Велич Род: другие произведения.

Леополис-64: Из рук в руки

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Я - курьер! В мире, где ты можешь все заказать через Сеть, курьеры, наверное, последнее, что реально связывает людей...(обновленная версия)

Серия "Леополис"

ИЗ РУК В РУКИ

Встречный ветер бьёт в лицо. Я выжимаю дофига километров в час по вечернему городу. Сколько - не знаю: спидометр не работает. Подрезаю унылые электрокары. Их автопилоты предсказуемо дёргаются, пропуская быстро мчащую помеху. Не понимаю: какой кайф ездить в машине с автопилотом, отпустив руль и тупо глядя в окно всю дорогу?! Это точно не для меня!
Моя боевая 'Джианше Электра' петляет среди заторможенных машин, переливаясь оранжевыми огнями на борту. Люблю эту модель! По виду и не скажешь, что простой электроскутер - выглядит, как реальный спортбайк! Вообще-то, если тебе нет восемнадцати, бортовые процессоры обязаны ограничивать скорость до черепашьих пятидесяти километров. Но я ж не лузер - тащиться так медленно! Если знать хорошего мастера - спидометр легко отключить. А без него 'Электра' легко выжмет и две сотни по хайвею. Так что теперь водители-паиньки со свистом исчезают у меня за спиной. Сами виноваты - нечего ездить по правилам!
Сигналю мелькающим перед носом подросткам на ховер-бордах. Кыш с дороги, малышня! Вы тут развлекаетесь, а я - работаю!
Я - курьер. В мире, где ты можешь всё заказать через Сеть, где вкалывать на работе или тусить с друзьями можно не выходя из дома, курьеры, наверное, - последнее, что реально связывает людей. Ну и фиг, что ты купил товар одним кликом? Кто-то же должен доставить его тебе домой, пока ты греешь задницу перед телетерминалом. И тут - никуда без курьера. Правда, некоторые ретивые конторы уже пытаются наладить доставку дронами - вот отстой! Это же так клёво, когда товар тебе вручает живой человек - лицом к лицу, из рук в руки!
Мне пора ехать за очередным заказом. В гоглах мигает сигнал навигатора: меня ждут на восьмой 'Якудза-суши'. Наша франшиза разбросала точки по всему городу. Работать на 'Якудза' очень круто - это как семья! Любой курьер мечтает развозить их заказы. Но только единицы способны выдержать отбор - все очень жёстко. Зато в награду - хорошие бабки, модный скутер и членство в самой крутой команде курьеров!
Чёрно-бело-красное лого 'Якудза-суши' светит издалека. К чёрту правила! Закладываю крутой вираж поперёк дороги и залетаю на восьмую точку, словно шар в лузу. По рифлёной дорожке подруливаю к кухне. Из окошка светит улыбка Чжана - он шеф восьмой и брат Ли, моего давнего друга.
- Хаюшки, Кэйт! Лови 'Ужин самурая'! Придержал специально для тебя, сестрёнка, - кричит Чжан, бросая мне коробку.
У меня в гоглах загорается адрес, навигатор тут же начинает чертить маршрут перед глазами. Чжан очень добр ко мне. За доставку 'Ужина' курьеру платят втрое больше обычного. Правда, и мороки с ним завались...
- Сеньки, бро! Я когда-нибудь с крыши долбанусь от твоей доброты! - смеюсь в ответ и даю по газам. Заказы не любят долго ждать. Но Чжан может быть уверен: я его не подведу.
Мчусь по Зелёной к центру, потом по промежуточной улице - на Оранжевую. По бокам мелькают неоновые вывески. Навязчивая реклама лезет в гоглы. Бла-бла-бла в подарок! Бла-бла-бла, ведь ты этого достойна! Информационный хлам отвлекает от дороги. Жаль, что его нельзя вырубить - я ж не на автопилоте! В гоглах тикает секундомер. Чем быстрее доставлю заказ, тем выше бонусы.
В наушниках - бодрый вьетнамский техно-индастриал. Ветер треплет мои красные волосы. Я люблю яркие цвета, громкую музыку и свободу. И терпеть не могу мотошлемы! К счастью, друзья мне подогнали худ - легкий капюшон с секретом. Если что-то будет лететь мне в голову, он тут же надуется - прямо как подушка безопасности! Правда, я ещё не успела испытать это на себе, но говорят, может здорово вжарить по ушам. В любом случае это лучше, чем таскаться с тяжёлым шлемом на голове.
Всего три часа назад я вышла из школы. Коротенькая юбочка, новенькая форма - ну, просто ангелочек! Как говорится, ничто не предвещало беды... Вообще-то школы - пережиток прошлого. Если можно учиться дистанционно, с какого фига вставать рано и тащиться на уроки? В нормальных семьях дети учатся дома - на удалёнке. Школы - для тех, чьи предки очень заняты и готовы платить, чтоб за их чилдренами присматривали учителя. И это как раз мой случай. Мать нехило зарабатывает, но сутками напролёт торчит в офисе. А отец... Своего отца я вообще не знаю. Из матери слова о нём не вытянешь!..
Так вот, едва дождавшись конца занятий, я бегу на ближайшую точку 'Якудза-суши'. Там ждёт рабочий шмот, что я купила за свои деньги - комбинезон, гоглы, гарпун. Бегом переодеваюсь. В городских джунглях девочки с бантиками не выживают. В туалете рисую чёрные стрелки вокруг глаз. С моим слегка восточным разрезом глаз это выглядит весьма агрессивно. Мать явно что-то недоговаривает о моём отце: у неё глаза совершенно другие. Смотрю на себя в зеркало - сойдёт! Чёрный комбинезон в обтяжку, копна красных волос торчит в разные стороны. Ничего - ветер причешет! Надеваю электронные очки-гоглы - вся инфа теперь только через них. Когда мчишь на скутере - некогда глазеть на другие экраны. Ну, можно и в седло: моя 'Электра' вымыта, батареи заряжены - готова к подвигам!
За три часа смены я везу уже пятый заказ. И это не считая пары левых посылок, что подбросила по пути. Оранжевым светят вставки на комбинезоне. Огни на 'Электре' сигналят, что я очень спешу. На воронёном борту переливается лого 'Якудза'.
На Оранжевой ко мне пробует прицепиться 'бык' на здоровенном чоппере. Навороченный байк ручной сборки рокочет антикварным бензиновым двигателем неимоверной мощности. Почему-то 'бык' уверен, что только он имеет право ездить по городу на двух колёсах. Некогда связываться с тобой, придурок, я на работе! А то я бы тебе устроила урок экстремальной езды, только тебе бы не понравилось... Показываю ему 'фак' и бешено рву на светофоре, оставляя 'быка' далеко позади. Запомни, мудила, мощность тут не важна! Моя 'Электра' всегда уделает твой бензиновый агрегат при старте с места! Стремительно исчезаю в лабиринте безликих улочек.
Наконец, навигатор сигналит, что я на месте. Адрес доставки - унылая многоэтажка в рабочем квартале. Интересно, кто тут рискнул заказать 'Ужин самурая'? Меню не из дешёвых. Не иначе, как местные жлобы устроили себе праздничек. Впрочем, мне-то какое дело? Я прилетела - я улетела!
