. - Вы это сделайте и испытайте. А в целом, мне всё нравится. Я же пока два типа пушек разрабатываю, лёгкие полевые и тяжёлые осадные. Хочется, конечно, заняться более современным оружием, но далеко от этого века прыгать боюсь, да и производство ещё слишком маленькое и слабое.
  
   - Главное вовсе не забрасывать этого дела, - сказал Бурков, - нам свой спецназ и службу безопасности нужно снабжать только самым современным вооружением.
  
   - Я, Артём Николаевич, это знаю. "Сорокопятки" потихоньку делаем, пистолеты Макарова тоже, "Сайгу" с "Тигром" давно скопировали и технологический процесс обкатываем. Только людей не хватает. У каждого нашего воспитанника на обучении находится по десять человек в возрасте от двенадцати до пятнадцати лет. И девушки и парни работают не покладая рук, стараются, воспитывают новую смену. Сейчас вон заканчиваем строить завод по выпуску станков. За ним на подходе химическое производство. Бумажную и стекольную фабрики расширять надо, а не получается, специалистов нет. И там и там всего лишь по две наши девочки работают со своими десятками учеников и всё. Года три нужно, чтобы качественный скачок произошёл. Тут ещё Зубов меня теребит по поводу печей доменной и мартеновской, необходимы новые, ибо существующие уже устарели. Вот под них территорию готовим, а то дождёмся, что в один прекрасный день всё сталелитейное производство встанет. Прокатный стан так же нуждается в усовершенствовании. А ещё на границе с Мозамбиком, считай, целый город надо возводить... Там, во-первых: много земли пригодной для сельского хозяйства, а во-вторых: полезных ископаемых на порядок больше, чем здесь, и последнее: очень удобное место для порта, а значит и для торговли.
  
   - Понятно, - растягивая слово, сказал Сомов, ощутив груз забот, который на них лежит.
  
   - Это, Павел Андреевич, а ты сказал, что "сорокопятки" потихоньку делаешь, а куда? Про запас? - спросил Шамов.
  
   - Зачем "про запас"? А два новых корабля, которые больше наших? Им ведь тоже вооружение необходимо. Три пушки, что на крыше "Олимпа" стоят, я отдавать не собираюсь. Вдруг, какая напасть, а город без мощной защиты.
  
   - Ясно, - ответил Руслан.
  
   - Кстати, три кораблика, которые принадлежали пиратам, нужно использовать для каботажного плавания, - продолжил Черныш, - почаще стоит наших вождей-капитанов навещать. Забирать у них всё, что они на своих землях ценного раздобыли, да еду с вещичками подбрасывать, чтобы помнили - о них не забывают! Как вернётесь из второго путешествия, сразу набирайте несколько новых команд и обучайте морскому делу. Уверен, выбор у вас будет большой - и из Момбасы людей привезёте и из Индии.
  
   - А как назвать все эти пиратские соплюшки? - спросил Башлыков, - что-то для нормальных имён они слишком малы...
  
   - Вот и назовите "Пи-1", "Пи-2" и "Пи-3", - хихикнул Сомов, - будет в самый раз.
  
   - А чё, так и назовём, - согласился Костя.
  
   - Кстати, Иван, - обратился к нему Черныш, - ты решил окончательно перейти на сабли?
  
   - Да, Павел Андреевич. Во-первых: у нас теперь есть два мастера именно сабельного боя, а во-вторых: я проследил тенденцию развития холодного оружия... В конечном итоге весь мир перешёл на сабли. Только гарду я хочу немного другую, чтобы кисть полностью закрывала. Ей же можно будет пользоваться как кастетом.
  
   - Хорошо. А теперь идите, а то меня Леве с Окунько дожидаются.
  
  Как только мужчины ушли, в кабинет заявились женщины и тут же посыпались претензии.
  
   - Это что же такое творится, Павел Андреевич? - стала возмущаться Леве, - у нас бамбук растёт в избытке, а люди для строительства забора используют строевой лес! Если такими темпами и дальше будете его вырубать, то через пять лет корабли из бамбука придётся строить!
  
   - Неужели из строевого леса заборы делают?
  
   - Да! Лично видела. И ещё, запретите людям ходить в те зоны, где мы высадили саженцы, иначе там ничего не вырастет.
  
   - И кто же так делает? - изумился Черныш, зная, что аборигены о сохранении ценного леса давно предупреждены и кроме бамбука с лианами ничего не рубят.
  
   - Почти все вновь прибывшие. Слишком уж они любопытные. Да и морячки ваши тоже расслабились. Именно один из них пустил большое хорошее дерево на строительство забора.
  
   - Как же он так сделал?
  
   - Очень просто! Дерево на двухметровые чурбачки нарезал, а в мастерских из чурбачков досочки себе нашинковал на станке.
  
   - Хорошо, я разберусь с этим. А в качестве наказания...
  
   - А в качестве наказания пусть несколько дней у меня на полевых работах отработает!
  
   - Хорошо, - согласился Черныш, - как звать этого матроса?
  
   - Егор Копьёв.
  
  Узнав фамилию, Павел Андреевич вызвал по рации Башлыкова и попросил его зайти к нему в кабинет. Потом снова продолжил разговор с женщинами.
  
   - Какие ещё проблемы есть?
  
   - Футбольное поле нужно огородить, - продолжила жаловаться Леве. - Я там специальную травку вырастила, чтобы ребятам на ней удобно было играть, а туда животные заходят. Мало того, что они гадят, так и траву мою жрут!
  
   - Хорошо, скажу Сомову, он даст солдатам приказ, они вокруг поля ров выкопают и вал соорудят.
  
   - Не забудьте только проходы оставить, да в удобных местах, а то у вас не только животные, но и люди туда попасть не смогут. И калитки от животных поставьте!
  
   - Не волнуйтесь, Антонина Григорьевна, всё сделаем, как надо, - ответил Черныш и повернулся к Окунько, - а что это вы, Глафира Валерьевна, такое в руках держите?
  
   - А вот попробуйте, - ответила женщина, - это с наших виноградников...
  
  После чего она откупорила бутылку из тёмного стекла, налила в стеклянный бокал немного светло-бордовой жидкости и протянула Павлу Андреевичу. Император взял сосуд, вдохнул запах напитка, потом пригубил его, подержал во рту, стараясь распробовать вкус и проглотил.
  
   - Ну, как? - одновременно спросили женщины.
  
   - Вот с этого и нужно было начинать, - улыбаясь, ответил Черныш, - а то не успели войти, сразу ворох жалоб на меня высыпали...
  
   - Правда, понравилось? - спросила Окунько.
  
   - Правда! - кивнул Павел Андреевич. - Вкус мягкий и сахар в самый раз. Думаю, такое вино и на продажу хорошо пойдёт.
  
   - На продажу? - удивилась Леве, - вы хотите аборигенов этим вином поить?
  
   - Нет, конечно, Антонина Григорьевна! Я говорю про экспорт. Продавать в другие страны и задорого. У аборигенов денег на него не хватит. Хотя, смотря, что взамен предложат...
  
   - А-а... Ну, если так, то ладно. А то слишком технология изготовления трудоёмкая, чтобы выставлять, как ширпотреб. Для этого пиво с настойкой имеются.
  
   - Только и у них качество должно быть на высоте, - сделал строгое лицо Черныш.
  
   - Само собой, Павел Андреевич, - ответила Леве.
  
   - Кстати, Антонина Григорьевна, а велика ли площадь наших виноградников?
  
   - Что-то около восьми гектаров. Прижился тут виноград, очень климат ему понравился. Да и другие растения в своём большинстве тоже хорошо растут, главное поливать и ухаживать. У нас даже на одном гектаре кедр сибирский растёт.
  
   - Да, ну! И как так получилось?
  
   - Орешки в магазине были. Мы их начали высаживать. Из каждой сотни орешков один-два проросли. А яблоньки, груши, сливы и лимоны с апельсинами уже пару лет, как плоды дают. И другие плодоносные деревья имеются... А ещё виктория богатым урожаем радует.
  
   - Я помню, вы приносили, угощали, - улыбнулся Черныш, после чего спросил, - Антонина Григорьевна, а как много у нас фермерских хозяйств? Как это направление развивается?
  
   - Фермерством в основном занимаются молодые семьи аборигенов, которые с детства контактировали с нами и переняли, так сказать наш уклад жизни. На сегодняшний день имеется двадцать шесть фермерских хозяйств. Мы за всеми внимательно следим и если что - помогаем. Особенно солдаты Ивана Сомова. Он вообще в этом плане ведёт правильную политику. Каждый раз, когда солдаты садятся кушать, он им говорит: "Помните - это вырастили наши крестьяне". А фермерам при случае напоминает, что их покой охраняют солдаты.
  
   - А как солдаты помогают фермерам?
  
   - А солдаты в качестве тренировок роют небольшой ров и возводят вал вокруг фермерских хозяйств. Территории-то большие, бамбук высаживать - тоже время нужно, да и он не сразу становиться крепким и прочным. Сами знаете - это всё делается в основном для защиты от дикого зверя. Аборигены земли хорошо знают и на чужое поле не полезут. Кроме этого со строительством домов помогают, каменные постройки нынче в моде.
  
   - Молодцы. Кстати, я слышал, что ваши фермеры уже страусов разводят и местных газелей, как их там...
  
   - Спрингбок, прыгуны значит, - подсказала Леве, - да, есть у нас парочка новаторов.
  
   - Уверен, что это новаторство с нашей подсказки пошло?
  
   - Это всё Владыка наш, - улыбнулась женщина. - У одной семьи территория к небольшой речке примыкает, так Марк Захарович упросил нас поделиться с ними осетрами и карпами. В результате этого пришлось не только живой рыбой делиться, а помогать строить по науке рыбное хозяйство. Помню, как сами учились этому делу... Сколько рыбы потеряли поначалу! Я даже думала, что вообще ничего не выйдет. Но ничего, справились, теперь вот других учим.
  
   - Да, Антонина Григорьевна, без вас нам пришлось бы очень тяжело. Столько всего было сделано за эти годы и многое благодаря вам! - заслужено похвалил Черныш женщину. - И откуда такие таланты?
  
   - Так я деревенская! Меня ещё бабушка моя, которая при последнем царе родилась, многому научила, и огородничеству и рукоделию... Я, например, с юношеских лет сама себе вязала и носочки, и шапочки, и шарфики с кофточками...
  
   - А как же вы с такими умениями стали маляром-штукатуром?
  
   - Из-за квартиры. Тем, кто работал на стройке, легче всего было её получить. Вот и пришлось...
  
   - Понятно. А вы, Глафира Валерьевна, кто по образованию? - обратился Черныш к слушающей их Окунько.
  
   - А я окончила педагогическое училище. Должна была стать учительницей начальных классов, но забеременела... А потом так получилось, что потребовалась грамотная кладовщица и меня пригласили, а я и не стала отказываться.
  
   - Да уж, вот вам и повороты судьбы, - покачал головой Черныш.
  
   - Павел Андреевич, - обратилась к нему Леве, - мы же теперь плавать везде можем?
  
   - Ну, в принципе да, а что?
  
   - В Австралии произрастает эвкалипт, который очень полезен при различных заболеваниях, а его древесина идеально подходит для строительства кораблей, плюс ко всему он быстро растёт.
  
   - И откуда вы это знаете? - удивился Черныш.
  
   - Про целебные свойства эвкалипта я ТАМ ещё знала, а про всё остальное в энциклопедии прочитала. Например, узнала, что в Бразилии много ценой древесины есть. Вы вот всё про фикус каучуконосный говорили, а там гевея растёт, которая и называется "резиновым деревом".
  
   - Просто у меня в Индии один знакомый жил, вот он про плантации этого фикуса и рассказывал, - словно оправдываясь, ответил Черныш, - тем более именно в Индию мы наших ребят отправляли... Но вы правы, я подумаю и про Бразилию и про Австралию. А вам задание, составьте вписок ценных растений, которые есть и там и там.
  
   - Хорошо, Павел Андреевич, - ответила Леве.
  
   - И ещё, Антонина Григорьевна, хотел поинтересоваться, как у вас обстоят дела с сельхоз инструментом, всего хватает? Трактора там, сеялки, веялки...
  
   - Слава Богу, тут всё в порядке. У нас этим воспитанник наш занимается Лев Рыков. Сам их и делает и ремонтирует в случае чего. Парень просто умничка!
  
   - У него ученики есть?
  
   - Обязательно! Без учеников никого не оставляем... Ну, ладно, Павел Андреевич, засиделись мы, дел много, - спохватилась Леве.
  
   - Не смею задерживать, - ответил Черныш.
  
  После этого женщины покинули кабинет императора, а к нему сразу зашли Башлыков и Сомов.
  
   - Какие проблемы? - сходу спросил Иван.
  
   - Леве жаловалась, что футбольное поле не огорожено, животные на него постоянно заходят. Сделайте уже нормальное ограждение. Я вот помню, вокруг поля сетку натягивали... И посторонний не пройдёт и мяч не улетит. Придумай что-нибудь, чтобы и удобно и практично. Можете для начала ров с валом по периметру сделать.
  
   - Понял. Что-нибудь ещё?
  
   - Да, но это в первую очередь касается Константина.
  
   - Что случилось? - спросил адмирал.
  
   - Твой матрос ценное дерево на забор пустил...
  
   - Я уже знаю, - ответил Костя. - Только он дерево не пилил, поваленное оно было. Но так, как древесина ценная, то все досочки он уже в корабельные мастерские отдал. А я на всякий случай со всеми разъяснительную беседу провёл.
  
   - Оперативненько ты...
  
   - Ага, Леве такой хай подняла, как тут оперативно не среагировать? Люди без её разрешения вообще боятся к лесу теперь подходить.
  
   - Пусть не лезут туда, где молодняк высажен. Проведите по этому поводу политинформацию. А так, пожалуйста... А если нужно дерево, пусть бамбук для своих нужд используют, его никто трогать не запрещает.
  
   - А отделка внутри домов? Полы там, стены...
  
   - Не строевой же лес брать! - несколько эмоционально ответил Черныш. - Обговорите с Антониной Григорьевной и с Суховым, какие породы деревьев более пригодны для этого и используйте. Дома у нас практически все стандартные, всего пять вариантов на выбор. Пусть рассчитают, сколько на каждый дом требуется дерева с учётом мебели и больше не выделять! Кстати, не так давно я видел журнал, в котором есть фотографии с беседками, сделанными из бамбука. Там ещё были стулья и столы из него. Очень даже красиво! Знакомьте людей с этими фотографиями, развивайте у них фантазию. Если хотят что-то сверх того, что им выделяем, пусть используют доступный и легко восполняемый материал.
  
   - Я тоже видел этот журнал, - сказал Сомов, - там ещё были неплохие варианты летних кафе и всё сделано из бамбука. Пора расширять заведения общепита. Народа теперь стало больше, а у нас всего пара забегаловок, да и те из камня...
  
   - А в этом что-то есть, - подхватил Черныш мысль Ивана. - Когда мы кафе строили, то исходили из холодных месяцев...
  
   - Тем более от берега далековато, - продолжил Сомов, - а тут и к нему поближе можно сделать и коптильни соорудить...
  
   - Короче так, Иван, - перебил его Черныш, - сейчас с Костей собираете вместе солдат и матросов и выбираете с ними на берегу места для двух кафе, ориентируясь по плану застройки города.
  
   - А зачем солдат и матросов? - удивился Башлыков.
  
   - Так они же туда в основном будут ходить, вот общим голосованием и определите, где лучше всего такие кафе поставить. Только журнал тот найдите и картинки всем покажите, чтобы люди почувствовали свою причастность к происходящему в городе.
  
   - Тогда для них в кафе нужно развлечения какие-нибудь сделать... Бильярд, например. Классная же вещь! Будут соревнования устраивать...
  
   - Согласен, - кивнул Черныш, - так что идите, выбирайте места.
  
   - Понятно, уходим, - сказал Башлыков и направился к выходу.
  
   - И про футбольное поле не забудьте! - крикнул Черныш вслед уходящим мужчинам.
  
  После их ухода император вызвал Башлыкову Жанну Егоровну, министра по кадрам. Из смешливой девушки эта пышечка превратилась в серьёзную женщину, от которой зависит судьба многих людей.
  
   - Слушаю вас, Павел Андреевич, - сказала она, зайдя к нему в кабинет.
  
   - Жанна Егоровна, мы решили построить ещё пару кафе, только поближе к берегу. Вот туда надо четырёх девушек и двух парней. Подберите из вновь прибывших людей посмышлёнее, и пусть Елена Петровна немного их подучит и объяснит общую политику нашей страны.
  
   - Хорошо, - ответила молодая женщина и спросила, - а как быть с месторождением меди?
  
   - А что с ним не так?
  
   - Там погибли два раба.
  
   - Как, погибли? - обеспокоился Черныш.
  
   - Нарвались на диких зверей. И другие теперь бояться... Выделяйте им что ли оружие или охрану.
  
   - Копья для защиты вроде у всех должны быть...
  
   - Я не знаю, что там должно быть, но разбирайтесь с этим вопросом быстрее, а то добыча меди снизится.
  
   - Хорошо, Жанна Егоровна. Тогда из вновь прибывших выберите трёх человек, кто менее всего пригоден для службы в армии и на флоте. Отправим их на добычу меди. А я Буркову скажу, чтобы он разобрался во всем, что там произошло.
  
  После этих слов Павел Андреевич отпустил министра по кадрам, а сам отправился на обед, где встретил Артёма Николаевича и обсудил с ним гибель рабов. Вторую половину дня он провёл в цеху у Зубова, там до ужина они колдовали над созданием пушек.
  
  
  ЧАСТЬ V.
  СРЕДНЕВЕКОВЬЕ.
  
  Глава 1.
  Дела индийские.
  
   - Дон Филипп, дон Филипп, - услышал лейтенант детский шёпот и открыл глаза.
  
   - Что тебе, Рагху? - спросил мужчина, приподнявшись с лежака.
  
   - Дон Юрий убит...
  
   - Как??? - офицер молниеносно поднялся на ноги и схватил мальчика за плечи. - Что случилось?
  
   - Там... Там... - запинаясь, отвечал ребёнок, указывая одной рукой куда-то в сторону.
  
   - Пошли, покажешь! - велел лейтенант.
  
   Мужчина и ребёнок серыми тенями пробирались по тёмным улицам Дабула. Ночной воздух был буквально пропитан сыростью, под ногами неприятно чавкала грязь. Сезон дождей не самая приятная пора для прогулок, особенно ночью. На заднем дворе заброшенного дома, куда мальчик привёл офицера, стоял колодец.
  
   - Там, - указал на него Рагху.
  
  Филипп осветил газовой лампой мрачную бездну, но что-либо разглядеть на дне колодца не получилось. Тогда мужчина передал лампу мальчику, обвязался верёвкой и спустился вниз... Через полчаса мучений Филипп вытащил на поверхность земли тело своего друга.
  
   - Рассказывай, - велел офицер, когда они развели очаг в заброшенной хижине и повесили сушить промокшую одежду. Труп лежал неподалёку, укрытый найденной циновкой.
  
   - Это сделали тхаги, служители богини Кали, - дрожа от холода и страха, произнёс ребёнок...
  
   Вербовать детей советовал офицерам Бурков. Особенно это хорошо получалось в среде, где процветала кастовость. Перейти ещё при жизни из низшей касты в высшую, было мечтой для многих индусов. И если взрослые в силу устоявшегося мировоззрения могли противиться нарушению традиций, то детские мечты и желания легко перешагивали через все запреты.
  
   - Как ты узнал про убийство?
  
   - Я увидел, что к дону Юрию подошли мужчины и представились купцами. Но я их узнал, это не купцы. Они лишь на лодках перевозят товары и людей. Мне стало интересно, зачем перевозчики врут...
  
   - И ты решил проследить?
  
   - Да, - тут же ответил мальчик.
  
   - И что дальше?
  
   - Они завели его в дом неподалёку отсюда. Я в окошко видел, как один перевозчик угощал дона Юрия напитками, другой рассказывал о торговле, а третий в это время накинул ему сзади на шею верёвку и стал душить. Когда дон Юрий перестал сопротивляться и затих, перевозчики сели возле него и стали восхвалять богиню Кали. Как стемнело, они перенесли его сюда и бросили в колодец.
  
   - И ты всё время следил за ними и никуда не уходил?
  
   - Да.
  
   - Рагху, ты смелый ребёнок и когда вырастишь, то обязательно станешь воином. Это я тебе обещаю.
  
   - Правда? - обрадовался мальчик, родители которого были погонщиками буйволов.
  
   - Правда, - ответил офицер и задумался.
  
  Он думал, что делать дальше? Что делать с телом покойного товарища? Что говорить местным властям? Как наказать убийц? И больше всего мужчину мучил вопрос, почему убили Юру? Даже если это фанатики, про которых много говорили патриарх и министр безопасности, то всё равно, очень бы хотелось понять их цель. Не верил Филипп Смектин, что тхаги (душители) ни с того ни с сего вдруг решили убить офицера другого государства.
  
