# Мемуары цифровых победителей

Евгений Валерьевич Решетов

3-ья книга. Кто-нибудь знал, что если вовремя попасть под машину, то этим нечаянно можно спасти собственную жизнь? А какова вероятность одолжить другу денег на адвоката и потом узнать, что жизнь весьма иронична? Можно ли стать первым игроком, который сумеет отыскать абстрактную "вещь" в новой локации, созданной исключительно ИИ, который, похоже, немного свихнулся? Я никогда не задумывался над этими вопросами, пока не столкнулся с ними. Казалось бы, ситуации более чем сложные, но я ведь знаменитый аферист и балагур Грациано, мать его, Ветреный, а значит, победа будет за мной!

Мемуары цифровых победителей


Часть I. Расплата


## Глава 1


Глядя в белый пластиковый потолок палаты, я рассуждал: какова вероятность встретить в огромном городе человека, которого ты знаешь? Несомненно, она выше, чем шанс увидеть человека, с которым ты спал. Речь, естественно, идет о женщине, так как я стопроцентный натурал с наглухо задраенным черным ходом. Той самой женщине, которой я когда-то обещал волшебную ночь. Мало кто знал эту историю, и, даже те, кому я рассказывал ее, уверенны, что речь шла о моем друге, безумно влюбленном в нее. Так вот, какова была вероятность встретить именно это стервозное создание тем злосчастным днем?

Я вылетел из обшарпанного подъезда Вовиного дома с предвкушающей улыбкой на губах. Роман с Наташей бурно развивался, что меня весьма и весьма радовало. Даже то, что он может прекратиться в любой момент, пока меня не заботило. Была большая вероятность того, что девушка может оказаться козой, в этом случае она будет со мной ровно до того момента пока у меня не закончится капуста. Но кое-чем я успел насладиться, а это, определенно, уже успех.

Я поймал желтое такси с черно-белой шашечкой и назвал адрес жующему жвачку водителю с мешками под глазами. Видимо, бедолага крутит баранку день и ночь. Мы поехали все в тот же парк, в котором я уже однажды гулял с Наташей. Она предложила встретиться именно там. Захотелось ей побродить по осеннему парку. Без фото в опавшей листве вряд ли обойдется.

Я подумал, что это может быть наша крайняя встреча перед моим погружением в игру на два месяца. Немного куснула совесть, совсем немного, считай, что нежно поцеловала. Я в очередной раз соврал Наташе, сказав, что одна компания предложила подписать контракт на два месяца и слетать заграницу на заработки. Девушка либо поверила мне, либо сделал вид, что поверила. Вопросов задавать она не стала. Если бы не та история, после которой я оказался в ее санатории, то у нее бы они просто не возникли. Ничего удивительного в таких поездках нет. Тяжело найти хорошую работу в стране, которая стала сырьевым придатком других. Многие годы сильные мира сего доят ее как безразмерную корову. Надеюсь, когда-нибудь этому придет конец.

На лицо внезапно упала тень. Я повернул голову и посмотрел в мутное окно. Над дорогой, по специальным путям, несся магнитоплан - поезд на магнитной подушке. Он начал тормозить перед очередной станцией. На его боку стало отчетливо видно изображение улыбающегося азиата, жмущего руку человеку со славянскими чертами лица. Внизу надпись "Братья на век". Из магнитоплана вытек ручеек хмурых людей, другой, такой же ручеек, кутающийся в пальто, проник внутрь вагона.

Таксист, не сбавляя скорости, пронесся мимо мигающего красным светофора. Скоро уже и пункт назначения. Я зябко поежился. Не хотелось покидать такое уютное заднее сидение. День выдался промозглым.

Автомобиль, на котором я ехал, почему-то остановился возле серого бордюра, прилично не доезжая парк. Он был на той стороне улице, где-то в квартале отсюда. Мы же сейчас находились в историческом центре города с его красивыми старинными домами из красного кирпича, арендованными или выкупленными под бутики, салоны, кафе и рестораны: они сплошными рядами располагались по обеим сторонам дороги, тесно прижимаясь друг к другу.

