Риндевич Константин Сергеевич: другие произведения.

Долг сильного

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Повесть на конкурс "Мир Хроник Реликта"


   Я открыл глаза. Внизу, где-то через два этажа - слышимость в этой конструкции была очень хорошей - кто-то ходил и, кажется, рылся в том, что там осталось - по крайне мере, один раз что-то упало, и неизвестный выругался себе под нос. Точнее, я решил, что он выругался, потому что слов-то слышно не было. Я не чувствовал от этого человека никакой угрозы себе, однако за ним шёл ещё один, которого я ощущал на грани восприятия. Не слышал, нет - он был далеко внизу, - скорее чуял шестым, седьмым или черт знает каким чувством. Чуял даже не столько самого человека, сколько исходящую от него опасность. Я неожиданно ясно понял, что этот второй, встретив здесь кого бы то ни было, не раздумываясь спустить курок своего оружия - если оно, конечно, стреляет. Почувствовав присутствие этого человека, я, по-видимому, и проснулся.
   Я осторожно встал - всё тело почему-то болело - и осмотрелся. Я стоял на площадке, которая опоясывала огромную трубу непонятного для меня предназначения. Тут и там стояли пульты - по-видимому, предполагалось, что люди, сюда пришедшие, будут знать назначение всех кнопок, которых на этих устройствах было немало. Труба была усеяна множеством каких-то вмятин и выступов и, похоже, была не цельной, а составленной из каких-то блоков. Недалеко от меня с одного выступа была снята пластина - она валялась рядом - и через отверстие были видны какие-то устройства и провода. Пол был чем-то порезан - достаточно широкая полоса тянулась от вскрытой части трубы до стены, потом продолжалась по стене, а затем по потолку обратно до того же места. Словно какой-то великан пытался вскрыть это помещение консервным ножом, но это ему надоело, и он бросил. Кроме того, на полу лежало семь человеческих скелетов - и это только в области прямой видимости, а за трубой может быть ещё несколько. На черепах у пятерых из них я разглядел по три отметины, сделанные, видимо, каким-то лучом, вот только зачем? Странно. Эти пятеро были убиты из огнемёта или чего-то похожего. Двое других были убиты, кажется, топором - черепа у них были разрублены на две половины. Невдалеке я увидел лестницу, ведущую куда-то вниз.
   Не заметив больше ничего интересного, я оглядел себя. Одет я в странный зеркальный комбинезон, в руках - пистолет странной, на мой взгляд, формы, с длинным игольчатым дулом, который я нащупал ещё когда лежал. За поясом обнаружился неизвестный энергоизлучатель и два ножа в чехлах. Невдалеке валялась ещё какая-то пушка.
   Быстро осмотревшись, я двинулся к спуску. Я находился на самом верху - по крайне мере, лестницы выше по близости я не заметил. Второй, опасный, чужак между тем уже поднялся метра на шесть. На два яруса, если прочие той же высоты, что и мой. Первый незнакомец что-то искал здесь, потому что шёл медленно, проверяя всё вокруг - похоже, другие этажи не были так пусты, как верхний. Второй же поднимался целенаправленно - как мне показалось, он собирался пристрелить другого, которого заметил, когда тот входил. Интересно, а откуда я это знаю?
   Я начал спускаться, и сразу понял, что остальные ярусы отличаются от последнего. Во-первых, следующий этаж был значительно выше, а круг-основание - шире. Во-вторых, всё свободное пространство было оплетено какими-то лесенками и переходами, огороженные метровыми перилами, на один из которых и вела лестница. Часть яруса была отгорожена стеной - там, видимо, располагались какие-то помещения, где, похоже, и копался первый чужак. Кстати, его желания и мысли я не чувствовал - интересно, почему? И ещё - почему его не слышно с тех пор, как я встал? Может, на него чего упало?
   - А ну стоять, - раздался откуда-то из-за спины приказ, прервав мои размышления. - Руки вверх, и не чуди тут.
   Ага, а вот и первый чужак, о здоровье которого я только что беспокоился. Видимо, услышал, что я встал, и подкрался к лестнице, после чего ему оставалось только дождаться, пока противник спуститься и отойдёт, и выйти из укрытия, направив на него свою пушку. А он это сделал, я почувствовал прекрасно, хотя он и не упёр ствол мне в спину. Но мы ещё посмотрим, кто будет жертвой, а кто охотником...
   Тело действовало само, пока голова предавалась праздным размышлениям. Медленно поднять руки вверх, после чего быстро упасть через поручень, для чего, правда, надо немного подпрыгнуть. Лазерный луч прошёл мимо - неизвестный, как и было рассчитано, слегка расслабился, когда его враг, коим он считал меня, поднял руки, и не ожидал, что противник рыбкой спрыгнет вниз - до пола было лететь метров пятнадцать. В воздухе перевернуться на спину и сделать два выстрела из странного пистолета - и вот уже целый кусок перехода, в концы которого впились чёрные молнии из моего оружия, вместе с незадачливым чужаком падает вниз. "Это ещё зачем?" - возмутилась голова и забрала контроль. Тело, правда, ещё успело схватиться за перила одного из нижних переходов - не лететь же до пола, в самом деле, так и разбиться недолго, - и вылезти на твердую поверхность.
   Отойдя от странной раздвоенности, охватившей меня в тот момент, когда я почувствовал спиной ствол чужого оружия, я огляделся в поисках места, куда упал мой противник. Долго искать не пришлось - падение, видимо, не причинило ему никакого труда, потому что мне пришлось уворачиваться от лазерного луча. Уклонение превратилось в падение - похоже, где-то на костюме чужака были установлены ещё энергоизлучатели, которые он вначале не задействовал. Я вознёс хвалу неизвестным строителям этого сооружения - материалы на перила они не пожалели - а может, такая была техника безопасности этого помещения? Как бы то ни было, ограждения были сделаны из чего-то, отражающего лазер, а потому выстрелы противника не достигали меня.
   В этот момент острая боль пронзила всё тело. Не сразу я понял, что это полыхнула и обожгла меня - не физическое, понятно, тело, а скорее то, что называют душой, - волна испепеляющей ненависти, идущей откуда-то от пола яруса. Волна эта, впрочем, была направлена не на меня, а на моего оппонента, которому, судя по звуку упавшего тела, раздавшемуся недалеко, метрах в трёх, пришлось хуже.
   Я осторожно выглянул из своего укрытия. Второй чужак стоял внизу, метров на пять ниже меня - не слабо я пролетел во время своего вроде бы недолгого падения. На плечах у него было укреплено по турели энергоизлучателей, но из них он не стрелял, похоже, знал, что материал переходов отражает лазер. А вот в руке он сжимал пистолет, как две капли воды похожий на мой. И целился как раз туда, где, как мне показалось по звукам, находился первый незнакомец. Ну уж нет, этого я допускать не собирюсь.
   Чужак что-то почувствовал - он перекатом ушёл в сторону и, не глядя, выстрелил в мою сторону из пистолета. Лишних свидетелей он оставлять не собирался в любом случае, это я понял, случайно коснувшись его разума. И благодаря этим же мыслям я успел спрыгнуть в тот самый момент, когда он уходил в перекат. Обернувшись, мой противник мгновенно оценил ситуацию, правильно понял причину моего прыжка - как, интересно? - и между нашими разумами будто упала железная стена, сразу отрезав от меня его мысли. Жаль, конечно, ну да ничего, и так прорвёмся.
   Падание с пяти метров - это хоть и чепуха по сравнению с пятнадцатью, но всё равно неприятно. Я мгновенно ушёл перекатом в сторону, завершая им прыжок, и вовремя - в то место, куда я должен был упасть, уже ударили два лазерных луча. Пистолет, разрушающий покрытие, чужак использовать не стал - берёг то ли заряды, то ли пол. Я осторожничать не стал и выстрелил, однако противник увернулся, и выстрел уничтожил ни в чём не повинную лестницу. А потом мне пришлось уносить ноги - под лазерным огнём особо не постоишь, да и двигаются турели быстрее человека. Пробежав немного, я прыгнул и упал уже за какую-то распахнутую дверь, надеясь, что она сделана из того же материала, что и всё остальное - тогда она могла послужить мне временной защитой. Увы, недолго - до тех пор, пока противник не применит свой пистолет. Выглянув из укрытия, я дважды выстрелил во врага, но тот оказался быстрее и снова увернулся.
   Чужаку, похоже, надоел этот бой. Одним движением руки он сдернул с себя плащ, в котором до этого ходил. На нём был комбез, похожий на мой, однако не зеркальный, а ярко-зелёного оттенка с странным рисунком в центре - круг, разделённый на шесть частей, выкрашенных поочерёдно в чёрный и жёлтый цвета. Но это всё я отметил вскользь, потому что меня поразило другое - у этого чужака было шесть рук. То-то мне показалось, что он необычайно высокого роста - больше двух метров. Все руки, кроме одной верхней, держали оружие - в скрещенных нижних по мечу, сделанных из странного металла - ножи у меня, кстати, были такие же, - а в средней - какая-то ракетная установка. Вот это хуже всего, даже того, что у основания каждой руки находилось по турели того же энергоизлучателя. Целый ходячий арсенал, блин!
   - Эй, Шорган! - раздался крик сверху. - Да ты ещё уродливее, чем все считали! Ты...
   Окончание фразы первого чужака потонуло в диком рёве этого чудовища. Я ясно понял план моего недавнего противника - отвлечь монстра на себя, чтобы дать мне его поразить. И я начал действовать.
   Два ножа, которые я метнул, пропали втуне - шестирукий просто отразил их мечами. Он и не думал отвлекаться от меня. Три лазерных выстрела, которые сделал первый чужак, также не причинили особого вреда - костюм хорошо держал удар лучей. Я спустил курок своего пистолета, но монстр ловко отпрыгнул в сторону.
   - Моя очередь! - скорее прорычал, чем сказал, шестирукий. В его голосе слышались нотки торжества, кажется, он даже посмеивался над нами и нашими попытками одолеть его.
   Его верхняя рука неожиданно изогнулась в локте назад - интересно, какие у него ещё тузы в рукаве? - и монстр несколько раз выстрелил в сторону моего нечаянного союзника. Мне досталось куда больше - шестирукий не только включил все турели, направив их в мою сторону, но и выстрелил из ракетницы. Лазер, впрочем, был спокойно поглощён моим костюмом, а вот на ракету тело среагировало автоматически.
   Правая рука сама вскинулась, и из запястья вырвался будто бы луч, больше всего по своему поведению походящий на кнут или бич. Взмах - и луч разрезает ракету - та взорвалась, но слишком далеко от меня, чтобы принести какой-то вред, - второй - сносит голову впавшему в ступор шестирукому, причём спокойно разрезав его костюм. Чёрт, как я это сделал, а?
   Отойдя от удивления, я огляделся. Взрыв ракеты, как и следовало ожидать, не причинил существенного урона, в отличие от чёрных молний. Ни одна из них, к счастью, не задела сооружение в центре - неизвестно, как бы оно на это прореагировало, вполне могло бы и взорваться, и тогда от нас и клочка бы не отыскали. Другое дело - переходы и лестницы. Некоторые из них обрушились - ещё повезло, что не мне на голову, - в других зияли пробоины, третьи держались только на честном слове строителей. Похоже, шестирукий стрелял не особо целясь - да и как, если подумать, у него ведь нет глаз на затылке, - а просто на голос первого чужака. Тот, кстати, спокойно увернулся - может, он ушёл и от моих выстрелов, поэтому так быстро начал стрелять в ответ? - и теперь спускался вниз. Он был одет в комбез песочного цвета, только, в отличие от моего, с капюшоном и маской.
   - Чёрт, - проговорил он, подойдя, - всё-таки здесь была ловушка. То-то смотрю, уже всё обчищено! Спасибо, парень, что помог, без тебя бы мне бы отсюда не выбраться. Но Шорган-то каков гад, а?
   Он подошёл к трупу шестирукого и склонился над ним. Подобрал пистолет, повертел в руках, кинул мне. Я схватил и покачал головой:
   - Мне трофеи не нужны, забирай себе, - и, вернув пистолет, пошёл собирать свои ножи.
   Чужак пожал плечами, сунул оружие за пояс - откуда только тот у него взялся, вроде только что не было? - и, взяв какой-то контейнер, стал складывать в него предварительно снятые с Шоргана турели энергоизлучателей. Потом туда же отправилась и ракетница, и мечи, убранные в ножны. Я между тем подобрал ножи, благо далеко они не улетели.
   - Кстати, я забыл представиться. Меня зовут... Впрочем, для тебя, наверное, это имя будет слишком сложным - в моей семье принято давать крайне сложные и вычурные имена. Считают, что так завещано предками. Как никак... В прочем, без разницы. Можешь звать меня... Например, Аль. Вполне сойдёт. Я сталкер - брожу по миру, ищу то, что может помочь выжить городу - разные генераторы, технику, оружие. Некоторые называют это искательством, но я предпочитаю старый термин, введённый несколько веков назад. А тебя как зовут?
   Он, кажется, говорил что-то ещё, однако я его не слышал. Банальный вопрос - "как тебя зовут?" Банальный - для тех, кто знает на него ответ. Всё время после пробуждения я не задумывался над ним - было просто некогда. Другое дело теперь, когда вроде всё спокойно. А как, собственно, меня зовут? Кто я? Что тут делаю, да ещё на самом верху? Кажется, это называется амнезией... Не помню ничего!
   - Совсем? - удивленно спросил Аль. Видимо, последнее я сказал вслух.
   - Совсем, - кивнул я. - Даже имени не помню.
   - Хм, неслабо тебя кто-то приложил. Скорее всего, какой-то интраморф попытался то ли прочитать, то ли подчистить твою память, но, похоже, был слишком в таких делах неопытным... Да, скорее всего, так и было.
   - Постой, постой, а кто такой интраморф?
   - Даже этого не помнишь? Это человек, которому по наследству достались экстрасенсорные способности. Мог быть ещё экзоморф - получивший эти способности извне, - их в последнее время стало немного больше, чем раньше, но это вряд ли.
   - А что имеешь в виду под экстрасенсорными способностями?
   - Перестройка своего организма, пирокинез, чтение мыслей... Да много их, в общем.
   Ага, ясно. Значит, мне не почудилось, и я действительно слышал мысли и эмоции шестирукого. Видимо, я тоже или интра-, или экзоморф. Запомним на будущее.
   - Может быть, это и был кто-то из них, - не стал отрицать я. - Но даже этого я не помню.
   - Ладно, глядишь, память постепенно и восстановиться. А пока... Пожалуй, пока я буду называть тебя Югом - как никак, мы недалеко от Австралийского океана.
   Я не стал спорить - я мало что помню о мире - если уж быть совсем честным, то совсем ничего, - а потому спутник пригодиться - во всяком случае, на первое время. Почему бы и не этот чужак с неизвестным мне сложным именем?
   Аль повел меня вниз, по дороге рассказывая мне о мире. Как оказалось, комбинезон на мне называется уником и может по желанию владельца принимать любой вид, а также спасает владельца от энерголуча - в этом я уже убедился - и пули. Пистолет, который был у меня и у шестирукого - это нейтрализатор межатомных связей, поэтому он пробивает всё, что угодно -мой спутник не знал материала, который он не берёт. Ножи называются мономоликами, у них молекулярная заточка. Мечи, видимо, были ими же, хотя Аль первый раз видел такие большие. Энергоизлучатели называются "универсалами", что турели, что пистолеты.
   Назначение сооружения, в котором мы находились, Аль не знал, потому что оно было построено давно, до какой-то катастрофы, о которой мой спутник не распространялся, возможно - не знал сам. Он надеялся здесь поживиться техникой и, самое главное, энергогенераторами. Информацию он получил от надёжного человека - имени его он не назвал, - который, видимо его предал. А возможно, его самого кто-то обманул.
   За рассказом Аля мы спустились на первый ярус - кроме двух верхних их оказалось ещё три, причем высота каждого последующего превосходила предыдущий, хотя и не так сильно, как в начале - всего на метр-два. Кроме того, круг-основание по мере продвижения к земле увеличивался, из-за чего я сделал вывод, что сооружение представляет собой усечённый конус, из верхнего основания которого торчит конец трубы - если она, конечно, превосходит по высоте всё остальное сооружение.
   Трупы валялись на каждом этаже: по два-три - с расколотыми черепами и отсутствующими костями, - и по семь-десять - с тремя отметинами на лбу. Последние были убиты почти на всех этажах из энергетического и пулевого оружия - огнемёт был использован только на самом верху. Иначе они были уничтожены и на первом - все были перебиты чем-то острым. Один, например, был разрезан на две половины - нижняя валялась у лестницы, а верхняя - почти в полуметре.
   - Как это их? - спросил я, разглядывая трупы меченных. Здесь их будто бы кто-то порезал, причём чем-то, режущим кости как масло.
   - А, - махнул Аль, - мономоликами кто-то порезал. В заброшенных местах и не такое встретишь.
   Кажется, он говорил что-то ещё, наверное, про то, что можно увидеть ещё в местах вроде этого. Но в голове будто бомба взорвалась, и я уже ничего не слышал.

