Рогозина Екатерина: другие произведения.

Драконы Солернии. Глава 04

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!
Конкурсы романов на Author.Today
Оценка: 4.93*5  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Приключения продолжаются. 66-84 главы. Закончено.

  БАГРАТИОН И ЖЕЛЕЗНЫЙ КОНЬ.
  Часть 4.
  
  66
  Как я уже и говорил, неожиданное возвращение в бывший дом господина Евгения, казалось мне знаком судьбы. Только сразу нелегко было понять, дурной это знак или хороший.
  Если честно, при переезде я был изрядно удивлён. Не тем, что сеньора ди Ландау обязали забрать меня с собой из дормитория. Само собой он расшумелся, что не собирается пускать к себе в дом всяких подозрительных недочеловеков, с которыми он и без того столько времени проводит на работе!
  -Таковы правила, - процедила матрона Маргарита, прожигая его взглядом поверх очков. - Он должен везде за тобой следовать.
  -У меня даже его ключа нет!!! - возмутился молодой эксперт.
  -И не получишь, пока не докажешь, что достоин этого, - хмыкнула начальница. - Думаешь, твои постоянные выходки служат доказательством, что ты зрелый и серьёзный маг? Но если хочешь, я Фила у тебя заберу, будешь работать с Луиджи.
  Переубедить её было невозможно, матрона Маргарита умела изумительно упираться для такой хрупкой женщины как она.
  В результате ди Ландау разобиделся на меня (!), как будто я был во всём виноват, и не разговаривал со мной целых полчаса, пока не понял, что я вполне доволен тишиной. Потом он принялся тяжко вздыхать и стонать по поводу, что хотел жить в своём доме только с Люченькой, чтобы у них было своё уютное гнёздышко. И никаких посторонних гомов!
  Он разорялся без передышки, оставалось только удивляться, откуда у него столько сил на это после напряжённого рабочего дня.
  Мне в это время было совсем не до него. Я, почёсывая макушку, пытался сообразить, как бы мне запихнуть в мой чемодан всю свою одежду, вещи, а так же скопившиеся за всё время нашего общения бумаги. С удивлением я обнаружил, что в шкафу у меня уже не только казённые кители и бельё, но так же пара очень хороших (пусть и старомодных) батистовых сорочек. Их мне ещё летом отдала сеньора Магдалена Пассеро, когда мы гостили в Бергенте.
  -Это одежда, оставшаяся от моего отца, - со вздохом сказала она, передавая мне свёрток. - Как раз твой размер... Не смотри, что старое, ткань очень хорошая, она тебе ещё послужит.
  Так же от неё я получил запасные брюки из плотного сукна и летние парусиновые штаны, вроде моряцких, в которых я гулял по окрестностям и ходил под парусом. Это не считая двух жилетов, пары шейных платков и прочей мелочи. Всё это мне дали, чтобы я не портил казённых кителей морской солью. Подарки я принял с благодарностью, ведь они в самом деле были хороши и сидели на мне отлично. Судя по всему, отец сеньоры Магдалены отличался богатырским телосложением и ростом.
  Упомянутые мной бумаги представляли собой черновики лекций моего подопечного, а так же всяческие наброски его заклинаний и странных штук, которые он иногда придумывал. Ди Ландау всё время порывался "выкинуть этот мусор", а я всё время его останавливал. Как показала работа в лаборатории Ромио, не так уж я и был неправ. Так вот этих бумаг набралось целый ящик. Плюс моя папка с вырезками, плюс стопка научных брошюр и патентных дайджестов. И это я ещё не прикидывал, как перевозить мой подарок от ди Ландау - Зимний Огонь. Внутри у него были стеклянные детали, и я совсем не хотел, чтобы они разбились! Впрочем, эту проблему я решил с помощью старых мятых газет, проложив особо хрупкие части бумагой.
  Это были не единственные мои проблемы. При сборах я обнаружил пропажу. Меня ограбили!
  Маленький кошелёк с трёмистами солями, лежащий на полке с бумагами, исчез. Пока я был на проверке в Храме, кто-то коварно проник в мою комнату дормитория и присвоил деньги. Так как на двери и на её замке не было видно никаких новых царапин и повреждений, я тут же вычислил, кто это был. Один такой невероятно активный белобрысый волшебник, склонный проникать в мою комнату без приглашения.
  Ди Ландау после вопроса о кошельке тут же надулся, но всё-таки ответил:
  -Нефиг было просто так оставлять деньги валяться! Я купил на них тебе акций, получишь в конце года десять солей сверх того, - тут он почувствовал себя несправедливо уязвлённым (видимо, совесть в нём умерла ещё не окончательно), ведь он, по его мнению, сделал мне доброе дел и его понесло: - Патрон Стефано сказал, что они пойдут вверх. Дождись, а потом уже продашь и получишь свои денежки обратно! Монеты не должны просто так лежать! Они должны работать! Работать!!!
  Возмущаться было глупо, но я собирался напомнить напарнику чуть позже, чтобы он отдал мне мои ценные бумаги, которые он пока прозорливо спрятал в сейфе в банке. Сейчас было просто не до того.
  В общем, я был крайне удивлён тому, сколько же у меня теперь вещей, и когда это успело со мной случиться.
  Впрочем, у молодого эксперта помимо чемодана с одеждой было несколько коробок с книгами и словарями. Поэтому для груза нам (ему, конечно же, ему самолично, потому что я был кое-кем ограблен и не мог вложиться) пришлось нанять повозку.
  Если честно, я не был вполне уверен, что в старом доме можно жить сразу по приезду. Всё-таки он долгое время стоял без хозяина и нуждался в ремонте. Вот только ди Ландау ни мгновения лишнего не хотел провести в дормитории, он рвался в свой собственный дом, оставляя удобную, но казённую комнату, буфет и центральное отопление за спиной. И это в последние осенние месяцы!
  Теперь стоило позаботиться не только о ремонте, но и об отоплении, а так же проверить, не течёт ли крыша. Холодные ливни во всю хлестали над столицей, намекая, что зима не за горами.
  На наше счастье, дом не пустовал. Его продавали вместе с мебелью (конечно, наименее ценной, оставленной наследниками господина Евгения), поэтому кровати у нас были, а так же стол и лавки на кухне и тяжёлые стулья, потемневшие от времени.
  Зато исчезли ажурные столики и кресла из гостиной, сделанные на заказ, с гравировкой, костяными и перламутровыми вставками, драгоценные лампы из разноцветного стекла и хрустальная люстра, вместо картин и ковров на стенах виднелись тёмные пыльные силуэты. Из шкафов исчезли все вещи, тончайшая фарфоровая посуда разошлась по его родственникам, библиотека стояла пустая, как вычищенная раковина моллюска. Собрания сочинений, которыми так дорожил мой бывший хозяин, отправились или к букинистам, или на новое место жительства. В коллекции было множество раритетных изданий, я не сомневался, что за них получили хорошую цену на аукционе. Почему-то я думал об этом с неким сожалением. Ведь все эти трактаты по магии, скопленные и сохранённые с такой любовью и трудом, помогли бы моему напарнику в его работе и учёбе.
  В общем, в странно пустом и странно знакомом доме, мне порой становилось неуютно именно из-за того, что всё казалось обманчиво привычным. Рука сама порой тянулась туда, где теперь царила пустота.
  Единственное из мебели, что осталось на прежнем месте, было старое кресло, в котором любил сидеть у камина мой бывший хозяин. Его не сдвинули даже ни на пес. Даже продавленная подушка с подпалинами и пятнами табака от трубки лежала в том же самом углу. Это показалось мне странным, но предпринимать я ничего не стал. Если ди Ландау решит выкинуть это старьё, значит, так тому и быть.
  Я заметил, что крыша действительно течёт, так что на чердаке поселилась плесень, а вот в гостиной и кабинете на потолке - отвратительные пятна, а так же кое-где вспучился и начал разваливаться паркет. Конечно, ди Ландау тут же поставил временную волшебную латку, чтобы нас перестало заливать, но для нормальной жизни требовался настоящий ремонт.
  Я не смог устроиться в своей старой комнате, потому что она была совсем сырая, заросшая пылью и паутиной. Мы с ди Ландау трудились не покладая рук все выходные, но смогли более-менее расчистить кухню, холл и гостиную с библиотекой.
  К счастью, с водопроводом было всё в порядке, и нам не приходилось бегать к колонке с вёдрами.
  Спали мы оба на кухне на лавках, как в самой тёплой комнате, где была печка. Хоть от каменного пола и подвала тянуло холодом.
  Я удивлялся, почему такой хороший дом в приличном районе так долго стоял без хозяина. Как его успели так жутко запустить? Ответ на свой вопрос я получил довольно быстро, когда ди Ландау попытался нанять людей для ремонта. Он был поражён не меньше меня, когда ему сходу отказали в трёх конторах, причём не в самых дорогих, которые должны были бы хвататься за такого, как он, клиента.
  У моего напарника под конец испортилось настроение, и в последней конторе он закатил форменный скандал.
  -Вы офонарели тут все что ли?! - орал он, нависнув над владельцем. - Я вас что, Луну прошу с неба достать?!
  Волосы у него опять начали подниматься дыбом, а между пальцами проскакивать искры. Я вполне понимал его чувства. Чем быстрее будет дом пригоден для жилья, тем быстрее туда можно будет привезти сеньорину Лючи. Насколько я понял, он размечтался пригласить её погостить на Зимние Огни. А теперь из-за глупого упрямства строителей, её приезд в столицу затягивался на неопределённый срок.
  Пришлось мне самому урезонивать напарника и брать переговоры в свои руки. Заодно и выяснил, почему за дом давали такую низкую цену...
  -Он проклят! - выдохнул глава конторы. - Это же дом колдуна!
  -И ЧТО, БЛ*ДЬ, С ТОГО?! Да колдуны в каждом втором доме в Солернии живут!!! - взвыл было ди Ландау, пока я его не поймал и не усадил в гостевое кресло насильно.
  -Неужели вы ни разу не приводили в порядок дом волшебника? - осторожно спросил я.
  -Вы издеваетесь? - обиженно сказал строитель и сходу назвал с десяток очень приличных и известных фамилий. - И все наши клиенты были нами довольны, но этот особняк... Он действительно проклят! По слухам, там обитает призрак. Все, кто там селились, съезжали через месяц! При попытке освятить жилище, священник трижды терял сознание, а потом вообще отказался проводить обряд. Всех, кто пытался подлатать всего лишь крышу, начинали преследовать дурные случайности! У нас даже двоих ранило!
  -Да что вы каркаете, - уже не так решительно огрызнулся ди Ландау, до которого начало доходить, какую именно недвижимость он приобрёл, польстившись на низкую цену. - Мы уже там две ночи ночевали, и ничего не было!
  Но потенциальный подрядчик, которому мы изрядно натрепали нервы, ему не поверил и окончательно упёрся:
  -Ничем не можем вам помочь.
  Уговорить его не получалось ни в какую.
  В результате домой мы возвращались весьма взбаламученные и даже несколько испуганные... Молодой волшебник ворчал, ни на минуту не умолкая, о том, что никаких он призраков не видел, да и вообще, он любого призрака в бараний рог скрутит. Вон, его сама Реджина Бергентская испугалась! Вспомнив о своей божественной заступнице, он завернул в ближайший храм (откуда, кстати, и приглашали неудачливого экзорциста).
  Мы нашли даже того самого человека, который проводил обряд.
  -Я искренне вам сочувствую, - сказал серьёзный черноволосый прете. - Но дух старого сеньора не желает покидать стен. Самое лучшее подождать, пока дом сам не придёт в упадок и окончательно не разрушится, погребя под собой самую память о нём. Лишь тогда можно будет что-то сделать, очистить фундамент и построить новое здание.
  Это вызвало очередную бурю возмущения. Впрочем, в этот раз не такую сильную, как в конторе строителей, потому что мой напарник действительно устал и потратил на скандалы много сил. Устраивать сцену священнику в храме он не стал, лишь вывалил на меня своё возмущение по дороге домой.
  -Да это здание ещё лет триста простоит, прежде чем рухнет! - ныл он, нервно дымя сигаретой. - Я не могу столько ждать! Да и покупал я его не для того, чтобы ломать...
  -Быть может, стоит поступить, как предыдущие владельцы, - осторожно предложил я. - И перепродать его?.. Есть же и другие дома, более доступные...
  Внезапно ди Ландау затормозил, яростно посмотрел на меня своими холодными синими глазами, в которых бушевала снежная буря:
  -Вот уж фиг! Чтобы какой-то дохлый прозрачный старичонка хозяйничал в моём доме? В МОЁМ доме?! Ни за что! Это мой дом и я его никому не отдам!
  
  
  
  67
  Переубедить ди Ландау было невозможно. Хотя я и предлагал пожить временно в дормитории, пока мы решаем вопрос с призраком.
  -НЕТ! - рычал и упирался волшебник. - Я отсюда не уйду! Это всё моё! Моё! Пусть эта тварь только посмеет предо мной появиться, уж я ему!..
  Слова прете о "старом сеньоре" меня несколько забеспокоили. То есть с большой вероятностью было был призрак господина Евгения, даже не смотря на то, что погиб он в другом месте... Я слыхал, что души умерших иногда возвращаются в те места, которые им больше знакомы, чем те, где жизнь оставила их. Мне совсем не улыбалось проверять, остёр ли его призрачный клинок так же, как и настоящий. Надеюсь, вы помните, что мой бывший хозяин отличался отвратительным характером и большой вспыльчивостью. Я даже знать не хотел, сохранил ли призрак свой дурной нрав и после смерти...
  Я попытался было решить вопрос с жильём через матрону Маргариту. Если она бы приказала ради безопасности сотрудника временно вернуться ему в дормиторий, то ди Ландау не посмел бы ей перечить, но в результате я ещё только сильнее всё усложнил.
  Наш разговор случайно услышал Луиджи и не преминул тут же проехаться по новой больной мозоли моего напарника. Их ссору, плавно перерастающую в драку, едва удалось остановить.
  -Развалюха с призраками как раз для такого оборванца, как ты, - прошипел секретарь матроны, сжав в руках папку с документами.
  -Захлопнись, сопляк, сам-то у бабули живёшь, своего дома нет! - успел огрызнуться ди Ландау, прежде чем начальница выгнала его из кабинета.
  В результате, от сердитой матроны досталось всем, в том числе и мне.
  Ди Ландау злился весь день, зато внезапно вечером ему пришла в голову странная идея. Мы как раз сидели в харчевне недалеко от Министерства и ужинали. В самом доме пока мы только варили кофе по утрам, на большее в заброшенном здании нас пока не хватало.
  -Слушай, а ведь призраки не появляются без причины, - постукивая пальцами по столу, сказал молодой эксперт. - Значит, он чего-то там охраняет. Вспомни, как Джина тряслась над своими медными колечками!
  Его глаза засветились, а на лице расплылась обычная и привычная мне ухмылка авантюриста.
  -Если он действительно старый колдун, то там должно быть что-то ценное! Старпёры обожают делать нычки!
  Я задумчиво кивнул. Это было вполне в духе господина Евгения, особенно, если учесть, что именно было его магической специальностью... Я даже сходу мог назвать пару мест, где точно что-нибудь могло лежать (и это не упоминая о тех тайниках, о которых я точно знал). Вот только признаваться, что этот дом мне знаком, я не спешил. Энтузиазм напарника не мог меня заразить. Я счёл, что безопасность гораздо лучше какого-то сомнительного сокровища.
  -Фил! - Багратион схватил меня за руку. - Значит, там может быть клад! Надо его найти!
  Я вспомнил острый бретёрский клинок и осторожно предположил:
  -Но если мы спровоцируем призрака, он может и напасть...
  -Вот и отлично! - его улыбка тут же стала весьма злобной, превратившись в оскал. - Пусть только появится, я с ним разделаюсь!
  Меня обеспокоило его стремление лезть в драку с бесплотной сущностью, но по своей привычке я решил подождать и посмотреть, чем всё обернётся... Быть может, ди Ландау решит отступиться. Ведь он всё-таки воздушный волшебник. Они, встречая сопротивление, могут перестраиваться и менять свои цели и задачи очень быстро.
  А если всё зайдёт слишком далеко, то это будет не первый бой в жизни моего подопечного, да и я, хорошо зная бывшего хозяина, имел пару козырей в рукаве, чтобы отвлечь его внимание.
  Если, конечно, это действительно был господин Евгений. Кто знает, быть может, за четыре года тут успел умереть ещё какой-нибудь старичок-волшебник...
  Ночь опять прошла спокойно, ничто нас не тревожило. Ди Ландау на всякий случай расставил по всему дому волшебные ловушки, которые если не поймали бы призрака, так хоть оповестили бы нас о его присутствии. Утром ничего не изменилось - ни единая зеркальная пластинка не изменила цвета. Мы уже начали думать, что строители решили сыграть с нами дурную шутку, но не могли же все конторы в городе сговориться против нас?
  Со следующего дня мой напарник резво принялся за поиск тайников. Он сходил в банк, забрал все свои документы, которые ему достались вместе с проблемной недвижимостью. Там, помимо оформленных на бумаге прав собственности, лежали чертежи строение и - самое важное! - план с охранными заклинаниями, лежащими на доме.
  Как вы понимаете, в стране, где половина населения обладает Силой, никто не будет строить дом без соответствующих магических ритуалов. Начинается всё с планирования постройки, всё-таки здание ставится на века, значит, оно и должно служить веками. Выбираются правильные сроки, правильные материалы и мастера. Далее в процессе возведение дома больше похоже на создание слоистого торта, когда сами камни служат амулетами сохранности для будущего здания. Помимо традиционных знаков на удачу, здоровье и богатство, зачастую добавляются и другие элементы. Например, волшебники любят уединение, чтобы не видеть, не слышать и не чувствовать других колдунов. Соответственно амулеты у них включают Силовые щиты, которые помогают отгородиться от окружающего мира и не мешать соседям. А так же, делать дома, что душа пожелает - например, устраивать в подвале лабораторию, как это сделал профессор Альта. Далее каждый старается, кто во что горазд, что ему для жизни и полного счастья надо. Есть только одно условие, чтобы это не мешало жить остальным, ведь работа практически всех амулетов ощутима окружающими и зачастую они раздражают так же сильно, как яркий свет фонаря, бьющий ночью прямо в окно вашей спальни.
  Все спорные вопросы решал, а так же выдачей разрешений занимался ещё один отдел нашего Министерства - Контрольный. Именно под их патронажем находились все защитные амулеты городов и сёл, а так же большие защитные круги, наподобие того, что был повреждён в Бергенте. Именно они следили за их сохранностью и работой, зачастую обращаясь к нашему отделу за помощью, а так же проверяли, чтобы частные инициативы не нарушали законов.
  Поэтому каждое здание и амулеты в нём обязаны быть заверены Контрольным отделом. Эта процедура сходна с подобной в Архитекторском Городском Бюро. Поэтому новый владелец здания всегда знает, что конкретно он купил, а так же имеет возможность перестроить амулеты и щиты под себя.
  Насколько я понял, ди Ландау решил искать тайники, сначала просмотрев планы. Как правило, там должны быть указаны все интересные места, годящиеся для секретов.
  Вот только бумаги разочаровали моего напарника. Он разложил их в библиотеке на громадном столе (который невозможно было вывезти, не сломав дверь или окно) и внимательно изучал их, делая пометки в своём блокноте. Он наметил себе с десяток перспективных мест (например, сложные узлы между взаимодействующими амулетами, гасящие прочие эманации), где можно было удачно что-нибудь спрятать.
  Мне даже стало интересно, кто хитрее: хозяин Евгений или мой молодой напарник. Ведь четыре места он определил с большой точностью. Осталось только выяснить, кто победит в этом соревновании на магическое мастерство пряток и поиска. Это стало неким соревнованием умов и смекалки, в котором я занял нейтральную позицию наблюдателя. С одной стороны мне было интересно, найдёт ли тайнички молодой эксперт, с другой я совершенно не желал встречаться с призраком. Это было абсолютно необоснованное, но крайне острое желание.
  По сути, я тормозил процесс социального продвижения моего подопечного в столице. Мало тут иметь дом. Всё-таки здание зданию рознь: развалюха в хорошем районе не то же самое, что особняк. Вот только внутри всё просто кричало, что не стоит провоцировать таинственного жителя. Я был свято уверен, что они с ди Ландау не сойдутся характерами, поэтому я молчал.
  В результате целый один тайник был действительно найден, но вскрыть его никак не получалось. Коварный старый колдун так вплёл свои заклятья в самую суть дома, что отворить крышку без ключа и без причинения ущерба зданию не получилось бы.
  Ди Ландау бесился. Его мастерству не хватало тонкости, чтобы расплести чужие секретики. Да, он был очень силён со всеми своими воздушно-водными манипуляциями, да, его концентрация была велика, но вот изящества ему явно не хватало. Полагаю, по тонкости это можно было сравнить с самыми маленькими часовыми механизмами. Для моих крупных пальцев это было бы невозможно без подручных инструментов собрать работающую машинку, потому что отдельные детальки я просто не смог бы подцепить даже ногтем.
  В результате, мой напарник никак не мог успокоиться и ходил кругами вокруг тайника, как кот вокруг кринки с молоком. Насколько я понял, ему даже ночью стала сниться эта проблема, потому что в последние два дня он метался на своей лавке, сбрасывал одеяло и разговаривал во сне. Приходилось вставать и укрывать его. Я даже начал думать, что перегнул палку, позволяя ди Ландау так сильно изводиться. Я дал себе слово, что если до конца недели он ничего не придумает, я дам ему подсказку.
  Я никогда за собой не замечал особой чуткости, но его нервозность начала действовать и на меня, причём странным образом. Например, в один из прекрасных дней я обнаружил себя ранним утром у бывшей комнаты господина Евгения с твёрдым намереньем помочь тому одеться. Я был свято убеждён, что слышал колокольчик и судорожно вспоминал, начистил ли я с вечера его ботинки. Мне совершенно не хотелось получить нагоняй от болезненно аккуратного волшебника.
  Следующий вечер порадовал меня очередным приходом: я очнулся, когда судорожно искал в абсолютно пустой библиотеке экземпляр "Аналитической математики" Авены, который требовался моему хозяину вот прямо сейчас! Мне казалось, что он сидит за своим большим столом и подгоняет меня:
  -Фил! Быстрее!
  Я вздрогнул от звука чужого голоса и обернулся. Само собой за столом было пусто. И быть никого не могло. Настоящий хозяин дома, живой человек, сейчас пытался вскрыть потайной ящичек в каминной полке в гостиной и злился, потому что ничего не получалось.
  От нереальности происходящего мне стало совсем не по себе... Что же будет завтра? Я проснусь, заваривая несуществующий кофе или складывая воображаемые воротнички для рубашек определённым образом? Или выставлю ди Ландау за дверь, посчитав, что ему нечего делать в чужом доме?
  Беспокойство и странные события настолько меня расстроили, что на другой вечер я не мог заснуть несколько часов кряду. Мой напарник, умаявшись за день и напрыгавшись вокруг тайника, во всю похрапывал на своей лавке. Он разметался и опять сбросил одеяло.
  Я поднялся, укрыл его и понял, что уже не могу заснуть. Следующий день являлся выходным в Министерстве, поэтому я недолго думал. Мне следовало устать посильнее, чтобы заснуть, что называется без задних ног.
  Я переоделся, не забыв тёплый жилет, один из тех, что мне подарила сеньора Магдалена, накинул плащ и вышел из дому. На моё счастье, ливень унялся, тучи над Латаной разошлись и появились звёзды. Прогулка обещала быть весьма приятной...
  