   - Ты, говоришь, что знаешь, где убийцы живут? - спросил он у мальчика.
  
   - Да.
  
   - Ты покажешь мне их дом, - велел офицер, - но о том, что сегодня произошло, рассказывать нельзя никому! Запомнил? Иначе не быть тебе воином!
  
   - Да, дон Филипп, я запомнил.
  
  После этого мужчина прочитал над телом покойного друга молитву и снова отнёс его к колодцу, аккуратно опустив на дно. Ребёнок же, согретый теплом очага сладко спал.
  
   - Рагху, - услышал мальчик своё имя и открыл глаза.
  
  Перед ним стоял дон Филипп, а за окном уже брезжил рассвет.
  
   - Что?
  
   - Пора. Пошли, покажешь мне дом тех, кто убил дона Юрия. Только помни, о том, что случилось сегодня ночью, нельзя рассказывать никому.
  
   - Я помню...
  
   Прошло четыре месяца. Корабли русичей в составе торгового дау "Недотрога" и клипера "Лев" стояли на рейде в порт Дабул. На борту адмиральского судна, в каюте капитана, сидел Филип Смектин и докладывал Башлыкову обо всём, что произошло за время его пребывания в Индии.
  
   - Вслед за Юрой должны были и меня на тот свет отправить, - говорил он. - Проследил я этих убийц. На нас их натравил торговец, который подчинялся мелику Хасану. Это один из придворных султана.
  
   - А как ты всё это узнал?
  
   - Вечером, на другой день после смерти Юры, я спрятался возле дома убийц. Торговец пришёл к ним, чтобы рассчитаться за первую жертву. То, что офицер русичей пропал, уже знали, я с утра обратился к властям по этому поводу, но правду открывать побоялся. Спугнуть всех мог, да и на себя подозрение навлёк бы...
  
   - Да, Юру очень жалко, - печально ответил Башлыков, - Что дальше было?
  
   - Проследил я за этим торговцем незаметно, потом поймал его и допросил хорошенько в укромном месте. От него-то и узнал про дворцовые интриги, да конкуренцию торговую.
  
   - А мы этому мелику Хасану, чем мешали?
  
   - Во-первых: кое-что из наших подношений Махмуд Гаван подарил султану, чем вызвал его расположение и зависть у своих соперников. Во-вторых: торговлю мы начали вести через визиря, а это дало ему и прибыль и усиление. Оружие-то оценили, плюс наша реклама сыграла свою роль. "И за что первому министру такое счастье?" - подумали завистники, вот и решили его с нами поссорить. Представьте, что вы приезжаете, а нас нет... С кого спрос?
  
   - С визиря, - согласился Костя и поинтересовался, - а чем дело-то закончилось?
  
   - До мелика Хасана мне не добраться, да и слишком рискованно это. И не только для меня, а для всей нашей торговли в целом. Тогда я задушил купца, а труп к убийцам в дом подбросил. Рагху же привёл солдат, сказав, что якобы видел, как уважаемого купца убивают. Тело обнаружили и перевозчиков сразу арестовали. Те в отказ, а к ним пытки... Ну и начали они про свои преступления рассказывать... Там и убийство Юры всплыло. В общем, достали его из колодца и с почестями похоронили.
  
   - Да, Филипп, не зря Артём Николаевич говорил, что ты в шахматы лучше всех играешь. Такую комбинацию провёл... А за Тростникова Юру мы этому Хасану ещё отомстим...
  
   - Товарищ адмирал, а почему "Леопард" не пришёл?
  
   - "Леопард" охраняет второй дау, который мы назвали "Кокетка". Они из Момбасы много товара и рабов в Звёздный повезли, а я сюда. Сам понимаешь, кораблей у нас мало и моряков тоже. Отпускать же торговые суда без охраны нельзя. Мы случайно узнали, что на Мадагаскаре пираты убежище нашли. Поэтому рисковать не хотим.
  
   - Понятно.
  
   - А как строительство фактории идёт? - спросил Константин.
  
   - По всему периметру возвели трёхметровый каменный забор. На его углах и со стороны ворот башни десятиметровые поставили. Сейчас внутри периметра идёт строительство складов и казарм. Как они будут готовы, то и церковь можно будет строить.
  
   - Церковь - это хорошо. А что о визире слышно? - задал вопрос адмирал.
  
   - Воюет. Всё на юг рвётся. Виджаянагарская империя ему покоя не даёт.
  
   - Ничего, авось с нашей помощью одолеет её. Мы ружья и пистолеты привезли. Плюс двадцать пять солдат во главе с Олегом Быстровым. Скорее всего, ему и ещё пятёрке ребят придётся инструкторами поработать. Если тысячу солдат визиря новой тактике обучат, то уже не плохой кулак получится. А ты домой собирайся потихоньку, вместо тебя второй мой лейтенант останется.
  
   - Фёдор Рыбкин? - спросил Филипп.
  
   - Ну, а кто же ещё? Ты его и Олега готовь, вводи в курс местных дел, пока мы здесь. Чересчур долго задерживаться в Дабуле, у нас резона нет. Ещё разведку индийских портов вдоль западного побережья надо провести, узнать, что да как...
  
   А казна у визиря в последнее время была скудновата. Постоянная война, которую он вёл против князей южной Индии, съедала все накопления. Поэтому
  предложение Кости приобрести привезённые товары и оружие в обмен на рабов, мастеров, селитру, железо, сельхоз продукцию и текстиль, Махмуд Гаван принял довольно охотно.
  
   - Уважаемый визирь, - обратился к нему Костя, - как говорит мой император, чтобы вести успешную войну, нужны три вещи...
  
   - И какие же? - заинтересовался первый министр.
  
   - Деньги, деньги и ещё раз, деньги, - ответил Башлыков, и мужчины понимающе улыбнулись друг другу, а адмирал спросил, - как вы думаете, если в следующем году порт Гоа упадёт к вашим ногам, это как-то возместит убытки, понесённые вами в результате нынешней войны.
  
   - Это было бы слишком хорошо, но, думаю, что такое вряд ли возможно. Хоть моя армия и сильна, но не стоит недооценивать противника.
  
   - А если у вас появится сильный союзник? - закинул Костя удочку.
  
   - А что союзник попросит взамен своей помощи? - спросил визирь, понимая, что просто так ничего не делается.
  
   - Возможность беспошлинно торговать в Гоа, немного земли для фактории и то, что нами будет с бою взято...
  
   - Вы так уверены в победе? - удивился визирь.
  
   - Наши корабли имеют мощное вооружение, и на что оно способно, я знаю.
  
   - Ну, допустим, - призадумался Махмуд Гаван.
  
   - Уважаемый мелик, я понимаю ваши сомнения, но, во-первых: у вас теперь есть новое оружие, которое очень эффективно против бронированной конницы. Во-вторых: один из лучших наших офицеров с помощниками остаётся здесь в качестве инструктора. Они смогут обучить пехоту новой тактике, которую мы с успехом применяли против своих врагов. И в-третьих: выдержат ли ваши враги удары сразу с двух сторон? Лично я в этом сомневаюсь.
  
   - Уцелеет ли Гоа после этих ударов? - спросил визирь. - Мне разрушенный город не нужен.
  
  Первый министр беспокоился не зря, сиюминутная прибыль его не интересовала. Он мечтал полностью взять под свой контроль торговые порты на побережье Индийского океана, благодаря которым казна сможет получать стабильный доход. Сейчас же она испытывала острый финансовый дефицит, тем более последнюю военную компанию удачной не назовёшь. Сначала визирь осадил Виджаянагар - столицу южноиндийский раджей. Целый месяц армия безрезультатно топталась под её стенами, которые оказались неприступны. За это время много солдат умерло от болезней. Чтобы как-то поднять боевой дух в войсках, пришлось осадить город поменьше. Три недели продолжались яростные бои, погибло пять тысяч лучших воинов, прежде чем его захватили. Взбешённый упорным сопротивлением горожан, большими потерями, а так же тем, что городская казна оказалась совершенно пустой, Махмуд Гаван отдал приказ на разграбление города. В результате двадцать тысяч мужчин и женщин были безжалостно вырезаны. Ещё столько же, в основном дети, юноши и девушки, захвачены в плен и проданы в рабство.
  
   - Обещаю, уважаемый мелик, что жители города сами вынесут вам ключи. Нам тоже торговля намного выгоднее, чем напрасные жертвы и разрушения.
  
  Визирю очень хотелось в это верить. Тем более он был наслышан о разгроме пиратов, а значит все заявления посла не пустое бахвальство... К тому же два последних года в Индии выдались неурожайными, из-за чего начался мор и в областях стали вспыхивать восстания. Этим обстоятельством стоило воспользоваться в свою пользу. Что ж, Константину удалось убедить Махмуда Гавана пойти на Гоа в следующем году, чтобы совместно захватить его. Было обговорено множество нюансов, составлены планы, а Олег Быстров со своими подручными приступил к обучению пехотинцев визиря новой тактике.
   Уходившие в Звёздный суда увозили в это раз пятьдесят различных мастеров, трёх архитекторов, три сотни рабов и тридцать скакунов. Женщин не было. Трюмы уже четырёх кораблей были забиты мешками с селитрой, шёлком, рисом и железными чушками. Плюс ко всему китайцы, как и обещали, привезли семена фикуса каучуконосного и чай заодно. Флаг ЮАР стали узнавать. Пираты, наслышанные о мощи кораблей русичей, старались обходить их стороной, а некоторые даже нанялись на вновь приобретённые суда в качестве матросов. Второе путешествие в Индию прошло без особых приключений.
  
  Глава 2.
  Комната для "бесед".
  
   Поздний вечер 3 апреля 1473 года в городе Звёздном выдался пасмурным. Облака, набежавшие ещё к обеду, закрыли своими пушистыми боками небо, и расходиться не собирались. Но это обстоятельство мало кого беспокоило. Основное население города уже отошло ко сну. И лишь единицы, чьи дела не требовали отлагательств, будоражили вечернюю тишину своими шагами и вздохами. Вот несколько телег, управляемые сотрудниками службы безопасности, въехали в небольшой дворик. Телеги были укрыты широкими кусками материи, и посторонний наблюдатель даже не догадался бы, что под ними находятся люди. Люди спали. Это были моряки, которые недавно прибыли вместе с адмиралом на новых дау из Индии.
  
   - Так, - негромко начал командовать Бурков, - всех спящих аккуратно вытаскиваем и заносим вовнутрь.
  
  Его подчинённые быстро освобождали телеги от груза, и, погоняя быков, увозили их прочь. Спящих моряков заносили в одну большую тюремную камеру. Окна в ней отсутствовали, а двери замаскированы так, что в закрытом положении обнаружить их было невозможно. Если осветить это помещение изнутри, то казалось, что ты находишься в гробнице, выхода из которой нет. Пол, стены и потолок покрывала прозрачная плитка, внутри которой прятались светодиодные модули. В одну из стен, на расстоянии трёх метров от пола, была вмонтирована самая большая телевизионная панель. Так же по всему периметру располагались скрытые динамики и видеокамеры. Кроме этого в помещения имелись хитрые отверстия, через которые подавался тёплый или холодный воздух. Замаскированная ниша, позволяла незаметно просунуть в камеру предмет размером с десятилитровое ведро. Обустройство этой тайной комнаты заняло у Буркова не один месяц.
  
   - Илья, - обратился Артём Николаевич к министру здравоохранения, который находился рядом с ним, - как долго они будут спать?
  
   - Через час начнут просыпаться.
  
   - А чего так скоро?
  
   - Так их снотворным опоили ещё на кораблях, - ответил Гладков, - а потом через карантинные помещения уже спящих пропустили. Почистили, продезинфицировали и привели в божеский вид. Сами знаете, вновь прибывшим без санобработки в город нельзя. Вот и пришлось нашим ребяткам помучиться... Как-никак тридцать человек.
  
   - Ясно, - улыбнулся Бурков. - Удачно Костя подгадал - прийти под вечер. Ажиотажа меньше. Спать людям надо, да и без карантина всё равно ни с кем не получится пообщаться.
  
   - А вы не боитесь, что некоторые от ваших экспериментов могут сойти с ума?
  
   - Мне безопасность страны дороже. Уж лучше пару часов спецэффектов и человек полностью наш, чем ожидать от него непонятно чего.
  
   - Ясно. А когда вам пришла идея такое сотворить?
  
   - Я изначально хотел чего-то подобного, а когда Костя рассказал, как он застращал пиратов их же изображениями на айфоне, то вообще все сомнения отпали. Только его схема очень ненадёжная, так - на один раз, а кто-то и вовсе может не поверить...
  
   - Поэтому вы и решили усилить всё яркими спецэффектами?
  
   - А как в НАШЕ время алкоголиков лечили? Тоже всякими страшилками. Только люди ТАМ грамотные слишком, да и к религии с пофигизмом относятся. Поэтому некоторых не успевали закодировать, а они уже сами себя раскодировали...
  
   - Вы правы, Артём Николаевич, в этом времени люди и богобоязненны и внушаемы намного сильнее. Да и в чудеса верят практически все...
  
   - Ладно, пойдёмте, а то скоро просыпаться начнут, - сказал Бурков, и мужчины отправились в комнату, в которой находилась аппаратура.
  
   Прошёл час. Лежащие на полу люди, одетые в белые балахоны начали просыпаться и оглядываться по сторонам. Небольшой свет, льющийся со стен, позволял им рассмотреть друг друга.
  
   - Акрам, куда мы попали? - тормошит мужчина ещё не проснувшегося друга...
  
   - Ваджих, мы умерли! - кричит другой...
  
   - Аллах наказал нас за грехи наши! - воет третий...
  
   - Икрам, куда делся наш корабль?! - восклицает четвёртый...
  
   - Не кричи! Давай сначала осмотрим всё вокруг, - рявкает самый практичный и отталкивает испуганного товарища от себя...
  
  Тут свет резко пропадает, и мужчины оказываются в кромешной тьме. Взрослые люди, словно слепые котята, сталкиваются друг с другом и пытаются на ощупь обследовать пространство вокруг себя. Кто-то начинает молиться и стенать, кто-то злобно рычать и толкаться...
  
   - Тише! Тише! Слышите звук? - проносится в темноте.
  
  Люди успокаиваются и начинают прислушиваться. Действительно, до слуха доносится едва различимая музыка. С каждой секундой она усиливается и становится как будто ближе. Музыка так нежна и приятна, что люди заворожено замирают, стараясь определить, откуда же она идёт? Вдруг сверху, словно раздвигая тьму, к столпившимся мужчинам начинает спускаться человек в белых одеяниях. Над его головой сияет золотой ореол. Он подходит всё ближе и ближе. С каждым его шагом темнота уходит в стороны, а помещение наполняется мягким белым светом. Находящиеся в камере люди один за другим начинают опускаться на колени и неистово молиться.
  
   - Кто вы? - остановившись, спрашивает человек.
  
  Его голос звучит буквально отовсюду. Осенив всех крёстным знамением, он произносит:
  
   - Во имя нашего небесного Отца отвечайте, кто вы?
  
   - Иисус... Иисус... Иисус... - отовсюду начинает доноситься шёпот.
  
   - Иисус, спаси нас! - вдруг кто-то кричит очень громко и его слова подхватывают все остальные.
  
   - Кто вы? - в третий раз звучит вопрос, но уже намного громче.
  
   - Мы моряки! - отвечает один из коленопреклонённых мужчин, - плыли в далёкую страну, а очутились здесь. Спаси нас!
  
   - Значит, с тайными помыслами вы плыли в эту страну. И пока не покаетесь, не ждите от меня помощи, - и он разворачивается и уходит.
  
   - Не бросай нас, Иисус!!! - кричат ему вслед люди, но силуэт с каждой секундой становится всё дальше и дальше, а помещение погружается в мрачный сумрак.
  
  Оставшись одни, моряки начинают обвинять друг друга в произошедшем. Ругань чуть не оборачивается общей дракой, как вдруг до всех доноситься противный смех и вслед за ним на головы спорящих обрушивается противная музыка. Она то усиливается, то уменьшается. В той стороне, где недавно был Иисус, появляется большой котёл, под которым пылает огонь. В котле сидят люди и кричат от боли. Здоровенный рогатый чёрт возвышается над ними и помешивает несчастных железным ухватом. Именно его смех заставляет всех сжаться от ужаса. Мало этого, под ногами у моряков, словно большие угли, начинают мерцать полы, а воздух делаться всё более горячим. Паника охватывает всех, обезумевшие люди лезут на стены, а страшный чёрт противно кричит:
  
   - Кто плыл в далёкую страну с тайными помыслами? Кто плыл в далёкую страну с тайными помыслами? Кто плыл в далёкую страну с тайными помыслами?
  
   - Я!.. Я!.. Я!.. - кричат сразу несколько человек.
  
  После этих криков неожиданно всё исчезает, и помещение окутывает тьма. Люди продолжают бесноваться, но тут на них обрушивается громкий окрик:
  
   - Тихо!!! На колени все!!!
  
  Вслед за грозным окриком в камеру проникает еле заметный мягкий свет. Попадавшие на колени мужчины, смотрят в тут сторону, откуда к ним являлся Иисус, и где возникал страшный чёрт. Но неожиданно для всех под весёлое щебетание птиц появляется красивая девушка в длинном полупрозрачном платье. Её голову украшает белая кружевная накидка. Девушка идёт и улыбается. Страх, охвативший мужчин, постепенно исчезает, лица разглаживаются, на них появляется умиление.
  
   - Поднимитесь те, у кого были тайные помыслы, - нежным голосом произносит она. - Смелее, не нужно ничего бояться.
  
  Девять мужчин, словно загипнотизированные, поднимаются с колен и с надеждой смотрят на девушку.
  
   - Все ли поднялись? - спрашивает она, и её лицо становится серьёзным.
  
   - Джамал не поднялся, Икрам не поднялся, - шепчут меж тем поднявшиеся моряки и взглядами ищут своих подельников.
  
   - Мы не виноваты, нас заставили! - с разных углов комнаты доносятся вопли отчаяния.
  
   - Значит, вы хотели обмануть меня? - сурово произносит девушка, после чего разворачивается и уходит.
  
  И снова зловещий сумрак обрушивается на людей, и снова появляется бурлящий котёл с кричащими от боли людьми, и снова страшный чёрт издаёт свой противный гогот, и снова в камере делается невыносимо жарко.
  
   - Нет!!! Нет!!! Не надо!!! - слышится отовсюду.
  
  И вновь темнота скрывает всё вокруг, и звенящая тишина бьёт по ушам... Но вот до слуха отчаявшихся людей доносится нежная музыка, тьма понемногу рассеивается и к ним спускается человек в белых одеяниях с золотых ореолом над головой.
  
   - Все ли покаялись в своих тайных помыслах? - вопрошает он.
  
   - Да!.. Да!.. - кричат обессилившие люди.
  
   - Вы устали и вас мучает жажда? - участливо звучит вопрос.
  
   - Да... Да...
  
   - Подходите по одному, и я напою вас.
  
  Вдруг в одной из стен озаряется ниша и там появляется деревянное ведро и небольшой стаканчик. Люди несмело начинают подползать к этой нише. Сил, стоять на ногах, у них уже не осталось.
  
   - Спокойнее, воды хватит всем, - слышится голос.
  
  Через некоторое время каждый смог утолить жажду. А вместо Иисуса появились девушки, танцующие под красивую музыку. Вскоре все матросы уснули.
  
   - Многих придётся мыть заново, - произносит Гладков.
  
   - И камеру тоже нужно будет хорошенько вымыть, - качает головой Бурков.
  
   - Как думаете, Артём Николаевич, откуда столько шпионов? Почти половина из всех...
  
   - Кого-то купцы завербовали, кого-то чиновники и правители, а некоторых свои же товарищи подговорили... Всем хочется узнать про неведомую страну, - ответил министр безопасности и поинтересовался, - кстати, крестики готовы?
  
   - Да, как только всех приведём в нормальный вид, сразу каждому наденем крестик и перевезём на корабли.
  
  Глава 3.
  Операция "Гоа".
  
   В кабинете императора собрались все мужчины из будущего. Обсуждали предстоящую военную операцию в Гоа.
  
   - Парни, - обратился к Руслану и Косте Черныш, - только восемь новых пушек успели мы сделать, много времени ушло на изготовление снарядов.
  
   - Павел Андреевич, два дау могут пойти и без пушек, посадим на них десант.
  
   - А в Момбасу тогда кто пойдёт? Нефть и кофе как забирать думаете?
  
   - Мы по пути заедем и предупредим, что всё возьмём на обратной дороге, - ответил Костя. - А товар никуда не денется, фактория там хоть и не большая, но надёжная. Спасибо за это нашим парням.
  
   - Хорошо. А теперь на счёт десанта... Не боитесь им рисковать? - задал Черныш очередной вопрос.
  