* * *

   - Как же мы их тихо снимем? - спросил Иван.
   - Просто, Ваня, просто, - пробормотал я, осторожно доставая мономолики.
   Мы лежали недалеко от входа в станцию техобслуживания двигателя. Техники прямо здесь и жили - снаружи было особо не побегать, хоть до бункера и рукой подать. Семьи их, понятно дело, жили в убежище.
   - В общем так, Ваня, - сказал я. - Сейчас я туда захожу и пытаюсь всех завалить без шума и пыли. Ты приготовь оружие, пока простое, огнемёт побережём. Родим, тебя это тоже касается. Если они поднимут тревогу - врывайтесь, до этого - сидите тихо, как мыши. Техников, скорее всего, нет в живых, судя по тому, что мне рассказал Белброд об этих флагоносцах. Поэтому стрелять во всё, что движется. Но аккуратно - не заденьте двигатель.
   Иван и Родим кивали. Они были опытными бойцами и сами всё отлично понимали. Но слушали, потому что Белброд поставил командирам меня, а командир обязан напомнить бойцам задачу перед боем. Так, на всякий случай.
   Я влетел в дверь, заранее включив режим маскировки на унике. Всего-то и надо сказать мысленно "тень". Влетел и превратился в танец смерти - флагоносцам пощады не было, особенно после того, как я увидел, как трое жрут одного из техников, а четвёртый выколупывает мозг у другого.
   Однако я успел завалить только шестерых, несмотря на режим сверхскорости, в который я вошёл заранее. Седьмой успел издать дикий вопль, предупредив остальных.
   Первого, спрыгнувшего с лестницы, я разрезал пополам ударом двух ножей. Верхняя часть пролетела надо мной и шмякнулась за спиной, благо я заранее присел. Следующего принял на нож и перекинул через себя. Но их было слишком много, и меня, несмотря на "тень", в конце концов прижали. Тут-то и появились Иван с Родимом, поливая всё вокруг лазером и пулями. Уников на флагоносцах, к счастью, не было...
   Мы пробились сквозь ещё три яруса. Враги не успевали нас достать, впрочем, у них не было оружия, которое могло бы пробить уник. Скоро мы подошли к последней лестнице. Вот тут-то и случилось непредвиденное.
   Первым полез Иван - я в это время стрелял в вылезшего откуда-то противника. Выпрыгнул наверх - и беззвучно рухнул обратно с огромной дырой в груди. Я не успел остановить рассвирепевшего Родима, жаждущего отомстить. Тот взлетел по лестнице с криком: "Они убили Ваню! Всех...", увернулся от черной молнии - "чёрт, у них есть нейтрализатор" мелькнула запоздалая мысль, - и залил всё пространство вокруг- огнемёт тащил он.
   Я вспрыгнул наверх одним длинным прыжком, но врагов уже не было - они все сгорели, являя миру черепушки с тремя отметинами - отличительным знаком флагоносцев. Родим устало привалился к стене станции. На полу валялись два техника с раскроенными черепами.
   - Можно работать, - безразлично сказал мне боец. Вся ярость и горечь потери у него ушли на крик и огонь.
   Я снял пластинку и глянул на часы. Чёрт, по расчётам, данным мне Белбродом, до Катастрофы осталось минут десять, максимум - двенадцать. Я начал работать, отлично понимая, что не успею, даже со своею сверхскоростью.
   - Помогите, - звал я своих. - Помогите же.
   Меня услышали в тот момент, когда сзади раздался всхлип. Я обернулся и увидел, как нагуаль, уже пробивший стену, потолок и пол, медленно движется ко мне, а я не успеваю отпрыгнуть. Последнее, что я видел - это разрубленное пополам тело Родима, падающее в разрезанную стену.

* * *

   Я очнулся. Аль недоуменно смотрел на меня и уже начал щёлкать пальцами перед моим носом.
   - Эй, Юг, ты как? В порядке?
   - В полном, - почему-то прохрипел я. Горло пересохло. - Я вспомнил кое-что.
   - Расскажи, может, помогу чем.
   Я кратко, не углубляясь в подробности, пересказал Алю мои воспоминания.
   - Белброд, говоришь, - задумался мой спутник. - Белброд, Белброд... Где-то было это имя... Кажется, кто-то из моих знакомых где-то его слышал... Нет, постой, не слышал, а читал! Точно! Мне рассказывали, что тут недалеко есть бункер - видимо, тот самый, о котором ты мне рассказал, - а в нём есть кабинет начальника безопасности. Так вот, кроме фамилии - Белый, и инициалов - А. С., на ней ещё написано Белброд. Прозвище, наверное. Похоже, ты помнишь именно о нём. Правда, кабинет закрыт на цифровой замок, код так никто и не подобрал, поэтому, хотя бункер давно обчистили сталкеры, кабинет не открыли. Ты не помнишь кода?
   Я покачал головой. Кроме штурма станции я так ничего и не помнил, включая своё имя. И это мне не нравилось.
   - Хорошо, пойдём, сходим в бункер, может, найдём там что-нибудь интересное. Да и ты, глядишь, вспомнишь чего.
   Я кивнул, и мы отправились в путь. Аль тащил с собой контейнер с оружием шестерукого, сказав, что по пути забросит его в свой птеран. Меня заинтересовало, что это такое, и мой спутник объяснил, что так называется достаточно вместительный летательный аппарат.
   Вскоре мы вышли из станции техобслуживания. Вся окружающая нас природа будто излучала тревогу, тревогу перед тем, что произошло совсем недавно - по меркам планеты, конечно. Всё вокруг будто бы умирало или же ещё не ожило после каких-то катаклизмов. Однако мой спутник не обращал на это внимание, видимо, привык - чтобы не было катастрофой, планета вряд ли быстро бы от этого отошла.
   Пока мы с Алем шли к его птерану, я задумался, раз за разом прокручивая появившееся у меня воспоминания. Больше всего меня заинтересовал нагуаль, который убил Родима и неизвестно что сделал со мной. Из того, что я помню, можно сделать вывод, что и катастрофа связана с этими странными образованиями, взявшимися неизвестно откуда. Я уже хотел спросить у Аля, что же такое этот нагуаль и не стоить ли нам их опасаться, как вдруг мой взгляд упал на одно дерево. Не знаю, что это была за порода, я в этом не разбираюсь, но оно удивительно походило на кряжистого, массивного, полностью уверенного в себе человека, поднявшего свои руки-ветви к небу. На самом стволе даже без особого труда проглядывало лицо с носом-суком, бородой из мха и прищуренными глазами. И на меня неожиданно накатили новые воспоминания.

* * *

   - Смотрите, какое дерево, - остановился Иван перед приметным стволом. - Вылитый Белброд. Теперь уже совсем недалеко осталось.
   Его брат-близнец со странным моему слуху именем Родим остановился рядом.
   - А по-моему, больше на его отца, дядьку Черномора.
   - Почему?
   - У того борода длиннее, как и у дерева.
   Оба радостно рассмеялись. Они не верили, что на станции что-то случилось, думали, наверное, что у техников просто рация отказала. Я был уверен, что это не так.
   - А ну цыц, - рыкнул я на братьев...
   Вильям нашёл меня в столовой, где я как раз получал свой обед.
   - Тебя к Белброду, парень.
   Пробормотав что-то вроде стандартного "Поесть не дадут", я взял булочку, которую давали сегодня на обед, с собой и направился за Вильямом. Если я правильно понял характер начальника безопасности по тем рассказам, которые о нём слышал, то просто так он звать не будет, тем более во время общего обеда.
   Идти пришлось недолго - правда, пришлось воспользоваться кабиной метро. Всю дорогу я терзался вопросом - зачем я понадобился Белброду? Неужели он узнал мой секрет? Но откуда бы? Я, вроде, не подавал для подозрений никаких оснований. Неужели чутьё профессионала?
   Наконец мы пришли. Вильям, потратив на набор дверного кода минут пять - ещё бы, тот состоял из семи восьмизначных комбинаций, порядок ввода которых менялся каждый день, а сами комбинации - каждый месяц, - кивком показал мне на дверь, а сам остался снаружи. Такие инструкции ему, видимо, дал Белброд. Код, кстати, я на всякий случай запомнил, благо абсолютная память это позволяла.
   Я вошёл внутрь. В кабинете Белброда я ещё не разу не был, но теперь увидел, что он мало чем отличается от многочисленных служебных комнат - стол, несколько стульев, шкаф с какими-то неизвестными мне устройствами, видеофон для связи, "окно"-голограмма с видом какого-то леса в пору золотой осени. Разве что такого сейфа нигде больше не было. Там, как я решил, храниться оружие.
   В кабинете, кроме самого хозяина, присутствовал его отец, дядька Черномор. Хотя с первого взгляда и не скажешь, кто из них старше. Если волосы Черномора были, как и следует из прозвища, черны как ночь, а само лицо заросло так, что только глаза и нос видать, то Белброд, несмотря на то, что был его сыном, был полностью сед. Да и брился он, похоже, всё же чаще, по крайне мере, укорачивал бороду. Почему его волосы были белы как снег, я не знал, а слухи, которые ходили по базе, были не более чем простыми слухами, выявить из которых крупицы правды, ловко упрятанные под грудой домыслов и откровенной выдумки, было невозможно. По крайне мере, я не смог.
   - Садись, - кивнул Белброд на стул. - Садись и слушай. Я знаю... Думаю, что знаю, кто ты.
   - Вы наконец-то нашли информацию обо мне в своих базах, - обрадовался я, присаживаясь. - Я, к сожалению, ничего не помню о себе.
   - Да, да, знаю, мне передавали, что ты говорил. К сожалению, человека с именем Вячеслав Юг мы пока не нашли.
   - Но вы же только что сказали, что знаете, кто я.
   - Я имел в виду профессию. Судя по всему, ты в прошлом военный. У нас возникла проблема. Дело в том, что для того, чтобы спасти Землю, наш орден создал специальные двигатели.
   - Орден?
   - Да, орден Спасения. Мы действовали независимо от файверов и контр-3, - при этих словах сына Черномор едва заметно усмехнулся, - и именно орден создал сеть бункеров и убежищ. Мы же создали двигатели, чтобы остановить Землю и не дать ей расколоться, как другие планеты, тот же Марс. Однако они должны быть запущены одновременно. Наш двигатель, который в получасе ходьбы от бункера, сломался - техники недавно сообщили. Что с остальными - не знаю, но хочется верить, что мы нашли не ошибку всех проектов. Вот уже двадцать минут, как техники не отвечают, похоже, что-то случилось. Я отправляю тебя с ещё двумя парнями проверить, что же произошло.
   - Если техники погибли, - неожиданно сказал Черномор, - то здесь, в этой папке, описание того, как предположительно можно устранить поломку.
   Я глянул на папку, неожиданно поняв, что все техники действительно мертвы. Дядька сильный интраморф - Белброд, впрочем, тоже, но у него меньше опыта, - а потому редко ошибается. И это очень, очень плохо.
   - С тобой пойдут Иван - он встречал тебя, когда ты сюда пришёл и привёл ту толпу народа, - и его брат-близнец Родим...
   Я шёл через лес. Деревья будто чувствовали приближающуюся беду и шелестели одновременно грустно и тревожно. Им вторили кусты и трава, выплетая общую мелодию близкой опасности. Скоро, уже скоро, - говорили деревья. Осталось недолго, - подтверждали кусты. Смерть, смерть, погибель, - тихо плакали травы. Что могли они, неподвижные, но от этого не менее живые, противопоставить тем, кто обладает разумом, а вместе с тем и бездумным любопытством? Что они могли сделать с теми, кто не стал слушать даже старших братьев по разуму и в результате... В результате - лишь смерть и гибель живого на Земле.
   Неожиданно я услышал крик, из-за которого пришлось резко разворачиваться и бежать. Несмотря на то, что люди сами виновны в нынешней своей беде - как и в большинстве предыдущих, впрочем, - это не лишает меня, более сильного в данный момент, ответственности за слабых. И если кто-то кричит, значит, надо помочь.
   Бежать пришлось недолго - вскоре я выскочил на край глубокого оврага. И выругался. Было с чего - на противоположной стороне, схватившись за корень, висел пацан лет шести-семи. Причём болтался он куда ниже края оврага. На краю лежал какой-то мужик, пытавшийся дотянуться к мальчишке, однако это у него не выходило. Я трижды чертыхнулся. Обегать овраг или разбираться, как пацан туда упал, было некогда. Можно быть уверенным, что и мужик, и бегущие ему на помощь люди - толпа, похоже, была огромная, но, к счастью, спасать ринулись не все, - не успеют помочь. Выход был только один, и оставалось молиться, чтобы люди не заметили во мне странностей, которые нельзя свалить на интраморфные способности.
   Вариант был только один, и я решил им воспользоваться. А потому я разбежался - и прыгнул...

* * *

   Резкое чувство опасности выдернуло меня из потока воспоминаний. Не раздумывая, я упал, сделал подсечку Алю - я шёл за ним, несмотря на образы из памяти. Мой спутник тоже повалился, и вовремя. Буквально в следующую секунду над нами пронеслась ракета, взорвавшись где-то в лесу, а потом туда, где мы только что лежали, вгрызлись три молнии нейтрализаторов. Но нападавшие опоздали - мы с Алем уже бежали к птерану, даже не пытаясь вступить в схватку - атакующих, судя по всему, было много для двоих, прятались они хорошо, да и могли быть приятелями того шестирукого, которого нам обоим вполне хватило. Птеран, к счастью, заминировать не догадались. Но когда мы взлетели, я понял, что расслабляться было ещё рано - они учли-таки возможность нашего выхода из-под обстрела. Вслед за нами поднялась погоня.
   Аппараты преследователей - не знаю, были ли это птераны, или ещё что, - были значительно больше и массивнее нашего, и, кроме того, несли вооружение. Это я понял по нескольким лучам, пролетевшим мимо только благодаря пилотскому мастерству Аля да изрядной доли удачи. Однако долго это, как понимали мы оба, это продолжаться не могло.
   - Придётся лететь через нагуали, - сказал Аль через пару минут, уклонившись от очередного выстрела. - Достань карту, а то сами вляпаемся в эти невидимые "колючки".
   Отметив про себя слово "невидимые" - если мне не изменяла память, то один из них я прекрасно видел, - я порылся там, где мне указал спутник, и достал бумагу, на которой были помечены нагуали. Быстренько сориентировавшись, я понял, что это недалеко. Аль уже свернул в ту сторону и забрал карту у меня.
   - Теперь не отвлекай меня.
   Я кивнул. Преследователи, впрочем, не отстали, как на то, похоже, и надеялся Аль. Через минуту мы начали лавировать среди "колючек", как и враги, у которых, похоже, тоже была карта этой местности. Я отметил, что продолжаю видеть нагуали, и в этот момент понял, что птеран несётся прямо на особо густые заросли этой невидимой для прочих смерти.
   - Сворачивай! - крикнул я. - Сворачивай быстрее!
   - Нельзя, - покачал головой Аль, решив, видимо, что я боюсь попадания преследователей. - По бокам нагуали.
   - Да мы несёмся на него, не видишь, что ли!
   - Ты зря волнуешься...
   - Поворачивай, идиот! - рявкнул я так, что он неосознанно подчинился приказу и повернул.
   Преследователи не сворачивали и один за другим - слишком кучно и быстро летели, и никто не успел затормозить, - врезались в "колючку". Их машины нагуаль буквально нашинковал на мелкие полосы. Вместе с экипажем, если только они не велись как-нибудь дистанционно.
   Нам повезло чуть больше - один из шипов срезал только правую заднюю часть птерана, а несколько других - располосовали крышу. Спустя пару секунд - высота была, к счастью, небольшой, - не встретив больше ни одного нагуаля - ещё одна удача, - мы рухнули на землю.

* * *

   Пятьдесят метров... Ничтожно мало для бегуна - и огромное расстояние для прыгуна, даже если надо попасть метров на десять ниже того уровня, на котором находишься. Совсем другое дело - если умеешь летать. А я умел.
   Вцепившись в стену оврага в паре метров под пацаном, я повис, точно паук. Земля мягкая, и пальцы легко вонзаются в неё. Проползти немного - и рыкнуть мальчишке - удерживаться только своими силами всё же не так уж и легко, чтобы тратить много времени на разговоры, - чтобы лез на закорки. И преодолеть остаток пути с вцепившемся в тебя не хуже клеща маленьким человечком...
   Мужик, который пытался вытащить мальчишку, увидев, что я снял того с ветки, разразился радостными криками. Замолк, правда, почти сразу, поняв, что отвлекает этим меня от подъёма - откуда ему, действительно, было знать, что это мне ничем не мешает? - и оставшееся время следил за нами, лишь сжимая кулаки в опасные моменты. А когда смог дотянуться - одним рывком вытащил и меня, и вцепившегося мальчишку. Тот, кстати, отпустил меня далеко не сразу - видимо, от усилия у него свело пальцы, а может, сперва не поверил, что всё уже закончилось.
   - Спасибо, парень, - хлопнул меня по плечу мужик. Сил ему было не занимать, я чуть было не упал на землю - сказывалось нервное и физическое напряжение, да и неподготовленный полёт даётся не абы как.
   - Не за что, - с трудом прохрипел я в ответ, и уже окрепшим голосом продолжил. - Долг сильного - помогать тому, кто слабее. Я мог помочь в этой ситуации - и я помог.
   - Классный прыжок, - подошёл к нам какой-то парень. - Ты что - файвер? Человек не может так прыгать.
   - Нет, - искренне ответил я. - Не файвер я.
   - Да? - удивился парень. - Значит, ты - интраморф? А ты сейчас летел, да? А повторить можешь?
   - Да, летел. Но полёт забирает много сил, да и, к тому же, крайне энергоёмок, так что в ближайшее время я такое повторить не смогу.
   Как это просто порой - говорить правду, но не договаривать до конца и одновременно ни в чём не отступить от истины. Я действительно не файвер. Но я не подтверждал, что я интраморф, однако теперь все будут думать именно так. Полёт действительно сильно истощает организм - но это не означает, что я не смогу сейчас взять и полететь. Другое дело, что тело долгое ещё время будет готово подняться в воздух - а значит, неподготовленное воспарение в небеса я повторить не смогу. Всё мною сказанное - правда, но вот понимают люди так, как они сами этого захотят. Это их право - а я не хочу, чтобы они догадались, кто я.
   - Ух ты! А с нами идут несколько интраморфов, они так не умеют...
   - Не все так могут, - усмехнулся я, вновь не покривив душой. Другое дело, что, по моим, конечно, сведениям, этого не может никто из интраморфов, но рамки ввёл мой собеседник, а не я.
   - А...
   - Вениамин, - нахмурился мужик, - хватит приставать к нашему гостю и спасителю твоего брата. Вы уж простите, - обратился он ко мне, - его любопытство, шестнадцать недавно стукнуло.
   - Ничего, - ответил я. - Меня нисколько не тяготит этот разговор.
   - А скажите, пожалуйста, тогда... - снова попытался спросить Вениамин.
   - Можно с вами поговорить наедине? - к нам подошёл ещё один мужчина, невысокий, темноглазый, в светлом комбинезоне. - У меня есть к вам пара вопросов...
   - Конечно, - кивнул я. - Куда отойдём?
   - Вон к тем дубам.
   - Я попрощаюсь и подойду.
   - Хорошо, - кивнул невысокий.
   - Работу будет предлагать, - заговорщицки шепнул первый мужик. - У нас проводников нет, а интраморф был бы в этом деле подспорьем, тем более такой сильный, как ты. А вообще, спасибо тебе за сына, век не забуду. Будешь свободен, подходи. Спроси Чёрного, меня все так знают.
   Прозвище, кстати, ему подходило - у мужика всё лицо заросло чёрной как смоль бородой. А вот волос почему-то не было - то ли рано облысел, то ли специально бреет...
   Я кивнул ему, подмигнул Вениамину и направился к дубам...

