Рихтер: другие произведения.

Глава 1. Улица сторожевой башни

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
  • Аннотация:
    Каменные мостовые, парусники у причала, черепичные крыши, крики чаек. Город на Перекрестке миров и времен ждет своих героев. (Выложено начало первой главы)


1.

Улица сторожевой башни.

   Сашка приехал в Город последней электричкой, уже затемно. Спешить, как другие пассажиры, быстро выбираясь в город, не стал: постоял еще минут пять на перроне, вдыхая теплый летний воздух, послушал людские разговоры, посмотрел на яркие, так не похожие на столичные, звезды, и только потом направился к выходу.
   На привокзальной площали таксовал знакомый по старой работе -- разорившейся вконец типографии -- узбек Айзат. Сашка хотел было прошмыгнуть мимо, но не удалось.
  - Здорово, Сань, - Айзат говорил по-русски растягивая слова, степенно, чуть ли не с северным оканьем, - вернуться решил или в гости?
  - К матери, - Сашка пожал жилистую крепкую руку старика, привычно смахнул с лица длинную русую челку, которую отрастил после ухода из типографии (пока там работал, стригся коротко, почти под ноль, волосы мешали, липли ко лбу в жарком цеху), - на пару дней.
  - Довезти? - спросил Айзат серьезно, знал, что сашкина мать жила в пригороде,куда автобусы ночью не ходили.
  - Не надо. Встретят.
   Постояли еще пару минут, Айзат рассказал пару сплетен, похвастался тем, что сын поступил в колледж в Питере, а потом извинился: мол, работа. Сашка кивнул -- густая прядь снова упала на глаза -- и исчез в темноте привокзальных улиц.
   К матери он не поехал.
  
   В темноте Город казался обманчиво обычным. Улицы, фонари, запоздалые прохожие, или, может, туристы. Его выдавали лишь окна - не обычные светлые квадраты, а арки с причудливыми узорами, из которых когда-то было видно горящие свечи, а теперь теплый электрический свет. Но Сашка знал, что идет сейчас в горку, к Башне, не по асфальтной дороге, а по каменной мостовой, которая отдавала ночью полученное днем тепло, и что вот тут, за поворотом, будет круглое зарешеченное окно на первом этаже, в котором покажется силуэт Эдны-колдуньи, и что еще через два дома, в арке, обязательно мелькнет хвост одного из двенадцати котов старого Марка.
   Знал он и о том, что у Сторожевой Башни, во дворе, будет вполне себе современный пристрой с железной дверью и пластиковыми окнами. Туда-то, к двери с табличкой "N7" он и направлялся.
   Электрический звонок опять не работал.
   Починит он когда-нибудь его или нет, черт возьми?
   Пришлось стучать об железо кулаком, браня про себя хозяина пристроя, который даже трубку мобильного и то, скотина, брать не спешил.
   Дверь открылась только через пару минут, первым из двери выскользнул большой дымчато-серый кот и требовательно взмяукнул, мол, где гостинцы. Сашка улыбнулся, присел возле кота на корточки и начал чесать мягкие теплые бока. Кот застыл на полумявке, фыркнул, начал мурлыкать почти сразу же, любил всякие нежности.
  - Брысь, попрошайка, - буднично послал наглеющего кота вышедший хозяин пристроя, - Здравствуй, Сандр. Входи.
   Сашка поднял глаза. Перед ним стоял очень рослый (выше него почти на голову) мужчина с седыми длинными волосами, собранными в хвост. Одет он был в черные брюки, черную футболку, а за спиной у него висел меч. Настоящий меч, не бутафорский, из тех, которые в Городе делали реконструкторы, организовывавшие каждое летом в замке Рыцарский Турнир. Сашка когда-то дружил с этими ребятами, мечи они делали почти настоящие, и, если не знать, каким должно быть настоящее оружие, даже можно было бы назвать их изделия качественными, но...Сашка был из тех, кто знает.
  - Здравствуй, Тордальд, - сказал он церемонно, вставая. Кот истерически взмурлыкнул напоследок и, подняв пушистый хвост, прыгнул с крыльца пристройки в чернеющие кусты. Оттуда послышалось шебуршание, потом что-то быстрое появилось в полукруглой арке и исчезло на улице.
  - Гулять ушел, паршивец, - Тордальд пожал Сашке ладонь, озабоченно вглядываясь в темноту, - опять под утро прискачет.
  - Пусть его, - сказал Саша спокойно и вошел в дом.
  
