# Несущий Свет

Борис Григорьевич Рогов

1984 год. Гонка вооружений привела планету на грань ядерного самоуничтожения. Две сверхдержавы наперегонки движутся к пропасти. Но на дальней орбите появляется космический корабль далёких потомков древних критян, обогнавших землян на пару тысяч лет и колонизировавших тысячи звёздных систем. Им требуется занять планету, не допустив разрушения её биосферы. Они решают вмешаться в политику землян и им это удаётся.

НЕСУЩИЙ СВЕТ


1. КАТАСТРОФА НЕМИНУЕМА


Бесконечная глубина вселенной простиралась над головой, огромным куполом перекрывая потолок навигационной рубки. Терракотовые стены плавно переходили в половое покрытие, приобретая насыщенный цвет красного кирпича. Стены украшали голографические изображения пейзажей родной Холимфи. По передней стене вытянулась поверхность управления. Ровное мерцание разноцветных маркеров свидетельствовало, что все системы работали в штатном режиме.

Высокий, широкоплечий мужчина c курчавой седой бородой лежал на спине. Вот уже добрый десяток лет бородач носил почётное звание деуса , на этой славной посудине он - лидер. Деус - Будат Тас . Навигационная рубка - его любимым местом на корабле. Здесь можно не только без помех управлять всеми системами корабля, но и предаваться созерцанию чёрной бездны Вселенной.

Взгляд чёрных глаз Будата направлен в потолок, где за прозрачной оболочкой, отделявшей внутренние полости корабля на фоне ледяной бездны, висел сине-зелёный диск планеты. Закинув руки за голову, Будат рассматривал светлую пелену облаков, закрывавших сегодня водоём между двух самых крупных материка планеты. Один из подчинённых Будату экипажей свободного поиска случайно наткнулся на неё при ошибке в вычислениях. Ещё удивительнее то, что на планете существовала гуманоидная раса. Довольно редкое явление для этой окраины Галактики, между прочим. Это вам не Ядро, где почти у каждой звезды - своя цивилизация.

Первыми результатами экспедиции Будат доволен. В забытой богами ветви Галактики обнаружить перспективную антропоидную цивилизацию - дорогого стоит. Вернее, на планете имелось даже несколько цивилизаций находящихся на приблизительно одном низком уровне. Местные гуманоиды внешне очень похожи на Холимфийцев, только мельче. Зато по интеллекту почти не отличаются от стадных приматов. Они уже научились обрабатывать какие-то металлы, разводить некоторые виды растений и животных, работать с информацией в виде примитивных текстов, действовать сообща и как-то решать межцивилизационные противоречия. Такая находка - большая удача, но в тоже время - огромная ответственность. Устав свободного поиска Холимфи требует собрать максимум информации о братьях по разуму, но сохранять втайне от аборигенов своё присутствие.

На взгляд Будата, самая интересная цивилизация на планете - культура народов населяющих стык самых больших материков планеты. Особенно в этом отношении ему симпатичны люди с многочисленных островов, рассеянных по всему водоёму разделяющему материки. Смелые мореходы, с подвижной восприимчивой психикой они по темпам развития сильно превосходили соседние земледельческие племена. Существует, конечно, неподалёку народ Кем , живущий вдоль огромной реки, и создавший своеобразную культуру и примитивную, и великую. Эти загадочные искусственные каменные горы... Но, судя по собранным сведениям, расцвет Кема давно прошёл, в отличие от морских народов, осваивающих острова и берега.

Центром морской цивилизации почему-то стал крохотный островок в жерле древнего потухшего вулкана. Жители назвали остров Каллисти, что на их языке значит "прекраснейший" а главный город получил имя Акротири.

Благодаря тому, что гористая поверхность острова сложена из мягкого вулканического туфа, побережье изобилует пещерами. Пещеры часто перетекают одна в другую, образуя целые подземные галереи. Одну из таких удалось обнаружить прямо под Акротири. Наружные выходы расположены на высоте десятка плетронов среди отвесных скал. Местные жители даже не подозревали о существовании целого подземного города у них под ногами.

В одной из таких пещер холимфийские исследователи устроили базовый лагерь. Тех, кто там нёс трудовую вахту, остальная команда так и называла - троглодитос . Связываться с орбитальным комплексом приходилось только в тёмное время суток, чтобы не привлекать внимания. Тем не менее, на острове уже появились рассказы о таинственных ночных птицах, исчезающих за береговыми обрывами безо всякого следа.

Дежурили в пещерах поочередно три пары эпистимонов . Молодёжи так нравился свободный "полевой" режим, что Будат даже жалел, что должность деуса не позволяла ему покидать борт корабля ни при каких обстоятельствах.

За огромным иллюминатором, занимающим весь потолок рубки-наоса, проплывал голубой диск исследуемой планеты. С орбиты планета выглядела красиво. Да, это не родная, окутанная топазовой дымкой, милая сердцу Холимфи, но тоже приятна глазу. Экспедиция оказалась удачной. Никто не мог подумать, что на самом краю Галактики возможна разумная жизнь. Уровень развития, конечно, крайне низкий, антропоморфные племена ещё пребывают на стадии, мало отличающейся от животных, но зачатки культуры наблюдаются. За полгода вахты деус привык к этим видам, но сегодня что-то беспокоило старого космического волка. Что-то в рисунке облаков над морем настораживало. На душе, будто кошки скреблись. Щёлкнув пальцами в воздухе, он скомандовал искусственному мозгу корабля переформатировать силовое поле прямо перед стеной, украшенной голограммой родной планеты. Виды родины всегда вдохновляло командора на полёт мысли. Вот и сейчас требовалось принять сидячее положение, более располагающее для осмысления сигналов интуиции. Деус ещё помнил времена, когда для сиденья использовались громоздкие кресла. Но уже более сотни лет меканикасы придумали, как можно управлять силовым полем, чтобы непринуждённо размещать тело в любом положении. Удовольствие дорогое, но для космических аппаратов удобное. Будат откинулся на мягко пружинящее под мышцами спины пространство, совершенно пустое с виду.

Рубка управления звездолёта залита приятным бледно-топазовым светом. Мягкие звуки древней мелодии Холимфи ласкают слух. Гармоничное сочетание плеска набегающей на песчаный берег морской волны и шелест листвы, создавало единую немного печальную мелодию.

По одной из экзотических гипотез, жизнь на Холимфи занесли миллионы лет назад какие-то космические бродяги, следов которых не осталось, ни у одной из известных цивилизаций Центра Галактики, или как принято называть Союза Великого Кольца. Может быть, и здесь отметились они же?

- Товарищ деус ! Беда! - трезубый шток-зонд тревожно подрагивал в руке старшего сейсмолога А"Псейд-она. Чувствовалось, что пожилой исследователь недр перевозбуждён. - На планете вот-вот произойдёт катастрофа!

- Спокойно, Ап. - Голос Таса спокоен. - Катастрофа? Неужели погибнет весь этот чудесный мир? Ты же понимаешь, что для такого глобального катаклизма должны сложиться уникальные условия. Так, что всё-таки случилось. Говори конкретнее. Ты уже летаешь в космосе демон знает сколько, а всё как кадет прыщавый горячишься и руками машешь. Доложи, друг мой, как положено.

А"Псейд-он в негодовании приготовился выдать грозную тираду, но только выпучил глаза, вспомнив, что в этом рейсе не он главный. Он взял себя в руки, сделал глубокий вдох, замер на мгновение и продолжил уже деловым тоном.

- На стыке двух самых крупных материковых плит зафиксировано резкое падение давления магмы. Это грозит...

- Я знаю, извержениями... - Будат развернулся к голограмме сейсмолога.

- Это грозит катастрофическими извержениями! Катастрофическими! - А"Псейд-он опять начал заводиться. - Возможно, падение давления будет таким сильным, что спровоцирует извержения не только на стыке этих плит, но и по всей планете. Это повлечёт за собой...

- Это ещё не катастрофа. Да, возможно пострадает местная биосфера, но планета останется, жизнь постепенно вернёт своё. Мы не должны вмешиваться.

Будат в задумчивости начал накручивать бороду на палец.

- Где, ты говоришь, это произойдёт?

- Не могу пока сказать конкретно, но с вероятностью около 75% это должно случиться на одном из островов в море, разделяющем крупные материки, боюсь, не рвануло бы на Тире , там наши... - космолог на мгновение запнулся, но взял себя в руки и начал докладывать, как положено. Он действительно старше всех в команде, сам много лет возглавлял экспедиции, поэтому иногда забывался и позволял себе пререкаться с начальством.

- Это повлечёт за собой выброс в атмосферу такого количества продуктов вулканической активности, что свет от звезды не будет достигать поверхности несколько лет. На планете останется только простейшие организмы способные перенести такие условия.

- Не может такого быть!

- Декара ! Деус! Ты дослушай! Я тебе сейчас по форме докладываю. - Глаза под седыми густыми бровями А"Псейд-она метали молнии. - Прогнозируемый удар магмы превзойдёт нормативный в двадцать три с половиной раза. Высота волна, порождённой резким смещением морского дна, достигнет порядка десяти плетронов . Это приведёт к тому, что побережье будет затоплено на расстояние до трёх сотен стадиев .

- Так много? - Будат с досадой всадил кулак в переборку. - Это же все островные и прибрежные поселения смоет. Насколько поднимется вода в Нилусе?

- Дельту затопит полностью. До главного города страны Ка-Хем волна дойдёт сильно ослабленной, поэтому о цивилизации Кем, беспокоиться не стоит. Кут-ха-Птах точно устоит, разве что исполинские пирамиды слегка намокнут. Им угрожает только великая тьма и холод.

- А что говорит старина А"Йит-он? Он же у нас отвечает за вулканы. Вообще, странно, что я слышу сообщение не от него, а от планетолога.

- Так сверху видно лучше, а наш Айти сейчас на вахте, может быть, ещё не видел сигнал, или не посмотрел. Я сам только что получил данные по магме.

- Всё понятно, - сердито буркнул деус.

Он отвернулся от сейсмолога и забормотал что-то себе под нос. До слуха А"Псейд-она доносились только отдельные слова. Он понял, что деус связался с базой и сейчас прочищает мозги вулканологу.

- ... А"Псейд-он... Магма... Нет!.. Критические напряжения... Сколько?.. Да что ты такое говоришь? ...Нет, не может быть.

Внезапно в воздухе возникло объёмное изображение сухощавого мужчины с всклокоченной седой шевелюрой, который сразу начал возмущаться.

- Какого даймона! - кричал он. - Астероид мне в кратер! Надо что-то делать! Минойская культура будет разрушена полностью! Полностью, ты это понимаешь, Будат? Самая развитая на этой долбанной планете... Мы не можем допустить... Наш долг, как цивилизации... - он в экспрессии воздевал руки к небу, а его тёмно-сапфировый хитон при этих словах поднимался выше колен, открывая мускулистые покрытые волосами, бёдра.

Деус вытянул руку, жестом приказывая замолчать.

- Сколько времени до извержения?

- Максимум десятая часть оборота. Но я склонен думать, что всё может произойти в течение ближайших дней.

- Всё понятно. Спасибо за своевременное оповещение командования в моём лице. Объявляю А"Псейд-ону благодарность с занесением в личное дело. - Он повернулся к сейсмологу и покровительственно улыбнулся.

Тот стоял, почтительно склонив тёмно-каштановую шевелюру.

- И если всё решится с минимальными потерями, то медаль Холимфийского комитета тебе обеспечена.

- Служу народу Холимфи! - Поднял голову, вытянул руку и буркнул А"Псейд-он.

- Три-шестнадцать, общий сбор! - кинул куда-то в ладонь Будат, оповещая остальную команду, пребывающую на борту. - Встречаемся здесь, в наосе ! - Обсудим и примем решение о помощи местной фауне. Начало через полчаса. Кто на вахте - участвуют дистанционно.

Команда звездолёта собиралась целиком крайне редко. Особенно та половина, что оставалась на борту. Общая телепатическая связь позволяла решать любые вопросы без физического присутствия. Экипаж собирался всем миром лишь для отдыха. Спортивные игры, танцы и пение невозможно имитировать голограммой.

Через полчаса шестеро членов экипажа собрались в центральном наосе звездолёта. Ещё шестеро, те, что работали внизу на планете, присутствовали в виде полупрозрачных голограмм. К общему решению пришли быстро. Будат был опытным командиром, и знал, как добиться взаимопонимания в команде.

... Властью данной мне Верховным Комитетом Холимфи, и от имени такового, приказываю! - мощный голос деуса, казалось, заполнял всё пространство наоса. Светлое и просторное, оно в такие минуты казалось безопаснее. Золотисто-терракотовые стены, бронза полового покрытия и голубой диск Геи над головой... всё выглядело торжественно. Экипаж, облачённый в цветные хитоны, замер в ожидании.

- В виду приближающегося природного катаклизма я принимаю на себя ответственность сохранить цивилизацию минойцев. Для этого мы эвакуируем населения Акротири, в количестве около десяти тысяч человек, в район схожий по природным условиям. Таковым районом будет группа островов в другом полушарии планеты. Для этого, - деус сделал паузу, обведя суровым взором присутствующих, и продолжил, добавив в голос металла.

- Первое! Подготовить отсеки корабля для приёма эвакуантов. Ответственная за размещение - сестра A"Мвитрит-та. Помогает и замещает её сестра А"Тин-на.

Женщины в лёгких полупрозрачных хитонах улыбнулись друг другу и кивнули синхронно в знак понимания. A"Мвитрит-та обняла подругу за талию и что-то прошептала на ушко. Та, в ответ, улыбнулась и положила руку на плечо подруги.

- Второе! Провести переговоры с властями страны Кафтор и, вместе с ними, организовать эвакуацию самых достойных жителей страны на борт. Эвакуацию начинать по мере комплектования сотен. Ответственный - брат А"Бул-он. Помогают ему А"Кфест-он и А"Псейд-он.

- Третье! За вакцинацию и психологическую подготовку эвакуируемых отвечает мега-психолог А"Протит-та.

Подготовительный этап должен быть закончен не позднее десяти дней, считая с сегодняшнего. Вопросы есть?

- Да, деус! - сделала шаг вперёд А"Протит-та, встряхнув роскошной гривой каштановых волос. - Как отбирать этих счастливых десять тысяч? Насколько мы успели заметить, общественное устройство у минойцев иерархично, а при таком раскладе на борт корабля попадут не лучшие, а самые знатные с ближайшими родственниками и друзьями. Уважаемый деус, вы уже думали над этим вопросом?

- Спасибо, сестра, - палец Будата поскрёб подбородок в минутном раздумье. - Ты задала правильный вопрос, это действительно важно. Берём всех. Всё население Тиры как раз что-то около десяти тысяч...

- Значительно меньше! - заметила Проти. - Не более девяти с половиной.

- С торговцами как раз и наберётся... Будем считать, что десять тысяч. Мы должны обеспечить колонистов на новом месте всем необходимым. Что именно им необходимо тебе, сестра, и поручаю выяснить. Сутки, я думаю, тебе для этого хватит.

- Инициатива наказуема, - буркнул Эст стоящему рядом Апу. - Придётся сегодня ночью нашей милой Проти поломать её прекрасную головку над проблемой, которую сама и придумала.

- Нашей Про это только в радость, - улыбнулся А"Псейд-он. - Она любит людьми управлять, особенно если удаётся это делать незаметно для них. А тут такое поле для работы. Целый город в её власти.

Приятели подняли головы к потолку, где хорошо видно и длинное тело Кафтор, и крошечный кругляш Тиры и россыпь других клочков Эгеиды.


2. ТОНКОЕ РЕМЕСЛО ВОРОВСТВА


- Стой! Бастардос! Стой, сын Ехидны! - грозный рык охранника за спиной заставлял Астроса нестись со всех ног. Он знал, что если стражник его настигнет, то бить его будут тщательно. Ювелир Кастрос не жалел денег на оплату услуг охранников. Сердце молодого воришки колотилось так, что, казалось, вот-вот выскочит из груди, но молодые ноги несли его по узким и извилистым улочкам Акротири всё дальше от порта. Ещё несколько кварталов и городок закончится. Там можно будет легко затеряться среди прибрежных утёсов. Слава богам, Астрос вырос среди них, и поймать его там не сможет ни один стражник, будь он хоть сам Тешуб.

Длинные ноги уверенно и быстро несли Астроса по переулкам Акротири. Тряхнуло город всё-таки основательно, мостовая местами засыпана камнями, обломками, сучьями деревьев и прочим строительным мусором. Астросу приходится внимательно смотреть под ноги, чтобы вовремя перепрыгивать через груды мусора.

Зато благодаря землетрясению ему наконец-то удалось украсть ту самую золотую диадему, что так понравилась его Фросии. Ах, как же она трогательно всплеснула руками, когда увидела эту вещицу на прилавке ювелира. Как загорелись её чёрные глазки... "Как же она хороша!" - Мысли мальчишки опять приняли эротический уклон, и он чуть не грохнулся, споткнувшись босой ногой об увесистый обломок стены.

- Тысяча даймонов-ф-ф-ф, - зашипел он, но останавливаться не стал. Превозмогая боль, он попытался ускорить бег. Наступать на ушибленную ногу было мучительно, но сдаваться он не собирался.

Вопли преследователей постепенно становились тише, и Астрос уже предвкушал объятия любимой. Внезапно за углом ближайшего переулка послышался топот. Наперерез Астросу прямо ему навстречу из-за угла вылетел отряд городской стражи с лабрисами в руках. На счастье прямо перед носом воришки возвышалась целая куча обломков из развалившейся стены.

С груды булыжников Астрос перескочил на плоскую кромку стены. Перепрыгивая с камня на камень, он пробежал по изломанному краю до плоской крыши, обращенной во внутренний двор. Заметив плоскую площадку, он с разбегу перепрыгнул через проход и оказался за рядом мраморных рогов, украшающих крышу здания. От приземления на повреждённую стопу он чуть не потерял сознание, поэтому, не задерживаясь ни на минуту, Астрос бросился в первые попавшиеся двери. Он оказался в пустом помещении соединённым с внутренними покоями. Стены украшали синие, красные и жёлтые изображения людей и дельфинов. По центру возвышался странный трон из известняка, но ни одного человека, к радости вора, в зале не оказалось. "Похоже, это какой-то храм, - пронеслась мысль в голове у Астроса, - странно, что-то я не помню никакого храма в этой части города".

Выбора у него не оставалось, из-за стены слышались грозные крики преследователей. Астрос рванул в проём ведущий из комнаты в глубину здания. Откуда-то снизу послышались невнятные сердитые крики и топот шагов по галерее. По галерее ему на встречу бежали девушки в домашних льняных хитонах. Завидев незнакомца, девушки с громким визгом бросились вниз по ближайшему спуску. Астрос резко отпрыгнул назад, чтобы не столкнуться с ними. До него вдруг дошло, что сейчас его может схватить охрана. И будет бить, скорее всего, ногами. При его ремесле ему приходилось испытать прелести такого массажа, и эта процедура ему не очень нравилась. Возвращаться на крышу тоже не хотелось. Звуки, доносившиеся с улицы, не предвещали ласковой встречи. Кто-то требовал лестницу, кто-то хотел подняться с помощью верёвок. Ясно, что не пройдёт и минуты, как преследователи будут здесь. Горячий и бесшабашный темперамент юноши не позволял ему долго размышлять. Он решил рискнуть и двинуть по галерее в противоположную сторону.

Внезапно из-за угла на его пути выросла тёмная высокая фигура. Высокая статная женщина с открытой, как положено жрице, грудью и каштановыми волосами, волнами, стекающими до пояса, вытянула вперёд руки в останавливающем жесте. Золотая диадема, перехватывающая замысловатую причёску, свидетельствовала о принадлежности к высшему жречеству.

- Стой! Будь ты даймон, или смертный! - властный высокий голос жрицы заметался по залу, отражаясь от стен и потолка. - Остановись! Ты посмел нарушить покой Великой Богини...

Она не успел договорить, как Астрос одними прыжком преодолел ограждение, и полетел куда-то вниз. "Даймон! - пронеслась мысль у него в голове. - Если я сейчас на больную ногу... Нет, лучше на голову, там всё равно сплошная кость".

Наверное, из-за того, что он осквернил дом Великой Богини, удача в этот раз отвернулась от Астроса. Он упал прямо на повреждённую ногу. Резкая боль, словно ударом молнии, пронзила тело от щиколотки до макушки. Его тело застыло без движения, нелепо раскинув руки на каменном полу.

***

Очнулся он от того, что его больная нога упиралась в край чего-то твёрдого, скорее всего, каменного. Сквозь туман полузабытья до его слуха доносилось невнятное бурчание. По тембру голоса Астрос узнал голос женщины, которую он встретил в коридоре.

- ...О, Рея, Великая Матерь богов

Незнающих смерти, грудью кормящая, чтимая всеми,

Я призываю тебя, пламенея в молитве:

О, богиня! Воззри на меня благосклонно!

Пусть быки колесницы твоей возвестят своим рёвом,

О божественной власти твоей над всем сущим на свете,

О, богиня спаси нас, детей твоих малых от гнева

Поттей Дана - сына родного тебе по крови божественной-царской.

О, заступись и за внуков твоих и сирых, и малых...

Останови колебанья земли, что грозят нам погибелью быстрой...

Юноши кровь, что пролью я сейчас в виде жертвы,

Я умоляю, прими благосклонно и снизойди к моей просьбе великой...

Сквозь пелену забвения до сознания Астроса доходили лишь невнятные неразборчивые звуки тихого женского голоса. Постепенно сознание возвращалось к нему, и до его разума начинал доходить смысл слышимых им слов. Смысл этот ему совсем не нравился. Он вдруг понял, что упомянутый юноша это он и есть, и что именно его кровь будет сейчас пролита в жертву.

Ни единым движением не выдавая пробуждения, Астрос осторожно поднял веки. Он надеялся, что длинные чёрные ресницы, которые так нравились девчонкам, скроют от жрицы его взгляд.

К его радости глаза жрицы закрыты. Астрос уже смелее открыл глаза и осторожно повернул голову. В наосе святилища, освещённом факелами, кроме жрицы и изваяния Великой Богини Матери-Кибелы не было никого.

Между тем жрица, плавно раскачиваясь, продолжала речитатив, постепенно повышая громкость и энергию голоса.

О, богиня! Шире открой свои вежды. Узри, всемогущая, жертву,

Что я сейчас для тебя приготовлю.

Пусть крик человека, исполненный страха и боли,

Порадует сердце твоё, и оно возликует.

И в ликовании этом да усмиришь ты гнев сына,

чей путь колебателя тверди нам смертным на страх и покорность

Богами начертан...

На этих словах она замолчала. Резко открылись её глаза, руки, сжимающие, сверкающий бронзой ритуальный нож, взметнулись к потолку. При этом груди в пройме платья тоже поднялись, упираясь вверх торчащими коричневыми сосками.

Стены, алтарь и скульптура Великой Богини снова мелко задрожали, наполняя помещение мелкой пылью. Дрожь земли вернула Астроса к действительности. С трудом переборов наваждение, он резко дёрнулся в сторону и полетел с каменного алтаря на пол. К счастью для него в этот раз он и приземлился на плечо, после чего, не обращая внимания на боль от удара, кувырком ушёл в сторону темнеющего прохода, вскочил на ноги, и, скрипя зубами от боли в ступне, рванул в темноту коридора.

- Хватайте! Хватайте мальчишку! - резкий визг женщины раздирал горячий воздух святилища. - Он уже получил благословение Богини. Его надо обязательно поймать, именно его кровь теперь желает отныне Великая Мать-Кибела.

Стиснув зубы, Астрос со всех ног мчался прочь от этого ужасного места. Перескакивая через три ступени, шипя от боли, он спустился этажом ниже. Увидел коридор, ведущий, как показалось, из святилища и бросился туда.

В тусклом мерцающем свете факелов он бежал до тех пор, пока не упёрся в деревянные брусья решётки, отгораживающей коридор от большого зала, с теряющейся в темноте стеной. Из темноты до слуха юноши донёсся утробный рёв. Через мгновение у решётки уже бил в каменный пол копытами огромный чёрный бык с изогнутыми дугой жёлтыми рогами. Бык с разбегу ударил по брусьям. Астрос в испуге отшатнулся, и собрался рвануть назад, как здание в очередной раз содрогнулось от подземного толчка.

Землетрясения не были чем-то необычным для Тиры, как и для всех земель в Эгеи-де. Слабые толчки, наподобие сегодняшних, случались ежегодно. Местные жители на них внимания особенного не обращали. Сильные случались крайне редко и обычно предварялись всем известными предзнаменованиями.

От последнего толчка решётка бычьего загона ослабла в пазах, и бык, в очередной раз, боднув её, сумел вырваться на свободу. Он обрадовано взревел и бросился на источник сегодняшних его неприятностей, как ему в его тупой башке, казалось. Астрос в одно мгновение догадался, что с ним станет, если он промедлит хоть мгновение. Больше не вспоминая о повреждённой ноге, он кинулся прочь от разъярённого чудовища. Хоть он и считал себя опытным исполнителем таврокатапсии , но здесь в узком коридоре святилища, юноша понимал, что это умение ему не поможет. Потолок слишком низко и не позволит перелететь через тушу чёрного гиганта. Бык превышал в холке рост Астроса и являл собой олицетворение силы и мощи, подкреплённое к тому же длинными рогами.

Юноше приходилось метаться из стороны в сторону, чтобы избежать ударов копыт и рогов. Страх быть раздавленным придал ему недоступную прежде ловкость и какое-то время он справлялся. К счастью, коридор вёл в очередной замкнутый двор с лестницами на верхние этажи, и Астрос надеялся, что ему удастся оторваться.

Очередной подземный толчок оказался сильнее предыдущих. Пол внезапно ушёл из-под ног, а боковая стена святилища с грохотом осела в облаке пыли. Коридор осветил солнечный свет, приглушённый лишь пеленой праха и трухи. После тёмных коридоров дневной свет слепил и юношу, и быка. Астрос потеряв равновесие от стихийного толчка, упал, но сумел сгруппироваться и откатился к уцелевшей стене, а бык в силу инерции мощного тела, остановиться не смог, пролетел мимо и ухнул куда-то вниз. Когда Астрос подполз к пролому, мимо него вверх пролетел ревущий в панике с выпученными кровавыми глазами всё тот же бычара. На мгновение чёрная туша зависла, а после снова пошла вниз, пока не исчезла, погрузившись в волны прибоя. Только жалобный рёв разнёсся по всей округе, возвещая о гибели животного.

Астрос, снедаемый любопытством, снова осторожно снова высунул голову с края обрыва. Оказалось, рухнула не только стена дворца-храма, но и часть скалы, на которую опирался фундамент здания. Но кроме сине-зелёной поверхности берегового прибоя, с белыми клочьями пены, ничего не видно. Кашляя и тяжело дыша, Астрос вглядывался вниз, стараясь сквозь пыль разглядеть путь для спасения, ничего разглядеть не получалось. До воды казалось не менее сотни локтей , так что о прыжке в воду нечего и мечтать. При всей ловкости остаться живым после такого прыжка не получится. Оставаться на месте тоже не хотелось. Быть принесённым в жертву, даже ради спасения кого бы то ни было, Астросу совсем не хотелось. По мере снижения возбуждения возвращалась боль в повреждённой ноге.

Парень пожал плечами, и стал осматривать обломок стены с примыкающей к нему скалой. Ему удалось обнаружить небольшие уступы и трещины, в которые можно просунуть пальцы. Он снова свесил голову. На этот раз ему удалось разглядеть покрытый трещинами скальный склон, изъеденный ветрами. Работая в основном руками, ему удалось спуститься на несколько локтей ниже, когда до него донеслись громкие голоса стражников.

- Наверное, парнишка вместе со скалой и стеной в море грохнулся, - ворчал рокочущий бас.

- Может, я попробую слазить вниз и посмотреть? - отвечал молодой баритон. - Наша Шумукан, даром, что главная в храме - настоящая мегера. Ещё нас с тобой придумает в жертву принести.

- Не называй так великую жрицу! - строго оборвал молодого старший. - Быть принесённым в жертву богам это великая честь. А лазить по скалам, да ещё и во время землетрясения - напрасно гневить богов. Поэтому пусть она лучше тебя в жертву принесёт, чем ты свалишься...

Голоса стихли, удаляясь. Астрос понял, что гнавшиеся за ним стражники доложат жрецам о гибели и быка, и его. Всё бы хорошо, но наверх пути нет, а прямо под ногами мечется беспокойное море.

Астрос осторожно опустил здоровую ногу вниз и стал осторожно ощупывать пальцами уступ. Ему показалось, что если сейчас упереть в щель стопу, то потом можно будет перехватить руками... А что там дальше, видно будет позже.

Первый шаг вниз ему и в самом деле удалось проделать легко. Даже, несмотря на то, что яростно пекло солнце, а пот заливал глаза, и руки дрожали от напряжения. Астрос почувствовал, что если он не даст отдых напряжённой здоровой ноге, то свалится со скалы. Юноша взглянул на повреждённую конечность. Лодыжка посинела и распухла. Опираться на неё страшно, но выбирать не приходится. Он очень аккуратно, медленно и осторожно опустил ногу вниз, нащупал какой-то невидимый уступ и также медленно перенёс вес на новую точку опоры. Так как он всё это проделал медленно, то боль нарастала постепенно и была вполне терпима. Дальше пришла очередь работать руками. Сильные и ловкие пальцы нашли трещины, за которые можно уцепиться. Юноше наверняка удалось бы спуститься до самой воды, если бы не продолжающиеся подземные толчки. Они увеличивали подвижность камней, складывающих скальный выступ. Вот и сейчас, стоило Астросу ухватиться за вроде бы крепкий уступ, как скала дрогнула, уступ отделился, и юноша, потеряв опору, полетел вниз. Он бился о выступающие скалы, обдирался о кусты рододендрона и, казалось, что участь его решена.

***

Карстовая полость в скальном массиве под Акротири была оставлена командой Холимфийцев практически в первозданном виде. Только по полу уложен ровный и гладкий пластик, имитирующий старое тёплое дерево. Отверстия проёмов закрывало поляризованное силовое поле, обеспечивающее одностороннюю прозрачность. Заместитель командира экспедиционного отряда А"Хер-ра принимала отчёт об очередном раунде переговоров с местной администрацией в лице жрецов Кибелы.

- ... Товарищ девтерос деус , на последней встрече с верховной жрицей мне удалось донести до неё тяжесть последствий приближающейся катастрофы, - голос атлетически сложенного молодого мужчины с волнистыми чёрными волосами до плеч спокоен. Ответственный за отношения с другими цивилизациями в отряде - Кеф-Эст-он. Несмотря на относительную молодость на его счету опыт ведения переговоров даже с негуманоидными расами.

Сейчас он уверенно докладывал, глядя прямо в глаза худощавой зрелой женщине в белом хитоне, с широким поясом, украшенным меандром. Её ухоженные чёрные волосы, спускались спиралями локонов на плечи, на лбу образовывали кольцеобразные завитки. Эти чёрные колечки задорно подрагивали при каждом движении их обладательницы.

- Сегодняшние толчки играют нам на руку. Ещё бы несколько подобных, чтобы народ сам начал молить богов о спасении...

Кеф-Эст-он вдруг оборвал доклад на полуслове и уставился куда-то за спину А"Хер-ры. Большие чёрные глаза мужчины, казалось, готовы вывалиться из орбит. Рот приоткрылся в нескрываемом удивлении.

- Смотрите! Там... - Он ткнул пальцем куда-то в сторону большого проёма, выходившего на бескрайнюю гладь Эгейского моря.

Зал докладов, как и все помещения, используемые экспедицией, оборудован в одной из карстовых полостей, которыми изобилуют берега Тиры, сложенные осадочными известняками. С применением энергетических полей, вахтенная база Холимфийцев устроена и комфортно, и скрытно. Это позволяло наблюдать за жизнью тирцев, не привлекая внимания.

Силовое поле распространялось и на десяток локтей в сторону моря, образуя непреодолимую невидимую преграду. Бык, свалившийся с высоты святилища, поэтому и подскочил, подкинутый упругим полем, в которое он влетел при падении.

Эст увидел, как сверху, примерно в десяти локтях от скал, на уровне пола пещеры свалился молодой смуглый до черноты молодой человек в набедренной повязке. Юноша упал на спину, отброшенный силовым полем подскочил локтей на пять, и плюхнулся обратно уже на живот. Какое-то время он лежал, не шевелясь и вообще, не подавая признаков жизни. Эст бросился к проёму, но замер, когда заметил, что человек поднимает окровавленную голову.

- Не останавливайся, Эсти! - Крикнула А"Хер-ра, бросаясь следом. - Посмотрим, всё ли у парня в порядке с костями.

- Надо срочно вызвать Виту, - бормотал Кеф-Эст-он, склоняясь над пострадавшим.

- Товарищ A"Мвитрит-та, ты срочно нужна в зале докладов. - Пробормотал он, одновременно скользя глазами по телу юного тирца. - У нас раненый.

Пострадавший вдруг зашевелился.

- Где я? - выдал он, стараясь приподняться на руках. - Вы кто? Бессмертные боги?

- Лежи-лежи, малыш, не шевелись, - строго погрозил ему пальцем Кеф-Эст-он. - Сейчас проверю все ли твои кости на месте... Да, ещё надо голову посмотреть. Что-то кровит сильно.

Он ловко ощупал голову Астроса. Потом занялся его плечами, корпусом и конечностями. Жители этой планеты почти вдвое мельче холимфийцев, поэтому невольно воспринимались ими как дети.

Тем временем подошла и А"Хер-ра. Она присела рядом, нащупала пульс на шее, оттянула веки. Даже, бесцеремонно оттянув губу, заглянула в рот.

- Тахикардия... Ну, это понятно, реакция организма на свободное падение. - Она сосредоточенно приблизила ладонь к груди, потом к животу. - В целом более или менее всё в порядке. Мышцы сильные, тренированные... Голову заштопаем. Что с костями?

- Позвоночник и череп целы. Сломаны рёбра, ключица, сильно повреждена правая стопа... Наверное, пока летел до поля, о скалы бился. Хорошо, что я успел дать команду полю на ослабление. Мог бы позвоночник сломать.

- Эст, как ты успел? Ты же занят был. Докладывал так бойко.

- Как-то машинально получилось. На автомате. Хорошо, что поле настроено на ментальное управление и действует мгновенно.

- КЭП-процессы штука годная. - Эра положила ладонь на лоб подопечного. - Я ещё застала времена, когда поле управлялось электронными командами с помощью пульта. Пульт уже вживляли в тело, но всё равно приходилось пальцами тыкать. Вот, у меня даже шрам на запястье остался. - Она протянула узкую ладонь, демонстрируя небольшой розовый рубец на тыльной стороне.

- Можно удалить соединительные ткани... Ого! - Эст, наконец, добрался до вывернутой щиколотки. Смотри, Эра, какое растяжение! Гематома есть, опухоль огромная... Возможно, порвал связки.

- Не страшно. Регенератором обработаем. Для связок хватит и десяти минут в реграстворе. Ключицу и рёбра посложнее будет, но наша Вита и не с таким справлялась. Помнишь, как в первый день Ап позвоночник повредил?

- Ага, такое не забудешь, мы же тогда только на разведку выдвинулись. Регенератор на корабле оставили. Дураки зелёные...

- Ничего, Ап сам был виноват. Молодой совсем, а здесь притяжение почти вдвое меньше привычного, вот он и распрыгался. Всё равно, ночь в корабельном регенераторе, и ни каких следов не осталось.

В зале к этому времени появилась A"Мвитрит-та, по должности терапевта, отвечающая за биологическое благополучие организмов команды. В неофициальном общении откликалась на имя Вита. Несмотря на высокий рост и некоторую полноту, движения её легки и грациозны. Ярко-рыжая копна волос, перехваченных янтарным ободком, раскачивалась из стороны в сторону в такт её быстрым шагам.

- Где пострадавший? - не тратя время на пустые приветствия, она сразу приступила к делу. - Эр, ты проверила общее состояние?

- Состояние средней тяжести. - Повернулась к медику начальница вахтенной команды. - Сильные переломы, разрывы связок, ушибы... да ещё и голову ободрал, но к счастью без сотрясения обошлось.

- Вот и отлично! Сейчас укрепляющую инъекцию, потом в регенератор. Через пару часов парень будет лучше, чем был.

A"Мвитрит-та подошла к лежащему без сознания Астросу и присела на пол рядом с ним, доставая из складок голубого хитона скрученный в рулон прибор для восстановления тканей организма.

- Вит, а наш регенератор для жителей этой планеты подойдёт? - Эсту пришла в голову странная мысль. - Мы его не погубим?

- Не должны... - с некоторым сомнением в голосе ответила A"Мвитрит-та. - Эта штука настроена на наши организмы, но у неё имеется и переключатель на диагностику в соответствие с генетикой регенерируемого организма. Я сейчас настройки сброшу, аппаратик проанализирует пациента и подберёт нужные алгоритмы восстановления.

Пока проводились необходимые манипуляции в зал, прижимаясь к самому полу, влетел шустрый плоский прибор. - Медпогрузчик прибыл, - мелодичным баритоном доложился он, приблизившись к потерпевшему.

Вита расправила полотно регенератора, укрыла тело Астроса и скомандовала погрузчику: - Доставить в отсек 0001/2.

- Вита, скажи, а дробь один ты для себя приберегла? - Эра с улыбкой повернулась к медику.

- Мне-то зачем? Просто я его временно под склад образцов использую. Он ближе всего к моей каюте. - Вита улыбнулась в ответ. - Ты лучше скажи, успокоительное парню ввели?

- Да, десять кубиков назально... - ответила Эра. - Вместе с подготавливающим раствором. Всё как обычно.

Не успел автопогрузчик увезти тело Астроса, как неподвижный воздух зала разорвал дикий грохот.

Ба-ба-ба-баааааа-ах! Ба-бах!

Чудовищный взрыв заглушил все прочие звуки. Скальное убежище резко содрогнулось, а с потолка посыпалась пыль и каменная крошка. Освещение пещеры мигнуло пару раз, погасло, но через мгновение включилось снова. Небо над морем приобрело какой-то асфальтово-аметистовый оттенок, как будто перед началом грозы.

- Кажется, мы ошиблись со сроками, - сказала А"Хер-ра. - Неужели началось?

Небо со стороны острова резко темнело, покрываясь серыми и чёрными тучами. Немного погодя с неба начал падать колючий песок, проникая сквозь незащищённое полем пространство внутрь зала докладов.

Через мгновение силовое поле отрезало грот от внешней среды. Ментальная команда Эста сработала в доли секунды. Он повернулся к начальнице и сказал.

- Если первый удар произошёл раньше расчётного времени, то может это и к лучшему? Может быть, пронесёт? Всплеск активности понизит давление в коре и большой беды не случится?

- Нам остаётся надеяться на чудо, - ответила Эра. - Надо срочно связаться с капитаном. На мой взгляд, пора сворачивать вахтовый лагерь. Похоже, мы не успеваем спасти аборигенов... Самим бы выбраться.

- Я уже связался, - буркнул Эст. Сейчас голо на громкую поставлю...

Посередине зала докладов замерцала голограмма руководителя экспедиции.

- Эра! Без паники! - голос Будата спокоен и строг. - Сейчас происходит извержение вязкого типа, оно не представляет большой опасности ни для местного населения, ни, тем более, для нас. Просто потому, что длится недолго. Базальтовая пробка с минуты на минуту перекроет жерло, и извержение на время прекратится. Я вижу рядом с тобой Эста, а где Йид. Я с ним разговаривал полчаса назад. Он меня успокоил, сказав, что вот это безобразие продлится не больше двух часов, давление в магме спадёт и будет перерыв на несколько часов, но потом давление опять поднимется и тогда последует такой удар, что тут живого места не останется. Йид уверяет, что, судя по датчикам слежения, может и больше суток. Вероятность не сто процентная, но высокая. К тому же до этого у вас ещё есть несколько часов.

Голограмма показывала, как Будат в раздумье теребит окладистую белую бороду. Наконец, он продолжил:

- Я сейчас опущу нашу лоханку где-нибудь рядом с Акротири, и надо будет как-то организованно заполнить анабиозные камеры... Нуль переход штука до конца не изученная, что там происходит с организмом наши головастики так и не разобрались.

- Легко сказать "организованно заполнить"! - мы же тогда и половины местных погрузить не сможем, - голос Эры задрожал от возмущения. - Они же передерутся... Поубивают друг друга, тысячу демонов мне в сопло!

- Вот ваша задача и будет в том, чтобы так организовать посадку на челнок, чтобы успеть переправить на корабль как можно больше пассажиров. На борту останутся только двое, остальные двенадцать будут работать на приёме и размещении. В случае беспорядков, выявлять смутьянов и обездвиживать. Надо постараться их не убивать, всё-таки именно смутьяны и бунтари - движущая сила любого общества. Да, будут жертвы, но тут уж выбирать приходится только между гибелью всех, либо спасением хоть части. Если предложите что-то принципиально возможное и главное безопасное, готов рассмотреть, но торопитесь, временя на исходе.

Изображение командира дрогнуло и растаяло в воздухе.

***

Тёмные тучи опустились на Тиру. Несмотря на разгар светового дня над островом царил почти вечерний сумрак. На рыночной площади толпились взволнованные горожане. В свете факелов судорожно метались по стенам домов беспокойные тени. Первые удары стихии не причинили большого вреда. Побило крыши, обвалились самые ветхие стены, просели некоторые улицы, разорванные глубокими трещинами. Тем не менее, граждане вольного города Акротири были напуганы сверх всякой меры. Особенно напугало жителей происшествие с египетским купцом, которого извержение застигло на выходе из гавани. Его эпакриду настиг крупный обломок скалы. Несмотря на сработанную из прочного ливанского кедра обшивку, судно быстро затонуло. Команде повезло, что они не успели отойти далеко от берега и практически все сумели выбраться. Это происшествие остановило остальных купцов от бегства. Удар вулканических бомб пришёлся большей частью на акваторию и часть побережья вне порта, что породило надежду сохранить жизнь и имущество, оставшись на острове.

К закату граждане города собрались на рыночной площади. Ропот возмущения висел над толпой. Народ Акротири выражал резкое недовольство жрецами, которые должны были молитвами и ритуалами ограждать народ от буйства стихий. Сегодняшние события продемонстрировали провал жреческого сословия и повергли в шок всё население без исключения.

- Разве мы не жертвовали богам таланты из наших доходов? - вопрошали купцы.

- Да, мы тоже делились с богами рыбой и моллюсками, - вторили им рыбаки.

- Мы тоже никогда не жалели ни вина, ни зерна, - поддерживали земледельцы.

- Плохо молились наши жрецы, - почти хором кричали собравшиеся. - Великая мать Кибела, встряхнув наш милый остров, сказала, что недовольна.

На высокое крыльцо святилища Кибелы, освещённое огнём храмовых светильников, вышла главная жрица. Великая и ужасная Шумукан, Вверх поднялась её рука, призывая к вниманию. Подождав, пока толпа успокоится и затихнет, она начала медленно и напевно:

- О граждане славного острова в море зелёном лежащего,

Я, что молилась всечасно бессмертным богам за здоровье, и благо.

К вам обращаюсь сейчас я с призывом к совместной молитве.

Я говорю вам - колени свои преклоните, взгляд свой направьте в себя,

Вспомните, о, дорогие собратья, так ли безгрешны вы были?

Народ не проникся пафосом гекзаметра. На колени никто не опустился. Зато из толпы раздались крики:

- Почему боги прогневались на нас? Они требуют новую жертву? Мы давно не жертвовали крови.

- Разве мало у нас сильных юношей и прекрасных дев? - закричал кто-то из глубины толпы. - Нужна кровавая жертва, достойная Великой Матери Кибелы.

Народ на площади снова забурлил, скандируя в едином порыве:

- Жер-тву! Жер-тву! Жерт-ву!

Внезапно за спиной у жрицы выросли как бы из ниоткуда гигантские фигуры в цветных хитонах. Мужчина в тёмно-лиловом, женщина в белом. Их рост вдвое превышал рост самого высокого тирца, а кожа отливала блеском начищенной бронзы. Каждый из них великолепно сложен и радует глаз правильными чертами лица. Но смотрят оба сверху вниз с подобающим бессмертным богам величием. А"Бул-он и Тео-Мит-ра выбраны по жребию из команды Холимфи для обращения к горожанам. А"Бул-он вскидывает вверх мускулистую руку, призывая жителей к молчанию.

- Это спустились с небес бессмертные! - пробегает испуганный шёпот по толпе. - Бессмертные боги с нами! Они защитят нас от гнева подземных демонов.

- Братья! - громовой голос чернобородого великана, усиленный квантовым преобразователем, перекрывает гомон толпы. - Да, мы ваши далёкие братья. Мы пришли к вам спасти вас от надвигающейся беды. Жертвы, как бы ни были они кровавы, не помогут вам и вашим близким избежать гибели. Вы все видели сегодня, как грозен и свиреп подземный бог Муту. Он не оставит вас в покое.

- Кто ты такой? - раздался чей-то крик из толпы. - Если, как ты утверждаешь, вы нам браться, то отчего вы так прекрасны?

- Мы братья, но очень дальние, когда-то давно наши предки разошлись на путях Вселенной, ваши попали сюда и стали такими, как вы, а наши в благодатный край Холимфи и мы стали такими. В целом, у нас такие же тела, мы также мыслим, также любим, дружим, сообща преодолеваем трудности. Мы оказались здесь случайно, но не можем пройти мимо вашей беды. Вы же тоже не проходите мимо тех, кто терпит бедствие среди морской бури.

- Почему тогда вы не остановили этого Муту вчера? Почему позволили ему сегодня утром разрушить наши дома? - опять закричал неизвестный возмутитель спокойствия.

Вперёд выступила прекрасная как утренняя заря Тео-Мит-ра.

- Братья и сёстры! - она встряхнула пышной гривой золотых волос. - Прошу вас поверить нам. Если бы в наших силах было обуздать буйство подземной стихии, мы бы непременно так и поступили. К несчастью, мы не в силах совладать с царём целого подземного царства. Мощь его велика. И не надо надеяться, что он уже закончил своё чёрное дело. Зато мы знаем точно, завтра он с новыми силами обрушится на ваш славный город и похоронит его под слоем камней и пепла.

Тео-Мит-ра сделала ещё шаг к самому краю подиума. Толпа замерла в удивлении от происходящего. Сами бессмертные боги разговаривают с ними, простыми смертными тирцами. Ещё и называют их братьями.

- Мы предлагаем, не медля ни минуты, собрать имущество столько, сколько сможете унести. Затем проследовать на наш летающий корабль. Мы перенесём вас на другой остров в другом море, на другом конце планеты. Там такое же богатое рыбой море, леса полные дичи и плодородные пашни. Там вам удастся выжить, вырастить ваших детей и основать новую страну.

Будет трудно, но лучше преодолевать трудности, чем мучиться вечными страданиями в Тартаре, из которого нет выхода!

Толпа замерла в молчании, ещё не понимая до конца всего, что происходит.

Тео-Мит-ра, ободренная отсутствием возмущённых криков, продолжила:

- Сейчас вы увидите летающий корабль. Он похож на дворец, и я прошу вас, не бойтесь и не удивляйтесь ничему. Так выглядит корабль, на котором мы перемещаемся между мирами. Мы зовём вас в гости. Там вы уснёте лёгким приятным сном, а когда проснётесь, будете уже на месте.

Девушка протянула руку куда-то себе за спину. Там также неожиданно, словно из воздуха появилась странная сферическая постройка. Её блестящая белая поверхность отражала последние лучи заходящего солнца. Высотой в десять человеческих ростов сфера мигала цветными огоньками, бегущими вдоль по окружности.

Сначала собравшиеся замерли в удивлении, но чуть позже возмущённо загудели. Никто не хотел покидать обжитый остров, знакомые дома и богатое рыбой море. Пусть даже под угрозой попасть в Тартар.

- Нет! Не бывать этому! - выкрикивали суровые бородатые мужчины, грозно размахивая кулаками. - Мы не станем вашими рабами! Мы вас в бараний рог... И не надейтесь, что ваш рост вам поможет. Не бывать такому!

Людской гомон внезапно перекрыл жуткий гул идущий, казалось, прямо из преисподней. С каждым мгновением он становился громче, при этом земля под ногами начала трястись. Задрожали стены уцелевших зданий. Народ заволновался, а когда с неба, как утром, посыпался колючий вулканический пепел, граждане Акротири бросились в панике кто куда в поисках спасения.

Яркий луч света, исходящий с огромной белой полусферы, залил рыночную площадь. На фоне белой поверхности чётко вырисовывались фигуры жрицы Кибелы и двух "богов". Сотрясение в этот раз закончилось также внезапно, как и началось, но в отличие от утренних толчков, жертв было больше. Камни, падавшие с неба, убили и покалечили несколько человек.

- Прошу соблюдать спокойствие и порядок, - голос А"Бул-она, усиленный мощными динамиками, смог преодолеть подземный гул. - Ворота нашего корабля открыты для всех. Поторопитесь! Напомню, тот, кто останется, будет похоронен заживо под слоем пепла, что сейчас падает на наши головы.

Словно в подтверждение его слов, снова чудовищный грохот огласил окрестности. Над вершиной Тирасия поднялся в небо столб чёрного дыма. Внутри клубов рубиновыми сполохами мерцали разряды вулканических молний.

Застывший на мгновение народ Тиры пришёл в неистовство. Толпа, топча друг друга, бросилась в сторону белой сферы корабля богов.

От междоусобной драки всех спасло вовремя включенное силовое поле корабля. Люди, натыкаясь на невидимую мягкую преграду, останавливались в недоумении. На них давили задние, на тех напирали следующие, так что ситуация грозила новыми жертвами. Спасала от травм и увечий только упругость силового поля

- Стойте, о, безумцы города Акротири! Стойте, где стоите! - все узнали высокий голос верховной жрицы. - Кто сделает хоть шаг, будет проклят потомками!

Наверное, от удивления, но люди вопящие, размахивающие руками, зло кричащие друг на друга, остановились. Вулкан снова притих. Только в полной тишине поднимались в высоту клубы чёрного дыма.

- Дети мои! Мне стыдно за вас! - продолжила жрица. Разве так ведут себя перед лицом опасности достойные мужи? Разве так завещано в древних преданиях наших? Нет! Я заклинаю вас всеми богами, которых вы можете вспомнить, а особенно именем матери нашей Кибелы. Укрепите сердца, возьмите себя в руки, тогда успеете все! Немедленно сделайте пять шагов назад с того места, где сейчас стоите.

Люди привычно повиновались знакомому с детства голосу, и толпа отпрянула от невидимой границы силового поля.

Жрица Кибелы простёрла обе руки перед собой. А"Бул-он и Тео-Мит-ра сошли с постамента и, возвышаясь над толпой Акротирцев, словно всадники среди овечьего стада, двинулись к кораблю.

У границы силового поля они остановились и образовали что-то вроде калитки шириной в десять локтей.

- Медленно, равномерно, без суеты проходите между нами. Делайте всё, что вам скажут наши помощники, тогда мы сможем погрузить всех. - Голос А"Бул-она спокоен, но твёрд. - Чем больше вас будет на новом месте, тем легче вам будет там обустроиться, поэтому старайтесь помогать друг другу, поддерживать слабых, помогать больным, ободрять приунывших.

- Хватит болтать! - раздался из толпы гневный нетерпеливый крик. - Пропускайте! Что вы сопли размазываете!

- Да, вы правы, неизвестный герой. - А"Бул-он сделал шаг в сторону и повёл рукой в приглашающем жесте.

Равномерный людской поток потянулся к светящемуся зеленоватым светом проёму. Там их встречали парами члены команды с Холимфи и сопровождали в газовые камеры. Людей укладывали на мягкую и тёплую поверхность, где они, вдохнув горьковато-солёного, похожего на морской бриз, воздуха погружались в состояние близкое к анабиозу. Будат решил, что хотя перемещение займёт всего секунды, лучше перестраховаться и погрузить переселенцев в бессознательное состояние.

Дело двигалось успешно, первые пять тысяч пассажиров уже устлали телами поверхность эвакокабин, когда вулкан опять ожил. На этот раз дело не ограничилось пеплом и сотрясением земли. С неба снова начали падать раскалённые обломки горных пород.

Когда несколько таких глыб попало в толпу, покалечив несколько человек, выдержка снова изменила тирцам. Напрасно жрица Шумукан взывала к мужеству и разуму сограждан, напрасно А"Бул-он пытался с помощью силового поля разделить дерущихся ополоумевших людей. Ничто не помогало.

- Вся команда на границу! - скомандовал Будат по внутренней связи. - На борту остаётся только дежурная вахта. Тео-Нис-он и Кео-сти-йя, вы ни при каких обстоятельствах не должны покидать рубку управления. Тин за старшего!

- Да, деус! - в один голос ответили Химни и Тин, располагаясь в креслах.

- На всякий, Тин, проверь координаты релокации, и стартовый кристалл перебери. - Сказал деус и отключился.

***

Тем временем в медицинском боксе пришёл в сознание, помещённый туда накануне Астрос. Вспоминая своё предыдущее пробуждение, он ожидал увидеть над головой свод пещеры, однако с удивлением обнаружил гладкую поверхность, излучающую мягкое нефритовое свечение. К собственной радости, он не чувствовал никаких неприятных ощущений, хотя прекрасно помнил и про подвёрнутую ногу, и прополёт по кустам и камням, и гибель несчастного быка.

Поместили Астроса на лежанке обитой, похожим на хорошо выделанную тёмно-зелёную кожу, полотном, сверху оказалась покрывало такого же цвета. В воздухе пахло свежей травой с примесью йодистого запаха моря. Обладая непоседливым характером, Астрос не мог лежать в бездействии. Он поднялся и, для начала, внимательно осмотрел и ощупал помещение, в котором оказался. Кроме его лежанки, стояло в ряд ещё пять таких же зелёных, пока свободных.

"Интересно, а если раненых и больных будет больше шести, - подумал Астрос про себя. - Куда будут складывать остальных?" - он нечаянно прикоснулся ладонью к какому-то выступу.

Внезапно участок в стене преобразовался в овальное отверстие, и бокс залило ярким золотистым светом из коридора. Юноша, не долго думая, перешагнул через нижнюю перемычку и отправился знакомиться с новым миром.

В коридоре было тепло, светло и совершенно пусто. Золотистые колонны с бронзовыми капителями поддерживали поперечные балки, украшенные чёрным меандром. Такой же орнамент украшал и фриз стены. Астрос, видевший подобный в местных святилищах, почувствовал уверенность. Дверей в стенах коридора он не обнаружил, только белые круги с непонятными символами. Он попробовал приложить к такому кругу ладонь, но ничего не произошло.

Коридор казался бесконечным, плавно заворачивая по ходу солнца. О том, что здание, в котором он оказался, круглое, Астрос догадался, когда увидел знакомую овальную дверь в помещение, из которого он недавно выбрался. Вздохнув и пожав плечами в недоумении, Астрос решил скоротать время во сне.

Вдруг пол под ногами дёрнулся и наклонился. Землетрясение снова напоминало о себе. Всё вокруг мелко задрожало, послышался лёгкий гул, медленное постепенное поднятие и всё вернулось в исходное положение. После этого где-то за поворотом коридора послышались человеческие голоса. О чём говорят, Астрос, как ни вслушивался, понять не мог. Он шагнул внутрь, двери закрылись сами собой, но и через них шаги хорошо слышны. Вот они приблизились, вот миновали дверь, а вот начали удаляться.

Тут в голову юноши пришла идея. Если он осторожно проследит за этими людьми, а он ни на миг не сомневался, что это люди, а не демоны, то вслед за ними проникнет в другое помещение, а может быть, даже выйдет наружу.

Он сдвинул полотно двери и осторожно высунул голову в коридор. Справа маячили две фигуры. Хоть они и вдвое крупнее его, но сложением и лицом нормальные люди. Причём одна из фигур была женской. Шли они быстро, не оглядываясь и почти не разговаривая. Астрос понял, что следовать незаметно за ними для него труда не составит, тем более что его воровское ремесло позволяло делать это с лёгкостью.

Он бесшумно пробежал по коридору и встал практически за спиной у парочки. Даже усмехнулся про себя, заметив, что как раз напротив его глаз видны безупречные по красоте женские ягодицы.

Его план полностью удался. Он проник следом за Химни и Тином в помещение, которое оказалось подъёмником. В просторном залитом светом зале Астрос испугался, что будет обнаружен, но гиганты так были заняты, что вниз не смотрели. Даже между собой они обменивались лишь короткими непонятными фразами. Астрос изо всех сил старался не выдавать себя ни дыханием, ни лишним движением, молясь, что бы Мать-Кибела помогла ему.

Наверное, Кибела в этот раз действительно на его стороне, потому что его так и не заметили. Он также ловко проследовал за Химни через очередной переход в следующее помещение.

Этот зал очень сильно отличался от предыдущих. Через прозрачную стену хорошо видна, освещённая белым светом, рыночная площадь с толпой горожан отчаянно устремившихся к круглому зданию. Толпа словно разбивалась о невидимую преграду, которая то прогибалась под давлением людских тел, то упруго возвращалась на прежнее место, отбрасывая наседающих.

Вдоль окна по периметру зала, на уровне груди, тянулась чёрная блестящая плоскость, украшенная мигающими разноцветными огоньками. Одни огоньки бежали по кругу, другие выстраивались в замысловатые фигуры, третьи пульсировали с неясной закономерностью. Кроме огоньков загорались и гасли значки похожие на буквы угаритского письма, знакомые Астросу по украшениям, что привозят купцы из страны Филистин.

Астрос стоял, заворожённый цветными огоньками, не в силах преодолеть чары таинственных знаков. Запах миндаля и корицы, витавший в воздухе, создавал ощущение безопасности, а тихая мелодия, разливающаяся по залу, успокаивала.

Руки Астроса жили, казалось, какой-то своей жизнью. Глаза, очарованные игрой цветных значков, не отрываясь, следили за их пульсацией, а руки тем временем шарили по поверхности, словно ища чего-то. Ему действительно попал под руку какой-то светящийся гладкий окатыш. Если бы не яркий аметистовый отлив и свечение из его глубины, то можно подумать, что это всего лишь крупная галька отшлифованная волнами.

- Руки убери! - в панике закричал Тин, заметив незваного гостя, шарившего руками над пультом установки точки назначения. Химни услышала крик и сразу бросилась на помощь товарищу.

Тео-Нис-он хотел просто отвести руку, шарившую над пультом, но Химни второпях коленом попала по плечу Астроса, тот машинально ухватился за пульт и схватился, чтобы не упасть, как раз за сенсорное табло выбора направления. Подбежавший Тин смахнул его ладони с чёрной плоскости, не заметив в порыве, что указатель направления сместился на предпоследний адрес.

- Ты откуда такой прыткий, мелкий? - утирая пот, спросил Тин.

- Я свободный гражданин города Акротири, - подбоченясь и гордо выпятив грудь, объявил юноша. - Моё имя Астрос. А вы кто? Хоть и вы и вымахали до размеров демонов, но на них не похожи. Вы больше похожи на бессмертных богов.

- Ты лично знаком с богами и демонами? - усмехнулась Химни. - Откуда тебе известно, как они выглядят?

- Это всем известно... Матушка рассказывала, что первый признак демона - страх, который человек испытывает при встрече...

Продолжить ответ Астрос не успел, снова вмешалось провидение. Очередной подземный толчок бросил Тина на пульт, Астрос упал на пол, а Химни, пытаясь удержать равновесие, наклонилась в сторону, но споткнулась об Астроса, перелетела через него и машинально хлопнула ладонью по кнопке экстренного старта.

Одновременно в зале что-то грохнуло негромко, но отчётливо.

- Тысячу астероидов мне в сопло! - заорал Тин. - Что ты наделала! Мы же сейчас перенеслись, демон знает куда!

- Ой! Я... я не хотела, - плачущим голосом запричитала Химни. - Я не удержалась, толчок..., но как же? Наши остались в Акротири? Не виноватая я... Оно само так, я всего лишь... - девушка разрыдалась в отчаянии.

***

За прозрачной поверхностью иллюминаторов на фоне чёрной бездны Космоса выгибался пологой дугой лилово-бронзовый диск.

- Ого! А это что? - Тин повернулся лицом к иллюминатору. - Это 224/349 в тентуре? Я хорошо помню характерные лиловые оттенки этой странной атмосферы...

- Но я же лично выставлял координаты обратной стороны Геи! Демоны меня разорви! - выругался Тео-Нис-он. - Как же так! Наши там...

Он с размаху влепил кулак в мягкую обивку переборки.

***

Рыночная площадь внезапно погрузилась в темноту. Только тусклый свет факелов дрожал под порывами ветра. Люди, оставшиеся в городе, вдруг обнаружили, что белой громады корабля больше нет. Тёмные тучи, молнии над жерлом взорвавшейся горы, гиганты управляющие потоком людей - есть, а полусфера, которая поглотила уже большую часть сограждан, куда-то исчезла, словно её и не было.

К счастью, индивидуальные генераторы энергии холимфийцев ещё работали. Телепатическая связь между ними действовала, а индивидуальные генераторы силового поля позволяли отражать напирающую толпу.

- Что случилось, деус? - почти прокричала А"Хер-ра. - Где наша лоханка?

- Что-то случилось с адапт-переходом, - крикнул тот в ответ. - Точно я, конечно, не знаю, но судя по тому, что всё произошло без шума и мгновенно, то дело именно в этом.

Глава экспедиции запрыгнул на высокий постамент у входа в святилище, поднял руку, привлекая к себе внимание команды. Беды местных жителей отошли на второй план. Постепенно холимфийцам удалось собраться всем вместе. Жители Тиры под ударами стихии начали терять разум. Они бросались на пробегавших мимо них гигантов в ярких хитонах из неизвестной материи, падали на мостовую, отброшенные силовым полем, поднимались и бросались снова. Никто уже ничего не понимал.

- Товарищи дорогие, что-то случилось с нашим кораблём. Предлагаю срочно вернуться на нашу базу. Благо, что она не далеко, и у нас есть шанс смыться отсюда до катастрофы.

- А как же местные? - подала взволнованный голос А"Протит-та. - Мы не можем бросить на верную гибель тирцев. Они такие же люди, как и мы.

- Милая Проти, - я тебя очень хорошо понимаю, и сам бы будь такая возможность спас бы всех, но у нас всего две летучки, в каждой из них четыре места. Я думаю, что ещё по два человека туда уместиться сможет, но не больше.

Будат Тас поискал взглядом Кеф-Эст-она.

- Эсти, у меня вопрос к тебе. Что говорят твои наблюдения по поводу безопасного места как можно ближе отсюда? Желательно чтобы повыше над уровнем моря и подальше от населённых мест.

Деус на мгновение задумался и махнул рукой в воздухе, как бы отменяя вопрос.

- Нет! Сейчас нам не до этого. Бегом в наше пристанище, а там уже ты мне доложишь, куда лететь.

- Есть, товарищ деус! - Кеф-Эст-он устремился ровным размеренным шагом за ушедшими вперёд товарищами. - Я могу сразу сказать. Две с половиной тысячи стадий к северу есть массив из трёх вершин . Как раз как тебе надо.

Ещё через четверть часа две яркие вспышки разорвали серую мглу. Почти сразу после этого события вулкан огласил окрестности страшным грохотом столб чёрного дыма начал неудержимо расти, а по соседству с главным кратером образовались дополнительные жерла сочащиеся потоками лавы. С неба неудержимым потоком повалил пепел, погребая под собой руины цветущих городов. Центральная часть Тиры резко обрушилась в глубины Тартара, море устремилось в провал и вырвалось обратно в виде столбов пара и раскалённых пород. Во все стороны от эпицентра устремились неудержимые волны. Встречая на своём пути препятствие в виде острова, волны вырастали в виде водяных гор и обрушивались на побережье, сметая всё.

Прекрасные города Крита и Пелопонесса, Кипра и Троады, и множества других островов и стран перестали существовать, а чудом уцелевшим жителям пришлось перебираться подальше от моря.

"Мало приносили жертв несчастные минойцы, - говорили жрецы Баала в стране Шем. - Боги решили взять своё".

Великая цивилизация Кафтора исчезла навсегда.


3. КАДЕТ КОСМОФЛОТА


- Да-вай! Да-вай! Да-вай! - дружный рёв трибун сопровождал стремительный проход нападающего команды "Туров" к воротам противника. Тяжёлый ритилитовый мяч в сильных руках штука опасная. Не смертельная, но чертовски опасная. Человек, попавший под умелый бросок - мог получить перелом костей или даже сотрясение мозга. На такой урон в спорте не принято обращать внимание. Демиос вышел на поле для малаподихерью вопреки запрету личного куратора. Он не мог сдержать азарта и понадеялся, что за какие-то двадцать секунд с ним ничего не случится. Он слыл опытным игроком, поэтому капитан команды ставил его в самые ответственные моменты матчей. Вот и сейчас, когда до финального свистка оставались считанные секунд, а счёт на счётной доске так и замер на цифрах ноль-ноль, Демиос хлопнул капитана команды Аннис по плечу.

- Не бойся, мать! Я им сейчас баллон закачу.

- Давай, малой! - в тон ему ответила Аннис. - Надерём задницу этим черножопым. - При этом её почему-то не смущал факт, что её собственная задница совсем не белоснежна.

Демиос собрал в кулак всю волю, всю решимость, все силы. Тяжесть двадцатикилограммового мяча почти не ощущалась. Впереди маячили чёрные блестящие штанги ворот соперников. Женщина-вратарь, выпучив от напряжения глаза, металась в воротах, как пронзённый гарпуном скользун . Видно, как по её чёрной коже бегут блестящие струйки пота. Крепкие чёрные груди колыхались в такт движениям мощного тренированного тела. Девочка так волновалась, что не обращала никакого внимания на струящийся по лицу пот, сосредоточившись на сопернике.

Боковым зрением Демиос заметил, что справа к нему движется что-то очень большое и тёмное. Он рефлекторно резко ушёл в сторону, едва не пробороздив носом по траве поля, а через долю секунды вернулся к прежней траектории. Вперёд, к воротам! Из-за спины до него донёсся треск ломаемого борта и громкая ругань. Если бы он не успел, тройка соперников единым ударом отправила бы его прямиком в ряды болельщиков. Без травм бы тут точно не обошлось, а за покалеченных зрителей штраф грозил не маленький. Но главное, тогда бы точно победили бы эти кушитские "Буйволы".

Внезапно прямо перед собой Дёмка, так звали его друзья, увидел несущуюся прямо на него всё ту же чернокожую девицу, решившую выбежать из ворот, чтобы не дать ему ударить. Она надеялась на последних секундах массой тела выбить нападающего из зоны ворот. Сворачивать поздно. Демиос ещё крепче прижал к животу тяжёлый красный шар и резко оттолкнулся от земли. Его тело ещё помнило детские упражнения по акробатике, поэтому сальто с разбега у него почти получилось. Вратарь пролетела мимо и осталась за спиной. Вот только приземлиться на ноги у Дёмы не получилось. Наверное, сказалось смещение центра тяжести из-за тяжёлого мяча. Со всего размаху ведущий нападающий "Туров Феста" растянулся на ковре из травы. Её тыквенный цвет - последнее, что видело сознание перед тем, как уйти в поля Элизия.

Последним усилием Демиос оттолкнул от себя мяч и тот медленно и плавно пересёк линию ворот. Одновременно с этим раздался удар гонга, оповестившего об окончании матча, заглушая его. Трибуны взорвались воплями восторга,

- Напоминаю, что наши микрофоны установлены на центральном стадионе Феста, где только что завершился финальный поединок двух команд экстра-класса. Двух поистине легендарных дружин. Все игроки выложились по полной, - разносился над полем голос комментатора. - Я рад поздравить всех болельщиков нашей любимой команды! Наши мальчики и девочки, наши любимые "Туры Феста" снова доказали, что не зря считаются лучшей командой планеты! Слава "Турам"! слава Фесту! слава нашему героическому нападающему Демиосу Ставру!

Трибуны зашлись в топоте и крике, но герой сегодняшнего матча этого уже не слышал. Его, потерявшего сознание, унесли с поля на носилках и передали на попечение эскулапов опытных в деле приведения спортсменов в нормальное состояние.

***

В свои 175 лет, Алкивиад Саламин (известный под ласковым прозвищем Большой Сал), пребывал в отличной форме. Конечно, демосиографы , писавшие, что "Большой Сал выглядит на сотку", льстили знаменитому воспитателю космолётчиков, но не слишком сильно. По словам самого старины Алкивиада, секрет его хорошей формы состоял всего из двух частей. Первая - находиться, в основном, в обществе воспитанников, которые говорят о спорте, науке и сексе. Вторая - два раза в неделю на целые сутки посылать все дела в жопу. Вообще все, без исключения. И целые сутки заниматься только собой любимым и ничем больше. Термы. Юные массажистки и массажисты. Косметы и правильные эскулапы. Стимулирующие напитки и благовония. Всё это повышало его внутренний потенциал и придавало бодрости и силы духа.

Известный журналист-димосиограф Алекси Рамос, прилетевший из Библа специально, чтобы поговорить с Саламином по весьма серьезному делу, попал как раз на середину таких суток, и Ирис Листи, секретарша Большого Сала, проинформировала его об этом сразу по прибытии, ещё в космопорте.

- Мойра , кириос Рамос, - молодая женщина картинно подняла брови, выпучила глаза и развела руками, - Или скорее карма. Представьте: вдруг, кто-то свыше решил дать вам несколько часов на то, чтобы подумать о чем-то важном.

- Я уже две недели думаю об этом важном, - проворчал журналист.

- Милый, не грусти, - Ирис пожала плечами, - а вдруг вам не хватало вот этих нескольких часов? Хочешь, я помогу тебе скрасить одиночество?

- Может быть... - на минуту задумался Рамос. - А ты малышка, не могла бы подсказать, где тут лучше всего посидеть и спокойно подумать?

- Так-так-так... - девица забавно наморщила лоб, - Вот что! Отвезу тебя в отличный капилей, тут рядом. Зеленые холмы, синее море, отличное пиво. Днём там не шумно. А вечерами... Впрочем, сам увидишь. Ну как? Годится?

- Идет, - согласился Рамос, и менее чем через полчаса был высажен в довольно симпатичном месте, напоминающем большое ранчо на песчаном берегу большого залива.

Здесь горожане приобщались к любительскому водному спорту. Кто-то приезжал сюда большой компанией, чтобы учиться управляться с морской доской. Кто-то просто посмотреть на серферов, и погулять по живописным холмам. Кого-то, видимо, привлекал капилей с маленькой пивоварней в старом коптском стиле. Рамос, по ситуации, оказался именно в третьей категории, и постарался соответствовать. Терминал разлива, распознав свежего человека, мгновенно выдал набор рекомендаций: какое пиво в какой последовательности пробовать, и чем закусывать, так что Рамос без труда получил добрый канфар нильского пшеничного, и сосредоточился на главной теме...

...Зеленые холмы острова, как бы, уплыли на второй план, став фоном, а на первый план воображение Алекси Рамоса вытащило другое: горячие скалы, раскалённый песок и сухие стволы оливы. Руины древних построек и остовы старых кораблей, словно скелеты китов, выброшенные на берег. До черноты загорелые местные жители, закутанные в какие-то странные балахоны. Толпы бездельников, целыми днями лежащие на песке, с совершенно неясными целями. Именно таким предстал перед исследовательским кораблём "Цефей" остров, что расположен на стыке двух огромных участков суши на открытой планете. Ребята с "Цефея" смогли сохранить в тайне своё присутствие, но в тоже время собрали некоторый объём информации, чтобы сделать вывод об олигофреническом характере развития.

При этом сама планета во всех отношениях оказалась очень хороша. По мягкости климата она заметно превосходила большинство разведанных минойцами планет. За две тысячи лет, что продолжается космическая экспансия, без терраформирования не обошлась ни одна из находок. Слава богам, что "Цефей" выбросило непосредственно поблизости от новой находки. Исследователям с корабля удалось выяснить, что планета вместе со спутником два раза в год пересекает "портал" нуль-пространственного перехода.

Сегодня планета разделена, на десятки этнорелигиозных образований, тратящих на борьбу друг с другом массу ресурсов. В этой борьбе туземцы поставили на грань уничтожения биосферу. Философы и прочие эпистемоны провели прогностический расчёт, который показала, что при сохранении существующих тенденций у тех цивилизаций нет шансов пережить даже следующее столетие.

Верховный Совет Минойи так и не смог договориться по вопросу вмешательства. Строгий принцип омофонии не позволил принять окончательное решение. Большинство населения выступало за быстрое занятие удобной планеты с последующим поглощением и перевоспитанием населения, но были и такие, что предлагали подождать, пока население Земли не вернётся в состояние дикости, что позволит занять планету совершенно спокойно без лишних жертв и расходов. Необходимость оккупации никто не отрицал. Смешно отрицать очевидное.

До редактора универсального периодика "Глашатай Библоса" каким-то образом дошла информация о том, что по тайным каналам в обход решения Совета готовится ещё одна разведывательная экспедиция. По слухам, в её задачи входит, прежде всего, сбор максимальной информации по оборонительному потенциалу планеты, способам дипломатической работы, а также вербовка аборигенов в ряды коллаборантов захватчиков-освободителей. По другой инсайдерской информации подготовка экспедиции шла под эгидой подготовки кадетов космофлота на базе Главного Университета Кафтора. Ректором этого заведения как раз и служил уже более ста лет Большой Сал, на встречу с которым Алексиса отправили, как лучшего мнемотехника и сборщика скрытой информации. Он умел извлекать смыслы даже из кашля, храпа и испускания газов. По крайней мере, так шутили менее удачливые коллеги.

Алекси не спеша, выцедил один бокал нильского, за ним ещё один. На душе у него легко и умиротворённо. Здесь, на берегу тёплого моря, хорошо думалось. Сейчас мысли журналиста переместились на практический вопрос: как строить разговор с Большим Салом? Алкивиад Саламин, ректор Университета "Тысячи Звёзд", представлял собой странную фигуру, сотканную из противоречий и парадоксов. Он независим потому, что зависит от множества внешних сил, он скрытен, поскольку (как казалось) все делает открыто, и он непредсказуем, поскольку (как могло показаться), выбирает простые решения...

Ничего хорошего в голову журналисту не приходило.

"Пусть всё пойдёт, как пойдёт, - решил Алекси. - Мойре виднее".

Постепенно жара на побережье спадала, народ с воды потянулся в капилей. Стало людно, шумно, весело. Мужчины и женщины, модных в этом сезоне расцветок отплясывали зажигательные танцы, постепенно переходящие в совокупление. Воздух капилея наполнился ароматом мускуса, благовоний и моря.

- Скучаешь, морячок? - вывел Алекси из созерцательного настроения задорный девичий голос. - Как на счёт побарахтаться?

- Я не против, но вроде тут полно народу и без меня, - Попытался отскочить Рамос. - Вон, какие видные! Герои, как на подбор. - Он скосил глаза в сторону весело гогочущей мужской компании.

- Тут не поспоришь, но у нас девичья компания, мы только сегодня сюда прилетели и мальчик у нас один. Молодой совсем, борода ещё не выросла, ему с теми героями не сравниться... Он будет переживать. Такой ранимый...

- Со мной, значит, сравниться? - сделал вид, что обиделся Алекси. - Ничего, что я старше любого в этой забегаловке?

- Вот поэтому я к тебе и подгребла! - Девушка улыбнулась такой обезоруживающе открытой улыбкой, что журналисту ничего не оставалось, кроме как присоединиться к юным нимфам.

Остаток вечера и ночь пролетели незаметно. Энергия молодых тел настолько подкрепила силы Алекси, что утром он решил брать быка за рога. И в предвкушении жестокой словесной баталии отправился в резиденцию Саламина.

Сухопарый, пожилой, но ещё не дряхлый мужчина с крючковатым носом и шапкой седых волос на голове уже расхаживал по террасе мощёной морковно-красным кирпичом. Красновато-коричневый оттенок его кожи гармонично сочетался с цветом террасы. Над правой бровью неярко светились пять маршальских звездочек.

- Весьма польщён, мой юный друг, весьма польщён, - несколько церемонно он приобнял Алекси за плечи. - Надеюсь, ночь в нашем капилее не доставила тебе неудобств?

- Скорее наоборот! - ответил тот. - У вас здесь такая энергичная молодёжь. Со студенческих лет в такой оргии не кувыркался. Сейчас полон сил, как никогда.

- Приятно слышать. Да, наши могут. Я иногда участвую в этих забавах, всё-таки добрый натуральный секс - прекрасный способ подкачать энергию. Это не новомодные виртуальные вольтижировки.

Алкивиад Саламин, известный всей Ойкумене как философ и стратег, подошёл к перилам террасы, перегнулся и по старинке прокричал:

- Ири, милая, сделай нам энергетик, тот, что у тебя так хорош,..

- Изумрудный?

- Угу, да смотри, чтобы был горяч, как молодой гиппофантер .

- Хорошо, кириос, одну минуту.

Действительно через пару минут на террасу впорхнуло облачко цвета фуксии. Ирис при всей приятной глазу округлости форм, двигалась грациозно, и поэтому созерцание её прохода к невысокому столику доставляло тонкое эстетическое удовольствие.

Саламин повернулся к гостю.

- Так о чём ты хотел бы поговорить со старым пнём вроде меня?

- Тут дело такое, - медленно проговорил Алекси, разглядывая бокал с искрящейся зелёной жидкостью. - Наш редактор, человек с огромным числом знакомых во всех сферах. Узнал он, что формируется команда для исследования симпатичной планеты. Ну, той самой, с которой по легендам произошла наша минойская цивилизация...

- Ты тоже веришь в эти байки, про планету-мать? - усмехнулся Саламин. - Вот, вроде бы давно уже наши умники доказали, что человек на Минойе произошёл от человекообразных морских питеков.

- Нет, я всё-таки окончил биологический факультет Фестского Универа, - пожал плечами Алекси. - Тем не менее, мифы космической панспермии должны иметь под собой какую-то почву. Про доклад команды "Цефея" сейчас не знает только тот, кто не хочет знать. Из этого доклада следует, что гуманоиды на обнаруженной планете ближе всех нам известных существ. Так всё-таки, что на счёт команды?

- Вот ничего на нашей планете нельзя сохранить в тайне, - досадливо поморщился Алкивиад, почесав кончик длинного орлиного носа. - Не могу я сейчас на эту тему ничего говорить. Как мы можем что-то организовать в обход Совета? Ничего такого нет и быть не может. Зарубите себе это на носу.

- Но я клянусь! - Алекси склонил отливающий золотом зелёный торс в сторону старого учёного зубра. - Клянусь Зевсом и всеми богами-холимпийцами, что до самого старта ни единого слова не появится в эфире ни в каком виде.

- Не клянись, боги не любят, когда кто-то клянчит помощи. Не могу ничего сказать.

- Если верить слухам, то старт намечен уже через неделю. Что мне сделать, чтобы вы, уважаемый Саламин, поверили мне? Публикация произойдёт только после того, как появится первое официальное сообщение Совета.

- Ага, знаю я вас, журналистов. Всё переврёте и переиначите. Как мне потом перед коллегами оправдываться. Очень не хочется выглядеть идиотом на старости лет.

Алекси почувствовал интуицией опытного газетного волка, что дело сдвинулось с мёртвой точки и надо лишь приложить какое-то усилие. Только какое? Он сидел, задумчиво прихлёбывая горьковато-сладкий изумрудный тоник.

- Извините, кириос Саламин, а из чего приготовлен этот чудный напиток? - неожиданно для самого себя вдруг поменял тему Рамос. - Ощущения очень необычные, как будто за спиной крылья вырастают.

- О! Это мой личный рецепт, - Вдруг воодушевился старый ректор. - Я специально дал задание нашим эпистемонам с кафедры физиологии, чтобы нашли вещества, воздействующие на нашу эндокринную систему щадящим, но стимулирующим образом. Представь, Алекси, они мне выкатили целый список. Сотни наименований! Плесень, грибы, минералы... Практически во всём, что нас окружает, содержатся стимуляторы. Я подумал пару дней, поколдовал в личной домашней лаборатории и получил вот этот красивый состав. Там сложное сочетание Astropergillus Nisser, Ceratocystis minosius и... - Большой Сал покрутил в воздухе пальцами, вспоминая, но не преуспел. - Впрочем, вам эти научные названия вряд ли что-нибудь скажут.

Он вдруг замолчал, склонил голову к плечу, хитро прищурился и вдруг выдал громким шёпотом:

- Уговорил ты меня, Алекси, кое-что я думаю, что смогу тебе доверить. Но только самый краешек, ты уж, сынок, извини, тут такие высокие инстанции замешаны, что... - он махнул узкой ладонью, как будто отмахнулся от назойливого насекомого.

Рамос, стараясь ничем не выдать восторга, тоже перешёл почему-то на пониженный тон. - Я ещё раз вас уверяю, что никому...

- Да, перестань... Знаю я вас. Лучше внемли.

Началось всё с того, что команда "Быки Феста" в последнем матче высшей лиги обыграла кушитов. С трудом, с большим напряжением всех сил, но обыграла. Да. Платой за победу стала травма одного из нападающих. А этот нападающий прошёл отбор в качестве третьего астронавигатора в команде, подготовленной для полёта.

- Наверняка, у него был дублёр?

- Спрашиваешь! Конечно, был, но как назло, днём ранее дублёр попался на какой-то ерунде. То ли ему лицо попортили, то ли он кому-то рыло начистил, выяснять не стали. Посадили обоих в келью тимориаси , чтобы подумал, как обычно в таких случаях. И попала надзирателю шлея под хвост. Отказался он парня отпускать. "Положено триста часов, - будет сидеть триста и ни минутой меньше".

- А через начальство не пробовали?

- Ты забыл, как у нас устроена система местных наказаний? Напомню. Надзиратель для проштрафившегося и бог, и царь, и воинский начальник. Никто ему ничего приказать не может. Вознаграждение он получает в виде процента от штрафов по итогам года.

- Получается, команда осталась без второго навигатора? Но это же...

- Ты правильно думаешь, но не правильно перебиваешь. Экий ты торопливый. Слушай дальше.

Официально команда полетит и в самом деле в неполном составе. Но! Во время тестовых испытаний я заметил одного паренька. Очень похожего по описаниям на нашего великого мифического героя Астроса. Он не прошёл испытания. Занял второе после победителя место. Не добрал всего несколько баллов, кажется, срезался на экстремальной медицине.

- Вот его и взять! - Алекси увлёкся историей.

- Не получится. Существуют правила формирования команд. Раз не прошёл, значит не прошёл. Но я нашёл выход! Вернее этот паренёк, так сильно мечтал попасть на борт, что сбежал из кадетского корпуса и сейчас прячется на складе космопорта. Почему-то он решил, что провиант будет грузиться именно там.

- А это не так?

- Конечно, нет! Но я ему помогу. И сделаю так, что он сам не заметит, что ему кто-то помог. Стечение обстоятельств, хе-хе. - Хитро захихикал ректор. - Но эту историю можно будет обнародовать только после того, как корабль окажется на орбите, ни часом ранее. Наши стратеги и навархи от космоса настолько погрязли в инструкциях и предписаниях, что могут скомандовать возвращение обратно.


4. НА ОБРАТНОЙ СТОРОНЕ ЛУНЫ


Гениос почувствовал, что проснулся. Сквозь сомкнутые веки пробивался зеленоватый свет. Откуда-то издалека доносились человеческие голоса. Ужасно чесалась шея, но пошевелиться он боялся, опасаясь выдать себя.

Он вспомнил, как проник на базу подготовки бортов дальнего космоса. Для этого ему пришлось просто сменить цвет кожи с любимого рубиново-красного на буро-зелёный травянистый. Он вспомнил, как лежал несколько долгих томительных часов на сухой и тёплой земле у самых ворот грузового терминала. Как услышал разговор двух операторов погрузчиков, которые в перерыве между сеансами погрузки вышли покифарить . Гоплиты толковали, медленно вдыхая ароматный дым кифароса, о том, что начальство как всегда само не знает, чего хочет, что зачем-то перетряхивают уже уложенный биоматериал для дальнефлота.

Именно эти слова вселили в него уверенность, что у него всё получится. Он проследил за парнями черного форменного окраса, занимавшимися контролем биомеханических погрузчиков.

Дождавшись, когда парни уберутся, Гениос быстро отомкнул электронный замок и выгреб содержимое объёмом и весом приблизительно соответствующее его габаритам. Потом забрался внутрь транспортной полости и впал в состояние каталептического анабиоза. В этом деле у него на всём курсе не было соперников. Сейчас этот навык пригодился ему как никогда ранее.

... Ген тихо вздохнул, боясь привлечь внимание возможных свидетелей его пробуждения, и слегка разомкнул веки. Сквозь ресницы увидел только тусклое золотистое свечение, проникающее под крышку. При этом никаких звуков. Ни скрипов, ни шорохов, даже неразборчивые голоса, доносившиеся до него во время сна, куда-то исчезли.

Тем громче показался щелчок, похожий на звук закрывающейся двери в переборки при разгерметизации. В своё время тренеры корпуса выпили из кадетов декалитры крови, отрабатывая условный рефлекс на подобный звук. До автоматизма отработанный навык заставил тело вскочить на ноги, а мозг искать решения, куда можно спасаться в незнакомой обстановке. Ситуация осложнялась тем, что совершенно неясно, куда бежать. Перед глазами Гена торчало только какое-то оборудование неизвестного назначения. Ничего подобного они не изучали. Хотя как уверял их архиментор, их программа была самой передовой.

Хитросплетение цветных и прозрачных трубок пульсировало и переливалось всевозможными оттенками и такие узлы заполняли всё пространство. То самое с золотистым потолком. Но потолок сейчас интересовал Гениоса меньше всего. Входы и выходы! Вот то, что ему сейчас нужно. Звук точно был от разгерметизации, но где? Если бы авария произошла, тут бы уже свистел уносящийся в космос воздух.

- Спокойно, товарищ! - вдруг услышал парень приятный женский голос откуда-то из-за самого крупного скопления труб и проводов. - Как ты сюда попал? И кто ты такой?

- Я слышал звук потери целостности оболочки... Мне послышалось? - пропустил ответ мимо ушей Гениос.

Из-за конгломерата труб показалась невысокая худощавая девушка приятного светло-шокладного цвета. Добрую половину торса от плеча до талии покрывал какой-то замысловатый орнамент. При этом волосы на голове и в паху переливались оттенками апельсинового. Такого же оттенка "вырви глаз" губы и радужка глаз.

- Всё в порядке с оболочкой, - женщина усмехнулась, - но я повторяю вопрос. Кто ты? Как попал на корабль дальней косморазведки? Судя по цвету, ты связан с кадетским корпусом?

- Я это... Прошёл испытания... Ну... В общем, отстал от списочной команды... потом догонял... - начал плести Гениос какую-то ахинею, не в силах сообразить, как ему себя представлять.

- О, демоны вселенной! Что ты мямлишь, как я не знаю кто. Имя! Фамилия! Звание! Специальность! Внятно и чётко.

Командный голос привёл Гениоса в привычное состояние: "приказ - выполнение". Принял строевую стойку и, сложив руки на груди, привычно отчеканил:

- Кадет пятого курса Навигационного корпуса Гениос Аталидис. Архилохьяс учебного взвода. Выпускные тесты сданы. Диплом номер 23-56-87. Доступен в общей сети по запросу. Специализация - "навигация на дальности выше 500 парсеков".

Гениос набрал воздуху и продолжил доклад.

- Я прошёл конкурсную проверку готовности для зачисления в команду этого корабля, набрал максимальные очки, но допустил неточность в оценке биологической привлекательности вновь обнаруженных планет в дополнительном задании, поэтому в команду не зачислен. Не полететь я не мог, это цель всей жизни. - Гениос замер в ожидании реакции.

- Ну, слава богам! Можешь ведь, когда хочешь. - Снова усмехнулась зелёная. - Менойта Королис. Друзья зовут просто Мента, или Ми. Я инженер биозащиты, поэтому приказываю, кадет, никуда из этого помещения не выходить. Происхождение мне твоё всё-таки не понятно. Не зачислен, но на борту. Как так? Сиди здесь. Я за капитаном. У нас как раз одного навигатора не хватает. Но решать ему. Это всё-таки ответственность перед Советом.

Мента встряхнула головой, красиво разметав в воздухе огненную волну волос, и повернулась к выходу, но вдруг обернулась и бросила через плечо:

- Ты, архилохьяс, сиди здесь, ничего не трогай, никуда не выходи и ни к чему не прикаса...

Последние звуки утонули за мягким чмоком закрывшейся двери камеры.

"У меня получилось! - восторг переполнял душу Гена. - Это же просто чудо! Я всё-таки попал на корабль дальней разведки. А наши дураки смеялись. Ха! Я их сделал!"

С каждой такой фразой какой-то внутренний зуд разгорался всё сильнее и сильнее. Наконец, Гениос не выдержал. Он спустил ноги крышки того ящика в котором пролежал весь полёт, нащупал пол, оказавшийся приятной температуры, перенёс тяжесть тела на ноги и осторожно заглянул за первый пучок труб. Перед ним оказалась светло-бирюзовая, совсем как кожа Менты, стена.

Ген положил ладонь на стену, привычный рубиновый окрас его собственной кожи, который ему нравился больше всего, резко выделялся на бирюзовом фоне. Он сосредоточился, немного напряг мышцы кистей рук и стал наблюдать за тем, как меняется цвет его кожи. Она постепенно становилась такой же зеленовато-голубой, как стена. Процесс давно отработанный, занимает считанные минуты и не требует больших усилий. Зато позволяет ему стать практически незаметным на фоне стен. Особенно если учитывать направление света. Бирюзовая волна плавно побежала от кисти, через предплечье, плечо и далее, замещая привычную краску на всём теле.

Гениосу стало весело от новой расцветки. Продолжая исследовать помещение, он обнаружил в стене прямоугольник входной двери, окрашенный на пару тонов темнее стены. Он осторожно прикоснулся к нему, справедливо предположив, что это, скорее всего, и есть дверь. От прикосновения, однако, ничего не произошло. Он слегка надавил, потом - сильнее, потом - кулаком. Дверь не поддавалась. Гену осталось только пожать плечами и отправиться исследовать саму комнату, которая на поверку оказалась складом генерирующих устройств, служащих для обеспечения экипажа всем необходимым для жизни в замкнутом пространстве корабля. Он вспомнил, что на лекциях по теории эволюции оборудования им рассказывали о подобных аппаратах. Даже водили на экскурсии пару раз. Вот только даже на экскурсии они знакомились с уже устаревшими системами. К тому же там говорилось, что последние пару сотен лет всем "хозяйством" на борту управляет искусственный разум корабля. Он вспомнил забавный персонаж на учебном судне по имени "Купидон" в виде пухлого розового младенца с крыльями. Голограмма этого младенца визуализировала ИИ первого поколения. Почему-то на этом корабле никакой искусственный интеллект никак себя не проявил. Хотя по его представлению, как раз ИИ должен быть первым кого бы он увидел... Тут его осенило.

"Эта Мента Королис, - догадался он. - Искусственный разум - вот кто это. А что она плела про инженера биозащиты, то это, скорее всего, какая-то хитрость командира корабля, или розыгрыш команды..."

Гениос решил, что неплохо будет включиться в предложенную игру, чтобы быстрее влиться в команду. Он зашёл за один из пульсирующих столбов, приник к стене, вжавшись в поверхность так, чтобы его от входа не было видно.