Рядом с домом - обшарпанный куб многоэтажного гаража. Как раз сойдёт мне для разгона. Спрыгиваю с лошадки. Набрасываю на голову капюшон-худ, теперь я - совсем как маленький чёрный ниндзя. Бегу к гаражу, на ходу активируя гарпун на руке. Начинается веселуха!
Смарт-дротик выстреливает из гарпуна и летит на крышу, разматывая за собой нитку кевларового троса. На лету дротик превращается в крюк-кошку и намертво цепляется за что-то там наверху: не даром же он - смарт! Трос звенит натянутой струной, и лебёдка со свистом тащит меня вверх.
Вот почему так трудно стать курьером 'Якудза-суши' - такие пируэты по плечу не каждому! Чтобы франшиза выдержала конкуренцию, мало просто доставлять заказы. Мало оригинальных рецептов и приправ. Мало даже дорогущего чёрного тунца, который каждое утро доставляют гиперпланом с Хоккайдо. Это вам не дешёвые подделки из генномодифицированных рачков, выращенных в какой-то местной луже, это - настоящая рыба! Но всё равно этого мало. В огромном мегаполисе франшизы-конкуренты всегда дышат в спину, их сайты - на расстоянии клика. Чтобы выделиться на фоне всех этих выпендрёжных пиццерий 'Коза-Ностра', индийских фастфудов 'Каста' и прочих жаренных 'Крылышек', нужно доставлять свой товар быстро и с выдумкой. Когда клиенту приносят 'Ужин самурая', он должен запомнить это на всю жизнь! Именно поэтому у нас и работают самые крутые курьеры.
Сумка с лого 'Якудза' хлопает по спине. Я бегу по крыше гаража, распугивая голубей. Ага, птички, не ждали, что кто-то вдруг свалится вам на голову на такой высоте! Краем глаза слежу за цифрами секундомера в гоглах. Теперь мне надо повторить тот же трюк с гарпуном, чтоб поскорей забраться на крышу дома. Вжик! - и вот я ещё на шесть этажей выше. Из окна на меня пялится старушка. Смотри, бабуля, как работают лучшие курьеры в городе! Надеюсь, ты не успеешь вызвать копов до того, как я доставлю товар и свалю отсюда.
Осторожно выглядываю вниз - вот и нужное окно. Координаты совпадают. К счастью, оно открыто. Молодцы, клиенты: дочитали инструкцию до конца! Когда заказчик тупит и забывает оставить окно открытым, приходится спускаться медленно и вежливо стучать в стекло. А это - плюс лишние секунды и минус бонусы. Но сейчас всё будет быстро...
Чёрной птицей бросаюсь с крыши вниз. Трос скрипит и тормозит меня на нужной высоте. Хлоп! - и вот я уже на подоконнике. Окидываю комнату взглядом - угадала: какая-то вечеринка местных жлобов. Здоровые туши, бритые затылки - с такими в тёмном переулке лучше не встречаться. Видать, насшибали денег и решили устроить фестиваль. Но меня это не колышет, сейчас я - под защитой фирмы. Если вдруг что случится - 'Якудза' найдёт способ доходчиво объяснить, что их курьеров лучше не трогать.
Спрыгиваю внутрь и в лёгком поклоне вручаю коробку самому здоровому жлобу. Всё как положено: лицом к лицу, из рук в руки. У такой цундере, как я, плохо выходит передавать вежливые японские манеры. На лицах жлобов - шок, словно к ним залетела граната. Люблю это выражение у клиентов: значит, мы всё ещё умеем удивлять!
Секундомер в гоглах останавливается, ниже выпадет сумма бонусов. Заказ доставлен, можно валить. Один из жлобов вдруг выходит из шока и вкуривает, что перед ним - девушка.
- Эй, малышка, а может, повеселишься с нами? - пытается он выдавить улыбку, в которой не хватает пары зубов.
- Я на работе! - рычу в ответ и сигаю на подоконник; надо скорее смываться отсюда. - Будет нужна приватная доставка, скачай себе 'Кубер' и введи мой ник.
Моя визитка - пластиковый квадратик с контактами - летит жлобу в руки, точно сюрикен. Как и большинство курьеров, я берусь и за левые заказы. Но только не сейчас. Сейчас пора ехать за новой коробкой суши. Привычным движением выпрыгиваю в окно и краем глаза вижу пролетающий мимо дрон с мигалкой. Похоже, старушенция таки успела стукнуть копам.
*   *   *
После смены лень ехать домой. Мать, наверное, ещё на работе. Но если и нет - последние пару лет мы живём словно в разных вселенных. Она у меня карьеристка, а я у неё - разгильдяйка. Вот, если бы отец был с нами... Нет, сейчас дома мне точно делать нечего!
Я еду в 'Берлогу'. Сворачиваю на Белую и мчусь в сторону вокзала. Сигнальные огни на 'Электре' выключены. Теперь я просто неприметный чёрный жокей на вороной лошадке. Не доезжая вокзала, сворачиваю в трущаки.
Трущаки - это не просто трущобы. Громадная промзона тянется на километры вдоль железки. Когда-то, ещё до моего рождения, это была гордость и основа экономики нашего мегаполиса. Но в мире глобальных корпораций всё меняется. Где-то заводы открываются, где-то закрываются. Ничего личного - просто бизнес! Сейчас трущаки - это километры заброшенных фабрик и ангаров, где лишь местами теплится жизнь.
Трущаки - земля сквотов. Бомжи, неформалы и прочие неприкаянные души селятся тут в пустующих зданиях. Кого здесь только не встретишь - непризнанные художники, мигранты, радикалы, беглые преступники и торговцы дурью. Все, кто не хочет болтаться в центре - под присмотром копов и камер наблюдения. Не знаю, почему власти до сих пор не разогнали это безобразие. Наверное, думают: пусть лучше этот беспредел будет в одном месте, чем расползётся по всему городу. Трущаки - территория свободы и анархии. Тут даже днём не встретишь копа. И, конечно же, здесь полно тинейджеров, которым, как и мне, не сидится дома.
Уже почти стемнело. Ветер гоняет по растрескавшемуся асфальту пластиковые пакеты. В нос бьет коктейль запахов мочи, гашиша, восточных благовоний и отбросов. В железных бочках горит мусор и у этих очагов собираются группки по интересам. Проезжаю мимо растаманов, что пляшут под бумбокс, размахивая дредами. Дальше кришнаиты поют и раздают сладости. Патлатые парни продают какой-то хлам у обочины. Или, может, это искусство - в сумерках и не разберёшь. За ними подонки с разноцветными ирокезами что-то жарят на огне. Фу! Кажется, это была собака... Осторожно объезжаю распростёртые на дороге тела без признаков жизни - напились, наверное, или ещё что похуже.
Несколько угрюмых парней подпирают стену. Бритые виски, мелированные чубы, к кожаным жилетам грубо пришиты собачьи хвосты и меховые воротники. Это нормы или норманцы - агрессивное движение коренных горожан. От этих лучше держаться подальше: вдруг им не понравится твой оттенок кожи или разрез глаз. Еду мимо, стараясь не глазеть в их сторону. Что они тут забыли?! Вообще-то, база у них в другом конце трущаков...
