# Сашка

Аноним Катя

Мария сидит на широком, потрескавшемся от времени деревянном подоконнике. В старом деревенском доме, в котором она снимает комнату с террасой. Сидит на подоконнике, зажав в руке страничку письма. Рядом с красной ленточкой, на подоконнике же, россыпью лежат конверты.


Мария рыдает. Плечи трясутся. Листок бумаги, исписанный аккуратными круглыми буквами, трясётся в такт плечам. Невозможно глядеть на эти аккуратные закругленности. В каждой букве Мария видит его. Его. Сашку. Обладателя простой русской фамилии Беляков и абсолютно противоречащей этой фамилии внешности.


В каждой букве прорисовывается круглая невысокая фигура, круглая голова с огромным породистым носом, венчаемая копной породистых же чернокучерявых волос, выдающих все секреты национальной принадлежности. Да Сашка и не скрывал никогда, что и он и все его родственники-предки являлись и являются самыми обычными чистопородными евреями.


До 39 лет Сашка принадлежал только родной маме. С мамочкой они жили душа в душу, не допуская посторонних в их личную жизнь. По вечерам, после работы, Сашка летел к мамочке, которая ждала его с горячим ужином. Затем они смотрели телевизор. Или играли в карты. Или обсуждали соседей по дому. И было так хорошо вместе, так уютно. Особенно долгими осенними дождливыми вечерами. Да и летними тоже. Можно было отправиться вдвоем на прогулку. В соседний парк. Полюбоваться плавающими в пруду утками.


Но одним октябрьским вечером Сашка вернулся домой и обнаружил, что матери у него больше нет.... С ней случился инфаркт. И впервые почти за 40 лет жизни Сашка почувствовал себя одиноким.


Он горевал. До поры до времени. Пока за ним не стала ухаживать вполне симпатичная и молодая особа, приехавшая в Москву из Иваново. Она работала помощником повара в столовой при их организации. И вот у Сашки снова появились горячие ужины, подаваемые к его вечернему приходу.


Виолетта и Сашка стали жить вместе. Чтобы веселее было коротать вечера. И вскоре Виолетта родила ему первого ребенка - дочь, а года через полтора вторую дочь.


Сашка крутился как мог. Более того, он на ходу учился зарабатывать деньги. Что получалось великолепно.


Квартирку надо было срочно поменять на побольше. Также он сумел приобрести автомобиль. Красивый. Черно-лакированный и крупногабаритный. Девушки начали обращать на него внимание. А он - на девушек.


Пришло время и Сашка понял - чего ему не хватало в жизни.... Понял - Любви! И принялся скоропалительно наверстывать упущенное. Или почти упущенное.


Казалось, он перевстречался со всеми симпатичными ему девушками города и области. И он, определенно, вошёл в роль и во вкус.


Он манипулировал девушками с необыкновенной грацией и подлинным творческим вдохновением. Делал всё возможное и невозможное, чтобы девушки никаким образом не могли бы пересечься друг с другом. Он уверял каждую в преданности. И каждая искренне считала себя и только себя единственной и любимой.


Сашка дарил им недорогие подарки, изредка водил по ресторанам и по театрам. Ну, а в основном, просто любил. Любил самозабвенно.


Жена ожидала третьего ребенка. Опять нужно было срочно думать о приобретении новой, еще большей, квартиры. Сашка обратился к знакомому, чтобы порекомендовал риэлтора. Тот посоветовал Марию.


Мария пришла на первый просмотр в своем обычном деловом наряде - строгой юбке до колен, туфлях на шпильках, розовой блузке с оборочками и обкрученными вокруг шеи жемчужными бусиками.


Нельзя сказать, что Мария была совершенной красавицей. Нет. Даже туфли на шпильках носились специально. Для зрительного удлинения ног. Да и в чертах лица сложно было найти изящную изысканность. Но в ней было другое - темперамент Львицы - неудержимая энергия и необыкновенный шарм. Когда Мария улыбалась, она моментально превращалась в красавицу.


Сашка старательно оттягивал покупку квартиры. Чтобы продлить удовольствие от общения с Марией. Но в итоге квартиру всё-равно пришлось покупать. Жена должна была вот-вот родить.


Сделка свершилась. Он принёс бутылку шампанского-брют, чтобы обмыть покупку с Марией. Сидя за столиком, разделяемые початой бутылкой и двумя стеклянными фужерами, они смотрели друг на друга во все глаза.


Мария пригубила шампанского и произнесла - Мне пора идти.


И тут он взорвался - Как??? И это всё? И что мне делать дальше? Ждать ещё пять лет?


Почему пять лет? - спросила Мария.


Пять лет до покупки следующей квартиры.... - выдавил он из себя.

На что Мария только посмеялась.