***

Навархос Грифандр Риптус кряжистой фигурой был похож на лысеющего медведя, что прекрасно подходило к его должности в этой непростой миссии. Его высокий лоб, полное суровой решимости лицо, исчерченное морщинами, сочетали мудрость и интеллект. Звание навархоса подтверждало высокие полномочия, данные Риптусу Верховным Советом. Кто-то из высших последнего набора решил, что при возможных переговорах с цивилизацией антропоидного типа нужен некто более представительный, чем просто лохагос разведывательного корабля. Тем более что Грифандр Риптус за долгие годы службы в космофлоте зарекомендовал себя инициативным и решительным командиром. Всем запомнился его лихой бросок в систему Андромегасты, когда благодаря его молниеносной реакции флоту удалось добиться впечатляющей победы над аборигенами-арахнидами, численно многократно превосходящих минойцев. Пять звёздочек светившиеся над правой бровью указывали на его высокий статус.

Грифандр уже немолод. Но постоянные физические тренировки, стероидные инъекции и тщательный уход за организмом способствовали тому, что, несмотря на придирчивый подход медицинских комиссий, его допускали до командования самыми ответственными миссиями. Хоть и говорили каждый раз, что этот полёт - последний в его карьере. Риптус не представлял себе жизни вне флота, поэтому делал всё, чтобы сохранить состояние тела и духа. Даже отказался от медовой перцовки, которую самозабвенно любил. Водился за ним такой небольшой грешок. Любил навархос сладости, особенно мёд. У него на Минойе имелась даже небольшая пасека, где специально модифицированные пчёлы, делали особый мёд с содержанием канабиоида и каких-то ещё алкалоидов, что весьма своеобразно воздействовало на мозг. Теперь ему пришлось перейти на имбирно-медовый горячий коктейль, по рецепту древних кушитских колдунов. Сидя в шезлонге, на верхней палубе, Риптус выслушал рассказ Менты, шумно хлебнул свой гипокрас, и вытер вспотевший тёмно-зелёный лоб. Могло показаться, что он слушает только из вежливости, однако, как только Менойта завершила рассказ, первая же реплика дала понять, что навархос слушал куда внимательнее, чем могло показаться.

- Мента, девочка моя, а как ты считаешь, как на борт попал этот бродяга? - спросил Грифандр. - Не мог же он использовать технику нуль-перехода. Что-то я не слышал, что наши мегакефалы изобрели устройство для индивидуального перемещения в нуль-пространстве.

- Думаю, что даже если и придумали, то какому-то кадету, даже отличнику боевой и строевой вряд ли бы доверили. - Пожала плечами Мента. - Товарищ навархос, а это имеет значение?

- Всё-таки вы, молодые, легкомысленны. Сама подумай. Ведь если этот лохагос как-то попал, а значит, попасть могут и другие. Кто попадёт так на борт в следующий раз? Не знаешь. Вот и я не знаю, а это может оказаться совсем не отличник боевой, или отличник, но из арахнид не дай Вселенная... Э?

Бирюзовый оттенок кожи Менойты потемнел так, что слился по тону с узором орнамента. Девушке было стыдно, что она так глупо попалась.

- Ладно, Ми, - со вздохом, согласился навархос, - зови парня. Я пока свободных от вахты соберу. Вот и познакомимся с новым членом команды. Да и подумаю за одно, куда его пристроить.

В каюте раздался мелодичный звонок, по которому можно догадаться, что на связь выходит глава научной миссии Тайнесса Родамантис.

- Ты принял правильное решение, милый Гриф! - прошелестел у него в ухе приятный грудной шёпот. - Я полностью поддерживаю. Сейчас буду.

Риптус кивнул невидимой собеседнице и, обращаясь к ИИ корабля, приказал:

- "Вуди" , организуй, будь добр здесь фестское, лёгкую закуску и что-нибудь для стимуляции мозгов.

Отдав указания, Риптус повернулся к девушке, ждущей приказаний.

- Мента, ты почему до сих пор здесь? Тащи сюда новичка. Через пять минут здесь все соберутся. Будет неправильно, если придётся ждать.

Проследив взглядом стройную бирюзовую фигурку, он взял матовый цилиндр, быстро открутил крышку и снова наполнил кружку горячим коктейля.

Стоило ему поднести к губам напиток, как по кораблю заверещал сигнал тревоги.

- Астероид мне в глотку! Глоток не дадут сделать, - с досадой пробурчал навархос. - Вечно у этих молодых что-то происходит.

И обращаясь к ИИ, скомандовал:

- Вуди, доложи обстановку!

В воздухе колебалась голографическое изображение чернокожего мальчишки лет десяти. Пацан хитро поглядывал на патриарха и молчал какое-то время. Выглядело это так, будто ребёнок вымогает лакомство. На самом деле ИИ проводил моментальное сканирование всех систем корабля.

- Кириос навархос, все системы корабля работают в штатном режиме. - Доложил ИИ и отключился.

Тем временем командирская рубка заполнялась разноцветной компанией. Вот под ручку вошли лимонно-жёлтые бортинженеры Василис Василиу и Нэйтис Холампиу. Их рабочие места находились ближе всех.

За ними в каюту мягким шагом вошёл высокий мужчина цвета полированной бронзы. Обилие курчавых чёрных волос на теле свидетельствовало, что в его роду преобладали шемиты. Это Давд Зибулон, мастер-пилот и программатист. Его работа связана с полётами в условиях атмосферных планет. Славится в коллективе, как мастер групповой борьбы и эксперт в сексуально-энергетических практиках. Ещё Дэви обладает лёгким характером и склонен к доброй шутке.

- Шалом, - махнул он рукой. - Что у нас случилось? Неужели мы столкнулись с кораблём аборигенов?

- Тебе бы всё шутки шутить... - проворчал навархос. - Сейчас все соберутся, и я кратко доложу.

Вслед за Давдом в Каюту шумно толкаясь, ввалились чёрный, как смола эбенового дерева Сволимба Серенгети вместе с двумя девушками - голубой и розовой. Так сложилось, что эти трое сошлись характером и интересами и старались быть вместе. Всегда от них исходила волна дружелюбия, здоровья и секса.

***

Получив втык от начальства, Мента со всех ног бросилась на склад. Она чуть не упала, когда второпях преодолевала переборку, запнувшись о порожек.

- Аштор побери, - в сердцах вырвалось у неё, хотя произносить вслух имя хозяина космической бездны, считалось плохой приметой.

- Гениос, ты где? - крикнула она в зелёный сумрак склада. - Пойдём быстрее, все уже, наверное, собрались.

Однако тишину склада нарушали лишь привычные всхлипы трубчатых регенераторов, в непрестанном труде обеспечивающих жизнь на корабле.

- Гениос, не время играть в прятки. Навархос Риптус строг, но справедлив. Он не любит, когда его заставляют ждать.

"Куда подевался этот идиотис? - с досадой подумала Мента. - Вот уж свалился этот "архилохьяс" недоделанный на мою голову".

Не успела она обдумать эту свежую мысль, как внезапно почувствовала неприятное мокрое прикосновение к шее и, взвизгнув от неожиданности, отмахнулась рукой, с разворота попав по чему-то мягкому. Тут же повернулась и занесла ногу для удара, но заметила зелёный силуэт, скользнувший вдоль стены.

- Ну, прости Мента! Я не думал, что ты такая... - Гениос неопределённо пошевелил в воздухе пальцами, - такая резкая. У тебя просто железный кулак. Нос мне точно расквасила.

- Вот не надо дурака валять, - сердито буркнула Мента и зло толкнула парня, заставляя его двигаться в нужном направлении. - Шевели костылями, а то пойдёшь у меня в наказание космический мусор собирать.

- Я и не против! - пожал зелёными плечами Гениос. - Куда командиры направят, туда и пойду, во славу Вселенной.

Мента сердито молчала до самого входа в каюту управления "Несущего Огонь". Только когда Ген замялся на мгновение перед дверью с непонятным символом, похожим на свернувшуюся в петлю змею, увесистым пинком придала ему нужное направление. Найдёныш влетел в кают-компанию, едва не сбив с ног бронзовокожего красавца Давда. Но старина Давд прочно стоял на ногах и всегда был готов включиться в игру. Он подхватил Гениоса подмышки, чем спас от падения перед всем экипажем.

Команда в полном составе расположилась на мягких бархатных подушках апельсинового цвета. В воздухе ощущался отчётливый аромат цитрусовых. Он настолько интенсивен, что у Гениоса рот наполнился слюной.

Разноцветная группа, разместившись на оранжевых диванах, с любопытством разглядывала новичка. Экстерьер парня внушал уважение. Крепкие, мышцы свидетельствовали о хорошем физическом состоянии. Правильные черты лица вызывали симпатию. Густая кудрявая шевелюра придавала ему вид человека лёгкого на подъём. Густые брови обещали серьёзное отношение к порученному делу. На подходе к кают-компании парень успел вернуть себе любимый рубиновый цвет. В нём он чувствовал себя увереннее.

Его появление привело команду в весёлое настроение. Все захлопали в ладоши, выражая поддержку и принятие. Смущённый молодой человек неловко оглядывался. Наконец он взял себя в руки, принял строевую стойку, расставив ноги и сложив руки на груди.

- Молодой человек! Хорошо, что ты смог сориентироваться. А теперь расскажи о себе. - Голос навархоса доброжелателен, но строг. Ни у кого не возникало желания как-то хохмить.

- Слушаюсь, кириос навархос, - по уставу отчеканил юный астронавигатор. Он повторил вызубренную наизусть формулу официального представления.

- Гениос Аталидис, кадет высшей школы навигации... - повторил за ним Грифандр. - Ну, хорошо, кадет, допустим, что ты успешно окончил курс и взял второе место в конкурсе на участие в экспедиции. Как ты умудрился попасть на борт?

- Сам не знаю, - пожал зелёными плечами юноша. - Помню, как проскользнул в космопорт. Там охрана совсем мышей не ловит, мне достаточно было цвет на тёмно-серый поменять и я там. То есть тут... Если их начальство...

- Ты ближе к делу давай, - перебил парня Грифандр.

- Прошу прощенья, товарищ навархос, - на мгновение Гениос замолчал, собираясь с мыслями. Потёр виски и продолжил.

- Пользуясь невнимательностью охраны космопорта, я проник на территорию. Подслушал разговор двух операторов погрузочных автоматов, узнал, где находится центр формирования грузнабора для звездолёта "Несущий Свет". Легко нашёл центр и смог проникнуть. А вот дальше произошло что-то странное. Я погрузился в какое-то изменённое состояние, у меня перед глазами мелькали невнятные туманные образы, менялось ощущение и звуков, и цветов, и запахов. Когда я открыл глаза, я обнаружил себя в помещении, что вы называете складом.

- Странная история, - проговорила Тайнесса Родамантис, стратигесса и глава исследовательской группы. - По описанию похоже на действие галлюциногенов. Но у нас в грузе нет ничего подобного... Впрочем, я думаю, сейчас это не так важно. У нас как раз не хватало второго нави, а тут такой подарок.

- Действительно, очень странно, - поддержал навархос. - Но ты, Тай, абсолютно права, в данный момент это не имеет никакого значения. Вернёмся на Минойю, доложим Совету. Разберутся, кому положено.

- Пусть мальчик расскажет нам о себе в деталях, - подала голос психолог команды Даната Сойферт. - Мы-то полгода вместе, можно сказать срослись друг с другом.

По её изумрудной груди побежали яркие жёлтые вспышки звёздочек различия. У неё их было три, что соответствовало званию тагматархиса исследовательской группы.

- Мне пока нечего рассказывать, кроме того, что я уже рассказал, - пожал плечами Гениос. - Учился в кадетском корпусе Кносса. Любимые предметы - математика и атлетика. В этом году мне исполнился двадцать один год, неделю назад получил звездочку иполохагоса, вот и всё. Всю жизнь мечтал о дальней разведке... Если есть вопросы, то я готов к любым.

Он развёл руки перед собой, демонстрируя полную открытость.

- Какой твой любимый цвет? - не замедлила Даната.

- Рубиново-красный... Некоторые считают его слишком агрессивным, но я не такой.

- Хорошо, пойдём дальше, - Даната хотела продолжить, но её опередил навархос.

- Подожди, сестра Сойферт, - он жестом остановил нетерпеливую девицу. - Я предлагаю следующий порядок. Пусть каждый из нас задаст по одному вопросу, этого, мне кажется, будет более чем достаточно для первого знакомства.

Он помолчал и добавил.

- У нас ещё планёрка намечена. Прошло только девяносто семь минут, как закончилась процедура нуль-перехода. Надо сориентироваться в предстоящих действиях на ближайшую перспективу. И так, мой вопрос. Кто был у тебя наставником по навигации?

- Мне повезло, нашу группу курировал сам Рембос Диониди.

- Ого! - пронеслось среди команды. - Сам Рембос!

- Тогда мне понятно, почему ты сумел проникнуть к нам на корабль, - усмехнулся навархос. - Помнится, мы с Рембосом в экспедиции на Перфиону так знатно покуражились. Славное было время.

- А как ты к борьбе относишься? - подал голос Дэв. - Судя по развитым мышцам шеи и плеч, должен быть неплохим бойцом.

- В индивидуальных видах больших успехов не достиг. Вершина - третье место в возрастной группе до восемнадцати лет. В командной омадикипалии выходил на вершину победного пьедестала. В прошлом году парни нашей команды выбрали капитаном.

- Наш человек, особенно если и в сексе дела не хуже...

- Не хуже. Партнёры оставались довольны. Уровень энергии поднимается не менее чем на 37 единиц по шкале Фрийты .

- Хотелось бы убедиться лично, - в беседу вступила девушка цвета фуксии. Это Теофиса Хенаки - медик команды. - Очень хочется лично проверить, так ли хороши твои показатели, как ты уверяешь.

- Нет проблем, я готов хоть сейчас...

- Нет, - вытянул руку в останавливающем жесте Грифандр. - Не сейчас. Секс, конечно, прекрасный вид культурного досуга. Полезный, красивый и всё такое, но у нас ещё масса неотложных тем для обсуждения. На этом я предлагаю опрос нашего нового нави считать законченным, его самого поздравляю со вступлением в ряды нашей славной команды "Несущего Свет". Кратко мы зовём его "Вуди". Кстати, "Вуди"! - обратился навархос к ИИ корабля.

В воздухе тут же возникло чуть колышущееся голографическое изображение чернокожего паренька. - Я здесь, кириос навархос. - Мальчишка склонил голову в учтивом поклоне.

- "Вуди", представься новому члену команды. - При обращении к ИИ в голосе Грифандра послышались нотки металла. - И будь добр, выскажи свою точку зрения на то, как он сюда попал. Ты то, электронная деревяшка, должен знать, как к тебе на борт попадают посторонние.

- Я искусственный интеллект звездолёта "Несущий Свет". Кодовый шифр α157-πάλ001. Пятое поколение. Разработка института искусственных кибернетических систем. Модель последней разработки. Крайний техосмотр прошёл три дня назад. Ко мне можно обращаться по любому вопросу, касающемуся пребывания на борту. Обращение ""Вуди"" обязательно. - ИИ повернул голову к навархосу. - Надеюсь, такого представления достаточно?

Дождавшись поощрительного кивка, ИИ продолжил:

- Что касается тайны появления товарища Аталидиса, то мои приборы не зафиксировали никаких отклонений. Для них его и сейчас нет.

- Понятно, что ничего не понятно, - пропела Мента Королис, без особой симпатии разглядывая "нечаянную находку". - Не было печали, прислали боги корибанта .

- Приказываю закончить процедуру знакомства! - рявкнул Риптус. - Садитесь по местам и готовьтесь к докладу о состоянии подведомственных систем. Как раз пока я доложу, вам хватит времени на подготовку.

Итак. Наша птичка вышла из нуль-перехода точно в запланированный куб пространства. Это редкостная удача. Прошлый мой полёт через нуль-переход мы вышли за полпарсека от намеченной цели. А сейчас находимся всего в каких-то пятистах стадиях над поверхностью спутника планеты-цели.

- Скорее под, - рассмеялся Давд, ткнув пальцем в верхний иллюминатор. За прозрачным пластиком сияла отражённым светом звезды каменистая поверхность, изъеденная кратерами.

- Под поверхностью, это если бы мы оказались внутри этого небесного тела, не дай Вселенная, - буркнул навархос и продолжил. - Команда "Цефея", открывшая эту планету кое-какую информацию собрала, но так как были они здесь 35 лет назад, некоторые данные могли и устареть. Наши предшественники обнаружили, что местная цивилизация подошла к порогу самоуничтожения. Собственно из соображений гуманности наш Верховный Совет и принял решение о нашей экспедиции. Так вот. Сейчас, согласно местному летосчислению 1985 год от рождения какого-то популярного местного божка. Судя по имени, Исус Христос, это ахеец. Вася, может быть даже из твоих предков. У нас есть шанс сойти за его посланников.

- Надеюсь, уважаемый Грифандр, ты так пошутил? - в голосе Тайнессы Радамантис слышалось откровенное удивление. - Мы не можем так нагло лгать.

- Да, это шутка. Но, если такая маскировка поможет достижению целей, то я не вижу никаких причин, чтобы ею не воспользоваться. - Навархос взглянул в сторону главы исследовательского сектора. - Милая Тай, попрошу больше меня не прерывать. У нас у всех есть чем заняться. Напомню, что срок миссии всего один год. Ровно через один оборот этой планеты вокруг звезды мы окажемся в этой же точке и сможем вернуться домой без входа в экстренный режим. К сожалению, такая точка на орбите только одна.

За это время нам надо не только собрать как можно больше информации о жителях этой планеты, но и наладить какой-то контакт. Лучше, если он будет дружественный.

Первоначальный план предусматривает организацию и оборудование стационарной базы на стороне спутника, скрытой от наблюдения с Геи. Наша удача в том, что спутник всё время повернут к планете только одной стороной. Друга сторона с планеты не наблюдается.

Приказ Совета гласит, что без серьёзного анализа собранной информации и без построения прогностической модели в трёх вариантах, в контакт не вступать.

Для сбора информации мы будем использовать микрокифины марки ОТ (облачного типа), которые разместим в плотных слоях атмосферы над участками суши, где плотность информационного поля наибольшая. Поэтому задача номер один, - составить карту информационного поля планеты. Ответственный - плирофоринесса Оллиса Талес.

Навархос приложил ладонь к скуле. Именно там располагался имплант для ментальной и голосовой связи. Прижимать пальцами имплант не обязательно, но Грифандр считал, что таким образом он улучшает качество связи. В начале его карьеры, подобное действие действительно позволяло немного улучшить передачу сигнала. Вот и привык.

- Оллиса, ответь, тебе понятно, что предстоит сделать?

- Так точно, товарищ навархос, - прозвучал в каюте звонкий голос. - Я и на Минойе прекрасно это знала.

- Да, но порядок есть порядок. Сколько времени потребуется?

- Не более двух оборотов вокруг планеты, плюс один оборот проверочный.

- Отлично, конец связи. - Грифандр повернулся к Давду, который уже собирался дёрнуть за локон, повернувшуюся к нему спиной Менту.

- Дэйв, на тебе подготовка "Вуди" к приёму и архивации больших объёмов инфоданных. И оставь в покое моего заместителя, что за детский сад!

- Най, кириос навархос, - поднял бронзовую ладонь Давд Зибулон. - Всё уже готово в лучшем виде. Я предлагаю сегодня отметить удачное прибытие в заданный куб доброй схваткой. Мы же целую неделю не толкались.

- А я предлагаю совершить прогулку по спутника! - крикнула Теофиса Хенаки. - Я ещё ни разу не ступала на поверхность другой планеты.

- Всё бы вам развлекаться. Как дети, честное слово, - Буркнул навархос. - Сейчас я проведу полную проверку, а потом можно будет обсудить и проведение досуга.

Грифандр повернулся к инженеру СУ и биозащиты Нэйтис Холампиу. Сегодня она в пару с Василисом радует глаз команды весёленькой жёлтенькой расцветкой.

- Силовые в порядке?

- До старта были, - Нэйтис любила точность. - Сейчас не знаю. Надо смотреть. Предполагаю, что раз мы вышли точно, то с силой порядок.

- Понял тебя. Уверен, - справишься. Что у тебя, Вас?

- Согласно, бортовому расписанию, астронавигаторы во время околопланетного патрулирования занимаются проверкой бортовых систем, отработкой астроманеврирования, а также помогают всем, кому требуется помощь в любом качестве, - чётко как на торжественном докладе отрапортовал астронавигатор. - Я до сих пор удивляюсь, как нам удалось так точно выйти в заданный куб! Это просто чудо какое-то. Чисто из практики. У меня такое впервые. Ни разу не доводилось перемещаться через нуль-пространство ближе, чем на пол парсека к требуемому. А тут... - Василис не закончил, просто поднял руки к видневшемуся в потолочном иллюминаторе жёлтому диску.

- Надо понимать, что астронавигаторы у нас не заняты?

- Именно так, кириос навархос.

- Тогда поступаешь в распоряжение исследовательской группы. - Навархос повернулся к Сволимбе. - Сол, как у нас с микрокифинами ?

- Полторы тысячи готовы к действию хоть сейчас, - Чёрный атлет с курчавой шевелюрой, отвечая, сделал шаг вперёд. Ещё тысяч пять можно будет подготовить по мере необходимости.

- Очень хорошо! Как только будет составлена инфокарта, составишь схему размещения. Доложишь по готовности.

- Най, навархос! - Нубиец вернулся на место.

- Тай, твоя очередь, - навархос повернулся к главе экспедиции.

- Прежде всего, позвольте всех нас поздравить с успешным прибытием, - улыбнулась пурпурными губами глава исследователей. Не смотря на возраст и должность, ей нравилось эпатировать публику внешним видом. Именно поэтому она предпочитала ярко рубиновую окраску в сочетании с глубоким ультрамарином волос и глаз. - Нам предстоит приложить много сил для сбора и систематизации данных. Поэтому сегодня я бы предложила провести день в упражнениях по разгонке внутренней энергии. Нам просто необходимо развлечься перед стартом программы. Если учесть, что мы довольно долго готовились к полёту, не отвлекаясь и не позволяя себе простого человеческого отдыха, то сегодня мы все имеем право на короткий праздник.

- Так нельзя! - перебил её Грифандр. - Тай! Мы не должны расслабляться в самом начале. Мы же ещё даже не начали работать, а ты уже предлагаешь развлекаться.

- Милый, милый Гриф, - участливо вздохнула Тай. - Ты слишком прямолинеен. Но, к счастью, возглавить нашу экспедицию Совет поручил мне. Тебе придётся смириться потому, что я принимаю решения по режиму и графику работ на месте прибытия. Я приказываю сегодня провести игру между командами навигаторов и учёных. А прямо сейчас мы наденем баллоны с кислородом и прогуляемся вокруг корабля. После этого ты лично возглавишь команду нави. Цвет разрешаю выбрать как у тебя. Наша команда, будет рубиновой, потому что это мой цвет.

Молодёжь встретила объявление о прогулке и последующем матче гулом одобрения.

- Жалко, что наши макрокефалы так и могут изобрести устройство, - сказала Нэй Гениосу, затягивающему на груди ремни дыхательной системы, - устройство, позволяющее обходиться без воздуха. Уже больше тысячи лет пользуемся внутрикостными генераторами силовых полей, а обеспечить тело притоком воздуха так и не сподобились.

- Чтобы обеспечить приток, нужен воздух, а если его нет, то и притока нет... - пожал плечами Ген. - Я особых причин расстраиваться по этому поводу не вижу. Ты представь, как жили люди до изобретения генераторов поля. Им всё время приходилось кутаться в какие-то теплоизоляционные приспособления. Кажется, это называлось ифазма.

- Нет, это называлось - пани, - поправила Нэй. - Ты лучше проверь, как поступает кислород. Всё в порядке?

- Да! Полный порядок. - Ген втянул носом воздух из ранца, в котором располагался суточный запас дыхательной смеси.

- Мне кажется, ещё больше пользы от изобретения метабулятора. Я даже представить не могу, как люди раньше без него обходились. Регенерировать продукты метаболизма, постоянно производящиеся нашим организмом и возвращать их обратно в круговорот обмена... Ладно, кадет, двигай на выход.

Прогулка по негостеприимной поверхности усыпанной космической пылью и метеоритным мусором не была долгой. Радость доставила только пятнадцати процентная сила тяжести, позволявшая совершать дикие прыжки и кульбиты в лишённом воздуха пространстве между остроконечных базальтовых пиков.

На исходе первых суток по прибытии вся команда, кроме вахтенных, собралась в кают-компании. Вся мебель трансформировалась в конструкциях пола. Это позволяло ИИ легко менять зал совещаний, на хородром или поле для спортивных игрищ. Пять человек поменяли цвет на рубиновый. Их возглавляла крепкая женщина с ярко-кораловым цветом тела и тёмно-синей копной волос.

- Прочь сомнения и страх! - Она выкрикивала громко и ритмично.

- Всех порвём мы в пух и прах! - дружно поддерживали "красные".

- Нас сегодня ждёт успех!- отвечал ей тенор Дэви Символа.

- Победить пришли мы всех. - Кричалку подхватывала пятёрка "красных".

Соперники оливкового колера отвечали не менее бодро. Всё действо сопровождает бодрая ритмичная мелодия боевого марша.

***

Музыка негромко, но властно сопровождает сражение двух команд. Она будоражит и волнует кровь. Крещендо постепенно увеличивает силу звука на каждом повороте сюжета схватки. Состязание длится уже полчаса, но силы сторон приблизительно равны, поэтому сказать, кто победит пока невозможно.

Гениосу в ходе сражения пришлось столкнуться с Данатой. Тренированная двадцатипятилетняя женщина ловко захватила в тиски бёдер его шею. Ген изо всех сил пытался вырваться из захвата. Крепкие бёдра Данаты сжимались всё сильнее, угрожая удушением. "Может зубами? - промелькнула мысль в голове у Гена, но ему показалось, что кусаться не достойно. - Надо просто поднапрячься..." Он со свистом втянул воздух и резким рывком бросил ногу через корпус соперницы. Удачно попал коленом ей в лицо, чем тут же вызвал поток ругательств, зато получил возможность освободить дыхание.

- Ах, так! Коленом в лицо!? - сердито процедила девушка, размазывая тыльной стороной ладони кровь из разбитого носа. - Ну, держись, молокосос.

Она попыталась ухватить парня за пеос , мотавшися у неё перед носом, но не получилось. Гениосу удалось уйти переворотом, резко развернуться и придавить голову Данаты к полу. Коротко пропела труба, возвещая о том, что команда зелёных уменьшилась на одного человека.

Согласно стандартным правилам, в этой игре-борьбе допускались любые действия по отношению к противнику лишь бы заставить его коснуться затылком поверхности пола. Участники часто получали увечья значительной тяжести. Сотрясения мозга, переломы рёбер, выбитые глаза и оторванные уши были самым обычным делом, но благодаря высокому развитию регенерирующей медицины, восстановление происходило быстро. Допустим, лучевая кость при закрытом переломе восстанавливалась за пять минут. Больше времени требовали более крупные кости, а также восстановление мозговых оболочек, ушибов внутренних органов и нервных центров. В любом случае даже самые тяжкие повреждения восстанавливались за пару часов. Зато такая практика способствовала активной стимуляции эндокринной системы, что очень хорошо влияло, как на физику, так и на психику команды. Болевой порог повышался, делая участников менее чувствительными к боли. Спортсмены даже получали от болевого воздействия своеобразное наслаждение. Повышенный уровень эндорфинов в конце каждого матча приводил к повышению энергообмена в сексуальных упражнениях по методике принятой для команд дальнего космоса.

Ген, услышав сигнал, ослабил хватку и отскочил в сторону, дав возможность рассерженной девушке отползти с поля. Он мельком взглянул на игровое табло. Зелёных огоньков горит на один больше. Перевес на их стороне. Теперь есть возможность задавить противника числом. Что здорово повышало шансы на победу.

Ген предполагал, что именно на него сейчас навалятся "зелёные". Краем глаза он уловил тень движения справа от себя и моментально откатился в сторону. В тот же миг на место, где он только что лежал, упали сразу два тела.

Оллиса и Теофиса работали слажено, как единый механизм. Две зелёные молнии с двух сторон бросились к Гениосу, надеясь задавить его массой. Сразу видно, что эта пара играет вместе не первый матч. Уж очень синхронны их движения. Вот они разбежались и дружно одновременно сработали ударными ногами по противнику. Только противника уже на том месте не было. Ген, ловко откатился в сторону, вскочил на ноги и выполнил серию обманных финтов.

Он первым делом продемонстрировал атаку на Тиви с имитацией удара прямо в область носа, но перед самым столкновением, когда девушка приготовилась отразить противника сокрушительным ударом стопы, Гениос сделал резкий переворот на встречу Олли. Ушёл подкатом в нижнюю позицию и оттуда пробил вверх, прямо в промежность.

У девушки от неожиданности и боли глаза вылетели из орбит, она схватилась руками за поражённое место, зашипела сквозь зубы. Потом резко подскочила, пытаясь уйти от следующего удара. В падении развернулась и попробовала достать соперника пяткой, но Ген успел откатиться. Он снова изобразил атаку на Тиви. Та, увидев положение напарницы, потеряла самообладание и поддалась на обманку. Она кинулась в атаку, пролетела мимо цели, споткнулась о подставленную ногу и с размаху упала на пол. Ген тут же вскочил ей на спину, завернул голову на бок и с силой придавил затылок к полу. Звук трубы просигналил о том, что счёт сравнялся.

Оливковая команда в восторге поздравила товарища рукоплесканием.

Немного по-другому шла борьба начальствующего состава. Здесь не было резких ударов и залихватских бросков, хитрых обманных финтов и подлых приёмчиков. Тай и Гриф слились в тесных объятьях и совершали медленные толкательные движения похожие больше на совокупление, чем на борьбу. Звездочки, горящие у каждого над бровями, придавали их сражения немного волшебный характер. Вот Грифандр, пользуясь превосходством в весе, обхватывает Тай за талию и отрывает от пола. Но женщина явно не собирается сдаваться. Пользуясь тем, что руки соперника заняты, она с размаху бьёт по ушам. Кажется, что наблюдателям, если бы такие вдруг оказались, услышали, как у него зазвенело в голове. Но Грифа не сбить так просто. Он аккуратно бросает Тай куда-то под себя и тут же валится ей на грудь, пытаясь заставить её коснуться затылком пола. Не тут-то было! Его талия зажата ножницами тренированных мышц. Тай прогибается в позвоночнике, упирается руками в колени соперника и совершает резкий рывок ногами. Опыт многих поединков заставляет попытаться Грифа уйти переворотом.

Борьба приобретает такое же напряжение, как и у молодёжи. Движения становятся резкими и быстрыми.

Тай группируется и, пролетая между ног соперника, лупит коленом по болтающимся из стороны в сторону тестикулам. Удар достигает цели. Как же это больно! За ударом следует подсечка, да, из положения лёжа. Колени навархоса подгибаются, и он падает, завалившись на бок, и сжимая мошонку. Тай, подобно дикой красной пантере падает на него и всем весом прижимает к полу. Ещё прыжок на коленях, и голова Грифа оказывается зажатой между бёдер. Тай опускает таз, пытаясь тяжестью тела прижать затылок соперника к полу. Но Гриф ловко выворачивается и локтем лепит в бок сопернице. Та пропускает удар, но успевает при этом упасть всем телом на голову навархоса. Звук трубы тут же оповещает об очередной победе красных.

Тайнесса наклоняется над партнёром и нежно проводит языком по губам, потом шепчет тихонько на ухо: - иди, восстанавливайся, милый Гриф, я тебя сегодня слишком сильно заехала. Извини, увлеклась.

- Я тебе тоже припечатал, будь здоров! Так что - квиты.

***

- Ген, давай сейчас сработаем вместе. - Василиос склонился к самому уху новичка. - Мне кажется, что из их тройки сильнее всех вымоталась Олли. Я отвлеку Сола, он у них самый мощный, попытаюсь заодно и Тай зацепить, а ты со всей дури бей по Оллисе. И крепче бей. Не стеклянная, не сломается.

Из "зелёных" они остались вдвоём, к тому же за час отчаянной борьбы изрядно вымотались. Впрочем, соперники их вымотались не меньше. Тайнесса, Олисса и Сволимба тоже собрались вместе и о чём-то шушукались. Им тоже нужен хитрый план, чтобы вывести из строя двух оставшихся бойцов. То, что Гениос отличный боец, все уже успели увидеть.

- Вась, ты сейчас начинай и на меня не смотри, - Ген прошептал в ответ. - Я начну с хитрости, а там как пойдёт. В конце концов, если мы и проиграем, то не священного же быка.

- Ты эти пораженческие настроения брось! - сердито буркнул Василиос. - Нас мало, но мы астронавты! Астронавты не сдаются! Так?

- Най, текитис! - бросил ладонь к виску Ген. - Договорились, бьёмся до победы.

Он решил повторить обманный коронный финт, бросившись сначала в сторону Тайнессы. Та в ожидании атаки приготовилась рвануть юнца на себя, чтобы вывести его из равновесия и уронить нижнюю позицию. Она встала в полуприсяде, широко расставив ноги и расслабив висящие вдоль тела руки. Глаза её внимательно следят за приближающимся противником. Оллисса стоит чуть в стороне, приняв точно такую же оборонительную позу. Её кудрявая копна собрана в аккуратный пучок, отчего головка кажется совершенно голой.

Ген, не добежав до лидера красных пары метров, резко отталкивается от пола и делает боковое сальто, сразу оказавшись за спиной Олли. Не теряя ни мгновения, он проводит захват за горло, запрокидывая голову девушки назад. Та пытается бросить его через спину, но дыхания не хватает и Олли валится набок.

Ей на помощь приходит Тайнесса. Она всем весом таранит сцепившуюся пару, но споткнувшись о ловко вытянутую ногу Гениоса, переваливается через неё, делает кувырок и хватает парня за руку, чтобы освободить подругу.

Так они возятся втроём, пытаясь принудить соперника коснуться затылком пола

Ритм музыки внезапно прерывает знакомый трубный звук. Кто-то всё-таки коснулся. Оказалось, что это Олисса в пылу борьбы не заметила, как встала на мостик, уперевшись, как ей показалось, макушкой.

Почти сразу за Олли из борьбы вышел и Василиос. Он изрядно потрудился, пытаясь что-то сделать с чёрным гигантом-кушитом, но тот обладал замечательной ловкостью не характерной для людей с его весом. Как Вась не старался, уйти от поражения ему это не удалось.

Гену удалось ещё раз провести обманный приём, что вывело из битвы Тай, но на выходе из приёма на него навалился подоспевший Сволимба. Гениос слишком поздно увидел падающую на него сверху могучую тушу, а усталому организму не удалось правильно среагировать. Он едва не умер под тяжестью кушита, но продолжал держать голову, не касаясь пола. Солу пришлось припечатать раскрытой ладонью парню по лицу. Только потеряв сознание, Ген уронил голову, заставив трубу сыграть последний раз.

- Давай, давай, поднимайся, хватит изображать спящего красавца! - первое, что он услышал, когда очнулся, были ласковые слова Тайнессы. Она слегка трепала его по щекам, приводя в сознание. - Ну, слава Вселенной! Вернулся! Хлебни-ка фестского.

Она с удовлетворением оглядела парня.

- Здорово тебя Солли припечатал. - Тай даже с некоторым участием провела тыльной стороной ладони по заплывшей гематоме под разбитым глазом Гена. - Ничего, в регенераторе полежишь полчаса и будешь, как новый. Васе повезло куда меньше. Ему Солли грудную клетку проломил и череп раскроил. Ужас. Не меньше часа регенерироваться придётся. Наверняка, будет косить глазом до завтрашней вахты.

- Что-то у меня в ушах звенит... - пробормотал Гениос, принимая сидячее положение. - Сотрясение, наверное...

Он провёл рукой по груди и, задев сломанное ребро, сморщился. Не смотря на то, что групповая борьба была его любимым видом спорта, переломы не радовали. Его пропонитис всегда говорил ему, что лучшая травма та, что получил соперник.

"Как бы ни развивались технологии восстановления, всё равно, получив травму, ты теряешь время, силу и энергию". - Эти поучения запомнились. Он всегда старался обходиться минимальными повреждениями, хоть врожденный темперамент и заставлял иногда совершать глупости. Переломы рёбер у него уже были, сотрясения мозга - тоже, поэтому Ген старался не подавать виду по пути в кабину регенератора.

- Ребята, после того, как приведёте себя в порядок, прошу собраться здесь же. Сеанс энергетических танцев пропускать нельзя. Не для того мы сейчас тут друг друга мутузили.

***

Из огромных иллюминаторов лился отражённый планетой-спутником свет центрального светила, заставляя предметы отбрасывать резкие тени. Танцевально-спортивная площадка, в которую превратилась кают-компания, в этот вечер готовилась принять команду для ещё одной регулярной процедуры. Заструилась мелодия. Как бегущая река с ее всплесками и водоворотами. Потом замерла, вдруг внезапно сменившись другой, печальной и замедленной, низкие звуки словно всплывали из зеркально тихой, прозрачной глубины.

Отвечая ей, в глубине импровизированной сцены, разделенной на две половины - черную и белую, - появилась нагая Оллиса. Её шея, запястья и щиколотки украшали многочисленные кольца, чуть светящиеся в сумраке. На встречу ей мягкими крадущимися шагами двигался Сволимба, по традиции, мужчины украшали себя металлическими обручами, надетыми на шею, бицепс и голень. За ним строго след в след ступали Даната и Василис.

Музыка становилась всё громче. Легкий шелест волн дальнего моря заглушали высокие и резкие аккорды. Эбеново-чёрное тело Оллы, покрытое стимулирующим составом, отбрасывало блики в непрерывном токе движения. Таким же чёрным было и тело Сола, который зеркально повторял движения Оллиссы.

Менялась мелодия, становясь почти грозной, наступательной, и танцоры из противоположных концов зала, повинуясь музыкальному ритму, медленно сближались. Поразительная гармоничность, полное, немыслимо высокое соответствие танца и музыки, ритма и игры света и тени захватывало, словно вело на край пропасти, где должен оборваться невозможно прекрасный сон.

Вот уже пары приблизились на расстояние вытянутой руки. Вот их руки коснулись лиц, нежно пробежали по ним, чтобы переплестись с руками. Вот слились воедино чёрные тела, но лимонное и фиолетовое всё еще кружили, сплетая замысловатый узор танца. Тем временем на танцпол скользнули ещё четыре фигуры. Тай, Гриф, Давд и Минойта окрашенные каждый в свой любимый цвет, стремительно кружились по периметру. Они не приближались до поры к первой четвёрке, ведя свою партию в этом спектакле.

Сол тем временем уже поднял Олли, усадив её себе на предплечья. Девушка, мерно покачиваясь, запрокидывала голову всё дальше, прогибаясь в пояснице. Партнёр поддерживал её спину ладонями, не позволяя упасть. Её ноги обвились вокруг шеи Сола, открыв доступа к промежности. Язык Сволимбы проник между лабиями и, подчиняясь музыкальному ритму, начал чувственный танец.

Со спины к нему приблизилась Даната и ловко обвила ногами эбеновый торс Сола. Её руки скользнули вдоль его висков и соединились на поросшем золотистым волосом лоне Олли.

Две женщины: одна - цвета воронова крыла, другая - фиолетового, как кристалл аметиста, оплели чёрную скалу мускулистого мужского тела. Вскоре к тройке присоединился и Василис, добавив к холодным тонам яркую лимонную ноту. Он сумел вписаться так гармонично, что его пенис попал прямо в ловкие губы Оллиссы. Кружение первой четвёрки прекратилось, сменившись ритмичными покачиваниями. Музыка ускорила темп. Тягучую медленную мелодию сменил ритм, резкий, со сменой дробных и затяжных ударов. Глухие басы заставляли трястись пол, стены и тела танцоров. В такт ритмичным ударам, руки, ноги, губы, языки танцоров скользили по ногам, рукам, губам и членам их товарищей. Мышцы спин, плеч, бёдер двигались слажено и гармонично, пробуждая в телах энергию древней Змеи. Жар чресел начинал, поднимая по позвоночному столбу энергию космических полей к мозгу, распаляя всё больше страсть сливающихся в единое целое тел. Зал постепенно наполнялся ароматами мускуса, миндаля и лаванды.

От рук легко скользящих по телам товарищей по телам перекатывались волны энергии. Казалось, что силы Вселенной вливаются в этих крохотных на фоне звёзд и планет существ. Древнее и прекрасное искусство теотрасии жило и на Минойе, и на всех планетах, где оседали посланники великой цивилизации. Ученые Минойи так и не сумели пока найти объяснение этому странному явлению. Что не мешало использовать его на полную. При этом чем больше людей принимало участие, тем ярче, мощнее и устойчивее становился поток энергии. Рекордом Минойи стал танец с участием ста двадцати тысяч человек на главном стадионе на празднике тысячелетия Воссоединения. Тогда энергии высвободилось так много, что сейсмологи зафиксировали небольшое землетрясение. Но благодаря тому, что участники наполнились взаимопроникающей силой Вселенной, пострадавших не было. Никто не получил ни царапины.

Тем временем в кают-компании танец страсти продолжался. Энергетические потоки Великой Змеи инерционно раскручивались, подпитывая сами себя. Люди научились таким сладостным образом напитывать себя энергией космической бездны.

Вот посыпались удары магейя-тимпанов , созвучные чему-то глубоко скрытому в сердцах мужчин женщины замерли. Сжатые рты их приоткрылись, обнажая зубы, их сияющие глаза смеялись победоносно. Они торжественно запели протяжный древний кафтарский гимн:

Хмельные под луной танцуем бесконечно,

под шёлком кожи кровь струится вечно...

мы и вселенная едины безупречно,

и наслаждение пребудет с нами вечно!

Гром инструментов рассыпался дробно и насмешливо, заставив зрителей затаить дыхание. Перетекающие разноцветные тела, отбрасывающие маслянистые блики вновь и вновь, то замирали, то ожили снова. Они отвечали музыке переливами поразительно послушных и сильных мышц. Как вода под порывом ветра, оживали внезапно и мимолетно руки и плечи, животы и бедра. Эти короткие вспышки слились в один непрерывный поток, превративший тела в нечто неуловимое и мучительно притягательное. Музыка постепенно затихала, а золотистый сумрак сменился полной темнотой, нарушаемой только светом звёзд за бортом. "Вуди" специально развернул корабль таким образом, чтобы Луна не мешала команде напитываться живительными силами космоса.


5 ПРИНИМАЙ НАС ПЛАНЕТА-КРАСАВИЦА


С момента прибытия прошло три дня.

Стройная точёная фигура натурального цвета тёмного шоколада выступила из общей группы астронавтов и повернулась лицом к собравшимся.

- Плирофоресса Оллиса Талес к докладу готова, - звонкий высокий голос Олли разлетелся по кают-кампании.

- Можно! - дал отмашку Грифандр Риптус. - Надеюсь сегодня никаких сюрпризов?

- Никак нет! - бодро выкрикнула Олли, но в интонации угадывались нотки обиды. - Товарищ навархос, можешь спросить у "Вуди". Всё в полном порядке.

- В порядке, так в порядке. Докладывай, мы тебя слушаем.

- Сегодня по местному календарю 15 августа 1984 года...

- А что, на планете несколько календарей? - кто-то из девушек выразил удивление.

- Календари это ерунда. На планете тысячи языков, множество письменностей, количество этносов вообще не определимо. Но я отвлеклась.

- Олли! Подожди! - Сволимба поднял руку, чтобы привлечь внимание. - А как они живут на одной планете и с разными календарями. Это же сумасшедшая путаница.

- О, боги Вселенной! - взмолилась Оллисса. Я вместе с вами три дня назад прилетела сюда и пока знаю лишь немного больше вашего и сама поражена отсталостью местной цивилизации. Сейчас вам один факт покажу, чтобы вы уяснили насколько здесь всё... - она не смогла найти слово, чтобы описать переполняющие её чувства и просто махнула рукой.

- Они строем ходят только в детских учреждениях и в специальных группах молодёжи мужского пола, когда те обучаются боевым искусствам.

- Не может быть! - хором выдали собравшиеся свободные от вахты члены команды.

- Это ещё цветочки! Они сексом занимаются только разнополыми парами. Причём этот порядок у них закреплён законодательно. Не знаю, может, есть государства, где другие законы, я ещё не успела узнать подробности, но в самых густонаселённых это именно так.

- Как же они дожили до того, чтобы лишить себя космической энергии? - тут удивилась даже Тайнесса Родамантис. - Даже наши предки, прилетевшие на Минойю, практиковали самые разные формы секса. Что-то тут не так.

- Олли, ты уже дважды повторила слово "государство", - встрял Давд, - поясни, милая, что ты имеешь в виду под этим словом.

- Как я поняла из первого самого прикидочного анализа, аборигены разделены на группы по языку, занимаемой территории, цвету кожи и ещё по многим не очень мне понятным параметрам. При этом самые многочисленные группы, объединённые таким образом, организованы в сообщества для совместной защиты территории. Как я поняла, такое сообщество здесь и называется государством. Вся суша планеты поделена таким образом между парой сотен государств. Но сообществ, которые действительно могут что-то решать в масштабах планеты не более полутора десятков.

- Мы сильно отклонились от главного! - перебил Оллису навархос. - Иполохагос Талес, прекрати посторонние разговоры! Докладывай строго по теме. Тебе поручили определить основные участки информационно-культурной плотности и определить основные физические параметры планеты. Это выполнено?

- Так точно! товарищ навархос. В самых главных показателях определённая ясность у меня есть, и я готова доложить прямо сейчас.

- Так чего ж ты ушла куда-то в сторону? Начинай по стандартной схеме описания планеты. Возраст, масса, гравитация, состав атмосферы... Мне тебя учить?

- Никак нет! - срывающимся голосом выпалила немного обиженная Олли. Затем глубоко вздохнула, помолчала мгновение и приступила к изложению полученных результатов.

Перед ней прямо в воздухе возникла голограмма сине-голубого шара размером, примерно, в два средних роста человека.

Олли подошла ближе к планете и, окинув её хозяйским взглядом начала доклад.

- Возраст планеты совпадает приблизительно с возрастом этой звёздной системы и составляет что-то около пяти миллиардов оборотов вокруг центрального светила. Масса 260 зетаталантов , что лишь на десять процентов выше массы Минойи...

- Значит, сила тяжести тоже совпадает? - спросил Давд.

- Почти, здесь она одна тридцати двух миллионная доля от оборота вокруг звезды, а у нас на Минойе процентов на пятнадцать больше.

- Так это нам здесь курорт будет, - рассмеялся Василис. - С нашей физической подготовкой мы тут вообще устать не сможем.

- Будет, будет, - усмехнулась Олли. - Дослушай сначала, потом смеяться будешь, если сможешь. В атмосфере содержание кислорода значительно ниже, чем нам привычно.

- "Значительно", это сколько? - сразу насторожился Грифандр.

- Если у нас в атмосфере 25% - кислород, 72% - азот и 2% водяной пар, то здесь кислорода 21%, азота 80, а пара всего 1%.

- Ну, слава богам, это не критично. Дышать можно даже не прибегая к изоляции силовыми полями. Что с температурным режимом. При таком сухом режиме, должны быть экстремальные переходы между днём и ночью.

Суточные перепады это пустяки, тейкитис . У планеты довольно сильно наклонена вертикальная ось. Из-за этого температурный режим на большей части планеты постоянно меняется. Комфортные территории, для проживания в естественных условиях, занимают полосу шириной около тридцати тысяч стадий. В этой полосе круглый год условия меняются только из-за местной метеорологии.

- Ты опять отвлеклась, Олли, давай-ка о температурном режиме.

- Да, извините, друзья. Наверное, я слегка переутомилась, поэтому... С температурным режимом здесь всё сложно. В отличие от нашей милой Минойи здесь перепады между сезонами достигают почти ста градусов.

- Ничего себе! Ого-го! Как же они бедные тут живут, ещё и без энергополей!? - одновременно зашумел экипаж звездолёта.

- Как я поняла из первого самого общего представления. Здесь в разных местах климат сильно отличается. К тому же планета получает чуть меньше тепла от звезды, чем наша родина. Поэтому здешнее население вынуждено прятаться под теплоизоляционными покровами. Такие покровы бывают и общественными, их сооружают из твёрдых материалов, а бывают индивидуальными, которые создают, сплетая нити из частей других живых организмов.

- Совсем как в нашей древности. - Рассмеялся Гениос. - Помню по курсу древней истории нам рассказывали, что тысячи лет назад наши предки кутались в шкуры аркудов . Наш преп уверял, что делали они это исключительно из суеверия.

- Да, у нас хорошо. - Нейтис вздохнула что-то вспоминая. - Но после того как начали вживлять в костную ткань генераторы силовых полей, нам даже космические просторы не страшны.

- Ты забываешь, что наши генераторы требуют постоянной подпитки. Хорошо, когда мы вместе, всегда можем выстроить эн-поток хоть с силовой корабля, хоть с полями звёзд и планет. А в одиночку, типотэ ке нада!

- Друзья мои, вы опять отклонились от темы. - Снова перебил молодёжь навархос. - Не заставляйте меня прибегать к административным мерам.

- Всё-всё-всё... - проговорил Гениос, толкнул локтем в бок Нею и вернулся на место.

- Про основную геометрию я рассказала, про атмосферу - тоже...

- Про распределение культурных очагов по поверхности, - подсказал навархос.

- Хорошо, кириос. Согласно данным с микро-кифинов, самые плотные участки информационного поля отмечены... - девушка подошла ближе к голограмме и лучевым указателем обвела верхнюю часть большого, вытянутого вдоль меридиана водного пространства. При этом она захватила левый и правый участки суши.

- Прошу понять меня правильно, - повернулась к команде Олли. Её чёрная стройная фигурка выигрышно смотрелась на голубом фоне океана. - Информационное поле достаточно мощное, но сосредоточено только над сушей. Скорее всего, это от того, что местные не научились жить ни на поверхности водоёмов, ни в толще, ни на дне.

- А как они тогда между континентами сообщаются? - мощный бас Сволимбы заставил девушку снова остановиться.

- Ну, сколько можно, астероид мне в сопло! - зарычал рассерженный не на шутку Грифандр. - Три наряда вне очереди! И в следующих танцах ты не участвуешь!

- Тейкитис! За что! - в голосе кушита звучит обида. - Я же только спросил...

Навархос с досадой махнул рукой и отвернулся к Олли. - А ты продолжай и не отвлекайся на реплики с мест. Все вопросы можно будет задать после окончания доклада. Та эйпа ола !

Итак, плотность информационного поля наиболее высока в средней части вот этого континента и вот этого изрезанного множеством заливов и бухт полуострова. - Оллисса по очереди ткнула указкой в названные участки. - Поверхность планеты на полюсах и прилегающей полосе шириной до двадцати тысяч стадий обладает практически нулевой плотностью телекоммуникаций. Также лишены информационных систем большие площади над пустынными и горными массивами.

Пока я ограничилась размещением микрокифинов по берегам меридионального водоёма и над побережьем и островами самого большого материка, - Олли махнула указкой над западным побережьем огромного водного пространства, занимающего едва ли не половину площади планеты.

- Какова цивилизационная ёмкость планеты, потенциальное число жителей, прогнозируемый уровень развития? - голос навархоса звучал уже спокойно. Он был вспыльчив, но быстро отходил. - Ещё важное! Как быстро мы сможем освоить язык аборигенов, чтобы вступить с ними в непосредственный контакт?

- Оценочное число жителей, - немного замялась Оллиса, - очень оценочная, и скорее всего ошибочное... Исходя из уровня развития и выявленной культурной плотности, на планете должно быть не менее трёх и не более пяти миллиардов жителей, с равным половым балансом. Тогда по теореме Бо Сорена, цивилизационная ёмкость должна составлять 15,78 единиц.

- Так мало? - удивился Грифандр. - У хеттуринцев из системы Целлы Беты насколько я помню, ёмкость 21,5, а они живут в пещерах и ни о каких полётах даже не помышляют.

- Зато у них очень развито сотрудничество, эмпатия, взаимовыручка. - Тайнесса Родамантис встала, чтобы её все видели. - Хеттуринцы - очень интересная цивилизация, в чём-то они превосходят даже нас. Например, если нам для обмена информацией потребовалось вживлять в череп микрочипы, то они от природы владеют телепатией.

- Давайте вернёмся к планете. - Поднял руку Гриф. - Олли, милая, продолжай.

- После того, как "Вуди" прогнал записи телеэфира, обнаружилась интереснейшая штука. Оказалось, что, скорее всего, язык, которым пользуемся мы и то множество языков, что сегодня существует здесь произошли от одного и того же праязыка. Мало того, в информационно-культурном массиве обнаружено огромное для такого отдалённого уголка Галактики количество общих корней. Из этого следует, что у наших языков один язык предок. Теория "панспермии" так популярная пару веков назад может получить новый толчок. Ещё раз подчеркну, что мы ещё только в самом начале исследований, материала для анализа очень мало. Но то, что уже получено, говорит, что мы прибыли не зря. Планета пригодна для колонизации. Местное население сопротивления оказать не сможет в силу разобщённости, малочисленности и общей отсталости. Если мы предложим им нашу помощь, поддержку и технологии, то нет никаких сомнений в том, что они вольются в нашу цивилизацию на правах младших партнёров.

- Ну что ж, на первый взгляд очень даже...

- Смотрите! - Эвиста Танатис вытянула вперёд руку, указывая на огненную точку на западном побережье меридионального океана . - Что это? Неужели эти дикари способны к сосредоточению энергии такой мощи.

- Может быть это техническая катастрофа? - Оллиса повернулась лицом к голограмме. - Вспышка как раз в зоне высокой плотности ТВ-поля. Мы пока не имеем полной картины...

- Подожди, Олли! - остановил её Гриф. - Ты можешь сказать, сколько времени потребуется, чтобы получить информацию в достаточном объёме?

- Я только информатик и связист, а полную или достаточную картину может дать только наша научная команда сообща. Такие вещи в одиночку мне не потянуть.

- Ещё один важный вопрос, - подняла руку Нэйтис Холампиу, инженер биозащиты. Она повернулась к планетологу Тарасию Ликрасу. - Рас, удалось ли что-то узнать об особенностях радиационной, хим- и био- обстановки?

- Пока в самых общих чертах. - Пожал плечами планетолог. - Радиационный фон в пределах нормы. Химически особых отличий от Минойи не выявлено, кроме той разницы в балансе газов, про которую я рассказал. Кора планеты состоит в основном из литофильных минералов. Главный элемент - железо. Что опять близко к Минойе, но здесь железа ещё больше, почти пять процентов, что заметно больше, чем у нас.

Что касается биологии, то, скорее всего, на планете широко распространено множество болезнетворных бактерий и вирусов. Даже те организмы, что безопасны для аборигенов, могут причинить нам вред. Наши средства оздоровления могут справиться с любым источником опасности, но... Думаю, что без фильтров, используемых на планетах с агрессивными средами, нам не обойтись. Впрочем, наши генераторы энергополей справятся с любыми биологическими опасностями. Достаточно будет имплантировать назально дополнительный блок.

- А как долго вырабатывается естественная адаптация? - спросила Тайнесса.

- Пока ничего не могу сказать определённого, нужен молекулярный анализ самих биоматериалов. Не хотелось бы прибегнуть к вакцинации. Добротную вакцину в условиях космоса создать затруднительно. К тому же это отнимет слишком много времени при непредсказуемом результате. Придётся массу вакцин генерировать. Даже с помощью генной нанопластики, на которую запрограммирован наш "Вуди"...

- Понятно, дышать через раз, в сексуальные контакты с аборигенами не вступать, местных напитков не употреблять, - с грустью в голосе резюмировал Давд. - Невесёлая картина.

- Это ты зря, - рассмеялся Тарасий. - Дышать, Дав, можешь полной грудью. Я же тебе в нос вживлю очистной фильтр.

Яркой красно-оранжевой вспышкой в центре кают-компании возникла статная фигура Тайнессы Родамантис. Она решила, что сроки исследовательских работ - её компетенция.

- Милый Гриф, пока очень сложно сказать определённо, когда именно мы сможем получить вакцины. - Мягкий грудной голос главы научно-исследовательской группы успокаивал. - Минимальный срок, насколько я помню, что-то около шести бортовых месяцев, а у нас всего двенадцать месяцев до возвращения. Поэтому я своим приказом отменяю работы над созданием вакцин. Обойдёмся защитным полем.

- Но мы рискуем в таком случае нахватать местных бацилл, - заметил Гриф.

- Это не страшно. Имплантируем биофаги в ноздри, уретру, ротовую полость и в прочие естественные отверстия. Величина биофага с маковое зерно. Вживляемость стопроцентная. Через день никакая зараза нам не страшна.

Тай повернулась к Теофисе Ксенаку, выполнявшей работу биолога экспедиции.

Теофиса отличалась от остальных женщин команды некоторой склонностью к полноте, что впрочем, её нисколько не портило. Пышные груди, бёдра и ягодицы она носила с достоинством древних королев. К тому же вес помогал ей при групповой борьбе, компенсируя некоторый недостаток ловкости.

- Товарищ навархос, - снова подала голос Оллиса. - Есть небольшая проблема с биофаго-фильтрами. Их надо "тренировать" на конкретных паразитах. Вряд ли мы сможем собрать образцы всех опасных для нас организмов.

- Я думаю, что здесь есть решение! - крикнула Нэйтис. - Я постараюсь увеличить убойную силу настолько, насколько это возможно.

- А как это отразится на нас?

- Скорее всего, как-то отразится, конечно, омертвение прилегающих тканей мы получим, но наши регенераторы легко с этим справятся. Нам просто придётся каждый вечер какое-то время заниматься восстановлением. Мы после каждой игры восстанавливаемся, и никто ещё от этого не умер.

Все вздохнули с облегчением. Решение нашлось достаточно простое и удобное. О том, что придётся немного потерпеть, никто не сожалел. Все с кадетских лет привыкли спокойно переносить физическую боль. Склонных к поиску в боли тонкого наслаждения, легко распознать по покрывавшим их тела подкожным узорам и шрамам.

Оллиса вернулась к изображению голубой планеты. Знакомым всем немного детским жестом потеребила мочку уха под жёсткими кудряшками чёрных волос и продолжила доклад.

- Позвольте несколько слов о порядке работы на поверхности. Хотя рано говорить о конкретных способах и режимах, но могу сказать, что при самом грубом приближении, первая группа может приступить к высадке через 250 корабельных часов. Надо собрать максимальный объём информации, обработать её, придумать решения возникших проблем, я уверена, что таких будет много. Так что не менее десяти суток.

- Любите вы, мегакефалы, жижу пожиже разводить, - недовольно проворчал Гриф. - Я предлагаю, для ускорения процесса сбора информации забросить группу из двух или трёх инженеров на планету, прямо завтра. Местные жители выглядят абсолютно также как и мы. Пигментацию кожи мы умеем корректировать. К тому же ты Оллиса, и Сволимба, чьи предки кушиты, не отличались от людей мелас фили . К ним в компанию - Менойту. Она вредная, её не жалко.

- Почему это меня не жалко? - округлив большие карие глаза, возмутилась Мента. - Я полезная! Не надо на меня астероид толкать! Ты, Гриф, хоть и навархос, а в ходовой не разбираешься. Как домой без меня возвращаться будешь.

- Это шутка, - сдал назад Грифандр. - Прости, неудачно получилось. Конечно, ты полезная. Тем более, ты там особой пользы не принесёшь. Сол, как специалист по искусственному разуму, сможет проанализировать систему мышления аборигенов, а Оллиса, как планетолог сможет напрямую проверить спектрограммы.

Тай повернулась к плирофоринессе.

- Олли, ты уже прикинула спектрометрию?

- Как предписано положением о порядке исследования вновь обнаруженных бла-бла-бла... Бортовое спектрометрирование позволило измерить состав излучения в по электромагнитному спектру. Удалось классифицировать литологический состав горных пород. Я надеюсь уже сегодня получить визуализацию радиационных измерений в форме тепловых карт. Мы наглядно увидим пространственно-временное распределение структур литосферы.

- Хорошо! А что у нас с пониманием местных языков?

- Пока говорить о понимании преждевременно. Просто ведём запись. При накоплении достаточного объёма "Вуди" сделает лингвистический анализ и сгенерирует оптимальный режим исследования. Но уже сейчас могу обрадовать. Большинство языков, как я уже говорила, имеют общие корни с языком Минойи.

- Так, а что говорит генетика?- спросил Грифандр.

- До генетики ещё далеко. Чтобы что-то сказать, нужны образцы биоматериалов, а у нас пока только телеэфир, да и то в очень плохом качестве. Всё-таки из-за расположения за спутником сигнал с планеты и от наших микро-кифинов искажается до почти нечитаемого состояния. Нельзя ли, как-то расположиться на другой стороне, обращённой к планете? Неужели, эти дикари смогут что-то разглядеть?

- Лучше бы мне самой, - вздохнула Тай. - Всё-таки у нас в программу вписано изучение структурной ксенолингвистики, но для меня, как архигос экстратея , на этом этапе слишком рискованно покидать борт. - А как же хочется.

Она на минуту задумалась.

- Может быть, вместе с Олли и Солом в рейд отправить Данату? Она как раз специалист в лингвистике и сможет собрать и представить материалы гораздо лучше.

Вперёд вышел Гениос.

- А можно я тоже? Я буду очень полезен. Мы в корпусе целый семестр учили социологию. Я на сто баллов сдал экзамен! Лучше всех, между прочим.

Вся команда, присутствующая в кают-компании разразилась смехом.

- Сто баллов это солидно! Ты молодец! Можешь теперь сам учить, - улыбнулась Тай. - Но есть нюанс. Как бы ни был ты сообразителен и ловок, ты не имеешь никакого реального опыта. Ты просто не заметишь многого, что для профессионала-социолога обязательно. Твоя специальность - астронавигация. Кроме того ты слишком молод, для серьёзной работы. Но похвально, что стремишься к освоению параллельных дисциплин. Молодец!

- Почему это я слишком? - возмутился Гениос. - Да, молод, но не слишком. В самый раз, как по мне.

- Решение принято! - объявил навархос. - В первый выход на планету отправляются Сволимба, Оллиса и Даната. Время на подготовку - 120 часов, включая время сна. Время пошло!

- Товарищи!- взмолился Гениос. Его задел тот факт, что он не допущен в разведпартию. - Я пригожусь! Поверьте!

- Кадет! Отставить! - рявкнул командно-строевым Грифандр Риптус. - Это что ещё за пререкания со старшим по званию?

Гениос рефлекторно вытянулся строго вертикально, сложив руки на груди, как предписывает устав внешней космической. - Есть отставить.

Душа его кипела возмущением и обидой. Он же знал себе цену! Он бы мог хорошо помочь там, на поверхности. А если бы пришлось драться? Он бы смог показать кому угодно, как хорошо учат приёмам боевых искусств в Фестском корпусе астронавигации.

"Я попробую всё-таки обмануть этих зануд, - появилась вдруг у него в голове мысль. - У меня получилось в прошлый раз. Даст Вселенная, получится и сейчас. Нельзя же так игнорировать молодое поколение инженеров-исследователей". Он не учёл только одного: как получить биофильтры, не привлекая внимания остальной команды. Все манипуляции с защитным оборудованием фиксировались ИИ и легко отслеживались шефами экспедиции. Если Тай не волновалась такими мелочами, то Грифандр Риптус в силу педантичного характера следил в оба глаза.

***

"Экспедиция идёт вроде бы без отклонений от намеченных планов, - думала Тай, расслаблено растянувшись в тёплой ароматизированной жидкости, состоящей из воды и стимулирующих молекулярных биороботов. - Даже появление "ниоткуда" двенадцатого члена команды, только привело наши планы в нормальное состояние".

У Тайнессы Родамантис выдался свободный часок, и она решила немного отдохнуть в одиночестве. Отдых не сильно отличался от постоянной работы, поскольку мозг занят предстоящими исследованиями. Тай включила звуко-арома-кинестетическую композицию из своей любимой лирике "Вторжение в Персей". Особенно хорошо, на её вкус, великому Кезакитосу удалась хорика трахова в третьем акте. Сердце сжималось от сопереживания команде, потерявшей товарищей в огненном вихре атаки противника. Тихая печаль невосполнимой утраты с миндальными нотками высоких тягучих звуков, постепенно сменяющаяся горьковато-сладкими ароматами принятия и отпущения. Тай очень нравился этот переход. Она знала каждую его ноту, каждый оттенок цвета и каждый ароматический тон. Каждым миллиметром кожи помнила все перипетии сюжета траховы. Как-то в молодости она даже пыталась развить действие, представив, что погибшая часть команды не погибла, а преодолев все препятствия, выжила и воссоединилась. Но получилось плохо. Много позже она поняла, что именно героическая гибель создаёт требуемый накал чувств.

Из состояния приятной неги её вывел низкий чуточку хрипловатый голос.

- Тай можно отвлечь?

В каюту индивидуальной разгрузки вошёл Сволимба Серенгети. Высокий и мускулистый он всегда вызывал у Тай прилив вожделения.

- Уже отвлёк... - мило улыбнулась она, возвращаясь из мира грёз навеянных синтмузыкой. - Не пробовал для начала с Грифом переговорить?

Тай хоть и жаль прерывать переживания от погружения в пучину муз, но прошло уже больше декады, а та информационная каша, которую выплёскивал "Вуди", становилась всё запутаннее и запутаннее.

- Я от него. Он сказал, чтобы я лично тебе всё, что думаю, изложил.

- Ни минуты покоя старой больной женщине не дадут... - проворчала Тайнесса, закидывая руки на бортик бассейна с бурлящей янтарной жидкостью. - Что опять случилось?

- По последним данным планета обладает мощным магнитным полем. - Сволимба расположился напротив Тай, погрузив ноги в воду.

- Да, я знаю, Олли рассказывала, и что?

- Мне кажется, наш "Вуди" стал как-то странно себя вести... И причина здесь, как мне кажется, в том, что наше минойское магнитное поле сильно отличается от здешнего. Оно у нас стабильно, а здесь, по неясным причинам наблюдается постоянная геомагнитная инверсия. Оллиса говорит...

- Ты же у нас кибернетик, - перебила Тайнесса, возвращая к теме. - Твоя епархия - "Вуди". Ты что-то начал про него.

- "Вуди"... Он стал как-то странно сортировать поступающую с планеты информацию. С момента нашего прибытия сюда у него накоплен уже солидный объём данных. При этом я заметил, что сведений об опасных явлениях собрано куда больше, чем всех остальных. Наоборот, о благоприятных явлениях, как-то маловато. Моя интуиция мне подсказывает...

- Я думаю, что ты преувеличиваешь. Мнительность твоя всем известна, - Тай игриво плеснула ножкой в сторону Сола. - Но раз ты вломился в моё личное пространство, то должен искупить вину. Тебе придётся потрудиться в одиночку. Понял, о чём я?

- Тай, я догадался, но сейчас голова занята проблемой этого чёртова магнитного поля. Боюсь, эрекция будет неустойчива.

- Какие пустяки! - махнула ручкой глава экспедиции. - Иди сюда, я сама с твоим пенисом договорюсь. Ты же должен знать, мой талант в хтипимии никогда не подводит.

Через мгновение чернокожий атлет, стоя по колено в воде, уже нежно сжимал голову Тай, а та водила языком по постепенно набухающему набалдашнику. Другим словом эту часть организма назвать сложно потому, что Сол, как большинство кушитов обладал исключительно крупным "калибром" как по длине, так и по обхвату. Сейчас он стоял, не шевелясь, и только медленно перекатывал голову на мускулистых плечах.

Здоровый и сильный организм не подвёл. Минуты через две фаллос уже достиг боевого положения. Учитывая калибр, зрелище потрясающе. Тай, хоть и видела много раз этот чудесный мужской прибор, до сих пор не могла сдержать восторженных восклицаний. Но только она собралась оседлать "вороного жеребца", как звуки личной связи прогнали финальную часть лирики, ещё звучавшей у неё в голове.

- Тиу-тиу-тью-ю-ю-ю, - В голове у Тай зачирикал позывной Данаты Сойфер. Даната выбрала себе в этом качестве утреннее пение кносской зарянки, мелкого насекомого с чудесным голосом и радужными крылышками.

- Да, слышу тебя, - недовольно процедила Тайнесса Родамантис.

- Тай, я могу оторвать тебя ненадолго? - голос Данаты выдавал её взволнованность. - Я вышла на интересную закономерность в том хаотичном потоке данных, что валится на нас с планеты.

- Это же здорово! - Обрадовалась Тай. - Я провожу уйму времени и никак не могу ухватить основное. Тут такая пёстрая и насыщенная жизнь. Она настолько отличается от нашей, что у меня даже начинает болеть голова. Хорошо, что наш Солли, сегодня мне собрался помочь.

- Хочешь, я тоже подойду. Вместе тебе голову поправим...

- Ты просто прелесть! Это было бы очень кстати.

Через минуту женщины сидели в бассейне с тёплой ароматной водой. Даната мягко разминала мышцы шеи и плеч подруги. Сволимба играл губами то одной, то другой. Им это доставляло огромное удовольствие. Время от времени их пальцы нежно пересекались, касались лиц, скользили по векам, щекам и губам друг друга.

- Помнишь, как мы с девчонками собирались отдельно от мальчишек, чтобы исследовать ресурсы молодых тел? - голос Данаты журчал ласково.

- Такое не забудешь, десять хрупких нимф, ещё неумелых и неловких. - Тай закинула голову назад, подставляя шею. - Соски помни... сильнее... по-мужски... Я знаю, ты Данни, умеешь. Сол, а ты не отрывайся. Да... Так... та-а-а-ак... Ещё-ещё-ещё. А-а-а, хорошо... Как же хорошо!

- Какие у тебя ловкие пальчики! М-м-м-м... - она, наконец, положила руку Данаты на лабии и застонала от наслаждения, слившись с ней в глубоком поцелуе. И тут она почувствовала, как копьё Сола проникает в её уже изнывающую от желания пещеру.

Давним друзьям хватило десяти минут, чтобы получить нужный заряд энергии, но бассейн они не покидали, оставаясь в блаженном послеоргазменном релаксе.

- Ты что-то важное хотела рассказать, - вспомнила, наконец, Тайнесса. - Давай прямо здесь и обсудим. Если действительно, что-то интересное, "Вуди" зафиксирует и передаст всем. Сол, ты тоже послушай

- Да! Мне кажется, что это очень важно. - Сидя на бортике бассейна, Дана медленно водила ногами по воде. - Я обнаружила определённую закономерность в потоке ТВ-эфира. Весь поток по лексике можно разбить на четыре культурологических группы. Первая самая мощная, наиболее энергичная, и занимающая процентов 70 эфирного поля. В этой группе её инициаторы называют себя "свободными", "независимыми", "свободомыслящими" и прочими эпитетами в таком же духе. Противников они обзывают "тоталитаристами", "диктаторами", "комми", или даже "мракобесами".

Вторая, выражена гораздо слабее, но зато эмоционально накалена до предела. Эти называют себя "народными", "трудовыми" и "пролетарскими". Врагов обзывают "буржуями", "капиталистами", "плутократами" и тоже "мракобесами". Эти заметно уступают первым по охвату и по плотности, зато превосходят оставшиеся незначительные группы. Те самые смешные, болтают о каком-то "джихаде", себя называют "истинно верующими", а всем остальным грозят карами небесными, пока я не поняла точно, кто они такие.

- Думаю, это последователи культа какого-нибудь местного божества. Помнишь, у нас в Универе курс по суевериям? Как наш преп, ну, тот, что Минотавр, твердил о культе Всемогущих Богов с белых звёзд?

- Иной раз так расходился, что его пеос торчал из седых волос, как гриб из мха.

- Точно! Смехота - сил нет...

- Ага! Миносы в древности... бу-бу-бу, Боги, полубоги и герои... бу-бу-бу, - Тай засмеялась, вспомнив беззаботные студенческие годы. - А у самого шишак торчит, того и гляди стрельнет.

- Да. Весело было. Помню, мы с девочками сидели и гадали, - стрельнет, или не стрельнет... А на Гее, мне кажется, ещё больше экзальтации, судя по лексикону, что ты мне сейчас рассказала. Я думаю, что здесь по каким-то неясным для нас причинам, аборигены находятся на очень разных ступенях общественного развития. Те что "истинно верующие", скорее всего, живут в каких-то экстремальных условиях. Им для того, чтобы справиться с угрозами среды, необходима какая-то поддержка. Отсюда вечная жажда получить защиту от кого-то всемогущего. Они, конечно, ничего не получают, но с такой верой жить легче.

- А давайте споём! - вдруг предложила Тайнесса. - Нашу курсантскую. Солли, ты знаешь "Присел малютка..."?

- Ну, кто ж не знает эту старую песенку.

- Тогда давай с нами. Будешь басовую партию изображать... Только не громко.

Она три раза щёлкнула пальцами, вспоминая ритм.

Присел малютка-звездолёт,

Готовый для прыжка,

И слышно как дрожит стартовая пята

Нас главпланетсовет

пошлёт куда-то в ад

но главное,

чтоб кто-нибудь

вернулся бы назад


Песня длинная, но троица допела до конца и расслабилась тесно обнявшись.

- Помнишь, Данни, как не так давно, зафиксировали странное суеверие у пилотов дальней разведки? - Вернулся к прерванному разговору Сволимба.

- Это после Теофрастовской бойни? Когда космофлот нёс страшные потери?

- Да, именно. Тогда весь флот вторжения захлестнула волна совершенно иррационального поверия. Типа, если кинуть в реактор нуль-перехода что-то очень ценное, то экспедиции будет способствовать успех. Доходило до того, что парни сами в реактор кидались... Бросали жребий и того...

- Печальная история, но мы всё-таки систему Теофраста нагнули. Сейчас ежегодно отправляем туда по миллиарду колонистов.

Вдруг Даната хлопнула себя легонько по макушке.

- Отвлекли меня, любимые мои, от мысли, с которой я к вам пришла, - шутливо ворча, буркнула она на ушко Тай. - У меня же ещё одна наиважнейшая новость есть!

- Сама виновата! - Тай столкнула подругу в воду. - Не надо было Минотавра с его пеосом вспоминать.

Подружки весело и звонко рассмеялись.

- Я вдруг услышала сегодня в потоке чужой речи знакомые слова, при этом они узнавались в любой культурной группе. А одна, правда весьма слабенькая волна, пользовалась вообще преимущественно знакомой нам ахейской лексикой...

- Как? Ты хочешь сказать, что языком ахейцев здесь кто-то пользуется? Кафтарский язык, на котором общается вся наша цивилизация от ахейского ушёл недалеко. Это значит, что мы в родстве с какой-то группой аборигенов? Но этого не может быть!

- Да, не может, но факты - упрямая вещь.

- Девочки, я думаю, что надо зафиксировать то, что миф о Богах с белых звёзд, совсем не миф, а дошедшие до нас отголоски реальных событий. - Заметил Сол.

- Это сильно меняет дело! - Тайнесса одним движением вскочила на ноги. - Объявляем общий сбор!

***

- Братья, сёстры! Друзья! - голос Тай звенел от возбуждения. - Сегодня мне Данни сообщила ошеломительную, просто фантастическую новость. Прослушивая эфир, она уловила фонетическую и лексическую схожесть языка Минойи и одного из малых языков цивилизации этой планеты.

Тай повернулась к панораме безжизненной поверхности спутника голубой планеты, краешком выглядывавшей из-за бледного желто-зеленого диска. Минуту она молчала, как будто справляясь с переполнявшим её волнением.

- Оказывается, древняя легенда о космическом происхождении нашей планеты не порождение фантазии первобытных племён, - Тай снова повернулась к команде, которая словно застыла от такой новости. Миф о прибытии первых людей на Минойе откуда-то с неизвестной планеты не досужие выдумки религиозных мракобесов эры тёмных веков. Мифы эти имеют реальные основания. Я не знаю, прародина Гея перед нами сейчас, или люди прибыли сюда подобно нашим предкам, но что мы в какой-то степени кровные родственники сомнений нет.

- Тогда наша задача упрощается. - Подал голос Грифандр. - Если мы понимаем язык одной из этнических групп, то мы легко можем теперь синтезировать речь...

- Мы можем сейчас синтезировать речь любой группы! - Перебила его Даната. Сегодня она добавила к любимому изумрудному оттенку немного флюоресцентного пигмента, отчего её кожа казалась искрящейся. - Скоро мы сможем понимать любую информацию, передающуюся через ТВ-эфир.

- Надо бы расположить наших кифинов в районе зафиксированного выхода искусственного спутника. - Сказал навархос. - Я уверен, там плотность эфира будет самая высокая. Можно будет узнать много важного об уровне технического развития...

- Какое тут техническое развитие? - рассмеялся специалист по инопланетным цивилизациям Тарасий Ликрос. - Их аппараты не отлетают от планеты даже на три тысячи стадиев. Это даже не уровень ближнего космоса! У нас на Минойе этот слой считается одним из слоёв внешней оболочки и называется термосферой . Вы все это знаете. Детский инкубатор, крашеные яйца.

Команда покатилась со смеху. Всех рассмешило сравнение достижений аборигенов с забавами в младшей схоле, когда девочки ради смеха красят мальчикам тестикулы. Все в своё время прошли через эту детскую забаву.

- Согласна, уровень развития здесь практически пещерный, - сделала знак рукой Тай, чтобы смех прекратился. - Но не надо забывать, что цель нашего прибытия сюда не хиханьки и хаханьки, а определение сил и средств, необходимых для колонизации. То, что местные жители имеют с нами, возможно, я подчёркиваю, возможно, общего предка, будет способствовать нашему успеху в достижении поставленных целей.

Сейчас перед нами стоит вопрос. Надо ли нам вступать в контакт сразу, или лучше присмотреться, собрать побольше информации, проанализировать её и только потом идти на эпикинонию . Прошу всех высказаться по этому поводу. Решать буду я, согласно возложенным на меня обязанностям, но выслушать мнение всех я считаю необходимым. Поэтому пока воздержусь от озвучивания собственного мнения на этот счёт. Гриф, давай, ты первый.

- Я бы предпочёл более радикальный подход. - Нефритовый тёмно-зелёный цвет кожи навархоса подчёркивал солидный статус командира корабля. Он говорил весомо, медленно, словно взвешивая каждое слово. - Нам надо пожить здесь до открытия нуль-перехода. За это время собрать всё, что можно, а потом вернуться на Минойю. Ни в какие контакты нам вступать нельзя! Все решения должен принять Верховный Совет. Таково моё мнение.

- Так нельзя! - возмущённо бросил Тарасий Ликрас. - Великая цивилизация Минойи не может вести себя как готовящийся к воровству мелкий воришка. Это просто недостойно нашей великой истории.

- Рас, угомонись! - Остановила темпераментного хамита Тайнесса. - Мы для этого сейчас всех выслушаем. Кто ещё хочет сказать?

- Я поддерживаю Тараску, - подняла руку врач экспедиции Эвиста Танакис. - С точки зрения биологии вообще и медицины в частности, нет никаких препятствий для откладывания общения с аборигенами. Наши биофильтры достаточно мощны, чтобы не допустить попадания в организм враждебных микроорганизмов. Попадания своих мы тоже можем запросто избежать. Нанофильтры работают в обе стороны.

- Здесь дело не в биологии! - Поднялась с дивана, блестя изумрудной кожей, Даната Сойферт. - При всей схожести, у нас не совпадает психика, что у отсталых рас чревато неспровоцированной агрессией. А судя по наблюдаемым вспышкам... Да и ребята с "Цефея" докладывали... Здесь уже научились создавать взрывные устройства на основе ядерного синтеза, а это грозит нам уничтожением. Глупо погибать, не принеся пользы родной Минойе.

- Ну, что ж, мнения разделились, Тай снова вышла на середину. - Поэтому решение беру на себя. На основании полномочий данных мне Верховным Советом приказываю готовиться к посадке на планете и прямому контакту с представителями местного населения. Подробности приказа с распределением обязанностей каждого члена экипажа будут доведены до всех в течение завтрашнего дня.


6 НЛО АТАКУЕТ

Осенняя ночь над Белоруссией медленно приближалась к рассвету. Пассажирский борт ?42315 выполнял обычный рейс по маршруту Тбилиси - Ростов - Таллинн . Самолёт летел на крейсерской скорости с эшелоном 10.600, подчиняясь указаниям автопилота. Всё по расписанию. Всё как всегда. Привычно мигали лампочки и дрожали стрелки приборов на зелёном приборном табло. Привычно заглушал все посторонние звуки рёв двигателей. За бортом привычно темнело сентябрьское ночное небо. В 4.05, когда до аэропорта назначения оставалось приблизительно 700 вёрст, или 45 минут полётного времени, КВС Игорь Александрович Черкашин почувствовал, что от этой обыденности сейчас уснёт, ему безумно захотелось крепкого сладкого кофе.

Он стянул с головы гарнитуру и, повернувшись за спину, сидевшего между ним и вторым пилотом, бортмеханика, крикнул в проход:

- Девочки, кофеёчку сделайте, пожалуйста.

- Да, командир, - откликнулась дежурившая по салону бортпроводница, задорная блондинка Танечка Русакова. - Две минуты. В салоне полный порядок, паксы спят. Как раз до побудки успею для вас кофе...

Она не успела договорить, как её перебил Гена Лазурин, второй пилот экипажа, занимавший место у правой форточки.

- Гляньте, что нам сегодня природа подкинула, - он ткнул пальцем в прозрачный треугольник у себя над головой. - Какая яркая "звёздочка"...

С этой секунды полёт перестал быть рутинной чередой привычных действий.

Действительно, справа под углом около 90? к курсу, выше горизонта горел яркий эллипс.

- Михалыч, может, ты скажешь, что это за хрень нам курс подрезает? - обратился он к сидящему за штурвалом штурману.

- Рефракция света в атмосфере или еще что... - Ответил тот, без особого волнения в голосе. - Командир, надо бы в Минск отсемафорить. Всё-таки не рядовое явление. Я такой яркости и продолжительности свечения ни разу не видел.

- Наверное, наши вояки, что-то изобрели, испытывают на мирных гражданах. - Предположил командир экипажа. - Но ты, Михалыч, прав, доложить надо обязательно. Понаблюдаем, чутка и доложим...

Луч света вдруг раскрылся, превращаясь в яркий световой конус. С этого момента происходящее справа по борту видели все, кто не спал. В точке, испускающей свет, возник второй конус, шире, но бледнее первого. Затем третий - широкий и совсем светлый.

Весь экипаж дружно повернул головы в сторону увеличивающейся в размерах "звезды". У лётчиков возникло одинаковое ощущение - неизвестный объект висит над землей на высоте километров в сорок. Лазурин догадался достать карандаш и принялся на скорую руку набрасывать рисунок необычного явления. Невероятно, но на земле, освещенной конусообразным лучом, всё отчетливо видно - дома, дороги, изгибы рельефа, даже отдельно стоящие деревья.

Ослепительная белая "звёздочка", окруженная концентрическими цветными кругами, постепенно приближалась к самолёту. Неожиданно она вспыхнула, и на ее месте возникло зеленое облако. Источник света ярко мигнул зеленым и постепенно стал гаснуть, закрываясь появившимся вокруг него клубящимся зеленым облаком, которое в течение 5 секунд разрослось и приняло форму абсолютно круглого шара голубого цвета, с четкими и резкими краями, диаметром примерно в половину Луны. В центре возникшего шара сформировался другой шар, более темный, но с четкими резкими краями, диаметром в 4-5 раз меньше первого.

- Мужики! Смотрите! - взволнованно воскликнул Лазурин. - Инверсионный след... Что-то запустили, наверное. Ты Михалыч, прав... Точняк, сапоги опять что-то мутят.

Из объекта влево и вверх под углом к горизонту ударил мощный, очень тонкий луч голубовато-серебристого света. Луч постепенно опускался сверху вниз, собираясь пересечь траекторию воздушного судна.

***

- Товарищ навархос! - вытянулся Гениос перед стоящим в задумчивости перед панорамным иллюминатором. - Разрешите обратиться.

- Чего тебе, малой? - буркнул недовольно капитан корабля.

- Разрешите мне ознакомиться в свободное от несения вахты время с устройством планетолёта системы "Анемос-21-001".

- А разве у тебя на курсе не было программы изучения подобной техники? - удивился Грифандр. - Насколько я помню...

- Никак нет! - отчеканил Гениос. - Мы изучали устройство "Анемосов" только до 15 модели. Если мне предстоит управлять этой машиной, я должен быть уверен в технике.

- Тут, я не могу возразить, - улыбнулся капитан. - Техника на Миной развивается так быстро, что и в самом деле уследить в учебку сложно. Это ты правильно решил. Отвожу тебе неделю до 7 сентября . Осмотри, изучи, погоняй на разных режимах. Я даже освобожу тебя от ежедневных вахт на это время. Приступай. Приказ на киберносителях "Вуди" оформит прямо сейчас.

- Так точно! - отозвался детский голос "Вуди" в тот же момент. Ваши слова зафиксированы. Номер 299-15 приказу присвоен, время проставлено, голосовой отпечаток прилагается. С этого момента в архив загружен.

Обрадованный Ген поспешил в планетолётный бокс, где стоял трансформер прославленной марки "Анемос". Ему удалось, не прибегая к прямому обману, обхитрить и капитана, и искусственный интеллект. Он, в самом деле, не был знаком с устройством последней модели "Анемоса", и он должен был, как пилот, знать эту модель и уметь ею управлять. Но у Гениоса после распределения очерёдности патрулирования в душе зрела обида. Его поставили самым последним. Хоть он и понимал, что такова участь младших, - но обида от этого не делалась меньше.

Ещё обиднее то, что начальница экспедиции, эта вредная и заносчивая Тайнесса... эта всезнайка, ничего не понимающая в искусстве войны... Она просто высмеяла его идею. Идея, между тем, правильная и полезная. Разумных поводов отвергать её Гениос не видел. Ему пришла в голову мысль похитить какое-нибудь транспортное средство, которые во множестве бороздили тонкий слой над поверхностью планеты. Это позволило бы сразу решить множество проблем. А так как воздушные суда землян достаточно часто терпели аварии, то вряд ли бы потеря одного или даже двух так уж сильно обеспокоило кого-то на планете.

После начала исследовательских работ прошёл уже месяц. Минойцы сумели понять, что на планете, при всём разнообразии культур и этносов, существует два главных центра силы. Одни называют себя "Pax Americana", с претензией на мировую гегемонию, а вторые "Страны социалистической ориентации". Принципиальных отличий между ними пока выявить не удалось, но державы-гегемоны и в той и в другой группе обнаружены. Именно на территории этих стран фиксировалось наибольшее количество запусков за пределы планетарной атмосферы. Поэтому Гениос выбрал меридиональный океан, расположенный как раз между главными державами, в качестве начала миссии.

Он воспользовался приказом Грифа и всю неделю прилежно занимался освоением планетолёта. Система и в самом деле оказалась сильно переработана по сравнению с теми моделями, что они изучали в корпусе.

"Вот привезу сегодня человек сто, сразу поймёт эта зазнайка, какой я ценный боец! - повторял про себя Гениос, пока выводил планетолёт из бокса. - Вы меня ещё не знаете, но вы будете мной гордиться...".

Наиболее интересным местом для "охоты" показался участок суши в северо-западном углу самого большого материка. Там фиксировалась одновременно и высокая плотность населения, и вспышки космических стартов, и достаточно высокий радиационный фон, превышающий на порядок естественный.

Как все модели "Анемосов" 21-я модель перемещалась двумя основными способами. Для перемещений в пределах одной планеты хватало квантового движка, использующего в качестве источника энергии гравитационное поле планеты, а для перемещений между космическими телами, задействовался малый нулевой переходник, базирующийся на энергии чёрной антиматерии, индуцирующей энергетические поля торсионной межпланетной сети. Подобные стояли и на звездолётах, но для перемещения в межзвёздном пространстве требовались совсем другие источники энергии и свойства пространства.

Расстояние между Луной и Землёй в силу механики движения этих небесных тел преодолевалось не мгновенно. По расчёту требовалось не более двух минут, чтобы войти в плотные слои атмосферы и преодолеть их без повреждений. Гениос боялся, что его отсутствие заметят и планетолёт вернут на базу до того как он успеет завершить задуманное. Но пока всё шло удачно.

Планетолёт приблизился к Земле в северной части Атлантического океана, на высоте над морем удалось скрыться среди перисто-кучевых облаков верхнего яруса. Снизившись ещё на пару километров, Гениос включил поглотитель волн всех диапазонов и голографическое изображение ночного облачного неба. Со стороны должно казаться, что это атмосферное явление, возникающее при воздействии на магнитосферу планеты "солнечного ветра". Парень по неопытности переоценил собственные силы. Получилось гигантское зеленовато-жёлтое облако с бегущими по его краю огнями. Когда молодой пилот увидел, результат, он попытался исправить положение, но вместо мерцающего занавеса, из облака вырвались лучи и заскользили по поверхности планеты.

В один из таких лучей и влетело транспортное средство аборигенов. Крестообразное устройство, у которого центральный цилиндр использовался для размещения грузов, а боковые плоскости - для образования подъёмной силы.

Гениос лихорадочно заметался, стараясь одновременно не подставиться под удар летящего креста, и как-то поймать эту "птичку" в качестве трофея. Он пытался управлять лучами, не очень понимая, что делает.

***

- Ваш кофе, Игорь Александрович, - в кабине появилась стюардесса и тут же пискнула испуганно. - Ой! Что это?!

- Не обращай внимания, Танюш, - усмехнулся командир, ловко подхватив крохотное блюдце с чашечкой и галетами. - Инопланетяне дуркуют. Обычное дело.

- Да, нет, это не инверсия, - рассудительно проворчал штурман. - Инверсионный след не может двигаться, сохраняя форму. Это элементарная физика на уровне школы, братцы. Здесь что-то другое.

Тем временем, интенсивность свечения "звезды" уменьшалась, а конец луча постепенно "растворился" в воздухе.

- Саныч, докладывай! - положил руку на плечо командиру штурман. - Теперь точно есть о чём родину оповестить. Такое, братцы, в дурном сне не приснится.

- Минск, ответьте... - командир поднёс к губам гарнитуру и забурчал негромко. - Борт Серра Униформ 42315, рейс восемь три пять два. Эшелон 10.600. Скорость восемьсот полста. Следую Таллинн. Примите сообщение.

- Борт 42315, Минск, - в наушниках придушено захрипел голос дежурного диспетчера. - Слышу вас хорошо. Что у вас?

- В 4.07 на траверсе справа наблюдаю странный объект. Совершает непонятные маневры. Сейчас вот-вот-вот, снова. Север-северо-восток, азимут 20.

- Вас понял, сейчас спрошу соседей . Отбой. - Щёлкнула тангента, сообщая, что адресат отключился.

Через пять минут в телефонах звякнул сигнал с ЦУПа. - Борт 42315, Минск, как слышите?

- Борт 42315, слышу хорошо.

- У нас РЛС показывает только ваше судно и встречный, никаких посторонних объектов в зоне контроля не наблюдаю. Соседи по запросу посмотрели, тоже по нолям. Сейчас спрошу грузинский борт, он у вас уже в видимости. Отбой.

- Вас понял. Отбой.

***

- Ничего не понимаю! - Черкашин снова обернулся к штурману. - Ни диспетчерá, ни ПВОшники ничего не видят!

- Но мы же видели и сейчас видим. Вон он! Прёт прямо по курсу - заметил второй пилот. - Ох, ни хрена себе...

В тот момент, когда самолет, объект и Псковское озеро оказались на одной прямой, летчики смогли оценить размеры летящего объекта. По грубым прикидкам: это сотни метров! Вдруг от объекта ударил вниз еще один луч, пронзивший тонкий слой облачности над Псковским и Чудским озерами. На облаках появилось кроваво-красное свечение, которое перемещалось и постепенно светлело, меняя красный свет на желтый. Сам луч так же был желтым. От объекта луч исходил не вертикально, а с наклоном под углом 35-40? в сторону движения, т.е. на север.