  
  
  
  68
  Я не знал, куда меня понесут ноги, но так как район был мне давно знаком, я мог всецело им довериться и погрузиться в свои мысли.
  Фонари-драконы исправно освещали мой путь, поэтому я не боялся заплутать. Знакомые дома и сады окружали меня, от этого ощущение, что я вернулся в прошлое, стало только ещё сильнее. Вероятно, я прибавил шаг и успокоился только тогда, когда показался Арн.
  Господин Евгений не одобрял мои ночные прогулки, по его мнению, я должен был находиться при нём неотлучно, поэтому я не мог позволить себе такого роскошества, как остаться в свежей ночной тишине и темноте со своими мыслями.
  Именно под холодным осенним ветром я начал перебирать свои ощущения и постепенно осознавать, что именно мешало мне находиться в старом доме. Прошло всего каких-то пять лет, а я так сильно изменился. Вернуться в прошлое для меня было всё равно, что запихнуть цыплёнка обратно в скорлупу, из которой он вылупился. Я с удивлением осознал, что мне неуютно в моей прошлой жизни, которая так старательно пыталась вернуться из воспоминаний, хоть ими был пропитан весь старый дом целиком.
  Я слишком много времени прожил в том месте, чтобы с легкостью отбросить старые привычки.
  Кто бы мог подумать, я пятьдесят лет безропотно сносил обращение господина Евгения, и вдруг всего лишь воспоминания о нём выбили меня из колеи! А ведь я так гордился своей невозмутимостью... Неужели, это присутствие молодого волшебника так повлияло на меня? Ведь это после встречи с ним я начал так сильно меняться. Впервые я осознал, что я как будто бы проснулся, вырвался из того сонного, привычного окружения, в котором находился... веками... Я стал намного живее и, пожалуй, самостоятельнее.
  Отчитывался я только перед матроной Маргаритой, но ведь её я видел только несколько часов в сутки и то не каждый день. Я был намного более свободен, чем раньше и это успело мне очень понравиться! Кто бы мог подумать, что теперь я не желал расставаться с этой свободой, хоть и признавал над собой главенство потребностей родного государства и своего Министерства.
  Единственное, что я не мог придумать, как же мне теперь поступить, если в старом доме жить настолько тяжко и душно. Конечно, я могу попроситься в дормиторий один, ди Ландау будет только прыгать от восторга, что наконец-то его дом принадлежит только ему. Но оставить беспокойного волшебника наедине с не менее беспокойным призраком... Мне совершенно не хотелось этого делать.
  Значит, придётся, скрепя сердце, продолжать жить в старом особняке и по возможности поддерживать молодого эксперта.
  В голову пришло, что раз уж я вышел на прогулку, то стоять на каменной набережной под пронизывающим ветром слишком холодно. Мне требовалась моральная поддержка, чтобы поднять себе настроение и успокоиться, и я сообразил, как её получить. Я должен был найти вехи, символы изменений происходящих со мной и запечатлеть их в своём разуме на такой долгий срок, на какой это только возможно.
  Я не мог отправиться в прошлое, к бирюзовому летнему бергентскому морю, зато в Латане жили и другие, не менее важные для меня воспоминания. Новый железнодорожный вокзал со всеми его паровозами и... сеньорина Альта.
  Последнее я осознал, когда остановился у самой калитки её дома. Старый каменный забор был весь увит виноградом, окна дома были зашторены и темны. Видимо, даже энергичный, работоспособный и любопытный профессор изволил почивать в такие часы, когда я неприкаянной тенью бродил по столице. Холодные ливни жестоко обошлись с соседским садиком сеньора Гвариджоне. Большинство пышных роз увяло или опало, а оставшиеся цветы пахли одновременно сладко и горько, как будто прощались с ушедшим летом.
  Можно было бы подумать, что всё ушло без возврата, что теперь между нами ничего общего нет, но я-то знал, что вместе пережитое осталось с нами. И первая встреча, и лекции ди Ландау, и сражение в подвале, и долгие разговоры в Храме... Ничего это не прошло бесследно, всё осталось в моих воспоминаниях.
  Даже если вокруг холод, и темнота пахнет приближающимся дождём, всё равно, даже за каменными стенами и стёклами окон, я знал, что она там, и тихо этому радовался.
  У меня и в мыслях не было будить юную сеньорину ради минутной прихоти, только потому, что она для меня - важная веха в жизни, и мне хотелось бы её увидеть. Я постоял немного у калитки, чувствуя, что странная магия старого особняка господина Евгения рассеивается вокруг меня, и уходит прочь беспокойство.
  Медлить дольше было бы неловко. Всё-таки увидь меня кто-нибудь из соседей в столь неурочный час, могли бы возникнуть неудобные вопросы. Юная Фениче - милая девушка, с которой судьба обошлась более чем жестоко. Не стоило давать пищу для очередных слухов.
  Поэтому я отправился в своё самое любимое место в городе - на вокзал. Я поднялся на пустующую в это время галерею, откуда можно было видеть составы и просторный холл. Несмотря на поздний час, тут всегда было какое-то движение. Почему-то эта суета вокруг раскалённых металлических монстров приводила меня в самое лучшее расположение духа. Быть может, это какое-то совсем давнее и совсем не моё воспоминание пробуждалось где-то в глубине моего сердца?
  Пусть даже оно принадлежало бы и не мне, я был благодарен Королю-Дракону, что у меня есть одно только ощущение узнавания, спокойствия... и это каким-то невероятным образом дарило мне надежду.
  -Ты, типа, сбежать намылился? - вопрос был настолько неожиданный, что я, глубоко погрузившись в свои мысли, едва не вывалился через перила на мраморный пол зала. - Паровозик себе присматриваешь?
  Я не мог сдержать удивления и поднял брови, глядя на стоящего рядом молодого эксперта, но всё-таки не спросил его, как он меня нашёл. И так всё было понятно без слов.
  Волшебник.
  Он был в своей всегдашней чёрной фетровой шляпе и кожаном плаще. Судя по его виду, он стоял рядом уже довольно давно, но я не слышал, как он подкрался. Неужели я так глубоко задумался?
  Я даже не нашёлся, что сказать в первую минуту. Ди Ландау усмехнулся, довольный произведённым эффектом, и пихнул мне в руки бутыль с вином:
  -Откупоривай, а то пока я за тобой по всей Латане гонялся, устал, - а сам принялся разворачивать бумажный свёрток, откуда пахло свежим хлебом.
  Наконец, я достаточно пришёл в себя, чтобы произнести:
  -Я не думал о побеге. Мне было трудно заснуть, поэтому я решил прогуляться.
  -До Фенькиного дома? - ехидно протянул этот поросёнок, кося на меня ярко-синим глазом из-под полей шляпы. - Эх, ты, тормозной герой-любовник. Раз уж к девчонке пришёл, взял бы да и постучался к ней в окошко. Романтика какая, она от восторга визжала бы!
  Я представил себе громадную чёрную тень, стучащуюся в ставенку юной девушки тёмной дождливой ночью, и решил, что милая Фениче визжала бы отнюдь не от восторга...
  Мой напарник запустил руку в бумажный свёрток, отломил большущий кусок лепёшки, отдал мне остатки и забрал себе открытую бутылку.
  -На, это тебе, - пояснил молодой человек. - Фенька тебя учуяла, проснулась, но ты уже свалил. Я там мимо проходил, вот она мне и передала.
  Он помолчал, пережёвывая хлеб, запил и наставительно сказал:
  -Нельзя же так девчонку обламывать!
  И принялся перемывать нам с Фениче косточки, обильно прихлёбывая из бутылки. Я не сразу решился откусить от лепёшки. Подумать только... я всё-таки разбудил сеньорину посреди ночи, но она не только не рассердилась, но ещё и снабдила нас едой... До чего же она хорошая девушка! Подумала и позаботилась обо мне...
  Я расправился с лепёшкой и отобрал у молодого эксперта бутылку, когда его явно понесло не туда на всякие пошлости, которых (РАУЗМЕЕТСЯ!!!) не было в наших отношениях... Он так был возмущен этим обстоятельством, что даже забыл, о чём только что говорил. Пришлось его успокаивать и извиняться.
  -Я действительно не хотел разбудить ни вас, ни Фениче.
  -Канешн, он не хотел! - сварливо огрызнулся ди Ландау, пытаясь дотянуться до остатков вина. - Просто свалил в туман, никому ни слова не сказав. А если б ты опять решил кого-нибудь придушить? Чего бы я Маргарите говорил? Я ж за тебя отвечаю, знаешь ли!
  Его инсинуации были исключительно обидными... но не то чтобы совсем необоснованными... Похоже, после событий последних месяцев я вряд ли обрету обратно утраченное расположение окружающих людей. И ведь это была не моя идея и не моя вина. Даже суд признал, мою невиновность. Только вот люди запомнили, что я не столь благонадёжен, как казался, и могу стать опасным в любой момент времени.
  Лепёшка Фениче чуть не встала мне поперёк горла...
  Моя репутация!
  Но с другой стороны... я сделал долгий глоток из горла бутыли. Вряд ли бы при ином раскладе у меня сейчас была бы возможность стоять, наблюдать за любимыми машинами и вкушать плоды заботы самой удивительной девушки на свете...
  -Этого больше не повторится, - покаялся я. - Прошу прощения за самовольный уход...
  Ди Ландау наконец-то завладел вожделенными остатками вина:
  -Да забей, - фыркнул он. - Тока в следующий раз предупреждай, если надумаешь свалить... - он хитро усмехнулся. - Или пришить кого-нибудь.
  Мне ничего не оставалось, только кивнуть.
  Мы ещё некоторое время провели на галерее, ровно столько, чтобы встретить прибывающий из южных провинций "An'nasr Al-Ta'ir". Насколько мне помнилось, это название переводилось как "летящий орёл", что, в общем-то, подходило современному паровозу солернийского производства, который пересекал степи так же быстро, как и эта благородная птица.
  Я не мог не любоваться его сияющими боками, которые отшлифовали жаркие ветра. Я впервые видел этот паровоз вживую, до этого только читал о нём.
  Ди Ландау спокойно выкурил сигарету, стряхнул пепел в урну и спросил:
  -Ну чего, нагулялись? Айда домой?
  У меня не было никаких возражений. От всех этих событий вечера и ночи, я заснул бы за милую душу, стоило бы моей голове коснуться подушки.
  Только вот у Короля-Дракона были совсем другие планы на эту ночь. Около нашего дома стояла карета карабиньеров, а сами они ждали нас.
  -Оп-па... - обалдел мой напарник. - Ты всё-таки кого-нибудь пришиб, а я и не заметил?
  Я только покачал головой.
  Наш старый знакомый полицейский, помощник серьора Орсо, хмуро глядел, как мы подходим ближе.
  -Наконец-то вы изволили явиться, сеньор ди Ландау, - сказал он и, не дожидаясь наших вопросов, сообщил: - От соседей поступил тревожный сигнал. В вашем доме слышались стрельба и крики. Будьте так любезны, отворите дверь. Мы не можем войти без вас.
  
  
  
