Рюрикович Киеслава Свет Орея : другие произведения.

Венец желтых роз

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:


 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    1. Несмотря на кажущуюся незавершенность, работа полноценна. Я изначально не делаю упор на какое-то конкретно обрисованное начало и жирную, что ни на есть, окончательную логическую точку в конце работы. Это ни к чему. Эта работа - самостоятельная часть чего-то большего, а именно чьей-то жизни. До описанных событий у каждого персонажа что-то было и по окончанию работы у них что-то будет. В данном случае главных героев. У этой работы нет цели чему-то научить персонажа или вырастить его, проведя через кучу жизненных испытаний. Перед вами будут сформированные самостоятельные личности, у которых есть свои цели и желания. Моя цель - максимально раскрыть этих героев, показать их стремления и поступки как они есть, обозначить причины. 2. В работе множество недосказанных моментов и странных для обычного восприятия понятий. И это Я оставлю все, как сейчас есть. Возможно, поинтересовавшись, что да как, вы получите правдивый и честный ответ. Хочу заставить читателя думать! 3. Работа переполнена эмоциями и образами. Иногда их сложно воспринимать, поэтому Мой вам совет, читай Мою работку при ярком свете, в одиночестве, с толком и расстановкой. 4. Критика приветствуется! Если что-то не ясно, всегда можно задать вопрос автору. То есть Мне, кавайной.


Венец желтых роз.

1. Интро.

  
   Затуманенные полетом глаза видят только ультрафиолетовые потоки воздуха, которые при каждой резкой смене направления полета превращались в океаны сверкающих искр.

Вспышка!

   Стук сердца, которому так хотелось сбежать от жестокого несправедливого обращения....
   Дыхание перехватывает...

Вскрик!

   Мысленный крик о помощи. Тот, кто держит ее, притормаживает дикие скачки в воздушных потоках, ослабевает хватку. И так - неисчислимое количество раз.
  

...Она потеряла счет времени и не знала, что происходит...

   Неизменным оставалось одно: ультрафиолет и искры перед глазами, так гармонично дополнявшие друг друга, сверкали подобно сумеречному утреннему небу, на котором мерцающие звезды вот-вот сольются в единый огонь дневной звезды.
   Ее разум искал возможность вернуться тело, в распростертое на широком ложе ей было неведомо, чье теплое дыхание на коже давало знать, что она жива, чьи крепкие руки сжимали прекрасное тело, корчившееся в судорогах из-за дикости полета.
   ...
   Небесный ультрафиолет растворился в серых разводах на мраморном потолке; зрение и голос вернулись к ней. Она была жива, лежала на кровати в объятьях любимого, ощущая себя в полной безопасности, окруженная заботой и любовью.
   Она глубоко вздохнула, освободившись от тяжелых мыслей и гнетущей тоски, преследовавших ее последние две недели.
   Неужели все вернулось на круги своя?!
   Сначала она не поверила себе, но тепло было таким знакомым!... она была безумно счастлива. Вся ее боль, одиночество, страх потери, отвращение к себе и своему бессмысленному существованию оплачены сполна! Он здесь, сам пришел к ней, спас ее!
   О, небеса! Вот достойная награда за то, что она калечила себя, подстраиваясь под Него. Ведь крылья ее были сломаны и брошены Ему под ноги! Дары, напоминавшие о Мире, раздарены по знакомым рукам,... лишь бы Ему было хорошо. Она отдала Ему себя без остатка, жила для Него.
   Она была Его другом.
   Она была Его спутницей.
   Она была Его оппонентом в спорах.
   Она была той, кого Он всегда мог победить.
   Она была Его любовницей.
   Она была той, на примере кого Он мог всегда убедиться в собственной правоте и силе.
   Она была Его поддержкой.
   Она была той, кто боготворила Его.
   Она была ровно тем, кем хотел видеть ее Он.
  

А Он... Он был для нее жизнью.

Не больше, не меньше, чем время,

которое она отмерила

для своего бытия на земле.

  
   Когда Он сказал, что не уверен в своих чувствах к ней, она не отступила ни на шаг. Лишь выше подняла щиты, защищая Его от злых помыслов и деяний других людей. Шиты - то единственное, что осталось от Ее былой Силы и Могущества. Все остальное она оставила ради Него, всю себя отдала Ему.
   Он рядом с ней, теплый, сильный... Он не дал ей уйти. Она нужна Ему! Мысли пульсировали в жилах горячей кровью. Он любит ее! На этой мысли она зажмурила глаза, переполненная любовью, прижимаясь к нему, предлагая себя всю без остатка.
  
   Он лежал рядом, почти не двигаясь, наслаждался чудом, случившимся с ней. Она была жива. Она прижалась к его груди, щекой ощущая прохладу шелка. Вдыхая его аромат, чуть слышно выдохнула переполнявшие ее сердце чувства:
   - Ах, Iif... - Ей безумно нравилось его Имя, и Она могла постоянно повторять его, будто в звуках Его имени просыпалась древняя и чудеснейшая музыка.- Я так счастлива. Я так рада, что Ты пришел, не позволил мне уйти, не отпусти... Я знала, что в те адские дни Ты испытывал меня, выдержу ли я, достойна ли Тебя... Я принимаю. Я так рада, что все закончилось, что Ты опять рядом. Я действительно не хочу жить без Тебя. Если бы Ты не пришел...
   Стоило ей сказать это, и мир изменился.
   Его тело напряглось, руки не прижимали ее к широкой груди. Откуда-то повеяло холодом и отчуждением. Его мягкость и теплота исчезли, будто и не было ничего.
   Что она сделала не так?!
   Она ничего не понимала, ее вновь обретенное счастье и свобода рассыпались ветхой осенней листвой. Сердце болезненно заныло. Боль рвалась наружу. Она еще раз успела вздохнуть, попыталась натянуть щиты повыше, но не смогла. По щекам потекли слезы, оставляя на коже ожоги, которые обезобразили ее лицо. Пытаясь сдержаться, она кусала губы до крови, не в силах открыть глаза, посмотреть на того, кто резко поднялся с кровати и медленно уходил прочь.
   Она была уверена - это ее вина. Она причинила ему боль, заставила его уйти. И еще сильнее кусала губы и вонзала ногти в собственную плоть, чтобы наказать себя.
   Она настолько погрузилась в пропасть отчаяния и самобичевания, что не могла подумать, что она сделала не так. Из-за чего он так внезапно оставил ее?...
  

2. Убежище для ангела из бездны.

  
   Агонию, порожденную ее любовью к Нему, прекратил вой, перекрывающий все спектры восприятия. Вой, появившийся ниоткуда, заполнил собой пространство под куполом, просочился сквозь кожу, заставил ее лежать без движения. Он перетянул болевые потоки от ее сути к глазам, разбивая сконцентрированные на чувстве вины оковы слепоты.
   Она была ошарашена, позабыв о необоснованном надуманном самобичевании. От инстинкта самосохранения никуда не деться.
   Самосохранение - это самосохранение. Она жива, она дышит и может говорить.
   Вой, источник которого она не могла определить, прокатился по воздуху грозовыми раскатами божественного гнева и внезапно исчез, как исчезают облака, после того, как последняя капля упадет на землю: молнейносно, освежающе, отрезвляюще...
   Безвкусная влага на губах, мокрые щеки... изумрудные шелковые простыни, на которые стекала ее бесцветная кровь из многочисленных царапин на спине....
   Но, ни у нее, ни у Iif нет таких простыней. Если не дома, то где тогда она находилась?! Она присела на кровати и оглянулась. Кровать была квадратной, огромной, под стать необъятному залу, в котором она находилась. Стены был занавешены красивейшим шелком, бледно-зеленого цвета с молочными разводами на нем. Потолок - куполообразный, из белого мрамора с серым узором. Она проследила взглядом по всему периметру зала, но не увидела дверь. Куда ушел Он, она не понимала.
   Она не дома. Куда ушел Iif?
   Внезапно она спрыгнула на пол, босыми ступнями почувствовав холод, и она машинально посмотрела вниз. В полу отражался потолок и,... ее Суть. Из зеркального пола смотрела Она сама. Ее миндалевидные без белков глаза улыбались в отражении. Пышные, длиной до талии волосы темно-фиолетового цвета закрывали обнаженные плечи. Прядь волос выбилась из челки и прилипла к щеке. Улыбнувшись, она увидела в отражении клыки. Вот чего ей больше всего не хватало в ее человеческом обличии!
   Нет больше непропорционального тела, в котором мужчин привлекала красивая грудь, нет светлых волос, нет голубых детских глаз, нет скованности и ограниченности в возможностях! Она это она.
   Единственное, что не изменилось, было прилипшее к телу белое платье, порванное в двух местах: обнажая левую икру и бесстыже оголяя темный сосок, нижнюю часть левой груди. Мокрая ткань подчеркивала ее грациозность, со стороны она казалась беззащитной и хрупкой. Но сейчас она это Она.
   Iif будучи для нее богом, все же оставался человеком, поэтому не мог видеть ее истинную...
   Сейчас она была не в Мире Сущего и не в своем Мире. Iif не мог быть здесь. Лишь в Вероятностях она могла предстать перед ним такой, какой была на самом деле.
   У нее появилась много вопросов. Что это за Мир? Как она сюда попала и откуда? Что случилось до этого?
   Последние земные события исчезли, ушли в небытие. Кто был рядом, если не Iif? Кто согрел ее своим теплом? Кто заставил пережить целый океан эмоций?

Кто, если не Iif?

   Неужели, Исполнитель Желаний?! Если это так, то она должна найти его, поблагодарить и найти дорогу на Землю.

К Нему... К Iif.

   Прежде всего, нужно было понять, где она находится. Она подошла к стене, отодвинула шелковую занавеску, и ее дыхание перехватило от удивления. Но на этот раз от восторга. Стена была сделана из толстого стекла, за которым ее взгляду открылась целая неизведанная вселенная. Это была не Земля.
   В черной межпланетной пустоте, которую она навсегда запомнила по собственным путешествиям между мирами, сверкали драгоценными камнями острова. Каждый из них был полон жизни и гармонии.
   Она прикоснулась к стеклу рукой, рассматривая один из островов внизу - на неровной поверхности прозрачного камня были построены замки из тонких алмазных прутьев. Расходившись в разные стороны, они то тянулись вверх, то переплетались в сложнейших узлах узоров, и она, зачарованная их сиянием, смотрела на постройки неведомого архитектора.
   Ее настолько захватило это зрелище, и на время она позабыла об Iif, окончательно опустив щиты, и не заметив, как кто-то оказался рядом. О том, сколько времени, хозяин дома незамеченным находился здесь, было известно лишь ему.
   Да и заметила она его случайно, ощущая его пристальный взгляд на отражении в стекле. Она встрепенулась и попыталась сделать шаг в сторону, но не смогла - чужая воля крепко, но аккуратно удерживала ее от побега. Не удалось поднять щиты - они натолкнулись на тепло, которое окутывало ее недавно.
   Это не Исполнитель Желаний. Исполнители Желаний никогда не прятались и не поступали, так как он.
   Тогда кто?!
   Ясно одно: тот, кто находился рядом, не желал ей зла, и она позволила себе немного расслабиться. Неизвестный приблизился. Тепла и заботы стало больше. И этот аромат!.. Аромат, так похожий на аромат Iif.
   Она смотрела на свое отражение, словно под гипнозом; на нее накатило неожиданное спокойствие. Ее удивительные фиалковые глаза с сиреневыми бликами спокойно смотрели на чужое целительство. Дорожки слез исчезли со смуглой кожи, возвращая лицу уверенность. Узор на искусанных, чуть припухших губах цвета морской волны снова приобрел гармонию линий. Челка сама легла, так, как должна лежать, волосы заструились красивыми локонами. На голове появилась диадема из жгуче-желтого металла с целой мириадой алмазов, в узоре которых смутно узнавалось созвездие Шаарэнти.
   Платье исчезло, на миг, обнажив прямой стан, но тут же вместо него появилось короткая вязанная туника из прочного теплого материала, умело скрывая фигуру и, одновременно, подчеркивая его изящные изгибы. Украшение подобное диадеме, легло на шею. Правое запястье, бедро и лодыжку обручили браслеты. Босые ноги обулись в сандалии из мягкой кожи.
   Она смотрела на себя в восхищении. Не зная, поймет ли ее речь незнакомец, она, улыбаясь, закрыла глаза и чуть склонила голову.
   Несмотря на закрытые веки, она почувствовала перемены вокруг, но ей хотелось, чтобы хозяин этого мира ощутил ее благодарность, поэтому она решила, что анализ изменений может подождать.
   Стоило ей замереть в позе благодарности, как его сильные руки сжали ее, привлекая к себе. Она не спешила посмотреть на него. У нее не было причин не доверять, поэтому она не сопротивлялась, когда его пальцы слегка прикоснулись к ее губам, потом, осмелев, раздвинули их, чтобы проникнуть за ровную череду клыков. Она, не спеша, провела язычком по пальцу.
   Она не видела в своем поведении никакого еретичества перед Iif, - вокруг другой Мир и другие нормы поведения. Она не спешила увидеть того, кто обнимал ее сейчас. Нарочно глядя в свое отражение, она тихо спросила:
   - Кто ты?
  

3. Аннатар.