Вот и 'Берлога'. Старое фабричное здание светит издали полу-выбитыми окнами. 'Берлога' -место тусовки курьеров. Это наш сквот, наш анти-клуб, наш фриспейс.
Через покосившиеся решётки ворот заезжаю в подворотню, распугивая толпящихся у входа курьеров-малолеток. Большинство из них даже на скутере никогда не сидели, а уже хотят в это легендарное место. Развозят, наверное, левые заказы на роликах. Бегиннеры!
Ставлю 'Электру' в стойло - чуть не половина двора заставлена скутерами и байками разных мастей. Дёргаю железную дверь, исписанную ругательствами на всех языках мира, и попадаю внутрь. Мощный индастриал из колонок наваливается на барабанные перепонки. Ну, вот я и дома!
- Йо, Кэйт! Как сама? - кричит мне Роадкилл из-за старых ящиков, сложенных наподобие барной стойки. Махаю ему в ответ, перекрикивать музыку нет желания.
'Берлога' - это не клуб и не бар, тут нет персонала. Тут всё по-домашнему, даже по-семейному. Роадкилл - здоровый лысый детина с добрым лицом - не бармен и не хозяин. Он старший по заведению - организатор и душа 'Берлоги'. Здесь все его знают и любят, и он тоже любит и знает всех.
Выбитые окна 'Берлоги' закрыты листами пластика с потёками аэрозольной краски. Стены в несколько слоёв заляпаны граффити. Художники-леваки расписали их портретами Мао Дзедуна и его лозунгами об интернациональной дружбе. Я по-китайски не читаю, но в гоглах - встроенный переводчик. Курьеры всех возрастов развалились на разношёрстной мебели, притащенной со свалок или наспех сколоченной из покрышек и старых бочек. Раньше они никогда не слышали про Мао, но граффити нравятся. Ещё несколько этажей выше переделаны для отдыха, творчества или ночлега. В 'Берлоге' можно и пожить, если тебе некуда податься.
Кто-то из знакомых замечает и машет мне.
- Кэйт! Погнали завтра на косплей-ретро-пати в стиле панк? - кричит мне Сарвари, девушка с глазами цвета иранской ночи. Если б она не подалась в курьеры, наверное, до сих пор ходила бы в хиджабе.
- Шутишь? - пожимаю плечами. - У меня ж костюма нет.
Сарвари смеётся:
- В комбинезоне приходи. С твоими волосами тебя и так пустят.
- Да забейте вы на это старьё! - Иван бестактно вламывается в разговор. - Радиоактивный металл - вот музыка будущего! Роадкилл, а ну поставь нам 'Расплавленные стержни'!
Роадкилл тут выполняет и роль местного диджея. Он хитро подмигивает, и колонки наполняет завывание электронных демонов. Резкие сэмплы хрипят на фоне, словно треск дозиметра.
- Сюда заходите! - Иван кидает нам пару флаеров.
На кусках пластика цвета ржавчины голографически переливается: 'Рэйдиоэктив Мэтал Пати'. Ниже под значком радиации - список групп-участниц: 'Дети Чернобыля', 'Дюк Нюкем', '4й блок', 'Вархедз' и в самом низу, в качестве хедлайнера, крупно: 'РАСПЛАВЛЕННЫЕ СТЕРЖНИ!'
Тайком рассматриваю смазливое личико Ивана. Модно подстриженные волосы неравномерно выбелены. Хитрые глаза скрываются за гоглами последней модели. Он ничуть не изменился - такой же заносчивый и самоуверенный, как и год назад, когда впервые притащил меня в 'Берлогу'. Какой же я тогда была дурой!
- Минуту внимания! У меня объявление! - Роадкилл с трудом перекрикивает завывания 'Расплавленных стержней'. - Я вчера отфильтровал баррель этанола, так что все желающие - можете угощаться!
Роадкилл грохает на стойку увесистый кег литров на тридцать. Вообще-то биоэтанол пить нельзя. Это горючее для машин, что ещё ездят на двигателях внутреннего сгорания. Со всякими химическими добавками, специально чтоб его не пили. Но ведь это практически чистый рапсовый спирт! На магазинный алкоголь накрутили такой налог, что купить его по карману далеко не каждому. Поэтому в трущаках процветает самогоноварение. Местные бутлегеры делятся на два типа: гонщики и фильтровщики. Гонщики - перегоняют самодельный спирт из доступных материалов. Фильтровщики, вроде Роадкилла, покупают биотопливо и фильтруют его от примесей. Выходит дешевле, чем в супермаркете. У стойки быстро собирается толпа охочих до халявы курьеров. Большинство их них всё равно не могут купить алкоголь в магазине ни по цене, ни по возрасту.
- Всем 'коктейль Молотова'! Мой личный рецепт! - кричит Роадкилл, перекрывая рёв музыки. - Только не забывайте оставлять пожертвования, если хотите, чтоб завтра я отфильтровал для вас ещё баррель!
В копилку падают мятые купюры. Пластиковые стаканы наполняет этанол и дешёвый кофейный сироп, густой и чёрный, словно машинное масло. В пойле никак не меньше половины чистого спирта. Малолетки пытаются тянуть эту адскую смесь маленькими глотками и корчатся в муках. Нубы! Коктейль надо вливать в себя мгновенно, пока рот не взорвался!
Получаю от Роадкилла стаканчик и осушаю одним махом. Несмотря на фильтрацию у коктейля жуткий привкус, будто и в самом деле пьёшь моторное масло. Огонь разливается по телу, от кофеина и остатков химии сужаются зрачки. Мир вокруг становится ещё темнее и резче. На закуску - дёшевые рисовые чипсы и соевое печенье. Гадость, конечно, но когда ты среди друзей - кажется, ничего вкуснее нет!
В толпе ко мне незаметно подкатывает Иван.
- Ну, что, детка? Может, вспомним старые времена? - дышит он мне в лицо смесью рапсового перегара и дешёвого табака.
- Отвали! Я тебе не детка! - отталкиваю его.
Нежели Иван надеялся, что я разомлею от глотка коктейля?! Я думала, то, что у нас случилось когда-то на заднем сидении автопилот-такси, было любовью. А оказалось, этот кобель просто хотел пририсовать себе ещё одну победную звёздочку на борту. Коллекционер хренов!
- Китти! Ты чего такая неласковая? - Иван изображает свою коронную ухмылочку. Из-за гоглов, которые он не снимает, никогда не поймёшь, что у него в самом деле на уме.
- Какие-то проблемы, Иван? - сзади внезапно вырастает фигура Ли.
Ли - мой давний друг, мой рыцарь. Он всегда готов прийти на помощь. Но Ли - слишком хороший для меня, слишком правильный. И вообще, после Ивана меня не особо привлекают сверстники.
- Уйди, противный! Ты не в моём вкусе! - Иван, прикалываясь, отталкивает Ли, но видно, как в нём закипает злоба. Всех своих девушек, даже бывших, Иван рассматривает, как свою меченую территорию. Парни толкаются у стойки, хватая друг друга за грудки. Из-за громкой музыки я не слышу, что они кричат, но, похоже, сейчас будет драка. Роадкилл ухмыляется, глядя на потасовку. Если что - в соседнем цехе есть место для дуэлей. Когда надо, 'Берлога' может превращаться и в бойцовский клуб. Сарвари пытается утихомирить Ивана. Берегись, подружка! Твоя доброта может вылезти боком...