- Борт 42315, - снова в телефонах послышался хрип диспетчера. - Что с объектом? Приём.

- С объектом порядок. Лучи выпускает, падла. - ошеломлённо ответил Черкашин. - Мы тут, прям, шоу наблюдаем. Он просто охрененно огромный... Ого! Вот, что он творит! От же, сука!

Зеленое облако, окружавшее "звезду" вдруг упало вниз, проскочив высоту, на которой шел самолет. Затем так же вертикально поднялось вверх. Метнулось вправо-влево. Еще раз вниз-вверх. И, наконец, зафиксировалось точно напротив самолета. Оно летело за ним как привязанное - на высоте десять тысяч метров со скоростью 800 километров в час.

- Встречный тоже его наблюдает, хотя на радарах его нет. - Хрипел диспетчер. - Продолжайте наблюдение.

Из телефонов раздался возбужденный голос диспетчера:

- Наблюдаю сполохи на горизонте. Где вы видите ваше облако?

Штурман ответил.

- Совпадает, - сказал диспетчер.

Облако продолжало меняться. Из него вырос "хвост", похожий на смерч - широкий вверху, тонкий у земли. Получалась "запятая". Затем хвост стал подниматься "в горизонт", а облако из эллипса превратилось в четырехугольник с размытыми углами.

- Смотрите, мужики, - сказал второй пилот, - он нас передразнивает.

Действительно, теперь их эскортировал остроносый "облачный самолет" - без крыльев, со скошенным хвостом. Он светился желтым и зеленым светом. Там, где у Тушки расположено сопло, чувствовалось плотное ядро.

Черкашин проводил взглядом огромное зелёное облако, уплывающее куда-то назад. Чтобы не произошло, надо готовиться к посадке. Через полчаса порт назначения. Процедура хоть отработанная, но всё равно требующая сосредоточенности и внимания.

- Мужики, вы как хотите, - подал голос из своего стеклянного пузыря штурман, - а я, как сядем, так сразу в депзал . В Таллинне всегда "Аист " есть. После таких приключений просто необходимо стресс снять.

- Ага, для расширения сосудов, врачи советуют... - поддержал Михалыч.

Весь экипаж дружно хохотнул, предвкушая намечающуюся пьянку.

Посадив самолет в 5:20 и уже выруливая к аэровокзалу, летчики в последний раз увидели "объект": теперь он имел форму бумеранга и находился в северо-восточном направлении от них над Финским заливом без признаков какого-либо движения. Прожекторы аэропорта помешали им продолжить наблюдения.

***

Немного ранее состоялись переговоры между экипажем другого самолёта. Это был рейс 7084 Грузинского авиаотряда, который только вошёл в зону УВД Минского РЦ.

- Минск-Контроль, Борт 7084. Как слышите?

- Борт 7084. Слышу вас хорошо. Эшелон 10.100. Скорость восемь сотен полста. Всё чисто. Полёт спокойный.

- Посмотрите левее и вверх по курсу. Наблюдаете что-нибудь? Ваш встречный доложил о каком-то странном объекте. Надо уточнить.

- Нет! Всё спокойно. Полёт нормальный.

Диспетчер отсоединился.

КВС борта 7084 ещё раз посмотрел через левое плечо и сначала снова ничего не заметил. Однако уже через мгновение в указанном диспетчером направлении показался светящийся объект ярко-зеленого цвета в форме сигары. От него отходили три ярких луча света. Одновременно вверх отходили еще два расширяющихся световых луча.

- Минск-Контроль. Борт 7084. Действительно по вашему указанию наблюдаю странный объект зелёного цвета, торпедообразной формы. - Командир судна Гоциридзе ещё раз для верности глянул в иллюминатор. Объект находился левее и выше траектории полета примерно на 20 градусов. От него отходило три ярких луча. Цветовая интенсивность и форма лучей была различной, но все лучи были голубовато-белого цвета и напоминали свет кварцевых ламп очень большой мощности.

- Борт 7084, Минск-Контроль. Попробуй подойти к объекту.

- Ничего, что на борту пассажиры? - попробовал сопротивляться пилот. - Кто отвечать будет? если что... не дай бог, конечно.

- Не подходите близко. Достаточно просто приблизиться. "Соседи" настаивают... По исполнении сразу докладывайте. Отбой.

Самолет пошел на сближение с объектом, который через три минуты резко развернулся влево и остановился. Передний луч сфокусировался, а затем кратковременно осветил борт Ту-134 очень ярким светом. После этого луч резко опустился опять в вертикальное положение, расширился до 15 градусов, снова сфокусировался, быстро вычертил на земле контур прямоугольника, после чего резкими зигзагообразными движениями осветил последовательно всю площадь этого прямоугольника.

- Смотрите! Смотрите! - вдруг вскрикнул штурман и ткнул пальцем в остеклённый купол кабины. - Оно, кажется, нам сигналы подаёт! Это же контакт!

- А мы сейчас ему тоже просигналим, - сказал Гоциридзе и защёлкал тумблерами бортовых навигационных огней. - Ну, здорово, братья по разуму.

- Фары, фары не забудь, - усмехнулся второй пилот и обернулся в проход в сторону салона. Там только что щёлкнула дверь, впуская бригадира бортпроводников.

- Ребята, а что происходит? - спросила вошедшая миловидная брюнетка лет под сорок. - Пассажиры волнуются. Спрашивают, что за странные цветные всполохи в воздухе.

- Пока сами не знаем, но пассажирам, Галина Николавна, скажи, что жёлтые это отсветы от городской застройки. Что мы там сейчас пролетаем? Ага, Псков. Вот и скажи, что Псков нам привет передаёт.

- Но отсвет какой-то зелёный. Я такой только на Мурманских рейсах видала. Так там северное сияние...

- Так и скажи. Повезло мол, вам. Редкое атмосферное явление наблюдаем.

- А с земли что говорят?

- Там сами ничего не понимают. - Вздохнул пилот. - Попросили подойти поближе...

- Может не стоит? - поёжилась стюардесса. - Боязно, как-то...

- Иди, Свет, не мешай, - чуть повысил голос командир. - Займись салоном, успокой там народ, в общем, работай. Нам ещё паники на борту не хватает.

Не успела бортпроводница покинуть кабину, как услышала взволнованный голос второго пилота.

- Ты смотри, смотри, что это чудо вытворяет! Разворачивается! Влево идёт, ещё. Стоп, машина! Передний луч поднимает, сука!

В тоже мгновение кабина озарилась ярким чуть зеленоватым светом. Команда Ту-134-го замерла от неожиданности, наблюдая, как граница луча скользит по лицу Гоциридзе, спускается на его плечо, бежит вниз по синему рукаву стюардессы и, скользнув по линолеуму пола, исчезает. В иллюминатор видно, как он словно втягивается в приближающийся к самолёту объект.

Луч расширился под "брюхом" зеленоватого облака, а затем заново сфокусировался, упёрся в поверхность земли, после чего резкими зигзагообразными движениями осветил всю площадь этого прямоугольника.

- Ну, ни хрена себе! - шёпотом пробормотал штурман, не отводя взгляда от лобового фонаря. - Нет, парни, вы как хотите, а я думаю, это точно инопланетяне. Ни у каких наших вояк такого оборудования быть не может! Площадь того квадрата не меньше ста кило! Валить надо отсюда! За нарушение приказа об изменении маршрута сильно не накажут, а вот если ближе подлетим, то мало ли...

- Да брось, батоно. Какие такие инопланетяне! - командир экипажа настроен скептически. Положение обязывает. - Сто процентов гарантия, вояки какое-то оружие изобрели и сегодня испытывают. А диспетчерам не сказали, потому что у нас во всём секретность. Но в том, что ближе подлетать не стоит, я согласен.

Он плавно потянул рога штурвала на себя и влево, заставляя машину вернуться на прежний курс в направлении Киева.

- Борт 7084, Минск-Контроль. - Внезапно забухтело, натужно поскрипывая, переговорное устройство. Ответьте.

- Минск-Контроль, Борт 7084, вас слышу хорошо.

- Возвращайтесь на расчётный курс. Как поняли?

- Вас понял. Возвращаюсь на расчётный.

- Борт 7084, рекомендую по прилёту доложить в ЦДС. Отчёт писать будете обо всём, что сегодня видели. Мы уже доложились. Таллиннский борт тоже доложился. Этот же объект наблюдают.

- Спасибо. Вас понял. Не было печали...

Пока проходили переговоры с Центром УВД "объект" продолжал совершать странные маневры. Сначала он опять резко развернулся влево. При этом отчетливо видно, что по боковой "поверхности" объекта перемещаются цветные огни. Затем начал резко менять высоту и направление движения. В какой-то момент даже следовал параллельным курсом с Ту-134, находясь справа от самолета, пока не исчез за облаками.

***

Резкий звонок телефона окружной связи вырвал генерала КГБ Моисеенко из сна. Прежде чем поднести трубку к уху, он кинул взгляд на модные электронные часы зелёными палочками высвечивающие текущее время в глазах керамической совы. Часы показывали 04.29. Неопределённый период суток, то ли поздняя ночь, то ли раннее утро. Но поскольку за окном темень, Фёдор Григорьевич решил, что всё-таки поздняя ночь. Должность командующего пограничными войсками Прибалтийского округа обязывала.

- Извини, что разбудил, - забурчал на том конце провода хрипловатый знакомый голос. - Тут Федя, такая петрушка получилась, мама не горюй.

Генерал узнал Белорусского коллегу, командующего пограничными силами Белорусской ССР, Валуича. Тот старше по званию, но характером добродушен и не чванился, по крайней мере, с равными по должности.

- Слушаю вас, Георгий Вени... мин... Вениаминович, - со сна у него с трудом получалось выговорить непростое отчество Валуича. - Что-то чрезвычайное?

- Ну, можно и так сказать, - усмехнулся в трубку командующий Белорусскими пограничниками. - Тут по команде доложили, что появилось в ста километрах к югу от Минска какое-то непонятное летящее тело. Величиной с Чудское озеро!

- Ерунда какая-то! Облако, наверное, - буркнул в трубку Мосиенко.

- Я тоже сначала так подумал, но нет. Облако вверх-вниз летать необучено. Цвет менять среди ночи тоже не умеет. Ещё эта хрень какие-то лучи выпускает, фигуры на земле рисует. Практически контакт с инопланетянами с полной выкладкой. А самое интересное то, что эта хреновина визуально наблюдается, а на РЛС не ловится.

- Насколько я в курсе, ни у НАТО, ни у нас таких аппаратов не существует... никак не мог проснуться Мосиенко. Вы бы, Георгий Вениаминович, отправили туда летунов на разведку...

- Думаешь, ты один такой умный? Нет, брат, я тоже не дурнее паровоза. Я гражданский борт зарядил... Там рядом целых две тушки пролетали. Так один из бортов, тот, что в сторону Киева летел, я попросил подлететь поближе.

- Неужели гражданский самолёт сбили? Это же... пиздец!

- Да, не боись, не сбили никого, но... Тут всё не просто. Может, не хотели эти с блюдца, а может, не смогли... - голос Валуича стал серьёзным. - Какими-то лучами они по самолёту нашему прошлись, экипаж тоже эти лучи у себя на борту видел, поэтому ближе подлетать не стал, а вернулся на расчётный маршрут.

- А от меня вы что хотите? - Мосиенко, наконец, проснулся окончательно. - Предлагаешь мне эту сраную "тарелку" сбить?

- Ну! Она же уже в зоне твоей ответственности. Пять минут как границу округов пересёк. Сейчас, наверное, к Рокишкису подлетает. Ты уж встреть его, как положено. - Голос генерала опять повеселел. - Хлеб-соль, чай-сахар, совет да любовь. В общем, я тебя в известность поставил. А то пока до тебя по твоим каналам дойдёт, весь спектакль кончится. Конец связи. - Из трубки послышались гудки отбоя.

Мосиенко тупо посмотрел на трубку, пожал плечами, положил её на рычаги. Немного подумал и набрал телефон командующего ПВО Прибалтийского округа.

- Полковник Звалынский слушает, - раздался заспанный голос. - Здравия желаю, товарищ генерал-майор.

- И тебе не хворать, полковник, - ответил на приветствие Мосиенко. - У тебя дежурная эскадрилья на патруле?

- Так точно, десять минут как взлетели.

- Скажи парням, чтобы до Рокишкиса слетали, там белорусы, говорят, что-то странное в небе. Пыталось наш гражданский лайнер атаковать.

- Есть, направить к Рокишкису. - Даже по телефону понятно, что полковник взял под козырёк. - Можно вопрос, тащ генерал?

- Давай, только быстро.

- Скорость у нарушителя какая?

- Говорят, что в пределах фиксации, двигался со скоростью Ту-134. Иногда замедлялся, иногда ускорялся. Ещё и маневрировал то вверх, то вниз.

- Ещё вопрос, тащ генерал. При обнаружении принуждаем к посадке или сразу того?

- Если получится принудить, было бы очень хорошо, но я думаю, они на это не пойдут. Если попытаются удрать, то вали к чертям!

Генерал положил трубку и поджал тонкие губы в раздумье. Если скорость НЛО около девятисот кило в час, то за десять минут он уже пролетел полтораста. Значит, уже должен пролететь Латвию. Впрочем, этот Звалынский вроде бы умный мужик, должен сообразить, куда парней направлять.

***

Майору Перлову до выхода в район патрулирования оставалось пять минут. Рядовой полёт по охране воздушных рубежей родины начался спокойно. Ведомый чётко повторял все положенные маневры. Кажется, ничто не предвещает...

Внезапно ожил шлемофон. Вызывал комполка Звалынский. Неплохой, в сущности, мужик, хоть и зануда редкая, к тому же помешанный на субординации.

-Первый. Борт 17-3, как слышно меня? Приём.

- 17-3, первому, слышу вас хорошо. Высота десять и два, скорость полтора. Видимость миллион на миллион. Метеоусловия в норме. Подлётное - три минуты.

Связь с землёй устойчива. Помехи почти отсутствуют. Голос полковника слышался в наушниках, словно тот стоял прямо за спиной, но простужено хрипел.

- Петя, тут от командования срочное задание поступило. В направлении Таллинна какая-то непонятная хрень происходит. Надо глянуть. В половине пятого огромный неопознанный объект приняли в районе Рокишкиса. Прикинь, где этот гад может быть сейчас, если скорость у него, как у Ту-134.

- Вас понял, тащ полковник. Найти нарушителя на Таллиннском направлении. Если найду, садить?

- Да, попробуй посадить. Думаю, на Суркюль вполне можно. Правда, говорят, он очень большой под сотню метров длиной. Я в это не верю, скорее всего, это чей-то глюк, но если вдруг так оно и есть, то пускай садится на воду.

- Гы-ы-ы, - заржал вдруг лётчик. - Тащ полковник, если он и впрямь такой громадный, то в Финский залив он не войдёт. Между Таллинном и Хельсинки всего семьдесят километров.

- Что ты ржёшь, как конь? - возмутился Звалынский. - Не километров, я сказал, а метров! Да, я тоже не верю, что размеры у объекта такие сумасшедшие. Но объект видел не один человек, и даже не один экипаж, а целых два пассажирских лайнера и звено наших белорусских коллег. Имей в виду, объект пытался атаковать одну из Тушек, в прямой контакт вступать не стал, но какие-то световые сигналы подавал. Так что отставить смехуёчки, 17-3! Выполняйте задание!

- Понял, вас понял, 17-1, задание получил, к выполнению приступил. - Ответил Перлов. - Курс на Пярну. Нарушителя - посадить. Если откажется?

- Огонь на поражение! - Отчеканил решительно полковник. - Будем действовать строго по уставу. Попытайся вступить в переговоры, при отсутствии реакции - предупредительный залп по курсу. Не отреагирует, то и сбивай к чертям собачьим.

- Есть, тащ полковник. Следую полученным указаниям.

Он тут же развернул тяжёлую сушку, направив носовой обтекатель навстречу розовеющей кромке восходящего солнца. С рабочего уровня в десять километров, на востоке в утренней дымке угадывалось Ильмень-озеро. Гораздо лучше можно разглядеть чёрные поверхности Чудского и Псковского озёр. Ещё ближе, на тёмном фоне земли, погружённой в объятья осеннего сна, действительно виднелось что-то полупрозрачное, больше похожее на большое золотисто-зеленоватое облако.

"Так вот ты какой, цветочек... аленькый! - пробормотал про себя майор Перлов, направляя Су-17 в сторону обнаруженного объекта. - В самом деле, не маленький такой. Не сто километров, и даже не километр, но всё равно, уважение внушает.

- 17-1, вижу цель. - Буркнул он в микрофон. - Объект размером с большое кучевое облако зелёного цвета движется на север со скоростью приблизительно тысяча.

- 17-3, понял тебя. - Заскрежетали наушники в ответ. - Предупредительный дай по курсу.

***

Не успел Гениос развернуть импульсно-когнитивные захваты, чтобы перехватить земной воздушный транспорт, как внезапно загудел в ухе сигнал опасности. Женский голос робота-планетолёта сообщил:

- Планетолёт идёт на столкновение с опасным предметом, движущимся по пересекающейся с курсом траектории. Состав - вещество с высокой энергетической конденсацией. При столкновении опасность разрушения планетолёта. Включаю защитное поле!

- Отлично! Не хватало ещё, чтобы они начали меня обстреливать, - пробормотал Гениос и включил режим невидимости.

***

Майор Перлов подумал, что для предупреждения можно использовать и Х-25, ничего, что они "воздух-поверхность". Зато потом будет чем нарушителя карать. Он нажал кнопку пуска. Доля секунды, и корпус машины чувствительно дрогнул. С подвесок в сторону "объекта" ушли четырёхметровые сигары. Для предупредительного выстрела две будет лучше, чем одна. "Прошу присаживаться, дорогой товарищ инопланетянин, - подумал Перлов. - Велкам, как говорится, до хаты".

Уже через десять секунд прямо по курсу нарушителя вспыхнули два огненных шарика. "Объект" отреагировал нестандартно, подорвав предупредительные ракеты в воздухе. Сам при этом продолжал двигаться с прежней скоростью. Вот только по борту зелёного монстра побежали тусклые огоньки жёлтого и красного цвета

"Однако дискотека - мелькнула странная мысль в голове лётчика".

- Это ты так на моё предупреждение реагируешь? - Перлов не заметил, что начал разговаривать в полный голос. - Ну, падла, держись! Сейчас я с тобой в половой контакт буду вступать.

Он только на секунды перевёл взгляд на приборную доску, чтобы оценить скорость машины, но как только поднял глаза, то увидел, что никакого зелёного облака перед ним больше нет. Словно и не было никогда. Только на севере начинала чуть отсвечивать, выплывая из ночной темноты, кромка берега Балтийского моря.

Тут же закашлял и затрещал шлемофон.

- Я первый, 17-3, как слышно?

- 17-3, слышу вас хорошо. Высота 25. Скорость полтора. Объект агрессивен. Предупредительные подорвал, гад. Подтвердите приказ на поражение цели.

- Подожди, меня округ вызывает. Повиси там минуту. Крылышками покачай. Развлеки гостя.

Перлов потяну ручку на себя и вправо, уходя с курса виражём через правое крыло. Кабина привычно завибрировала от перегрузки, а когда машина снова повернула нос к точке в небе, где когда-то висело странное облако, там уже ничего не было. Только далеко на востоке постепенно выползала кромка солнечного диска, предвещая новый день на планете Земля.

Зелёный небесный монстр словно растворился в воздухе.

В наушниках снова заскрежетал голос комполка.

- Я первый, 17-3, отбой атаки! Отбой! Возвращайся на патрулирование. Как понял?

- 17-3, первому, вас понял. Есть возвращаться на патрулирование. - Перлов снова принял ручку на себя, поднимая машину кабрированием на нужный эшелон, и разворачивая нос на северо-запад.

***

Стоило Сушке Перлова остановиться на сыром от утренней росы бетоне ВПП базы в Екабпилсе, как к ней тут же подскочил сам зампотылу, майор Ватников. Даже ведомый майора Перлова ещё скользил по глиссаде, а товарищ уже тут. Явно в штабе полка что-то происходило неординарное.

- Тащ майор, - почему-то прошептал зампотылу, едва Перлов стянул с головы гермошлем. - Вам надо срочно к комполка. Что-то он злой как чёрт.

- Есть прибыть к командиру полка, - буркнул в ответ Перлов, перевалился через борт самолёта и спрыгнул на бетон. Чувствовал себя он не важно, сказывалось напряжение этого вылета. Этот таинственный "инопланетянин", мать его так...

- По вашему приказанию... - начал доклад майор едва переступил порог кабинета комполка, но полковник поморщился и махнул рукой, сделав знак, чтобы он замолчал.

- Что ты там такое натворил, майор? - сердито начал комполка. - Тут уже из штаба округа, аж сам командующий звонил. Представляешь? Генерал-лейтенант Масатян лично. Мне, полковнику Звалынскому, мозги компостировал.

- Тащ полковник, но вы же сами, своими собственными руками мне приказ...

- Знаю, что сам, но что мне прикажешь генералу докладывать?

- Так, а в чём дело то?

- Да, браться наши по разуму из Балтийского округа проводили сегодня какие-то сверхсекретные испытания в стратосфере. Говорят, что это зелёное облако их рук дело. А мы с тобой по ним ракетами пулять начали...

- Так предупреждать надо... - пожал плечами Перлов. - Живи по уставу, завоюешь честь и славу. Нас в Каче так учили.

- Пиши рапорт. Подробно. Что, где, когда... Ну, ты сам не маленький, всё прекрасно понимаешь. И ведомому своему тоже передай, чтобы всё подробно изложил. По взысканию я вам всё равно выпишу, уж не обессудь. Надеюсь, звёздочки не полетят, хотя... Но буду бороться.

"Плакала премия за сентябрь, - с досадой подумал Перлов, выходя из кабинета. - Опять Лидка будет ворчать. И вот ведь совсем ни в чём не виноват... Ну, почему так?"

Навстречу ему попался Славик Кутнов, его сегодняшний ведомый.

- Можешь к шефу не ходить, - хлопнул Кутнова по плечу майор. - Ничего хорошего он тебе не скажет, а всё плохое он уже мне сказал, и просил, чтобы я тебе сам всё передал.

- А что плохого-то? Мы сегодня слетали просто образцово. К чему он там придрался, козёл старый.

- Да, ты не ворчи, капитан, молод ещё. Ему уже из округа плюх накидали по самое не хочу. Естественно, он один всё тянуть не хочет, с нами поделился. Короче, премии нам не будет, а пока пошли рапорта писать. Бюрократия - первый друг авиации, туда её через колено в жопу и... - он не закончил цветастый загиб, махнул рукой и пошёл по направлению к АБК. Его оранжевый ППК печально покачивался в лучах восходящего солнца.

***

Грифандр Риптус был взбешён. Нет! он был просто вне себя. Такие эмоциональные всплески не делали ему чести, но справиться с ними не получалось, несмотря на опыт.

- Милый Гриф, успокойся, пожалуйста, - Тайнесса Родамантис пыталась как-то остудить пышущего возмущения командира "Чёрного пламени". - Ведь если подумать, то ничего страшного не произошло. Да, парень нарушил приказ. Да, он по глупости подставился под приборы наблюдения аборигенов. Мало того, они смогли его заметить и даже обстрелять.

- Да, наплевать, заметили, или не заметили... - воскликнул Гриф, звонко ударяя кулаком по ладони. - Не в этом же дело! Астронавигатор нарушил приказ! Ему было не двусмысленно сказано, что он с остальными нави остаётся на корабле и занимается текущими делами. Нет! Видите ли, он отличник, он грамотами отмечен, поощрения получал... Астероид мне в днище! Эколаптирий в цветах и красках.

Недовольно сжав кулаки, навархос подошёл к панорамному иллюминатору, за которым открывалась унылая картина лунного пейзажа.

- Декара ! - прошипел он зло, снова ударив кулаком по переборке.

- Милый, может, мы соберёмся с девочками и чуть-чуть тебя приласкаем? - обняла навархоса Тай. При этом её рука скользнула по его животу вниз, нежно захватывая тестикулы.

- Не хочу! Тай, у меня совсем нет настроения. Понимаю, что полезно, что помогает, всё такое, но вот совсем не хочу. Скажи лучше, как наказать этого влакáса ?

- Поручи ему отобрать все указы о дисциплине по космофлоту в один инфоблок.

- Все? - глаза навархоса округлились от удивления. - Ты представляешь, сколько это терабайт информации? За тысячу лет существования флота открытого космоса на эту тему наплодили столько документов, что и не сосчитать.

- Вот и хорошо! - Поставь какие-то временные рамки и пусть парень работает головой, а то у него с остальным как-то не очень получается. - Тай прижалась всем телом к мускулистой груди Грифа и слегка пробороздила по спине ноготками, оставляя длинные царапины. - Раз мы его наказываем, значит, удовольствия от этого дела он получить не может. Зато польза будет. Особенно если обязать его сделать информационный доклад по проблеме дисциплины в изолированных сообществах.

Она провела язычком по шее командира, от ключичной ямки до подбородка. Ухватила нижнюю губу острыми зубками и оттянула вниз.

Грифандр не стал больше сопротивляться ласкам. Его крепкие руки легли на ягодицы Тай и притянули её тело к себе. Одновременно их губы слились в глубоком поцелуе, позволившем языкам ласково исследовать каждый уголок рта. Постепенно раздражение отступало, не выдерживая конкуренции с приливом тестостерона.

Вдруг Тай слегка отстранилась.

- Слушай, а давай сейчас этого хулигана позовём, - промурлыкала она, одновременно мягко сжимая в ладони ствол фаллоса, уже наполнившегося кровью и готового к сладкой битве. - Накажем его физически. Жёстко. Чтобы запомнил. Ты сзади, а я спереди. Ему точно мало не покажется.

- Делай, как считаешь нужным, милая, - разум командира уже немного туманился от возбуждения, а в голосе слышались хриплые экстатические нотки. - Надеюсь, ты не собираешься кастрировать мальчишку?

- Было бы неплохо. - Мечтательно сказала Тайнесса, продолжая ритмично сжимать ствол навархоса. - Оторвать аппарат, да, именно оторвать, чтобы больнее. Сказать, что так и останется кастратом в наказание за хулиганство. А потом простить и регенерировать в прежнем виде. Тогда точно запомнит до конца дней.

Она хищно провела языком по верхней губе навархоса.

- Какая ты жестокая, оказывается, - Гриф даже потряс головой от слов Тай. - Отжарить можно, но чтобы член оторвать...

- Вместе с яйцами! - рассмеялась начальница экспедиции. - Брось сердиться, Гриф. Будем считать, что я так пошутила. Ну, так как? Зовём?

- А может всё-таки сейчас ласково и нежно вдвоём? - он привлёк к себе голову подруги и вновь припал губами к её рту.

- А ты никак стареешь? - рассмеялась Тай. - Давай тогда только Сола позовём. Он тоже суеты не любит, и кроме того у него такой фаллос классный, что и тебе и мне будет только в радость.

- Ну, Сола можно, если он не занят. Хотя он это занятие уважает настолько, что готов любое дело отложить, лишь бы жезлом пошуровать, - рассмеялся Гриф. - А пока я пошурую. Запрыгивай!


7. ПИСЬМО ПОЗВАЛО В ДОРОГУ


Уже на подлёте к Тбилиси почти весь экипаж борта 65798 почувствовал себя неважно. Горгадзе и Кабачников ощутил внезапный приступ дикой головной боли, сопровождающейся тошнотой и общим недомоганием. У Илико Томашвили - начали болеть суставы на руках и ногах. Света Орлова мучилась от зуда как раз той руки, что подверглась облучению. Только бортмеханику повезло, в момент прохождения луча через кабину пилотов он выходил в салон и остался невредим.

Хуже всех пришлось командиру экипажа Виктору Гоциридзе. Луч прошёл через его туловище от правого плеча к левому бедру. Возможно, сказалось и то, что он уже в солидном возрасте, всего год до полной выслуги остался. Два десятка лет в небе для организма даром не проходят. Наверное, поэтому голова у него болела так сильно, что сразу по сдаче рейса, Гоциридзе отправился к айболитам. Откуда его на скорой отвезли в госпиталь УГА с мигалкой и сиреной.

Увидев такое развитие событий, Юра Кабачников решил, что чувствует себя не настолько плохо, чтобы так подставляться. Отстранение от полётов с последующим увольнением по здоровью ему совсем не нравилось. Он решил, что ещё достаточно крепок, и что лучше отлежаться положенные послеполётные сутки. Тем более что по графику полагался двухсуточный перерыв в полётах.

И в самом деле, за два дня покоя ему полегчало, и Юрий уже подумал, что зря волновался. После госпитализации Гоциридзе, он становился КВСом. А это и зарплата выше, и вообще, переход на ступень выше в карьере.

Внезапно в памяти всплыл старый случай, что чуть не поставил на ней жирный крест. Тогда летал он на Ан-2 и, в его "Аннушку" врезался огромный орел, разбив остекление кабины, стеклами сильно поранило лицо Юрию. Кровь залила всю кабину, в том числе и приборная доска, но все-таки ему удалось посадить машину. Тогда он хоть и пережил мощнейший стресс, но всё-таки остался в авиации.

Прибыв на АДП, Кабачников сразу получил от начлёта указание отправляться на обследование в тот же госпиталь, куда отвезли его командира.

- Тебе жизни пассажиров доверены! - сказал сердито Георгий Кавтарадзе, отвергнув уверения Юрия, что он абсолютно здоров. - Здоров, здоров... Бортмех ваш тоже говорил, что здоров, а сегодня его оп-па и госпитализировали. Орлова тоже звонила, говорит, в больничку надо ей, что-то там по женской части. Только ты и Мурман остались. Мне проще весь экипаж заменить, чем вас куда-то всовывать. Так что отставить разговоры! Хватай Гвенетадзе и марш в госпиталь. Без справки о полном обследовании я тебя к полётам не допущу.

Юрий недовольно дёрнул плечом и двинулся на поиски штурмана.

- Да, чуть не забыл, - крикнул ему в след начальник. - Как с врачами закончите, мухой к Петрову, рапорта писать. Всё равно этот кадр из первого отдела с тебя не слезет.

В госпитале всё шло своим чередом, пульс, температура, давление, кардиограмма, энцефалограмма и прочее по списку. Когда из ЭКГ, чуть запинаясь, выползла бумажная лента с синими и красными линиями работы сердца, вся кардиология сбежалась посмотреть уникальный рисунок. Ещё бы! Ведь вместо обычного зубчатой пилообразной картинки самописец аппарата выдал синусоиду. Такого в госпитале никто не видел.

Ещё интереснее стало, когда такую же картину получили и Гвенетадзе. Тоже синусоида!

- Дорогой вы мой Юрий Исаакович, - с сожалением в голосе сказал главврач госпиталя УГА ГССР. - С такими показателями вас к лётной работе допускать никак нельзя.

- А что со мной? - спросил Кабачников.

- Вот это нам и предстоит узнать. Положим вас сейчас на обследование в стационар. Сдадите все анализы, мы их изучим, проанализируем, составим план лечмероприятий. Всё как обычно, - Главврач сочувственно похлопал по плечу расстроенного лётчика. - Не надо расстраиваться. Может быть, всё не так уж и плохо, мы же пока не знаем.

Он ободряюще похлопал по плечу расстроенного пилота.

***

К сожалению, доктор ошибся. У экипажа дела обстояли далеко не лучшим образом. Кабачников обследовали сначала в Тбилиси, потом в Киеве. Затем Центральная врачебно-летная экспертная комиссия МГА пыталась разобраться со странными показателями. Потом снова в Тбилиси, но уже в радиоиммунологическом центре и в Институте кардиологии. Наконец, ВЛЭК выдала диагноз миокардиодистрофии и признала Ю. И. Кабачникова к летной работе негодным.

Плохо ещё и то, что медкомиссия не посчитала, что заболевание развилось под влиянием особенностей свойственных данной профессии, или условий труда, специфичных для данного вида трудовой деятельности. В списке профессиональных заболеваний такого заболевания просто не оказалось, а это означало, что пенсия по инвалидности ему не положена.

Света Орлова тоже получила проблемы, но с кожей. Её начали преследовать странные дерматиты, что тоже обеспечило ей отстранение от работы.

Но хуже всех дела обстояли у командира экипажа Виктора Гоциридзе. У него диагностировали миеломную болезнь, поразившую костный мозг. Причиной посчитали ионизирующее облучение от невыявленного источника.

Зато бортмех оказался абсолютно здоров. Когда Кабачников узнал об этом, он вспомнил о таинственном луче, что проник к ним в кабину. Вспомнил встречу с таинственным пришельцем из иных миров. Вспомнил, что Томашвили в этот момент из кабины выходил, и его луч не задел.

Все эти медицинские треволнения длились до самого Нового 1985 года. И в ночь под Новый год Юру осенило. Надо действовать через газету! Лучше через такую, у которой самый большой тираж и, следовательно, самая большая читательская аудитория. Тем более, у него в запасе такая сенсационная история. Неопознанный летающий объект! Да такой, что видели его как минимум команды и пассажиры двух самолётов.

"Да, я давал подписку о неразглашении, - подумал он. - Надо будет с журналистами посоветоваться, как сделать так, чтобы и вашим и нашим. Я не буду рассказывать всю правду. Расскажу только то, что подпиской не предусмотрено, как неподлежащее разглашению". Начну вообще с проблемы инвалидности.

***

Молодой подающий надежды журналист, служащий вот уже полгода в газете "Труд" стоял навытяжку перед редактором отдела науки. В модном джинсовом костюме фирмы "Wrangler" он в такой стойке смотрелся очень забавно. В предвкушении будущей славы, молодой человек, казалось, старался не дышать, дабы не спугнуть удачу, наконец-то осенившую его голубым крылом. Наконец-то самостоятельная творческая командировка! И не просто для репортажа о надоях и покосах, а по проблемному письму от списанного лётчика. Там мог получиться очень острый материал.

- Володя, ты бы расслабился, - усмехнулся редактор научного отдела Виктор Ильич Белицкий. - Я понимаю, тебе предстоит трудная, но интересная работа. Но у нас, слава богу, не отдел политики, или культуры, прости господи. Ты уже ознакомился с письмом?

- Так точно, - выпалил Вострухин. - С письмом товарища Кабачникова ознакомился. К творческой командировке готов!

Белицкий поморщился. Его как всякого творческого человека, коробило любое проявление солдафонщины. - Ты, милый Вова, эти армейские замашки брось. Я понимаю, практика в "Красной Звезде" - имеет свои особенности, но... Это не повод изображать тут милитаризм.

Садись, я всё растолкую. Как правильно с человеком говорить, как помочь ему раскрыться, как вытянуть из него побольше информации, как потом с этой информацией работать, чтобы материал получился по-настоящему звёздный.

Больше часа сидел Вова Вострухин и внимал поучениям газетного волка, даже не подозревая, какая сенсация его ждёт.

- Что-то я увлёкся, - оборвал себя на полуслове Белицкий. - Хватит болты болтать. Держи письмо и давай, двигай, Владимир. Приказ на командировку я подписал, получи деньги. У секретаря главреда закажи билеты, забронируй гостишку. Наши обычно в Тбилиси останавливаются в "Арагви". Она в основном для иностранных туристов, но у нас редакторская бронь. Так что можешь не париться в очередях. Послезавтра вылетаешь.

***

Номер Володе достался на 16 этаже. Не очень удобно, всё-таки зависимость от лифта, а как ему сказали, лифты в Грузии ломаются часто. Зато вид на столицу Грузии такой, что дух захватывало! И хотя накануне ночью выпал первый в этом году снег чёрно-зелёная лента Куры, или по местному почему-то Мквари, извивалась среди засыпанных снегом столичных набережных. Речка не впечатляла величиной, но здорово украшала панораму старинного города. На горизонте тонули в дымке пологие серо-голубые горы.

Командировку ему удалось выбить на целых три дня. Очень ему хотелось посмотреть столицу самой богатой из советских республик, отведать сациви и хинкали, попробовать серные бани, найти домик Бараташвили. В общем, планов громадьё, поэтому рассиживаться некогда. Вострухин хотел сразу же после прилёта связаться с автором письма товарищем Кабачниковым. Благо, что самолёт прилетал ближе к концу рабочего дня. Вдруг ему повезёт, и он за первый вечер всё сделает. Вот, правда, телефона у товарища Кабачникова нет, только домашний адрес и место работы. Но Кабачников уже не работает в авиации, и не ясно, где теперь его искать.

Проще всего пойти прямо по адресу. Там на месте и узнать, где товарищ находится. Скорее всего, он там же и находится, но бывает по-всякому.

Вострухин достал из кармана записную книжку, открыл на букве "К". Кабачников, Юрий Исаакович, Тбилиси, ул. Гударехи, дом 11, кв. 4. Знать бы ещё, где эта улица находится. Всё-таки Тбилиси город совсем немаленький. Миллион населения - не хухры-мухры. Такси брать ему не хотелось. При скромной зарплате начинающего "акулы пера" шиковать на грузинских таксо, известных своей алчностью всему Союзу, очень не хотелось. Вариантов несколько. Обратиться в адресное справочное при гостинице - это самый простой путь. Позвонить в управление гражданской авиации, но туда, скорее всего, придётся ехать. Организация секретная, по телефону не дадут. Это два. Ну, и третий, начать спрашивать всех подряд, начиная от администратора на этаже, заканчивая прохожими на улице. Кажется, Белицкий говорил о каком-то особом грузинском гостеприимстве, что стоит только заикнуться на улице, и тебя под белы ручки отведут, накормят-напоят. Вострухин хоть и был молод и полон романтических представлений, но в такие рассказы не верил.

Выйдя из номера, он в торце коридора увидел седого как лунь старика с большим орлиным носом. Тот сидел за столом и читал какую-то толстую книгу с грязным обрезом.

- Товарищ, здравствуйте, можно у вас спросить. - Вежливо обратился Вострухин к администратору. Ему непривычно, что за порядком на этаже следит не женщина средних лет, как это обычно для других республик, а старец почтенного возраста.

- Гамарджоба, генацвале. Спрашивай, дарагой, канэшно спрашивай, - промокнул платочком слезящиеся глаза дедушка и повернулся к постояльцу. - Думаешь, для чего я тут сижу? Вот как раз, чтобы на вопросы отвечать.

Судя по всему, дед любил поговорить, что в ситуации журналистского расследования очень кстати.

- Мне нужно попасть вот по такому адресу, - протянул он старику записную книжку и ткнул пальцем в адрес Кабачникова. - Улицу Гударехи знаете?

-Гударехи... - дед ответил немного подумав. - Знаю. Это, наверное, Самгори... Точно! Рядом с Навтлуги.

- Подождите, товарищ, - перебил старика Вострухин.

- Ты зачем старшего перебиваешь? - возмутился дед. - Слушай! Записывай! Я тебе всё расскажу. Это просто. Даже такой молодой сможет это понять. Слушай!

Он достал откуда-то из недр стола потрёпанную туристическую схему города.

- Вот смотри. - Он ткнул пальцем в карту. - Это "Арагви". Мы здесь.

Дед прищурился над картой, ища нужную точку.

- Вот! - он опять стукнул пальцем по бумаге. - Здесь станция метро "Самгори". Вот здесь, видишь, вишенки нарисованы, это базар "Навтлуги", где-то здесь нужная тебе улица. У моей жены внучатый племянник там квартиру снимает. Молодой. Ему говорят, что нужно дом строить, а он... Ума совсем мало...

Вострухин не стал дослушивать историю старика, а наскоро попрощался и побежал к лифту. В след ему доносилось сердитое ворчание, немного обиженного пожилого администратора.

Тбилисское метро Володе не понравилось. Он привык к московскому богатому декору центральных станций. Здесь же даже на центральной станции "Руставели" ограничились толстенными колоннами, облицованными красивым красным гранитом. Особенно сильно его раздражало обилие надписей выполненных грузинским письмом. Хорошо, что большая часть дублировалась на русском, и схемы метро висели практически у каждой двери привычных мытищинских вагонов.

До "Самгори" ехать не долго, всего пять перегонов. Вестибюль станции - ещё более аскетичен, просто до уныния. Квадратные колонны, облицованные серо-белой плиткой из шлифованного мрамора и полированный гранит пола вот и вся отделка. "Тяжёлое наследие кукурузника, - подумал, пробегая к эскалатору Вострухин. - Даже до Грузии докатилось". Куда сильнее его удивило то, что он увидел над станцией. Глухой бетонный забор с одной стороны улицы и типовые панельные пятиэтажки по другую сторону под моросью январского дождя навевало тоску и уныние.

Бродить по незнакомому городу под дождём Володе не хотелось. Он всё-таки решил раскошелиться на таксомотор. Подойдя к обочине Кахетинского шоссе, он начал высматривать в потоке машин заветные шашечки. Ему повезло, светло-салатная "Волга" вывернула со стороны центра и быстро приближалась к нему. Володя вытянул руку, пытаясь разглядеть, есть ли в машине пассажиры. Однако авто пролетело мимо не притормаживая, словно никого у дороги не стояло.

Внезапно внимание привлёк звук клаксона совсем рядом.

- Слушай дарагой, - из голубого жигулёнка выглядывало заросшее до самых бровей чёрной щетиной лицо. - Тибэ куда, генацвале?

- Улицу Гударехи знаете? - наклонился к колоритному грузину Владимир.

- Канэчно знаю! Садысь, три рубля, и ты на Гударэхи.

- Дорого, я лучше такси возьму.

- Ты, савсэм бедный, да? - в голосе водителя послышались нотки сочувствия. - Три рубля дорого? Тебе кто нужен на Гударэхи? Я там всех знаю. Брат родной там живёт. Да!

- Лётчик мне нужен один. Фамилия - Кабачников. Знаете такого?

- Юрку? Канэчно знаю! Я и его знаю, и мама его знаю. Мама это по-нашему отэц, смэшно, правда. Садис, даром отвезу! Мне всё равно в ту сторону ехат. А меня можешь звать Вахтанг, как Кикабидзе. Знаешь Кикабидзе? Великий актёр, да!

Через минуту жигуль, разбрызгивая бурую городскую слякоть, уже отъезжал от обочины шоссе. Ещё через пять, под неумолкаемую болтовню Вахтанга, машина остановилась у трёхэтажного дома под высокими пирамидальными тополями.

И хоть ехать оказалось совсем недалеко, Володя понял, что пешком он ни за что не нашёл бы нужный адрес.

Подъезд, в котором располагалась квартира лётчика, встретил гостеприимным теплом и смесью ароматов чеснока и специй. Дом был старый, ещё сталинской эпохи, поэтому деревянные ступени скрипели, словно приглашая в гости.

Волшебная фраза: "Здравствуйте, я из газеты" открывает любые двери. Так и в этот раз. Стоило ему произнести эти волшебные слова, как двери распахнулись, и на пороге возник высокий мужчина со щёточкой чёрных усов над верхней губой и крепким квадратным подбородком.

Полоса везения продолжалась. Кабачников оказался дома. Он очень обрадовался приезду журналиста. Быстро накрыл на стол, поставил бутылку самодельной чачи, свежего хлеба - шоти и домашних разносолов, что наготовила на зиму супруга лётчика. Супруга задерживалась на работе, и хозяину пришлось самому проявлять традиционное грузинское гостеприимство.

- Меня что возмущает-то больше всего, - сокрушённо говорил Юрий. - Ведь не направь нас тогда диспетчер прямо к этой зелёной хреновине, были бы мы все целы и здоровы. А мне теперь даже инвалидность оформить не хотят. Где справедливость?

- Извините, Юрий Исаакович, - насторожился журналист. - О какой зелёной хреновине идёт речь? В вашем письме я что-то ничего такого не припоминаю. Вы же писали про то, что вас не правильно освидетельствовала комиссия по инвалидности?

- Так правильно. Я же подписку о неразглашении давал. Сразу, как полёт закончили, особист нас всех допросил, всё объяснил и про персональную ответственность, и про секретность, хорошо так припугнул. Сейчас, когда Витя Гоциридзе помирает от рака, я думаю, можно и рассказать. Но писать надо будет иносказательно, а то ни мне, ни вам, ни редактору вашему может не поздоровиться.

- Да! Расскажите, пожалуйста, что же там у вас всё-таки произошло. Это очень важно. А по назначению группы инвалидности, мы решим. Я думаю, что с помощью нашей редакции можно будет пройти ВТЭК в центральном аппарате министерства гражданской авиации.

- Дорогой вы мой человек! - Обрадованный лётчик даже привстал. - Вот это было бы самым правильным, а то здесь в Грузии они только для своих в лепёшку расшибутся, а остальным шиш с маслом. А рассказать-то, всегда - пожалуйста.

Он наполнил металлические стопки покрытые замысловатым чеканным орнаментом, разложил по тарелкам лобио с курятиной и приступил к рассказу.

***

- Я лично слышал слова минского диспетчера, - громко хлопнул себя по колену Кабачников. - Не сойти мне с этого места. Минский РП чётко приказал следовать по направлению к этому непонятному объекту. Мы догадались, что он уже с погранцами переговорил, и что это их требование. У Гоциридзе выбора не было.

- А если бы он не послушался и двигался бы дальше в пределах, как вы говорите, расчётного курса? - спросил Вострухин.

- Так-то, наверное, может быть, и не было бы ничего, всё-таки требование диспетчера об изменении курса было не по правилам, даже нарушало безопасность. У нас же полный салон паксов, Ну это мы так пассажиров называем. - Кабачников, криво усмехнулся. - Но, поймите, для пилота диспетчер - царь и бог. Привычка следовать их указаниям в нас вбивается с училища.

Юрий вдруг замолчал и задумчиво почесал затылок.

- К тому же нам и самим интересно было посмотреть, что же это за странное облако в небе. Знали бы... да, что теперь. - Он с досадой махнул рукой. - Командира нашего жалко. Хороший мужик. Теперь в онкологии лежит, на обезболивающих... По всему видно, скоро отойдёт.

Он тяжело вздохнул и разлил по стопкам остатки чачи.

- Ну, здоровья ему. - Хрипло проговорил пилот и приподнял серебристую стопку. Поднёс к губам и, чуть отставив мизинец, медленно влил в себя спиртное. - Ты, Владимир, не стесняйся, пей, чача первосортная, сам дважды перегонял. Закусывать тоже не забывай. Мы сейчас соберёмся и поедем. Я тебя с нашим штурманом познакомлю. Он свою версию тебе расскажет. Света рядом с ним живёт в соседнем доме. Её тоже позовём.

- А Света это стюардесса?

- Бери выше, - поднял палец вверх чуть захмелевший Кабачников. - Светлана у нас бортпроводниками командует! Бригадир она у них.

- Юрий Исаакович, - вдруг пришла в голову Вострухину шальная мысль. - Вы рассказывали, что диспетчер спрашивал что-то о встречном самолёте. Вы не в курсе, какой номер был у встречного рейса? Хотелось бы и тех парней расспросить.

- В курсе. Номер их бортовой я не помню, но рейс был отсюда... ну, то есть из Тбилиси, - он поднял глаза к потолку, вспоминая, - дай бог, памяти... Нет, точно не помню, но летели они на север... Вспомнил! Летели они в Таллинн. Это их базовый аэропорт.

Юрий внезапно вскочил, вышел в коридор, путаясь в рукавах, стал натягивать форменное тёмно-синее пальто.

- Собирайся, Володя, едем к Томашвили. Его дом на Дезертирке. Год назад многие у нас в управлении квартиры там получили. Ты же, наверняка, остановился в "Иверии"?

- Ага, а как вы догадались?

- Так ты из газеты же! Мне, кажется, вас только в хорошие гостиницы селят.

- На самом деле по-всякому бывает. - Пожал плечами Вострухин. - Бывает в такую дыру отправят, мама не горюй.

От принятой чачи ему стало уютно и тепло. Мир сделался добрым и ласковым. Никуда ехать не хотелось.

- Трое суток шагать, трое суток не спать, ради нескольких строчек в газете... - он немелодично, по причине принятого алкоголя, напел знакомые слова. Знаете песню?

- Ага, слышал по радио. - Кабачников сунул куртку журналисту. - Одевайся, пойдём, некогда нам рассиживаться.

На метро они быстро добрались до нового микрорайона застроенного девятиэтажными панельками какой-то из последних серий. Как и везде в СССР дома построили, жильцам позволили заселиться, а благоустройство отложили на неизвестный срок, поэтому пробираться до нужного дома пришлось по чавкающей слякотной январской грязи.

Илья Томашвили встретил старого друга, как подобает, с распростёртыми объятьями, а когда узнал, что его сопровождает настоящий журналист из "Труда", восторгам его не было пределов.

- Юра! Генацвале! - провозгласил он. - Конечно, я помню тот сумасшедший полёт. Такое не забудешь. Да! Сейчас расскажу товарищу журналисту, пускай наш с тобой рассказ сравнивает. Заходите быстрее в квартиру, сейчас Нанико быстро стол сообразит, всё должно быть по порядку.

Он активно жестикулировал большими руками, зазывая неожиданных гостей в квартиру.

- Юра, ты слышал, что нашей Светке повезло. Её Орлов телефон выбил. Везёт всё-таки наземным службам.

- Ты-то Илья, что завидуешь? - усмехнулся Кабачников. - Тебе же связь дали, как только въехал. Я помню, как мы у тебя на новоселье развлекались.

- Ты прав, ты прав... Давай звони Светику, пусть тоже подходит. Телефон её записан... Куда же я его записал? - Томашвили зачем-то похлопал себя по карманам домашних шаровар. Потом громко крикнул, обращаясь к жене. - Нани, милая, не помнишь, куда я Орловой телефон записал?

- Рядом с аппаратом посмотри, - ответила Нанико, немного насмешливо. - Ты же там стоял, там писал, значит там и бросил. Я так думаю.

Записка с номером действительно оказалась засунута под белую коробочку телефонного аппарата. И уже через полчаса в квартире Томашвили раздавался звонкий смех пергидрольной блондинки средних лет, перебиваемый добродушным баском её мужа. Мужчины солидного, чуть полноватого, с пышными усами, зато полностью лысого.

Застолье разворачивается в лучших грузинских традициях. После очередного цветастого тоста в голове у Вострухина появляется чётко сформулированная мысль. Надо срочно менять план командировки! Надо лететь в Таллинн! Он случайно наткнулся на фантастическую сенсацию планетарного масштаба.

Он дождался, когда гости за столом осушат очередной бокал, и отозвал в сторону хозяина квартиры.

- Я просто восхищён вашим гостеприимством, Дорогой Илья Давидович! - несмотря на переполнявшее его вдохновение и лёгкое опьянение, он помнил, что с людьми надо общаться вежливо.

- Ты же в Грузии, генацвале! У нас так положено друзей встречать. Тем более таких гостей, как ты. Журналистов у нас все любят. Газету твою тоже все любят. Да! - Томашвили приятно внимание московского гостя.

- А можно я от вас в Москву позвоню? Редактору нашего отдела. Я за разговор заплачу, не сомневайтесь.

- Зачем "заплачу"? Обидеть хочешь? - искренне возмутился Илья. - Звони, кому хочешь, куда хочешь, хоть в Москву, хоть в Вашингтон. Ты мой гость! Как по межгороду звонить знаешь? Пойдём, покажу тебе, где у меня телефон.

Он подхватил под локоть журналиста и силой повлёк его в коридор, где на полированной тумбочке красовался белый телефонный аппарат с диском.

- Вот, он красавец! Всё-таки хорошо в авиации работать. - Подбоченился Томашвили. - Телефон сразу поставили, как только дом сдали. До переезда, в случае чего, машину с аэродрома посылали. А теперь дзы-ы-ынь, и товарищ Томашвили спешит на работу. Да.

Он поднял трубку, поднёс её зачем-то к уху, послушал длинные гудки и протянул Володе. - Через "восьмёрку" набирай! У меня автоматическая связь. Не надо на переговорный записываться.

Обрадованный таким везением, Володя быстро нашёл домашний номер редактора и уже через минуту услышал сквозь хрипы эфира далёкий, как будто из пропасти, голос Виктора Ильича Белицкого.

- Белицкий у телефона...

- Здравствуйте, Виктор Ильич, - закричал в трубку Вострухин, - вы меня слышите?

- Что? Говорите громче, вас плохо слышно, - откуда-то, словно из глубин вселенной донёсся голос редактора. - Го-во-ри-те гром-че!

- Это Вострухин! Мне нужно переоформить командировку! - Снова заорал в трубку Володя. - Вы меня поняли, Виктор Ильич?

- Володя?

- Да, я.

- Что случилось? Зачем ты звонишь?

Вострухин шёпотом выругался. Набрал в лёгкие воздуха и заорал, напрягая связки, на всю квартиру.

- У меня мировая сенсация! Мне нужно срочно оказаться в Таллинне. Вышлите деньги на билет до Таллина.

Разговоры за столом в гостиной Томашвили затихли. Все замерли, ожидая окончания переговоров с Москвой. Слово "сенсация" привело всех в приподнятое настроение. Тем более что все уже в разной степени подпития.

- Возвращайся в Москву! - внезапно треск и шорох эфира пропал, и голос Белицкого стал слышен так отчётливо, словно он находился в соседней комнате. - Вернёшься, мы вместе подумаем, что и как дальше делать. У тебя билет на завтра?

- На послезавтра, - пригорюнился Вострухин.

- Вот и отлично! Дам тебе тогда ещё одно задание. Напиши о природе города Тбилиси в январе. Небольшое эссе. Знаков на тысячу. Сделаешь?

- Как скажете, Виктор Ильич, - ещё более упавшим голосом пробормотал молодой журналист, опуская трубку на рычаги аппарата.

- Что? Начальство не поддерживает инициативу? - усмехнулся хозяин квартиры. - А хочешь, мы тебе поможем?

Он подошёл к столу и постучал ножом по краю хрустального стакана, привлекая внимание.

- Друзья! Мегобрэби ! У нас с вами есть повод помочь одному хорошему человеку, который приехал к нам не просто в гости, а чтобы помочь другому хорошему человеку, нашему другу Юрию. Ему срочно понадобилось в Таллинн. Мы же знаем экипаж, который завтра полетит нашим рейсом? Договоримся с мужиками, пусть его зайчиком возьмут.

- Есть вариант получше, - сказала Светлана. - Давайте сейчас позвоним нашему летначу и спросим, какой экипаж завтра из Таллина прилетает. Вдруг тот же самый, что тогда летел. Пусть он с ними и летит. По дороге всё и выспросит. Трёх часов точно хватит. Потом из Таллинна он до Москвы поездом. "Эстония" выезжает в половине седьмого. На следующий день утром уже дома будешь. Если сможет билеты купить.

- Светочка, ты у нас не голова, а дом Советов! - восхитился Кабачников. - Дай я тебя поцелую.

- Ты уже никак набрался, Юрок. - Отодвинулась от Кабачникова Светлана. - Давай лучше я тебя поцелую. Потом. Если захочешь.

Тем временем Томашвили уже связался с дежурной сменой аэропорта и выяснил, что и в самом деле завтра утром из Таллинна прилетает борт номер 47803. КВС - Черкашин. То есть тот самый экипаж, что первым увидел странный зелёный объект.

- Я с ними летала! - воскликнула Света Орлова. - Всех там знаю. Отличные парни. Если сами никого не везут, за пузырь чачи возьмут кого угодно. Юрка, ты же мастер по этому делу. Подаришь товарищу журналисту бутылочку?

- Для хорошего человека ничего не жалко! ик... - в пьяном восторге заявил Кабачников и икнул. - Только завтра! Я, Володя, чачу завтра тебе в гостиницу привезу! А потом в аэропорт доставлю. Обещаю!

- Здорово! - обрадовано воскликнул Вострухин. - Только как я закрою командировку? Мне же послезавтра в Москве надо быть...

- Придумай что-нибудь! На то ты и журналист, чтобы придумывать выходы из ситуаций. Ты главное, за дело болей, а все эти бухгалтерские дела - они к работе отношения не имеют.

- Умеете вы, Илья Давидович, уговаривать! - махнул рукой Вострухин. - Его такое приключение с полётом в кабине самолёта только обрадовало. Он даже готов был рискнуть командировочными.

***

30 января 1985 года во всех киосках страны выстроились очереди. Свежий номер газеты "Труд" расходился, как горячие пирожки. И к полудню прочитать статью с не очень броским названием "Ровно в 4.10" можно было только, выпросив у успевших купить счастливцев. Такого материала от советской прессы не ожидал никто. Негласная установка Партии не предполагала никаких "летающих тарелочек", объявив их галлюцинациями испорченного капиталистической эксплуатацией человеческого мозга.

Автор статьи, никому в стране не известный журналист проделал большую работу, найдя непосредственных наблюдателей, опросив их, даже представив комментарии учёных по этому поводу. Достоверность представленных материалов ни у кого не вызывала сомнений. Уже на следующий день статью перепечатали ведущие мировые СМИ. По подсчётам статистиков из ТАСС статью прочитали едва ли не миллиард читателей по всей планете.

Скандал разразился уже к концу рабочего дня. Сначала главному редактору "Труда" позвонили из аппарата ЦК КПСС, после телефонной выволочки, посыпались обещания взысканий по партийной линии. Немного позже отреагировала и родной ВЦСПС, как главный владелец газеты.

- Как вы могли допустить публикации в советской газете всякой буржуазной глупости! - разрывался от гнева голос на том конце трубки, которую главред Леонид Кравченко, сморщившись, отодвинул от себя, чтобы не оглохнуть от начальственного гнева. - Почему не завизировали материал как положено?

- Степан Алексеевич , материал получил все необходимые разреше... - пытался вставить Кравченко.

- Молчать! - председатель Президиума ВЦСПС взбешён. - Как ты, Леонид, можешь мне лгать прямо в лицо! Я этой статьи не видел! Разрешения на публикацию не давал. Доиграешься! Завтра с утра на президиум вместе с автором. Будете объясняться.

Кравченко услышал стук брошенной трубки.

Главный редактор вместе с замом и редактором отдела науки предстали перед перетрусившими чиновниками. Вострухина решили не таскать. Он хоть и был формально виноват больше всех, но по молодости и неопытности мог сорваться и всех подвести под монастырь.

- Смотрите, что вы натворили, - в припадке чиновничьего гнева заходился Шалаев. - Больше миллиарда человек прочитало, конгресс американский выделяет много-много миллионов... на то, в общем, это не важно! А если это связано с обороной? Если это "зуевский" институт и его лазеры... Вы понимаете, чем это пахнет! Вы, товарищи, так вляпались! Гнать вас надо из газеты поганой метлой.

Видно, что главному профсоюзному лидеру тоже прилетело откуда-то сверху.

Конкретных обвинений, кроме неполученных виз, им предъявить не смогли. Ограничились строгим выговором. Формулировка простая: "за нарушение требований, связанных с..." Мол, перед тем, как публиковать, удостоверьтесь, что все нормально.

Секретариат ВЦСПС постановил признать факт публикации статьи "Ровно в 4.10..." в газете "Труд" специального корреспондента В. Вострухина "ошибочным и вредным".

Юрий Кабачников по протекции коллектива "Труда" был направлен на обследование врачебно-летной экспертной комиссией Министерства гражданской авиации в Москве. ВЛЭК диагностировала миокардиодистрофию и признала Ю. И. Кабачникова негодным к летной работе, присвоив II группу инвалидности, полученную при выполнении профессиональных обязанностей. Его долго донимали родственники, знакомые, родственники знакомых и знакомые родственников расспросами про инопланетян и летающие тарелочки. В конце концов, он не вынес этого издевательства, уговорил жену, и они обменяли квартиру в Тбилиси на скромный домик неподалёку от Шереметьево.

Благодаря помощи журналистов Кабачникову удалось пройти курс реабилитации в одной из московских клиник. Там ему опять повезло. Он встретил старшего инспектора безопасности полётов Шарика. Тот тоже посчитал, что Кабачников - подарок судьбы и пригласил его в штат на должность пилота-инспектора.

После выхода статьи оживились представители комитета госбезопасности. Снова допрашивали с пристрастием оба экипажа, снова стращали всеми карами за разглашение. Кабачникова даже хотели привлечь к ответственности, но ему удалось убедить, что в том, что он рассказал, ничего секретного не было. Всего лишь рассказ о необычном атмосферном явлении. Как его рассказ интерпретировал журналист, его личной вины нет. Хмурый майор, что его допрашивал, смилостивился и, заставив подписать кучу пугающих бумаг, отпустил с миром.

В мире ажиотаж, связанный с публикацией, как это всегда бывает, постепенно стих. Всё вернулось на круги своя.


8. ГАЛАКТИКЕ СТЫДНО ЗА ВАС!


Лёгкий щелчок в голове вывел планетолога экспедиции от размышлений.

- Команде исследователей немедленно собраться в кают-компании, - голос Тайнессы Родамантис невозможно было перепутать ни с чьим другим. - Всем подготовиться и доложить о состоянии исследований на текущий момент.

Тарасий Ликрас, недовольно встряхнул гривой чёрно-фиолетовых волос. Он только-только приблизился к разгадке тайны разнообразия климатических условий на планете, а тут приходится всё бросать, отвлекаться и слушать о чужих достижениях. Но против приказа начальства не попрёшь. Этот закон вдолблен в рефлексы с первых лет обучения.

Рас вздохнул, оторвался от электронного анализатора и собрался уже покинуть рубку наблюдений, как его озарило: - вдруг именно сейчас завершится расчётный цикл и ему будет, что доложить на общем сборе.

- Тиви, Эви, вы как? - обратился он к коллегам по блоку естественных наук. -Готовы к докладу?

- Я полностью, - тут же откликнулась биолог Теофиса Ксенаку. - У меня такие новости! Просто сенсация! На этой планете столько интересного, столько связанного с нашей родной Минойей! Во мне всё клокочет от желания поделиться. Смотри не вздумай опоздать, а то обижусь.

Её звонкий весёлый голос буравчиком вонзился в мозг Тарасия. Тот даже поморщился от неприятных ощущений, его раздражали резкие звуки.

Мягкий голос медика команды, Эвисты Танатис, наоборот, казалось, обладал лечебными свойствами. Он как будто поглаживал ласково и успокаивающе.

- Я бы не сказала, что у меня полная готовность, - сдержанно подключилась она к беседе. - Но есть, что рассказать. Я с Тифи полностью согласна, планета фантастически интересна.

- Девочки! Вы бы не могли мне помочь? - взмолился Тарасий. - У меня вот-вот должен завершиться расчётный цикл. Сможете потянуть время на собрании, чтобы я мог чуть позже появиться?

- Ты не хочешь услышать о моих достижениях? - недовольно спросила Теофиса. - Эх, ты! Я думала, что тебе интересны и мои находки, а тебя только твои камни интересуют. Конечно, можешь сидеть за анализатором, сколько влезет, мы прикроем. Но я на тебя обиделась, так и знай.

В её голосе звучало откровенное недовольство.

- Я бы не рекомендовала тебе, милый Рас, пренебрегать общими собраниями, - голос Эвисты приобрёл оттенок назидательности. - Собрания нужны не только для нашего любимого руководства, но и для того, чтобы можно было выйти на новые идеи в собственных разработках. Но я согласна с Тифи, если тебе так трудно оторваться, то конечно, мы тебе поможем.

- Ладно, девчонки, пролёт засчитан. - Недовольно буркнул Тарасий. - Я с вашими разговорами потерял мысль, теперь даже если останусь, всё равно надо будет заново начинать. Зря я этот разговор затеял. Лады! Хватит болтать, встретимся на дроме.

Дромом команда называла кают-компанию, на которой происходили как увеселительные и спортивные занятия, так и общие деловые собрания. Слово имело слегка уничижительный оттенок, по причине происходящих там иногда публичных наказаний.

- Сам завёл, а на нас сердится... - проворчала Тифи. - Эви, давай его сегодня побьём! Чего он над нами издевается?

- Ага! Отбуцкаем! Накостыляем ему, а потом трахнем жёстко, - засмеялась Эвиса. - Это дело я обожаю. Но на дром действительно пора. Вот сразу после мы с тобой его и... в эфире послышался звонкий шлепок.

***

- Друзья мои, - хорошо поставленный голос Тай заполнял каждый уголок кают-компании "Несущего свет". - Я хотела бы начать наше первое отчётное собрание с короткого доклада о собственных наработках. Я считаю, что историко-экономический срез наиболее важен в нашем общем деле.

Огненно-рубиновый цвет её кожи резко контрастировал с преобладающими бежево-янтарными оттенками в оформлении кают-компании, невольно приковывая к себе внимание. Над правой бровью ярко горели пять звёздочек, указывая на высокий ранг стратигессы и начальника экспедиции. Хвост из иссиня-чёрных волос она откинула за плечо, заставив их свободно стекать по спине.

- Как мы выяснили в первый же день нашего появления в окрестностях Геи...

- А почему Гея? - крикнул Сол. - Мы же ещё не придумали для неё названия. Или я что-то пропустил?

- Зачем придумывать что-то новое, если уже есть существующее? - пожала плечами Тай. - У близкого к нашим предкам народа греков планета называется "Ги", а в древности они называли её в честь богини Геи. Называя их родину, как здесь принято, мы заслужим большее доверие местных обитателей. Тем более что по смыслу оно у большинства местных народов совпадает. Означает верхний слой почвы, дарующий жизнь

Надеюсь, я удовлетворила общее любопытство по этому поводу.

Теперь я остановлюсь на собственных наблюдениях и первых выводах, которые я сделала, наблюдая вот уже пять декад за информационным полем Геи. Сразу скажу, что нам крупно повезло в том отношении, что на планете существует народ, пользующийся для общения языком, близким к нашему. Благодаря этому нам уже удалось заметно продвинуться.

Главное - человечество здесь подошло к началу реального развития совсем недавно, чуть более полутора столетий назад. До этого, благодаря комфортным условиям жизни, люди вели почти растительное существование.

- Нет! Всё-таки не растительное, - перебила Теофиса, невыдержав такого откровенного надругательства над её любимой биологией. - Скорее уж такое существование можно назвать уровнем социальных насекомых. У нас на Минойе это мелиссы, мирмики и дермиты .

- Да, это так, Тифи, - кивнула Тай, - но дело не в этом. Главное, что за эти полтора столетия местное человечество рвануло так резко, что путь, который мы на Минойе прошли за тысячу лет, здесь уже преодолели. Это опасно для них, и для планеты в целом. Ведь в условиях разделения на множество враждующих стран и племён, с психикой хищных животных, они сегодня обладают таким оружием, что могут запросто уничтожить жизнь на планете.

Эти ребята успели за краткий промежуток времени накопить такие арсеналы ядерных, химических и биологических вооружений, что вопрос применения их становится не просто вероятным, а даже неизбежным.

- Не самоубийцы же они, - пробасил Сол. - Ведь если применят, то гибели никому избежать не удастся. Насколько я помню из практики применения такого оружия во время атаки на Мирмидон . Те мирмидонцы, что выжили в убежищах после массированного ядерно-радиационного удара, скончались в течение ближайших трёх лет. При этом жизнь их была весьма болезненна.

- Наверное, у них другое мнение на этот счёт. - Снова пожала плечами глава исследовательской партии. - Единственный опыт применения такого оружия местные власти не сильно напугал потому, что оказался слишком слаб. Два разрушенных городка не произвели должного впечатления. С тех пор прошло почти сорок лет, оружие стало мощнее в тысячи раз, средства доставки к цели достигли полного покрытия поверхности планеты, а количество зарядов выросло до абсурдных величин. Они даже хвастаются, что могут уничтожить всё живое на планете не то пять, не то семь раз.

- Как можно уничтожить что-то более одного раза? - на этот раз подал голос Тарасий. - Если я что-то уничтожу, то больше я это же уничтожить не смогу.

- Это, скорее всего журналистская гипербола, - Тай махнула рукой и опустилась в кресло, красиво закинув ногу на ногу. - Здесь с этим просто. Демосиографы и у нас не отличаются соблюдением логики, а здесь и подавно.

Тайнесса замолчала, дожидаясь пока команда успокоится и замолчит. Когда тишина в зале наступила, она продолжила:

- Исходя из полученных данных, властью данной мне Советом Минойи, я принимаю решение - ликвидировать опасность ядерного уничтожения путём изъятия у землян, как запасов ядерного оружия, так и возможности его производства. Если им родная планета не нужна, то нам она очень нравится. Небольшая реконструкция и мы увидим здесь цветущий обитаемый мир. По предварительным расчетам здесь могут легко разместиться до тридцати миллиардов колонистов.

Тайнесса снова замолчала, сделала глоток любимого фестского и обвела взглядом собравшихся товарищей. При этом металлические браслеты на её запястьях мелодично зазвенели, словно исполнив коротенькую мелодию.

- Друзья, теперь ваша очередь докладывать, кто и что сумел увидеть, а может быть и понять. Начнём с биологии, если Тифи не против.

- Если кратно, то после поверхностных наблюдений я могу подтвердить первоначальное предположение, что биологически мы с землянами один и тот же вид. У нас с ними одни и те же предки. Различия сугубо внешние и большей частью искусственные. Благодаря тому, что мы развивались без возврата к пройденным этапам, хоть и с меньшей интенсивностью, наша физиология более совершенна. Вы только представьте себе, здесь ещё не изобрели внутренний рециклинг продуктов метаболизма!

- Фу-у-у, - вырвалось у Данаты. - Это что же они гадят под себя?

- Нет, конечно. Как все хищники, они очень трепетно относятся к собственным запахам, поэтому строго следят, чтобы ничто не выдавало их наличия. У нас тысячу лет назад было точно так же. Все отходы жизнедеятельности тщательно прячутся и утилизируются.

Существует целая отрасль по уничтожению отходов. В каждом жилище имеются специальные помещения для их сбора. В зависимости от уровня развития общества отличаются и способы удаления отходов. Чаще всего это достигается устройством водоотведения. В городах задействованы целые системы по отводу и очистке таких стоков.

- Какая дикость! - воскликнула Тай. - Постоянно носить в себе комок грязи... Все-таки, какое это великое изобретение - имплантированная система регенерации. Хорошо, с биологией понятно. Мы здесь их опережаем на много веков. Что у нас в области культуры? Даната, твоя очередь.

- С культурой сложнее, - светло-зелёный цвет кожи социо-психолога Данаты Сойфер гармонировал с малахитовым цветом волос на голове и лобке. - Вы же понимаете, что сравнивать достижения культуры практически не возможно. В моей епархии мерить нечем. Но общее впечатление таково. Здешняя цивилизация превосходит нашу по разнообразию, по мощности культурного слоя и по интенсивности переживаний очень сильно. Объясняется этот факт очень просто. Каждый из тысячи народов обладает своим языком, своей историей, а, следовательно, культурой, своей историей. В этом, как ни странно, наш плюс. Мы едины, а здешние народы, по сути, единой цивилизацией не являются. Некоторые местные культуры настолько не совпадают с соседними, что готовы использовать их в качестве пищи.

Особенно опасны противоречия на стыке трёх материков. Их здесь называют Азия, Африка и Европа. Из-за порождённого этим различием антагонизма, здесь происходят кровавые постоянные столкновения.

- А что у них с психологией масс? - подтолкнула её кивком головы Тайнесса. - С биологией, как мы поняли, у нас полное сходство, а с душевными проявлениями?

Даната на мгновение задумалась. Тряхнула копной тёмно-малахитовых волос, схваченных узким ободком жёлтого металла, и продолжила:

- С высшими психическими функциями полное сходство. Воображение, память, мышление, речь - всё как у нас. Никаких отличий я не заметила. Считаю, что их и не должно быть, в силу единой биологии, одинакового устройства мозга и слишком недавнего разделения, явно недостаточного для образования нового вида.

Что касается коллективного поведения, то здесь отличия заметны. Если у нас сопротивление в экстремальных ситуациях только нарастает с ростом давления, то здесь в основном она растёт до какого-то порога, после которого человек сдаётся на милость победителя. Хотя в культуре превозносится психотип мужчины, сражающегося до победы или смерти, в реальности такие примеры встречаются крайне редко. В то время как у нас сломить кого-то можно только лишив жизни.

- Как ты думаешь, Дани, с чем это связано?

- Думаю, что причина здесь в системе продолжения рода. У нас уже больше тысячи лет существуют инкубаторы для экстракорпорального планового выведения потомства. Наши потомки совершенно не зависят ни от кого персонально. Поэтому смерть каждого из нас - урон для цивилизации, но в пределах статистической погрешности. Здесь же выживание потомства лежит целиком и полностью на плечах родителей.

- А кто у них считается родителем? - поднял бронзовую руку Тарасий.

- Я пока не поняла точно. Здесь у них что-то запутано. Есть мать. Это женщина, вынашивающая и рожающая. Бр-р-р, как представлю этот ужас, как они бедные только с этим справляются... Есть отец. Это мужчина, который оплодотворяет женщину. По биологии этого должно быть достаточно, чтобы родить, вырастить и воспитать нового человека. Как у любого животного... Но здесь есть ещё дедушки и бабушки, а в некоторых этнических группах ещё и сёстры и братья родителей. И все вносят в процесс воспитания собственные взгляды и представления о том, каким должен быть член общества.

- Они, наверное, поголовно страдают невротическими расстройствами? - предположила Эвиста.

- Ещё как! Особенно это касается промышленно - и научно- развитых стран.

- Не удивительно, с такой раздробленностью в воспитании не съехать в реактор затруднительно. То ли дело у нас. Как по единому регламенту начинается воспитание эмбриона в инкубаторе первой ступени, так и до десятой ступени продолжается. Все человечки получаются крепкие, развитые, психологически устойчивые, преданные Минойе и безжалостные к врагам её.

- Хорошо! - Тай затормозила разошедшегося Сатириоса. - У нас ещё три человека не высказались. Давай Сол, докладывай, что здесь творится с искусственными интеллектуальными системами.

- Если судить по телеэфиру, то ничего вразумительного сказать нельзя. - Чёрный гигант-нубиец поднялся, разминая могучие плечи. - Если опустить сказки и страшилки на тему бунта машин, то останется полный ноль. Возможно, это здесь относится к секретным разработкам. Поскольку военное строительство здесь движется впереди всего остального, что опять очень напоминает мне нашу Минойю, то вполне возможно, что узнать мы это сможем, только если подвергнем мыслесканированию мозг человека, допущенного к тайнам. А это ещё надо как-то узнать. Пока у меня нет мыслей по этому поводу.

Сол смущённо помялся, что при его росте выглядело даже забавно.

- Из того, что можно понять, пользуясь открытыми источниками, в деле информационных технологий местные движутся в тупиковом направлении. Да, они сейчас находятся уже не на самом примитивном уровне, но всё ещё ушли не далеко от абака. Помните по школьной программе мы проходили первые устройства для облегчения вычислений? Здешние инженеры освоили микропроцессоры и интегральные схемы, но до нейронных саморазвивающихся систем здесь, скорее всего не догадываются. В основном упор делается на разработке персональных устройств, пригодных только для простейших действий, вроде пустой траты времени, которое здесь называется "игры". Если они и далее будут двигаться так же, то упрутся в тупик ограниченности индивидуального мозга. Сколько бы информации в единицу времени не обрабатывала вычислительная машина, мозг человека всё равно её скорость ограничит своими пределами.

- Такова плата за комфортные условия жизни на этой планете. На Минойе, если ты забыл, до первой трансформации, условия были настолько сложными, что выжить сумели только те, что смогли подчинить личные интересы, интересам общества в целом.

- Помню я всё, - недовольно буркнул Сволимба, плюхаясь на оранжевый диван. - Короче, с этой стороны нам опасаться совершенно нечего.

Последним выступил Тарасий Ликрас с кратким докладом по составу, строению и перспективах дальнейшего развития планеты, как космического тела.

- Да, ребята, похоже, что мне повезло больше всех, - начал он с усмешкой. - Мои данные всё-таки объективны и получены с помощью "Вуди", а не местных выдумщиков. Я вообще не представляю, как можно доверять данным из телепрограмм, большинство из которых направлены на то, чтобы заставить потребителей покупать какие-то предметы. Из оставшейся меньшей части, надо убрать ещё три четверти развлекательного контента, и только с остатком можно как-то работать.

- Ты, Рас, не отклоняйся от темы, - крикнул Сол. - Ты за своё ответь.

- Хорошо, Солли, - мягко улыбнулся Тарасий. - Планета просто прекрасна. С химической точки зрения это железный шар, покрытый тонкой плодородной корочкой, масса которой не составляет и половины процента от массы планеты.

По космологическим признакам планета образовалась из звёздной туманности около четырёх с половиной миллиардов лет назад. Жизнь, предположительно, появилась примерно ещё через пол миллиарда лет. Каким-то непонятным пока образом в атмосфере планеты сформировался озоновый слой, который вместе с магнитным полем Земли ослабляет солнечную радиацию, сохраняя жизнь. Как все звёздные туманности здешняя тоже обладала радиоактивными свойствами, но со времён образования радиация значительно снизилась. По некоторым признакам планета "растёт". Кора Земли разделена на несколько сегментов, или тектонических плит, которые движутся под действием "роста" внутренней мантии со скоростями порядка нескольких сантиметров в год. Получается, что поверхность покрытая водой постоянно увеличивается. Сейчас океаны занимают больше трети поверхности. При этом людьми океаны используются очень слабо.

Также слабо используются полюса и приполярные области. Пока человечеству планеты хватает комфортных территорий.

Мне кажется, тут есть определённый плюс для нас. Мы можем договориться с аборигенами отдать нам под освоение полюсные и примыкающие к ним зоны, пообещав им наши технологии, ли даже просто информацию о перспективах того или другого направления развития.

- Рас, а как, по-твоему, какие технологии мы можем им предложить? - перебила докладчика стратигесса. - Чтобы некоторыми из них они могли пользоваться, им нужна перестройка биологии.

- Да, - поддержал её Грифандр. - Мне кажется, разрыв между нами настолько велик, что передать что-либо у нас просто не получится.

Тарасий устремил сощуренные глаза за пределы иллюминаторов на открывающиеся за ними просторы мёртвой Луны. Как раз в это время солнечный диск начал подниматься над лунным окоёмом, заставляя скалы отбрасывать причудливые тени. Он помолчал какое-то время, собираясь с мыслями, потом повернулся к товарищам и продолжил.

- Возможно, вы правы. Тут надо думать отдельно. Но я хотел бы пока продолжить, с вашего позволения.

- Да, конечно, извини, что сбила тебя с мысли, - махнула рукой, звякнув браслетами Тай. - Конечно, продолжай.

- В принципе, планету можно даже не подвергать трансформации. Разве что, на полюсах немного изменить климат с помощью направленного солнечного излучения. Это позволит растопить льды холодных областей и обеспечить плодородие в зонах нынешнего распространения вечной мерзлоты.

- Но ведь в таком случае поднимется уровень мирового океана, - взволнованно вскрикнула Теофиса. - Затопит все прибрежные области, а там расположено огромное количество городов. Ты предлагаешь устроить местным всемирный потоп?

- Ничего я пока не предлагаю, - буркнул Тарасий. - Да, побережья затопит. Мы с "Вуди" прикинули, что исходя из высотных отметок, уровень океана поднимется всего на 65 метров, а, следовательно, суша сократится всего на 15%.

- Это совершенно неправильный, неверный подход, - Продолжала, всплеснув руками Тифи. - Кроме того, что будут затоплены огромные обжитые территории, изменится температура и химический состав воды в океане, а это может привести к совершенно непредсказуемым последствиям. Могут измениться течения, может начаться вымирание живых существ населяющих водную толщу, измениться температурный баланс атмосферы. Бр-р-р... Я категорически против таких изменений.

- Я не настаиваю, - сдал назад Тарасий. - Согласен, изменения в жизни планеты могут быть существенные, но тут необходим тщательный расчёт. Дополнительные территории, которые Минойя сможет выторговать у землян, не прибегая к насильственным мерам, могут оказаться хорошим промежуточным буфером на период, пока будет идти ассимиляция нашими колонистами местного населения. Когда они постепенно вольются в единую с нами большую и сильную семью, им будут уже нестрашны такие мелочи, как вымирание отдельных организмов, или тем более утрата каких-то древних городов.

- Милые мои! Прекратите пререкаться, - остановила разгорающийся спор Тайнесса Родамантис. - Сейчас нет никакого смысла заглядывать настолько далеко в будущее. Напомню вам, что наша задача в этой экспедиции - заключить предварительный договор о намерениях. А это, надеюсь, вы и сами понимаете, вещь очень эфемерная.

Тай грациозно прогнулась, закинув за голову руки, потом медленно и плавно танцующими движениями вышла на середину зала. Все поняли, что техническая часть собрания закончилась и настала пора танцевальной паузы.

Внезапно сигнал общей тревоги перекрыл все другие звуки. Команда исследователей замерла в напряжении, ожидая приказаний. В случае такого сигнала не требовалось немедленного объяснения, только следование указаниям командира корабля.


9. МЕДЛЕННО РАКЕТЫ УПЛЫВАЮТ ВДАЛЬ


"Несущий свет", он же "Вуди", только что получил сигнал от кифов патрулирующих пространство над материком, который на Гее зовётся Северной Америкой. Датчики их отреагировали на повышение уровня радиации при массовом пуске ракет. "Вуди" моментально рассчитал траектории и выдал Грифандру и Менойте результат расчёта. Гриф, занятый текучкой перекинул всё заместителю. Та сразу поняла, что на планете происходит что-то необычное. И приказала ИИ провести расчёт траекторий выпущенных ракет. Благо, что мощности ИИ звездолёта рассчитаны на преодоление метеоритных потоков, и позволяли решать и гораздо более сложные задачи. Через минуту результаты расчётов были выведены на монитор Менойты. Замкомандира увидев чудовищные цифры, решила, что ситуация чрезвычайная Грифандру тоже необходимо с ней срочно ознакомиться.

Целями, идущих через Северный полюс, ракет были точки на территории самого большого континента Евразии. В части этих точек располагались густонаселённые города, другие цели не были понятны искусственному разуму. Это и точки у Полярного круга, и в меридиональных древних горах, и в степях, протянувшихся через весь континент. Основная масса ядерных стрел была нацелена на полосу вдоль 550 северной широты с концентрацией в крупных поселениях.

Кифы фиксировали наличие в каждом из летящих зарядов веществ, способных обеспечить гигантский выход энергии термоядерного синтеза. Общее количество ударных единиц фиксировалось в три с лишним сотни ракет, что могло создать удар чудовищной силы. Многим городам на территории целей грозило уничтожение.

- "Вуди"! Каково подлётное время до ближайшей расчётной цели? - выкрикнул, не сходя с места, командир звездолёта. - Мы успеем помешать хоть как-то?

- Исходя из стартовой скорости, ракеты должны выйти из атмосферы и идти до цели в безвоздушном пространстве...

- Меня не интересуют сейчас технические детали! - рявкнул раздражённо навархос. - Важно понять, сколько у нас времени на принятие решения и приведение его в действие.

- От получаса до сорока пяти минут, - речь ИИ ускорилась до смешного кукольного тембра. - На ликвидацию запущенных снарядов у меня уйдёт не более двадцати секунд.

- Слава богам! - выдохнул, успокаиваясь, командир. - Чем мы можем их остановить?

- Магнитное поле планеты позволяет получить достаточно энергии, чтобы с помощью микро-кифинов провести аннигиляцию всех ракет при пересечении магнитосферы.

Пока командир выяснял сущность возникшей проблемы, команда собралась в рубке управления. Все с волнением ждали, когда Гриф сообщит о решении.

- У нас возникла чрезвычайная ситуация, - начал он, выступив вперёд. - Местные дикари всё-таки приступили к уничтожению собственной планеты. Я решил провести короткое собрание, чтобы моё решение поняли все.

Я предлагаю первым делом ликвидировать все средства массового уничтожения, задействованные в атаке. Слава Вселенной наши средства поражения позволяют нам это сделать. После поставить этим недоумкам, - он презрительно кивнул в сторону проплывающей за иллюминатором планеты, - ультиматум. Либо они сами уничтожают все подобные вооружения и обязуются больше никогда его не производить, либо мы уничтожим и вооружения, и склады, и производства. Мы не можем позволить так халатно относиться к такой чудесной планете.

- А может быть стоит допустить нескольких попаданий? - подал голос Василис Василиос. - Пусть они прочувствуют, от какой опасности мы их уберегли.

- Я категорически против такой демонстрации, - резко бросила Тайнесса. - Вась, ты не представляешь, сколько жертв может принести даже один такой заряд при попадании по густонаселённой территории. От имени Совета, я приказываю сделать немедленно всё возможное, чтобы предотвратить...

- Всё! Успокойся! - жестом остановил её навархос. - Нечего тут Советом козырять. Мы все прекрасно понимаем, что репутация Минойи может пострадать, что это затруднит для нас будущую колонизацию.

- Репутация в данном случае ни при чём. - Раздражённо бросила Тай. - Если у нас есть возможность спасти наших кровных братьев, мы просто обязаны это сделать.

- С каких это пор дикари на задворках галактики стали нам кровными братьями? - удивился Василиос.

- Даже дистанционно полученные данные генетических анализов показали, что мы с ними относимся к одному биологическому виду. Так что эта планета когда-то была и нашей родиной. Отсюда прибыли на нашу Минойю первые поселенцы. Мифы о белых богах - больше не мифы.

***

В 100 километрах от Москвы рядом с посёлком Курилово по программе строительства системы А-35 когда-то был возведён объект под названием "Центр наблюдения за небесными светилами". На самом деле это КП "Серпухов-15 служит для получения и обработки информации, полученной от систем раннего предупреждения "Око".

Годом ранее здесь, тоже в сентябре, произошёл странный инцидент, чуть не приведший к ядерному удару по территории США. Сегодня, в ночь на 11 сентября, дежурит на командном пункте, как и год назад, подполковник Станислав Петров.

11 сентября 1984 года был обычным осенним днём, радовавшим глаз первыми прядями жёлтых листьев в еще по-летнему зелёных кронах. Это - снаружи. Внутри КП всё как обычно. Чуть душно. Привычный запах масла, металла и пластика немного щекочет ноздри. Стены, выкрашенные кобальтовой зеленью до самого верха, и ряды циферблатов, тумблеров и экранов. Всё как всегда.

Майор Петров не отводил взгляда от монитора, на котором отображалась территория США, видимая со спутников. Изображение шло как в оптическом диапазоне, так и в инфракрасном... Вдруг табло загорелось красными буквами: "Старт!" Это значит, что с какой-то из американских баз стартовали ракеты. Урок прошлого года служил основой для предположения об очередном не предумышленном сбое в системе. Но расслабляться нельзя! Проверка всех уровней безопасности показала высшую вероятность того, что атака реальная. Станислав Евграфович сопоставил факты, которые показались ему слишком подозрительными. С одной стороны, предупреждений об атаке со стороны США не поступало, иначе бы уже заходилась воем боевая тревога. С другой, запуски в этот раз произведены из всех трёх баз размещения МБР "Минитмен-3". В отличие от прошлого года в сторону СССР движется целый рой ракет. Если одиночные ракеты, которые легко перехватывались силами ПРО, можно считать за случайность, то массированная атака могла быть, либо сбоем в системах обнаружения, либо... вариантом, о котором даже думать не хотелось. Подполковник сверился с показаниями визуального наблюдения в районе запуска, - боевая активной наблюдалась во всей зоне размещения американских стратегических МБР.

- Это пиздец! - проговорил он, понимая, что ЦКП будет уничтожен в первую очередь. Непонятно, почему американцы не задействовали "Першинги" и "Томагавки" размещённые в Германии. Наверное, решили одним ударом вырубить руководство страны, а европейские ракеты до Москвы не доставали. А не вырубив ПРО Москвы, нечего и мечтать о победе. Подлётное время у этих долбанных "Минитменов" минимум тридцать минут. Раздумья в сторону, каждая секунда на счету!

Подполковник тяжело вздохнул и поднял трубку связи с начальством.

- Товарищ генерал-полковник, - срывающимся от волнения голосом почти кричал в трубку Петров. - Массированная ракетная атака! Пуск произведён ровно в 17 часов московского времени. Подлётное время тридцать две минуты.

- Вот же суки! - процедил сквозь зубы генерал. - Сколько? Ошибка исключена?

- Визуально разобрать не представляется возможным, - голос Петрова звучал как в записи. - Запуск произведён со всех трёх площадок базирования в Монтене, Вайоминге и Северной Дакоте. На каждой базе на дежурстве стояло по полторы сотни МБР. Если исходить из худшего, то...

- Цели расчетные?

- Так точно, все ракеты идут по известным траекториям. Если бы их не было так много, то мы бы справились... может быть.

- Понятно, что с АПЛ ?

- Кроме перечисленных, других пусков не зафиксировано.

- Очень странно... Как думаешь, почему они не долбанули стратегами из-под воды?

- Не могу знать, - Петров не собирался вступать в полемику с генералом.

- Правильно, не твоего ума это дело. Что они не задействовали "Першинги" и АПЛ нам на руку. Хоть чуть-чуть есть время на эвакуацию.

Через десять минут над Москвой, Ленинградом и другими советскими городами тоскливо завыли сирены оповещения об атомном нападении. В Московском часовом поясе заканчивался обычный рабочий вторник. Где-то уже трудовой люд спешил добраться до дома, оставив рабочие места, где-то готовился к окончанию трудовых будней. Первые минуты никто ничего не понимал. До людей не доходила мысль, что их спокойной размеренной жизни пришёл конец. К тому же в стране никто не проводил никаких учений по ГО. Большинство жителей не имело представления, где расположены убежища, кто старший по организации эвакуации, и что вообще следует делать. Повезло тем, кто ещё находился на производстве. При крупных предприятиях свои убежища и службы гражданской обороны, поэтому там всё протекало более или менее организованно.

Через пятнадцать минут советское руководство вняло уговорам военных и отдало приказ задействовать все необходимые силы для нанесения ответного удара по территории США. По Европе решили пока не бить, раз оттуда ракеты не летят. В головах даже у военных ещё работал режим мирного времени. Всё должно было измениться через какие-то пятнадцать минут...

В Козельске, Татищеве, Алейске и других пунктах расположения дивизионов стратегических "РС36" как ошпаренные забегали команды подготовки к старту. Две минуты и защитные крышки шахт отъехали, а на раскалённых столбах огня в небо устремились чудовищные порождения человеческого разума. Три сотни ракет, уважительно называемых западными экспертами "Сатана", каждая оснащена десятью мегатонными головками индивидуального наведения. Противостоять им, средств у американцев нет. Так считалось в штабах Советского министерства обороны. Однако у американской стороны было другое мнение. После удачных испытаний противоракеты проведённых в марте этого года, им показалось, что их ракеты-перехватчики наземного базирования расположенные на Аляске могут справиться с массированной атакой советских баллист.

***

Несколькими часами ранее в тот же день, 11 сентября на ранчо Дель Сьель в Калифорнийской резиденции Рейгана шла рутинная работа по подготовке к традиционному обращению к согражданам. Запись должна была быть пробной, но ровно в 9.00 слова президента Рональда вышли в прямой эфир. Как всегда, обращение начаться словами:

"My fellow Americans, I am pleased to announce that today I signed an executive order allowing students belonging to religious groups to begin enjoying a right they have not had for too long - the freedom to gather in public secondary schools during after-school hours, as students participating in other groups are allowed ". Ничего необычного, всё в рамках борьбы за второй президентский срок. Никто не ожидал каких-то сенсаций.

Однако у присутствующих при записи внезапно по спине пробежал могильный холод, когда они услышали от пожилого улыбчивого мужчины с отвисшими брылями и старческим нездоровым цветом лица следующий пассаж:

My fellow Americans, I am pleased to inform you today that I have signed a decree outlawing Russia for all time! The bombing will begin in five minutes .

- Мистер президент, - тут же вскричал импульсивный режиссёр звукозаписи. - Ведь это война!