  
   Ее голос, дрожащий от волнения и предвкушения, эхом, словно встрепенувшейся птицей, успел облететь всю залу, ударившись в каждое стекло, прежде чем, он ответил:
   - Я - тот, кто принес Тебя сюда.
   Ноги подкосились, тело обмякло в чужих руках, лицо скорчилось в страдальческой гримасе.
   Так к ней вернулась память о полете.
   О пикировании вниз со злой, режущей кожу высоты.
   О болезненном скольжении между воздушными потоками.
   О жутком удушье, возникшем из-за того, что ее похититель смертельно торопился.
   О грубом поцелуе, который вливал в ее рот отвратительный густой нектар с чужих губ.
   О чужой воле, которая буквально смяла ее сопротивление.
   О ее бессмысленных попытках вырваться.
   О трещинках, побежавшим по черным письменам на каменной кромке.
   О внезапном рывке за руку вверх.
   О мутном влажном пространстве вокруг и тускнеющем лике Обожествленной.
   А что случилось перед этим?! (Об этом она спросит себя потом, когда будет время), а сейчас она видела его глаза, расширенные от страха. Страха за нее?!
   Прошло время, а он нависал над ней, держа в своих объятьях. За стеклом жила своей неторопливой жизнью иная цивилизация... Может быть, он один из них?
   Она смотрела прямо на него, глаза в глаза.
   Он не сделал ни одного движения, хотя вся тяжесть опоры приходилась на одну ногу. На его лице не менялось ничего - ожидание и готовность к любому повороту событий, концентрированность и проявление высочайшего искусства терпения.
   На ее лице - открытая улыбка, доверие и восхищение.
   Восхищение им. Она была открыта, и он не отводил глаз, как сделал в любой другой ситуации.

...Он слишком долго мечтал о ней, чтобы повернуть события вспять...

   Она подняла руку и поднесла к его лицу.
   Он чуть не совершил огромную ошибку, чуть не оттолкнул ее, но сдержался.
   ..Она почувствовала его сомнения и остановилась, прежде чем коснуться его щеки.
   Она не торопилась. Перед ней красота, так похожая на красоту тех, кто живет в ее Мире. INOй.
   Этот прямой взгляд стал настоящим испытанием. Мгновение - и он внутренне сжался в ожидании того, что она вцепится в кожу острыми ногтями, а вместо этого ощущает теплоту ее пальцев и осторожное, неуверенно-доверчивое касание.
   Ее лицо озаряется радостью оттого, что он - настоящий, живой, позволяет прикасаться к себе. Сначала неуверенно, а затем смелее она рисует на его лице узоры, очерчивая все его шрамы, касается губ, аккуратно гладит брови и уголки глаз.
   У него были восхитительно-настороженные черные глаза, миндалевидные, как у нее, с почти отсутствующими ресницами, будто его лицо не раз опалено лавой или по чьей-то чужой воле посыпано пеплом. Белоснежная кожа и матово-серебристые губы не могли смягчить образ. Лицо, изрисованное не одним искусным художником смерти, говорило о том, что он провел большую часть своего времени в сражениях. Черные длинные волосы туго собраны на затылке двумя острыми спицами. От правого уха с множеством серьг до левой ключицы тоже шли шрамы. Она без отвращения касалась их.
   Серая шелковая рубашка распахнута, под ней туника без рукавов, штаны из кожи, намного грубее, нежели ее сандалии. На ногах высокие сапоги.
   Все это время она смотрела ему в глаза.
   Все это время он не мог позволить себе отвести глаз. Сделай он это - и оказался бы не достоин ее. Он достаточно хорошо понимал, насколько ей будет унизительно и тяжело быть рядом с тем, кто не достоин ее. Она пока не знала, что с этого дня у нее нет никого, кроме него.
   Пока он не отступил, она смилостивилась над ним и заговорила вновь.
   - Спасибо, за то, что я здесь. За то, что мне позволено увидеть этот Мир.
   Под предлогом посмотреть на то, за что же она ему благодарна, он посмотрел на Мир за стеклом. И мысленно перевел дух.
   Первое испытание он прошел.
   Она неуверенно попыталась встать, и он не мешал ей. Аккуратно поставил на землю и отстранился, с усилием отводя руки от нее.
   Ему хотелось, чтобы так было всегда. Чтобы она смотрела на него с восхищением, а он держал ее в своих объятьях, и никто не стоял между ними.
   Она смотрела на свое одеяние, на свои украшения, а затем подняла на него удивленные глаза; он оказался на голову выше ее. Он увидел, как на ее щеках заиграл румянец:
   - Спасибо. Мне нравится это одеяние. Очень изящно.
   - Если хотите, оставьте его себе.
   Его голос слышался ей глубокой мелодией скрытых эмоций, бурлящих под белоснежной кожей.
   Ее глаза сильнее улыбнулись ему.
   - Нет, я не посмею. Слишком смело для случайной гостьи. Я вернусь в своем платье.
   В воздухе щелкнуло, будто между их лицами прошел сухой электрический разряд. Он приложил руку к груди и поклонился:
   - Приношу свои извинения, и вы имеете полное право вызвать меня на дуэль, но я не смогу вернуть вам ваши одеяния. Я уничтожил их.
   Она чуть отстранилась от него и, расправив плечи, настороженно спросила:
   - Что же послужило причиной такого неожиданно-твердого решения?
   Не колеблясь, он ответил:
   - Пусть платье и безупречно отражает сияние вашей кожи, оно не подходит к вашей истинной сути.
   Целую вечность он готовился к их первому разговору.
   Красивые дуги ее бровей поднялись выше, и она улыбнулась.
   - Столь искренний ответ достоин прощения.
   Он благодарно кивнул.
   И она продолжила:
   - Думаю, самое время назвать себя. Я одна из граней miteH~, последняя из пленников земной сферы. Мое имя...
   - Виолетта. - перебил ее он. Голос его зазвучал по-другому: более глубоко и чувственно. Он произнес ее имя так легко, будто знал его раньше, будто для него это музыка, которую не нужно петь.
   - Да. Мое имя Виолетта.
   Не успела она спросить, откуда же он знает ее имя, как он заговорил:
   - Вы хотите поближе взглянуть на мир вокруг нас?
   Он знал, что она скажет ему, как будет действовать. И правда, стоило ему это сказать, как она забыла о своем удивлении и множестве вопросов, на которые хотела получить ответы.
   Внешний мир покорил ее своей неизвестностью и уникальностью. Прежде чем, она успела задать очередной вопрос, незнакомец опередил ее:
   - Мы не сможем покинуть купол. Я здесь гость, так же как и вы. Я могу приблизиться к любой цивилизации. Какая из них кажется прекраснее других?!
   Пока она выбирала, он мысленно подвинул огромное ложе к стеклу.
   - Вот этот, - она показала на тот, что был дальше всех. Именно его хуже было видно с этого ракурса.
   Он поднял ее на руки и посадил на край ложа. Сам сел рядом, привлекая к себе.
   - Позвольте позаботиться о вас. Движение купола может быть не очень приятно для вас.
   Виолетта не сопротивлялась, потому что верила ему. Она приникла к его груди, обнимая за шею своими тонкими руками.
   Действительно, неприятно. На пару секунд движения купола ей показалось, что ее сердце выпрыгнет из груди, а кровь покинет вены, пачкая шелковые простыни прозрачной жидкостью.
   Когда все закончилось, она отстранилась от него и обернулась к далекому ранее миру. Они сидели рядом, в зале воцарилась удивительная гармония. Она стала наблюдателем, погруженным в неизведанный мир, а он - ее проводником, способный предугадать любой ее вопрос.
   Пришло время, о котором он мечтал целую вечность. Она рядом. В его реалии. Принадлежит только ему, живет только для него.
  

4. Заклятый Именем.

  
   Сколько миров они рассмотрели перед тем, как она отстранилась от созерцания, она не знала. Виолетте было все равно, ведь перед ней распахнулась целая Вселенная. Но время абсолютного счастья не может замереть на месте, и она тихо сказала:
   - Пожалуй, на этот раз достаточно. Я переполнена образами.
   Она смотрела на него, несмело и ожидающе.
   Он колебался, закрывшись от нее.
   - В благодарность я бы хотела сделать что-нибудь для Вас. Но прежде, - он напрягся от этих слов, - позвольте мне узнать ваше имя, если это не тайна.
   - Можете называть меня так, как хотите. Дайте мне Имя, которое посчитаете наиболее подходящим для меня. Это будет лучший подарок.
   - Неожиданное желание.
   Выполнить его было несложно. Виолетта расслаблено откинулась на ложе. Он смотрел сверху вниз, как тогда, когда она увидела его впервые.
   - Ты похож на скитальца, способного проникнуть куда угодно, стоит Тебе захотеть. Но ты скитаешься только потому, что не можешь найти то, что ищешь.
   Он был поражен. Он собрался, будто в своих могучих руках он удерживал не Возлюбленную свою, а врага, противника, которого стоило опасаться. Она проникала в его суть легко и непринужденно. И если бы он не подавил свое бешенство, он своими руками уничтожил ту, ради которой он жил всю свою прошлую жизнь.
   Ту, которую он, наконец, нашел!
   И как легко она изменила свое обращение с вежливого на более близкое к себе! Может быть, это инструмент в познании его сути? Она, вовлеченная в изучение, продолжала, не замечая перемен в нем.
   - Ты могуч и силен, но нет рядом того, кто направит Тебя в правильное русло. Ты - собиратель чувств и хранитель ощущений, но ты делаешь это потому, что хочешь сравнить то, что уже получил с тем, что еще не познано.
   Она замолчала, а он сжал ее в своих руках, ожидая.
   - Ты - Даэрфай.
   Когда Имя было произнесено вслух, она тихонько всхлипнула... От сильных пальцев на ее коже появились розовые пятна, которые через некоторое время станут темными синяками. Спеша исправить ошибку, он провел по коже и горящая боль исчезла. Не нужно ни слов извинений, ни слов прощений.... Они понимали друг друга без слов - та, кто дарила имя, и тот, кто принимал дар.
   Они полежали немного, и она вновь заговорила:
   - Сколько времени по земным меркам Я здесь?
   Он не тянул с ответом, ему нечего было скрывать.
   - Тридцать семь раз дневная звезда восходила над твоим земным домом...
   Ее глаза раскрылись в удивлении:
   - Так много! Мне нужно возвращаться. Меня потеряли, а Iif...
   Она не смогла продолжить.
   Тот, кого она назвала Даэрфай, внешне никак не проявил себя, но внутренне он вскипел гневом ревности и обжигающей злости.
   - Кто это? - он изобразил интерес.
   Прежде, чем открыться ей, он хотел успокоить ее. Ему невыносимо было видеть ее в слезах. Тем более из-за того, кто не достоин ее. Он знал это как никто другой!!!
   - Iif, это близкий мне человек. Он самый лучший в том мире! Самый удивительный, самый замечательный, самый-самый нужный! Iif тот, кого я люблю всем сердцем. Ради него я готова на все.
   Она говорила с такой самоотверженностью, что от желания подождать не осталось и воспоминаний.
   Все решено. Он решил за нее ее судьбу. Она в его власти, в доме, где все подчиняется его желаниям. Она ничего не сможет противопоставить его воле. От осознания собственной вседозволенности его разум затуманили мечты, которые могли вот-вот сбыться.
   - ...Ради него я приняла очень много странных решений, но я ничуть не жалею об этом. Он центр моей вселенной, самое ценное, что у меня есть. Хотя,- она отвела глаза, - все оказалось не так гладко, как мне виделось. Я что-то сделала не так, я до сих пор не знаю, где я ошиблась, но он сказал, что не знает, любит ли меня... Тогда-то я и поняла, насколько он важен мне. Сейчас я старалась вернуть его. Он ничего не говорил, ничего не обещал. А потом, в моем сердце что-то щелкнуло, и я захотела выяснить. Мы должны были встретиться, я позвонила ему и попросила прийти. А потом, потом я очнулась здесь. Я не пришла на встречу, и теперь, наверное, он ждет меня... Iif, моя семья, друзья - они, наверно, беспокоятся обо мне. И самое главное, я до сих пор не знаю, любит ли он меня. Я хочу знать. Сейчас это самое важное для меня.
   Виолетта замолчала, не в силах посмотреть в его глаза. Она боялась, что увидит там непоколебимую стену.
   - Даэрфай... - голос дрожал от воспоминаний и страха перед ним. Она боялась его. Боялась того, что он не отпустит ее обратно.
   - Не молчи.
   Он вздохнул и заговорил:
   - Виолетта, вы... Ты,...- он замолчал, ожидая реакции на его обращение. Вдруг, она посчитает обращения на "ты" оскорблением. - Я не могу отпустить тебя.
   Она резко подняла глаза на него, все в нем выдавало затаенную страсть и необузданное желание... Жажду, неотвратимо направленную на нее.
   ...Грань равновесия нарушена, и ее внешняя уверенность сломалась силой его слов.
   - Я не хочу отпускать тебя.
   ...Последний щит смёл он своими словами, и она осталась беззащитна.
   - Я слишком долго мечтал о том, что ты будешь рядом.
   ...Распростертая перед ним, она ощущала на себе чувства, переполнившие его суть.
   - Я прошу Тебя, останься со Мной.
   Он смотрел на нее, столь прекрасную и столь близкую, не в силах сдерживать себя, прижал к себе.
   - Я люблю тебя, Виолетта. Всю свою прошлую жизнь я жил ради тебя.
   Он начал покрывать поцелуями ее руки, грудь, шею, не замечая в собственной пылающей страсти ее попыток вырваться.
   Звук голоса превратился в пылкий шёпот:
   - Ты оказалась права во всем, ты насквозь видишь меня, мою суть. Ты единственная, кого я хочу видеть рядом.
   Она попыталась закрыть лицо руками, но он развел ее руки в стороны, прижав своими ладонями к кровати.
   - Когда ты читала меня, как раскрытую книгу, ты не желала видеть мою любовь. Ты не хочешь видеть ничьей любви, кроме любви того человека. Но это правильно, потому что Я люблю тебя.
   Он тяжело дышал, еле сдерживал себя от того, чтобы разорвать ее одежду в клочья и впиться в нее губами, растворится в ней, а она, ошарашенная, не могла ничего сделать. Тот, кого она назвала Даэрфайем, оказался очень силен.
   Она не верила в происходящее.
   - Даэрфай. - Она звала его обратно, из мира его грез.
   - Да, Виолетта, да.
   Он вновь принялся целовать ее, и на этот раз она не могла уворачиваться, он крепко прижимал ее к постели.
   - Прошу не надо, - шептала она, повторяя и повторяя слова, как заклинание.
   Он услышал ее, только когда в столь любимом голосе появились нотки животного страха. В ее глазах стояли слезы, но она пыталась держаться, быть сильной
   - Не надо, Даэрфай, прошу тебя.
   Его будто ударило молнией. Он резко отстранился. В глазах сухая ледяная ярость, способная разрушить все вокруг. Она вся сжалась в комок, обхватив себя руками. Их обоих трясло: ее от ужаса, его - от гнева.
  