Усталый водитель извиняющимся тоном проговорил:

- Не могу там припарковаться. Опять какие-то демонстрации были. До сих пор там все оцеплено.

- Ничего страшного, - ответил я и расплатился с водителем.

Выйдя из машины на тротуар, я внутренне костерил всех демонстрантов и их родственников до седьмого колена. Еще чуть в лужу не наступил. Вон штаны запачкал. Наклонился и принялся оттирать ткань от попавших на нее брызг, подумав при этом, что, похоже, Наташа, может быть, не знала, что парк сейчас не самое лучшее место для прогулок? Тем более этот. Хотя, вон демонстранты рассасываются. Телевидение уже сматывает свои удочки и спешит обратно восвояси. Блин, это могло бы быть забавно, посмотреть весь этот процесс со стороны. Только без Наташи, а то все это часто заканчивается потасовками с силовиками.

Кое-как оттерев штанину, я выпрямился и придирчиво оглядел свое отражение в панорамном окне салона красоты. Увиденным я остался доволен. Какая-то пожилая молодящаяся женщина, по ту сторону окна, которой красили когти, игриво подмигнула мне. Я чуть не перекрестился, но лишь слабо улыбнулся ей в ответ. Мало ли кем она могла оказаться. Тут такие цены в округе, которые могут подпадать под категорию: сцены особой жестокости. Простые люди здесь маникюр не делают. Тем более что женщины существа мстительные. Не знаю, что могло бы прийти ей в голову проигнорируй я ее.

Я отвернулся от окна и сделал шаг по направлению к парку. Тут мой рассеянный взгляд среди немногочисленных прохожих вычленил знакомое женское лицо. Она тоже заметила меня и более того узнала. Ее глаза изумленно расширились. Я быстро огляделся. Может нырнуть в салон красоты? Нет, не успею. Отступать некуда. Только если дорогу перебегать на свой страх и риск, авось она за мной не погонится. Жаль таксиста уже след простыл, как меня когда-то, после ночи с этой женщиной. Она между тем, справившись с изумлением, торопливой походкой наступала на меня. Я поближе подошел к проезжей части, готовясь дать деру.

- Ты бросил меня! - громко выдохнула девушка мне в лицо, привстав на носочки. От нее слабо пахло алкоголем. В глазах нездоровый блеск. Она уже была от чего-то хорошо взвинчена. Розовое пальто девушки смело распахнуто. На всеобщее обозрение выставлено глубокое декольте.

- Мы знакомы? - произнес я, попытавшись закосить под дурочка, стрельнув взглядом на ту сторону дороги. Мимо неслись машины.

- Мерзавец! - громко оскорбила меня девушка и тут же добавила: - Ты...

Она полностью произнесла мою фамилию, имя и отчество. Люди начали оглядываться на нас. В окно салона красоты за нами с интересом наблюдала та самая дама, которая подмигнула мне.

- Ой, прости, не узнал, богатой будешь, хотя вряд ли, - саркастично произнес я.

- Мы столько не виделись...

Я не дал ей договорить:

- Хорошее было время, не правда ли? Но все хорошее, к сожалению, заканчивается.

- Ах ты...

Я схватил ее за руку и тихо прошипел сквозь зубы:

- Успокойся, истеричка. Иди своей дорогой. Мне некогда тут с тобой лясы точить.

Я с беспокойством посмотрел в сторону багровеющего листвой парка и вознамерился двинуться туда, но девушка торопливо заступила мне дорогу, оттирая к краю тротуара: там были лужи, а я и так штаны еле оттер. Она стала чуть тише, но обвинять меня не прекратила.

- Ты бросил меня!

- Не я один.

- Ах, значит я шлюха?

- Ты не одна такая. Жизнь сейчас тяжелая, - произнес я, ухмыльнувшись, краем глаза следя за парком. Вон, вроде бы, показался силуэт Наташи. Чем-то я в этот день прогневил Бога. Это действительно была она. Наташа каким-то чудом с такого расстояния узнала меня и помахала рукой. Я понимал, что она видит меня в обществе другой девушки и мне, похоже, придется как-то это объяснять, но мои губы против воли расползлись в счастливой улыбке.