- Да, мой друг, - оскалил зубы в подобие улыбки Рейган. - Это война. И я уверен, что мы сегодня избавим наш мир от порабощения безбожной империей зла.

Накануне, после продолжительных препирательств ему удалось убедить старину Кэпа в необходимости этого удара. Тот никак не хотел понять, что "дядя Сэм" уже непоправимо опоздал. Что всё уже висит на волоске. Что у русских появилось совершенно новое чудо-оружие. Уайнбергер сам принёс президенту доклад военных аналитиков по инциденту в северо-западной части России. И сам же уверял президента, что ничего страшного в этом не видит. Наблюдатели из Норвежского центра в Гарден-Муэне засекли четыре дня назад нечто просто не укладывающееся в голове. Огромное светящееся зелёное нечто. Большевики опять изобрели что-то монструозное, чтобы уничтожить свободный мир, демократию и любимую Америку.

После того, как до президента довели информацию об увольнении главы генштаба русских со странной ирландской фамилией О"Гаркофф и назначение на этот пост маршала Ахромеева, известного сторонника жёсткой линии в отношении США, в голове Рональда Уильямса Рейгана всё сложилось. Он понял, что промедление - смерти подобно. И если бой неминуем, то надо бить первым.

Сегодня он просто оповестил общественность о принятом ещё ночью решении. Приказ отдан ещё на рассвете, а в девять часов утра "Минитмены" стартовали. Ракеты на АПЛ решено временно придержать, чтобы в случае обнаружения очагов сопротивления закрыть русский вопрос окончательно.

Ответного удара президент не боялся. В прошлом году учения Proud Prophet показали, что если ударить первыми, то у противника не останется ни сил, ни средств, чтобы отразить нападение. Единственное, что русским остаётся это врезать межконтинентальными ракетами максимальной мощности. Это страшное оружие, но АНБ уверяет, что ракет способных достичь территории Штатов у русских не больше сотни. Сотню SS-18 военные обещали сбить. В марте принята на вооружение противоракета ERIS, способная сбивать любые баллистические цели.

Закончив выступление, Рональд Рейган широко улыбнулся и направился к столу, чтобы пригубить мерло из виноградников Джозефа Фелпса, старинного приятеля Рейгана ещё в бытность его губернатором штата. Настроение президента было прекрасным.

Там его и поймал белый как мел посыльный. Руки рыжего парня, покрытые густой рыжей щетиной, тряслись. Президент с лёгкой покровительственной усмешкой хлопнул парня по плечу и забрал кожаный переплёт с донесением. Рубленым телеграфным текстом в донесении сообщалось, что русские вывели в околоземное пространство несколько сотен тяжёлых стратегических ракет. "Satan" оказалось не сто, а в несколько раз больше.

"Мы не в состоянии перехватить тысячи боеголовок, - пронеслось в старых заскорузлых мозгах бывшего шута. - У нас нет столько противоракет...".

Президент поставил на стол бокал, поднялся с кресла, принял торжественную стойку и поднял руку, привлекая внимание.

- Джентльмены! Я получил тяжёлое известие. Господь посылает нам страшное испытание и только истинно верующие смогут его преодолеть. У русских оказалось гораздо больше ракет, чем мы предполагали. В этот самый момент сотни термоядерных зарядов готовятся обрушиться на наши головы. Но, джентльмены! Я напомню вам о главном отличии нас от безбожных большевиков. Мы попадём в рай, а безбожники комми просто сдохнут, как шелудивые псы. Ангелы... - он не успел договорить, как его прервал чей-то радостный вопль.

***

На борту звездолёта вся команда, включая вахтенную пару, собралась у иллюминатора. На боковом экране можно наблюдать увеличенное изображение взлетающих над белёсым слоем облаков инверсионные следы баллистических ракет.

- Сейчас эти ушлёпки испортят такую прекрасную планету! - процедил сквозь зубы Василис. - Какие же безмозглые твари! Как они только додумались до создания такого оружия?

- Неужели совсем ничего нельзя сделать? - едва слышно прошептала Даната, меняя цвет кожи на пепельно-серый. - "Вуди", у нас есть возможность вмешаться?

- Я уже использую наши микро-кифины, чтобы устранить опасность уничтожения планеты. Магнитное поле земли - нам здесь очень поможет. - Хрипловатый баритон, выбранный ИИ, для серьёзного общения, звучал непривычно. - Используя квантовую подкачку...

- Точно! - обрадовано воскликнула Нэйтис Холампиу, инженер бронезащиты. - У нас над этими районами тысячи микро-кифинов. Они сконцентрируют энергию магнитного поля, и все взлетевшие ракеты будут аннигилированы.

- А заражение местности под ними? - покачал головой Грифандр.

- Во-первых, заражение местности это куда меньшая опасность, чем сотни взрывов, а во-вторых, при аннигиляции мы получим просто поток фотонов.

- Просто световые вспышки и всё?

- Нет, конечно, не просто, - засмеялась Нэй с явным облегчением. - Световое представление будет такое, что запомнится аборигенам на века.

- Главное, что мы успели! - Перебила инженеров Тай. - Пускай мы нарушили правило невмешательства, но властью начальника экспедиции, я приказала уничтожить все взлетевшие ракеты. Братья и сёстры! Родные мои, я думаю, что вы все поддерживаете меня в этом непростом, но необходимом решении. Мы не можем остаться в стороне и допустить уничтожения жизни на планете.

***

На ранчо Дель Сьель, штат Калифорния Рональд Рейган с удивлением уставился на листок, который ему только что передали. За пять минут такие перепады настроения тяжело переносятся в его почтенном возрасте.

Наконец, он поднял голову и помахал над ней полученной бумагой.

- Джентльмены, я не знаю, что сегодня происходит, может это рука Господа нашего Иисуса Христа оберегает нас грешных, но только что мне доложили из НОРАД, что все взлетевшие ракеты исчезли с радаров, а над Северным полюсом наблюдается невиданное никогда ранее световое шоу.

- Исчезли только русские ракеты? - выкрикнул кто-то из собравшихся. - Наши летят?

- Нет! В сообщении написано, "исчезли выпущенные сторонами объекты, находившиеся в приполярной зоне планеты..."

На мгновение все замерли в напряжении, чтобы в следующую минуту взорваться восторженными криками. Никто не считал необходимым сдерживать эмоции. Взрослые и солидные мужчины прыгали как дети.

- Мистер президент, а что теперь говорить слушателям наших радиостанций? - внезапно остановился режиссёр

- Скажите, что мистер президент просто пошутил, - устало отмахнулся Рейган.

***

Гнетущую тишину операционного зала ЦКП "Серпухов-15" внезапно разорвал резкий звук телефонного звонка. Подполковник Петров меланхолично поднял трубку и поднёс её к уху. До прилёта "Минитменов" оставалось ещё минут десять.

- КП УСК КМО, - произнёс он положенную абракадабру.

...

- Как исчезли? Вы перед смертью пошутить решили? Мне вот что-то совсем не до шуток. Мальчишки, честное слово!

...

- Исчезли только штатовские?

...

- Ну и дела! - подытожил Петров. Помотал головой, повёл плечами, как будто освобождаясь от непосильной ноши и, не говоря ни слова, набрал номер Вотинцева.

- Товарищ генерал, - срывающимся от волнения голосом закричал он в трубку. - От визуальщиков поступило сообщение чрезвычайной важности! С радаров исчезли все выпущенные ракеты. Все! И американские, и наши. Небо над полюсом, как попка младенца. Только совершенно дичайшее северное сияние.

...

Мне кажется это сверхъестественные... Кажется, нам опять повезло. Сменюсь с дежурства, поставлю свечку. И бухну обязательно. Мы же опять по лезвию прошли.

Машина передачи информации заработала.

Уже через час ТАСС опубликовал резкий протест по поводу провокационного заявления президента Рейгана. На что Госдепу пришлось срочно сочинять успокоительные реляции. Американские официальные лица заверили советское правительство, что "небрежное замечание Рейгана - всего лишь шутка и не отражает политику Белого дома или военные намерения США".

На этом инцидент посчитали исчерпанным.

После того, как не состоявшаяся ядерная атака показала полную неготовность страны к проведению мероприятий по защите населения, по всему Союзу покатилась волна проверок готовности объектов гражданской обороны к внезапному нападению с применением ядерного оружия. Полетели головы, погоны и партбилеты. Безопасная синекура вдруг обернулась для кого-то исключением, а для кого-то и тюремным сроком.

***

- Тай, как ты считаешь, должны мы как-то отреагировать на хулиганскую выходку нашего кадета? - навархос подсел к Тай с дежурным набором. - Всё-таки именно из-за его безрассудного поступка мы чуть не потеряли такую классную планету.

- Я как представлю, что эти самоубийцы выпустили кроме ракет с континентов, ещё и ракеты с подводных ракетоносцев... - судорожно вздохнула Тайнесса и пригубила бокал тёмно-бордового вина. Затем на секунду замерла и опрокинула бокал залпом.

- Гриф, налей ещё, - протянула она пустой бокал старшему товарищу. - А Гениоса следует наказать. Вот только как?

- Предлагаю отлучить его от энергетических танцев на одну или две декады, - недолго думая пробасил Грифандр Риптус. - Это точно заставит его глубже продумывать последствия своих действий.

- Ты что? Нельзя наказывать сразу так сурово. - Стратигесса даже отстранилась от столика, за которым сидела. - А, кроме того, мы потеряем двенадцатого члена нашей команды, от чего поток энергий для всех нас резко снизится. Ты же должен был изучать в универе законы индуцирования сексуальной энергии.

- Это было так давно... Но ты права, одиннадцать человек, это совсем не то же самое, что двенадцать. Вместо трёх священных четвёрок получается только две и разомкнутая тройка.

- Всё ты помнишь, милый Гриф, поэтому даже за столь серьёзный проступок мы не будем наказывать таким образом.

Я предлагаю поручить ему заняться систематизацией и структурированием данных получаемых исследователями. С каждым днём вал данных растёт, и сами они уже не справляются.

- С систематизацией лучше всех справится старина "Вуди". Его главное предназначение - обрабатывать любые объёмы информации.

- Похоже, что ты и в самом деле стареешь, милый Гриф, - Тай прищурилась, разглядывая собеседника через стенку бокала. - При всём совершенстве нашего "Вуди", он никогда не сможет правильно соотнести информацию из разных разделов знаний. То есть, для того, чтобы ему было понятно, что за информация перед ним, исследователь должен формализовать свою работу. А это резко снизит творческий потенциал. Другое дело взгляд человека, даже такого малоопытного, как наш шалопай. Он сможет легко по простым меткам определить, к чему относится тот или иной информационный блок.

Кроме того, у меня есть надежда, что пропуская через мозг содержание всех научных наблюдений при этом, не вдаваясь в глубины дисциплин, Ген сможет найти такие интересные ассоциации, которые мы обычные исследователи не заметим в силу приверженности традициям родного направления.

- Хорошо! - хлопнул тёмно-зелёной ладонью по прозрачной крышке стола Гриф. - Сейчас я ему об этом и объявлю. Пусть потрудится на благо Минойи.

С завтрашнего утра Гениос приступил к мучительной для его неуёмной натуры деятельности по изучению и сортировке информации, предоставляемой на борт группой исследователей. Изначально данные поступали по двум направлениям: "Природа" и "Человечество". Отдельно шли поднаправления самого разного содержания.

Натуре кадета такая работа никак не соответствовала, но подчиняться приказам их в корпусе всё-таки приучили, и на слова командира корабля он дисциплинированно приложил кулак к виску и приступил к выполнению.

Если первые дни он ещё крепился, то где-то на четвёртые сутки его терпение подошло к концу, и он начал срываться на ни в чём не повинных девушках-исследователях. Однажды Эви прислала ему очередной мега-блок информации по земным паразитам, и решилась подчеркнуть особенную важность этой наработки, он вдруг сорвался на неё, наговорив грубостей.

Эвиста Танатис, всегда улыбающаяся, круглолицая девушка с пышными формами и кожей нежно-розового цвета, сначала была просто ошарашена такой резкой реакцией. Немного подумав, она решила, что это не вина Гена, а его беда.

В подобных срывах виновна природная вспыльчивость парня, а он лично ничего против неё не имеет. Значит, ему нужно помочь научиться справляться с собственной природой. И помочь в этом может только он сам.

Она не поленилась обратиться к начальству с рекомендацией дополнить наказание Гениоса декадой отлучения от энергетических танцев.

- Да, мы тоже испытаем некоторые неудобства, накажем сами себя в какой-то мере, - говорила она Грифу и Тай, сидя перед ними в рубке управления. - Но подумайте сами, мы тоже не уследили за этим "удальцом", поэтому вполне справедливо тоже получим по заслугам. А парню помучиться будет полезно в качестве хорошего урока на будущее. Человек должен уметь подчинять свою природу требованиями дела.

В результате Ген получил декаду изоляции от энергопрактик. Уже через пять дней организм, приученные годами тренировки к прокачке сил вселенной, почувствовал страшный упадок сил, ломоту в суставах, вялость и общее недомогание. Неизвестно к чему привело такое истязание, если бы на помощь не пришли его коллеги по ремеслу.

Нейтис и Менойта, видя, как чахнет их приятель, решили его немного поддержать. После окончания обязательных занятий они тайком от всех пробирались в его каюту и устраивали весёлую возню. Три тела лишь отчасти могли заменить священный додекаэдр, но всё-таки позволяли получить дополнительный заряд божественного космического огня.

В один из таких вечеров, когда три тела лежали расслабленные после очередной энергетической проводки, лишь нежно соприкасаясь языками, Гениосу пришла в голову прекрасная идея.

- Девочки, я сегодня сортировал целый блок информации от Раса и Тай, - он нежно провёл горячей ладонью по чуть вздрогнувшему животу Нэй. - А сейчас наши игры меня подтолкнули к одной идее. Как говорил древние, - если гора не идёт к человеку, то человеку следует идти к горе.


10. В КОСМОС НА ЧЕЛНОКЕ


В полученном от Тарасия блоке свежей информации Гениоса заинтересовало описание космических челноков, или как они гордо именовались в документах землян "космических аппаратах многоразового использования". По всему выходило, что это одно из последних достижений земных инженеров.

Наличие вблизи планеты достаточно большого спутника делало эти наработки весьма перспективными для земной цивилизации. Эти первые челноки, хотя и были весьма примитивными лоханками, содержали серьёзный потенциал для развития околоземных и лунных станций. Уже сейчас система позволяла использовать аппарат не один, а пять или шесть раз.

- Ой, это же просто игрушка! - небрежно махнула розовой рукой Мика. Она томно потянулась, тряхнула прямыми короткими волосами и снова вытянулась рядом с Геном, закинув ножку ему на живот. - Я слышала, что Тарасий рассказывал об этих штучках. По его словам, модель, что используется сейчас, перспектив не имеет. Почему, я забыла. Да, это и не важно... Сам подумай, взлетела банка с пятью человечками внутри, полдекады покрутился вокруг планеты и обратно. Всё!

- Нет, милая, - перебила подружку лимонно-жёлтая Нэйя Холампиу. Она выпустила изо рта мочку уха Гена, которую только что ласково теребила, и улыбнулась чуть насмешливо. - Ты и Рас не учитываете скорость развития местной цивилизации. Вспомни, дорогая, эти ребята за какие-то полтора столетия от дикости допрыгнули до околоземного пространства. У нас на Минойе на это ушло полтысячи лет! Потом мы, конечно, рванули, но ты только представь, с какой скоростью двинут земляне, если законы развития действительно одинаковы.

- Девочки, не спорьте! - успокаивающе проговорил Гениос. - И Ми, съешь меня эмпуса, оставь в покое мой пенис, пусть отдохнёт. Тогда мы ещё повеселимся.

Он упруго вскочил на ноги, выпрямился красной колонной во весь свой не маленький рост и сбивчиво начал рассказывать.

- Меня что подтолкнуло-то сегодня! Я ведь кроме отчётного блока Раса получил целый пласт наработок нашей главной научной силы, нашей мудрой Тай. Там проскользнула информация как раз по этим самым челнокам. Запускают эти штуки здесь уже третий год, последний запуск мы могли наблюдать пару декад назад...

- Да, было такое, - вспомнила Нэй. - Как раз моя вахта. Датчики на западном побережье Америки сработали штатно, вспышка была видна отчётливо. Я её записала, можно посмотреть, хоть сейчас.

- Не стоит! Дело не в последнем запуске. Дело в следующем. Через две декады состоится почти такой же полёт. Челнок будет побольше и стартовать он будет с восточного побережья.

- Интересно будет посмотреть, - нежно проворковала Мика, игриво скользнув грудью по бедру Гена. - Только я не понимаю, что тебя так взволновало? Ну, ещё один старт примитивной лоханки...

- Дело не в лоханке! Забодай меня эмпуса! вы не даёте мне закончить мысль, противные девчонки! - он ласково потрепал взлохмаченные чёрно-синие волосы Мики. - Когда челнок выскочит за пределы атмосферы, с ним может случиться всё, что угодно. Например, он может загадочно исчезнуть.

- Как исчезнуть? - в унисон произнесли девушки. - Куда он денется с этой крошечной планетки?

- Вот в том-то и штука. Поможете мне убедить начальство в пользе прямого контакта с местными космонавтами? - спросил Ген. - Боюсь, что меня они слушать не будут.

- Я, кажется, поняла! - засмеялась Нэй. - Как говорили древние, если гора не идёт к человеку, то человек сам должен отправиться к горе.

- Золотые слова! - Гениос приподнял Нэй и припал своими губами к её.

***

Начальство не сразу поддалось на уговоры похитить кого-то из землян. Слишком много проблем возникало в случае такого похищения. Начиная с простейших вещей, вроде удаление продуктов метаболизма. Чем кормить похищенных, тоже совершенно непонятно. Сами минойцы питались ЭМВ концентратами, к которым приучены с инкубаторского гнезда. Объём требуемых концентратов был незначителен, так как минойские команды космической разведки получали энергию от электромагнитных и гравитационных полей. Вкус их зависел только от личных предпочтений, астронавту оставалось лишь подбирать задание для ИИ корабля. Не было нужды в организации процессов приготовления, хранения и утилизации пищевых отходов. Такая система сложилась с самого начала космической экспансии. На планетах сотни лет пытались держаться старинных пищевых обычаев, но рациональность, в конце концов, победила. Гастрономические изыскания проводили лишь отдельные любители древностей. Зато, словно в компенсацию, на Минойе и колонизированных планетах искусство виноделия достигло невиданных высот. Ойнопойи научились, используя растения и минералы с разных планет, достигать таких тонких вкусовых сочетаний, что любой кулинар древности съел бы сам себя от зависти.

Против похищения говорило и то, что это могло настроить население планеты негативно по отношению к незваным гостям. Применение насилия к разумным существам не было преградой для минойцев. Они не собирались убивать или калечить кого-либо. Но в данном случае население планеты было одного с минойцами биологического вида, и у лидеров экспедиции имелись сомнения в этичности поступка. Всё-таки после долгих заверений в необходимости и полезности для достижения поставленной цели, они сдались.

- Если кого-то похищать, то пусть это будет один человек, - сломался Грифандр Риптус, морщась как от бокала кислого нубийского вина.

***

Оставляя за собой шлейф испаряющегося газа, отражая металлической обшивкой предутренний свет, тридцати семиметровый "Челенджер" пронёсся над выжженными солнцем хребтами пустынных гор Мохавы и устремился вниз, строго придерживаясь глиссады базы ВВС США "Эдвардс" штат Калифорния.

Когда корабль замер на ВПП, экипаж не услышал привычного приветствия ЦУПа. База встретила героев космоса траурным молчанием. Да и ни у кого не поворачивался язык, чтобы назвать возвращение благополучным.

И дело совсем не в том, что по причине неверного входа в плотные слои атмосферы, капитану Роберту Криппену пришлось перестраиваться на Западное побережье, и не в том, что во время полёта отказала часть оборудования "Солар Макса". На фоне настоящей трагедии, это всё казалось досадной мелочью.

Вчера, во время работ по проверке солнечных батарей внезапно исчезла Кэтрин Салливан. Исчезла, словно её никогда и не было. Вот только что её обаятельная улыбка светилась сквозь золотистое стекло гермошлема, а в следующую секунду на экране наблюдения нет уже ни шлема, ни самой Кристы. Только бескрайние космические дали да голубая дуга земного диска. Как мог человек раствориться? Никто не мог этого понять и тем более объяснить.

Капитан Криппен винил себя за то, что не прислушался внутреннего голоса и не послал вместо Кэт кого-то более опытного. Бобби Криппен любил женщин, но не в качестве партнёров по полёту. В этот раз он до последнего сопротивлялся включению в его экипаж доктора геологии женского пола. Неужели в Америке закончились геологи-мужики? Но генерал сказал: "Америке нужны будущие астронавты, нужны деньги на космические программы, а значит нужно показать, что летать могут и леди".

К счастью, мадам Салливан оказалась очень даже милой. Обаятельной девчонкой во всех отношениях. Вся команда "Челенджера" прониклась к ней неподдельной симпатией. Бобби даже улыбнулся печально, вспоминая вчерашнее утро, которое так хорошо начиналось. Что-то ему подсказывало ещё в тот роковой час, когда она просила выпустить её хоть ненадолго в открытый космос. До этого ни одна женщина в космос не выходила ни у американцев, ни у русских.

Если бы полёт не закончился так печально, то схема разработанная НАСА в очередной раз доказала эффективность и простоту. Можно было бы и дальше, опираясь на полученный опыт, летать с тем же успехом.

Капитану и всем остальным членам экипажа сегодня, кроме медосмотра, предстояла ещё одна неприятная процедура. Служба безопасности полётов в случае любых инцидентов требует письменных объяснений. А что тут объяснять?

Корпус капитана резко подался вперёд, повинуясь силам инерции. Всё. Полёт окончен. Пожалуйте бриться, мистер кэптен.

***

В предпоследний день миссии Кэтрин пережила настоящий инсайт. Словно в мозгу взорвался ослепительный шар. "Господь даровал тебе обратиться к людям всего мира с призывом к миру, добру и справедливости. - В её голове звучал голос преподобного отца Кларка. - Кэ́трин Дуа́йер Са́лливан, вы обязаны использовать данный вам Богом шанс".

Она целый час уговаривал капитана Криппена разрешить ей незапланированный выход в открытый космос. Положенные ей по программе полёта исследования на борту "Челенджера" она уже провела, и больше ей делать нечего. Но деятельная натура молодого исследователя не позволяла ей тихонько дожидаться возвращения.

С самого детства Кэт была непоседливой пацанкой предпочитавшей кукол играм с мальчишками. В колледже она тоже прославилась как активный член студенческого сообщества. Ни одно общественное мероприятие не обхедилось без курносой немного грубоватой блондинки с обаятельной улыбкой. Её вера в Бога оставалсь непоколебима, и никакие студенческие проказы не могли её ослабить.

Кэт считала, что именно воля Божья позволила ей получить место "космического геолога". Ничем иным выбор отборочной комиссии объяснить просто не возможно.

Боб долго и упорно сопротивлялся, ведь в программе полёта никакого выхода в космос именно Кэтрин запланировано не было, а ему, как человеку военному, понятно, что подобное должно согласовываться на самом высоком уровне.

Но Кэт проявила чудеса настойчивости и капитан, в конце концов, решил, что лучше он получит один выговор от руководства, но сейчас эта настырная леди от него отстанет.

Утром предпоследнего дня полёта Кэт и опытнейший астронавт Джо Макбрайт облачились в скафандры. При этом у Кэт перехватило дух от резкого "аромата" мужской раздевалки, а к горлу подступил комок тошноты. Она знала, конечно, что в целях безопасности скафандры не моют, а используют их в открытом космосе по несколько часов, поэтому вонь в них - явление закономерная. Но всё равно едва справилась с тошнотой. Джо на всякий случай оборудован реактивным ранцем. Как сказал кэптен: - Вдруг вы, мэм, захотите прогуляться... Через люк грузового отсека они выкарабкались на площадку, где размещался злосчастный "Солар Макс", с которым несколько дней назад пришлось серьёзно повозиться, приводя его к нормальному состоянию.

Сейчас Джо и Кэт исполняли "космический танец на пальцах", что означало неуклюжие маневры по специальным поручням среди переплетения коммуникаций. Когда Макбрайт установил камеру, нацелив её на пологую дугу родной планеты, он махнул рукой Кэт, чтобы она занимала предусмотренное место.

- Миссис Салливан, внимание, - в наушниках Кэт захрипел голос Джо. - Камера... Мотор... Экшн!

В ту же секунду тело, упакованное в громоздкий скафандр, исчезло, словно его и не было. В том месте, где мгновение назад чуть покачивался неуклюжий корпус, виднелась только старушка Земля на фоне космической бездны.

В наушниках Макбрайта тотчас послышался голос капитана: - где Кэтрин? куда, чёрт бы её побрал, она подевалась.

- Не могу знать, сэр, - только и мог пробормотать растерявшийся астронавт. - Давай, Бобби, я станцию облечу. Может она как-то свалилась?

- Куда она могла свалиться? - уже орал Криппен не своим голосом. - Страховочный фал на месте?

Фал оказался аккуратно обрезан. Словно его перекусили гидравлическим болторезом. Только разлохматилась ткань белого чехла, предохранявшая фал от скручивания.

- Его как будто перекусили, - вне себя от удивления и ужаса пробормотал Джо. - Что-то мне не хочется лететь.

- Хочется, не хочется... - голос Криппена обрёл командирскую твёрдость. - Давай, Джо, включай свой мотороллер. Круг по продольной оси, круг по поперечной и всё. Никуда больше не улетай. Нам хватит и одной потеряшки. Вот чуяло моё сердце...

Как и ожидал командир, облёты вдоль и поперёк ничего не дали. Кэтрин Салливан пропала без вести.

***

- Миссис Салливан, внимание, - в наушниках Кэт захрипел голос Джо. - Камера... Мотор... Экшн!

Кэт, как только услышала слово "Экшн", сделала глубокий вдох. Закрыла на мгновение глаза, вспоминая подготовленный текст, а когда открыла их, то закричала от ужаса. Ни Джона Макбрайта, ни камеры, ни шаттла перед ней не было. Только мириады звёзд мерцающих на фоне чёрной бездны. В наушниках бился, постепенно стихая голос Джо. Через пару секунд и он стих, словно растворился в вакууме Вселенной. Кэтрин Салливан не успела осознать, что с ней произошло. Сознание её угасло.

***

Давд на пару с Нэйтис ловко провернули операцию по похищению одного экземпляра из земного племени. Они сконцентрировали с помощью микрокифов магнитно-энергетическое поле односторонней прозрачности, окутав им как коконом фигуру астронавта, с непонятной целью выбравшегося на поверхность примитивного планетолёта. "Исчезновение" произошло столь стремительно, что напарник похищенного увидел лишь факт исчезновения.

Похищенный экземпляр оказался человеческим существом женского пола. Физическими параметрами женщина не отличалась от минойек экипажа. Высокая, приблизительно с Данату ростом, Крепкого спортивного сложения, с прекрасно работающими органами и системами. Сквозь защитную индивидуальную "обшивку" астронавтке сделали укол, содержащий слабый нервнопаралитический раствор, что на полчаса погрузило похищенную в бессознательное состояние.

Во время доклада о результатах диверсионных действий Нэтис осенило:

- Давайте оставим её на корабле до начала прямых переговоров с землянами, - предложила она.

- Как ты себе это представляешь? Ей необходимо постоянное поступление источника энергии. Вряд ли наши ЭДМ ей подойдут. Вспомни, у землян отсутствует встроенная система ликвидации продуктов метаболизма, а как нам рассказывала Теофиса, процесс образования отходов у них в организме течёт непрерывно. Постоянно образуются жидкие и твёрдые отходы, заполняя предназначенные для этого полости. Полости эти ограничены по объёму и требуют своевременного опорожнения. Скажи, милая, куда у нас можно складывать эти продукты? При этом учти, они источают соответствующий "аромат". Ты только представь, что здесь у нас будет твориться. Кроме того мы, обладая встроенным генератором гравитационного поля, не нуждаемся в искусственном тяготении, а земляне настолько примитивны, что вынуждены приспосабливаться к невесомости. Думаю, что им приходится тяжело её переносить, ведь эволюция миллионы лет затачивала организмы земных существ именно к силе тяжести Геи.

- Ну, ты Гриф и выдал! - рассмеялась Тай. - Я согласна, надолго оставлять у нас на борту человека не стоит. Что ты конкретно предлагаешь?

- "Вуди", что скажешь? - вместо ответа навархос обратился к ИИ. - Эй, ты же слышал сейчас наш разговор.

- Так точно, товарищ навархос, - зазвенел в рубке высокий голосок. Сегодня "Вуди" выбрал почему-то девичий образ. Никто не понимал его пристрастий, просто принимали как должное и иногда посмеивались. - Снять отпечаток памяти донора можно за три часа. Я думаю, образец местной фауны сможет удержать в себе продукты метаболизма в течение этого времени. После того, как будет закончена операция сканирования, мы должны будем избавиться от носителя. Достаточно просто отправить его в космос.

- Что? "Вуди", ты совсем уже потерял грань между живым и неживым? - воскликнула взволнованно Тай. - Она, такая как мы. Нельзя так! Мы не можем поступить так варварски. Я категорически возражаю. Мы сотрём часть памяти и перенесём её в какое-нибудь место на планете, пригодное для её организма.

- Но это риск быть атакованными, - сказал Грифандр. - Нам же придётся снижаться до самой поверхности.

- Мы сделаем это ночью, под прикрытием какого-нибудь природного явления.

- Ладно. Сделаем так. Пусть тогда она нам сама скажет, в каком месте планеты ей бы хотелось оказаться.

***

В себя Кэт пришла от яркого света лившегося прямо ей в глаза. Свет был настолько резок, что проникал даже сквозь веки. Она чувствовала, что лежит. Лежит одетой. По ощущениям, бельё на ней тоже, что и на момент выхода в космос. Судя по тому, что запах мужской раздевалки сменился на аромат мяты, а лицо не ощущало липкую влажность, то гермошлема на ней нет. Как с неё стащили шейный клапан, вспомнить она не могла. Об этом же говорило и отсутствие микрофонов перед губами и подшлемника с наушниками. Скорее всего, нет и скафандра.

Рядом с ней слышались голоса нескольких человек. Кэтрин даже предположила, что говорящих трое. При этом - мужчина, и две женщины. Слова разобрать у неё не получалось так как разговор шёл явно не на английском и не на испанском.

"Наверное, это происки русского Кей Джи Би", - подумала она, и ей стало страшно. Чтобы справиться с надвигающейся паникой Кэт стиснула зубы, напрягла мышцы шеи и ей, действительно, стало легче. Она даже решила чуть-чуть приподнять веки.

Сквозь ресницы она смогла разглядеть светящийся молочно-белый потолок, который всей плоскостью излучал тёплый свет. И хотя свет не слишком яркий, разглядеть что-либо на светящемся белом поле у Кэтрин не получалось.

Тогда она изо всех сил стала косить глаз в сторону звуков. Поворачивать голову она почему-то по-прежнему опасалась. Сквозь чуть приподнятые ресницы она увидела поверхность стены светло-бирюзового оттенка. Это внушало какую-то смутную тревогу. Сердце снова затрепетало в груди.

"Возьми себя в руки! - скомандовала она сама себе тоном преподобного отца Джошуа. - Господь не оставил нас в этом приключении. Ведь она жива и чувствует себя прекрасно. У неё работает зрение, слух, обоняние, бьётся сердце, кровь пульсирует по жилам... "Может быть, так исполняется моя миссия по примирению всех народов мира? - подумалось ей. - Тогда мне нечего бояться! Если Бог со мной, то кто против меня?"

- Где я? - чётко и громко сказала девушка и открыла глаза полностью.

Едва её глаза приспособились к яркому свету, заливающему всю небольшую комнату, как ей тут же захотелось их закрыть. Рядом с ней стояли существа телом полностью похожие на людей, но с кожей невозможных расцветок. При этом никакой одежды на них нет. Мужчина - высокий, мускулистый с пышной шапкой курчавых чёрных волос и густой бородой. Всё его тело как будто покрыт тонким слоем полированной бронзы. От этого он напоминал не живого человека, а изваяние из художественного музея.

Одна из женщин, имела кожу купоросно-бирюзовой окраски, вторая была яркой лимонно-жёлтой. Волосы у первой и на голове и в паху радовали глаз тёмно-фиолетоввыми блестящими оттенками. Вторая была жгучая брюнетка с прямыми волосами, спадавшими ей на плечи.

"Неужели я попала в ад? А это слуги сатаны... - промелькнула в голове у несчастной женщины. - Господи, за что"? Она повернулась на бок и попыталась сесть. Попытка не увенчалась успехом, так как из-за невесомости она поплыла в сторону потолка. К счастью врезаться в белую поверхность потолка ей помешал бронзовый атлет, ловко ухвативший её за щиколотку. Он тут же вернул её на стол, где она только что лежала, приходя в себя, Он придержал за плечи, чтобы погасить инерцию.

- Где я? - повторила вопрос Кэт, с опаской разглядывая голых человекообразных существ. - Это преисподняя?

Услышав вопрос, странные цветные люди возбуждённо заговорили, но понять их речь она не смогла. Говорили они по-прежнему на незнакомом языке, но интуиция ей подсказывала, что язык "бесов" всё-таки земного происхождения. Наличие невесомости говорило, что вряд ли это "царствие небесное" или "чертоги сатаны". Кэтрин в речи "бесов" смогла расслышать слово "планета", что вселила в неё надежду, что эти существа имеют какое-то отношение к народам Земли. Хотя всё говорило о том, что она каким-то чудесным образом попала на борт инопланетного корабля.

Тем временем бирюзовая лёгким движением руки коснулась плеча Кэт, и громко и чётко произнесла: "эймасте апо алла планити кай фелуме на эртуме сэ апафи мази сас" , а потом указала на бронзового и произнесла "Давд", потом перевела указательный палец на жёлтую - "Нэйтис". Кэтрин догадалась, что это имена. Она положила руку на грудь и назвала себя. Тогда Нэйтис положила руку на плечо бирюзовой и произнесла - "Даната".

- Вот и познакомились, - весело сказала Кэтрин. - Рада вас видеть.

Даната улыбнулась и, пошевелив пальцами, показала, что они должны куда-то пойти, а Кэтрин надо будет следовать за ними.

Несмотря на невесомость, новые знакомые шли легко и непринуждённо. Казалось, что каждый из них обладает собственной системой притяжения к полу. Как хозяевам удавалось сохранять вертикальное положение и ровный темп хода, Кэтрин Салливан не понимала. Собственно ей было не до того. Каждый шаг подбрасывал её к потолку, и она чувствительно ударялась то головой, то боками о стены и потолок. Она решила, что лучше будет привычно "плыть", мягко отталкиваясь от окружающих поверхностей, как её учили во время подготовки к полёту.

Миновав короткий, залитый янтарным светом, коридор они оказались в просторном зале, в стенах и потолке которого, через огромные иллюминаторы виднелась чёрно-белая каменистая поверхность. Кэт поняла, что это Луна. Тем более что за горизонтом виднелся краешек огромного диска родной планеты, частично скрытый за пеленой облаков. Даже сквозь эту пелену можно угадать восточное побережье Америки, где искрились мерцающими светлячками, погружающиеся в ночь города.

Кэтрин, как заворожённая, полетела к самому ближнему иллюминатору, чтобы насладиться невиданным зрелищем. Она бы врезалась лбом в прозрачную поверхность, если бы её не поймал всё тот же Давд. Он, улыбаясь, приобнял Кэтрин за плечи и аккуратно усадил в огромное оранжевое кресло, приятно пружинящее под попой.

В зал парами и тройками собирались остальные члены команды. Двое принадлежали к негроидной расе, и не использовали дополнительные цвета, довольствуясь натуральным тёмно-шоколодным. Ещё двое - жёлты как лимоны. Двое - приятного бронзового оттенка напоминали хорошо загорелых спортивных гимнастов, ещё пара - женщина явно солидного возраста и совсем молодой мужчина с густой курчавой бородой, "носили" ярко-красную кожу. Остальные были и розового, и малахитового, и бирюзового цветов. Над левой бровью каждого мерцали яркие огоньки, количество которых варьировалось от одного до пяти.

У Кэтрин даже в глазах зарябило от такой пестроты. Внезапно силы оставили её. Она расслабленно откинулась на спинку кресла и замерла в ожидании. Происходящее одновременно и пугало, и влекло её. Кэт изо всех сил старалась не упустить из виду ни единого мгновения, но глаза предательски смыкались.

В середину зала вышла женщина огненно-красной расцветки. Над её левой бровью горели целых пять ярких золотых звёздочек. "Начальство, - догадалась Кэтрин. - Интересно, как она будет передавать мне информацию, если у нас разные языки?"

Женщина плавно коснулась узкой ладонью ложбинки между грудей и произнесла: - Тайнесса Радамантис.

"Она здесь главная", - догадалась Кэт.

К своему удивлению, жестикуляция, интонационный строй, и собственная интуиция делали обращение главы команды инопланетян большей частью понятной.

- Вы хотите вести переговоры с народом нашей планеты? - Кэтрин сопроводила слова простыми жестами, благо, в огромных иллюминаторах виднелся глобус родной планеты. - Но у нас нет единого народа. В космос могут выйти только две страны. Мы, то есть американцы, и русские.

Женщина ответила, и опять достаточно понятно.

- Нет, остальные народы строить космические аппараты не могут, они пользуются услугами США, или СССР. Это зависит от того, к какой группе они принадлежат. СССР это государство русских. Империя зла, как говорят наши политики. - При этих словах она ощерила зубы, выпучила глаза и приложила пальцы к макушке, изобразив забавного чертика. - Лично я в России не была, а нашим политикам верят только простаки.

Тут она поднялась с кресла и выплыла, плавно кувыркаясь в пространстве, на середину, чтобы легче жестикулировать. Кэт оттянула пальцами воротник голубого комбинезона, подёргала его слегка, а потом провела рукой вдоль плеч и рук Тайнессы, как бы спрашивая, - "Где одежда?".

Как она сумела понять из ответных телодвижений, этим ребята не понимали, для чего существует этот культурный феномен. Понятно, что на борту их корабля тепло и сухо, но как они при этом общаются, для опытной женщины, матери двух детей, было непонятно. Ведь в "Библии" говорится, что Господь лично заповедал прикрывать чресла, когда изгнал первых людей из рая.

Столь глубокую мысль с помощью только жестов ей донести не удалось. Но передать, что в переговоры вступить не получится, если они явятся, не прикрыв первичные половые признаки, ей всё-таки удалось.

Её заявление сначала вызвало полное непонимание, а потом вся цветная голая компания расхохоталась. Смех их был так заразителен, что миссис Салливан не смогла удержаться и тоже рассмеялась.

Дальнейший "разговор" шёл с переменным успехом. Кэтрин вернулась на место и пыталась ограничиться тем, что жестикулировала лишь руками. Она не углядела, каким образом в зале появились бокалы, наполненные тёмно-красной, почти чёрной жидкостью. Все присутствующие быстро разобрали их, и ей достался точно такой же. По цвету, жидкость напоминала итальянское санджовезе. Она с опаской принюхалась и поняла, что этот напиток и есть вино. Набравшись храбрости, Кэт пригубила напиток. Она не считала себя знатоком вина, поэтому почувствовала только пряную терпкость, отдающую чем-то цветочно-травянистым. В тоже время пить ей хотелось, а выказывать пренебрежение к хозяевам - нет. Она залпом осушила бокал. Ещё пару секунда она воспринимала окружающее, но вскоре её взгляд затуманился, веки сомкнулись, и мозг погрузился в глубокий и крепкий сон. Эвиста знала своё дело прекрасно, а мегахипнотикос действовал безотказно.

***

Патрульная секция F16, 19-го авиакрыла ВВС США, базирующегося на объединённую базу Перл-Харбор-Хикам, завершала дежурное патрулирование южной части Гавайских островов.

- Монинг, Перл-Хикам - Подход. Борт Браво 3-15. Следуем домой. Скорость 0.79, высота 20 000. Эшелон - FL 240, расчётное время 10.

- Монинг, борт 3-15, Перл-Хикам. Вышка. Вас понял, заход разрешаю. Давление 746, снижайтесь 1800, работайте 118,1

- Борт В3-15. Вышка, у нас нештатная, пять минут назад справа по курсу наблюдал фигню какую-то. Как слышно?

- Борт 3-15, слышу вас хорошо. Более конкретно место обозначить можете?

- Перл-Хикам, вышка, да, могу. Пролив Пейлоло, ближе к Мауи почти над берегом висит облако зелёного цвета, примерно с четверть мили длиной на десяти тысячах футов и движется против ветра. При этом снижается по направлению к Мауи. Похоже, что у нас гости. Вы эту штуку на радарах видите?

- Борт 3-15, вас слышу, на радарах ничего нет, кроме, того, что должно быть. Можете вернуться и облететь ваше "облако"?

Командиру секции, первому лейтенанту Биллу Флинту не было ещё и тридцати. Он почувствовал приключение и с радостью последовал рекомендации диспетчера проверить неопознанный объект. Возвращение к проливу, разделяющему острова Молокаи и Мауи, заняло не более пяти минут.

К огромному удивлению Билла и его ведомого, никакого зелёного облака в обозримом пространстве у острова Мауи обнаружить не удалось. Происшествие списали на оптический обман, обусловленный приближающимся извержением вулкана Мауна Лоа на соседнем острове.

***

В очередной раз Кэтрин пришла в себя на песчаном пляже. Она лежала, прижавшись щекой к мокрому и пахнущему йодом и водорослями, песку. Со стороны моря дул ветер, поднимая в воздух песок и сухие, опавшие за день листья. Уколы крупных кристалликов и разбудили Кэтрин. Она потрясла головой пытаясь стряхнуть нанесённый ветром мусор, но очередной порыв, свёл на нет её усилия. Девушка, опершись на локоть, приняла сидячее положение. На ней голубой комбинезон с нашивками НАСА и белые когда-то носочки. Штанины комбеза намокли и неприятно липли к коже.

Кэт обвела взглядом округу. Судя по приближающемуся к кромке моря солнечному диску, дело близилось к вечеру. Перед ней расстилалась небольшая бухта с узкой полоской чёрного песка. Слева и справа от неё высились тёмно-красные скалы поросшие кустами рододендрона. Из песка, из кустов торчали тонкие мачты кокосовых пальм. Внезапно её ноги коснулась набежавшая вода. Кэтрин взвизгнула от неожиданности и отскочила в сторону кустов. Больше всего местность ей напоминала Гавайский остров Мауи, где они со Стивом провели медовый месяц. На душе у Кэтрин сразу стало тепло от нахлынувших приятных воспоминаний. Какое было чудное время!

Она вдруг вспомнила, что 5 октября отправилась в космос на космическом челноке, что перед этим тренировалась с добрыми парнями из команды "Челенджера" в центре подготовки. Вспомнила, как упрашивала кэптена Криппена, чтобы он позволил ей выйти в эфир из космоса. Вспомнила, как они с Джо Макбрайтом, весёлым парнем и настоящим полковником вышли наружу, как установили камеру... Вот только потом воспоминания обрываются, и начинаются уже с этого пляжа. Как она здесь оказалась, Кэтрин объяснить не могла. Тем не менее, надо как-то выбираться.

Она встала и почувствовала, как к телу липнет грязный комбез. Кожа, лишённая неделю радостей цивилизации чесалась.

"Неплохо бы помыться... - пронеслась мысль в голове девушки. - Только вот в солёную морскую лезть не хочется. Бог его знает, когда мне удастся выбраться к людям, а ходить со слоем соли на теле не хочется. Хорошо бы найти ручей или речку".

Удобнее всего ей показалось идти по линии прибоя, там, где на песок выбегала приливная волна, делая его достаточно твёрдым, чтобы ноги не проваливались. Вода была тёплой. Кэт стянула носки, закатала штанины до колен и двинулась в сторону ближайшего скального мыса, врезающегося в бухту.

В скале обнаружилась удобная тропинка, которая вывела через кусты гибискуса прямо к небольшой речке. Судя по тому, что на берегу мелодично булькающего потока устроено место для пикника из грубо сколоченного стола и скамьи, где-то неподалёку располагался отель или кемпинг. Вся местность больше всего напоминала курортную зону Флориды, Пуэрто-Рико, или тех же Гавайских островов.

Успокоенная такой догадкой Кэтрин скинула одежду и с огромным удовольствием залезла в прохладную воду. Единственное, что ей мешало получать удовольствие от купания, - речка оказалась слишком мелкой. В самом глубоком месте она смогла зайти не глубже середины бедра. "Зато не утону", - усмехнулась она.

С наступлением темноты падала и температура. Когда Кэт вылезла из тёплой воды, она почувствовала неприятный озноб. Пришлось быстро натягивать комбинезон, и затем уже в темноте, быстрым шагом двигаться в сторону от моря.

Скоро из-за невысоких кустов до неё донёсся звук мотора. Он сначала приблизился справа, а потом затих где-то в противоположном направлении. Рядом оказалась дорога. По ней точно можно выйти к человеческому жилью. Приободренная открытием Кэтрин прибавила шагу и вскоре действительно вышла на пышущую дневным теплом асфальтовую полосу. Ещё через несколько минут рядом с ней остановился старенький форд. За рулём сидел пожилой японец. Он очень удивился, когда увидел женщину в голубом комбинезоне с нашивкой астронавта НАСА, а когда узнал Кэтрин Салливан, то чуть не врезался в росшую у обочины пальму.

- Миссис Салливан, - повторял раз за разом старый Майк Такава. - Я не понимаю, как вы оказались на Мауи. Я же сегодня утром видел вас по телевизору. Вы не успели ничего сказать, почему-то исчезли, а передачу прервали, сказав, что "по техническим причинам".

- Я и сама ничего не понимаю, - отвечала ему каждый раз Кэтрин. - Я помню, как мы настроили камеру, как я отошла на нужное расстояние, чтобы поместиться на экранах ваших ТВ, а потом раз, и я просыпаюсь на песочке в бухточке тут неподалёку.

Такава угостил Кэтрин сэндвичем из тунца и морской капусты, довёз до полицейского участка в самом центре старинного городка Лохайна и остался дожидаться, чем дело кончится. Ему хотелось получить как можно больше подробностей, чтобы рассказать товарищам по бару, потому что в их захолустье интересные события - штука редкая.

Дело закончилось к его разочарованию, тем, что миссис Салливан в сопровождении двух дюжих полисменов вывели из участка, посадили в чёрно-белый полицейский "Шевроле" и увезли по направлению к аэропорту.

Уже в полночь по тихоокеанскому времени телевизионщики разнесли по миру беспрецедентную новость. С придыханием сообщалось о странном появлении на Гавайях пропавшей в космосе женщине-астронавте. При этом все отмечали её прекрасное физическое состояние. Вот только память о последних нескольких часах её жизни у космической учительницы отсутствовала начисто.

"Не повезло дамочке, - подумал мистер Такава. - Сейчас мозгоправы её будут по винтикам разбирать". Он уже чувствовал симпатию к этой странной особе, таинственным образом свалившейся на его голову.


11. ДИКИЙ НАРОД, ДЕТИ ЗЕМЛИ


- Привет! Тиви, ты получила моё послание? - Гениос, шумно дыша, ворвался в сумрак биофизической лаборатории.

- Что ты шумишь? - грациозно тряхнула копной медно-апельсиновых волос Теофиса Ксенаку, биолог экспедиции. - Конечно, получила, "Вуди" всё делает точно и вовремя. Ты разве забыл?

- Я не это имел в виду, - буркнул Ген. - ИИ не может не выполнить задание. Это я в курсе. Но ты же могла и просмотреть... А там, как мне кажется, наша Тай нарыла что-то весьма интересное.

- Тут я с тобой соглашусь. Да, я не смотрела последние материалы. Тайкины исторические изыскания и политика мне не очень интересны. Тем более что я, расшифровывая гипокамп нашей гостьи, обнаружила столько интересного...

- Ти, милая, может, расскажешь? Мне тоже любопытно, чем здешние жители отличаются от нас в биологическом смысле.

- В биологическом - ничем. Тот же самый вид человека разумного, семейства гоминидов, отряда приматов... ну и так далее. Главное, что мы можем на их материале наблюдать, как жили наши предки тысячу лет назад. Или даже пару тысяч... Когда пятьсот лет назад Филон Закросский создал теорию эктогенеза , а великий изобретатель Дионис Киклади сконструировал искусственную матку и провёл первое экстракорпоральное зачатие... Ты должен помнить из учебной программы.

- Помнить должен, но не помню... Понимаешь, Тиви, биология не входила в круг моих интересов. Я больше по физической культуре.

- Ну, ты даёшь! Говорил, что по всем дисциплинам первый. Как же тебе отличные оценки ставили? Или приврал?

- Наши даскалосы тоже к биологии относились прохладно. Умеешь кровь остановить, знаешь, как регенератором пользоваться, владеешь техникой холотропного дыхания, вот и достаточно для курсанта. Мы же астронавты, а не ксенозоологи...

- В корне неверный подход, - сказала Теофиса, внезапно перестав смеяться. Каждый гражданин Минойи обязан на элементарном уровне разбираться в науке о жизни. Это очень и очень важно.

- Ха! Точно также рассуждает любой даскалос, - усмехнулся Гениос. - Тиви, ты обещала показать, что нарыла.

- Я ещё не закончила, - сказала Теофиса и резко стукнула Гена кулачком в бок. Несмотря на небольшой размер кулака, удар получился болезненный. - Дослушай, а потом я тебе покажу тайны чужой памяти.

- Давай уже, рассказывай, не томи!

- После того как Киклади сконструировал искусственную матку, а тогдашний Совет постановил ввести в практику новый способ размножения, начались испытания и постепенное внедрение метода. Технология получения нужного количества населения так понравилась, что, несмотря на сопротивление консерваторов, очень быстро люди отказались от природного способа воспроизводства себе подобных. Чуть позже ввели закон, по которому все не прошедшие проверку на "эталон" подвергались стерилизации. Это привело к невиданному прогрессу во всех сферах общественной жизни. Особенно заметно в освоении космического пространства. Разве ты и это забыл?

- Да, всё я помню, товарищ исследователь первого ранга! Мы сейчас, как на машине времени провалимся в собственную историю. Правильно?

- Это ты, конечно, хватил, - звонко рассмеялась Тиви. - Никуда мы не провалимся, просто получили возможность наблюдать наглядно, как жили предки много веков назад.

- Плохо жили, силовыми полями управлять не умели, про искусство имплантирования искусственных объектов в живую ткань понятия не имели. Даже про квантовые усилители ментальных способностей ничего не знали.

- Вот так и на Земле. Ты только представь! Население планеты разбито не только на отдельные народы, различающиеся по языку. Каждый народ внутри себя разбит на, так называемые, "фамилии", которые, в свою очередь, разбиты на пары с малолетними детёнышами. Если у нас воспитанием детей занимается общество в лице тщательно подготовленных и обученных даскалосов, то здесь основная нагрузка по воспитанию лежит на особях, которые родили нового члена общества.

- Гамисе та! То есть, ты не только должна выносить, родить и выкормить, но и учить и воспитывать потом? - удивился Ген. - А как они узнают, в каком направлении надо учить и воспитывать? Вдруг все захотят, чтобы их дети стали, например, биологами? У нас-то всё по плану. Известно, сколько системе нужно астронавтов, сколько биологов, сколько даскалосов, столько и выращивается.

- Сама не знаю пока. Может быть, здесь принято учить тому, что знаешь сам. Если я, например, биолог, то мой детёныш тоже должен стать биологом. А если он по складу астронавт? Нет, чепуха какая-то.

- Да, как-то странно. Общество же должно развиваться, появляются новые профессии, новые науки... Да, даже в старых отраслях идут постоянные изменения. А тут получается болото какое-то. Как они вообще научились за пределы атмосферы выбираться, я не понимаю.

- Ген, смотри сюда, - Тиви повернулась к полупрозрачной голограмме, изображающей существо женского пола. - Пошли изображения с гипокампа. Первые отпечатки в мозгу начинаются с выходом человека за пределы материнского тела.

- А почему не раньше? Мозг уже у эмбриона имеется, насколько я помню.

- Гляди-ка! Астрос то астрос, а про мозг всё-таки знаешь, - улыбнулась биолог. - Имеется, но механизм памяти ещё не включен. Он включается только при воздействии особых гормонов, выделяющихся в кровь при "отключении" от материнского организма.

Теофиса мягко коснулась ладонью панели. С изображением начали происходить изменения. Розовая раскрытая ладонь биолога совершила круговое движение над панелью управления. Запись пошла быстрее.

Вот младенец радуется огромной материнской груди, из которой поступает сладкая и тёплая питательная влага. Вот девочка впадает в панику и заходится плачем, когда мама почему-то не появляется.

Гену быстро надоело наблюдать жизнь младенца. Даже со скоростью год в десять минут, смотреть неспециалисту не интересно. Он уже собрался убегать, так и не выяснив, что именно успела получить Теофиса, когда их внимание привлёк мелодичный звон колокольчика. Так ИИ оповещал всех об общем сборе.

- Интересно, зачем нашим командирам приспичило опять всех собирать? - недовольно пробормотала Тиви, останавливая мнемозапись на подростковых воспоминаниях Кэтринты Салливан. - Неужели нельзя дистанционно сообщить?

- Не всё можно передать дистанционно, - назидательно и строго, подражая тону навархоса, бурчал "Вуди". - Люди должны время от времени встречаться лично, это усиливает творческий потенциал каждого из собирающихся...

Он собирался ещё что-то сказать, но Тефиса взмахом ладони выключила его.

- Эх, не дают такой интересный материал исследовать, - вздохнула она и, хлопнув по плечу Гениоса, быстрым шагом устремилась в сторону кают-компании.

- Друзья, братья и сёстры, любимые мои, - голос Тай звучал чуть ярче, чем обычно. - Сегодня я оторвала вас от опытов и наблюдений, не просто так. Сегодня наш брат Тарасий совершил интереснейшее открытие. Вернее не открытие, в общем, ему удалось в бескрайнем околопланетном пространстве обнаружить искусственный объект. Без живых существ внутри.

- Тай, неужели ты не знаешь, что искусственных объектов вокруг планеты летают сотни! - удивился Грифандр. - Что тут такого? И заметь, практически ни в одном из них нет живых существ. При всей примитивности местного человечества, они научились использовать околопланетное пространство для каких-то хозяйственных нужд.

- Да, ты прав, Гриф, но тут дело в том, что эти сотни аппаратов имеют размеры, не позволяющие находиться внутри никому кроме мелких грызунов или насекомых. А обнаруженный нашим Расом объект достаточно крупный для того, чтобы в нём разместились человек пять или даже шесть. По предварительным данным его диаметр - две оргии , при длине около семи. Приблизительно объект можно считать похожим на тот, с которого мы брали нашу гостью. С той поправкой, что на том работало как раз шесть человек. Это легко фиксировали приборы, отслеживающие биологическое излучение. Здесь же они не показывают ничего. Почему я и собрала вас. Все сигналы, что мы улавливаем, имеют техническое происхождение и просто представляют собой отчёты о состоянии приборов и среды в пределах аппарата.

Мы сможем, не выдавая своего присутствия, проникнуть на этот объект, ознакомиться с техническими достижениями "в живую"...

- Я!!! Я хочу! - перебил главу экспедиции чуть не прыгающий на месте Гениос Аталидис. - Меня учили! Я прошёл все проверки по разведке инопланетных объектов. Я смогу!

- Остынь, кадет! - Навархос недовольно поморщился. - Ты забыл, что на тебя наложено дисциплинарное взыскание? Оно ещё не закончилось. Ты не можешь участвовать во внешних миссиях до особого распоряжения.

- Товарищ навархос! Милый Гриф! - вдруг вперёд выступила Тай. - Интуиция мне подсказывает, что наш молодец уже всё осознал, проникся духом дисциплины, и больше не будет действовать на свой страх и риск.

Она протянула раскрытую ладонь в сторону Гениоса. Тот даже отступил на шаг, словно опасаясь обжечься.

- Ген, ответь честно, ты готов подчиняться беспрекословно любому приказу?

- Всегда готов, - вытянулся юноша, отсалютовав ладонью от плеча вверх. - Любой приказ!

- Я категорически против! - Грифандр непреклонен. - Мы не можем отменять взыскания, которые сами накладываем. А судя по той горячности, что демонстрирует кадет, он пока не проникся пониманием вреда нанесённого его проступком. Речь идёт не о выполнении приказа любой ценой. Тут я даже ни мгновения в нём не сомневаюсь. Меня беспокоит его излишняя горячность. Опять он будет проявлять ненужную, даже, вредную инициативу.

- Товарищ навархос! разрешите обратиться, - подал голос кадет. - За прошедшие две декады иполохагос Гениос Аталидис осознал ошибочность своего поведения. Я торжественно обещаю, что отныне буду действовать только по прямому указанию старшего по званию. Прошу разрешить мне посещение аппарата землян.

- Я думаю, что наш навархос немного подумает и всё-таки разрешит тебе участвовать, - мягко проговорила Тайнесса, поглаживая нежно плечо старого космического ликаса . - Правда, милый Гриф?

- Ты вьёшь из меня верёвки, - проворчал навархос. - Что тут долго думать, пусть готовится. Сутки на подготовку, я думаю, будет достаточно.

- Друзья мои, не расходитесь! - крикнула Тайнесса, привлекая внимание. - Раз уж мы все сегодня здесь собрались, давайте обсудим ещё ряд проблем. Пусть мы сейчас их не решим, рано или поздно всё равно с ними столкнёмся.

Команда послушно вернулась на места.

- Напомню, что у нашей экспедиции две основных задачи.

Первая: собрать как можно больше информации о новом мире. С этим мы успешно справляемся. Тут я должна отметить прекрасную работу самого молодого нашего коллеги. Ген, я о тебе! Ты оказался отличным систематизатором. Это совершенно для меня неожиданно. Твой подход натолкнул меня на несколько дельных мыслей.

Гениос почувствовал прилив сил от неожиданной похвалы и вытянулся ещё сильнее.

- Молодец, кадет! - Сидящая рядом с ним Минойта, выражая восхищение, по-дружески шлёпнула его по мускулистому бедру.

- Со второй целью у нас проблема, продолжила глава экспедиции. - Нам поставлена задача - подготовить местное население к слиянию с Великим Минойским Кольцом. Здесь у нас пока не только ничего не сделано, но даже нет ясности, что надо делать. Я не вижу другого способа, кроме проведения нескольких мозговых штурмов.

- Думаю, что первый надо будет провести сразу после ближайшей энергсексуальной прокачки. - Сказала Теофиса. У нас всех будет повышенный когнитивный фон. Выдавать варианты будет проще.

- Да, я согласна с тобой, Тиви, - кивнула Тай, - энергетическую прокачку обязательно будем проводить перед каждым штурмом. Только первый сеанс я предлагаю провести прямо сейчас. Это даст нам некоторый отложенный эффект. Пусть наш разум начинает работать в фоновом режиме прямо с этого момента.

Она легко продефилировала через весь зал, словно демонстрируя изящество тела. Вернувшись на середину, Тай продолжила делиться соображениями.

- Я предлагаю по древней традиции космофлота начать с младшего по званию. Ген, не раздумывая, скажи, что следует сделать, для работы с землянами?

- Нужно выйти на людей, принимающих решения в главных объединениях, из тех, что нам удалось обнаружить. В так называемой "Империи Зла" это могут быть, хоть я и не уверен, люди, стоящие во главе вооружённых сил, а в "Цитадели Империализма" наверное, лица формирующие правила и законы для остальных.

- Пока предложения не оценивать! - Напомнила Тай правила мозгоштурма. - Следующим у нас выступит... - она на мгновение задумалась, подняв глаза вверх, - Даната. Дани, ты у нас психолог, как ты видишь наши дальнейшие действия?

- Мне кажется, что лучше будет начать с прямых наших кровных родственников, пусть они и очень дальние, но всё-таки язык у нас практически один. Это сразу даст им чувство общности с нами.

- За три тысячи лет не изменился? - воскликнул поражённый Солимба. - Нет! Такого просто не может быть! Это противоречит всем законам развития языка.

- Ты прав, Солли. Я не знаю, по какой причине так получилось, но это факт. Есть версия, что этот язык возрождён полтора столетия назад, чтобы разрушить одну из империй того времени. Но это только версия, не более.

Даната грациозно поднялась с места и вышла на середину зала. Её высокая фигура цвета зелёной мяты эффектно смотрелась на оранжево-имбирном фоне стен.

- Если грамматика наших языков совпадает полностью, то лексика большей частью, особенно та, что касается самых древних значений слов. Фонетика, скорее всего, не совпадает совсем, но, при наличии письменности, это и не так уж важно.

- Мы поняли твоё предложение, Дани. - Остановила взмахом руки завязывающуюся дискуссию Тайнесса. - Вернись, пожалуйста, на место, у нас много желающих.

- Подожди, Тай, у меня есть ещё важное. Я накануне просмотрела мнемограмму, записанную с мозга нашей гостьи. А сегодня ночью меня осенило. В возрасте между первым и вторым годами жизни родители каким-то пока не ясным мне способом закладывают детям некоторые жёсткие нормы поведения, касающиеся физиологии и поведения. Что касается физиологии, это не так важно для нас, а вот поведение... Я имею в виду, обязательное ношение так называемой "одежды". При этом если для защиты от воздействия неблагоприятных условий внешней среды, это можно объяснить отсутствием знаний о работе силовых полей, то в остальных случаях - ношение на себе искусственных покровов, воспринимается довольно нелепо. - Она усмехнулась. - Они цепляют на себя какие-то тряпочки даже когда отдыхают у водоёмов в тёплое время года или в тропиках. Представляете?

- Ты это сейчас к чему? - перебила Оллиса. - Как твоя информация может нам помочь.

- Я ещё не закончила, - улыбнулась Даната. - Помочь она нам может только тем, что нам придётся предусмотреть как нам решить эту проблему. Проблема чисто психологическая. Мы выглядим точно также как и земляне, но одежды не носим. Следовательно, мы нарушаем их важный запрет.

- Наплевать! - опять перебила Олли. - Мало ли какие запреты есть у других непохожих на нас культур. Не натягивать же нам из-за местных обычаев какие-то тряпки. Это же не гигиенично. Не красиво. Просто противно, наконец. Мы - посланцы другого мира, и как посланцы должны иметь право не соблюдать местные правила.

- Я поддерживаю Олли! - Поднял правую руку Тарасий и выступил вперёд. - Если мы нацепим... впрочем, нам даже нечего цеплять, у нас ничего подходящего нет.

- Не могу согласиться. - В спор вступила Тайнесса. - Да, мы как представители другой цивилизации, имеем право нарушать местные нормы. Однако я напомню, что перед нами стоит задача убедить аборигенов в необходимости союза с нами, пользе этого союза для них самих, и предоставлении нам права селиться на планете на равных с ними правах. Если мы не будем учитывать их обычаи, то боюсь, что достигнуть этой цели нам не удастся. Слишком глубоко в подсознании сидят у них эти запреты. Боюсь, что рациональные доводы здесь будут бессильны. Нам надо, чтобы нас услышали и пошли нам на встречу. Для этого мы должны пойти на встречу нашим оппонентам. Мне кажется это разумная дипломатия. Только и всего.

Что касается проблемы отсутствия у нас материалов для изготовления этих дурацких облачений, то надо что-то придумать.

- Я соглашусь с тобой, Тай, и, кажется, я знаю, как можно решить эту проблему, - Заявил Тарасий. - По моим наблюдениям на планете действительно подавляющее большинство населения покрывает себя самого разного вида оболочками, но есть места, где люди обходятся без покровов. Я наблюдал группы таких "отрицателей" на одном из больших островов в районе экватора немного севернее самого маленького из крупных участков суши.

- Но ведь это какое-то мелкое племя! - воскликнула Теофиса. - Я тоже натыкалась на этих людей. Они вообще находятся на уровне диких животных. Живут тем, что смогут найти, или поймать в окружающих водах. Они же ничего не решают на планете.

- Да, они ничего не решают, - широко улыбнулся Рас. - Но зато они спокойно относятся к телу, а значит, смогут нас принять и понять. Нам же от них нужно будет только получить одежду или лучше даже сырьё для изготовления. Ещё хорошо то, что цвет кожи у этих землян содержит большое количество меланина. То есть она у них даже темнее, чем у наших Олли и Сола.

- Ты предлагаешь нам с Оллисой отправиться к этим дикарям? - спросил густым басом Сволимба Сатириос. - Но как мы получим у них то, что нам нужно. Я - кибернетик, Оллиса - симатодотис . Как ты думаешь, справимся мы с этим?

- Сол, что ты как маленький, - подал голос Грифандр. - Справимся... Не справимся. Начальник прикажет, ты пойдёшь и выполнишь приказ точно и в срок, как нас всех учили. Тебя додекалос бил палкой по жопе?

- Было дело... - усмехнулся Сол. - Так охаживал, что я по три дня сидеть не мог. А при чём здесь это?

- Значит мало! - уже громче рявкнул командир корабля. - Придётся мне добавить. Раз ты забыл главное правило космофлота. Задание надо выполнять! Если ты его не выполнишь, то ответственность ляжет на командира, а если откажешься, или начнёшь выступать, как сейчас, то... ну ты, я надеюсь, всё понял.

- Я думаю, что пора оставить эту горячую тему, - остановила перепалку Тай. - Вернёмся к ней через пару дней. Может быть, у кого-то появятся новые идеи. Мне тоже пока идея Тарасия не очень по вкусу. Много неясных деталей, которые могут обернуться неприятностями. Пока давайте послушаем тех, кто ещё не выступал.

Один за другим члены команды выдвигали самые искромётные идеи. Набиралось достаточно много разнообразных предложений, большинство из которых, как это обычно и происходит во время мозговых штурмов, совершенно фантастическими. Тем не менее, на стыках предложений рождалось что-то интересное, что стоило продумать глубже.

Так Давд предложил обратиться не к самым сильным группам, а к самым многочисленным.

- Мы кинем на чашу весом нашу мощь и человеческие ресурсы того же Китая. Тогда на планете появится мощный стимул, чтобы забыв распри объединиться против такого союза. Союз и Штаты, даже объединившись, не смогут противостоять нам, даже без китайцев, но они об этом не подозревают. А демонстрация наших сил путём разрушения какого-нибудь значимого объекта, как мне кажется, будет не очень этично и оттолкнёт большую часть населения. Получится просто запугивание. Вот если мы начнём активно помогать китайцам или индийцам, что-то строя, что-то передавая в дар, ни в коем случае не прибегая к каким-то силовым действиям, то все увидят наши добрые намерения.

- Точно! - Подхватил Грифандр. - Снести гору, соорудить водохранилище, повернуть реки в нужном направлении, отсыпать дамбу... Мне очень нравится такой ход мысли.

В результате довольно продолжительного обмена идеями команда выработала план действий, который должен, по общему мнению, помочь достичь цели.

Первым шагом станет отработка имиджа приемлемого для местных, и только потом прочая дипломатия, которая должна включить прямое обращение к руководству трёх групп землян. Идею взаимодействия с китайскими товарищами решили оставить как запасной вариант.

После этого под звуки ритмичной красно-фиолетовой музыки с нотами пряных ароматов, все слились в гармонии Великого Тетраэдра, пропуская через тела космические вибрации.


12. ТАМ ВСЕ ВЕСЁЛЫЕ, ТАМ ХОДЯТ ГОЛЫЕ


Лейтенант Джерри Кедвик приготовился к посадке.

- Ивнинг, Милн-Бэй - Подход. Борт Зиро 12-7... Следуем заданным курсом. Скорость 0.81, высота 12 000... Эшелон - FL 180, расчётное время 10. Прошу лэндинг.

- Ивнинг, борт 12-7, Милн-Бэй, вышка, вас понял, заход разрешаю. Давление 760, снижайтесь 1200, работайте 124,5. Тут льёт как из ведра...

Через десять минут бухта Милна, как шутили его знакомые томми - бухта Винни-Пуха. Можно будет зависнуть в баре с доброй кружечкой "Карлтона". Старина Бобби уверяет, что каждую неделю привозит из Брисбена... Может и врёт, но пиво отменное.

Предвкушение приятного вечера испортил напарник.

- Джер, глянь восточнее курса на два часа, - толкнул он в плечо командира, едва дотянувшись до него через спинку пилотского кресла. - Зелёную тарелку видишь, или это только мои глюки.

- Вышка! Борт Z12-7, над Тробрианами какая-то хрень. Как слышно?

- Борт 12-7, слышу вас хорошо. Конкретнее сказать можете?

- Милн-Бэй, вышка, да, могу. Остров Киривина, северная оконечность, почти над берегом облако. Зелёное. Четверть мили длиной на пяти тысячах футов и движется против ветра. При этом снижается по направлению к земле. Вы эту хрень на радарах видите?

- Борт 12-7, понял вас, на радарах ничего нет. Секунду дай, с командиром свяжусь.

Через полминуты пришло указание сделать круг над Тробрианскими островами и доложить обо всём, что попадёт в поле зрения.

Патрульный борт береговой охраны Королевских военно-воздушных сил Австралии, базирующийся на базу Милн-Бэй - Алотау, завершил дежурное патрулирование Соломонова моря. Командиру экипажа, лейтенант Джеральд Кедвик рванул машину вниз. Лихо выполнил разворот, потом форсанул обратный иммельман и спикировал прямо на остров. Уже на выходе из пике выровнял машину над береговой линией.

- Алекс, слышишь меня? - кинул Джеральд напарнику. - Хрень зелёную видишь?

- Нет, Джер! В Ад её и всех её отпрысков! - выругался напарник, ничего не понимая. - Была же, буквально пять минут назад я её здесь видел собственными глазами.

- Я тоже ничего не вижу. - Буркнул Джерри. - Вот только в бухте пара катеров подозрительных болтается. Может это их работа?

- Это парни Мозеса за шлюхами приехали, - усмехнулся Алекс. - В борделях Порт-Морсби новые девочки будут. Надо будет в ближайший выходной сгонять.

- Как ты можешь трахать этих обезьян? - Джерри сказал это таким тоном, что Алекс спиной почувствовал его брезгливую гримасу.

- Это ты зря, - ответил он, снисходительно усмехнувшись. - На Тробрианах девки более-менее, даже симпатичные попадаются. Это в Папуа действительно страшные. Вот помню, как-то брали мы спуск на рафтах по Ангабунге. Так там в верховьях насмотрелись. Девок от мужиков не отличить. Но, ты знаешь, мы и их драли, только шум стоял. Стакан виски всосал, девку жопой повернул, и долби себе. Бу-га-га, - заржал пилот.

***

Сол и Олли синхронно спрыгнули с борта планетолёта. В зелёную воду Соломонова моря они вошли точно, как в бассейне на звездолёте, не расплескивая брызги во все стороны и тихо, как нож в масло. Словно два острия остроги тёмно-шоколадного цвета, они пронзили верхний полный солнечного света слой воды.

- Солли, смотри, как здесь красиво! - сказала Оллиса, коснувшись рукой плеча приятеля. - Вон там, смотри! Какие чудные!

В колышущийся мир покрытых тёмно-зелёным ковром камней, врывались сонмы существ. Рыбы, рыбки и рыбины пересекали во всех направлениях морскую толщу. Подбор и сочетание чешуек показывали, сколько в природе Земли красок и сколько их может присутствовать одновременно на едином фоне.

Глаза разбегались от такого великолепия. Только налюбовавшись завораживающим танцем рыбьего царства, они смогли различить коралловые утёсы, укутанные живыми мехами неизвестных им организмов, переплетение колышущихся водорослей и мерцание самых разнообразных оттенков морской воды, волшебно переливавшейся в солнечном свете.

Они парили над каменною рощей, где стояли окостеневшие столбы, увитые неземной растительностью, и потребовался сигнал со звездолёта, чтобы наваждение этого волшебного зрелища оставило их.

- Сволимба, Оллиса, у вас всё в порядке? - в голосе Василиоса слышалась тревога. - Я вас не вижу.

- Всё в порядке, - ответил Сол. - Просто мы немного засмотрелись на местных обитателей. Завораживающее зрелище. Надо будет, чтобы вы все смогли посмотреть, что здесь творится.

- Слава Вселенной, красивые виды это прекрасно, но не забывайте об основном задании. Вы не на прогулке.

- Не будь занудой, Вась. Всё мы помним, сейчас до берега доберёмся и всё сделаем.

- Хорошо, друзья, тогда я полетел. Встречаемся здесь же завтра на закате.

- Лети уже.

Проплыв под водой до песчаной отмели, Олли и Сол поднялись в рост и стали наблюдать за жителями острова. В данный момент эти самые жители были представлены стайкой молодых особ женского пола, которая медленно передвигалась вдоль линии прибоя. Девчонки что-то собирали среди камней, весело при этом перекликаясь на певучем языке почти без согласных. Разного возраста, роста и сложения. Объединяло их почти полное отсутствие одежды. Только бёдра перепоясаны повязками из светлой материи. Через плечо у каждой висела холщовая котомка, в которую складывался улов.

У всех, занятых сбором, улыбчивые лица приятно округлые, формы по-детски несформированные. Только у двух, наверное, самых старших можно увидеть набирающие приятную весомость молочные железы с остренькими сосочками. Цвет кожи у девушек полностью совпадал с цветом нубийской пары из экипажа звездолёта. Волосы у большинства такие же курчавые.

Сол и Олли решили, что для начала неплохо просто немного посидеть и понаблюдать, подумать с чего и как начать общение местным населением. Для общения у них только тот лексический запас, что Даната смогла снять с ментаграммы мозга девушки-астронавтки.

- Если они этого языка не поймут, то придётся как-то жестами объясняться, - сказал Сол, пиная ногой какую-то любопытную жёлтую рыбку. - Не люблю я это дело.

- А ещё спец по кибернетике, - поддразнила его Оллиса. - Я думала, что для кибернетика вообще не существует проблем в общении с любыми формами разумных.

- Может у кого-то и не существует, а мне проще с машинным интеллектом общаться. Помню, я во время атаки на Полифистис с хидрартскими... - Сол внезапно прервал рассказ и поднёс к глазам сложенную козырьком ладонь. - Вижу какой-то белый объект, который тарахтит. Идёт со стороны солнца... Дальномер его поймать не может.

- Ага, слышу. И судя по тому, что звук приближается, эта штука движется сюда.

- Подождём, посмотрим?

- Наверное, старшие идут улов забрать. - Олли вытянулась на шершавой и колючей поверхности кораллового рифа. - Какое великое изобретение - управляемые силовые поля. На любых камнях лежишь и никакого неудобства...

45-футвый катер "Корсар" производства "Chris-Craft Ltd" построен лет тридцать назад, но ещё вполне бодро скакал по зелёным волнам. Питеру Мозесу катер достался по счастливой случайности. Он унаследовал его у парочки богатеньких пенсов совершавших круиз вдоль Большого Барьерного рифа. На северной его оконечности, в самом узком месте Торресова пролива несчастные пенсионеры напоролись на людей Мозеса. Да ещё в такой неудачный момент, как передача груза заказчику. Ребятам не оставалось другого выхода. Пришлось избавиться и от тех янки и от своих оззи, нанятых тогда в качестве шкиперов. Много воды утекло с тех пор. Он уже сам не болтался по морям, а как уважаемый дон, сидел на своей вилле в Попондетте и руководил скромной бандитской империей, занимавшейся поставками в Австралию марихуаны, девочек для борделей и рабов для строительных и сельскохозяйственных работ.

Накануне поступил заказ от Одноухого Дика, сутенёра из Брисбена, на десяток "мышек" с Тробриан. "Уж больно раскованы там девахи, даже совсем крошки двенадцатилетние", - объяснил по телефону Дик. Мозесу было насрать, у него послушная команда, которой он хорошо платил. Парни проверены в стычках с копами Папуа-Новой Гвинеи и даже с береговой охраной Австралии.

За добычей его лучший бригадир, Тед Диро по кличке Кайман Тедди, решил отправиться сам, взяв только самых послушных парней в количестве четырёх штук. Все как один головорезы без страха и упрёка, готовые убивать кого угодно не только за деньги, но и просто для души.

- Не мало? - спросил Мозеса. - Если вдруг на вас их братишки-папашки наткнутся?

- Какие-такие папашки? - сплюнул на землю красную бетелевую жижу Мозес. - Во-первых, насколько я знаю, девки там бродят сами по себе, без охраны, а если вдруг что, то у нас и пушки есть. Положим всех, как нехрен делать.

- Вот это уже лишнее! - осадил его Мозес. - Не дай бог, дойдёт дело до серьёзных господ. Они же могут и береговую охрану привлечь. Накроется наш бизнес медным тазом. Работайте тихо, так чтобы вомбат носа не подточил. Ты меня понял?

- Понимаю, шеф, - пожал плечами Тед. - Сделаем всё в лучшем виде. Без шума и пыли. Пяток мышек мы тебе точно привезём.

- Лады, смотри Тедди, я тебя за язык не тянул, - сердито бросил Мозес. - Хоть ты и Кайман, но вздрючить я тебя всегда сумею. Минимум пять, но лучше больше.

Парни Теда ещё на рассвете принялись наблюдать за перемещениями туземцев. Мужики главной деревни, как обычно занялись ремонтом и строительством проа. Группы женщин и девочек занялись ежедневной рутиной. Дети - в школу, а большинство взрослых матрон, как это принято на острове, отправились на ямсовые поля, там народу много, поэтому охотникам за рабами ловить нечего. Внимание их привлекла стайка девочек 12 - 15 лет, которая шушукаясь и пересмеиваясь между собой, тайком смылась с главной площади и вместо школы отправилась прямо в бухту Тукваква.

Девочки очень удивились, когда к ним на встречу из-за стволов береговых мангровых зарослей вышел мужчина в белой майке и солдатских шортах до колен. Удивились, но не испугались. Они думали, что раз мужчина один, а их много, то ничего страшного не происходит, тем более, что родная деревня недалеко.

- Девчонки, скажите, а вы уже взрослые? - спросил незнакомец. - Если взрослые, то у меня к вам дело есть. Если справитесь, то красивые бусики... - он широко улыбнулся.

Девочки, не понимая, уставились на него. Они не владели ток-писином, который не использовался на Тробриане. Дэну пришлось повторить на хири-моту, который он знал хуже. К счастью язык адмиралтейских аборигенов девочки знали. Но всё-таки показать жестами для большинства из них было гораздо проще.

Дэн достал из кармана штанов целую пригоршню разноцветных стеклянных бус. Глаза у девчонок сразу загорелись любопытством.

- Да, мы уже взрослые, - сказала старшая, сиськи у которой были самыми развитыми. - А что ты хочешь за эти свои бусики.

- Это такие пустяки, что даже не стоит говорить, мне просто нужны сопровождающие, которые могут показать мне этот остров. У меня есть друзья... далеко... в Америке, знаете, где находится Америка?

- Конечно, знаем, - с долей презрения к такому недалёкому заходу, ответила старшая. - Мы уже проходили по географии, вот. Америка на другом берегу этого океана.

- Какая умная и красивая девушка! - похвалил её незнакомец. - Кстати, меня зовут Дэн Сандерс, я работаю в турагентстве. Мне нужны местные гиды. В уплату за такую простую и лёгкую работу - эти замечательные бусики.

- Манаиа Тераоа, - представилась старшая. - Очень приятно.

- Хочу бусики! хочу - хочу-хочу-хочу... - заверещали дружным хором две самые младшие, которым, наверное, не исполнилось ещё и двенадцати. - Дэн, у тебя много бусиков? Нас зовут Кина и Тина. Мы хотим много бусиков.

- Много! - утешил их "добрый волшебник". - У меня есть красивый катер. Он стоит в бухте Боногаи. Я могу его завтра перегнать поближе, но только ваши родители не должны об этом знать, они же у вас бусы и деньги отберут. Правильно?

Вам надо будет только на катер подняться и всё. Там у меня огромный выбор, такие браслетики, такие брошки, а ещё конфеты! Вы знаете, что такое конфеты?

- Папа привозил из Сиднея, - сказала Манаиа. - Девчонки помните? Сладкие такие штучки.

Девочки совсем потеряли головы от предвкушения стольких радостей и, развесив уши, как заколдованные слушали сказки Дэна.

- Тогда сделаем так, - заговорщически подмигнул он. - Вы никому не говорите. Собираетесь и утром идёте в бухту. Как будто собираете моллюсков и движетесь к самой последней пальме от деревни. На берегу я буду ждать вас на катере. Там у меня огромный запас такого добра. Вы точно не пожалеете.

***

Всё бы прошло как по маслу, если бы не придурок Фил. Девчонки уже подходили, радуясь такому развлечению. Оставалось только дождаться, когда они поднимутся по сходням, и дело в шляпе. Но Фил с утра нализался, и не успели девчонки подойти к катеру, как этот дурень начал кричать во всю глотку, что он сейчас первым, что они ему очень подходят, и что прежде беложопых оззи, он сам отымеет всех этих шлюшек.

- Эй, сладенькая, - кричал он, тыкая пальцем в сторону Манаиа. - Хочешь меня? Смотри, какой у меня славный и мощный корень.

До девчонок внезапно дошло, что с ними хотят сделать на самом деле. Они вспомнили, что год назад уже был случай пропажи трёх сестёр в соседней деревне. Что взрослые что-то говорили о похищениях девушек.

- Бежим! - закричала Манаиа. - Это бандиты!

- А бусики? - обиженно скривили рот близняшки Фуруа. - Мы хотим бусики.

- Нет у них никаких бусиков! - на бегу крикнула им старшая и, что есть силы, дёрнула за руку. - Это жулики!

Дэн перекинул из-за спины автомат и послал короткую очередь прямо под ноги жертвам. Те с перепугу рухнули как подкошенные. С борта катера на песок соскочили трое угрюмого вида бандитов и бросились в погоню.

***

- Сол! Смотри! - крикнула, вскакивая на ноги, Олли. - Там что-то неправильное происходит. Чёрные взрослые мужчины стреляют по девочкам!

- Надо прекратить это безобразие! - ответил Сволимба. - Давайка остановим этих мерзавцев.

- Думаю, лучше будет помощь у "Вуди" запросить...

- Не успеем, Олли. Иди ко мне, милая, ты же знаешь, как объединить и направить персональные энергополя?

Они обнялись, стараясь, чтобы тела максимально плотно прилегали одно к другому. Сосредоточились, вытянули руки в направлении мишени. Их поля сплелись попали в резонанс, и в то же мгновение в сторону берега ушёл разряд энергии, достаточной, чтобы свалить небольшую скалу. Между бандитами и девчонками вздыбилась стена песка и камней. По пляжу пролегла траншея глубиной пару футов. Словно гигантский невидимый коготь прочертил черту по песку. Трое парней, ломая рёбра, руки и ноги, покатились по песку, как изломанные сухие ветки под ударами урагана. Девчонкам повезло больше. Задетые краем силового энергетического удара их лишь отбросило на мелководье. Девочки быстро пришли в себя и со всех ног бросились бежать в сторону родной деревни.

Оглушённые, переломанные тела бандитов валялись, не подавая признаков жизни, в тени мангровых зарослей. Рулевой катера, не принимавший участия в налёте, и потому оставшийся невредимым, не дожидаясь, когда его товарищи придут в себя, дал полный назад, заложил штурвал по правому борту, ловко проскочил риф и газанул на максимальной скорости. Тэд, который остался на борту, от такого лихого маневра ударился головой о переборку и разразился трёхэтажным папуасским матом. Немного успокоившись, он связался с Мозесом и доложил о провале.

- Я тебя живым акулам скормлю, падаль недобитая! - заорал Мозес. - Я вас - сволочей, пою, кормлю, правильной жизни учу... А вы значит так?

- Шеф, не кипятись, - пробовал остановить гнев вождя Тэд Диро, оказавшийся невольным свидетелем разговора. - Ну, потеряли троих дурней, бывали случаи и похуже.

- Плевать я хотел на этих идиотов! - не сбавлял обороты главарь банды. - Заказ не выполнили, суки! Это сейчас главное. Если потеряем нашего Брисбенского друга, то это очень сильно подмочит мою репутацию, как надёжного партнёра. Короче! Сейчас я командую общий сбор. А на рассвете всей толпой мы придём на эту долбанную Киривину и наведём там порядок... Хватит им уже жить, как хочется.

- Ты же говорил, чтобы тихо... - удивился Тэд. - Чтобы полиция ни уха, ни рыла?

- Они хотели войны? Они получат войну! Они узнают, кто такой Петер Мозес! Они у меня кровью умоются. Я им всем задам. Всем! Понял меня?!

- Как скажешь, шеф, - буркнул Тэд.

Тем временем девочки добежали до группы мужчин, занятых ремонтом рыбацких лодок-проа. Главный в деле строительства лодок, катамаранов и всего, что ходит по морю - местный арики Хохеэрэ Папетеа, правнук знаменитого антрополога Бронислава Малиновского. Родством с белым учёным человеком гордились все его потомки, и передавали память о прадеде из уст в уста. Правда произнести имя предка для них слишком сложно и поэтому каждому потомку мужского пола давалось два имени местное и европейское. Арики в официальных документах писал себя как "Джордж Бро Малиновски", а в быту носил имя материнского рода Папетеа. Он считал себя поборником прогресса, культуры и развития. Даже закончил аграрный колледж в Брисбене. Только боги знают, сколько сил ему стоили эти два мучительных года среди побоев и унижений. Но он сумел преодолеть трудности и получить диплом агронома. Что подняло его авторитет не только среди родных и соседей, но и во всей акватории Соломонова моря. Однако сельским хозяйством заниматься ему не понравилось, больше привлекло традиционное мужское дело - строительство катамаранов и ловля крупной рыбы. Тунец здесь ловился отменный.

Вот и в этот день Хохеэрэ командовал спуском с самодельных стапелей очередного чуда местного судостроения. Красавец проа длиной около тридцати футов с гордо поднятыми чёрными форштевнями уже покачивался на мелководье. Мужчины хорошо слышали выстрелы, глухо доносившиеся из-за мангровых зарослей, но в суете торжественного момента не обратили внимания. Только когда из-за мангровых зарослей на песок выбежали перепуганные девочки, мужчины поняли, что случилось что-то необычное.

- Мы собирали крабов... - отдышавшись, начала Манаиа. Про бусики она благоразумно умолчала. - Потом на нас напали дядьки... Страшные... Хотели нас поймать, но мы как побежали... Они по нам стреляли... Да. Из автомата. Потом вдруг песок, камни... пух-х-х, - она всплеснула руками, изображая взрыв. - Нас прямо воздухом ударило, и как бросило на землю! А тех дядек прямо на камни, они, наверное, сильно ударились, так, что подняться не смогли.

- И что, они сейчас там валяются? - заинтересовался Хохеэрэ. - А как они там появились?

- Они на проа приплыли, - ответила Манаиа. - Красивое прое... Белое. Не такое как у тебя, а больше. А что с ними случилось, я не знаю, мы сразу сюда побежали. Мы же правильно сделали? Да, папа?

- Отшлёпать бы тебя и всю вашу компанию, - проворчал отец, поднимаясь.

- Братья, - обратился он к спешащим к нему мужчинам, - сгоняем скоренько посмотрим, что за гости там пожаловали.

На берегу соседней бухты, на коралловых скалах, выступающих из песка, они обнаружили три переломанных трупа. На лицах у каждого из погибших виднелись характерные полосы - вытатурованный знак принадлежности к банде "Морских дьяволов".

Причина гибели бандитов вызвала удивление Хохеэрэ. Ветра в этот день не было. Полный штиль стоял над всем островом, предвещая перемену погоды. Траншея поперёк пляжа тоже образовалась непонятно как. Манаиа уверяла, что траншея возникла моментально в один миг, протянувшись от моря до ближайшей скальной гряды, отделявшей пляж от болотистой низины.

Хохеэрэ поковырял пальцем свежий скол окаменелых кораллов. Коралловая скала выглядела так, словно по ней ударили гигантским молотом, но узким и длинным. Мелкие пористые осколки покрывали подножие скалы. Арики приблизил лицо к скале и проследовал взглядом по идеально прямой линии траншеи, уходящей под воду бухты. И тут глаза его чуть не выскочили из орбит от удивления.

Со стороны моря к берегу направлялись две полностью обнажённых тёмных фигуры. Мужская и женская. Мускулистые и стройные, они отличались только причёсками. У женщины голову украшал роскошный шар мелких чёрных кудрей, а мужчина наоборот носил лишь короткий курчавый бобрик. При этом даже набедренных повязок на незнакомцах не наблюдалось. Только над бровью правого глаза у каждого горели по три яркие точки. Черты лица у них отличались от меланезийской расы, но из-за тёмной кожи не вызывали отвращения у киливила .

Незнакомцы уверенно шли к берегу, нисколько не стесняясь уставившихся на них местных жителей. Те же стояли, словно деревянные истуканы, не в силах оторвать взгляд от странной парочки, словно пришедшей со дна моря. Все были готовы поклясться, что минутой раньше никого не видели.

Сол и Олли, не доходя до суши пары шагов, остановились и синхронно отсалютовали от плеча к солнцу принятым приветствием космофлота.

- Солимба Серенгети, - назвал себя на минойском Сол и сделал шаг вперёд, хлопнув себя по груди. - Инженер-исследователь систем управления.

- Оллиса Талес, инженер связи и информации, - проделала те же действия женщина.

Говорили они на греческом, поэтому поняты не были. Но Хохеэрэ догадался, что пришедшие предлагают познакомиться. Видно было, что они не выражают агрессивных намерений. Он аккуратно обтёр руки, тоже сделал шаг вперёд и, ударив себя кулаком в грудь, произнёс:

- Хохеэрэ Папетеа, - подумал секунду и добавил по-английски. - Джордж Бро Малиновски, король острова Киривина. Ду ю спик инглиш?

- Йес. Инглиш гуд. - Ответил Сол. - Джаст э литл бит. Бат вилл трай.

Всё-таки мнемограмма, созданная Данатой на основе результатов сканирования ментального контура Кэтрин Салливан, требовала большего времени для восприятия реципиентом полноты лексических и грамматических форм языка.

Достаточно легко Солу удалось поведать о том, что произошло на берегу бухты Тукваква. А когда он, просто направив вытянутую руку, снёс небольшой коралловый выступ, торчащий из моря в полста футах от берега, ни у кого не осталось сомнений в силе пришельцев.

Объяснить откуда они взялись, получилось хуже. Даже когда Олли изобразила на песке Солнце и Землю с Луной, а Сол показал у дальних скал такую же систему, а потом, махая руками как крыльями, изобразил полёт, арики и его бригада качали головами в недоверии.

Однако факт спасения девочек был, что называется, на лицо. Хохеэрэ не мог проявить неблагодарность перед лицом воинов. Поэтому вечером решили устроить торжественный ужин в честь спасения дочерей и внучек короля острова. Все четыре его жены танцевали танец благодарности и старательно потчевали гостей местными разносолами. Каждая из них мечтала провести ночь с Солом. Тем более что арики просил их проявить гостеприимство. Гости, правда, отказались от жареной свинины и печёного ямса, в ответ, предложив попробовать свои "яства". Шарики величиной с ноготь указательного пальца имели чуть солоноватый вкус и сначала показались годными лишь на закуску к пиву. Но когда арики проглотил одну такую таблетку, то почувствовал такой прилив сил в сочетании с ощущением сытости, что тоже отказался от свинины. Чем очень удивил старшую жену Лаувелу.

Из слов гостей Хохеэрэ понял, что им для каких-то целей необходимо полотно для пошива одежды. Он предложил им набедренные повязки из собственного гардероба, но гости лишь качали головой, показывая, что этот вариант почему-то их не устраивает.

Договорились, что на следующий день они организуют поездку в Порт-Морсби. "Там такого добра навалом" - заявил в дымину пьяный арики гостям.

