Рябых Валерий: другие произведения.

Облов. Часть I I. Главка 5.

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Нужно ли ссориться с подельником?

   Облов
   (повесть)
  
   Часть I I.
  
   Главка 5.
  
   Яков Васильевич и еще несколько, примкнувших в переулках, мужиков вывели Облова на околицу села. Крестьяне, придя в себя от погони, разглядели в таком же, как и они, беглеце грозного Облова. Они нерешительно отошли в сторонку, заговорить не отважились, но чего-то настороженно выжидали. Ярыгин опять взял Михаила за рукав и потянул за собой. Михаил не сопротивлялся, словно слепой безвольно пошел за стариком как за поводырем, ни о чем не думая, ничего не видя и не слыша. Яков Васильевич по-приятельски похлопал его по плечу:
   - Залазь, усаживайся Михаил Петрович - в гости ко мне поедем!
   Очнувшись от внезапно настигшей минутной слабости, Облов разглядел запряженную парой коняг телегу, доверху уложенную мешками со складским зерном. Он недоуменно остановился, и обескуражено развел руками, а затем, как подъеденный за зиму сноп, подломился, ткнулся безвольно вперед, благо придержала телега. Михаил уперся локтями в мешки, уронил голову на руки, его плечи конвульсивно затряслись. Он зашелся толи в истерическом смехе, толи в удрученных рыданьях. Ярыгин недоуменно смотрел на Облова, его удивила и поразила ранее не присущая атаману малодушная истерика.
   - От чего ушел, к тому и пришел, - выдавил Михаил сквозь сжавший горло спазм, потом скептически засмеялся, - ха-ха! - И уже вопрошающим тоном, неистово произнес.
   - Видать, мне на роду написано быть не с Тобой?! Не я гоню Тебя, а ты, Сам - Господи, меня гонишь. Зачем, Ты гонишь меня, Боже?!
   - Михаил Петрович, ты чего? О чем ты, Миша?! - Яков Васильевич положил руку на подрагивающее плечо Облова. - Да чего ты в самом-то деле, что с тобой приключилось? - и, повернув голову к недоуменно переступающим крестьянам, вопросительно произнес. - Чего-то я, мужики, не пойду? Никак в толк не возьму?
   Как долго добирались до подворья Ярыгина, какие места проезжали Михаил не помнил.
   Оттаял он душой, ощутив неумолчные токи жизни, лишь в ладно обустроенном доме Якова Васильевича. Особенно повлияла умиротворению Михаила хозяйка - Аграфена Филипповна. Милая, ласковая старушка, чем-то напоминавшая ему мать, воскресила в его сознании доброе старое время - детство.
   Бывало, он тогда, уже подросток-реалист, порядком отощав на казенных харчах, на летних вакациях "наедал шею", как подшучивал отец. И восстала в глазах эта картина... Мать, собрав на стол, садилась поодаль, сложив мягкие руки на коленях, умиленно взирала на свое чадо. В ее ясном взоре светилась тогда еще не особенно ценимая материнская нежность, порой перемежаемая налетами тихой печали. "Ешь сынок, кушай родненький, - никто так не накормит как мать в отчем доме. Кушай сын, набирайся крепости и силы, как там еще сложится жизнь впереди - неизвестно, а пока ешь...". И он ел, жевал, так что за ушами трещало. Потом оглашено вскакивал, забыв поблагодарить мать, убегал на улицу, гоняться с приятелями. Он торопился вкусить всю полноту непритязательной деревенской жизни, жадно, ненасытно поглощал ее дары: лес, речку, рыбалку, ночное. Он испытывал ненасытный аппетит торжества бытия, казалось, вот ухватился бы за один тогдашний день, вцепился обеими руками и держал бы, не выпуская; вдыхая, впитывая всеми фибрами души эту привольную благодать. Эх, так бы жить и жить! Но время коварно быстротечно, внезапно каникулы подходили к концу, предстояло собираться в Козлов, в училище. И горше не было тех унылых сборов. Щедрая августовская природа, исхоженные вдоль и поперек окрестности, с измальства испытанные товарищи манили новыми радостными приключениями. Но он был уже чужой им, отверженный не по своей воле и не по воле отца с матерью. Какие-то зловещие силы вершили над ним равнодушный приговор, отрывая его от родного дома, друзей - всего близкого и потребного душе, без чего никогда не стать счастливым, без чего вообще нельзя радоваться жизни.