Жертва "волшебника", которая точно одновременно якшалась не с одним представителем "ночной магии", посмотрела на мое улыбающееся лицо, затем на спешащую к нам девушку и что-то в ее мозгах закоротило и подожгло фитиль пороховой бочки. Она, в принципе, не была плохим человеком. Просто весь тот коктейль из разбитых чувств, упущенных возможностей и несбывшихся надежд вырвался наружу. Девушка утробно зарычал, словно дикий розовый зверь и что есть сил толкнула меня с края тротуара на проезжую часть. Я нелепо взмахнул руками, будто пытаясь обнять весь этот гребанный мир и начал заваливаться на спину. Время замедлило свой бег. Я посмотрел на ее перекорёженное от ярости лицо. В голове билось только одно слово "коктейль", "коктейль", "коктейль". Откуда-то из глубин памяти, бурля, всплыл рецепт коктейля "сучий потрох" из книги "Москва-Петушки", авторства Венедикта Ерофеева. Многих ингредиентов уже десятки лет нет и в помине, но я их, оказывается, еще помню, даже мой дед их не застал: пиво "Жигулевское" -- 100 г., шампунь "Садко - богатый гость" -- 30 г., аэрозоль для очистки волос от перхоти - 70 г., средство от потливости ног - 30 г., и дезинсекталь для уничтожения мелких насекомых - 20 г. Я бы с огромной радостью выпил этот коктейль, нежели пострадал от того, который ударил в голову моей старой знакомой.

Я упал на дорогу перед выпученными от осознания того, что она наделала глазами девушки. Раздался дикий визг тормозов красного старенького внедорожника с мужичком средних лет за рулем. Пронзительный крик Наташи совпал с ударом автомобиля в мое тело. Я осознавал, как хрустят кости, как они сминаются, крошатся. Но боли не было. Я был как будто над всем этим: вне тела, которое тащило под машиной, сдирая кожу и обнажая красное мясо. Пахло жженой резиной, мокрым асфальтом и моторным маслом. Сознание не покидало ощущение второго шанса. Вот сейчас я окажусь на точке возрождения и жизнь снова ускорит свой бег. Привычно потекут дни, месяцы, года, складывающиеся в серую жизнь, которая говоря словами Джонатана Фоера, потрачена на то, чтобы на нее зарабатывать. В какой-то момент мгла поглотила меня.

Я тяжело вздохнул, снова переживая те секунды. Потолок перед моими глазами был все так же бесстрастен, никак не реагируя на мои воспоминания. Я повернулся на бок, ощущая зуд в тех местах, где раньше наличествовали наиболее опасные для жизни раны.

Сейчас вокруг меня были обшитые белым пластиком стены, ровно такой же потолок и пол. Вон там дверь в санузел. Рядом с ортопедической кроватью, на которой я лежал, стояла низенькая тумбочка, в углу мягкое светло-коричневое кресло и стеклянный столик с фарфоровой вазой, из которой торчали живые цветы, надеюсь, нечетное количество. На стене висел черный прямоугольник большого телевизора, такого тонкого, что сбоку его можно было не заметить. Будет с кем поговорить если что. Над телевизором в простой деревянной рамке примостилась небольшая икона какого-то святого. Как бы далеко не ушла медицина, но на больных со стены всегда будет взирать кто-то с нимбом. Меня практически полуживого поставили на ноги за несколько дней, а иконы, я так думаю, есть в каждой палате. Зачем, вообще, нужна медицина, когда можно прыгнуть в прорубь и три раза перекреститься?

Я снова окунулся в воспоминания недавних событий. Первые часы после того как я пришел в себя в больнице, я силился вспомнить, что произошло до того, как я попал сюда. Затухающее под машиной сознание, вновь вспыхнуло только ночью. Вокруг было темно. Если бы не свет луны, проникающий сквозь широкое окно, то я бы еще долго думал, что так начинается путь в Ад или куда там попадают грешники, вроде меня. На повышение в классе и новую локацию Рай, если он существует, я не рассчитывал.