В 'Берлогу' влетает совсем юный курьер и верещит:
- Нормы! Нормы идут! Они хотят отобрать 'Берлогу'!
Пацан держится за разбитый затылок. Похоже, не шутит. Так вот зачем они тёрлись поблизости! 'Берлога' - место без расовых предрассудков. Большинство тут - дети мигрантов и смешанных браков. Я вижу вокруг много раскосых азиатов, смуглых арабов, мулатов, хотя и европейских лиц немало. С моей внешностью в 'Берлоге' намного уютнее всех прочих тусовок. Нормов тут не любят, а нормы - не жалуют нас. Но 'Берлога' - это лакомый кусок. Пожалуй, не одна здешняя группировка хотела бы прибрать её к рукам. И нормы - не исключение. В трущаках, где царит первобытная анархия, все конфликты решают крепкие кулаки, цепи и биты. Если нормы собрали здоровую банду - жди драки!
Роадкилл вырубает музыку. В воздухе звенит тревожное напряжение. Иван мгновенно забывает про ссору с Ли и вскакивает на стойку:
- Они хотят махач? Будет им махач! - орёт он, и десятки глоток кричат ему в ответ:
- Махач! Баттл!
Родкилл задорно добавляет:
- Так, ребятки, рецепт коктейля срочно меняется! - и вытаскивает канистру с моторным маслом. - Только не вздумайте его пить! А то знаю я вас, халявщики!
Боевой коктейль разливается по пластиковым пакетам: стеклянные бутылки - музейная редкость. Роадкилл умело приделывает к ним запалы и раскладывает по ящикам наизготовку. Курьеры по углам разбирают арматуру и хлам - всё, что может сгодиться для обороны. Кто помладше и послабее духом - спешно разбегаются по домам.
На крики прибегают художники-маоисты с верхних этажей. Там они оборудовали мастерскую для своего революционного искусства.
- Это всё от того, что люди забыли ценность интернационализма и дружбы между пролетариями разных народов! - многозначительно изрекает самый патлатый из них, услышав о готовящемся нападении.
- Сейчас не время для проповедей, - хмурится Роадкилл. - Вы чем-то помочь можете?
- Чем-то можем... - художник загадочно улыбается, берёт ящик с 'коктейлями' и возвращается наверх, бросая через плечо: - Огнём по штабам!
Мы с Ли бежим на разведку. Через битые окна 'Берлоги' можно разглядеть десяток нормов, что толкутся невдалеке. Думаю, это передовой отряд разнюхивает обстановку.
Но у меня тоже есть свой секрет. Тихонько включаю сканнер и осматриваю окрестности. Вот они, голубчики! Я вижу метки приличной толпы народа. Основные ударные силы нормов прячутся за складами, готовя внезапную атаку.
- Их там десятки! У меня аж в глазах рябит! - говорю Ли, указывая на склады: - Вон, за углом! С ними несколько тяжёлых мотоциклов.
- Откуда ты знаешь? Я ничего не вижу! - Ли удивлённо таращится на меня.
Я смеюсь:
- Одолжила глаз у шамана.
- И давно ты с шаманами водишься? - косится он недоверчиво.
- Недавно подружилась с одним. Помогаю ему ставить жучки по разным интересным местам, а он делится со мной секретами.
- Надо сообщить остальным. Давай вниз! - Ли бросается к лестнице.
Курьеры вываливают из 'Берлоги' во двор. Решётка ворот захлопнута. Пока пацаны укрепляют её перед осадой, девчонки мерно колотят в железные бочки посреди двора. Тревожный гром тамтамов разносится вокруг грозным предупреждением. Наше первобытное племя вышло на тропу войны!
Потеряв надежду на внезапность, нормы неспешно выползают из засады. Полсотни здоровых лбов идут вразвалочку, с битами и обрезками труб наперевес. Кто-то тащит бойцовских собак на поводках. Нормы прихватили с собой нескольких 'быков' - также вечных врагов курьеров. Их чопперы, тяжёлые словно танки, басовито грохочут, волоча по земле увесистые отрезки цепей. Непривычный рокот и лязг железа давит на психику. Прямо армия гоблинов на параде! К счастью, ворота 'Берлоги' уже забаррикадированы. За ними толпятся курьеры с арматурой наизготовку. Кто-то предусмотрительно надевает мотошлемы. Две вражеские армии стоят, разделённые решёткой, лицом к лицу, глаза в глаза. Баттл назревает нешуточный.
Здоровенный норм, похожий на гориллу в жилете, выходит наперед, помахивая бейсбольной битой. Вожак, наверное.
- По старому обычаю трущоб! - выкрикивает он. - Мы бросаем вам вызов! Чтобы в честном бою решить, кому будет принадлежать 'Берлога'! Нам - рождённым здесь коренным горожанам? Или шайке желтопузых отбросов?
Толпа нормов за его спиной одобрительно гудит:
- Косоглазые! Вон из города!
- Не много ли вы на себя берёте?! - кричит Родакилл через решётку. - По старому обычаю трущоб - мы принимаем вызов! Кто полезет в 'Берлогу' без приглашения - потом не жалуйтесь мамочке!
Курьеры подхватывают:
- Собаки! Псы бешеные!
- Поцелуй меня в зад, жирная скотина! - вопит Иван вожаку нормов из-за плеча Роадкилла.
- Если б ты ещё в драке был таким же смелым... - стоящий рядом Ли иронично щурится.
И тут с верхних этажей вылетает зажжённый 'коктейль Молотова' и разрывается в метре от вожака. Мазилы! Похоже, с глазомером у революционных художников не всё в порядке.
Сигнал к началу битвы дан! Ватага нормов с воплями бросается на штурм. 'Быки' успевают набросить цепи, и их мощные мотоциклы вырывают ворота 'Берлоги' с мясом. Армия гоблинов рвётся внутрь, круша всё, что попадается под руку. Двор фабрики мгновенно превращается в месиво дерущихся тел. При свете взрывающихся коктейлей, под грохот железных тамтамов это напоминает какую-то безумную пляску дикарей.
Мы с Сарвари кидаем со второго этажа ящики и старые стулья на бритые головы гоблинов. Сверху мне видно, как волна атакующих постепенно захлёбывается и начинает откатываться обратно за ворота. Кто-то хромает, кто-то держится за разбитую голову. Получили?! Будете знать, что курьеров не так-то просто выкурить с их территории! Атака отбита, но битва ещё не выиграна.
Иван в запале бросается вдогонку, пиная отступающих нормов. Но враг ещё силён - Иван получает несколько увесистых оплеух. Ли бросается ему на выручку и попадает в ловушку - несколько здоровых гоблинов валят его на землю.
- Ли! Отползай! - кричу я из окна не своим голосом.
Но он не может. Его крепко зажали у ворот и колотят арматурой. Ли, словно в латы, закован в тяжёлый мотокомбинезон со щитками, но даже этот чудо-костюм не рассчитан на подобные нагрузки. В таком месилове запросто схлопотать заточку под рёбра.