5. Огненный обруч.

  
   Даэрфай не отпускал ее взгляд, заставлял смотреть на себя.
   - Я не позволю тебе умереть, Виолетта. После того, как я нашел тебя, я не позволю тебе уйти.
   - Но ты не можешь силой заставить меня любить себя.
   - Не могу.
   - Ты не можешь держать меня здесь силой.
   - Я уже делаю это.
   - Зачем я здесь?
   - Затем, чтобы быть со мной. У нас обоих впереди вечность, а время может изменить все. Я не теряю надежду на то, что время повлияет и на Тебя, Изменчивую.
   В ответ она грустно покачала головой:
   - Этого не будет. Я не смогу забыть Iif.
   - Ты просто не хочешь этого.
   - И не захочу этого никогда.
   - Но он не любит тебя.
   - Не бросайся такими смелыми словами, иначе я вызову тебя на дуэль. - Она была настолько уверена в своем избраннике, что спокойно говорила эти слова. - Откуда тебе знать что-то о нем?
   Внезапно он приблизился к ней и прижался губами к ее губам. Но в этом поступке не было и капли пылкости - сухой безэмоциональный ход. Он делился с ней воспоминаниями таким способом, что она не могла усомниться в их истинности.
   Случившееся дальше, было невероятно.
   Она увидела "себя" со стороны. Девушка со светлыми волосами и голубыми глазами, в коротком черном платьице с воротником под горло и длинными рукавами. Сверху наброшена джинсовая куртка, на ногах остроносые ботинки на шпильках. Она шла по темному пролеску, разговаривая по телефону, не оглядываясь, не чуя присутствия наблюдателя, хотя тот и не прятался. Ей было все равно, она с кем-то беззаботно щебетала... Вокруг пахло дождем и желтизной листвы.
   Он отстранился, и видение ушло.
   - Видишь, я знаю тебя намного дольше, чем тебе казалось.
   Виолетта, пораженная таким поворотом событий, отодвинулась от него и села на краю огромной кровати.
   - Неожиданное откровение. - Она смотрела прямо в его глаза. В голосе появилась настороженность.
   Ее пленитель насторожился в ответ, будто Виолетта, которая думает о своем любимом человеке, и Виолетта, которой показали ее саму со стороны, были двумя разными сущностями. И на этом можно выиграть...
   Виолетту, которую интересует Истина, как таковая, проще убедить, чем Виолетту, ослепшую от любви.
   - Я не отрицаю вероятность того, что за мной наблюдает кто-то, кроме Обожествленной. Мне безразлично, если кто-то видит мою суть. Это подтверждает, что я не одна. Но лишь до тех пор, пока, не начнут мешать Мне. И ты, принявший от меня дар, не исключение. Я очень благодарна за то, что я оказалась здесь. Я познала удивительнейшие миры. Я благодарна тебе за это. Я знаю, что ты не причинишь мне зла, но это не значит, что стоит усомниться в Iif. Я верю в него. И буду верить до тех пор, пока он сам не признается, что я не нужна ему.
   Он провел по лицу рукой, будто вытирая пот. Его любимая была намного убежденнее в своем любовнике, не смотря на то, что...
   - Я не жду от тебя всего и сразу. Я хочу одного - чтобы Ты поверила Моим чувствам и Моим намереньям. Я не желаю причинять тебе боль. Я хочу, чтобы верила мне и доверяла.
   - Как я могу доверять тому, кто держит меня силой в своем доме?
   Он отвел глаза. Действительно проблема - обосновать этот поступок, не открывая истинного положения вещей.
   - Прости меня, но Тебе больше нельзя вернуться на Землю. Я выкрал Тебя с Земли, и сделал так, что у тебя нет пути назад.
   - Если это так, я буду искать дороги к miteH~. Это мой дом, и я смогу найти его, где бы я ни находилась. Там мне помогут вернуться к Iif.
   - Ты не выберешься из купола без моей воли. Даже если и выберешься, ты не сможешь незамечено проскользнуть мимо этих миров. Они прекрасны лишь со стороны, но изнутри они жестоки. Они не отпустят тебя. Если ты сбежишь и от них, я не оставлю это просто так, Я уничтожу мир за миром, разрушу все прекрасное, что так восхищает тебя. Я найду тебя и miteH~, убью их. Оставлю тебя одну, лишу воли и воспоминаний, силой заставлю полюбить себя. Я могу это сделать.
   Даэрфай был настроен серьезно, нужно было действовать осторожней; вместо того, чтобы ответить, Виолетта закрыла глаза.
  

6. Резонанс.

  
   Она полностью расслабилась, не обращая внимания на прикосновения. Дыхание стало ровным. Со стороны казалось, что она погрузила себя в глубокий сон. На самом деле все было не так. Когда он понял это, было уже поздно. Он не мог оторвать глаз от ее красивого лица, длинных волос, и тела, которого он так жаждал...
   ...Она резко открыла глаза и села на ложе. Даэрфай чуть заметно вздрогнул от неожиданности. На белокожего воина смотрела другая Виолетта.
   Истинная суть, нескованная ни привязанностями, ни временем, ни Обожествленной. Спокойный, уравновешенный INOмирец, способный рассуждать сухо и логично. С такой Виолеттой Даэрфай не рискнул бы встретиться на Земле без оружия. Такую Виолетту не знал его соперник.
   Эта Виолетта без труда могла обнаружить его, наблюдающего за ней, найти и вступить в бой. Поэтому такой Виолетте он старался не попадаться. На Земле у нее были все преимущества для легкой победы. Сама Обожествленная с удовольствием помогла бы его возлюбленной заполучить себе новую игрушку.
   Ему хорошо запомнилось, как Виолетта поставила ловушки вокруг квартиры, в которой она жила со своим любовником. Очень не слабо для Ограниченной временем, пространством и теорией земного тяготения.
   Стоило быть предусмотрительнее.
   Она смотрела прямо в его глаза. Без каких-либо эмоций.

Стоит ли отвечать на подобный взгляд?!

   Пока он размышлял, она, не отводя глаз, поправила диадему, провела пальцем по ожерелью, пробуя камни на ощупь, затем ее рука скользнула к декольте. Не торопясь, наслаждаясь прикосновением к своей коже, она спустила лямки с плеч, обнажая грудь. Солнечный блик задержался в ложбинке на груди, и он не смог оторвать взгляда.
   Если бы он не знал ее так давно, он бы подумал, что она смирилась.
   Если бы он не знал о ее любви к его сопернику, он бы решил, что она согласна остаться с ним.
   Если бы он не знал, что она умрет по одному слову его соперника, он подумал бы, что она предлагает ему себя.

Если бы...

Если бы!!!

   Стоп!
   Если бы она не была самой собой, он бы решил, что ее поведение - отвлекающий маневр.
   Если бы она не была INOмирцем, он думал, все так и было.
   Он лихорадочно прощупывал каждый стык в стенах, потолке и зеркальном поле. Везде он ощущал лишь пустоту. Ни одной своей эмоции. Ни одного своего воспоминания о ее пребывании здесь.
   - Что-то не так?! - изящная бровь ее приподнялась, губы сложились в вежливо-любопытую улыбку.
   Вместо ответа, он поднялся вверх, до самого купола, вытянул руку и прикоснулся к центру. Из центра купола по потолку, по стенам, на пол лилась светло серебристая энергия...Чистый фон эмпатического полотна. Теперь он увидел, ощутил, и по его телу пробежала дрожь.
   - Ты не удосужилась спрятать содеянное - голос выдал его волнение.
   Она опиралась на руки, откинувшись назад, чтобы видеть Даэрфайя:
   - Мне нечего прятать.
   - И в правду, прятать нечего. Ничего и нет.
   Он наслаждался ее умением управлять чужими желаниями, а она стирала со стен его дома эмоции: и свои и его. Ни боли, ни паники, ни страсти, ни жажды. Ни одного следа своего присутствия. Ни одного воспоминания, ни одного намека. Услуга за услугу.
   - Ты удивительная.
   Он встряхнул головой и расслабился. О, Вселенная! Насколько она прекрасна! Насколько рациональна! Насколько она сильна! Насколько она умна! Он благодарил свою судьбу за то, что однажды в чужом человеческом лице увидел ее отражение!!!
   Виолетта действовала настолько тонко и расчетливо, что он чуть не решил, что она пыталась отвлечь от собственных действий, предлагая свое тело. Если бы он не понял сути, он действительно оказался бы не достоин ее.
   Она не пыталась отвлечь его от собственных действий. Ни в коем случае, нет! Она искренне наслаждалась своим настоящим телом, красотой и грацией. Она наслаждалась его эмоциями.
   Она прекрасно знала, он - абсолютный хозяин положения. Все вокруг повинуется ему. По одному мановению его руки, она может умереть. По одному желанию она лишится воспоминаний. По одному жесту она полюбит его.
   Она прекрасно понимает это.
   А еще она знает, что он не причинит ей боли. Он свободен от сомнений и колебаний.
   ...
   Неужели, она доверяет ему?!
   ...
   По его воле, пространство сместилось на уровень, и он оказался в другом конце зала, около стекла.
   Виолетта ждала...
   - Ты прекрасна и сильна. Ты хрупка, но очень вынослива. В тебе странным образом сочетаются безразличие к вечности и безудержное стремление к движению. Я благодарен судьбе за то, что она позволила мне полюбить тебя.
  

7. Кошка.mp3. (Пилот)