***

Всю ночь между бандитскими окраинами Порта-Морсби, Попондетты, Ороро и других городков, где верховодили "Морские дьяволы" сновали старые чиненые-перечиненые "Тойоты Хайлюкс" забитые суровыми парнями с автоматами. Парней выгружали в бухте Оротаба, где под видом отеля для дайвинга Петер Мозес держал свою базу. Всем без ограничения выдавали марихуану, а вот джин и ром только обещали после удачного завершения операции. Весёлая толпа одетых кто во что горазд папуасов с автоматами, помповухами и прочим стреляющим, режущим и колющим инвентарём, увлечённо предавалась простым солдатским развлечениям. Попросту говоря, насиловали бедных горничных, стреляли собак и свиней, гонялись за курами и прочей живностью.

К шести утра Мозесу показалось, что толпа собралась достаточная, чтобы нагнать страху даже на Попондетту, а не только на какую-то деревню, пусть и большую. Он вышел на просторную террасу и пальнул в воздух из своего любимого "Кольт-Питона". Револьвер старый, оставшийся ещё с тех пор, когда янки гоняли по джунглям джапов, но служил исправно. Особенно Мозесу нравился его громкий звук, позволявший разбудить несколько соседних деревень.

Вот и сейчас, услышав выстрел, к вилле начали сползаться все прибывшие "дьяволы" Питера Мозеса. Не прошло и четверти часа, как под балконом виллы уже шумела толпа из сотни чёрных как сажа рыл.

- Девочки! - Чуть насмешливо крикнул Мозес. - Нам с вами предстоит простая, но увлекательная работёнка. Вчера какие-то деревенщины убили трёх наших братьев...

Толпа возмущённо загудела.

- Правильно, братцы! - переждав всплеск "народного гнева", продолжил вождь. - Надо вздрючить этих наглецов! Надо так проучить мерзавцев, чтобы ни одной свинье, в голову бы не пришло прекословить моим людям. Правильно я говорю?

- Да, босс! Верно! Всыплем им по полной! - раздались бодрые крики. - Зададим им перцу!

- Вот и правильно, братцы. Сейчас вы сядете на катера. Тесновато, конечно, но идти до Тробриан всего три часа, поэтому перетерпите. Перетерпите?

- Пустяки, босс! Три часа - хоть у чёрта на рогах! - заревели бандюги.

- Ещё напутствие! Мужиков можете убивать всех без разбору. Мне они даром не сдались. Старух, младенцев, на ваш вкус. Вот молодых девок, хорошо бы поймать как можно больше и сюда доставить. И запомните: девки должны быть целые и невредимые. Мне нужен качественный товар, а не калеки с переломанными руками и ногами. Всё ясно?

Одобрительным гулом банда дала понять, что они сделают так, как требуется. Это ничего не гарантировало, так как в горячке погрома, когда опьянение кровавой вседозволенностью туманит мозг, все обещания остаются "за бортом". Мозес прекрасно знал эту особенность своего воинства, поэтому решил проконтролировать процесс лично.

Вскоре кавалькада из полутора десятков катеров, набитых под завязку черными бандитами направилась курсом ост-норд-ост. Возглавляла "эскадру" всё тот же белый "Корсар". Погода благоприятствовала экспедиции, - солнце не пробивало плотного облачного покрова, но и дождя не было. Лишь солёные морские волны перехлёстывали через борт, да ветер швырял в лицо солёные брызги.

Три часа обещанные Мозесом вылились в почти шесть, не столько погоды, сколько из-за качеств судов и команд. Только к полудню разномастная флотилия увидела на горизонте плоский берег острова Киривина с гребёнкой кокосовых пальм и низкими дощатыми сараями у причала. Над самым длинным из сараев развевалось чёрно-красное полотнище Папуа - Новой Гвинеи, что говорило о размещении там "портовой администрации".

На прибрежных рифах бандитам повезло, они попали на время прилива и прошли их, потеряв только одну самую старую посудину. "Десантников" никто вылавливать не стал, из опасения самим налететь на скалы, но мелкая потеря прибавила ярости утомившимся от долгого морского пути бойцам.

Местный констебль, пытавшийся выяснить, что происходит, получил заряд свинца в голову и отдал богу душу прямо на причале. Ему, можно сказать, повезло. Его помощника схватили и вздёрнули прямо на воротах, украшенных транспарантом "Welcome to Kiriwina", сооружённых в качестве элемента благоустройства для приёма туристов из Австралии.

Главный административный центр острова, посёлок Лосия встретил карателей пыльной пустотой. Полуденная жара висела над островком. Население либо пряталось в тени фанерных хижин на ножках, либо работало в море или на ямсовых полях. Дети сидели в школе на северной окраине посёлка.

- Как-то скучно здесь, - сказал Тэдди Кайман. - С кого начнём воспитательную работу, босс?

- С викария, конечно, где-то здесь должна быть церковь. - Ответил Мозес и посмотрел по сторонам. - Вон, кажется, я вижу колокольню.

Через минуту приклады автоматов уже стучали в запертую дверь голубой дощатой постройки, грозя просто проломить её. Вся хлипкая конструкция раскачивалась и потрескивала под ударами.

- Не надо так, - уверенный голос проповедника церкви Адвентистов седьмого дня, отца Джозефа послышался из-за спин бандитов. - Вы напрасно так упорно ломаете двери, друзья мои, внутри всё равно ничего нет, кроме десятка скамей. Самых простых. Их даже ломать не интересно.

- Святой отец, нам нужны именно вы, - перебил его Мозес, который лично руководил штурмом "церкви". - Дело в том, что нам надо срочно собрать всех жителей. Есть важное сообщение для жителей всего острова. У вас на колокольне есть колокол?

- Зачем вам колокол? - удивился пастор. - Я слежу за техническим прогрессом. У меня на колокольне установлен мегафон. Он достаточно мощен, чтобы собрать всех жителей, что остались сегодня в деревне. Давайте, я сам призову мою грешную паству.

- Какой поп нам попался понимающий, - усмехнулся Тедди Кайман. - Сам готов нам нашу добычу собрать. Молодец! Давайте не будем его пытать, а просто грохнем?

- Прошу вас, проходите, друзья мои, - улыбнулся Джозеф, не подавая виду, что услышал слова Каймана. - Сейчас поднимемся в мой кабинет и всё сделаем в лучшем виде.

На втором этаже располагалась радиорубка, из которой можно связаться не только с центром провинции, но и центром адвентистской епархии в Порт-Мосби.

- Давайте, святой отец, объявляйте общий сбор, - вежливо улыбнулся Мозес. - Нам нужно собрать в одном месте всех ваших прихожан.

- Я бы не назвал этих милых людей истинными детьми господа нашего Иисуса Христа, - бормотал пастор, возясь с аппаратурой. - Местные дети природы слишком далеки от представлений отцов церкви, но моя цель... Вот я закончил, так что вы хотите, чтобы я сказал? Впрочем, я знаю, что мне предстоит совершить.

Он ухватился за ручку микрофона и закричал: - Лосия захвачена бандитами! Их много! Они... - он не успел закончить предложение, раздался выстрел, и голос пастора сменился бульканьем крови, пузырящейся между губ.

- Надо было его сразу пристрелить! - с досадой проговорил Мозес. - Сейчас все разбегутся... Лови их потом по одному.

- Босс, кажется, я вижу школу, - закричал вдруг Дэн Сандерс, тыча в сторону северной окраины заскорузлым пальцем. - Вон детишки стайками носятся. Недалеко совсем, всего через десяток домов отсюда.

- Бегом туда! - Скомандовал Мозес. - Хватайте всех подряд, пока они не разбежались, берём школоту в заложники. А ты, Дэнни, молодец! За своих щенков они сделают всё, что я потребую.

***

В это время на другой стороне острова мужчины были заняты обычными делами. Несмотря на вчерашнюю попойку, все веселы и бодры. Сол и Олли докладывали на борт о происшедшем с ними приключении.

- Тихо! - досадливо махнул рукой Хохеэрэ, останавливая хохочущих над собственными шутками парней. - Кажется, стреляют!

- Да, я тоже слышала выстрелы, - поддержала отца Манаиа. - А перед выстрелами отец Джозеф что-то кричал в мегафон.

- Кажется "дьяволы" не угомонились и пришли мстить, - быстро сообразил арики. - Надо быстро двигаться в деревню, там сейчас кроме школьников никого. Моя вина! Я должен был сообразить, что этот мерзавец не оставит гибель подельников без последствий.

Он повернулся к подошедшему к нему Солу и рассказал, как умел, что возникла большая опасность и что необходима помощь.

Сол пообещал, что сделает всё необходимое, чтобы помочь Хохеэрэ. Связавшись со звездолётом, он попросил провести сканирование острова и выяснить что происходит.

- У северо-восточного края прямо у причала пришвартованы десять катеров. По деревне бродит довольно много мужчин с огнестрельными устройствами. Сколько конкретно, я сказать не могу, так как они постоянно меняют положение, - доложил дежуривший в этот день Давд Зибулон. - Если судить по размерам судов, то не больше сотни. Самое плохое, что много прибывших сосредоточены во внутреннем пространстве большого здания на севере деревни.

- Ого! Когда только успел собрать столько? - не поверил Хохеэрэ, когда Сол, доложил полученную информацию. - Здание на севере это школа. Чёрт! они всё-таки захватили детей. Теперь вы ничем не сможете нам помочь! Ваш удар на расстоянии убьёт не только бандитов Мозеса, но и наших ребят. Что же делать?

- Сол, а давай предложим этим славным парням вариант с инфразвуком, - вдруг выдала Олли. - Мы же можем концентрировать воздух и в нужной для генерации частоте на достаточном расстоянии.

- Это вызовет панику не только среди злодеев, но и среди детей! - Сол судорожно втянул широкими ноздрями терпкий воздух. - Олли, давай с нашими посоветуемся. Это много времени не займёт.

- Я уже связываюсь с Васем... Он говорит, что "Вуди" сейчас рассчитает безопасный уровень, и они прямо с корабля по всей деревне вдарят.

Сол подошёл к Хохеэрэ и показал, что пора двигать к деревне, что через полчаса там все будут метаться в панике. Необходимо быстро отделить бандитов от жителей и дальше пусть они сами решают, что делать с поверженным врагом.

Удар инфразвука мощностью в сотню децибел накрыл Лосию пятном диаметром в полкилометра. Все люди, попавшие под воздействие излучения, внезапно почувствовали необъяснимый и непреодолимый страх. Наиболее слабые бросились бежать из деревни в окрестные поля. Им казалось, что там будет легче спрятаться. В этом было рациональное зерно, поскольку дома из веток дерева уру , тростниковых циновок и пальмовых листьев, защитить от чего-либо, кроме любопытных взглядов не в состоянии. Бандиты же, вцепившись руками в автоматы, судорожно оглядывались по сторонам, не понимая, откуда у них в душе леденящий страх. Мозес продолжал кричать в мегафон, что начнёт убивать детей, если через полчаса в деревню не явятся все жители Лосии, но голос его при этом заметно дрожал. Он внезапно почувствовал непонятную лихорадку, сопровождаемую головной болью. В отличие от большинства своих бойцов, Петер Мозес был крепок и душой и телом, поэтому не метался беспорядочно, не палил в воздух из автомата и не скулил в каком-нибудь углу. Он просто держал микрофон перед носом и тупо повторял раз за разом требования.

Так же внезапно, как появилась, волна паники схлынула, оставив в теле Мозеса ощущение полной разбитости и сильнейшего утомления. Он даже замолчал на полуслове, переживая приятное облегчение. Он собирался заняться приведением своих парней в боевое состояние, но ничего предпринять он не успел.

Когда арики Хохеэрэ поднялся в радиорубку церкви, он просто врезал ошарашенному бандиту по голове прикладом. Тот свалился мешком на белые доски, рядом с трупом отца Джозефа.

- Свяжите, - скомандовал Хохеэрэ, сопровождавшим его мужчинам, что уже толкались в радиоузле. - Потом приведите в чувство эту падаль. Он нам понадобиться.

По всей Лосии шёл отлов "морских дьяволов". Для их размещения пришлось освободить один из амбаров для ямса. Большинство гангстеров были не в силах оказывать сопротивление. Тех, кто успел очухаться и попытался как-то сопротивляться, убивали на месте. Пленников же решили передать полиции провинции Милн-Бэй для официальной процедуры суда. От сотни, прибывшей с Мозесом, осталось меньше половины.

- Не знаю, чтобы мы без вас делали, - сказал вождь киривини Сволимбе. - Да даруют тебе Мауи и Пеле удачу.

Тот не понял слов вождя, но догадался, что это проявление благодарности. Он пожал плечами и склонился над связанным предводителем бандитов. Сола заинтересовал факт резкого отличия в чертах лица местных жителей и налётчиков. Бандиты в основном были малорослы и круглолицы. У всех были широкие носы и глубоко сидящие глаза. Все носили бороды и усы. Кожа у большинства значительно темнее, она даже отливала антрацитовой синевой в отличие от кожи цвета тёмной бронзы у большинства жителей Киривины. Кроме того лица папуасов украшали искусственные шрамы и татуировки на лбу, щеках и подбородке.

Вдруг глаза связанного по рукам и ногам главаря банды открылись.

- Приведите главного, - выдавил он, морщась от головной боли, снова его одолевающей, хоть и не такой сильной как полчаса назад. - Я расскажу кое-что.

Сол догадался обратиться к Хохеэрэ, просто тронув того за плечо и ткнув пальцем в сторону пленника.

- Чего тебе, болезный? - склонился тот над поверженным врагом. - Не волнуйся, скоро приедет полиция, тебя посадят в комфортабельную камеру, потом приговорят к повешению за убийство отца Джозефа... Или сейчас не вешают? Я как-то не знаток тонкостей системы наказаний в Папуа.

- Подожди! Не тарахти, голова болит, как из пушки... - проворчал Мозес и попытался сесть. Сол подхватил его за плечи и рывком приподнял, привалив спиной к стене.

- Так легче? - спросил арики участливо и, не дожидаясь ответа, продолжил. - Давай, выкладывай, что сказать хотел.

- А можете меня полицаям не выдавать? А то старший комиссар полиции Порта-Морсби очень на меня обижен, - медленно процедил связанный бандит. - Аспирин дайте.

- Без аспирина пока обойдёшься, я тебе мануально помогу, - ухмыльнулся Хохеэрэ и коротким болезненным ударом снова опрокинул беднягу на пол. - Так голова меньше болит? Говорят, боль в одном месте снимается, если сделать бо-бо в другом. Может ещё по почкам? Мне не трудно.

Сол опять приподнял связанного и вернул на прежнее место. Он с укоризной посмотрел на вождя, но тот только покачал головой, мол, так надо.

- Я могу не обращаться к полиции. Шлёпну прямо здесь и сейчас, - он снова обратился к Мозесу. - Мне за это ничего не будет, потому что никто не...

- Постой! - поморщился Мозес. - Опять ты тарахтишь... Дослушай меня, у меня к тебе деловое предложение.

Он вздохнул и тяжело завозился на полу, пытаясь принять положение поудобнее. Наконец ему это удалось, и он продолжил.

- Про остров Мисиму слышал?

- Тот, что в полтораста миль на зюйд? Конечно. И что?

- И то! Мы на прошлой неделе поймали команду дайверов, они, перед тем как стать кормом для рыб, рассказали, что обнаружили у Мисимы японский крейсер с грузом песка...

- Песка? Крейсер? - Хохеэрэ снова замахнулся, чтобы ударить. - Что ты несёшь...

Сол жёстко зафиксировал руку арики и погрозил пальцем, в знак того, что больше не даст бить поверженного врага.

- Золотого песка, дикарская твоя башка, - зло бросил Мозес. - Крейсер вёз золото с рудников Мисимы, наверное, в Японию. Затонул. И так до сих пор там и лежит.

- Враньё, наверное...

- Перед смертью обычно не врут, а ребята реально почувствовали, что я их собираюсь кончить, да не просто, а с выдумкой. Я им сказал, что зажарю их и съем. Они мне тогда не только всё подробно рассказали. Они мне даже песок тот показали. У них имелся образец... Для экспертизы, так они говорили.

- И что ты сделал? - с живым интересом спросил арики.

- Пока ничего. Руки не дошли. Там глубина на пределе. Крейсер лёг на кромке разлома. - Мозес замолчал, тяжело вздохнув. - Предлагаю, половину золота тебе. А вся организация, подъём, сбыт - так и быть возьму на себя.

- У-у-у... Это ты пока у тебя руки связаны половину готов пообещать, - ни на цент тебе не верю... - усмехнулся Хохеэрэ.

- Пусть Йугумиша́нта накажет меня самой жестокой карой, если я вру, - горячо запротестовал Мозес. - Какой мне смысл тебя обманывать? Ты же сегодня уничтожил всю мою армию, лучших бойцов. Я видел, что твой колдун сделал с ними. Я сам пережил такой ужас, что едва не обосрался. У твоего колдуна очень сильная мана... Да! Кто же захочет связываться с таким противником. Я хочу, чтобы ты мне поверил и позволил мне жить и заниматься своим ремеслом.

- Ремеслом вора и убийцы? - арики Киривина от души пнул Мозеса. - Зачем ты убил отца Джозефа? Что он сделал тебе плохого?

- Этот дурак сам виноват, - ответил бандит. - Зачем кричать на весь остров о нашем прибытии? Он не оставил мне выбора. Да и вообще, что тебе этот святоша? Ты же знаешь, хороший белый - мёртвый белый. Ведь это проклятые оззи и янки занесли к нам болезни и огнестрельное оружие? Так что не стоит за него заступаться.

Сол и Олли, присутствовавшие при этом разговоре, лишь смутно догадывались, о чём идёт речь. Когда Мозес откинул голову к стене рубки, давая понять, что он закончил, Олли прикоснулась к плечу Хохеэрэ.

- Он правду говорил, - сказала она шёпотом.

- Эта падаль очень хорошо умеет врать! - убеждённо отрезал арики. - Его цель сбежать. Для этого он будет врать, со всем талантом, на какой способен. Потом соберёт толпу ещё больше и снова сюда явится. Может быть, тогда вас рядом не окажется и нам придётся очень плохо. Лучше мы его грохнем прямо сейчас, вместе со всем его воинством.

- Ты великий воин, Хохеэрэ, - сказала Олли. - Но я тебя уверяю, этот мужчина сейчас не искажал факты. Я думаю, что надо связаться с нашими вождями, пусть они варианты просчитают.


13. ЗАДРАЕНЫ ВЕРХНИЕ ЛЮКИ


Остров Мисима при взгляде из космоса похож на головастика, обращённого головой на восток, а длинным гористым хвостиком в сторону Новой Гвинеи, до которой 110 миль. Островок совсем не велик, двадцать две мили в длину и десять в самой широкой части его "головы". Он был бы одним из сотен подобных островков этой части Тихого океана, если бы в конце девятнадцатого века здесь не обнаружили золото. Да ещё и с возможностью добычи открытым способом.

К несчастью островитян, золото притягивает любителей лёгкой наживы и авантюристов всякого рода. Таким оказалось и японское правительство во времена Второй Мировой. Во время знаменитой битвы в Коралловом море на Мисиму пришёл японский лёгкий крейсер "Юбари". Корабль специально завернул в порт Бвагаойа, чтобы забрать подготовленный к отправке в Австралию груз золота общим весом в семьдесят тысяч унций. Японцам удалось быстро найти и погрузить драгоценный товар, но удача отвернулась от них. По неизвестным причинам судно затонуло той же ночью, не успев даже отойти от западной оконечности Мисимы. Соломоново море суровое. Геологическая активность крайне высокая. Целые хребты опускаются и поднимаются в силу тектонических процессов. Вот и японские моряки попали в такую передрягу.

История этого уникального в своём роде ограбления мало известна широкой публике, но некоторые искатели сокровищ всё же пронюхали о ней и пытались искать тот самый "Юбари". Повезло, как это часто бывает в истории, совершенно случайным людям. Компания австралийских дайверов, погружаясь в пучину вод в поисках новых радужных коралловых садов, однажды наткнулась на лежащий на самой кромке Южной впадины и шельфа японский корабль. Они и обнаружили там золотой запас. К несчастью, эта находка обернулась для них гибелью от рук расколменов Питера Мозеса.

***

В ноябре 1984 года в самом начале сезона дождей у крайней западной оконечности островка Мисима проводилась операция. Секретная. Как положено для всякой порядочной секретной операции, не знал о ней на Мисиме только ленивый. А бригадир рыболовного кооператива общины Эбора, этнический негритос-табиро по прозвищу Биг Босс, ленивым себя не считал. Он был ловким пройдохой, общительным, и хитрым. В рыболовном бизнесе общины Эбора отвечал за сбыт улова. Община, благодаря его талантам, процветала, если так можно сказать о четырёх моту, ведущих практически первобытный образ жизни. Основным их занятием был сбор и ловля всякого морского хабара из прибрежных вод Мисимы. В быту бригадира звали просто Биг, и это его вполне устраивало, тем более кроме рыболовства он ухитрялся заниматься всем, что попадало ему на глаза, от скупки краденого до сотрудничества с Австралийской полицией. Сейчас он делал вид, что проверяет ловушки для омаров, в то время, как сам внимательно наблюдал за красивым тридцатифутовым катамараном-проа, расположившимся в полукилометре от мыса Эбора.

Биг уже познакомился с одним из главарей этой странной компании, крепким мужиком по имени Хохеэрэ Папетеа. Когда команда катамарана сходила на берег, чтобы пополнить запасы, Хохеэрэ как раз отдавал команды и привычно распоряжался действиями остальных. Он оказался арики острова Киривина, с какой-то неясной целью пришедшего на красивом проа к Мисиме. Как не расспрашивал Биг о цели визита, Хохеэрэ всегда переводил разговор на посторонние темы. Кроме него в странную компанию входили ещё несколько фигур, из которых наибольший интерес вызывал здоровый и чёрный, как и сам Биг, мужчина в жилетке защитного цвета с множеством карманов. Внешностью он сильно смахивала на портрет знаменитого криминального лидера "морских дьяволов" дона Петера Мозеса, чьи головорезы контролировали округу.

Ещё две странных персоны, не такие чёрные, как мелано, но всё равно не белые и не китайцы. Самым забавным в этой парочке то, что они не носили никакой одежды, даже лава-лава ... Да что там лава-лава! На высоком мускулистом парне не было даже катека . Так он и ходил, с болтающимся внушительным мужским достоинством между ног. И никакой татуировки, что тоже очень странно и непонятно для любого канака. Ну, прямо как дети малые. Бигу, как и всем мелано, тоже нравилось расхаживать в свободное время нагишом, но в присутствии подчинённых, демонстрировать телеса, казалось слишком легкомысленным. Впрочем, нагота нисколько не мешала ни ему, ни арики Хохеэрэ. В этих краях с детства привычны к виду нагих людей обоего пола.

Зато и мужчина, и женщина были очень сильны физически. Высокая, курчавая и мускулистая молодуха настолько легко управлялась с флягой в десять галлонов, что Биг подумал, что неплохо было бы сделать её третьей женой.

Стоило проа встать на якорь в миле от берега, как сразу под воду ушли трое. Месяц назад здесь же стояли австралийские дайверы, и Биг тоже продавал им всякую снедь. Те парни, похоже, нашли что-то интересное, так как свалили очень быстро. Биг тогда наблюдал за ними. Три погружения и на этом всё. Ушли в ночь, наплевав на штормовое предупреждение. Странно это всё. Вот и эти. Только прибыли, сразу - под воду. Нет бы рыбки, курицы, бананов прикупить. Хотя бы пива...

Потом к ним присоединился какой-то до черноты загорелый оззи. Прилетел такой важный на собственном самолёте. Самолёт поставил в соседней бухте и пообещал хорошо заплатить, если самолёт останется целым. Парни из бригады Бига позарились на лёгкие деньги и теперь отгоняют любопытную малышню. Совсем недостойная мужчины работа.

***

Теплый ветер лениво хлопал полотном паруса проа, стоящего на рейде у мыса Эбора, самой оконечности острова Мисима. Над топ-бриджем катамарана принадлежащего Хохеэрэ, для укрытия от дождя натянут полотняный навес. Под навесом, за круглым грубоватым, но по-своему эстетичным деревянным столом, разместились в бамбуковых шезлонгах пять человек. Четверо мелано и один оззи, но почти такой же чёрный. Последний чертами лица и рыжими волосами относился скорее к нордическому типу. По одёжке он тоже довольно сильно отличался от остальной компании. Белые холщовые штаны и белая, выгоревшая на солнце, футболка с чёрной надписью "Sydney University" резко выделяли его из общей компании.

Лёгкое пальмовое пиво, кофе, блинчики из саго и бананов украшали скромный стол. Гости довольствовались энергетическими таблетками. Кроме того, земляне обратили внимание, что ни Сол, ни Оллиса не уединяются, чтобы справить нужду. Поначалу это удивило всех, но потом списали на их инопланетное происхождение и решили не приставать с нескромными вопросами.

Самым чёрным среди всей компании был Петер Мозес. Три дня назад банда понесла настолько сильные потери, что можно считать её полностью уничтоженной. Конечно, на территории Папуа-Новой Гвинеи ещё бродили не успевшие к побоищу одиночки, но пользы от них дон не видел. Сейчас Мозес надеялся только на то, что его новые компаньоны обойдутся с ним милостиво. Он предполагал, что ему сохранят жизнь, наблюдая за поведением новых знакомых. Они, конечно, вели себя иногда очень странно, но в целом логика в действиях присутствовала. И согласно ей бессмысленное убийство парочке претило.

Главная странность заключалась в том, что они совершенно не понимали силы денег. Мозес сначала очень удивился этому. "Взрослому человеку не понимать, как работает главный инструмент обмена, - думал он про себя, - всё равно, что не уметь плавать для канака". Ему всё чаще приходила в голову мысль, что эту неосведомлённость хорошо бы использовать в своих целях. Тем более и тробрианский арики тоже не очень силён в финансах. Останавливало закоренелого бандита только то, что пришельцы обладали исключительно мощным ману . Иначе никак невозможно объяснить наносимые ими удары на приличной дистанции. При этом им не надо совершать какие-то ритуалы, устраивать пляски, как делали местные накато . Колдовство всегда при них и действовало безотказно. Кроме того возможности их организмов просто поражали. Так, например, в первый же день по прибытии в бухту, Сол и Олли без каких-либо аквалангов отправились на поиски затонувшего судна и пробыли под водой часа три без каких-либо последствий. Они показывали ему специальные устройства, которые они называли странным и непонятным словом "реструктуризаторы", и всё время носили в носу, но Мозес приписывал это колдовским силам.

Сейчас вся компания вместе со старинным приятелем и напарником Мозеса по имени Генри Флинт, обсуждали технический вопрос подъёма золота. Генри был урождённый оззи из самого Сиднея, но осел почему-то в городишке Куктаун. Он помогал Мозесу в легализации его доходов. Обналичить бесхозное золотишко ему показалось не самой сложной задачей, но для того, чтобы посмотреть процесс подъёма он не поленился прилететь на собственном "Maule М6-235" к Мисиме и теперь на правах равноправного партнёра "дона", пытался контролировать действия компании. Предстоящий куш его вдохновлял, поэтому он смотрел сквозь пальцы на странности всего, что происходило вокруг.

За прошедшие с прибытия дни Сол и Оллиса, с помощью приборов эзотерископа звездолёта, нашли затонувшее судно. Отметили место буйками весёлого красного цвета из парадного лава-лава Хохеэрэ. Тот сначала сопротивлялся, но немного подумал и присоединился к голой компании.

Как объяснил Сол, японцы долго не могли обнаружить судно, потому, что из-за отголоска Каледонского землетрясения тридцать лет назад, участок дна, на котором лежит корабль, опустился и оказался в тени обрушившегося кораллового рифа. Дайверы натолкнулись на него случайно, охотясь на мелких акул. Они сумели привязать место к береговым ориентирам, но точностью такая привязка не блистала. Зато эзотерископ минойцев позволил прямо из космоса легко отличить природные объекты от артефакта и определить точные координаты.

Потом Сол проник во внутренние помещения, долго блуждал там, пока не наткнулся на тяжёлые мешки с небрежно намалёванным значком 金 на каждом. Благо, что минойцы не нуждались в запасах воздуха для дыхания. Он заметил один уже вскрытый, и интуитивно догадался, что это и есть искомые сокровища. Заглянув в мешок, обнаружил там крупнозернистый песок. Это и было то, что они искали.

По словам ювелира из Порта-Морсби, которому Мозес показывал образцы дайверского песка, золото было не самой высокой пробы, но и не самой низкой. Вполне достойная - 855. При стоимости чистого золота 350 долларов за унцию, находка тянула общим счётом больше чем на 10 миллионов зелёных!

Эти подсчёты не давали покоя алчной натуре Мозеса, но, чтобы не спугнуть такую жирную добычу, он вёл себя тише воды и ниже травы. Старался быть максимально полезным для гостей из космоса. Едва ли не на изнанку выворачивался, стараясь угодить и угадать. Но всё время в голове просчитывал, как бы ему от них избавиться.

После жестокого поражения на Тробриане Мозес, потеряв большую и лучшую часть бойцов, потерял и право голоса среди подобных гангстерских шаек Папуа. Всё бы ничего, с этим он бы смирился, но он потерял и свою долю в общаке. Теперь рассчитывать на помощь других гангстерских шаек он не мог. Пока не наберёт и не покажет в действии новую армию. А это требовало и времени, и ресурсов. Ресурсы он как раз надеялся получить, заполучив себе хотя бы часть найденного золота. Ведь даже с учётом взяток, которые придётся платить, чтобы обналичить драгоценный песочек, получалась вполне приличная сумма. А пользуясь неосведомлённостью космических гостей в финансах, можно было надеяться на солидный навар.

Между тем за столом неспешно тёк философский диспут на тему организации общества. Минойцы старались донести до местного населения преимущества своей системы. Земляне же по мере сил старались отстоять собственные представления. Ведь то, что предлагали пришельцы, им совершенно не нравилось. Даже, несмотря на простоту нравов, царившую на Киривина и в Папуа.

- Ты, Сол, говорил, что у вас нет собственности. Всё, что у вас построено, всё, чем вы пользуетесь - общее. Так? - Генри хитро прищурился и выпустил струю дыма от добротной сигары.

- Так и есть! Вот давай спросим у Хохеэрэ, у него большая семья, четыре жены, много проа, много фаре. Я не очень понимаю, почему женщины, с которыми он вместе живёт, называются как-то по-особенному , но пусть. Хохеэрэ, скажи нам твоими проа и прочими вещами, что есть в твоей семье может пользоваться любой из её членов?

- Конечно, нет! - рассмеялся Хохеэрэ, хлопая себя по коленям. - Без моего разрешения никто не может пользоваться ничем, кроме носильной одежды и каких-нибудь дешёвых украшений. Во всё вложены усилия всей семьи, поэтому хоть проа и фаре принадлежат моей семье, но всей семье в целом. Поэтому распоряжается всем добром тот, кто внёс больший вклад. Сол, ты сам подумай. Помнишь, вчера ты нам рассказывал какой у вас классный космический проа?

- Помню, рассказывал...

- Как ты уверял нас всех только что вы там все одна большая семья. Так?

- Так оно и есть. Можешь не сомневаться, каждый из нас любит, уважает и ценит остальных по-семейному.

- Тогда скажи, можешь ты пользоваться звездолётом по собственному желанию?

- Конечно, нет. Только капитан руководит воплощением его в жизнь. Но у каждого из нас есть право вносить на общее обсуждение любые предложения.

- И это вас всего сколько?

- Двенадцать человек. Я понял твою мысль. Ты хочешь сказать, что при много миллиардном населении договориться невозможно. Я правильно тебя понял?

- Приятно разговаривать с умным человеком, - заметил Генри, снова затягиваясь сигарой. - Всё понимает с полуслова.

- Так вот, для общих вопросов у нас существуют общие выборные органы управления. Они многоступенчатые, что позволяет передавать ответственность за глобальные решения на самый верхний - цивилизационным уровень.

- Вот-вот! Выборы-шмыборы, советы-шмометы, - опять рассмеялся Хохеэрэ. - Знаем мы всю эту лживую систему. На самом верху всегда оказываются самые тупые, хвастливые и жадные. Генри, ты согласен со мной?

- Точно, бро! Так оно и есть. Какой же нормальный канак согласится проводить время в скучных разговорах? Только глупый и жадный.

- Вот скажи, Сол, ты бы согласился вместо того, чтобы заниматься твоим любимым делом, сидеть и решать какие-то общие проблемы.

- Конечно, я бы согласился, если бы меня выбрали, - ответил Сол. - Это сложно представить, потому что у нас ещё на этапе зачатия формируется нужное количество тех или иных специалистов.

- Ты об этом не рассказывал... - удивлённо выпучил глаза Хохеэрэ Папетеа. - Так вы вообще с рождения лишены выбора? Тебе повезло, ты стал тем, кем ты стал и тебе это нравится, а как быть тем, кто родился, допустим, ассенизатором? Согласись занятие необходимое, но не очень приятное.

- Чем занимается ассенизатор?

- Убирает говно в городах и деревнях, где нет систем канализации.

- Когда-то давно, до развития самодействующих машин наши предки решали эту проблему очень просто: - рутинные, вредные и неприятные работы выполнялись по согласованному графику по очереди.

- Что-то я ступил, - почесал в затылке Хохеэрэ. - У меня в семье также устроено. Правда, дети дерутся иногда, но тут уж никуда не деться, дети должны драться. Ваши дети дерутся?

- Для этого у них есть специальные игры. - Ответила Олли. - Например, валаподихерью. Две команды должны протолкнуть в ворота противника тяжёлый мячик, любым способом. При этом разрешены любые приёмы и удары. Игра очень хорошо воспитывает презрение к боли и тренирует командный дух.

- У-у-у! Хорошая игра. Да! А как в семьях? Тоже любые удары и приёмы?

- У нас дети в семье не живут, у нас нет семей, в вашем понимании. Когда вся планета, вся цивилизация - одна большая семья...

- Ужас какой! - опять выпучил глаза Хохеэрэ. - Вы отнимаете детей у матерей и воспитываете в каких-то общественных заведениях? Бедные вы несчастные!

- Никто ни у кого ничего не отнимает. Матерей у нас не существует, как и отцов.

- А откуда же у вас берутся дети? Их же должна женщина выносить и родить. Вот эта женщина и называется во всём мире матерью. Разве не так?

- Да, у нас когда-то давно, около тысячи лет назад тоже существовала такая система. Великий учёный Ксенон Эфевритис разработал, а его ученики и последователи внедрили процедуру искусственного оплодотворения и вынашивания человеческих особей. С тех пор жизнь женщин сильно упростилась и заиграла совершенно новыми красками. Мужская, впрочем, тоже.

- Вы сознательно лишили себя счастья материнства? - теперь удивление проявилось и на лице, сохранявшего до этого спокойствие, Генри Флинта. - Сыновней и дочерней любви тоже нет... И вы хотите, что бы на Земле последовали вашему примеру? Надеюсь, у вас это никогда не получится. Люди просто на это никогда не согласятся.

- Наверное, в чём-то вы правы, предкам пришлось чем-то пожертвовать, но зато мы получили народ готовый к любым испытаниям, любым подвигам, без оглядки на близких, которых вы называете сыновьями и дочерями. - Сол ответил после достаточно длительного молчания. - Могу сказать вам на собственном примере. Поскольку у меня нет ни родителей, ни детей, как и у остальных моих сограждан, то я и не подозреваю, что вы имеете в виду, говоря о сыновней любви. Счастье отцовства тоже мне неизвестно, поэтому я не вижу смысла сожалеть о том, чего не знаешь и не узнаешь никогда. Зато у меня миллиарды братьев и сестёр.

- Ради какого-то мифического родительского счастья, мучиться, вынашивая в себе человеческого зародыша? Ну, уж нет. - С вызовом бросила Оллиса и, грациозно оттолкнувшись от борта, прыгнула в море. Её мускулистое тренированное тело вошло в воду как нож в масло.

- У тебя красивая женщина, - одобрительно поцокал языком Хохеэрэ Папетеа и похлопал Сола по плечу. - Глупая, впрочем, как и ты, но тут уже ничего не поделаешь. Видать вас так воспитали.

- Господа! - отвлёк собравшихся от беседы голос Петера Мозеса, - мне кажется к нам гости.

Он перегнулся через борт к каноэ, управляемому чёрным круглым человечком в лимонной футболке. Футболку украшала надпись белыми буквами "Welcome to Papua" на фоне чёрно-красного флага. Из глубины каноэ раздавался поросячий писк и кудахтанье кур.

- Алоха, Биг! Здорово, что ты сам припёрся, - Крикнул он бригадиру, который сам вызвался снабжать гостей провизией. - Вот только нам твои куры не нужны, но у меня к тебе дело на сто баксов.

- Это, смотря что, - осторожно ответил тот. - Ты Мозес, безусловно, дон уважаемый, но я человек маленький... рыбу-краба-омара из моря таскаю. Ты сначала скажи, что тебе конкретно надо, а я тогда тебе отвечу сто это баксов или я тебе вообще за красивые твои глазки сделаю и цента не возьму.

- Есть в вашей деревне моторная лебёдка? - не стал больше упражняться в словоблудии Мозес. - Достаточно даже не очень мощной, чтобы тонну потянула.

- Есть, конечно, и у каждой семьи. Надо же нам наши проа на берег вытаскивать. Руками то замаешься. Вот у меня старенькая британская "Катерпиллер", но тянет пару тонн легко...

- Мужик! Тебе повезло! - хлопнул Бига по плечу Мозес. - Сдай её нам в аренду, на один день, и получишь сотку.

- Начерта мне ваши бумажки? В нашей деревне и лавки то нету. Сто баксов деньги хорошие, никто не спорит, но лучше в жидком эквиваленте.

- Галлон домашнего рома тебя устроит?

- Два и по рукам! - жадно загорелись глаза Бига, страстно любившего пропустить стаканчик. - И один авансом.

- Так не пойдёт, - ты же забухаешь и забудешь, что обещал. Ищи ветра в море.

- Если захочешь, то найдёшь, - упёрся рогом Биг. - Любого прохожего спросишь, здесь Бига Босса все знают.

- Хорошо! Три галлона. Только после возвращения тебе твоей чудо техники. Точка! - отрезал Мозес, давая понять, что торг на этом завершился. - Если хочешь принять, то греби быстрее за лебёдкой. Если сегодня дело сделаем, то уже вечером получишь награду за труды.

Биг Босс последние слова уже не слышал, он активно заработал веслом, направляя каноэ к берегу. Выпить он, как и все папуасы, был не дурак.

***

Уже через час на берегу, прямо напротив катамарана, с которого странная компания за каким-то дьяволом ныряла в море, затарахтел двигатель старенького трактора, притащившего не менее старую лебёдку. Механизм, похоже, помнил ещё матросов кайзера Вильгельма, но скрипел исправно.

- Придётся к берегу швартоваться, - недовольно проворчал Хохеэрэ. - Боюсь, слишком много народу узнает, что мы тут что-то тянуть собираемся.

- Не бойся, все уже узнали, - рассмеялся Мозес. - Ты же ещё вчера захотел получить запас продовольствия и воды. Биг нам всё доставил. Он, конечно, обещал никому ни слова, но я канака знаю. Что бы они ни обещали, чем бы ни клялись, всё равно разболтают. Да и бес с ним. Мы же не будем светить золотишко. Думаю, что лучше будет даже рассказать часть правды. Например, что мы хотим что-то поднять... Пусть думают, что крейсер. У нас не получится, но все будут довольны.

Он прервал пространные рассуждения, услышав вопли чёрного коротышки с берега. Мозес в ответ помахал рукой, и хлопнул по плечу Хохеэрэ.

- Давай, твоё величество, поднимай якорь, и к берегу. Лебёдка с берега тянуть не сможет. Сейчас погрузим на твоё проа, вернёмся и приступим, наконец, к самому интересному в этой истории. Что-то она подзатянулась, правда, Генри?

- Согласен, дельце и в самом деле что-то застряло, - Генри привычно затянулся неизменной сигарой. - Мне сегодня хорошо бы уже оказаться в Брисбене, но боюсь, что это так и останется...

- Кончай болтать, Генри! Лучше помоги арики, а то он уже смотрит на нас как на будущее жаркое.

Ещё через четверть часа катамаран благополучно причалил к берегу. С криками, кряхтением и руганью лебёдку взгромоздили на топ-бридж и сели перекурить.

- Друзья, можете мне объяснить одну штуку? - обратилась к разлёгшимся на настиле мужчинам Оллиса.

- Смотря какую, ты спрашивай, мы что-нибудь всегда ответим, - ухмыльнулся Генри. - Даже если не знаем, то соврём.

- В чём ценность того золота, которое мы сейчас будем поднимать? Да, это довольно редкий металл, химически устойчивый, но мне кажется его ценность у вас, жителей Земли, преувеличена.

- Вот потому, что преувеличена, как ты, Олли, правильно сказала, оно и ценится, - Мозес уже успел перехватить инициативу, и из пленника превратился почти в равноправного партнёра. - Всё дело в том, что золото легко меняется на любой другой товар. При этом не портится. В то время как никакой другой товар, таким свойством не обладает. Даже доллары, которые подвержены всяким рыночным колебаниям.

- Скажешь тоже, никакие! - Перебил его Генри Флинт. - Ты забыл о серебре, платине, алмазах и всё такое... И вообще, что-то мне неуютно стало. - Он пошевелил в воздухе пальцами, изображая нечто растворяющееся.

- Нет, не забыл, просто всё тобой перечисленное, можно в каком-то смысле считать условным "золотом". У всего этого те же самые свойства.

- Я, кажется, поняла! - всплеснула чёрными руками Олли. - Поскольку вся ваша цивилизация состоит из отдельных враждебных друг другу индивидов, вы вынуждены меняться между собой тем, что лучше получается, а чтобы процесс обмена сделать проще, договорились ценность всего соотнести с золотом. Правильно?

- Смотрите! - Мозес показал пальцем в небо. Там, истошно крича, носилась стая никобарских голубей. - Чего это голуби раскудахтались? Что-то мне это не нравится.

Никто не обратил на его слова внимания.

- Умная девочка! Ты правильно догадалась, - похвалил снисходительно Мозес. - Но хватит болтать! Пора сменить Сола, пусть он немного отдохнёт. Тем более что тебе с ним предстоит самая ответственная работа.

Через час первая сотня пятифунтовых мешков с драгоценным песком громоздилась на палубе катамарана. Работа по подъёму шла споро. Японцы словно специально позаботились об искателях сокровищ, упаковав золото в удобные для переноски мешки. Ещё через час над водой появились чёрные курчавые головы Сола и Олли, доложившие, что в камере ничего не осталось.

Между тем окружение менялось с пугающей быстротой. Воздух наполнился удушливой влажной жарой. Нижний край облаков у кромки моря мерцал красными всполохами, будто отражая гигантский пожар где-то за горизонтом. Под низко висящими тучами выписывали круги, громко горланя, стаи птиц. Летучие лисицы, которых на Мисиме огромное количество, закладывали резкие виражи у самой морской поверхности. На душе у всех присутствующих становилось всё тревожнее.

Внезапно Мозес схватил скубу, крича сердито Генри, чтобы тот помог. Тут же, не дожидаясь, когда тот сориентируется, начал напяливать на себя баллон, путаясь в ремнях и шлангах. Австралиец помог шефу застегнуть компенсаторный жилет, глянул мельком на регулятор и октопус и легко шлёпнул Мозеса по плечу, благословляя на погружение. Тот неуклюже повернулся спиной к борту и завалился, неловко махнув в воздухе ластами.

- Чего это наш Мози подорвался? - спросил удивлённо Хохеэрэ. - Сидел вроде бы спокойно, что-то подсчитывал, и вдруг рванул, как ошпаренный.

- Сам не пойму, - пожал плечами Генри. - Надеюсь, с ним ничего не случится. Мне показалось, у него регулятор барахлит.

- Так зачем отпустил?

- Попробуй Мозеса не отпусти... Потом будешь зубы считать, а услуги стоматолога в Австралии не дёшевы. Мозес хоть и потерял "армию", но кулаки-то при нём. Может, решил проконтролировать, не осталось ли чего-то на кораблике.

- Сол должен проверить, - присоединилась к разговору Олли. - Но сейчас мне больше всего не нравится погода. Я только что запросила наших. Говорят, надвигается мощный шторм, и фиксируются какие-то энергетические сдвиги в земной коре, правда, довольно далеко от нас.

Как будто в подтверждение её слов, по поверхности моря пробежала лёгкая рябь.

- Олли, ты можешь связаться с парнями? - спросил девушку Хохеэрэ. - Им надо срочно подниматься. С минуты на минуту начнётся теэ руа, забыл, как это на английском.

- Землетрясение... Арики прав! Быстрее связывайся со своим парнем, девочка, - поддержал вождя Генри. - Если тряхнёт, то только боги знают, что случится с посудиной. Она же старая, как дерьмо мамонта. Может ухнуть с шельфа в желоб. Тут глубины милями измеряются.

Генри перегнулся через леер и попытался разглядеть хоть что-то в глубине. Синяя прорва казалась непроглядной. Только где-то далеко внизу смутно мерцал светлый цилиндр скуба. В хороший солнечный день с борта можно разглядеть колышущееся покрывало придонных кораллов и водорослей, а вот в пасмурную погоду, как сегодня, видимость падала до жалких пары десятков ярдов.

В это время Сол наполнял рыболовную сеть последними мешками с золотом. Ему тоже становилось с каждой минутой тревожнее, но он привык доводить дело до конца, а мешков осталось всего пара десятков. Достаточно один раз загрузить подъёмную сеть и можно будет подниматься. Он, правда, планировал осмотреть каюты, но сейчас уже сомневался, стоит ли лишний раз рисковать, тем более что к потрескиванию конструкций корабля присоединились подозрительная дрожь переборок и корпуса.

Внезапно в голове зазвучал голос Оллисы:

- Сол, милый, только что к тебе отправился наш приятель Мозес, причём резко, как будто его чем стукнуло. Будь с ним осторожен, ради Вселенной... Я понимаю, что он нам ничего сделать не может, но мало ли... Что-то мне не спокойно.

- Не беспокойся, милая. Я уже заканчиваю. Вон и наш приятель появился... Сейчас я его работой загружу, - усмехнулся Сол. - Пускай трудится, раз захотелось присоединиться. Я не в праве ему отказать.

В это время по коридору, ведущему к коффердаму судна, где сконцентрировано золото, двигался, отталкиваясь от ржавых, заросших водорослями переборок, Петер Мозес. Почувствовав лёгкие толчки и другие признаки надвигающегося землетрясения, ему пришла в голову мысль, как можно легко и просто избавиться от Сола, при этом сохранив хорошие отношения с его напарницей, а, следовательно, и с наблюдателями из космоса. На самом деле Мозес не очень верил в то, что где-то в небесах есть какой-то там звездолёт. Кроме слов двух странных людей, доказательств не было. Но лучше перестраховаться.

Через открытую дверь каюты он увидел мощную фигуру Сола. По знакам, что он подавал руками, можно догадаться, что последние мешки с добычей уже готовы к транспортировке. Осталось их только вытащить на палубу, зацепить крюком лебёдки и дать команду на подъём.

Как же не хотелось Мозесу терять даже эти последние несколько сотен фунтов! Но надежда, что ему достанется весь улов, грела душу и мирила с вероятной потерей последней части груза. Главное, это аккуратно и быстро прирезать этого доверчивого дурачка. Всем остальным можно будет рассказать что-нибудь про подвижки дна или обрушение конструкций, это уже мелочи. Главное, - подобраться незаметно и ударить внезапно!

Мозес, сжимая в руке мощный американский нож, скользнул в узкое помещение коффердама, делая вид, что присматривается, как лучше ухватиться за подготовленный к подъёму груз. В этот момент корабль опять качнулся под действием очередных подземных толчков. Что-то громко заскрипело в глубинах крейсера. Сол рефлекторно повернул голову на звук. В тот же момент Мозес рванулся к нему и режущим движением попытался перерезать горло минойцу. Он не подозревал, что тела всех минойцев защищены силовым полем, препятствующим доступу любых материальных предметов и сред. Это поле позволяло им находиться даже в космическом вакууме, без какого-либо вреда для организма.

Из-за того, что толчки продолжались, Сол даже не понял, что на него напали. Его больше беспокоило то, что весь проржавевший корпус древнего судна пришёл в движение, которое ещё не стало необратимым, но уже ощущалось чувствительными грави-рецепторами опытного космического волка.

Поперечные и продольные несущие балки, шпангоуты и рангоуты, карлингсы и пиллерсы изъеденные коррозией за долгие годы пребывания в агрессивной среде не выдерживали неожиданной нагрузки. Конструкции начали медленно и печально сыпаться на головы Сволимбы и Мозеса. На последнего прямо с потолка, резко спружинив, падает балка, ударяя бандита прямо по макушке.

Сол, от толчка потерявший равновесие, решает махнуть рукой на последние фунты золота. А увидев, как Мозес потерял сознание, получив по голове, отбрасывает последние сомнения. Он хватает напарника под мышки, выплывает в коридор.

В тот же миг ему на встречу летит нижняя поверхность палубы, и лишь природная ловкость и реакция, позволяют Солу проскользнуть к наружному проходу. Едва он оказывается вне корабельных помещений, как судно резко накренившись, соскальзывает в чёрную бездну океанического желоба. Только висящая в воде завеса из поднятого со дна песка и обломков кораллов, напоминает о том, что тут находился корабль.

Подъем с сорокаметровой глубины не требует декомпрессии, поэтому уже через минуту Сол с Мозесом на руках вынырнул у катамарана Хохеэрэ.

- Надо помочь Мози, - закричал он, едва его голова показалась из воды. - Корабля больше нет. Мы едва успели. А зачем Мозес за мной полез?

- Давай его сюда, - крикнул Хохеэрэ. - Сейчас мы его быстро откачаем. Тем более, кажется, он загубник не выпустил. Это хорошо. Значит, просто получил по голове железкой. Сейчас полежит на песочке и вернётся. Вот тогда у него и спросим, какого дьявола он попёр.

- Хохеэрэ прав, - присоединилась Оллиса. - Мозес совершенно внезапно подскочил, и бухнул в воду. Никто ничего не понял.

В этот вечер решили не покидать гостеприимную Мисиму, расположившись на ночлег в той же бухте, на траверсе которой стояли последние дни. Мешки с золотом были аккуратно закрыты парусным полотном и присыпаны песком и камнями от любопытных глаз. Биг Босс расстарался и принёс помимо свинины и батата, свежевыловленного лангуста, тунца и кучу "фрути ди маре", в надежде получить ещё бутылку рому.

Мозес, когда пришёл в себя, понял, что его затея провалилась, но не стала известна никому из присутствующих. Последнее не сильно радовало его. Провал расстраивал куда сильнее, такая уж бандитская натура. Поэтому он легко расстался с остатками рома, что они привезли с собой для расчётов с местными.

Пока Сол и Мозес переживали подводные приключения, Олли удалось обсудить главный вопрос. Она договорилась с Флинтом, что тот закупит хлопчатобумажного полотна самого лучшего качества и доставит его на Киривина, а жёны и дочери Хохеэрэ сошьют одежду самого простого кроя, подходящую как для мужчин, так и для женщин. Они же будут заниматься и последующим её обслуживанием.

После консультаций со звездолётом, решено основать на Киривина штаб-квартиру экспедиции. Остров прекрасно подходил для этой цели. Мало посещаемый, расположенный в стороне от основных морских и воздушных путей, он позволял достаточно долго не привлекать внимания земной публики к гостям с другого конца Вселенной.

- Можно даже объявить о вспышке какой-нибудь заразы, - предложил Мозес. - Тогда точно сюда ни один белый не приедет.

Встреча арики, сопровождаемого небесными гостями и поверженным доном "морских дьяволов" вылилась во всенародный праздник.

Женщины сменили длинные платья европейского покроя на праздничные най из размочаленных древесных волокон, раскрасили лица и тела праздничными узорами, убрали волосы цветами и ракушками. Мужчины также принарядились, надев на шеи губо-губо и украсив пенисы праздничными катеками.

Ночь напролёт остров Киривина оглашался грохотом барабанов, хором весёлых голосов и гулким топотом босых ног.

Солу и Олли тоже выдали полагающееся одеяние, после чего те с радостью присоединились к народным танцам, легко усвоив простые ритмичные движения.


14. НАМ БЫ ВЫПИТЬ ПЕРЕД СТАРТОМ


Наступил черёд исследований космических возможностей землян. К жестяной банке, не подающей признаков жизни, отправились Гриф, Василис, Гениос и Даната.

Вась был опытным пилотом, поэтому иногда позволял себе некоторое лихачество. Сегодня ему хотелось утереть нос этому зазнайке, кадету, выбравшему для себя в качестве базового цвета окраску начальника экспедиции.

Вась подвёл планетолёт почти к самой "банке". Он ловко поймал нужный ритм, прицелился, включил синхронизатор и задал интеллекту машины направление сближения с целью. Уже через пять минут два искусственных объекта сблизились в пространстве над синей поверхностью океана.

Вась перешёл на ручное управление, заложил крутой вираж и затормозил точно в полудактиле от земного объекта. Ему удалось так филигранно вписаться между торчащего во все стороны наружного оборудования, что повреждённым оказался всего лишь один какой-то патрубок, нелепо торчащий рядом с обечайкой широкого торца самого большого цилиндра. Впрочем, никто из его товарищей на это не обратил никакого внимания. Все наоборот восхищались мастерством пилотажа. Ведь Вась умудрился остановиться, не задев основного объёма станции.

- Да, это пустяки, - отмахивался астронавигатор, от поздравлений. - Вот помню, дело было в туманности Аида. Тогда мне пришлось синхронизировать борт с тремя повреждёнными другими нашими бортами. При этом на двух из них команды погибли, а на третьем - ребята слегка того.

- Чего того? - спросила любопытная Дани. - Свихнулись что ли?

- Я не знаю, если честно, - пожал плечами Вась. - Меня в десантную группу не включили. А когда десантники наши вернулись, то молчали, как псарки . Я даже спрашивать не стал, чтобы не нарваться.

- Вот и сейчас оставайся на борту, будешь нас страховать, - ухмыльнулся Гриф, хлопнул Вася по плечу. - А сейчас давай всё-таки на полста оргий от цели отползи. Судя по тому, что никаких сигналов с неё не фиксируется, станция повреждена, а мы не знаем каким образом работают на ней системы жизнеобеспечения. Вдруг рванёт?

Вась скорчил недовольную мину и, чуть тронув панель управления, отвёл планетолёт на требуемое расстояние.

Гриф привычным движением запечатал ноздри блоками защиты гомеостаза организма и, легко оттолкнувшись ногами от обечайки входного люка, полетел в пустоту. Силовое защитное поле, обеспечивающее теплоизоляцию тела, включилось рефлекторно, как дыхание.

За ним с интервалом в секунду последовали и Ген с Данатой. Малахитовая, бирюзовая и огненно-красная фигуры лёгкой красивой стайкой устремились к неказистой жестянке землян. Каждую фигуру украшал пояс с набором инструментов, служащих для взятия проб и преодоления препятствий. У каждого в наборе имелся квантовый резак, легко кромсающий хоть металлические, хоть минеральные преграды толщиной до десяти дактилей, кусачки, развивающие усилие до 5000 талантов. Кроме того, у каждого на поясе болтался пластиковый ранец для мелких образцов.

Станция представляла собой четыре цилиндра разных диаметров утыканных снаружи массой деталей разных форм и размеров. К цилиндрам присоединены три расправленные плоскости сетчатой структуры. Угадать, что тут выполняло какую функцию, было практически не возможно. С лишком разный технический подход.

- Запрашиваю вскрытие объекта, - связался командир с главой экспедиции.

Всё-таки, проникновение на территорию чужой цивилизации, требовало соблюдения некоторых формальностей.

- Вскрытие разрешаю, - голос Тай прозвучал отчётливо, как будто она стояла у него за спиной. - Удачи, навархос!

После продольного и поперечного облёта стало понятно, что объект имеет три точки проникновения. Две располагались на плоских поверхностях на противоположных концах этой связки цилиндров, а одна на боковой поверхности малого цилиндра. Немного подумав, Гриф догадался, что торцы станции приспособлены для причаливания. Поэтому решено проникать через третий боковой лаз.

С помощью эзотерископа, встроенного в верхнее веко, Гриф получил спектральный срез плоскостей, который показал, что три плоскости, выступающие из цилиндров, содержат в основном арсенид галлия, что позволило сделать вывод о гелиоэнергетической установке. Подобные генераторы энергии, широко использовались в самом начале проникновения Минойи в космос, но были вытеснены после изобретения метода использования энергии.

Местные энергоустановки оказались повреждены ударами астероидов. Ультрамариновые осколки болтались тут же, оставаясь микроспутниками станции и рискуя нанести станции заметный ущерб. В лучах светила частицы мерцали и переливались подобно драгоценным кристаллам с Ультракитеры, так модным в прошлом сезоне у женщин Минойи.

Наличие солнечных батарей говорило, что на объекте должно иметься и соответствующее оборудование, скорее всего, для освещения и обогрева.

Благодаря контактным эзотерископам, настраиваемых с помощью движения глазных мышц, Гриф быстро разобрался в системе открывания люка. Ещё немного и они по очереди втиснулись в тесный переходной отсек.

- Колос скила! - грязно выругался Ген, задвигая за собой наружную заслонку и прижимаясь спиной к каким-то выпирающим из стенок деталям. При этом грудь его сдавливала могучая спина навархоса, пытавшегося справиться с кремальерным затвором внутреннего люка, что вёл непосредственно в рабочие помещения. Дани толкалась рядом, пытаясь не мешать.

- Не ворчи! - сказала она сердито. - Я тоже хочу посмотреть, как устроена древняя космическая коробка.

Наконец Гениос смог расправить лёгкие и сгенерировать достаточно кислорода, чтобы хватило на глубокий вдох. Перед глазами у него плавно проплыли волосатые ягодицы командира, затем мелькнули его опалово-зелёные пятки, и Ген собрался последовать за ним, но не успел. Подвели затекшие мышцы. Мимо него бирюзовой рыбкой проскользнула Даната.

Внутри темно. Только отражённый свет от Земли проникает через крошечные круглые отверстия. Включив фарео , они узрели странную картину. Все открытые поверхности на пол дактиля покрыты кристалликами воды.

- Неужели землянам для жизни и работы необходим снег? - ни к кому не обращаясь, выдала первое, что пришло ей в голову Даната. - По их ТВ программам этого не скажешь.

- Я думаю, что с аппаратурой на станции что-то случилось, - ответил Ген. - Температура упала, и внутренний водопровод перемёрз, порвав трубы и полости, в которых находился.

- Ген прав, - повернулся к товарищам Грифандр. - Поэтому они и оставили станцию. И молчит она по той же причине.

- Интересно, они будут её ремонтировать? - спросила Даната. - С виду вроде бы лоханка ещё годная...

- Ты же у нас психолог, ты и должна нам это сказать, - ухмыльнулся Ген, проплывая в дальний конец рабочего пространства.

- И хорошо бы это сделать поскорее, - опять поддержал Гениоса командир. - Не хотелось бы выдавать наше присутствие раньше времени.

- Хорошо, хорошо, дайте бедной девушке минуту подумать, - рассмеялась психолог. - А то напали с двух сторон, фу, какие грубые.

Она плавно проскользнула к иллюминатору у себя над головой .

- Думаю, что исходя из примитивности всего, что нас тут окружает... - Она лёгким жестом обвела окружающую обстановку. - Для землян это очень дорогое, следовательно, ценное оборудование. Бросать на орбите, то, что можно как-то отремонтировать, мне кажется, они не станут. К тому же велик риск, что станция, потеряв управление, рухнет на поверхность планеты. Хорошо, если в океан, или в пустынные земли...

- Если такая малакия рухнет на город, то жертв может быть много, а если это будет город не той стороны, которая вывела эту фигню на орбиту, то может получиться совсем нехорошо. - Закончил за неё Грифандр. - Народ тут живёт нервный, могут ответить полным залпом.

Ген решил выглянуть в круглое застеклённое отверстие, забранное металлической решёткой. Окошко выходило в сторону планеты, и из него хорошо просматривалась огромная территория.

Внезапно поверхность облачного покрова на ночной стороне на небольшом пятачке приобрела ярко-красный цвет. Пятно постепенно увеличивалось в размерах, и через мгновение яркая звёздочка пронзила вату облаков и полетела в сторону от Земли.

- Товарищ навархос, - Ген тут же тронул командира за плечо. - Смотрите, кажется, хозяева возвращаются.

- Наверняка они летят для ремонта, - ответил Грифандр. - Давайте-ка, ребятки, уберёмся отсюда поскорее, всё-таки мы здесь без приглашения. Мне кажется, что пока ни к чему нам так резко о себе заявлять.

***

В этот же день в конце дежурства очередной смены ЦУПа телеметрия станции показала, что в системе управления сработала токовая защита, отключившая основной радиопередатчик дальней связи. Причиной этого неприятного, но отнюдь не из ряда вон выходящего события, могло быть всё что угодно, начиная от попадания метеорита и заканчивая усталостью металла.

Автоматика, распознав отказ, включила дублирующий передатчик. Дежурившая в ЦУПе смена не удивилась. Всем известно, что часть приборов "Салюта" выработала ресурс и имеет право на отказ, не приводящий к отказу всей системы. На "борту" имелся запасной комплект. Следующий экипаж должен заменить комплект на свежий.

- Михалыч, а махнём завтра на лёд? По писярику примем, дырочек повертим... Погоду синоптики обещали чудную. Глядишь, судачок попадётся. - В предвкушении отдыха Семён Семёныч Горбунков уже строил радужные планы. Долгая суточная смена закончилась, оставались последние минуты перед сдачей.

- Сёма, смена ещё не кончилась, - руквод смены Борис Михалыч Вострецов устал, но старался не демонстрировать подчинённым признаки утомления. - Тут у нас отказ, а тебе всё бы писярик...

- Отказ, отказ... - буркнул обиженно Горбунков. - Первый раз что ли? Дублёр же включился. Нам уже через две минуты сдавать. Пусть Гугнидзе СУБК вызывает. И нам мороки меньше, и ему смену коротать веселее.

Вострецову после бессонной ночи возиться сверх смены с рядовым, по сути, отказом тоже хотелось не сильно, поэтому передав вахту сменщикам, он со спокойной совестью отправился домой.

Руководитель заступившей смены не стал вызывать разработчиков. Гугнидзе считал себя самым опытным сотрудником Центра, и ему с первого взгляда стало понятно, что беспокоиться и суетиться не стоит. Он сразу скомандовал включить передатчик ДРС.

- Произошло случайное срабатывание защиты, я так думаю! - заявил он со свойственной ему безаппеляционностью. - Просто надо попробовать еще раз. Да?

Попытки включить неисправный передатчик привели к лавинообразному процессу, в результате которого прекратилось функционирование дешифраторов. Станция стала неуправляемой. Прекратилась работа системы ориентации солнечных батарей на Солнце. Система единого питания - бортовая электростанция полностью вышла из строя. Все электрические системы, в том числе агрегаты терморегулирования, перестали функционировать.

Станция начала замерзать. По расчетам "тепловиков" уже через неделю температура внутри станции должна упасть до -20 градусов. Станция станет бесполезным искусственным спутником, следить за которым могут только средства контроля космического пространства систем ПРО.

Ведущие мировые СМИ уже на следующее утро с нотками паники трезвонили о потере связи с "русской космической станцией". Некоторые совсем отмороженные пугали обывателя падением станции вооружённой, якобы, ядерным оружием на территорию Америки.

***

В кабинете генерального директора НПО "Энергия" собрались мудрецы этого почтенного учреждения. Во главе стола возвышалась фигура в чёрном. Генерал-майор Шумаков обвёл присутствующих взглядом и с угрозой в голосе процедил:

- Товарищ Рюмин, потрудитесь объяснить, как могло случиться, что в такой напряжённой международной обстановке мы теряем объект стратегической важности? - голос генерала с каждым словом звучал всё более резко.

- К сожалению, мы пока не знаем, что конкретно случилось на станции. Пытаемся разобраться.

- Вы до сих пор не знаете, что произошло? - генерал уже откровенно громыхал начальственным металлом. - Значит, вы не знаете, что делать? Я вас правильно понял?

- Нет, это не так. - Рюмин тяжело поднялся над столом. - Мы знаем, что делать. Тут даже вариантов нет. Надо лететь.

- Куда лететь?

- На станцию, куда же ещё? И там, на месте разбираться, что конкретно случилось. Сидя здесь, не имея связи, не видя ничего невозможно сказать что-то определённое.

- А у вас есть готовый экипаж? Насколько я помню, для подготовки нашим парням требуется не менее трёх месяцев.

Руку поднял, привлекая внимание, невысокий крепыш с заметными залысинами.

- Позвольте мне, - крепыш начал говорить, едва Шумаков замолчал. - Дело в том, что по нашим данным через две недели стартует "Челенджер". Стартует в нарушение прежних планов НАСА. Я напомню присутствующим, вдруг кто-то не в курсе, что грузовой отсек этого челнока точно совпадает с габаритными размерами нашего "Салюта". Грузоподъёмность, кстати, тоже.

Кроме этого в состав экипажа парни из НАСА включили нашего с вами общего знакомого, того самого Кретьена, что пару лет назад мы возили за каким-то хреном на эту самую станцию.

Сможем мы подготовить и отправить экипаж за это время?

Болдырев окинул присутствующих строгим взглядом и остановился на Рюмине.

- Что скажете, Валерий Викторович? Если не сможете, лучше сказать сразу. Мы тогда просто уничтожим станцию и всё. Сами понимаете, какой удар получит престиж советской космонавтики.

- О престиже говорите?! - горячо заговорил Рюмин. - Если "Салют" сбить ракетой, будут уничтожены вся группировка наших спутников. И не только наших. Представляете, какой будет скандал? И сколько лет нам потребуется для восстановления?

- А вы предлагаете отдать станцию вероятному противнику? - желчно ухмыльнулся Шумаков. - Да, лучше пойти и на скандал, и на потерю спутников.

- Я обещаю, что экипаж будет готов в самые кратчайшие сроки! - голос Рюмина звучал глухо, но все его прекрасно слышали.

***

"Спасателями" были назначены лучшие из лучших. Бортинженер - Виктор Савиных, который участвовал и в проектировании, и строительстве станции "Салют-7". Он знал каждый её уголок, как собственную квартиру. Командир корабля - Владимир Джанибеков, провёл на станциях этого типа уже четыре командировки, в том числе и с ручной стыковкой. Он уже не молод. Пятьдесят четыре года не лучший возраст для полётов в космос, но в сложившейся ситуации важен, прежде всего, опыт. А тут у Джана нет равных.

***

- Седьмой. Подтверждаю готовность космического аппарата к запуску, - гнусаво пробубнил в наушниках голос инженера стартового комплекса. - Космический аппарат переведён на бортовое питание.

- Доклад седьмого принял, - отозвался ЦУП. - Первый.

- Первый. Есть отвод фермы бортовых блоков, - отчитался стартовый. - Семидесятый.

- Доклад семидесятого принял. Старт включен! - чётко и громко произнёс Михаил Черток. - Прокачка один!

- Продувка! Прокачка два...

- Ключ на дренаж!

Заскрежетали, раскрываясь, фермы, удерживающие гигантский металлический фаллос на стартовом столе.

- Пуск... Зажигание... - вспыхнуло ярко-оранжевое пламя под пятой "Союза".

- Предварительная... Промежуточная... Главная... Подъём! - раздалась команда ЦУПа.

Космический корабль, набирая скорость и чуть подрагивая от напряжения, начал подниматься на огненном столбе. Клубы дыма скрыли стартовый комплекс.

Вскоре осталась позади первая ступень. За ней последовала вторая и головной обтекатель. Когда отделился и исчез внизу хвостовой отсек, в околоземное пространство выскочил очередной крошечный головастик с двумя космонавтами на борту.

- "Памиры", вы на орбите. Красиво вышли. - Голос Валерия Рюмина зазвучал чуть веселее. - Поздравляю.

- "Двадцатый" мы вас тоже поздравляем, - в тон ему ответил Джанибеков. - Приступаем к поискам станции.

Из сообщения Телеграфного агентства Советского Союза:

"В соответствии с программой исследования космического пространства 6 января 1985 года в 10 часов 40 минут московского времени в Советском Союзе осуществлен запуск космического корабля "Союз Т-13". Программой полета корабля предусматривается проведение совместных работ на орбитальной станции "Салют-7". В настоящее время станция, находящаяся на околоземной орбите более трех лет, совершает полет в законсервированном состоянии. Бортовые системы корабля работают нормально, самочувствие экипажа хорошее. Космонавты В. Джанибеков и В. Савиных приступили к выполнению программы полета".

- "Двадцатый", как слышите? Приём. - В голосе Джанибекова слышалось лёгкое беспокойство. - Где станция? Я её не вижу.

- "Памиры", слышим вас хорошо. - Михаил Черток уверенно держал связь. - Не волнуйтесь, скоро покажется. Примерно 90 градусов по тонгажу и где-то десять по рысканью. Не пролетите.

- Вон она! - произнёс спокойно бортинженер и ткнул пальцем в стекло иллюминатора. - Я её вижу. Тут она, родная.

"Салют" они увидели на 35 витке, уже полностью адаптировавшись к невесомости. Металлическая бочка горела багрянцем в косых солнечных лучах, неторопливо меняя цвет на белый. Джанибеков начал сближение, Савиных контролировал траекторию. Космонавты смотрят вперёд через перископ, расположенный под днищем корабля, но мерить через него дальность невозможно. Поэтому при подготовке корабля ЛПР и широкоугольный визир закрепили на правом иллюминаторе. Там же поставили дополнительные ручки управления.

Корабль со скоростью 35 см/сек "подползал" к "Салюту" по-крабьи, боком.

В полукилометре от станции Владимир Джанибеков начал маневрировать двигателями, стараясь попасть в нужный ритм.

- Гашу боковую, - он медленно шевелил джойстиком двигателей. - Продольную не снижаю. Вращение цели по тонгажу примерно полтора градуса в секунду. "Двадцатый", как слышите?

- "Памир-1", слышу тебя хорошо. "Салют" вертит ещё быстрее, чем мы предполагали. Плохо...

- Валера, обрати внимание, - подал голос Савиных. - Солнечные панели развёрнуты как попало.

- "Памиры", да, видим, делаем снимки, думать будем. Вы там с топливом поэкономнее. У вас всего три попытки на стык.

- "Двадцатый", вас понял. Три попытки.

Метрах в двухстах от цели Джанибеков решил "зависнуть" и отдохнуть. Его беспокоил процесс ручной стыковки корабля со станцией.

- "Памиры", начинаем стыковку! - Рюмин подгонял космонавтов: Ещё несколько минут, и они войдут в тень Земли, и стыковаться с "невидимым" объектом станет опасно.

- Поехали! - Выдохнул Джан и качнул рычагом манипулятора.

Корабль устремился к станции. Когда до причальной базы оставалось метров тридцать, вперёд пополз стержень стыковочного агрегата. С этим копьём наперевес, "Союз" устремился к станции.

- Уводи! Врежемся! - вдруг закричал Савиных, которому показалось, что жало стыковочного агрегата идёт мимо приёмного конуса. - Уводи! Что ты...

Он не успел договорить.

Словно повинуясь невидимой руке, корабль сначала остановился на долю секунды, а потом толчком направил стыковочную штангу прямо в приёмное отверстие.

- Ты видел? - очумело уставился на товарища бортинженер. - Нет! Ты это видел?

- Витя, не суетись, - Джанибеков похлопал неуклюжей лапой по плечу Савиных. - Я всё видел. Это ангелы! Я их ещё в прошлый полёт заметил. Когда Савицкую в люк пропихивал. Ух, она тогда разволновалась.

Он обернулся, пытаясь прислониться к иллюминатору так, чтобы обзор стал больше. И не пожалел. Красноватая тень скользнула по поверхности солнечной панели. Лишь мгновение, но этого оказалось достаточно. Как будто красноватые прозрачные человеческие ноги на какую-то долю секунды мелькнули и исчезли.

"Что за долбаные невидимки!" - пронеслось в голове космонавта. Он какое-то время внимательно вглядывался в черноту, но так и не сумел углядеть ничего больше. "Глюки, наверное, - подумал он с досадой. - Действительно пора с полётами завязывать".

- Есть стыковка! Начинаем стягивание... Джанибеков с удивлением посмотрел на замершего в ступоре партнёра. - Витя! Работаем!

Тот пришёл в себя, встряхнулся и включил систему стыковочного механизма. Потом откинулся в кресло, круглыми от волнения глазами.

- Ты сумасшедший! - резко бросил Савиных. - Я отказываюсь продолжать полёт с тобой! Ты должен...

- Куда ты денешься... - буркнул обиженно Джанибеков. Алё! Гараж! Мы пристыковались. Расслабься. Сейчас я ЦУПу сообщу, ты только представь, как Рюмин удивится. Они там чего-то придумывают, а мы уже... Оп-па! - он ткнул в кнопку вызова.

- "Двадцатый", я "Памир-1", как меня слышите?

- "Памир-1" слышим вас хорошо... - Валерий Рюмин смахнул со лба испарину. - Как настроение?

- Отличное!

- "Памиры", смотрите, мы тут посоветовались и...

- Валера, мы пристыковались!

- "Памиры", я не понял... Что? Как?

- Стыковка корабля "Союз-13Т" и долговременной орбитальной станции "Салют-7" произведена успешно. Стягивание завершено. Командир корабля Владимир Джанибеков доклад закончил.

- Мать вашу... - только и мог выдавить Рюмин.

- И вашу также! - в тон ему ответил Джан. - Готовы к проверке на герметичность и к переходу на станцию. "Двадцатый", даёте добро?

"Памиры", ну вы даёте... - только и смог выдать Рюмин, поднимаясь с места. В зале и на балконе ЦУПа, где присутствовали все космонавты, послышались сначала робкие, а потом всё более усиливающиеся аплодисменты. Вскоре уже весь зал рукоплескал отважной команде.

- Ну, вы даёте... - Выдохнул Рюмин. - Поздравляю вас "Памиры", вы молодцы, но в следующий раз давайте всё-таки сообщать... Готовьтесь к переходу на станцию.

- "Двадцатый", Валера, дай отдохнуть чутка, - взмолился Джанибеков.

- Делайте, что хотите, - устало махнул рукой Рюмин. - Но параметры работы "Салюта" проверьте.

Проверка параметров показала, что не работает СЭП , важнейшая система, обеспечивающая живучесть. Это сразу же породило множество проблем. Если не работает СЭП, то станция замерзнет. Вода, пища, приборы, электроника, агрегаты, механизмы. Не работает система обеспечения и контроля газового состава, а, следовательно, неясно, можно ли находиться внутри станции экипажу без скафандров.

***

Не без труда открыв лаз на станцию, "Памиры" обнаружили там полную темноту и жуткий колотун. О чём и поспешили доложить на станцию.

- "Памиры" Очень холодно? - Рюмин явно сочувствует парням. - Вы тогда люк в бытовой отсек прикройте, с иллюминаторов снимите заглушки.

- "Двадцатый", вас понял. Иллюминаторы открываем с ходу.

- "Памиры", Володя, по ощущению, это минус или плюс?

- "Двадцатый", Плюс, такой небольшой, плюс пять, может быть, есть.

- И это, "Памиры", попробуйте свет включить.

- Вас понял. Сейчас попробуем свет. Выдали команду. Нет реакции, хотя бы один светодиодик, хоть что-нибудь загорелось бы... Свету у нас нету. Сейчас фонариком...

- Э! Вы фонарик берегите, - вздохнул сочувственно руквод полётов. - Аккумуляторы сядут, и кирдык.

Луч фонаря выхватил из сумрака покрытое слоем льда оборудование. Вдруг в световом пятне на поверхности панели управления красовалась чётко очерченный отпечаток пятипалой ладони... Человеческой!

Савиных чуть не выронил фонарик из рук, но собрался с духом и провёл лучом по кругу. Результат превзошёл все ожидания. На рабочем столе красовался отпечаток женской ступни. Почему женской? Длина отпечатка составляла не более 23 сантиметров, что соответствует 36 размеру обуви, а таких "тапочек" мужчины не носят. Чуть позже попали в луч фонаря и мужские отпечатки при этом довольно крупные. Отпечатков рук тоже набралось не менее десятка.

- Володя, на Землю сообщать о "следах невиданных людей" будем? - спросил Савиных старшего и более опытного товарища. - Как-то мне не хочется прослыть сумасшедшим.

- Вить, думаешь, мне хочется? - усмехнулся командир корабля. - Меня же из-за чего от полётов отстранили? Вот из-за подобных странностей. Мне в прошлом полёте "ангелы" привиделись. Да и в этом я тоже краем глаза что-то после стыковки наблюдал. Мне кажется, что эти ребята сегодня нам помогли.

- Не может такого быть! - воскликнул бортинженер. Но тут его взгляд снова упал на один из отпечатков.

- Вот-вот... конечно не может. - Джанибеков согласно кивнул. - Поэтому мы с тобой никому ничего говорить и не будем. Сейчас давай с тобой реанимационными процедурами займёмся, нам тут работы предстоит... Непочатый край.

Двигателями "Союза" станцию удалось закрутить на Солнце, подставив под его лучи панели солнечных батарей, но это не помогло. Зарядка буферных не пошла. "Памиры" голыми руками скрутили промёрзшие провода, "прозвонили" цепь, нашли и исключили две батареи. Экономя ресурс фонарика, трудились в основном на дневной стороне Земли, в тени уходили на "Союз" греться.

Ювелирная работа - одновременно давать тепло и просушивать электронные блоки. Через неделю пришёл "Прогресс-24" с аккумуляторами, на замену вышедшим из строя, блоками очистки, нагрева и подачи воды, бельём и продуктами. Космонавтам наконец-то удалось попить горячего чаю. Потом нашли ящик сырков "Дружба".

***

На борту "Несущего Свет" царила гнетущая обстановка. Вся команда с волнением следила за приключениями землян. Гениос опять сидел взаперти, за то, что не смог сдержаться и вмешался, помогая кораблю доставки пришвартоваться к станции. Как не уверял молодой кадет товарищей по команде, что его никто не видел, что он действовал полностью скрытый поляризованным полем, Грифандр оставался непреклонным.

- Кадет, тебе придётся научиться справляться с эмоциями. - Отчеканил он в ответ на все просьбы. - Сутки изоляции - прекрасное средство для воспоминаний и размышлений.

Женская половина команды пыталась поддержать яркого, но слишком инициативного члена команды, но получила отпор, что вызвало недовольство и даже возмущение.

- Ген прав, мы обязаны помочь землянам, - горячилась Нэйтис Холампиу, инженер бронезащиты, отвечающая кроме этого и за системы изолирующих полей. - С каждым витком температура на станции падает на 0,2 градуса. Мальчики скоро там просто замёрзнут. Мы не имеем морального права... Мы должны что-то предпринять.

- Что? Что конкретно мы можем предпринять? - скептически хмыкнул навархос. - Я готов выслушать и обсудить любое твоё предложение. Критикуешь, предлагай. Помни только, что мы пока не готовы к открытому контакту.

- Гриф, мне кажется, ты перегибаешь палку, - заступилась за Нэй социолог и психолог команды Даната Сойфер. - Если даже мы вступим с теми двумя землянами, что сейчас находятся на станции в прямое взаимодействие, это ни к чему не приведёт. Им просто никто не поверит. Учти, о положении на станции знают только они, те, кто с ними на связи, на земле и мы.

- Я поддерживаю решение о прямой помощи, - присоединилась к Дани Тайнесса Радамантис. - Милый мой Гриф, всё несколько сложнее. Я напомню, что станция не подавала признаков жизни, что дало нам возможность её посетить и получить ценнейшие данные об уровне развития космической техники землян.

Так вот, давай будем рассуждать логически. Если они отправили на мёртвую станцию команду, то явно с целью её оживить, значит, станция слишком опасна и последствия её падения могут привести к чему-то, чего на земле боятся. Мне кажется, что ты всё время забываешь, что здесь не одна, а множество цивилизаций враждебных друг другу. И достаточно небольшого толчка, чтобы всё полетело к даймонам.

- Хорошо, допустим, мы должны помочь, - поднял руки в знак примирения Грифандр. - Что конкретно мы можем сделать?

- Если мы с помощью силового поля поднимем температуру на станции, то весь лёд, что сейчас покрывает там все поверхности, превратится в воду. - Вступил Тарасий Ликрас. - Попадание воды в бортовые цепи может привести к аварии.

- Значит надо придумать, как исключить опасность. - Подвела итог спору Тай. - У нас в команде столько талантливых инженеров, я думаю, пары часов хватит, для того, чтобы Ми, или Давд что-нибудь придумали.

- Слушайте, - ИИ перебил Тай. - При сканировании ТВ-эфира мне попалось вот такое выступление, он включил запись: "...эксперты считают, что операция по спасению станции обречена на провал, космонавты погибнут, а станция рухнет на Землю. Орбита станции проходит над территорией США, а принимая во внимание, что на борту может находиться ядерное оружие, то последствия падения могут быть сравнимы с атомной бомбардировкой..."

- На счет орбиты, врут, - заметил Тарасий. - По нашим наблюдениям, если позволить станции падать свободно, то она упадёт где-то в океане. Это сообщение служит чисто пропагандистским целям, для того, чтобы оправдать какие-то враждебные действия.

- Конечно! - воскликнула Нэй. - Они говорят, что русские не могут... Значит, они либо сами её собьют с земли, либо захватят. В любом случае, риск ядерного конфликта повышается!

- Я знаю, как исключить попадание воды в системы! - пробасил, подняв руку, Сволимба. - Мы же можем направить силовое поле точечно? Можем. Мы можем в экранированном режиме подойти к этой банке и подсушить её не вызывая никаких подозрений у землян. Парни будут думать, что это они так ловко воду собирают.

- Слава Деусу, отличное решение, - облегчённо выдохнул Гриф. - Работаем!

Спустя полчаса терапевфтис Эвиста Танатис забила тревогу. По её данным у космонавтов на станции резко поднялась температура тела. - У них идёт воспалительный процесс из-за постоянного переохлаждения. - Говорила она взволнованно. - Сейчас у того, что крупнее уже 38,4, а у второго - 38,2. Если бы это была нормальная защитная реакция организма, то рост температуры не происходил бы так стремительно. Я предлагаю немедленно вмешаться и привести их организмы в состояние нормы.

- Предлагаешь, исполняй, - не стал возражать командир корабля. - Раз мы им жестянку сушим, то почему бы и их не подремонтировать.

***

Джанибеков со вздохом засунул градусник в футляр. Без измерений понятно, что тушка начала барахлить. Сказывалось переутомление последних суток, отсутствие нормального питания и полноценного отдыха. Он помнил, что температура до 38,5 - всего лишь нормальная адаптация организма. Но ртутный столбик полз слишком быстро, и это, в сочетании с усиливающейся головной болью, начинало пугать.

Он подплыл к ближайшему иллюминатору и попробовал оглядеть окрестности. После того как им удалось подключить солнечные батареи воздух на станции стал нагреваться. Появилась надежда, что удастся справиться со всеми неполадками, поэтому болеть совершенно не хотелось. Он уставился в иллюминатор, разглядывая космическую бездну. Мысли в его голове почему-то успокоились. Ещё через минуту отступила головная боль. На душе стало светло и чисто, как после летом после дождя.

- Широка страна моя родная, - вдруг услышал он голос Вити Савиных, - много в ней лесов, полей и рек.

- Я другой такой страны не знаю, - подхватил Джан, - где так вольно дышит человек. Вить, головка больше не бо-бо? У меня просто как рукой сняло. Вот бы всегда так.

- Ага, у меня тоже, и так сразу хорошо стало, как будто остограмился, - усмехнулся Савиных. - Надо будет у медиков спросить, что они вместо аспирина нам подсунули.

- Тогда хватит филонить, - бодро ткнул кулаком в плечо Джанибеков. - Работаем. Станция сама себя не починит. Сейчас только Вите в ЦУП сообщу.

"Станция, не спеша, со скоростью около семи вёрст в секунду, выплывала из радиотени. Ещё минут пять и можно будет выходить на связь. Рассказывать или нет о сегодняшних приключениях. Вот в чём вопрос. Рассказал вот после прошлого полёта про ангелов, так сразу от полётов отстранили. Тут могут вообще в дурку запихнуть и галоперидолом начать пичкать. Нет. Фиг им, не буду ничего рассказывать". Мысли полковника Джанибекова перед очередным сеансом связи текли спокойно и умиротворённо.

- Эх! Всегда бы так летать, - толкнул его в плечо Витя Савиных. - Век бы из космоса не вылезал.

- "Памиры", как слышите? - забухтел в наушниках голос Рюмина. - Как самочувствие? Температуру мерили? Медицина тут за вас переживает.

- "Двадцатый", слышу вас хорошо. Самочувствие выше нормы. Температура 36,6. Только что мерили.

- "Памиры", что самочувствие хорошее это отлично! - в голосе руководителя полётов послышалось облегчение. Как будто с его плеч сняли тяжёлый мешок.

В это время Благов, научный заместитель руководителя полётов, поднёс к носу Рюмину фотографию станции и ткнул карандашом.

- Такое дело, Володь, мы тут фото станции разглядывали и обнаружили что-то странное с датчиком ориентации батарей. Надо сходить посмотреть, что там случилось. Есть предположение, что причина всех бед именно в этом.

- "Двадцатый", понял вас. Надо, так надо. Лично схожу и проверю, только тулупчик натяну. Может ещё какие-то пожелания? Валера, ты не стесняйся, вываливай сразу всё.

- Хорошо. Слушай, и заметь, я тебя за язык не тянул. - Проворчал Рюмин. - Сегодня в 9.00 по Вашингтонскому времени, стартовал внеплановый шаттл с твоим другом Кретьеном на борту. Есть данные, что американцы под прикрытием спасательной операции, собираются украсть станцию. Наши вояки собрались сбить вас на хрен. Я выпросил три часа. Отстыковывайтесь и вниз. Полёт окончен.

- Нет, ну так нельзя. - Возмутился Джанибеков. - Мы столько сил потратили. Станцию оживили... Валера, давай так! Три часа у нас есть? Вот и славно. Мне часа хватит, чтобы тот злополучный датчик проверить и исправить. Если мы успеем, то что нам американцы сделают? Мы их просто пошлём в пешее эротическое.

- Лады, "Памир-1", тогда кончай балагурить, и вперёд.

- Отлично, "Двадцатый", понял тебя. Конец связи. Поехали!

- "Памир-1", ещё одно. С волны не уходи. Докладывай о каждом шаге. И Благов тебе передаёт, чтобы ты среднюю батарею слева обошёл и там искал.

- Понял, Валера, со связи не ухожу, Дмитричу спасибо, и тебе отдельная благодарность за три часа...

***

По сильно корродированной поверхности станции, цепляясь за поручни, и подёргивая страховочный фал, Джанибеков скользил вдоль "северного" борта в направлении центральной солнечной панели.

- Батареи побиты, как у каравеллы после кругосветки, - поделился он впечатлениями с ЦУПом и перекинул карабин фала на монтажный поручень - Перехожу на корпус рабочего отсека...

Ещё несколько плавных подтягиваний на руках и Джан увидел скомканный почти в лепёшку патрубок.

- Нашёл! Я его нашёл, паразита! Вот эта зараза! - космонавт скользнул к повреждённому минойским планетолётом прибору. - Вы бы видели, как его... Как КамАЗом расплющило. Тут ещё и царапина через весь борт, в палец шириной, не меньше... Что делать будем?

- Замусорили уже ближний космос... - Благов хмыкнул угрюмо. За три года в космосе всякое может прилететь, от какого-нибудь метеорита, до детали взорванного спутника. - Вова, скажи, сможешь датчик сковырнуть?

- Да, хрен бы знал... - с сомнением в голосе ответил космонавт. - Инструмент бы подходящий, тогда бы точно сковырнул.

- Так у вас же на борту кувалда! Я помню, как Лебедев матерился, что на станции не оказалось нормального инструмента. В следующую смену кувалду взяли. Попробуй ею, - вспомнил Рюмин. - Сейчас я Вите сообщу, он тебе принесёт. Всё, конец связи.

Кувалда не сильно помогла. Сплющенный датчик держался за наружную обшивку как влитой. Полчаса Володя дубасил по нему кувалдой, но никаких подвижек не замечалось. Савиных хотел его сменить, но Джанибеков только сердито отмахнулся, продолжив колотить по настырному прибору.

- Володя, глянь, кажется опять... - вдруг во время очередного перерыва толкнула друга в бок Савиных. - Какой-то силуэт почти прозрачный скользнул.

- Где? - переводя дух, опустил кувалду Джанибеков.

- Что-то мелькнуло на грани видимости, - сказал бортинженер. - У меня такое чувство, что за нами кто-то всё время следит.

- Это ангелы. Я же тебе уже рассказывал. Не обращай внимания. Они ничего плохого нам не сделают. Главное, после полёта никому не рассказывай.

***

- Товарищ навархос, - голос Гена чуть подрагивал от возбуждения. - Сейчас станция землян войдёт в тень планеты. Они замёрзнут. Разрешите им помочь?

Он уже полчаса наблюдал за тем как фигурки в неуклюжей защитной броне, пытается сковырнуть какую-то, по всему видно, неисправную деталь. У них ничего не получалось, но парни упорно стучали какой-то странной штуковиной, словно исполняли мистический ритуальный танец.

- Разрешаю, кадет, всё-таки это наша вина. Вась, похоже, всё-таки задел закрылком. Будет наказан. - Немного подумав, выдал Грифандр. - Ты ударь силовым так, чтобы им казалось, что это они сами... Только скрытно и аккуратно. И смотри, чтобы части этой штуки не повредили ни людей, ни корабль.

- Энтакси, навархос, - козырнул Гениос и оставил планетолёт, зависший в двухстах оргиях от злосчастной станции землян.

***

Джанибеков снова занёс кувалду над головой, собираясь выдать очередную серию ударов. Руки уже отваливались от накопившейся усталости. Глаза застилал пот.

Внезапно смятый пенёк датчика самопроизвольно согнулся вправо, смялся ещё сильнее, его фланец приподнялся, отделяясь от обшивки, а удерживавшие его гайки, стремительно вращаясь вокруг собственной оси, отправились в самостоятельный полёт. Кувалда по инерции опустилась на долбаный датчик. Это оказалось последней каплей. Стальной чехол, перебивший провода питания отскочил, завертелся волчком и по замысловатой траектории, огибая панель солнечной батареи, улетел во Вселенную.

- Что это было? Вить! - выдохнул командир экипажа. - Ты! Это! Видел?

- Наверное, это результат того, что меняется температурный режим, - выдал бортинженер. -

Соединив перебитые провода, космонавты как зачарованные наблюдали, как словно по мановению волшебной палочки оживает станция. Дрогнули и неспешно заняли положенную позицию солнечные батареи, засветились иллюминаторы, показывая, что включилось освещение на борту, в наушниках раздался крик руководителя полётов.

- "Памиры", что вы там делаете?

- "Двадцатый", станцию чиним, - устало выдал Джан. - Хотя нет! Починили.

- Володь, смотри, - положил руку на плечо командиру Савиных. - Кажется, наши коллеги из НАСА.

В сотне метров проплывал зализанный корпус американского челнока. В кабине залитой светом, хорошо различались три человеческие фигуры. Ладони их замерли над переносицей, словно они силились что-то разглядеть.

- Это они нам честь отдают, - усмехнулся Джанибеков. - А того не знают, что нас сейчас собьют к хренам.