Оглядевшись, я понял, что нахожусь в одноместной больничной палате. Судя по тому комфорту, который меня окружал, бесплатной она не была. Кто же это подсуетился, поместив меня сюда? На ум приходило только одно имя: Наташа. Надо бы ей позвонить, обрадовать или огорчить, что я еще жив. Превозмогая слабость, я кое-как принял сначала сидячее положение, а потом встал на ноги. Если бы в окно подул легкий ветерок, то я бы непременно не устоял перед ним.

Возле кровати обнаружилась кнопка включения и выключения освещения. Я ткнул ее. Пространство озарил мягкий желтый свет. Я оглядел свое практически голое тело. На мне были только трусы. И то, по-моему, не мои. Тело украшали багровые полосы - лазером паяли. Дискомфорт они у меня не вызывали, если не считать зуд. Поломанные кости сумели срастить. Тело прекрасно функционировало. Платная медицина похожа на волшебство. Богатые люди вообще могут жить и здравствовать гораздо дольше тех, кто не может себе позволить подобные больницы.

Телефон нашелся быстро, но это был не мой личный, а предусмотренный в палате. Он почему-то стоял на подоконнике рядом с пультом от кондиционера. Я взял его в руку и застыл. Номер телефона Наташи наизусть я не помнил. Свой же гаджет, сколько я не искал, найти не сумел. Весьма вероятно, он не вынес того, что пережил его хозяин.

Во время своих поисков я обнаружил удивительную вещь. Она лежала в тумбочке. Это была книга. Бумажная книга. Я их видел только в игре. Говорят, раньше были целые библиотеки, состоящие из бумажных книг.

Книга была совсем маленькая, не больше моей ладони, на ней большими желтыми буквами было выведено "Библия". Я хмыкнул. Библия это самая воруемая из библиотек книга. Наверное, миллионы людей не могут ошибаться. Я решил уподобиться им и сунул книгу под кровать. Потом заберу. Не в трусы же мне ее прятать. Если Библию сразу хватятся и начнут искать, то я ее просто читал и положил на пол, а потом случайно пнул под кровать, не заметив этого. Если же нет, то со спокойной душой заберу книгу с собой. Можно было бы, конечно, непосредственно перед выпиской ее стибрить, но тогда я не узнаю, искали ее или нет. Ежели да, то непременно подумают на меня, а мне бы этого не хотелось. Все-таки здесь спасли мне жизнь.

Я практически рухнул на кровать от усталости. Тело было еще очень и очень слабым. Протянул дрожащую руку и выключил свет. В темноте в голову только теперь начали лезть мысли о том, что я был на волосок от смерти. Все могло закончиться в один момент. Все о чем я мечтал, хотел, желал. Меня пробил холодный пот. Кто бы пришел на мои похороны? Кто бы плакал навзрыд от горя, а не от счастья? Я начал анализировать свою жизнь, просеивать ее крупинку за крупинкой. Чем дольше я это делал, тем больше меня душил нарастающий в горле ком. Многие вещи я бы сейчас сделал по-другому, а многом жалел.

Когда-то очень давно был создан список того о чем сожалеют умирающие люди. Это всего пять наиболее универсальных пунктов:

1. Я сожалею, что у меня не было смелости, чтобы жить жизнью, правильной именно для меня, а не жизнью, которую ожидали от меня другие.

2. Мне жаль, что я так много работал.

3. Мне жаль, что у меня не было смелости выразить свои чувства.

4. Мне жаль, что я не поддерживал отношения со своими друзьями.

5. Мне жаль, что я не позволил себе быть счастливым.

Некоторые из этих пунктов, я бы точно назвал на смертном одре, который пока что миновал меня. Обдумав все это, в ту ночь я принял решение, что свою жизнь надо менять.

На следующий день меня посетило такое количество знакомых людей, которое я обычно вижу рядом с собой минимум за год, если не больше.