Я выпрыгиваю из окна и мчусь на помощь.
- Ты куда, дура? Жить надоело?! - Иван орёт мне вслед, держась за распухающую щеку.
Но я не слушаю. Стреляю гарпуном в норма, навалившегося на Ли. Это не смертельно, но очень больно. Тот хватается за ногу и откатывается в сторону. Валю на землю другого хилого гоблина, мёртвой хваткой вцепляюсь в третьего, поздоровее. Жаль, что на айкидо меня учили захватам, а не ударам! Ли барахтается рядом, пытаясь вырваться. Его хотят скрутить цепью, но он спускает электрошокер, встроенный в костюм. Здоровенный 'бык' на другом конце цепи, корчась, падает на землю. Ещё мгновение - и Ли будет свободен...
И тут я краем глаза вижу обрезок ржавой трубы, что медленно, будто в рапиде, летит мне прямо в голову. Звуки тамтамов, пламя горящих бочек, движения дерущихся - всё вдруг замирает на одно бесконечное мгновение, слишком короткое, чтобы уйти от удара...
Бам!!! Мир перед глазами превращается в море искр, из звуков остаётся лишь звон в ушах. Я валюсь на асфальт, ощущая щекой что-то резиновое. В глазах темнеет. Чувствую, как кто-то меня куда-то тащит...
*   *   *
...Кажется, я на время отключилась. Медленно открываю глаза - ничего не меняется. Всё так же темно. Откуда-то доносится невнятный шум. Осторожно ощупываю себя. Переломов вроде нет. Голова на месте, комбинезон тоже. Но в руках непривычная лёгкость. Гарпун с правой руки исчез. Браслета терминала на левой - тоже нет. Теперь я одна в темноте - без оружия, без связи, без света.
Обнаруживаю у себя шее ошмётки. Это же остатки моего худа! Капюшон сработал-таки за мгновение до удара, превратившись в надувную подушку. Бедный мой капюшончик! Если бы не ты, у меня сегодня появилась бы лишняя дыра в голове... Но где же это я?
Ощущаю под собой сырой шершавый цемент. Холодный сквозняк несёт запах погреба и собачьей мочи. Похоже, я всё ещё в трущаках. Но где все остальные курьеры?
Вдруг мои руки натыкаются на железную решётку. Со всех сторон меня окружают толстые ржавые прутья. Я в клетке?! Из-за прутьев раздаётся глухое рычание. Или показалось? Как же меня бесит эта темень!
Блин, как я могла забыть - в комбинезоне же есть подсветка! Белое свечение загорается вдоль швов. Вообще-то примочка скорее для красоты, но лучше, чем ничего. В тусклом свете понимаю, что сижу в клетке размером метра полтора. Такие же клетки придвинуты слева и справа.
За решёткой вдруг вспыхивает пара светящихся глаз. Рядом - ещё одна. Рычание переходит в хриплый лай. Несколько собак смотрят на меня из соседних клеток. Хорошо, что нас разделяют прутья. Что же это за место? В 'Берлоге' такого отродясь не было. Я едва могу разобрать низкий бетонный потолок, с которого свисают железные цепи.
И тут меня молнией пронзает догадка: это же 'Живодёрня'! Я сижу в клетке на базе норманцев! Страх накатывает ледяной волной. Что же со мной теперь будет?!..
Вместо ответа я слышу скрип двери. Щелчок - и подвал заливает светом! В дверь заваливается вожак нормов, тот самый, что бросал нам вызов перед 'Берлогой'. Его левая рука в свежих бинтах. Бойцовские псы в клетках заливаются радостным лаем. Вожак бродит между ними, бросая голодному зверью куски мяса. Не хочется даже думать, чьё оно. Магазинное мясо - слишком дорогое удовольствие для собак.
- Оклемалась уже? - туша вожака нависает над моей клеткой.
- Мы на 'Живодёрне'? - после темноты я щурюсь от света.
- Догадливая!
- И что вы собираетесь делать?
- Будем ждать, когда за тебя заплатят выкуп! - чешет он грязную бороду.
- Да хрена с два! У моих родителей нет денег! - может, блеф меня спасёт.
- Не надо заливать, детка! Я знаю, сколько твой комбинезон стоит! - лыбится вожак.
- Я сама его купила!
- Ну, значит, сама и заплати! - гогочет он.
- Придурок! Мне завтра в школу! Меня искать будут! - не успеваю я выдумать ничего лучше.
- А спорим, никто и не заметит! - вожак скалится. - Можно подумать, ты уроки никогда не прогуливала?
Он бросает псам последний кусок мяса и собирается уходить.
- Эй, постой! - кричу ему вслед. - А если за меня никто не заплатит?
- Тогда Белая Королева отправит тебя на ринг. В честную схватку против пёсика! - от его гогота сотрясаются бетонные стены; бультерьеры в клетках сердито рычат. - Собачьи бои у нас тут часто. Зрители платят за зрелище. Это будет веселее, чем просто придушить тебя по-тихому.
Вожак щёлкает выключателем и захлопывает тяжёлую дверь. Я снова одна во тьме. Псы в соседних клетках чавкают и грызутся за кости.
Что же делать? Звать на помощь? Кроме нормов и бультерьеров меня тут никто не услышит. Позвонить? Но у меня забрали терминал! Да и куда бы я звонила? Копы в жизни не приедут ночью в трущаки! Разве что тут начнётся Четвёртая Мировая война. И то сомневаюсь. Впутывать сюда мать - ещё более глупая идея. Чего доброго, ушлёт меня потом в какой-нибудь загородный интернат закрытого типа - и прощай, вольная курьерская жизнь! Нет, свои проблемы я буду решать сама!..
Изо всех сил вцепляюсь в клетку. Дверца заперта на увесистый замок. Прутья толстые - тряси, не тряси - не согнёшь. Только псы начинают нервно рычать в темноте. От злости и бессилия из глаз брызгают слёзы. Ну, что я за слабачка такая?!
Устало сползаю на холодный пол. Надо успокоиться и всё хорошенько обдумать. Вспоминаю про обогреватель, встроенный в комбинезон. Ну, хоть от холода я не умру. По крайней мере, пока не сядут батарейки...
*   *   *
Мерцающие неоном вывески Старого города отражаются в окнах крохотной мансарды. Мужчина за тридцать сосредоточенно смотрит в большой экран моноблока. Стопка приборов рядом переливается разноцветными огоньками. Знакомые знают мужчину под кличкой Спай. Для них он - шаман.
В мире, где даже кофеварка не работает без подключения к Сети, всем управляют цифровые потоки данных. Девяносто процентов людей, правда, об этом не задумываются. Им неважно, как это устроено, достаточно знать, где выключатель. Поэтому человека, умеющего управлять этими невидимыми потоками, они воспринимают как мага или шамана.
Спай сейчас очень занят - он заклинает демона. Демон, открывающий вход в один из городских банков, капризничает и не хочет приручаться. Промучившись битый час, Спай устало тянется за банкой рисового пива.
- Ну и чёрт с тобой! Пойдём дедовским методом. Медленно, но надёжно... - устало выдыхает он и вызывает 'Голема'.