   - Мы же вам фотографии крепости показывали, там гарнизон всего триста человек. Крепостные пушки стреляют не далее трёхсот метров. Разутюжим их вначале, а потом десант спокойно высадим, да и прикрывать его будем...
  
   - А Махмуд Гаван, когда пожалует? Сами говорили, что у его противника шестидесятитысячная армия. Никаких снарядов на неё не хватит. Если ваш визирь придёт слишком поздно, то придётся вам, ребятки, делать ноги. Кстати, Марк Захарович, - повернулся Черныш к Дундичу, - в известной нам истории Махмуд Гаван захватил Гоа?
  
   - Да, только двумя годами позже.
  
   - Может мы зря всё это затеяли? - обратился ко всем император.
  
   - Почему зря? - возмутился Сомов, - победа сулит нам большие выгоды. Заодно свои силы проверим, а потом уже и в Европу и на Русь пожалуем.
  
   - Чего вы опасаетесь, Павел Андреевич? - спросил Башлыков.
  
   - Честно? Неудачи опасаюсь и напрасно потраченных боеприпасов. Первый раз придётся проводить такую масштабную операцию.
  
   - Во-первых, - стал перечислять Костя, - мы атакуем крепость только тогда, когда узнаем, что наши союзники и неприятель уже стоят друг напротив друга. Весть о нападении на Гоа вызовет у Вирупакшарая II панику и, испугавшись нападения с тыла, он отступит, открыв путь Махмуду Гавану. А во-вторых: даже если нам придётся отступить, то и крепость и сам город мы успеем хорошо потрясти. Думаю, купцы и горожане, как только увидят падение крепости, сами захотят выплатить откупные, лишь бы мы город не трогали. Вот поэтому и нужно идти на шести судах, чтобы усилить впечатление.
  
   - Хорошо. Надеюсь, что всё пройдёт так, как вы задумали, - произнёс Черныш слегка задумчиво. - Жаль, европейцев в их армии нет.
  
   - Почему? - удивлённо спросили сразу несколько человек.
  
   - Потому что наши земли нужно заселять белыми людьми и желательно христианами. А от ваших экспериментов уже половина матросов седыми ходят, - ответил император и выразительно посмотрел в сторону Буркова и Гладышева.
  
   - Павел Андреевич, как сказал Иван, сначала в Индии попрактикуемся, а потом и в Европу за белым людом отправимся, - улыбнулся Костя.
  
   - Когда вы собираетесь отплывать?
  
   - Где-то через две недели. Пока новые пушки установим да опробуем, пока соберём запас продовольствия и горючего... Товары для продажи, опять же, нужно подготовить.
  
   - Понятно. А сколько народа в случае успеха планируете там оставить?
  
   - Человек шестьдесят... В Дабуле гарнизон фактории поменять, и в Гоа приступить к постройке новой.
  
   - Хорошо, - одобрил император.
  
  * * *
  
   В роскошном шатре в окружении нескольких наложниц и приближённых советников сидит махараджадхираджа Вирупакшарая II, а проще - царь царей Вирупакшарая II. Не прошло часа, как ему доложили, что стоящая супротив него армия, армия этого низкородного торговца и проходимца Махмуда Гавана меньше на треть, чем его войско. Мало того, что оно меньше, так ещё стоит в неудобном месте - на ровном поле перед единственным проходом через горы. Проход как раз и заняли войска султана. Султан пьёт сладкий шербет и предвкушает, что он сделает с этим недостойным ублюдком, если тот попадётся ему в руки...
  
   - О! Светлейший! - забегает в шатёр гонец и падает на колени, простирая голову ниц.
  
   - Живо говори, что случилось? - хмуря брови, вопрошает Вирупакшарая II, сладкие мечты которого растаяли, словно звёзды на утреннем небе.
  
   - Корабли под знамёнами Мухаммад шаха подошли к Гоа и захватили крепость Панджим.
  
   - Как такое могло случиться?! - соскакивает со своего ложа султан и пинает несчастного гонца.
  
   - О! Великий! - произносит юноша с гримасой боли, боясь посмотреть на своего владыку. - Враг появился рано утром, и открыл страшный огонь по крепости. Одновременно с обстрелом крепости его суда высадили на берег воинов, которые штурмом завладели ею. Пока одни корабли стреляли по крепости, другие подошли к устью Мандови и разорвали цепь, что перекрывала путь к городскому порту. Теперь они осадили город!
  
   - А что делал гарнизон города, когда враг захватывал крепость?! Что делали эти трусливые собаки?! - злобно вращая глазами, беснуется султан.
  
  Наложницы и советники при первых же приступах ярости поспешили незаметно покинуть шатёр, ставший таким негостеприимным.
  
   - Я не знаю, Великий! Как только стало понятно, что крепость пала, меня отправили к тебе!
  
   - Трусы! Трусы! Трусы! - кричит султан, пиная беспомощного гонца.
  
   - Мой повелитель! - забежал в шатёр один из военачальников, - армия противника строится для атаки!
  
   - Трубите общий сбор! Мы сами немедленно атакуем! А после я разберусь с теми, кто посмел напасть на Гоа! - моментально реагирует Вирупакшарая II, забывая про гонца. - Слуги! Живо ведите моего слона!
  
  Не успела армия султана толком выстроиться, как конница Махмуда Гавана атаковала её центр, забрасывая неприятеля градом стрел.
  
   - Вперёд! Вперёд! - командует взбешённый этой атакой Вирупакшарая II.
  
  Не дожидаясь пехоты, триста боевых слонов и десятитысячная конница устремляются вперёд, желая наказать противника...
  
   - Ну, вот, уважаемый визирь, считайте, что мы победили, - невозмутимо заявляет Олег Быстров, разглядывая в подзорную трубу армию султана, которая атаковала их центр всей своей конницей и боевыми слонами.
  
   - Вы так в этом уверены, дон лейтенант?
  
   - Да. Наш центр им не пробить, зато имея кавалерию и боевых слонов у себя на флангах, мы сожмём армию Вирупакшарая II, словно клещами. Тем более перевес в коннице на нашей стороне.
  
  Что же, повторялась не раз использованная тактика - вынудить противника пойти в лобовую атаку и, действуя от обороны, связать кровопролитным боем центр его армии, после чего атаковать с флангов.
   Весь прошедший день, вечер и часть ночи пехотинцы Махмуда Гавана на участке длиною в три километра скрытно рыли ров и возводили вал. Данное сооружение имело вогнутую в сторону обороняющихся форму. Попутно с этим, перед рвом на глубину в сто метров в землю были натыканы короткие заострённые колья с обожжёнными концами, чтобы придать дереву большую твёрдость. Для прохода своей конницы специально оставлялись узкие участки. Именно в центре развёрнутого войска Олег Быстров сосредоточил тысячу стрелков и всю пехоту, вооружив её четырёхметровыми копьями. Кроме этого он выпросил у визиря большую часть пушек и тоже сконцентрировал их на этом пятачке. Пушки хоть и были небольшими и использовались только на слонах, стреляя сверху по противнику, но с расстояния в двести метров залп шести десятков этих малюток, собранных в одном месте, мог нанести серьёзный урон. Так и случилось. Как только боевые слоны и конница Вирупакшарая II вошли в двухсотметровую зону их действия, стрелки и пушкари открыли по ним огонь. Дым от выстрелов сыграл роль завесы, скрывая солдат визиря от кавалерии султана, которая, не считаясь с потерями, рвалась вперёд и в результате угодила на утыканное кольями пространство. И без того не ровный строй окончательно смешался. Кони, ломая ноги, валились на землю вместе со своими всадниками. Вслед за ними спотыкались и падали слоны. А те, кому удалось прорваться через эту ловушку, наткнулись на пехоту, ощетинившуюся длинными копьями. Мало того, пехоту защищал ров и вал, преодолеть которые не всем оказалось по силам. В этой самый момент во фланги уткнувшимся в оборону наступающим войскам ударили боевые слоны и кавалерия Махмуда Гавана. Пехота султана, идущая позади армии, была полностью отрезана от поддержки своей конницы бронированными всадниками визиря и достаточно быстро рассеяна. А его зажатую со всех сторон кавалерию успешно истребляли стрелки, прикрываемые копьеносцами. Но вскоре слоны первого министра, сжав края изрядно потрёпанной армии Вирупакшарая II, поставили в этой битве окончательную точку. Её итог: сорокатысячная армия Махмуда Гавана потеряла три тысячи солдат, в основном слабозащищённых пехотинцев. Из шестидесятитысячного войска султана спастись удалось только одной трети. Двадцать тысяч солдат погибли, ещё столько же сдались в плен. Сам Вирупакшарая II был убит. Грубо говоря, тысяча стрелков при поддержке шестидесяти пушечек полностью уничтожила самую мощную и обученную часть его армии вместе с ним.
   Воины визиря ликовали. Доставшаяся военная добыча поражала воображение, плюс удалось захватить казну погибшего султана. Олега Быстрова и ещё пятерых русичей вместе с ним Махмуд Гаван щедро наградил.
  
   - Дон лейтенант, переходи ко мне на службу, - предложил он. - Станешь богатым и уважаемым человеком в нашей стране. Получишь город под своё управление.
  
   - Хорошее предложение, уважаемый визирь, но я подчиняюсь своему императору. Как он скажет, так и будет. А вас хочу предупредить...
  
   - О чём же? - удивился первый министр.
  
   - Славная победа досталась вам сегодня, поэтому опасайтесь завистников. Слышал я, что многие завидуют вашей славе и льют в уши султана яд ненависти, направленный против вас.
  
   - Благодарю за предупреждение, дон лейтенант, только мне это известно. Но я тоже верно служу своему правителю и ему не в чем меня упрекнуть. Все добытые победы я кладу к его ногам!
  
   - Ну, что же, как говорят у нас: "Предупреждён - значит, вооружён", - улыбнулся лейтенант русичей.
  
   Военная компания пошла не совсем так, как рассчитывали Башлыков и Шамов. Хотя вариант, что Вирупакшарая II не отступит, узнав, что у него в тылу враги, а атакует, тоже рассматривался. Быстров же, исходя из имеющейся у него информации, советовал визирю действовать от обороны, потому что султан имел солидный перевес в войсках, и логично было предположить, что он нападёт, особенно если его к этому подтолкнуть. Так и случилось. В результате - победа. Вроде бы это хорошо. Но союзные султану раджи, как только почувствовали приближение разгрома, бросились наутёк. Князь, правивший в Гоа, с остатками своих войск отступил именно к нему, а Костя и Руслан в это время ждали от города контрибуцию.
   Крепость Панджим захватили достаточно быстро, потому как нападения никто не ожидал. В принципе адмиралы никого и не предупреждали. Рано утром горожане проснулись от грома выстрелов. Не успели они подняться на городские стены, как две крепостные башни уже были полностью разрушены, как и сами ворота. Гарнизон крепости пребывал в ужасе и сдался высадившемуся десанту без боя. Из числа пленных отправили в город парламентёров с предложением выплаты дани, иначе пригрозили обстрелом и последующей резнёй. Четыре корабля к этому времени уже вошли в городской порт и выстроились в одну линию, стараясь сохранить расстояние, недоступное для городских пушек. Тем временем команды двух дау, на которых отсутствовало тяжёлое вооружение, грузили в свои трюмы всё ценное, что было обнаружено в крепости: пушки, порох, оружие, продовольствие и прочее...
   Жители Гоа с ответом затягивали. Тогда пушки русичей за считанные минуты разнесли городские ворота и одну сторожевую башню в порту. Этого хватило. Знатные горожане вынесли ключи от города. Но Костя и Руслан, в виду малочисленности своей армии, заходить вовнутрь отказались. Требование осталось прежним - выкуп, если он будет получен, то никто не пострадает. Отцы города согласились с требованием и отправились собирать дань.
  
   - Товарищ адмирал! - закричал марсовый, - с противоположной стороны к городу движутся войска.
  
   - Сука! - выругался Башлыков. - Не успели!
  
   - Товарищ адмирал, это не войска визиря! - снова крикнул наблюдатель. - У них флаги другие и, похоже, что они отступают!
  
   - Понял! - ответил Костя и повернулся к другу, - Руслан, давай по реке обойдём город, да шрапнелью и осколочными снарядами по ним вдарим! Добавим паники, заодно солдат разгоним... Смотришь, и горожане станут посговорчивей, дань быстрее соберут.
  
   - Давай! - согласился Шамов.
  
  А городские жители действительно, как только узнали о приближении своей армии, решили повременить со сбором дани. Между тем, четыре корабля, обогнув по реке Мандови город, увидели массу войск, отступающую в беспорядке к Гоа.
  
   - Костя, - обратился к нему Руслан, - погляди на группу всадников, скачущих рядом со слонами, там точно раджа какой-нибудь едет.
  
   - Так, приказывай открыть по ним огонь! - велел Башлыков, рассмотрев в бинокль этот эскорт.
  
  И отступающее пятитысячное войско напоролось на прицельный огонь корабельной артиллерии. В течение пятнадцати минут более тысячи солдат вместе с военной верхушкой армии были уничтожены. Остатки войск рассеялись. Двести морских пехотинцев, высадившиеся на берег, взяли в плен около трёх тысяч человек, согнав их всех в одно место. Люди оказались абсолютно деморализованы. Самых адекватных из них отправили собирать трофеи и переносить всё на корабли. В город послали ещё трёх парламентёров с требованием ускориться с выплатой контрибуции, пригрозив начать обстрел.
  
   - Слышь, Руслан, - обратился к другу Костя, - в городской гавани я рассмотрел четыре неплохих кораблика. Думаю, стоит их забрать для наших нужд. А если не будет хватать матросов, навербуем из местных, пообещав хорошее вознаграждение.
  
   - Согласен! - улыбнулся Шамов.
  
   Вечером этого же дня упряжки волов вывозили из города контрибуцию, которую запросили адмиралы. Десять больших сундуков, наполненных золотом, серебром, жемчугом и драгоценными камнями везли животные к городской пристани. Склады крепости и разбитая армия убегавшего князя тоже порадовали богатой добычей, в результате чего трюмы двух дау были заполнены съестными припасами, нутро другой пары их собратьев ломилось от всевозможного холодного оружия, доспехов и пушечек. Весь трофейный порох перенесли на адмиральские клипера. На четыре новых кораблика планировали поместить пленников, животных и продукты.
   На следующий день во главе своего войска пожаловал Махмуд Гаван. Жителям Гоа пришлось второй раз за последние сутки выносить ключи от города.
  
   - Дон адмирал, - обратился визирь к Башлыкову, когда они во дворце погибшего раджи отмечали победу, - я слышал, вы успели изрядно опустошить казну города?
  
  Видя, что Константин пытается что-то возразить, он тут же продолжил:
  
   - Нет, нет! Я ничего не имею против. Без вашей артиллерии мне пришлось бы у его стен провести не один месяц, особенно если бы местный раджа заперся здесь со своей армией.
  
   - Простите, уважаемый мелик, тогда к чему этот вопрос?
  
   - Мне бы тоже хотелось иметь подобную артиллерию. И ещё, я был бы не против взять к себе на службу дона Олега Быстрова.
  
   - Что же, ваши желания понятны. Только единолично я не могу решить этот вопрос. Нужно разрешение нашего императора. Но замолвить перед ним словечко в вашу пользу, я постараюсь.
  
   - Прекрасно! Надеюсь, ситуация разрешиться к обоюдному согласию.
  
   - Я тоже на это надеюсь, - ответил Константин. - А пока вместо дона Олега здесь останется другой офицер. А ему необходимо съездить на родину и повидать своих близких.
  
   - Конечно, конечно, дон адмирал! - развёл руки в стороны Махмуд Гаван.
  
   - Кстати, уважаемый мелик, а у меня для вас есть деловое предложение.
  
   - Что за предложение? - тут же заинтересовался первый министр.
  
   - Вместе со строительством фактории, я бы хотел построить здесь верфь. И первый корабль, построенный на ней, будет принадлежать вам.
  
   - Хм... - задумался визирь, - но ваши корабли небольшие и малопригодны для перевоза большого количества груза.
  
   - Зато они быстроходны! А теперь представьте, что корабль в два раза больше...
  
   - Звучит заманчиво, дон адмирал, - спустя минуту ответил Махмуд Гаван.
  
   - А если его ещё вооружить мощными пушками... - словно дразня визиря, добавил Константин.
  
   Для чего Башлыкову понадобилась верфь так далеко от своего государства? Во-первых: здесь росло много хорошего строевого леса. Во-вторых: чем перевозить людей через большие расстояния, куда проще обучать их на месте. А когда мастера научатся делать хорошие суда, можно и на родину их забрать. Грубо говоря, корабль, предложенный визирю, будет первым блином. Костя надеялся, что он не окажется комом, уж за этим, кому надо, проследят. Тем более опыт строительства хоть и небольшой, но имелся - в Звёздном подходила к концу постройка сорокапятиметрового трёхмачтового клипера "Слон". И в третьих: если в Индии будут свои суда, то увеличится товарооборот между странами, да и возможность контролировать арабскую торговлю только повысится.
  
   - Договорились! - принял окончательное решение визирь. - Я дам вам разрешение на постройку верфи и кораблей.
  
  
  Глава 4.
  Торговые договора.
  
   В просторной комнате размером десять на десять метров, уставленной дорогой мебелью, сидели двое мужчин в легкомысленных одеждах и вели разговор.
  
   - Один в один, как в Индии, - говорил Константин Руслану, - за исключением пушек.
  
   - Тут ещё не знают про их мощь, не видели, чего вытворяют наши "сорокопятки".
  
   - А увидят, сразу просить начнут.
  
  Разговор шёл о следующем, султан Момбасы просил разрешения, чтобы Кирилл Орлов перешёл к нему на службу. Случилось это после того, как тысяча стрелков под его командованием сыграла главную роль в двух последних битвах. Именно благодаря стрелкам он нанёс два сокрушительных поражения правителю Султаната Килвы (современная Танзания), сам став, по сути, хозяином этих земель, а Момбасу провозгласил столицей.
  
   - Им и этого много! Я думал, что огнестрельное оружие тут более широко известно. Ан нет, воюют в основном луками, копьями да мечами. Сам же слышал, что Кирилл рассказывал, два залпа только успели сделать в последнем сражении, а центр армии противника рассыпался, словно горох по полу. Кто побежал, кто тупо бросил оружие и сел на землю, бормоча молитвы.
  
   - Ага, - кивнул Константин. - Поэтому, думаю, оружие нужно продавать малыми партиями да подороже. Так же поставить их в зависимость от нашего пороха, а вместо стрелковой подготовки пусть больше изучают шагистику.
  
   - Согласен! Нам сейчас свою армию надо вооружать, да готовить её, как следует. А тут ещё эта проблема... Гасан и Зафар погибли... Грёбанные пираты! - выругался Руслан.
  
   - Да, сейчас бы навести на островах шороху, только снарядов - кот наплакал, практически всё на Индию ушло.
  
   - Придётся после возвращения снова затариваться и идти в Ормуз (город и остров в Персидском заливе), там торговлю налаживать. А то без нефти сам знаешь...
  
   - Угу. Только пиратов в тех водах придётся прищучить, а потом и здесь всех мадагаскарских флибустьеров разогнать! Такую торговлю нам испоганили...
  
   - Хорошо, хоть моряки выжили, а то сейчас так ничего бы и не знали, - вздохнул нерадостно Руслан.
  
  Тут в дверь комнаты, где сидели друзья, раздался стук.
  
   - Войдите! - разрешил Костя.
  
   - Товарищ адмирал, к вам купцы на приём просятся, - сказал дежурный матрос.
  
   - Ох, ты! - удивился Башлыков. - Скажи им, пусть подождут немного, занят я!
  
   - Есть! - ответил матрос и скрылся.
  
   - А чем это ты занят? - спросил у друга Руслан.
  
   - Одеться попредставительней надо. Сам знаешь, как тут к этому относятся.
  
   - Это точно! Что, в доспехи будем облачаться?
  
   - В них! Чтобы грознее казаться. Да перстней на пальцы побольше надень.
  
   - Угощать ничем не будем?
  
   - Ещё чего! Это они к нам пожаловали, а не мы их приглашали. Похоже, замена Гасану и Зафару пришла...
  
   - Похоже. Посмотрим, что нам предложат.
  
  Промурыжив купцов около часа, адмиралы разрешили их впустить. К этому моменту они не только сами вырядились, но и комнату привели в более-менее презентабельный вид. На столы были накинуты шёлковые скатерти и поставлена дорогая посуда. Стулья и кресла так же покрыли дорогой тканью. Хотя и без всего этого комната выглядела богато. Большие прозрачные стёкла на окнах, как и массивное зеркало, стоящее возле стены, сами по себе являлись не малой ценностью. Адмиралы расположились в креслах, между которыми стоял небольшой искусно выделанный резной столик. На нём установили шахматную доску с фигурками.
  
   - Слушаю вас, - повелительно произнёс Константин четырём зашедшим купцам, не предлагая им садиться.
  