Разговор с мед. сестрой я опущу, а вот часть диалога с удостоверившим меня в том, что все будет хорошо доктором, упомяну. Он, прежде чем покинуть палату, попросил меня об одном одолжении, показавшимся мне как забавным, так и странным.

- Вы знаете, молодой человек, - помявшись, начал доктор. - Ваш дедушка почему-то называет меня крысой, когда думает, что я его не слышу.

- С чего бы это? - изумился я, поправлял одеяло на груди.

- Ему отчего-то не нравится моя фамилия.

- А какая она у вас?

- Родченков.

Доктор не успел покинуть мою палату, когда в нее табором лихих цыган влетело мое семейство в полном составе: дед, отец, мать. Он, встретившись взглядом с моим дедом, с надеждой посмотрел на икону, потом на меня, и стремительно выметнулся из палаты, будто за ним черти гнались.

После всех обнимашек и прочей мерзости пришлось семье рассказывать, как я угодил под машину. Кое-что я упустил, кое-где соврал, в общем, все как обычно. Мать во время моего рассказа охала и хлюпала носом. Батя обнимал ее и гладил по голове. Дед хмурился и приговаривал, что мужики из нашего рода так просто этот мир не покидают, что мы еп твою, а не хухры-мухры.

Как только я замолчал, батя окинул оценивающим взглядом мою палату и гордо произнес:

- Хорошо зарабатываешь, сынок.

- Не жалуюсь, - произнес я, будучи липовым сотрудником банка. - Думаю вот своим делом заняться.

Надо как-то уже "увольняться" из банка. Легализовать для родителей свое нахождение в четырех стенах съемной квартиры. Придумать какой-нибудь интернет-бизнес, из-за которого подолгу дома торчу.

Я озвучил свою мысль о бизнесе вслух. Батя и матя скрепя сердцем одобрили, сынок-то уже большенький и способен сам подумать о своем будущем, а вот дед проницательно взглянул на меня из-под лохматых бровей и нравоучительно произнес:

- Слышал слова из старинной песни: а я сяду в кабриолет?

- Неа, - ответил я, подозревая, что дед неспроста их вспомнил.

- Ты это, не балуй здесь, а то для тебя станет актуальна только первая часть этой строчки.

- Не переживай, - отмахнулся я и перевел разговор на тему придуманного им прозвища "крыса", в отношении лечащего меня доктора Родченкова. - Дед, а чего ты моего доктора крысой называешь?

- Дети и внуки должны отвечать за своих родителей, - громыхнул он и погрозил в сторону двери кулаком.


## Глава 2


Вслед за покинувшей меня через некоторое время семьей в палату зашла Наташа. Вид она имела заплаканный. Даже косметика с трудом скрывала следы недосыпа и пролитых слез. Я приветливо помахал ей рукой. Девушка увидела меня, и мир сразу же раскрасился розовыми соплями. Она быстро преодолела разделяющее нас расстояние и, рыдая, упала мне на грудь. Я растерялся. Первый раз видел ее плачущей, что-то там бормочущей о том, как она переживала за меня.

- Я так испугалась, когда увидела тебя в крови. Я думала, что ты умрешь, - тихо сказала Наташа, громко шмыгая носом.

- Зря переживала, смерть забирает только лучших из нас, - усмехнулся я. - Так что я почти бессмертен.

Девушка принялась путанно говорить, что я как раз лучший и вообще ей было бы безумно жалко, если бы я ушел в обнимку со старухой с косой. После ее слов мне самому стало себя жалко. Чуть слеза не навернулась. Наташа настолько ошибалась во мне, вознося хвалу такому прекрасному человеку как я, которого чуть не лишился мир, что мне даже стало немного совестно. Если бы я действительно был тем, кем она меня считала, то мне можно было давать нимб и на стену в резную рамочку. Когда я стал для нее так дорог?

Я принялся поглаживать девушку по спине и что-то успокаивающе шептать. С большим трудом сумел утихомирить ее и настроить на более прагматичный разговор. Я попросил ее вкратце рассказать о том, что произошло после аварии.