  69
  Мы с напарником сразу поняли, что выспаться нам не удастся. И вообще, приятных выходных не будет...
  Один труп в тёмном плаще лежал на лестнице, выронив пустую сумку и точную копию ключа от входной двери. Я узнал эту металлическую загогулину с одного взгляда, столько лет я проносил подобную в кармане!
  Второй бедолага в такой же неприметной одежде нашёлся в библиотеке, рядом с ним на полу лежал револьвер и погасший потайной фонарь.
  Раны у незнакомцев были абсолютно одинаковые: такие отверстия оставляет выпад острой шпагой прямо в сердце. Никаких других повреждений на них видно не было.
  -Гм, - сказал карабиньер, разглядывая тело на лестнице. - Полагаю, я должен вас спросить, где вы провели этот вечер...
  Кто бы мог подумать, что пока мы ходим по Латане, в дом заберутся воры и погибнут тут таинственной смертью! Время трагического события полицейские могли определить с большой точностью. Мы в это время были у дома сеньорины Альты, о чём мы сообщили офицеру. У нас были свидетели. Помимо того, пока мы стояли на галерее вокзала, мимо нас несколько раз проходили патрульные, так что на наше счастье, мы были почти не под подозрением. Офицер обещал проверить показания.
  Ди Ландау, чтобы не плодить версии и не объяснять, почему я ушёл гулять один, сообщил полицейским, что мы оба не привыкли к дому, не могли уснуть и пошли проветриться.
  -Значит, вы недавно купили этот дом? - хмуро задавал вопросы офицер.
  Я вполне его понимал, вызов посреди ночи кого угодно приведёт не в самое доброе расположение духа, не говоря уже о неприятных находках в нашем особняке.
  -К чему этот вопрос? - рассерженный бесцеремонным вторжением в свой дом, процедил ди Ландау.
  -В некоторых случаях ставят ловушки на нежданных гостей, полагаю, вы не успели оснастить свой дом такими вещами? - вздохнул карабиньер, которому не слишком хотелось злить усталого мага, но он обязан был выполнить свой долг.
  -И чужих тоже не нашли! - ядовито сказал молодой эксперт. - Мы по этой лестнице каждый день ходили и по библиотеке тоже. Это реально тупой вопрос. В ранах нет оружия. Будь это ловушки, то клинки остались бы там. Ищите третьего, это он их прикончил!
  Мысль о ком-то третьем окончательно вывела его из равновесия. Пока карабиньеры подгоняли к нашему дому повозку, чтобы забрать тела, снять отпечатки ауреол и остаточные следы, он нервно курил в маленьком дворике и шипел как вода на сковороде:
  -Нет, ты видел? У этих гадин был ключ! Они пришли за моим сокровищем, чтобы его спереть! Грабить меня! - он глубоко затянулся и закашлялся. - Фил, мы должны выяснить, не спёрли ли они чего!!! А если спёрли, то это явно утащил ихний третий!!!
  Я только пожал плечами. Это будет просто, найти место, куда стремились воры. Судя по всему, их целью являлась библиотека, которую мы изучили вдоль и поперёк. Значит, любую сломанную полку, сдвинутую шпалеру или плитку паркета мы обнаружим сразу же.
  Вот только я не мог позволить ди Ландау приняться за поиски тут же. Пришлось предложить ему оставить всё до утра, мотивируя тем, что при свете дня нам будет легче осматриваться. Про то, что на свежую голову это будет сделать проще, я говорить не стал. Так же я собрался оставить до утра новость о том, что стиль нападения был мне слишком хорошо знаком, как и форма ран.
  Я готов был поклясться Зимним Огнём, что это был тот самый клинок. Оставалось только надеяться, что господин Евгений не прикончит нас, пока мы спим, посчитав, что мы заодно с грабителями.
  Когда карабиньеры убрались из нашего дома, прежде чем я замыл кровавые следы, ди Ландау вырвал из блокнота пару небольших бумажек и обмакнул их в почти засохшую жидкость. Он аккуратно подписал бумажки и положил их сушиться на старую газету.
  -Зачем это? - ужаснулся я.
  Светящиеся синим в темноте глаза уставились на меня:
  -Полицейские по-любому будут тупить. А я хочу по обратным следам найти того засранца, который дал грабителям-неудачникам ключ от моего дома. Мне очень-очень хочется с ним потолковать... Он явно знал, что и где искать.
  Я не стал спорить. Что-то мне подсказывало, что останавливать сердитого волшебника себе дороже, особенно когда он так... гм... неспокоен.
  Всё-таки даже у ди Ландау был какой-то предел выносливости. Последнее, на что его хватило - так это солью нарисовать охранный круг у наших постелей.
  -Тупо, просто, но никакая нечисть не пробьётся, - прокомментировал он, падая на матрац и мгновенно засыпая (возможно, даже в полёте).
  Хотелось бы в это верить, думал я, закрывая глаза уже почти под утро... Я понимаю, это довольно глупо засыпать в месте, где двух людей недавно убила таинственная сила, но у меня просто не было выбора. Вернуться в дормиторий я не мог, как и попроситься к кому-нибудь переночевать. На гостиницу у меня не было денег, а искать какой-то другой вариант не хватало сил. Поэтому оставалось только понадеяться на магию напарника. И в очередной раз он оправдал свои навыки.
  Хотя, возможно, всё было в том, что мы не покушались на сокровища старого мага.
  Утро (ближе к середине дня) было не очень приятным. Я выспался, зато вот мой напарник захандрил. Похоже, ночная прогулка выбила его из колеи.
  Он замотался в одеяло с головой, сидел на своей лавке и хлюпал носом. Сначала я подумал, что он простудился, но, когда он заговорил, понял, что впервые вижу ди Ландау действительно уставшим. Даже не просто уставшим, а скорее истощённым.
  Он никогда так сильно не уставал на работе, и, даже получая травмы или проходя лечение в госпитале, не выглядел настолько несчастным. После ночного отдыха он не успел восполнить силы, что, кстати, служило дурным знаком. Для воздушного волшебника, который с лёгкостью накапливает нужный объём энергии, его восстановление происходило слишком медленно.
  К счастью, мне не пришлось вытягивать из напарника причину его огорчений. Боюсь, тот замечательный ритуал с термами, который он применил ко мне весной, я бы просто не потянул финансово. Кружки горячего кофе, разогретой вчерашней булки и осторожного похлопывания по плечу ему хватило, чтобы начать жаловаться.
  -Ну почему всё так? - уставившись на меня несчастными глазами, задал он риторический вопрос.
  Ответа ему не требовалось, ему требовался слушатель, поэтому я с радостью предоставил ему себя.
  Ди Ландау напоминал обиженного и разочарованного ребёнка, которому обещали долгожданный подарок, а в результате он получил лишь рваную обёртку да растоптанную коробку.
  -Я так долго старался... копил... пахал как проклятый... я так хотел, чтобы мы с Лючи... а тут... полиция, грабители, призраки... все шляются тут, как у себя дома! Как будто тут проходной двор!
  Я мог его понять, он жил мечтой о собственном доме. По-настоящему, собственном. Видимо, даже у дяди и тёти в Бергенте он чувствовал себя как в гостях, не говоря уже об общежитии в Университете, съёмной квартирке на чердаке и дормитории в Министерстве... Двадцать лет бесконечного мотания по чужим углам выведут из себя кого угодно.
  И вот наконец-то, будучи столь близко к исполнению своего заветного желания, его идеал превращался в нечто неудобоваримое:
  -Как я теперь сюда Лючи приведу-ууу?.. - и активно принялся вытирать нос и щёки рукавом пижамы, выдавая своё... гм... откровенно портовое воспитание.
  Пришлось отдать ему полотенце.
  Впервые за год нашего знакомства ди Ландау был жалок.
  И мне его действительно было жалко. Именно поэтому я не стал ему говорить утешительных слов, зная, что это его только унизит и оскорбит. Он был из тех, кого приводит в чувство действие. Значит, нам было необходимо начать действовать.
  Я подумал, что уже неуместно молчать о господине Евгении. Мой напарник нуждался в помощи, и я был обязан её оказать. Ещё чуть-чуть больше жалости к себе, и он окончательно расклеится. Это никуда не будет годиться! Я сам был свидетелем, сколько сил он тратил ради своей мечты. Но теперь он действительно был близок к тому, чтобы сломаться, когда до исполнения оставалось всего лишь пара шагов. Поэтому я сказал ему:
  -Я знаю, как вызвать этого призрака, не вскрывая тайники.
  Молодой человек был так поглощён своим страданием, что не сразу осознал моих слов. Потом из полотенца вынырнули покрасневшие от горьких слёз глаза и нос. Волшебник уставился на меня.
  -Когда это ты успел стать таким экспертом в призракопризывании? - сварливо сказал он, и я почти с радостью услышал знакомые нотки.
  В его голосе появились интерес и недоверие, типичные два его состояния.
  Я решил не рассказывать всё сразу, потому что наши отношения с господином Евгением - это о-оочень долгая история.
  -Я не эксперт, - успокоил я ди Ландау. - Просто я довольно хорошо знал хозяина этого дома.
  Молодой волшебник уже достаточно пришёл в себя, чтобы начать размышлять:
  -А, точно... ты ж старый... Ты, поди, пол-Латаны лично знаешь...
  Не знаю почему, но меня задели эти слова. (Ах, ты, поросёнок! Я не старый! Я... я - классический!) Я тут же вспомнил про невоспитанного профессора Альту. Ох, уж эти мне несдержанные на язык волшебники. Ввязываться в перепалку было глупо (всё равно ди Ландау гораздо болтливее, он меня переспорит в любом случае), поэтому я просто предложил:
  -Мы можем попробовать использовать для призыва сегодняшний вечер. Только вот сеньор Евгений Рофбольт при жизни был изрядным забиякой, будет лучше, если я один с ним поговорю.
  -Эудженьо Рофбольто? - удивился непривычному в наших краях имени ди Ландау и тут же переврал его на солернийский манер. - Он что, был из Союза Кантонов?
  -Да, почти с самой границы с ним, но его имя надо произносить как Евгений Рофбольт, - поправил его я. - Ни в коем случае не иначе.
  Мой бывший хозяин был настолько ужасный драчун, что даже своё имя использовал как повод для сражения. Стоило только попробовать произнести его иначе, как поединок был вам обеспечен.
  -А ты точно уверен, что это он? - на всякий случай спросил молодой волшебник.
  Я пожал плечами:
  -Не думаю, что случится что-то страшное, если я ошибся. Значит, попытка просто не удастся, тогда придумаем что-нибудь другое, быть может, позовём ещё одного священника. Вот только...
  -Вот только? - насторожился эксперт.
  -Если это действительно он, я вас заклинаю, не говорите ничего, это может его спровоцировать. При жизни он был очень вспыльчивым человеком. Боюсь, это он прикончил грабителей, а раз он убил двоих, значит, ещё на двоих у него точно хватит сил.
  -Ну, это мы ещё посмотрим! Да я... - тут же распушился мой напарник, но под моим серьёзным и строгим взглядом немного сник.
  До него дошло, что я не шучу.
  Он поразмыслил немного. Упрямиться и вредничать у него не было сил. В любом случае он ничего не терял. Если бы я ошибся, и воров прикончил кто-то третий, то этим делом стоило заняться полиции, а не нам.
  Так же неудачливый прете-экзорцист не был единственным в Солернии, как и строительные конторы. Значит, и выгнать неуместного жителя мы сможем, и починить дом так, чтобы юной Лючии было тут уютно жить. До весны у нас ещё было время...
  
  
  
  
  70
  Кто бы мог подумать, что рыдающий миг назад волшебник тут же воодушевится и побежит во двор совершать свой ежедневный водный ритуал. Впрочем, чего я ожидал от повелителя воздушной стихии? Едва он завидел выход из сложной ситуации и вектор, куда можно приложить Силу, он тут же преисполнился энергии.
  Прискакал обратно он совершенно мокрый, но жутко довольный и сияющий:
  -Ну? Так как мы будем вызывать этого призрака?
  -Я всё сделаю сам, - остановил его я, - но если помните, как на острове Белой Птицы, для того, чтобы поговорить с призраком, надо его задобрить - поднести дары. Тут мне понадобится ваша помощь.
  Ди Ландау выслушал меня, задумался и, наконец, кивнул:
  -В этом есть смысл, а если ему не понравится, я всё себе заберу, ладно?
  Ну, тут уж я возражать не мог.
  Да, хозяин ценил добрую драку (но это не безопасно, бросать ему вызов, особенно сейчас), интересные книги (правда, тяжело угадать, что именно ему сейчас хотелось бы прочесть) и - хороший табак. Это был самый беспроигрышный вариант. Единственный дар, который мог нам помочь задобрить "старого сеньора".
  Я мог бы сходить и один, но беспокойный молодой волшебник рвался участвовать. Я решил, что вреда не будет... Знал бы я, чем обернётся невинный поход за табаком!
  Я отвёл ди Ландау в одну из тех самых лавок, где мой бывший господин, да прибудет его душа в мире, был завсегдатаем.
  Держатель магазинчика, старый сеньор Корнетто, узнал меня с первого взгляда:
  -Ба, да это же Фил! Сколько лет, сколько зим!
  Мой напарник замер посреди небольшого зальчика, восхищённо принюхиваясь. Глаза у него разгорелись, как у ребёнка, попавшего в магазин сладостей.
  -А это что за щегол? - подмигнул мне продавец.
  Я с удовольствием представил своего подопечного и отрекомендовал его, как многообещающего мага и заядлого курильщика. Конечно, я немного исказил факты, ведь после знакомства с сеньором Фабио, ди Ландау в самом деле стал употреблять меньше табака, но ценить хорошие сорта не прекратил.
  Сеньору Корнетто сегодня с утра явно было скучно, так что он тут же завладел вниманием посетителя и принялся с энтузиазмом демонстрировать ему свои сокровища. Я не мог запретить им двоим развлекаться, но через некоторое время мне пришлось напомнить ди Ландау за чем именно мы сюда пришли.
  -"Южный Вишнёвый сад"? - удивился сеньор Корнетто. - Не этот ли сорт обожал Евгений?
  Как и всякий действительно хороший продавец он знал своих (даже бывших) клиентов по именам и помнил все их пристрастия. И, будучи так или иначе посвящённым в жизнь своих клиентов, он обращал внимание на касающихся их слухи.
  -Кстати, говорят, что в старом особняке Рофбольта опять буянит призрак! - заговорщицки подмигнув мне, сказал старый сеньор. - Зуб даю, что это дух Евгения ищет с кем бы подраться, как будто в жизни ему было мало дуэлей. Говорят, наследники нашли идиота, которому наконец-то сбагрили эту домину. Фил, ты об этом знаешь?
  Я не успел ничего сказать, как ди Ландау изменился в лице и сжал сверток со свежекупленным табаком, едва не порвав его.
  -Мы оба об этом знаем, - процедил он сквозь зубы. - И я очень надеюсь, что ваш товар придётся по вкусу этому недоделанному привидению, иначе я вернусь сюда и предъявлю вам претензии.
  Сеньор Корнетто мудро придержал свои мысли при себе о моём новом подопечном, почти таком же пылком, как господин Евгений, перестав рассказывать нам слухи. Он снова превратился в радушного хозяина лавки, в качестве утешения отсыпав моему подопечному один из дорогих, но удивительно ароматных сортов, так сказать, "на пробу". По сути, он ничего не терял от маленькой щепотки, но это позволило ему помириться с обиженным юношей, которого он так недальновидно назвал по незнанию "идиотом", и заодно прорекламировать свой товар. Я по глазам напарника видел, как ему понравилось то, что он тут увидел. Он явно собирался вернуться сюда снова, но не с жалобой, а для того, чтобы похвастаться успехом. В нём усомнились, теперь было делом чести доказать, что он не такой уж и идиот. К счастью, его имя было не Рофбольт, и повсеместно доказывать свою правоту исключительно с оружием в руках он не хотел.
   День давно миновал за середину, когда мы возвращались домой и до ди Ландау начало доходить то, что я ему ранее не сказал.
  -Значит, говоришь, ты знал этого "сеньора Евгения"? - коварно начал он издалека.
  -Да.
  -Может быть, ты даже приглядывал за ним, как приглядываешь за мной? - бросил он пробный камень, и мне ничего не оставалось, как снова ответить:
  -Да.
  От такого безобразия у моего напарника на мгновение пропал дар речи, но он быстро взял себя в руки:
  -Выходит, ты раньше жил в том особняке?
  Я снова кивнул:
  -Да.
  -И знаешь там все тайники?! - едва ли не в голос возмущённо завопил он.
  Пришлось вздохнуть и признать:
  -Нет.
  -В смысле, не знаешь?! - взвился было ди Ландау. - Ты меня тоже за идиота держишь?!
  -Нет на оба вопроса, - ответил я и пояснил. - Нет, я никогда не считал вас идиотом. И, нет, всех тайников я не знаю тоже.
  Мой обиженный напарник громко фыркнул, но устраивать на улице скандал не стал. Вместо этого он прищурился и нахмурился, глядя в сторону нашего дома, до которого оставались уже считанные шаги:
  -Да что за день такой! - вспылил он. - Почему все лезут к моему особняку?! Тут мёдом что ли намазано?!
  Я повернулся и удивлённо поднял брови. На ажурной скамейке в нашем садике сидела закутанная в тёплый плащ... сеньорина Фениче!
  Мы подошли ближе и поздоровались с девушкой. Она ласково улыбнулась нам обоим:
  -Вы, как всегда, все в делах!
  Ди Ландау попытался было нелюбезно прошмыгнуть мимо, проигнорировав её, но сеньорина Альта подняла с земли увесистую корзинку, до этого скрытую плащом:
  -Я подумала, что вы, мужчины, забегались и, наверняка, забыли перекусить... - чем мгновенно растопила разобиженное сердце моего подопечного.
  Беспардонный волшебник тут же зарылся в принесённые гостинцы, выбирая себе самое вкусное, а мне пришлось сглаживать впечатление и брать разговор в свои руки. Впрочем, я совершенно не возражал. Я прекрасно помнил, как ещё несколько часов назад желал увидеть Фениче и - вот, пожалуйста, она передо мной. Такая же милая и улыбчивая, какую я помнил её по нашим встречам и долгим разговорам в Храмовом садике.
  Мы не могли не поставить чайник и предложить гостье пообедать с нами. Сеньорина Фениче с удовольствием согласилась, и теперь мы все ждали, когда вода закипит.
  Мы с гостьей сидели на лавке в нашей кухоньке и, как тогда в Храме, она снова держала меня за руку своей мягкой маленькой ладонью. От одного её присутствия становилось теплее.
  -Я вчера немного волновалась за вас, что вы бродите ночью в темноте, - говорила девушка. - Но сегодня утром к нам приехали следователи из полиции и задавали вопросы про вас.
  Она сделала паузу, стрельнув тёмными глазами в сторону моего подопечного, который насторожился и даже перестал жевать кусок ароматной птицы, запечённой с яблоками и травами.
  -И что вы им ответили? - осторожно спросил я.
  -Я сказала им, что вы оба приходили ко мне вечером, - она смутилась и вопросительно посмотрела на меня. - Прозвучало, конечно, это немного... странно. Но я всё сделала правильно?
  Ди Ландау наконец-то успокоился:
  -Однозначно.
  Фениче прислонилась к моему плечу щекой и заглянула мне в глаза:
  -Может быть, вы объясните, что тут происходит? Я рада, что помогла вам, но не расскажете ли в чём именно?
  Длинная коса упала с её плеча и защекотала мою ладонь.
  Мы с напарником обменялись взглядами, и он пожал плечами:
  -Толку-то скрывать, если полгорода уже знает.
  Ди Ландау принялся говорить, а я наконец-то заглянул в корзинку с гостинцами. Что сказать, после нашествия оголодавшего мага еды осталось там только на самом дне.
  Фениче слушала очень внимательно нашу историю с домом и призраками, прислонясь ко мне своей аккуратной головкой. После того, как мой напарник закончил, она ненадолго задумалась.
  -Я уже где-то слышала это имя... Рофбольто... - произнесла она, перевирая фамилию господина Евгения, прямо как ди Ландау до неё.
  Пришлось её осторожно поправить. Именно это помогло ей понять, что именно её зацепило.
  -А! Вспомнила! - она хихикнула. - Это же тот самый волшебник, про которого ходит почти сотня анекдотов. Ну, знаете, "однажды один солернийский фехтовальщик", который вызывал на дуэль всех подряд.
  -Я думал это только шутки, - заулыбался ди Ландау.
  Эти два ребёнка, юноша и девушка, охочие до смешных историй, уставились на меня. Пришлось подтвердить:
  -Многие из этих анекдотов случились на самом деле, и многие из тех дуэлистов до сих пор живут в Солернии.
  И рассказал им парочку, про патрона Бастиана и про сегодняшнего Университетского ректора, а так же самую любимую историю самого господина Евгения про то, как его в своё время хитростью и Силой побила матрона Маргарита, а он даже не понял, что сразился с девицей.
  Конечно, почти пятьдесят лет назад, он был страшно раздосадован этим проигрышем, но время лечит любые раны, прогоняет злые мысли и превращает многие события в шутку. Думаю, и наша начальница сейчас вспоминала эти события с улыбкой, хотя тогда ей было не до смеха.
  Когда пришло время сеньорине Альта возвращаться домой, мы предложили проводить её до дома.
  Фениче попросила позволения прийти в гости и назавтра. Она за нас беспокоилась и ей было очень любопытно, чем закончится наша история. Конечно, она получила новое приглашение.
  Всю дорогу они с ди Ландау время от времени продолжали хихикать и рассказывать друг другу новые и новые анекдоты про фехтовальщиков, которые вспоминали на ходу. В результате, мы расстались мы с девушкой у порога её дома и вернулись домой в очень хорошем настроении, хотя ди Ландау не преминул обнамекаться о том, как мило Фениче на меня смотрит. Я предпочёл игнорировать все его подначки.
  У нас до полуночи ещё было время немного отдохнуть, поэтому я ушёл в наш маленький садик, приводить его в порядок, а мой напарник устроился на скамейке с книжкой.
  Я давно хотел убрать старые сучья с нашего апельсинового дерева и проредить сорняки, которые начали пробиваться даже через каменные плиты дорожки. Сила жизни неумолима, она сметает всё на своём пути. Впрочем, сегодняшняя ночь обещала нам встречу со смертью, возможно, даже нашей.
  Поэтому остаток дня я потратил на успокаивающие занятия. Не мог же я показать своему напарнику, что очень волнуюсь, это могло бы поколебать его уверенность в себе и сказаться на его управлении Силой, если бы это нам вдруг понадобилось.
  Оставалось только всем своим видом демонстрировать, что всё хорошо, и я убеждён в успехе. На моё счастье ди Ландау мне поверил, поэтому ночная встреча прошла так, как мне того хотелось, но, пожалуй, обо всём по порядку...
  