* * *

   Очнулся я рывком. Только что передо мной разворачивались красочные картины воспоминаний - а вот я уже чувствую койку, на которой лежу. Открыв глаза, я увидел, что нахожусь в небольшой комнате с одним лишь выходом, в которой, у стены, и находилась моя койка. Больше ничего здесь не было. Комната освещалась одной лишь лампой, говорящая о том, что хозяева в энергии особо не ограничены.
   Как только я попытался встать, дверь открылась - следили за мной, что ли? - и в неё вошли двое. Не скажу, чтобы их вид привёл меня в недоумение или, тем более, вселил в сердце ужас - есть же в этом мире шестерукие гиганты, не так ли? Так почему бы и не быть существам, более всего напоминающим животных, вставших на задние лапы и обзавёдшихся продуктами труда - одеждой, оружием, каким-то передвижным столиком?
   У первого - и, похоже, главного, - в далёких предках явно были коты - он был весь покрыт короткой серой шерстью, да и строение лица и вертикальные зрачки явно унаследовал от пращуров. Одет он был в кожаную безрукавку, изобилующую множеством ремешков с кобурами пистолетов. За спиной - два меча крест-накрест, видны только их рукояти. Ещё один меч, короткий, у пояса.
   Второй, который толкал столик, уставленный какими-то бутылочками и склянками, больше всего напоминал медведя, надевшего белый халат и шапочку с красным крестом - это явно был медик. Именно он и начал разговор:
   - И как вы себя чувствуете?..
   Вот уже пять дней я жил у зверо, как они себя называли. Надо сказать, что день был странным - точнее, просто не было ночи, а в сутках насчитывалось двадцать восемь часов. Солнце недвижимо стояло в небе - я, по крайне мере, движения не заметил. Зверо мне объяснили, что это так стало после Катастрофы - точнее, так говорят люди.
   У этих полулюдей-полузверей было кастовое устройство общества - уровень каждого определялся в зависимости от того, кого он числил в пращурах - котов, медведей, морских львов, обезьян... "Коты", например, были элитой армии - зверо, не смотря на то, что ни с кем не воевали, имели боеспособные подразделения, - и предпочитали пистолетам различные мечи - как мономолики, так и иные, их собственной идеи и производства. Я бы их сравнил с древними японскими самураями. Представители всех каст овладели не одной только профессией. Те же "коты", к примеру, были ещё инженерами и техниками, а "медведи" - не только тяжеловооруженными бойцами, но и медиками, и грузчиками, да и вообще работали везде, где требовался физическая сила. Так мне объяснил Калерн, тот "кот", которого я встретил первым. Как к физическому труду относиться медицина, он сказать не смог - просто, де, так издревле повелось.
   Зверо жили недалеко от Австралийского океана, который образовался после Катастрофы на месте Индийского и южных частей Тихого и Атлантического океанов. Это мне рассказал всё тот же Калерн, пояснив, правда, что они называют этот океан просто Южным, а о его происхождении узнали от немногочисленных людей, их посетивших. Вторым океаном был Русский Сверкающий, - или, опять же, просто Северный, - который образовался, соответственно, из Северного Ледовитого и оставшихся частей Тихого и Атлантического. Жили зверо несколькими общинами, расположенными на береговой линии на протяжении всей южной части появившейся после катастрофы вместо Земли лепёшки-линзы. Общины были тесно связаны друг с другом, ведь в каждой жили не все возможные касты, а только часть из них, а для полноценной жизни зверо было необходимо взаимодействие всех народов. Поэтому между поселениями были проложены многочисленные дороги - невидимые для постороннего взгляда, даже если смотреть с воздуха, - похожие больше не на пути привычного для человека вида, а на звериную тропу. А потому люди даже если натыкались на них, то не понимали, что это такое. Одну из таких троп показал мне Калерн - без него я бы её ни в жизни не нашёл.
   Естественно, у каждой из каст-народов, входящих в зверо, было своё название. В той общине, куда я попал, жили кассры - "коты", - альтираки - "медведи" - и мальтауры - "обезьяны". Последние, кстати, были самым многочисленным народом у зверо. У всех каст был единый язык, сильно отличающийся от человеческого, так же как и своя письменность. Почему при этом я их понимал, Калерн мне объяснить не смог. Конечно, некоторые из зверо знали человеческий язык - письмо им категорически не давалось, - и именно на нём ко мне обращался тот альтирак-медик. Мой сопровождающий тоже старался первое время говорить на нём. Однако он то и дело сбивался на кайчи - так зверо называли свой язык. Потом он понял, что мне нет разницы, как он говорит - если честно, я вообще не слышал переходов с одного слога на другой, - и стал говорить так, как ему было привычнее. Во всём этом он мне однажды честно признался.
   В какой-то момент меня вдруг заинтересовала неожиданная откровенность моего собеседника. Он рассказывал и показывал мне всё более-менее значимое в жизни общины, разве что до заводов и храма ещё не дошёл. Неужели они ничего не скрывают от случайных гостей вроде меня? Этот вопрос я и задал моему сопровождающему.
   - Нет, - покачал головой Калерн. - Обычно с людьми, посещающими нас, мы просто торгуем - обмениваем генераторы и другой хлам, который остался от их древних предков и случайно попал к нам, на то, что считают мусором они, в основном всякий металлолом, который мы потом используем. Они думают, что ловко нас околпачивают, однако всё необходимое нам мы в состоянии произвести сами, в том числе и энергию. Есть и другие, вроде Чужака, с которым ты пришёл - этих мы можем назвать своими друзьями, однако это не означает, что мы рассказываем им абсолютно всё.
   - Почему же такое исключение для меня?
   - Всё просто. Ты - Создатель.
   Наверное, моё лицо было столь красноречиво, что замолчавший было Калерн счёл за нужное пояснить:
   - Ты - Истинный Создатель. Нас создал человек, ты в другом обличии, точнее, не совсем ты, а будто твоё кривое отражение. Внешний вид он, правда, имел совершенно иной. Говоря об отражении, я говорю о внутреннем мире. Он создал нас вскоре после Катастрофы - нам так, по крайне мере, кажется, - из обычных животных, дал нам разум, письменность, язык. Тот путь, который, как я знаю, люди проходили века и тысячелетия, даже больше, мы проскочили за три дня благодаря Первому Создателю. Однако он где-то ошибся в своих расчётах, он хотел, чтобы мы были агрессивными, ибо через три дня он созвал всех нас и сказал, что уходит и просит очистить то, что осталось от Земли, от человека. Я помню это, ибо видел, как и другие зверо - его не зрели лишь юнцы и дети, которые родились и выросли позже. Он ушёл - а мы остались. Остались и размышляли. Он научил нас думать, и мы поняли, что война не нужна в первую очередь нам. Несмотря на то, что он для нас сделал, он - Ложный Создатель, ибо стремился к своим целям, и создал нас как орудие для достижения этих целей, которые ничего не будут значить после выполнения работы. Даже если они сломаются во время службы - ничего страшного, если труд не будет закончен - можно всегда взять или сделать новые. Мы поняли, что должен быть Истинный Создатель, похожий на того, но с чистым духом. Жрецы из мальтауров способны видеть внутренний мир и читать память. Пока ты был без сознания, они изучили тебя. Пусть ты помнишь не всё, это так, но того, что есть, достаточно. Нам по пути с тем, кто не только считает, что долг сильного - помогать слабому, но и претворяет это в жизнь, рискуя собой.
   На следующий день после этого разговора Аль наконец-то очнулся - он был без сознания намного дольше меня. Об этом мне сообщил один из зверо - мой спутник ещё не мог сам вставать. Вышел он только через два дня и сразу же изъявил желание продолжить наш путь - по его словам, отсюда нам оставалось немного. Зверо не протестовали.
   Шли мы через леса, пробираясь то ли по настоящим звериным тропам, то ли по дорогам гоминоидов - так люди называли говорящих на кайчи. Через три дня деревья расступились, выпуская нас на равнину, а спустя ещё сутки с небольшим мы вышли к огромному сооружению, в котором и находился город. Как Аль объяснил, это был один из бункеров, в котором укрылись люди во время Катастрофы - но не подземный, как тот, в котором начальником стражи был Белброд, а наземный. Ходит легенда, что существует ещё воздушный, настоящая летающая крепость, а может, даже не один. Однако даже если они и есть, их давно уже не видели.
   Бункер действительно больше походил на многоярусный город, закрытый сверху. Как мне рассказал Аль, к настоящему времени заселено было только пять убежищ, причём, как ни странно, все они располагались недалеко друг от друга - в планетарных, конечно, масштабах. Хотя, может, это и не странно? Видимо, здесь, на юге, буйство Катастрофы было гораздо меньше, чем в северных частях. Там уцелело несколько десятков миллионов, может, сотен миллионов, здесь - почти миллиард.
   - Кстати, - неожиданно перебил мои мысли Аль, - ты не вспомнил, как тебя зовут?
   Не знаю, почему я вдруг решил изменить имя, ведь Белброд назвал меня Вячеславом. Но мне отчего-то показалось, что тот человек, которым я был раньше, умер. Погиб в той станции техобслуживания двигателя за десять минут до Катастрофы.
   - Зови меня Владислав Юг...
   - Это твоё настоящее имя?
   Хм, и как он догадался? Мысли мои, что ли, читает?
   - Нет, - покачал головой я. - Я вспомнил, что как-то представлялся одному человеку Вячеславом, но я не уверен, что это не псевдоним. Кажется, я тогда что-то скрывал от окружающих... Но не факт.
   - Ясно, - пробормотал Аль.
   Между тем, разговаривая, мы подошли к огромным воротам бункера. Впрочем, было видно, что создателями вход был предусмотрен небольшой. Здесь располагалась маленькая по сравнению с бункером дверь, в которую спокойно мог войти человек, но только один. В этот же вход вполне могли влететь три птерана, а то и больше. Ворота высились, наверное, метров двадцать, если не на все тридцать.
   - Это ещё зачем? - удивлённо спросил я, запрокинув голову.
   - Ты грузовые ворота не видел, - усмехнулся Аль. - Они были просто огромны, но, к сожалению, во время Катастрофы... м-м-м... немного повредились. Пришлось делать новые самим - надо же как-то арахнидам выходить.
   - Арахнидам? Это ещё кто такие?
   - Не кто, а что - это роботы, просто говорят так. А вообще, скоро увидишь - они вот-вот должны пойти на работу. Тогда мы и зайдём через эти ворота - тащиться в обход слишком долго, а ради нас этот вход открывать не будут. Так что садись, подожд...
   Окончание слова потонуло в скрипе отворяемых створ. Ворота открывались тяжело, генератор явно не был рассчитан на такие нагрузки и уже практически выработал свой ресурс. Интересно, а откуда я это знаю? А потом из ворот вышла первая машина, и мысли о генераторе пропали.
   Робот напоминал паука весьма отдалённо - разве что наличием восьми конечностей да их формой, схожей с видом лапок этих существ. По крайне мере мне показалось, что он куда больше похож на богомола, с дополнительными хватательными лапками и без крыльев. Собственно, так он и выглядел - "брюшко" с четырьмя ногами, расположенное горизонтально, поднятое под прямым углом к нему "тело" с "головой"-кабиной и четырьмя "руками". Одна верхняя была оснащена чем-то напоминающим циркулярную пилу - явно инструмент для рубки леса, - вторая - захватом, как я полагаю - для собирания брёвен. Оставшиеся несли оружие - мономолик вместо кисти соответствующего размера и шесть турелей универсалов. Неслабая, надо сказать, машинка. И я знал, кто её создал. Точнее, вспомнил.