   Вот и сейчас, Аграфена Филипповна участливо подперев ладошкой щеку, присев возле Михаила, подкладывала на тарелку ему лучшие кусочки, с извечным трепетом матери-кормилицы, радуясь жующему дитяти. Милая идиллия. Она ни о чем не раскрашивала Мишу, ни как не поучала его, сказывала лишь о домашних нуждах, да собственных немочах. И оттого, что не посягали на его внутренний мир, что в доме Якова Васильевича царило воистину библейское согласие, что сама хозяйке чуточку походила на его матушку, - Михаилу Петровичу сделалось покойно и хорошо.
   И отошла куда-то вдаль непутевая, взбаламученная судьбина. И не ощущал он себя больше затравленным, обложенным со всех сторон волком. И не казалось ему, что он по глупому недоразумению пребывает среди живых, а на самом деле уже конченый, списанный со счетов человек. Наоборот, он не чувствовал неизбежности краха, наоборот, вся жизнь, все ее трепещущие порывы и страсти еще впереди. Невольно вспомнил он князя Андрея и сцену у старого дуба из "Войны и мира". И вослед Болконскому широко вздохнул и впервые за много лет просто и ясно подумал: "Нет, не кончена жизнь в сорок лет?! Совсем не кончена! Еще много предстоит увидеть и познать: и хорошего и плохого. Как все, как у всех, так и у него?!". От этой незатейливой мысли сделалось ему весело, и совсем не хотелось думать о давешнем пожаре на станции, о двух походя загубленных душах, о сумбурном вещем сне, о собственном бессилии, охватившем на околице села, о ропоте на Бога.
   Сейчас Михаил твердо знал, что он вовсе неподвластен воле придуманного злого рока, его судьба в его же руках, и как он повернет, как поведет себя, так и будет.
   На участливый вопрос Якова Васильевича: " Куда ты теперь подашься?", - Михаил не смог дать однозначного и обоснованного ответа. Будущее, даже ближайшее завтра, двоилось, троилось перед мысленным обозрением, принимая столь диковинные формы, что Облов, не желая выглядеть промозглым дураком, неопределенно взмахнул рукой, этот знак должен означать - "там видно будет...". Ярыгин же на удивление безропотно склонил голову и по-старушечьи поджал губы, показывая видом своим, что вовсе не любопытен.
   А Михаилу почему-то вдруг с неодолимой силой захотелось излить душу близкому и сострадающему тебе лично человеку. Ведь дядя Яша знавал его еще вот такусеньким (с табурет) пацаненком, не раз пестовал на коленях, не раз гладил по русой головке. И немного помедлив, Облов решил открыться старику. Признаться в том, что находится на перепутье, и уж как говорится: "Куда ни кинь - везде клин?!".
   Яков Васильевич, не перебивая, выслушал исповедь Михаила. Ну, а когда тот напоследок поведал свой пророческий сон и предпринятую следом искупительную попытку, старик взволнованно распростер руки:
   - Миша, зачем ты так мучишь себя, для чего, помилуй Господи? Ты ведь не один такой?! Вся Россия вздыбилась, попробуй, уразумей, - какие страсти творятся на белом свете: брат на брата, сын на отца.... А уж лютуют-то как, откуда, только звериная злость-то берется? Замордовали, зашпиговали друг друга.... Поди, теперь разбери, - кто прав, кто виноват? А, по-моему, - так нет их виноватых-то, все жертвы. А уж если каяться, то всем, каждому следует повиниться, в том, что допустили, что докатились до ручки, - вот тогда и будет справедливость, тогда и настанет мир промеж ладей. А так как ты рассуждать нельзя. Коли одни виноваты, то, выходит, другие правы?! Так не может быть. Выходит, тогда можно надругаться над неправыми, возомнить себя безгрешными судьями, короче - стать палачами. А ведь это великое зло, нельзя, заповедано размахивать кнутом над ближним своим, это смертный грех.