'Голем' - сетевой бот для чёрной работы - появляется на экране, морща трехмерный глиняный лоб. Спай вкладывает ему в рот папку с данными и приказывает:
- Пережуй мне это до завтра и вытряхни все пароли.
Затем щёлкает его по лбу, и 'Голем' уходит трудиться. Кажется, работа Спая на сегодня окончена. Что ли за пивом сходить? Когда сутки напролёт сидишь перед экраном, не хочется вызывать курьера. Небольшая прогулка в ближайший магазинчик - как благословение.
Спай накидывает полиуретановую куртку и тут замечает красный сигнал в углу монитора. Не мог же 'Голем' так быстро справиться. Нет, это сигнал радио-маячка: что-то случилось.
Спай открывает сообщение. Этот маячок он подарил девочке-курьеру, что порой делает для него кое-какую работёнку. Когда-то она здорово ему помогла в срочной доставке секретных материалов, и за это он ей благодарен.
'Эй, чувак! Ты меня слышишь? Это Кэйт! Мне зверски нужна твоя помощь!..' - её голос дрожит и тонет в шумах. То ли собаки скулят на фоне, то ли она плачет? На такую сорвиголову, как Кэйт, это совсем не похоже. Видно, дело и впрямь дрянь.
Спай ищет источник сигнала. Трущаки. А точнее - 'Живодёрня', опорная точка норманцев. Вот дела! В логове матёрых радикалов вряд ли что-то хорошее ждёт девочку с восточным разрезом глаз. Надо спешить.
Спай выскакивает из мансарды, на ходу набирая вызов беспилотного такси на браслете. На улице уже совсем стемнело.
*   *   *
Бетонная коробка 'Живодёрни' сотрясается от воплей и хардкорных ритмов. Сегодня ночью здесь собачьи бои. Нормы, потрёпанные неудачным набегом на 'Берлогу', и всякий сброд, охочий до кровавых зрелищ, собрались развлечься и поиграть на ставках.
Когда-то 'Живодёрня' была скотобойней промышленных масштабов. С потолка до сих пор свисают цепи с крюками. В цементном полу посреди цеха - бассейн для туш, который теперь используют как ринг. Вокруг - трибуны, собранные из всякого подручного хлама.
- Значит, ты пришёл за девчонкой, шаман? - Белая Королева слегка приподнимает бровь.
Она восседает на широком троне, похожем на ложе из собачьих шкур. Трон с трёх сторон защищают решётки и старый брезент от гуляющих тут сквозняков. Длинные волосы Королевы выбелены словно вата. Она ослепительно красива и прекрасно это знает.
- И что такого ценного ты нашёл в этой косоглазой малолетке?
- Она - мой партнёр по бизнесу, - голос Спая твёрд.
Королева пристально рассматривает его покрытое щетиной лицо. Не сказать, что очень мужественное, но спокойное в своей решительности. Простенькая полиуретановая куртка, чёрный капюшон на голове. Ничего примечательного.
- Ну что ж, бизнес - есть бизнес. Хочешь забрать товар - плати выкуп.
- Ты сперва покажи.
Королева хлопает в ладоши, и два здоровых норма втаскивают клетку с Кэйт. Та испуганно вцепилась в прутья, под глазами чёрные потеки, но вроде цела.
Спай одобрительно кивает:
- У меня нет сейчас денег, но я могу отработать. Труд хорошего шамана дорого стоит.
- Откуда мне знать, что ты хороший? - ухмыляется Королева.
- А ты у своих берсерков спроси, - в ответе Спая звучит ирония.
Белая Королева вопросительно смотрит на стоящего рядом вожака.
- Королева, он снял три кодовых замка и обошёл пятерых дозорных, пока шёл сюда! - вожак виновато хмурится.
Королева размышляет, теребя край жилета из настоящей кожи. Интересно чьей, размышляет Спай. Натуральная кожа в мегаполисе - редкое украшение.
- Допустим, у нас есть давняя мечта... - Белая Королева хитро щурится и делает многозначительную паузу. - Украсть базу ДНК всех граждан города. Несколько миллионов записей. Чтобы направлять деятельность нашей организации, нам нужно знать расовое происхождение каждого жителя. Скачаешь нам базу - девчонка твоя. По рукам?
Спай кивает:
- Мне нужен мощный терминал с хорошим каналом.
- Без проблем, - по кивку Королевы нормы вносят моноблок и ставят на стол рядом с рингом, откуда собачники уже вытаскивают окровавленное тело очередного пса.
Спай подключается, проверяя соединение.
- Только вот что... - вдруг добавляет Королева. - Мы тут не в шахматы играем. У нас принято повышать ставки. Сейчас на ринг выставят двух лучших псов в 'Живодёрне'. Успеешь украсть базу до конца боя - получишь, что хотел. Не успеешь - значит, твоя косоглазая отправится на ринг в следующем бое. Видишь ли, моим зрителям нужно шоу, а не унылый стук по клавишам.
Она кривится в недоброй улыбке, пока из клеток вытаскивают здоровенного мастифа и питбуля с множеством шрамов. Псы рычат и царапают когтями цемент.
Спай щурится и пристально смотрит Королеве прямо в глаза.
- Идёт, - наконец произносит он.
Собачники подтаскивают псов к краю ямы.
- А теперь новый бой! - ревёт вожак, и его голос многократно усиливается в колонках. - Бульдозер против Ганнера! И - Спай против Департамента медицины! Делайте ставки!
Зрители шумят и выкрикивают своих фаворитов. Помощники собирают у них мятые купюры.
- Ставлю на шамана! - кричит один из нормов-охранников.
- Ставлю, что задрот провалится! - выкрикивает другой берсерк и бросает купюру в копилку.
- Начали!
Раздаётся гонг. Псы на ринге бешено набрасываются друг на друга.
Спай принимается за работу. По ту сторону ринга он видит глаза Кэйт, что неотрывно смотрят на него из клетки. Ему вдруг вспоминаются студенческие годы, когда они с друзьями наперегонки взламывали камеры наблюдения в женских общагах, а на кону стоял ящик рисового пива.
Спай соединяется с сервером-хранилищем где-то в глубинах Цитадели. Демоны хранилища обнюхивают его, пытаясь понять, кто он и откуда. Чёрт с ними! Сейчас нет времени заморачиваться анонимностью. Всё равно взлом идет из 'Живодёрни'. Пусть нормы сами потом разбираются со Службой Безопасности - это уже их проблемы.
Бульдозер на ринге мёртвой хваткой цепляется в щёку питбуля. Хорошо, что не в шею - это была бы чистая победа.
Спай кидает эксплойт в зубы одному из демонов. Тот захватывает наживку и... эксплойт взрывается внутри, вынося демону мозг. Сработало! Теперь демон послушен, как дрессированный щенок. Хорошо, что медицинская база не так уж секретна, тут нет защиты высшего уровня. На плечах демона Спай въезжает в открывшееся хранилище.
На ринге питбуль злобно рычит и бьёт лапами, пытаясь сбросить с себя рябую тушу мастифа.
Теперь главное - успеть найти нужную базу. Хлопать каталогами нет времени. Спай набрасывает несколько ключевых слов: а ну, демон, ищи!
Дела у питбуля на ринге идут совсем неважно, Бульдозер заметно тяжелее и не уступает в опыте.