* * *

   - Эй! Есть кто? - я застучал в дверь небольшого дома, стоящего на отшибе. - Славка, открывай, это я!
   Стучать пришлось долго, хотя по размеру дома и не скажешь, что в нём где-то есть места, в которых можно не слышать шум с улицы. Однако Славка открывать дверь явно не собирался. Опять, небось, спустился в свой подвал - надо сказать, что вырыл он его знатный, на семь метров в только глубину, а уж о площади и говорить нечего. Мда, придётся ломать дверь - вдруг на него там что-то упало?
   - Эй, Славка! Я щас дверь ломать буду!
   Хорошо, что городская управа выселила его далеко за окраину, чтобы не ставил свои "опасные для жизни окружающих, а также могущие повлечь непоправимый ущерб всему граду в целом" опыты где-нибудь в другом месте. Будь их воля, они бы его ещё куда-нибудь послали, но, к счастью, ненормативная лексика в правительственных документах не используется под страхом огромных штрафов и даже снятия с должности, поэтому им пришлось указывать конкретное место нового дома горе-изобретателя. "Горе", впрочем, исключительно с их точки зрения, потому что по-настоящему Славка обогнал свою эпоху если не на век, то уже точно не на один десяток лет.
   Сейчас для меня сложившаяся ситуация была даже хороша, потому что если бы я орал, что сломаю дверь, в центре города, где раньше жил парень, то меня упекли бы в тюрьму минут через пять. Если бы это происходило на окраине, куда его вначале собирались пересилить, то это время несколько бы увеличилось, но какая-нибудь въедливая сварливая старушка обязательно доложила стражникам о творящемся непотребстве. А здесь... Тишь да гладь да божья благодать, как кто-то говорил.
   Вздохнув - мне так никто и не ответил, - я пошарил рукой в кармане и достал отмычки. Ломать дверь плечом, чтобы в клубах пыли и щеп - если дверь, конечно, деревянная, как у Славки, - и испортить другу интерьер - пусть в данном доме он практически отсутствует, - а потом ещё с больным плечом искать человека в огромном подвале... Варварство, одним словом. Мы уж так, отмычками...
   Впрочем, подумав, я убрал отмычки обратно и просто толкнул дверь. Так и есть - Славка опять не заперся. Здесь, конечно, никто не войдёт, разве что какой-нибудь прохожий - хе, кто попрётся вдоль кромки гиблых болот, интересно, да ещё войдёт в дом, столь похожий с виду на сказочное обиталище не менее сказочной болотной ведьмы... Как же, ищи дурака. Но Славка не запирал и свой небедный особняк, который достался ему от предков и который теперь отошёл каким-то дальним родственникам, объявившимся, кажется, только тогда, когда хоромы уже решили пустить с молотка. Правда, большинство воров попросту плутали во всяких механизмах и явно алхимических столах и, если выбирались более-менее целыми, то сами сдавались страже. Помниться, при выселении на Славку пытались повесить три смерти самых отъявленных бандитов - за ними стража охотилась не по одному году, нет чтобы спасибо сказать за избавление от мира этаких негодяев. Из того особняка они выбраться не смогли...
   Я зашёл и огляделся. Дом состоял из двух комнат - одна, которая, видимо, предполагалась в качестве общей, на первом этаже, другая, чуть меньше, где полагалось спать хозяину, на втором. К жилищу прилагался небольшой подвальчик, в котором прежний владелец, видимо, хранил всякие соленья. Но того то ли турнули куда-то ещё дальше, то ли, наоборот, помиловали, а дом вместе с подземным хранилищем достался Славке. И тут уж он развернулся...
   Ага, так и есть, крышка люка, ведущего в подземные катакомбы, которые, помимо огромного основного помещения, прорыл Славка со своими землеройками, был откинут. Вот ещё вопрос - и почему бы землероек ни купить той же управе для проведения подземных работ, того же рытья канализаций хотя бы. Так нет же, "многие люди потеряют свой единственный доход", "как можно стольких лишать работы", "да как можно использовать роботов"...
   Насчёт последнего, кстати, вообще написан трёхтомный научный труд, обстоятельно доказывающий, что использовать "какие-либо агрегаты" сложнее кирки и лопаты - это я утрирую, буры там тоже разрешили использовать, - при "рытье чего-либо подземного, ровно и как при работе в уже вырытых помещениях" нельзя ни при каких обстоятельствах. Бред же полный! Посмотрели бы они на хоромы, созданные этими роботами. Я, конечно, верю, что многие потеряют доход, но ведь можно дать им менее грязную работу!
   Я спустился и осмотрелся. Ага, так и есть - дрыхнет! Нет, ну надо, а? Я понимаешь, стучусь-стучусь, беспокоюсь-беспокоюсь, а он спит!
   - Подъём! Труба зовёт.
   - А? - Славка поднял голову и автоматически поправил очки. - А, это ты... Зачем будишь, только спать лёг, да и ночь ещё на дворе...
   - Ночь? - удивился я. - Да уже полдень давно миновал!
   - Да? - удивлённо покосился на часы Славка. - Ну я и спать... Ладно, тогда заходи.
   - А если бы была ночь, то выгнал бы? - усмехнулся я.
   - Да ну тебя. Ты лучше смотри, что я придумал вчера.
   Славка схватил голопланшет. Точнее, хотел схватить, потому что рядом ничего похожего не наблюдалось. Пока он, чертыхаясь, пытался найти его, я вспоминал. Как мы познакомились. Как я учил его, пытающегося изобрести что-нибудь полезное. Как ученик во много раз превзошёл учителя. Мы выглядели ровесниками, потому я и попросил его называть меня на "ты", хотя был значительно старше его. На многие жизни.
   - Вот, смотри, - Славка, наконец, нашёл голопланшет, и я смог полюбоваться на его новое творение.
   Вся моя весёлость, которую я всегда ощущал, когда общался со своим другом и бывшим учеником, мгновенно слетела. Что? Откуда? Как? Я смотрел на богомолоподобного бескрылого четырёхрукого робота и не мог понять этого.
   - Учитель, что случилось? - собрался Славка, мгновенно уловивший изменения во мне, но ещё не понявший, что случилось. - Вам плохо?
   - Нет, - с трудом разлепил губы я. - Просто... плохие воспоминания.
   Плохие... Это слабо сказано, просто чтобы его успокоить его. Старые... Страшные... Воспоминания...
   Типичная лаборатория и два предмета в руках. В одной - синтезатор, что ты взял у учёных, которые разобрались, как добавлять в него проекты большого размера. Теперь можно начать создавать армию роботов. Ты получил этот прибор от одного из "хозяев", но тот сказал только, как делать с его помощью оружие, и только. А потому пришлось провести небольшую акцию, благодаря которой синтезатор попал к учёным другого "начальника", которые и смогли понять, как он работает.
   А в другой руке у тебя - бомба, которой предстоит взорвать всю эту лабораторию и всех этих людей. Потому что иначе кто-нибудь проболтается, и до первого "хозяина" дойдёт информация о пропаже именно твоего синтезатора, и тогда ни о каком доверии говорить не придётся. А тебе надо, чтобы оба твои врага тебе доверяли. Простите, ребята...
   Кабина машины после боя и взрыватель в руке. Полная победа над обоими противниками. Но надо убедить стоящих за ними в их абсолютном разгроме, в выигрыше врага. А значит, те, кто шёл рядом с тобой, не должны сообщить своим начальникам о победе. Ведь этих хозяев уже нет в живых, и сообщение пойдёт выше по инстанциям, и кто-то сильно удивиться, узнав, что проиграли-то оба. Удивиться и насторожиться. Насторожиться и пойдёт разбираться. Придёт разбираться и поймёт, что его надули. А этого быть не должно. Потому-то во всех машинах, кроме твоей, и стоит сейчас по бомбе. И в роботах тех, кто сейчас сражался рядом с тобой, и тех, кто выполнил твоё задание в другом месте, уничтожив второго врага. Все бойцы не знают, что воюют вовсе не за своих хозяев. Пусть эти ребята идут против мира - но я их всех знаю в лицо.
   - Простите, ребята, - снова и снова шепчут губы, раз за разом ты мысленно повторяешь их имена, пока палец тянется к кнопке взрывателя. Целую, наверное, вечность, а может, чуть больше.
   Но вот она нажата. И взлетают на воздух богомолообразные уродливые машины, которые отныне мне будут сниться в кошмарах вместе с разделанным как на бойне телом сестры. Тогда голос мерзко смеялся. Но это было в последний раз...
   Блеск инструментов и голос, рассказывающий, что твоя сестра оказалась вражеским агентом, и что она передавала врагу передовые технологии. И что обладатель голоса, имеющий полную власть, вынес приговор - медленную смерть от твоей руки. И знаешь, что не можешь отказаться, потому что тебя тоже подозревают, не зная, что вы оба ведёте собственную игру. Не можешь отказаться, потому что это означает гибель мира, рано или поздно. Не можешь отказаться, потому что за три часа до ареста сестра сама приходила к тебе и рассказала в экранированной комнате, что засветилась. Не можешь отказать, потому что тогда же она умоляла пойти на всё, чтобы закончить дело, даже на её убийство. Не можешь отказаться, потому что это погубит не только твою сестру и тебя, но и весь мир окончательно падёт, ведь об игре, которую вы вели, не знал больше никто. Да и какая игра - скорее афёра, шанс на выигрыш в которой призрачно мал, а при твоём отказе и вовсе растает без следа. И ты идёшь в пыточную, зная, что это сделаешь всё, что говорит тебе голос, ведя себя так, как и должен себя вести поражённый горем человек - но при этом беспрекословно подчиняющийся хозяину, ведь когда тот говорит, ты должен превращаться в зомби. Все аргументы - всего лишь забава, да проверка, не вышел ли ты из-под контроля. Он ведь не знает, что ты давно это обошёл, и не должен узнать до самой своей смерти...
   Много... Слишком... Воспоминаний... Проносятся...
   - Учитель, вам точно не плохо?
   - Нормально, - сказал я.
   Да, теперь они все живы - я проверил это. Но отвращение к себе за то, что мог сотворить подобное, тем не менее, не прошло...

* * *

   - Юг, с тобой чего? Ты там вообще жив ещё?
   Интересно, а что бы было, если бы я уже был мёртв? Что бы я тогда ответил на этот вопрос? Смешно...
   - Порядок, - поднял руку я.
   Интересно, а почему я валяюсь? Ах да, воспоминания... А почему я был уверен, что все они живы? Кажется, пока я пытался выстроить более-менее стройную систему из всех воспоминаний, язык болтал какой-то бред, потому что очнулся я от незнакомого голоса:
   - Всё ясно. Учитывая, что он, как вы говорите, не пил, то это реакция на перегрев. Ему крайне противопоказано долго находиться на солнце.
   Я открыл глаза - и когда я их закрыл? - и огляделся. Ага, больничная палата, рядом Аль всё в том же комбезе с маской - он её когда-нибудь снимает? - и тип в медицинской шапочке, сильно напоминающий первого встреченного мной альтирака. Я даже усмехнулся.
   - Видите? - кивнул врач на меня. - Беспричинный смех лишь подтверждает мой диагноз. Ни в коем случае нельзя быть долго на солнце - кто знает, что случиться в следующий раз?
   Ха, знал бы ты причину этого смеха, полез бы с кулаками, не посмотрел бы, что я больной. А знал бы причину моего состояния, разом бы уволился в связи с профнепригодностью. Так что лучше я помолчу и, может, даже посплю.
   Не снилось, к счастью, ничего кошмарного, чего следовало бы ожидать из-за поднявшихся из глубин сознания воспоминаний. Только явился один раз мужчина - тот, который вроде как должен был нанимать меня в проводники, темноглазый в светлом комбинезоне. Он вначале удивлённо посмотрел на меня, потом понимающе усмехнулся и махнул рукой, будто бросая что-то в меня. И я проснулся.
   Как оказалось, я проспал без малого восемь нынешних земных часов - об этом услужливо сообщали часы, на которые я посмотрел перед тем, как провалиться в грёзы Морфея. Значит, пора вставать и идти искать Аля - больше я всё равно никого в городе-бункере не знаю. Но этого делать не пришлось - мой недавний спутник сам вошёл в палату, так и не расставшись со своей маской и комбезом. Контейнера не было, видимо, сдал по прибытии. С меня, кстати, комбез тоже не сняли
   - Проснулся, Юг? Вставай и давай за мной - познакомлю тебя с одним человеком, которых распределяет всех по работам. Я попрошу его отправить тебя в поиск или в охрану - это уже ты сам куда захочешь. Всё равно все остальные профессии либо мирные, либо требуют специальных навыков, а тебе не подходит ни первое, ни второе.
   - Второе-то понятно почему, - ответил я, вставая, - я ничего не помню, даже если и умел. Но отчего мне не подходит мирная работа?
   - Смеёшься? Не, рубить дрова или что-то вроде того - это не твоё.
   - А зачем вам дрова? - заинтересовался я.
   - Да мало ли, - пожал плечами Аль. - Часто где бывают нужны. Ну ладно, пошли.
   Темнишь ты что-то Аль, темнишь. Пока, конечно, пошли, но потом надо будет разобраться поподробнее. А зарубку в памяти обязательно оставим.
   Шли мы недолго - на больничном этаже палата, в которой я лежал, была недалеко от одного из лифтов. Они, как объяснил мне Аль, в бункере располагались достаточно часто, причём ездили по весьма странным маршрутам - не вертикально, как по идее должны. По крайне мере, я считал, что должны. Здесь же кабины могли, как я понял со слов моего спутника, занимать любое свободное место в шахте. То есть вводишь номер нужного яруса, затем - номер кабины, из которой хочешь выйти, немного тряски - вуаля, ты оказываешься в нужном месте. Как это работало, Аль не имел ни малейшего понятия, а я уж и тем более. Однако можно было заподозрить либо телепортацию, неизвестную, насколько мне известно, в этом мире.
   Когда мы подошли к кабине лифта, я неожиданно кое-что вспомнил. Ну конечно, это ведь кабина метро! Кто-то из бункера Белброда просветил меня, что в бункерах работает закрытая сеть чего-то вроде телепортаторов. Местные называли это кабинами метро, но как точно работает эта штука, я, кажется, так и не понял - а может, просто не помню? То, что сеть закрыта, означало, кажется, что можно перемещаться только внутри бункера. Хотя, кажется, существовали и кабины, которые могли переместить туда, куда только пожелаешь - знать бы адрес, - но в убежищах таких было всего по две-три, чтобы не потерять связь после Катастрофы. Но об этом, похоже, здесь благополучно забыли... Хотя, не будучи точно уверенным в том, как работает метро - например, высаживает ли она вблизи места назначения, как делают здешние "лифты" или нет, - я не могу утверждать, что именно его кабины стоят бункерах. Возможно, неизвестный планировщик привнёс что-то в эту технологию. Пожалуй, решил я, буду называть местные средства передвижения так же, как и аборигены - лифтами. Хотя и оставлю очередную зарубку на память - надо разобраться, почему, собственно, все забыли о возможностях метро и того, что здесь стоит по-настоящему.
   Но вот мы прибыли на место. Это был небольшой офис, скорее даже просто кабинет, и не скажешь, что здесь решаются судьбы миллионов людей - вряд ли в бункере проживает меньше. Я не преминул спросить об этом Аля.
   - Таких офисов достаточно много, - пожал плечами Аль.
   Почему мы пришли именно сюда, мой спутник пояснять не стал, а спросить я не успел - он уже толкнул дверь, входя. Мне ничего не оставалось, как последовать за ним. За дверью располагалось не такое уж и маленькое помещение, которое на две части делил стол. За столом сидел высокий мускулистый человек, который даже в помещении не снимал капюшон - видимо, привык к нему, как и Аль. Похоже, я видел одного из бывших - а может, и действующих, - поисковиков-сталкеров.
   - Привет, Барни.
   - А, это ты, - названный странным для меня именем Барни поднял глаза. - Аль Маска. Так и не показываешь своё лицо. Что тебя привело сюда?
   - Вот, - кивнул Аль на меня. - Надо распределить на работу. Думаю, на поисковика или воина.
   - Ишь, думает он. Думаю здесь я. Сейчас посмотрим, что есть свободное... Ага, вот. Есть только пилот арахнида. Не самое плохое место, по-моему. А там посмотрим.
   - Хорошо, - кивнул я, не давая возразить Алю, который явно собирался это сделать. - Какую-то бумагу надо подписать?
   - Да, конечно. Благодарю, Аль, не буду тебя задерживать.
   Моему спутнику ничего не оставалось, кроме как покинуть нас, хотя он явно хотел высказать Барни всё, что о том думает - об этом говорили его эмоции, прорывающиеся за обычный барьер.
   - Итак, что подписать?
   - Ты даже не хочешь узнать, почему я определил тебя в пилоты? Только не говори, что поверил, что других мест нет.
   - Не буду говорить. Думаю, даже Аль в это не поверил, хотя не уверен, что он хороший физиономист. Я же ясно вижу, что у вас какие-то проблемы с вырубкой леса либо с вашими арахнидами.
   Господи, что за бред я несу? Язык сам молол что-то, не особо слушая мозги, так что оставалось только внимать.
   - Вы правы, - перешёл отчего-то на "вы" Барни. - Действительно есть проблема. Дело в том, что с одного участка стали пропадать лесорубы - вместе, кстати, с роботами. Последнее столь же недопустимо, как и первое, потому что мы нашли пока только один склад арахнидов, да и не слышали ни о чём подобном от других бункеров.
   - Ясно, - кивнул я. - Давайте бумагу и скажите, когда приступать.
   - Думаю, дней через семь, когда отправиться очередная партия - зачем тянуть?
   - Действительно, - вновь согласился я и подписал протянутую бумагу.
   - Вот карта от вашей квартиры, на ней написан код для лифта. Можете идти.
   Вечером - если, конечно, здесь вообще можно говорить о ночи и переходах к ней, учитывая, что Солнце недвижимо, - я ещё раз обдумывал события сегодняшнего дня. Какой чёрт дернул меня согласиться на это предложение? Понятно, что после тех воспоминаний мне хотелось побывать внутри робота, но зачем было соглашаться на работу? Я не понимал это, и мне этого не нравилось. В конце концов я плюнул на все размышления и отправился ужинать - как попасть в близжайшую столовую мне поведал первый встречный, весьма удивлённый моим вопросом. А вот по возвращении меня ждал сюрприз.
   - Калерн? Ты здесь что делаешь?
   - Приветствую тебя, Создатель, - поднялся касср с пола, где сидел, скрестив ноги.
   - Как ты сюда попал?
   - Прошу простить меня, но мы, зверо, тебе не всё рассказали. Избранные жрецы из нас могут делать... проекции, что ли... да, пожалуй, именно проекции на большие расстояния, причём не себя, а иных живых существ. Меня выбрали по двум причинам. Первая - я знаю тебя, а ты знаешь меня.
   - А вторая?
   - Вторая... следует, если я правильно говорю ваше слово... следует из причины, приведшей меня сюда. Дело в том, что через три дня, если ни что не измениться, зверо нападут на людей, и будут биться до последнего живого.
   - Что?! - я только присел в кресло, как пришлось вскакивать. - Почему?! Вы же мирный народ, ты сам это говорил, вы не хотите войны! Что изменилось?!
   - Появилась проблема... и большая. Ты не знаешь, но мы очень любим своих детей.
   - Люди убили ваших детей?
   - Нет... не совсем. Мы, зверо, несмотря на то, что разительно отличаемся друг от друга, едины. Вы, люди, крайне похожи, но столь же и разделены. Существует группа, рекомая флагоносцами...
   - Живы ещё, гады...
   - Вижу, вы их знаете. Так вот, их мы уже за людей не считаем, хоть и выглядят они точно так же. Есть ещё множество таких же групп и сообществ, но речь сейчас не о них. Мы понимаем, что люди и эти существа - разные. Но, боюсь, не все из нас, особенно не хотят принимать это дети из погибших деревень...
   - Дети... из погибших деревень? - я не заметил, как ногти впились в кожу. Ибо я помнил...

* * *

   Когда я подошёл к деревеньке, она уже горела. Кто? Как? Когда? Чёрт, ведь чувствовал ведь, что нельзя вчера было отсюда уходить! Так нет же, решил, что уже паранойя, что ничего не случится... Что б я ещё хоть раз не доверился своим предчувствиям!
   Все эти мысли, впрочем, проносились в голове как-то мимоходом, я уже бежал и намечал цели, которые надо выполнить в первую очередь. Найти живых, если такие остались. Убить тех, кто сотворил это, ибо теперь они не могут называться людьми, их надо давить, как заразных насекомых, разносчиков опасной инфекции. Если, конечно, эти твари ещё не свалили, с них станется.
   Первого я завалил одним ударом кулака, несмотря на то, что я был без брони, а он в экзоскелете - и где только отрыл на этой аграрной планетке, где ничего убойнее древнего пистолета и в глаза не видели? Добивающего удара не понадобилось - с проломленной навылет головой люди не живут...
   Второй убийца стоял рядом и потому прожил ненамного дольше - ещё не закончив первого удара, я снес ему голову ногой. А потом начался обычный бой - обычный, правда, только для меня. Врагам казалось, что я двигаюсь с невообразимой скоростью, с легкостью уворачиваюсь от их выстрелов - и беспощадно убиваю.
   Бой продолжался несколько минут. Я держался за обожжённое плечо - достали всё-таки, твари, когда смогли взять в кольцо и разом выстрелить. И откуда такая банда здесь? Не иначе пираты решили устроить свою базу. А что, идеальное для них место - недалеко от космических трасс, планетка небольшая, аграрная, следовательно, особого сопротивления не будет, да и искать здесь станут не скоро.
   А выживших, похоже, нет. Всех перебили, твари. Но чтобы понять наверняка, надо первым делом успокоиться и прослушать эмофон - сейчас мой собственный заглушает все остальные. Ага, вот, кажется, кто-то живой. Кажется, дети, где-то близко. Слишком близко. Я обернулся и увидел их всех.
   Детей было трое. Насупившийся мальчишка, держащий в руках подобранный у кого-то пистолет, и две девчонки.
   - Всё в порядке, Дэнис. Можешь опустить пистолет, - с трудом улыбнулся я, внутренне содрогнувшись после того, как представил, как я сейчас выгляжу. Как никак голыми руками перебил кучу народа, не особо церемонясь.
   - Дядя Слава... - тихо сказала младшая девочка, та, ради которой я вообще оказался здесь. Мальчишка между тем навёл пистолет на меня. - Дядя Слава, а нас вы тоже убьёте?..

