# Яркими красками по небу. Глава 16. Чистилище

Ольга Александровна Резниченко

## Глава 16. Чистилище


***

И если почти все были за традиционный ресторан, то я категорически заявила, приказала Киселеву:

- Баня. И только баня.

Если где и смогу дожать Кузнецова, вызвать на откровенный разговор - то только там. Ибо, хоть ставка шла на Фирсова... чуйка, вера же у меня внутри... теплилась лишь относительно Бори.


***

В общем, пока я боялась... что Кузнецов сорвется с крючка и сбежит, так и не доехав с нами до заветного места, он вовсе меня переиграл. Когда прикатили - нас уже на входе ожидала целая толпа... гостей и "поклонников". И вместо маленького банкета, наш "Шафер" нам закатил целую гулянку. Кого только здесь не оказалось: и Еремов, и теть Тома, и даже начальник Фирсова, да прочие... "влиятельные" люди. Был среди гостей и еще кто-то. Кто пусть и не носил погоны, и не занимал высокие посты, однако значил для меня намного больше, чем все они вместе взятые.

Сиськастая. Этот с*кин сын приволок и ее сюда. Так что горечь если и была у нашего свидетеля на душе, то тут же топилась в сладострастии огромных "сисек". И пока невеста с женихом тонули в засосах под крики "горько", "некоторые" тоже не унывали, не сдерживались в тяге - умело вторили нам. Вторили? По-моему, это нам впору было им аплодировать, а не наоборот. Да и поучиться есть чему - возможно, мастерству лгать, а возможно - гадить в душу. Кузнецов уже не стыдился буквально лапать на людях свою красавицу, то и дело, что шепча ей нежные, пошлые словечки, отчего та вечно смущенно хихикала и заливалась краской. С*ка.

А вот и очередной тост уже в хлам пьяного Шафера:

- Ну, что ж... Выпьем же опять за наших дорогих Лесю и Артема! Желаю вам всего самого хорошего, опять-таки, любви до гроба, честности и взаимопонимания в семье, доверия и верности... Здоровья... чтоб оно не подкачало, когда понадобится... Ну и... конечно, - очередное шатание флигеля, который, казалось, едва ли уже мог толково держать рюмку в руках, - детишек побольше, да поумнее... Не забывайте нас... Приглашайте еще на ваши праздники. Нам всем будет... оч-чень приятно вас еще не раз увидеть. Порадоваться за столь "удивительный, достойный", да, где каждый достойный друг друга, союз. ГОРЬКО!

Залпом - и вмиг ухватил силой свою белобрысую выдру, подняв с места. Не дожидаясь уже нас - тотчас впился силой, грубостью ей в губы, буквально, желая сожрать ее.

Живо отворачиваюсь я, давясь злостью. Тотчас хватает в объятия и меня Киселев - притягивает к себе. Жаркий поцелуй с языком... отчего в жилах - враз очередной взрыв дурмана алкоголя, сплетенного с болью и ненавистью... ко всему живому, и в первую очередь - к самой себе, разрывая, распекая, накаляя меня... до бела.


- Так, а плясать когда будем? - возмущенно вдруг рявкнул Кузнецов, отчего вынужденно оторвались мы друг от друга (с женихом).

- Борь, тебе только плясать осталось, - взволнованно прошептала Тамара.

- А че? - искренне удивился и поморщился.


Мигом, молча, срываюсь из-за стола я. Схватила пачку сигарет, зажигалку - и на выход.

Не так курить, как просто убраться от этого безумия.

Не так я всё это представляла. Да и вообще, смутно всё представляла. Но Сиськастая вовсе все карты путает. Как наедине остаться, как вновь разговор завести про Киселя, как "сторговаться"?

С*ка... уже на всё идешь, чтоб спасти его шкуру. На всё - а судьба только рачительнее задницей поворачивается.

Скрипнула дверь.

Вот, б***ь. Лишь бы не Боря - сейчас я точно не готова к разговору. Даже если сама только что подобное хотела, не сейчас.