  
  
  71
  Мы с напарником подремали около двух часов, ожидая, когда окончательно стемнеет, выпили по кружке кофе и поднялись в библиотеку. Ди Ландау едва не подпрыгивал от возбуждения и любопытства. Когда возмущение от присутствия призрака и невозможности начать ремонт улеглось, он начал воспринимать всё происходящее как приключение.
  Ему действительно стало интересно, как же я собираюсь призывать господина Евгения. Он приволок (с моей помощью, разумеется) из кухни стулья и устроился в уголке. Мой подопечный дал мне честное волшебное слово, что не будет ни во что вмешиваться, поэтому он устроился на сиденье и принялся следить за моими действиями, как кот.
  Я растопил камин (до того, днём, ди Ландау уверил меня, что труба не засорилась, не хватало ещё надышаться угарным газом, а то и подпалить дом!), дрова разгорелись весьма охотно, потихоньку начиная согревать большую и сырую комнату, в которую превратилась библиотека.
  Тёплые отблески легли на пустые полки, резко очертив их границы. Все шкафы были вычищены, как апельсиновые корки, но мои воспоминания и воображение рисовали ряды поблёскивающих тиснёными переплётами книг. Запах пыли никуда не делся, так что впечатление было полным. Я действительно как будто вернулся на десять лет назад.
  Оставался последний штрих.
  Я отодвинул кресло подальше от камина.
  Ранее, события в Университетской лаборатории научили меня обращать внимание на следы на полу. Мой напарник лично продемонстрировал, как много они могут рассказать о происходящем в помещении. К своему возмущению и тревоге несколько дней назад я обнаружил, как истёрт паркет перед камином. Кто-то варварски тягал тяжеленое дубовое кресло взад-вперёд, а так же к дверям зала, как будто хотел выволочь его прочь. На деревянных полированных плашках остались глубокие следы.
  Пять лет назад их не было, я готов был поклясться на Кодексе Короля-Дракона. Содержать библиотеку в чистоте было одной из моих обязанностей. И уж поверьте мне, я бы не допустил такого варварского обращения с собственностью моего хозяина.
  Потянулись долгие минуты ожидания. Часы на башне одного из ближайших храмов пробили полночь. Ди Ландау извертелся на своём стуле, он уже был готов начать возмущаться, когда старое кресло вздрогнуло.
  По библиотеке прокатилась волна холода, даже пламя в камине пригасло. Молодой волшебник, любопытствуя, вытянул шею и тут же вытаращился на то место, рядом с которым я стоял.
  Поначалу, я не понял, куда он смотрит. Видимо, мой бывший хозяин не был так силён, как Реджина Бергентская, чтобы проявиться в реальности полностью. Когда я смотрел на кресло прямо, то видел лишь пустое сиденье, но стоило мне отвести или скосить взгляд... Тогда над подушкой во тьме проступало худощавое лицо, заострённые черты лица, поджатые губы и острый взгляд.
  -...посмел передвинуть! - донеслось до меня с очередным вздохом сквозняка.
  Жарко пышущие пламенем дрова в камине не смогли избавить меня от ледяных мурашек, пробежавших по моей спине. Я никак не мог решиться заговорить, как будто что-то останавливало меня. Это что-то было такой тонкой гранью, перейдя которую, моё прошлое обрушится на меня и погребёт под собой. Я чувствовал, как меня начинает затягивать в ту жизнь, из которой я совершил побег год назад. Именно тогда, когда "Шестой скорый" увёз меня из Латаны, когда порвалось что-то удерживающее меня в бесконечном стазисе бесчувственности.
  Я моргнул и понял, что беспокойный ди Ландау - просто странный сон, непонятное воспоминание, навеянное стылым зимним ветром. Да, я не вижу снов, но даже с гомункулами случаются необычные вещи.
  В камине жарко пылал огонь. Я всегда растапливал его именно так. После того, как ему исполнилось шестьдесят, господин Евгений начал подмерзать в осенние и зимние вечера. Мы не могли себе позволить пошатнуться его здоровью, поэтому на топливе не экономили. Тем более, как огненный маг, мой хозяин просто обожал всё пылающее. Даже лампы и некоторые шпалеры в доме были украшены символическими изображениями языков пламени, как и корешки книг, и витражи на дверях и окнах.
  Так же как и расшит чёрный бархатный халат держателя моего ключа.
  Господин Евгений хмурился и нетерпеливо щёлкал длинными сухими пальцами почти перед моим носом:
  -Фил! Фил! Да очнись же ты!
  Я перевёл на него взгляд.
  -Передвинь моё кресло! - сварливо сказал старый волшебник. - Что тебе взбрело в голову, поставить его так далеко от камина!
  Я извинился и тут же выполнил приказание. Без напоминаний я наполнил его бокал густым красным вином и поднёс табакерку. Мой хозяин заметно подобрел, раскурив свою трубку одним прикосновением пальца:
  -Так-то лучше! Ты что, стареешь, добрый друг? Я так долго тебя ждал. Где ты был?
  Его вопрос поставил меня в тупик. Я был твёрдо уверен, что у меня было много работы, но я никак не мог вспомнить, чем же именно я был занят.
  Старый, но элегантный маг, покуривал трубку и ждал моего ответа. Кому как не ему было знать, что иногда я бываю изрядным тугодумом.
  Я повёл взглядом по библиотечным полкам. Я был как-то уверен, что моё дело было с ними связано, но никак не мог вспомнить, с чем именно. Внезапно, в углу мой взгляд натолкнулся на пустое пространство. Ах, да! Я же сам переставил все книги на стол, вот они! Но по какой причине я это сделал?
  Тёмное пустое место на полках зияло, как выбитый зуб. Я перевёл взгляд наверх и наконец-то вспомнил.
  -Сеньор, у нас протекает крыша. В моей комнате невозможно спать, даже начало заливать библиотеку. Мне пришлось убрать все книги с тех полок. Нам надо вызвать строителей и слесарей, чтобы нам подлатали дом.
  Господин Евгений возмущённо уставился на меня:
  -Нет! Да что тебе в голову взбрело! Я никому не позволю шататься по моему особняку!
  Я удивился такой его резкой реакции. Чтобы волшебник, любящий чистоту и порядок, так противился ремонту?..
  -Но тогда все ваши книги и труды... - попытался я было донести до него глас разума, но старый маг был непреклонен.
  -Нет, нет и ещё раз нет! - затягиваясь с каждым разом всё сильнее и сильнее, говорил он, что выдавало его крайнее волнение. - Тут не будет чужих людей!
  -Но, сеньор... я сам не смогу исправить неполадку, - как же меня расстроило его упрямство, но я привык к нему и сдаваться не собирался. - Нам нужны мастеровые. Их ловкие руки...
  -НЕТ! - рявкнул господин Евгений, и пламя в камине вздулось парусом.
  В трубе загудело, а меня обдало волной жара.
  Я вздохнул и попытался зайти с другой стороны. Старый волшебник был совсем не глуп, он ценил свой дом и прекрасно понимал необходимость ремонта. Вот только я не понимал, почему он сейчас так этому противится.
  -Сеньор, - осторожно спросил я. - Быть может, вы правы. Мы не должны звать посторонних. Лучше пригласить тех, кого мы знаем. Насколько я помню, ваш племянник не так давно купил особняк в Латане, быть может мы...
  Но волшебник прервал мои слова, кинув в меня бокалом. Драгоценный хрусталь, достигнув каминной полки, взорвался и осыпал меня осколками. Я едва успел прикрыться руками, чтобы острые грани не повредили мои глаза и лицо.
  -Сеньор! - начал было я, но господин Евгений меня уже не слушал.
  Он подскочил с кресла и принялся расхаживать по библиотеке, то и дело вздымая свои сухие руки к потолку в жесте ярости и отчаяния. Широкие рукава и полы халата вились за ним, словно дымный саван, а вышивка вспыхивала алыми искрами. Мой хозяин выглядел как обугленная головёшка, внутри которой ещё тлеет жаркое пламя.
  -Фил, проклятье! Фил! - говорил он. - Ты не понимаешь! Я никому не могу доверять! Ни знакомым, ни незнакомым! Разве ты забыл? Буквально вчера воры прокрались к нам... Какое счастье, что я заколол их на месте! Мерзавцы, какие мерзавцы!
  Я тут же вспомнил два тела, распростёршихся на полу. И как я мог забыть об этом? Неужели все мысли о ремонте вытеснили из моего разума это событие? Впрочем...
  -Но теперь это дело полиции, - осторожно напомнил я своему хозяину. - Они разберутся, откуда у злодеев был ключ от вашего дома...
  -Полиция, ха! - рукава халата взлетели и опали. - С тех пор, как во главе карабиньеров встал этот сосунок Джакомо, от всякой швали в Латане нет проходу! Никакого ремонта в моём доме не будет! Никто из чужаков и шагу не ступит на мой порог!
  Я только вздохнул. Господин Евгений завёлся... И я был в этом виноват...
  -Быть может позже вы передумаете... - совсем тихо пробормотал я, опустив взгляд, но мой хозяин меня услышал.
  Широкими шагами он приблизился ко мне, встал напротив и взглянул прямо в глаза:
  -Фил, как ты не можешь понять. Я никому не могу довериться. Всё, что я могу, это сидеть тут и охранять его.
  Его глаза были горящими как угли, я хорошо знал этот взор. Если уж господин Евгений что-то решил, то он не отступится. Спорить с ним было бесполезно, но оставалась последняя возможность.
  -Вы всегда можете довериться мне, - серьёзно сказал я, отвечая на его взгляд. - Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь вам. Скажите, что я должен предпринять?
  Хозяин сердито попрожигал меня взглядом, пытаясь понять, глубину моих намерений. Вздохнул, ссутулился и рухнул обратно в своё кресло.
  -Ах, Фил... ты же не знаешь, тебя так долго не было... Уже поздно что-либо делать. Ничего не изменить.
  Я поражённо замер. И это мой боевой господин Евгений?! Куда делись его всегдашний задор и энергия?
  -Разве не вы мне говорили, что пока мы живы, мы можем изменить всё? - напомнил я ему его собственные слова.
  Старый волшебник только рассмеялся:
  -Честный и глупый, как всегда, Фил. Хорошо, что хоть что-то в этом мире не меняется.
  Он разразился смехом, выбил трубку и наполнил её снова. Клубы ароматного вишнёвого дыма расплылись по всей библиотеке, скрывая собой старое кресло и волшебника в нём. Я только и видел, что поблескивание его вышитых рукавов, да огонёк трубки.
  -Быть может, нам всё-таки стоит попытаться? - произнёс я и осёкся.
  Огонь в камине угас в одно мгновение. Зал погрузился во тьму. Из глубины кресла раздался надтреснутый голос:
  -Я не могу этого сделать, Фил... но зато ты - можешь...
  Я опустился на колено, пытаясь заглянуть в чёрные тени, чтобы найти взгляд господина Евгения:
  -Что я должен сделать? Как я могу вам помочь?
  -Мне уже не помочь, - услышал я после долгой паузы. - Я умер, Фил.
  Его слова были как гром среди ясного неба!
  -Как умер?! - воскликнул я, забыв о своей всегдашней сдержанности.
  -Внезапно... - прошелестел знакомый голос мне в ответ. - Он подошёл сзади и столкнул меня... Фил... я хочу знать... я желаю знать - кто...
  
  
  
  72
  Я не помню, как исчез призрак. В себя меня привели нетерпеливые тычки и надоедливое:
  -Фил? Фил? Ну?! Что он сказал под конец?!
  Ди Ландау чуть ли не приплясывал вокруг меня, ожидая, пока я обращу на него внимание. Я видел только горящие синим светом глаза, но других вариантов, кто это может быть, не возникало.
  Странное состояние зачарованности проходило очень медленно, я никак не мог очнуться окончательно. То и дело краем глаза ловил отсветы от несуществующей люстры или блики на отсутствующих книжных корешках. И это в полной-то темноте! Я видел и понимал умом, что мне всё привиделось, но иллюзия была настолько совершенна...
  После очередного тычка и очередного "ну", я наконец-то осознал рядом с собой присутствие живого человека. Мой собственный разум раз за разом подкидывал мне подлянку, я был точно уверен, что господин Евгений просто вышел, а этому незнакомцу нечего делать в особняке.
  При этом я прекрасно помнил, как зовут этого незнакомца, а так же то, что мы уже целый год работаем вместе. Ничего не исчезло из моей памяти, ни Бергента, ни семья Пассеро, ни события последних месяцев, но я мысленно оказался в прошлом и никак не мог из него выбраться. Я влип в воспоминания, словно муха в мёд.
  Наконец ди Ландау достало моё молчание, он сбегал на кухню и вылил на меня целый кувшин ледяной воды.
  Тогда-то я и понял, зачем он обливается каждый день по утрам. Холодный душ изумительно прочищает мозги!
  -НУ?! - почти страдальчески выдохнул мой напарник.
  Я повернулся к камину, разжёг лампу. Честный свет разогнал тени по углам и сорвал покров тьмы с разграбленной библиотеки. Глаза напарника под лучами лампы немного пригасли, но вид у него был как у ищейки, готовой взять след.
  -Он сказал, что его убили, - сказал я. - И он желает знать кто.
  Ди Ландау ожидал совсем другого. Его брови, как и тон голоса, взлетели вверх:
  -Ты издеваешься? Да если хоть половина анекдотов про него - правда, то полстраны хотело бы его пришибить! И ещё парочка соседних стран тоже! Что значит "он желает знать"?! Фил, дубина, мать твою пробирку!
  Тут возмущение захватило его полностью, и юношу понесло, но останавливать моего подопечного у меня не было сил. Подумать только!
  Я ушёл в уголок и сел на те стулья, на которых до этого ждал призрака мой подопечный.
  Я все эти годы думал, что это просто несчастный случай, ведь даже для своего возраста (не то чтобы очень большого, но уже вполне почтенного) господин Евгений был потрясающе активным и жизнерадостным.
  Я мало что забываю, может быть, моя память поможет мне найти ответ? Тот день...
  Но подумать мне не дали, прибежал раздосадованный отсутствием аудитории ди Ландау. Он плюхнулся на сиденье рядом:
  -Что за странные рожи ты корчишь? - сварливо спросил он.
  Я пожал плечами и сказал то, о чём больше всего сожалел с тот самый момент:
  -Я должен был защищать его, и я не справился...
  Бойцовский задор моего напарника чуть уменьшился, он отвёл взгляд и фыркнул:
  -Ты слишком большой тормоз, чтобы работать телохранителем.
  Он немного помолчал и почти мирно предложил:
  -Ладно, давай в койку, подумаем над этим завтра. Ты будешь исправлять свои старые косяки, а я заполучать свой дом таки в своё пользование!
  Его предложение было более чем разумно. В самом деле, что я мог сделать прямо сейчас?
  Я думал, что как минимум буду вспоминать все подробности до утра, но общение с призраком вымотало меня настолько, что я мгновенно заснул.
  Второй день выходных начался с прихода сеньорины Альта. Девушка была как всегда жизнерадостная и свежая, а в руках она держала новую корзинку со снедью.
  -Ну, как всё прошло? - тут же с порога спросила она, глядя на наши помятые лица. - Вы договорились с призраком?
  -Не-а, - зевая, сообщил ей мой напарник. - Фил всё протупил. Нет, чтобы столковаться, чтобы он нам - дом - а мы ему... ну свечку там в Храме поставим за упокой. Так нет же! - он фыркнул. - Не умеешь ты, Фил, торговаться!
  Я только вздохнул. Едва я только проснулся, как вспомнил о вчерашних событиях, и теперь не мог отделаться от мысли. Как же теперь найти виновного, когда прошло столько лет?!
  Специально для Фениче мне пришлось рассказать нашу ночную историю, а так же поделиться с ней и с ди Ландау некоторыми моими сомнениями.
  -Значит, он не тут умер? - задумчиво дергая себя за чубчик, спросил мой напарник.
  Я покачал головой:
  -Мы с ним тогда гостили в Прадо, недалеко от Гриньяно, у его племянницы. Они только переехали в новый особняк и попросили волшебника-родственника посмотреть на фронтьерные заклятья на доме и заборе их сада, чтобы сэкономить деньги.
  -И он попёрся в такую даль только чтобы помочь родичам? - недоверчиво фыркнул молодой маг.
  Я пожал плечами:
  -Видимо, местные волшебники были недостаточно умелы. Тем более, что Прадо славится своими замечательными видами гор, а в долине есть прозрачное озеро. Это прекрасное место для отдыха, прогулок и рыбалки. Так что он приехал больше отдыхать в гостях, чем работать.
  -Угу, хорошо отдохнул, - пробурчал ди Ландау.
  Фениче, накручивая конец косы на палец, осторожно спросила:
  -Фил, а где в это время были вы?
  Я вспомнил прохладно-хрустальный день осени, когда деревья в долине уже начали желтеть. Мой хозяин остался в поместье, вычерчивая свои диаграммы и покуривая трубку, а я ушёл по хозяйственным делам.
  Дом сеньора и сеньоры Кавалли, где мы гостили, находился довольно высоко на склоне, поэтому, чтобы добраться до центра города и забрать из прачечной свежие рубашки и накрахмаленные воротнички господина Евгения, мне нужно было неспешно спуститься на дно чаши-долины, наполненной жидким золотом. В самом низу сапфиром сияло озеро, а на его глади скользили белые и цветные треугольники парусов. Погода в это время года была просто замечательная, и прогулка доставляла немало удовольствия. При болезненной аккуратности моего хозяина, он никогда не одевал один и тот же воротничок после стирки дважды, поэтому я каждые два дня ходил туда и обратно с его вещами в прачечную.
  Вся прогулка туда и обратно занимала больше полутора часов, поэтому, когда я вернулся, всё уже было кончено, и свежие воротнички господину Евгению были больше не нужны.
  -На-армально, - хмыкнул мой напарник. - Ладно, будем действовать так. Во-первых, сегодня же сходим в Храм и под присягой попросим священника заверить слова нашего прозрачного друга, которые мы оба слышали. Во-вторых, на основании этого подадим прошение о пересмотре всех документов по поводу смерти Рофбольто... - под моим взглядом он поправился. - Рофбольта в полицию и Храм. В полицию - потому что это возможно действительно убийство, а в Храм - потому что это показания призрака, а со всякими такими вещами разбираться должны именно они. И вот только тогда, надеюсь, они начнут расследование.
  -Это займёт месяцы! - заметила сеньорина Фениче.
  -Угу, - грустно согласился мой напарник. - Если дело не сдвинется с мёртвой точки (а оно не сдвинется) до Злых Глаз, то на выходных мы сами съездим в этот Прадо и поговорим с твоими Кавалли, быть может, они что-то знают, - покосился он на меня. - Раньше Маргарита нас просто не отпустит.
  Я только вздохнул. Государственная служба накладывала определённые ограничения на своих верных сынов, и проигнорировать их было нельзя.
  В общем, план действий был утверждён, мы собрались и направились к Храму. Фениче решила сопровождать нас, потому что ей было интересно, и теперь она шла рядом со мной, держа меня под руку.
  -Кстати, а почему сеньор Рофбольт, так ненавидящий чужаков, не напал на вас, сеньор ди Ландау? - задумчиво задала она один из вопросов, который не давал покоя мне самому.
  - Три варианта, - тут же отозвался мой напарник, показывая, что и он размышлял по этому поводу. - Призрак меня просто не заметил. Или он не нападает на держателя ключа от дома, ведь ключ настроен именно на меня. Или он просто думает, что я помощник или друг Фила. Типа, раз Фил рядом со мной и не возражает против моего присутствия, значит, я безопасный.
  Про четвёртый вариант он умышленно умолчал, я видел это по его глазам. Возможно, ди Ландау ещё не покушался на то самое сокровище, которое охранял призрак. Ведь он пытался расковырять тайники на лестнице и в гостиной, но вот до библиотеки, куда стремились воры, ещё не добрался. Было ясно, что хитрый эксперт (несмотря на всю его болтливость) не собирается раззвонить по всей Латане, что у него в доме есть какой-то ценный секрет.
  Заверение наших слов под присягой прошло практически буднично и спокойно. После оплаты небольшой пошлины, миловидная девушка в баске с драконом и священническом охровом одеянии, записала наши показания, попросила нас дотронуться волшебной печати и поклясться именем Короля-Дракона, что всё сказанное нами - правда.
  Она проставила на нашей копии заверяющую литеру и приложила к ней свою тимбру - штемпель, обозначающий, кто она такая и откуда. Наши слова на гербовой бумаге с этими двумя знаками делали наши показания более весомыми. Вторую копию она оставила в Храмовом Архиве, чтобы к ней можно было обратиться в случае утери нами нашего документа.
  -Тык-с, одно дело сделали! - передавая мне готовую бумагу, сказал ди Ландау. - Раз уж мы тут, я пойду, узнаю про экзорцистов, может, они нам выделят более сильного прете.
  В ответ на мой возмущённый взгляд он пожал плечами и заметил:
  -Твой сеньор Евгений просил узнать, кто убийца. Раз ты это пообещал, то мы это сделаем. Но он не просил не выселять его из этого мира в другой, значит, будем заниматься двумя вещами параллельно. Это, знаешь ли, мой дом, и я хочу в нём жить спокойно. И вообще, раз ты такой недовольный и не хочешь в этом участвовать, то можешь прогуляться и Феньку до дому проводить, - он подбоченился и вызывающе выставил вперёд подбородок, показывая, что готов к драке.
  Оспаривать право собственности я не стал. Дом без сомнения принадлежал ди Ландау и он мог творить там, что пожелает. Он опять своими юридическими формулировками вывернул всё в свою пользу. Господин Евгений действительно ни слова не сказал об экзорцистах, его интересовали другие темы, а коварный волшебник представил всё так, будто мой бывший хозяин не возражает. Это меня несколько расстроило.
  Сеньорина Фениче лукаво покосилась на меня, улыбнулась и сказала:
  -Я совсем не против, если вы понесёте мою корзинку.
  Не мог же я отказаться? Как вообще оставить без помощи девушку, которая своей аппетитной стряпнёй второй день спасает нам с напарником жизнь.
  Поэтому ди Ландау остался решать свои вопросы, а мы потихоньку пошли в сторону дома семьи Альта.
  