* * *

   - Я вижу, вы понимаете, - кивнул Калерн, внимательно глядя на меня. - Вы знаете, что испытывают дети, на глазах у которых погибли все их родные. Увы, мы не всегда успеваем на помощь к своим соседям... Но зверо пытаются сделать всё возможное, чтобы дети забыли об этих кошмарах. Это удаётся не всегда. Пропала моя племянница, - детей погибших родителей обычно разбирают в свои семьи воины или ближайшие родственники. Девочка здесь, в этом бункере, это мы знаем точно, но где конкретно... И мы сделаем всё, чтобы вернуть ребёнка. И она это знает, потому и сбежала сюда. И мы это понимаем, но...
   - Понимаю, - кивнул я. - Вы всё равно попытаетесь захватить бункер, не так ли? Я обещаю тебе, Калерн, что не просто сделаю всё, что в моих силах. Я клянусь, что найду твою племянницу, где бы она ни была. Скажи, сколько у меня есть времени? Три дня, да?
   - Да, - помрачнел касср. - Через три дня мы выступаем.
   - Жди меня через два... Где же ты можешь меня ждать...
   - Если ты сможешь переубедить мою племянницу вернуться, то спроси у неё про Озеро Желаний. Через два дня я буду ждать тебя там.
   - Хорошо, Калерн. Я найду её, и она вернётся к вам.
   Касср собрался низко поклониться, но стал истаивать - видимо, сила жрецов была не безгранична, и время действия этой их странной способности - если честно, слегка отдаёт магией, - истекло.
   Я лёг и уставился в потолок. Я чувствовал, что могу найти девочку, однако не представлял, как и откуда начать. Попытаться прослушать эмофон, как я сделал в той неизвестной деревушке? Но я категорически не представлял, как это сделать - в тот раз всё случилось само собой, как будто так и должно быть, однако я совершенно не понимал, что тогда сделал. Попробовать поставить себя на место этой девочки? Но понятия не имел, чего она хочет и чего боится, о чём мечтает и к каким целям стремиться. Я совершенно ничего о ней не знаю! Но что тогда делать?
   Стоп, без паники. Надо подумать с самого начала. Как она могла пробраться в бункер? Через один из входов? Вряд ли, за ними наверняка ведётся постоянное наблюдение, и факт проникновение зверо не остался бы незамеченным. Что остаётся? Затаится в роботе или птеране? Тоже маловероятно. Во-первых, пилоты вряд ли бы не заметили зайца у себя в машине. Во-вторых, даже если бы вдруг чего и не доглядели, то за помещениями, предназначенными для стоянок, также ведётся наблюдение. Или нет? Надо как-нибудь аккуратно это уточнить. И что у нас выходит? А то, что в бункер проникнуть практически невозможно. Однако эта девочка всё же проникла, это факт.
   Остаётся лишь один вариант - метро. Те кабины, что связаны с внешним миром. Могла ли девочка попасть сюда этим способом? Найти где-то заброшенный бункер? Запросто, таких много, как я понял. В этом убежище отыскать кабину метро, связывающую бункеры в единую цепь? Возможно, они должны чем-то отличаться от других. Нужный код? С этим тоже могло не быть проблем, особенно если учесть, что убежища строились для того, чтобы спасать людей, и даже в том случае, если погибнут все знающие шифр, оставшиеся должны получить шанс не только на выживание, но и иметь гарантированную связь с остальными.
   Итак, кабины метро - единственный реальный шанс попасть нелегально внутрь бункера, который приходит мне сейчас в голову. Возможно, есть и другие, и если немного поискать, то они обязательно найдутся, и окажутся куда более логичными. Но сейчас мне искать некогда - чувствую, не будет у меня семидневного отдыха, а мне позарез ещё нужно навестить флагоносцев и задушевно с ними поговорить. Но вначале - найти девочку. А потому примем придуманный вариант за рабочий.
   Остаётся одна-единственная загадка - а где, собственно, располагаются в этом бункере внешние кабины? Причём о системе метро не подозревает даже Аль, который, помниться, говорил что-то о важности своего рода? Или он знает, но не захотел рассказывать мне? Нет, будем считать, что Аль не в курсе. Тогда получается, что кто-то намеренно уничтожил информацию о метро. Зачем? А кто его знает, но допустим, что это правда. Что он тогда мог сделать с внешними кабинами, учитывая, что по моим предположениям, система переноса в другое убежище реализована не сложнее, чем в виде кнопок с подписью? Нажал такую - и машина сама выуживает точный код из недр своей памяти. Что можно сделать? Уничтожить? Не факт. Кто может знать, как кабина поведёт себя при попытке намеренно её повредить? А вдруг ей это не понравиться, и она, предположим, взорвётся? Хотя нет, не должна, наоборот, кабину, при желании, можно уничтожить без повреждения окружающего - мало ли какая катастрофа или авария? Но...
   Но вдруг что-то случиться здесь, в этом бункере? И тому, кто захотел убрать метро из жизни людей, понадобиться срочно бежать. А лучше способ это сделать - через внешнюю кабину. А значит, как минимум одна в то время должна была уцелеть. Наверняка, это всё произошло очень давно, практически сразу после Катастрофы, когда люди ещё не оправились от потрясения. Одних можно было убрать, свалив на несчастный случай, других - запугать, чтобы и пискнуть не посмели без разрешения, третьи и так ничего не знали...
   Это всё ладно, но куда кабина могла угодить потом? Да и должны были остаться запасные, на случай сбоев "спасательной". А лучше всего что-то спрятать либо на виду, либо в куче схожего барахла, в котором никто ещё сто лет разбираться не будет. Стоп. Помниться, мой первый встречный - тот, что объяснил путь в столовую, - говорил что-то о складе ненужных и неиспользуемых вещей. Ещё предупреждал, чтобы я не ошибся в последней цифре - в этом случае я окажусь не в столовой, а чёрт знает где. Точнее, на этом самом складе. А что если кабины там?
   - Бред, - сказал я, продолжая рассматривать потолок. - Полный.
   Но склад проверить всё же нужно - место для того, чтобы спрятаться в, мягко говоря, нелюбящем тебя городе, практически идеальное. Значит, завтра с утра - туда, а сейчас - спать. Это полезно даже мне, несмотря на то, что я уверен, что могу достаточно долго бодрствовать.
   Проснулся я поздним утром. Встав и умывшись, я отправился в столовую. По пути туда я неожиданно осознал, что существует гораздо более простой способ попасть в бункер, чем с таким трудом выдуманный мною вчера. Уники запросто могут оказаться в распоряжении зверо, а их носителя в режиме "тень" заметить, насколько мне известно, невозможно. Нет, могут, конечно, существовать какие-то способы и специальные устройства для этого, однако такая ситуация гораздо правдоподобнее, чем использование каких бы то ни было кабин метро. Результат последнего предсказуем весьма слабо. А вот первого... Тем более что девочка могла не знать о существовании каких-то распознавательных устройств, даже если они и есть в реальности. В конце концов, у зверо может иметься какая-то альтернатива унику с его "тенью", о которой люди вообще не имеют вообще никакого понятия.
   Задумавшись, я таки ошибся в какой-то цифре при наборе кода переброски в кабине. И оказался, естественно, у чёрта на куличиках. Не знаю, тот ли это склад ненужных вещей, о котором мне говорил тот человек, или что-то иное, но по виду оно напоминало подвал, причём старательно захламленный. Складывалось даже ощущение, что никто и никогда не заходил в это помещение дальше двери кабины - все вещи бросали прямо отсюда, благо они были небольших габаритов.
   Чертыхаясь, я начал набирать код столовой, когда неожиданно осознал, что в окружающем что-то не так. Но что? Я ещё раз внимательно осмотрел помещение. Пыли не было, но оно и понятно - наверняка за порядком во всём бункере следили роботы да инки. Кучи никому не нужного хлама - хотя я уверен, что здесь не одна и не две действительно интересных и работающих вещей, - выглядели нетронутыми. Но что тогда?
   Лишь полностью сконцентрировавшись на поиске раздражающего фактора, я услышал тоненький - на грани слуха - голосок. Вот, значит, как по-настоящему слышать чужие мысли? В битве с Шорганом я действовал полностью на автомате, и ничего ненормального в том, что я чувствую его разум, не видел. И когда глухая стена осекла его мысли, я даже не пытался взломать её. Теперь же ситуация изменилась. Именно ощущение похожей стены заставило меня насторожиться. А сейчас, сконцентрировав на её преодолении если не все, то, как минимум, значительную часть своих сил, я смог не проломить, но как-то обойти эту завесу. И теперь слышал голос.
   "Уходи, уходи, уходи, ещё рано..." - шептал он. Похоже, мне в очередной раз повезло, и я в первый же день наткнулся на пропавшую девочку - почему-то я сразу понял, что это она. Откуда я это взял? Может, слишком долго общался с Калерном, и теперь могу ощутить кассров? Да нет, вряд ли. Скорее уж потому, что чувствую в своём невидимом собеседнике - собеседнице, точнее, судя по "голосу", - странную смесь чувств. Вина - за то, что выжила там, где погибли другие. Желание, чтобы я ушёл, продиктованное по её мнению тем, что для исполнения каких-то её планов рано, а на самом деле вызванное обычным страхом. Страхом даже не смерти, нет - гибели она как раз не боялась, - а того, что творили люди с её родичами. Впрочем, люди ли? Не думаю, что флагоносцев можно назвать так, они потеряли человеческий облик ещё до Катастрофы. Но она этого не понимает, она считает, что таково всё человечество.
   А ещё в той гремучей смеси чувств есть ещё одно желание. Чтобы я подошёл. Потому что она воин, и сможет убить меня. И, что самое страшное, хочет это сделать. Здесь правит бал уже ненависть, испытываемая ею не ко мне, но ко всему моему виду. К человечеству. Но и в этом желании исподволь засел страх. Она боится, что не сможет убить, боится, что слаба для этого. Она не понимает, что тот, кто убивает, не может быть сильным.
   "А сам? - усмехнулось что-то во мне. Не иначе, как раздвоение личности? - Сам-то ты чем лучше её? Берёшься судить - там, в той неизвестной тебе пока деревеньке, тех пиратов. Берёшься - но не видишь, что сам становишься ничуть не лучше их. Ты сам слаб, куда слабее этой девочки. Ты боишься не чего-то окружающего - этот страх ушёл из тебя давно. Ты боишься - и ненавидишь - себя. Ты слаб, но корчишь из себя сильного. Не так ли?"
   Это не голос, неожиданно понял я. Диалог с кем-то... снова воспоминания... И речь шла о другой девочке, одной из тех, что я спас в деревне. Значит я был не прав? Их нельзя было убивать?
   "Да, - отвечало воспоминание. - Ты был не прав. Ты убил не пару десятков - ты уничтожил сотни, тысячи, миллионы людей в той деревушке - ты уничтожил всех потомков разбойников. Да, пираты сделали то же самое. Но ты не можешь уподобляться им, считая при этом себя лучше. Ты не можешь знать, кем бы были эти потомки. Возможно, они построили бы некое государство, где всё было бы справедливо в общечеловеческом понимании. Впрочем, что с тобой разговаривать - ты всё равно ничего не слышишь, плаваешь в своей регенерационной ванне. Пять попаданий схлопотал попаданий в голову? Больше? Впрочем, какая разница. Ты всё равно не будешь помнить наш разговор - но уж извини, накипело"
   Не знаю кто ты, воспоминание. Но спасибо, я запомню...
   Неожиданно я очнулся - между прочим, простоял столбом с полчаса где-то, понял я, глянув на время. А ведь что-то ещё надо делать.
   "Уходи, уходи, уходи..." - продолжал на грани слуха шептать "голос"-мысли. Ага, кажется, оттуда. Я прикинул направление и отправился искать девочку. Это было не так просто - хлам образовывал настоящий лабиринт с практически отвесными стенами. "Голос", впрочем, вполне сносно вёл меня к моей цели. "Слова", правда, поменялись:
   "Почему он не уходит? Что-то почувствовал? Идёт же прямо ко мне... Но ещё рано - пока старики раскачаются, чтобы стереть этих с лица мира... Придётся этого убить мне самой. Прикинусь невинной овечкой, а потом неожиданно ударю. Хорошо, что я училась у жрецов и знаю, как отгораживать свои мысли... Ну давай, иди сюда, иди. Ты первым за всё заплатишь..."
   Но это всё мишура, слова. Я слышал невыплаканные слёзы - по родным и друзьям, по всей общине. Я знал, что она не плакала, когда их убивали, сражалась в первых рядах, когда взрослых защитников практически не осталось. Не плакала, когда вражеский меч - даже не мономолик, железяка, вырезанная из куска какой-то трубы, что ли, - вспорол ей руку. Продолжила сражаться другой рукой. Не плакала, когда противники загнали её в угол - она дралась столь отчаянно и яростно, что те испугались её и напали всемером. Не плакала, когда увидела камни, падающие на неё сверху - врагам не торжествовать, увидев слёзы в её глазах за миг до смерти. Но камни не убили её, лишь погребли. Но и тогда она не плакала. Не плакала, когда слышала вопли, полные боли, крики детей и мольбы их матерей. Не плакала, когда видела - камни упали настоль неудачно, что девочка смотрела на главную площадь, на которой состоялись массовые пытки и убийства флагоносцами её родных, и не могла повернуть голову. Лишь закрыть глаза. Но от криков так не спасёшься... Но слёзы умерли у неё в тот момент, когда банда напала на деревню. Умерли, похоже, навсегда.
   А ещё я слышал обжигающую ненависть. Те, кто это сделал, недостойны жизни. А сотворили это те, кто выглядел как люди. А значит, надо уничтожить если не всё человечество, то большую его часть.
   "Неужели после такого флагоносцы могут жить, неужели они имеют на это право после сотворённого?" - спрашивал я сам себя. И понимал, что могут. Не знаю уж, во что они там верят, но продолжать жить после стольких кровавых убийств им ничто не мешает. А имеют ли они право... Кто я такой, чтобы их судить? Да, я не могу допустить повторения подобного - но я и не могу лишить их всех жизни. Раньше мог, я знаю это. А теперь - нет. И вовсе не из-за слов неизвестного, нет. Они лишь подвели черту... Но вроде я и не размышлял на эту тему? Так откуда это странное ощущение выведенного итога какой-то большой работы? Что же со мной всё же твориться после того удара нагуалем?
   Ага, девочка вот за этим поворотом. Что она решила сделать? Значит, вначале притвориться, что случайно сюда попала - как, интересно, она собирается объяснять причину нахождения в бункере вообще? - а потом нападёт... Весь вопрос в том, что делать мне? И не начнёт ли тело реагировать само, как всегда бывало, когда мне угрожала опасность? Точнее, когда я считал, что меня могут убить или ранить - ведь, например, выстрел Аля, пусть даже в упор, не причинил бы мне вреда благодаря унику, но я в тот момент об этом и не подозревал... Значит, нужно убедить себя, что сейчас никакой опасности нет? А поможет? Не знаю... Но попытаться стоит.
   - Привет, - как можно более дружелюбно сказал я, выйдя из-за угла. Ничего умнее в голову отчего-то не пришло.
   Она сидела у горы хлама, обхватив колени руками. Девочка-кассра, заблудившаяся в закоулках собственной души. И я обещал вытащить её оттуда.
   Приветствия она, похоже, не ожидала.
   -Зд...здравствуйте, - неуверенно сказала она, стараясь, видимо, использовать человеческий язык. Да и откуда ей знать, что от кайчи я его не отличаю? - Я за... заблудилась... здесь...
   - Ну так идём, - улыбнувшись, я протянул ей правую руку. - Я выведу тебя отсюда.
   Она вложила свою ладонь в мою - и в тот же миг ударила. Когти выдвинулись у неё из подушечек пальцев, как у настоящей кошки. Они впились в мою руку, которую она держала, и, когда девочка дёрнула рукой, вскрыли вены. Больно, чёрт! Одновременно она, вскакивая, взмахнула левой рукой, будто и не достав до меня - но лицо справа оказалось располосовано от подбородка до виска. Проклятье, кажется, остался без уха, надо было всё-таки чуть отклониться. Впрочем, раны меня не особо волновали - откуда-то я знал, что скоро сами заживут, даже шрамов не останется. Сейчас, главное, отскочившая от меня девочка. А она медленно осознавала, что сделала - убила человека, хотевшего ей помочь. Точнее, говорившего, что собирается это сделать, но тем нет менее. Вместе с осознанием пришёл и ужас от содеянного. И это хорошо, значит, её ещё можно изменить, если постараться...
   Но что делать теперь мне? Что предпринять? В голове за мгновения проносились миллионы планов и тут же отбрасывались. Не то, не то, не то! Всё не то! Я понятия не имел, что в такой ситуации нужно делать. Но и просто так стоять глупо. И тогда я, опершись на стену из хлама здоровой рукой, поднял голову и улыбнулся. Почему? Отчего? А чёрт его знает...
   Девочку это добило. Неудивительно, впрочем. Стоит человек, истекающий кровью, которому, вообще-то говоря, уже положено лежать мёртвому, и улыбается спокойно так. Да ещё если это человек, раненый тобой. И улыбается он не каким-то своим внутренним мыслям - мало ли какого просветления достигает человек на пороге смерти. Или, может, с головой что стряслось, тоже бывает. Но нет, ты понимаешь, он улыбается тебе, пытается таким образом успокоить, будто бы сказать - всё хорошо...
   И девочка не выдержала. Она упала на колени - и заплакала. Плотину, которую построила она сама в своей душе, прорвало. Плакала она неумело и беззвучно, давясь слезами, но те текли уже не переставая. Теперь я не мог сделать уже ничего, только подойти, опуститься рядом и осторожно обнять её, прижать к себе маленького, запутавшегося в себе ребёнка. Пусть ей уже пришлось отнимать жизнь. Пусть она видела гибель родных. Она всё равно оставалась ребёнком.
   Я шептал что-то успокаивающее и гладил её по волосам - откуда-то знал, что это помогает. Или просто слышал? А чёрт с ними, этими воспоминаниями. Сейчас не до них. Девочка разрыдалась уже всерьёз, захлёбывалась плачем. Пусть... Она слишком долго копила эту боль. Слишком много она пережила в свои годы... Впрочем, откуда я знаю, сколько ей? Да какая разница... Мой долг - защитить её и других детей, которых может постичь та же участь. А значит, флагоносцам и им подобным места на Земле нет. Но и убить их я не смогу. Остаётся одно - полное переселение на другую планету. Но как?
   "Ладно, - послышался в голове чей-то чужой и в то же время до боли знакомый голос. - Помогу уж..." Сознание нарисовало почему-то глубокого старика, всё ещё сильного не смотря на годы, который с кряхтением поднимается, чтобы помочь своему непутёвому... Внуку? Молодому другу? Да какая разница, мне сейчас всё равно. Раз он может помочь с переселением - то большая ему от меня благодарность. Конечно, такие нелюди всё равно рано или поздно снова появятся и на Земле. Но это потом...
   К вечеру следующего дня мы стояли у Озера Желаний. Мы много говорили в эти дни - пожалуй, за всё предыдущее путешествие я никогда столько не общался. Кайри - так звали эту девочку, - интересовало буквально всё, и если о себе я сам знал крайне мало, то о различных более-менее абстрактных понятиях мне пришлось рассказывать долго. Что такое добро и зло в моём понимании? А путь воина? И так далее, и тому подобное. К счастью, на еду прерываться не приходилось, потому что я разобрался с её доставкой прямо в квартиру.
   И вот мы стояли у озера, которое, как рассказала Кайри, действительно исполняет желания пришедшего сюда. Но только если ты действительно этого хочешь. И только желания зверо - и это хорошо, а то, узнай об этом месте люди, такое бы здесь устроили. Но и при соблюдении этих условий желания сбывались не всегда.
   - Кто это? - спросил я, кивнув на группу зверо из неизвестного мне народа, стоящих коленопреклонённо на другой стороне озера.
   - Это больные кашщи, - хмуро ответила Кайри. - Мы не знаем, как лечить эту болезнь. Она появилась недавно, но несколько поселений уже целиком погибло. Это очень страшная болезнь, причём вначале нет никаких признаков, по которым можно её определить. А потом - смерть за несколько дней. И она очень заразна...
   - Больны они все? - нахмурился я.
   - Нет, - покачала головой девочка. - Только вон тот мальчик, у него начинается последняя стадия. Остальные - его односельчане, они могут быть заражены, но пока это не видно. Но если Озеро не поможет...
   - Ясно...
   Похоже, Озеро на этот раз исполнило желание зверо - прислало меня. Потому что я узнал эту болезнь, вспомнил только что, когда получше рассмотрел больного мальчишку, более похожего на старика. А заодно и осознал то, как лечить эту заразу...