Девушка успокоилась, перестала всхлипывать, поправила прическу и поведала о том, как меня еле живого повезли в больницу. После ее уверений о том, что она за все заплатит, компетентные сотрудники направили меня в хорошую платную больницу, где самая совершенная медицина, в чем я уже успел убедиться.

Я искренне поблагодарил Наташу и поинтересовался судьбой своих вещей. Она сказала, что их путь в этом бренном мире закончился под колесами машины. Я, впрочем, так и предполагал.

Немного наглея, я попросил ее купить мне какой-нибудь мощный гаджет и что-нибудь из одежды на ее вкус. Размеры мои она знала. Все размеры. Естественно, я заверил ее, что покрою все материальные затраты, включая уже имеющиеся. Деньги у меня были только в цифре. Я сказал ей, что как только у меня будет доступ в интернет с личного устройства, то я все ей переведу.

Когда Наташа уходила, я поинтересовался у нее:

- Слушай, а та девушка в розовом пальто, которая стояла рядом со мной на тротуаре, она...

Я не договорил. Наташа меня перебила, гневно выдохнув:

- Та сука, которая тебя толкнула? Хорошо, что ты сам начал этот разговор. Доктор говорил, что тебя пока нельзя волноваться, но меня очень интересует кто она тебе.

- Призрак былых эпох, - отмахнулся я. - Так что...

- Она в полиции, - вновь перебила меня девушка. - Я им все рассказала.

- Тут такое дело, - неуверенно начал я, хотя уже ночью все обмозговал и именно эту версию изложил семье, - я ведь сам оступился и упал.

Глаза Наташи округлились от удивления, а потом опасно сузились. Она холодно произнесла:

- Зачем ты выгораживаешь ее? Ты ее любишь?

- Нет, упаси меня Господь, - заполошно сказал я и попросил ее: - Присядь, я тебе кое-что расскажу про нее.

Пришлось Наташе поведать об истории страданий этой девушки. Конечно, я не упомянул о той "волшебной" ночи и о том, что действительно, когда-то любил ее. Для Наташи это была просто моя старая знакомая детства с тяжелой судьбой матери-одиночки.

Девушку растрогал мой рассказ. Она согласилась со мной, что стоит простить ее, хотя бы потому, что никаких финансов мы с нее не получим, так как у нее их просто нет, а дети есть. Девушка тут же заявила, что пойдет в полицию и скажет, что не разобралась в ситуации и дала неверные показания. Она объяснит, что ее парня никто не толкал, а наоборот, пытался уберечь от падения, когда он оступился на предательски скользком тротуаре.

Когда девушка ушла, а я уже устало подумал, что больше меня никто не потревожит в дверь тихонько постучали и на пороге возник Вова. Выглядел он донельзя нерешительным.

- Заходи, - сказал я. - Будь как дома. Привет.

- Привет, - ответил он, стараясь не смотреть мне в глаза. - Ну, как ты тут?

- Отдыхаю, - произнес я, подумав, что друг выглядит так, будто из нас двоих именно он побывал на волосок от смерти. - У тебя что-то случилось? Это из-за того, что я не сумел уйти в погружение? Если в лаборатории подождут, то я через несколько дней буду как огурчик.

- Забудь об этом, - бросил Вова, облизал нижнюю губу и сел в кресло. Оно громко выпустило скопившийся в нем воздух. Я невольно заржал, так, что аж грудная клетка заболела. Вова даже бровью не повел. Только поправил очки, сползшие с переносицы.

- Ты чего в самом деле? У тебя такое лицо, краше в гроб кладут, - проговорил я, отсмеявшись.

Друг дернул впалой щекой и произнес:

- Просто кое-какие проблемы на работе. Нет, не из-за тебя. Ты же не мог предусмотреть, что тебя собьет машина. Там уже другой кандидат ушел в погружение. Расскажи, как произошла эта трагедия, если тебе, конечно, не трудно заново переживать этот ужас.