   - Достопочтимый дон адмирал, мы узнали, что от рук пиратов погибли уважаемые купцы Гасан и Зафар. Да примет Аллах их души! Это очень прискорбная новость, - взявший на себя роль переговорщика мужчина на несколько секунд изобразил грусть на своём лице, после чего продолжил, - нам так же известно, что у вас были с ними торговые соглашения, которые оказались нарушенными из-за их внезапной кончины.
  
   - Допустим, - ответил Константин. - А с чем пожаловали вы?
  
   - Мы бы хотели предложить вам свои услуги в торговых делах...
  
   - То есть, вы предлагаете себя, вместо погибших Гасана и Зафара? - спросил с усмешкой Константин.
  
   - Да, - смиренно ответил купец, сделав небольшой поклон.
  
   - И как я могу дать своё согласие, зная, что завтра вас тоже какой-нибудь разбойник может лишить жизни? Не проще ли мне торговать самому? Меня, в отличие от вас, пираты точно не тронут. А если только попробуют, то видит Аллах, тот день, когда они решаться на это, станет последним в их никчёмной жизни!
  
   - Вы правы, достопочтимый дон адмирал, пираты в здешних водах - это бич для нашей торговли, - с сокрушённым видом заговорил купец. - И нам бы хотелось узнать, как вы отнесётесь к тому, если мы попросим вас избавить эти воды от их присутствия?
  
   - О, как! - изумился Костя. - Вы предлагаете мне гоняться за разбойниками?
  
   - Мы предлагаем вам сделку, и готовы за это щедро отблагодарить...
  
   - И чем вы можете отблагодарить, учитывая то, что деньги меня не интересуют?
  
  Стоящие купцы переглянулись после этих слов. Заявление адмирала, конечно, было неожиданным, но если человека не интересуют деньги, значит, его интересует что-то другое...
  
   - Мы слышали, что покойные Гасан и Зафар привозили для вас много каменного масла...
  
   - Это масло называется "нефть", - перебил купца Костя, желая, чтобы данное понятие быстрее вошло в общий обиход. - А ещё они привозили зёрна растений, которые мы называем "кофе".
  
   - Да, достопочтимый дон адмирал, нам это тоже известно. Поэтому в качестве оплаты, мы могли бы привезти вам... нефть и кофе.
  
   - Я слышал, что там, где берут нефть, тоже очень много пиратов, - сказал, молчавший до этого Руслан. - Может нам выгоднее самим туда прийти?
  
   - О! Вам не стоит беспокоиться по этому поводу, - тут же отреагировал купец, у которого с теми пиратами были хорошие связи, и ему не хотелось их терять, а так же не хотелось упустить выгоду от торговли с этими воинами. - В тех краях никто не посмеет напасть на суда, принадлежащие нам.
  
  Косте и Руслану, по сути, тоже было выгоднее забирать товар в Момбасе. Во-первых: намного ближе. Во-вторых: они давали купцам возможность неплохо заработать, тем самым поддерживая с ними хорошие отношения. И в-третьих: отпадала надобность самим забираться вглубь чужих территорий. Для этого армия нужна, а её, по большому счёту, не было. К тому же свои границы нуждались в защите. Поэтому адмиралам приходилось блефовать и набивать себе цену.
  
   - И сколько вы можете доставить сюда нефти и кофе за нашу услугу? - спросил Руслан.
  
   - А сколько бы вам хотелось, - не отвечая прямо, спросил купец.
  
   - Нам нужно много, очень много, - ответил Руслан.
  
   - А не подскажите, для чего вам столько много э-э... нефти?
  
   - Для строительства дорог! - это уже ответил Костя. - Наш император любит хорошие дороги! Вот, подойдите сюда, - велел он.
  
  Подошедшим ближе купцам подали большую фотографию, на которой виднелись красивые дома, сады, а между ними шли ровные асфальтовые дороги, по которым передвигались золотистые кареты, запряжённые породистыми лошадьми.
  
   - О-о!!! - только и смогли произнести купцы, а один из них сказал, - я слышал, что такие дороги существовали только в славном Вавилоне!
  
   - ЗВЁЗДНЫЙ - название нашей столицы, - сказал Константин, произнося имя города по-русски.
  
   - И что это значит? - спросил у него всё тот же торговец.
  
   - Это значит: рождённый под сенью звёзд, - ответил он уже на арабском языке, и продолжил, - и за то, чтобы освободить здешние воды от пиратов, мы хотим сто больших бочек нефти и десять бочек кофе.
  
  Большая бочка вмещала в себя примерно четыреста литров нефти. То есть сто бочек нефти весили примерно тридцать две тонны.
  
   - Я думаю, мы сможем выполнить это условие, - ответил после недолгого совещания купец, который изначально вёл весь разговор.
  
   - Тогда, уважаемые купцы, давайте заключим письменный договор. А так же обсудим нашу будущую торговлю и то, что нас интересует помимо нефти и кофе, - сказал Константин и уже предложил купцам присаживаться.
  
  * * *
  
   Пиратов Костя с Русланом решили ловить на живца. Клипера для этого дела не подходили. Купеческого вида в них было мало. Поэтому на "Кокетку" и "Недотрогу" перетащили практически все остатки снарядов и на них отправились ловить пиратов. Все остальные суда, чтобы не терять лишнего времени, ушли в Звёздный. Адмиралам тоже пришлось разделиться. Руслан повёл караван из восьми кораблей домой, а Костя отправился в то место, где по рассказам выживших моряков обосновались пираты.
   В южной части Коморских островов дау бросили якоря и стали делать вид, что ремонтируются, тем более пару суток океан действительно был неспокойным. На рассвете пятого дня их атаковали восемь галер. Из-за лёгкого тумана эту атаку чуть не прозевали, но, слава Богу, всё прошло благополучно. Пиратов посекли шрапнелью, галеры захватили. Через пленных Костя выяснил, что действовали эти налётчики по наводке из Килвы (ныне этого города не существует), уже бывшей столицы султаната. А обосновались пираты в одной из северо-западных бухт Мадагаскара, откуда совершали свои вылазки, имея сеть разведчиков на островах. Оказывается торговля между восточной Африкой и Мадагаскаром была достаточно оживлённой и конкуренцию среди купцов никто не отменял. Косте оставалось только покачать головой, так как в книгах по истории об этом практически ничего не говорилось, а имеющаяся информация начиналась только со времён Васко да Гамы, открывшего морской путь в Индию. Товары, что были у пиратов, конфисковали, а их самих доставили в Момбасу в качестве доказательства. Пять из восьми судов продали. Всё, что забрали у морских разбойников, как раз на три оставшиеся галеры и поместилось. Пиратов султан казнил в назидание другим. Купцы, захотевшие иметь с Башлыковым дела, подтвердили все прежние договорённости, после чего он отправился домой, не горя желанием задерживаться в здешних водах.
  
  Глава 5.
  Сладкая вата.
  
   - Что это, Артём? - спросила Эвридика Буркова у мужа, который протягивал ей пушистый шарик сладкой ваты.
  
   - Ты же знаешь, что я у тебя волшебник...
  
   - Ты колдун?! - изумилась молодая женщина, резко убрав руку от протянутого ей лакомства.
  
   - Где ты видела колдунов, которые отщипывают у облаков края и дарят их своим жёнам? Я волшебник, - сказал мужчина и хитро улыбнулся.
  
  Девушка подозрительно глядела на мужа и не знала, как реагировать. С одной стороны она понимала, что облака, это то же, что и туман. А с другой... Она увидела в "Олимпе" столько необычного, что не знала, чему можно верить, а чему нельзя.
  
   - Дядя Артём, вас папа ищет! - крикнул забежавший в читальный зал Ярослав, держа в руках уже слегка объеденный шарик сладкой ваты.
  
   - Зачем? - повернулся к нему Бурков.
  
   - Корабли и люди карантин прошли, устраивать всех надо! - так же громко произнёс мальчик и откусил кусочек сладости.
  
   - Ладно, иди, я сейчас приду.
  
  Ярослав убежал, а Артём Николаевич, снова с хитрой улыбкой посмотрел на жену и спросил:
  
   - Значит, не хочешь попробовать частичку облака? А все остальные уже попробовали... Смотри, так и останешься без сладкого...
  
  Эвридика, вспомнив, как ребёнок непринуждённо ел этот пушистый белый шарик, решилась взять угощение.
  
   - Мм, вкусно! - расцвела она, откусив немного.
  
   - Вот видишь, а ты не хотела брать...
  
   - Неужели это из облака? - спросила она по-детски наивно.
  
   - Конечно! Ловишь облако, отщипываешь от него немного, посыпаешь сахаром и угощаешь всех, кого любишь! - озорно улыбаясь, ответил Бурков.
  
   - Не слушай его! - сказала зашедшая в читальный зал Елена Петровна Шамова, - мужчины только и умеют, как обманывать молодых глупых девушек. Это из сахара сделано. А ты, старый, пошли людей встречать...
  
   - Погодите, погодите, донья Елена, - тут же отреагировал Бурков, - где это я обманываю?
  
  И хитрый мужичок стал говорить о воздухе, о его влажности и о том, как это всё смешивается с сахаром...
  
   - Не то поприще ты выбрал, Артём Николаевич, - перебила его Елена Петровна.
  
   - Как не то? А какое надо было?
  
   - Тебе бы в адвокаты, отмазываешься больно здорово, - позволила себе усмешку женщина, после чего развернулась и ушла.
  
   - Ну, вот, такую сказку испортила, - вздохнул Бурков, - а ещё воспитательница... Пошли, Эвридика, людей встречать.
  
   - Артём, почему эта женщина командует тобой? - спросила супруга, не понявшая и половины из того, что говорил её муж и Елена Петровна, но видя, что он немного расстроился.
  
   - Должность у неё такая, моя красавица, - ответил Бурков, обнимая супругу за плечи. - Она всех любит, поэтому и приходиться ей быть такой строгой. Вот ты же учишься лекарскому делу, видела, как операции делают?
  
   - Да, - кивнула молодая женщина.
  
   - Лекарю, чтобы вылечить человека, приходится делать ему больно. А Елене Петровне приходится быть строгой, чтобы люди не стали плохими.
  
   - А разве ты можешь стать плохим?
  
   - Наши женщины называют мужчин "большие дети". Но разве дети плохие? Однако ты сама знаешь, если позволять ребёнку безобразничать, то он будет думать, что это хорошо и станет делать гадости всегда.
  
   - Так ты меня обманывал или нет, когда говорил про облако? - спросила Эвридика, сделав какой-то свой вывод.
  
   - Я с тобой шутил и хотел сделать приятное. Тебе же понравилась сладкое облако? - спросил он, глядя с улыбкой на то, как жена, сама того не замечая, понемножку откусывает кусочки от ватного шарика.
  
   - Да, - улыбнулась в ответ супруга.
  
   Про сладкую вату вспомнили Башлыкова с Гладковой. От них же поступило предложение построить что-то типа парка развлечений. Если есть кафе, куда в основном ходит мужское население города, то у женщин и детей тоже должно быть место, где они смогут и себя друг другу показать и развлечься. Михеева же дополнила это предложение торговыми рядами, которые желательно установить по соседству с парком, тем более необходимость в них давно назрела. Во-первых: товарно-денежный обмен между гражданами никто не отменял, а так появится чёткая зона для данного занятия, где контролировать подобные действия будет проще. Во-вторых: магазин уже становился тесен для покупателей, да и торговал он лишь промтоварами.
   А город постепенно рос, появлялись новые дома, улицы. Численность населения приближалась к цифре семь тысяч. Черныши, понимая, что вечно вместе жить в "Олимпе" не получится, застолбили на побережье для себя по пять гектаров земли, на которых планировалось построить добротные особняки, развести сады или что-то ещё, в зависимости от желаний и фантазий. Красновы и Сомов, тоже взяли эти гектары, отдав свои дома с участками женатым воспитанникам, а семьи перевезли жить в "Олимп". Так что архитекторы были завалены работой по самую макушку. В связи с этим каждому определили в помощники по пять молодых ребят, которые имели склонности к математике и рисованию. Причём следует заметить, что среди местного населения склонность к рисованию встречалась довольно часто. В армию тоже старались брать местных. В отличие от привезённых негров и индийцев, они выделялись более воинственным характером и в тоже время хорошо осознавали такое понятие, как дисциплина. Было в них что-то от самураев, наверное, из-за этого и любил их маршал. Плюс ко всему они в своём большинстве являлись хорошими охотниками. Иметь в солдатах потомственного охотника всегда выгодно.
   В строящемся монастыре планировалось создать университет, где, кроме богословия, люди станут изучать естественные, технические, гуманитарные и общественные науки. Он вообще строился, как небольшой городок. Причём в монастыре будет как мужское, так и женское отделение.
   Внутри крепости, которую возводили солдаты, тоже планировалось построить учебное заведение - офицерское училище. Школа же для обучения моряков уже расширялась, как и сама верфь. Адмиралы хотели, чтобы в ней можно было одновременно делать сразу два больших корабля. Кроме моряков появились водолазы-диверсанты. Их тренировали в Акульей бухте подальше от людских глаз. Тренировал Михеев Боря, который не на шутку увлёкся дайвингом, ну, а подрывному делу обучал сам Павел Андреевич. Выбрал же этих тридцать юношей Кааву. В его присутствии они принесли императору клятву вечной преданности. Так же парни стали служить при Черныше телохранителями.
   Масса строительных проектов, требовала массу людей, поэтому большинство привезённых рабов записывали в строители. Трудились они по восемь часов в день, с девяти утра до шести вечера с часовым перерывом на обед. Кроме обеда были завтрак и ужин. Два часа перед ужином посвящались обязательной учёбе, где изучали русский язык, счёт и природоведение. Утро у рабов начиналось с обязательной пробежки, купания, зарядки и молитвы. Три раза в неделю их осматривали медики. В воскресенье люди отдыхали. Таким образом, вводился общий порядок для всех, а так же прививался здоровый образ жизни. А что, в Китае всей страной делают зарядку, почему бы и в ЮАР подобного не выполнять? Спорт, он объединяет, особенно, когда вместе с рабами на утреннюю пробежку выходят практически все знатные люди страны.
  
   - Ничего себе! - присвистнул Бурков, когда Руслан доставил в подземный бункер несколько десятков сундуков и продемонстрировал их содержимое всем министрам. - Вот тебе и сладкая вата...
  
  Остальные были впечатлены не меньше. Золотые и серебряные монеты и изделия, жемчуг и драгоценные камни, всё это доверху заполняло каждый сундук.
  
   - И сколько здесь золота? - спросил император.
  
   - Где-то двадцать тонн, - ответил Шамов.
  
   - А серебра?
  
   - Семь. А жемчуга и камушков примерно по две, - тут же добавил Руслан, пресекая очередные вопросы. - Кстати, холодного оружия у нас хватит на пятитысячную армию, а хороших доспехов человек на семьсот.
  
   - Да, парни, это вы удачно съездили, - почесал затылок Сомов, - действительно война - прибыльное дело.
  
   - Вы теперь только с ума не посходите, - слегка презрительно хмыкнула Елена Петровна, - и помните, что у нас есть дети, которым нужно оставить сильную страну, а их самих воспитать в крепкой дружбе друг к другу. А тебе, Павел Андреевич жениться давно пора!
  
   - Так я это... - опешил от её напора Черныш, - княжну хочу из Руси взять...
  
   - Вот и отправляй посольство на Русь, да с такими подарками, чтобы от невест отбоя бы не было!
  
  Глава 6.
  Накануне долгого пути.
  
   А вот это для маршала оказалось полной неожиданностью... С трибуны громко звучит его имя.
  
   - За бесценный вклад в дело объединения земель Южной империи дон Сомов Иван Леонидович награждается высшей государственной наградой - орденом Георгия Победоносца! - громко произносит император.
  
   Втайне от всех Бурков и Черныш приказали ювелирам изготовить пять таких орденов вместе с орденскими цепями. За основу взяли орден Андрея Первозванного. В центре звезды помещалось изображение Георгия Победоносца, вокруг него шла надпись "За Веру, Верность и Империю". Цепь тоже подогнали под рамки страны, внутри креста находилось изображение герба ЮАР. Награждать военных решили Георгиевскими крестами четырёх степеней, а орденскую Звезду присваивать за наиболее выдающиеся заслуги. Вместе с наградами пошили парадную форму для армии и флота. У моряков: белый мундир с такими же брюками, под мундиром голубая рубашка с воротником "стоечкой", на ногах белые мокасины. У солдат мундир и брюки салатового цвета, а рубашка белого, как и мокасины. В качестве головных уборов служили береты: голубые у моряков и красные у армейцев. Мундиры опоясывали коричневые ремни, к которым крепились ножны с саблями единого образца. Погоны и шевроны, на которых ярко выделялся жёлтый колер рисунка, совпадали с цветом ремня. Золотистые кокарды на беретах изображали герб ЮАР.
   И вот через две недели после того, как вслед за Русланом вернулся Константин, а именно 10 августа 1474 года, был объявлен парад. В парадную форму одели городской гарнизон, две сотни солдат, что была при Иване и восемьдесят моряков с обоих клиперов. Остальным парадной формы пока не хватило. Военные построились справа и слева от трибуны, горожане полукругом напротив них.
  
   Иван немного растерянно, но, не теряя чёткого строевого шага, подходит к Чернышу. Тот прикалывает к лацкану его мундира Звезду и надевает золотую цепь.
  
   - Повернись к народу, - шепчет ему Павел Андреевич.
  
  Сомов разворачивается к собравшимся на парад жителям города, прикладывает правую руку к берету и громко произносит:
  
   - Служу Южной Империи и её народу!
  
  Люди довольны. Многие кричат слова поздравлений. Снова правители их приятно удивили необычным и красивым зрелищем.
   Кроме Сомова высшим орденом были награждены Башлыков с Шамовым и Олег Быстров с Кириллом Орловым. Последним ко всему прочему присвоили капитанские звания. Особо отличившихся солдат и матросов пожаловали Георгиевскими крестами четвёртой степени. Кому-то дали звания десятников и мичманов. Всем без исключения солдатам и матросам, участвовавшим в захвате Гоа, подарили именные охотничьи ножи с ножнами. А для жителей города устроили бесплатное угощение. Многие впервые попробовали сладкую вату и были счастливы. Вечер, под звуки русских народных песен, завершился красочным салютом.
   После праздничного вечера солдаты и матросы получили десятидневный отпуск, для решения своих личных дел. Пару деньков отдохнули и адмиралы, а потом император собрал всех министров силовых структур на совет. Башлыков, Шамов, Сомов, Бурков и Черныш решали, как жить дальше.
  
   - Первое, - сказал император, - Олега Быстрова и Кирилла Орлова придётся в качестве агентов влияния отдать на службу другим правителям. Тебе, Артём Николаевич, нужно будет детально проработать с ними их будущую жизнь. Но больше всего меня волнует Индия.
  
   - А что конкретно, Павел Андреевич? - спросил Башлыков.
  
   - Она нам и сильная не нужна и слабая тоже. Хочется, чтобы могла уверенно противостоять европейцам, но не могла нам.
  
   - Ну, в плане вооружения мы сильнее всех в мире, - хвалебно заявил Руслан.
  
   - И много у нас того вооружения и людей, умеющих им пользоваться? - тут же задал ему вопрос император. - Пятитысячной европейской армии хватит, чтобы нас раздавить. Благо, живём далеко от всех известных морских и торговых путей. Правда, арабы практически под носом ошиваются. Ивану нужно будет вместе с Красновым-младшим отправиться на границу с Мозамбиком и уже полноценный город там строить. И в том городе должны жить люди нашей веры и желательно с белой кожей.
  
   - А давайте дадим городу имя Иван-Дальний? - неожиданно предложил Башлыков. - Раз наш маршал так далеко забрался, то все карты ему в руки...
  
   - Я не против, - улыбнулся Сомов, - оттель грозить арабам будем! Только где белых людей набрать, да ещё православных христиан? Или мы уже на Русь собрались?
  
   - Хотим, но... - сделал глубокомысленное лицо Черныш.
  
   - Какие-то проблемы? - спросил Константин.
  
   - Да. И проблема эта Афанасий Никитин.
  
   - А что не так?
  
   - Не можем мы ему тайну пути вокруг Африки открыть, а на Русь его доставить нужно.
  
   - А почему не можем? - спросил Руслан.
  
   - Нет уверенности, что по собственной воле или под чьим-то допросом не расскажет всю правду. На Руси сейчас у Московского князя жена гречанка, Софья Палеолог. До свадьбы она жила при дворе римского папы. С подачи его кардиналов эту особу выдали замуж за Ивана III. Значит, связь с Римом имеется, что не есть гуд. Дальше... Копаясь с Дундичем в исторически материалах, мы больно-то много об этой Софье не узнали, но ясно одно, что сама дамочка ума небольшого, но рядом с нею свита из греков. А вот они как раз умом не обижены. Во многом благодаря им Иван III смог усилить свою власть и освободиться от ордынской зависимости.
  