'Ну же, пёсик! Поживи ещё немножко...' - шепчет про себя Спай, быстро листая результаты, что нарыл демон. Вот это очень похоже на нужное...
Белая Королева встаёт с трона и подходит к краю ямы. Окровавленный питбуль хрипит на цементном полу, но ещё продолжает сопротивляться. Бой на ринге приближается к финалу.
На экране медленно капают проценты. Миллионы профайлов с генетическими портретами горожан утекают в моноблок Спая.
Наконец, питбуль затихает. Собачники спрыгивают на окровавленный пол и начинают разнимать псов.
- Ну, шаман, бой окончен! - Белая Королева нависает над ним, сложив на груди густо татуированные руки.
Спай краем глаза видит, как один из нормов пытается вытащить Кэйт из клетки. Но девчонка вцепилась в прутья и яростно отбивается, силясь достать ботинком в челюсть громилы.
Белая Королева наблюдает эту сцену с язвительной ухмылкой и бросает Спаю:
- Бойкая она у тебя. На ринге будет то ещё зрелище!.. Так что, шаман, есть чем похвастаться?
Спай встаёт и разворачивает моноблок к Королеве:
- А ты сомневалась?
Закачка завершена.
- Ну-ка, найди себя! - Королева недоверчиво смотрит в экран.
Спай вводит имя и тут же находит свою анкету.
- Недурно, - Королева придирчиво изучает профайл на экране. - Девяносто восемь процентов славянской крови? А ты, шаман, редкий экземпляр в наше время! Если б ещё не водился с этими желтопузыми...
- Могу и твою анкету открыть.
- Нет, спасибо. Дай-ка, я сама кое-что поищу. Можешь пока посидеть на моём троне, раз уж ты сегодня победитель.
Королева склоняется над моноблоком, а Спай торжественно шествует через зал. Зрители галдят, требуя свои ставки. Часть из них хорошо наварила на тотализаторе: в победу шамана верили немногие.
Из колонок несётся оглушительный хардкор. Нормы то ли танцуют, то ли толкаются посреди зала. После боёв хочется выплеснуть агрессию в дикой пляске. Моноблок с базой выносят из зала, и Королева не спеша возвращается к трону.
- Надеюсь, теперь я могу забрать свой выигрыш? - спрашивает Спай.
- Осталась лишь небольшая формальность... - лукаво говорит Королева и вдруг страстно впивается в губы Спая. - Думаю, ты не будешь против задержаться тут ещё чуть-чуть?..
Она медленно расстегивает свой кожаный жилет с меховым воротником.
- Только теперь можешь уже так не торопиться... - с улыбкой добавляет она.
- А как же твои вожаки? - уточнят Спай.
- Они подождут. Я глянула их карты - просто свалка генетических отходов! Сплошное разочарование...
Королева задергивает брезентовый полог перед троном и толкает Спая на ложе из собачьих шкур:
- Они у меня теперь вот где! - она поднимает сжатый кулак в кожаной перчатке. - Если кто-то хоть пикнет мне наперекор, я всем расскажу, кем были его предки!..
*   *   *
Спина шамана маячит где-то впереди. Два норма тащат меня под руки к воротам 'Живодёрни'. Время уже далеко за полночь, но без терминала я не знаю сколько именно. После грома музыки на улице непривычно тихо. Слышно лишь, как за трущаками проносится скоростной поезд. Из руин соседней фабрики долетают песни на арабском. Трущаки живут обычной ночной жизнью.
За воротами нас ждёт такси. Вообще-то они никогда не ездят в трущаки. Это зона безусловного табу для их автопилотов. Но по дороге Спай успел 'договориться' с бортовым процессором. Так, что сейчас авто думает, что оно в трёх километрах отсюда, за пределами запретной зоны.
- Вот, возвращаем в целости и сохранности. Так сказать, из рук в руки! - здоровый норм грубо толкает меня к Спаю.
Вожак отдаёт мой браслет-терминал.
- А гарпун? - спрашиваю я.
- Он где-то потерялся, - нагло лыбится тот.
- Верни гарпун, горилла! Ты же знаешь, сколько он стоит! - я в бешенстве пытаюсь пнуть вожака ботинком, но Спай вовремя оттаскивает меня и запихивает в машину. Такси тут же срывается с места, похоже, автопилот слушает Спая без слов.
За окном проносятся горящие бочки с мусором.
- Ну, и как она тебе? - хмуро бурчу я, глядя в окно.
- Самка как самка. Ничего особенного, - Спай флегматично ковыряется в панели автопилота, вводя адрес пригорода, где я живу.
- И как тебя не стошнило после всего этого?! - я едва сдерживаюсь, чтобы не накинуться на него с кулаками.
- А ты, что ли, ревновать собралась? Вообще-то, это была часть плана по твоему спасению, если ты не заметила, - Спай раздражённо хмурится. Неужели ему, и правда, понравилась эта крашеная лахудра?!
Я лишь молчу нахохлившись. Пальцы непроизвольно перебирают цепочку на шее.
- Кстати, спасибо за амулет, - говорю я, наконец, и вытягиваю из-за пазухи маячок, замаскированный под армейский жетон. - Сработал-таки...
Эта 'собачья бирка' всё время болталась у меня на груди, пока я не вспомнила, как её активировать, чтобы подать сигнал из 'Живодёрни'.
Устало щёлкаю браслетом терминала на руке. Гарпун жалко до слёз! Он был совсем новый - продвинутая моделька... Мне надо будет ещё месяц корячиться на работе, чтобы скопить на такой. А без гарпуна не доставишь самые интересные заказы, вроде 'Ужина самурая', и значит - работать придётся ещё больше. Не просить же деньги у матери, в самом деле!
Как только терминал ловит Сеть, он взрывается десятками сообщений. Потом сразу же идет вызов от Ли. Экран на браслете совсем маленький, а гоглы я, конечно же, посеяла где-то в этой кутерьме, но даже так прекрасно видно вишнёвый фингал у Ли под глазом.
- Ты жива, сестрёнка? - в голосе Ли радость и волнение. - А то мы тут уже собирались Живодёрню штурмовать!..
- Я в порядке. Меня как раз домой везут, - посылаю ему 'кисс' и слышу радостные крики Ивана и других курьеров у Ли за спиной. - Передай всем привет. Завтра свидимся!
- Тебя все слышат, сестрёнка! И вот ещё... - Ли замолкает в нерешительности. - Спасибо, что выручила!..
Такси неспешно подъезжает к воротам крутого коттеджного посёлка.
- Я высажу тебя здесь. Всё равно внутрь меня охрана не пустит, - Спай, открывает дверь и хмыкает, глядя на четырёхметровый забор с охранными вышками. - Нехилый райончик. Могу поспорить, тут нет квартир дешевле десяти миллионов. Что ж тебя от такой жизни в курьеры потянуло?
- Нифига ты не понимаешь! - огрызаюсь я. - Пожил бы сам в этой долбанной клетке, по-другому запел бы...
Спай вдруг морщит лоб:
- Кстати, ты говорила, что ищешь информацию о своём отце. Пока качал базу, я мельком глянул твою генетическую карту. Могу сказать, что он был на сорок восемь процентов вьетнамцем и на тридцать четыре - пенджабцем.