  
  
  73
  В благодарность за заботу прежде чем отвести сеньорину Фениче домой мы с ней заглянули на рыночную площадь, а позже я донёс изрядно потяжелевшую корзинку до её дома. Не могу сказать, что после изменения она была намного слабее меня и не справилась бы с этой ношей, но обыкновенная вежливость требовала проявить внимание, не говоря уже о том, что после проверки в Храме у нас с сеньориной установились очень тёплые отношения.
  Она не хотела отпускать меня, не дав на дорожку чего-нибудь вкусного.
  -Завтра я буду помогать папочке в Университете! - сказала девушка. - У меня не будет возможности приготовить вам поесть.
  Я попытался было вежливо отказаться:
  -В этом нет необходимости, вы и так много заботитесь о нас.
  Фениче перекинула свою косу за спину, подбоченилась и лукаво улыбнулась:
  -Ничего не могу с собой поделать. Мне этого очень хочется!
  На моё счастье, мне не пришлось спорить с сеньориной. Ещё год назад я бы не распознал, почему возникло это неприятное беспокойство и ощущение, что я куда-то опаздываю. Зато теперь, пережив множество приключений с чрезвычайно активным напарником, я тут же понял, что ему нужна моя помощь.
  Я знал, что этот сигнал подаёт мне маленький коробок с кусочком плоти, который мне давным-давно дал патрон Бастиан.
  Сеньорина Альта только вздохнула и не стала меня задерживать. Я был ей очень благодарен, что она сразу поверила мне, ведь у меня в мыслях не было желания её расстроить или обмануть. Тем более, что мне следовало спешить - беспокойный эксперт попал в неприятности!
  Тянущее чувство в руке направило меня отнюдь не в сторону Храма.
  Что-то мне подсказало, что сеньор ди Ландау был не полностью откровенен со мной. Или он очень быстро решил вопрос относительно экзорцистов, или... Мне было сложно поверить, что своё предложение проводить сеньорину Фениче до дому он внёс только на одной доброй воле. Выходит, ему хотелось от меня избавиться?!
  Что он такое недоброе задумал, чтобы я ему мешал как наблюдатель и помощник от Министерства? И тут я вспомнил о двух бумажках вырванных из блокнота... Одна эта мысль придала мне скорости.
  На моё счастье (и на счастье окружающих), из-за начинающегося осеннего дождя на улицах Латаны людей было не так уж много. Бежать пришлось довольно далеко (никакой повозки я взять не мог из-за полного отсутствия финансов), поэтому я изрядно устал и запыхался.
  Амулет привёл меня в один не из самых лучших районов, граничащих с южным портом на Арне. Нельзя сказать, что там было слишком опасно, но при походе через эти улицы рекомендовалось нарываться поменьше. Я больше привык к другому обществу, но долг есть долг, я последовал туда, куда меня направляли. Я очень надеялся, что успею предотвратить самое ужасное и, к счастью, я оказался прав.
  Около одной из дешёвых харчевен происходило основное действо: мой беспокойный напарник сцепился с каким-то бугаем, обладателем удивительно кривой рожи. Друзья этого молодчика сгрудились под навесом харчевни и подбадривали своего дружка, хотя кое-кто уже подумывал присоединиться.
  Думаю, ещё минута и моего напарника повалили бы наземь, и тогда вся толпа накинулась бы на него. Всё могло кончиться очень печально.
  Бугай был явно из грузчиков или другого племени, столь же плотного и крепко сбитого. По сравнению с ним ди Ландау казался тощей макарониной. У меня создалось впечатление, что битва идёт совсем не в пользу моего подопечного, поэтому позволил себе вмешаться:
  -Эй, вы там!
  Мной было давно замечено, что любая фигура моих габаритов, приближающаяся быстро и целенаправленно, заставляет окружающих переоценивать свои следующие действия. Ди Ландау вскинулся и отпрыгнул, а бугай шарахнулся от него, поскользнулся и грохнулся наземь.
  Мой глаз уловил слабый проблеск воды, и в то же мгновение из-под ног бугая с мостовой исчезла наледь. Её тут же смыло дождём.
  Ах ты, поросёнок... Он действительно проигрывал, раз начал драться нечестно.
  Дружки драчуна загомонили, но не направились к нему на помощь, а сам громила, завидя меня, поспешил убраться под навес. Ди Ландау убрал свои ножи и насупился:
  -Чего ты припёрся?
  Я просто уставился на него. Слава Королю-Дракону, мой рост позволял смотреть на него сверху вниз, это давало мне незначительное, но всё-таки преимущество.
  -Я думаю, нам пора, - серьёзно сказал я.
  -Да, валите уже отсюда! - раздалось из-под навеса.
  Нам вслед неслись оскорбления и выкрики, полные портового жаргона, но никто даже и не попробовал нас преследовать. Ди Ландау сопел под своей шляпой, страшно желая огрызнуться, а ещё лучше заколдовать их всех к стальным подземным демонам.
  Когда мы миновали границу района, поравнявшись с небольшим сквером, мой напарник решил, что пора предъявить свои претензии мне.
  -Ты всё испортил! - заявил он. - Я бы и сам разобрался, а ты со своей рожей всё только усложнил!
  Я даже и не подумал извиняться, только лишь снова посмотрел на него сверху вниз.
  -И нечего так зыркать! - вскипел молодой маг. - Я почти узнал, что за два баклана к нам залетали!
  Я вздохнул и заметил:
  -Это было не очень похоже на сбор информации.
  Ди Ландау сдержанно зарычал, комкая в руках пачку с сигаретами.
  -Я почти разговорил кого надо! - обиженно произнёс он. - Но потом какой-то козёл попытался украсть у меня кошелёк, и я сломал ему руку.
  Дальше он мог не продолжать. Надо полагать, на помощь воришке поспешили его дружки, в надежде пощипать пёрышки у моего напарника, но он оказался не лыком шит. Какое счастье, что его выпихали из харчевни. Было бы гораздо хуже, если бы его пырнули ножом внутри. Я мог бы и не успеть или не смог бы оказать нужную помощь... Всё-таки драки в тесных помещениях (и вообще драки в целом) - моя слабость. Там слишком мало места для моих габаритов, а рушить чужой дом только потому, что мне там неудобно... до этого я ещё как-то не дошёл. Да и не стремился к такому.
  Ди Ландау не желал признаваться, что моя "порча" была как нельзя кстати. Это позволило ему покинуть поле боя почти без потерь, он только немножко прихрамывал на левую ногу и потирал бок. Похоже, в бою ему досталось.
  Я не стал ему ничего говорить, чтобы не злить его ещё больше, а так же не стал расспрашивать о том, что же ему удалось узнать. Мне было интересно, но я ждал. Если я бы задал вопрос, то ди Ландау из вредности начал запираться.
  Теперь же он посопел, пофыркал и наконец выдал:
  -Это не местные, кто к нам залез. Хоть последний след вёл сюда, они тут снимали комнату, но их никто не знает. А теперь дожди всё смоют окончательно... Мне не найти того, кто их нанял...
  -Тогда нам стоит положиться на полицию? - осторожно предположил я.
  Ди Ландау принялся ворчать, но других предложений у него пока не было.
  Вечерело, мы зашли к ближайшему от нас целителю. Тот осмотрел синяки молодого эксперта, наложил на них повязки с лечебной мазью и парой заклинаний и посоветовал не тревожить ногу до завтра.
  -С ребром у вас всё в порядке, оно не сломано, - успокоил нас врач. - Просто гематома, через несколько дней при правильном обращении рассосётся сама.
  После всех приключений ди Ландау заметно устал, промок, замёрз, и у него испортилось настроение. Мы поужинали тем, что приносила на завтрак (обед?) Фениче. Мой напарник забрался в свою постель на лавку, закутался в одеяло и молча (!) смотрел, как я растапливаю печку на ночь и привожу в порядок наши кители.
  Завтра мы должны будем отпрашиваться у матроны Маргариты, чтобы пойти в полицию, давать показания по поводу воров. Поэтому наша форма должна выглядеть безупречно. Вскоре, все хозяйственные дела были мной закончены.
  Я согрел на огне вина и принёс молодому волшебнику дымящуюся кружку. Мой напарник хотел сначала из вредности поворотить нос, но потом решил, что от горячего напитка вреда не будет.
  Я думал, что это поможет ему быстрее уснуть. Вместо этого вино развязало ему язык. Если, конечно, можно так выразиться. Язык моего напарника никогда на привязи не сидел.
  Лампа была уже погашена, я устроился на своей лежанке. В печке уютно потрескивали поленья, наполняя кухню теплом. Я уже начал задрёмывать, когда на соседней лавке из одеяльного кулька сверкнули два синих стёклышка.
  -Эй, Фил!
  Этот оклик заставил меня открыть глаза и повернуться. Ди Ландау приподнялся было на локте, зашипел от боли, почувствовав своё ребро, и плюхнулся обратно:
  -А что у вас с Фенькой за отношения? Вы спите вместе?
  ...кхм...
  Что ж, я ждал этого вопроса и, похоже, я его дождался.
  Мне вспомнился вечер в маленьком внутреннем Храмовом саду, где нам разрешали гулять два раза в день. Солнце скрыли тучи, которые принесли один из первых осенних дождей. Сразу повеяло прохладой и сыростью Мы с Фениче, чтобы не намокнуть, ушли под галерею, и она прижалась ко мне, ища тепла. Конечно же, я поделился с ней своим плащом. Мы стояли с ней так довольно долго, глядя на льющиеся с черепицы струи воды.
  То, что она сказала мне тогда, сложно было толковать двояко. Фениче нуждалась в тепле и нежности, но я был вынужден сказать ей то же самое, что и любопытствующему волшебнику:
  -Нет.
  -Почему? - тут же заинтересовался он. - Я вижу, она тебе нравится и это взаимно. Ты ж не кастрат. Мы когда в термы ходили, я видал, у тебя все причиндалы на месте!
  Ах, ты... что ж ты у меня там рассматривал?!
  Я был очень рад, что в темноте ему не видно выражение моего лица. Что-то мне подсказывало, что ди Ландау начал бы заикаться, если бы увидел меня таким. И отнюдь не от смеха. Я дождался, пока из горла уйдёт спазм возмущения.
  Я поднял правую руку и оттянул рукав ночной рубашки, чтобы в полутьме печных отсветов тускло сверкнул мой медный браслет.
  -Вот это делает меня тем, кто я есть. Меня создали для служения, для того, чтобы я выполнял свою работу. Я давно заметил, что отличаюсь от других людей малой чувствительностью и эмоциональностью. Думаю, что мой создатель специально ограничил мои инстинкты, чтобы они не мешали работе.
  -Но Фенька же тебе нравится! - возмутился мой напарник, и я не стал этого отрицать.
  -Я не настолько бесчувственный, чтобы не восхищаться чужой красотой, но, к сожалению, не способен на большее.
  Ди Ландау издал звук разочарования. Он-то явно ожидал пикантную историю.
  Ох уж эта пылкая молодёжь! Им всегда надо время, чтобы понять, что эта эмоция не обязана нести в себе желание совокупиться с предметом восхищения. Разве вызывает влечение прекрасный цветок (при условии, что вы человек, а не бабочка) или красочный закат?
  Ди Ландау засопел на соседней лавке, он явно задумался. Потом его дыхание успокоилось, я подумал, что он заснул, но я ошибся.
  -То есть, если с тебя снять браслет, ты станешь нормальным? - прозвучал в темноте его вопрос.
  Я довольно долго думал, что ему на это ответить. Моё тело всё равно уже было изменено раз и навсегда, обратно к тому, что было, дороги нет. Я не знал, что станет со мной, если снять браслет, поэтому так и сказал моему напарнику.
  -Скорее всего, на этом моя жизнь окончится.
  По крайней мере, господин Евгений в это искренне верил и никогда не пытался снять мой браслет.
  Ответа я не дождался. Юноша погрузился в сон.
  А я ещё долго лежал, смотрел сквозь резную дверцу печи на пылающие уголья и думал о Фениче. О том, как она серьёзно посмотрела мне в глаза тогда в маленьком дворике.
  -Я буду ждать, сколько понадобится! - заявила она с типичным упрямством огненного волшебника. - Только можно я буду рядом?
  Я не мог ей отказать, но всё-таки напомнил о своём долге и службе.
  -Я понимаю, - кивнула девушка.
  Пламенная Фениче для меня была больше, чем просто похожее на меня существо. Она была символом настоящего - сияющей лампой, чей свет разгоняет по углам тени прошлого. И от одного только воспоминания о ней, на душе становилось тепло и хорошо.
  Дождь за окном и потрескивание дров убаюкали меня, погрузив в дрёму.
  
  
  
  
  74
  Следующее утро понедельника стало для нас более чем тяжёлым. Матрона Маргарита была сильно не в духе, а когда она узнала по какому делу нам надо в полицию, то нахмурилась ещё сильнее:
  -Я просто поражаюсь твоим способностям, Багратион ди Ландау, влипать в неприятности. На моей памяти ещё никто во всех четырёх отделах не покупал особняки с буйствующими духами, которые нападают на людей! Скажи мне, ты это сделал специально?
  Мой напарник решил, что это явный повод для гордости и не преминул похвастаться:
  -Конечно, нет, матрона! Но это не просто какой-то там дух. Фил подтвердил, что это Рофбольт Евгений!
  Начальница уставилась на меня поверх очков:
  -Фил?
  Я не мог сказать неправда держательнице ключа, да и не собирался, поэтому рассказал ей о просьбе моего бывшего хозяина, предъявив соответствующий документ, заверенный в Храме. Матрона, верифицировала печать и нахмурилась, слушая нашу историю. Она поджала губы и процедила:
  -Я совершенно не удивляюсь, что Евгений закончил именно так, ему это предсказывали не единожды, но это просто позорно!
  Она сплела свои тонкие пальцы и сжала руки:
  -Убит министерский волшебник! И об этом становится известно только сейчас! Это никак нельзя оставить подобным образом. Сейчас же иди к Стефано и пусть он предскажет, какой мерзавец это сделал! - скомандовала она Луиджи, который с самого утра был тише воды и ниже травы, стараясь не перечить своей пылкой бабушке.
  Молодой секретарь прокашлялся и осторожно сказал:
  -Монсеньора, патрона Стефано сегодня нет на месте, у него жена рожает.
  -Что, опять?! - возмутилась матрона Маргарита. - У него и так целый полк детей, куда ему ещё...
  Этот вопрос был риторическим, поэтому мы все трое промолчали. С сердитой начальницей никому спорить не хотелось.
  Стало ясно, что от патрона Аналитического отдела в ближайшие дни нельзя было получить хорошую консультацию. Он безумно любил свою семью и не собирался выходить на работу в такое важное для неё время. Что поделать - аналитики безумно нежные и восприимчивые существа, для них в работе главное - правильный настрой, если вспоминать моего бывшего господина Массимо. Бедный патрон Стефано просто не сможет сосредоточиться на работе, когда его мысли будут занимать волнения о семье. Поэтому консультацию у главного предсказателя Солернии пришлось отложить до лучших времён.
  В общем, шуму было много, но разрешение отправиться в полицию, мы получили. Говорят, что после нашего раннего ухода матрона отправилась возмущаться к самому министру, перепугав его до смерти. И отдельные слухи были о том, что она стучала своим сухоньким кулачком по министерскому столу и фыркала:
  -Какие-то подлецы и негодяи убили Евгения Рофбольта! А мне даже кусочка не оставили! Примите меры!
  Насколько это было правдой, судить не берусь.
  Луиджи был послан в отдел к аналитикам, но те только разводили руками. Кто-то ничего не видел, кому-то удалось увидеть что-то не вполне определённое. Слишком много людей в своё время желали смерти беспокойному волшебнику, чтобы теперь можно было сходу понять, чьё же именно пожелание привело к такому печальному результату. И это не говоря уже о том, сколько времени прошло. Восстанавливать деяния прошлого по обрывкам сведений всегда было искусством, не подвластным многим.
  В полицейском управлении офицер, который приезжал ночью к нашему дому, ознакомился с нашими показаниями, посмотрел на нас с укоризной и заявил:
  -Призрак-убийца вне моей компетенции, мы работаем с живыми людьми. Я закрываю это дело в нашем департаменте и передаю всё в Храмовые службы.
  Ди Ландау попытался было заикнуться по поводу того, зачем воры забрались в дом.
  -Что-то было украдено? - хмуро спросил полицейский.
  Моему напарнику пришлось признать, что всё осталось на своих местах. Мы с ним не нашли ни единой сдвинутой шпалеры или сломанной полки в библиотеке. Даже маленькое поисковое заклинание ничего не дало (в том числе и намёков от бывшего хозяина).
  -А удалось выяснить, откуда эти воры? - с упорством отчаянного утопающего молодой эксперт вцепился в последнюю соломинку. - Быть может, так удастся понять, что им было надо?
  -Это дело теперь мне моей компетенции, - пожал плечами офицер. - И я не могу разглашать подробности. Вам следует обратиться вот сюда, по этому адресу примерно через месяц, когда туда дойдут ваши документы. Там вам всё объяснят.
  Он протянул нам очередную бумагу, уведомляющую, что полицейское управление передаёт все данные по делу в ведение четвёртого Храмового отдела.
  -Доброго дня, сеньоры, - пожелал нам офицер, и на его лице отобразилось явное облегчение от того, что ему удалось сбагрить непонятное дело (а так же вредного белобрысого волшебника) кому-то другому.
  Ни мои потуги, ни старания моего подопечного не помогли выудить из бравого карабиньера никакой дополнительной информации. Я был очень благодарен молодому магу, что он не стал устраивать скандал в отделении (хотя, думаю, репутация сеньора Орсо Джакомо сыграла в этом деле не последнюю роль). Поэтому владения полицейских мы покинули почти без проблем.
  Когда мы возвращались домой, ди Ландау плёлся за мной и даже не ныл - он тихонько подвывал на одной ноте:
  -Месяц... ещё месяц... Почему всё так ме-еееедленно... всего-то отнести бумажки из одного района города в друго-ооой...
  В сгущающихся осенних сумерках его глаза опять начали светиться. Меня это несколько обеспокоило. Во-первых, в последнее время это случалось всё чаще и чаще. Во-вторых, это вряд ли сулило окружающим что-то хорошее, слишком много магии - это вовсе не хорошо. В-третьих, мне стало ясно, что молодой волшебник не справляется со своей Силой, а это служило гарантом надвигающихся неприятностей (и постоянные скандалы последнего времени только подтверждали эту тенденцию).
  Я прекрасно помнил его личное дело, особенно тот пункт о невозможности полностью контролировать магическую энергию. Забыть об этом было довольно сложно, ведь я сам на себе испытал его странные особенности.
  Всю дорогу я молчал и раздумывал о том, как бы мне помочь молодому волшебнику, в конце концов, это было моей обязанностью. Из всех возможностей, я выделил одну основную: юноше требуется личное пространство. Он не жаловался и быстро адаптировался к обстоятельствам, но для того, чтобы он мог привести свои мысли в порядок и успокоиться, у него должен быть свой уголок.
  Поэтому следующие два вечера я оттирал и приводил в порядок одну из бывших хозяйских комнат, как раз ту, что располагалась прямо над кухней. Мне удалось убрать пыль, плесень и паутину (их большую часть... остальное надо было выносить вместе со шпалерами и обивкой стен), а так же вымыть окна, чтобы помещение ещё больше напоминало жилое.
  Благодаря тому, что мы постоянно топили печь, дом немного просох и даже прогрелся. Система труб и заслонок, выводящих дым и горячий воздух из кухонной печи, была в порядке (те части, которые прохудились, мы перекрыли, чтобы не было утечек, благо систему обогрева планировали умные люди и в ней были дублирующие ходы). В выбранной мною комнате хорошо прогревался пол, поэтому теперь там стало возможно спать, не опасаясь простыть или замёрзнуть.
  Мой напарник сначала принялся ныть и упираться, когда я предложил ему перебраться из кухни. Пришлось намекнуть ему, что он всё-таки хозяин дома, негоже ему спать, где попало.
  -Ага! Ты, значит, ждёшь-недождёшься, когда призрак меня задушит ночью? Вот и подселяешь к нему поближе? - ворчал он, жестами показывая, куда он хочет, чтобы я подвинул его импровизированную кровать.
  Я не стал опровергать его предположения по поводу моих злодейских планов. У меня не было намерения вступать в перепалку, только пожелал ему спокойной ночи и оставил свечу. Мне хотелось, чтобы мой напарник хорошенько отдохнул и пришёл в себя.
  Я не мог не беспокоиться за него. Обычно, бесконтрольное истечение Сил приводит или к полному упадку жизненного тонуса, болезням и слабости, или к более неприятному проявлению - вспышке-разряду и возможности перегореть. Это всё равно, как перетрудить руку или ногу. Музыканты или атлеты, требующие от своего тела всё новых свершений и без должной заботы относящихся к себе, зачастую попадали в ситуацию, когда заигранные руки или перетруженные ноги подводили своих хозяев в самый важный момент.
  Так и Сила могла покинуть волшебника именно потому, что он не был достаточно чутким к себе.
  Что ж, я для того и приставлен к моему напарнику, что если он не может быть достаточно чутким к себе сам, я сделаю это за него.
  Первый пункт плана я выполнил в меру своих сил. Далее мне пришлось позаботиться о профилактике.
  Я не стал читать нотаций юноше, я просто сообщил о нехороших признаках маэстро Фабио, и тот отнёсся к моим опасениям с уважением и пониманием. Ди Ландау, ещё ни разу не пропустивший ни одной тренировки без очень уважительной причины и относящийся к маэстро с благоговением, был вынужден выслушать умудрённого опытом бойца.
  Результатом стало покупка в аптеке успокаивающей настойки, которую молодой человек должен был пить несколько капель перед сном.
  Через полторы недели результат от этих действий стал заметен. Глаза волшебника больше не светились постоянно, да и сам он стал гораздо более спокойным. Ну, относительно спокойным. Нервным и порывистым ему велела быть его магическая природа, но даже самый неискушённый в тонкостях магической теории человек сможет отличить летний бриз от зимней бури.
  Пока мы ждали хоть каких-то подвижек от Храмового отдела по поводу ситуации с призраком, а так же приближения праздника Злых Глаз (ди Ландау уже купил билеты для нас в Прадо и обратно), я размышлял о причинах, приведших к такому странному самочувствию моего подопечного.
  В теории Силы есть понятие основной стихийной сути, так сказать "эссенца элементале", которое применяется ко всем событиям и действиям в этом мире. Например, разговор - явно имеет большую часть из стихии воздуха. Сотрясение атомов и движение звуковых волн, но так же и передача информации. То есть не просто физическое явление, но и философское понятие.
  Так вот, на мой взгляд, вопросы, касающиеся недвижимости, собственности, дома и ремонта были более чем в ведении стихии земли. А что может быть среди стихий более различным по своим свойствам, чем земля и воздух? Пожалуй, только огонь и вода.
  Так я сделал вывод, что это одна из причин, почему моему напарнику это всё давалось очень тяжело. Его воздушное сознание с трудом включалось в подобные вопросы. Ему проще было болтать, бегать, прыгать, драться, искать, читать лекции и учиться, чем ждать итогов медленно решающихся дел (кстати, медленность - ещё один признак земной стихии).
  В общем, с точки зрения волшебной метафизики в его жизни настал тот самый период, который, если не сломает, так точно сделает сильнее. И я собирался помочь ему его преодолеть.
  