   - А чего это они ему так помогали? - удивился Руслан.
  
   - Думали, что он поможет им освободить Константинополь от османов. Это у них идея фикс!
  
   - А если мы поможем? Греки-то православной веры! - возбудился Шамов, вспомнив, как они легко захватили Гоа.
  
   - Руслан, османы сейчас всех европейцев за яйца держат, что в принципе нам на руку. Это раз. Во-вторых: за каким хреном нужна война с таким грозным противником? Ну, освободим мы Константинополь, а надолго ли? Чтобы его защищать - армия нужна. У греков её нет, у нас тем более. Можно, конечно, нанять наёмников, но они больших денег стоят. Ты благотворительностью, что ли заняться решил? Нам своё государство нужно строить и укреплять, а не врагов на свою задницу искать.
  
   - Блин, что-то не подумал, - стушевался адмирал. - Так что делать-то? И чем нам эти греки мешают.
  
   - Во-первых: они нам мешают своими связями. Проболтайся где Афанасий, и полетит информация по всему миру. Во-вторых: И у Софьи Палеолог и у двух её братьев, которые номинально считаются наследниками Византийской империи, постоянно были финансовые проблемы. Ради денег они поделятся любой информацией. А уж у князя от своей княгини точно секретов нет. Поэтому нельзя нашего купца отправлять в Москву с такими знаниями.
  
   - Павел Андреевич, а что ты предлагаешь тогда? - спросил Константин.
  
   - Предлагаю идти через Красное море, Египет, потом Средиземное море, оттуда в Атлантику и уже через неё на Русь. Там два пути, или Балтийским морем, или Белым.
  
   - Не хилый зигзаг! - присвистнул Сомов, поглядев на карту.
  
   - А как мы корабли по суше потащим?! - изумился Руслан.
  
   - Не надо ничего тащить, - взял слово молчавший до этого Бурков. - Корабль и в Александрии купить можно. Вам же самим пока на Русь идти незачем, а вот с султаном Египта дипломатические отношения установить желательно бы.
  
   - Нет, Артём Николаевич, кому-то одному всё равно придётся вести корабль до границы с Русью, а потом обратно. Постороннему это дело не доверишь, да и вещи на нём будут слишком специфические, - сказал Черныш. - Так же для Никитина нужно охрану в количестве двадцати человек подготовить, но таких, чтобы и нам были полностью преданы и лишнего ничего не знали.
  
   - А как обратно возвращаться? - спросил Башлыков.
  
   - А возвращаться можно как угодно и желательно с белым православным людом, правда о секретности забывать не стоит. А пока один будет пересекать моря и океаны, другому нужно в Александрии основать факторию.
  
   - Павел Андреевич, это что же из-за одного Никитина такая грандиозная комбинация намечается? - задал вопрос Шамов.
  
   - И да, и нет. Сейчас объясню популярно. Во-первых: чтобы наладить регулярные сношения с Русью, но не светить путь вокруг Африки, фактория в Александрии необходима. Во-вторых: там много невольничьих рынков, где можно будет выкупать нужных нам людей, да и просто выгодную торговлю вести. В-третьих: мы будем ближе к Европе, а значит получать больше необходимой нам информации.
  
   - А какие у Никитина задачи? - спросил Костя.
  
   - Первая - это вербовать людей, желающих отправиться к нам жить. Вторая, очень хочется, чтобы русские купцы где-нибудь в Колмогорах (Холмогоры) построили порт и делали бы там такие корабли, которые смогли бы до Египта дойти.
  
   - Почему в Колмогорах? А на Балтийском море?
  
   - На Балтийском море слишком много хозяев, да и Новгород не даст. С одной стороны он вроде Москве уже подчиняется, а с другой буча у них идёт. Русские земли только-только объединяться начали, но слишком там всё запутано... Ну, и последнее, Никитин будет на Руси невесту для меня искать.
  
  Тут все собравшиеся заулыбались, вспомнив, как Елена Петровна отчитывала Павла Андреевича за то, что тот ходит бобылём и не думает о наследниках.
  
   - Но это парни, только первая часть плана, которую необходимо реализовать, - вернул император всех к насущным вопросам.
  
   - А какая вторая? - несколько растерянно спросил Шамов.
  
   - Португалия. Она вдоль западных берегов Африки строит крепости и потихоньку подбирается к нам. А вместе с нею французы, англичане, голландцы, венецианцы, генуэзцы, евреи, и куча разных миссионеров, купцов и банкиров.
  
   - Откуда их столько взялось?! - присвистнул Руслан.
  
   - А откуда в Индии столько купцов со всего света? - ответным вопросом парировал Черныш. - Так же и тут. Или ты думаешь, что португальцы сами по себе экспедиции устраивают? Там спонсорами кто только не является, и религиозные ордены, и банкиры, и знать, и просто купцы, плюс сам король. От денег и власти ещё никто не отказывался. Плохо, что ли, когда за пару стеклянных бус тебе килограмм золота дают? Вон, бывшие тамплиеры, которые сейчас зовутся орден Христа, ради открытия новых земель организовали одну из лучших морских школ на мысе Сагреш. Город, где эта школа стоит, носит одноимённое с мысом название. Большинство известных в истории мореплавателей обучались именно в ней.
  
   - А где этот город? - спросил Костя, глядя на карту.
  
   - Вот, - указал сидящий рядом с ним Бурков и продолжил вместо императора. - В ближайшие время нужно будет португальские фактории вдоль западного побережья Африки нейтрализовать, а так же этот Сагреш и ещё пару портовых городков. Главное делать всё тихо или так, чтобы на нас никто не подумал. Поэтому болтливых к этим делам даже близко не подпускаем.
  
   - А что нам это даст? - снова задал вопрос Башлыков. - С османами войну боимся начинать, а тут...
  
   - Костя, помнится, ты сам о воровстве говорил... А здесь не нужно будет стрелять из пушек на виду у большого количества народа. В организованной на чужой земле фактории может быть десять человек, может пятьдесят, максимум сто. Неужели под видом тех же самых купцов у нас не получится проникнуть вовнутрь и захватить её без шума и пыли?
  
   - Не вопрос, получится. А города?
  
   - А в городах устроим диверсии. Нам захватывать их не надо. Главное мощный теракт с пожарами и целенаправленными разрушениями. Народ тут верующий, пусть думает, что гнев божий на них обрушился.
  
   - Жестоко, - усмехнулся адмирал.
  
   - Ну, в Индии вы тоже не в игрушки играли.
  
   - И всё-таки, что нам это даст?
  
   - Как что? Удар по их экономике. Фактория - эта та же база снабжения. Корабль приходит, а базы нет, людей нет, продовольственных запасов тем более... Кстати, если корабли станут исчезать - это тоже очень хорошо. Как думаешь, много ли найдётся желающих финансировать экспедиции, от которых одни убытки?
  
   - Ладно, - вмешался в разговор император, - о Португалии после. Сейчас нас больше волнует Египет. Тут Иван предложил подарить их султану трон, как из фильма "Игры престолов".
  
   - А где мы его возьмём?! - изумился Руслан.
  
   - Сделаем! - как само собой разумеющееся заявил маршал.
  
   - Сделаем, - подтвердил император, - главное легенду крутую придумать, чтобы самолюбие султана потешить...
  
  После чего началось обсуждение деталей предстоящей экспедиции в Египет. Сидели долго, пока не пришли жёны и не увели мужчин в столовую. Этим же вечером у Черныша состоялся ещё один разговор...
  
   - Чудно у вас всё, Ваше величество, - говорил приглашённый к нему в кабинет Афанасий Никитин. - И рать вроде такая маленькая, а солдаты рассказывают, что вы город захватили и помогли Махмуду Гавану битву выиграть.
  
   - Раз хороший человек попросил помощи, чего бы ему не помочь? - усмехнулся Черныш. - А сила армии не в её количестве, а в выучке солдат и толковых командирах. Только это, просьба у меня к тебе, Афанасий...
  
   - Какая же? - спросил мужчина и почтительно посмотрел на императора.
  
   - Не нужно нигде говорить про маленькую рать. Во-первых: находясь здесь, ты не владеешь всей информацией по нашей стране. А во-вторых: неверный слух про небольшую рать, и с нами не захотят считаться, решат, что мы слабые... Придётся тогда силой доказывать обратное. А это мы умеем. Сам видел, сколько захваченного оружия и доспехов перевозили с кораблей.
  
   - Видел. Очень много.
  
   - Не даром же их отдали, верно? Я, как христианин, не люблю проливать людскую кровь... Но, как правитель, не задумываясь, прикажу обрушить всю мощь нашего войска, на тех, кто решит, что мы слабые.
  
   - Я понял вас, Ваше величество, - с поклоном ответил Афанасий.
  
   - Вот и хорошо. Кстати, хочу спросить, как подготовка к торговле с Русью идёт?
  
   - Собираем товар. И журнал я завёл, куда всё точно записываю и меру весов вашу выучил, удобная мера. Только говорят, что ещё товары будут, а я и не знаю какие.
  
   - Не товары, а подарки Московскому князю. Во-первых: это наши ружья и пистолеты. Кстати, тебя уже научили ими пользоваться?
  
   - Да. Грозные у вас ружья! Такая пищаль за сто шагов любого доспешного воина остановит. Может и не убьёт, но кишки отобьёт точно. Ваши офицеры доспехи на свинью надевали и стреляли по ней. Ох, и визжала животинка! А человеку каково? Правда, пистолеты послабже будут.
  
   - Они для ближнего боя предназначены. Подошёл противник к тебе вплотную, а ты бабах по нему и всё... - несколько мрачновато прокомментировал Павел Андреевич.
  
   - Да, грозное оружие, - многозначительно покачал головой Никитин, после чего спросил, - Ваше величество, а почему вы именно с Москвой торговать хотите, а не с Новгородом или Тверью?
  
   - Дорогой ты мой купец, Афанасий Никитин, - улыбнулся Черныш, - торговля - это не только прибыль, но и политика. Знаешь такое слово?
  
   - Знаю, Владыка просветил меня...
  
   - Так вот, в Москве сейчас сила русская крепнет! Она станет собирательницей земель христианских! Ты сам много путешествовал и видел, как ханы, князья и раджи кругом свары между собой устраивают. Нет единого правителя, и народ от этого страдает, и законы каждый под себя подстраивает. Разве это хорошо?
  
   - Нет, Ваше величество, плохо это.
  
   - Вот и я говорю, что плохо. А поможем мы Москве своими товарами и знаниями, быстрее на Русь порядок придёт, быстрее басурмане укорот получат. У купцов торговля спокойнее пойдёт, потому, как будут бояться их обижать, зная, что незамедлительно последует наказание. Вон, с нами арабские купцы торговлю выгодную вели. Напали на них пираты, купцов живота лишили, товары пограбили. И где теперь эти пираты? Дон Константин всех разбойников изловил и султану отдал, а тот приказал лишить их головы. Теперь все знают, что тех, кто торгует с ЮАР, обижать нельзя.
  
   - Да, видел я, как они умеют наказывать, - вспомнил купец две битвы, свидетелем которых ему довелось быть. - А на счёт Москвы, Ваше величество, вы правы, сильна она стала, но другие князья и посадники не хотят её власть признавать.
  
   - Насколько мне известно, Новгород уже признал, хоть ещё и не покорился,- ответил Черныш и загадочно улыбнулся. Но потом, словно спохватившись, сделал серьёзное лицо и сказал, - а Руси порт морской нужен недалеко от Копорья или в устье Северной Двины, да такой, чтобы корабли, которые там изготовят, могли бы со всем миром торговлю вести. А то дурят вас ганзейские купцы. Товар, вывозимый ими с русских земель в Европу, такую прибыль даёт, что за неё они мать родную удушат.
  
   - Да разве ж такое возможно, Ваше величество? - изумился купец, перекрестившись.
  
   - Ты про мать или про прибыль спрашиваешь?
  
   - Про душегубство я спросил. Про прибыль и так всё понятно, без прибыли какая торговля? - ответил Афанасий.
  
   - Считай, что, правда. Родную мать они, конечно, не тронут, но на чужую им точно - плевать. Вот...
  
  И Черныш достал карту мира, на которой отсутствовали Америка, Гренландия, Австралия, Индонезия, Мадагаскар, Япония и морской путь в Индию вокруг Африки. Россия была обрезана с севера на юг от устья реки Лены до Владивостока. А ещё намного южнее Индии, где-то посередине между южной Африкой и Австралией был нарисован остров, размерами не уступающий Мадагаскару. Надпись на нём гласила "ЮАР". Разложив карту на столе, Черныш спросил:
  
   - Как думаешь, Афанасий, товары лучше перевозить по воде или по земле?
  
   - Конечно по воде. И взять намного больше можно, и отпадает надобность кормить и ухаживать за животными, которые груз посуху перевозят.
  
   - А теперь гляди, вот Русь, а вот Ганза, а вот другие страны, которые омываются морями и для них морская торговля, как манна небесная...
  
  Афанасию до этого не показывали карту. И он на какое-то время застыл в изумлении, не обращая внимания на слова императора, но вскоре опомнился.
  
   - Это что же, Ваше величество, все земли мира?
  
   - Может и не все, может и ещё где какие есть. Но на сегодняшний день эта самая полная и подробная карта. Правда, чётких границ всех государств мы не знаем, слишком уж часто они меняются, - ответил Черныш и на некоторое время замолчал. - Так вот, ганзейцы на Руси покупают поташ... Кстати, много покупают?
  
   - Очень много.
  
   - А теперь погляди на эти окна, - и Черныш указал на два больших окна в своём кабинете, за которыми алел закат. - На Руси такое стекло сколько стоит?
  
   - Очень дорого, Ваше величество, даже у князя таких нет.
  
   - Вот! Очень дорого! А без поташа их не сделать. Каких-то пара килограммов и два окна огромной стоимости готовы. Вы ганзейцам поташ за рубль, а они вам стекло за тысячу, да и стекло-то так себе, с моим не сравнить, правильно?
  
   - Не сравнить!
  
   - И это только поташ. А знаешь, сколько в немецких землях стоят специи, которые купцы из Индии везут, а шёлк, а благовония? Поэтому я и говорю про порт. Лучше его строить в устье Северной Двины, - и Черныш ткнул пальцем в кружочек, которым обозначались Колмогоры. - Вам самим нужно торговлю со всем миром налаживать. Если через Варяжское (Балтийское) море ходу нет, то через Белое, пожалуйста. Главное - не хвалиться нигде. А карта эта десятки тысяч лавров стоит, а прибыли может принести ещё больше, согласен?
  
   - Согласен, Ваше величество! - Никитин стоял слегка ошеломлённый. - Вы мне такие тайны раскрыли, что даже и не знаю, как отплатить смогу.
  
   - Найдёшь на Руси красивую невесту для меня, считай в расчёте, - широко улыбнулся Павел Андреевич. - У князей, наверное, есть дочери пригожие да умные?
  
   - Есть, конечно, Ваше величество!
  
   - Вот и хорошо. А теперь слушай дальше...
  
  Черныш ещё пару часов вёл с Никитиным разговор, обговаривая детали их совместного сотрудничества, периодически посвящая его в некоторые тайны, которые могут пригодиться купцу в дальнейшем. Показал так же путь, которым ему придётся добираться до Руси. Далеко, конечно, зато морем. На вопрос купца о безопасном пути по суше, про который говорил дон Константин, Черныш с загадочной улыбкой ответил, что любят военные приврать, да страху навести, тем более на тех, кого мало знают. Афанасий согласился, что это правильно, всем встречным верить нельзя.
   На другой день силовики и император продолжили совещание. На нём приняли следующее решение, пока Руслан будет двигаться к Египту, обходя Африку с востока, Константин пойдёт в сторону Александрии через Атлантический океан и Средиземное море. Там они и встретятся. Но если от Руслана требовалось просто довести караван без потерь, то перед Башлыковым стояли более серьёзные задачи. Ему предстояло нанести тайный удар по Португалии, а потом сопровождающие его суда отправить с трофеями домой, а самому поспешить на встречу с другом.
   После того, как мужчины определились с задачами, началась серьёзная подготовка к путешествиям, ради чего пришлось задействовать все ресурсы страны. Для строящегося корабля и вновь приобретённых парусников делались пушки, обучались команды, сами суда модернизировались. Чтобы показать свою мощь, отправиться в путешествие на "Слоне" выпадало Руслану. На корабль планировалось установить восемь "сорокапяток". В качестве сопровождения с ним будут идти "Лев", "Недотрога" и "Кокетка". Правда обеим "девочкам" в районе Сокотры придётся отделиться от каравана и повернуть в Индию. Туда отправлялся Олег Быстров, а вот Кириллу Орлову предстояло сойти намного раньше. Его ожидал султан Момбасы. Также вместе с Русланом до Ивана-Дальнего уходили Сомов с Красновым-младшим, один архитектор, двести солдат и куча инструментов и материалов. Из-за того, что Руслану придётся путешествовать по суше, пришлось конструировать надёжные крытые повозки повышенной проходимости. Одна из них предназначалась для трона, который отлили из чугуна и покрыли чёрной и золотой краской. Так как внутри он был пустотелым, и толщина его стенок не превышала пяти сантиметров, то общий вес изделия составил полторы тонны. При помощи пары домкратов это произведение искусств легко приподнималось и устанавливалось на раму, оснащённую колёсами. Благодаря данному приспособлению шесть рабов могли спокойно передвигать его по ровной и твёрдой поверхности. Несколько месяцев понадобилось мастерам, чтобы сваять этот шедевр, который даже жалко стало отдавать.
   В Костину эскадру входили "Леопард", дау "Жемчужина" и "Три розы", а так же четыре захваченных в Гоа парусника: "Вера", "Надежда", "Любовь" и "Дарья", что по-персидски означало "море". Для дау и парусников изготовляли новые пушки по типу "Наполеон", которые могли стрелять ядрами, снарядами или картечью. Двухметровый ствол такой пушки имел калибр сто миллиметров. Максимальная дальность стрельбы ядром равнялась двум километрам. На каждое судно рассчитывали установить по шесть новых орудий. Солдат, моряков и диверсантов, что отправятся с Костей, отбирали наиболее тщательно и из тех, кто не любил распускать язык. А для Афанасия Никитина готовили два десятка бойцов, которые станут защищать его, как самих себя. Ради этого их пропустили через "комнату для бесед", где постарались внушить правильные мысли. К нужным мыслям ребятам шили тёплую зимнюю одежду, изготовляли прочные и удобные доспехи, плюс вооружение... Закруглённые прямоугольные щиты, копья и короткие мечи никуда не делись. Тяжёлых пехотинцев продолжали тренировать, как и раньше, только ко всему прочему их снабдили пистолетами, что позволяло до начала рукопашной сшибки сделать выстрел по противнику. А вот у застрельщиков поменялось абсолютно всё. Ружьё, сабля и кинжал стали их оружием. Несмотря на прочный бронежилет, внешне они выглядели, как горцы XIX века: у каждого к нагрудным карманам крепились газыри, все носили папахи и бурки. Вот такой получался контраст: один десяток выглядел, как элитные римские легионеры, если не брать во внимание пистолет, а другой шагнул на десяток веков вперёд. Почему так получилось? Просто правители ЮАР занимались показушничеством. Солдат, которые служили внутри страны, уже одевали и вооружали по единой системе, а тех, кому предстояло отправиться далеко, наряжали с неким шиком. Воины, сопровождающие Руслана, выглядели точно также. Правда, ничего не изменилось у матросов. А вот Костиным бойцам походить на кого-либо из представителей Южной Империи было крайне нежелательно. У них в загашниках, кроме доспехов, хранились арабские наряды.
  
   - Дан приказ ему - на запад, ей в другую сторону... Уходили легионы на священную войну, - пел под гармонь слегка пьяненький Руслан.
  
  На дворе угасал вечер, а на календаре значилось 9 октября 1474 года. В комнате вместе с Русланом сидели Костя, Илья Гладков и Афанасий Никитин. Остальные, отметив праздник, разошлись по своим делам. Женщинам нужно было укладывать спать детей, министру безопасности пошептаться с императором, у прочих тоже имелись свои резоны покинуть общую компанию.
  
   - Ух! - схватился за правый бок Никитин.
  
   - Что такое? - спросил сидящий рядом Илья.
  
   - Закололо что-то, - ответил купец.
  
   - Зря ты, Афанасий, столько котлет скушал. Жирные они слишком, да и настойка крепкая...
  
   - У меня уже давненько правый бок покалывает, - признался мужчина.
  
   - А раньше чего молчал? - спросил министр здравоохранения. - Осмотрели бы тебя, диету назначили.
  
   - Да не беспокойся, дон Илья. Обычно поколет, поколет и проходит, - легкомысленно отмахнулся купец.
  