   - Вот, вот Яков Васильевич, это я сам с плеткой-то всегда! И вчера, опять с кнутом, только с другой руки лупцевал. А кого наяривал, да того же мужика. Обрызла мне такая жизнь. Против комиссаров шел - выходило, что против народа иду, вступился на станции за большевистское добро, опять получается - поперек мира встал. Где же правда?
   - А правда, Мишенька, она завсегда посредине. Истина она в гуще народной пребывает. Вот так-то Михаил Петрович. Думаю, стоит прислушиваться к чаянью простых людей, крестьян, городских обывателей, держаться этих самых, казалось бы, ничтожных людишек. А господчики всякие, то бишь власти, они над людьми стоят. Всякая, какая она ни наесть власть простому люду не матка, а злая мачеха - о себе только радеет, под себя гребет. Да и понятно, зачем иные властвовать хотят, в том и барин, и босяк одинаковы - захребетниками желают быть, "эксплуатировать" остальных людей. Что - не прав я?! Тут и выходит, власть, она не от Бога людям дана, скорее черт ее нам навязал?!
   - Да, в основном ты прав, конечно, во многом прав. Корыстолюбие правителей - притча во языцех, но ведь есть и честные люди? Я вот, что подумал.... Большевики, они за народ радеют, возьми, опять же, вчерашнее зерно - голодают же люди в городах, как не помочь?
   - Эх ты, Михаил Петрович, чему тебя в Питере-то учили, для чего сам-то ты мыкался по белу свету, неужто так ничего и не понял!? Да врут все их газетенки, да и нет там совестливых людей. Окажись таковой человек, ему не удержаться, мигом сгорит, - цацкаться не станут, жалости у них нет. Кырла Мырла ихняя все по ноткам расписала и по полочкам разложила: диктатура, одним словом, - красный террор, как вещают комиссары. Так, что не бывает хорошей власти, власть всегда на силу опирается, и у нее все виноваты, кроме нее самой.
   Выходит Яков Васильевич, ты считаешь, что власть существует во вред простым жителям, получается ты анархист, - Облов усмехнулся.
   - Эка ты хватил! Я такого не говорил. Совсем без власти тоже нельзя. Тогда промеж людей такой разбой начнется, что только держись. Власть она для порядку дана, хотя, признаю, вершат ее дурные люди. А может быть, потому и дурные, что задача поставлена им - не дозволять простонародью лишнего. Я тебе вот, что скажу, я не против власти, по мне все едино, что царь, что генерал какой, что советы теперешние. Жить можно всегда, главное не бунтуй, делай свое дело и не лезь, куда не просят. Мудр тот, кто живет сам по себе, оно, конечно, нужно подлаживаться, уживаться - да это не трудно, совсем не трудно.
   - Да я и сам вижу, зря пошел против советов. Лучше бы мне, как ты говоришь, - взять да и подстроиться, тянуть лямку тихой сапой. - Облов хитро прищурился. - А ну, ответь ко мне тогда - а зачем ты сам пошел грабить склады, не с голодухи же, выходит и ты против власти колупнулся? Что-то не сходится у тебя Яков Васильевич, или не так?
   - Да ведь, не я один пошел грабить, всем миром пошли. Получается, и нет тут моей вины, я как все. Человек не может без того, чтобы не хапнуть на халяву, сам знаешь - не урвешь, не проживешь.... Простота все наша - "рассейская"...
   - Хитер ты, Яков Васильевич, не подловишь тебя!
   - А зачем ловить, я не беглый какой. Существую как все, думаю как все, мне мудрить не к чему, знаю одно - живи, пока живется, а там, что Бог пошлет.
   - Пожалуй, ты меня убедил, старик.
   - Вот и я о том же.... Ты вот, Михаил Петрович, не знаешь как дальше быть? А ты сломай гордыню, да и живи как все. Притулись к этой, черт ее задери, власти, женись, обзаведись хозяйством. Жалко, разумеется, батюшкиного наследства нет. Отняли все, ну и ничего, начни сызнова, не ты один.... А там детки пойдут, и будет тебе радость. Живи просто, выкинь всякую шелуху из головы, оно так лучше будет.
   - Да уж, прозябай, обывательствуй, плоди безмолвных скотов...