  
   Пока он говорил, она спустилась с высокой кровати на пол и подошла к противоположной стеклянной стене. Они стояли спиной друг к другу, глядя сквозь свои отражения в черную пустоту, словно в самих себя.
   - Судьба... Ты веришь в нее?!
   - Да, я верю в нее. Там, откуда я родом, судьба решила все. Когда я увидел тебя впервые, сама вселенная шептала мне - вот она, предназначенная тебе. Она твой единственный шанс. Не упусти его. И я не упустил. Теперь ты здесь. Со мной.
   - То, что я здесь, отнюдь не судьба, а воплощение твоего желания. Ты хотел, чтобы я была здесь, и я здесь. Не судьба выкрала меня с Земли, а ты. Не судьба не пускает меня домой, а ты. Ты просто хочешь верить в свою судьбу.
   - Значит, ты не веришь в нее.
   - Нет, не верю. Ни в нее, ни ей.
   - Почему?!
   - То, что ты называешь судьбой, я делаю сама.
   - Ты так легко об этом говоришь.
   - Я уверена в том, что я делаю и говорю.
   - А если ты ошибаешься? Что если ты не права. Что если все окажется наоборот?
   - Значит, виновата буду я сама. Если я окажусь не права, и обстоятельства подтвердят это, я буду менять себя. Этим я заплачу за свои ошибки.
   - Обстоятельства - хорошее слово. Бывают моменты, когда и ты никоим образом не можешь повлиять на обстоятельства.
   - Бывают. - Виолетта кивнула своему отражению.
   - И что тогда?!
   - Я все равно не сдамся.
   - Но тебе приходится с этим смириться. Не кажется ли тебе, что это и есть судьба?! То, что ты не можешь изменить.
   - Нет ничего неизменного. Если я не могу ничего изменить сейчас, значит, я что-то не сделала раньше, что-то упустила. Именно за свою невнимательность в итоге я плачу невозможностью что-либо изменить.
   - Тем не менее, неизменность ситуации сейчас заставит тебя поступить каким-либо одним способом. Сделать что-то одно, единственное, что ты можешь. Ты согласна с этим?
   - Я не понимаю, к чему ты ведешь.
   - Я веду к тому, что обстоятельства, которые ты не можешь изменить, это и есть судьба.
   - Обстоятельство всего лишь обстоятельства. Если я не могу изменить их сейчас, я изменю их позднее.
   - Время идет своим чередом. Оно не будет тебя ждать.
   Виолетта вздрогнула. Даэрфай прав. Время не будет ждать ее возращения на Землю. Мир земной продолжает жить своей жизнью. Она и подумать боялась о времени, прошедшем на Земле, а он продолжал:
   - Что если обстоятельства, которые ты собираешься изменить в будущем, уже не будет смысла менять? Время-то пройдет... Даже тогда ты не сдашься?!
   - Даже тогда не сдамся. - Твердым голосом ответила Виолетта своему отражению.
   - А тебе некому сдаваться. Ты не имеешь никакой силы здесь.
   - Да, это так.
   - Судьба решила все за тебя, поэтому ты здесь.
   - Но также я знаю, что ты не причинишь мне боль.
   - Да это так, - эхом отозвался он.
   - Поэтому твоя судьба не повлияет на твои чувства.
   - Да это так.
   - Поэтому ты не будешь заставлять меня любить себя.
   - Все так, Виолетта. Ты самая желанная гостья в моем доме. Ты единственная, кто допущен сюда.
   - Я польщена, но это не меняет намерений: ни твоих, ни моих.
   - Каких?!
   - Тебе интересно?
   - Мне интересно все, что касается тебя.
   - Я намерена оставаться здесь по своей воле. Я намерена получать удовольствие от нахождения здесь. Я намерена стать твоим другом. Потому что я этого хочу.
   Его подкосило. Что она говорит?! Он не допустит, чтобы она стала его другом. Она его возлюбленная! Самая любимая и самая желанная. Единственная!
   А она продолжала:
   - И самое главное. Я намерена вернуться домой. К Iif.
   - Я не отпущу тебя. Никогда.
   - Ты отпустишь меня. Сам.
   Что за бред она несет?! С чего он отпустит ее?! Внешне он не мог выдать паники. Это значило бы, что она уже добилась успеха.
   - Ты сам этого захочешь.
   Здесь он уже не мог сдержаться и громко засмеялся. Неужели она думала, что он может захотеть оставить ее в покое?!
   Она улыбнулась его смеху и продолжала:
   - Потому что я знаю, что смогу переубедить тебя. На это нужно время, и у нас впереди целая вечность. Я освобожу тебя от твоей судьбы и научу жить своими желаниями.
   Она была расслаблена и открыта. Он мог читать ее мысли, как книгу. Она действительно думала, что сможет по ЕГО желанию уйти отсюда. Что она сможет изменить его. Сможет изменить СУДЬБУ!!!
   Глядя на ее мир, он понял, что ни силой, ни магией, ничем, кроме убеждения не изменить ее. Она верила себе и своему пониманию вселенной, и изменить что-либо, возможно лишь изменив вселенную.
   Вот и выход.
   Он должен показать ей, что мир вокруг, не такой, как видится ей. Ей нужно показать, что все не так. Ей нужно дать понять, что центр ее вселенной отнюдь не то, что видит она. Истина совсем не та, как она думает сейчас! Тогда не придется ей открывать Истину. Стоит этому случиться, она смирится, поймет его любовь и останется с ним. Сможет полюбить его.
   Он нашел ответ на свои вопросы. Он нашел способ довести свою судьбу до конца. Но осуществить это не просто. Нужно время, чтобы подготовить стратегию.
   Судьба была на его стороне.
   В этот момент до его сознания долетело звездное послание. Его союзники просили его прийти.
   - Виолетта, прошу прощения...
   Отражение Виолетты улыбнулось.
   - Я почувствовала их. Вам нужно идти. - Последние слова не были вопросом.
   - Да, мне нужно идти. Когда я вернусь, мы обязательно продолжим.
   Он повернулся к ней и поклонился.
   - Ждите меня. Сегодня я буду кричать ваше имя, вступая в схватку с врагами.
   Она не повернулась, чтобы на прощанье посмотреть на него. Ее губы тихо прошептали:
   - Тогда идите, и не смейте поражением пачкать имя мое. Проиграть вы можете только мне.
   Где-то скоро начнется битва. Виолетта не знала, кто союзники ее пленителя, она не знала, на чьей стороне будет биться ее пленитель. Она не хотела ничего знать о чужой битве.
   Пора подумать о своем сражении. На кону стояло самое ценное, что у нее могло быть в жизни - любовь Iif.
  

8. Сказка, ложь, намеки.

  
   Даэрфай ушел, а она продолжала стоять и смотреть на миры за стеклом. И не видела ничего. Виолетта устала, очень устала. Ей хотелось спать. Нужно набраться сил для новой битвы. Она вернулась на кровать.
   Очень предусмотрительно - один единственный предмет мебели. Ограничить место нахождения: если хочется мягкости и уюта, будь здесь. Другого варианта нет. Отличный способ приручить, дать привыкнуть сначала к одному, а затем привязать к чему-то большему.
   Виолетта понимала все, но не придавала значения. С ней это не пройдет. Она не дикий зверь, чтобы попасться в простую ловушку. Она стянула с себя тунику - не привыкла спать в одежде; и завернулась в изумрудную ткань.
   Она смотрела в высокий потолок. Как красиво было бы парить под ним.... Ее крылья были давно оборваны. Она сделала это сама. Своими руками. И не жалела. Она сделала это для Iif.
   - Приятных сновидений. - Ласково прошептала она пустоте.
   - Спокойной ночи, Виолетта, - отозвался купол.
   Глаза Виолетты широко распахнулись в удивлении.
   - Даэрфай...
   - Прости, я видел тебя обнаженной. Твое тело очень красивое. - Стены говорили гулко, искажая голос своего хозяина, но, несомненно, это был он.
   - Ничего страшного. Я просто удивилась. Разве ты не ушел?
   - Я ушел. Я уже достаточно далеко от тебя.
   - Тогда, я не понимаю...
   - Этот купол - часть меня. Посуди сама, какой другой плоти, кроме своей собственной я доверю тебя?...
   - Не знаю. Я же ничего не знаю о тебе.
   - Это не страшно, у тебя впереди целая вечность.
   - Я не собираюсь быть с тобой так долго. Прости.
   - У тебя нет другого пути, кроме как быть рядом со мной.
   - Это не так.
   Под куполом повисла мертвая тишина.
   Он молчал, потому что давно все для себя решил.
  

***

  
   Она молчала, потому что думала о Iif.
   "- Почему ты сказал, что он не любит меня?!
   - Потому что я видел это. Я люблю тебя не одну тысячу лет, и знаю о Тебе приземленной и твоей оболочке все, или почти все.
   - Я не верю. Он не стал бы меня обманывать. Он бы честно сказал мне.
   - Ты сама сказала, что он сомневается в себе. Он сам признался в этом.
   - Да, но...
   - Что но?! Ты не веришь его словам?
   - Не все потеряно, я могу вернуть его чувства.
   - Как?! Его эмоции - это его эмоции. Ты не можешь их изменять по собственному желанию. У тебя нет ни Силы, ни права. Если ты бы поступишь подобным образом, ты окажешься такой же, как и я. Ведь, если я захочу...
   - Я знаю, что ты можешь. Я даже не думала о том, чтобы менять что-то в других, только потому что я этого хочу!
   - Ты не задумывалась об этом, потому что ты этого не можешь.
   - Не правда. Я люблю Iif. Я никогда не смогу сделать ему больно! Я не посмею этого. А что говорить о том, чтобы изменять ЕГО эмоции!!!
   - Но это не значит, что он любит тебя.
   - Он не сказал мне, что не любит меня.
   - И что?!
   - Нет ничего невозможного! Я могу все вернуть, стоит только захотеть. А это то, чего я хочу больше всего. Быть рядом с ним. Быть любимой им.
   - Твои желания не меняют ничего. В глубине своей сути, ты боишься, что он на самом деле не любит тебя. Просто молчит, чтобы не причинять тебе боли. Ты каждый день говоришь ему о своей любви. Ты боготворишь его. Кто в здравом человечьем уме откажется от такого?!
   - Он действительно самый лучший! Он самый замечательный! Я готова на все ради него.
   - Видишь! Ты уже очень многое отдала ему.
   - Мне не жаль для него своей жизни!
   - Я,... я видел это сам... Но я говорю не об этом. Он не просто не хочет причиниять тебе боль. Он прекрасно знает, что если он скажет, что не любит тебя, ты уйдешь. Оставишь его.
   - Да, я не буду обременять его своей любовью. Я уйду из его жизни.
   - Когда ты уйдешь, он перестанет быть богом.
   - За все нужно платить. Рано говорить об этом. Он не сказал мне, что не любит меня. Он просто не знает, любит ли меня. Это разные вещи!
   - А ты считаешь, никто другой не сделает его богом? Наивно!
   - Это будет совсем другая история, я не буду иметь к ней никакого отношения. Когда я уйду, Мне будет все равно.
   - Конечно, быть богом и быть человеком это разные вещи.
   - Ты думаешь, он настолько низок, чтобы использовать меня?
   - Каждый из людей использует окружающих.
   - Iif... это Iif. Он не такой как все!
   - А ты не такая как они.
   - Что ты хочешь этим сказать?
   - Ваше отношение друг к другу абсолютно разное. Самое главное, у вас разные весовые категории!
   - Не имеет значения!
   - Ну да, ты даже изменила внешность грани, чтобы ему было удобнее.
   - Какое это имеет значение сейчас?!
   - Важно само свершение.
   - Любовь есть везде, любовь есть во всех уголках вселенной, все могут любить. Даже ты испытываешь любовь! И ты испытываешь это чувство к той, что не такая как ты! И у нас с тобой разные весовые категории.
   - Ха, теперь ты будешь сравнивать меня и его?! Зная, что это абсолютно ошибочно?! Он - создание Обожествленной. Он ее возлюбленный сын. Обожествленная отнюдь не судьба. Ты знаешь, кто она.
   - Она не может влиять на его эмоции.
   - Даже ей этого не дано.
   - Виолетта, пойми - ты иная. Может быть, дело в этом?!
   - Я не понимаю тебя.
   - Тебе ни разу не казалось, что он тебе не верит? Ты открылась ему, полностью, разрешила заглянуть ему в такие тайны, что не будь ты сама собой, тебя давно погрузили в Zабвение.
   - Что?! Ты знаешь и об этом?!
   - Ты не думала, что он не понимает тебя?! Ты ни разу не давала ему доказательств своих истин, лишь высказывала факты. Он же человек! Ты не думаешь, что ему тяжело, воспринимать Тебя?! Он слеп и не может видеть тебя.
   - Разве это имеет значение?! И ты не ответил на мой вопрос.
   - Он инвалид.
   - Не смей так говорить о нем! И не смей сравнивать его с собой! Если ты еще раз оскорбишь его, я вызову тебя на дуэль!
   - Прости, Виолетта, я не хотел причинять тебе боль. Этого больше не повторится.
   - Он не инвалид, он - самый умный, самый понимающий, самый честный, самый прекрасный человек!
   - И ради него ты стала бы человеком?!
   - Нет, не стала бы.
   - Видишь, ты не готова стать слепой. Ты ценишь себя, собственную суть. Ты готова отдать ему себя, ты готова повиноваться любому его жесту, ты готова... умереть ради него. Но будучи сама собой.
   - К чему эти размышления?
   - К тому, что он, может просто бояться любить Тебя?! Может быть, для его понимания ты слишком сложна и непонятна?!
   - Он прекрасно знает, что может задать любой вопрос и получить на него честный ответ.
   - То есть, если бы он спросил, считаешь ли ты его слепцом, ты бы так и ответила?!
   - ...Да.
   - Если ты так уверенна в себе, почему медлила с ответом?!
   - Я не хочу делать ему больно! Я не хочу говорить ни одного плохого слова, даже если ему наплевать.
   - Все-таки ты иная. Ты - INOмирец.
   - Ну и что?!
   - Я любуюсь тобой. Истинный INOмирец. Ты ценишь себя, свою суть, ты не жалеешь, о том, что сделано тобой. Тебе больно, когда другие не могут увидеть твою суть. Даже сейчас, полностью осознавая истинное положение вещей и эмоций, ты искренна и пряма. Но больше всего меня поражает, что ты стараешься сделать так, чтобы приятно было и тебе и мне, несмотря на то, что считаешь меня своим врагом.
   - Ты мне не враг.
   - А кто?!
   - Ты тот, кто считает судьбу своим Путем. И тот, кто не сделает мне больно.
   - Ты прощаешь меня за свою несвободу?!
   - Я не обижена на тебя. Может быть, это не так плохо, как показалось с первого взгляда.
   - О чем ты?
   - Удивлен?
   - Немного.
   - Iif... Может быть ему нужно время?! Может быть, время, проведенное мною здесь, поможет ему понять себя?!
   - Кто знает...
   - Это знает Iif. И он обязательно скажет мне правду. Я верю ему, я верю в него".
   Она все еще лежала, закрыв глаза.
  
  
   На щеках, губах, на открытой коже появилось новое ощущение. Она удивленно открыла глаза. С потолка падали золотистые пылинки. По всему куполу вниз плавно спускались пушистые, будто хлопковые, распустившиеся цветы.
   - Что это?!
   Виолетта не отрываясь, следила за солнечно-золотистым потоком, наконец, нарушив затянувшуюся тишину.
   - Мои эмоции. Мне захотелось последовать твоему примеру, и сделать для тебя что-нибудь приятное.
   - Спасибо, это очень красиво.
   Вместе с изумительными нежными пушинками, к ней приходили самые теплые и бережно хранимые воспоминания о Iif, его аромат и его любовь.
   Откуда они пришли?!
   Сейчас ей не хотелось задаваться этим вопросом. Она хотела одного - ненадолго, хотя бы в своих воспоминаниях, побыть с Iif. Большего ей и не нужно во всех мирах Вселенных.
   Она снова закрыла глаза. На этот раз, чтобы уснуть.
  