И Сашке ничего не оставалось, кроме того, как начать ухаживать за ней. Не забывая при этом про остальное население города и области, а также и про жену с детьми.


Он быстро распознал все Машины пристрастия - ей нужны были огромные букеты, премьеры в театрах, музеи, выставки, посещение приличных ресторанов, восхищение, любовь и повышенное внимание. Что он ей с радостью и в меру возможностей и предоставлял.


Обычно Мария поджидала Сашку на выходе из театра. Уже после спектакля. Он почти всегда являлся с небольшим опозданием, часто без носок, но зато с огромным букетом. Мария ждала терпеливо и никогда не делала замечаний. Сашка хватал её под руку и теребил относительно спектакля - о чём, кто играл, как играл, что продавалось в буфете во время антракта. Она рассказывала обо всём в мельчайших подробностях, светясь от счастья.


При разговоре Сашка поглядывал на часы. И Мария понимала - надо быстрее, быстрее обо всём рассказать! Сашку дома давно ждёт жена с тремя детьми!

И Сашка был очень благодарен, что Мария всё понимала и никогда не задавала лишних вопросов. Он запихивал в её карман деньги на такси, нежно целовал в щечку и несся на всех парусах домой. К жене и детям. Он спешил. Очень спешил жить и повсюду поспеть.


Маше удалось побывать на многих премьерах и отужинать в некоторых элитных ресторанах. Пока Сашка не заболел.


Его положили в больницу. Он позвонил Марии на мобильный и сказал - Приходи. Мне плохо без тебя. Во вторник. В четыре вечера. И принеси, пожалуйста, пару бутылок минеральной водички, если можешь.


Мария купила три бутылки Perrier, перевязала горлышки розовыми бантиками (потому что розовый всегда был её самым любимым цветом) и отправилась к Сашке. Она знала, если ей сказали - во вторник в четыре, то это именно и означает - во вторник, в четыре. Ни в коем случае ни раньше, ни позже. Маша тоже изучила Сашку и твердо знала, что он как поезд, который ходит по четкому расписанию. Без отклонений от маршрута. Точнее, теперь не Сашка ходил по маршруту, а прекрасные девушки города и области сами навещали его. По заданному им расписанию. Несмотря на его породистый нос и лысеющую кучерявость.


Мария пришла вовремя. Он лежал в палате с одним соседом. Который тут же с нескрываемым интересом принялся разглядывать новую посетительницу.

Рядом с Сашкиной кроватью, на подоконнике, стояла целая батарея бутылок с минеральной водой. Вся минеральная вода называлась Perrier (девушки знали, какую воду пил Сашка).


Мария гордо вынула из пакета свои бутылки и поставила их рядом с близнецами сестрами (или братьями). Сашка рассмеялся. Машины бутылки определенно выделялись - кричащими о единственности и неповторимости розовыми бантиками.


Маше позволили побыть полчаса. Потом попросили уйти. За полчаса она успела рассказать Сашке о последней выставке в картинной галерее и получить нежный поцелуй в щечку. Сосед по палате, затаив дыхание, тоже слушал Машино повествование.


В 4:30 вечера она уже спускалась по лестнице. Вниз. По направлению к выходу. Навстречу, позвякивая бутылками в полиэтиленовом пакете, поднималась белокурая девица, затянутая в вишневое декольтированное платье. Глаза их встретились. И они понимающе улыбнулись друг другу. Как две заговорщицы. Не произнося ни слова.


А через два дня Сашки не стало.... Но Маше сообщили о его смерти только через неделю, когда оглашалось завещание. Оказалось, Сашка оставил что-то и для неё. То, что он оставил для неё, было передано в руки в нотариальной конторе. В коридоре конторы сидела Сашкина жена. По лицу которой невозможно было прочесть о чувствах. Маша хотела было подойти к ней, чтобы утешить. Но Сашкина жена неожиданно так презрительно посмотрела на неё, что желание подойти исчезло.


Всю дорогу до дома Мария боролась с желанием немедленно открыть переданный пакет, посмотреть - что там внутри? Но она дотерпела, не поддалась искушению. И только придя домой, сняв пальто и скинув сапоги, залезла с ногами на деревянный подоконник и вскрыла пакет - там лежала пачка писем, перевязанных красной ленточкой. Писем, которые Сашка писал для неё. На протяжении двух лет. И которые он так никогда и не отправил. Никогда не передал ей для прочтения.


Каждое письмо начиналось словами - моя любимая Машенька.... И после прочтения очередного письма Мария начинала рыдать всё сильнее и сильнее. Хотя, казалось, что сильнее уже и некуда...


Самым последним в стопке из 15 писем оказался конверт. В котором лежали деньги. И записка - ты давно мечтала о поездке в Париж. Обязательно съезди. Такое моё последнее желание.


17 сентября 2011