   В пристройку Тордальда он попал в первый раз в пятнадцать лет.
   В пятнадцать Сашкина жизнь казалась ему самому отвратительной, люди вокруг были мерзкие, от родителей - что из отцовского дома, что из материнского - хотелось сбежать на экватор, чтобы уж точно подальше, и даже старший брат, Герман, с которым всегда было легко и просто, достал так, что хотелось прибить. Сашка бросил школу после девятого и поступил в медучилище, просто так, потому что душе требовалось хоть какой-то самостоятельности, а не потому что так уж рвался в медбратья. В училище, как оказалось, на потоке из сорока человек было три парня, что тоже не радовало, ибо поговорить было не с кем, а щебечущие о новых кремах из "орифлэйма" однокурсницы в Сашкином мировосприятии были похожи на раскрашенных куриц.
   Начинался октябрь, в Городе было хмуро и прохладно и Сашке казалось, что даже камни мостовых съеживаются от бьющего по ним холодного дождя. Зонт, конечно же, остался дома, и Сашка спрятался под одну из арок на улице Сторожевой Башни. Под аркой было относительно сухо, пахло мокрой землей, листьями и -- откуда-то со двора - горячей стряпней. Сашке подумалось тоскливо, что мать наверное тоже сейчас готовит что-то вкусное, но ехать в пригород нет никаких сил...
   Вдруг что-то мягкое, теплое коснулось ноги. Дымчатый котенок-подросток ткнулся ему в джинсы лобастой головой и тоненько мяукнул.
   Уличных кошек в Городе была тьмя-тьмущая, они всегда жили во дворах старинных, еще пятнадцатого века, домов, но чтобы кто-то из них вот так просто пришел ластиться к человеку, Сашка видел впервые.
  - Эй, ты чего? - спросил он у котенка. Тот, естественно, не ответил, но продолжил тереться об ноги и подставлять уши и загривок под ладонь: чеши, мол, не отвлекайся. Они постояли так еще пару минут, пока коту не надоело: он мягко освободился из руки и потрусил во дворе. Сашка подумал немного и последовал за ним, и только дойдя до конца арки понял куда-то попал.
   Высокая башня с часами была частью католического монастыря, пока в Городе жили шведы. Но потом монастырь разрушили, а башню закрыли на большой амбарный замок, и никто из мальчишек, мечтающих попасть внутрь, не знал у кого ключи. В детстве Сашке хотелось хоть разок постоять там, наверху, чтобы увидеть Город с высоты полета птиц: все старые дома и извилистые каменные улочки, синеву залива, дальние мысы за городом и замок на острове, но так ни разу и не срослось.
   Ради успокоения совести, он подошел к маленькой дверки в башню, не обнаружил там замка и, на всякий случай, дернул за ручку. Дверь заскрипела и открылась.
   Дымчатый котенок, внезапно обнаружившийся рядом, издал радостное "мяу".
   Внутри пахло сыростью, старыми, замшелыми камнями и деревом. Сашка некстати вспомнил, что башне было лет пятьсот и последние лет тридцать городские власти пугали горожан ее обрушением. Но котенок, прошмыгнувшийся за ним в распахнувшуюся дверь, бесстрашно глядел наверх, и Сашке тоже стало спокойней. В конце-концов, решил он, животные чувствуют опасность куда лучше людей.
  - Эй, есть кто? - на всякий случай спросил он. В ответ не раздалось ни звука.
   Вообще-то, Сашка не любил нарушать правила, но дверь была открыта, никто не ответил на его вопрос, и вообще, шанс залезть на самое высокое здание Города был такой исключительный, что он даже раздумывать не стал: подтянул покрепче лямки рюкзака, убрал с лица упавшую на него длинную прядь и начал подниматься вверх. Котенок остался на первой ступеньке. Выражение мордочки у него было заинтересованное.
   Воздух наверху почти пьянил. Дождь почему-то перестал казаться холодным, и Сашка с наслаждением подставил плечи падающей с неба воде и стал оглядывать узкие витиеватые улицы Города, с восторгом узнавая то, что знал только снизу. Вон там - Крепостная. А эта - улица Сторожевой Башни. За мостом виднелся старый замок, за ним темнели воды залива и желтели бесконечные леса, окружающие Город. На западе, в бухте, стояли на причале корабли, осенью казавшиеся осиротевшими. От избытка чувств Сашка раскинул руки, будто в полете и представил как мчится по воздуху.
  - Красиво тут, да? - спросил кто-то негромко. Сашка от неожиданности чуть не упал, убрал поскорее руки, чувствуя себя дураком. Это ж надо было, даже не посмотреть есть ли кто-нибудь на узкой площадке наверху башни.
   Говоривший, улыбчивый парень лет тридцати, поднялся из-за скрывавшей его балки и улыбнулся, протягивая громадную ладонь:
  - Тордальд, хранитель башни.
   Саша, и без того комплексующий по поводу своих недометр-семидесяти, хмуро оглядел высоченную фигуру нового знакомца: широкие плечи, простая черная футболка, русые, с ранней сединой, волосы заплетены в косу, в ухе серьга с клыком, в левой руке отвертка. Можно было бы принять за байкера, если бы только в Городе они водились.
   Тордальд, говорите... Сашка дернул плечами, смахнул надоедливую челку с глаз и усмехнулся, представляясь.
  - Сандр.
  