Но внезапно подошел кто-то и обнял меня со спины за плечи. Губы к уху... Дюжий аромат алкоголя, сигарет вмиг волной ударили в меня, только запах... настолько был пропитанный чем-то важным, чем-то сердцу дорогим, что только и пошла голова кругом от счастья.

- Леська! Леська моя! Ле-сень-ка! - вдруг заговорил Кузнецов. Резво отстранился, ухватил за руку и силой обернул меня к себе лицом. - У-ух, змеюка! - напор и повалил на стену. Стою, сверлю его взглядом, а чувств не выказываю: ни страха, ни жажды. Глаза только удивленно пучу. Вмиг обвился руками вокруг шеи. Приблизился губами своими к моим. Жарким, ядовитым шепотом: - Всё смалишь, паскуда!

- Смалю, - с вызовом, гордый взгляд.

- Ребенка пожалела бы хоть! - отчаянно зажмурился и закачал головой. - Что за с*ка ты тупоголовая?!

А руки все сильнее и сильнее сжимаются на моей шее. Но терплю, ведусь, играю:

- А я бросаю... не сразу, но бросаю.

- С*ка ты! - уже до боли сжимает, невольная легкая дрожь... от странных ощущений. Его власть глушила всякое чувство самосохранения и рождала странные жалания. - Удушить тебя надо! Удушить! А лучше... - вдруг дрогнул, оторвался одной рукой, а второй сильнее надавил, заставляя меня задрать голову выше. Мигом впился пальцем в лоб. - Пулю тебе пустить. Прямо сюда. Быстро - и бесповоротно. Безболезненно...

- Для кого?

- Для меня.

- Я так и поняла...

- С*ка! С*ка ты! - горько, отчаянно, сдержанно, словно больная молитва. - Как ты могла? Столько вранья... Столько игры, чуши... Убью. Убью обоих... не будет вам жизни! УБЬЮ! - рычит мне на ухо, едва уже не впиваясь поцелуем. Чувствую его нервное, сбитое дыхание.

- Поздно, Кузнецов, - шепчу в ответ, будто больной заговор. - Поздно. Прос*ал ты меня... А ведь я была... твоею.

Силой выдираюсь, пинаю его от себя - не сопротивляется на удивление. Иду, спешу к двери (на ходу выбрасывая бычок на асфальт). В последний момент метаю на него, растерянного, взгляд:

- А хочешь меня убить - убей. Но поторопись, а то у нас с Киселем еще впереди первая брачная...

Рывок - попытался догнать, но я, будучи трезвее его, оказалась проворнее.

Еще миг - и среди гостей нахожу спасение.

Прорваться сквозь толпу опять за стол.

Но девок почти нет.

- А где народ? - киваю Томе.

- В парилку пошли.

То, что надо.

А то смотрю на Киселя - как представлю, что сейчас после Бори и он полезет свои дифирамбы травить, слюни пускать - аж мерзко сразу.

Молнией к двери - и нырнуть в душевую, а затем и в саму парилку.

Замечаю... среди больше десятка малознакомых и незнакомых лиц - ее, Сиськастая.

Присаживаюсь неподалеку.

Взор не устремляю, но кошусь.

Улыбка невольно проступает на мои уста.

С*ка... значит, я - с*ка? А ты, Борь, лучше? Довел меня уже до того, что я готова на эту выдру броситься с кулаками и размотать ее прямо здесь, в бане... на собственной свадьбе... из-за тебя, а не из-за жениха, мужа...


- А вы давно с Артемом до этого встречались? - не сразу поняла, осознала, кто и кому говорит. Нервно дернулась я в сторону своего врага, обернулась.

- Говорю, давно встречаетесь с Киселевым? - любезно повторила Сиськастая.

Сижу, моргаю и не могу понять - меня что... белочка уже торкнула? Или что?

Но еще миг - и другие тоже заметали взгляды то на меня, то на нее.

- Да, Лесь, сколько? - послышалось где-то с боку.

- А-а... - больше года, - нахмурилась я, пытаясь вспомнить, посчитать.

- А где познакомились?