- Запросто, - легко согласился я и пересказал ему свой вариант событий, а не тот, который был на самом деле, закончив словами: - Кровище было море, машина в хлам, водитель с инфарктом, черти в Аду уже брендовую сковороду от Tefal для меня готовят и только Вова, дружба с тобой спасла меня от такой незавидной участи. На кого же я тебя оставлю?

Последние мои слова заставили лицо хозяина Лорда Дарка посереть. Я думал, он сейчас схватится за сердце и околеет прямо в кресле, но парень как-то справился, порозовел и с хрипотцой в голосе произнес:

- Я тут тебе кое-что принес.

Он вытащил из кармана планшет и бросил его мне на кровать.

- Вот это я понимаю друг, - обрадовался я, схватив гаджет. - А то все мандарины, апельсины несут. Цветы вон кто-то в вазу поставил. Если хочешь, забери, Эле подаришь.

Глядя на планшет в моих руках, Вова меня проинформировал:

- На Иллирии только о тебе и говорят. В рейтинге самых упоминаемых игроков ты на пятом месте.

Мне жутко захотелось прямо сейчас залезть на форум игры и почитать, что же там пишут обо мне, но я все-таки решил быть тактичным и подождать ухода Вовы. А он тем временем продолжал:

- Ты ведь, по сути, ходячая реклама Утопии.

- С чего бы это? - усомнился я, заломив одну бровь.

- Ты яркий пример того как можно из грязи скакнуть сразу в князи.

- Спасибо, что обозвал умирающего друга грязью.

- Я не хотел, просто для примера. Теперь ведь каждый игрок будет мечтать пробиться в топы подобно Грациано Ветреному. За рекордно короткие сроки. Люди годами стремятся к этому, а ты вон как шустро все проделал.

Я пристально посмотрел ему в глаза. Он, не замолкая, ответил мне таким же взглядом. Мы с ним точно знали отчасти благодаря кому я так стремительно взлетел.

- Жаль, что больше ни у кого так не получится, - с некоторой печалью в голосе закончил Вова, тяжело вздохнув, будто это была его личная скорбь.

- Я, конечно, безумно хорош, но, мне кажется, будут и другие игроки, которые проделают путь подобный моему.

- Нет, - решительно отрезал Вова. - Даже похоронив Абракадабруса, ты невольно все равно продолжал находить шероховатости игры. Владык уже отдали НПС, тот эксплойт с троллями тоже везде подчистили, и теперь самое важное... - он сделал театральную паузу, подобно сельскому актеру, у которого сапоги в навозе, а он душит Дездемону с пятым размером груди, - опыт за квесты и достижения будет жестко лимитирован, как и возможность видоизменяться самим квестам в результате действий ИИ, отвечающих за них. Такого в истории Утопии просто не было, чтобы игрок за раз получил столько опыта за достижение, которое этого не предусматривало. Никто ведь не думал, что на таком уровне можно стать учеником бога. Тут нужны годы прокачки репутации прежде, чем достичь этой ступени. Разработчики считали, что первый человек, который получит подобное достижение, как минимум будет входить в ТОП-50 игроков континента, а тут вон оно как получилось.

- Экий я реформатор, - не без гордости сказал я, прикидывая, чем это может грозить лично мне. - Жаль меня зовут не Петр, а то бы сравнил себя с одним небезызвестным царем всея Руси, который потом стал императором Всероссийским.

Вова набрал в грудь побольше воздуха и вновь приготовился толкнуть длинную речь, но я его остановил, устав быть тактичным, очень уж хочется пошарить по форуму:

- Что-то барин утомился. Володя, давай потом поговорим, мне отдыхать надо от трудов праведных.

Парень несколько обиженно посмотрел на меня, попрощался и покинул палату, сказав напоследок:

- Аллейка тут возле больницы красивая, прогуляйся.

- Ага, как известно, самая красивая дорога ведет на кладбище.