9. Импульс.

  
   ...Виолетта открыла железную дверь во внутренний коридор. Он отделял лифтовую площадку от квартиры, в которой жила ее семья. Сняла обувь и вытащила наушник из уха, по ходу дела открывая дверь в дом. На часах около девяти вечера, но дома никого не было. Бабушка с младшим братом уехали на дачу, мама еще не вернулась с работы. Тишина так хороша! Неуловимое напоминание о Крае Молчания... Виолетта очень устала и не хотела никого видеть. Работа выжимала из нее последние соки.
   Когда же это кончится?!...
   Она грустно улыбнулась себе в зеркале. В ответ ей грустно улыбнулось ее отражение: светловолосая девушка с уставшими голубыми глазами. Виолетта сняла одежду, достала из сумочки телефон, полотенце из шкафа, и отправилась в ванну.
   Когда Iif признался в ее собственном несовершенстве, она стала всюду таскать телефон. Вдруг он позвонит ей, сказать, что он любит ее, что все будет хорошо, нет, даже лучше!...
   Она включила душ и села на дно ванной. Ей нравилось сидеть, прижимаясь щекой к теплому от воды кафелю, и мысленно разговаривать с Матерью-Водой. Это самая добрая стихия Из Четырех. Она не оставляла в беде ни одно дитя, и чужое тоже. Поэтому, когда Виолетте было особенно тяжело, она отправлялась в ванну. Виолетта позволяла смыть с себя усталость, пожалеть себя, позаботиться о себе, высказать сомнения и незамедлительно получить не один, а много верных советов.
   И сейчас, потерявшаяся в себе и событиях, что слились в одну острую линию нависшего над ней дамоклова меча неуверенности самого дорогого ей человека, она не знала что делать. Она не знала, как вести себя.
   Звук воды успокаивал. Печаль уходила вместе с потоками воды. С теплыми каплями на кожу падали эмоции обновленные, исцеленные и позволяющие думать ясно.
   ...Вселенная - не один ее центр, это еще и огромные просторы вокруг, неизмеримые взглядом возможности и вероятности будущего. Вселенная может существовать без центра, пусть нецелостная, исковерканная, но все же живая. Закон самосохранения Миров. Даже если вырвать кусок, вся цепь перетекания энергии не прервется. Покинувший Вселенную центр не уничтожит ее...
   Это откровение - результат размышлений. Вода подсказала путь до него, омыла погрязшую в страхе потери суть. Матерь-Вода простила ее неуверенность и подарила будущее. А что делать с этим будущим, Виолетта уж решила.
   Другое дело, если вселенная увидит себя со стороны, сравнит себя с другими гармониями.
   Что будет тогда?
   Она выключила воду, вытерла руки и взяла телефон. Она медлила полсекунды, чтобы принять окончательное решение, но переборола страх смерти и зажала кнопку "пять" на клавиатуре.
   После трех гудков она услышала в трубке его голос.
   - Привет, - с затаенной радостью сказала она.
   - Привет, - любимый голос был безумно теплый и добрый.
   - У меня к тебе предложение. - Виолетта не любила ходить вокруг да около. - Давай завтра я встречу тебя после работы, и мы погуляем. И поговорим. Просто я не хотела оттягивать эту просьбу до вечера, вдруг я забуду об этом. У тебя нет никаких планов на завтрашний вечер?
   - Нет, никаких.
   - Тогда договорились.
   - Ага.
   - А ты позвонишь мне вечером?
   - Обязательно.
   - Тогда пока.
   - Пока.
   Виолетта положила трубку. Она успела выйти из ванны, прежде чем ее скрючило навалившейся на плечи обреченностью. Завтра ей предстоял день, один единственный день, за который ей столько нужно было успеть: доделать срочные дела, хотя бы по телефону поговорить с близкими, подарить подарки тем, кому еще не успела. На всякий случай.
  

10. Мир - это Моя маска.

  
   Виолетте очень нравился сквер около здания, в котором работал Iif. "Солидная финансово-кредитная организация" - услышала она его голос в своем сознании. Слова были звуками, не более. Гораздо важнее - это говорил ОН. В подобные моменты она улыбалась тому, с какой интонацией и выражением на лице говорил он. Она искренне гордилась и восхищалась Iif.
   Она села на свою любимую скамейку в сквере. Место было выбрано очень удачно. С него очень хорошо виден выход из банка.
   Наконец, он появился. Она не торопилась показаться ему на глаза. Он увидел ее, обошел газон, и опустился рядом, одновременно привлекая к себе для поцелуя. Она прижималась к нему на целую вечность больше положенного.
   - Привет, - улыбаясь, сказал он.
   - Здравствуй, Iif - Виолетта еле-еле держала голос на солнечной ноте.
   - Как дела?!
   - Хорошо. Настроение замечательное.
   - Это хорошо.
   Ему не сиделось, и он повлек ее гулять по скверу.
   - Пойдем кормить голубей, - предложила она.
   - Пойдем. - Он обнял ее за плечи, и они пошли.
   На некоторую секунду ей показалось, что на самом деле все хорошо. Он снова любит ее!
   Осознание этих эмоций на миг исказило лицо. Неужели, пережитое - ее собственные миражи?! Она отшвырнула запоздалую мысль-прозрение. Через пятнадцать минут она сможет выяснить, что мираж: то, что она видит сейчас или его эмоции ровно две недели назад?! Вчера вечером она решила - ему не сбежать от обреченности.
   Дорогу до парка она заполнила пустой болтовней о прожитом дне. Она не скрывала ничего.
   Парк был наполнен людьми. Кто-то читал на память взрослые сказки, кто-то дергал струнки чужой души, кто-то наслаждался доверчивой жадностью голубей.
   - Пойдем дальше, - предложила Виолетта, когда они остановились у памятника, в центре парка. - Я хочу туда, где тихо.
   - Хорошо.
   Подобные мимолетные характеристики пространства он разрешал выбирать ей.
   Они прошли в парк слева от театра, в дальнюю часть. Там в окружении трех покореженных временем и людьми скамеек находился фонтан. Его камень стал старым и сыпался при любом случайном прикосновении. Виолетта наклонила голову и пару секунд стояла так, разглядывая его теплый и добрый образ. Он придавал силы и обнадеживал извращенным примером бытия. Фонтан был до того, как появилась она, он есть сейчас, он будет после того, как она уйдет. Не важно, когда - сейчас или позже на пару лет. Ни для кого не секрет, телу оставалось совсем немного.
   Сейчас фонтан стал для нее постоянством, за которое она могла ухватиться и отмерять начало полета в покой. Виолетта выбрала скамейку и попросила Iif сесть. Она встала перед ним так, что он мог обнимать ее за талию. Он, не отрываясь, смотрел на нее снизу вверх, чувствуя что-то важное.
   Она набрала воздуха в легкие и, отвечая прямым взглядом на прямой взгляд, сделала первый шаг.
   - Iif, я хочу с тобой поговорить.
   - Я внимательно тебя слушаю.
   Зрачки Виолетты расширились от страха. Его голос зазвучал так подавленно! Неужели это конец?!
   - Ты удивительный, самый замечательный и самый нужный для меня человек во всем этом мире. Кроме тебя мне не нужен никто.
   Он молчал, не решался что-то сказать. И, правда, что он мог ответить на это?
   Виолетта не ждала ничего:
   - Я очень сильно люблю тебя, и хочу, чтобы ты был счастлив. И я готова на все, чтобы тебе было хорошо.
   Он кивнул.
   - Когда ты подарил мне желтые розы, я сказала тебе, что я тебя не держу. Ты абсолютно свободен. Это действительно так. Если ты уйдешь, я не буду слезно кричать вслед, не буду давить на жалость, я даже не буду удерживать тебя. Я даже не буду тебе мстить. Как можно мстить тому, кого любишь?! Как я могу сделать больно тому, кто важнее всего?! Тогда это не любовь, а собственничество. Подлое, эгоистичное, ревнивое. Ты этого не достоин, Iif. Я никогда не допущу этого. Клянусь.
   Виолетта старалась наполнить свой голос нежностью и теплотой. Ей хотелось оставить только приятные и нежные воспоминания ее благодарности к нему в их последнем разговоре.
   - Прежде чем я услышу твой ответ, я хочу, чтобы ты знал, как я благодарна тебе за эти десять месяцев. Дни с тобой - самые счастливые и приятные из всего, что со мной было во всей моей жизни. Спасибо тебе. Если ты оставишь меня, знай - ты всегда можешь прийти ко мне, за любой помощью, с любой просьбой. Я с радостью помогу тебе.
   Она крепко-крепко прижалась к нему.
   - Я хочу знать. Мне надоело размышлять и строить вероятности. Я хочу услышать твой ответ вслух. Скажи, ты любишь меня?!
   Его руки крепче прижали к себе. Ей было так тепло и так надежно рядом с ним...
   - Виолетта, я не знаю, что значит оставить тебя, потому что я не приходил...
   Сердце Виолетты замерло...
   - Я точно знаю одно, ты мне очень нужна. Ты - та, кого я люблю.
   Сам мир задрожал в судорогах перерождения.
   - Ах, Iif, я так счастлива! Я верила тебе. Я верю в тебя. И всегда буду верить.
   Она отстранилась от него, чтобы посмотреть на любимое лицо, заглянуть в любимые глаза, прикоснуться губами к любимым пальцам... Еще шаг, чтобы посмотреть на него со стороны. На своего бога. На своего любимого. Она поднимает руки к небесам, и улыбается им, протягивает руки к солнцу в бессловесной благодарности за поддержку и доверие.
   ...Она обнимает себя за плечи, купаясь в собственных неизмеримых эмоциях, и просыпается...
   Все вернулось. К ней вернулось то, что она не могла вспомнить раньше.
  

11. Вiльний.mp3. часть 1.

  
   Шелковые простыни откинуты, обнажая тело. Золотые пушинки ложатся на кожу, одевая в непрозрачное сияние.... Пальцы теребят ткань, то сжимают ее, то разглаживают получившиеся складки. Виолетта еще там, в пророческом сне, затеряна среди океана счастья. Тело проснулось, а сознание не хочет возвращаться в него.
   - Iif... Я люблю тебя. Как же сильно я люблю тебя! Дождись меня, пожалуйста!
   Она зажмурилась от счастья, обнимая себя руками, слыша оглушительный стук сердца. Тело отдохнуло, налилось невиданной силой. Теперь, точно зная, что Iif любит ее, ей было за что биться. Она будет биться до конца. До окончательной победы!
   Глядя на свое отражение в гладком мраморе пола, она не сразу увидела за спиной крылья.
   Огромные крылья золотисто-медного пера с черными переливами.
   Легкие, почти невесомые с удивительно прочным и мягким одновременно пером. Она, словно зачарованная миражом смотрела на венец собственной гармонии. Крылья возродились сами. Ни с того, ни с сего. Простили ее пренебрежение и вернулись. Отросли после того, как она отреклась от них и бросила под ноги Iif. Чтобы быть как он, быть ближе к нему.
   Но почему?!
   Что послужило причиной?!
   Почему именно сейчас?!
   Она не могла найти ответ.
   Она встряхнула головой. Не думать о том, что не так важно. Сконцентрироваться на самом главном! На свободе полета.
   Крылья раскрылись на всю ширину с первой попытки. Ласковые и податливые крылья. Пару шагов пробежать, на ощупь примеряя воздух, а затем оторваться от пола, устремиться к самому куполу. Перевернуться несколько раз в воздухе, и оттолкнувшись босыми ногами от центра купола, пикировать вниз. Пролететь по периметру купола, оставляя за собой всполошенные шелковые занавески, коснуться кончиком перьев каждого стекла.
   Затем виртуозно прочертить имя Iif в воздухе.
   Рухнуть на ложе, прикрывая обнаженное тело крыльями, успеть на пол мига полюбоваться его именем и вновь, вычерчивать в воздухе признания тому, кого любит.
   И смех! Звонкий смех свободного и счастливого существа заполнил весь купол. Сейчас ей было все равно, что кто-то может увидеть ее. Когда Даэрфай показался, она не сразу подхватила простыню, чтобы завернуться в нее как в тогу.
   Стоило подумать о его возвращении, она сразу ощутила его, замерла на стене ровно противоположной месту его появления. Она опиралась руками и ногами в стекло, прикрывая наготу крыльями.
   Пару минут они смотрят друг на друга, а затем она с неуловимой скоростью скользит между плоскостями и оказывается в самодельном изумрудном одеянии. Дерзкий взгляд и настороженно поднятые крылья сделали ее похожей на воинственную амазонку.
   - Ты великолепна. - Сказал Даэрфай чуть охрипшим голосом. Для него это зрелище было действительно волнующим.
   Произнося эти слова, он поклонился. Затем распрямился и, левитируя, попытался приблизиться к ней. Она, как стрекоза, тут же сменила месторасположение.
   Так прекрасна и так недосягаема.
   Еще одна попытка прикоснуться к позолоченной эмоциями коже, и еще одна неудача.
   Она заливисто смеется и на этот раз смотрит на него сверху вниз. Он летит прямо не нее. Кажется, деваться некуда, но она не прячется, наоборот, летит навстречу и сбивая сильными крыльями, уходит из его рук. В награду ему достается аромат дневной звезды и мельком увиденные обнаженные бедра, дерзко блистающие золотой пыльцой в изумрудной ткани.
   Минут пять она ускользает из его объятий, видя в этом лишь игру, но Даэрфай настроен куда более серьезно. Его разум заняло горячее страстное тело.
   Он рычит от злости, он не дает ей проскользнуть мимо, схватывает за угол простыню, разматывая ее. Виолетта делает несколько сальто в воздухе и падает на кровать. Его рывок был такой сильный, что после того, как она упала на кровать, ее подбросило в воздух.
   Она замерла, заслоняя крыльями от его взора свое прекрасное тело.
   Так нежна и такая беззащитна...
   Он не причинит ей боли, он хочет добиться ее доверия. Его обещание останавливает от паники и бегства.
   Даэрфай еще несколько мгновений левитировал в воздухе, пытаясь успокоиться. Ничего не вышло, он не может бороться с собой. Ее глаза смотрели на него с затаенным страхом. Она не могла пошевелиться. Он использовал свое преимущество на полную.
   В голове пронеслась отчаянная мысль: неужели, он солгал ей?! Но было поздно, он так близко!
   Он сидит рядом, наблюдая за ней со стороны.
   Они оба молчат.
   Почему?
   Она задается вопрос вслух:
   - Почему?
  