  Однако не прошло. На другое утро болело так сильно, что Афанасий даже не мог вставать и только лежал да постанывал. Дело даже дошло до просьбы привести Марка Захаровича. Никитин захотел исповедаться. Вместо патриарха пожаловал Гладков и жена министра безопасности. Мужчину аккуратно осмотрели, ощупали и пришли к одному мнению - холелитиаз (желчнокаменная болезнь).
  
   - Что с ним? - спросил с беспокойством Павел Андреевич у Ильи.
  
   - Камень или камни в желчном пузыре.
  
   - Это точно?
  
   - Это понятно даже без аппарата УЗИ...
  
   - Значит, операцию надо делать?
  
   - Надо. Помрёт иначе.
  
   - Илья, вы уж постарайтесь. Нам этот человек нужен живым.
  
   - Я понимаю, Павел Андреевич. Сделаем всё от нас зависящее.
  
  В этот же день Никитина прооперировали. Как Гладков и предполагал, желчный пузырь оказался наполнен камнями. Эвридика Буркова впервые ассистировала ему при такой операции. Кроме неё присутствовали оба эскулапа завербованные в Индии. Мужчины давно считали Илью чуть ли не Буддой. Особенно после того, как он при них сделал одной из женщин племени кесарево сечение. Роженица, как и ребёнок, осталась живой. И вообще, опыт проведения операций у министра здравоохранения набирался большой. Аппендицит диагностировался довольно часто, различные фурункулы и прочие воспаления тоже не были редкостью. А как он первое время боролся с глистами, которыми страдали практически все попавшие к ним дети и рабы... Когда из-за массы скопившихся аскарид возникает непроходимость кишечника, то никакое медикаментозное лечение не поможет. Случались, конечно, и летальные исходы. Особенно первое время, когда и опыт отсутствовал и необходимый наркоз. Далеко не сразу удалось получить нужный состав и вычислить его точную дозировку. Так что сердце во время операции выдерживало не у каждого. Все врачебные неудачи Гладков воспринимал тяжело. Мог потом сидеть часами и раз за разом прокручивать в голове свои действия и искать допущенную ошибку. Как бы то ни было, но у Никитина организм справился.
  
   - Что со мной? - отойдя от наркоза, спросил он у Ильи, которых сидел неподалёку и устало глядел в окно на вечерний закат.
  
   - Надеюсь, что теперь всё в порядке. Вот гляди...
  
  И Гладков продемонстрировал Афанасию камни, которыми был забит его желчный пузырь. После чего постарался доходчиво объяснить мужчине причину данного заболевания. Также рассказал о восстановительном периоде, диете и прочем, успокоив купца тем, что боли, которые он ощущает после операции, в ближайшее время должны пройти. А чтобы их легче переносить, ему будут давать специальную микстуру.
  
   - Храни тебя Господь, дон Илья, - сказал Никитин после всех объяснений.
  
   - Лишь бы тебя хранил, - ответил, усмехнувшись, доктор. - Мы ему от оспы надёжную защиту поставили, а он решил с другого конца к смерти в дверь постучаться. Нет её дома, Афанасий, понял? Нету! Жить надо. А так как после операции тебе физические нагрузки противопоказаны, то напиши-ка ты книгу...
  
   - Какую книгу? - удивился мужчину.
  
   - Книгу о своих путешествиях, начиная с тех самых пор, как ты решился отправиться по делам купеческим в далёкие земли...
  
  Глава 7.
  Всполохи над океаном.
  
   Обогнув по широкой дуге юго-запад африканского побережья, и пройдя экватор, эскадра русичей, состоящая из семи судов, приблизилась к берегам Сьерра-Леоне. "Леопард" шёл на несколько миль впереди основного каравана, выполняя разведывательные функции.
  
   - Товарищ адмирал, вижу деревянную крепость на берегу, - крикнул марсовый.
  
   - Большая крепость? - спросил Константин.
  
   - Так себе... - услышал он ответ своего матроса.
  
   - Передать сообщение на все корабли, встаём на якорь! Спустить шлюпку на воду! Мичман Носорогов, возьмите десять матросов и проверьте, что за хрень на берегу образовалась. Разведчикам облачиться в боевые доспехи и держать наготове оружие!
  
   - Есть! - ответил мичман и приказал своему десятку снаряжаться в дорогу.
  
  Вот шлюпка уже покачивается на волнах, а шустрые моряки, не смотря на доспехи, быстро спускаются по верёвочной лестнице вниз и занимают места на вёслах. Океан практически спокоен, на безоблачном небе ярко светит солнце, жарковато... Минут через двадцать шлюпка упирается носом в покрытый песком берег и останавливается. Восемь матросов во главе с мичманом покидают её, оставив двух товарищей для охраны. Вытянувшись цепочкой, они по зигзагообразной тропинке поднимаются к воротам небольшого форта, расположенного метрах в трёхстах от берега. Подойдя ближе, удаётся легко определить, что высота его стены, обращённая к океану, около четырёх метров, а длина не более тридцати.
  
   - Стой! Иначе стреляю! - доносится из-за стены португальская речь и через маленькие бойницы становится видно направленные на них арбалетные болты.
  
  Мичман, давно изучающий этот язык, тут же поднял вверх левую руку, тем самым подавая знак идущим позади него матросам остановиться. Все замирают.
  
   - Кто вы такие? - звучит вопрос из-за стены.
  
   - Мы хотим пополнить запасы воды. Не подскажите, где это можно сделать? - спокойно отвечает Вадим Носорогов, стараясь подражать произношению неизвестного.
  
   - Это зависит от того, куда вы плывёте, - немного нахально, как показалось мичману, ответил невидимый оппонент.
  
   - Плывём учить язычников содомской любви, - в тон неизвестному ответил младший офицер, - говорят, что так божественные откровения быстрее доходят до человека.
  
  За оградой слышится громкий смех нескольких человек.
  
   - А я смотрю, ты весёлый малый, - снова раздался голос неизвестного.
  
   - Я то, может и весёлый, а вы чего попрятались за стенами, словно мыши? Не желаете показываться, так подскажите, в какой стороне здесь есть вода?
  
  Но ответа не последовало, зато за стеной послышался негромкий спор, после чего раздался скрип убираемой с ворот перекладины, которой их запирали. Вот, одна из створок немного уходит в сторону и перед русичами появляется темноволосый мужчина лет тридцати. Его худощавое лицо, покрытое тропическим загаром, гладко выбрито. На голове бордовый берет, украшенный белым пером, а поверх синего пурпуэна надета старенькая стальная кираса. Смешные штаны в красно-белую полоску обтягивают ноги. Коротенькие туфли с длинными носами тоже вызывают улыбку. На поясе с левой стороны у появившегося щёголя висит меч, в руках же он держит арбалет, направленный в сторону непрошеных гостей.
  
   - Я, фидалгу Жозеф де Камара, - слегка высокомерно начал представляться мужчина, - вассал Его Королевского Величества Португалии Альфонсу V, являюсь комендантом этой крепости. Кто вы такие и куда держите путь?
  
   - Я, дон Вадим Носорогов, мичман правительственного флота ЮАР. Если уважаемый Жозеф де Камара хочет услышать более подробный ответ, то от имени моего капитана прошу вас посетить наш корабль.
  
   - Мне надо подумать, - не сразу нашёлся с ответом фидалгу.
  
   - Хорошо, только прежде, чем подумать, могли бы вы подсказать, где мы можем набрать воду?
  
   - Эти земли принадлежат Португальской короне, поэтому за воду вам нужно будет заплатить, - с еле заметной усмешкой ответил Жозеф де Камара.
  
  "Наглый и жадный" - подумал про себя Вадим, а вслух сказал:
  
   - Что же, это ваше законное право. Назовите цену и мы привезём вам требуемую сумму.
  
  Комендант, не ожидавший такого быстрого положительного ответа, слегка растерялся, но быстро взял себя в руки.
  
   - Пять золотых крузадо, - заявил он.
  
   - У нас нет денег с таким названием, - ответил Вадим, - может золотые лавры смогут их заменить?
  
  После этих слов он засунул руку в карман штанов, вытащил поблёскивающую золотом монету и протянул её "таможеннику". Тот внимательно разглядел невиданную им до сегодняшнего дня денежную единицу, взвесил на ладони и, отдав обратно, сказал:
  
   - К сожалению, ваша монета имеет меньший вес, поэтому вам придётся заплатить десять таких же монет.
  
   - Договорились, - ответил мичман, - а теперь разрешите вас покинуть.
  
  После этого он отдал стоящим позади него матросам приказ отправляться к шлюпке.
  
   - Жозеф, - обратился к португальскому дворянину один из его людей, - не слишком ли много ты запросил? Это не дикари, они наш форт разнесут так быстро, что не успеешь прочитать "Аве Мария". Видел, какое у них оружие?
  
   - Ты прав, на дикарей они совсем не похожи, однако выглядят очень необычно. А их золотой потяжелее нашего будет. Думаю, это очередные торговцы, прослышавшие о новых землях. Как ты знаешь, французские и английские купцы давно тут рыщут. Всех привлекают рабы и золото...
  
   - А может им наших рабов продать? Чего зря кормить этих дикарей и ждать, когда из Кабо-Верде придёт очередная каракка? А мы тем временем ещё один рейд сделаем, я заприметил одно селение, когда прошлый раз ходил на охоту...
  
   - Хорошо, когда они возвратятся, то я предложу им купить наших рабов.
  
   Тем временем шлюпка достигла "Леопарда", и разведчики поднялись на его борт. Зайдя в адмиральскую каюту, мичман стал докладывать:
  
   - Товарищ адмирал, это португальцы. Причём очень жадные. Некий Жозеф де Камара назвался комендантом крепости и объявил, что лежащие перед нами земли принадлежат португальской короне. А за то, чтобы набрать воды, потребовал десять золотых лавров. Мало этого, он лавр счёл меньшим по весу, чем их крузадо.
  
   - Короче, решил развести нас на деньги? - усмехнулся Константин.
  
   - Так точно, товарищ адмирал! Если бы я последний год активно не изучал историю Португалии и всё, что с ней связано, то легко бы купился на враньё этого дворянина, каким он себя считает. Кстати, я тоже титуловался доном, чтобы он сильно не задирал нос...
  
   - Ничего страшного, думаю, со временем ты станешь доном... А пока слушай сюда. Задача такая... Не вызывая подозрения взять этих "хозяев" в плен. Всех взять! Чтобы никто не убежал и не доложил о нас. Затем нужно будет изъять все ценности и документы и доставить их на корабль.
  
   - А что потом?
  
   - Потом и подумаем. Задача ясна?
  
   - Так точно, товарищ адмирал!
  
   Через час к берегу причалили две шлюпки с тарой для воды. Мичман добросовестно рассчитался за неё золотом. Указанный источник располагался за крепостью, примерно в сотне шагов от дальней ограды.
  
   - Дон Вадим Носорогов, - коверкая имя, обратился к мичману комендант форта, - а не желаете приобрести рабов?
  
   - Рабов? - сделал задумчивое лицо моряк. - Сначала на них надо посмотреть. А то вдруг калеки какие-нибудь. Мне их что потом, перед церковью сажать, чтобы милостыню собирали? Хотя... Говорят, такие калеки объединяются в цеха, а собранные деньги отдают своему казначею, который вкладывает их в какое-нибудь прибыльное дело. Днём, например, перед тобой на церковных ступеньках сидит грязный урод, а вечером этот же хитрец чистенький и нарядно одетый развлекается с красоткой в большом доме да за щедро накрытым столом.
  
   - Ого! Интересные истории вы рассказываете. Никогда бы о таком не подумал.
  
   - О! Я знаю много историй. Если у вас есть желание, то мы могли бы посидеть за кружкой хорошего э-э... Вы когда-нибудь пили бренди?
  
   - Конечно! Генуэзские купцы привозили нам этот чудесный напиток.
  
   - Так что, идёмте смотреть ваших рабов, после чего можно будет откупорить парочку бутылок?
  
   - Идёмте, - согласился комендант форта.
  
  Но прежде чем зайти вовнутрь, Вадим "поймал" одного из матросов и приказал ему привезти с корабля две бутылки с настойкой из марулы. А что, у каждого своё бренди.
   Внутренний двор форта имел размер тридцать на пятьдесят метров. Вдоль стен располагались хозяйственные и жилые постройки. Ни башен, ни помостов у ограды не наблюдалось. Лишь в некоторых местах угадывались маленькие бойницы на уровне человеческой груди, да в трёх местах к стене были приставлены лестницы. На одну из них взобрался молодой паренёк и наблюдал за матросами, которые носили воду. Посередине двора возвышался тонкий деревянный столб. На его верхушке еле-еле трепыхался королевский флаг Португалии. Возле ворот примостились два охранника, оружием и одеждой практически не отличаясь от коменданта. Ещё трое сидели на скамейке и с любопытством поглядывали на Вадима. Рабы, пять женщин и девять мужчин, сидели в небольшом деревянном сарае. Если у Носорогова цвет кожи был золотисто-бронзовый, то у сидящих перед ним невольников она имела чёрно-лиловый оттенок. У всех рабов низ правой голени крепко обхватывала деревянная колодка. Когда их подняли, то, чтобы не упасть, несчастным пришлось одну из ног выставить вперёд, отчего казалось, будто они увидели что-то страшное и отшатнулись назад.
  
   - Уважаемый фидалгу Жозеф де Камара, что же они у вас такие чёрные? Вы их мыть не пробовали? - спросил с лёгкой улыбкой Вадим.
  
   - Хорошая шутка, дон э-э...
  
   - Называйте просто, Вадим.
  
   - Прекрасно, Вадим! А меня тогда зовите Жозеф.
  
   - Так сколько стоят эти грязнули, дорогой Жозеф?
  
   - Двадцать ваших лавров каждый.
  
   - Ого! Это что же, раб стоит больше, чем наш корабль, за который я отдал вам десять золотых? - стал изображать торговца мичман.
  
   - Какова же ваша цена?
  
   - Три лавра, - невозмутимо ответил Вадим.
  
   - Три лавра?! Да это грабёж средь бела дня! Я по три лавра только на еду для каждого истратил! - возмутился комендант.
  
   - Так они ещё и жрут больше, чем лошади? Тогда их проще убить, чем прокормить! - в тон ему ответил Вадим.
  
   - Хорошо, девятнадцать лавров за каждого.
  
   - Четыре!
  
  Отчаянный торг продолжался ещё минут двадцать, пока оба не устали. Сошлись на том, что за всех рабов Вадим заплатит двести лавров. К этому времени с корабля доставили настойку, а матросу пришлось снова отправляться на корабль, только уже за деньгами.
  
   - А что же ваш капитан, - стал расспрашивать Жозеф, когда они сели за стол, - не желает пройтись по твёрдой земле?
  
   - Ногу на днях случайно зашиб, передвигаться ему тяжело. Практически всё время сидит у себя в каюте.
  
   - Понятно, - покачал головой мужчина.
  
  Вадим тем временем откупорил первую стеклянную бутылку, на которую с любопытством поглядывал Жозеф, и разлил настойку по кружкам.
  
   - Давай выпьем за знакомство? - предложил он.
  
   - И за выгодную сделку, - дополнил комендант.
  
   - И за выгодную сделку, - согласился мичман.
  
   - Ох! Ну и бренди у тебя, словно лошадь копытом лягнула! - сказал Жозеф, когда смог немного отдышаться после выпитого. - И вкус необычный. Где же такое делают?
  
   - В Дании, - не моргнув глазом, соврал Вадим.
  
   - Слышал, слышал... Английские купцы про Данию рассказывали. Не любят они вас.
  
   - Неужели английские прохвосты и здесь уже побывали? - зацепился за тему мичман.
  
   - Были. И они и французы. В основном под руководством купцов из Генуи и Венеции.
  
   - Тогда давай выпьем по второй, - предложил Вадим, не желая показывать своего интереса к данному вопросу.
  
  Как учил его Бурков, главное слегка царапнуть по интересующей тебя теме и в сторону. А собеседник, наткнувшись на мысль, сам всё выложит. Может и не сразу, но если разговор долгий, то вброшенная мысль обязательно всплывёт.
  
   - Давай! За что выпьем? - спросил португалец.
  
   - За удачу! Чтобы она была всегда рядом с такими достойными фидалгу, как ты и я!
  
   - Согласен! Я считаю, что сегодня очень удачный день.
  
   - Я тоже!
  
  Когда была выпита первая бутылка, один из охранников доложил, что пришёл матрос с деньгами. Вышедший к нему Вадим, кроме денег получил ещё пару бутылок. Изображая сильно пьяного, он одну из них подарил охранникам, что сторожили ворота, а другую поставил перед троицей, готовившей на костре ужин. После чего вернулся с деньгами к коменданту. Тот в это время развалился на стуле и пел какую-то песню.
  
   - Жозеф, вот твои деньги.
  
   - Прекрасно! Клади их на стол!
  
   - Пересчитывать будешь?
  
   - Конечно! Вдруг твой матрос по дороге вытащил пару монет.
  
  Это было оскорблением. Воровство у русичей отсутствовало в принципе. Даже ребёнок, если находил какой-нибудь вкусный плод, никогда его не ел, а приносил домой. А дома мать уже решала, как с ним поступить. Дисциплина же среди солдат и матросов была практически идеальной, и взять не принадлежащее тебе считалось большим позором. Однако Вадиму пришлось проглотить обиду.
  
   - Пока ты считаешь, я наполню наши кружки, - сказал он.
  
   - Наливай! Давно я не пил такого ядрёного бренди!
  
   - Ха! Такого ты вообще не пил. То, что привозят генуэзские купцы - дерьмо!
  
   - Ты прав, и бренди у них - дерьмо и сами они - дерьмо!
  
  И тут комендант стал жаловаться, что несколько раз сюда приплывали французы с англичанами, с которыми торговать, значит - себя не уважать, слишком уж они жадные. Рассказал про их фактории на побережье, потом поведал об островах Зелёного Мыса, где расположились поселения его соотечественников. Правда упомянул, что там живут не только португальцы, но и других выходцев из Европы хватает, так как эти острова начали заселять ещё десять лет назад, приманивая людей большими земельными наделами. Вадим уже не пил, а только аккуратно подливал коменданту "бренди", задавал уточняющие вопросы и внимательно слушал его откровения. А тот жаловался, что изначально их здесь было десять человек. Но двое умерли от того, что съели каких-то ядовитых плодов, а третьего укусила змея. И вообще, что, отсюда пора сваливать, только сначала надо устроить ещё пару облав на дикарей. Потом жалобщик почему-то обозлился на Вадима и заявил, что у него должно быть разрешения для торговли в этих водах, так как они являются собственностью Португальской короны. Вадим успокоил Жозефа, сказав, что все нужные бумаги у капитана. Вторую бутылку говорливый комендант прикончил в одну харю и уснул сидя за столом. Пришлось его аккуратно переложить на массивную деревянную кровать, накрытую какими-то шкурами и убрать подальше оружие.
   Тихонько выйдя на улицу, мичман увидел, что спят все, кроме самого молодого охранника, который изначально стоял на лестнице и наблюдал за матросами. Теперь он обеспокоено ходил возле спящих товарищей и пытался их разбудить. "Видать, пожалели для него настойку", - подумал Вадим. Вдруг во дворе завыла собака, которую он почему-то не заметил раньше. Паренёк вообще растерялся и поспешил к дому коменданта. Носорогов, спрятавшись за дверь, дождался, когда тот пройдёт мимо, после чего нанёс ему резкий удар в основании черепа. Охранник рухнул, как подкошенный. Связав его найденной верёвкой, Вадим взял из комнаты коменданта арбалет и пристрелил воющую собаку. Затем открыл ворота и впустил матросов. Через час, покачиваясь от усталости и спиртного, он обо всём докладывал Константину.
  
   - Товарищ адмирал, а для чего понадобилась такая сложная комбинация? - спросил Филипп Смектин, когда мичман ушёл отдыхать. - Мы их форт могли бы разнести всего парой выстрелов.
  
   - Нет, дорогой мой, ты не прав. Во-первых: пусть даже два снаряда, но мы сберегли. А они ещё пригодятся. Во-вторых: действуя подобным образом, мы приучаем офицеров работать более тонко. Учим их одновременно дипломатии, разведке и оперативной деятельности. Это дуболомы пусть в атаки ходят. И в-третьих: поступив так, как поступили, мы нейтрализовали возможность получить ненужных свидетелей. Вдруг бы кто убежал? Или может в форте не все находились, а по делам в джунгли ушли?
  
   - Благодарю за науку, Константин Климович, - слегка поклонился лейтенант. - Какие наши дальнейшие планы?
  
   - Как подойдут остальные суда, высаживаемся на берег и отдыхаем. Устали люди. Только "Леопарду" придётся попатрулировать здешние воды. Вдруг кто-нибудь припрётся...
  