   - Ты зря так о людях? Не скотов, а рабов божьих, - разницу разумеешь?! Людей, человеков - в человеке вся истина и есть...
   - А я считал допрежь, что истина в том, чтобы убить в себе раба!?
   - Да кто тебе сказал-то об этом? Сам-то навряд дошел? Звучит красиво, а смысла то и нет. Кто научил такой ерунде?
   - Был один такой, - Чехов, писатель, да ты все равно не знаешь...
   - А ты не живи чужим умом, все эти слова в одно место воткнуть.... В жизни - главное приспособиться. Ласковое телятко две матки сосет, так-то вот...
   - Складно гуторишь, Яков Васильевич, только все это вокруг, да около. Ты вот присоветуй, как мне сейчас поступить, в моем-то конкретном положении, ведь я как бы вне закона теперь состою?
   - Ну что же.... Я думаю так - поезжай ты, куда глаза гладят. Рано, поздно сыщется местечко, что любо будет душеньке твоей, там и остановись, там и притулись.
   - Этак я, дядя Яша, век буду искать то заповедное местечко. Я, может быть, и так его всю мою жизнь ищу, полмира исходил, ан нет - не напал еще. Понимаешь, надеюсь, меня?
   - Чудной ты человек, Михаил Петрович, словно дитя малое. Да выправь ты себе справный документ, не думай ни о чем, да и не морочь себе и людям головы...
   - Все-то на словах ловко получается, а коснись, - черта с два?! Как это не думать, на то и голова дана?
   - Бог тебя знает Михаил Петрович, блаженный ты что ли, али тронутый или контуженный - не пойму? Давеча налетел на мужиков, как коршун какой, я-то подумал, не новый ли комендант объявился или с чека большой начальник? Лихо у тебя вышло! Пригляделся, батюшки, так то-же Облов?! Ой-ей-ей, как он тебя путает-то - враг рода человеческого?! Грех один, да и только! Может тебе взаправду покаяться надо? Сходить в Троицу, али лучше к Печерским угодникам в Киев, а что, говорят, здорово помогает. Да, одно скажу, закисать тебе паря никак нельзя, пропадешь ни за понюх табаку, пропадешь.
   - Выходит, дед, мне надо скорее когти рвать!? Хорошо мы с тобой Яков Васильевич потолковали, - съёрничал Облов, - все вокруг, да около ходили.... Ты вот мне одно скажи, - будет ли какой толк от меня, стоит ли вообще мне жить-то? А то болтаем как попки по-пустому...
   - Вот тебе, жопа Новый год, опять заладил старую канитель?! Конечно, стоит Миша, нужно сынок, любой человек должен жить, как бы ни напутлял он в жизни. А насчет толка...? Так не нам Михаил о том судить, есть для того у нас наверху судия. Я же так скажу, по мне, - в любой жизни есть толк...
   - Да, да! Есть высший судия, он не доступен звону злата.... Старая песня.... Ну, да ладно прощевай старик. Спасибо, что помог мне, ну и добрым словом ободрить старался. Поспешу, а то еще твои соседи стукнут на меня, погоришь ты со мной, не дай Бог?
   - Ну, этого ты Михаил Петрович не бойся. Они у меня вот где! - и старик твердо сжал сухонький кулачок, потрясая им.
   - Ну не скажи, Яков Васильевич, вот в нем-то и весь корень заключается, - Облов кивнул на кулак старика. - Стукнут, чтобы, значит разом - и от Облова, и от тебя избавиться. Это ведь ты полагаешь себя их благодетелем, они так не считают, для них ты кулак-мироед.
   - Не заслужил я, обижаешь Михайла Петрович.
   - И в мыслях не имел, правду говорю. И еще, что думаю, - сошлись вот кулак-мироед с убивцем-душегубом, калякают как следует им дальше жить поживать. Кулак тянет одно - надо по-прежнему. Убивец, тот налакался кровушки больше чем не хочу, пора бы и в кусты, да ручищи по плечи замараны, за версту горят. Он бы их рад отмыть, отмолить, да не смывается кровца, нету пока такого мыльца, не изобрели, нет такой молитвы - не сочинили. А может еще изобретут, напишут, может мне стоит подождать до времени?!