12. Перед гибелью.

  
   Еще секунда и Даэрфай нависает над ней, одновременно отпуская ее. Она может двигаться.
   - Потому что ты прекрасна.
   Виолетта сильнее закрывается крыльями.
   - Не надо.
   Он мешает ей. Аккуратно, но настойчиво заставляет ее развести крылья, гладит взглядом ее кожу, мысленно целует в губы, шею. Обхватывает губами темный сосок, сначала один, затем другой.
   - Нет! Не надо! - Она дергается, изворачивается, пытается ускользнуть от ощутимости взгляда.
   Его обливает волной ее страха, почти животного и неразумного, неуместного здесь.
   Он обрывает видение, смотрит ей в глаза.
   - Ты не должен делать ничего такого.
   Почему она так уверена?
   Теперь он:
   - Почему?
   Ответ убийственно прост.
   - Потому что я верю тебе. Ты не должен принуждать меня. Тебе нужна я, а не раба.
   Твердая и ясная истина, от которой он ушел, ведомый своим телом.
   Он отодвигается, освобождает от хватки, замечая, что Виолетта дрожит от страха. Он не мешает ей отвернуться, обнять себя руками и ждать, что же будет дальше.
   - Не делай так больше, прошу тебя! Ты пугаешь меня. Не ломай меня, прошу... Иначе я умру.
   Желая приободрить, ласково гладит ее по спине, направляя свою целительскую силу на то, чтобы принести ей покой. Сначала кончиками пальцев проводит по позвоночнику, между основаниями крыльев. Когда она перестает дрожать, ладонь смелее скользит по широким крыльям, проводит по плечам, лопаткам.
   ...Он не понимает, что делает...
   ...Он не осознает, что остановиться не сможет...
   Нежно придвигает почти невесомое тело к себе, обнимает.... Она расслаблена, глаза закрыты. Не сопротивляется, когда он притягивает к себе, зарывается в ее волосы, пытаясь сильнее вдохнуть ее аромат. Она позволяет ему быть нужным...
   Потому что верит ему.
   Потому что думает, что он не причинит боли.
   Потому что хочет, чтобы он сдержал свое слово.
  

13. Вiльний.mp3. Часть 2.

  
   Аромат ее проникает в его разум, застилает, словно белый туман, и он не слышит, как она умоляет его.
   Одна рука крепко прижимает к постели обе ее руки, удерживая хрупкие запястья, а вторая смело мнет грудь, теребит соски, прижимает к себе за талию, ощущая возбуждение собственного тела, не торопится... Попытки вырваться лишь сильнее возбуждают его. Его рука проникает между сжатыми бедрами, раздвигает их.
   Виолетта яростно борется с ним, не сдается, но когда пальцы проникает в нее, она, выгибается, кричит раненным зверем. Голова запрокинута назад, пальцы царапают изумрудные простыни, не в силах дотянуться до его плоти... Волосы красиво раскидываются по изумрудному шелку, змеятся прядями, кажется, немного силы, и они зашипят, подползут к пленителю своей хозяйки, вцепятся в горло ядовитыми клыками...
   Он не может себя сдерживать, отпускает ее, чтобы снять с себя одежду.
   Оглушенная неожиданной свободой, она ползет по кровати, растоптанная, испачканная в собственной влаге, опираясь на крылья, но он настигает ее, погребает под тяжестью своего тела. Левой рукой раздвигает бедра, а правой хватает за крыло, резко отводит его в сторону. Она кричит от боли, падает на кровати, лишь бы сберечь крылья - единственное, что у нее осталось от ее любви... Ему хватает этого мгновения, чтобы резко войти в нее.
   Толчок, еще глубже. На секунду он замирает, чтобы насладиться долгожданным мгновением, впитать ее сопротивление, ощущать на пальцах ее соки... А дальше - движения, сухие, жесткие, безжалостные. Он погружался в ее лоно, не обращая внимания на крики о помощи, надрывающийся зов кого-то. От ее сопротивления ощущения шире, глубже, ярче, ценнее.
   Сейчас она принадлежит ему, и он делает с ней все что хочет. И плевать на последствия, плевать на то, что она будет его ненавидеть, презирать, и может быть, когда-нибудь насладиться его смертью, но не сейчас. Он близок к оргазму и совершенно не сдерживает себя. Тело ее, словно тряпичная кукла, беспрекословно подчиняется его ритму, и лишь то, что она звала своего любовника, давало ему знать, что она живая. Он рычит, изливая в нее свое семя, окончательно и бесповоротно стирая между ними всевозможные границы. Между ними нет ничего. Сейчас они единое целое.
   Он тяжело дышит, замерев на ней, чуть приподнимается, окидывает взглядом их сплетенные тела. Он проводит рукой по ее телу, не смущаясь ничего. Приглаживает растрепавшиеся в борьбе перья, одно к другому, желая вернуть гармонию детям полета.
   Она - его. По праву победителя. Ей некуда бежать.
   Как же она прекрасна! Растрепанная, с обескровленным лицом, нежно-фиалковыми миндалевидными глазами. Золотистая пыльца смешалась со слезами. Прядь челки прилипла к лицу, прочерчивая от левого виска к правой стороне подбородка тонкую линию. Губы сложенные в невыразительную полоску искусаны до крови. Словно кто-то, в гневе ударив, разбил совершеннейшей гармонии маску.
   Белизна и смуглый темный блеск, рваные шрамы и бархат, резкий привкус и медовая сладость, вседозволенность и бессилие.
   Гармония в высшей своей форме.
   Что же теперь?!
  

14. Рабы любви.

  
   Он крепко и нежно прижимал ее к себе до тех пор, пока она не пошевелилась. Должно быть, крылья затекли, и стали неприятно ныть.
   Ощущая собственную справедливость, он не мешает ей делать, то, что хочет она.
   Он действительно любит ее. Он действительно мечтает о ней. Он действительно готов ради нее на что угодно. И теперь, когда он взял ее силой, она не могла это отрицать. Так решил он. Все логично. Кто победит, тот и устанавливает правила.
   Он не мешал ей отстраниться. Не теряя времени, он поднял свои одежды.
   Виолетта, не заботясь о своей наготе, попыталась встать, но с первой попытки ничего не получилось. Ноги подкосились, крылья свело судорогой, когда она попыталась с их помощью поддержать равновесие и не упасть. Но даже от ужасной боли ее сердце не заплакало. Еще рано. Она будет оплакивать свою верность Iif, лежа на его груди, прижимаясь к нему всем телом, разрешая себя пожалеть. Сейчас ей нужно выбраться отсюда.
   Немного полежать и расправить крылья. Лететь вверх, под самый купол.
   Губы кривятся в жутком оскале предвкушения. В руке перо, вырванное из левого крыла.
   Со второй попытки она в воздухе. Плавно, не спеша, приберегая силы для удара, она по кругу поднимается на высоту, и, перевернувшись в воздухе, в очередной раз касается обнаженными ступнями потолка.
   Он ждет, что же будет дальше. Как же он уверен в себе!
   Прежде чем размахнуться и вогнать перо, что острее ножа, в центр купола, Виолетта заглядывает в его глаза, чтобы увидеть искреннее удивление и осознание масштаба ее предательства.
   От удара в центре по потолку проходит трещина, и весь купол наполняется его воем. Она крепче вцепляется в ритуальное оружие руками, чтобы не упасть. Тем временем из раны на потолке стекает первая капля его крови. Она подхватывает ладонью падающую каплю и слизывает, наслаждаясь, глядит, как на зеркальном полу, тот, кому она подарила имя, корчится в ужаснейших муках. Виолетта расширяет рану, увеличивая поток и припадая к нему губами, начинает жадно пить. А там, внизу, в солнечном сплетении Даэрфайя появилась глубокая рана от зубчатого ножа.
   Не говоря ни слова, она срывается вниз, выставив ноги вперед, одаряет силой удара в грудь, так что Даэрфайя отбрасывает к стеклу. Она подходит к нему, наполненная его силой, легко поднимает его с земли. Одной рукой прижимая к стеклу, а второй вырывая еще одно перо, она смотрит в его замутненные болью глаза:
   - Что?! Неожиданно?!
   И прежде, чем он успевает отреагировать, перо подобно лезвию входит в его грудь, пригвождая к стеклу. Он рычит, не в силах на большее. Когда она втыкает по два пера в каждую его руку, он лишь бессильно дергается. Приникает нему, чтобы увериться в прочности перьев:
   - Для меня тоже.
   Отходит в сторону, чтобы полюбоваться на свое творение.
   - Вы солгали!!! Вы предали Мою веру в Вас!
   Проводит по лицу, чтобы убрать мешающие волосы, и собирает на пальцы золотую пыльцу и свои слезы, размахивается и со всей силы ударяет его по лицу. От пощечины его голова откидывается в бок, стекло дрожит то ли от страха, то ли от праведного гнева.
   - За что?!
   Почти кричит. Надрывается от боли и унижения.
   - За что вы заставляете меня так поступить с Вами?! Я не хотела этого!!! Нельзя любимого делать рабом своих желаний и прихотей!
   Он смотрит на нее:
   - Прости, я не сдержал себя. Я не хотел делать больно.
   Она шарахается от его слов, отскакивает как ошпаренная:
   - Не хотели?! Тогда зачем?! Почему?!
   - Просто я люблю тебя. Ты не знаешь, сколько я мечтал о тебе.
   - Не лгите! Я не верю. Любящий никогда бы так не поступил.
   Он закрыл глаза в бессилии. Что можно ответить на это?
   - Если Вы любите меня,... если Вы на самом деле любите меня, отпустите к Iif. Верните меня Земле.
   Он качает головой.
   - Я не могу этого сделать. Ты не можешь туда вернуться. Тебе там больше нет места.
   - Это не правда. Iif любит меня, он ждет, я знаю!!!
   Устало смотрит на нее, на лице сострадание и жалость к ней:
   - Ты не можешь туда вернуться. Слишком поздно.
   Она мечется от одного края кровати до другого, будто решаясь... Резко смотрит на него, рваными неровными шагами подходит к нему.
   - Не хотите говорить, я узнаю сама.
   Виолетта берет его лицо в руки и целует, в одном единственном порыве - знать истину.
  

15. История Бескрылой и Слепца.