  
  
  75
  "Signore del Cielo*" [*от ит. "владыка небес"] уходил с третьего перрона рано утром, но героическая Фениче пришла проводить нас.
  -Ведите себя хорошо, не деритесь ни с кем понапрасну, - со смешком сказала она, передавая с рук на руки аппетитно пахнущий свёрток.
  Ди Ландау ради её гостинца был готов вытерпеть даже нотации. Он поглядел на нас и хмыкнул:
  -Ну-ну, давайте, прощайтесь. Пойду места наши занимать.
  Фениче стрельнула глазами в его сторону, улыбнулась и поправила воротник моего плаща:
  -Если мне вдруг придёт телеграмма из Прадо, я только обрадуюсь, - сказала она.
  Мне пришлось сказать банальные и вежливые вещи о том, что мы уезжаем всего на пару дней. Что поделать Злые Глаза не длятся долго, это не Золотая Неделя. У нас больше не было времени, чтобы поговорить: проводники начали закрывать двери вагонов, а из будки послышался нетерпеливый свисток.
  Мы с Фениче разжали руки и отпустили друг друга. Я поднялся на подножку, а проводник закрыл дверь.
  -Привезите мне 'lardo di Prado**'! - крикнула девушка вслед уезжающему вагону. - Тогда я по приезде угощу вас обедом!
  [** 'Lardo di Prado' - прадское сало]
  Ди Ландау высунулся в окошко и расхохотался:
  -Замётано!
  Состав набрал скорость, и перрон с провожающими остался позади. Я стоял у окна до последнего момента, пока было видно плащ Фениче, а потом медленно пошёл в вагон.
  Ди Ландау развалился на нашей лавке и насмешливо смотрел на меня:
  -Эх, Фил, учти тебе Феньке за все эти вкуснятины придётся долго-предлого отрабатывать.
  Я только вздохнул. Я прекрасно понимал, что всё это давно уже вышло за рамки простой благодарности "герою", который спас из беды бедную девушку. Вот только как быть с ответной благодарностью, я не мог придумать.
  Да и раздумывать в данный момент совершенно не получалось. Наше новое путешествие совершенно отличалось от первого, когда почти год назад я покинул Латану. Тогда нашу дорогу оплатило Министерство, а сейчас - скупердяйский ди Ландау. Поэтому мы сидели на жестких лавках в вагоне сразу за тендером.
  Грохот от машины было прекрасно слышно, а так же горячие запахи из топки, которые ветер то и дело заносил нам в окна. И ладно бы шум двигателя, я не имел ничего против, вокруг царила суета, типичная третьего класса. Людей было очень много. Помнится, я уже как-то описывал эту стихийную ярмарку.
  Сначала ди Ландау сидел у окна и любовался пейзажами, дожёвывая подарок от Фениче, а когда лепёшка кончилась, ему потребовались развлечения, и мы поменялись местами.
  Теперь я смотрел в окно и читал газеты, а он болтал с соседями, играл в карты и время от времени бегал в тамбур покурить.
  Я попробовал даже дремать, это мне удалось, правда, с большим трудом. Оказалось, что в плане тишины и покоя я большая неженка (о чём мне тут же сообщил ди Ландау под смех окружающих) и мне было тяжело заснуть в том гаме, который царил вокруг.
  Поэтому только и оставалось, что наблюдать за зелёными лугами Латанской долины и белыми макушками гор вдалеке, а так же украдкой разглядывать окружающих людей.
  Я поймал себя на мысли, что раньше никогда не задумывался о том, что у каждого здесь за спиной есть своя история. Длинная ли, короткая ли, но своя. Часть этой истории была видна окружающим, выражаясь в манере говорить, жестикулировать или одеваться, а часть была скрыта. И я не вполне был уверен, что хочу знать эту скрытую часть.
  Мы сошли с поезда в Сан-Гриньяно и, пообедав, пересели в экипаж, который курсировал между большой узловой железнодорожной станцией и соседним городком Прадо. До самого нужного нам города шпалы ещё не дотянули, впрочем, это было совсем нелёгкой инженерной задачей - проще было добраться по старому доброму серпантину.
  Ди Ландау наконец-то немного устал и угомонился. Он удобно устроился на сиденье и положил голову мне на плечо. Через некоторое время я услышал спокойное сопение.
  Всю оставшуюся дорогу он проспал как ребёнок, а я смотрел на оливковые рощи, фруктовые сады и виноградники, расположившиеся на южных склонах долины. Выше в горах, где для плодовых деревьев было холодно, а для трав ещё нет, виднелись фермерские хозяйства, держащие скотину - свиней, коз и овец. Гриньянское ткацкое производство с давних времён сотрудничало с ними, закупая шерсть и производя известнейшие во всём мире ткани.
  Скальная порода подошла к дороге слишком близко, вытесняя проезжую часть чуть ли не за пределы горы и закрывая мне обзор из моего окна. С другой стороны было видно соседнюю гору, из которой добывали и по сей день мрамор потрясающей белизны.
  С этим мрамором напрямую было связано производство Прадского сала и местная легенда.
  У каждого народа есть свои секреты в засолке и заготовке этого замечательного продукта. Как известно, скульпторы, архитекторы и художники невероятно требовательны к выбору материала, так что многие глыбы из местных каменоломен были ими забракованы. Какой-то здешний фермер, чтобы не пропадать добру, додумался долбить из них корыта и класть в них сало, чтобы оно созревало до нужной кондиции.
  Говорят, что мрамор самой природой предназначен для хранения продуктов, неизменно сохраняя нужную влажность и температуру. Так что конечный продукт получался изумительно нежным и почти прозрачным. По слухам это замечательное сало поставляли к столу весьма влиятельных лиц.
  Я вполне понимал, почему Фениче, знающая толк в хорошей еде, попросила привезти именно его.
  Через несколько часов мы прибыли в горный городок и отправились к местной гостинице.
  На площади Прадо во всю шла подготовка к празднику Злых Глаз. Везде развешивались традиционные фонарики в виде мифологических чудовищ и призраков, устанавливался помост для певцов и танцоров, а пиротехники корпели над своими коробками с опасным содержимым.
  Как я уже упоминал, все в Солернии имеют нежную тягу к огню и пламени, и ни единый праздник не проходит без фейерверков. Если в неделю Зимних Огней больше уделяется внимания ровному, греющему свету, то в ночь Злых Глаз всё должно полыхать! По легенде именно в эту ночь осеннего равноденствия все тёмные горные духи, чудовища и призраки из самых глубоких холодных пещер выходят охотиться за горячей человеческой кровью. Затем и нужны огненные колёса, цветы и символы солнца, чтобы отогнать проклятые сущности подальше от людского жилья.
  На всякий случай, если фейерверки не сработают, все обряжаются в страшные маски и костюмы. Все знают, что чудовища не будут есть своих. Так что это служит дополнительной защитой для солернийцев.
  Как известно, больше всего на свете мы любим праздники, так что и Злым Глазам все отдаются с полной отдачей, придумывая разные костюмы и страшные маски. В эти дни принято пугать и быть испуганным.
  Из нашего окошка в гостинице хорошо была видна суета на площади. Кое-кто уже во всю торговал сластями и костюмами для тех, кто забыл пошиться или подготовиться. В сумерках начали зажигаться фонари, и потемневшее озеро превратилось в чашу с россыпью золотых монет и драгоценных камней.
  Мой напарник кинул мне пару солей:
  -На, сгоняй на почту, ты Феньке обещался дать весточку.
  Я взвесил на ладони монеты и нахмурился:
  -Должен заметить, что в этот раз сеньорина Фениче в качестве отвлекающего манёвра не сработает. Что вы задумали?
  Ди Ландау засверкал глазами и возмущённо распахнул пасть, готовясь вывалить на меня гневную отповедь, сдобренную народными словечками, но я не отводил от него взгляда. Я уже говорил, что мало кому удавалось переиграть меня в гляделки, так и в этот раз мой подопечный потупился и обиженно надулся.
  Я на всякий случай уточнил:
  -Насколько это противозаконно?
  Молодой маг шмыгнул носом и проворчал:
  -Ваще не противозаконно. Я хотел сходить погулять, окрестности посмотреть.
  Я не отвёл от него взгляд и правильно сделал. Хитрый ди Ландау не собирался мне выдавать сразу всю информацию. Он сопел, мялся, не зная, как от меня избавиться без применения силы и Силы. Ему не стоило вообще покупать мне билет в Прадо, так и было написано у него на лице. Наконец, он упрямо уставился в ответ и заявил:
  -Если я тебе расскажу, будешь участвовать, понял? И не смей мне мешаться, мы сюда из-за тебя приехали только потому, что ты наобещал всякую фигню тупому привидению.
  Я подумал и кивнул. Для меня помощь бывшему хозяину была очень важна. Я действительно хотел узнать, что произошло давным-давно. Это было для меня делом чести. Не знаю, есть ли у гомункулусов честь и гордость, но я всегда старался выполнять свою работу как можно лучше. Как показала наша история, даже я иногда допускаю ошибки, и осознание этого очень сильно меня задевает.
  Я кивнул:
  -Хорошо, я помогу. Только в чём?
  Ди Ландау, прищурившись и поджав губы, посмотрел на меня, прикидывая, можно ли мне доверять. Потом пожал плечами, как будто отвечая на какие-то свои мысли и ухмыльнулся:
  -У меня есть план!
  Он вытащил свою записную книжку и быстренько набросал мне всё по пунктам.
  Поверьте мне, он задумал совершенно грандиозное хулиганство, как будто ему не двадцать пять, а двенадцать лет! И он хотел, чтобы я в этом участвовал.
  Я довольно долго думал, нет ли где подвоха и не опасно ли это, а потом был вынужден согласиться. Это действительно могло сработать. В конце концов, нам нужна только информация, а это был хороший способ её получить.
  Мой напарник просиял и вскочил:
  -Тогда пошли!
  Я кивнул и направился за ним.
  Пока я отправлял сеньорине Фениче телеграмму, он болтал со служителями и последними посетителями почты. Со своей манерой втираться в доверие к людям, он быстро выяснил, где лучше всего гулять туристам, где можно взять напрокат лодку, чтобы покататься по озеру, где проходит самый живописный маршрут, чтобы осмотреть долину, где продают лучшее сало и что готовится на завтрашнем празднике.
  Дальше наш путь лежал по главной площади, где мой напарник купил нам по страшной маске. Мне достался глупый чёрт Буфетто, который в сказках одним щелчком кривых пальцев вызывал обвалы в горах, а себе взял хитрого проныру и шута Дзанни, одного из основных персонажей комедии дель арте. К тому плану, который он задумал, эти две маски подходили как нельзя лучше.
  Я был против того, что нам стоит в темноте идти в горы, ди Ландау поворчал немного, но всё-таки согласился. Поэтому мы вернулись в гостиницу, поужинали и легли спать пораньше. Мы собирались подняться ещё до первых петухов.
  
  
  