   Когда Сашка вспоминал тот день, он всегда удивлялся той легкости, с которой они разговорились. Обычно ему нужно было время, чтобы хоть как-то узнать человека, уж не говори о том, чтобы сдружиться: ровесники считали его немного нелюдимым, да и сам он всегда думал, что гораздо лучше ладит с машинами, компьютерами, приборами, чем с людьми. Но хранитель башни умел расположить к себе. Заметив что Сашка замерз под пронизывающим ветром, позвал в гости, в маленькую двухкомнатную пристройку во дворе, поставил вариться ароматный кофе в закопченной медной турке и начал тихо, не настойчиво, но заинтересованно, расспрашивать мальчишку о его жизни. В крохотной кухоньке было уютно и тепло, пахло корицей, гвоздикой и анисом, и мерное помешивание кофе в турке успокаивало и даже как-то усыпляло. Сашка поймал себя на мысли, что ему давно уже не было так хорошо: ни у вечно ворчавшего отца, сильно сдавшего за последние годы, ни дома, у матери, которая придумывала себе вечно занятия вроде ремонтов, переездом, строительства дома -- что угодно лишь бы хоть чем-нибудь заниматься.
   С тех пор прошло почти три года, но каждый раз, сидя на кухне у Тордальда, он чувствовал себя так же. Аромат кофе, неяркий свет абажура и разговоры.
   Разговоры, правда, с каждым разом становились все тревожней и тревожней, но Сашка старался об этом не думать.
  
  - Что-то затевается! - Тордальд в сердцах стукнул по столу кулаком, - Сандр, в городе пахнет тревогой.
   Сашка не стал спрашивать, только нахмурился. Тордальд знал Город гораздо лучше него, всю жизнь здесь прожившего, знал его, как знают старых друзей, а то и врагов - каждый поворот, каждый камень, каждую расщелину в стене, в которой начал расти кудрявый вьюнок.
  - Что-то затевается, - вдруг повторил Тордальд беспомощно, - а я даже не знаю откуда ждать беды...
   В глазах хранителя башни вдруг промелькнуло отчание. Промелькнуло - да и исчезло, словно спрятанное в самой глубине его души.
   Сашка осторожно спросил, словно попробовал слова на вкус:
   - А может быть...может, узнать там? Ведь они могут что-то знать, Торд.
   Тордальд вскинул на него глаза и встал, задвинув за собой стул - словно не из-за стола поднялся, а достал из-за левого плеча тяжелый меч и двинулся на бой.
   - Они - Они знают, - проговорил он тяжело.
   Сашка мгновенно все понял, даже испугаться не успел. Только где-то в глубине сознания пробежала юркая, как мышь, мысль о том, что он даже не успеет съездить к матери, в место, всего-то за полчаса езды отсюда.
  - Пошли, - предложил он, не дожидаясь того, что бы это сказал Тордальд, и в душе сразу будто прибавилось смелости.
   Сашка вскинул тяжелую отросшую прядь, падающую на глаза, и шагнул вперед.
  