  
   Мутно-синее летнее небо, пыльная листва, нелюдимая тишина, зависшая между двумя - человеком и Ею. Старый фонтан когда-то был очень красив и радовал тех, кто сидел на изможденных временем скамьях, но двоим нет дела до красоты прошлого.
   Виолетту вернуло в парк, но зачем?!... Она знает ответы на вопросы, заданные в этом парке.
   Впрочем, все, что видит она сейчас - не что иное, как воспоминания Даэрфайя. И если она здесь, значит так и нужно. Она попыталась приблизиться, но ее не пустило защитное поле образованное вокруг пары.
   Она смотрела на "себя" со стороны: светлые волосы падают на лицо, закрывая обреченность от чужих взглядов. Аура выбивается нервными импульсами из общей канвы парка.
   А Iif как всегда безупречен.
   Краем глаза она замечает кого-то еще. Поворот головы,... и рядом с ней Даэрфай. Напряженный, готовый выбросить взрывную волну в неизвестного противника.
   ..."- А теперь, я хочу знать. Мне надоело размышлять и строить вероятности. Я хочу услышать твой ответ вслух. Скажи, ты любишь меня?! Ты любишь меня, Iif?!
   - Я не знаю.
   - Тогда почему ты до сих пор близок ко мне?!
   Iif молчал.
   - Так случилось, что сегодня я решила для себя: если ты не любишь меня, то я не достойна быть рядом с тобой. Я не хочу обременять тебя своими чувствами.
   - Ты странно себя ведешь, что с тобой? Ты плохо себя чувствуешь?!
   - Может и так, Iif. Но в другой раз у меня не хватит смелости сказать тебе все это. Ты самый замечательный, ты самый лучший, самый нужный человек в этом мире. И мне не нужен никто кроме тебя. Ты прекрасен. Ты умен. Ты очень сильный. Ты гармоничен и безупречен. Ты божественен, Iif. Ты нужен мне. Мне не нужен никто, кроме тебя. Без тебя я умру. Если ты оставишь меня, я умру. Я не хочу жить без тебя.
   Молчание. Его пустое молчание".
   На мгновение Виолетта закрыла глаза, отдаваясь силе чувств, которые сейчас она переживает второй раз. Еще немного и все кончится. Всего несколько слов и он скажет, что любит ее.....
   Даэрфай за весь разговор ни разу не шелохнулся, стоял рядом живой статуей, будто сейчас решалась не ее судьба, а его.
   "- Iif... Если ты хочешь уйти... я не буду держать тебя... Ты абсолютно свободен, ты же знаешь...
   - Я никогда не приходил, поэтому я не знаю, что такое уходить.
   - Iif, я люблю тебя.
   .... Он молчал, не зная, что ответить на эти слова.
   - Iif, что нам теперь делать?! Как нам быть? Что будет дальше?"
   "-Ну же, Iif, скажи эти слова еще раз. Я так хочу их услышать!", пронеслось в голове Виолетты.
   "- Я не знаю".
   При этих словах пораженная Виолетта резко подняла голову.
   " Iif, не поднимая глаз на ту Виолетту, продолжал:
   - Мне нравилось чувство влюбленности в тебя, мне нравилось проводить с тобой время."
   Она сделала шаг назад, руки замерли в защитном жесте. Сейчас она собирала все свои силы, чтобы сделать так, чтобы последнее предложение не было произнесено. Время подвластно ей.
   "- Ты прекрасная, грациозная, волшебная, великая... И ты очень важна для меня..."
   Довольно! То, что она видит - ложь, подстроенная Даэрфайем. Она не верила в происходящее. Неожиданно Даэрфай подходит к ней, крылатой, и накрывает своими ладонями ее руки, произносит одними губами:
   - Иди и узнай все сама, как оно есть. Теперь я понимаю, Истина всегда Истина, даже моя Любовь не смогла спрятать тебя от жестокости истины. Прости меня.
   Она оказывается в центре полумрака, рядом с ним,... и вместо того, чтобы прижаться к Iif после долгой разлуки, отстраняет себя от него и машинально, на автомате разворачивается, чтобы уйти прочь. Все что происходит сейчас - Истина. И уже сама, завернувшись в невидимые крылья, уходит прочь.
   - Зачем ты говорил, что не знаешь...
   Все решено.
   Она ощущала, насколько Iif оказался прав. Она устала. Смертельно устала.
   Не оборачиваясь, выходя из аллеи, она попрощалась:
   - Спокойной ночи, Iif.

.И СВЕРГЛИ БОЖЕСТВО.

*это конец*

16. Белая хризантема.

  
   И ничего больше не было: ни слов прощания, ни слезной мольбы оставить все как есть, ни его просьбы вернуться.
   Она сама, своими руками разрушила самое дорогое, что у нее было - Центр своей Вселенной.
   Нужно было ехать домой, переодеваться.

***

   Дорога домой казалась вечностью. Тело не слушалось, пару раз она чуть не упала. Ноги стали ватными, так и норовили подогнуться и уронить тяжесть своей ноши, раскидать отчаяние среди людей... Она добралась до дому. По дороге она молилась об одном, чтобы никого не было в квартире. Так и случилось. Она переоделась и причесалась.
   Сегодня она купила себе новое платье: из белого шелка, почти прозрачного, длинной до лодыжек. Фасон, который она бы никогда не выбрала для себя в той жизни. Но это особый случай. Белый цвет - самый подходящий для ее выбора - выбора покоя. Из сумочки было выложено все, кроме ключей и денег. Сотовый телефон она предусмотрительно оставила дома, естественно, выбросив симку в мусорный бак. Ее любимый номер больше никогда не пригодится.
   На часах нет и девяти вечера, и она отправилась в кино. Киномакс. Вся дорога до кинотеатра была пропитана воспоминаниями о Iif. Сердце молчало. Оно не успеет заплакать кровью. Скоро оно перестанет биться.
   Она с легкой полубезумной улыбкой отчаянья заглядывала в вероятности прошедшего счастья. Единственное, что ей осталось. На четыре часа воспоминаний хватит.
   Фильм пролетел мимо ее сознания. Она не смотрела его. Ей просто нужно было найти место, где она могла в темноте, спрятавшись от чужих любопытных, но безучастных взглядов, отмерить последние минуты на Земле. Из зала она вышла последней. Торопиться некуда.
   На улице прохладно и плечи тут же покрылись гусиной кожей. Она обхватила себя руками, но не из-за холода. У нее не было сил проститься с городом. Ей хотелось одного добраться до Врат, будучи незамеченной.
   Она села в двенадцатый трамвай и благополучно доехала до остановки Попова. Никто не обратил внимания на скрючившееся тело.
   Она перешла дорогу. Оставалось три квартала, и она окажется на мосту. Один перекресток со светофором, а второй без, но именно за вторым перекрестком она почти бежала. Боялась, что мост растает миражом, как и любая другая надежда на спасение. Когда она оказалась у памятной надписи на перилах, она позволила себе одну единственную слабость, прижаться к чугунным буквам в поисках поддержки, но секунда закончилась, и идти осталось совсем немного.
  

17. Сбывшееся видение.

  
   Последний барьер и она снова слышит их....

Последний барьер и он может потерять ее, так и не найдя.

  

miteH~.

Она не одна...

   Любимые и драгоценные голоса...

Они действительно могут помешать.

Гараэль ускоряет полет, лавируя между прохожими

и потоками путей, что буквально заполнили весь воздух.

Люди дышали ими, невежественно разбивали

своими неуклюжими жестами. Машины

пробивали их насквозь, создавая этим новые,

опаснее, чем они появились на мосту.

...Не смотри назад...

...Не смотри вокруг...

   Ее достигает их сила, посланная навстречу. Она ускоряет шаг, идет, почти не касаясь земли.

И из потоков появляются они,

призраки miteh~. Вестники смерти.

  
   Два фонаря пути...

Они кружатся вокруг Нее,

касаются длинными прядями волос,

растворяются в Земном мире голосами...

...Все ложь...

...Здесь тебя нет...

   Четыре фонаря пройдено.

Прошептав пару слов для Нее, одни призраки умирают,

но на их место приходят другие...

Только вперед!

Без мыслей.

Без эмоций.

   Еще столько же.

Гараэль пытается оказаться ближе,

но его отшвыривает ребристо-ядовитые барьеры.

Заглядывает за перила и видит,

как справа и слева вода расходится

широкими неестественными для земной физики фигурами,

и в воздухе по частям проявляются врата.

Врата miteH~.

Ты давно стерта с карты живых.

   На одном дыхании.
   Оглянуться, чтобы убедиться, никто не помешает...

Голоса не оставляют Ее ни на долю секунды,

ведут сквозь потоки путей, все дальше и дальше от него.

Может быть слишком поздно. Он заводит руки за спину,

раскрывая на всю ширину огненную бездну.

Из нее вырывается черные струи огня деструкции.

  

На одном дыхании.

Не позволяй остановить себя.

   Снять обувь. Асфальт холодный и обжигающий ступни одновременно.

Она не видит его. Не видит, как он летит к ней.

Она не видит ничего, только врата.

Барьер дает трещину, и он проникает внутрь, к Ней.

Иди к НАМ!...

   Она хватается за столб фонаря и подтягивает замерзшее тело вверх...
   Черные, расчерченные писаниями, врата в пустоте... Врата открываются, и оттуда тянутся к ней сотни рук.

Хватит одного рывка, чтобы сгрести ее в охапку,

но рефлексы оказываются быстрее.

Тело неестественно сгибается, и мимо пролетает три ловушки.

Одна чуть не задевает лицо, опаляя ядом.

Разворачивается и видит четыре одинаковых фигуры.

Не нужно гадать - все и так видно по особому способу

управляться с вероятностными ловушками.

Легендарная четверка Хранителей Юирен.

Он огибает их по максимальному периметру,

чтобы оказаться на одной стороне с Ней,

но теряет бдительность и его выкидывает за барьер

Возвращайся домой.

Путь открыт.

Ну же! МЫ ждем Тебя!

   Устойчиво встать на поручне.... Смотрит перед собой и видит врата...

Новая попытка, и на этот раз барьер разрушает огненное копье.

Оно летит прямо в дрожащее тело,

в попытке пригвоздить Ее к земной плоти.

Хотя остановить!

Призраки miteh~ заслоняет ее собой

и копье лишь зацепляет подол.

Беги!

   Подол платья зацепился за камень, и она дергает, разрывая подол, оголяя икру.

Хранители Юирен набрасывают на него новые нити ловушек.

На этот раз - простая попытка остановить.

Еще быстрее!

Плевать на все земное!

   Она готова сделать шаг к ним... С надеждой смотрит перед собой...
   До врат осталось совсем немного ... И она будет дома!

Он пропадает, уходит в параллельную плоскость.

Плоскость, в которой по мосту мчатся машины

мимо фигуры, стоящей на периллах.

Тут же сбрасывает с себя нити хамелеонной связи с временем

и пытается снова разрушить барьер, но его же сила рикошетит по столбу

и на ментальном теле фонаря остается прожженная дыра.

Остается одни способ. Человеку они ничего не смогут сделать, даже эти четверо.

Бросается к первой попавшейся машине,

Поглощает слабую человечью волю, и

используя знания человека, останавливает машину

и неуклюже бежит, стараясь огибать каждый Путь.

  
   Шагая вперед, она не слышит, как сигналят водители, высвечивая белую фигуру в свете фонарей. кто-то кричит, пытаясь докричаться до нее сквозь автомобильный шум и сотни голосов, что зовут ее к себе...
   На последней секунде перед падением ее хватают за запястья. Удивленные глаза смотрят вверх, но вместе человеческого существа она видит кого-то с белоснежней кожей. Под левой грудью горит. Холодный камень царапает кожу, от резкого изменения на груди не выдержало платье и порвалось под левой грудью.

Ее узкая ладонь выскальзывает из его.

Он смотрит на нее, выскальзывает из тела

и устремляет в воронку Края Молчания.

Туда, куда падает она, чтобы потерять своя боль в Zабвении.

   Она больно ударяется о воду, разрушая стену между своим земным бытием и множеством когтистых рук, которые хватают ее, затаскивают во врата. Расслабляется, позволяя увлекать себя во врата, жадным рукам раздирать ограненную оболочку, освободить себя от надоевшей личины. Свобода. До ошалелой бездны свободы остается совсем немного!
  

18. Сердце сварено в молоке.

  
   Она тянется вперед, но вместо очищающего Края Молчания купол чужой силы...
   Зажимает виски руками, шокированная Истиной.

Ложь.

Все ложь.

Это конец.

   Тогда это был он, Даэрфай. Это он ворвался во Врата, ломая заклинания рун, отбирая ее у miteH~. Это он помешал ей погрузиться в Zабвение, не дал ей стать частью Края Молчания.
   Это Даэрфай выкрал ее у Обожествленной и miteH~.
  

..Iif...

Он ничего не понял.

Он отпустил.

Он ничего не сделал.

Он разрешил уйти.

Она не нужна ему.

НА САМОМ ДЕЛЕ ЭТО ТАК И ЕСТЬ!

  
   И сейчас, когда Виолетта вновь ударила Даэрфайя, в бессилии против событий свершившихся, мстила она за украденный Покой - право каждого Стража Края Молчания, мстила за то, что он посмел на еще одну огромную пропасть увеличить ее разлуку с miteH~!!!
   - За что?! Почему отнял у Меня Мой дом! За что ты оставил меня жить вот такой?! Я же так хотела быть с ними...
   Тихий шёпот:
   - Я люблю тебя, как никто другой во всех Вселенных. Если бы... Если бы ты вернулась к miteH~., Ты бы погрузилась в Край Молчания, растворилась в miteH~. И Я никогда не смог бы больше даже видеть Тебя. Мне так хотелось, чтобы Ты жила.
   Он говорил настолько искренне и просто, что она поверила, сдалась.
   На некоторое мгновение ей показалась, что этот плен - единственное, что ей осталось, и она проведет всю свою оставшуюся жизнь в бессмысленной борьбе против его рук.
   Она задрожала, затравлено глядя на него, и зарыдала. Без слов и объяснений слезы потекли из ее прекрасных глаз. Что ее сломало: простая усталость или приговор к вечному заточению под куполом?...
   Бедное сердце разрывается от боли, переполняется немотой мук, и она с силой отталкивается от пола, чтобы удариться грудью о потолок. Неизбежное падение на невинные крылья, но она в воздух, чтобы затмить телесной болью сердечную боль, шедшую из самого сокровенного уголка ее сути.
   Неожиданно она оказывается рядом, резко вынимает перо из его груди, и приставляет к его горлу:
   - Имя! Назови мне свое имя!!!
   Он отводит глаза, пытаясь уйти от ответа, но она, немедля ни секунды, надавливает на кожу и кровь сильной струей обрызгивает ее лицо, грудь, шею.
   - Я убью тебя, если ты не назовешь свое имя, а потом найду путь к Обожествленной и раздеру ее плоть тысячами акаи. Каждое ее дитя будет мучиться в агонии моей боли.
   - Гараэль. Мое имя Гараэль.
   - Так вот, Гараэль. Я, как владыка твоего имени и твоей жизни, как твоя возлюбленная и нареченная, требую выкуп за мою благосклонность. Я приказываю Тебе. Сейчас ты уйдешь из под купола и отправишься на Землю. Там ты найдешь Iif и принесешь мне его сердце. Когда оно будет у меня в руках, я навсегда стану твоей и до самой смерти буду с тобой.
   Миг тишины, блеск в его глазах, и он склоняет голову в согласии:
   - Да, моя госпожа.
   Слова произнесены, и она снова у потолка, но только затем, чтобы вынуть перо из центра купола. Перо, брошенной игрушкой плавно летит вниз, красиво кружась, то взметаясь, то кружась от воздушных воронок, создаваемых ее крыльями. А она поглощенная вероятностями прошлого мечется от одной стены к другой, с силой ударяется в нее, заламывая руки, летит к очередному стеклу, чтобы утопить свое ошалевшее от боли сознание в простом и таком недосягаемом забытьи.
   Что-то трепетное тянется к ней из-за стены боли, обволакивает, и она видит себя чужими глазами. Ей уже все равно, и она позволяет делать с собой что угодно...
   Бронзово-золотистый мотылек, ослепленный ярким огнем зеленой лампы, резкими взмахами широких крыльев то взлетает, то падает. Он запутался в легком, полупрозрачном шелковом абажуре будто нарочно, жаждет, чтобы его сумасшедшая смерть выглядела естественно.
   Неужели это она?!
   Но на этот раз он не исчез. Он не сбежал от ее отчаянья и собственного бессилия. Наоборот, оказывается рядом, перехватывает ее, вздрагивающую в сердечных судорогах, все еще пытающуюся сбежать, крепко прижимает к себе, не давая вырваться, остаться наедине с болью и одиночеством. И она не сопротивляется его объятьям.
   Он аккуратно доносит ее до ложа, под его взглядом рваные мятые, испачканные ее болью и его страстными ошибками простыни заменились на свеже-прохладные насыщенно-кровавые.
   Гараэль незаметно исчез, оставив ее наедине со своими мыслями. Он вернется и принесет бьющееся горячее сердце Iif.
  