   Теперь, владея картами и документами, захваченными в форте, а так же опираясь на показания пленных, флот русичей приступил к ликвидации опорных баз Португалии и других торговцев, обосновавшихся в этих краях. В течение месяца аналогичным образом уничтожили тридцать восемь подобных крепостей, захватили пять добротных каракк и шесть галер, превосходящих размерами "Леопард". Появилась возможность "не светить" свои корабли, так как на островах Зелёного Мыса из-за наличия больших поселений действовать, абсолютно скрытно, не получалось, всё равно свидетели останутся. Поэтому, используя фактор неожиданности, спокойно подходили к поселениям, после чего, подняв марокканские флаги, атаковали их. Подобную символику использовали потому, что в настоящий момент между Португалией и Марокко велись боевые действия. Высадившийся десант, переодетый в чужую форму, старался выкрикивать арабские слова, чтобы разбежавшийся народ запоминал только это. Дальше схема действий была везде одинакова: склады опустошали, постройки и мелкие суда сжигали, в плен брали только молодых женщин и детей. С мужчинами, оказывающими сопротивление, не церемонились, а убегающих не преследовали - не те были задачи. Имеющиеся крепости уничтожали артиллерийским огнём в первую очередь.
   Досталось не только островам Зелёного Мыса, попутно зацепили и Канарские, на которых тоже раскинулись поселения выходцев из Европы, не считая аборигенов. Это случилось после того, как на территории Мавритании полностью сожгли порт Аргум, захватив там несколько кораблей. Именно с ними и пришли на Канары, где в неприметной бухте одного из островов разместили временную базу и уже оттуда отправлялись на подвиги, попутно грабя и топя все встречные суда. Благодаря таким нападениям удалось обзавестись лоцманами, которые хорошо знали местные воды, течения и направления ветров. В одну из ночей устроили "представления" сразу в четырёх городах, расположенных по разные стороны от Гибралтара. В Марокко это были Танжер и Сеута, а в Португалии Лагуш и Сагреш. Основная цель диверсий - сжечь все суда и верфи, взорвать склады и крепости, а так же морские учебные заведения. Попасть в города оказалось достаточно просто... Днём в порт заходила парочка португальских каракк и, имея при себе все необходимые документы, вставала на рейд. Пару дней уходило на разведку, затем аквалангисты начинали минировать всё, что могло нанести наибольший урон городу. А в назначенную ночь вспыхивал "фейерверк"... Причём один из двух кораблей был заранее обречён на подрыв, который наносил не только мощные разрушения, но и вызывал сильнейший пожар. Второй корабль, стоящий на безопасном расстоянии от своего обречённого собрата, окутывался плотной пеленой дымовой завесы, которую ради такого дела разработал Черныш, и производил серию пушечных залпов по заранее намеченным целям. В это же время специально оснащённая шлюпка потихоньку выводила его из порта, избавляя от необходимости применять паруса. В случившейся панике на лже-корабль даже не обращали внимания. Он же, отстрелявшись, растворялся в ночной темноте...
   После диверсий в Марокко и Португалии все корабли к 15-ому апреля 1475 года вернулись на временную базу, где снова разделились. Константин на двух перекрашенных и слегка модернизированных каракках уходил в Александрию, а остальные суда под командованием Филиппа Смектина возвращались в Звёздный. Их трюмы были забиты трофеями и рабами. Впервые основная масса невольников состояла из белых женщин и детей.
  
  Глава 8.
  Последствия.
  
   Что представлял из себя Пиренейский полуостров в конце XV века? А представлял он кучу разрозненных королевств, вечно воюющих между собой. И, если Португалия уже значилась на картах, то Испании не было и в помине. Зато Леон, Кастилия, Арагон, Гранадский халифат и другие, более мелкие королевства, жадно вгрызались друг другу в бока, мечтая проглотить соперников и установить единоличную власть. Самые слабые позиции были у Гранадского халифата - подходила к концу Реконкиста. Римские папы и их прислужники, стремясь очистить полуостров от мусульман и евреев, с упорством локомотива толкали христианских правителей на священную войну против "безбожников". Но основная надежда возлагалась на Португалию, военные успехи которой вселяли наибольший оптимизм.
  
   Альфонсу V сидел в походном шатре вместе со своим сыном и слушал очередные донесения, пришедшие с юга страны, и они его совершенно не радовали. Чуть больше месяца назад пришли первые сообщения из Сагреша и Лагуша. В одну и ту же ночь в обоих городах произошло что-то небывалое, которое ни чем другим, как Армагеддон назвать нельзя. Взрывы и пожары непонятного происхождения нанесли обоим городам колоссальный урон, сократив в одночасье численность их населения на десять процентов. Вслед за этим стали поступать сообщения из-за пролива, где подобное случилось ещё в нескольких городах. И вот снова плохие вести... Форты и фактории на побережье северо-западной Африки, а так же поселения на островах Атлантического океана сожжены и разграблены. И если с городами ничего непонятно, то донесения с островов чётко указывали на сарацинских пиратов. Единственная хорошая новость - патрульными судами обнаружен попавший на риф корабль этих самых разбойников, на котором была найдена очень подробная карта. На ней указывались страны, входящие в акваторию Средиземного моря, а также путь из Марокко по землям Африки в сторону Индийского океана, а по нему и в саму Индию. Правда, морской путь из Атлантического океана в Индийский отсутствовал. Оконечность Африки упиралась в земли покрытые льдом, где были нарисованы жуткие чудовища, превышающие своими размерами слонов. А ещё на карте имелись стрелочки, которые вели из Марокко в Малагу, а от неё к факториям португальцев на северо-западе Африки. Король и принц внимательно рассматривали принесённую им карту.
  
   - Что скажешь, Жуан?
  
   - Прекрасная карта у этих пиратов! Только меня волнует другой вопрос, Ваше Величество, как они незамеченными проскочили Гибралтарский пролив?
  
   - Подозреваю, что тут не обошлось без помощи эмира Гранады Абуль-Хасана. Видишь стрелочка ведёт к Малаге?
  
   - Отец, нужно собрать флот и отомстить ему за это!
  
   - Жуан, ты сам знаешь, что наш флот сильно пострадал. Из-за разрушений, произошедших в Лагуше и Сагреше, мы лишились не только морской школы и обсерватории, но так же потеряли множество кораблей вместе с толковыми мореплавателями.
  
   - Но отец, это же не значит, что их совсем не осталось! - эмоционально воскликнул наследник престола. - Нельзя безнаказанно прощать злодеяния! Из-за нападений пиратов наша казна сильно опустела, и кто-то обязан за это ответить! Нужно собрать всех опытных мореплавателей, набрать команды на оставшиеся корабли и атаковать Малагу!
  
   - Но что скажет Энрике IV, король Кастилии? Гранада выплачивает ему дань...
  
   - Да что он может?! Недаром его прозвали Бессильным. Тем более я уверен, наш поход на Гранаду поддержит вся кастильская знать, которая недолюбливает Энрике IV. Слишком он мягок по отношению к сарацинам и это многим не нравится! Мы же, захватив Малагу, упрочим пошатнувшееся положение нашего королевства.
  
   - Хорошо, Жуан. Я поручаю это дело тебе. Надеюсь, ты справишься. Уверен, Его Святейшество Сикст IV благословит этот поход.
  
   - Верь мне отец, я не подведу твоего славного имени!
  
   И государственная машина завертелась, гонцы поскакали во все города с призывом к дворянам и мореходам прибыть в Лиссабон и Порту. Римскому папе было отправлено письмо, в котором описывались злодеяния сарацин и просьба благословить поход на Малагу - богатый торговый порт Гранады. Купцам, имеющим хорошие морские суда, посланы извещения, принять участия в предстоящей военной экспедиции. У генуэзских банкиров взяты кредиты под будущую военную добычу. Многие из них сами горели желанием отправиться в этот поход, так как в результате пиратских нападений лишились прибыли, а некоторые оказались полностью разорены. Рыцари ордена Христа, у которых на разграбленных островах погибли родственники, жаждали мщения. Грозовая туча разрасталась...
   Интересные всё-таки кульбиты выделывает история... Самым логичным для португальского короля было бы отправить карательную экспедицию в Марокко, но вылетело слово, зацепилось за эмоции и, будто снежный ком, пущенный с горы, превратилось в безудержную лавину. В начале декабря 1475 года из гаваней Лиссабона и Порту вышли две флотилии и, объединившись недалеко от мыса Сагреш, двинулись на Малагу. Объединённый флот насчитывал свыше двухсот различных судов, на которых находились около сорока тысяч солдат и матросов. В конце декабря 1475 года началась осада города, а в марте 1476 года он пал. Пал на одиннадцать лет раньше, чем в известной нам истории и не от рук Кастилии.
   Хотя Малагу и захватили достаточно быстро, однако двухмесячное сопротивление так разозлило наследника Португалии, который в отличие от своего отца имел более властную и решительную натуру, что после разграбления города он приказал всех оставшихся в живых горожан продать в рабство. Город практически обезлюдел, зато авторитет Жуана вырос неимоверно. Солдаты боготворили своего принца.
   Пока шла осада Малаги, в Кастилии умер Энрике IV. Это событие привело к гражданской войне, так как на кастильский трон претендовали сразу две дамы. Первая - это Хуана, дочь Энрике IV, которая считалась рождённой не от него, а вторая - Изабелла, сводная сестра умершего короля. Кстати, та самая, благодаря которой Колумб смог организовать экспедицию и открыл Америку. Изабеллу поддерживал Арагон, так как её муж был наследником этого королевства. Хуану поддерживала Португалия по аналогичной причине. Плюс ко всему на стороне Португалии встала Франция, у которой были территориальные споры с Арагоном. А принц Жуан тем временем двинулся на Гранаду, желая окончательно очистить Пиренейский полуостров от мусульман... Появится ли Испания в этой истории?
  
  Глава 9.
  Дела шпионские, житейские и финансовые.
  
   - ...вот так вот, Павел Андреевич, - докладывал Бурков о результатах военной экспедиции, которая неделю назад возвратилась в столицу, - в Европе практически все дела решаются через римского, мать его, папу! Эдакий дон Карлеоне средневековья. Он и его кардиналы удерживают в своих руках не только духовную власть, а так же все ниточки торговли, да и многое другое тоже. Поэтому в своё время Англия и примет протестантизм, чтобы избавится от этого ошейника.
  
   - А как сейчас дела у протестантов?
  
   - Так нет их! Хрен, который придумал это религиозное направление, не родился ещё, - ответил Бурков.
  
   - Мартин Лютер его звали, то есть будут звать. Там вроде ещё Жан Кальвин какой-то должен быть...
  
   - Короче, нет ещё ни того, ни другого, - отмахнулся Артём Николаевич.
  
   - А на Руси что-то подобное уже есть, - сказал император, подняв вверх указательный палец. - В историю это движение войдёт под таким понятием, как "ересь жидовствующих". Если верить хроникам, то в Новгороде оно уже пустило свои корни, потом в Москву перекинется и примет такие размеры, что даже княжеские бояре станут его адептами.
  
   - Ну-ка, ну-ка, просвети меня по этому поводу, - попросил Бурков, - из-за чего весь сыр-бор?
  
   - Из-за денег, из-за чего же ещё? Между купцами и священниками битва за прибыль пошла. У святых отцов привилегий больше, а деятельность ни чем от купеческой не отличается: и земли имеют, и торгуют, и деньги в рост дают... Вот и начали купцы их носом в Библию тыкать, дескать, неправедно они живут. А те в той же Библии найдут аргументы в свою защиту.
  
   - А боярам это зачем? - удивился Артём Николаевич.
  
   - Боярам... Ну, кто-то действительно примет на веру, что негоже святым отцам такими непотребствами заниматься, а у кого-то будут более меркантильные цели. Слышал о таком понятии, как секуляризация?
  
   - Изъятие церковных земель?
  
   - Ага. Так вот, на Руси, если верить имеющимся у нас книгам, тридцать пять процентов всех земель принадлежит церкви.
  
   - Ого, кусочек! - почесал Бурков свой затылок.
  
   - Но сам понимаешь, если у одних убудет, то другим прибудет. Поэтому некоторые бояре очень даже эти идеи поддерживали. А Иван III тем более был не против, но, как умный правитель, сам в эту мышиную возню не лез. Церковь, испугавшись за свою власть, приняла жёсткие ответные меры и смогла повлиять на Московского князя. Пока ему ещё бодаться с ней не по силам. Это получится только у Петра I, и то в результате потеряет сына.
  
   - И чем всё дело закончится?
  
   - Как чем? Церковь всех в ереси обвинит. Типа ради наживы руку на святое подняли. Кого на костре сожгут, кого казнят, кого в монастырь заточат...
  
   - А мы с этих знаний, какую выгоду можем поиметь?
  
   - У нас только одна выгода, заселить наши земли как можно большим числом русских людей. А от всех политических разборок, что идут на Руси, нужно держаться в стороне. Мы всегда поддерживаем правящую власть и с нею заключаем договора.
  
   - Хм, логично, - согласился Бурков.
  
   - Какие ещё новости, Артём Николаевич, есть? - между тем спросил Черныш.
  
   - Новости... - задумался тот. - Исходя из многочисленных допросов, сейчас про Америку и путь в Индию вокруг Африки не знают, от слова совсем.
  
   - Арабы кое-чего знают...
  
   - Арабы знают, что и земля круглая. Я про Европу говорю. А там сплошной тёмный лес, но про нас римский папа уже наслышан.
  
   - И что же он знает?
  
   - Пока до него дошли только слухи, что где-то далеко есть сильная христианская страна, окружённая со всех сторон океаном. Узнал он это через торговцев, очень уж много у нас необычных товаров. Плюс в Индии мы громко о себе заявили, вот и полетело эхо... Тем более у папы римского куча осведомителей, которые по всему миру собирают всевозможные слухи. Как раз один такой типчик нашим ребяткам и попался. Они поняли, что мужичок много знает, и отправили шпиона ко мне.
  
   - Понятно, - растянул слово Черныш.
  
   - Кроме него, - продолжил Бурков, - ещё шестьдесят восемь молодых парней доставили. Обработаем некоторых из них как надо и отправим обратно в Европу. Во-первых: будут распространять там выгодную для нас информацию, а во-вторых: выискать людей, которые могут нам пригодиться. Где-то сейчас в Италии проживает 22-летний Леонардо да Винчи.
  
   - Это хорошо, талантливые люди нам нужны!
  
   - Так же они будут охотиться за теми, кто может нам навредить, - продолжил Бурков. - Колумб тот же самый... Не фиг ему Индии искать, пусть другими делами занимается.
  
   - А может его к нам? Для нас Америку откроет?
  
   - Католик, который жаждет признания? Нам скорее Кортес нужен, чем этот Колумб. Кстати! - хлопнул себя по лбу министр безопасности, - что ты мне, Ваше величество, про новгородских ушкуйников рассказывал?..
  
   - Ты хочешь при помощи ушкуйников Америку открыть? - удивился император.
  
   - А что, вместо Нью-Йорка, будет Дабл-Ю-Новгород! - хохотнул Бурков. - Мы их станем снабжать инструментом и оружием, а они нам серебро и прочие полезности... Тем более знаем, что золото и серебро на рынок в больших количествах "выбрасывать" нельзя, его хранить в запасниках надо, а самим развивать индустрию...
  
   - Как раз насчёт индустрии и финансов... - прервал император министра безопасности, - у меня на днях разговор с Татьяной Юрьевной состоялся. Предлагает начать выпуск медных копеек. А то лавр уже не везде вписывается. Слишком много записей продавцам приходится делать.
  
   - А почему медных?
  
   - Алюминия не хватает. А золото и серебро не хочется пускать в оборот. Они для заграничной торговли очень хорошо подходят, например тот же самый рис или пшеницу закупать. Народу у нас много, всех кормить нужно. Сельское хозяйство ещё развивается. Для внутреннего потребления хватает, а вот так, для больших экспедиций или войны - нет.
  
   - Ты как-то говорил, что глинозём, содержащий алюминий в больших объёмах есть в Гвинее?
  
   - Да, большие запасы бокситов есть в Гвинее, а так же в Бразилии и Австралии. У нас практически нет. Со временем в какой-нибудь из этих стран придётся заводик строить или сюда глину возить и тут перерабатывать. Жаль угля в районе Звёздного мало. Кроме Ивана-Дальнего надо ещё два города строить, там, где уголь есть, чтобы и электростанции мощные и промышленные предприятия стояли по соседству.
  
   - Понятно. Планы, как всегда грандиозные, но вечно чего-то не хватает. То денег, то квалифицированных работников, то времени.
  
   - И не говори, Артём Николаевич! Что в той жизни, что в этой - одни и те же проблемы. Короче, нет в жизни счастья. Пойти что ли, выпить с горя?
  
   - Тебе можно, ты холостой. А у меня жена молодая, тем более бывшая мусульманка, как только чует запах алкоголя, шипеть начинает.
  
   - Как змея? - улыбаясь, спросил Черныш.
  
   - Как кошка! - ответил Бурков, смеясь.
  
   - Я слышал, она у тебя беременна? - отсмеявшись, спросил император.
  
   - Есть такое дело, Павел Андреевич. Вот, угораздило на старости лет...
  
   - Да, ладно, плакаться-то! Неужели от рабынь ребятишек нет?
  
   - Нет, конечно! Зачем бастардов плодить? Чтобы они в будущем устои государства расшатывали? Кстати, знаешь, почему я против многожёнства?
  
   - Нет. И почему же?- спросил Черныш, удивлённый резкой сменой темы.
  
   - Очень большая вероятность того, что сводные братья и сёстры поженятся между собой. А смешение крови ни к чему хорошему не приводит.
  
   - Понятно, - покачал головой Павел Андреевич. - Ладно, оставим в покое генетику и вернёмся к делам насущным. Что там наши парни ещё сообщили?
  
   - Сообщили, что в районе Гвинейского залива крепость нужно ставить и те воды патрулировать, а то слишком оживлённо там.
  
   - Ясно, - потеребил Черныш кончик носа и спросил, - а есть у тебя на примете толковый офицер, который мог бы в тех землях форт построить и организовать всё наилучшим образом? Только он в морском деле разбираться должен.
  
   - Филипп Смектин, произведённый после рейда по португальским тылам в капитаны. Очень талантливый офицер.
  
   - Прекрасно! Введёшь его в курс дела. Подберёте команду человек в сто, и на четырёх судах пусть туда отправляются. Кстати, покажешь ему карту, где есть бокситы и нефть. До Бразилии и Австралии доберёмся ещё не скоро, а проблему нужно решать уже сейчас. Землеройными механизмами и прочим инструментом мы их обеспечим. Меняться ребятки будут через год.
  
   - Понял.
  
   - Кстати, как ведут себя наши пленники и пленницы?
  
   - В основном пленницы, - широко улыбнулся Бурков.
  
   - Да уж, с девушками парни расстарались, - тоже расцвёл Черныш. - Даже непривычно сразу видеть столько светлокожих красавиц.
  
   - Только всем этим красавицам жильё нужно. А у нас одни палаточные городки. Считай, в этот раз привезли четыреста девушек, примерно столько же детей и только сто тридцать мужчин, половина из которых негры. А у нас строителей не хватает...
  
   - А кормят их, как? - задал вопрос император.
  
   - Кормят нормально, за этим моя жена следит.
  
   - Это главное. А жильём обеспечим. Кирпичный завод уже месяц, как продукцию выпускает. Сейчас идёт строительство котлованов сразу под пять семейных общежитий, рассчитанных на сто пятьдесят человек каждая. Располагаться они будут буквой "П" со школой в середине. Кстати, как детишки себя чувствуют?
  
   - Нормально. Те, у которых есть матери или родственницы, с ними, а остальных разбирают женатые солдаты или матросы. Иметь белых детей стало престижно, особенно мальчиков.
  
   - Почему мальчиков? - удивился Черныш.
  
   - Так маршал-то белый! - усмехнулся Бурков. - Значит, и белые мальчики в будущем станут хорошими воинами и охотниками. Тут, сам знаешь, не важно - кто родил, главное - кто вырастил.
  
   - Это да, - согласился Черныш и спросил, - а как дела с невестами? Как их разбирают?
  
   - Ждут высочайшего разрешения.
  
   - Не понял, какого разрешения?
  
   - Ну, по закону же пятьдесят процентов добычи делится между офицерами, солдатами и матросами, а оставшиеся пятьдесят процентов идут в пользу государства. Свою часть добычи наши вояки уже поделили. Остальные девушки в казённой собственности и без разрешения брать их в жёны нельзя.
  
   - А работу им всем нашли? - поинтересовался Черныш.
  
   - Пока в основном только обучают и смотрят, у кого к чему есть талант.
  
   - Ясно. Короче, как закончат их обучать и каждую пристроят к работе, то любой желающий может обратиться к понравившейся ему девушке с предложением руки и сердца. Если она согласна, то пусть жених платит за неё выкуп и берёт в жёны.
  
   - То есть, ты предлагаешь продавать невест? - удивился Бурков.
  
   - А что? Мы их кормим, обучаем. Тратим на них время, деньги, нервы... Нужна невеста - плати и наслаждайся. Тем более выкуп разрешён законом.
  