   - Бог с тобой Михайла Петрович, плетешь не знамо что. Я вошел, так сказать, в твои нужды и скорби, советую по мере возможности. А ты вон как хватил, по-твоему, мы одного поля ягоды? Да нет, помилуйте, переборчик у тебя Миша. Я-то людей не казнил, на мне крови нет. Не отрицаю - грешен, люблю деньгу зашибить, люблю, а чего мне стыдится? Но в смерти людей не виновен, вот и весь мой сказ. А ты, Михаил Петрович, - злодей! Ты послушал бы, как люди-то тебя величают, вот тогда и ровняй меня с собой. Ты, Облов - бандит и убийца, ты насильник! А я, Яков Васильевич Ярыгин, - старик приосанился, - ну и пусть, что мироед, пусть кулачина недорезанный, да от меня людям-то польза, а от тебя один разор. От такого, как ты одно разорение, будь ты белым, будь ты красным, будь ты серо-буро-малиновым. Скажу хуже, - ты просто бандит с большой дороги - ни дна тебе, ни покрышки. И ты сам знаешь, что нет тебе прощения, одна у тебя участь, вот и мечешься, вот и скулишь тут.... Уходи ты от меня скорей, ну тебя к лешему...
   - Гонишь, выходит, Яков Васильевич, и правильно, - гони!? Не место мне в твоих хоромах. Да только учти, что пролитая мною кровь и на тебе.... Посмотри, взгляни в свои кубышки, ведь и тебе перепало от моих щедрот? То-то же, старик, и не щерься как вурдалак, одним дерьмом мы с тобой мазаны. Да и о власти ты мне басни загибал: ишь ты, - не бунтуй, приспособься.... Только, если я явный враг был советской власти, то ты ее тайный недруг. Подчеркиваю, - я был, но сейчас я совсем не противник ей, а ты - был и есть ее вражина, она тебе поперек горла будет всегда. Слышишь меня, - всегда ты будешь ее враг! И ты худший душегуб, - я бил людей наповал, а ты тянешь из них жилы, да еще смакуешь при этом,- благодетель, мол, я ваш, любите меня! Ну, хватит, - поговорили..., ухожу. Возьму у тебя коня, где у тебя седло? Это ты правильно поступаешь, что не перечишь мне, попробовал бы ты мне отказать?! Со мною шутки плохи, мне ведь ничего не стоит тебя кокнуть, хоть и на руках ты меня носил. Нет во мне ничего святого. Так и передай своей бабке, - зря она меня жалеет, нечего меня жалеть, такого не жалеть надо, а,- Облов безнадежно отмахнулся рукой, - к нулю сводить. Да уж...? Ну, показывай где у тебя упряжь лежит?
   - Бери, хватай, грабь старика! Не накомиссарил должно на пожаре- то? И где совесть-то твоя?
   - Не нам Ярыгин с тобой о совести гуторить, не нам.... Ни у меня, ни у тебя ее просто нет. Ушла, покинула нас совесть, да и где ей обитать-то? Души-то у нас ведь нету! Вот такие пироги выходят Яков Васильевич. Пошли, пойдем старик на конюшню, поможешь запрячь. Идем, чего губу надул, не красна девица. Иногда полезно правду про себя послушать - и тебе и мне, так что мы с тобой в расчете. Пошли, не тяни время...
  
  
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Т.Ильясов "Знамение. Начало"(Постапокалипсис) А.Субботина "Проклятие для Обреченного"(Любовное фэнтези) О.Миронова "Межгалактическая любовь"(Постапокалипсис) Л.Джонсон "Колдунья"(Боевое фэнтези) В.Кей "У Безумия тоже есть цвет "(Научная фантастика) Т.Ильясов "Знамение. Час Икс"(Постапокалипсис) Д.Сугралинов "Дисгардиум 6. Демонические игры"(ЛитРПГ) Ю.Резник "Семь"(Киберпанк) Э.Моргот "Злодейский путь!.. [том 7-8]"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

НОВЫЕ КНИГИ АВТОРОВ СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Сирена иной реальности", И.Мартин "Твой последний шазам", С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"