- Успокойтесь "Памиры", - подал голос Рюмин. - Никто вас сбивать не будет. Уже скомандовали отмену. Ждите транспорт. "Прогресс" готовим, чего бы вам хотелось сейчас больше всего? Только про водку не надо. Всё понимаю, но...

- Витя, ты не беспокойся, у нас есть, - усмехнулся устало Джанибеков.


15. ПОСЛЕДНЯЯ ПЕСНЯ ГЕНСЕКА


- Неплохая штука, это местное винцо, - тихо прошептала Нэйтис, лёгко коснувшись губами уха Генки. - На организм хорошо действует и легко деструктурируется. Такая приятная лёгкая расторможенность в теле. Мне по душе. Сразу хочется слиться со всеми нашими в единое сладкое тельце, и чтобы колыхало, пульсировало, содрогалось легонько так...

-А мне как-то не очень. - Также тихо ответил он, погладив Нэю по щеке. - Этот необычный странный привкус... Мне всегда хочется его чем-то перебить. Больше понравился напиток из плодов местного странного дерева. Как же его здесь называли? Помнишь, нам вчера вечером...

Он встал, стряхнул песок с белого балахона, к которому старался приспособиться вот уже третий день, и сделал несколько ритмичных па.

- Да, такое не забудешь, - рассмеялась девушка. - Пьёшь, вроде бы ничего такого, приятное, чуть горьковатое... а потом вдруг раз и всё вокруг тебя любит, и ты любишь весь мир вокруг. Даже траву, камни и песок... Глобальная эмпатия. Зажгли мы вчера классно!

- Ты хорошо смотришься в этой штуке! Я всё никак не приспособлюсь, моё тряпьё до сих пор у меня в ногах путается.

Она попыталась встать легко и грациозно, но действительно чуть не упала, наступив на край полотна. После чего махнула рукой и стянула через голову неудобное облачение.

Ген исполнил ещё несколько пируэтов, подсмотренных у местных танцоров. Потом сел рядом с Нейтис, хлопком убил крупного комара у себя на плече, и сказал:

- Я вспомнил! Местные называли это растение - нони. Нони теареуте.

- Точно, нони, такое смешное название, - Нэя слегка прикусила ухо приятеля. - Слушай, Ген, а ты уже пробовал приобщать местное население к теотраксии ?

- Нет, конечно. Ты думаешь, они смогут принять?

- Я успела заметить, здесь на Киривина нравы свободные. Никто никого сильно не ограничивает. Даже тело прячут лишь очень небольшими участками и чисто условно. Ну, что такое передник из травы? Смешно, в самом деле.

- Ты ещё пока не заметила, но запреты тут существуют и довольно строгие. - Ген сделал глоток, немного помолчал, пытаясь сосредоточиться на послевкусии, а потом продолжил. - Например, под запретом сексуальные отношения между лицами одного пола.

- Почему? - удивилась Нэй. - Это же так естественно, мужчину ласкать, как мужчину, а женщину как женщину.

- Для нас, конечно. Мне и самому этот запрет совершенно не понятен. Тем более что на этом острове сексом начинают заниматься очень рано. Но только с лицами другого пола. Хотя Хохеэре рассказывал, что на многих островах такого "табу" нет.

- Странные люди всё-таки на этой планете, - рассмеялась Нэйтис. - Какая-то страсть к запретам. В каждом уголке свои. Легко будет ими управлять.

- Не знаю, как на счёт управлять... - Ген не успел закончить мысль, как включилась громкая связь со звездолётом.

В голове у них зазвучал голос Грифандра:

- Внимание всему экипажу! Через полчаса собираемся на пляже Мваи-Тава.

***

Минойцы использовали северную ненаселённую часть острова Киритимати в качестве наземной базы. Всему экипажу климат очень нравился. Он позволял обходиться без защитного поля практически круглосуточно. Всё-таки поддерживать режим постоянной защиты - занятие довольно утомительное.

По указанию Хохеэрэ для них построили хижину-моту размерами приблизительно двадцать на десять локтей. Стены из стволов мангров и пальмовых листьев поставили уже к полудню, а к вечеру накрыли их крышей. В хижине удобно во время частных дождей. Хотя пресная вода не доставляла посланцам Минойи никакого дискомфорта, но сухим быть всем нравилось больше чем мокрым. Досаждали только кровососущие насекомые, с противным звоном гудевшие в любом тенистом уголке.

Из-за комаров решили устроить собрание на прибрежных обломках коралловых рифов. Ветерок с моря отгонял назойливых насекомых.

Когда все члены команды, свободные от вахты, собрались и разместились на стволах поваленных пальм вокруг костерка, слово взял Грифандр.

- За четыре месяца, что мы провели в наблюдениях за планетой, мы накопили уже довольно много информации по раскладу сил на этой планете. Опасным оружием обладают всего восемь государств. Самый крупный арсенал у самого большого по площади государства, объединяющего множество этнических групп, которое называется СССР. У них ещё и агрессивная доктрина под названием "Мировая революция". Они стараются навязать свои взгляды во всех доступных уголках планеты. Вторым мощным сообществом являются США. На долю этих двух образований приходится 90% ядерных зарядов. Эти ребята тоже агрессивны, но немного более сдержаны и маскирую экспансию под защиту от "коммунизма". Остальных можно в расчёт не принимать. Если нам удастся, уговорить лидеров СССР и США уничтожить запасы химического и ядерного оружия, или хотя бы сократить...

- Прости, навархос, а как нам удалось узнать такие тонкости? - перебила командира корабля Оллиса. - Мы же не исследовали их подземные склады.

- Я бы просил не перебивать меня, чтобы не затягивать собрание, - строго заметил Грифандр. - Олли не забывай, что у нас в важных точках планеты сосредоточены сотни микрокифов... Постоянное сканирование радиационного фона, фиксация...

- Спасибо, я поняла, - Оллиса потупив взгляд, опустилась на песок, поправляя белый край балахона. - Обещаю, больше не перебивать.

- Так вот. Сейчас нам надо согласовать общее решение, с какого из государств нам следует начать. - Вздохнул навархос. - Вопрос выносится на общее решение потому, что есть неоднозначности и соответственно требуется мощь коллективного разума.

Он замолчал и погрузился на минуту в себя. Остальная команда терпеливо ожидала продолжения. Тишину нарушал только шелест набегающих на берег волн.

- Причина наших затруднений в том, что СССР и США очень сильно отличаются друг от друга, поэтому выбрать первое направление совсем не просто. С первого взгляда, начать следует с Советского Союза...

- А это третье государство? - не удержалась от вопроса Теофиса, раскинув по белому балахону огненные пряди.

- Нет, это всего лишь часть названия СССР. - Друзья мои! Умоляю вас не перебивать меня! Иначе наше собрание может затянуться, а у нас и без того работы хватает.

Итак, если начинать с Союза, то мы сталкиваемся с проблемой климата. Дело в том, что там сейчас разгар холодного сезона, сокращается световой день, и жители вынуждены большую часть времени проводить в тепле закрытых помещений. А при перемещениях между ними надевать на себя множество одежд для сохранения тепла в организме. Мы там даже в этих дурацких белых мешках, - он помахал в воздухе подолом пеплоса, - будем смотреться с их точки зрения крайне нелепо.

- Но ведь США тоже расположены в северном полушарии, и там тоже холодный сезон? - удивилась Тайнесса.

- Да, Тай, ты права, в США сейчас тоже зима. - Тарасий решил внести ясность. - В районе главного города, называется, кажется, Вашингтон, вода не замерзает, но тоже не сильно тепло. Народ там одевается значительно легче, чем в Москве. Хотя, белые балахоны на голое тело, тоже будут всех шокировать. Зато, если встречаться с лидерами южнее, то можно найти уголок, где мы не будем выглядеть столь вызывающе.

- Предлагаю сразу прибегнуть к помощи поляризованного защитного поля и показываться на глаза только тем, с кем будем вести переговоры, - подала голос Минойта.

- Кроме того, - заметила Даната. - Взгляды на поведение людей в СССР и США отличаются очень сильно. В последних относятся к чудакам гораздо терпимее и меньше обращают внимания на тех, кто чем-то выделяется. В СССР могут изолировать, если что-то покажется подозрительным. Лично я начала бы с Америки. Мне кажется, раз у них оружия меньше, то согласиться на его уничтожение им проще.

- Очень сомневаюсь! - заметила Тайнесса. - Уничтожить труд многих лет... Да ещё и при условии, что у противника зарядов больше... Уговорить на это можно только пообещав что-то ценное, а что мы можем предложить?

- Как что, Тай?! - Проворчал Грифандр. - А союз с нами? То есть с Минойей, конечно. Это ли не ценность? Мы - самая развитая цивилизация в сфере с радиусом в сотни световых лет. Наши достижения, наша мощь должна восхищать и поражать воображение каждого. Разве нет?

- Я не спорю, мы самые развитые... Но что это может дать землянам в материальном выражении? Мне кажется, что проще будет прибегнуть к помощи шантажа. Припугнуть. С помощью концентрированной гравитационной энергии обрушить какую-нибудь скалу. Продемонстрировать силу и решимость.

- Можно мне высказаться? - вытянул руку вверх Гениос.

- Давай, Ген. - махнул ему рукой навархос.

- Мне кажется, что у нас пока ещё не достаточно информации о том, что для жителей планеты действительно важно и нужно. Нам для начала надо пожить какое-то время среди них. Постараться понять их чаянья, почувствовать их настроение, увидеть нас их глазами. Нужно послать и в ту и в другую страну по паре исследователей. В США вполне сойдут за своих Сол и Олли...

- Не годится! - отрубил Гриф. - Чтобы получить и в самом деле достоверные сведения нам потребуются годы. Напомню, что через полгода планета вместе с Луной и нами в качестве спутника войдёт в точку нуль-перехода, а следующая будет соответственно ещё через год. У кого-то есть желание торчать в компании этих дикарей ещё год?

- Я знаю, как мы поступим! - сказала, подбросив в костёр обломок сухой доски, выброшенной прибоем, Тайнесса Родамантис. - Минойта высказала верную мысль! Мы должны воспользоваться эффектом невидимости, оно позволит, не привлекая внимания, оказываться в нужных местах и вступить в переговоры с лидерами.

- Не поможет! - резко бросил Гриф.

- Ты зря так резко отказываешься, милый мой навархос. Послушай, как мы поступим. - Тай вернулась к своему месту, грациозно расправила пеплос и опустилась на кокосовое бревно. - Ген уже показал, что он сможет скрытно провести наш планетолёт на любую площадку. Высадит меня в центре главного города СССР... Такое у него название смешное... Мозг-ва, кажется. Город средоточия мудрости...

В этом самом центре средоточия мы высадимся, сдадимся силам охраны. Наверняка центр центра они охраняют особенно тщательно. Дальше просто договоримся о встрече с первыми лицами уже непосредственно у них в командном центре, или как он там у них называется.

- Одну тебя я не могу отпустить!

- Ты не можешь мне ничего запретить, Гриф! Но я готова согласиться с тобой и взять кого-то в напарники. Вдвоём всё-таки будет веселее. Я возьму с собой Раса. Тарасий, ты согласен?

- Буду рад, - коротко кивнул черноволосый атлет. - Мне и самому интересно.

- Сразу после этого, Ген берёт на борт Данату и Сола и доставляет их в Вашингтон, где они предстают перед лидерами США.

Грифандр не смог придумать причины, чтобы раскритиковать этот план и нехотя, согласился. Он поднялся, прошёлся, словно разминаясь перед сложным гимнастическим упражнением, помассировал виски и сформулировал:

- Объявляю готовность номер один! С сегодняшнего дня начинается подготовка к встрече с лидерами самых земных государств. Срок подготовки - два дня. Цель предстоящих переговоров как минимум, составить график следующих встреч, а как максимум склонить к процедуре отказа от самых разрушительных средств уничтожения.

***

Тёмным декабрьским утром по Кунцевскому парку ехала чёрная "Волга".

Олег Антонович Гордиевский полковник Первого управления КГБ СССР, а по совместительству агент Королевской Службы внешней разведки мучился от того, что уже неделю не мог выполнить важнейшего задания. 13 декабря ему передали указание Лондонского центра о срочном устранении действующего генсека.

"Операция была давно запланирована, и всё шло согласно договорённостям, но почему-то эти чёртовы лайми решили переиграть. Приспичило им к новому году видеть на советском троне "своего" человека". - Ворчал про себя Гордиевский, подходя заснеженной дорожкой к главному корпусу Кремлёвки.

Оттепель, донимавшая москвичей, к концу второй декады декабря сменилась резким похолоданием. Выпавший снег, украсил белыми тяжёлыми гирляндами лапы елей в Кунцево, где располагались корпуса главной больницы 4-го управления Минздрава СССР. Однако предновогоднее улучшение погоды не радовало матёрого разведчика.

Небрежно махнув красной книжечкой на входе в здание, Гордиевский проследовал к дежурным фармацевтам. В хозяйстве Ивана Евгеньевича Щасова, главного во всей Кремлёвской богадельне, Олега Антоновича знали все. Знали, как старого приятеля, частенько мило беседовавшего с Иваном Евгеньевичем за столиком больничного буфета. Только никто из работников не догадывался, что обсуждали эти двое совсем не результаты хоккейных матчей, и не семейные проблемы, и даже не здоровье высокопоставленных пациентов, а совсем даже наоборот.

Сегодня Щасова не было на месте, он должен позвонить и распорядиться, чтобы провизоры получили нужный препарат и передали его лечащей бригаде. Передача препарата "Дигоксин" для инъекций не заняла много времени. Препарат действовал безотказно, а главное разлагался в организме, не оставляя следов. К тому же вполне вписывался по линейке кардиотерапии. Личный помощник и заместитель главврача ЦКБ Григорий Жучалин, не задавая вопросов, выслушал требования утреннего визитёра, только буркнул в конце: "Будет сделано, товарищ полковник...". Операция по удалению двух важнейших фигур в руководстве страны переходила в заключительную стадию.

Первым пошёл маршал Устинов. Уже к полудню у него начали отказывать внутренние органы, а вечером следующего дня старый организм перестал сопротивляться, и Дмитрий Фёдорович отошёл в мир иной.

Когда Константин Устинович Черненко, лежавший в пульмонологическом отделении той же Кремлёвки, узнал о смерти старого товарища, то сразу посерел лицом.

- Я буду следующим, - еле слышно прошептал он себе под нос синюшными губами.

- Не надо быть таким пессимистом, - укорила его молодая сестра, только что вколовшая ему препарат. - Сейчас вам, Константин Устинович, полегчает, мы с вами кислородом подышим, а потом к вам Анна Дмитриевна придёт, и Верочка ваша придёт. Может быть, даже по зимнему саду погулять удастся... Я вам помогу. Так что... Ой! Что с вами!

Резкий женский крик огласил коридор лёгочного отделения.

***

Ночью, накануне трагических событий в Кремлёвской больнице на территории Кремля произошло странное событие, доклад о котором тут же получил гриф "совершенно секретно" и так и не был никогда опубликован.

В ночь на 20-е декабря в Москве похолодало ещё сильнее. Сержант Отдельного Краснознаменного Кремлевского полка Сергей Коротков стоял у главного входа в 14-й корпус на территории Кремля и потихоньку замерзал. Мысли его постоянно крутились между тёплой печкой в дедовой избе в родном Мариинске и горячим чаем с мёдом. Его напарник по караулу коченел рядом на пронизывающем ледяном ветру. Им даже словом перекинуться не позволялось, что поделать такая "сладкая служба" в Кремлёвском полку. Обидно то, что смысла стоять практически в центре Кремля Коротков не видел никакого. На всех входных воротах стояли положенные караулы. Мимо них мышь не проскочит. Время как будто остановилось под чёрным московским небом, на котором едва просвечивали только самые яркие звёзды.

Внезапно южная часть неба окрасилась странными жёлто-зелёными всполохами. Как будто зеленоватое, прозрачное облако опускалось за деревьями Большого Кремлёвского сквера. Сергей решил, что засыпает стоя. Он встряхнул головой, прогоняя наваждение. Зажмурил глаза, а когда снова раскрыл, то никакого сияния уже не было. "Показалось..." - подумал Коротков и скосил взгляд в сторону напарника. Судя по широко открытым глазам, тот тоже что-то видел. Но правила кремлёвского караула предписывают в разговоры не вступать...

Коротков проследил глазами взгляд Коли Петрова и тут уже его глаза вылезли из орбит. Со стороны сквера прямо к ним шла пара. Благодаря тому, что территорию Кремля освещена круглосуточно, людей хорошо видно. Мужчина и женщина. В белых балахонах, свободно колышущихся на ледяном ветру. Нижний край балахона открывал босые ноги. Руки, плечи и головы тоже полностью открыты. Однако признаков того, что этим странным людям холодно не заметно. Кроме одеяния в глаза бросался необычный цвет кожи и волос этих "пришельцев". Если у мужчины кожа была бронзовой, может быть лишь немного более тёмной чем у кавказцев, то женщина поражала ярко-красным, почти огненным "колером". Цвет волос тоже удивлял. И женщину, и мужчину украшали длинные вьющиеся волосы тёмно-синего цвета. Борода и усы у мужчины тоже имелись, и тоже были синими. Кроме того над правой бровью у каждого из них горели маленькие звёздочки. Четыре у женщины, три - у мужика.

Странная парочка плавно двигалась прямо к караулу.

- Стоять! - крикнул Коротков, направив на мужчину карабин. - Рядовой Петров, доложите командиру роты о появлении неизвестных. - Крикнул он не оборачиваясь.

- Мы бы хотели встретиться с вашим руководством... - начала женщина.

- Молчать! - оборвал её Коротков. - Посторонним запрещено вступать в разговоры с военнослужащими на боевом посту.

- Молодой человек! - попробовал завязать разговор мужчина. - У нас очень важная информация для ваших руководителей.

- Я сказал "Молчать"! - уже закипая от их непонятливости, снова крикнул Коротков. - Ещё слово и я применю оружие. Будет вам начальство!

- Не пытайтесь стрелять! - властно сказала женщина. И протянула красную обнажённую руку в сторону караульного. - Нам это повредить не может, а себя вы можете покалечить.

Сергей вдруг ощутил странное тепло в замерзших ногах. Тепло шло как будто откуда-то из-под земли, разогревало ступни, поднималось к щиколоткам и выше. Это и радовало и пугало одновременно. Когда-то он слышал, что при замерзании с людьми случаются странные вещи. Галлюцинации зрительные и слуховые, ложные ощущения тепла и тому подобные шутки психики.

Женщина пожала обнажёнными плечами, посмотрела на спутника и собралась следовать мимо сержанта. Не успела она сделать и шага, как раздался резкий оглушительный среди ночной тишины выстрел. Коротков всё-таки нажал на курок, паля в воздух.

- Стоять! - гаркнул он снова, теряя покой. - Не двигаться, не разговаривать!

Как он и думал, через пять минут послышался парный топот сапог по брусчатке. Коля всё-таки сумел убедить комроты, что на посту в самом центре Кремля происходит что-то сверхъестественное. От арсенала, где располагался штаб полка охраны до поста всего метров триста. Вот и прибежали быстро и без задержки.

- Кто стрелял? Что здесь происходит? - выдохнул, переводя дух, лейтенант Крупенников. Он заметил странных неизвестных, но реакции на подобный, не предусмотренный правилами, случай, у не хватило. - Кто такие? Как сюда проникли?

- Мы готовы рассказать всё вашему руководству, - женщина поняла, что сейчас надо разговаривать только с подошедшим человеком, у которого на плечах вместо золотых полосок чуть блестели в свете фонарей две маленьких звёздочки.

***

Полчаса спустя.

- Чебриков, - буркнул сердито в трубку председатель КГБ СССР. - Какого чё... Что? Вы там совсем с ума посходили? Какие ещё инопланетяне? И почему не шифрограммой?

...

- Ах, вам некогда! Вы чем там заняты таким важным, что позволяете себе нарушать принятый порядок? Придумали каких-то...

...

- Идите проспитесь, генерал! утром доложите по форме, - Виктор Михайлович откинулся на высокую подушку и, нащупав платок, вытер внезапно выступившую испарину.

- Зина, будь добра, накапай капель двадцать армянского, - повернулся он к проснувшейся и с беспокойством глядевшей на него жене. - Инопланетяне им в Кремле...

Не успел он вернуть платок на место, как телефон снова разразился противным хриплым звонком.

- Чебриков слушает, - уже более спокойно произнёс Виктор Михайлович. - Юра, прекрати этот балаган! Ну, сколько можно...

...

- Баба красного цвета? - Чебриков внезапно усмехнулся. - Вы там перепились все? Ну, вы у меня попляшете!

...

- Ладно, уговорил, выезжаю. Всё равно уже заснуть не удастся. Посмотрю, что у вас там за цирк с конями. Смотри, если розыгрыш... - Виктор Михайлович не договорил, аккуратно положил трубку на рычаги аппарата, потом спустил ноги в шлёпанцы, хлопнул себя по коленям, глубоко вздохнул и отправился в ванную.

- Витя, что случилось? - с беспокойством спросила жена через дверь. - Что-то серьёзное. Я тебе коньяку...

- Вот это хорошо! - Чебриков, не отвечая на вопрос, по-молодецки закинул коньяк в глотку. - Служба, Зина, у нас такая. Ночь-полночь... Народу служим, живота не щадим.

В это время раздался звонок в дверь. Это команда сопровождения уже прибыла за председателем КГБ.

***

Если бы женщина в белом балахоне не была такого интенсивного красного цвета, то Чебриков назвал бы её настоящей красавицей. Лет тридцати пяти. Лицо прямоугольное с правильными чертами, высокий лоб, выразительные большие глаза, как будто горящие зелёным тусклым светом. Цвет кожи казался более интенсивным, скорее всего, из-за четырёх огоньков, светящихся над правой бровью. Эффектная женщина.

Её спутник был менее броского окраса. По представлению Виктора Михайловича, так должны выглядеть малайцы или жители Океании. Вот только тёмно-синие волосы волнистыми локонами падающие ниже плеч, вызывали у Чебрикова отвращение. Не любил он "волосатиков".

Комендант Кремля, полковник Крапивин ещё молод для занимаемой должности, но слыл отменным служакой, и поэтому продвинулся по карьерной лестнице быстро. Глядя на высокого статного красавца, Чебриков подумал, что дело здесь не обошлось и без женской ручки. "Наверняка, нашлось, кому оценить стати этого жеребца", - невольно подумалось главе КГБ.

Крапивин повторил, что попытка силового захвата пришельцев закончилась плачевно для пятерых нападавших, в то время как инопланетяне даже не позволили прикоснуться к себе.

- У трёх бойцов сломаны руки и ноги, у одного сотрясение мозга, ещё у одного - множественные переломы рёбер. Все травмы не смертельные, переломы закрытые, через месяц пострадавшие вернутся в строй, - уточнил потери среди личного состава полка комендант Кремля. - Мы вынуждены были прекратить попытки силового захвата, и вступили в переговоры.

Пришельцы довольно сносно разговаривали на русском. Как объяснили, у них уже собран достаточный материал для быстрого усвоения любого земного языка. Себя назвали минойцами, потому что якобы представляют цивилизацию планеты Минойя. Требуют встречи с лицом, принимающим решения по самым важным вопросам планетарного уровня. Председатель вдруг понял, что сегодня от него, Вити Чебрикова, зависит судьба планеты Земля.

- Ладно! Я вас понял, - сказал он, глядя прямо в зелёные глаза Тайнессы Родамантис. - Беда в том, что Генеральный Секретарь ЦК КПСС, или как вы говорите, лицо, принимающее решения, сейчас находится в больнице и положение его критическое. В любой момент может случиться непоправимое. Вчера умер его старый друг, Министр Обороны. Это ещё более усугубило состояние Константина Устиновича. Я думаю, что будет лучше дождаться выборов нового лидера и тогда...

- Почему мы ещё тут сидим и ведём пустые разговоры! - пылко воскликнула Тай. - Возможно, мы сможем помочь. Всё-таки уровень нашей медицины значительно опережает ваш. Не медля ни минуты, едем к нему.

- Хорошо, едем. - Согласился Чебриков. - Может быть, вы всё-таки наденете что-нибудь? Лично мне становится зябко, когда я вижу, как снег падает на вашу кожу и не тает. Почему не тает, не можете пояснить?

- Всё просто, снег падает не на кожу, а на тонкий слой, созданный защитным энергетическим полем. Это же поле удерживает тепло тела, поэтому нам нет нужды дополнительно укрываться от воздействия вашей атмосферы. Нам даже космический холод не страшен. А вот одежда доставляет нам настоящий дискомфорт. В обычной жизни мы ничего не надеваем. Эти балахоны - не более чем дань уважения к земным предрассудкам.

- Хм, предрассудкам... - хмыкнул Чебриков. - Хорошо. Садитесь в мою машину, едем в ЦКБ.

***

Ночью на 21 декабря в палате интенсивной терапии медленно умирал Константин Устинович Черненко, Генеральный секретарь Центрального Комитете правящей партии, глава огромной страны, могущественной сверхдержавы, проецирующей свою мощь даже в космическое пространство и заставляющей трепетать в страхе всех близких и дальних соседей. Но сейчас он лежал совершенно беспомощной тушкой. Его организм подключён к зловеще гудевшему концентратору кислорода. Гул не нравился больному, приводил его в уныние и мешал заснуть. Аппарат действительно позволял дышать, хотя бы мелкими порциями, подавая кислород в разрушенные лёгкие. Лицо и руки больного опутаны многочисленными проводами и трубками, они проникали в ноздри, краешки рта, ушные раковины. Рядом со специальной кроватью пульсировали экраны мониторов обсервации.

Сегодня жена сообщила Константину Устиновичу, что скончался его соратник, Димка Устинов. Эта новость ввергла больного старика в глубокую депрессию. Сон не приходил, давление зашкаливало, сердце заходилось в тахикардии. Черненко понял вдруг, что часы его сочтены и боялся уснуть, зная, что проснуться ему уже не придётся. Умирать ему очень не хотелось.

Внезапно сквозь сомкнутые веки он почувствовал изменение освещения. Похоже, что в его палату кто-то вошёл, на мгновение, разогнав сумрак дежурного ночника, ярким светом флуоресцентных ламп, что освещали коридор.

Палата наполнилась шорохами, покашливанием, звуками дыхания нескольких человек. Они, негромко переговариваясь, вошли в палату.

- И всё самое передовое, что появляется на Западе, такие препараты, как сальбутамол, интелин, ингаляционные глюкокортикостероиды, беклометазон, будесонид, мы назначаем товарищу Черненко. - Словно с трибуны вещал сочный баритон, который сразу умолк, едва закрылась дверь в коридор.

В помещении снова воцарился привычный сумрак.

- Товарищи, - по голосу Черненко узнал лечащего врача Гришу Шушалина. - Константин Устинович сегодня вечером получил, печальные известия о кончине маршала Устинова. Не по вине нашего персонала, прошу заметить, а от родственников. Так вот. Это произвело на него крайне негативное впечатление. Мы, наряду с прописанными средствами, согласно лечебному курсу, вкололи ему на ночь успокоительное, но боюсь... Надо быть готовыми к самому худшему.

- Как вы многословны, товарищ доктор. - Черненко узнал голос Чебрикова, чему очень удивился. "Что здесь среди ночи делает КГБ?", - пронеслось у него в голове. - Скажите, Григорий Александрович, если мы сейчас разбудим...

- Подождите, не надо никого будить! - перебил Чебрикова незнакомый женский голос. - Даже хорошо, что человек спит.

"Кто бы это мог быть, - неожиданно появилась мысль в голове у Черненко. - Что-то я не припоминаю среди врачей этого голоска. А ничего, приятный..."

- Сколько вам потребуется времени, товарищ инопланетянка? - спросил главный кагебешник.

"Кажется, мне всё-таки удалось уснуть, и Чебриков мне снится, - успокоился вдруг генсек. - Никогда мне инопланетяне не снились..."

Неожиданно у него возникло желание сделать глубокий вдох всей грудью. При этом что-то подсказывало, что он сможет это сделать.

Все собравшиеся в полутёмной палате вдруг увидели, как приоткрылся рот больного генсека, а грудная клетка начала на глазах подниматься. Лечащий врач с беспокойством подскочил к кровати, пытаясь удержать его от резких движений.

Глаза Черненко открылись. С огромным удивлением он смотрел прямо перед собой, и тут же попытался сделать ещё один глубокий вдох. Это у него получилось, хоть и не в полной мере. Зато сразу после выдоха, лицо сменило серо-зелёный цвет на бледно-розовый, морщины слегка разгладились, а мышцы расслабились.

- Константин Устинович уснул, - констатировал пульмонолог. - Судя по цвету лица, и характеру дыхания, ему стало значительно лучше. Товарищи, предлагаю наше совещание перенести в мой кабинет. Давайте не будем мучить человека. Сон сейчас для него самое лучшее лекарство.

- Хорошо, - согласилась Тайнесса. - Действительно пациенту сейчас нужен покой и время для того, чтобы наша помощь произвела необходимый эффект. С вашего позволения с ним останется мой напарник...

- Но как же? - внезапно подал голос лейтенант госбезопасности Солдатов до этого прятавшийся за спинами начальства. - У нас приказ: никого не оставлять наедине с товарищем Черненко! Товарищ генерал армии, - обратился он к Председателю КГБ, - как же так?

- Держите себя в руках, - недовольно проворчал Чебриков. Ему тоже не нравилось, что наедине с Генеральным секретарём остаётся непонятно кто, хоть и с декларируемыми добрыми намерениями. И приходится брать на себя ответственность. - Товарищ лейтенант, я приказываю вам остаться и не спускать глаз... Не позволяйте ничего трогать, тем более подходить к больному. Головой отвечаете!

- Так точно! - вытянулся довольный лейтенант охраны. - Есть не спускать глаз.

В кабинете главврача Тайнесса Родамантис удобно расположилась на служебном диванчике. Остальным пришлось остаться стоять. Сесть рядом с ней никто не решался.

- Для начала я позволю себе представиться, - Тай подняла руку к левой груди, а затем выпрямила её в минойском приветствии, символизирующем связь сердца и солнца. - Тайнесса Родамантис, глава научной экспедиции цивилизации Минойя.

Она перевела взгляд на Чебрикова, занявшего место за столом главного врача.

- Чебриков Виктор Михайлович, председатель комитета государственной безопасности. - Назвал он себя. - Я здесь занимаю самый высокий пост. Остальные товарищи выполняют действия связанные с обеспечением жизнедеятельности товарища Черненко. Представлять вам их не вижу никакого смысла.

Тай в недоумении пожала плечами, демонстрируя что-то вроде "...не видите, ну, дело ваше".

- Товарищи, - невесело улыбнулась она. - Я только что на ваших глазах провела короткий сеанс энергетического воздействия на организм товарища Черненко. Сразу после этого успела обследовать общее состояние его организма. Я вынуждена сообщить печальные результаты эндоскопического сканирования...

- Вы что же, сумели каким-то образом сделать рентген? - не смог сдержать удивления Григорий Шушалин. - Но каким образом? Ведь при вас нет никакого оборудования. Как?

- Технические детали я объясню, с вашего позволения, позже. - Остановила личного врача Черненко Тайнесса. - Сейчас важнее информация о реальном состоянии органов и систем...

- Ничего там интересного! - Скептически хмыкнул главный врач ЦКБ Андрей Шелепин. - Товарищ Черненко нежилец. Согласно последним анализам, жить ему осталось не более суток. Если для поддержания жизни, наша уважаемая гостья задействовала энергию организма, который и так изношен до последнего предела, то боюсь, что Константин Устинович не протянет и половины суток.

- Позвольте мне всё-таки сказать, - повысила голос Тай. - Во-первых, организм вашего товарища и в самом деле изношен. Лёгкие у него сейчас практически отсутствуют, а то, во что они превратились, работать не может. Вы сами только что видели, как человек дышит. Частое и неглубокое дыхание - признак использования только самого верхнего отдела лёгких, вернее того, что от них осталось.

Она на минуту замолчала и прикрыла глаза, как будто что-то вспоминая. Мужчины, собравшиеся в кабинете, терпеливо ждали продолжения. В гнетущей тишине отчётливо слышался звук больших напольных часов в лакированном деревянном корпусе, мерно отсчитывающих мгновения.

- Во-вторых, моё энергетическое воздействие не использует внутренние резервы организма. Вы совершенно правы, резервов у товарища Черненко уже не осталось. Я задействовала тот же источник, что используется нами для создания защитного поля наших тел. - Она вытянула руку к Чебрикову. - Попробуйте прикоснуться.

Виктор Михайлович от неожиданности резко отшатнулся, когда красная женская рука вытянулась в его сторону. Он тут же взял себя в руки, поджал губы и осторожно провёл ладонью по красным рубинового цвета пальцам. Суровое выражение решимости на его лице тут же сменилось удивлением. Он почувствовал, что не может преодолеть какой-то очень тонкий невидимый барьер. Его ладонь не чувствовала прикосновения к коже, лишь упругое сопротивление воздуха.

- Не стесняйтесь, - усмехнулась Тай. - Защитное поле выдерживает 20 талантов, или по вашему 520 кг.

- Ого! - Невольно вырвалось у Чебрикова. - Так вас, получается, пулей не пробить?

- Абсолютно верно. Оболочка, созданная защитным полем позволяет без вреда для организма держать удар. Пуля, снаряд, наконечник стрелы, температура от абсолютного нуля до полутора тысяч градусов, не представляют для нас опасности. Энергия, требуемая для поддержания силового поля, черпается имплантированными в скелет генераторами от магнитного поля планеты. Гравитационные волны мы тоже можем использовать, но это связано с некоторыми трудностями, поэтому прибегаем к этому источнику только в глубоком космосе, впрочем, сейчас это к делу не относится.

Товарищу Черненко я передала небольшой заряд энергии магнитного поля Земли. Его хватит на сутки, может немного больше. Было бы лучше, если бы помещение, где происходит процесс выздоравливания, располагалось ближе к земной поверхности, и не имело экранирующих заслонов...

- Позвольте, товарищ Родамантис, - прервал её Чебриков. - Что Вы понимаете под "экранирующими заслонами"?

- Прежде всего это решетчатые металлические структуры, особенно в сочетании с природными источниками ионизирующего излуче...

- Стоп! Откуда в центральной кремлёвской больнице металлические решётки? - Суровый взгляд председателя КГБ упёрся в главного врача. Тот даже передёрнул плечами от внезапно всплывшего в памяти неприятного эпизода.

- Нет! Ничего такого у нас в ЦКБ нет, и не было. - Быстро заговорил Шепилов. - Никаких решётчатых структур, никакого излучения, кроме аппаратов лучевой терапии для отделения онкологии...

- Вы забыли, наверное, про строительные конструкции, - мягко успокаивающе проговорила Тайнесса. - Скажите, пожалуйста, из чего построено это здание?

- Стены из красного кирпича, на цементном растворе, межэтажные перекрытия из железобетонных... - на этом месте Шепилов оборвал сам себя, хлопнув рукой по лбу. - Точно! Железобетонные плиты содержат в себе стальной каркас из арматуры с заполнением цементом и гранитной крошкой. Всё понятно.

- Понятно! - голос Чебрикова смягчился. - Вам следует срочно переместить лечебную палату товарища Черненко на первый этаж, там железа будет меньше. Я так понимаю, что в идеале было бы вынести его на улицу, или в деревянный терем?

- Да, лучше всего на открытое место, но деревянное сооружение тоже подойдёт, - согласилась Тай. - Впрочем, это всё полумеры. Все органы и системы вашего товарища настолько изношены, что надолго его всё равно не хватит, что бы мы не делали. У любого организма есть предел сопротивления. Вам придётся с этим смириться.

- Можете сказать точно, сколько ему осталось?

- Пока нет. Для этого нам потребуется детальное обследование организма

Вкрадчивый стук в дверь, прервал беседу.

- Кто там ещё скребётся? - проворчал главный кагебешник и крикнул: - Войдите!

За дверью стоял Тарасий в сопровождении лейтенанта охраны.

- Пациент пришёл в сознание и потребовал срочно связаться с Председателем КГБ, я не понял, что это такое, - Рас, не обращая внимания на землян, обратился непосредственно к Тай. - Товарищ Тайнесса, кто среди местных жителей - председатель?

Он специально говорил в стиле жителей земли, немного посмеиваясь от этого жаргона. Правы были древние социологи Минойи, когда говорил, что чем примитивнее общество, тем более витиеватые формы речи оно использует.

- Я Председатель Комитета Государственной Безопасности, или сокращённо КГБ - пояснил, поднимаясь из-за стола, Чебриков. - Товарищ Черненко пришёл в себя?

- Да, не только пришёл, он чуть не соскочил с кровати. Молодому человеку едва удалось его остановить и уговорить, не совершать лишних движений. Но этот вздорный старик, пообещал, что если мы не найдём и не приведём вас к нему, он сам будет искать. Он ещё как-то странно выразился: "Если гора не придёт к Магомету, то придётся Магомету искать эту чёртову гору". Я из этой фразы не понял ничего. Что за Магомет? Зачем он какой-то горе? Чепуха какая-то.

- Рас, не обращай внимания, - остановила его Тай. - Это, скорее всего, какая-то местная идиома. Потом нам товарищи расскажут, что она означает, а пока я предлагаю пройти к больному. Узнаем, что ему так срочно понадобилось.

- Нет! Я бы просил Вас, уважаемая гостья, остаться здесь, - твёрдо сказал Чебриков. - Товарищ Черненко искал только меня, я и должен рассказать ему о случившемся. Боюсь, что сообщение о вашем появлении у нас без какой-то подготовки может подействовать на него непредсказуемо. Вдруг сердце откажет...

***

- Витя! Дорогой мой! - неожиданно громким голосом встретил Чебрикова генеральный секретарь, тут же постаравшись сесть. - Ты не представляешь! Я сейчас такой замечательный сон видел... Впрочем, сон это не важно. Важно то, что я после этого сна ощутил себя совершенно другим человеком. Представляешь?

- Константин Устинович, я очень рад, что Вы пошли на поправку, - в голосе Чебрикова слышалось сочувствие. - Тут такое дело...

- Мне вкололи какой-то новый наркотик? - вдруг сник Черненко. - Усиленный стимулятор? Говори, не бойся. Мне уже, в общем-то, всё равно. Лишь бы хоть на часок подольше... А тут вдруг такое облегчение. Нет! Ты не представляешь! Я словно сорок лет скинул.

- Подождите, Константин Устинович, - остановил Чебриков, собравшегося встать с кровати, Черненко. - Наркотики вам, слава богу, не кололи. Всё ещё интереснее. Лежите спокойно. Я сейчас всё расскажу по порядку.

***

- Так ты говоришь, инопланетяне? - в голосе Генерального Секретаря слышалось не столько удивление, сколько радостное возбуждение. - Говоришь, баба краснокожая... Давай, тащи её сюда. Сам хочу увидеть такое чудо-юдо. Никогда не верил ни в каких пришельцев и космических братьев, а тут на тебе... Сестра по разуму. Ну, что ты сидишь, Витя? Мне самому идти? Да, скажи на посту, чтобы чаю сделали послаще, что-то мне чайку горяченького захотелось, сил никаких нет.

- Хорошо, Константин Устинович, сейчас я её доставлю. Думаю, что она и сама ищёт встречи именно с Вами. - Последние слова он уже произнёс в коридоре, быстрым шагом направляясь к лестнице.

Стакан крепкого и сладкого чая в латунном подстаканнике Черненко принесли быстро. Армат настоящего индийского дополнительно приободрил его. Казалось, что никакие преграды теперь нипочём. Константин Устинович попросил поднять подушку повыше и сел, чтобы нормально, не обливаясь, глотнуть чайку.

Однако не успел он сделать глоток, как в палату ввалились все посвящённые в тайну. Сразу за Чебриковым следовала высокая дама в простом белом балахоне, открывавшем шею, плечи и руки, что позволяло удостовериться в правдивости слов председателя КГБ. Кожа женщины и в самом деле была цвета панциря варёного рака.

"Действительно, не из наших, - пронеслась в голове Черненко мысль. - У нас бы до такой грубой поделки не додумались бы. Наши придумали бы что-нибудь поизящнее, элегантнее, а у этой кожа, как будто её кипятком ошпарили".

Он с сожалением поставил на тумбочку блюдце с чашкой и провёл пальцами по губам, словно стряхивая несуществующие крошки.

- Здравствуйте, товарищ инопланетянка, - начал он на правах хозяина. - Мне уже сообщили, что улучшение моего самочувствия - ваша заслуга. Примите мою глубочайшую благодарность. Даже за один час такого состояния бесконечно вам благодарен. Я хорошо себя не чувствовал уже очень... очень давно. Как будто крылья за спиной выросли.

Прошу прощения, что вынужден принимать Вас в столь неприглядном виде. Надеюсь, что делу это не помешает. Думаю, что нам есть о чём поговорить наедине.

Он дал знак, остальным покинуть помещение. Пока врачи и охрана тянулись к выходу, Черненко плавно перевёл разговор от благодарности к деловой составляющей.

- Хотелось бы услышать цель вашего визита. Думаю, что не только оказание помощи моей скромной персоне привело вас на нашу планету.

- Да, Вы правы, товарищ Генеральный Секретарь. Цель нашего визита - помочь жителям Земли избежать самоуничтожения. Мы были чрезвычайно обрадованы, обнаружив в глубинах космоса такую прекрасную планету, как Земля. Уже полгода мы изучаем и планету, и цивилизацию. Нам удалось сделать очень важное открытие. Мы обнаружили, что Земля - древняя прародина нашей Минойской цивилизации. Оказалось, что наши древние мифы имели под собой материальное основание. Наши предки покинули планету Гея, которую вы называет Землёй, чтобы избежать гибели от гнева богов. Мы с вами кровные родственники. Просто так сложились обстоятельства, что Минойя сильно опередила вас в развитии науки, техники, а главное в области общественных отношений.

- Как же так? - удивился Черненко. - Вы болтались по космосу в поисках новых планет, потом приспосабливались к новым условиям, а в результате мы отстали, а вы достигли космических далей... Не понимаю.

- Это действительно сложный вопрос, и нашим учёным ещё предстоит разобраться в нём. Но причина нашего появления на Земле в другом. Дело в том, что вы здесь на Земле уже достигли того уровня развития вооружений. Сейчас вы балансируете на лезвии ножа. Любой технический сбой может привести к непоправимому развитию событий. Мы категорически не желаем, чтобы такая замечательная планета была уничтожена из-за какой-то глупой случайности. И я вас уверяю, мы сделаем всё от нас зависящее, чтобы этого не произошло.

- Вот только не надо нам угрожать, - хитро улыбнулся генсек. - У нас в таком случае тоже найдётся аргумент. Пусть он будет и совершенно дурацкий, на ваш взгляд, но сделать вы с ним ничего не сможете. Я вас раскусил?

Он с видимым удовольствием глотнул горячего чая. Поднял глаза на визави и ехидно улыбнулся. Потом, не дождавшись ответа, продолжил:

- Впрочем, милая, Вы ломитесь в открытые двери. Мы и сами понимаем абсурдность сложившегося положения с чудовищными запасами ядерного оружия. Беда только в том, что не только у Советского Союза имеются бомбы и ракеты. У наших противников тоже этого добра выше крыши.

- Но у вашей страны этих опасных игрушек больше почти вдвое! - не выдержала Тай. - Кроме того, мы начали работу и с лидерами главного вашего противника.

- Так это что же получается? Вы и с мистером Рейганом также беседуете? - усмехнулся Черненко. - И что он говорит? Небось, это он вам наплёл, что у нас запасы ОМП вдвое больше чем у них?

- Я не знаю. У меня пока нет возможности узнать подробности переговоров с лидерами США, - ответила Тай. - Данные о наличии ядерного оружия получены нами путём прямого сканирования верхнего слоя земной коры с последующим анализом. Нам не нужны местные информаторы. Наша аппаратура позволяет оценить ударную мощь ядерного оружия, не прибегая к непосредственному контакту.

- Я понял. - Черненко прикрыл глаза, изображая усталость. На самом деле он пытался сообразить, как можно использовать на пользу стране и партии, такое необыкновенное везение.

Тай терпеливо ждала, усмехаясь про себя. Для неё не стало секретом, что собеседник просто взял паузу для обдумывания ответа. Для этого нет необходимости читать мысли, достаточно наблюдать движение глазных яблок под веками.

Впрочем, Константин Устинович не стал затягивать с ответом. Через пару минут он открыл глаза и произнёс:

- Извините старика, что-то я отключился... Так на чём мы остановились?..

- На необходимости организации переговоров по сокращению вооружений...

- Да! Я вспомнил! Мы пять лет назад вели такие переговоры, даже заключили договор по ограничению вооружений, но американцы так его и не ратифицировали. Почему мы должны разоружаться в одностороннем порядке?

- Но у вашей стороны зарядов объективно больше почти вдвое , поэтому у вас такая возможность...

- Вот не надо мне сказки рассказывать! - Рассердился вдруг генеральный секретарь. - Что помогли мне сегодня, за это вам огромное спасибо, но вот в дела наши внутренние вам соваться не след! Надеюсь, что вы меня правильно поняли.

- Да, конечно, я вас поняла и, наверное, даже слишком хорошо. - Кротко улыбнулась Тай. - Я думаю, нам следует продолжить беседу позже. Вам, товарищ Генеральный Секретарь, следует укреплять организм. Для этого позвольте вам имплантировать небольшой прибор.

- Если только вы пообещаете, что он не причинит никому вреда... - Черненко посмотрел на гостью с некоторой опаской. - Впрочем, о чём это я... Если бы Вы хотели меня того... вы не стали бы мне помогать. Давайте импалтируйте... или как там вы сказали. Делайте, как считаете нужным.

- Сейчас я прикоснусь к вашей ноздре, и в слизистую будет им-план-ти-ро-ван, - Тай специально произнесла незнакомое Черненко слово по слогам, - имплантирован генератор самореплицирующихся наноботов. Это микроскопические автоматические устройства, нацеленные на уничтожение болезнетворных веществ и организмов. Ничего страшного. После выполнения задачи на 95% они выводятся из организма естественным путём.

Тайнесса рассказывала и одновременно внедряла крошечное устройство в организм престарелого больного лидера. Она знала, что этому человеку кардинально помочь нельзя уже ни чем. Разрушенные лёгкие делали все действия оттягиванием неизбежного. Жить, даже с учётом применения высоких технологий Минойи, осталось не более трёх месяцев.

***

После того, как глава экспедиции минойцев покинула палату, Черненко нажал кнопку вызова персонала. Буквально через минуту появились Шушалин и Печенёв . Первый старался остановить второго, но тот непреклонен в стремлении поддержать патрона.

- Вадик! Срочно! - не обращал никакого внимания на лепет лечащего врача генеральный секретарь. - Принеси в палату телефон правительственной связи. Мне необходимо переговорить с Громыко. И Чебрикова позови. Он мне тоже понадобится. И не стой как истукан! Бегом - марш!

Ещё через минуту в палату, отталкивая телефонистов с мотками проводов, быстрым шагом вошёл Председатель КГБ.

- Витя, мне сегодня рассказали, что скончался Дмитрий Фёдорович, - сходу начал Черненко, едва Чебриков переступил порог палаты. - Я не верю, что причина смерти - какая-то мифическая болезнь. Дмитрий был здоров и отличался крепостью организма. Возьми это на личный контроль.

- Слушаюсь, - по-военному чётко ответил удивлённый глава чекистов. - Как вы угадали ответ врачей, Константин Устинович?

- Я ничего не угадывал, - проворчал Черненко. - Я просто предупредил события. Если они уже успели составить отчёт по причинам смерти, то переделать их можете заставить только КГБ. А что они конкретно написали, ты видел?

- Первоначальная причина смерти острая сердечная недостаточность. - Процитировал на память Чебриков уже представленное врачами ЦКБ свидетельство о смерти маршала Устинова. - Не беспокойтесь, Константин Устинович, они узнаю, как родину любить.

Рядом с Чебриковым уже топтался мужик в спецовке, дожидаясь, когда можно будет сообщить о готовности телефонной связи.

- Что топчешься, товарищ телефонист? - заметил его Черненко. - Закончил, я вижу... Ну и спасибо, до свиданья. И смотри, никому ни слова, о том, что сейчас слышал.

- Так точно, - вытянулся телефонист. - Обижаете, товарищ генеральный секретарь. Я при поступлении подписку давал...

- Ну, хорошо, извини старика, - проворчал Черненко. - Ступай, свободен.

И уже, обращаясь к Чебрикову, сказал:

- Витя, сейчас набери-ка мне, милый друг, Громыку.

- Но, Константин Устинович, уже два часа ночи, может быть лучше подождать до утра?

- Как раз нет! Дело не терпит. Раз такие дела закрутились, то до утра много чего может произойти. Не известно, доживу ли я сам до утра...

На минуту тишину палаты нарушал только характерный скрип телефонного диска.

К трубке на другом конце никто долго не подходил.

- Что они себе там позволяют, - недовольно ворчал Чебриков. - Охрана первых лиц государства называется.

Наконец, кто-то из личных прикреплённых министра иностранных дел поднял трубку аппарата.

- Председатель Комитета Госбезопасности при Совете Министров СССР, - официально представился Чебриков. - Доложите, кто взял трубку.

...

- Майор Игумнов, вашим поведением займёмся позже, а сейчас срочно пригласите к телефону Министра иностранных дел товарища Громыко.

...

- Майор, это не просьба, это приказ! Если спит, разбудите! Дело государственной важности.

Прошло ещё не меньше десяти минут, когда к трубке подошёл Андрей Андреевич Громыко.

- Что случилось, Витя? - проворчал сиплым со сна голосом министр.

- Андрей Андреевич, извините за столь поздний звонок, но... С Вами сейчас будет говорить товарищ Черненко. Передаю трубку. - Чебриков протянул телефонную трубку генсеку. - Громыко на связи.

- Извини Андрей, что разбудил, но тут дело такое, отлагательства не терпит. У тебя сейчас этот, как его? Да, Гобачёв, кажется, в Лондоне, правильно?

...

- Больной, да, больной, но память ещё работает, сегодня меня слегка подлечили, даже говорить могу не задыхаясь. Ты этому Мишке сообщи, прямо сейчас...

...

- Да! В Лондон! Не тупи, Андрей, соберись. Там сейчас ещё полночь не наступила...

Скомандуй ему, чтобы он завтра этой вобле сушёной, как там её? Ну, той бабе, что у них сейчас за премьера...

...

- Правильно, Тэтчер этой долбанной. Вот ей, да. Чтобы он сообщил, что мы готовы начать переговоры по сокращению стратегических вооружений...

...

- Ну, проснись уже, Андрей Андреич! В развитие действующего договора. Да, того что СНВ-2 газетчики называют. Всё остальное завтра обговорим, меня ещё из больницы не отпустят, буду тебя здесь ждать. Устроим очередное заседание Политбюро... Да, прямо у меня в палате. Короче, звони прямо сейчас!

Черненко устало выдохнул, положил трубку на рычаги и снова прикрыл глаза.

- Ты, Витя, тоже можешь быть свободен, на сегодня всё. Устал я... Распорядись, там, чтобы мне ещё чаю организовали.

Он собрался натянуть одеяло повыше, но вдруг вспомнил что-то важное и снова захрипел:

- Витя, постой... О наших гостях говорить никому не надо. Всем кто их видел так и скажи.

- Согласен, Константин Устинович. Я тоже думаю, что не стоит наш народ всякими инопланетянами тревожить. И так обстановка в мире не спокойная.

***

Уже 22 декабря газета "ПРАВДА" вышла с короткой заметкой:

"Приём в посольстве СССР.

ЛОНДОН. 21 декабря (ТАСС)

Посольство СССР в Великобритании сегодня устроило приём по случаю пребывания здесь с официальным визитом здесь делегации Верховного Совета СССР. На приёме прошедшем в тёплой атмосфере присутствовала премьер-министр М. Тэтчер, министр обороны Великобритании М. Хезлтайн, деятели науки и культуры, руководство общества культурных связей с СССР и британо-советской дружбы".

О беседе члена Политбюро, секретаря ЦК КПСС, председателя комиссии по иностранным делам М.М. Горбачёва с М. Тэтчер в газетах, естественно, не сообщалось. О том, что Советский Союз готов предложить что-то действительно значимое "железная леди" узнала только под самый занавес этого странного визита. Что именно, этот обаятельный человек с пятном на лысине сообщить не мог, так как, судя по всему, сам получил указание из Москвы в самый последний момент.

В тот же день она связалась со своим личным представителем при администрации Белого Дома и попросила передать президенту Рейгану, что грядут большие перемены в политике СССР. Ставка, сделанная в начале года на Майкла Горбачёва, оказалась верной. Советы готовы на серьёзные уступки.

***

- Мне кажется, что руководители СССР не очень поверили в наши возможности. - Тайнесса Родамантис окинула взглядом всех собравшихся на берегу бухты членов команды. - Как вы, возлюбленные братья мои, отнесётесь к демонстрации силы в самые ближайшие дни?

- Что ты предлагаешь в качестве демонстрации? - спросил Грифандр, на которого по должности ложилась ответственность за возможные проколы и потери.

- Например, можно сбить какой-нибудь из постоянно испытываемых этими дикарями, объект. - Пожала плечами Тай.

- Хорошая мысль, - поддержал её Тарасий. - В СССР всё время проводятся какие-то стрельбы, постоянно что-то запускают. Я предлагаю уничтожить их какой-нибудь ракетоноситель с выводимым искусственным спутником на борту.

- Думаю, для начала это слишком, - немного подумав, сказала Тай. - Но направление мысли мне нравится.

- Что тут долго думать! - воскликнула Нэйтис. - Собьём какую-нибудь испытываемую болванку. Будет и показательно, и безопасно. У северного побережья большого материка они постоянно что-то запускают.

***

- Тащ, капитан первого ранга! - голос капитан-лейтенанта Пакина, командира БЧ-2 подводной лодки К-235, даже подрагивал от возмущения. - Смотрите, что творится! Никогда такого не было. Четырнадцать раз в этом году стрельбы проводим, всегда всё в ажуре, а сегодня ракета... Сами взгляните.

Капитан Катаев подошёл к экрану локатора. На экране зелёная точка действительно уже значительно превысила расчётную дальность. "Чёрт! Она же к финикам летит, - пронеслось в голове у капитана. - Ракета должна была автоматом взорваться ещё десять минут назад".

- Она должна самоликвидироваться после ста километров полёта, - словно прочитал мысли командира мичман. - А если она в какой-нибудь посёлок попадёт?

- Пойдёшь зону топтать, - невесело пошутил Катаев. - Да и я с тобой заодно. У неё максималка 350 км, не должна к финнам попасть...

- Не должна, а... смотрите, тащ капитан, - палец каплея упёрся прямо в экран. - Зелёная точка спокойно пересекла красную черту предельной дальности и продолжала полёт.

- Ну, ёб же твою мать! - только и смог произнести капитан. - Просто пиздец какой-то!

Правительство республики Финляндия не стало поднимать шум из-за какой-то, по всей видимости, неисправной болванки залетевшей в Лапландию. Ограничилось лишь официальной нотой о недопущении подобных инцидентов.

***

29 декабря 1984 года в домике Теуво Катаямаа, жителя поселка Ивало, губерния Лаппи зазвонил телефон. Его приятель руководитель отделения Центра продвижения туризма в северной Финляндии, журналиста Хейкки Лампела, сообщил Теуво, что в озеро Инари-ярви упала русская ракета. Об этом ему сообщили его норвежские друзья. Теперь Хейкки просил друга сгонять на озеро и лично посмотреть что там и как. Ещё лучше будет, если он сможет сделать фотографии.

"Какие фотографии? - подумал Теуво. - Если ракета упала на лёд озера, то, скорее всего, она под этим льдом и скрылась". Поэтому он предложил приехать на озеро следующим летом, тогда и будет понятно, что и как.

- Ты, Хейкки, сам посуди, - осадил горячего финского журналиста Теуво. - Дорога есть в ту сторону только до Нитсари-ярви, дальше как? Пешком на лыжах? Места падения ты точно не знаешь. Думаешь так просто найти? Инари - большое озеро, за неделю не обшаришь. Лучше летом всё с тобой вдвоём изучим, а потом и решим, что из этого можно сделать для туризма.

Однако герр Катаямаа ошибся. Уже через пару дней, несмотря на сорокаградусный мороз, в аэропорту Ивало собралась целая толпа журналистов со всего мира. В лавках скуплена вся тёплая одежда и весь алкоголь. Никому из прибывших, так и не удалось попасть к месту падения. Силы обороны Финляндии перекрыли дороги и запретили кому бы то ни было покидать посёлок. Сослались на погоду. Она и в самом деле не благоприятствовала поездкам по природным красотам Лапландии. Мороз дополнился туманом и непонятной дымкой снизившей видимость до предела.


16. ЗВЁЗДЫ И ПОЛОСЫ


С высоты десяти стадий остров Киривина похож на ржавый корабельный гвоздь с большой шляпкой, свёрнутой набок. Таких островов в Океании тысячи. Планетолёт "Амантис" под управлением Давда Зибулона снижался к северной оконечности островка. Поселок из четырёх прямоугольных домиков с двускатными крышами сверху ничем не отличался от похожих поселков, разбросанных по островку. Те же домики на сваях среди кустов и те же голые ребятишки, гоняющие мячик. Узкая улочка тянется с берега и переходит в длинный настил, а затем - в пирс. Только в отличие от других подобных пирсов здесь нет множества лодок и плотов. Только одна двухкорпусная пирога, пришвартованная к настилу, скромно ожидает хозяина, привёзшего жителям фактории-поселения заказанный груз. Чуть подальше от пирса, в бирюзовых водах залива, кто-то, похоже, изображает, что рыбачит с лодки, а кто-то просто плещется. Собственно, сверху о занятиях можно только догадываться - с учетом высоты и дистанции, они видятся букашками. Единственное, что выпадало из первобытной картины, это развёрнутый надувной конус преобразователя энергии.

Когда планетолёт, двигаясь по нисходящей спирали, сделал на вдвое меньшей высоте, эта первобытная картина рассыпалась вдребезги. Давд сразу вспомнил рассуждения Тай о переходах между палеолитом, мезолитом, неолитом и индастриалом. На Киривина никакого перехода не было. Палеолит и индастриал смешались здесь, как сливки и воздух в скоростном миксере, образовав плотную пену, некий пузырящийся коктейль. Домики-фаре в первобытном стиле сочетались с привезённой со звездолёта привычной для минойцев надувной мебелью. Они, конечно, ничего не имели против сидения на песке или брёвнах, но если есть возможность сидеть с привычным комфортом, то почему бы и нет?

Сегодня из экспедиции в Америку вернулись Сволимба и Олли. Давд специально подгадал дежурство на планетолёте, чтобы не пропустить их доклад. Безусловно, на борту "Несущего свет" доклад будет транслироваться в полном объёме и в прямом эфире, с возможностью непосредственного участия, но всё равно Давду больше нравилось присутствовать лично.

Следующий виток - приземление прямо на песок рядом с пирсом, напротив домика, где разместили склад для готовых балахонов, которые шили женщины-китивини. К удивлению команды Минойи, балахонов этих потребовалось много. Одеяния представляли собой всего лишь прямоугольные полотна с отверстием для головы посередине. Из-за особенностей физиологии жителей Минойи, связанных с выведением из организма продуктов распада, ткань быстро пачкалась и становилась неприятной на вид, да и пахла отвратительно.

Прямо на берегу, на блестящих алюминиевых ножках возвышался широкий настил-платформа, на который обычно доставлялись тюки с полотном и готовыми балахонами. Сюда же обычно притаскивали ящики с образцами минералов, грунтов и других гео-, био- и прочих исследований. Над настилом сооружён навес из пальмовых листьев, что придавало всей постройке натуральный первобытный вид. Под навесом сражались в шашки массивный меланезиец в полицейском кепи и шортах и худой парнишка-папуас, на котором из одежды только коническая вьетнамская шляпа. Над навесом на высоте примерно в два десятка локтей возвышалась блестящая мачта с пропеллером ветрогенератора.

Давд аккуратно опустил планетолёт прямо перед настилом, направив его острый нос прямо в центр игральной доски.

- Алоха, фоа! - крикнул он, подняв руки в приветственном жесте.

К необычному виду планетолёта местные жители уже привыкли и воспринимали как ещё одну техническую диковинку, коих за последние полста лет видели не мало. Вот и сегодня меланезиец лишь привычно отсалютовал поднятым вверх кулаком, а пацан даже бровью не повёл, изображая погружённость в раздумья над решающим ходом.

Дежурная бригада звездолёта вместе с возвратившимися из экспедиции Солом и Олли резвилась в заливе. Из воды доносились громкие возгласы, перемежаемые победными воплями. Судя по громкости, шла эпическая битва усложнённая наличием водной среды и скрытых под ней рифовых скал.

- Сол! Кончай придуриваться, - закричал, приложив ладонь к губам Давд, как только покинул борт планетолёта. - Поубиваешь ведь всех, а здесь регенератора нет. До корабельного можно и не успеть.

- Не беспокойся, старина! - рявкнул в ответ Сол. - Всё под контролем. Здесь больше танец с элементами секса, чем борьба. Смотри как мою торпеду полиру... - Он внезапно замолчал, а потом утробно прорычал что-то совершенно нечленораздельное.

- А как же анализ собранного материала? - раздался звонкий голос Эвисты Танатис, прибывшей на базу вместе с Давдом. - Мы ждём результатов, а они тут развлекаются напропалую. Ну-ка, Дави, пойдём-ка зададим-ка этим бездельникам жару.

Она не стала дожидаться, когда Давд ей что-нибудь ответит, а ловко оттолкнулась от кромки мостика планетолёта и рыбкой полетела вниз.

Голубая полненькая фигурка корабельного медика, как будто выпущенная из катапульты, кувыркнулась в воздухе и почти без брызг ушла в воду. Ещё через мгновение она уже громоздилась на плечи Сола, отталкивая Оллису и Данату, вдвоём трудящихся над эбеновым стержнем кибернетика.

Внезапно звуки электронного гонга заглушили визги и вопли весёлой компании, впрочем, как и все остальные звуки:

- Приказываю сегодня после на закате всем членам команды собраться у костра... - гремел голос навархоса над песчаным пляжем и водой залива. - Состоится доклад о результатах экспедиции в США. Сволимбе Серенгети и Оллисе Талес подготовиться к докладу.

- До заката осталось всего полчаса, - заметил Давд. - Сол, никогда не поверю, что ты готов. Даже не трудись меня переубеждать.

- Чего там готовиться-то? - пожал мощными плечами Сволимба. - Просто расскажу всё, как было. Подробно и в деталях. Покажу и прокомментирую запись-протокол переговоров. Всё как обычно.

- Ага! - поддержала его Олли, подплывая к настилу. - Доложим в цветах и красках... Не понимаю, почему надо устно докладывать, ведь всё же есть в прямой записи с камер.

- Олли, почему ты всё время забываешь? Камера, это всего лишь инструмент фиксации происходящих событий и не более того. Наши рассказы гораздо более информативны, Мы же включаем полный спектр информации по всем органам чувств. Плюс наши эмоции, что очень важно для всестороннего анализа.

- Ничего я не забываю! Не надо меня корить, - огрызнулась Оллиса. - Просто мне кажется это всё надуманная ерунда, мешающая другим отстранённо изучать полученный материал.

- Хорошо, что ты не стоишь во главе нашей экспедиции, - усмехнулся Давд. - А то б мы вернулись с "объективным" отсутствием результатов.

- Братья и сёстры, кончайте спорить, - попробовал осадить спорщиков, дежуривший по базе, Василис Василиос. - Что препираться напрасно? Есть приказ. Нам остаётся только его исполнить. Обсуждать тут нечего.

- Вась, ты уж совсем солдафона из себя не строй! - ответила ему Оллиса. - Я же знаю, ты у нас только снаружи такой старый служака, а в душе - белый и пушистый. Правда, же?

***

На закате вся компания собралась вокруг небольшого костерка разожжённого посреди центральной площадки перед навесами. Кроме команды с Минойи среди цветных тел виднелись шоколадные фигурки местной детворы, никогда не упускающей случая, чтобы посмотреть на случающиеся здесь чудеса. Взрослые тробрианцы хоть и ругали детишек за такое проявление невоспитанности, но делали это несерьёзно, полагая, что детям будет полезно получить такой необычный опыт. Они уже поняли, что на планете никто больше не может так запросто общаться с инопланетянами. А значит, у них появится отличный шанс устроиться в этой жизни. К сожалению, даже на этих далёких от больших городов островах уже поселился призрак. Призрак синей птицы удачи.

- Докладывать особо нечего, - начал флегматичный по натуре Сол. - Мы в полночь прибыли в главный город США, называется смешно - Вашингтон, ну, то есть город стирки, или чистки, это если переводить напрямую...

- Сол, ты не отвлекайся, - перебил пустившегося в лингвистические дебри кибернетика Грифандр. - Коротко, чётко, по делу.

- Так точно, навархос! - Невольно принял уставную стойку Сол. - Вас понял. Докладываю кратко и по существу.

22 декабря, по календарю Земли, около полуночи произведена скрытая посадка в точке с координатами 38.897 северной широты и 77.036 западной долготы. Место посадки выбрано, как наиболее приближенное к резиденции главы США. После оставления планетолёта мы с лохагос Оллисой Талес перешли в режим видимости. Сразу же были замечены и остановлены бойцами охраны, которые доставили нас к лицу следующего ранга.

- Ещё короче! - начал сердиться навархос. - Зачем нам знать про все подробности, не имеющие отношения к делу?

- Есть короче! - рявкнул Сол и продолжил. - В результате переговоров с президентом США никаких договорённостей достигнуть не удалось. Человек по имени Рональд Рейган оказался не готов брать на себя ответственность за возможные последствия. Он попросил время для консультаций.

После этого нас попытались ликвидировать, но... Тагматархис космофлота Сволимба Серенгети доклад закончил. - Сол отсалютовал и замер со вскинутой вверх правой рукой.

- Всё понятно! Вольно, тагматархис. На будущее, учись докладывать без размазывания пыли по обшивке. Ты хоть и диануменос , но и тагматархис...

- Милый мой Гриф, - медленно и мягко произнесла Тайнесса, - мне кажется, что ты перегибаешь палку. Сволимба не относится к команде звездолёта, он исследователь и не обязан выполнять некоторые твои солдафонские требования. Нам исследователям нельзя подчиняться жёстким требования устава, от этого страдают результаты исследований.

- Я всего лишь стараюсь сделать как лучше, - в словах Грифа послышалось задетое самолюбие. - Впрочем, ты стратегесса экспедиции, тебе виднее.

- Вот и правильно, и обижаться тут совершенно не на что. Тем более торопиться некуда, раз президент Америки испугался и взял время на подготовку.

Тайнесса повернулась к продолжавшему стоять навытяжку Сволимбе.

- Сол, расслабься, - усмехнулась она. - Сколько дней попросил президент на консультацию?

- Сказал, что сразу после Рождества. Рождество здесь отмечают послезавтра. Думаю, в назначенном месте нас будет ждать засада.

- То есть у нас ещё целых три дня до встречи с американцами. Поэтому я предлагаю послушать полный рассказ со всеми подробностями, тем более что я ещё не смотрела видео с вашего короткого рейда.

Предлагаю всем присутствующим занять места вокруг костра, слушать повествование Сола и Олли, и быть готовым задать вопросы. Бокалы для вина тоже приготовьте. Небольшая доза этанола, как известно, помогает расширить горизонты познания.

***

Коридоры, вестибюли, холлы Белого дома в преддверии Рождества излучают радость и предвкушение счастья в приближающемся Новом Году. Около четырёх десятков ёлок расставлены по всем углам резиденции. Все они украшенные по личным указаниям первой леди Нэнси Рейган, которая выбрала в этом году тему "благодарения Иисуса". Еловые венки и можжевеловые гирлянды с крупными красными ягодами украшают двери, оконные проёмы, стены и все свободные площади дворца.

Рождество ещё через два дня, но уже почти всё готово для праздничных приёмов, Рождественских балов и школьных экскурсий. Кажется, что Белый дом сейчас не резиденция президента США, а хоромы Санта-Клауса. Такое ощущение сложилось бы у любого стороннего посетителя, доведись ему оказаться в этом месте и в это время.

Но в личной библиотеке президента никакой предпраздничной суеты не наблюдается. Лишь каминная полка украшена большим белым букетом хризантем. Тёмно-зелёные шторы на высоких арочных окнах плотно задёрнуты, в камине уютно потрескивает огонь, роняя на глянцевые корешки книг оранжевые отблески.

Утром 22 декабря еще до восхода солнца Рональд Рейган конфиденциально вызвал к себе на срочное совещание главные фигуры Администрации. Вице-президент Джордж Буш, директор ЦРУ Уильям Кейси, госсекретарь по иностранным делам Джордж Шульц, министр обороны Каспар Уайнбергер и министр финансов Дональд Риган. Все собравшиеся крайне заинтригованы неожиданным и совершенно неурочным вызовом.

- Джентльмены, я вынужден сообщить вам пренеприятнейшее известие, - словно цитируя старинного русского писателя начал Рейган. - Меня вчера прямо здесь в Белом Доме посетили инопланетяне.

Все собравшиеся, не сговариваясь, переглянулись и сделали скорбные лица. Только самый молодой из них, Джордж Шульц, вдруг нервно рассмеялся.

- Мистер президент, вы великий актёр и чувство юмора у вас замечательное, но "инопланетяне" это дешёвый голливудский трэш. - Он достал большой платок и протёр слезящиеся глаза. - Ну, какие ещё, к дьяволу, инопланетяне?

- Мы надеемся, что это ваш такой предпраздничный розыгрыш? - поддержал его Билл Кейси. Директор ЦРУ не был настроен шутить, ему и так редко удавалось выспаться, а тут пришёл приказ явиться в Белый дом к семи часам утра. От этого у него разыгралась поджелудочная, и настроение стало хуже некуда.

- Увы, джентльмены, - лицо Рейгана выражало абсолютную серьёзность. Ни тени улыбки не заметно ни в опущенных уголках губ, ни в нахмуренных кустистых бровях. - Именно инопланетяне, и именно сегодня. Никаких шуток, никаких розыгрышей. Лично меня это нисколько не удивляет. Я ещё в семьдесят четвёртом видел в небе их корабль. Они называют его "planitikó epípedo" или по-английски - "planetary plane". Но это только машина для перемещения между планетой и звездолётом. Звездолёт, по их словам, базируется на обратной стороне Луны.

- А почему на греческом? - спросил Шульц, как глава международного ведомства он умел улавливать на слух особенности основных европейских и азиатских языков, хоть и не знал ни одного, кроме родного английского.

- Это к делу не относится, - проворчал Рейган. - У вас, мистер Шульц, ещё будет возможность лично задать ваш вопрос этим... нашим незваным гостям. Сейчас я предлагаю выслушать непосредственных свидетелей их появления.

Он поднял трубку и попросил кого-то на другом конце соединить его с дежурной сменой охраны Белого дома.

- Да, полковник, пусть подойдёт. - Таинственно произнёс он в трубку. - И пусть непосредственных участников прихватит. Да, пусть оба...

Потом президент повернулся к собравшимся и с совершенно бесстрастным лицом пояснил:

- От Западного крыла сюда идти минут пять, сейчас подойдёт, можно сказать, главный герой сегодняшней фантастической пьесы. Наш славный офицер корпуса морской пехоты. Его парни первыми встретили этих странных людей.

- Всё-таки людей? - с облегчением выдохнул Кейси. - Я уж грешным делом подумал, что президент...

- Внешне они в точности, как мы. Руки, ноги, рост, сложение, все детали лица на месте... Мужчина и женщина, - перебил директора ЦРУ президент. У нас таких в районе Анакостии каждый первый.

- Так они что? Чёрные? - хором выдохнули, словно громом поражённые, присутствующие высокопоставленные персоны. Ни у кого из этих пожилых джентльменов в голове не укладывалась мысль об интеллектуальном превосходстве чёрной расы.

- Именно так, джентльмены, люди, называющие себя минойцами, то есть прибывшими посланцами от цивилизации Минойи принадлежат к негроидной расе.

- Постойте, мистер президент, - перебил Рейгана Шульц. Минойская цивилизация существовала на нашей планете. Правда, было это очень давно. Три с чем-то тысячи лет назад, где-то в Срезиземном...

Он собирался продолжить исторический экскурс, но деликатный стук заставил его отвлечься. Прибыли первые контактёры из числа службы охраны Белого Дома.

Трое парней в караульной форме морпехов охраны резиденции президента вошли в библиотеку. Все присутствующие привыкли к виду этих бравых ребят в белых брюках и тёмно-синих кителях, торчащих у дверей Белого дома и обычно служащих автоматами для открывания дверей перед посетителями.

Капитан и взводный сержант пытались вышагивать по-уставному в присутствии главнокомандующего, но ковёр библиотеки не позволял браво печатать шаг. Это, по-видимому, несколько смущало парней, тем не менее, не доходя несколько шагов до журнального столика, капитан отсалютовал, отбросив кисть правой руки от надбровья в сторону.

- Капитан Клэнси и мастер-сержант Вашингтон по вашему приказанию прибыли, - отчеканил он и замер, вытянув руки по швам. Отстав от него на полшага точно также замер высокий чернокожий мастер-сержант.

- Вольно, парни! - скомандовал президент, и тут же руки бойцов на автомате ушли за спину, а стойка стала на полшага шире. - Капитан, расскажите, что сегодня ночью произошло.

- Сэр, да, сэр! - отчеканил капитан. - Сегодня ночью мастер-сержант Вашингтон занимал согласно расписанию караулов пост у центрального входа в охраняемый объект, сэр. По его словам, в два часа десять минут пополуночи над южной лужайкой он заметил странное зелёное свечение, но оно длилось не более секунды. Сержант Вашингтон не успел отреагировать, как свечение прекратилось, и прямо перед ним на расстоянии трёх или четырёх ярдов появились две фигуры. Мужчина и женщина. Чернокожие, высокие, но не выше восьмидесяти дюймов. Оба одеты в белые балахоны свободного кроя, оставлявшие обнажёнными руки до плеч. На команду остановиться, отреагировали правильно. Мужчина вежливо приветствовал сержанта по-английски, представился посланником цивилизации Минойя и попросил встречи с президентом. Сержант по рации вызвал меня. Я прибыл на место через минуту и десять секунд после звонка. Мною принято решение подвергнуть неизвестных аресту. Я приказал им следовать за собой и сопроводил в караульное помещение. Мой прямой командир, полковник Голдберг, освободил комнату отдыха и запер неизвестных там.

- А почему отсутствует сам Голдберг? - спросил президент.

- Он приказал сержанту надеть наручники на арестованных. Те уклонились, не позволив прикоснуться к себе. Вместо этого женщина протянула руку в сторону полковника, и тот потерял сознание. Сейчас он продолжает находиться в бессознательном состоянии. По моему приказу, полковник Голдерг перемещён в медцентр WHMO в Западном Крыле. По словам дежурного медика, капитана Остина Маклауда организм полковника Голдберга в порядке, он погружён в каталептический сон.

- Что такое "каталептический"? - остановил доклад президент.

- Я не знаю, сэр, - отрубил капитан.

- Продолжайте доклад, капитан.

- Сэр, слушаюсь, сэр! - рявкнул капитан, заставив собравшихся джентльменов поморщиться. - После этого я связался с директором военного управления. Дальнейшие действия происходили без моего участия. Вернее, я участвовал в качестве свидетеля.

Капитан Клэнси доклад закончил, сэр!

- Спасибо, капитан, можете ответить на наши вопросы? Только не стоит так кричать, мы не на плацу.

- Да, сэр!

- Прошу вас, джентльмены, - повернулся Рейган к членам кабинета. - Если у вас есть вопросы, можете их озвучить. Мы с капитаном и сержантом попробуем на них ответить.

- Я не понял, - подняв палец правой руки, привлёк внимание Уайнбергер. - Где сейчас находятся эти м-м-м, неизвестные? В клетке при караулке?

- Я имел с ними получасовую беседу и уговорил подождать до полудня. - Рейган растянул губы в саркастическую улыбку. - Сейчас они, как вы изволили выразиться, в клетке.

- Что они от нас хотят? - наконец-то перешёл к делу госсекретарь Шульц. - Не с Рождеством же они нас поздравить прилетели.

- Это хороший, своевременный вопрос! - воскликнул президент. - Они прилетели уговорить нас и русских уничтожить ядерное оружие. По их словам, рвануть у нас тут может в любой момент, а им уж очень наша планета нравится. Бул шит, конечно, за милю чувствуется, но какая-то доля правды в их словах есть.

- А что взамен?

- Взамен пообещали принять нас в единую семью Галактических цивилизаций. Поделиться научно-техническими достижениями, технологиями всякими и прочими чудесами. Во всех областях знаний. Вы знаете, звучало очень соблазнительно...

- А если откажемся? В порошок сотрут?

- Да, Джордж, я тоже задал им этот вопрос. И знаете, что он мне ответил? - Рейган усмехнулся.

- Пригрозил силой?

- Не напрямую, но из фразы "у нас есть способы принуждения к нужным нам действиям" другого смысла я извлечь не могу.

Рейган повернулся к морпехам.

- Парни, можете быть свободными, передайте по команде, что я вам даю внеочередные выходные. Надеюсь, что вы оба понимаете, что ни одна живая душа не должна знать о том, что с вами сегодня случилось.

- Сэр, да, сэр! - гаркнули Клэнси и Вашингтон дружным хором, чётко развернулись и покинули помещение библиотеки.

Едва за ними закрылась дверь, как поднялся во весь рост сухопарый и высокий Джордж Буш. Он встал так резко, что его кресло чуть не врезалось в каминную решётку.

- Это чёрт знает что такое! - Выпалил он возмущённо. - Какие-то черномазые фокусники, а может быть даже нанятые русскими, использовали гипноз, внушили парням всякую чепуху. Потом полковника, который, наверное, слабо поддаётся внушению, просто усыпили для того, чтобы получить влияние на нашу международную политику. Уничтожение ядерного оружия невозможно! Мало того, такое уничтожение приведёт к новой Мировой войне.

- Да, Джо, вы совершенно правы! - посмотрел на заместителя Рейган. - Вот поэтому я и взял тайм-аут, сказав, что у нас не принято принимать решения в одну голову. К тому же у меня есть отличный план, как можно распорядиться ситуацией, чтобы она сыграла нам на пользу.

Внезапно глаза присутствующих округлились, едва не выскакивая из орбит. Рейган, занятый наблюдением за реакцией собеседников, проследил за их взглядами и тоже отвесил челюсть от неожиданности.

В мягком тёплом свете настольной лампы дверь в библиотеку, словно сама по себе распахнулась и также мягко закрылась, а из колеблющегося полупрозрачного марева начали быстро проявляться очертания двух человеческих фигур облачённых в белые одежды. Ещё секунда и марево рассеялось полностью, явив Сола и Олли. Высшие чины страны застыли в креслах, как громом поражённые.

- Мы рады приветствовать всех собравшихся здесь, - слегка склонил голову в приветствии Сол. Затем отсалютовал правой рукой так, как принято в космофлоте Минойи, "от сердца к солнцу". - Прошу прощения президент Рейган, что мы вынуждены нарушить наше обещание подождать до полудня. Наше руководство потребовало связаться с вами немедленно и получить ясный ответ на наше простое требование.

- Мистер Сволимба, мадам Оллиса, - президент быстро пришёл в себя и решил взять бразды в свои руки. - Мы как раз обсуждали ваши требования с моими консультантами. Вы должны нас понять. У нас даже президент не может принять единоличное решение затрагивающее интересы всей нации...

- Да, мы вас понимаем, поэтому мы сейчас стоим перед вами и готовы подождать ответа. Но ждать мы будем здесь и сейчас.

- Дело в том, что мы с джентльменами пока еще не пришли к единому мнению. Не могли бы вы ещё раз сформулировать ваше требование? - Рейган осознанно тянул время.

Вперёд вышла Оллиса. Она слегка встряхнула копной курчавых волос, отставила левую ногу чуть в сторону и упёрлась руками в бока.

- Конечно, мы легко повторим нашу скромную просьбу, - произнесла она, медленно обводя взглядом всех присутствующих, пока не остановилась на Буше, самом высоком из присутствующих. Рост и поджарость вице-президента делали его похожим на зловещего грифа-стервятника.

- Суммарные запасы ядерного оружия на Земле достигли критического уровня. Это угрожает не только уничтожением человечества, но и уничтожением белковых форм жизни. Если темпы наращивания вооружений сохранятся, то многократно возрастёт риск случайного применения с эскалацией до полномасштабного уничтожения. Мы, как представители Великого цивилизационного Кольца Галактики и цивилизации Минойии, как существа единого с вами происхождения призываем и требуем от лидеров планеты максимально быстрого уничтожения запасов оружия основанного на использовании внутриядерной энергии и других видов оружия массового уничтожения.

Оллиса продемонстрировала самую лучезарную улыбку из своего арсенала. Белые зубы на шоколадном лице смотрелись очень эффектно.

Все собравшиеся не сводили с неё глаз. Тишина на какое-то мгновение позволила проникнуть в комнату далёкому шуму с Пенсильвания Авеню.

- Джентльмены! - скрипучий голос самого старого из собравшихся директора ЦРУ Уильяма Кейси оборвал слегка затянувшуюся паузу. - Президент без сознания!

Только в этот миг все заметили, что Рональд Рейган сидит, странно запрокинув голову. Кожа его неестественно бледна, а открытые глаза поражают отсутствием зрачков.

- Срочно пригласите кто-нибудь врача! - крикнул Буш. - Мистер Волкер, проверьте пульс, вы ближе всех.

Оллиса переглянулась с Солом.

- Кажется, сенсорные нейроны блуждающего нерва перекрыли подачу сигналов в ствол мозга, - сказала она тихо. - У президента сильные неполадки в изношенном организме. Я попробую насытить тело энергией.

Сол кивнул ей, подтверждая правильность решения. Оллиса шагнула к суетящимся вокруг неподвижного президента людям.

- Позвольте мне привести президента Рейгана в нормальное состояние. - Олли тронула за плечо Кейси, пытавшегося нащупать пульс на шее. Тот от неожиданности дёрнулся всем телом, едва не потеряв равновесие. Женщина получила доступ к обездвиженному телу Рейгана и, не касаясь головы пострадавшего, расположила ладони перед его лицом. Она прикрыла глаза, концентрируя целительные силы планеты. Затем плавно согнула и распрямила пальцы в направлении лобных долей мозга.

Буквально в тот же миг веки дрогнули и закрылись, скрыв от присутствующих белки глазных яблок. Щёки начали розоветь, а пальцы рук чуть заметно дрогнули и распрямились расслабленно. Президент открыл глаза и довольно осмысленным взглядом обвёл людей обступивших его.

- Я был без сознания? - сиплым слабым голосом спросил он. - Как долго?

- Благодаря помощи мадам инопланетянки, всего лишь полминуты, - ответил Буш и повернулся к Оллисе.

- Мы от лица всего американского народа благодарим вас за оказанную помощь, но вынуждены просить вас о снисхождении. Дайте возможность президенту пройти медицинское обследование, чтобы его решение было адекватным. Мы, безусловно, все вместе принимаем важные решения, но без него... Президент по нашим правилам - первый среди равных. Он выбран народом Америки, и представляет наш народ.

- Вы зря так подробно рассказываете мне о роли этого человека и о том, что ему необходимо. Сейчас я проведу полное обследование организма. Наша аппаратура позволяет сделать это, не прибегая к госпитализации. Вся процедура займёт не более пяти минут. После чего я буду готова доложить вам о состоянии всех органов и систем.

- Я протестую! - воскликнул негромко, но экспрессивно Рональд Рейган. - Я могу доверять только личному врачу.

- Вы зря волнуетесь, процедура сканирования не затрагивает деятельность ваших органов. Она абсолютно безболезненна и даёт полную картину их состояния.

- Я против публичного доклада, - сдал назад президент. - Мало ли что вы там обнаружите. В мае этого года у меня нашли полипы в кишках с угрозой образования злокачественной опухоли. Сейчас вы ещё что-нибудь найдёте. Как мне потом выполнять обязанности, возложенные на меня народом Америки?

- Я могу сообщить результаты только вам. Кроме того, мы можем провести комплекс лечебно-профилактических мероприятий, который купирует проявления онкологии.

- Вы умеете лечить рак? - Пол Волкер даже вскочил с места. Его реакция понятна всем присутствующим. Года не прошло после смерти его сестры от рака груди. Волкер имел все основания для беспокойства и о собственном здоровье.

- Как и любые заболевания имеющие аутоиммунное происхождение.

Услышав такое признание, все присутствующие сначала замерли, переваривая информацию, а чуть погодя загалдели как стая ворон. Все они прекрасно понимали, какое сокровище только что блеснуло перед ними.

- Спокойно, джентльмены! - по набравшему силу голосу чувствовалось, что президент постепенно приходит в себя. - Это очень важная информация, но пока она всего лишь слова.

Его слова прервал стук в двери. Это оказалась первая леди.

- Рони, милый, с тобой всё в по... - она маленькой розовой молнией ворвалась в библиотеку. Увидев странные чёрные фигуры в белых простынях, она остановилась на полуслове и встала как вкопанная. Затем взяла себя в руки, и повернулась к знакомым мужчинам.

- Джентльмены, что здесь происходит? - Она обвела взглядом присутствующих. - Кто эти странные люди?

- Нэнси, дорогая, успокойся. - Рейган протянул руку к жене, чтобы как-то угомонить взволнованную женщину. - Эти люди наши информаторы. Очень важные. Подожди пять минут за дверью. Я обязательно всё тебе расскажу.

- Я требую! Я настаиваю, чтобы вы, - с этими словами она в этот раз почему-то пристально посмотрела в глаза Буша. - Настаиваю, чтобы вы всё сказали мне именно сейчас. Ронни! Ты знаешь, как я беспокоюсь о твоём здоровье, - она схватила мужа за рукав пиджака жилистыми цепкими пальцами. - Миссис Квигли только что сообщила мне, что с тобой вот-вот должно что-то произойти. Я едва нашла...

- Джентльмены, извините, но я вынужден на несколько минут оставить вас. - Рейган подхватил Нэнси под локоток и настойчиво направился к выходу. - Надеюсь, что вам будет о чём поговорить... кх-м, - он споткнулся, подбирая слова, - поговорить с нашими гостями.

***

- Нэнси, дорогая, - увещевал первую леди Рональд Рейган, усадив жену на одно из кресел в приватной гостиной семейства Рейганов, расположенной прямо за стеной личной библиотеки, где происходило судьбоносное совещание. - Я много раз просил тебя не врываться на совещания, где бы я их не проводил. Это важное государственное мероприятие. Тебе не следует так поступать...

- Прекрати изображать из себя зануду, Ронни! - оборвала мужа первая леди. - Лучше сейчас же расскажи мне что происходит. Я по твоему лицу вижу, что... Миссис Квигли совершенно права, сказав, что с тобой что-то происходит Она только что позвонила и взволнованным голосом сказала, что тебе нужна срочная помощь. Гороскоп на сегодня предзнаменует важные и опасные события. Сегодня - "красный" день!

- Да, это правда. - Не мог не согласиться Рейган. Но пока ничего страшного не произошло. Мне внезапно стало дурно. Я на минуту потерял сознание. Всё! Люди, о которых ты спрашиваешь, наши друзья, по крайней мере, они так говорят.

Внезапно у него в голове созрела отличная мысль.

- Дорогая, я знаю, что надо сделать и как можно скорее. Ты прямо сейчас свяжешься с миссис Квигли и попросишь её составить гороскоп на ближайший месяц для планеты, как единого космического тела. Мне кажется, что ей не составит большого труда сделать это. Не надо подробностей. Важна общая прогностическая оценка. Самая общая.

- Эти люди с другой планеты? - прошептала Нэнси и от поразившей её догадки даже прикрыла рот ладонью. - Инопланетяне, действительно, среди нас?

- Тс-с-с... - приложил палец к губам Рональд. - Вот об этом говорить миссис Квигли не стоит. Ни в коем случае. - Подчеркнул он, добавив в голос твёрдости.

- Ронни, а тебе и в правду уже легче? - Нэнси провела тыльной стороной ладони по лбу мужа. - Я так боюсь за тебя, милый.

- Мне нужно вернуться к прерванным переговорам, - сказал Рональд и накрыл её руку ладонью. - А ты беги и тряси твою любимую подружку. Пусть ещё потрудится на благо Америки.

***

Когда президент вернулся в библиотеку, он застал собравшихся в растерянности. Никто не мог определить, с кого же начать сеанс мгновенной диагностики. Каждый одновременно и боялся узнать какой-нибудь страшный диагноз, и, в то же время, желал попробовать на себе чудеса внеземной медицины. Пока члены правительства делили места в очереди, гости негромко переговаривались, переместившись к стеллажам с книгами.

- Ты что-то успела обнаружить? - спросил подругу Сол.

- От президента здорово фонит, - Олли обвела ладонями воображаемый шар. - Прямо чувствовала развивающийся очаг. Разве ты сам не почувствовал?

- Я, наверное, больше теоретик, - усмехнулся Сол. - Проанализировать явление, обнаружить скрытые взаимосвязи, предположить ассоциативные ряды - это моё. А на практике... С практикой у меня всегда было не так хорошо, как бы мне хотелось.

Он посмотрел в глаза Оллисы.

- А ты точно сможешь как-то помочь этим лукавым старикам?

- Смогу, конечно! Я факультативно с первой ступени осваивала искусство управления силовыми полями. - Она раскрыла ладонь, и над ней прямо в воздухе вспыхнул крохотный сгусток пламени. - Можешь так?

- В нашем учебном взводе так мог сделать только одна девчонка, - в голосе Сола звучала зависть. - У меня так никогда не получалось, даже когда она пыталась мне помочь, соединив наши энергопотоки.

- Зато помнишь, как мы с тобой на Киривина по бандитам долбанули?

- Такое не забудешь, но у меня потом орхи весь вечер ныли. Я даже хотел проситься на корабль для восстановления.

- Ты от неумения перенапрягся, вот и получил выброс молочной кислоты. Но ведь обошлось? Это как с любой непривычной нагрузкой, поначалу болит, потом организм втягивается и уже реагирует нормально.

- О! Смотри! Кажется, президент вернулся, - кивнул головой Сол в сторону входной двери. - Пойдём, покажешь им сеанс мгновенного исцеления.

- Слушай, Сол, - воскликнула Оллиса, - а давай покажем им сейчас какой-нибудь действительно впечатляющий фокус с энергиями. Взорвём, например, вон тот бетонный фаллос.

Она ткнула в окно на постепенно проявляющуюся на тусклом декабрьском солнце иглу Монумента Вашингтона.

***

- Вы разрушили их святыню? - в голосе Тай звучало возмущение. - Как вам такое могло в голову прийти? Безобразие!

- Спокойно, архигос Тайнесса, - хлопнула в ладоши Оллиса. - Я так просто пошутила. Это шутка! Я не виновата, что у нашего Сола не очень хорошо с чувством юмора.

Выпалив эту тираду, она снова опустилась на песок, предоставив возможность Солу продолжать рассказ.

- Ты, Олли, зря села. - Усмехнулся Сол. - Дальше тебе рассказывать. Я исполнял роль статиста и не более того.

- Можно я сидя? - и не дожидаясь разрешения, Олли продолжила рассказ товарища. - Я провела экспресс-чистку энергетических каналов президента. У него сразу улучшился кровоток, снабжение тканей мозга кислородом, защитные силы включились. Через пять минут результат повторного сканирования показал остановку развития онкологического процесса. Организм у президента, конечно, сильно изношен, 73 года для местных жителей это очень солидный срок.

- Пациент что-то уже почувствовал?