Бегло отвечаю другой:

- В клубе...

И все еще сверлю взглядом Белобрысую, не могу понять, к чему она начала. Вернее, она что-то еще говорит, но за галдежом девок ее хрен разберешь.

Морщусь, пытаясь прислушаться, внять:

- А? - кидаю ей вновь.

- Говорю, молодцы, что сразу сообразили! Не тянули кота за хвост!

Решаюсь взаимностью бомбануть:

- А вы с Борей?

Удивленно вздернула та бровями, но таким же радушным, искренним, даже добрым голосом, как и доселе, выдает ответ:

- Да больше пяти лет... и всё никак.


***

Обмерла я, невольно приоткрыв рот. Шок прошиб током с ног до головы.

Но миг - и совладала с собой. Отодвинулась обратно.

Даже сердце на мгновение забыло свой ход.


Вот, с*ка... и ничего же не сказал, ублюдок.

Враз срываюсь с места и, не таясь, тут же лечу на выход. Живо завернуться в полотенце. В зал. Тотчас приближаюсь, игнорируя бушующую толпу (что поглощена в самый раз весельем и конкурсом каким-то, который замутил тамада), прорываюсь к Борису. Громко, яростно, дабы расслышал сквозь музыку, на ухо:

- Пять лет, б***ь! С*ка, ты пять лет с ней мутишь! А мне даже слова про это не сказал!

Обмер, выгнув брови. Секунды, дабы осознать кто, что и с кем, оборачивается резко. Глаза в глаза, гневно (до неприличия близко):

- А ты х** с пальцем не сравнивай!

- И кто из нас с ней - х**?

- Те че надо? - борзо, с наездом. - Иди вон, - резво кивает головой в куда-то сторону, - Киселю мозг е**, а не мне! Поди, теперь это - его пр-рерогатива! - язвительно сплевывает и вмиг стискивает зубы от злости.

- Мразь ты! - шиплю в ответ. - МРАЗЬ! И ей, и мне мозги пудрил!

- Кто бы говорил, а? Шлюха конченная! - горький смех, давясь дерзостью.

- Да иди ты на **й! - взбешенно гаркаю в лицо, ничего уже не страшась. Разворот мой - хотел, было, ухватить за руку, остановить, но вовремя увиливаю.

Живо в душевую - дабы остаться наедине, подальше от той мерзкой рожи.

(под холодный душ в самый раз)

С*кин сын!

Е**чий кобель!

А еще... жертву из себя, с*ка, корчит...


(благо, не последовал за мною...)

А тут уже и девки вылезли... целая толпень. Присесть на скамью - и ждать своей очереди.

Да че там... очередь? Я только и рада.

Посидеть, подумать.

И что теперь? Вот что делать? Ставка сгорела, остается... Фирсов? Разыграть для него влюбленную молодую жену... и давить изо всей дури на жалость? Или что? ИЛИ, С*КА, ЧТО?

Заныть под шум воды, завыть от отчаяния, без слез...

Так облажаться, так попасть впросак.

С*ка, праведника из себя корчит... а у самого... поди, едва не жена есть. Г**дона кусок.

Самой... за такое поведение, за такое предательство задушить хочется. Не ее уже - его. Его, гада...


Еще немного - и наконец-то уже осталась одна.

Неспешно, несмело встать и пройтись к одной из кабинок. Или я даже не знаю, как эту "площадку" открытую назвать...

С*ка, о чем только думаю?.. Швырнуть обратно на крючок лейку - и закрыть кран. Нет сил и настроения ни на что.

Идти Киселя домой звать? Спать, трезветь, отходить от пьянки.... А завтра с утра, или когда там, думать... уже на свежую голову, что, куда и как дальше двигаться? Или что?


Вдруг скрипнула дверь. Испуганно обернулась я.

Заледенела, прозревшая.

Уверенные щелчки замка, и подходит ближе.

Нервически сглатываю слюну - отступаю пару шагов назад.

- Ну, - кивает на меня, а в глазах так и пляшут черти. - Повтори-ка мне... кто я? И куда мне идти?