***

  
   В таверне "Третий дракон" по вечерам яблоку было негде упасть.
   Утром в "Дракон" заглядывали самые безденежные: съесть пирожок с грибами за монетку, да запить его горячим отваром малины и смородины. Днями приходили мастеровые: съесть горшочек супа с овощами и промочить горло пряным пивом, что варила добрая хозяюшка Бригитт.
   А по вечерам в таверну не гнушались зайти и купцы, и мастера, из тех, кто побогаче, и воины городской стражи, и даже королевские посланники, буде они в Городе: благо в "Третьем драконе" было тепло, и лежали на лавках мягкие звериные шкуры, и горячее вино со специями было самым вкусным в городе.
   Никто не удивился, когда в один из дождливых холодных вечеров за чудом освободившееся место у очага сели двое: высокий воин с завязанным в ножнах мечом и русоволосый парнишка в черном.
  - Будем слушать, - сказал старший, вертя в руках глиняную кружку с вином, - в "Дракон" приходят самые разные люди, и разговоры ведутся тоже самые разные.
   Юноша кивнул, и его русые волосы тяжело упали на высокий чистый лоб. Родом он был явно не из этих мест: его ровесники учились у мастеровых или, если уходили из родного дома в университеты, но он не был поход на студента или ученика. Скорее уж на сына богатого семейства или даже королевского придворного: тонкие руки, явно не державшие ничего тяжелее пера, пушистые ресницы, которым позавидовала бы любая из городских модниц, да даже одежда - мягкая, без торчащих наружу стежков, без прорех и заплаток.
  - Будем, - согласился он и тут же спросил своего спутника, - ты не впервые тут, Тордальд?
  -- Нет. - Тордальд сделал из своей кружки хороший глоток, - в Городе говорят: хочешь узнать последние новости, иди в "Дракон". Здешняя хозяйка, - он глазами показал на самолично разносящую по столам еду, пышногрудую Бригитту, - знает все о том, что происходит в этих местах и готова поделиться сплетнями.
  - За деньги? - уточнил юноша.
   Тордальд усмехнулся:э
  - За новости, друг мой Сандр, нужно и можно платить. Но платить можно не только монетами.
  - Чем же еще.
  - Информацией. Бригитта охоча до новостей из Города.
   Сандр удивленно присмотрелся к хозяйке таверны. Высокая, ладная и крепкая, в простом льняном платье и платке, покрывающем волосы, она находила пару слов для каждого гостя. Подошла и к ним, присмотрелась, улыбнулась странной, чуть кривой улыбкой.
  - А, это ты, Торд, - сказала она, - Я уж думала, что ты не появишься этой осенью. Что это за малыш с тобой?
   Она мимоходом, по-хозяйски потрепала Сандра за волосы и тот подумал о том, что Бригитта, как и все здесь, явно не чуждалась простых житейских радостей. Например, провести ночь с мальчишкой, попавшим сюда явно издалека....
   - Меня зовут Сандр, госпожа, - отозвался он машинально. Хозяйка трактира была старше него хорошо, если лет на десять, но все же невольно привлекала взгляд: крепостью здорового сильного тела, привыкшего к движению, яркими глазами (в полутьме зала, освещенного лишь очагом и свечами не было видно какого они цвета, но Сашка почему-то решил, что они синие), белозубой улыбкой и даже вот торчащей из-под косынки задорной косой.
  -- Сандр? - недоверчиво спросила Бригитта, - с какой это стати у пришедшего из Города такое чудное для тех мест имя? Или Тордальд, в кои-то веки перестал приводить сюда людей оттуда? А Торд?
  -- Угомонись, женщина, - устало отозвался тот, - мы пришли не об именах разговаривать. Будет у тебя пара свободных минут?
   Сашка заметил, что Бригитта словно хотела что-то сказать язвительное, но передумала, глядя на серьезное тордальдово лицо. Она окинула вглядом зал, удостоверилась, что у гостей всего достаточно и наклонилась к собеседникам.
   То ли случайно, то ли нарочно -- всей своей пышностью почти упав на мгновенно покрасневшего Сашку.
   Тордальд хмыкнул. Трактирщица рассмеялась, присела рядом с Сандром на мягкую овечью шкуру, мимолетно дотронулась локтем, и, все-таки пожалела его, отодвинулась.
  - Ты бы еще девку нецелованную сюда приволок, Торд, - проворчала она, - Что случилось?
  - Мы не знаем, - честно признался Тордальд, - Но мне беспокойно.
  - И только-то? - с восторогом спросила хозяйка таверны так, что с соседних столов начали оборачиваться на ее звонкий смех. - Мне вот каждый месяц дней по пять ой беспокойно, но, говорят, у вас, мужиков, такого не бывает.
  - Эдна-колдунья собирается уезжать. От старого Марка ушли все коты, в один день пропали. Город в тревоге, Бри.
   Позже, Сашка готов был поклясться, что Бригитта моментально -- как в кино со спецэффектами -- превратилась из разбитной трактирщицы, готовой склеить мальчишку-подростка на пару ночей -- в серьезную женщину без возраста, с цепким взглядом синих (всё-таки синих!) глаз.
  - В полночь мы закрываемся, - прошептала она, - встретимся у моего дома после закрытия. Здесь говорить опасно.
   Встала -- и снова изменилась. Легким движением пригладила Сашке прядь, что падала на волосы, заговорщицки улыбнулась Тордальду:
  - Приходи. И мальчика приводи. Всю ночь ждать буду.
  
  
  
  


Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"