- Почувствовал, да ещё как! Прямо на глазах морщины начали разглаживаться, цвет лица стал... - не могу подобрать слова. Был у него какой-то серый, как живот у старой завры из пустыни Хтетикс . А через пять минут уже как у кадета первой ступени. Заулыбался, глаз загорелся... Вдруг вскочил и пообещал, что немедленно даст команду готовиться к переговорам с русскими по вопросу разоружения.

"Вы же понимаете, - говорит мне на ухо. - Мы не можем разоружаться в одностороннем порядке. - Русские лет двадцать назад обещали нас закопать, и с тех пор в их доктрине официально ничего не поменялось. Коммунисты они такие".


17. ИНТРИГИ КРЕМЛЁВСКИХ БАШЕН

- Алло, это Кремль? Вам генсеки не нужны?

- Вы что, гражданин, идиот?

- Да, к тому же старый, и больной!

(анекдот 1985)


Накануне нового 1985 года Константин Устинович заметно приободрился. Энергетическая терапия, проведённая краснокожей минойкой, и в самом деле, оказалась эффективной. Черненко стал гораздо меньше задыхаться, у него даже прошли провалы сознания. Появился аппетит. Сон стал длительным и приносящим нечто похожее на бодрость. Однажды он даже попробовал подняться на ноги. Дело едва не кончилось травмой. Его повело, голова начала кружиться и генсек едва не рухнул на пол.

Политбюро он решил собрать. Но в больничной палате. Для этого Черненко принесли большую подушку, на которую он опирался спиной.

Когда сокращённый состав высшего управленческого органа страны разместился на принесённых из буфета стульях, Константин Устинович оглядел всех собравшихся, казалось даже лукавым взглядом. Прокашлялся и начал:

- Товарищи, я сразу хочу извиниться, что вынужден проводить заседание в столь несоответствующей обстановке, - он развёл руками. - Тем не менее, рад сообщить, что чувствую себя значительно лучше.

Внезапно его лицо посерело, а сам он судорожно сглотнул и тут же поднёс к лицу маску кислородного концентратора. После нескольких коротких вдохов его щёки снова порозовели, а дыхание выровнялось.

- Товарищи, позвольте поздравить вас с наступающим новым годом! - Черненко даже нашёл в себе силы улыбнуться присутствующим. - Желаю вам встретить Новый год дома, с вашими близкими! А не как я, в этой камере смертника... Знали бы вы, как мне здесь осточертело! Но у меня для вас есть подарок, - он опять окинул взглядом присутствующих. - Чувствую я себя гораздо лучше. Врачи тоже отмечают, как они говорят, "положительную динамику". Так что ждите, через пару недель встретимся в Кремле. - Он опять присосался к аппарату.

- Константин Устинович, - на правах самого опытного проговорил Тихонов. - Может быть, не стоит торопиться? Отлежитесь, пройдите терапию...

- Тебя бы, Николай Александрович, на моё место, - криво усмехнулся Черненко, не дав Предсовмина договорить. - Но хватит о постороннем! Я хочу сделать заявление и надеюсь, что вы, товарищи, меня поддержите.

Он как-то странно посмотрел на Чебрикова, и, кажется, даже подмигнул ему. Хотя это движение века можно было принять и за старческий тик.

Черненко замолчал. Он молчал довольно долго. Наконец, открыл глаза и глухо проговорил:

- Я прошу освободить меня от занимаемой должности. Лёжа в этих четырёх стенах я вдруг понял, что из-за старческой глупой боязни, загораживаю дорогу более молодым товарищам. Не годится такое дело, чтобы самый передовой общественный строй продвигался только такими как мы с вами пнями трухлявыми.

- Что вы такое говорите! - наперебой, как гуси, зашумели гости. - Не можем мы на молодых страну оставить! Нет никого! Вы ещё... А мы вам...

Каждый из собравшихся старцев не хотел покидать своё тёплое и хлебное местечко с практически неограниченной властью.

- Силой меня будете удерживать? - скривился Черненко. - В марте проведём Пленум ЦК, на котором и объявим нового генсека.

Все вздохнули с облегчением. Члены Политбюро, как никто другой понимали, насколько всё зыбко и хрупко в сложившейся ситуации. Последние три года показали, насколько легко уходят, казалось бы, самые здоровые кадры.

***

Второго января нового, 1985 года на даче Горбачёвых шёл немного странный разговор:

- Все в порядке?

Раиса посмотрела на мужа с беспокойством.

- Да. Почему спрашиваешь? - тот удивлённо пожал плечами, ночь он провёл нормально, хоть и без сна. Но старался никого не будить. До самого утра пробовал писать не то план, не то стратегию. Он сам не очень понимал, что. Встреча с Маргарет Тэтчер произвела на него неизгладимое впечатление. Её железная воля подавила его, в тоже время как обаяние с элементами лёгкого флирта, заставляли скорее подражать, чем отвергать.

Жена подошла ближе.

- Ты какой-то не такой сегодня.

- Голова, - он немного поморщился. - Горло вроде бы немного першит. Ничего страшного. По-сравнению с Черненко.

- В поликлинику записать?

- Нет, меня в Кремле посмотрят.

- Там посмотрят... - Она фыркнула пренебрежительно. - Сплошные блатные. Вот бы это гнездо разогнать.

- Рая, не нагнетай, - Михаил Сергеевич с деланной суровостью погрозил пальцем. - Кстати, после обеда позвони мне, напомни про "Волгу" для твоего Левады. Только осторожно, не напрямую, завуалировано, а то мало ли...

Уже светало, где-то вдалеке мерцали огоньки, зима в этом году выдалась суровая и снежная. Вот и утро после новогодних праздников радовало бодрым морозцем под двадцать градусов.

- Рая... - сказал Горбачёв. - Проводи меня.

Она повернулась. Думаю, она поняла, почему муж её позвал - в доме всё прослушивается. Поговорить без посторонних ушей трудно.

- Я решил бороться за пост Генерального.

Раиса как-то странно посмотрела в глаза мужа. И он увидел, что она боится.

- Ты, серьёзно, так решил? - сказала она.

- Да. Стране нужны перемены. Еще один - два старика - и всё. Конец.

Ветерок дунул, поднимая в воздух снежное месиво, но почти сразу стих.

- Ты как то изменился... - сказала она.

- Я принял решение, Рая. Ты со мной? - Михаил Сергеевич поправил выбившуюся прядь волос на виске супруги.

- Куда ж я денусь... - прошептала та. - Иди, тебя машина ждёт

Он ткнулся губами в её щёку, уловил запах "Champs Elysees", вздохнул и шагнул к прикреплённому авто. Привычно расположился на заднем сиденье, положил рядом шапку-пирожок и бросил водителю:

- Юра, трогай.

ЗИЛ плавно выкатился со двора мимо засыпанных снегом деревьев. За ним пошла машина сопровождения. И вот уже два чёрных "членовоза" несутся по Рублёво-Успенскому шоссе. Первое утро после Новогодних праздников на дороге спокойно.

Когда машины миновали Усово, водитель почувствовал, что с пассажиром что-то не в порядке.

- Скорость сбавить, Михаил Сергеевич? Нехорошо вам?

- Нет, нет. Все нормально.

Горбачёв мучился не столько физическим недомоганием, сколько тем, что действующий Генеральный секретарь, который должен дать дуба ещё десять дней назад, не только не скончался от эмфиземы, но и внезапно почувствовал себя значительно лучше. Кроме того, дошли слухи, что КГБ усилило охрану Черненко, и вот уже 12 дней за ним наблюдает врач, к которому прикреплена вся семья Черненко. Врачи ЦКБ, в палату не допускались. Щасов пытался скандалить по этому поводу, но в Политбюро ему дали понять, что скандалы такого рода могут довести его до разбирательств. Председатель КГБ пообещал, что если что, то можно начать повторное расследование смертей всех высокопоставленных деятелей, ушедших за последние несколько лет.

- Может быть мы ничего и не найдём, - сказал Чебриков, - но жизнь у вас, товарищ Щасов, лёгкой не будет. Это я могу обещать со всей большевистской прямотой.

Щасову оставалось только надеяться, что до проверки всё-таки не дойдёт.

"Врёшь, Константин Устинович, - подумал про себя Горбачёв. - Никуда ты от меня не денешься. Не сегодня, так завтра... не завтра, так через месяц".

В обычной текучке день прошёл незаметно.

Вечером, когда Горбачёв уже собрался уезжать, в кабинет к нему зашел заведующий отделом ЦК, Лигачев. Влияния у него побольше, чем у какого-либо другого члена Политбюро - зав отделом организационно-партийной работы. Если коротко - кадры. Кадры решают всё, как заметил когда-то в стародавние времена один усатый диктатор.

Егор Лигачев - по возрасту старше, и это давало ему право "наставлять молодого" секретаря ЦК. Тем более, учитывая его роль в работе с кадрами партаппарата.

- Михаил Сергеевич... Поговорим?

- Егор Кузьмич... Конечно! - Горбачёв привычно демонстрирует радушие. - Всегда рад поговорить со старшим товарищем. Чаю будете? У меня тут вот сушки...

- Нет, воздержусь... - Лигачев, демонстрируя деловитость, почти сразу перешел к делу.

- Тут Рыжков заглянул...

- И? Николай Иванович вас чем-то напугал? - в голосе Горбачёва слышится лёгкая ирония.

- Меня-то ничем не напугаешь, - не принял шутливого тона Лигачёв. - А вот Рыжков... Он прямо бледный какой-то. Говорит, вы собираетесь фонды резать на Сибирь и Урал.

- Егор Кузьмич. Ну не надо из мухи слона делать. Кто я такой чтобы резать утвержденные уже фонды... - Горбачёв улыбнулся, но, в то же время, посмотрел в глаза нежданному гостю, каким-то цепким взглядом.

Он вдруг понял... они боятся, что он начнёт проталкивать интересы своего Ставрополя и вообще Юга. Да... если в мире и есть что бесконечное, то это глупость людская.

- Николай Иванович сам не понял, испугался больше, - сдал назад Лигачев.

- Да я уж понял. Кстати, Егор Кузьмич. У вас с Новосибирском связи остались?

- Как не остались, работал я там, только потом в Томск перебросили, Михаил Сергеевич. Помнить меня там должны. Много добрых дел вместе...

- Припоминается мне, что в Академгородке работает какой-то Глушков. Он, вроде бы, продвигал идею автоматизированной системы управления.

- Нет. Глушков он в Киеве... жил. Помер. Два года как. - Лигачев заинтересованно подался к собеседнику, - а систему его того... признали несвоевременной. В Новосибирске есть академик Ляпунов, но он на оборонку трудится, его вояки руками и ногами держат. Не отпустят ни за что.

- Вот же я в лужу сел... - сокрушённо покачал головой Горбачёв. - С нашей работой некогда за новостями науки следить. А надо... Ведь сколько времени тратим на переписку, на справки. Штат не увеличивают, а работы все больше и больше.

- Это да, - согласился Лигачев. - Даже ставки технических работников не дают. Как мы экономический отдел пробивали, с каким боем...

- Так может пойти по пути технического прогресса. Автоматизация. Хранение данных. У вас там целые институты, поговорите с людьми. А то ведь работать невозможно.

***

После обеда в кабинет Горбачёва постучался Рыжков.

- Михаил Сергеевич... - как-то робко проблеял он. - Сказать хочу...

- Ну?

- Тихонов имеет на вас зуб.

- Это как понять?

- На ближайшем Политбюро он намеревается выступить против вас.

Горбачёв снял очки и начал их тереть бархатной салфеткой. Потом снова водрузил на нос и впился глазами в посетителя.

- Откуда знаешь?

Молчание было ответом.

- Сдал?

- Сдал...

Горбачёв удивился такому странному поведению. Ведь Николай Рыжков не из детского сада. Директор "Уралмаша", зампред Госплана... Седой взрослый мужик. А жесткости никакой. Перед начальством робеет. Взялся играть, - так играл бы до конца. Времена травоядные - никто бы ему ничего не сделал.

- А зачем пришел?

Рыжков неуверенно мнётся и молчит, но тоже неуверенно.

- Только честно.

- Понял, что вы правы, - Рыжков поднял глаза. - Я с вами Михаил Сергеевич.

Рыжков достал партбилет, положил на стол, накрыл его квадратной ладонью и торжественно-трясущимся голосом произнес:

- Клянусь, Михаил Сергеевич. Больше себе такого не позволю.

***

На первом этаже горбачёвской дачи перед прихожей располагается что-то вроде сеней, холл, не холл, так - ноги от снега обтрясти. Вот тут они с Раисой и присели - Горбачёв со своими думками, Раиса с беспокойством о нём и о семье. У неё родители прошли через жернова репрессий, она помнила их рассказы, как это страшно.

- Ты какой-то не такой все последние дни, - сказала вдруг Раиса Максимовна, - изменился... даже говорить стал как-то иначе.

- А какой?

- Не знаю... ты суровее стал. Даже глядишь иначе.

- Много думаю, Рая. А думы они только морщин добавляют, - усмехнулся Михаил Сергеевич.

- О чем?

- О себе. О нас. О стране вообще. Помнишь, Хрущев сказал, что к восьмидесятому году мы построим коммунизм? Ведь я тогда поверил. А ты?

Раиса Максимовна повела плечом

- Наверное, тоже. - Неуверенно сказала она. - Я не помню, если честно. Давно это было. Мы же тогда были так молоды, так наивны. Помнишь, Ирка совсем ещё малышка?

- А сейчас? Сейчас кто-то верит? - Горбачёв повернулся к заиндевевшему окну.

Раиса пожала плечами и чуть скептически опустила уголки губ.

- Что с нами случилось, Рая? Почему мы больше ни во что не верим?

Раиса Максимовна тронула мужа за рукав, поворачивая к себе.

- Я верю.

- Ты - хорошо. А другие? Посмотри, хоть кто-то вспоминает что такое - быть коммунистом? Во что превратилась партия? Комсомол?

Раиса Максимовна смотрела на мужа, явно не понимая. Этот внезапный спич никак не согласовывался с уже привычным цинизмом, который помогал легко примирить лозунги и "подарки", которые Миша легко принимал в бытность главой Ставрополья.

- Помнишь, Андропов сказал: "Мы не знаем общества, в котором живем". Боюсь, никто не понимает, насколько он прав. Я смотрю на себя и, ты знаешь, не уверен, что у нас социалистическое общество.

- Рая, нужно изучать общество. Я не верю тем докладам, которые идут наверх, в Политбюро. Не верю докладам КГБ и МВД. Я уже никому не верю.

- Миша, но что я... - попыталась увильнуть он такого странного поворота Раиса.

- Рая, ты же социолог. Настоящий. Я помню твою кандидатскую. Серьёзный труд. Может быть, стоит сделать институт...

- Когда это было. С тех пор столько воды утекло, что страшно подумать. - Попыталась она опять сменить опасную тему.

- У тебя же остались связи с однокурсниками. Пусть не ты возглавишь. Твой однокурсник, которому мы "Волгу" пробиваем... твой Левадов, плевать, что еврей. Он же социологией занимается?

- Юра. Юра Левада. Да. Он занимается как раз прикладной социологией.

- Отлично. Свяжись с ним. С машиной будешь помогать, и заодно поговори о встрече со мной. Надеюсь, что не откажет, - криво усмехнулся Горбачёв.

- Постараюсь, если он в Москве.

- Только никто ничего знать не должен, поняла?

- Поняла, но... что он сможет для тебя сделать?

- Хочу предложить создать что-то типа... наблюдения за общественным мнением при Политбюро. Как метеоцентр для прогноза погоды, так служба общественного мнения, должна давать прогнозы о настроениях в обществе. Будут опрашивать людей, проводить исследования, как они относятся к тем или иным нововведениям...

- А разве КГБ не дает вам материалы?

- Дает, но не те. И не вовремя. Нам нужно принимать решения и получать результаты социологии по ним за несколько дней.

- Миша, это невозможно! - глаза Раисы Максимовны округлились от удивления.

- Почему. Если подумать, все возможно. Если заниматься этим регулярно. Что я тебе рассказываю, ты же у нас социолог. Я знаю, есть специальные методики...

- Во Франции... - усмехнулась Раиса. - Может быть. Или в Америке.

- Значит надо в Америку съездить. - Сказал Михаил Сергеевич, как отрезал. - Вот пошлём этого Леваду. И еще. Помнишь, учился в вашей группе грузин один, кажется, Мерабом звали?

- Конечно. Мераб Мамардашвили. Умный был мальчик. Нинка, жена его, недавно в Москву к маме приезжала, мы с ней поболтали немного, общагу повспоминали.

- Он сейчас кто? Кандидат? Доктор?

- Доктор, кажется, но его куда-то не в ту степь понесло. Его из "Вопросов философии" за не ту философию попросили. Он сейчас в Тбилиси в Университете лекции по Прусту читает.

- Мне бы и с ним повидаться...

- Но он же занимается историей, психологией и философией. Совершенно не прикладными вещами. Это помимо того, что он в Тбилиси, а ты в Москве.

- Тбилиси не на Луне, а поговорить есть о чем, - сказал Горбачёв. - Я думаю, члену Политбюро не откажут в командировке научного сотрудника. Так что его согласия можно и не спрашивать. Его просто в командировку отправят, а мы тут просто... за чаем посидим. Вспомним старые времена.

- Можно ещё Жору Щедровицкого, тоже очень был талантливый... - Раиса вздохнула. - Красавчик. Девки за ним табунами бегали.

***

Два человека стояли у стекла в кабинете здания на Старой площади и смотрели на зимнюю Москву. Один из них еще при делах, другой уже нет, персональный пенсионер союзного значения. Оба в прошлом не раз конфликтовали, но теперь конфликты забыты перед лицом опасности, объединяющей их.

- Кучер всё, да? - спросил Георгий Цуканов, бывший личный помощник Брежнева и один из лидеров Днепропетровских.

- Да, не жилец, - ответил академик Косолапов, редактор журнала "Коммунист" и один из теневых идеологов режима. - Я у него в больнице был. Храбрится старик изо всех сил, но по всему видно, что не выйдет уже...

Цуканов ткнул кулаком в стекло, оно глухо задребезжало. Даже здесь всё болталось на честном слове. Ему захотелось выматериться, но он сдержался.

- Как упустили, а? - процедил он сквозь зубы.

Косолапов с сарказмом усмехнулся, похлопав Цуканова по плечу.

- Как упустили, как упустили. Так и упустили... Решать надо. А всё тянули, ждали чего-то. Дождались, меть его.

- У них кто, как ты думаешь?

- И гадать не надо, - Горбач, - Косолапов зло выругался. - Сука! Он еще ведь щенок. Лиха не видевший. Пороху не нюхавший.

- Щенок не щенок. Не нюхавший, да... У нас и такого нет.

- Как нет? А Щербицкий? Гришин? Романов, в конце концов...

- Щербицкий не пройдёт, у него сын наркоман. Гришин стар... давай, не будем обманывать себя, а? Никто больше не проголосует за генсека на год-два, всем хоронить надоело. Романов... Вот это был бы очень хороший вариант.

- Значит надо его и тащить!

- Мы не успеем выдвинуть Романова. Просто не успеем. И никто не выберет человека не из Москвы, это надо понимать. Фамилия у него не подходящая к тому же. Анекдоты обеспечены сразу после назначения.

- Глупости ты говоришь! Горбач в Москве без году неделя!

- И, тем не менее, он уже несколько лет здесь. Пообтёрся. Проживет как минимум лет десять, а скорее всего и больше, - Цуканов посмотрел на коллегу со значением. - На твоем месте Ричард Иваныч, я бы думал, что с него попросить.

Расстроенный Косолапов сел на один из гостевых стульев, начал мерно стукать кулаком по столу. На лице его написано отчаяние

- Надо. Надо. Что тут просить? Просящий сразу становится обязанным. Надо сделать так, чтобы он просил.

- Надо. Вот и сделай. Только знаешь, что?

- И что же?

- У нас нет выбора. Мы успокоились, расслабились и прохлопали.

Коллеги минуту помолчали. Мысли путались, а плодотворная идея так и не приходила в их головы.

- Горбач чужой, я это кожей чувствую. Для него ленинизм просто слова. - Вдруг заявил Косолапов.

Цуканов зло посмотрел на академика.

- А для нас дела что ли? - бросил он с усмешкой. - Ты сейчас не на трибуне, можешь говорить как нормальный человек.

Косолапов изумленно уставился на собеседника.

- Ты чего, Георгий?

- Чего-чего! Того! Надо хоть иногда в народ то выходить. Смотреть, слушать. Что сейчас творится. Все хапают, спекулируют, тащат, веры нет никакой. На партсобраниях спят. Громыхают словами - а веры, веры настоящей - нет.

Цуканов зло смотрел на Москву за стеклом.

- Знаешь, я все больше уверяюсь в том, что Андропов был прав, мы не знаем ни народ, ни страну, ни общество. Может, мы заблудились. А может...

- Что - может? - Косолапов вдруг напрягся, почувствовав за недоговорённостью что-то страшное.

- Может, мы должны потерять то, что имеем, чтобы понять правильную цену. Что имеем, не храним, потерявши плачем.

- Ты что говоришь то!?

- Говорю, как есть. Андропов, чтоб его, был человеком умным, как не крути. При нём готовились самые разные варианты обновления партии...

Цуканов осекся.

- Теперь это все в наших руках...

- Горбач придёт, он тебе покажет, что в чьих руках!

- Надо Романова тянуть, во что бы то ни стало!

- Встретимся с Тихоновым, Гришиным, Чебриковым постараемся быть убедительными. Это же настоящие мастодонты, зубры партии. Я уверен, что они поддержат Романова.

- На Чебрикова я бы не рассчитывал, он что-то слишком часто последний месяц с Горбачём общается. Либо решил переметнуться, либо просто чует что-то.

***

- Говорит Лондон. В эфире русская служба Би-Би-Си, - приятный женский голос едва пробивался через скрип глушилок. - В Лондоне 21 час в Москве - полно-ш-ш-ш-ш-тр-р-р. - Помехи перекрыли "вражескую станцию". Купленный ещё в Ставрополе ВЭФ-202 позволял при должном навыке слушать некоторые западные станции.

Михаил Сергеевич попробовал чуть-чуть повернуть ручку. Сначала влево. Звук резко усилился, резанув по ушам. Рука дёрнулась вправо, перелетела через нужную волну. Пришлось лёгкими движениями по долям миллиметра искать правильное положение.

- ... толий Гольдберг расскажет о текущих событиях в передаче "Глядя из Лондона". - Звук вдруг стал чётким, почти как на стационарной радиоточке. - Сева Новгородцев с программой "Поп-музыка из Лондона", порадует вас сразу после новостного блока, а сейчас вашему вниманию представляем "Глядя из Лондона".

В целом ничего особенного Горбачёв в сегодня не услышал. Лишь в конце его внимание привлёк материал подаваемый, как курьёз.

- ... Григорий Романов, глава Ленинградского обкома, известный тем, что в 1974 году провёл свадьбу дочери в Таврическом дворце и перебил музейную посуду из Эрмитажа, собирается бороться за кресло Генерального секретаря ЦК КПСС. Юмор в том, что до революции семнадцатого года во главе России стояла династия Романовых. История повторяется?

"А вот это уже интересно, - в голове у Горбачёва сразу заработала нужная извилина. - За это можно зацепиться и прокатить товарища Романова". Он выключил приёмник и замер над чистым листом.

Егора Лигачёва он посчитал сразу "своим". Всё-таки благодаря ему, тот из Сибири перебрался в Москву. Поддержит в любом случае.

Следующим на листе появилась фамилия Громыко. У самого влиятельного члена ПБ рыльце в пушку, сам взяток не берёт, зато своей благоверной резвиться не мешает. Сейчас это Горбачёву только на руку. Громыку припугнуть, и он проголосует как надо.

За Громыко Михаилу Сергеевичу вспомнился Чебриков. По совместной работе с Андроповым они были хоть и не друзьями, но думали в одну сторону.

Эдик Шеварднадзе - свой человек. Давний знакомый. Грузия и Ставрополье рядом. По-соседски друг к друг в гости ездили. Самого его в генсеки не выберут, это исключено, А иметь своего человека на высшем посту выгодно. Поддержит.

Гейдар. Ставленник Андропова. Вроде бы свой. Но с этими восточными надо всё время быть начеку. Тот же Алиев, - коммунист, чекист, а в разговоре нет-нет да проскользнёт что-то такое не наше, не советское. Мусульманин, хоть и тщательно скрывает, но в разговоре нет-нет да и проскочит... Не понятно, может и поддержит, а может быть и нет. Если пообещать что-то? Что?

Его Михаил Сергеевич вписал в третий столбик.

"Тихонов. Живое ископаемое, последние годы живёт. Вот кого на незаслуженный отдых. Этот точно против. Во второй столбик его пишем. Его поддержат Воротников, Щербицкий, Гришин, Романов... Эти трое тоже кандидаты на высший пост. Значит они и друг другу конкуренты. Это хорошо. Кунаев тоже будет против. Не простит поддержки проекта выделения нефтяных областей. Будет Романова поддерживать. Вот тут-то Би-Би-Си мне на руку сыграло, - мысль аппаратчика привычно фильтровала фамилии".

Интересный расклад получается: пять "против" и пять "за". Горбачёв посмотрел на получившуюся таблицу, перенёс Алиева в противники и, решив, что утро вечера мудренее, отправился в спальню.

***

После предновогодней энерго-стимуляции у Черненко наступил тяжёлый откат. Отсутствие лёгких сказывалось, прилив энергии не помогал получать необходимое количество кислорода, а изношенный организм медленно умирал в палате ЦКБ. Тлетворное действие оказывали и препараты, которыми его кормил Щасов.

Константин Устинович, вождь страны с арсеналом чудовищной силы, не может жить без баллона с кислородом рядом. Он лежал на кровати и мучительно думает о будущем. Он понимает не только то, что он умирает. Но и то, что сменить его некому.

Он понимает, что всё. По глазам врачей понимает. Не выберется он отсюда. Единственное, что он еще может, это назначить преемника.

Преемник. Вопрос вопросов. Назначить то и некого.

К нему зашел прикрепленный. В медицинском халате, но с выправкой строевого офицера.

- Константин Устинович, к вам Громыко.

Черненко показал глазами, - зови.

Громыко сейчас "на хозяйстве" за старшего... Возраст все же много значит. Он был последним из поколения сталинских наркомов, мистер нет, лицо советской дипломатии на протяжении не одного десятилетия. И тоже - с виду бодрый старик, а как на деле... После того, как скоропостижно скончался ни на что никогда не жаловавшийся Устинов, Черненко боялся даже загадывать.

- Костя, я слышал, ты на поправку... - начал Громыко.

Черненко ладонью показал - сядь поближе...

- Андрей... - он экономил слова и дыхание. - Не... доживу...

- Да ты чего, Костя. Чего ты сдаешься-то. Ты, давай, соберись, надо бороться, знаешь какие времена сейчас сложные? Молодые не сдюжат. На нас только и надежда.

- Андрей...

Громыко замолчал, чуть склонившись к больному.

- После меня... должен быть... Горбачев. Понял?

- Да ты чего... Костя, ты чего говоришь то.

- Слушай меня. Страну... угробим... нельзя так... Горбачев. - Он говорил, медленно отдыхая после каждого слова. - Горбачев!

Силы оставили Черненко, говорить он больше не мог, но пребывал в сознании и требовательно смотрел на Громыко.

***

На обратном пути, мчась по обледенелой трассе, Андрей Андреевич Громыко напряженно думал.

Он знал, что Черненко тяжело болен, и рассчитывал воспользоваться этим.

Горбачев...

Громыко считал, что главный претендент после Кучера - он сам. Но понимал, что другие так не считают, поэтому шансов у него немного. За ним ни поддержки силовиков, ни региональных кланов. Он никогда и в стране то толком не работал - все по заграницам. Его не выберут.

Но почему Горбачев? Почему Черненко настаивает на этом выскочке из Ставрополя? Просто хочется покоя - без похорон, без постоянных перетрясок? Как при Брежневе. Занял пост - и все спят спокойно. Спи спокойно, дорогой товарищ... - невесело усмехнулся про себя Андрей Андреевич.

С другой стороны...

Он по службе хорошо знал, что происходит на Западе, как там ведется политика. И его не покидала мысль, что выборы первого лица на всенародных выборах - это не плохо. Даже можно сказать - хорошо. С одной стороны народ спускает пар недовольства. За кого проголосовали - тот и рулит. С другой стороны - в регулярных встрясках система закаляется, смена первого лица не становится чрезвычайным событием как у нас.

И что делать? С этим его поручением?

Как-то доработав день, Громыко поехал домой. Посоветоваться. Жена давно стала настоящим министром СССР, Пусть теневым, но именно главой важнейшего ведомства.

Лидия Дмитриевна Громыко занималась расстановкой кадров в МИДе в соответствие с величиной подношения. В коридорах шептались, что за назначение на должность первого зама полномочного посла в США Лидия Дмитриевна взяла брошь с бриллиантами. Когда она приезжала в Нью-Йорк, то ходила по магазинам и скупала меха и драгоценности на большие суммы. А уж про хамство этой бабы ходили легенды.

За окном машины мелькали знакомые улицы... проулки... рогатые троллейбусы, осторожно пробирающиеся во тьме...

Андрей Андреевич подумал некстати - просрали державу... "Ты и просрал, - сказал он сам себе. - А всё бабы, поистине бесово семя".

Дома прислуга подала ужин, но аппетита не было. Громыко тоскливо поковырял в тарелке, показал жене - пойдем, на лоджию выйдем...

Лидия Дмитриевна появилась в собольей шубе... и Громыко, глядя на ее заплывшее лицо, внезапно почувствовал тоску и глухое раздражение... вырядилась... на балкон и то шубу нацепила... какая же дура! Это из-за неё всё!

- Я сегодня в больнице был.

На лице Лидии Дмитриевны отразился живейший интерес

- Костя... плох совсем. С меня взял слово, что я проголосую... за Горбачева.

Лидия Дмитриевна моментально взбеленилась

- Что? Этот сопляк!? Да кто он такой!

- Рот свой закрой! - почти крикнул Громыко.

Пораженная грубостью мужа, Лидия Дмитриевна замолчала.

- Просто так я не выполнить приказ генерального секретаря не могу.

- Да он из ума выж...

- Помолчи, сказал! - уже в полный голос рявкнул Громыко. - Кто знает, может, он не одного меня обработал. За Горбачевым все андроповские. Они нас в момент сожрут и не подавятся!

- Андрей, но как так. Он молодой, ему не чину.

- Не по возрасту, значит, ему наставник нужен.

Лидия Дмитриевна навострила уши.

- Кроме Горбачева других кандидатур, по сути, и нет. Потому надо договариваться - кто первый, тот и в дамки. Пойду и переговорю с Михаилом, торговаться буду. Завтра.

- Может тебе тогда пост Председателя Совмина просить?

- Сам так думаю, но надо хорошо подготовиться, наверняка, этот проныра уже кого-то в это кресло присмотрел.

***

Министерство иностранных дел расположено на Смоленской площади, в одной из знаменитых сталинских высоток. У крыльца стоял министерский ЗИЛ. Когда машина Горбачёва затормозила рядом, навстречу секретарю ЦК спустился лично глава ведомства. На лице играл странный румянец, как будто министр успел хлопнуть водки.

- Михаил Сергеевич!

- Андрей Андреевич...

- А мы тут выехать решили... на природу, можно сказать. Составите компанию?

- Со всем нашим, это... удовольствием.

Прошли МКАД. За МКАДом просто зеленая трава, лески, лужайки. ЗИЛы остановились около старинного особняка, крашенного бледно-желтым, с белыми колоннами. Первым вышел Громыко, жестом гостеприимного хозяина показал - прошу!

- Сейчас что-нибудь перекусить организуют. Повар здесь хорош... - он вдруг оборвал себя на полуслове, спросил: - О чём задумался, Михал Сергеич?

Тот демонстративно обвел глазами комнату, и Громыко моментально понял, кивнул.

- Потом погуляем. Воздухом подышим. В Москве дышать нечем...

После того, как подкрепились, пошли на улицу, протоптанной тропинкой - в ельничек. Ранний январский вечер уже скрадывал синими тенями белые сугробы. Темнело...

- Красиво, да? - спросил Громыко

- Да, нет ничего лучше русской природы, - поддакнул Горбачёв, - у нас не так. Степь да степь кругом, только недавно начали насаждения делать...

Громыко остановился.

- Миша, - сказал он, - я сейчас говорю с тобой как старший товарищ... по партии, по Политбюро. Время пришло, дальше откладывать вопрос нельзя. Следующим Генеральным должен стать ты.

Горбачёв не ожидал такого поворота. Он думал, что ему придётся как-то давить на старого политического мамонта, а тут вон как повернулось...

- Это не мое мнение. Это мнение Константина Устиновича.

- Вот как?

- Да. У него. Тебе бы тоже надо навестить старика.

- Как он?

- Плохо, Миша. Очень плохо. Перед Новым годом вроде бы стало получше... Он же даже говорил, что на работу поедет, но сейчас уже еле дышит.

- А врачи что?

- А что врачи... Правду они, как всегда, не говорят. Клистирные трубки. Про Леонида Ильича не сказали. Не сказали ничего о Юрии Владимировиче. Он ведь инвалидом, оказывается, был... По почкам, уже много лет.

- Что-то с этим тоже надо делать. Мы с товарищами получается, всё время жизнью рискуем с такими коновалами. - Рубанул Горбачёв. - Как минимум Щасова надо менять.

- Это всё, Миша, дело будущего... - не поддержал его Громыко. - Всё куда серьёзнее. Обстановка и в стране, и в мире нездоровая. Про экономику ты и сам лучше меня знаешь. Уже не выполнили две пятилетки, подогнали цифры. Третью тоже, наверное, не выполним. В Европе - ракеты. В Афганистане все плохо. В Польше... В таких условиях, генеральный секретарь нужен не просто работоспособный - двужильный нужен. Я не справлюсь, здоровья и сил не хватит.

Горбачёв лихорадочно размышлял. Он знал по себе, что просто так такие предложения не делаются, и где-то здесь "собака порылась".

- В одиночку мне не справиться. - Выдал он, оттягивая время.

- Не в одиночку, Миша, мы поможем.

- Андрей Андреевич, в одиночку я партию и государство не потяну. Ни сил не хватит, и ответственность сумасшедшая. Партию... допустим, я возьму, а государство... давайте, возьмёте вы, хотя бы временно. Почувствуете, что не справляетесь, поставим вопрос.

Громыко выждал приличествующую паузу, кивнул. - Хорошо, Михал Сергеич. Если ты так настаиваешь...

- Кого на ваше место?

- Я подберу.

- Если у нас такие сложные отношения с США, может... Анатолия Федоровича?

Громыко не ждал этого предложения. Оно стало для него неожиданностью. К тому же нарушало принятый порядок "наследования".

Несколько секунд он молчал, а потом, словно махнул рукой.

- Добрынина? Ну... может и так, он посольскую должность перерос давно, но что мои замы скажут... -

Но тут же Громыко дезавуировал себя.

- Впрочем, пусть говорят, что хотят.

Они постояли ещё, словно высматривая что-то в тени ельника.

Горбачёв решил, что успех надо закрепить.

- Андрей Андреевич, мне кажется, что мы делим шкуру не убитого медведя. В Политбюро есть такие товарищи как Романов, Гришин, Тихонов... Они мою кандидатуру точно не поддержат.

- Кунаев тоже против, - кивнул Громыко. - Но ты Миша, не забывай, на твоей стороне, вернее на нашей, рекомендация Черненко, а для большинства товарищей это очень важно. Я думаю, мы с этим справимся.

***

В конце февраля Черненко попросил Вадима Печенёва организовать для него встречу с Горбачёвым. По принятым правилам Печенёв не мог обойти КГБ, поэтому Чебриков присутствовал в обязательном порядке. Сам же Михаил Сергеевич решил, что будет хорошо, если его сопроводит Егор Лигачёв.

Несколько дней назад прошли выборы в Верховный Совет РСФСР. Черненко к этому времени почувствовал себя лучше и даже попросил Гришина организовать ему персональный избирательный участок, что тот и проделал в соседней палате. Палата оборудована таким образом, что понять, где она находится невозможно.

Константин Устинович в тот день превозмог опять нахлынувшую слабость, сам оделся и сумел с помощью врача дойти до избирательной урны, чтобы под телекамерой опустить бюллетень. Тут же ему вручили депутатское удостоверение. Потом ему, как главе КПСС надо было прочитать речь. На это его в тот день уже не хватило. Он кое-как одолел первый абзац, потом руки у него задрожали, листы с подготовленным текстом полетели на пол, а сам Генеральный секретарь начал падать. Его подхватил, стоящий рядом с ним Щасов и почти волоком увлёк в его палату.

После этого силы окончательно покинули умирающего генсека.

Встречу с молодым секретарём ЦК Черненко назначил на 28 февраля. Ночью накануне потеплело. Серая хмарь опустилась на Подмосковье, под ногами - грязная снежно-ледяная каша. Выпавший снег тут же таял. Чуть не плюсовая температура превратила сугробы вдоль дорог в просевшие чёрные торосы.

У крыльца лечебного корпуса прибрано, ноздреватый снег искрился в свете яркого фонаря. В дубленке, наброшенной на плечи, прибывших встречал Щасов.

- Состояние Константина Устиновича стабильно тяжёлое, - доложил он гостям сразу после дежурного обмена приветствиями. - Но он в сознании. Ждёт.

Генеральный, которому уже трудно не только говорить, но и вдыхать кислород, сидел в кровати, привалившись спиной к поднятой большой подушке.

- Константин Устинович, мы работаем над тезисами Пленума по научно-техническому прогрессу... - начал торопливо Горбачёв.

Черненко поморщился недовольно, потом останавливающим жестом остановил словесный поток гостя.

- Подожди, Михаил, не до того сейчас, - он втянул с неприятным шумом очередную порцию кислорода. - Я скажу, и прошу тебя сделать...

- Я, лёжа тут, много думал, - сипло начал Черненко. - Виктор ты же помнишь ту странную ночь перед Новым годом?

- Конечно, - сказал Чебриков и шагнул вперёд. - Такое забыть не возможно. Слава богу, никто кроме нас этих пришельцев не видел. Я уже начал думать, не сон ли это был.

- Нет, не сон, я же почти месяц после них чувствовал себя относительно хорошо. Думал даже, что на поправку дело пошло... Вон даже в выборах поучаствовал... - серые губы Черненко чуть дрогнули, но улыбаться он тоже уже не мог.

Генеральный секретарь закрыл глаза. Всем показалось, что он уснул, но это просто пауза. Веки его поднялись, и он продолжил.

- Михаил, тебе предстоит сделать очень важное... дело. Мы здесь... на Земле действительно заигрались. Только игрушки... К нам даже гости из космоса прилетели, чтобы эти опасные вещи отобрать. Виктор Михалыч сви... - он сделал короткий глоток кислорода. - Свидетель. Были тут у меня... Уговаривали отказаться от нашего ядерного щита. Пугали страшными последствиями.

- Так и было, - вставил слово Чебриков, когда Константин Устинович сделал очередную паузу. - Баба была красная, как варёный рак. А мужик вроде обычный смуглый, как какой-нибудь кавказец.

- Товарищи, вы что шутки шутите? - оторопел Горбачёв. И тут он вспомнил декабрьский визит в Лондон и странную команду из Москвы. - Константин Устинович, это по вашему указанию я тогда передал Тэтчер запрос на переговоры о разоружении?

- Нет, по их.

У Горбачёва отпала челюсть от такого признания. Он стоял, не зная, что сказать.

- 29 декабря они нам наглядно продемонстрировали их силу, - сказал Чебриков. - Тогда проходили плановые испытания наших крылатых ракет. Так эти наглецы взяли и одну нашу ракету отправили в Финляндию.

- А почему финны молчали? - удивился ещё больше Горбачёв. - Если по ним прилетало нашей ракетой они всегда ноту...

- Так ракета упала где-то в Лапландии, в какое-то из их озёр, ничего не разрушила, не повредила. Наверное, поэтому не стали ничего требовать. Но само падение зафиксировали. Отклонение от цели более 300 километров! При этом наши локаторы никаких посторонних объектов в окрестностях квадрата пуска не зафиксировали.

- Знаете! Это уже ни в какие ворота! - возмутился Горбачёв. - Может быть, это и браться по разуму, но так нагло шантажировать СССР! Я понимаю, что мы от них отстали в технологиях, но это не даёт им права вмешиваться...

- Остановись, Миша! - в голосе Черненко вдруг откуда-то проявилась твёрдость. - Кроме того, что они показали силу, они вполне справедливо указали, что при том количестве ядерного оружия, что произведено нами и американцами, шанс случайного начала ядерной войны увеличивается.

- В своё время покойный Леонид Ильич сам подошёл к этой мысли, - присоединился Чебриков. - Мы же политику разрядки не просто так начали. Но эта сволочь голливудская всё нам испортила. И после его выпадов гонка пошла ещё быстрее.

- Миша, пообещай... дай слово коммуниста, что ты сделаешь всё, для того чтобы уменьшить ядерное противос... - силы окончательно оставили Черненко.

- Врача! - закричал Лигачёв, до этого молча стоявший у двери в палату. - Константин Устинович без сознания.

По коридору с поста уже бежала дежурная сестра, в конце коридора хлопнула дверь ординаторской, выпуская бригаду реаниматологов.

- Товарищи, покиньте, пожалуйста, помещение, - Шушалин строго посмотрел на слегка растерявшихся представителей власти. - Сейчас лечащая бригада будет проводить комплекс реанимационных мероприятий. Вы будете нам мешать.

Внезапно глаза Черненко открылись, рука, дрожа, поднялась в направлении Горбачёва, а изо рта раздался сипящий сдавленный шёпот:

- Миша! Ты должен! Ты должен возглавить партию... Ты... - он хотел сказать ещё что-то, но силы окончательно покинули его и Константин Устинович провалился в обморочный мрак.

10 марта Михаил Сергеевич вернулся домой немного позже обычного. Он предвкушал чашечку крепкого чая, как вдруг звонок телефона вернул его к печальной действительности. Звонил Щасова с известием о смерти Черненко. Горбачёв сразу связался с Громыко, Тихоновым, Боголюбовым и назначил заседание Политбюро на 11 часов вечера.

- Черненко всё? - спросила Раиса Максимовна.

- Щасов позвонил, сказал, что "в 19.15 в связи с лёгочной недостаточностью...".

- Поезжай пораньше, сразу будешь в роли хозяина.

- Да, Рая, я так и сделаю. Только я бы поел, голоден как волк...

По предварительной договоренности с Громыко, они встретились минут на двадцать раньше назначенного времени.

- Андрей Андреевич, надо объединять усилия: момент очень ответственный.

- Да, Михаил, договорённости в силе.

- Я исхожу из того, что мы с вами сейчас должны взаимодействовать.

- Щербицкий сейчас в Канаде, Романов в Паланге, мы в большинстве.

- Вот и не будем товарищей беспокоить, сообщим по факту. - Усмехнулся Горбачёв, так удачно для него складывающимся обстоятельствам.

К одиннадцати начали подъезжать другие члены Политбюро и Секретариата ЦК.

Пользуясь прямым указанием Черненко, Горбачёв взял на себя роль председателя и сообщил о случившемся. Встали, помолчали. Заслушали, приглашенного на заседание, Щасова. Он кратко доложил историю болезни и обстоятельства смерти.

- Товарищи, нам надо готовить документы, собирать Пленум ЦК КПСС. - сказал Горбачёв.

Никто не возражал. Лигачеву, Боголюбову, Соколову дали поручение обеспечить своевременное прибытие членов ЦК в Москву, с привлечением МПС и воздушного флота.

Создали похоронную комиссию, включив в нее всех членов Политбюро. Когда встал вопрос о председателе комиссии, вышла небольшая заминка. Председателем комиссии по организации похорон умершего генсека, как правило, назначался будущий генсек.

- А почему медлим с председателем? - вдруг говорит Гришин.

- Виктор Васильевич, давайте не будет торопиться, - ответил Горбачёв. - Дело серьёзное. Всем надо будет всё хорошо обдумать. Взвесить. Я предлагаю назначить Пленум ЦК на 17 часов завтрашнего дня, а Политбюро - на 14. Будет время - ночь и полдня. Определимся на Политбюро и пойдем с этим на Пленум.

С Медведевым, Яковлевым и Болдиным Горбачёв договорился о концепции его выступления на Пленуме. Решили, что лучше сразу заявить обществу и всему миру свою позицию.

Чебриков настоял, чтобы идея замораживания ядерных вооружений прозвучала громко и однозначно. "Ребята из космоса, наверняка, нас будут слушать, - сказал он. - Пусть успокоятся. Пусть считают, что всё у нас идёт как они хотят".

***

"...11 марта 1985 года состоялся внеочередной Пленум Центрального Комитета Коммунистической Партии Советского Союза.

По поручению Политбюро ЦК КПСС пленум открыл член Политбюро, секретарь ЦК КПСС тов. Горбачёв М.С.

В связи с кончиной Генерального секретаря ЦК КПСС, Председателя Президиума Верховного Совета СССР Черненко участники Пленума почтили память Константина Устиновича минутой скорбного молчания.

...Пленум ЦК КПСС рассмотрел вопрос об избрании Генерального секретаря ЦК КПСС. По поручению Политбюро с речью по этому вопросу выступил член Политбюро тов. Громыко А.А. Он внёс предложение избрать Генеральным секретарём ЦК КПСС тов. Горбачёва М.С.

Пленум единодушно избрал тов. Горбачёва М.С. Генеральным секретарём ЦК КПСС.

(из информационного сообщения о Пленуме ЦК КПСС, опубликованном в "Правде" от 12 марта 1985 г.).

***

За те несколько месяцев, что минойцы провели на орбите Земли, они собрали много материала и по геологии, и по геохимии, биологии, метеорологии, экологии планеты. С миром природы всё более или менее ясно. Планета - прекрасна! За двести лет развития машинной цивилизации земляне не успели нанести планете значительного вреда.

Зато чем больше минойцы углублялись в тонкости политической и экономической жизни Земной цивилизации, тем больше запутывались. Чем ближе подступала дата открытия точки перехода, тем сильнее беспокоилась Тайнесса Родамантис. Ей казалось, что она что-то упускает, причём что-то очень важное, без чего их последующим миссиям может столкнуться с непредвиденными сложностями. Вся история человечества пропитана кровью. Люди воевали друг с другом на протяжении веков. Многие готовы умереть, защищая свою страну и свой народ. Такая самоотверженность делала планету совсем не простым объектом экспансии, но простых способов договориться о сотрудничестве, пока тоже придумать не получалось.

18. ВО ИМЯ АЛЛАХА ВСЕМИЛОСТИВОГО И ВСЕМОГУЩЕГО!


Древний некрополь Эль-Карафа в центре огромного города под названием Аль-Кахира, или Каир минойцы решили осмотреть, чтобы понять ещё одну крупную этно-религиозную общность. Тайнессе показалось, что в самом густонаселённом городе исламского мира сделать это будет проще и быстрее всего. Кроме того, казалось, что на кладбище легче появиться, не привлекая внимание. После анализа земных телепрограмм у стратегессы экспедиции сложилось впечатление, что в силу солидаристских черт учения под названием "ислам" минойцы смогут опереться на представителей этой в чём-то рациональной конфессии. Для изучения ситуации на месте Даната Сойфер и Давд Зибулон вызвались за неделю собрать необходимую информацию.

Туманным апрельским утром, когда со стороны Нила мегаполис заволакивала шапка испарений, мерцающее зеленоватое облако опустилось рядом с мавзолеем имама Аш-Шафи, что на окраине гигантского города мёртвых - древнего кладбища столицы Египта. Высадка с планетолёта прошла успешно. Дана даже сменила любимый изумрудный цвет кожи на красновато-кирпиный, встречающийся у местных жителей, приезжающих в город с верховьев Нила. Волосы ей пришлось спрятать под полосу белой ткани, приняв во внимание трепетное отношение арабов к тщательности покрытия тела и головы женщин.

Давд обнаружил, что его любимый оттенок золотисто-бронзовый, почти полностью совпадает с самым распространённым цветом местных жителей. Цвет волос у него тоже совпадал, хотя и были они у него в отличие от местных длинными и волнистыми.

В белых балахонах минойцы с трудом лавировали в развалинах строений заполнивших огромное пространство Эль-Карафа. К их огромному удивлению здесь везде текла жизнь. Среди обломков древних саркофагов, на надгробьях, в склепах и мавзолеях спали, готовили нехитрый завтрак, стирали, сортировали мусор тысячи людей. Дышать мешало зловонье, исходящее от гор гниющего мусора, отходов человеческой жизнедеятельности, овечьего и куриного навоза.

Бури и землетрясения за многие века, разрушили даже прочные, добротно выстроенные усыпальницы, превратив многие из них в безобразные груды камней, плит и арочных сводов. Величественно выглядит древнее здание с изящным вытянутым куполом. По всем признакам оно очень древнее. Ворот на кладбище много. Тяжелые порталы с угловатыми крышами опираются на восьмигранные колонны высотой метров в пятнадцать. Минойцы прошли сквозь один из проходов, как бы вступив в другой мир. Здесь чувствовалась та же недобрая монументальность, но постройки были ещё более древние. Каждое из огромных зданий предназначалось для умаления человека, дабы он ощущал себя ничтожной дешевой деталью общественного механизма, в котором он выполнял работу, не рассуждая и не требуя понимания.

Печать смертного запустения в этой части чувствовалась острее, чем на действующем кладбище. При взгляде на высохшие пруды, каналы, зубчатые стены гробниц, крутые, смелые арки контрфорсов, бесполезно горбящиеся над безводными руслами проходов.

Внезапно из-за серо-жёлтых строений до них донеслись непонятные звуки, им показалось, что это приглушенные расстоянием вопли людей.

Путешественники хотели узнать, что происходит в глубине кладбища, но им, ни на шаг не удалось продвинуться внутрь. Обрушенные внутренние перекрытия закрывали нижнюю часть здания, не оставляя ни лазейки. Они прислушались. Вопли теперь слышались ясней, словно источник их приближался.

Наконец со стороны ворот, через которые они прошли, послышались отчетливые человеческие голоса. Данате показалось, что она различает отдельные слова.

- Жалко, что мы не осваивали арабский - вздохнула она с сожалением. - Думаю, что в этих трущобах на английском или русском никто не говорит.

Речь ее прервалась таким отчаянным воплем, что она содрогнулась от неожиданности. Крик слабел, пока не замер, заглушенный злобными мужскими голосами.

Даната беспомощно оглянулась. Ее познания в социологии низкоорганизованных обществ казались слишком ограниченными, чтобы предвидеть события и найти наилучшую линию поведения. Давд кинулся туда, откуда доносились крики, но, тут же вернулся. Он понял, что будет лучше всё-таки держаться вместе. По крайней мере до тех пор пока обстановка не прояснится.

Голоса между тем приближались сразу с двух сторон - единственных выходов с площади перед мрачной усыпальницей. К её стене примыкала стена из серого камня с узким проходом. Давд Зибулон предложил уйти под стену гробницы, благо, дверь представляла из себя наспех скрученную металлическую решётку. Они легко сняли решётку с петель и проникли внутрь.

На площадку, где они всего минуту назад находились, ворвалась беснующаяся толпа. Подножие башни скрывало от минойцев большую её часть. Никто не заметил путешественников, и те могли рассмотреть местных жителей в их естественной среде обитания. В основном это были молодые люди, вероятно принадлежавшие к городским мусорщикам и землекопам, золотарям и водоносам. Оборванные и неряшливые, с тупыми лицами, как будто одурманенные наркотиком. Впереди дюжие молодцы волокли двух истерзанных людей, женщину и мужчину. В разорванных одеждах, в грязи и крови. Распустившиеся длинные волосы женщины скрывали опущенное на грудь лицо.

Даната взглянула на старого приятеля с немым вопросом. Тот приложил пальцы к губам и пожал плечами.

Из второй толпы выступил человек в черном балахоне до пят, его голова была обмотана такой же чёрной тканью. Он поднял правую руку и что-то крикнул. В ответ раздался смех. Перебивая друг друга, завопила собравшаяся толпа. Страшный смысл воплей не сразу дошел до минойцев.

- Мы поймали нечестивых! Жена почтенного Умара Абд-Нагиба спуталась с каким-то кафиром. Теперь эта зания получит по заслугам!

- Да мы гнались за ними от самого Эль-Маадаса, загнали как джайренов прямо на вас! - в голосе второго слышались нотки азарта.

Пленнице вывернули руки, и она изогнулась от боли. Тогда один из мужчин пинком сбил ее с ног, и женщина упала в пыль перед входом в гробницу. Мужчина-пленник рывком освободился из рук мучителей и кинулся к женщине, но был схвачен человеком в распахнутой куртке. Пленник в яростном безумии, дико визжа, вцепился в уши преследователя, и оба покатились по мостовой, поднимая клубы пыли.

Пленник ударил головой мучителя о ступени входа. Тот неожиданно замер и перестал подавать признаки жизни. С ревом толпа ринулась на победителя. Пленник всё же успел догнать того, что тащил женщину. Но тот оказался крепче. Не выпуская из левой руки волосы жертвы, он свалил мужчину искусным ударом правой. Тогда пленник впился зубами в щиколотку мучителя, опрокинув того на землю.

Подоспевшие на помощь мужчины оторвали пленника от упавшего и растянули ничком на плитах. Чёрный вскочил, ощерил редкие зубы и, отпихнув женщину в проём гробницы, выхватил кривой с двойным изгибом нож и вонзил в спину пленника.

Минойцы, осуждая себя за промедление, выбежали на площадь. Торжествующий рев вырвался из десятков глоток, но толпа разглядела необычный вид новых действующих лиц, притихла от неожиданности. Даната склонилась над скорчившимся пленником, осмотрела кинжал. Она мгновенно приняла решение, добив смертельно раненного, тем самым избавив его от лишних мучений.

Женщина, не в силах встать на ноги, умоляюще протягивая к ним руки. Чёрный прыгнул к ней, но вдруг завертелся и с глухим стуком ударился головой о плиты мостовой перед входом. Давд, который сбил его силовым полем, бросился к женщине, чтобы поднять ее. Откуда-то из толпы вылетел такой же тяжелый нож и вонзился между лопатками женщины, убив ее наповал. Второй нож отскочил от силового поля, защищавшего Давда, и отлетел в сторону, третий попал в щеку Данаты, но тоже не причинил никакого вреда.

Под рев толпы и звон отскакивающих и падающих на камни ножей, минойцы укрылись в гробнице. Не сразу, но нападавшие поняли, что имеют дело с невидимой, но непреодолимой силой. Они отступили, но уходить не собирались.

Давд подошел к подруге и приобнял за плечи.

- Дани, может применим наше ударное средство? - спросил он, нежно коснувшись губами уха. - Раздолбаем тут сейчас всё в прах, и вернёмся на корабль.

- Сейчас мы вернуться не сможем, - тряхнула головой Даната. - Планетолёт придёт сюда только ночью. А до ночи нам придётся ждать здесь. Давай, я попробую поговорить, может мы зря вмешались. Те двое убитых, возможно, чем-то сильно провинились...

Она поднялась с каменной скамьи и направилась к выходу.

Появление Данаты было встречено грубыми гортанными криками и красноречивыми жестами. Даната подняла руку, показав, что хочет говорить. С двух сторон подошли, очевидно, главари - в чёрных халатах и с чёрными повязками на головах.

- Кто вы? - спросила Даната на английском.

- А кто вы? - спросил в свою очередь татуированный, при этом он говорил, коверкая даже такую простую фразу.

- Мы ваши гости, пришельцы из космоса!

Главари разразились хохотом, за ними смех подхватила вся толпа.

- Почему вы смеетесь?

- Наши гости! - проорал чёрный. - Вы - дети шайтана. Вам нет места среди правоверных.

Аллах акбар! - внезапно завопил чёрный.

- Аллах акбар!!! - вторила ему толпа и сделала несколько шагов в направлении Данаты. - Смерть кяфирам!

Даната вглядывалась в лица приближавшихся к ней людей и ужаснулась: ни одной мысли нельзя было прочесть в этих лишённых смысла глазах. Дикая и темная, плоская, как блюдечко, душа недоразвитого ребенка смотрела на нее. И Даната отступила внутрь склепа. Отброшенные ударом силового поля Давда, преследователи покатились по камням площади.

Всю ночь продолжалось странное противостояние Каирской секции исламского джамаата, под предводительством шейха Аз-Зафарани и его нукера Салаха Хашема и пары пришельцев с Минойи.

Всю ночь перед древним мавзолеем раздавалось гортанное пение, ритмичные хлопки и мерный топот десятков пар ног. Это мужчины в грязно-серых одеяниях до пят, кружили, выпевая - ла иллаха ил алла... ла иллаха ил алла... ла иллаха ил алла...

Перед рассветом Давд и Даната получили сигнал и координаты места прибытия планетолёта. Место расположено в полутора стадиях от гробницы, где укрылись разведчики.

- Я попробую ещё раз уговорить их разойтись, - поднялась и направилась к дверям Даната. - Давай ты вдаришь вон по той стеночке. Мне кажется, что она не очень толстая и должна рассыпаться от мощности одного человека.

- Давай, Дани, - поддержал её Давд. - Только вместе пойдём. Чтобы эти мерзавцы видели, что стена рухнула от наших усилий, а не сама по себе.

Он на мгновение прикрыл глаза, словно что-то вычисляя в уме.

- Слушай, Дани, А если не получится?

- А если не получится, то им же хуже, - невесело усмехнулась Дани. - Придётся удвоить усилия. Сексуальная подкачка позволит создать такую мощность, что всех, кто тут пляшет, размажет по камням тонким слоем.

Звонкий голос странной распутной женщины, заставил мужчин, сосредоточенно выполняющих священный обряд, остановить зикр .

- Послушайте! - Крикнула Даната, стараясь перекричать мерный гул голосов. - Разойдитесь и дайте нам уйти! Иначе мы применим силу.

Сразу после её слов, мужчина, стоявший за её спиной, вытянул руку. И сразу грохот рассыпавшейся каменной стены перекрыл остальные звуки. Впрочем, ни на кого из сторонников шейха это не произвело никакого эффекта. Минуту постояв, они снова возложили руки друг другу на плечи и продолжили монотонное кружение.

- Видит Космос, мы этого не хотели... - проговорил Давд, скидывая балахон. - Снимай эти тряпки, они будут мешать.

Дани подпрыгнула, обхватывая ногами поясницу товарища. Давд соединил руки, позволив ей упереться в них спиной. Дани откинулась, прогнувшись назад, почувствовав в себе крепкий нефритовый жезл. Ещё через мгновение привычно пошло тепло от энергетического центра в промежности. Сила магнитного поля планеты потекла по телам. Даната вытянула руки за голову, направляя энергию по сектору в девяносто градусов. Втянула на секунду мышцы, и, расслабив их, резко дернулась, направляя через себя поток энергии.

Удар получился мощным. Людей перемешало с камнями в одну почти однородную массу. Уцелели только те, что по какой-то случайности оказались вне сектора направленной энергии. Но эти несчастные сделать уже ничего не могли, поскольку произошедшее лишило их разума.


19. С УСКОРЕНИЕМ


- Михаил Сергеевич, - голос Виктора Чебрикова звучал обеспокоенно. - Четырнадцатого приедут иностранцы. Хочу тебе напомнить, чтобы ты с американцами встретился.

- Думаю, что Рейган не приедет, - оторвался от написания очередной бумаги Горбачёв. Последние дни он исписывал кипы бумаг. - Ну, ты ж понимаешь, что лучше говорить с Тэтчер. Тем более что мы с ней, кажется, нашли общий язык. Знаешь, в Лондоне мы поговорили... Удивительное дело - умная женщина. Почти как моя Рая.

- С Тэтчер, это хорошо, это правильно, но главные наши противники всё-таки американцы. - Чебриков в задумчивости тёр стёкла больших очков. - Да, плохо, что Рейган не приедет... Всё равно кого-то они должны послать. Хорошо, если Шульца. С ним Андрей Андреевич недавно встречался. Если сейчас приедет он же, ты можешь с ним переговорить уже в новом статусе.

- Если только вместе с Андреем Андреевичем. Он же всё-таки рангом ниже.

- Куда же без него...

- Виктор Михалыч, ты подготовь мне справку, будь добр. По каждому из гостей. Особенно по Колю , Накасонэ , Шульцу и Бушу. Мне кажется, что если не Шульца, то пошлют Буша, он всё-таки второе лицо в государстве.

- Сделаем, прямо сейчас команду дам. Хотя, наверное, лучше тебе с этим в МИД.

- Правильно, не надо затягивать. Хорошо бы прямо сегодня вечером и подготовили. Я бы дома вечером почитал, покумекал. Мидаков я тоже запрошу, но у них свой взгляд, а у вас, у чекистов - свой.

- Михаил Сергеич, у меня ещё один важный вопрос.

- Инопланетяне?

- Они самые, черти бы их побрали... Может нам как-то выйти на них, чтобы первыми получить доступ к их технологиям. Как ты считаешь?

- Это было бы просто замечательно! Обхитрить этих пришельцев долбанных, получить у них... что там у них, я не знаю, но главное получить, а потом как вдарить!

- Но у нас нет к ним связи. Они сами тогда на нас вышли. Представляешь, Михаил, прямо посреди Кремля вышли на Ивановской площади и говорят: "Ведите нас к вашему самому главному". Мне тогда среди ночи позвонили, я чуть генерала Плеханова в рядовые не разжаловал. Он как начал про инопланетян докладывать, представляешь? Я со сна ничего понять не могу... Хотел уже им всем бошки пооткручивать.

Разговор нового Генерального с главой КГБ прервал настойчивый стук в дверь. В кабинет Горбачёва энергичным шагом почти влетел Егор Лигачёв. Седой вихор на его макушке задорно топорщился, как у попугая какаду. Он кивком поприветствовал Чебрикова и, не спрашивая разрешения, присел к столу.

- Виктор Михайлович, можете быть свободны, - кивнул Горбачёв председателю КГБ. - Вечером я к вам зайду. И просьбу мою не забудьте.

Лигачёв дождался, когда за Чебриковым закроется дверь. Потом подтянул стул к столу и склонился в сторону Горбачёва.

- Михаил Сергеевич, есть мысль, как нам решить проблему производительности труда.

- Интересно! И как же? - Горбачёв упёрся подбородком в кулак, глядя на Егора Кузьмича. - Слышал, что у нас 40% дутых показателей?

- Пьёт у нас в стране народ много!

- И что? предлагаешь сухой закон ввести? Ну, ты же должен понимать, Егор, что наскоком такую проблему не решить. Кроме того, чем предлагаешь латать бюджет? Я тебе напомню, что водка даёт нам 60 миллиардов поступлений.

- А ты посчитай, сколько народу травится, сколько преступлений совершается, сколько прогулов, опозданий, брака! - разгорячился Горячев. - А инвалидами, сколько становятся по пьяни? Я уверен, что если баланс свести правильно, то от сухого закона в плюсе останемся. А главное, пьют в основном русские, то есть если мы справимся с "зелёным змием", то будущие поколения скажут нам...

- Дураки, скажут, предки наши были, - усмехнулся Горбачёв. - Егор Кузьмич, ты сначала посчитай, потом будем посмотреть. Сейчас у нас другие более важные дела горят. Ну, ты понимаешь... Константин Устинович, как бы это сказать, - он обвёл глазами кабинет, - подзапустил что можно и что не можно. Такие конюшни разгребать... Я должен откровенно тебе сказать, не завидую я сам себе, вот ни на грош.

- Нет, ты подожди, Михал Сергеич, нельзя так к серьёзному делу... - настаивал Лигачёв. - Посмотри, вот у меня тут кое-какую статистику... Есть один хирург у нас, он уже старый, старше меня... Углов его фамилия. Он всё собрал, что в открытом доступе...

- Хорошо, Егор Кузьмич, оставь бумаги. Посмотрю попозже. Ты вот что мне скажи: - послезавтра к нам приедут на похороны иностранцы, как ты считаешь, можем мы им рассказать о наших бедах с инопланетянами?

- Ни в коем случае! - седые вихры Лигачёва даже всколыхнулись от энергичного отрицающего движения. - Да над нами тогда весь мир смеяться будет. Лучше с ними как-то самим.

Он упёрся кулаками в крышку стола и нахмурился задумавшись.

- Я, конечно, товарищу Чебрикову всецело доверяю, - сказал он через пару минут раздумий, - но что-то всё это какой-то дурной мистикой отдаёт.

- Если судить по его рассказу, то получается, что этих... - Горбачёв замер, подбирая слово, - этих злополучных пришельцев немного. Они могут причинить достаточно большой урон, но только в одном месте. Так?

- Не знаю, - честно ответил Лигачёв. - Чебриков, если и видел кого, то только двоих. Про остальных мы знаем только с их же слов. Верить я бы не стал, а как проверить?

- Свалились на нашу голову! Тут свои проблемы не знаешь, как решить, ещё и эти... Чёрт бы их всех побрал! - Горбачёв выплеснул эмоции и уже спокойнее продолжил. - Егор, как считаешь, а какие могут быть истинные цели у этих, - он пошевелил пальцами над головой.

- Не могу знать, но думаю, что совсем не те, что они Черненко озвучили. Кто ж полетит за тридевять земель лаптем киселя хлебать?

- Это-то понятно! Не понятно мне, для чего им потребовалось разоружить нас. Рас они требуют, чтобы мы сели за стол переговоров с американцами, значит, хотят, чтобы и те тоже уничтожили своё оружие.

- Мне кажется, они хотят ослабить Землю, чтобы установить здесь свои порядки.

- Верно! Но зачем? Им не хватает места у себя? Им не хватает каких-то ресурсов?

- Я думаю, что идти у них на поводу не стоит. - Твёрдо сказал Лигачёв. - Переговоры - это хорошо, но никто не ограничивает нас во времени. Громыко на какую дату договорился в январе?

- Не важно. После смерти первого лица, мы сроки имеет право пересмотреть. Надо будет отдельно над этим подумать.

Горбачёв начал смешно копаться в лежащих перед ним бумагах.

- Егор Кузьмич, ты Харитона знаешь?

- Слышал, конечно, об этом уникальном человеке, но чтоб самому лично... - проговорил Лигачёв, и задумался ненадолго. - Нет, лично я с ним не знаком.

- Жаль... Ладно, это потом. Давай, мы Громыко пригласим и с ним вместе вспомним, что он там такого в Женеве натворил.

- Он разве не доложился?

- Конечно, доложил, всё честь по чести, но тут такая каша заварилась. Проще чем самому вспоминать, вызвать и ещё раз его послушать.

Через четверть часа в кабинет вошёл новоиспечённый Председатель Президиума Верховного Совета СССР.

Для человека далеко за семьдесят Громыко выглядел достаточно бодро. К концу рабочего дня, когда он уже предвкушал скорое возвращение домой, звонок Генерального заставил его вернуться в деловой ритм. Впрочем, для высших чиновников это было нормальное явление, и он воспринял звонок, как привык - начальство вызывает, надо идти.

- Андрей Андреевич, напомните мне, пожалуйста, чем закончились переговоры с Шульцем? - не тратя время на приветствия, сходу начал Горбачёв. - Вы же понимаете, что надо готовиться к переговорам, а тут ещё всякая чертовщина...

- В заключительном коммюнике написали, что переговоры на высшем уровне должны состояться 12 марта. Цель переговоров начать новый раунд, то есть последовательную серию переговоров, чтобы прийти к ликвидации ядерного оружия полностью и повсюду.

- Даже так? - Горбачёв покачал головой. - А не слишком ли круто посолили?

- Константин Устинович, лично мне звонил и лично требовал внести в протокол слова о полной ликвидации. - Громыко удивлённо посмотрел на Генерального. - Я же вам, Михал Сергеич, докладывал.

Последние слова Горбачёв пропустил мимо ушей.

- Нет, ну это просто не реально! - возмущённо проговорил он, выходя из-за стола. - Это ж никакой баран, ни в какие ворота не влезет. Наши предшественники, наш многострадальный народ столько перенесли, чтобы у страны появился ядерный щит. И теперь его надо уничтожить?

- Но ведь это не только щит... - удивился Громыко неожиданной реакции Генерального, до этого тот всегда выступал за сокращение вооружений. - Чем больше ядерных зарядов, тем выше вероятность случайного срабатывания.

- Я думаю, надо будет сделать так, - Горбачёв помахал над головой указательным пальцем. - Вести переговоры долго и упорно. Андрей Андреевич, это же, кажется, ваши слова: "Лучше десять лет переговоров, чем один день войны"?

- Мои слова, да. И я полностью готов за них отвечать.

- Правильно, я тоже с вами здесь согласен. Нам надо будет просто вести переговоры, не переходя от слов к делу. Кстати, а что американцы говорили про космос?

- Шульц всячески увиливал от ответов по этой теме, - пожал плечами Громыко. - Я и так и этак пытался его на эту тему натолкнуть. Никак не получалось. Он всё время переключал внимание на наше превосходство по количеству ядерных зарядов.

- Вот это плохо! - воскликнул Горбачёв. - Для нас очень важно разоружение по космическому направлению. Андрей Андреевич, как вы считаете, что могло бы их заинтересовать?

- Много что, - немного подумав, ответил Громыко. - Вывод войск из Афганистана, например. Реформы в Польше, тоже могут быть ими рассмотрены. Наше присутствие в Ираке и Сирии... Но главное, это сокращение наших стратегических ракет.

- А давайте рассмотрим такой вопрос! Предложим им идею о сокращении, скажем, что мы готовы, но не просто так, а в обмен на готовность к переговорам о космических вооружениях с их стороны. Ну, вы же понимаете, что обещать, еще не значит жениться. А мы даже и обещать пока будем только, чтобы на эту тему поговорить. Пообещаем пообещать, - усмехнулся своей шутке Горбачёв.

- Если вопрос ставить таким образом... - задумался Громыко. - Надо будет очень тщательно готовиться. Тут с наскоку можно дров наломать. Ещё у нас министр иностранных дел новичок. Думаю, что не меньше полугода потребуется.

- Вот и хорошо! Чем дольше, тем лучше, - обрадовался Горбачёв. Торопиться не надо! Эдуард Амбросиевич быстро научится, он ученик Андропова. Мужчина хваткий. Да, и вы, надеюсь, не откажете ему в помощи.

Он энергичной походкой прошёл по кабинету, вернулся к столу и, повернувшись к присутствующим товарищам, театрально завершил совещание.

- Думаю, есть все основания для чувства удовлетворения результатом нашего сегодняшнего разговора. Поехали, товарищи, по домам.

***

Главным для ускорения научно-технического прогресса, как главного условия увеличения производительности труда, Горбачев видел развитие машиностроения. К 1985 году треть советского оборудования устарела. На "ускорение" в машиностроении партия выделила невероятную сумму - 200 млрд. рублей, в два раза больше, чем за предыдущие десять лет! А так как машиностроение в СССР большей частью составляла оборонка, то на уровне жизни советских людей такие затраты никак не отразились. Напротив, за счет супервливаний в машиностроение сильно "похудели" сельское хозяйство, легкая и пищевая отрасли. Дисбаланс в экономике только усиливался.

***

- Друзья мои! - Голос Давда дрожал от возмущения. - Мне кажется... Нет! я уверен! Люди, населяющие эту прекрасную планету, совершенно испорчены. Когда-то давно произошёл какой-то генетический сбой и теперь планета населена генетически испорченным человеческим материалом. Я считаю, что нам надо просто уничтожить 99% населения, оставив только некоторые этнические группы, живущие вне городов. Такие группы не смогут нанести вред ни планете, ни себе, ни нам.

Собравшиеся вокруг костра члены экипажа и экспедиционной команды звездолёта, только что выслушали доклад Данаты Сойферт о состоянии дел в регионе, условно названным минойцами "арабо-исламским". Сообщение не радовало. Поведение землян на их родной планете казалось совершенно непонятным.

- Дáви, подожди! - Тайнесса Родамантис не была склонна к скоропалительным решениям. - Всё-таки мы пока не готовы переносить поведение в исследованных нами районах на всю планету.

- Где бы мы ни оказались, мы везде сталкиваемся с одними и теми же проявлением чудовищной взаимной ненависти, глупости, алчности! - продолжал возмущаться, обычно спокойный Давд. - Что у нас с Дани, что у Раса и Олли, что у Васа и Нэйтис в этом страшном Свердловске. Везде одно и то же! Немотивированная агрессия, жестокость, насилие, зверство. В Каире хотя бы взрослые, а в Свердловске какие-то озлобленные зверёныши. Дети, убивающие себе подобных... Унижающие, глумящиеся друг над другом... У меня от Васиного рассказа до сих пор разум вскипает от гнева.

- Это очень нехорошо! - заметила Эвиста Танатис. - Васик, зайди ко мне сегодня вечером, я тебя через регенератор прогоню. Иначе ты у нас можешь выйти из строя.

- Брось, Эви, я совершенно здоров!

- Не вижу я этого, судя по твоей неадекватной реакции на поведение местных. Мало ли как могут вести себя существа на другой планете? Пусть они и генетически идентичны нам. Планета всё-таки отличается от Минойи. Наверное, это и сделало землян такими.

- Эвиста совершенно права! - поддержала медика стратегесса. - Тебе, Василис надо немного подлечиться.

- А я поддерживаю Василиса! - поднялась с пальмового бревна Оллиса. - Когда по нам открыли прицельный пулемётный огонь в городе Январской Реки , я чуть не шарахнула энергетической волной. Едва сдержалась. Хорошо, что там стрелки такие же как и всё здесь, то есть рукожопые. Они попасть не могут не только в человека, но и в стену.

- Скорее всего, стрелки под воздействием стимуляторов, потому и палили просто от избытка чувств. - Усмехнулась Эвиста.

- Ага! Именно от избытка чувств они несколько человек из соседнего района изрешетили почти в упор, та-та-тах... - Олли изобразила пальцем работу пулемёт. - Нет, ребята, там всё серьёзно. Если бы в меня попали, даже энергополе могло бы не выдержать. Патрон 7,92 с дистанции в полстадия, мне кажется, пробил бы. Наше счастье, что ребята были "под газом"... Там вообще вся страна, похоже, не просыхает.

- Да, я тоже поддерживаю идею очистки планеты от биомусора, - поднял мускулистую руку Сволимба. - Мы с Ми такой радости как Олли или Дани не испытали, но впечатления о самом большом городе самого сильного государства на планете у нас похожие.

Он всё-таки решил сменить позу, и из положения полулёжа, плавно переместился в сидячее, подхватил ближайшую фляжку с вином и отхлебнул добрый глоток.

- Я сейчас расскажу вам наши похождения, - проговорил он, вытирая губы тыльной стороной ладони. - Ми, ты же меня поправишь, если что не так?

Сол поднял с песка сухой пальмовый лист и кинул в костёр. Немного помолчал, собираясь с мыслями. Глотнул ещё вина и заговорил слегка хриплым басом:

- У нас, как вы помните, задание - исследовать Нью-Йорк. Выбрали парк. Планетолёту там сохранять невидимость и приземляться проще. Называется "Либерти стейт парк", что на тамошнем наречии значит - "парк свободной страны". Возможно, нам не повезло, и просто это место оказалось традиционной площадкой для драк. Возможно. Не знаю...

Мы приземлились на пляже залива. Называется, кажется, Нью-Арк. Пляжем это место тоже назвать можно только потому, что расположено рядом с водой, а так это поверхность, усыпанная крупными бетонными обломками покрытыми маслянистой ржавой плёнкой. Пахнет тоже не фиалками.

- Мазутом, гнилыми водорослями и фекальными стоками, - уточнила Минойта. - Ароматика просто верх наслаждения.

- Не перебивай меня, а то я собьюсь. Ты же знаешь, что рассказчик из меня не очень.

- Ладно, извини, не смогла сдержаться.

- Зато оттуда открывается интересный вид на центр этого огромного города. На фоне заката он смотрелся просто ужасно.

- Точно! Как челюсть нашего крокодракуса ... - вставила Минойта, - всё-всё-всё... молчу.

Так вот, среди групп местных деревьев, каких-то хилых и чахлых мы заметили группу местных жителей. В парке довольно темно, поэтому сразу разглядеть, чем они занимаются, мы не смогли. Решили подойти поближе и вступить в контакт.

Стоило нам выйти на освещённую вытоптанную поляну, как стало ясно - идёт драка. Молодые люди разных рас колотят друг друга железными прутьями, камнями, деревянными дубинками, наконец, просто кулаками. Судя по плотности можно было оценить общее количество голов в пятьдесят-шестьдесят. Нас сразу поразила жестокость дерущихся. Мы же знаем, что здесь отсутствуют устройства регенерации, а обезболивание находится на очень примитивном уровне.

Переговорив с уважаемым Грифандром Риптусом, мы получили разрешение на прекращение конфликта. Однако едва мы сняли режим невидимости, как в нас сразу полетели камни, бутылки и всякий мусор. Озверелая толпа начала прыгать вокруг нас, что-то орать...

- Перевести и понять, что они там такое кричали совершенно невозможно, - опять встряла Минойта. - Какой-то дикий сленг.

- Да, и при этом применять энергетический удар нам запрещено. Как пресечь массовую драку в таких условиях?

- Инфразвук?

- Да, как показал опыт Киривина, при помощи звука мы, наверное, справились бы, но дело приняло совершенно другой оборот.

Под пронзительные звуки сирен подъехала целая кавалькада полицейских машин. Как мы поняли из заявления полиции, на место побоища прибыла рота 44 пехотной бригады Национальной Гвардии Нью-Джерси. Из того же обращения мы поняли что дрались две банды какие-то "калеки" с какими-то "латинскими королями" .

Вот тут и началась настоящая дикая расправа. Правда, сначала войска вдарили из пулемёта поверх разгорячённых дракой мужчин. Тем, кто успел упасть и сложить руки за голову повезло. Их просто сковывали наручниками и закидывали в фургоны, а тех, кто не успел, либо просто расстреливали на месте, либо били прикладами, ломая конечности и головы.

Поняв, что никакого контакта в таких условиях мы не установим, мы просто наблюдали, фиксируя всё происходящее. Вот после этой картины я понял, что на американской земле вступать в контакт и налаживать какие-то отношения просто нельзя. После рассказов Дани и Васа я присоединяюсь к предложению очистить планету. Каким способом? Думаю, что этот вопрос должен решать Верховный Совет Минойи. Ничего сложного я тут не вижу. Опыт подобной санации есть. Помните, как лет сто назад пришлось проводить дезинфекцию группы планет Нимфоруса?

- Но там не человекоподобные, а нимфы, со способностью разлагать любую материю до самого примитивного уровня. Тогда у нас не было выхода. Их разведчики попались на внешних базах. А здесь мы имеем дело с нашими генетическими родственниками...

- Извини, Тай, - Грифандр перебил взволнованную речь главы экспедиции, - но здесь мы наблюдаем схожий случай. Тот факт, что генетически мы относимся к одному виду не должно нас останавливать. Ведь если у кого-либо из нас, не дай Космос, случится заражение костного мозга в какой-нибудь из конечностей, то лучше будет избавиться от конечности, но не допустить распространение заразы на весь организм.

- Я предлагаю послушать четвёртую разведгруппу, может быть, в СССР дела обстоят по-другому. - Не стала вступать в пререкания Тайнесса.

- В Свердловске всё точно также, - Нэй тоже решила, что удобнее говорить с места. - Мы с Васом после того, как вернулись на базу, попробовали проанализировать, почему так складывается и к некоторым умозаключениям пришли.

- Ну, наконец-то, кто-то... - Тай с облегчением вздохнула. Я уж начала думать, что в нашей исследовательской экспедиции исследователей не осталось.

- Можно я продолжу? - спросила Нэйтис.

- Извини, Нэй, на меня похоже, тоже плохо влияет местная атмосфера. Конечно, продолжай.

- Свердловск - это так называемая столица Урала. Город под завязку набит промышленными предприятиями. Там трудятся в чудовищных условиях десятки тысяч местных жителей. Уровень развития производства здесь - даже не позавчерашний, а просто пещерный. Дети этих несчастных трудяг, предоставлены сами себе и развлекаются, как могут. А поскольку интеллекту у них не развит, то и развлечения на уровне животных. Они и ведут себя как стайные животные. Подстраиваются под сильных, унижают слабых, объединяются в группы, чтобы драться за территории. По этой же причине, и не способности к рефлексии. Драки проходят крайне жестоко.

Мы с Василисом наблюдали стычку стаи под названием "Уралмаш" с такой же точно стаей, но почему-то с названием "Синие". Отвратительное зрелище. Ничего не имеет общего с нашей групповой борьбой, хоть мы и бьёмся с членовредительством, но делаем это красиво, а главное - честно.

Там же дерутся грязно, подло, не соблюдая никаких правил. Используют арматуру, кирпич, деревянные жерди, ножи... Вот огнестрельного я там не заметила.

- В СССР огнестрельное оружие запрещено иметь лицам не связанным с силовыми структурами, - пояснила Тайнесса. - Продолжай, Нэй, вы всё правильно заметили.

Отсутствие огнестрела не мешает забивать противника до смерти, калечить, выбивать глаза, резать горло и всё в таком духе. Судя по ментальному полю, что я смогла зафиксировать при наблюдении за дракой. Победа над соперниками даёт выброс в кровь солидной дозы дофамина, что делает этих детей зависимыми от драк.

Относительно решения об уничтожении этой грубой и опасной для планеты цивилизации, то тут наши мнения с Васом разделились. Я считаю, что если мы их предоставим самих себе, то постепенно, с изменением производственных сил и внедрением более совершенных технологий они смогут преодолеть этот несимпатичный этап развития. С нашей помощью они смогут сделать это гораздо быстрее. А вот Вас поддерживает идею чистки. Он не верит, что тут можно что-то исправить.

- Нет! я категорически возражаю, - воскликнула стратегесса, подняв над головой обе руки, которые словно языки пламени взметнулись над её головой. - Друзья мои, посмотрите внимательно. Мы уже сейчас достигли довольно многого. Лидер СССР объявил об одностороннем моратории на испытания ядерного оружия, обе стороны договорились о встрече на высшем уровне в ноябре этого года. Это как раз то, что нам нужно. Если нам удастся добиться ликвидации ОМП, это сделает освоение планеты гораздо более простым предприятием. Предлагаемая вами чистка чревата сопротивлением, и если дело пойдёт совсем плохо, то возможно применение этого оружия с известными последствиями.

- Тай, но переговоры состоятся только в ноябре, - напомнил Гриф. - Нас уже здесь не будет, и до чего они договорятся, мы не знаем. И что-то мне подсказывает, что на самом деле они и не собираются разоружаться. Ведь, кроме того, что это гарантии безопасности, это ещё и занятость для миллионов работников.

Последовавшая пауза отняла больше времени. Тай присела к костру, и какое-то время всматривалась в игру языков огня, кружащихся искорок и мерцающих угольков. Все остальные терпеливо ждали вердикта стратегессы. Только минут через пять она глубоко вздохнула и, встряхнув чёрной гривой волос, поднялась с места.

- Мне очень стыдно за вас, друзья мои... - голос её твёрд, но слегка дрожит. - Как вы можете требовать уничтожения целой цивилизации, опираясь только на несколько случаев? Вспомните! Пару месяцев назад, наш самый младший член экипажа, рискуя собственной жизнью спас пассажирский самолёт, потерявший управление над океаном. Мне кажется, мы с товарищем навархосом упустили важный момент. Мы не проследили, чтобы поучительная история архилохоса Гениоса Аталидиса была донесена до каждого члена нашей команды.

Почему-то я думала, что мои соратники, мои возлюбленные, мои братья и сёстры не впадут в соблазн простых решений, что я наблюдаю сейчас. Да, без сомнения, жители этой планеты находятся на крайне низком уровне социального развития. Да, нам кажется, что они вот-вот уничтожат сами себя вместе с планетой. Но! Братья мои! Это не повод, чтобы их уничтожать! Наше призвание оградить их от гибели. Сделать так, чтобы не только сохранилась планета, но и жители её населяющие, при этом не только те, что с нами одной крови, но и остальные виды живых существ.

Тай опять не секунды замолчала. Она обвела взглядом присутствующих, нашла Гена и улыбнулась ему.

- Ген, давай выходи сюда ко мне. Расскажи, как у тебя тогда всё произошло. Только, пожалуйста, рассказывай кратко, чётко и по делу. В конце разрешаю придать рассказу эмоциональность. Потом можно будет плавно перейти к хориагапис .

- 19 февраля, выполняя дежурный облёт северного полушария, в секторе "окто " обнаружил летательный аппарат марки "Boeing-747" совершающий странные маневры. На моих глазах перестал работать один из четырёх двигателей. Скорость аппарата сразу упала вдвое, составив приблизительно 2500 стадий в час. Эзотерископ показал наличие на борту 274 человек. Мне показалось интересным такое поведение команды, и я решил понаблюдать.

Скорость самолёта продолжала падать, и я решил, что судно идёт на вынужденную, тем более, что они уже летели над континентом. Пользуясь полем односторонней прозрачности, я подвёл планетолёт на максимально близкую дистанцию. Через четверть часа скорость судна снизилась, и оно начало крениться вправо. Когда крен достиг 600, лайнер влетел в облака, а когда пробил облачный слой - пикировал в направлении поверхности с максимальной скоростью. Ежесекундно он набирал по стадии. Я принял решение предпринять действия для спасения самолёта. Для этого требовалось погасить скорость. Для этого я приблизился на максимально близкое расстояние, уравнял скорость и включил генератор силового поля на максимум. Это способствовало торможению и выравниванию траектории падающего воздушного судна. Происшествие закончилось без критических повреждений. Скорее всего, какие-то поломки и увечья на борту имели место, но в целом всё закончилось хорошо.

Я понимаю, что рисковал важным оборудованием, без которого, мы не могли бы попасть на звездолёт и готов понести заслуженное наказание. В тот момент я оценивал вероятность риска, как незначительную.

- Ты всё сделал правильно, архилохос! - пробасил Грифандр Риптус. - Я напишу представление тебя к медали "Тимис ". Ты действительно оказался парнем достойным.

Довольный Гениос вернулся на место. К нему тянулись руки соратников, ободряюще хлопавшие его по плечам, по спине и по ягодицам.

Тайнесса подошла к костру и подняла руку, привлекая внимание.

- Тише, пожалуйста, милые мои! Позвольте подвести короткий итог нашего сегодняшнего непростого собрания.

Она подождала несколько секунд, пока стихнет оживление.

- На основании права данного мне Советом я принимаю решение продолжить исследования и наблюдения за жизнью цивилизации Земли. Судя по тому, как развиваются события, нам придётся остаться здесь ещё на один оборот. Мы должны проконтролировать выполнение взятых землянами обязательств. Иначе события могут выйти из-под контроля.

А сейчас давайте потанцуем! Ген, настрой звук на планетолёте, будь добр.

Гениос хотел бежать к челноку, но вдруг остановился и в замешательстве посмотрел на остальных.

- А какую музыку поставить? Вкусы у всех разные...

- Вот что значит, человек не прошёл предполётное слаживание, - проворчал навархос. - Ставь наш любимый эпилог "От Эпира до Ретимно".

- Да! Да! - закричала Даната, обхватывая талию навархоса ногами, а его же шею руками. - Мне очень нравится та чудесная мелодия... как же её? Гриф, напомни... Меня от неё просто трясти начинает. Особенно в сочетании с сапфировым регистром.

- "Прохтес"?

- Точно! Ну, как ты всё помнишь? - Даната прикусила Грифа за ухо. - "Прохтес та ксимеромата". Это просто чудо, какая мелодия. Не зря автору памятник при жизни поставили. Какой это гениальный человек. Почему я не могу писать такую музыку?

- Наверное, это потому, что ты гениальный ксенолингвист, - проговорил Василиос, обнимая Дани со спины.

К нему пышной грудью прильнула Эвиста, перебирая агатовые волосы Данаты.

Конструкция из четырёх обнажённых тел плавно колыхалась в такт звучащей между высокими пальмами мелодии. Солнце уже опустилось за кромку горизонта, и цветные переливы лучей с планетолёта создавали замысловатые радужные узоры на песке и на набегающих на берег волнах.

- Ген, ты сегодня герой дня, не теряйся, я готов. - Крикнул Вас, спрыгнувшему на песок помощнику.

- А почему это ты командуешь? - звонко крикнула Минойта. - может Генка с меня начнёт. Я же помню как мы с ним в первый день... Помнишь, как мы с тобой в моторном отсеке?

Тем временем плавная мелодия сменилась мажорным бодрым ритмом, поднимающимся над верхушками пальм...


20 МОЛОДЕЦ ПРОТИВ МИРОТВОРЦА


Юрке Правцу, сержанту срочной службы Советской Армии в ночь на 13 апреля, не спалось. Накануне его команда заступила на сопровождение какого-то секретного эшелона, следующего из ГДР вглубь России. В Бресте на "802-ом" простояли весь день под погрузкой. Говорят, что урановую руду грузили. Всё бы ничего, но Шнурко и Кожемякин... эти два придурка из его отделения опять выкинули номер. Смылись в самоволку. Вот же послал бог наказание! Умотали в город, за бухлом, естественно. Никакого у этих алкашей чувства долга. Ну, ладно, хорошо, купили горючки, ну, вернитесь в вагон и квасьте сколько влезет. Никто бы ни слова не сказал. Нет, же! Этим идиотам надо сразу залиться. Их, скорее всего, Брестская милиция и повязала. А ему теперь как старшему в команде придётся отдуваться. Хорошо, если только выговор влепят, а если под трибунал? Вот, не было печали. Юра совсем недавно прочитал отрэмленую распечатку лекций Фёдора Углова про алкоголизм в СССР и сейчас был готов просто на куски рвать всю алкашню, что пропивала и страну, и себя.

От печальных раздумий Юру оторвал грохот вагонных сцепок. Свет от фонарей на платформе закрыл прибывший состав. Можно только разобрать, что поезд международный, "Москва-Берлин". Пассажирский состав и спецэшелон разделяли два пути.

"Пойду, покурю, - подумал Юра. - Всё равно сон не идёт". Он натянул сапоги, накинул на плечи бушлат, вставил в рот беломорину, похлопав себя по карманам, убедился, что спички на месте и пошёл в тамбур.

Стоило ему сделать первую затяжку, как папироска чуть не выпала изо рта. Между двумя составами, подскакивая на шпалах, летел стотридцатый зилок с топливной цистерной на шесть кубов. Юрий машинально сплюнул и придавил недокуренный бычок. Судя по тому, что ЗИЛ был болотно-зелёного цвета, принадлежал он какой-то воинской части.

Бензовоз остановился как раз перед тамбуром вагона сопровождения. С грохотом открылась разболтанная дверь, и из кабины раздался знакомый голос рядового Шматко:

- Р-р-рядовой Шматко из увольни... - он икнул, и продолжил заплетающимся языком, - пр-р-рыбыл для пр-р-р-рохождения эт-т-ик -ого... Ну, вобщем, ты п... нял...

Он мешком вывалился из кабины, но не упал, чудом удержавшись на ногах.

- Юр-р-рик-ик! - Он опять икнул. - Мы на тебя тоже самогону -ик. Ты наш старшой! Мы тебя уважаем! Вот! - Бормоча ещё что-то нечленораздельное, Шматко полез куда-то за кабину.

- Кожа! - заорал он оттуда через минуту. - Сука! Ты куда самогон дел?

- Смотри лучше, дурья башка, - отвечал ему Кожемякин, с трудом выбираясь из кабины бензовоза. - Я специально к-канистру укутал, чтобы она не... Вон же она!

Он вытянул из вороха промасленной ветоши стандартную алюминиевую канистру.