* * *

   - Всё так... - голос прервался страшным кашлем, - плохо?
   - Нет, - честно ответил я. - Всё гораздо хуже, чем ты можешь себе представить.
   - Что? - снова кашель.
   - Чёрная смерть. Ты не протянешь и дня - знаешь ведь, что с этим не живут и трёх суток, а первые симптомы у тебя появились позавчера.
   - Извини... - на этот раз сплевывает кровь.
   Узнать в этой древней старухе красивую девушку, недавно отметившую своё двадцатилетие, было невозможно. Если только не провести всё время рядом с её кроватью, как это сделал я.
   - Ты же знаешь, я могу вылечить тебя, надо только немного изменить внутренние органы, и болезнь уйдёт...
   - Нет, - качает головой. - Не смей... уж лучше умереть... но человеком...
   Она откинулась на подушки - разговор лишил её остатка сил. Я опустил голову. Она никогда не примет моего предложения...
   После войны, случившейся столь давно, что о ней никто не помнит, но которая чуть не погубила всю Землю, здесь стала главенствовать Церковь. Она правила воистину мудро, во всём следуя заветам Библии и не делая никаких разграничений между живущими. Руфь была искренне верующей, но из-за этого почему-то считала, что лучше умереть человеком, нежели измениться. Хотя сама Церковь утверждала, что любое живое существо - это, прежде всего, внутренний, духовный мир, а не телесная оболочка. Я пытался приводить эти аргументы - но, увы. Руфь не захотела слушать даже тех священников, которых я обучил лечить чёрную смерть и обнаруживать её на ранней стадии - они были сильными паранормами и освоили это без особого труда.
   - Прости, - прошептал я. - Но я не могу смотреть, как ты умираешь...
   Здесь чуть изменить форму, сосуды чуть расширить, немного увеличить сердце. Со стороны могло показаться, что я творю какие-то магические пассы над больной. Священники признали за Руфь право на смерть, которую она себе выбрала. Но я так не мог...

* * *

   - Подожди здесь, - попросил я. - Ни в коем случае не приближайся, поняла?
   Кайри кивнула, глядя на меня широко открытыми глазами. Я же твёрдым шагом пошёл к группе больных. Да, они почти все были заражены, теперь я видел это точно, по едва заметным признакам, невидимым для обычного взгляда. Что ж, будем лечить.
   - Уважаемые зверо, - обратился я к ним, подойдя. - Я могу вылечить эту болезнь, пропустите меня, пожалуйста, к больному.
   Они расступились. Вот за что я люблю этот народ, так за то, что никаких возражений, вроде "а с чего вдруг", "вылез тут не знамо кто", "да лучшие врачи не справились, а тут явился". Можешь - делай! Сдюжишь - молодец, нет - врун, хвастун и зазнайка. Всё гениальное просто, как кто-то говорил...
   А мальчик-то похоже, сильный паранорм, понял я, склоняясь над больным. Так, это точно она, та самая чёрная смерть, косящая народ в Аллесте, в крупном городе Освящённой Земли. Там, как я теперь знаю, эта болезнь унесла не одну тысячу жизней, и даже не десяток. Но вернёмся сюда, на Землю-линзу.
   И снова знакомые операции, разве что с учётом некоторых отличий в строении зверо. Да ещё параллельно, через ноосферу, как знал её когда-то я, или поле Сил, как именуют её здесь, перекачка в мозг мальчика информацию о том, как лечить чёрную смерть - ведь в следующий раз меня может не оказаться рядом, зверо должны сами научиться исцелять себя. Парень поддерживал меня - без его согласия я не мог бы проделать эту операцию.
   - Всё, - встал я. - Теперь вы, по одному.
   Зверо секунд пять смотрели на быстро молодевшего ребёнка, а потом выстроились в очередь. В общем, за работой я не заметил, как пришёл Калерн. Пока я лечил больных, Кайри даже успела всё рассказать своему дяде. Наконец, я закончил.
   - Благодарю тебя, Создатель, - чуть склонил голову Калерн. - Ты не только предотвратил войну, но и спас многих из нас от болезней. Я почувствовал, что ты научил мальчика, а он уже научит других. Дважды тебя благодарю.
   - Не за что, - махнул рукой я. - Я должен был помочь. О флагоносцах и прочих тоже можете не беспокоиться какое-то время.
   - Мы знаем. Шрамы не заживают?
   Я рефлекторно коснулся щеки. Да, шрамы от удара когтей здесь и не думали исчезать - в отличие от тех, что были на руке, что исчезли ещё до того, я привёл Кайри к себе в квартиру. Они будто оставались напоминанием о нашей встрече, как будто говорили, что есть ещё какое-то незавершённое дело. У Кайри, впрочем, тоже осталось напоминание обо мне - её шерсть и волосы изменили цвет с серого на огненно-красный, будто пропитавшись моей кровью, когда я успокаивал её.
   - Нет, - покачал плечами я. - Не знаю почему, мне почему-то кажется, что-то незакончено. Но теперь вынужден откланяться - у меня такое чувство, что что-то случилось в городе, наверное, лесорубы вернулись раньше срока.
   - До встречи, Создатель.
   - Пока, - улыбнулась Кайри. Впервые с тех пор, как мы встретились.
   - Пока, - улыбнулся в ответ я.
   Путь до города не занял много времени. А там выяснилось, что я оказался прав - три из пяти лесорубных роботов вернулись раньше срока. Остальные пропали вовсе.
   - Вот ты где, - поприветствовал меня Барни. - Твой отдых отменяется. Два робота пропали, поэтому остальных мы отозвали. Выступаешь немедленно, специально для этого расконсервируем нового арахнида - остальные какое-то время будут в нерабочем состоянии. Поедешь один, без команды - желающих теперь днём с огнём не сыщешь. Всё понял?
   - Да, - кивнул я. - Где робот?
   - Пошли, покажу.
   Мы прошли в ангар роботов, и Барни кивнул на одного из них. Этот разительно отличался от прочих - те были какими-то тусклыми, будто занесёнными какой-то пылью или грязью, а в близи на них были видны многочисленные мелкие царапины. Мда, не ухаживают здесь за техникой... Что, кстати, очень странно. Ведь дерево нужно бункеру в больших количествах - иначе бы не посылали еженедельно столько лесорубных команд. А что будут делать, если роботы сломаются? Ведь производили их не они, а кто-то до Катастрофы.
   - Вот люк, - ткнул пальцем Барни. - Залезаешь, там внутри шлем есть, его наденешь. Он позволяет слиться с роботом, а там уж сам разберёшься, как он двигается. Давай, полчаса даю, чтобы разобраться, потом выходишь и едёшь к сектору А1, по карте его найдёшь, она внутри. Всё ясно?
   - Да, - вновь кивнул я.
   Барни ушёл разбираться с кем-то ещё, а я полез в люк. Почему-то у меня возникло смутное подозрение, что по-настоящему в робота надо садиться как-то не так, хотя влезть в люк и было достаточно просто. Когда я забрался внутрь, то понял, что оказался в кабине управления - под потолком висел упомянутый Барни шлем, а рядом с креслом, стоящим посреди комнаты точно под шлемом, лежала карта. Так, ну посмотрим...
   Я сел в кресло и огляделся. Ага, вот эта кнопка, по-видимому, опускает шлем на голову. Проверим... Точно, шлем начал опускаться, пока не повис прямо передо мной. Так, теперь оденем его и немного подрегулируем положение кресла с помощью соответствующих рычажков... Тело работало на автомате, будто уже не раз проделывало все эти операции. Так, а теперь, когда устроились поудобнее, включаем шлем...
   Сознание вдруг как-то ужалось, и взглянул на мир "глазами" робота. Что-то было не так, но что? Яркое воспоминание ответило на мой вопрос...

* * *

   - Группа, приготовиться к бою, - отдал я последний приказ по рации и убрал её в чехол. Теперь общение будет только по каналу мехов.
   Центральная кнопка, чтобы опустить шлем, несколько других, чтобы перевести кресло в рабочее положение. Чёрт, почему оно такое неудобное? Не проще было сделать несколько рычажков, чтобы каждый смог бы повернуть кресло так, как ему нужно? А, ладно, чего уж теперь, сам ведь одобрил проект. А теперь за работу.
   Сознание расширилось, охватывая все систему меха. Тест вооружения... Тест двигательного аппарата... Тест управленческого модуля... Общий тест... Мех к бою готов!
   - Докладывайте, - сказал я-робот.
   - Первый атакующий готов. Атакующая группа активирована. Присвоенный цвет - красный.
   - Первый подавляющий готов. Подавляющая группа активирована. Присвоенный цвет - зелёный.
   - Первый защитный...
   - Первый тыловой...
   - Первый зенитный...
   - Первый орбитальный...
   - Первый подземный...
   - Первый принял, - ответил я-робот. - Радужная группа - в бой!
   А впереди высилась башня - обитель одного из "хозяев"...