  76
  Рано утром мы, вооружившись крепкими палками как всякий местный турист, пошли бродить по окрестностям. Таких, как мы, тут было немало, да и погода нам благоволила. По всем приметам дождя сегодня не намечалось вообще.
  Впрочем, осенние горы есть горы, вполне могла налететь какая-нибудь неучтённая тучка. Но фейерверк всем гостям Прадо обещали обязательно. Мэр клялся и божился, что если понадобится, местные волшебники и священники на несколько часов разгонят облака.
  Везде ощущалось приближение праздника: нам то и дело встречались группки разряженных детей и молодёжи. Кто-то деловито развешивал фонарики на воротах поместий, а кто-то просто бегал и дурачился, пугая прохожих.
  Ди Ландау скакал по камням и дорожкам как горный козёл, мурлыкая себе под нос какие-то песенки, а я мысленно благодарил сеньору Пассеро за удобную одежду. Карабкаться по скалам в кителе - мало удовольствия.
  Первым делом мы посетили местный водопад, ди Ландау нашёл укромное место, разделся догола и залез под ледяную струю воды, постанывая от наслаждения. Этим он заменил своё ежеутреннее омовение, постояв среди белых струй почти десять минут, пока к водопаду не прибыла очередная команда туристов из любителей полазить на труднодоступные скалы. Юноша, выходящий из пенных вод в чём мать родила, вызвал у них ажиотаж. Ему пришлось быстренько натягивать одежду на мокрое тело и менять дислокацию.
  После мы поднялись на смотровую площадку, обозрели долинные красоты, прошли по винограднику, пересекли пару пастбищ и около полудня оказались рядом с поместьем Кавалли. На мгновение мой подопечный остановился и тыкнул в меня пальцем. Я ощутил, как по моей коже пробежала ледяная волна. Этого не было в плане.
  -Что это? - удивился я.
  -Это простенькая маскировка, Фил, - буркнул ди Ландау. - Мы тупо о ней забыли. Меня-то местные не знают, а вот тебя могут опознать мордально. У тебя фигура не самая стандартная.
  В самом деле, об этом я не подумал. Пусть прошло уже четыре года после смерти господина Евгения, но сеньора Камилла, её муж, сеньор Карло, и их сын Витторио вполне могли узнать меня. У них могли появиться вопросы, что именно мне надо в их поместье, а единственное, что меня с ними связывало - был мой хозяин. Это могло затруднить ди Ландау поиск правды о том, что случилось с господином Рофбольтом...
  Мы почти полностью обошли поместье, оглядывая небольшой, в половину моего роста забор. Мой напарник вёл рукой по камням, отслеживая литеры фронтьерного заклинания, которое защищало имение от проникновения чужаков на территорию.
  Ворота по местному обычаю днём стояли открытыми, но, будьте уверены, стоило нам пересечь невидимую границу, хозяева тут же узнали, что по дороге к их дому идут гости.
  Нам навстречу выглянула незнакомая мне девица в простом платье и переднике.
  -Чево сеньорам угодно? - спросила она с крестьянским акцентом, вытирая руки полотенцем.
  -Простите великодушно за беспокойство, милая сеньорина, - рассыпался в любезностях ди Ландау, сияя своей самой очаровательной улыбочкой. - Мы так умаялись, гуляя по чудесным местным просторам. Нельзя ли напиться воды из вашего колодца?
  Услышав внизу незнакомые голоса, сеньора Камилла вышла на балкон:
  -Что там, Дина?
  -Туристы, хозяйка! - крикнула ей девушка.
  Мы поздоровались и поклонились даме, и та охотно разрешила нам освежиться.
  Долго в имении мы не задержались, ди Ландау уходил задумчивый настолько, что спотыкался на ходу. Приходилось его вовремя ловить за локоть и придерживать. Насколько я понял, он на ходу колдовал своё заклинание, которое применял в долине водопада Ондине - выяснял особенности окрестностей и планировки особняка, количества человек и прочей живности на нужной территории. Шпионить из-за забора было бы сложнее (всё из-за защитных заклятий), поэтому мы заходили к нашим подозреваемым.
  Когда мы почти дошли до границы города, в его глаза вернулась блуждавшая доселе в неведомых пенатах искра разума.
  Ди Ландау щёлкнул пальцами и снял с меня свою "маскировку" в чём бы она ни заключалась. Полагаю, это была простенькая иллюзия, например, перекрасил мои волосы в какой-нибудь другой цвет или зачернил загаром кожу. Главное, что сеньора Камилла не узнала меня, и это не могло не радовать.
  -Значит так, - начал он излагать, - я посмотрел всё, что нам надо. Не удивительно, что пришлось Дженьо звать, у них на заборе висит голимая халтура. Но тут, по ходу, район спокойный, раз они так и не удосужились сменить это старьё на что-нибудь получше.
  Так что его план был окончательно утверждён, и мы вернулись в гостиницу, ужинать и приводить себя в порядок. Ди Ландау соизволил сходить со мной в ближайшую лавку за сувениром для сеньорины Альта. Мы упаковали свёрток и попросили хозяев гостиницы сохранить его на леднике до завтра. Ранним утром нас будет ждать повозка, поэтому сходить за покупками мы не сможем.
  Наконец, все дела были завершены, настало время праздника!
  Мы, следуя общему примеру, тоже натянули маски. Правда ходить по городу в них было очень неудобно - они закрывали обзор и стесняли дыхание, поэтому свою мой напарник сдвинул на затылок, получив второе лицо подобно двуликому Джанусу, а я свою закрепил вместо шляпы, так что теперь длинный нос Буфетто топорщился прямо в небеса.
  Вокруг нас плясала и толкалась праздничная ярмарка. Отовсюду пахло печёными яблоками в сахарной пудре и корице, оливковым маслом, свежим хлебом, подогретым вином, и - конечно же - фейерверками! Пока гости и жители города развлекались хлопушками и блескучими палочками бенгальских огней. И все предвкушали замечательное зрелище, которое начнётся буквально через несколько часов.
  Под ногами носились дети в жутких и смешных масках и костюмах, взрослые от них не отставали. Было полное ощущение, что ты находишься не среди людей, а на какой-нибудь разнузданной гулянке горных духов.
  В одном конце площади танцевали под маленький оркестр, а в другом - на помосте дурачились паяцы, разыгрывая старую добрую пьесу, как глупый горный чёрт Буфетто утащил красавицу Коломбину. Её жадный и старый отец Панталоне, чтобы не платить вознаграждение за спасение, предлагает герою руку дочери. Конечно же, хвастливый волшебник, доктор Ломбарди, говорит, что спасти красотку ему как нечего делать (уж он-то спасает красавиц по десять раз на дню), ведь ему повинуется Сила и Силищи-то у него ого-го! Влюблённый в девушку благородный юноша Керубино хочет попытаться получить её руку и опередить противного Ломбарди. Пронырливый слуга Керубино, Дзанни, тоже не прочь заглянуть в пещеру к Буфетто, правда девица его не интересует, ведь всем известно в своих норах горные черти хранят несметные сокровища... Только вот Коломбина - девица с характером, бедняге Буфетто ещё предстоит узнать, что за драгоценность он украл!
  Пьеса более чем подходила к духу праздника.
  Зрители хохотали, свистели и кричали от восторга, забрасывая труппу цветами и монетами после особо удачных шуток, до того зажигательное было выступление. Это вам не классические античные комедии, которые так обожала ставить пафосная Латанская Опера, где каждый актёрский вздох расписан три тысячи лет назад и под масками не видно лиц. Это был настоящий народный театр, где актёры искромётно импровизировали на ходу. Керубино страдал, Панталоне ныл и жадничал, Ломбарди хвастался и каждый раз терпел неудачу со своими дурацкими заклинаниями (у напарника это вызывало дикий восторг, видимо, актёру, игравшему доктора была не чужда магия и он хохмил ещё и на свой волшебный лад, не очень-то понятный и не очень-то видимый простым людям), Дзанни хитрил и плёл интриги, сталкивая других лбами, а Коломбина дурачила простодушного беднягу Буфетто.
  Ди Ландау ржал конём и подбадривал труппу, вытирая глаза от смеха после каждых удачных остроты и каламбура. Даже я не мог не улыбаться, так здорово играли актёры.
  Я никак не мог припомнить, когда в последний раз видел нечто подобное. Господин Евгений откровенно презирал это развлечение, обижаясь за всех волшебников сразу, ведь хвастливый и драчливый тупица Ломбарди служил собирательным образом всех колдунов.
  По сравнению с моим бывшим хозяином ди Ландау был невероятно демократичен и был рад посмеяться над самим собой.
  После отличного зрелища, мы с напарником заправились лимончеллой и брускеттами с паштетом, помидорами и базиликом. Когда я дожёвывал свою порцию, мой подопечный внезапно встрепенулся и глазами указал мне в направлении танцующих пар. Своим магическим чутьём он мгновенно вычислил нужных нам людей.
  Сомнений не было, сеньор Кавалли беспечно кружил свою жену среди прочих гостей и хозяев города, не зная, что ему уготовила судьба в лице моего напарника. Я не видел этого человека четыре года, но рядом с сеньорой Камиллой не мог не узнать. Он совершенно не изменился, разве что распустился в области живота, что намекало не только на его возраст, но и достаток. Видимо, он удачно вложил оставшееся после господина Евгения наследство, раз из поджарого и подвижного мужчины начал превращаться в колобок.
  Осознание этого меня несколько отрезвило, я вспомнил о планах ди Ландау и внутренне собрался. На всякий случай я передвинул свою маску на лицо, чтобы меня ненароком не узнали в толпе.
  Праздник шёл своим чередом, но мы уже не были такими расслабленными. Я полностью доверился моему подопечному, который веселился, но и не забывал приглядывать за четой Кавалли. Поэтому мы не пропустили тот момент, когда они засобирались домой.
  Отгрохотали великолепные фейерверки, часть людей начала расходиться, часть осталась ещё потанцевать. В общей сутолоке мы потихоньку следовали нужными нам сеньорами. Никто не обращал на двух подвыпивших туристов, которые спокойно и тихо покинули главную площадь.
  Мы не отстали, не заблудились в темноте и достигли нужного поместья без потерь.
  Ди Ладау дождался, когда Кавалли скроются внутри особняка, соорудил из запасённых заранее (как я потом выяснил - ещё в Латане! Ну не хомяк ли?) проволочек подобие арки и закрепил их прямо на камнях забора, где проходили силовые линии фронтьерных заклятий. Он что-то пробурчал, поводил руками и сделал приглашающий жест:
  -Прошу, сеньор Буфетто, дырка готова!
  Я хмыкнул и не удержался:
  -Благодарю, сеньор Дзанни, - и перелез через забор в нужном месте.
  Ди Ландау, не ожидавший, что я ему подыграю, на мгновение вытаращился, потом тряхнул своим чубчиком и полез за мной следом.
  Мы поспешили к дому и обнаружили новое препятствие. Огромное и чёрное в темноте оно стояло, загораживая собой дом, и глухо рычало на нас. Ди Ландау и к этому был готов. Он сунул два пальца в рот и... Я готов поклясться, никакого звука не было, только лишь ледяное ощущение от его магии, но собака замолчала и, поджав хвост, убралась прочь.
  Мы наконец-то достигли открытого окна. До нас доносились шаги и голоса. Сеньор Кавалли ворчал, что Смеральдину (ту самую девицу-служанку) пришлось отпустить на праздник, поэтому печка не растоплена, и дом совсем остыл.
  Между нами уже всё было давно уговорено, поэтому я только молчал и слушал. Мой напарник зажал в зубах стеклянную пластину, после этого одной ладонью взял меня за руку, а другую прижал к стене дома. Я почувствовал действие его заклинания, мой слух будто бы обострился. Я всей кожей ощущал звуки, доносящиеся изнутри.
  Внезапно раздался тихий, но леденящий звук. У меня аж волосы встали на затылке.
  -Убийца-аа... - простонал сквозняк голосом господина Евгения.
  Сеньора Камилла только наливавшая мужу бокал вина освежиться после дороги в гору, завизжала и уронила посуду...
  
  
  
  77
  Находись мы в городе, то крик сеньоры Кавалли перебудил бы пару-тройку кварталов. Я был уверен, что внизу, в Прадо должны как минимум встрепенуться полиция и соседи, но, видимо, шум праздника заглушал все посторонние звуки, а другие поместья были слишком далеко.
  Зато её услышал муж, прибежал к ней на помощь и... присоединился к её воплю.
  Я воочию представлял, что происходит в прихожей, как будто видел всё своими глазами. Из теней внизу лестницы проступила хорошо узнаваемая, прозрачная худощавая фигура с горящими глазами-угольями и повернулась к хозяевам особняка. Я не сомневался, что обладающий хорошей памятью юноша полностью воспроизвёл знакомый облик. Единожды он видел призрака, и этого ему хватило, чтобы создать убедительную копию. Судя по реакции четы Кавалли, они полностью оценили его усилия.
  -Убийца-аа... - по коже, царапая остыми краями инея, словно прошлась ледяная наждачная бумага.
  Так жутко мне не было даже в Латане, в старом доме господина Евгения.
  -Опять ты! - истерично зарыдала сеньора Камилла. - Почему опять?!
  Сеньор Карло быстро пришёл в себя и принялся защищаться. Судя по шороху ткани он сотворил отвращающий жест - круг, обозначающий сияющее солнце, которого так боится нечисть. Послышался звук откупориваемой небольшой ёмкости вроде флакона и плеск жидкости. Видимо, он носил при себе какой-то элексир или освящённую в Храме воду.
  -Убирайся прочь, мерзкое порождение иного мира! Не мучай нас больше! - выкрикнул Кавалли и принялся читать на старо-солернийском Padre Nostro*.
  [*"Отче наш" иными словами :D]
  Он был слишком хорошо подготовлен, как вещественно, так и морально, к внезапному явлению "родственника". Это наводило на размышления, что подобное случается в поместье не в первый раз.
  С леденящим вздохом призрак растаял в темноте.
  Эта часть нашего представления в духе старинного праздника прошла без сучка и без задоринки, зато потом началось самое интересное. Мы с напарником вытаращились друг на друга, когда сеньора Камилла принялась причитать:
  -Дядя... дядя... прости... прости нас! Деньги... проклятые деньги... проклятое наследство!..
  Сеньор Кавалли закатил ей звонкую пощёчину:
  -Успокойся! Прекрати истерику!
  -Он сказал, что ему надо только поговорить с ним... а мы теперь... должны вечно расплачиваться... - не могла успокоиться его жена. - Он появился снова!.. А если они опять... начнут задавать вопросы? Мой Витторио, мой бедный маленький Витторио!..
  -Закрой рот и не вопи! - зарычал на неё супруг. - Никто ничего не начнёт. Расследование давным-давно завершено. К нам нет никаких претензий! Это из-за проклятых Злых Глаз ослабли священные печати. Я завтра же схожу к прете и попрошу обновить их, чтобы призрак нас больше не тревожил.
  -А что с моим Витти? Вдруг он тоже?.. - бедная сеньора Кавалли уже заикалась от горьких рыданий.
  Её муж сбавил тон, опустился рядом с ней и принялся уговаривать:
  -Ну же, Камилла, не плачь... Ничего он не вспомнит. В Храме над ним хорошо поработали, никаких страшных воспоминаний не осталось. Он сейчас в Латане, далеко отсюда. Призрак его там не достанет. Помнишь, что сказал прете? Твой дядя может появляться только там, где умер...
  Женщина жалобно попросила:
  -Давай продадим этот дом и уедем! У нас достаточно средств...
  -И чтобы кто-нибудь другой наткнулся на призрака, пожаловался в полицию и всё завертелось по новой? - хмуро сказал её муж. - Забудь об этом. Ты хочешь, чтобы у нас отобрали все деньги, которые мы получили в наследство, а нас самих упекли в каталажку, как пособников? Что ТОГДА будет с Витторио? Камилла, не глупи. Мы просто наложим новые печати, и всё снова будет хорошо.
  Последующий их разговор нас не слишком-то интересовал и был совсем неинформативным. Сеньор Карло потратил весьма много времени, уговаривая и успокаивая жену. Наконец они удалились наверх, в спальню, а мы потихоньку покинули поместье, стараясь шуметь поменьше, ведь хозяева вздрагивали от каждого звука. Нам совсем не хотелось, чтобы нас обнаружили. Мы пересекли границу сада и забрали свои проволочки, чтобы не оставлять следов.
  Ди Ландау спрятал свою стеклянную пластинку во внутренний карман и всю дорогу еле сдерживался, чтобы не начать громко обсуждать свежеобнаруженные факты (а ещё лучше расхваливать себя самым отборным портовым жаргоном от самодовольства). Его хулиганский план удался на все сто!
  Кто бы мог подумать, что стоит напугать Кавалли, и мы узнаем столько интересного. Во-первых, сами родственники не убивали моего бывшего господина, но послужили косвенной причиной его гибели. Во-вторых, что-то крепко связывало малыша Витторио и призрака, раз пришлось звать на помощь храмовников, чтобы избавить мальчика от каких-то воспоминаний. В-третьих, что это был за таинственный "он", которому нужно было "только поговорить"?
  Не могу не сказать, что я несколько сочувствовал родственникам господина Евгения, раз им пришлось пережить столь неприятные моменты, но свой долг перед бывшим хозяином и своё чувство справедливости я поставил выше их потребностей в покое. Всё-таки эти люди скрывали столько лет важные вещи, прельстившись перспективой использовать немаленькое наследство. Свои алчные желания они поставили на пьедестал и забыли о справедливости. Теперь отвратительное убийство не останется без последствий!
  Наша поездка в Прадо определённо удалась. Пусть появились новые вопросы, но зато удалось кое-что прояснить. Маленькому Витти явно было, что рассказать по этому поводу. К тому же он удачно находился в Латане, вероятно, в одном из столичных воспитательных заведений для юношей, ведь сейчас ему должно быть около одиннадцати лет...
  Никто не обратил внимания на двух загулявших в ночи туристов, и в гостиницу нас впустили без лишних вопросов. Ещё не все отправились отдыхать, группка самых выносливых и отважных людей остались на площади. Они сели на лавки кругом и исполняли один из леденящих душу ритуалов старинного праздника - в темноте рассказывали страшные истории.
  Нас пригласили присоединиться, но мы отказались. Какое нам дело было до чужих баек, когда наша собственная повесть с настоящими призраками была в самом разгаре!
  Туманным утром следующего дня мы рассчитались с хозяйкой, забрали гостинец для сеньоры Фениче, а так же свои вещи и погрузились в экипаж. Кроме нас в повозке никого не было из пассажиров. Ди Ландау занял всё соседнее место, растянулся во весь рост и было задремал, но поспать ему не дали.
  Когда мы почти покинули пределы городка, звонкий окрик помощника гостиничной хозяйки остановил нашего возницу.
  -Стойте! Стойте! Сеньорам срочная почта!
  Он смог догнать нас, срезая на серпантине. Там, где карета должна была проехать весь путь, он просто спускался по обрыву прямо вниз.
  Мой напарник недовольно выглянул наружу, получил в руки конверт и отблагодарил мальчишку мелкой монеткой. Он вскрыл конверт, пробежался глазами по строчкам телеграммы и хмыкнул:
  -Это тебе от твоей Феньки. Так оголодала, что требует нас к себе сразу же по приезду. Или наконец-то решила стрясти с тебя за всё хорошее, что она тебе сделала. Вот схватит, затащит к себе и тогда-аа...
  Я не слушал его ехидные разглагольствования, потому что коротенькое "Важно! Срочно! Первым же делом будьте у меня! Альта Ф." меня немного взволновало. Вдруг юной сеньорине снова нужна помощь? Кто-нибудь на свой страх и риск решил, что имеет право с ней дурно обращаться?
  Что такое могло случиться, чтобы Фениче написала подобное? Она производила впечатление весьма активной и самостоятельной девушки. С другой стороны, мне было очень приятно, что она нуждается в моей помощи. Конечно же, я собирался ей её оказать, тем более, что мой подопечный был не против (он не забывал об обещанном обеде!).
  Когда чего-то сильно ждёшь, что время течёт очень долго. Мне казалось, что экипаж катится совсем медленно. Так и подмывало просить возницу прибавить ходу, но я прекрасно понимал, насколько это небезопасно гонять по горным дорогам.
  Я даже позавидовал своему напарнику, так легко он переходил от активности к бездействию: всю дорогу до поезда он преспокойно проспал, да и почти всю дорогу в поезде тоже. Он отнял мой плащ, завернулся в него чуть ли не с головой. Его пытались подвинуть, но безуспешно. Я не вполне понимал, как такой худенький молодой человек может занимать столько места. Я где-то слышал шутку про домашних котов или левреток, которые, как газ, заполняют собой весь предоставленный объём. Видимо, эта особенность воздушной стихии была присуща и моему напарнику.
  Впрочем, его сонному состоянию удивляться было нечему. Он весьма сильно напрягся прошлым вечером, когда одновременно удерживал аж два заклинания сразу - создавал иллюзию призрака и давал услышать мне происходящее в доме, как будто я присутствовал там лично.
  Зато отоспавшись, он обрёл типичную прожорливость - принялся покушаться на гостинец для сеньорины Фениче.
  -Я только сбоку немножко отрежу, она и не заметит, - у ди Ландау были длинные руки, но достать свёрток, который я у него отобрал, ему не хватало.
  Пришлось отдать ему весь мой стратегический запас карамелек как раз для таких случаев. Он разворчался, что застывшая патока для настоящего мужчины - это не еда! Настоящие мужчины должны есть мясо!
  В общем, когда мы с вокзала добрались до дома сеньорины Альта, я возблагодарил Бога. Мой напарник вспомнил, что тут неплохо кормят и преисполнился радужных надежд.
  Дочь профессора была дома и с нетерпением ждала нас. Всплеснула руками, и воскликнула:
  -Ну, наконец-то! Проходите скорее!
  Мы с благодарностью воспользовались приглашением и переступили порог профессорского дома. Здесь всё напоминало об учёности обитателей. Множество книг и бумаг громоздились на всех доступных поверхностях, превращаясь в легендарные оборонительные башни, среди которых непосвящённый не сразу может найти нужную дорогу. Стопки книг стояли даже на полу и на ступенях лестницы, ведущей на второй этаж.
  Сеньорина Фениче, благородный книжный следопыт, провела нас в гостиную, так же доверху полную книжной премудростью и оставила на минуту:
  -Мы сейчас!
  Ди Ландау ехидно покосился на меня:
  -Мы? Похоже, у кого-то тут в ходу множественное монархическое
  Я никак не стал комментировать его выпад. Сеньорина Фениче не стала бы использовать странные словоформы без причины. Как показало дальнейшее, я не ошибся.
  Как она и обещала, через минуту дверь гостиной снова отворилась и вошла дочь профессора с гостем. Впрочем, эта персона была мне знакома весьма хорошо.
  С ди Ландау слетело всё его ехидство, глаза распахнулись, а лицо вытянулось. Он, не веря своим глазам, сделал пару шагов навстречу:
  -Люченька?.. Что ты тут делаешь?!
  Вместо ответа юная сеньорина Пассеро чуть не плача, повисла у него на шее!
  