19. Диалог.

  
   На Земле прошло полгода, здесь каких-то два часа.
   Неожиданно, это успокоило.
   На Земле белый покров снега и пожелания счастливого нового года, здесь - смена декораций, нежно-изумрудных на кроваво-алые.
   На Земле Iif... Возлюбленный Мира... Здесь она, возлюбленная вечностью, Гараэлем и вселенной.
   На Земле чёртов замкнутый круг; сансара, разогнанная до скорости света,... обрекающая на жизнь. Здесь просто жизнь, необновляемая, но нескончаемая. Одна единственная и столь драгоценная!
   Пути назад нет.
   Виолетта признала это.
   Смирилась ли?!

С чем Я должна смириться?!

   С собственной человеческой смертью! С шоком на чужих лицах?! С рыданием и причитаниями?! С непринятием Моей сути?! С НЕ_верой в Меня?!
   Теперь, когда тело мертво, нет смысла возвращаться. Виолетта Земная мертва. И даже если она вернется, она приобретет новые переживания. Новая жизнь, новое рождение, новое~очередное воспоминание себя, новые муки - проигрыш и признание Обожествленной своей Владычицей.

Я никогда не ждала Видящего Пророка, который бы раскрыл Мне свои объятья.

   На Земле Я сумасшедшая, параноик и шизофреник.

*Какие пафосные эпитеты!... Какие комплименты!*

   А здесь?!
   Я - это Я. Лежу на огромной кровати, зализываю раны, понимаю чужие порывы и поступки.
   Впереди бездна. Просто бездна. Беззвучная, пустая и бездонная. То, что нужно.
   Осталось доделать одно-единственное дело. Отомстить себе за себя. Уничтожить то, что держит, останавливает, мешает расправить крылья и упасть в любимую пустоту, в которой столько впереди!.
   Стоило подумать об этом, стены задрожали. Гараэль предусмотрительно дал знать о своем возвращении. Она села на кровати, смотря на то место, где он должен появиться. Он возник из пустоты, склонив голову, опустился на одно колено.
   - С возвращением.
   Голос ее на удивление спокоен и благосклонен к бывшему пленителю.
   - Ты принес его?!
   - Да, моя госпожа.
   Он протягивает ей красную плоть на раскрытой правой ладони. Виолетта внимательно смотрит на живой дар, и аккуратно берет его ладонь. Тянет на себя. Следуя ее немой просьбе, он поднимается с колена. Она в восхищении смотрит на бьющийся узел мышц. Переводит взгляд с сердца на Гараэля. Он напряжен, собран и неуловимо отчаян.
   Что происходит?! Неужели это было так сложно для него?! Убивать. Не может быть, Гараэль настоящий воин.
   Она аккуратно забирает вырванное сердце и прижимает к груди. Сколько тепла и страсти в оголенном сердце, словно оно само понимает, в чьих руках оно...
   - Ты выполнил свою часть договора, и я признаю твое право быть рядом. Но прежде я должна сделать кое-что еще.
   Гараэль смиренно ждет, будто обреченный на что-то невыносимое. И она оправдывает все его самые затаенные надежды. Резко она отрывает руку с сердцем от себя и прижимает ее к груди Гараэля, где ДОЛЖНО быть его сердце. Его подкашивает, но он не падает, не отстраняется. Сердце плавиться, изменяется, приобретает истинную форму. И снова бьется, но уже там, где должно биться.
   Она улыбается его мукам, радуется его дрожи. Благодарит за благородство и беспорочно соблюдаемые нерушимые законы.
  

20. Аксиома Движения.

Закон Изменения.

  
   Уходя - уходи.
   Не оставляя за собой долгов и "тяжелую карму". Не позволяй Обожествленной иметь право вернуть себя в Ее владения.
   Двигайся только вперед.
   Будь справедлив и честен к мирам, которые оставляешь позади.
   И не возвращайся никогда.
  

21. Равносилие.

  
   Пурпурные занавески на стеклах светлеют от вспышек. Виолетта подходит к ним и отодвигает в сторону один из шелковых потоков.
   От одного острова до другого летит луч света, и передается все дальше и дальше. Миры обмениваются знанием...
   Она оборачивается, вопросительно смотрит на Гараэля.
   - Они готовятся к нападению, - ответил он на незаданный вслух вопрос.
   - К нападению на кого? - ей стало интересно. - Неужели они собираются напасть на всех сразу?
   - Они кровожадны, но не настолько. Все эти миры объединяются против нас. Мы,.. - секундная пауза для того, чтобы подобрать правильные слова, - мы вели себя достаточно неосторожно, чтобы они смогли нас заметить.
   Они оба понимали, что предполагалось под словом "мы".
   Она подходит к нему, оказывается так близко, что от пережитого, от потери сил, от ее прозрения у него кружится голова. Она внимательно заглядывает в его глаза.
   - Как скоро они окажутся здесь?! У тебя хватит сил?! Я хочу остаться.
   - Тебе хватит Моих сил, чтобы уйти. Я открою путь для Тебя, и когда Ты окажешься в безопасности...
   - Гараэль, - она решительно перебила его, - ты так и хочешь напроситься на дуэль.
   Он склонил голову в жесте почтения:
   - Ни в коем случае, Владычица моего сердца.
   Она подходит к нему и проводит рукой по щеке.
   - Тогда не говори столь оскорбительных вещей.
   Он распрямляется.
   - Я останусь здесь, с тобой. И не ради тебя. Ради сражения. Я очень давно не ощущала на клыках вкус чужой плоти... На Земле запрещено есть себе подобных.
   Он ухмыльнулся - чтобы Виолетта назвала человеков себе подобными, она на самом деле должна была простить Обожествленную за все унижения и пытки.
   Она позволяет себя обнять, прижать к груди, горящей звездным пламенем. Наверняка после всего на груди у него останутся шрамы. Не из-за того, что он не может от них избавиться, а просто не захочет.
   - Тогда у меня сил ровно столько, сколько нужно тебе.
   Она улыбается. Смотрит на него снизу вверх:
   - Благодарю тебя. Хотя идея дуэли хороша. Как-нибудь, потом... А сейчас я должна сказать это... - Она замолкает, понимая, что должна признаться, должна быть справедлива... - Я не могу любить тебя сейчас. Я не хочу любить сейчас. Влюбиться без оглядки не для этой истории, ни для этого настоящего. Слишком болезненно. Я хочу любить свое будущее. Я хочу полюбить Тебя в своем будущем, вдумчиво, с толком и расстановкой, прорастая своей любовью в окружающем мире и своих поступках.
   Он кивает, точно понимая, о чем она говорит:
   - У тебя впереди целая вечность.
   - Я знаю.
   - Куда ты хочешь отправиться после битвы?!
   - Я хочу домой, к miteH~.
   - В путь, все пути будут открыты нам.
   Они оба молчали о том, что могут не выжить. Для них обоих это было не важно.
  

22. Вiльний.mp3 часть3.

  
   - Ты позволишь выбрать доспехи на свой вкус?! - Обратилась она с просьбой к Гараэлю.
   Он оглядел ее с ног до головы. Действительно, стоило это сделать. До сих пор Виолетта находилась рядом обнаженная, не считая его подарка - украшений. Она больше не стеснялась своей мнимой наготы, все изменилось.
   - Конечно.
   Виолетта привстала на цыпочки, протягивая руки к спицам в его волосах. Волосы легли на плечи, и оказались приятной для Виолетты длинны почти до пояса.
   Тем временем, Виолетта вытягивала спицы, преобразуя черный матовый металл в прочную, не пробиваемую ткань такого же цвета. Ткань плотно облегала тело, превращаясь в бесшовное одеяние. Казалось, будто тело Виолетты, руки и ноги запаяно в него. Украшения только подчеркивали ее изящество и неуловимость.
   - Ты восхитительно опасна.- не удержался Гараэль от слов восхищения.
   Крылья встрепенулись, выдавая предвкушение своей хозяйки.
   - Я готова.
   - Я готов всегда, особенно если это битва спиной к спине к плечу с тобой.
   Она не подавала виду, будто беспокоится за него, но не удержалась и спросила:
   - У Тебя хватит сил?
   - Силы у Меня ровно столько, сколько нужно Тебе.
   - Скажи, Твои союзники не могли бы нам составить компанию?!
   - Нет, они мне больше не союзники.
   Виолетта удивленно посмотрела на него. Он был невозмутим.
   - Как только они узнали о тебе, о том, что ты рядом со мной, они предложили выбрать, или союз или Тебя. Я выбрал тебя.
   - Ты выбрал. - Вновь не вопрос, а ясный факт.
   - Да.
   - Они остались живы?
   - Нет.
   Гараэль взмахнул рукой, и занавески на стеклах исчезли, сжались в пространстве, будто их пожрала пустота. Им открылось бескрайнее пространство, заполненное серебристым сиянием множества ядовитых щитов
   - Значит двое. - Она хищно облизнулась, окидывая взором приближающуюся живую бурю. - А они быстры.
   Виолетта окинула взглядом изящное соцветие миров, зависшее в хрупком равновесии предстоящей битвы. Она отстраняется от Гараэля, взглядом окидывает своего спутника со стороны. За короткие мгновения слияния, она успела узнать его прошлое и настоящее, его истинные порывы и стремления. Она узнала его ровно настолько, чтобы простить.
   - Думаю, пора открывать врата. Мы же не собираемся потом, после окончания битвы брать на себя обязанность доминирования над поверженными цивилизациями.
   Его губы зашевелились, помогая сознанию словами, пальцы дрогнули, будто проворачивая в невидимой замочной скважине неведомый ключ.
   Центр купола потемнел, растворяясь в пустоте вселенной, прочные стены трещали. Первая волна думающих зверей одним единым натиском желала разрушить купол. Их когти скрежетали по стеклу, прекрасные кровожадные твари буквально облепили их последнее убежище. Острые когти со слышимым хрустом вгонялись в прозрачные стены.
   Расправляя крылья для полета, она смотрела перед собой. Когда твари пробьют стекло, может потребоваться не один год для преодоления секундного расстояния между полом и открывшимся порталом. Вместе с наступающей живой стеной в глаза Виолетты пришла серая жесткость, отстраненность, присущая истинному Воину. От нежного цвета фиалок не осталось и следа - глаза стали серыми, жадно впитывающими свет.
   Чуть заметно качнула развевающимися волосами, с запрокинутой головой она протягивала руки к открытым вратам. Она готова! По телу пробежала дрожь, которой так давно не было, и которая была так сладка... Дрожь предвкушения, когда чужие жизни будут таять на кончиках ее перьев, освещая их ореолом жертвенности во имя продолжения битвы.
   Звон! Крошки стекла замерли в воздухе, летя на миг впереди многочисленных врагов.
   Чужая смерть пульсировала в висках, и сквозь сухой молчаливый шорох звериных крыльев, она услышала свое имя!
   Складывая руки в жесте создания электрического щита, она изящно, будто желая лучше рассмотреть тварей, видела, как тает серебристо-белое сияние их жизней. В это время Гараэль ударил по потоку тел, которые устремились к порталу, и их обоих отдало светло-салатовым жаром.
   - Не стоит так долго ими любоваться! Вперед!
   Виолетта кивнула ответ, жестко обрубая лапы, протянутые к ее горлу, крыльями расшвыривая сильные тела; соглашаясь с самой приятной Истиной, которую никому у нее не отнять.
   Впереди - целая вечность. Не больше и не меньше. Вечность, длиною в бытие. Каким бы коротким не было их бытие...
   И если она и Гараэль выживут после этой битвы, то все будет хорошо.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

32

  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"