* * *

   - Готов? - вышел на связь Барни, вырвав меня из воспоминаний.
   - Да, - коротко ответил я.
   - Хорошо, сейчас откроем выход, топай туда. А потом ориентируйся по карте.
   - Всё понял. Конец связи.
   Странно, почему ощущения изменились? Вместо расширения сознания, когда начинает казаться, что ты охватил весь мир - или можешь охватить, не суть важно, - такое резкое сжатие. Даже начинает мерещиться, что лишился большей части органов чувств...
   Я аккуратно - не дай бог чего задеть, так и землетрясение для жителей бункера устроить можно - вышел из ангара и попал в ту сторону, в которой, если верить карте, находился заветный квадрат.
   Кстати, в роботе что-то ещё не правильно, но что? Так, подумаем... Стоп, кресло! Оно больше, чем в воспоминании, причём намного. Почему? Я огляделся, и, увидев, что до города далеко, остановился, и снял шлем. Так осмотрим кресло... Так и есть, тайник. А в нём...
   В нём был голопланшет, точно такой же, как в моём воспоминании о Славке, как бы не тот же самый. Что бы это значило, интересно? Так, если я правильно помню, то включать вот так...
   - Здравствуйте, друг, - сказал появившаяся голограмма Славки. - Я - Ярослав Южный. Я не знаю кто вы, но... Есть две причины этой записи. Во-первых, после того, как я видел гибель планет Солнечной системы... Я не могу допустить, чтобы жители этой Земли разделили их судьбу. Я обязан помочь, ведь долг сильного - помогать тем, кто слабее. Чтобы потом они сами смогли стать сильными. Кто-то, наверное, должен узнать в будущем, как всё было... А во-вторых, я недавно изобрёл... в общем одно устройство, которое позволяет записывать свои мысли прямо на голопланшет. Так же на нём некоторые проекты, которые могут мне пригодиться в той миссии, которую собираюсь взвалить на себя. Чтобы листать запись вперёд, нажмите красную кнопку в углу. Назад - зелёную. Пауза или начало показа - жёлтая. Спасибо за внимание.
   Я остановил запись и задумался. Получается, Славка каким-то образом оказался здесь, хотя, кажется, жил в другом мире. Как же он попал сюда? Надо видимо, смотреть дальше.
   Из последующих эпизодов я узнал, что Славка состоял не где-нибудь, а в контр-3, какой-то здешней сверхсекретной службе, вместе с файверами боровшейся против некоего ФАГа. Кто это такие, я, если честно, не совсем понял, хотя ещё Белброд что-то упоминал о них. Как Славка попал в эту организацию, тоже не ясно. Однако именно тамошнему начальству он предложил создание некоего ордена из людей, которые не были ни файверами, ни членами этой самой контр-3. В конце концов, все заинтересованы в выживании. Начальство согласилось - в тот момент никто не справлялся со спасением действительно всех, а не какой-то части населения. Орден был создан во главе со Славкой. Его заместителем стал некий Чёрный Богатырь - настоящее имя мой друг не знал.
   Затем была долгая работа - пока Славка доводил до ума проекты своих сверхбольших кораблей и запускал их в строительство, его зам собирал людей в орден. Последнее слово в этом вопросе, впрочем, мой друг всё равно оставил за собой. Он заворачивал всех, кто пытался предложить ему ввести какие-либо ограничения на посадку на будущие корабли.
   А их постройка велась в авральном режиме на космических заводах, которые тоже вначале пришлось строить. Но что делать - корабли такого тоннажа не могли стартовать с поверхности, а фабрик, подходящих для их изготовления, не было. Не всё шло гладко, скорее наоборот. Планета, которая должна стать новой обителью человечества, была найдена - хорошая, земного типа, да ещё без нагуалей на орбите. Да и вообще в той системе их было относительно мало. Но этот поиск оказался самым простым этапом. А вот строительство изо всех сил саботировали какие-то фанатики, верящие, что появление нагуалей - это преддверие Конца Света, и человечество не должно убегать от него, а принять его со всем смирением. А раз остальные этого не понимают, то их надо остановить...
   А ещё, несмотря на многие жертвы, на которые шли разведчики чтобы точно составить карту расположения "колючек" на маршруте от Земли до новой планеты, названной в честь древней богини Геей, некоторые транспорты сбивались с курса - и люди гибли. Другие вовсе пропадали... Славка очень остро переживал каждую такую потерю, возлагая вину на себя.
   Из-за противодействия фанатиков - в их описании я, кстати, без особого труда узнал флагоносцев, - у моего друга появилась идея создания бункеров трёх типов на Земле - потому что спасти всех уже не получалось. И для тех, кому выпадет доля остаться, надо было создать все возможности для выживания, чтобы не произошло на Земле - например, склады с новейшей техникой, вроде моего робота, разработкой которой занимался опять же лично Славка. Он же создал проекты двигателей, которые должны были остановить Землю. Это был его самый масштабный проект. Но, как я помнил, эти двигатели отчего не заработали - быть может, очередная диверсия фанатиков? Или мой друг учёл не всё, что должен был?
   В придачу ко всему Славка ещё и влюбился. Про это, впрочем, в записи упоминалось вскользь - видимо, все эмоции мой друг голопланшету доверить не решился, какую-то часть стёр.
   А потом корабль с возлюбленной Славки пропал где-то на просторах космоса, не долетев до Геи. И тогда мой друг, плюнув на опостылевший ему пост - он не раз проклинал себя за излишнюю инициативность, за то, что вообще согласился на пост главы ордена, не свалил сразу всё на Богатыря, - улетел. Сбросил все дела на Чёрного, спрятал голопланшет в очередном роботе - и отправился спасать ту, которую любил. По крайне мере, запись заканчивалась на том, что он собрался это сделать.
   Я долго просидел в задумчивости на полу, куда опустился, прежде чем начать просмотр. Увиденное объясняло часть того, что я не мог понять в окружающем меня мире, однако и порождало ещё море вопросов. Главными из которых были два - кто же такой Славка, раз может свободно перемещаться между мирами и кто же, чёрт побери, в этом случае я?
   Наконец я поднялся и надел шлем, решив, что подумать можно и по пути. Я приказал роботу двигаться к отмеченному квадрату, а сам продолжил обдумывание всех возникших вопросов, на периферии сознания контролируя направление ходьбы меха. Это получилось автоматически. Я думал, а робот меж тем мерно шагал себе и шагал. И ведь дошагал же...
   Оторвался от размышлений я только когда почувствовал, что в моё сознание кто-то деликатно стучится. Причём продолжалось это уже минут десять, не меньше. Я на автомате довёл робота до заданного квадрата, а затем снял контроль. И вот кто-то решил выйти на связь.
   "Говорите", кинул я мысль в пространство, не придумав ничего умнее.
   "Здравствуйте, уважаемый лесоруб. Мы знаем, что вы не сами пошли на эту чёрную работу..."
   "А я не знаю", отрезал я. "Вы меня с кем-то путаете. Я сам согласился на эту работу. И я не лесоруб"
   "А кто?", не понял невидимый собеседник.
   "Я ищу лесорубов"
   "А-а, ясно. И всё же, вы не могли бы выйти из машины и подойти к нам? С помощью торс-рации общаться не очень удобно"
   "Чего?"
   "Торс-рации. Позволяет не интраморфам общаться с помощью пси-связи"
   "Ясно. А теперь поясните, почему вы решили, что я не сам пошёл на эту работу? А потом уж я подумаю, выходить или нет. Мало ли что вы там задумали"
   "Хорошо" смиренно ответил собеседник. "Вы, вероятно, из какой-то северной общины, раз не знаете, какова жизнь в городах. Несколько людей, чьи предки с помощью оружия выбились вскоре после Катастрофы на самый верх, удерживают власть над бункером. Остальных людей лишили практически всех прав и благ, и они вынуждены работать за гроши. Нищета и голод царят там. Мы же вытаскиваем всех, кого можем, помогаем выбраться вместе с семьёй из этого ада... Вашей семье помощь не нужна?"
   "Нет, спасибо, у меня её нет. И что же, вся верхушка настолько гнилая, как вы расписываете?"
   Из головы не шли слова Аля: "В моей семье принято давать крайне сложные и вычурные имена. Считают, что так завещано предками. Как никак..." Уж не из этой неоолигархии ли он? Олигархия, помниться, по Аристотелю власть нескольких... А кто такой тогда Аристотель?
   "Нет, конечно", ответил голос. "Попадаются и хорошие люди. Поговорка про паршивую овцу в стаде действует и в обратную сторону"
   "Хм. Ну ладно, я выхожу. Аккуратнее там, если вдруг решитесь напасть, а то я за себя не вполне отвечаю в минуты опасности"
   "Не совсем - это как?"
   "Сложно объяснить. Увидишь - узнаешь"
   "Лучше не буду узнавать", - подумав, решил собеседник. "Ладно, а теперь слушай, куда идти".
   Я вылез и пошёл в нужную сторону, и вскоре вышел на небольшую полянку, где стояли двоё. Они были похожи на людей, однако заметно отличались от них. Это были мутанты. Каковым был и Шорган...
   У мутантов я провёл пять дней, изучая их общество. И надо сказать, что понравилось оно мне гораздо больше, чем то, которое мне довелось увидеть в бункере у "нормальных" людей. Хотя там я практически ничего и не узнал. Но общая атмосфера в городе была какая-то... неприятная, что ли. Впрочем, то короткое время, которое я там жил, мне особо на окружающее обращать внимание было некогда - вначале Аль повёл меня к Барни, потом Калерн попросил найти его племянницу, а затем уже и уезжать пора было. Но, попав в деревню мутантов, я сразу понял разницу. Хотя и не смогу описать различия - что-то на уровне эмоций, подсознания...
   Однако, прогуливаясь по деревне, я слышал и о её проблемах. И об отношении людей к мутантам, которое было не очень, хотя это слабо сказано - всех, отличающихся от "нормальных" выгоняли из городов: выживайте, мол, как хотите. Хотя некоторым удавалось скрыть свои уродства от окружающих. Такие жили в постоянном страхе разоблачения и, в конце концов, сбегали из бункеров сами.
   Говорили и о двух основных "политических течениях", как выразился один гигант у колодца, из которого вся деревня брала воду. Первое, к которому относилась крайне малая часть мутантов, считало, что люди - лишь "камни, привязанные к ногам эволюции", "пройденный этап". Они ненавидели как человечество, так и всех, кто был с ними не согласен. Второе течение ратовало за мирное сосуществование, что в нынешних условиях, с учётом жёсткой диктатуры в городах и открытой "неприязни" их правящей верхушки ко всем остальным, было практически невозможно. Его представители понимали это, а потому поставили своей целью спасти как можно больше мутантов и простых людей. Для этого они создали несколько команд спасения, каждая из которых занималась какой-то своей задачей. С одной из них я и встретился после того, как оставил робота. Собственно, вся эта деревня разделяла взгляды второго течения, как и большинство прочих мутантов. Однако в последнее время жить здесь стало уже совсем невмоготу, поговаривали о переселении на север, ближе к общинам, где, по слухам, взаимоотношения между людьми были лучше. Как примут там мутантов, правда, не ясно - своих там почему-то не было, как отсутствовали и зверо.
   Говорили и о проблеме Крылатых. Эти мутанты, которые были, казалось, самой природой приспособлены для полётов, не могли подняться в воздух. Несмотря на это им постоянно снилось небо, и их самым большим желанием было там оказаться. А потому многие делали свой последний шаг в пропасть.
   А ещё ходили слухи о таинственных Борейских островах, которые поднялись из океана во время Катастрофы. Говорили, что это чуть ли нет рай на земле, что там всегда тепло и греет Солнце. Но разведчики, отправившиеся на их поиски, так и не вернулись, несмотря на то, что ушли лучшие из лучших, некоторые даже могли чувствовать нагуали. Это порождало новые слухи - либо о волшебных кущах, которые произрастают на этих островах и в которых попавшие туда забывают обо всём на свете, либо о страшных чудовищах-охранниках, что в незапамятные времена были созданы борейцами для охраны своих сокровищ...
   Этот слух о земле обетованной, отчего-то привлёк меня настолько, что я выпросил у старейшины немного металлолома и старый, разваливающийся, ни на что не годный птеран, после чего обустроил около дома небольшую площадку, где около трёх дней возился с этим аппаратом. Мутанты, проходящие мимо, недоумённо пожимали плечами, но, к счастью, с советами не лезли. Люди бы на их месте много чего бы наговорили...
   А спустя трое суток без еды и сна, я оглядывал великолепный летательный аппарат неизвестной этому миру конструкции. С виду, конечно, неказист, но что ж поделать... Летать, по крайне мере, должен прилично.
   Я выспросил у старейшины, в какой стороне находятся острова - они, кстати, правильно называются Гиперборейскими, но первую часть слово кто-то при пересказе выкинул, - и, получив от него одобрение моего предприятия, отправился в путь. Правда, вначале ещё хорошо поел и выспался - лететь придётся долго и через нагуали, которые вижу только я, а потому бодрствовать придётся немало и, скорее всего, натощак - а то отвлечёшься, а тут "колючка" прямо по курсу.
   Дорога заняла добрых семь местных дней, и теперь острова лежали подо мной. И они были обитаемы. Не людьми или кем-то похожим на них. В этом следовало разобраться - не они ли схрумкали втихомолку разведчиков? Никаких "райских кущ", кстати, не было, по крайней мере, на поверхности.
   Жители оказались похожи на небольших - с полчеловека, наверное, - ящериц, судя по всему, амфибий - несколько из них глядели на меня из-под воды. И это явно не животные - окружили меня после выхода из аппарата вполне грамотно, да и в руках у многих виднелось нечто колюще-режущее явно не естественного происхождения. Ой, что-то на сложные выражения потянуло. К чему бы?
   Вперёд вышел самый большой ящер.
   - Мы приветствуем тебя, похожий на предков, - без особой надежды в голосе проговорил он.
   - И я приветствую вас...э-э-э... - задумался над обращением я, а потом предположил, - главный из потомков?
   - Он знает наш язык, - прошелестело по рядам ящеров, причём, кажется, я понял даже то, что пробулькали находящиеся под водой.
   - Называй меня не главным из потомков, а жрецом, прошу тебя об этом, похожий на потомков, знающий великий гиперборейский язык в том же виде, что и мы.
   Так, похоже, мой здешний титул растёт. Если так пойдёт и дальше, то скоро на одно обращение ко мне жрец станет тратить по часу.
   - Называйте меня, пожалуйста, Югом.
   - Хорошо, - дернул мордой ящер, выражая согласие. - Что привело тебя сюда? Идём домой, там ты всё расскажешь.
   В громадной подземной пещере, где жили гиперборейцы - а это были они, - кроме кучи нор, служивших домами, и большого озера, связанного с внешним океаном несколькими каналами, стоял ещё и каменный храм. Храм Предков.
   Прежние жители островов были похожи внешне на людей, хотя и во много раз превосходили их размерами - если, конечно, статуя, которую я видел, действительно была выполнена в натуральную величину, как заверил меня жрец. Однако из-за какой-то катастрофы, которая произошла так давно, что о ней никто и не помнит, земля ушла под воду. Тем, кто остался на островах, пришлось приспосабливаться, и они добились результата, хотя и растеряли при этом прежние знания. Что стало с прочими, жрец не знал.
   Я в свою очередь рассказал всё, что случилось со мной с того момента, как я очнулся на станции техобслуживания. Жрец внимательно выслушал и задал неожиданный вопрос:
   - А какую помощь по-твоему должен оказывать сильный слабому? Я не могу до конца понять твои убеждения.
   - Любую, - я хотел сказать твёрдо, но отчего не получилось. Может, сам уже засомневался в этом утверждении?
   - Ты не прав. Если так, ты сломаешь шею. И как ещё не сломал, - жрец почему-то иногда начинал говорить рубленными фразами, видимо, пытался переходить на мой язык из уважения, несмотря на то, что я сказал ему, что мне всё равно.
   - Почему?
   - Если всё время помогать слабому, он останется слабым. И сядет, так или иначе, тебе на шею. Разве нет?
   - Пожалуй, ты прав, - признал я. - Но что тогда? По-твоему?
   - Ты сам уже знаешь. Разве нет?
   А ведь он прав, понял я, вспомнив неожиданно слова Славки с голопланшета. Помочь слабому стать сильным. Не это ли настоящий долг сильного?
   А ещё я вдруг вспомнил старый разговор схожего содержания...

* * *

   - Кто вы? И как сюда попали?
   - Я? Как будто ты сам не знаешь.
   - Судья?
   - Правильно. Вот только как ты догадался?
   - Мне рассказывали о вас. Также как об Игроках и их эмиссарах.
   - И кто же? Кто говорил тебе об этом?
   - Какая разница. Зачем вы пришли?
   - Ты обыграл двух Игроков. Но ты простой человек. Ну да, паранорм, ну да, сильный. Но это не могло помочь тебе выиграть у двух организаций, двух систем. Как?
   - Какая разница, Судья...
   - Зови меня Ромашин, мне нравится эта фамилия. А какая разница? От ответа зависит твоя дальнейшая судьба. Тебе кто-то помогал?
   - Нет, только дал начальную информацию, дальше я действовал сам.
   - Хорошо, Слава Юг... У меня есть к тебе предложение.
   - А у меня к вам просьба.
   - Какая?
   - Я знаю, что Игроки не всесильны, в частности, им не дано оживлять тех, кто погиб. А вы можете? Повернуть всё вспять так, чтобы те, кто погиб, остались жить и, желательно, ничего не вспомнили?
   - На-аглый. Ну, предположим, могу. Но зачем? И зачем это тебе?
   - Долг сильного - помогать слабому.
   - Так и шею сломать не долго. И как твоя только цела... И как только ты со своими принципами столько народу поубивал.
   - Мне сообщили, что вы оживите их. Тот же, кто всё рассказал.
   - И кто интересно настолько нагл? Тебя напоминает. Но... знаешь, я сделаю, как ты просишь.
   - Почему?
   - А зачем причины? Просто так. Я даже сделаю так, что твоя сестра будет помнить обо всём, кроме обстоятельств своей смерти. А ты подумай вот над чем...

* * *

   - Землетрясение!
   - Что? - вскочил жрец. - А столпы? Что с ними?
   - Первый пал. Это то землетрясение.
   - Какое такое то? - вмешался я.
   - Друг, - обратился жрец ко мне, - тебе надо уходить. Пришёл конец этому острову, как и было предсказано.
   - Что можно сделать? - сразу собрался я. - Надо спасать детей, женщин...
   - Нет, - покачал головой жрец. - Мы знаем, как перейти в другой мир, и скоро уйдём. Никто не погибнет. Но туда могут попасть лишь гиперборейцы, а потому ты должен уйти.
   - Хорошо, - согласился я и выбежал из храма, в котором мы разговаривали.
   До поверхности осталось чуть-чуть, когда я вдруг перестал чувствовать жизнь позади. Значит, всё же не врал жрец, действительно ушли ...
   Поставив корабль на автопилот, чтобы он обходил все нагуали я завалился спать. Как выяснилось зря... Видимо, все разведчики, что дошли до Гипербореи, на обратном пути чересчур расслаблялись, а потому не замечали нагуаля, изменившего своё положение...
   Чувство тревоги вырвало меня из объятий Морфея. Корабль падал, что было неудивительно - задней части будто и не было. Хорошо ещё, что я предпочёл спать в кресле пилота. Но что делать? Мозг лихорадочно пытался найти выход. Подо мной океан, а проплыть столько, сколько мне осталось до обитаемой суши, просто нереально. Островов поблизости как назло нет. Чёрт, чёрт, чёрт...
   Так, спокойствие. Паника ещё никогда не помогала делу. Надо вспомнить, как перестраивать свой организм, как тогда, когда я прыгнул-полетел, чтобы спасти мальчишку. Только теперь надо сделать так, чтобы вода была естественной средой обитания - жабры там вырастить, плавники, может, или ещё чего, это уже на месте разберёмся. Осталось лишь вспомнить, как это делается... Стоп, а что это за тень на воде? Нет, погодите-ка, это что-то поднимается из-под воды. Какое-то чудовище? Похоже на то. Что ж, будем надеяться, что консервы оно выковыривать не любит. Нет, постойте. Это же воздушный корабль! Огромный, настоящая летающая крепость. Не одна ли из тех, про которые рассказывал мне Аль и смотрел я в голопланшете? Похоже на то...
   Так, теперь надо просигналить, что я здесь. Но как? Может, они сами меня уже заметили? Нет, на это полагаться не стоит. Надо из чего-нибудь выстрелить в воздух. Но из чего? Лазер из универсала они могут и не заметить. А вот молнию нейтрализатора...
   Достав пистолет, я с трудом обернулся - конструкция сделанного мной кресла это не предусматривала, но что ж поделать. Теперь несколько выстрелов в воздух. Теперь оставалось только ждать.
   Меня, к счастью заметили. Огромная крепость, пробив толщу воды, буквально поймала мой аппаратик в один из верхних ангаров. В тот же мгновение, едва успели закрыться створки, мой кораблик окружили несколько человек, одетых не в уники, а какую-то броню.
   - Я с миром, - сказал я, выходя из остова аппарата, и показал пустые руки - оружие я благоразумно оставил внутри.
   - Пошли, - бросил один из встречающих. - Иди за мной.
   Несколько минут меня вели по коридорам этой крепости, пока мы не оказались перед дверью, на которой висела табличка "Начальник бункера. Белый А.С.". Сопровождающий провёл какой-то карточкой по щели рядом с дверью, и та открылась. Мы вошли.
   - И кто там попался, Вильям? - полностью седой человек, сидящий за столом, не поднял голову.
   - Это я, Белброд, - ответил вместо него я. - Ты знал меня как Вячеслава.
   - А, это ты, - соизволил взглянуть на меня хозяин кабинета. - Выжил таки. Ладно, Вильям, иди. С этим человеком нам предстоит долгий разговор.
   Мой сопровождающий молча кивнул и вышел.
   - Выходит, я не ошибся насчёт тебя, - продолжил Белброд. - Я правильно догадался, кто ты на самом деле.
   - Вы в тот раз так и не сказали, кто я. А сейчас, если честно, я действительно ничего не помню.
   - В этот раз ты, похоже, не врёшь, - начальник кабинета долго смотрел мне в глаза, но я не отвёл взгляда. - Что ж, я скажу тебе, кто ты такой... Если, конечно, я прав.
   - И кто?
   Белброд ответил.
   - Ну что ж, - кивнул я. - У меня у самого возникли такие подозрения. Вы не дадите мне птеран? Мне надо возвращаться.
   - Конечно, Вячеслав.
   - Теперь меня зовут Владислав.
   - Ну, Владислав так Владислав. Вильям тебя проводит до аппарата. Жаль, что долгого разговора всё же не получилось.
   Я вышел и, вновь ведомый тем же сопровождающим, прошёл до ангара, где стояли несколько птеранов. Вильям указал на один из них...
   А вскоре я уже снова летел, на этот раз внимательно следя за дорогой. И спустя несколько суток опустился на ту же площадку, с которой так давно улетел.
   Первым делом я направился к старейшине и рассказал о своём путешествии.
   - Что ж, - сказал тот. - Значит, пробраться туда всё же можно, но условия жизни там не ахти прямо скажем. Так?
   - Да, - кивнул я.
   Неожиданно мой взгляд упал на зеркало, висящее в углу. И оно вызвало новый каскад воспоминаний...