Он еще не вышел, а я уже зашел на форум. Все как он и говорил, мой ник был в топе. Я испытал определенное чувство гордости. Игроки старательно перемывали мне косточки. Шутка ли, столько уровней сразу взять и стать первым в истории русскоязычного кластера учеником бога. Люди разделились на два лагеря: те, кто восхищался мной, их было меньшинство и те, кто с удовольствием поливал меня грязью, этих было большинство. Среди последних особенно выделялись представители двух объединений игроков - это был клан "Посох и меч" и гильдия "Темная Луна". Вражда не мешала им в унисон смешивать меня с грязью. По тому, что они писали на форуме реальные подробности битвы Вильгельмины со Злом, как она почти победила Писклю, как из-за бархана выскочил мой засадный полк джиннов, я понял, что ни Чертовсон, ни Вильгельмина не стали скрывать детали произошедшего. Может быть, даже, в бессильной злобе они специально рассказали правду и как можно больше тиражировали ее в массы игроков, дабы хоть так отомстить мне. Некоторые игроки, кстати, им не верили, списывая все их слова на банальную зависть. Эти наивные албанские геймеры выдвигали самые фантастические гипотезы того, как я стал учеником бога. Был там вариант, который опирался на реальные факты. Будто бы в награду за самопожертвование, когда я закрыл собой Зло, она вознесла моего учителя, то бишь Раахуша, в ранг бога, за деяния своего единственного воспитанника, но она не учла, что Раахуш хочет ее смерти. В итоге он ее завалил. Бред полнейший. Но, надо будет, попробовать это как-то использовать. Вильгельмина и Чертовсон изрядно испортили мою и так почти бездыханную репутацию, плескающуюся где-то в грязном омуте рядом с предвыборными обещаниями депутатов. Я был почти Сауроном этого мира. К сожалению, я и сам приложил к этому руку. Если возникнет мысль отмыться, то это придется делать долго и тщательно.

Пока я лазил по форуму мое внимание, то и дело, привлекала выскакивающая реклама новой локации, которую скоро введут в игру. Реклама была красочная, надоедливая. Обычно Утопия так не анонсирует новшества, а тут вон оно что. Я решил все-таки уступить и перешел на страницу рекламы. Тут в красках расписывали, что Иллирию ждет новая локация, рассчитанная на все уровни игроков - это будет город, который полностью спроектирован ИИ, а не человеком. Даже квесты и достижения придумал искусственный интеллект. Рекламщики подпустили интриги и закончили описание локации слова: "Войти сюда решатся далеко не все..." Да, действительно, интрига, что же ИИ может такого уготовить игрокам в этой локации, что они будут сомневаться входить в нее или нет?

Я устало отложил планшет и снова уставился в потолок. Что-то гложет меня. Какое-то непонятное чувство, будто я кому-то должен денег и мне совсем не хочется их отдавать. Проанализировав свои чувства, я пришел к мнению, что это может быть ощущение вины. Сколько бы я не прятался за юридическими формулировками, но, по большому счету, Вильгельмину я обманул. На все претензии Чертовсона, я могу легко отправить его в лес ежиков пасти, а вот перед ней надо бы загладить вину.

Вспомнились "святые". Они сейчас, наверное, вообще, в панике все бегают. Будущее их гильдии во многом завязано на меня. Как бы Старик МакЛауд не перенервничал. Надеюсь, ничего не случится с его здоровьем. А вот для Рыжей Справедливости будет даже полезно немного попереживать из-за моего отсутствия в игре. Может, ценить больше начнет.

Интересно, как там Кот и его любовь? Разбила уже орчанка его сердце или же еще нет? Лишь бы она не перетянула его на темную сторону. А он ведь из-за чувств к ней может и переметнуться. В этом случае "святые" потеряют бесценного члена гильдии, а я, наверное, друга?

Блин, там ведь еще и джинны без папки остались. Мадон - праздник осеннего равноденствия, я уже пропустил, следовательно, выполнение квеста "Древние враги" откладывается на неопределенный срок. В принципе, ничего страшного, мне еще много интересного предстоит выполнить в Утопии. Хотя бы тот же квест "Друг или враг".