Тут пассажирский состав неожиданно дёрнулся, как укушенная оводом корова, зашипел, выпустил облако пара и судорожно сдвинулся на пару метров. Заскрежетали гребни колёс на рельсах, из вагона послышались недовольные крики пассажиров и детский плач.

- Лядь! Сука! - забормотал Кожемякин, едва не свалившийся на землю. Он завозился с крышкой канистры. - Так же можно меня и уронить. Придётся поправить поташ... пошатну... нувшееся здоро... ве.

- Ты погодь глушить! - попытался остановить его Шматко. - Дай сюда!

Он потянул канистру на себя. Кожа отдавать не пожелал. Мысль влить в себя ещё порцию огненной воды увлекла его полностью. Поэтому он дёрнул канистру на себя. Самогон пролился на ветошь за кабиной, пропитанную отработанным маслом.

- Мужики, вы там кончайте суетиться, - подал голос водитель бензовоза. - Забирайте свой самогон и валите быстрее. Мне ещё в часть надо успеть.

Договорить он не успел. Дверь пассажирского поезда открылась, пьяный женский голос визгливо выдал что-то неразборчивое. Потом в воздухе мелькнул печной совок. В свете окон вагона поплыло облако золы от бойлера. Какие-то непотухшие угольки попали на промасленную ветошь и тут же вспыхнули.

- Бежим! Все на х...! - заорал водила и первым метнулся под пассажирский вагон.

- Пиздец! - прошептал Шматко и тоже бросился под вагон, не забыв канистру.

Наблюдавший за всем этим спектаклем Кравец, резко толкнул дверь вагона, выскочил на землю и собрался уже собственным телом закрыть разгорающийся огонь. Он понял, что если рванёт бензин в цистерне, то его составу точно не поздоровиться. Кравец плохо представлял, что конкретно может произойти при разрушении его состава. Ему казалось, что, может быть всё, даже атомный взрыв. Раздумывать некогда.

Он подскочил к автомобилю, попытался залезть в кабину, но дверцу заклинило. Кулаком выбил стекло. Боли от осколков, впившихся в руку, даже не почувствовал. Повернул зажигание, отжал педаль газа. Мотор, по закону подлости, тут же заглох.

***

Под днищем планетолёта проплывала тёмная поверхность Земли. Более тёмными смотрелись пятна лесов, более светлыми - поля и пустоши. Яркими огнями горели города и деревни, выпускающие в стороны щупальца янтарных пунктиров освещения. Аспидно-чёрными лентами змеились реки. Гениос шёл привычным маршрутом, облетая западную границу Советского Союза. Несколько месяцев назад он как раз неподалёку от этих мест столкнулся с двумя пассажирскими самолётами. Тогда ему здорово влетело от начальства. С тех пор он многому научился, много узнал. Информации усвоил больше, чем за годы учёбы в кадетском корпусе.

Внезапно на табло внешнего наблюдения замерцал тревожным красным цветом сигнал обнаружения повышенного уровня радиации. Ген легко коснулся приборной доски и перед ним загорелись цифры координат места и характеристик излучения.

"52.223696, 24.345543, - пробормотал Ген про себя. -UO2 ". Вывел на иллюминатор координатную сетку и присвистнул от удивления. По всему выходило, что излучение идёт от расположенного в каком-то городе почти у западной границы СССР железнодорожного узла. Увеличив изображение на максимум, Ген заметил, что сифонит от четырёх вагонов стоящего на одном из путей состава. Но удивило его не это. Рядом с этим радиоактивным составом горел какой-то механизм.

- Прошу разрешения нанести энергоудар для предотвращения радиационного заражения, - Ген связался с навархосом. - Горит прямо рядом с большими ёмкостями радиоактивных материалов.

- Что там у тебя опять происходит? - Грифандр Риптус так и оставался сторонником минимального вмешательства в земные дела. - Доложи факты. Коротко и чётко.

- Да. Навархос. Докладываю. На железнодорожных путях недалеко от западной границы СССР стоит состав из пяти вагонов, от четырёх эзотерископ фиксирует очень высокий уровень радиационного излучения. Рядом горит по неизвестной причине автомобиль для перевозки горючих жидкостей. Если не остановить, то взрыв ёмкости приведёт к разрушению вагонов и рассеиванию радиоактивных материалов, с заражением почвы, воздуха и воды на обширных территориях.

- Понятно! - Навархос не стал дожидаться окончания доклада. - Убрать огонь от вагонов сможешь?

- Да. Ударю энергополем вдоль состава. На пару стадий перенесу и там его рвану.

- Эндакси! Приступай.

***

Кравец проклиная алкоголиков и не слушающийся мотор, пытался включить зажигание. Внезапно он почувствовал мягкий толчок и лёгкое покачивание. Он не успел ничего понять, как увидел, что бензовоз, покачиваясь на рессорах, опустился на рельсы метрах в полста от состава. Юрий больше не раздумывал. В любую секунду мог произойти взрыв. Могли пострадать люди, зачем-то выскакивающие из пассажирского поезда. Он помчался обратно, чтобы помочь. Первой увидел девочку лет шести. Она растерянно стояла возле вагонов и что-то лепетала на непонятном языке. Юра поднял ее, собираясь подсадить в вагон, но тут воздух разорвал грохот взрыва. Цистерна, наконец, не выдержала и, исторгнув столб оранжевого пламени, ударила взрывной волной. Кравец заслонил собой ребенка и инстинктивно выставил руку в сторону взрыва. Её буквально изрешетило какими-то осколков. Но боли он не чувствовал. Девочка, к счастью, не пострадала. Вагоны поезда тоже только обгорели. Некоторые выскочившие пассажиры тоже получили мелкие ранения. Всех рассадили по местам, и поезд тронулся, стараясь нагнать расписание. К Юрию подбежали его бойцы.

- Тащ сержант, ты как?

- Ничего, жить буду, - морщась от боли, процедил сквозь зубы Кравец. - Главное, что наш груз остался невредим.

- Там, это...- подбежавший следом Валерка Абовян, махнул рукой в сторону их вагона, - Там тебя начальство ищет. Говорить с тобой хочет.

Вот этого Юра не любил. Он не считал себя мастером разговоров с начальством, да и что он мог рассказать? Про то, что Шматко с Кожевниковым самогон украли и чуть атомный взрыв в Белорусии не учинили?

***

Звонок аппарата правительственной связи оторвал заведующего отделом оргработы Егора Лигачёва от навалившейся в последние дни текучки. Вал документов, поднявшийся после прихода Горбачёва, грозил затопить весь аппарат ЦК.

"Что ещё надо, этому болтуну? - подумал Лигачёв. - Всегда в самый неподходящий момент у него какие-то идеи...".

На этот раз Генеральный не стал ни о чём распространяться по телефону, просто попросил явиться. Последнее время это происходило довольно часто, и Егор Кузьмич уже привык к такой практике. Он подхватил красную папку с последними вопросами, чтобы было на что ссылаться, если вдруг речь зайдёт, и быстрым шагом двинулся по коридору.

- Егор Кузьмич! Надо что-то со всем этим делать... - сразу с порога начал Горбачёв. - Тут мне сообщили, что мы чуть Польшу радиацией не потравили. Слыхал?

- Нет, мне ещё о таком ЧП не докладывали, - потупил взор заворгработы. - Причина уже известна? Неужели что-то на Игналинской АЭС?

- Типун тебе на язык, Егор Кузьмич. Слава богу, обошлось. Алкаши эти... будь они неладны. Чуть не подорвали РТ-23, тот самый комплекс железнодорожного базирования, что вояки назвали "Мóлодец". Представляешь? Ещё могли и пассажирский поезд... там как раз "Москва-Берлин" рядом стоял. Ещё бы немного и... Хорошо, там сержантик один случайно трезвый оказался и как-то всё разрулил.

- Вот, Михаил Сергеевич, я всегда говорил, что надо водку запретить... - аккуратно стукнул по столу Лигачёв. - Ты читал записку Углова?

- Мы уже с тобой разговаривали на эту тему, Егор. - Махнул рукой Горбачёв. - Не можем мы водку запретить. Треть бюджета страны через это дело... Да и в этом случае солдатики не водкой баловались. А про Углова, нет, не читал. Принеси, если что-то действительно интересное.

- А чем же если не ей родимой?

- Самогоном местным. А он у нас и так запрещён.

- Это на самом деле не важно. Надо, если не запрещать, то поднять цену, затруднить доступ и...

- Затруднишь доступ, и народ начнёт дома в ванной гнать из всего, что под рукой. Травиться начнёт. Заводскую мы хоть как-то контролировать можем.

Надо строже наказывать за появление пьяным на работе, за последствия. Вплоть до уголовки. Особенно за рулём! Прав лишать навсегда!

Горбачёв, задумавшись, посмотрел в окно. За окном пролетала стая кремлёвских галок, апрельский ветер трепал голые ветки деревьев на Сенатской площади. Потом повернулся к Лигачёву и сказал:

- Мы, Егор, должны понимать, что без победы над этим злом, нам перестройку не осилить. Поэтому вот тебе поручение: подготовь вместе с Соломенцевым к маю проект постановления по жесточайшим мерам в этом направлении.

- Михаил Сергеевич, как считаешь, а не порушат идею наши энтузиасты на местах?- немного подумав, спросил Лигачёв. Он прекрасно понимал, что могут натворить "слуги народа", если увидят в чём-либо способ лёгкого продвижения по служебной лестнице.

- Ну, есть такая беда, - развёл руками Горбачёв. - Некоторые наши товарищи на местах, нам не совсем товарищи, а иногда и вовсе не товарищи, но что-то делать надо. Вот, Егор, ты подумай, как сделать, чтобы вред от их инициатив был бы минимальный. А то ведь, знаю я наших... Головотяпы, каждый второй, а остальные просто раздолбаи.

Он снова отвернулся к окну.

- Михаил Сергеич, я вот что подумал, - подал голос Лигачёв. - Может и в самом деле правы те ребята, про которых Чебриков рассказывал. Какая-нибудь пьянь в генеральских лампасах что-нибудь напутает, и пошла писать губерния.

- Правы-то они, конечно, правы, это и без них понятно. Работаем мы в этом направлении, не беспокойся. Но тут понимать надо, что нельзя вот так всё сразу с наскоку. Рейган этот... Никак не хочет от этих "звёздных войн" отказываться".

***

7 мая 1985 г. "Правда" опубликовала постановление ЦК КПСС и СМ СССР ? 410 "О мерах по преодолению пьянства и алкоголизма, искоренению самогоноварения". Постановления предписывало усилить борьбу с пьянством и предусматривалось значительное сокращение производства алкогольных напитков, числа мест их продажи и времени продажи. Согласно этим документам, мероприятия по борьбе с пороками общества должны включать в себя: активизацию деятельности трудовых коллективов и административных органов по устранению причин и условий, порождающих пьянство и алкоголизм. Предписывало активнее вовлекать граждан, и особенно молодёжи, в общественно-политическую жизнь, научно-техническое творчество; художественную самодеятельность, искусство, физкультуру и спорт.

***

На борту "Несущего свет" было непривычно тихо. Вся свободная от вахты команда предпочитала работать на земной базе на острове Киривина. Всё-таки искусственный воздух помещений корабля, как он не сбалансирован, и как не напитан микроэлементами, всё равно уступал морскому бризу Земли. Сейчас вахту несли инженер бронезащиты Нэйтис Холампиу и старший исследователь биолог Теофиса Ксенаку.

Грифандр Риптус, бессменный командир корабля, навархос космофлота любил тишину пустого кубрика. Мягкая мелодия "Астеро скони" любимого композитора Антиохтоса помогала ему сосредоточиться, а отсутствие товарищей по экспедиции снижало градус ответственности. Всё-таки Гриф аксиоматик старой закалки, две сотни лет безупречной службы сказывались. И хоть его телесное здоровье не подавало никаких тревожных сигналов, Гриф чувствовал, что пора уступать дорогу молодым.

Сейчас ему хотелось тщательно обдумать ситуацию, складывающуюся на этой прекрасной во всех отношениях планете. С одной стороны, удалось запугать аборигенов применением силы, удалось принудить их начать двигаться в сторону уничтожения самых опасных видов вооружения. Но с другой... Диастизия, присущая Грифу с младых ногтей, подсказывала ему, что всё идёт слишком хорошо и так быть просто не может.

На полдень он назначил доклад Гениоса Аталидиса по результатам последнего патрулирования. Парень нравился навархосу. Он обладал хорошими задатками астронавигатора, но одновременно проявлял склонность к аналитической работе. К тому же ему постоянно везло на чрезвычайные ситуации, из которых впрочем он выпутывался, сам того не замечая. "Это очень полезное качество для любого командира, - усмехнулся про себя Гриф. - Быть баловнем судьбы, это дорогого стоит".

Анализ показаний эзотерископа показал, что беспокойство иполохагоса обосновано. Состав представлял собой мобильный стартовый комплекс в составе четырёх баллистических ракет с ядерными боеголовками. Если бы мальчишка не проявил внимание, то взрыв на западной границе СССР мог бы привести к страшным последствиям. При этом само заражение было бы ещё частью беды. Вот если бы командование ВС СССР решило, что по стране нанесён ядерный удар и решилось на удар возмездия... Сам Грифандр склонен именно к таким быстрым и неотвратимым действиям. Шанс на такое развитие событий невелик, но и не нулевой.

- Иполохагос Гениос Аталидис прибыл по вашему приказанию, - прошелестел в воздухе голос искусственного интеллекта выбравшего тембр чуть хриплого голоса женщины утомлённой воспитанием подрастающего поколения.

В кают-компанию уверенной походкой вошёл высокий мускулистый Ген. Он остановился в десяти локтях от навархоса и принялся пересказывать уже известное развитие событий.

- Спасибо, Гениос! Достаточно, - оборвал его Грифандр. Я читал отчёт и знаком с анализом начинки состава, который ты спас от взрыва. Ты молодец! Вернёмся, представлю тебя к медали за отвагу. Заслужил.

- Служу народу Минойи! - рявкнул во всю глотку Гениос и отсалютовал от сердца к солнцу, как положено в космофлоте.

- Не стоит так шуметь, - поморщился навархос. - Мы не на плацу. До возвращения ещё дожить надо. Ты, Ген, скажи, как, по-твоему, готовы земляне к уничтожению запасов ядерного оружия или будут просто тянуть время? Ты же чаще других патрулируешь и Союз и Штаты.

- Что в головах у их руководителей я знать не могу, - отчеканил Ген, вытянувшись, как того требовал устав. - Наблюдать за аборигенами увлекательно, но для меня главное это чувство полёта. Местная атмосфера... Здесь немного другой газовый состав, наверное, поэтому совсем другие ощущения, чем на Минойе. Или, может быть, какое-то хитрое движения воздушных масс, я не знаю. Я спрашивал у Ликраса. Он только плечами пожимает. Говорит, что надо проводить длительные многолетние наблюдения. Но летать мне нравится.

Если предположить, что руководители такие же люди, как и остальные, то думаю, что обманут они нас запросто. Американцы, судя по содержанию их ТВ-программ, продолжают готовиться к созданию системы противоракетной космической обороны. Тут даже громкое название для этой системы придумали - "Программа звёздных войн". Смешные. В космос не могут выйти, а уже звёздные войны собираются объявлять.

- А советские? - спросил Гриф.

- Там всё ещё больше запутано, - пожал плечами Гениос. - С одной стороны, они объявили мораторий на проведение ядерных испытаний, но с другой, везде трубят о необходимости научно-технического рывка, принимают на вооружение новые системы. При том, что у них и так превосходство по ракетам...

Ген замолчал, словно собираясь с мыслями, потом продолжил:

- Из последних странностей в этой странной стране - начали бороться с алкоголем.

- С алкоголем? - удивлённо поднял брови Грифандр. - Зачем? Вещества, помогающие человеку перейти в состояние изменённого сознания, использовались в истории человечества всегда. Потребность у нас такая. Странно с ней бороться, да ещё запрещая только один из видов стимуляторов. Человек найдёт, чем заменить запрещённое вещество. Природа Земли богата.

- Я не знаю, товарищ навархос. Пока они только подняли цену, ограничили время и количество точек реализации алкоголя. Что из этого получится, я не представляю.

- Не бери в голову, малыш! Это чужой и во многом непонятный для нас мир. Наша задача - сделать так, чтобы местные дикари его не разрушили. И для этого нам придётся остаться здесь ещё на один оборот. Не успеваем мы сделать так, чтобы процесс принял осязаемые и необратимые формы.

- Зито-о-о! - не смог сдержать восторг молодой человек, но тут же взял себя в руки. - Извините, товарищ навархос, просто мне здесь очень нравится. И команда у нас подобралась замечательная.

***

Нэнси Рейган не стала ждать, пока ее муж раскачается и займется своим здоровьем. Онкология это не шутки. Проведённое год назад обследование выявило у Рональда начальную стадию рака прямой кишки. После того памятного вечера накануне Рождества, Ронни уверял, что он чувствует себя прекрасно. Он почему-то сразу поверил, что те черномазые, называвшие себя гостями с Минойи, действительно вылечили его полностью. Да, Нэнси присутствовала тогда и сама слышала, как высокая чернокожая с огромной шапкой курчавых волос объявила "результаты сканирования". Однако поводов доверять ей у Нэнси не было никаких. Любой человек может сказать всё, что угодно. Разве можно верить людям на слово, особенно черномазым.

К лету подозрения мадам Рейган укрепились. Ей стало казаться, что её любимый Ронни что-то не договаривает. Она поняла, что без гороскопа обойтись просто невозможно. Необходимо составить зодиакальную карту с учётом всех последних событий.

Джоан Квигли взяла трубку после первого же гудка.

- Миссис Рейган? Рада вас слышать. У меня клиент, но если что-то срочное...

- Да, милочка. Дело срочное и касается здоровья Президента. Придумай что-нибудь, чтобы избавиться от этого твоего клиента.

Мадам Квигли прикусила губу, но более ничем не выказала раздражения. Клиент был денежный и как все денежные клиенты, любил долгие разговоры о себе любимом.

- Одну секунду, - бросила она в трубку и положила рядом с аппаратом.

Через несколько секунд её голос вновь зазвучал в трубке.

- Я вся в вашем распоряжении, мэм.

- Дженни, милочка, - пропела в микрофон миссис Рейган, - нужны свежие гороскопы, на Рональда, и на меня. Очень срочно.

- Хорошо. - Служительница единственной точной науки немного помедлила. - Но лучше, если вы расскажете мне, что произошло. Тогда я смогу принести вам бо́льшую пользу.

Мадам Рейган побарабанила пальцами:

- Но ведь тебе не обязательно знать всё?

- Конечно, нет. Гороскоп может составить любой, имеющий некоторые математические способности, понимающий звезды и получивший соответствующую подготовку; для этого не нужно знать ровно ничего, кроме места и момента рождения субъекта. Вы и сами могла бы, если бы не ваши дела. Однако нужно учитывать, что звезды не принуждают, а лишь склоняют. Чтобы провести подробный анализ и дать рекомендации по выходу из кризиса, мне нужно знать, какой именно астрологический дом к этому причастен. Что заботит вас больше всего? Влияние Венеры? Или Марса? А может...

Миссис Рейган, наконец, решилась.

- Юпитера, - прервала она разговорчивую собеседницу.

- Почему именно Юпитера?

- Нас никто не подслушает?

- Конечно же нет, мэм. У меня в кабинете прекрасная звукоизоляция, выполненная патентованной фирмой "Спейсфлекс" из лучшего полиуретана...

- Сколько времени вам потребуется на выполнение моего задания, - остановила поток информации Нэнси. - Дженни, милая, постарайся сделать побыстрее.

- Да, да, конечно, будьте уверены, через пару часов или чуть больше я вам сообщу.

Двумя часами позднее мадам Квигли устало вздохнула. Листы бумаги, испещренные цифрами и диаграммами, а также затрепанный навигационный справочник наглядно свидетельствовали о серьезности выполненной работы. В отличие от многих собратьев по профессии, Джоан Квигли вычисляла влияние светил на судьбы человеческие с помощью книги "Тайная наука беспристрастной астрологии, или Ключ к Соломонову Камню". Автором этого источника тайного знания был её дед, профессор Джон Квигли, знаток древних тайн, зарабатывавший хлеб фокусами, гипнозом и чтением мыслей.

Мадам Квигли верила этой книге столь же истово, как в прошлом - ее первоначальному владельцу. В составлении гороскопов мистер Квигли не имел себе равных (пока был в трезвом состоянии), чаще всего он даже не нуждался во вспомогательной литературе. Его внучка признавалась себе, что никогда не достигнет такой квалификации, ей всегда требовались и книга, и навигационный справочник. Стаканчик виски тоже очень хорошо помогал.

Возможно, поэтому гороскопы мадам Квигли пользовались таким успехом в Вашингтоне и округе Колумбия. Президентская чета была не единственной знаменитостью среди клиентов Джоан Квигли.

После двух часов кропотливой арифметики она имела полные исходные данные для гороскопов супругов Рейган. Смущало её только требование мадам Рейган учитывать влияние именно Юпитера. "У Президента - планета влияния Марс, у первой леди - Луна, - подумала она, перебирая страницы фолианта. - Причём здесь Юпитер?".

Одним словом - сплошной ужас, все равно, что извлекать кубический корень (именно эта неразрешимая проблема заставила малютку Дженни, в своё время расстаться со школой). Мастер древнего знания решила, что помощь заветной бутылочки будет совсем не лишней.

На столе появилась сберегаемая для трудных моментов кубическая ёмкость того самого тонизирующего, коим несколько злоупотреблял её дедушка. Мадам Квигли быстро приняла одну стопку, налила вторую и задумалась, что бы сделал в подобной ситуации дедушка Джон. Через несколько минут после того, как она проглотила вторую порцию, у неё в голове прозвучал ровный спокойный голос: "Уверенность, детка, и еще раз уверенность. Не теряй уверенности, и у тебя всё получится".

Квигли почувствовала себя бодрее и начала писать гороскопы Рейганов. Как обычно, ее охватило ощущение, что ложащиеся на бумагу слова сами себя доказывают - они истинны и в этом нет никаких сомнений! Работа подходила к концу, когда снова позвонила Нэнси Рейган. Она не смогла дождаться окончания работ, уж очень сильно её волновал результат.

- Дженни? Ты уже все?

- Вот как раз дописываю последнюю строчку, - деловым голосом сообщила мадам Квигли. - Влияние Солнца уменьшается, влияние Юпитера становится почти неощутимым, но зато он попадает в совершенно новый, я бы даже сказала - уникальный аспект. Да вы, мэм, и сами все это понимаешь. Потребовались весьма длительные вычисления...

- Дженни, к чёрту подробности. Скажи только главное - ты знаешь ответы?

- Естественно.

- Так говори же. Сейчас, я только включу запись...

- Так вот, Нэнси, я начну с простого. У тебя всё без изменений. Всё в полном порядке и беспокоиться не о чем. Вот с натальной картой мистера Президента сложнее. Звёзды говорят, что настал критический период его жизни. Но вы, мэм, должны сохранять спокойствие, избегать излишней поспешности, тщательно все обдумывать. В целом знамения благоприятны... при условии, что никто не будет им противиться.

- Что у него со здоровьем? - перебила астролога Нэнси.

Джоан Квигли всегда давала хорошие советы, давала их убежденно, а потому и убедительно. Вот и сейчас она не смутилась и постаралась успокоить чем-то взволнованную клиентку.

- В свете ваших гороскопов видно, что здоровье мистера Рейгана значительно улучшится, но следует как можно скорее проконсультироваться с лечащим врачом. Не нужно беспокоиться, мистер Хаттон прекрасный специалист. Он сможет выбрать правильное направление. И с этим лучше не затягивать. Самое главное, мэм, - сохраняй спокойствие.

- И еще одно. На вас, мэм, ложится бремя ответственности, и вы обязаны принять этот вызов. Вы должны проявить специфически женские черты характера - спокойную мудрость и сдержанность. Должны поддержать мужа, провести его через бурные воды, успокоить его и утешить. Это ваш особый талант - так воспользуйтесь же им.

- Дженни, - восхищенно вздохнула миссис Рейган, - ты просто великолепна. Не знаю, как тебя и благодарить.

- Благодари Древних Учителей, ведь я - всего лишь скромная их ученица.

Мадам Квигли закончила разговор, чувствуя приятное удовлетворение от честно выполненной работы, - ведь она знала, что ничуть не ошиблась в толковании небесных знамений. Бедняжка Нэнси! Хорошая женщина, только терзается противоречивыми желаниями. Это большая честь - хоть самую малость облегчить ее бремя. Честь - и одновременно удовольствие.

Мадам Квигли очень нравилось, что Нэнси обращается с ней почти как с ровней; справедливости ради нужно добавить, что сама она напрочь лишена снобизма и даже в мыслях не ставила себя на одну доску с супругой Президента. Джоан Квигли не обижалась на её капризы. Она любила людей. Она любила Нэнси Рейган. Бекки Визи любила всех и каждого, особенно после стаканчика виски.

Нэнси удалось уговорить Ронни лечь на обследование. Док Хаттон поддержал её в этом. Ему как специалисту было крайне интересно узнать о состоянии прямой кишки, которая ещё год назад сигналила о необходимости операции по удалению опухоли.

Результат обследования привёл всех в радостное изумление. Никаких следов раковых клеток ни в кишечнике, ни в каком другом органе мистера Рейгана обнаружено не было. Все показатели на уровне здорового мужчины средних лет, что никак не соответствовало внешности пожилого джентльмена в возрасте далеко за семьдесят.

- Мне бы узнать секрет такого преображения, - прочитав заключение, сказал Хаттон. - Я бы озолотился, продавая рецепт вечной молодости.

***

Воодушевлённый такими новостями президент в тот же день собрал у себя в палате совещание доверенных лиц. Настроение у него было прекрасным. Он смеялся и шутил даже больше чем обычно.

- Когда я был мальчишкой, а штатов было всего тринадцать, - шутил он, пожимая руки, входящим в палату седым джентльменам. - Строить оборону было куда проще. Русские тогда не имели ракет.

Одетый в голубой спортивный костюм свободного кроя и неизменную белую сорочку, президент расхаживал по палате между столом и окном. Члены его штаба расположились полукругом напротив стола, на больничных стульях из гнутых металлических трубок. Кроме Буша, Кейнси, Шульца и Уайнбергера в этот раз присутствовал личный помощник президента и старший директор по делам Европы и СССР в совете Национальной безопасности Джек Мэтлок.

Джентльмены, для поднятия настроения у меня есть для вас отличный анекдот.- Рейган растянул узкие губы в улыбке, больше похожей на оскал самца павиана. - Доставили мне только сегодня утром прямо из Москвы.

"Просыпается Рейган посреди ночи в холодном поту. Жена спрашивает: "Ронни, что случилось?". "Кошмар приснился, - отвечает Рейган. - Мне снится, будто идет очередной съезд, Брежнев говорит: "Дорогие товарищи, слово предоставляется первому секретарю Вашингтонского обкома КПСС товарищу Рейгану. - А я не готов!".

Никто не смеялся. Такая перспектива никого не радовала.

- Так вот, джентльмены, чтобы этого не случилось, нам следует немного напрячься, - в голосе президента звучали стальные нотки. - Мне доложили наши аналитики, у нас с Советами сложился дисбаланс и по количеству и по массе забрасываемых ядерных зарядов. Каспар, будьте добры, напомните, сколько у нас этих дьявольских игрушек?

- На сегодняшний день числится 23'135 зарядов, - кинув взгляд в блокнотик, быстро ответил министр обороны Каспар Уайнбергер. - У Советов, по нашим данным, больше сорока тысяч . Соотношение получается как 1: 1,7.

Рейган сделал серьёзное лицо и обвёл взглядом присутствующих.

- Это позор! Шутки кончились, джентльмены. Большевики могут ударить по нашим шахтам в любой момент, а мы не сможем им ответить.

- Но, мистер президент! - воскликнул госсекретарь Шульц. - Вы же помните, как в прошлое Рождество пригласили нас в Белый дом? Мы все были свидетелями и участниками переговоров с этими, как их там? Минойцами, кажется. Мы обещали тогда остановить производство и начать переговоры.

- И подвергнуть риску уничтожения Америки?

- Я этого не говорил!

- Да, опасность того, что случайное применение ядерного оружия приведёт к Армагеддону, существует. Да, мы должны возобновить переговоры с Советами. Я не оспариваю очевидное. Но любые переговоры идут лучше, если они идут с позиции силы. У русских сейчас такая позиция есть, а у нас?

- Мы сильны в научно-технической сфере, в области электроники и в военно-морских силах, мистер президент, - вставил слово Уайнбергер.

- Правильно, Каспар! - Рейган ткнул скрюченным артритом пальцем в министра. - Поэтому нам надо усилиться именно в этих областях. Я помню, что Джонни разрабатывал интересную тему, кажется, она называлась "Миротворец". Насколько мне не изменяет память, а она мне пока ни разу не изменила, там штука в том, что ракеты с ядерными зарядами располагаются на подвижных железнодорожных платформах. Что делает их практически невидимками. С нашей сетью железных дорог, найти такой состав даже со спутника не реально.

Директор ЦРУ Уильям Кейси поднял палец, привлекая внимание. Когда все замолчали, он сказал:

- По нашим сведениям, у русских уже курсируют по стране подобные ракетные системы. Называются "Maladets". Жаль, нам не удаётся определиться с количеством таких составов. Секретность в этом направлении запредельная. Даже наш человек в КГБ не смог узнать ничего кроме названия и самого факта наличия таких ракет.

- Тем более! Нам следует как-то воздействовать на Конгресс, чтобы увеличить финансирование этого направления, - поддержал Рейган. - Мы не должны забывать наше главное направление "Стратегическую оборонную инициативу". Я надеюсь, среди нас нет коммунистических шпионов?

Все собравшиеся сдержанно улыбнулись нехитрой шутке.

- Я так и знал. Поэтому должен прямо сказать, что наша, впрочем, как и никакая другая экономика не выдержит, если начнёт расходовать деньги налогоплательщиков на подобную программу в полном её виде.

Мистер Шульц, будьте любезны, напомните нашу стратегическую задачу, - Рейган обратился к Госсекретарю. - Вам по должности необходимо помнить о ней днём и ночью.

- Исходя того, что Мировая революция обозначена главной целью большевистской партии, что открыто говорится в её программе, наша задачей является отстаивание демократических ценностей, ценностей свободы и прав человека. Исходя из этого, наша стратегия строится на политике экономического истощения противника.

- Да! Именно так! - воскликнул Рейган. - И в деле экономического истощения нет ничего лучше, чем убедить противника тратить средства и ресурсы на заведомо недостижимую цель. Поэтому, джентльмены, нам надо как можно сильнее пугать мистера Горбачёва, пускай тратится. И тогда, может быть, нам повезёт, и мы спляшем шимми на руинах большевистской империи.


21 А ТАУ-КИТЫ ТАКИЕ СКОТЫ


Горбачев звонит Рейгану:

- Примите наши соболезнования по поводу взрыва "Челленджера"!

- Но "Челленджер" взлетает только через минуту...

- А-а, извините, я позвоню позже.


Борт ?1 Генерального секретаря ЦК КПСС замер как вкопанный точно на отведённой для него точке лётного поля. В аэропорту - все уже готово. Михаил Сергеевич последний раз глянул в иллюминатор и повернулся к супруге.

- Рая, посмотри...

Раиса придирчиво оглядела фигуру мужа в новом костюме. Шили его в Москве, в кремлёвском ателье, но ткань британская, самая дорогая. Модель "Принц Уэльский".

- Миша... Всё в порядке. Наверное, пора.

- Знаю. Пошли. - Горбачёв улыбнулся и шагнул в тамбур. За ним последовала супруга. По неписаному ритуалу, первым к трапу должен подходить глава делегации с супругой. Они на несколько секунд замерли на верхней площадке, давая возможность фотокорреспондентам запечатлеть исторический момент. За четой Горбачёвых следовали остальные члены советской делегации.

Немногочисленные допущенные журналисты щёлкают блицами, как только советская делегация вступает на швейцарскую землю - Центральный оркестр Швейцарской армии играет советский гимн. Музыканты в красных кителях и фуражках зябнут на ноябрьском ветерке, несущем с Женевского озера мокрый снег.

Делегацию встречает Курт Фурглер, нынешний президент Швейцарской конфедерации. Фигура больше декоративная, чья работа и состоит в подобных встречах. Рядом высокая фигура в чёрном пальто. Это госсекретарь США Шульц. Рейган в аэропорт не приехал, на что никто и не рассчитывал. Он в качестве хозяина "дома" ждёт на арендованной американцами вилле на берегу Женевского озера.

Погода не располагает к длительному пребыванию на открытом воздухе. И прибывшие, и встречающие рассаживаются по чёрным представительским лимузинам, и кавалькада покидает аэропорт "Cointrin".

До виллы "Fleur d'Eau" доехали всего за четверть часа. Аэропорт Женевы находится прямо в городе, а пригород Версуа всего в десятке километров от него. Длинный чёрный лимузин подкатил к высокому крыльцу двухэтажного особняка. Как только представительское авто притормозить, как из дверей на крыльцо вышел сам президент Рональд Рейган. Казалось, что он так и шёл с вытянутой для рукопожатия рукой. Лицо светилось голливудской улыбкой? весь вид его излучал гостеприимство и расположение.

Горбачёв, покинув салон, рефлекторно поплотнее подтянул кашне и выбрался из лимузина. Увидев Рейгана, шедшего на встречу в одном костюме, он не стал застёгивать пальто, а просто широко улыбнувшись, протянул руку.

Рейган на правах встречающей стороны, увлёк Горбачёва на высокое крыльцо. Не смотря на свои 74 года, двигался президент легко и бодро. Отсутствие верхней одежды в сочетании с лёгкостью движений делали его более моложавым, чем его визави, который был моложе на целых двадцать лет. Жестами Рейган дал понять Михаилу Сергеевичу, что хорошо было бы дать репортёрам сделать несколько снимков на крыльце виллы. Переводчик Генерального не успел, но Горбачёв и сам догадался, чего от него хотят. Они зафиксировали рукопожатие перед камерами и прошли внутрь.

Следом по лестнице поднялась вся советская делегация. Шеварднадзе, помощник генсека Яковлев, замминистра иностранных дел Корниенко, посол в США Добрынин. Со стороны США в переговорах участвовали, госсекретарь Шульц, руководитель аппарата Белого дома Риган, посол Хартман, и множество других официальных лиц. Толпа получилась не маленькая.

Первое, с чего начал президент, после того как закончились протокольные мероприятия была преамбула, настраивающая на серьёзный лад.

- Соединенные Штаты и Советский Союз - две величайшие страны на Земле, две сверхдержавы. Мы единственные, кто может развязать Третью мировую войну, но также и единственные, кто может принести мир всему Миру.

Советские участники даже посветлели лицами, им показалось, что американская делегация настроена на конструктивный диалог. Однако уже спустя полчаса стало ясно, - простыми переговоры не будут. Рональд Рейган начал с претензий. При этом это не столько претензии к системам стратегических вооружений, сколько текущие общемировые вопросы.

- Почему войска вашей страны находятся на территории Афганистана? - патетически вопрошал президент. - До каких пор ваша коммунистическая партия будет чинить препятствия для эмиграции? Как долго вы собираетесь поддерживать бандитские террористические группировки в развивающихся странах? Сколько ещё будет литься кровь детей и женщин в Никарагуа, Камбодже и других несчастных странах?

Вот это уже не нравилось никому из советской делегации. Горбачёв даже подумывал, не стоит ли встать и покинуть зал переговоров. Всё-таки сдержался и решил ответить.

- Я не ваш ученик, господин президент, - Михаил Сергеевич заговорил спокойно и даже, казалось, несколько флегматично, что было на него совсем не похоже. - Вы не мой учитель. За нами огромные страны. Можно сказать миры. В каждом из этих миров есть много проблем. Я сейчас тоже мог бы назвать проблемы связанные с вашей, мистер президент, политикой, вашей страной, но не буду этого делать. Если мы свалим в одну большую кучу все проблемы мира, то решить их не сможем никогда. Я предлагаю вернуться к заявленной теме: "Ограничение стратегических ядерных вооружений". И впредь стараться не отходить от конкретики. Только так, мне кажется, можно достичь каких-то значимых результатов. В противном случае нам с вами не имеет смысла терять время на пустые перебранки.

После этого американская делегация несколько снизила накал атак, а после того, как прозвучали общие положения, лидеры двух сверхдержав притупили к переговорам в режиме один на один.

В этом режиме напор Рейгана на младшего по возрасту партнёра ещё более усилился. Даже спокойный и обладающий сангвиническим темпераментом Горбачёв иногда начинал терять самообладание.

Вместо пятнадцати минут первая беседа продолжалась более часа. Тон с самого начала заданный Рейганом привёл в идеологический тупик. Это скорее яростный спор "коммуниста ? 1" с "империалистом ? 1", чем деловой диалог руководителей двух самых мощных государств. Горбачёв как мог, отбивался от обвинений в нарушении прав человека, а Рейган, в свою очередь, отвергал всякие попытки указать на роль ВПК в США, на существование машины пропаганды, ведущей подрывную работу против СССР. И уже оба с жаром возлагали друг на друга ответственность за гонку вооружений, поставившую мир на грань катастрофы.

Разгорячённые непростым диалогом, главы США и СССР решили пройтись перед обедом вдоль берега Женевского озера. Шли медленно, словно выверяя каждый шаг на минном поле. Вдруг Рейган остановился и, повернувшись к партнёру по переговорам, спросил:

- Скажите, Михаил, - он доверительным жестом легко коснулся локтя Горбачёва. - Скажите, если на мою страну, на Соединённые Штаты нападут инопланетяне, можем ли мы рассчитывать на вашу военную помощь?

Горбачёв удивлённо поднял глаза. Он вспомнил причину этих переговоров, но только сейчас догадался, что инопланетяне подталкивали к ним не только руководство Советского Союза. Последняя фраза свидетельствовала о том, что с администрацией США тоже вели определённую работу.

- Рональд, вы верите в инопланетян?

- Нет, хотя и видел как-то раз нечто похожее на странный искусственный объект. Поэтому мне хотелось бы быть уверенным, что нам, как жителям одной планеты лучше держаться вместе. - Рейган отвёл взгляд чуть в сторону. - Лучше противостоять возможным вторжениям, откуда бы они ни происходили.

- Как сосед по планете, я отвечу, что да, вы можете рассчитывать на любую нашу помощь, как наши отцы в своё время бились плечом к плечу с нацистами. В случае инопланетного вторжения мы бы пришли вам на помощь.

Про себя Михаил Сергеевич отметил, что упоминание инопланетян вполне может указывать на то, что минойцы посетили не только Кремль, но и Белый дом.

- Мы бы тоже, - коротко сказал Рейган и протянул руку для рукопожатия.

В кабинете, отведённом советской команде, все с нетерпением ждали возвращения Горбачёва. По протоколу вот-вот должен начаться обед, а глав делегаций всё ещё не было. Наконец, на крыльце виллы появились "виновники" волнения.

- Товарищи, - сходу начал Михаил Сергеевич, - этот мистер президент, не просто рядовой консерватор, это просто какой-то политический динозавр. С ним очень трудно вести нормальный диалог. К тому же верящий во всякую чепуху вроде инопланетян.

- Так вы там про зелёных человечков полчаса разговаривали? - удивился Яковлев.

- Нет, мы больше про евреев, про психушки и про... - Горбачёв взял под руку Раису Максимовну и направился в сторону обеденного зала. - Мне кажется, нас уже пригласили к столу.

После обеда разговор пошел о контроле над вооружениями. Рейган почувствовал прилив сил и рванул в бой. Он рассчитывал первым огласить заготовки, чтобы, навязать свою игру. Он предложил резко сократить наступательные вооружения с переходом к оборонительным системам. Президент с благородным негодованием разнес в пух и прах доктрину сдерживания, которая привела к гонке вооружений. Закончил Рейган страстным утверждением, что Советский Союз не должен бояться стратегической оборонной инициативы. Президент даже выдвинул идею "открытых лабораторий", заявив, что, когда технология будет отработана, Америка поделится ею с русскими.

Горбачёв слушал собеседника, не перебивая и не останавливая его полет фантазии. Про себя же думал, что значат эти разговоры? Всего лишь прием, имеющий целью сделать СССР сговорчивым, или все-таки попытка успокоить пришельцев, которые наверняка потребовали от американцев того же что и от русских. Тогда, возможно, что и сама идея СОИ, получившая последнее время какое-то новое дыхание, попытка защититься от этих самых минойцев. Хоть и возникла она пару лет назад и с самого начала продвигалась как инструмент устрашения Советского Союза.

- Спасибо за столь трогательную заботу, мистер президент, - сказал Горбачёв, получив ответное слово. - Однако есть нюанс. Любому здравомыслящему человеку видно, что СОИ - в сущности, такая плохо замаскированная попытка создать щит для отражения удара возмездия, который последует после нанесения вами первого удара. Общие рассуждения и "заверения" не могут ввести в заблуждение. Они лишь свидетельствуют, что США нам не верят. А почему мы должны верить вам больше, чем вы нам?

Он сделал почти театральную паузу, после которой продолжил:

- Советский Союз против переноса гонки вооружений в космос, но, если американцы не воспримут аргументы разума, нам останется только ответить тем же. Должен сообщить, что ответ у нас в принципиальном плане уже есть. Он будет эффективным, менее дорогостоящим и может быть осуществлен в более короткий срок.

Выслушав длинную тираду Генерального секретаря, Рейган помрачнел. Он был достаточно хорошим актёром, чтобы подыграть собеседнику. Внутри же - ликовал. План вовлечения СССР в гонку сверхдорогих космических вооружений сработал.

Услышав слова: "Похоже, мы зашли в тупик..." он поднял глаза на Горбачёва.

- Почему бы нам с вами не пройтись ещё разок? - предложил президент.

- По-моему, хорошая идея. - Не стал отказываться Горбачёв.

Они в сопровождении переводчиков вышли во внутренний дворик. Направились к какому-то зданию. В гостиной пылал камин. Прогулка, новая обстановка, треск поленьев сняли напряжение. Но Рейган снова заторопился исполнить тактические ходы, заготовленные ещё в Вашингтоне. Он передал Горбачёву предложения по контролю над вооружениями.

Это был пакет из девяти пунктов на английском и русском языках. Там было много того, что ранее уже обсуждалось сторонами, но согласованных решений не удалось достигнуть. Рейган подчеркнул, что американская сторона рассматривает эти предложения именно как единый пакет.

***

Пресс-конференция после переговоров

- Господин Генеральный секретарь, - поднялась с места высокая стройная девушка европейской внешности с правильными чертами лица и радикально короткой стрижкой. - Миранда Королингс, "Папуа-геральд ньюс", вы сказали, что Советский Союз тоже работает в области стратегической обороны, прокомментируйте, пожалуйста, вашу позицию. Спасибо.

- Я такого не говорил, - рассмеялся Горбачёв. - Я сказал, что мы занимаемся фундаментальными исследованиями. Некоторые из них в отдельных направлениях затрагивают проблемы, которые в США входят в разработки Стратегической оборонной инициативы. Кроме того, я сказал, что СССР является решительным противником СОИ, так как это явный перенос гонки вооружений в космос. Мы не собираемся создавать у себя чего-то подобного. С Земли, как говорят наши учёные, мы сможем при необходимости, ликвидировать любые объекты ближнего космоса. Мы призывали и призываем наших уважаемых партнёров сделать то же самое. Если администрация Белого дома не прислушается к нашим призывам, если всё-таки пойдёт на создание стратегической обороны, на развёртывание в космосе систем противоракетной обороны, то она возьмёт на себя всю ответственность за подрыв стратегической стабильности, за открытие новых сфер гонки вооружений с самыми непредсказуемыми последствиями.

Если у наших американских партнёров так много денег, то мы не в праве указывать им, как ими распоряжаться. У нас есть наработки позволяющие ответить ассиметрично, то есть более эффективно и с меньшими затратами.

"Он лжёт, красиво и артистично, - подумал сидящий тут же Рейган, - глаза его выдают. Чтобы он не говорил сейчас, я вижу, что он боится".

- Кажется, наш план сработал, - прошептал на ухо президенту, сидящий рядом с ним, Шульц. - Русские клюнули.

- Петер Шиндлер, "Ной Бернер Цайтунг", - с первого ряда поднялся импозантный мужчина с рыжеватой бородкой. - У меня вопрос к господину президенту.

- Я вас слушаю, мистер Шиндлер.

- Господин президент, читателям нашей газеты, всем жителям Швейцарии, да и, думаю, что всего мира хотелось бы узнать, в чём сущность такой дорогой "игрушки" как "Звёздные войны".

- Это на самом деле очень просто! - Воодушевился Рейган, почувствовавший любимую тему. - Главное, засечь старт ракеты как можно раньше, чтобы поразить её на самом первом этапе полёта. Для этого в космосе развешиваем спутники наблюдения. Этот этап, можно сказать, уже выполняется. Причём и США и Советским Союзом. Мы пристально следим друг за другом.

Рейган сложил ладонь трубкой и, приложив к глазу, направил на Горбачёва, нахмурив при этом густые брови.

Зал оценил шутку, громким взрывом смеха.

- Я продолжу, с вашего позволения. После того как старт ракеты зафиксирован, в дело вступает противоракетная оборона. Здесь наши умники предлагают много разных устройств. Оружие направленной передачи энергии. Боевые лазеры, пучковые пушки и прочие хитрые научные штучки. Они должны поразить вражескую ракету ещё на взлёте.

Но часть стартовавших ракет может продолжать полёт. И тогда в дело вступают космические платформы с электромагнитными пушками, спутники с космическими противоракетами, чтобы не допустить гибели миллионов мирных граждан.

- Марвин Калб, Эн-Би-Си, - представляется очередной мастер печатного слова. Седина его аккуратно подстриженной шевелюры выдаёт солидный возраст, но глаза блестят по-юношески. - У меня вопрос к обоим лидерам. Можно?

- Валяйте, мистер Калб, - кивает Рейган. Он лично знаком с журналистом ещё по первой предвыборной гонке. - Думаю, что мистер Горбачёв не будет против.

Горбачёв улыбнулся и кивнул в знак одобрения.

- Можете ли вы кратко ответить о достигнутых на саммите результатах?

Гул голосов в зале подтвердил, что публика ждёт резюме.

- Самое главное, до чего мы смогли договориться, - пользуясь старшинством, начал Рейган, - ядерная война не может быть развязана ни при каких условиях! Сегодня всем понятно, что победителей в ней не будет, а выжившие позавидуют погибшим. Поэтому мы решили продолжить переговоры. Я пригласил мистера Горбачёва в США, а он в свою очередь пригласил меня в Москву, чему я очень рад. Надеюсь, что мы вышли на путь к лучшему пониманию друг друга, и это ключ к миру.

Он сел и кивнул Горбачёву, как бы передавая эстафетную палочку.

- Со своей стороны хочу добавить, - начал тот. - Можно рассматривать нашу встречу как начало плодотворного диалога с целью добиться перемен к лучшему. Как в советско-американских отношениях, так и в мире вообще. Как говорится, лучше десять лет вести переговоры, чем один день воевать.

Хочется верить, что, не смотря на то, что оружия в мире осталось столько же, сколько и было, мир всё-таки стал более безопасным, чем до переговоров.

Гром оваций не захлестнул зал. Журналисты были несколько разочарованы тем, что никакого реального сдвига в решении проблемы разоружения достичь не удалось.

***

Ноябрь на Тробрианах - сплошные низко висящие облака, ежедневный дождь, мощный, но короткие, словно из ведра, и тридцатиградусная жара. При этом ночь не приносит прохлады, так как нагревшееся за день море делится с сушей теплом, не давая ей остыть.

Местные жители привычно занимались обыденными делами: ухаживали за посадками ямса, ловили рыбу в прибрежных водах Соломонова моря, обменивались браслетами и ожерельями из местных ракушек. Жизнь текла своим чередом. Появление странных людей с разноцветной кожей не принесло в быт островитян ничего нового. Только дети постоянно крутились рядом с построенной для иноземцев фаренуи. Хохеэрэ как глава общины повелел соорудить гостевой дом для почётных гостей и торжественно вручил символические ключи от земного жилища.

- Пусть этот дворец служит вам уютным домом на нашем славном острове! - сказал он на празднике в честь окончания строительства.

Сам фаренуи представлял из себя хижину на сваях, со стенами из мангровых жердей, зашитыми тростниковыми матами. От дождя защищала крыша из банановых листьев. Дождь иногда был таким мощным, что вода текла с потолка ручьями. Впрочем, минойцев это не сильно расстраивало. Огорчало их только то, что приходилось постоянно сушить балахоны и запас материи на пошив новых. Во влажном и жарком климате ткань постоянно покрывалась плесенью.

Здесь для местных открылся новый сектор экономики. Дюжина женщин занималась ежедневным шитьём, стиркой и сушкой одежды для пришельцев. За это папуасский гангстер Питер Мозес привозил живых свиней и ящики спиртного. Всё это он покупал в Порт-Морсби, параллельно занимаясь обменом золота на валюту.

Питер Мозес, хорошо подумав, решил временно завязать с преступным бизнесом. Доход от работы с инопланетянами обещал быть не меньшим, чем от торговли рабами или наркотиками, а риска не нёс никакого.

"В конце концов, - думал Мозес. - Эти ребята улетят отсюда. Вот тогда я и развернусь. Может быть, даже в Австралии закрепиться получится".

Вот и сегодня он привёз несколько ящиков рома, который любил как сам арики, так и все его домочадцы. Спиртное оказалось самой лучшей валютой при расчётах с местными. Они быстро поняли, что можно легко получить бутылку "огненной воды", всего лишь поработав полдня на шитье простых одеяний из белой хлопчатобумажной материи.

Мозес скомандовал ребятам разгружать ящики с ромом, а сам отправился навестить новых друзей. Благо, склад он устроил между прибрежных коралловых останцёв, рядом с домом минойцев. Такое расположение позволяло ему не заботиться об охране, он знал, что местные фоа ни за что не будут красть у гостей Йугумиша́нты .

- Да будут ваируа благосклонны к вам, - поприветствовал он кого-то, переступая порог фаренуи. - Я привёз свежую партию рома. Хороший. Австралийский.

-Эх, Мози, не до рома нам сейчас, - голос Нэйтис полон печали. - Я только что вернулась из Женевы.

- Что случилось в Женеве? - Мозес слабо представлял, где находится Женева и вообще что это такое. Он с брезгливостью окинул взглядом жилистую фигуру девушки. Ему не нравились худые женщины. Он предпочитал упитанных дам со здоровым тёмно-шоколадным цветом кожи. - Наводнение? Пожар?

- Тебе бы всё шуточки, - вздохнула Нэйтис. - Тайнесса, как мой рассказ услышала, так места себе не находит. Рвёт и мечет. Я её такой сердитой никогда не видела.

- Поэтому вам всем надо выпить рому! - многозначительно поднял палец бывший гангстер. - Пальмовый самогон тоже хорошо, но ром лучше. Особенно австралийский. Этот чудесный напиток и успокаивает, и помогает. Вот, взять нашего друга Хохеэре. Он даже рыбу не идёт в море ловить, без того чтобы не хлебнуть пару глотков ваипиро . А я предлагаю не какой-то вонючий самогон, а продукт высшего качества. Двойная перегонка! Да!

Он поднял бутылку тёмного стекла к глазам и по слогам прочитал название:

- Бан-да-бер дис-тел-ла-ри, Бандабер дистеллари! Брисбен. - Мозес скрутил винтовую пробку и приложился к бутылке. - Хороший ром, вкусный! Мозги прочищает, до кристальной ясности.

Он сделал ещё один глоток и завернул крышку. Потом достал из кармана непочатую бутылку и протянул Нэйтис.

- Держи.

Нэй с сомнением взяла и, поблагодарив, вернулась внутрь фаре.

На мягких, доставленных с корабля пластиковых диванах сидела вся команда, кроме тех, кто нёс вахту на луне.

- Братишки и сестрички мои, - улыбнулась Нэй и протянула Тайнессе бутылку рома. - Тут бывший пейратис передал нам местный стимулятор. Говорит, что этот напиток хорошо помогает в решении каких-то проблем.

- Дешёвое алкогольное пойло, - сказала стратигесса, пробежав глазами текст этикетки. - Действие этанола, которого здесь целых сорок процентов, в целом разрушительно. Я понимаю, после полученных тобой сведений, настроение не может быть радужным, но инженеру бронезащиты следует знать элементарные вещи. Этанол хорош в малых дозах и в сочетании с альдегидами действительно стимулирует работу мозга.

- Тогда может быть нам устроить сейчас катайгидос... - воскликнул Гениос. - Только использовать не это пойло, а из наших запасов с Минойи. Если там ещё осталось.

- Я предлагаю использовать дары местных жителей, - сказал Грифандр Риптус. - Наши запасы вина на исходе. Мы не знаем, что нам предстоит пережить в оставшиеся до возвращения дни. Предлагаю всем желающим попробовать этот "Бандабер". Остальные могут выпить по бокалу фестского. Надо подумать, как перегнать эту бурду во что-то приличное.

- А чтобы напиток не пропадал зря, требую от всех, братья мои, подумать и выдать вариант наших дальнейших действий. - Голос Тай звучал по-командирски чётко.

- А хорептики агапи потом устроим? - спросила Теофиса Ксенаку преданная поклонница этого высокого искусства. - Без агапи, боюсь, у меня не получится.

- Я думаю, что сегодня танцы только по желанию, - Нахмурилась Тайнесса. - У меня после проделок местных лидеров, нет никакого настроения. Лучше я прогуляюсь по берегу. Буду здесь через три часа. Всем быть готовыми для доклада по заданной теме.

***

Три часа пролетели незаметно. Идей таких, чтобы всё решилось прямо здесь и сейчас, ни у кого не возникло. Поэтому сошлись на решении преподать хороший урок каждой из сторон.

- Американский президент грезит "звёздными войнами"? - задала риторический вопрос Тайнесса. - Прекрасно! Надо устроить для него показательный спектакль с огоньком. Взорвём один из его взлетающих космических аппаратов прямо на старте. Следующий старт у них, кажется, запланирован на начало января? Вот и хорошо. Его и рванём.

- Правильно, - поддержал стратигессу Гриф. - А русских проучим по-другому. Раз они наращивают наземные ядерные силы, то и урок должен быть на земле. Обрушим что-нибудь из их атомных объектов. Они должны почувствовать нашу решимость.

***

Утром 28 января 1986 года все конструкции стартового комплекса на мысе Канаверал были покрыты ледяной коркой, поэтому время старта отложили. Ждали, пока лед растает. На трибунах, возведённых для зрителей, царило приподнятое настроение. Погода наладилась, несмотря на холодный ветер с океана, все присутствующие переживали энтузиазм, подпитываемый бравурной музыкой. Наконец лёд на агрегатах стартового комплекса растаял, и в 11.38 по восточному поясному времени корабль многоразового использования "Challenger", на борту которого находился экипаж из семи астронавтов, устремился в безоблачное небо.

На трибунах, где находилась публика, началось ликование. Телевизионная камера крупным планом показывала лица родителей Кристы Маколифф, провожавших дочь в полёт, - они улыбались, радуясь, что мечта их девочки стала реальностью.

Через 52 секунды после старта "Челленджер" приступил к максимальному ускорению. Командир корабля Фрэнсис Скоуби подтвердил начало ускорения. Ещё через 20 секунд в центре управления полётом услышали возглас Скоуби - "Ого!". Это были последние слова, прозвучавшие с борта "челнока". На семьдесят третьей секунде полёта, когда "Челленджер" уже поднялся на высоту пятнадцати километров, зрители увидели, как он исчез в белом облаке взрыва.

Запуск транслировался по телевидению, и свидетелями трагедии стали миллионы американцев. Поначалу никто не понял, что случилось. Кто-то испугался, кто-то восхищённо зааплодировал, полагая, что всё происходит по программе полёта. Казалось, что диктор тоже считает, что всё в порядке. "1 минута 15 секунд. Скорость корабля 2900 футов в секунду. Пролетел расстояние в девять морских миль. Высота над землёй - семь морских миль", - продолжать вещать голос из громкоговорителей над трибунами.

Лишь спустя пару минут он понял, что что-то пошло не по плану и объявил о "критической ситуации". Ещё через мгновение прозвучали страшные слова: "Челленджер взорвался"...

***

3 февраля 1986 года президент Рейган учредил Президентскую комиссию по расследованию аварии космического челнока "Челленджер". Бывший госсекретарь Уильям Роджерс возглавлял комиссию, в состав которой входили Салли Райд, Нил Армстронг и Чак Йегер. Комиссию так и назвали - "Комиссия Роджерса".

"Комиссия Роджерса" тщательно изучила фотографии, видеозаписи и обломки, оставшиеся после аварии. Комиссия установила, что авария вызвана направленным воздействием внешней силы. Этот вывод ясно указывал тем, кто в теме, на действия пришельцев. О настоящей причине взрыва решено было общественности не рассказывать. Всё списали на неисправность уплотнительных колец правого твердотопливного ракетного ускорителя.

***

- Гениос, ты поставил псевдооблако достаточной плотности? - голос навархоса звучал в ухе молодого астронавигатора, как будто тот стоял у него прямо за плечом. - Надо, чтобы никакая оптика не смогла показать, что взрыв коснулся только ракеты-носителя.

- Да, навархос. Всё сделал, как мы рассчитали. - Доложил иполохагос. - Приборы показывают, что прозрачность камуфлирующего объекта 86,7%. Этого вполне достаточно, для того, чтобы...

- Я помню, - оборвал доклад Грифандр. - Продолжай наблюдение. Как только капсула с экипажем начнёт падение, включишь силовое поле поддержки. Подхватишь капсулу и под прикрытием обратной прозрачности возвращайся на орбиту. Как понял?

- Я понял вас, навархос, но кабина уже пошла вниз... - в голосе Гена послышалось волнение. - Разрешите приступать к выполнению без доклада?

- Действуй, кадет!

Прошло немного времени. Капсула с ошарашенным экипажем помещена в грузовой отсек планетолёта и погружена в полную темноту.

***

- Эй, Фрэнк, что происходит, - первой подала голос Джудит Резник. Я знала, что в космосе темно, но не до такой же степени. Хотя бы приборы на приборной доске должны светиться.

- Да, Фрэнк, может, скажешь, что случилось с управлением нашей калоши? - присоединился к ней Эллисон Онизука. Сколько я на шаттлах не летал, ничего подобного никогда не происходило.

- Спокойствие! Главное - спокойствие! Нам до космоса ещё лететь минут десять. Почему не горят циферблаты для меня тоже зага.... -командир экипажа Ричард Скоуби не закончил мысль, заснув под воздействием транквилизирующего излучения. -

Астронавтов быстро переместили из кабины челнока в рубку планетолёта. Стало тесновато. Всё-таки семь человек дополнительно в корыте, рассчитанном только на трёх человек экипажа.

- Надо избавиться от этого уродца, тогда управлять кораблём будет проще, - сказала помогавшая Гену Минойта. - Ген, вытряхни его прямо в море, пусть тонет. Хорошо бы упал куда-нибудь поглубже. Давай у Раса спросим, где здесь место поглубже.

- Я вас и так слышу прекрасно, - отозвался Тарасий Ликрас. - Вы сейчас как раз над самым глубоким местом пролетаете. Тут глубина около пятидесяти стадий .

- Отлично! - воскликнула Мика. - земляне замучаются ил глотать. Ген, открывай быстрее люк, а то летим мы на приличной скорости, легко мимо проскочим.

Вскоре в паре миль севернее острова Бель-Вью (Британские Виргинские острова) раздался громкий "плюх", а в небо взлетел белый фонтан брызг и пены. Океанская пучина в очередной раз приняла в себя продукт человеческого гения.

- Товарищ навархос, что будем делать с землянами? - обратился Гениос. Пока они спят их можно выгрузить куда угодно, но днём будет труднее сохранять невидимость.

- Покатай их до ночи. А там где-нибудь в пустынном районе высадишь. Пусть они проснутся с потерей памяти на эти сутки.

***

Первым пришёл в себя, как и положено командиру, Ричард Скоуби. Он открыл глаза и увидел над головой чёрное небо с мириадами мерцающих звёзд. "Почему я сплю на улице? - пронеслась у него в голове мысль. - Мне же сегодня лететь. Ничего не понимаю". Он приподнялся на локте и посмотрел по сторонам. С одной стороны на поверхности моря играли блики отражающихся в воде огоньков, какого-то крупного города, с другой - на фоне неба чернела волнистая линия какой-то растительности. Рядом лежали товарищи по предстоящему полёту. Все одеты в скафандры, как полагается при старте шаттла.

Постепенно все проснулись, или вернее пришли в сознание. Никто не помнил, что с ними произошло, и как они оказались на берегу моря в скафандрах, но без шлемов. Последние воспоминания у каждого из них фиксировали отход ко сну вечером накануне старта "Челенджера".

После разведочного рейда, в который отправили Криста Маколиф и Джуди Резник, стало ясно, что они находятся на острове Пуэрто-Рико. Как они тут оказались совершенно не ясно, поэтому командир принял решение обратиться к местным властям.

Команду шаттла переправили сначала на Кубу, на базу Гуантанамо. Где продержали, всячески издеваясь в смысле медицинских опытов не менее месяца. Общественности объявили о их гибели. Потом всех переправили по домам, взяв с них честное слово о неразглашении .

***

Операция "Тимория" прошла успешно. Президент Рейган, лично присутствующий на космодроме, прекрасно понял символику события. В тот же день на внеочередном собрании Совета национальной безопасности США принято секретное постановление о приостановке запусков челноков. Прессе доложили только о том, что не будет запланированных НАСА 15 запусков текущего года.

Гибель корабля запустила настоящую цепную реакцию, так или иначе затронувшую практически все аспекты американской космической индустрии. На программе "звёздных войн" поставили крест, хоть и не признались в этом публично. Риторика в средствах массовой информации продолжалась, деньги на космические вооружения выделялись, но работы больше не велись.


22 ПАДЁТ ЗВЕЗДА С НЕБА, А ИМЯ ТОЙ ЗВЕЗДЫ - ЗВЕЗДА ПОЛЫНЬ


- Егор, подойди, надо переговорить, - Михаил Сергеевич решил, что перед тем как готовить доклад по итогам встречи в Женеве, неплохо было бы обсудить детали с Лигачёвым. Тот всё-таки и постарше и поопытнее. Может быть, посоветует что-нибудь.

Подумав немного, он позвонил ещё и Чебрикову, чьё общение с настоящими "виновниками" прошедших переговоров позволило бы сейчас понять направление дальнейших действий.

Оба чиновника пришли одновременно.

- Заходите, садитесь, товарищи, - радушно встретил соратников Горбачёв. - Мне в Женеве наши посольские презентовали какие-то печенюшки, говорят, вкусные. Кажется, тирггель называются. Угощайтесь не стесняйтесь. Чай наливайте...

Подождав немного, пока Лигачёв и Чебриков справятся с чаем, немного покопавшись в бумагах, Михаил Сергеевич, сложил руки на бумагах и, улыбнувшись, повернулся к Чебрикову.

- Виктор Михалыч, как ты считаешь, удалось мне создать нужное... - он поиграл пальцами в воздухе, подбирая слово. - Нужное впечатление?

- Михаил Сергеевич, мне пока трудно что-то сказать... - Чебриков говорил, аккуратно подбирая слова. Казалось он идёт по минному полю. - Я, конечно, прочитал, что наши ребята мне докладывали, но если вы сейчас расскажете подробнее... Всё-таки одно дело расшифровка записей, и совсем другое рассказ фигуранта, извините.

- Не надо извиняться, Виктор Михайлович, - усмехнулся Горбачёв. - Работа у тебя такая. Хорошо, я сейчас расскажу коротенько, буквально в двух словах, основные моменты... Да, собственные впечатления тоже постараюсь передать.

Он отхлебнул из стакана в массивном подстаканнике, немного подумал и начал:

- Как вы помните, главной задачей для нас в этих переговорах состояла в создании реноме. Чтобы весь мир, а главное ваши космические гости увидели, что мы выполняем их требование. У меня даже сложилось впечатление, что Рейган встречался с этими ребятами лично. Знаете, что он меня спросил, однажды на прогулке, вне записывающих устройств?

Михаил Сергеевич сделал театральную паузу.

- Он спросил: "Придёт ли Советский Союз на помощь Америке, если она подвергнется атаке инопланетных агрессоров?".

- Точно! - проворчал Лигачёв, размешивая сахар в стакане. - Может быть, и не с ним лично, но с кем-то из его администрации наши космические "друзья" встречались.

- А как тебе, Михал Сергеич, сам мистер Рейган? - спросил Чебриков. - Такой же мерзкий тип, как его у нас рисуют?

- Не очень образованный, не очень умный, явно не семи пядей, но зато хитрый, обаятельный и умеющий располагать к себе. - Чуть подумав, ответил Михаил Сергеевич. - Это если дать чисто внешнюю оценку. Сами понимаете, карикатурный образ, он к реальному человеку никак относиться не может. Рейган не без причуд, но совсем не людоед. С ним вполне можно иметь дело, можно договариваться.

- И исходя из твоих впечатлений, - Лигачёв вертел в пальцах твёрдый, как деревяшка, тирггель. - Как ты, Михал Сергеич, собираешься поступить? Будем сокращать наши ядерные силы?

- Это вряд ли, - улыбнулся хитро Горбачёв. - Мы на это пойти не можем. Сокращать если что-то и будем, то только в порядке замены на более мощные.

Он повернулся к Чебрикову.

- Виктор Михалыч, это по твоей части. Как думаешь, каким образом эти твои пришельцы могут контролировать нас?

- Я тоже уже интересовался этим вопросом. Специально Александрова к себе на Лубянку пригласил. - Чебриков тоскливо вздохнул. - Мы с ним битый час толковали. Что в лоб, что по лбу. Только и сказал, что если бы он был на месте этих наших гуманоидов, то следил бы за радиационным фоном. Если мы обещаем сокращение, то работы по ликвидации должны каким-то образом влиять на радиационный фон.

- Понятно, - сказал Лигачёв. - Если мы увеличиваем фон, значит, дело движется.

- Как-то так.

- Значит надо озадачить товарищей из академии наук, чтобы они что-то такое придумали, для повышения радиационного фона. - Он погрозил пальцем невидимому собеседнику Горбачёв. - С этим понятно. Теперь у меня задача - доложить на сессии Верховного Совета. Доклад опубликуем в газетах. Это будет сигналом, что мы выполняем.

- Надо с Бовиным встретиться, - заметил Чебриков.

- Можно и Бурлацкого привлечь, - Лигачёв вспомнил того вальяжного журналиста, что брал у него интервью несколько лет назад. - Недурно умеет словами играть.

- Да, я и сам могу, - заикнулся, было, Горбачёв, но Чебриков и Лигачев, не сговариваясь, замахали на него руками.

- Михал Сергеич, тебе делать больше нечего? - фыркнул Лигачёв. Генеральный не может себе позволить так относиться к времени, он не для того служит народу, чтобы доклады писать. У тебя и без того дел невпроворот.

Через неделю во всех во всех газетах Советского Союза был напечатан доклад Генерального секретаря ЦК КПСС о результатах переговоров с президентом США. Из доклада народ узнал, что "Мы предложили полностью запретить ударные космические вооружения потому, что начало гонки вооружений в космосе ничьей безопасности не укрепит. Прикрытые космическим "щитом" ядерные средства нападения станут еще более опасными".

***

Вечером 28 ноября аппаратура слежения звездолёта зафиксировала среди трансляций Советского телевидения доклад главы КПСС о Женевских переговорах.

- Русские, похоже, отнеслись более серьёзно к нашим требованиям, - сказала Тайнесса Родамантис, пробежав глазами распечатку доклада. - Если всё будет обстоять так, как они заявляют в этом докладе, то можно надеяться, что они всё-таки начнут ликвидацию вооружений.

- Ты им веришь? - Грифандр с удивлением посмотрел на главу экспедиции. - Эти земляне, что русские, что любые другие будут лгать и изворачиваться, тянуть и выжидать, лишь бы избежать невыгодного для себя решения.

- Так ведь разоружение выгодно, прежде всего, для них самих.

- Они так не считают. Для них как раз прекращение наращивания вооружений - это рост социальной напряжённости, связанной перепрофилированием производства вооружений. С потерей тёплых мест, постоянного дохода и уверенности в завтрашнем дне.

Гриф прошёлся по потрескивающей под ногами деревянной галерее фаренуи.

- Нет! Ни в коем случае нельзя прекращать наблюдение за атомными объектами ни СССР, ни США.

- Я и не предлагаю прекратить наблюдения, - пожала плечами Тай. - Я думаю, что ты преувеличиваешь вероломство местных жителей. Лучше выпей бокал вина, да потанцуем вдвоём. Что-то мне сегодня хочется только твоей компании. Всё-таки молодёжные безумные игрища несколько утомительны.

***

Сильный южный ветер, мараму, нёс на Киривина тяжёлые свинцовые тучи. Обычно в апреле сезон ураганов уже заканчивается, сила и скорость ветра падает, а длительность дождя сокращается до летнего уровня. Почему в этом году великий Тангароа вдруг изменил правилам и пригнал к Соломоновым островам чудовищной силы ураган, остаётся только гадать на панцире древней черепахи.

Нэйтис Харлампиу, нёсшая вахту на звездолёте первой заметила зарождающийся ураган в районе Маршалловых островов. Он сразу привлекал внимание скоростью вращения белых облаков вокруг синего ядра - "глаза" циклона. Циклон быстро двигался в юго-западном направлении, угрожая затопить и разрушить всё на своём пути. Скорость ветра в нём достигала ½ стадии в секунду, следовательно, к Киривина ураган придёт уже через какие-то десять часов.

Не мешкая, Нэйтис связалась с начальством и вкратце обрисовала ситуацию.

- Ты утверждаешь, что нам грозит какая-то опасность?

- Я лично ничего не утверждаю, но физика говорит, что мини-депрессия, случайно возникшая из-за нагрева поверхности воды, устремляется к зоне пониженного давления и выбрасывается в верхние слои атмосферы, подтягивая новые порции воздуха с поверхности океана. За счет расширения при подъеме происходит охлаждение, сопровождающееся интенсивными процессами конденсации. Падающая вода формирует стены гигантской "трубы", выбрасывающей наверх новые порции воздуха. Процесс ускоряется, и циклон движется, сметая всё.

- Не надо меня пичкать физикой! - Рассердился навархос. - Считай, что убедила. Что рекомендуешь делать?

- Рекомендую убираться с острова как можно быстрее.

- Ты же говорила что-то про десять часов? И что делать с местными? Их тут тысяч двадцать...

- Даже и не знаю. Вроде бы ребята симпатичные, но что мы для них можем сделать? - задумалась Нэй. - Слушай, навархос, а может быть сообщить через Мозеса на Папуа? Даймоны с этой нашей секретностью...

- Ты думаешь, их кто-то будет спасать? Как? На баржах эвакуировать? - спросил Гриф.

И тут же ответил сам себе, - нет, не верю я, что папуасское правительство сделает хоть что-то. Интересно, а как они раньше спасались от таких ураганов? Пойду-ка я спрошу у Хохеэрэ. Он всё-таки здешний вождь, должен знать.

Всё оказалось до смешного просто. Раньше, в случае прихода циклона, всё население острова собиралось на самой высокой горе. Тащили с собой всё, что считали наиболее ценным и молились Мауи и Пеле, держащим мир. Так как обычно ураган длился не более нескольких часов, то переждать его, вымокнув под холодными струями тропического ливня было меньшим неудобством, чем рисковать быть смытым в море. На памяти арики были ураганы с высотой волны до двух человеческих ростов.

- Я помню, когда мне было лет десять, случился очень сильный ураган. В нашей деревне смыло все фаре до единого, и весь ямс на ближайшем поле вместе с почвой. Плохо было в тот год. Помню, как всё время есть хотелось. Да. Много тогда киривини умерло...

Минойцы не стали дожидаться прихода циклона. В тот же час к звездолёту ушёл планетолёт с четырьмя исследователями на борту. За два рейса удалось вернуться на корабль всем. Второй рейс уже отправлялся, преодолевая стену воды, льющей с неба сплошной стеной.

***

Тем же вечером, когда вся команда с замиранием сердца наблюдала за приближением к ставшему уже таким близким островку, к Тайнессе подошёл Тарасий Ликрас.

- Тай, микрокифины наблюдающие за территорией СССР зафиксировали радиационный выброс и тектонический удар мощностью 2,5 балла. Похоже, что русские взорвали достаточно крупный ядерный заряд.

- Расчёт на мощность сделал?

- По расчётам получилось около пяти мегатонн.

- Вот же малакесы! - резко воскликнула стратигесса. - Собираем общий совет команды. Надо решить, как нам проучить засранцев.

Уже через пять минут все собрались в кают-компании.

- Предлагаю ударить по какой-нибудь отдалённой базе русских. - Сразу заявил Грифандр. Тогда они точно поймут, что с нами шутки не проходят.

- А если это был взрыв промышленно-производственного назначения? - возразила Минойта Королис.

- Что это меняет для нас? - пожал плечами Грифандр. - Нам нужна целая, чистая, спокойная планета. Любое развитие ядерных технологий должно быть пресечено. Мне кажется, это понятно каждому в нашей команде.

- Но ведь ядерные технологии это не только разрушение... - Минойта не собиралась сдаваться. - Это развитие энергетики, медицины, транспорта...

- Точно! Энергетика! - воскликнул Тарасий Ликрас, поднимаясь с дивана, на котором только что обнимался с Данатой и Нэйтис. - У русских развит процесс преобразования ядерной энергии в электрическую. Через тепловую, но это дела не меняет.

- Хм... И как ты себе это представляешь? Взорвать АЭС? Ты представляешь, какое заражение местности мы тогда получим? - хмыкнул скептически Грифандр. - У нас задача строго обратная. Мы должны дать понять этим дикарям, что ядерные технологии для них закрыты.

- Не надо ничего взрывать! - твёрдо стоял на своём планетолог. - Достаточно будет слегка качнуть какую-нибудь АЭС и дать понять, что это сделали мы, а не дикие силы природы. У меня даже есть на примете такая станция. Даже две! Эти дикари додумались построить атомные станции на границах тектонических плит.

- Но это же очень опасно! - подала голос Теофиса.

- Поэтому я и говорю - дикари! - махнул рукой Тарасий. - Спасибо Гениосу! Мальчик хорошо поработал, составив карту опасных промышленных объектов. Один из таких объектов расположен вообще в зоне 8-9 бальной сейсмической активности на так называемом Гарнийском разломе . Вторая в более спокойном месте на стыке Украинского щита и Днепровско-Донецкой впадины. По любой можно...

- Нет! - повысила голос Тайнесса. - По той, что в девятибальной зоне нельзя ни в коем случае! Вы представляете цену ошибки? Если что-то пойдёт не так, мы потеряем планету или значительный её участок. Предлагаю рассмотреть толчок по той, что расположена неподалёку от крупной реки на Украине. Так, кажется, называется территория?

- Ты права, Тай, - кивнул Рас. - Территория называется Украинская Советская Социалистическая Республика, главная река Днепр, а атомная станция расположена на одном из притоков. Приток называется Припять. Благодаря тому, что планета обладает активным электромагнитным полем, мы можем легко стимулировать сейсмическую активность на разломах тектонических плит. При этом энергетическое поле планеты будет индуцировать само себя. Нам достаточно лишь слегка направить его в нужном направлении.

- "Вуди"! - скомандовал навархос. - В экстренном режиме рассчитай минимальную мощность для сейсмоудара по разлому рядом с Чернобыльской АЭС.

- Да, навархос! - бравым баритоном ответил ИИ корабля. - Координаты?

- Тарасий, выдай "Вуди" координаты рекомендуемой точки удара.

- 51.388815, 30.098725, - тут же откликнулся Рас. - Чтобы избежать попадания, лучше взять немного восточнее...

- Я не понимаю, что значит "немного", - ИИ начал проявляться в центре кают-компании прямо из воздуха. - Прошу точных координат.

- Что тут может быть непонятного? - рассердился Рас. - Немного это значит меньше 50 стадий, но больше 30.

- "Вуди" прав, - сказал навархос. - Это искусственный разум, он не может интерпретировать твои метафоры и иносказания. Назови координаты и всё, больше от тебя ничего не требуется.

- Тогда я смогу дать только через пять минут.

- Пять минут ничего не решают. - Закончил диспут Грифандр. - "Вуди", приказ тебе. Сразу по получению координат, произвести расчёт мощности удара, достаточный для колебания фундамента сооружения с амплитудой в один палест. Конструкции должны остаться неповреждёнными.

- Гениос! - повернулся навархос к младшему члену команды. - Тебе, как самому ловкому в управлении планетолётом, приказываю подлететь в режиме прозрачности к АЭС, сразу по получении расчётной мощности и ударить. К выполнению приступить немедленно!

- Да, навархос! После получения координат цели и данных по мощности нанести удар! - отрепетовал лахагос космофлота. Отсалютовал, выбросив руку вправо-вверх, и быстрым шагом отправился к планетолёту, ставшим за полтора года почти родным.

***

Служба эксплуатации станции накануне получила возможность провести испытание турбогенератора. В штатном режиме работы на АЭС этот турбогенератор вырабатывает электроэнергию, поступающую затем в энергосистему страны.

Предполагалось, что в случае необходимости питать от турбогенераторов, вращающихся по инерции, циркуляционные насосы, которые подают воду для охлаждения активной зоны реактора. Ведь заглушенный реактор все равно необходимо какое-то время охлаждать. Из его раскаленной активной зоны надо отводить тепло, даже если остановлена цепная реакция. Цепная реакция заглушена, но наработанные радиоактивные осколки продолжают делиться с выделением тепла, которое надо отводить из активной зоны, чтобы она не перегрелась и не разрушилась.

На случай аварийной остановки реактора в таких условиях, когда вся АЭС обесточилась, предусмотрен целый ряд мер. В момент приёмки станции в эксплуатацию часть из них приняли авансом. Эксплуатационники предложили еще один источник электроэнергии для электропитания циркуляционных насосов - это вращающиеся по инерции турбогенераторы. Этот источник им предстояло испытать.

Испытания решено было проводить в ночь на 26 апреля. Анатолий Дятлов, человек вспыльчивый, резкий с подчинёнными и смежниками к прибытию дежурной смены уже находился на БЩУ. Он нервно расхаживал из угла в угол.

Эксперимент должны были провести ещё два года назад, перед сдачей блока в эксплуатацию, но из-за массы недоделок подготовку к нему затянули и к госкомиссии времени на какие-то ещё эксперименты не осталось. В принципе, ничего опасного никто делать не собирался, но, как говорится, жизнь внесла коррективы...

25 апреля 24:00:00, Чернобыльская АЭС. Строго по графику на вахту заступила дежурная смена Александра Акимова.

26 апреля 01:00:00, Анатолий Дятлов, заместитель директора по эксплуатации приказал стабилизировать мощность реактора четвёртого энергоблока на уровне 200 Мвт .

26 апреля 01:22:30, СИУР Леонид Топтунов по распечатке программы увидел страшное: требуется немедленная остановка реактора. Некоторое время он колебался. Ведь бывали случаи, когда вычислительная машина ошибалась. Тем не менее Топтунов доложил обстановку Акимову и Дятлову.

26 апреля 01:23:04 старший инженер управления турбиной Игорь Кершенбаум по команде Метленко: "Осциллограф включен!" закрыл клапаны восьмой турбины, и начался выбег ротора генератора. Одновременно нажал кнопку максимальной проектной аварии. Таким образом, оба турбоагрегата - седьмой и восьмой - оказались отключены, аварийная защита реактора - заблокирована.

Началось запаривание главных циркнасосов и произошло уменьшение расхода воды через активную зону. В технологических каналах реактора вскипел теплоноситель. Процесс при этом развивался вначале медленно, и через некоторое время после начала испытаний стала медленно повышаться мощность. Кто знает, может быть, рост мощности и в дальнейшем оказался бы плавным, если бы не вмешательство...

26 апреля 01:23:15, Гениос Аталидис, младший астронавигатор получил координаты места удара и расчётную мощность. Не раздумывая ни секунды, он привёл в действие энергоустановку планетолёта. Через секунду стены станции ощутимо вздрогнули, закачались под потолком лампы дневного света, по стенам и полу зашевелились тени.

26 апреля 01:23:40, Александр Акимов нажал кнопку "Аварийной Защиты", пытаясь продублировать аварийный сигнал, по которому в активную зону должны войти все регулирующие стержни. Но вошли те роковые концевые участки стержней, которые дали приращение реактивности половину беты из-за обезвоживания каналов СУЗ. Они вошли в реактор как раз в тот момент, когда там началось обширное парообразование, также дающее мощное приращение реактивности. Тот же эффект дал рост температуры активной зоны. Сошлись воедино три неблагоприятных для активной зоны фактора.

26 апреля 01:23:58, концентрация водорода в гремучей смеси в разных помещениях блока достигла взрывоопасной. Раздалось последовательно три взрыва.

То, что потом назвали первым взрывом, на самом деле было ударом, спровоцированным подземным толчком. В результате разрушился трубопровод. Быстро поднялась температура в реакторе. Вода превращалась в пар не так, как положено - постепенно, а моментально и тут же стала выходить из реактора, "крышка" которого весила 2,5 тысячи тонн. Концентрированный пар приподнял крышку на полсантиметра и уронил ее снова. Получился удар, который ошибочно приняли за второй взрыв. Крышка вернулась на место, и процесс повторился. Произошел второй удар. На третий раз в "кастрюле" остался один пар: при этой огромной температуре произошла реакция превращения воды и пара в гремучую водородно-кислородную смесь, которая и привела к третьему взрыву.

Взрывы раздались как раз в тот момент, когда машинист Валерий Ходемчук находился в дальнем конце помещения главных циркуляционных насосов, а начальник смены реакторного цеха Перевозченко бежал по коридору деаэраторной этажерки в сторону блочного щита управления...

Реактор разрушен. Значительную часть топлива, реакторного графита и других внутриреакторных конструкций взрывом выброшено наружу.

26 апреля 01:24:15, борт планетолёта. С ужасом смотрел вниз на чудовищное облако плазмы. "Если сейчас рванёт весь запас, то воронка получится... - пронеслось в голове у Гениоса. - Планетолёт отлично экранирует радиацию!". Больше он не раздумывал. Ладони крепко ухватили полусферу управления, почему-то язык отказывался отдавать голосовые приказы на самоуничтожение, но руки слушались и привычно скользили по полированной поверхности плоскости управления.

Тридцатиметровый планетолёт быстро опустился на место купола четвёртого блока. Он на какое-то мгновение завис, обретая видимость в электрическом свете фонарей станции. Повисел пару секунд, словно примериваясь, и рухнул, накрывая собой реактор. Огромное здание энергоблока скрылось в облаке пыли и пара.

Взрыв, последовавший за этим, был такой силы, что днище планетолёта разворотило, а плазма с температурой в несколько тысяч градусов выжгла внутренности космического аппарата. Силой взрыва выпуклая поверхность верхней палубы планетолёта приподнялась, выпуская в воздух дым и пыль, и тут же опустилась обратно, навсегда запечатав реакторное помещение.

***

26 апреля 18:30, в разрушенном взрывом энергоблоке вспыхнул пожар. Огонь бушевал всю ночь. В Припяти из окон верхних этажей видно это жуткое зрелище: языки пламени поднимались на десятки метров на высоту стоящей рядом с реактором трубы! Пламя было белым, это означало, что температура достигла нескольких тысяч градусов. Плавились, превращались в лаву или выбрасывались в воздух тысячи тонн загрязненных радиацией веществ. Фон вокруг станции из-за этого вырос в десятки раз.

Ядерное горючее, плутоний 239, сконцентрировался в критическую массу, что привело к четвёртому взрыву. Все, что находилось на дне реактора, вылетело бы оттуда, сорвав "крышку", если бы не таинственный неопознанный объект, закрывший собой реакторный блок. Внутри блока образовалось облако плазмы. Его отметили очевидцы аварии.

***

Николай Иванович Рыжков , утром двадцать шестого апреля собирался в Кремль. Суббота для руководства страны день рабочий. Он уже выходил, как в коридоре услышал телефонный звонок.

- Кажется, ЧП на Чернобыльской атомной, - услышал Рыжков взволнованный голос министра энергетики Майорца...

- Кажется или ЧП? - властно перебил Рыжков. - Говорите конкретней!

- В половине второго на четвертом блоке Чернобыльской АЭС произошел мощный взрыв, вызвавший пожар.

- Где? В машинном?

- Нет, - ответил Майорец, - в реакторе. Сильный выброс пароводяной смеси и возгорание. Говорят, что с возгоранием уже справились.

- Авария по коду "Один, два, три, четыре", - добавил Майорец.

Рыжков тяжело вздохнул. Значит, кроме пожара, есть разрушения, жертвы и выход радиации.

- Что Брюханов?

- Общие фразы. Ничего конкретного. Боюсь, он сам толком не знает...

- Прямо сейчас отправляйтесь на станцию, - перебил Рыжков Майорца, - осмотрите всё и доложите реальную картину. - Рыжков, не опуская трубку, надавил пальцем на рычаг телефона. Тут же набрал номер академика Александрова.

Александров разволновался, но ничего конкретного сказать не смог. Рыжков не стал слушать старческие причитания, отключился. Немного подумав, он набрал Горбачёва.

Тот тоже ещё не успел выйти.

- Михаил Сергеевич, мне сейчас Майорец звонил. На Чернобыльской АЭС, какая-то авария...

- Диверсия?

- Вроде бы нет. Говорят, - мощный выброс пароводяной смеси, повлёкший большие разрушения. Возгорание на кровле энергоблока. Уже сообщили, что возгорание ликвидировано. Есть жертвы, фиксируют утечку радиации.

- Во сколько это случилось?

- В половине второго ночи.

- Что наука говорит? Ты, с кем-то уже переговорил?

- Александров говорит много, как обычно, но ничего по делу. Информации мало.

Горбачёв на минуту задумался и продолжил:

- Собирай срочное заседание Политбюро, - приказал Генсек. - Попробуй вызвонить этого, как его... Автора проекта реактора, забыл фамилию.

- Доллежаля?

- Вот-вот, пусть нам расскажет, что и как у него с этим реактором. И сразу подбирай состав комиссии. Я буду на месте через полчаса. Значит на 9:30 пускай все собираются.

Принято решение немедленно направить на место аварии правительственную комиссию во главе с заместителем Председателя Совета Министров Борисом Евдокимовичем Щербиной. В комиссию вошли специалисты по атомным электростанциям, медики, радиологи, осуществлявшие контроль за средой.

К четырём часам в зал ожидания подъехали помощник Генпрокурора СССР Шадрин, министр энергетики Майорец, замминистра здравоохранения Воробьев и другие члены комиссии. Всего шестнадцать человек. В состав комиссии вошли и офицеры госбезопасности. Вечером 26 апреля она была на месте.

Ближе к ночи Горбачёву позвонил сам Председатель КГБ.

- Михаил Сергеевич, - с места в карьер начал Чебриков. - Мои ребята интересные вещи мне доложили. Я решил, что тебе тоже надо знать.

- Не тяни, Виктор Михалыч, не до того сейчас. - Горбачёв промокнул лысину большим платком. - Надо понимать, ещё что-то случилось.

- К счастью нет, но через дым мой человек разглядел непонятный купол. Говорит, странного синеватого цвета. Он когда-то сопровождал госкомиссию по приёмке энергоблока в эксплуатацию... - Чебриков посмотрел на Генерального. - Так вот, ничего такого там быть не должно.

- И что, по-твоему, там упало?

- Это привет от наших космических друзей, я так думаю. Они дают нам понять, что нашу игру они раскусили и намерены дать такой вот наглядный урок.

- Да, они что там, совсем с ума посходили? - сердито воскликнул Гобрачёв. Для того чтобы нам что-то там продемонстрировать разрушить опасный объект? Нет, я в это не верю. Пусть они продолжают расследование.

***

В конце мая ситуация с непонятным объектом, которого ни по каким проектам на станции быть не могло, прояснилась достаточно, чтобы посвящённые в тайну космических гостей приняли к сведению случившееся именно как послание свыше.

Письменный доклад сотрудников госбезопасности, фотографии сопровождавшие донесения, а также протоколы допросов очевидцев не оставляли никаких сомнений. Это был урок. Жестокий урок.

- Нам придётся пойти на разоружение, - сказал Горбачёв на очередном заседании Политбюро.

А уже в октябре 1986 года на встрече с Рейганом в Рейкявике он предложил сократить ядерные арсеналы на 50%.

Внутри СССР тоже начались процессы приведшие, в конце концов, распаду страны и резкому ослаблению противостояния разных политических миров.

Частью процесса разоружения стало прекращение региональных конфликтов. Правительства СССР и Афганистана договорились о выводе советских войск. 15 февраля 1989 г. последний советский солдат покинул Афганистан.

Весной 1989 г. Президиум Верховного Совета СССР принял решение о сокращении численности армии на 500 тыс. человек, а также расходов на оборону на 14%. Значительная часть находившихся на территории стран Восточной Европы советских войск должна была покинуть их. Советские войска также выводились с территории Монголии, что привело к улучшению отношений между СССР и Китаем. Советское руководство смогло убедить правительство Вьетнама в необходимости вывода войск с территории Кампучии, где они находились после вторжения с целью ликвидации режима "красных кхмеров". После урегулирования кампучийского вопроса стала возможна встреча на высшем уровне между советским и китайским руководством.

***

Гнев Грифандра был ужасен. Он расхаживал по рубке управления, сжимая и разжимая могучие кулаки. Вахтенная группа в составе Василиоса и Нэйтис сидела, понуро глядя в пол. Они не были ни в чём виноваты, но почему-то чувствовали за собой какую-то вину.

- Гамисета! Декара-скила! - Кричал вне себя навархос. - Разбить планетолёт! Лишить нас единственного средства взаимодействия с Землёй! Как ему только в голову такое пришло!

- Больше всего похоже на то, что произошло какое-то чудовищное совпадение, - Василиос поднялся с кресла астронавигатора. - Сейсмический удар пришёлся по реактору. Мы даже сумели зафиксировать детонацию материкового основания под станцией в три балла по местной шкале. Что-то пошло не по плану. Ядерного горючего на станции зафиксировано достаточно для взрыва в полсотни мегатонн. Я думаю, Гениос пожертвовал собой, чтобы спасти миллионы местных жителей. В радиус поражения попадает огромное количество населённых пунктов...

- Молчать! Не надо строить из дурака героя! - продолжал кричать Гриф. - Спас он миллионы... А что будет с нашим заданием? Как можно так легкомысленно относиться к...

Он не договорил. В рубке появилась стратегесса экспедиции.

- Возьми себя в руки, навархос! - сказала она. - Подумай сам для начала. Ведь если бы не самопожертвование Гениоса, планета получила бы пятно радиоактивного заражения радиусом в несколько тысяч стадий. Кроме того отношение местного населения к нам тоже было бы совсем не таким как нам бы хотелось.

- Спасение... самопожертвование... - ворчал, понемногу успокаиваясь, Грифандр. - А как мы теперь будем высаживаться на планеты? Мы остались без транспортного средства, а это очень сильно снизит наш исследовательский потенциал.

- Вот это, навархос, не твоя забота, - ответила глава исследовательской группы. - Твоя забота вовремя прилететь куда пошлют и вовремя улететь оттуда, не допуская столкновения с небесными телами. Да, мы потеряли планетолёт. Это плохо, но у нас осталось достаточно много микрокифинов, чтобы оставшиеся до возвращения дни получать нужную информацию.

За оставшиеся четверть оборота вокруг Солнца мы успеем отследить реакцию землян на наши требования. Сможем доложить Совету достаточно для успешной организации миссии вторжения.

А Гениос Аталидис... Герой навсегда останется в наших сердцах.