* * *

   Последнее, что я видел, был не сам нагуаль, а моё отражение в нём. С чего бы он, интересно, стал зеркальным?
   Но вот я стою в каком-то лабиринте, стены, пол и потолок которого состоят из зеркал. Но в них не отражаюсь я, а показывается то, что я делал когда-то. Будто фильм... Вот я медленно убиваю свою сестру... Вот нажимаю на кнопку детонатора... Вот подрываю лабораторию... Вот убиваю мародёров в деревне... Вот режу флагоносцев... Вот... Вот... Вот...
   -Не-е-ет, - кричу, но это не помогает.
   И я бегу. Мимо проносятся зеркала и эпизоды моей жизни, которые я не хочу помнить. Сколько это продолжалось? Секунду, минуту, час, день, неделю, месяц, год, век, тысячелетие, вечность... Вот я падаю, не в силах бежать дальше. Закрываю глаза, чтобы не видеть того, что вокруг. Но от звуков, которые также транслируют зеркала, так не спасёшься. Но бежать дальше я уже не могу... Я даже встать не смогу...
   А может, и не надо бежать? Ведь это всё сделал, как ни крути, я. Получается, я пытаюсь скрыться от себя, а это невозможно. Я с трудом встал и шагнул к ближайшему зеркалу. Подошёл вплотную... И сделал ещё один шаг.
   Шаг... Ещё один... И третий... Я вбираю в себя всё, восстанавливаю свою память, принимая то, что хотел забыть... Вот встречаюсь с собой молодым - и рассказываю ему всё об Игроках и обо всём остальном. И говорю ему, что Судья сможет всех оживить. Вот, значит, кто это тогда был, мелькает мысль...
   А вот простое зеркало. Там отражаюсь я. И я-отражение улыбается и кладёт мне на плечо руку.
   - Молодец. Ты стал...

* * *

   - Вас ещё хочет видеть один человек, - сказал старейшина.
   Я с трудом сконцентрировался.
   - Кто?
   - Не знаю. Идёмте, я вас провожу.
   Старейшина довёл меня до дубов, и, попрощавшись, ушёл. А под сенью деревьев стоял он. Невысокий тёмноглазый мужчина. Только теперь он был одет в тёмный комбинезон, по которому то и дело струились странные разряды.
   - Значит, ты всё-таки пытаешься изменить этот мир, - он смотрел мне в глаза. - Не боишься, что я таки выкину тебя отсюда?
   - Нет, - покачал головой я. - Я знаю, что те, кто пришёл со мной, моя стая, как ты говоришь, вмешивались в историю этого мира. По разным причинам, но сейчас не об этом. Ты говорил, что знаешь, что будет в будущем. Скажи мне. Я всё смогу исправить.
   - Ты так думаешь? - усмехнулся он. Потом прикрыл глаза и продекламировал:
   Как все доступно, полагаем мы,
   В податливом и непреложном прошлом...
   Но этого всего могло не быть
   И, в общем, не было. Мы представляем
   Их в нерушимом и едином прошлом,
   А все вершится лишь сейчас, в просвете
   Меж канувшим и предстоящим, в миг,
   Когда клепсидра смаргивает каплю.
   И призрачное прошлое - всего лишь
   Музей недвижных восковых фигур
   И сонм литературных отражений,
   Что заблудились в зеркалах времен.
   Бренн, Карл Двенадцатый и Эйрик Рыжий
   И этот день хранимы не твоим
   Воспоминаньем, а своим бессмертьем.
   - Считаешь, что прошлое неизменно? Это не так, я знал одного человека, который поменял его в моём мире просто, по его словам, от нечего делать. Я так не смогу, не спорю. Но я и менять буду настоящее.
   - Ты так в себе уверен? Что ж, посмотрим. Вот это, - он протянул мне стопку исписанной бумаги, - то, что должно быть через тысячу лет. Если сможешь всё поправить...
   - Значит, я смогу вмешаться через тысячу лет?
   - Когда истекут описанные тут события? Да пожалуйста. А теперь прощай, мне пора, да и тебя, похоже, ждут.
   Я обернулся. Действительно, ко мне кто-то бежал. Я помчался навстречу - всё равно Судья, если это был он, уже исчез, я чувствовал это. Но что случилось?
   - Одна... из Крылатых... пропала... - запыхавшись, бросил мне мутант. - Мы... не успеем... к оврагу...
   Я понял сразу. Овраг, о котором он говорил - это основное место, где Крылатые пытались научиться подниматься в воздух... Или где хотели хотя бы раз в жизни испытать чувство полёта, пусть это и будет последнее, что они узнают. Находился этот овраг достаточно далеко от деревни, и потому никто не мог остановить Крылатых. Но что для меня такое расстояние... Мутант, наверное, решил, что я телепортировался, потому что увидеть меня на такой скорости не мог никто.
   Уже подбегая к оврагу, я понял, кто именно собрался прыгать - я знал этот эмофон. Вот уж не подумал бы... Хотя, впрочем, можно было догадаться и раньше, ведь уник не мог скрыть крылья несмотря на любые усилия. Да и, помниться, она никогда не говорила о себе в мужском роде... В женском, впрочем, тоже.
   - Нет, Аль, стой! - поздно, она уже прыгнула.
   Мне ничего не оставалось, как прыгнуть следом, на ходу перестраивая организм под полёт.
   "Зачем, Аль?"
   "Ты? Почему ты здесь? Как ты догадался?"
   "По твоему эмофону. Я хотел остановить тебя... Ну, не тебя конкретно, Крылатую, которая хотела прыгнуть"
   "Понимаешь, я летела, я помню, тогда, после аварии птерана"
   "Ты не могла лететь, ты же знаешь, Крылатые это не могут, у них не то устройство организма. Это летел я"
   Наконец мне удалось схватить её за руку. Теперь падение начало замедляться, пока не перешло в полёт вверх.
   - Как?
   - Я могу перестраивать свой организм.
   - А чужой?
   - Тоже. Если ты разрешишь...
   - Конечно. Делай, что надо.
   Раньше мне нужны были какие-то пассы, чтобы перестраивать другого. Но это в прошлом. Теперь всё проще... Немного изменить здесь, подправить здесь...
   Аль засмеялась и, взмахнув крыльями, полетела сама. Первая из Крылатых... Но, я знаю, не последняя. Ещё так много надо сделать... Впрочем, я же совсем забыл, кем стал. Почему бы не послать несколько копий, куда надо, прямо сейчас?
   Мы с Аль летели...
   ...Древнейший долго смотрел на украшавший мою щеку шрам, потом хмыкнул:
   - Всё неймётся?
   - Что ты, это просто напоминание кое о чём. В той ситуации я не видел другого выхода.
   - Даже так? Ну и что ты хочешь от меня?
   - Я знаю, ты спасал всех, кто должен был погибнуть, в тех мирах, в которых мы побывали, я узнал твой голос - ведь именно ты пообещал разобраться с флагоносцами. И ты прочитал после той деревеньки мне небольшую нотацию. У меня к тебе два вопроса в связи с этим. Нет, даже три. Первый: продолжается ли спасение там, откуда мы ушли? Второй: куда ты помещаешь всех вырученных? И третий: где конкретно находятся зверо с этой планеты?
   - Хм, даже так? Ну что ж. Да, спасение продолжается, теми, кто там остался. Точнее, теми сильными паранормами, которых спас я. Все вырученные помещаются на необитаемые, но пригодные для жизни, планеты в тех же мирах, таких везде много, целые системы. Зверо находятся на одной такой, в этой Метавселенной. Координаты уже передал образом.
   - Спасибо. За всё спасибо. Я собираю стаю, надо кое-что сказать всем.
   - Хорошо, я отвечу на твой призыв, - кивнул Древнейший...
   Мы с Аль летели.
   ...Я стоял на лужайке около небольшого, но уютного домика. Я подошёл к двери и постучал.
   - Кто там? - высунул из окна голову Славка.
   - Это я, - улыбнулся я. - Я рад, что ты возвратился целым. И что нашёл её. Вот, пришёл вернуть.
   Я протянул ему голопланшет.
   - Вы всё знаете... - уныло протянул он.
   - Да, - кивнул я. - Ты молодец, славно всё сделал. Орден до сих пор существует. Только Чёрный Богатырь сменил прозвище на Черномора.
   - Да? Хорошо... Ты правда не злишься?
   - Нет, ты всё сделал правильно, молодец. Сейчас я собираю стаю. Вот, зашёл к тебе лично, надо же было вернуть голопланшет.
   - Спасибо, - поблагодарил Славка...
   Мы летели...
   ...Я смотрел на них всех. Всю мою стаю. Удивительно, но все они, все эти люди и нелюди - моё воплощение в другом мире. А по облику и не скажешь. Ведь в одном мире я - это разумный трехметровый варан, немного напоминающий гиперборейцев. Почему так получилось? А я откуда знаю. Но людей в том мире просто не было - Земля погибла вслед за Фаэтоном и Марсом...
   - Здравствуйте, братья и сёстры. Я хочу обратиться к вам всем. Я хочу рассказать кое-что. Во-первых, это я, а не Древнейший, создал стаю, но о том до этого знали только мы с ним. Он был первым, кого я нашёл на просторах других миров. Однако всегда говорил обратное, и мне верили, потому что Древнейший старше меня и лучше подходит на эту роль. Это так. Во-вторых, те, кто стоит над Игроками, не хотели, чтобы я собирал стаю. Они желали, чтобы я учился у вас всех, учился всему подряд, тому, что не умел сам. Чтобы я сам стал Игроком. Это так. Однако я собрал вас всех.
   Я смотрел на них. Не ждал каких-то возражений - уж они-то знали, что я сейчас говорю только правду, я полностью открыл своё сознание для них. Просто смотрел.
   - Недавно я узнал, что Древнейший спасает людей, оказавшихся на краю гибели. Так было во всех мирах, которые мы посетили. Кроме того, он создал организацию паранормов, кото-рые занимались тем же после нашего ухода. Вы знаете, что подделать эмофон смерти не так уж и сложно, а тело - ещё проще, особенно если использовать различные био-техно-логии. Я знаю, что все вы - сильные паранормы, на уровне сильнейших файверов этого мира. А потому предлагаю... нет, прошу вас возглавить эти сети там, у себя дома. Я знаю, вы сможете. Помните - долг сильного - помогать слабым стать сильнее. И... спасибо вам за всё.
   Я смотрел на них. Они - на меня. И ответили - волной согласия с моей просьбой. Все, кроме одной...
   - Кто там, внизу? - спросила Аль, показывая куда-то в сторону бункера.
   Я глянул туда. К лесу от города тащилось несколько роботов, а с ними шла толпа народу. Все с оружием.
   - Похоже, решили напасть на мутантов. Не бойся, они даже не дойдут.
   ...Я стоял на краю огромной тренировочной площадки.
   - Глория, - позвал я девушку, занимающуюся здесь.
   Ответа нет. Значит, придётся искать. Впрочем, долго бродить не пришлось - вскоре я наткнулся на неё.
   - Здравствуй, - подошёл я к ней.
   - А, это ты, - равнодушно посмотрела она на меня. - Что-то случилось?
   - Нет. Просто хотел узнать, почему ты не согласна с моей просьбой.
   - А что я забыла дома?
   - Ну да, конечно. Ещё я хотел извиниться перед тобой. За то, что... было в деревне.
   - А что было, - так же равнодушно пожала она плечами. - Я поняла тогда, что выживают лишь сильные. У тебя всё?
   - Нет, - покачал головой я. - Я чувствую твою ненависть. К себе, ко всем...
   - Тебе какое дело?
   - Да так... Вот держи, - я протянул ей меч-мономолик, а сам встал на колено, опустив голову. - Если тебе так будет проще - убей меня. Ведь ты ненавидишь меня сильнее почти всех...
   Вскочить и перехватить рукоятку меча я успел в последний момент, и замах, который должен был оборвать её жизнь, не завершился. Да, она ненавидела меня очень сильно... но себя - гораздо сильнее. За то, что не смогла помочь тогда. За то, что была слабой. За то, что творила потом. Ненависть копилась и копилась... История повторяется. Хорошо, что хоть Кайри не успела ничего натворить.
   - Пусти! - крикнула Глория.
   - Нет, - покачал головой я. - Смерть - это не выход. Ты должна попытаться исправить то, что натворила, ты понимаешь? Если умрёшь, это никому не поможет. Ты меня вообще слышишь?
   Глория отпустила рукоять меча, и я отбросил его подальше. А потом она опустилась на землю и заплакала. Боль отпускала её... Наконец-то. После стольких лет...
   На поляну, где стояла община зверо, мы пришли уже вместе. Сколько прошло времени? А кто его считает.
   - Здравствуй, Калерн, - поздоровался я с кассром. - Что ж ты не сказал, что являешься вождём всех общин?
   - В первую нашу встречу я руководил лишь своей деревней, - улыбнулся в усы тот. - Вождём меня назначили потом. А кто с тобой?
   Калерн несколько секунд разглядывал Глорию, а потом посмотрел на меня - и поклонился.
   - Говорю тебе спасибо в третий раз. Выходит, я ошибся, когда посчитал тебя Истинным Создателем. Ты ведь знаешь, что это она сотворила нас, ведь так? Значит, Истинный и Ложный Создатели - это один и тот же человек...
   - Да, это так. Глория, - обратился я к девушке. - Помоги им собраться - скоро надо начинать эвакуацию, пока Судья не начал полагать, что я ничего не исправляю. Калерн, один человек... точнее, он уже давно не человек, но это не важно... в общем, он сказал, что в будущем никаких зверо и мутантов нет, поэтому мы хотим переселить вас на другую планету.
   - Я знаю, - ответил Калерн. Интересно, откуда?
   - Не удивляйтесь тем, кого вы там встретите. И позови, пожалуйста, Кайри.
   - Хорошо... друг.
   Калерн с Глорией ушли. Вскоре ко мне подбежала Кайри.
   - Привет, - улыбнулся я.
   - Здравствуй, - поздоровалась девочка. - Дядя сказал, что ты хотел меня видеть.
   - Да. Понимаешь... я сам недавно узнал... впрочем, идём. Ничего не бойся.
   Я взял её за руку, и в тот же миг окружающее изменилось. Мы стояли в деревне зверо, но уже в другой.
   - Где мы? - Кайри удивлённо вертела головой. - Я не знаю таких деревьев.
   - Мы не на Земле. Понимаешь, один человек, Древнейший, спасал всех, кто должен был погибнуть с Земли...
   Пару секунд Кайри осмысливала сказанное, потом удивлённо уставилась на меня. Я кивнул, и она пулей понеслась в деревню с криками:
   - Мама! Папа!..
   Из общины навстречу уже бежали несколько зверо, впереди - два взрослых кассра, за ними - несколько детей того же народа, а потом - ещё кто-то. Мужчина подхватил смеющуюся сквозь слёзы радости Кайри. Я улыбнулся и потер чистую правую щёку. Шрам пропал...
   ... Я стоял на площади деревни мутантов. Она находилась уже не на Земле.
   - Всё в порядке? Никто не потерялся? - обратился я к старейшине.
   - Спасибо, всё нормально. Благодаря вам.
   - Хорошо...
   ... Я стоял в новой пещере гиперборейцев, рядом с храмом. Этот, правда, несколько отличался от того.
   - Приветствую тебя, друг.
   - Как вы тут? - спросил я у подошедшего жреца.
   - Спаслись все. Теперь можно налаживать контакты с теми, кто наверху.
   - Только к людям пока не идите - они ещё нескоро оклемаются от переноса.
   - Спасибо за предупреждение...
   ...Первая армия шла полным ходом. Прямо на меня, потому что я появился у них на пути.
   - Ты кто такой? - вылез вперёд Барни. Потом он узнал меня. - Ты...
   - Я. Обернитесь - города уже нет, я перенёс его далеко. И вам туда же дорога. Но знайте - вы изменитесь. Я обращаюсь к вам, простому народу. Помните - скоро всё поменяется...
   ... Я сидел - почему бы и нет, для разнообразия, - в кабинете у Белброда.
   - Значит, надо уходить? - хозяин кабинета почесал бороду. - Знаешь, я, пожалуй, останусь.
   - Почему?
   - Ну кто-то же должен держать равновесие, пока тебя не будет. Почему бы и не ордену? А то ж всё развалиться, разворуют, пока настоящий хозяин Метавселенной где-то шляется.
   - Я не настоящий хозяин.
   - Скоро будешь, можешь мне поверить. Сразу, как начнёшь уже по-настоящему вмешиваться, а не только спасать умирающих. Через тыщу, говоришь, лет? Я могу и подождать. Да и орден тоже
   - Ты кто? - напрямую спросил я.
   - А какая разница? Отец тоже дождётся, ты не думай...
   - Ладно, - махнул я рукой. - Ждите со своим орденом. Я пошёл.
   Это был последнее место, которое я хотел посетить. Хотя нет, предпоследнее...
   Мы летели.
   - Видишь, Аль, они исчезли.
   - Нам тоже пора?
   - Нет, можно ещё полетать. Можно же, в конце концов, отдохнуть?
   - Конечно, - улыбнулась она.
   ... Я лежал на поляне и жевал травинку.
   - Видишь, сестрёнка, мы смогли не только победить Игроков.
   - Кто бы сомневался, - рассмеялась она. - Когда ты берёшься за дело...
   - Это не я. Это Древнейший.
   - А это разве не ты? Сам же говорил.
   - Ну да...
   Мы вместе рассмеялись...
   - Пора, Аль. Сейчас немного измениться гравитация, ты не пугайся.
   - Конечно.
   Мы летели в небе уже другой планеты...
   Хорхе Луис Борхес "Былое". Перевод Б. Дубина
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Вильде "Эрион"(Постапокалипсис) А.Ригерман "Когда звезды коснутся Земли"(Научная фантастика) М.Юрий "Небесный Трон 4"(Уся (Wuxia)) М.Атаманов "Искажающие реальность-6"(ЛитРПГ) Т.Мух "Падальщик"(Боевая фантастика) Д.Сугралинов "Дисгардиум 6. Демонические игры"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Союз оступившихся""(ЛитРПГ) А.Ефремов "История Бессмертного-3 Свобода или смерть"(ЛитРПГ) Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика) В.Чернованова "Попала! или Жена для тирана"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Институт фавориток" Д.Смекалин "Счастливчик" И.Шевченко "Остров невиновных" С.Бакшеев "Отчаянный шаг"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"