   - Так потенциальные работницы уйдут! Если их просто отдавать в жёны, то они всё равно обязаны работать на нас, а если девушек будут выкупать, то им даётся вольная.
  
   - То есть рабыни от вольных отличаются только тем, что одни могут не работать, а другие обязаны это делать? - спросил Черныш.
  
   - Да.
  
   - И много среди вольных, которые не работают?
  
   - Так же пашут, только не на нас, а на себя, - ответил Бурков.
  
   - А есть вольные, которые работают на нас?
  
   - Есть, конечно! Считай, спецодежда и обед выдаются бесплатно, плюс зарплата. Многих это устраивает.
  
   - Ну, и скажи мне, дорогой Артём Николаевич, много из них уйдёт и станет работать чисто на себя? Рабочий день у нас по здешним понятиям маленький. Многим хватает времени и для домашних дел. К тому же со всеми, кто нанимается на работу, заключается контракт и просто так человек уйти уже не может. И я уверен, что кочёвкам девушки предпочтут постоянную работу в одном месте и крышу над головой.
  
   - Убедил, - согласился Бурков. - А за какую сумму ты хочешь давать им вольную?
  
   - Так, - задумался Черныш, - сколько денег мы даём за сто килограмм угля?
  
   - Один алюминиевый лавр.
  
   - А сколько стоит комплексный обед в кафе?
  
   - Так же, один лавр.
  
   - А сто грамм настойки марулы?
  
   - То же - один алюминиевый лавр. Столько же стоят и десять золотых, - добавил Бурков.
  
   - Как думаешь, десять литров настойки - хорошая цена за невесту? - спросил, улыбаясь, Черныш.
  
   - То есть тысяча лавров, если переводить на золотые? - улыбнулся в ответ Бурков.
  
   - Ага. Всё равно хождение другой валюты внутри страны запрещено, так пусть раскошеливаются, награбили-то немало.
  
   - Согласен.
  
   - И ещё один момент, Артём Николаевич... Ко мне заходила Елена Петровна и говорила, что некоторые привезённые нашими моряками девушки из дворянских семей и просили разрешения написать письмо на родину, типа за них выкуп могут дать. Что скажешь?
  
   - Что скажу? Отпускать мы никого не собираемся, даже за выкуп.
  
   - Я тоже так думаю. А письма пусть пишут.
  
   - Зачем? - удивился министр безопасности.
  
   - Ты же сам хочешь парней в Европу отправлять. А как зацепиться там, если не с письмом от любимой дочери или внучки? Письмо, плюс портрет для доказательства сделаем! Это, какие дела можно будет крутить, смекаешь?
  
   - Голова ты, Павел Андреевич! И откуда у тебя такие интересные мысли?
  
   - Художественную литературу иногда нужно читать, например "Наследник из Калькутты".
  
   - И когда ты только всё успеваешь? - улыбнулся Бурков.
  
   - Выделяю себе перед сном пол часика... И ещё, некоторые женщины могут попытаться соблазнить матросов, чтобы через них отослать о себе весточку...
  
   - Могут, - потёр свою лысеющую макушку министр безопасности. - Надо подумать об этом. Ну, ладно, пойду я. Вроде всё, что хотел сказать - сказал.
  
   - Иди. Мне тоже пора к Зубову на завод сходить, посмотреть, как там наши дела продвигаются.
  
  Глава 10.
  Египет.
  
   - ... а не те ли вы русичи, что моих купцов в землях индийских обидели и растраты им многочисленные причинили? - спрашивал султан Каит-бай аль-Ашраф, сидя в своём кресле, окружённый советниками и охранной из мамлюков.
  
  Фёдор Рыбкин, состоящий при Руслане переводчиком, с некоторым волнением переводил вопрос султана.
  
   - Чё то я не понял... Это наезд? - вспыхнул Руслан, стараясь сохранить спокойное выражение лица.
  
   - Э-э... Товарищ адмирал, я не могу султану такие слова говорить.
  
   - Да я, пля, сейчас и его и всю его охрану тут положу... - продолжал горячиться Шамов, незаметно нащупывая рукой лимонку.
  
   - Великий султан, дон адмирал спрашивает, а действительно ли это были ваши купцы? - быстро задал вопрос офицер.
  
   - Он сомневаетесь в моих словах? - нахмурился правитель Египта.
  
   - Тогда как понять ту скромность, с которой они умолчали о том, что являются поданными Вашего величества? - сказал Фёдор и сделал лёгкий поклон.
  
   - Чё ты перед ним раскланиваешься? - спросил Шамов, не спуская пристального взгляда с Каит-бая.
  
   - Одну минуточку, Руслан Олегович, - негромко ответил юноша и снова обратился к султану. - Наш император желает завязать взаимовыгодную торговлю с Египтом, а также вернуть ему старинную реликвию. Неужели, узнав о том, что в Гоа находятся купцы Вашего величества, он приказал бы нанести им обиду?
  
   - Хм, действительно странно, - задумался султан, хотевший сходу надавить на послов, про которых был наслышан от торговцев. - А про какую реликвию ты говорил?
  
   - Трон, подаренный египтянами Александру Великому, как своему фараону. Он был выкован из мечей побеждённых им врагов! Наш император считает, что трон фараонов должен принадлежать истинному правителю Египта.
  
   - Трон фараонов? - удивился султан, однако алчный блеск тут же загорелся в его глазах.
  
   - Фёдор, что там? - спросил Руслан.
  
   - Пора дарить подарки...
  
   - А купцы эти? Кстати, не они ли поддерживают пиратов, что обосновались на островах недалеко от Гоа? Мне докладывали о нескольких нападениях...
  
   - Товарищ адмирал, нам торговые соглашения нужно заключить, а не конфликты выяснять.
  
   - Ты прав. Только бесит меня эта высокомерная рожа. У-у, вылитый ваххабит!
  
   - Какой ваххабит? - удивился лейтенант. - Он черкес, товарищ адмирал.
  
   - Черкес? - настала очередь изумляться Руслану. - Ничего себе! Тогда передай этому черкесу, чтобы разрешил занести подарки.
  
   - Совершенно верно, трон фараонов! - громко ответил Фёдор Рыбкин, - а так же дары нашего императора Вашему величеству.
  
   - Хорошо, пусть сначала внесут трон, - сделал султан одобряющий жест рукой.
  
  И вот, шестеро матросов закатывают в раскрывшиеся двери что-то большое, укрытое от посторонних взглядов изящным шёлковым покрывалом. Аккуратно сняв материю, они обнажают ТРОН. В зале повисает тишина. Окружающие султана охранники, советники и слуги заворожено смотрят на необычную реликвию. Чудится в ней что-то мощное и сверхъестественное... Тем временем ещё два матроса торжественно заносят белое кожаное кресло, которое когда то стояло в салоне навороченного автомобиля. Оно идеально встраивается в чугунный трон и на него уже можно садиться. Султан силой воли заставляет себя не соскочить с места, так хотелось прикоснуться к нему.
  
   - Почему я раньше ничего не слышал об этом троне? - спрашивает он.
  
   - Упоминания о нём должны храниться в Александрийской библиотеке, - ответил лейтенант, чётко знавший о пожаре, из-за которого большая часть свитков была утрачена.
  
   - А как он попал к вам? - продолжал допытываться султан.
  
   - Отправляясь в поход на Индию, Александр Великий приказал взять трон с собой. Его перевозили на той самой галере, на которой наши пращуры волею небес попали в далёкую страну...
  
   - На галере... - задумался султан. - Я наслышан о вашем флоте. Говорят, что корабль, на котором вы прибыли к берегам нашего государства размером с мой дворец... Это так?
  
   - Великий султан, полвека назад правитель Империи Мин (Китай) имел корабли в десятки раз превышающие наши по размерам. Так что было бы глупо нам хвалиться своими судами, - дипломатично перевёл стрелки Фёдор Рыбкин и снова изобразил лёгкий поклон.
  
   - Что он там лопочет про корабли? - спросил Руслан, плохо понимающий местный диалект арабского языка.
  
   - Спрашивает, правда, что очень большие?
  
   - А то! - усмехнулся адмирал. - Александрию за один день можем захватить... Только это не переводи! - тут же спохватился он.
  
   - Великий султан, дон адмирал спрашивает, а правда ли, что ваша конница самая лучшая в мире?
  
   - Он хочет увидеть мою конницу? - спросил Каит-бай, которому в вопросе посла почудились нотки сомнения. - Что же, завтра утром перед стенами Каира ради уважаемого гостя мои мамлюки покажут, чего они стоят! А пока я разрешаю занести остальные подарки...
  
   Что же, и трон и остальные подарки оценили по достоинству, а так как делить Египту с Южной Империей было в принципе нечего, то в результате на свет появился "Договор о мире и взаимовыгодном сотрудничестве". Купцы ЮАР теперь спокойно могли передвигаться по всему Египту, заключать сделки и покупать землю под свои нужды. Правда, привилегий, как в Индии получить не удалось, слишком много высокопоставленных мамлюков имели с торговли свой процент. К тому же русичи не имели права торговать специями и пряностями. Эту нишу занял сам султан, и делить её с кем-либо не собирался. К товарам же из далёкой страны Каит-бай отнёсся по-разному. Например, ружья с пистолетами и он и его окружение посчитало недостойным оружием. Зато сабли, привезённые Русланом и в качестве даров и как пробники на продажу, понравились всем. Местные экземпляры подобным качеством стали и выделкой похвастаться не могли. Так же султану пришёлся по душе большой сферический сорокалитровый аквариум с рыбками, который входил в список даров. Фёдору Рыбкину даже пришлось какому-то султанскому слуге пару вечеров диктовать инструкцию о правильном их содержании. В общем, выгодные заказы не преминули себя ждать.
   В Каире посольство пробыло две недели. В торговом квартале у одного разорившегося купца выкупили довольно неплохой домик. Троицу парней, которых специально готовили в качестве торговцев, оставили здесь, а сами отправились в Александрию.
  
   - Значит, у тебя теперь будет охрана из мамлюков? - спрашивал с улыбкой Костя у друга.
  
   - Не мамлюки, а черкесы! - слегка горделиво отвечал Руслан. - Ты бы видел, что они на лошадях вытворяют... Парни прибыли ко двору, как в Париж д`Артаньяны, но сейчас военное затишье, кормить лишних воинов никто не хочет. Вот я и завербовал десяток. Пока на пять лет, а там посмотрим. Кстати, теперь не нужно будет в Индию мотаться за лошадьми. Тут и выбор богаче и цены намного ниже.
  
   - Да-а, лошадок покупать лучше здесь. А с джигитами - это у тебя удачно получилось! - порадовался за товарища Константин. - Нам мобильную пограничную службу нужно создавать. Они как раз и помогут. А то у нас кроме парочки индийских рубак и нет никого. Да и те... Один в Звёздном детишек обучает, а второго Иван под себя загрёб.
  
   - Я, кстати, тоже про это думал, - с толикой самолюбия сказал Шамов.
  
   - Вот видишь, у козырных пацанов умные мысли сходятся, - подмигнул Башлыков, и друзья рассмеялись. - Ладно, давай рассказывай, как вообще путешествие прошло и переговоры?
  
   - Да не очень, - тяжело вздохнул Руслан. - В шторм сильный попали в районе Коморских островов. Короче, "Лев" приказал долго жить, а вместе с ним ещё девять матросов. Хорошо всё ценное, что на нём находилось, удалось спасти.
  
   - А как "Слон" себя показал? - решил Костя отвлечь друга от грустных мыслей.
  
   - Нормально. Хороший кораблик получился. Сейчас на нём Данилка Змееловцев командует. Парень в восторге, такую махину ему доверили... А кому ещё? Хотел Фёдора Рыбкина там оставить, да он по языкам спец. А уж как султана заболтал... Я во время переговоров думал, что труба нам пришла, готовился уже прорываться...
  
   - Ничего себе! Из-за чего так?
  
   - Наш знаменитый налёт на Гоа... Хоть и действовали мы там под флагом Мухаммад шаха, но обиженных много осталось. В числе прочих купцы из Египта. Вот и пожаловались на нас.
  
   - Понятно. Значит, удалось с султаном всё решить полюбовно?
  
   - Угу, удалось. Даже почти друзьями расстались.
  
   - А Афанасий как себя чувствует?
  
   - Афанасий цветёт и пахнет. На пару с ним ездили смотреть пирамиды и Большого Сфинкса. Круто! ТАМ я их только по телику видел. Кстати, у Сфинкса нос целый!
  
   - Повезло тебе, - улыбнулся Костя.
  
   - Ну, а у тебя как всё прошло? - спохватился Руслан.
  
   - В целом неплохо. В Александрию прибыли на португальских каракках под видом купцов из Алжира. По дороге пару раз находились дерзкие парни, хотевшие нас пощипать, но в результате у них ничего не получилось...
  
   - Ты, поди, на каракки пушки с "Леопарда" перетащил?
  
   - Там смешанный состав. Половина "сорокапяток", половина "Наполеонов". Это на случай, если снаряды закончатся.
  
   - Ясно. А когда на Русь думаешь отправляться?
  
   - Отдохнуть чуток нужно. Ребятки тоже подустали. Пару неделек здесь с тобой побуду, посмотрю, что да как, и в путь. Когда вернёмся, год никуда ездить не буду, а то семью вообще не вижу.
  
   - И я тоже. Строительством займусь. Пора свой дворец возводить...
  
  Глава 11.
  Принципы воспитания.
  
   - Сколько будет, три умножить на восемь? Не морщи лоб! Стой прямо!
  
   - Мама, ну, почему я каждое утро должна стоять у этой стенки и отвечать на твои вопросы?
  
   - Потому что ты - ДОНЬЯ! - говорила Елена Петровна своей младшей дочери.
  
  Семилетняя Вероника стояла возле стены, прикасаясь к ней пятками, обеими икрами, ягодицами, лопатками, затылком и локтями. Ладони были прижаты к бёдрам.
  
   - А у доньи должна быть красивая осанка! И на любые вопросы она всегда должна отвечать спокойно и с достоинством... Прижми лопатки и отвечай на вопрос.
  
   - А если я не хочу быть доньей? - чуть ли не хныкая, спросила девочка.
  
   - Хватить канючить! - нахмурилась Елена Петровна. - Две минутки всего осталось. Прижми затылок к стене и отвечай, сколько будет три умножить на восемь?
  
   - Двадцать четыре.
  
   - Вот умница, только отвечать нужно спокойно и не кривить лицо.
  
   - Я устала.
  
   - Минутка всего осталась. Как раз прочитаешь "Отче наш" и занятие закончится. Только дыши спокойнее и гляди прямо перед собой.
  
   - А вот Ярослав говорил, что его никогда не заставляли так стоять возле стенки...
  
   - А тебя никогда не лупили веткой по попе, как его! Вот отдам на воспитание к батюшке Аркадию, тогда будешь знать.
  
   - А почему Ярослав его всегда называет Кааву?
  
   - Потому что его так звали до того, как он прошёл таинство крещения.
  
   - А разве можно называть по старому имени?
  
   - Тебе нельзя. Прижми затылок и читай "Отче наш".
  
  Тем временем в соседнем помещении происходила что-то похожее. Три семилетних мальчика "прилипли" спинами к стене, а Борис Васильевич Михеев командовал.
  
   - Сделали вдох и, выдыхая, спокойно произносим: "Я всегда спокоен и уверен в своих силах".
  
   - Я всегда спокоен и уверен в своих силах, - отвечали вразнобой мальчишки.
  
   - Плохо парни! Вы должны чувствовать друг друга!
  
   - Папа, а как я могу чувствовать, если стою в стороне? - спросил Никита.
  
   - Во-первых: прижми локти и затылок. Во-вторых: слушай дыхание своих товарищей. Ты ДОН! А значит господин, воин и охотник. Если дон не умеет слушать и чувствовать других, то никогда не научится управлять людьми!
  
   - Дядя Боря, а ещё дон должен уметь хранить тайны!
  
   - Правильно, Виктор Константинович. Только попу к стеночке прижми и дыши ровнее.
  
   - Дядя Боря, а мы сегодня плавать пойдём?
  
   - Не знаю, Сергей Ильич, всё от погоды зависит. Пасмурно больно. Локти прижми.
  
   - Пап, а Ярослав каждое утро с настоящей саблей фехтуется...
  
   - Не фехтуется, а фехтует! А вам ещё рано с боевым оружием упражняться. Когда научитесь, друг друга чувствовать, тогда и посмотрим...
  
   - Пап, а почему мелкие, как мы возле стенки не стоят?
  
   - По той же причине, по которой вам не дают в руки боевое оружие. Рано! И вообще, не спеши жить. Научись получать удовольствие от того, чем занимаешься в настоящий момент.
  
   - А если устал?
  
   - Получай удовольствие от усталости... Так, минута осталась. Закрываем глаза, слушаем друг друга и стараемся синхронно читать "Отче наш".
  
   В это же самое время в фехтовальном зале на смеси нескольких языков Рахман выговаривал Ярославу.
  
   - Плохо, очень плохо! Куда спешишь? Ты воин! Каждое твоё движение, должно напоминать строчку из прекрасной поэмы. А ты прыгаешь, как пьяный дикарь!
  
   - Я не дикарь! Я ДОН!
  
   - Вот и веди себя, как дон. В стойку! Нападай!.. Защищайся!.. Следи за дыханием!.. Мягче двигайся! Мягче!.. Тоньше действуй рукой, тоньше! Ты же не от пчёл диких отмахиваешься!.. Стоп! Передохни.
  
   - Я не устал!
  
   - А чего дышишь, как загнанная лошадь? Учись слушать себя, учись контролировать свои эмоции!
  
   - Дядя Рахман, а, правда, что Константин Климович выкупил вас из тюрьмы? - спросил Ярослав, стараясь восстановить дыхание
  
   - Правда.
  
   - А за что вы туда попали?
  
   - Зарубил у раджи лучшего телохранителя.
  
   - Ох, ты! А за что? - загорелись у подростка глаза.
  
   - Он позволил себе плохо отозваться о моих покойных родителях.
  
   - И вы его сразу зарубили?!
  
   - Нет. Я сначала потребовал, чтобы он забрал брошенные слова назад. Но этот хам понадеялся на свою силу и ответил отказом. Тогда я вызвал его на поединок, где и наказал обидчика.
  
   - А за что же вас раджа посадил в тюрьму? Ведь всё было честно?
  
   - У каждого своя правда, мой мальчик... Так, до конца занятий осталась пара минут. Преклони колени, прочитай "Отче наш" и иди в душ.
  
  ЧАСТЬ VI.
  РУСЬ.
  
   Настоятель Николо-Корельского монастыря с тревогой и любопытством взирал на представшую перед ним картину. Вот от кораблика, что бросил якорь напротив его обители, отплыла лодка. Не успела она уткнуться в берег, как русоволосый мужчина выпрыгнул из неё и, не замечая твёрдых выпуклостей прибрежной гальки, буквально рухнул на колени и начал неистово молиться. Из глаз молящегося обильно текли слёзы. Дальнозоркость, развившаяся у игумена с годами, позволила ему прочитать на борту необычного кораблика надпись "Земляк".
  
   - Кто ж вы такие будете? - спросил он у одного из спутников молящегося человека, которые стояли в стороне от него и лишь с любопытством поглядывали вокруг. Цвет кожи у всех мужчин был бронзового цвета.
  
   - Русичи мы, батюшка, - поклонился Вадим Носорогов. - С посольством прибыли к Великому Московскому князю.
  
   - Из каких земель посольство-то будет и кто этот раб Божий, что так неистово молится?
  
   - Раб Божий - Афанасий Никитин, вокруг всех земель объехал и вот, воротился в родные края. Семь лет странствовал. Мы же из земель южных, что со всех сторон морями омываются. Благодаря Афанасию Никитину узнал наш правитель о далёкой северной стране, в которой живут люди одной с нами веры. Услышав эту радостную весть, собрал он посольство и отправил нас сюда.
  
   - Вон оно что... А трудна ли дорога была, отроки? - спросил настоятель, глядя на доспехи и оружие молодых мужчин.
  
   - Трудна, отче...
  
  Словно в подтверждение этих слов, заваливаясь на правый бок, в бухту вполз второй корабль. Даже неопытному в морском деле человеку сразу было видно, что судно держится на плаву исключительно по воле Господа Бога.
  
  * * *
  
  ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.
Оценка: 6.16*23  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Д.Панасенко "Бойня"(Постапокалипсис) Ю.Резник "Семь"(Антиутопия) В.Палагин "Земля Ксанфа"(Научная фантастика) П.Роман "Земли чудовищ: падение небес"(Боевое фэнтези) Е.Решетов "Игра наяву 2. Вкус крови."(ЛитРПГ) А.Черчень "Дом на двоих"(Любовное фэнтези) М.Олав "Мгновения до бури 3. Грани верности"(Боевое фэнтези) Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика) В.Свободина "Прикованная к дому"(Любовное фэнтези) С.Волкова "Игрушка Верховного Мага"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"