- Пендж... Это ещё где? - меня разбирает любопытство.
- Где-то между Индией и Пакистаном. Информации мало, но с этими данными, можно будет что-то раскопать по базе копов. Если хочешь, могу порыться в свободное время.
- Ой, было бы офигенно! - я чувствую внезапный прилив радости. - Знаешь, а я ещё и на четверть еврейка по маме. Интересно, что бы сказали на это нормы?
Я от души хихикаю, пока Спай закатывает глаза:
- Кэйт, ты неисправима!..
На прощание касаюсь губами его небритой щеки и мчусь на проходную. Над ней сияет табличка: 'Кондоминиум ЧУДО-ГОРОД'. Бронированный турникет распознаёт мой терминал и пропускает внутрь. Из мира хаоса - в мир порядка.
Я бегу вдоль аккуратных рядов дорогих таунхаусов. Время на терминале перевалило за два часа ночи. Дроны-косилки шуршат, педантично подстригая газоны. Дорожное покрытие, ровное как бильярдный стол, влажно блестит после уборки. Хорошо бы по всему городу так!
Вот и дом, где мы живём с матерью. Геометричные формы, идеально подрезанные кустики вокруг. Огромные окна, словно витрины, выходят на тихую улицу. Входная дверь гостеприимно открывается передо мной. Значит, мать ещё не перевела домового в ночной режим - ждёт меня. Теперь главное - добежать до ванной, пока она меня не перехватила.
Внутри всё такое чистенькое - аж тошнит! На цыпочках пробираюсь по тусклому залу, стараясь не споткнуться о стильную мебель. Собачий помёт и грязь с мотоботинок кусками отваливаются на стерильный паркет.
- Доброй ночи, мисс Катрина, - раздаётся за спиной пластмассовый голос. - Рад вашему возвращению.
Чуть не подпрыгиваю от неожиданности. Ну, конечно, это наш виртуальный дворецкий решил меня поприветствовать. С большого, во всю стену, экрана он улыбается мне такой же искусственной, как и его голос, улыбкой.
- Отвянь, железяка безмозглая! Напугал до смерти...
Домовой не реагирует на грубость, лишь озабочено хмурится, видя грязь на полу:
- Хочу обратить ваше внимание, что санитарная уборка была закончена два часа назад, а грязь является вместилищем множества болезнетворных микроорга...
- Чувак, тут не урок биологии! - перебиваю его. - Если тебя это колышет, возьми сам и убери! Или боишься заразу подцепить?
Шуток домовой тоже не понимает. Он и впрямь - всего лишь бездушная програмулина, что педантично командует всей домашней техникой и изображает пластмассовую вежливость перед хозяевами.
Домовой на экране кивает. Из-под стола выкатывается блестящий тазик робота-пылесоса и начинает методично подчищать за мной следы.
Ловлю момент и прошмыгиваю в ванную. Там мигом сбрасываю комбинезон и - в душ. Под комбинезоном - ничего. Наноткань самоочищается, так что костюм можно носить на голое тело. По крайней мере, так было сказано в рекламе.
После душа долго кручусь перед зеркалом. На коленке свежий синяк, на щеке - царапины. Локоть разбит до крови - не помогли и налокотники из армогеля. Мне кажется, или грудь за год таки выросла?.. На животе порхает тату в виде пары бабочек. Надоели уже! Надо будет свести этот отстой и сделать что-нибудь покруче. Хорошо хоть это - полу-перманент, пара уколов - и следа не останется. Может, набить себе дракона? Разноцветного, на всю спину, как у настоящих якудза!
На мгновение представляю себя на заднем сидении автопилот-такси. Сексуальный дракон извивается на обнажённой спине. Только вместо Ивана в моих объятиях - Спай! Ммм... А это было бы здорово. Очень даже здорово...
- Ты где это пропадала до двух ночи?! - раздражённый голос из-за спины вырывает меня из фантазий.
Машинально закрываю полотенцем бабочек на животе:
- С друзьями засиделась. Ты можешь хотя бы стучать перед тем, как вламываться?!
- А почему на звонки не отвечаешь?
- Там сеть плохо ловит.
- Это никуда не годится! - мать, подбоченясь, изображает строгую учительницу. - Я же переживаю! Обещай мне, что будешь хотя бы звонить, когда задерживаешься допоздна!
Прищурившись, смотрю на неё - лицом к лицу, глаза в глаза. Что-то не похоже, чтоб ты сильно переживала! И хотя мы рядом, мне кажется, будто нас разделяет бетонная стена.
Больше всего на свете мне сейчас хочется крикнуть ей в лицо:
'Значит, он был полувьетнамец-полупакистанец, да, мама?! Зачем было это столько от меня скрывать?! И чем же он занимался? Наверное, был смазливеньким лидером банды мигрантов? Или, может, загадочным профи с криминальными талантами? Мама, а знаешь, меня сегодня могли убить! А ты не хочешь спросить: вдруг я уже тоже беременна?! Или, может, я просто слишком напоминаю тебе о промахах юности?!'
Но вместо этого я лишь тихо выдыхаю:
- Хорошо, мам, - и опускаю глаза.
Сегодняшний день отнял чересчур много сил, чтобы скандалить посреди ночи.
- Ну, ладно, - смягчается мать. - Я спать, мне рано на работу. Ужин тебе оставила на кухне. Где это ты уже локоть расцарапала?
Она удаляется в свою спальню. Уже со второго этажа доносится:
- И не ходи голышом по дому! Сколько раз можно повторять?..
Мне плевать! Шлёпаю на кухню, перекинув полотенце через плечо, как греческая богиня. Комбинезон я заныкала на дне корзины с грязным бельём. Завтра надо будет перепрятать. Думаю, мать о многом догадывается, но делает вид, что ничего не замечает. Ну и ладно! Раз молчит - это её проблемы...
На кухне - всё та же стерильная чистота. Хромированная посуда стоит идеальными рядами, как на выставке. Всё чистенько, ровненько, аккуратненько. Мне это напоминает госпиталь для тяжелобольных. Не хватает только чего-то самого важного! Словно у этого дома удалили сердце...
На лакированной столешнице - поднос. Еда, конечно же, доставлена курьером из дорогого ресторана. Не помню уже, когда мать последний раз что-то готовила своими руками.
Поднимаю крышку. Лазанья, паста, панна-котта. На крышке красуется надпись 'Ужин мафиози' и красно-зелёное лого 'Коза-Ностра'. Издевательство от конкурентов - из рук в руки! Выворачиваю поднос в мусорник и бреду в спальню. Когда мать уже запомнит, наконец, что я не перевариваю итальянскую кухню?!
В комнате - идеальный порядок. Где-то тут я оставляла свои запасные гоглы. Но вещи разложены не моей рукой, так что ничего невозможно найти. Этот дом меня просто убивает!
Всё, пора в кровать. Пухлые подушки принимают меня в свои душные объятия. Рано утром - в школу, а потом - опять всё по кругу...
Перед тем, как вырубиться окончательно, спросонья тянусь к терминалу и набираю Сарвари:
'Ой, что было! Такое во сне не приснится! Завтра в Берлоге расскажу... Похоже, я влюбилась...'
(c) Род Велич, 2015.

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"