  
  
  78
  В следующие несколько минут ди Ландау просто выпал из реальности. Он автоматически обнял свою невесту, уткнулся носом в её локоны и замер, что-то нежно мурлыкая и глупо улыбаясь.
  Вся его ядовитость и ехидство сползли с него острой шипастой шкуркой, и остался только абсолютно влюблённый юноша, целиком состоящий из одного этого чувства без всяких примесей и включений.
  Сеньорина Лючи, как будто не веря свои глазам, вцепилась в его жакет маленькими ручками и спрятала лицо у него на груди.
  Фениче смутилась от такого сильного проявления чужих нежных чувств и повернулась ко мне:
  -Как съездили?
  -Всё задуманное удалось, - я кивнул ей и улыбнулся.
  Пребывающий среди розовых облаков и порхающих крохотных сияющих дракончиков ди Ландау был потревожен нашими голосами. Мы явно мешали ему наслаждаться моментом, а так же его волшебничьи инстинкты сделали стойку: кто-то пытался рассказать о его личных успехах, хотя он сам желал хвастаться!
  В результате, молодой эксперт пришёл к соглашению с самим собой. Уселся в гостевое кресло, увлёк за собой юную сеньорину Пассеро (эти две худышки как раз устроились на одном сиденье), обнял её и заявил:
  -Мы обязательно всё расскажем, только... - он повернулся к девушке: - Люченька, ты-то как тут оказалась?
  Она замялась, то краснея, то бледнея, поэтому сеньорина Фениче первая взяла слово:
  -Я вчера вечером нашла её плачущей на вашем крыльце, - увидев удивление на наших лицах, она снизошла до объяснений: - Вы слишком быстро умчались по делам, а дом так и не украсили. Вот я и отнесла вам призрачный фонарик, - она улыбнулась. - Я знаю, что у вас и так там настоящее приведение есть, но праздник есть праздник.
  Сеньорина Лючи, услышав о призраке, широко раскрыла глаза, но всё-таки собралась с силами и ответила на вопрос моего напарника:
  -Я из дому убежала...
  Пожалуй, рухни за окном небо, грянь гром, явись лично сам Король-Дракон своим детям, меня это признание всё равно потрясло бы больше. Чтобы нежная, ласковая, робкая и домашняя младшая Пассеро решилась на такой шаг... Что же произошло в Бергенте?!
  Этот вопрос взволновал не только меня одного. Ди Ландау посерьёзнел, нахмурился и погладил Лючию по щеке:
  -Почему, цыплёнок?.. Тебя кто-то обидел?..
  Она немного помолчала, собираясь с силами, и принялась рассказывать.
  Если бы я не слышал своими ушами, а так же не был бы уверен в абсолютной правдивости рассказчицы, то подумал бы, что угодил в водевиль.
  Думаю, не стоит напоминать, какое впечатление произвела милая сеньорина Лючи на внука матроны Маргариты этой весной на Золотой Неделе. Он оказывал девушке всяческие знаки внимания, порой доходя до назойливости. Зачастую ди Ландау приходилось отгонять от своей кузины надоедливого соперника. Но одними словами Луиджи не ограничился.
  Он разузнал адрес девушки и принялся писать ей письма. Сеньорина Лючи не отвечала, поэтому он написал её родителям, но не просто так, а прислал брачное приглашение. В прошлые выходные он получил приглашение явиться лично, что и проделал с большим успехом.
  Я внезапно вспомнил, какая разгневанная матрона Маргарита была в первый же день после выходных, и у меня закралось сомнение, что Луиджи с ней не посоветовался на счёт такого важного шага.
  Девушка не выдержала и всхлипнула:
  -Мама больше ничего о тебе слышать не хочет... она... она...
  -Она увидела перспективу получше, - закончил за неё исключительно мрачный волшебник. - Ну, её можно понять, древний род, регалии, состояние, владения в столице, - он говорил настолько отстранённо, что это даже пугало.
  Мне не хотелось, чтобы прямо здесь он сотворил что-нибудь ужасное, ведь в глазах у него начали мелькать очень знакомые синие искорки. Поэтому я побыстрее спросил:
  -И вы решили уехать, сеньорина Пассеро?
  Она слабо улыбнулась:
  -Я никогда не решилась бы сама... но... папа не стал спорить с мамой, хотя он был против этого союза с сеньором Луиджи. Он на неделе сходил на вокзал, купил мне билет, дал адрес и сказал ехать сюда... к тебе... - она повернулась к молодому эксперту. - Он сказал, что ты во всём разберёшься.
  Её голос выдавал такую нежности, тепло и доверие к обнимающему её юноше, что тот не выдержал и растаял:
  -Конечно, я во всём разберусь, солнышко...
  Сеньорина Фениче смущённо засопела, заулыбалась и потянула меня за собой:
  -Пойдём, пойдём, надо пирог из печки достать, ваш гостинец нарезать...
  Я засомневался, можно ли оставлять влюблённого по уши мага с хрупкой девушкой наедине, но потом всё-таки последовал за дочкой профессора, рассудив, что ди Ландау при всей его смелости и вольности в обращении с дамами не будет предавать доверие той, кто ради него бесстрашно поделала такой долгий и далёкий путь.
  Так всё и получилось. Пока мы с сеньориной Альта накрывали на стол, молодой волшебник только обнимал и тихонько утешал храбрую путешественницу, не позволяя себе ничего большего. Он мне потом признался, что дал обещание сеньору Пассеро, что до свадьбы - ни-ни.
  -Иначе он меня своими тесаками на маленькие ленточки нарежет, зажарит на гриле без масла и самолично съест, - заявил мой подопечный, и я был склонен поверить ему на слово.
  Владение ножами хозяина "Пассеро Россо" было на невероятном уровне.
  Не знаю, удалось бы моему напарнику решить все свои проблемы, если бы не помощь сеньорины Фениче. Она легко согласилась оставить у себя Лючию Пассеро на несколько дней, пока мы не разберёмся в ситуации с призраком господина Евгения. Приводить хрупкую девушку в дом, где обитает вспыльчивое привидение, ди Ландау не решился.
  -Да, - заключил он, после сытного обеда, сидя в обнимку с сеньориной Лючией (они так и не могли заставить себя расстаться ни на мгновение). - Не зря мы тебя, Фенька, с твоим папашей спасали. Полезная ты.
  -Я ещё и не такое могу! - насмешливо сказала ему девушка в ответ.
  -Охотно верю, - заулыбался ди Ландау и покосился на меня: - Будем семьями дружить, да, Фил?
  Молодёжь весело засмеялась, но я к ним не присоединился, натянув на лицо маску невозмутимости. Я почувствовал, что начал немного уставать от этого бесконечного обмена шпильками (особенно, когда нельзя ответить ни на одну). За окном стемнело и мне пришлось напомнить:
  -Нам пора.
  Такого страдания, написанного на лице молодого эксперта, я ещё не видел. Он только-только уютно устроился в тепле, любви и ласке, и вот опять надо куда-то идти, в дождь и холод, в стылый дом, к буйному призраку. Явив миру нечеловеческое усилие, он смог собраться из лужицы исключительного обожания сеньорины Пассеро до вполне себе нормального и приемлимого состояния.
  Мы тепло распрощались с нашими дамами и потихоньку отправились домой. Надо ли упоминать о том, что наша дорога была полна разнокалиберными горестными вздохами о том, почему же нельзя взять и посадить маленькую Люченьку в кармашек?
  -Я бы всегда носил её вот тут, - вздохнул ди Ландау и приложил руку к сердцу.
  Меня насмешил этот жест, и я не смог промолчать:
  -Мне кажется, что сеньорина Лючи именно там и проживает.
  Мой подопечный подозрительно покосился на меня и больше выступал по этому поводу. Поэтому некоторое время я был предоставлен своим мыслям в тишине, раздумывая над тем, а что было бы, если бы сеньорина Фениче стала такой крохотулькой? Потом мне пришло в голову, что из-за ди Ландау и его кузины я впадаю в недозволенную мне сентиментальность и решительно отмёл дальнейшие размышления.
  К счастью, по возвращению домой мы не обнаружили там ни воров, ни полиции, ни трупов, ни сердитого господина Евгения (в смысле - призрака). На апельсиновом дереве под дуновением осеннего ветра одиноко раскачивался погасший фонарик Фениче. За две ночи дом остыл, поэтому я сразу занялся печкой, а ди Ландау сидел за кухонным столом, положив локти на стол, а подбородок - на руки, и наблюдал за моими действиями.
  Он молчал (!), и я понятия не имел, о чём именно он раздумывает. Не могу сказать, что меня это совсем не беспокоило. Я уже привык, что в моей жизни последний год существует перманентный и нескончаемый поток красноречия, поэтому такая внезапная тишина настораживала.
  Наконец мой напарник раззевался, потянулся и ушёл в свои покои, оставив меня наедине с потрескивающими поленьями.
  Мне почему-то стало немного одиноко, поэтому я принёс из коробки Зимнего, поставил на стол и зажёг его маленькую свечку. Довольно скоро вода в миниатюрном стеклянном котле закипела. Этот простой и привычный звук вернул мне мою всегдашнюю уверенность и спокойствие. Я как будто чувствовал, что буквально через несколько часов мне они понадобятся.
  Очередное утро рабочей недели началось как всегда - с совещания. Все хорошо отдохнули на выходных, поэтому у большей части служащих и клерков было приподнятое настроение. Все живо обсуждали, кто и как провёл свободное время и пересказывали слухи о знакомых из соседних отделов, но суровая матрона Маргарита буквально парой слов сумела пробудить в своих подданных трудовой дух, заявив, что за три недели до зимних праздников пройдут внутриминистерские зачёты личного состава.
  Это было что-то вроде маленьких Весенних Игр Золотой Недели, только упрощённых донельзя: они включали бег на малые дистанции, борьбу, фехтование, решение головоломок и Силомер для магов. В прошлом году мы с ди Ландау пропустили зачёты, потому что в это время занимались поисками Доспехов Ветра.
  -Кто не покажет хороших результатов - будет лишён премии в конце года. Нам тут слабаки и распустёхи не нужны! - непреклонно заявила она, потом довольно тепло посмотрела на Багратиона и Луиджи и добавила: - Вам, юноши, зачтено автоматически, раз вы представляли наше Министерство на Арене весной.
  К моему удивлению ди Ландау отреагировал на это довольно спокойно. А как же его стремление выпендриться любой ценой? Впрочем, я решил, что его больше занимают личные вопросы, чем утверждение собственной крутости в узком рабочем кругу.
  Дальше всё пошло своим чередом примерно до обеда. Мой подопечный ушёл курить во внутренний дворик, я приводил в порядок наши столы, перебирая бумаги, как внезапно здание министерства содрогнулось!!!
  Поверьте, я не пытаюсь приукрасить! Толстенные стены заходили ходуном, стёкла зазвенели, бумаги вспорхнули со столов, а чернильницы запрыгали!
  В наш отдел вбежал секретарь министра и закричал мне:
  -Быстрее! Быстрее! Луи и Баграт сцепились на паркете не на жизнь, а насмерть!!!
  
  
  
  79
  Всё, что я держал в руках, разлетелось по столу и полу. В голове почему-то стало пусто, и крутилась только одна мысль: "Вот оно и случилось!"
  Поверьте, я был искренне удивлён тем, что окончательное противостояние двух юношей произошло так внезапно. Да, сеньор Пассеро попросил ди Ландау разобраться относительно того, кто из них двоих с Луиджи более достоин руки его дочери. Но обычно приличные люди посылают письменный вызов и устраивают поединок так, чтобы никому не мешать. И, отнюдь не в людном месте, тем более в разгаре трудового дня!
  Впрочем, я не очень-то и надеялся на то, что мой подопечный будет соблюдать приличия, но Луиджи-то, Луиджи! А как же его, столичного жителя, высокомерие и подчёркнутое стремление следовать правилам?
  Вот уж, видимо, их допекло, что они плюнули на все последствия и сцепились!
  Я подоспел в паркетную совсем не первым. Матрона Маргарита была уже тут и требовала от маэстро Фабио, чтобы тот разнял мальчишек. Я вполне разделял её опасения, потому что искры сыпались на пол только так...
  Кто бы мог подумать, что элегантная шпага не всегда спасёт дистанцией, если владелец двух ножей изрядно взбесится. Бедняга Луиджи вынужден был отступать и защищаться, потому что его противник дрался совсем нечестно, безо всяких правил и на такой скорости, что внуку матроны приходилось нелегко.
  И если бы они только фехтовали... Нет! Волосы ди Ландау встали дыбом, глаза сияли синим, а с кинжалов сыпалась снежная крошка. Луиджи тоже пытался призвать свои Силы, но всё, что ему удавалось, так это не дать врагу заморозить себя до смерти на месте. Вокруг него клубилось прозрачное марево, которое появляется над раскалёнными плитами каменной мостовой летом, да и отлетали облачка белого пара, когда горячая шпага парировала удары ледяных ножей.
  Огонь встретился со Льдом, вот и причина потревожившего всех страшного шума... Интересно, что они сотворили в первые же мгновения своего боя?
  -Фил, ты их расцепи! - увидев меня, приказала хозяйка моего ключа.
  Я оценил ситуацию, глядя, как уже раскалились знаки-накопители, и отказался. Произведения искусства от Рафаэля Тортуни просто полыхали, а уж какой жар от них шёл... Будь в паркетной бассейн, она давно бы уже превратилась в термы. По большому счёту расцепить мальчиков было бы несложно, но чтобы до них можно было добраться, нужно было преодолеть вихрь Силы, яростным коконом плясавший вокруг них. Если сунуться туда по глупости, можно было с одной стороны заиндеветь, а с другой - зажариться до хрустящей корочки, что меня совершенно не устраивало. Я не очень восприимчив к магии, как таковой, но вот ледяной и пламенный ветер вполне могли нанести мне ощутимый ущерб. Вряд ли после этого я стал бы хоть сколько-то полезен!
  -Простите, сеньора, но это опасно, там и магия и оружие. Позвольте подождать, когда они хоть немного устанут?
  Обидевшись на меня за это предательство, начальница засверкала глазами и попробовала было обойти маэстро Фабио:
  -Тогда я сама их остановлю! - но была ловко поймана за талию.
  Старый ментор и наставник боевитой молодёжи покачал головой:
  -Не надо, Марго.
  -Но мой Луи!.. - возмутилась матрона.
  Я смотрел на своего подопечного и понимал, что в курилку он, похоже, и не заглядывал...
  Матрона Маргарита спорила со своим старым другом, а в середине зала шла совсем другая перепалка. Два мальчишки бились не жалея себя и страшно ругались при этом:
  -..да её мать только рада была, когда я руки просил! - выпалил Луиджи вместе с опасным выпадом.
  -Вот на матери её и женись! - увернулся от клинка Багратион. - Ты даже Лючи не спросил, чего ОНА хочет!
  -Ты её не стоишь, крыса портовая!
  -Ты её до слёз довёл, задница!
  -Хорёк!
  -Сопляк!
  И чем больше они дрались и ругались, тем больше друг друга распаляли. Вернее, мой подопечный всё больше одевался в броню изо льда, и его дыхание вырывалось клубами, а вот Луиджи, непривычный к таким развлечениям, не мог с собой справиться. Его глаза просто полыхали чистым яростным пламенем, а одежда начала тлеть от исходящего от него жара.
  Ни один не желал уступать, и обстановка начала накаляться в прямом смысле да так, что даже зрителям стало тяжело дышать.
  Маэстро Фабио охнул, понимая, что нужный момент для вмешательства упущен и завопил своему помощнику:
  -Зови целителей, зови пожарных! Быстро!!!
  Понятливый юноша сорвался с места, расталкивая зрителей, которых подоспело на драку немало. Они хотели было по всегдашнему своему обычаю поразвлечься зрелищем и ставками, но даже до них начало доходить, что смотреть на драку теряющих контроль волшебников не так уж и весело...
  -Это что - дуэль только из-за какой-то там девчонки? - удивился кто-то из задних рядов.
  Матрона Маргарита обернулась и засверкала глазами на комментатора, но прежде чем она дала резкую отповедь, маэстро Фабио обнял ещё сильнее, заставив замолчать, и усмехнулся:
  -Ах, молодость... Навевает воспоминания, правда?
  Подоспевшие из другой половины министерского здания священники и целители предприняли попытку добраться до дерущихся, но их щиты снесло бешеным вихрем, который теперь уже плясал по всему залу.
  И через несколько мгновений все поняли, чем окончится этот поединок. Я не раз упоминал о том, что главное для мага - контролировать Силу, иначе теряется весь смысл управления ею. Ди Ландау, колдовавший с самого детства, привыкший командовать такими объёмами, которыми не сможет оперировать обычный гражданский чародей, управлялся со своим могуществом с лёгкостью и изяществом, которые отсутствовали у бедняги Луиджи.
  Тот пытался компенсировать чужую мощь давящего льда своим слабым огненным талантом и...
  Это можно было сравнить с двумя ярящимися драконами, каждый разевал пасть всё шире и шире, пока один не исчерпал свои возможности.
  И тогда Луиджи, не в силах остановиться и снести оскорбление, шагнул за грань своих сил. Мы все почувствовали это, как будто произошёл разрыв реальности, мир треснул, и трещиной был внук матроны. Из него хлынул такой поток Силы, что огненный столб, взвившийся вокруг юноши, грозил поглотить его самого!
  Я знаю, что многие за моей спиной закричали от ужаса: нет ничего хуже, чем оказаться рядом с волшебником, потерявшим над собой контроль, но я не слышал ни звука. Всё заглушил рёв горячего воздуха, злобным сирокко пронёсшемуся по залу и опрокинувшему людей навзничь. На ногах устояли только мы с маэстро Фабио, да мой напарник шаг за шагом, продвигавшийся к противнику. Яростное пламя, катившееся к нам жаркими валами, грозило сожрать и его вместе со всей его бронёй, только вот это был не обычный лёд...
  Ди Ландау отбросил ножи и в самых лучших райнейских традициях со всего маху врезал кулаком Луиджи под дых! Сжатая ладонь, усиленная глыбой льда (право слово, как он умудрился в этой адской печи создавать свой лёд?!) нанесла сокрушительный удар, опрокинув юношу навзничь.
  Злодейский ледяной волшебник налетел на него коршуном и принялся лупить, выплёвывая слово за словом:
  -Не! Смей! Лезть! К! Моей! Лючи! И! Учись! Держать! Себя! В! Руках!!!
  Мы слышали каждую его фразу так чётко, как будто он стоял рядом.
  С каждым выкриком он сбивал с Луиджи пламя. В танцующем мареве жаркого воздуха, мы не сразу увидели, что внук матроны оказался закован в ледяной панцирь почти полностью. Ди Ландау возвышался над ним сияющей белой глыбой, как горный ледник, торжествующий над потухшим вулканом.
  Температура в помещении упала настолько, что у нас вырывались клубы пара изо рта. Знаки-накопители пылали как маленькие солнца, но даже они не могли победить всепоглощающий мороз.
  Мой напарник с трудом поднялся, таща на себе все свои волшебные доспехи как легендарную драконью чешую, и обернулся к нам:
  -Чего вы встали?! Тащите Оковы, я его долго не удержу!
  Звук его голоса, резкий, как зимний стылый ветер, привёл окружающих в чувство. Целители, офицеры Криминального отдела и полицейские сорвались с места. Они все были при исполнении, поэтому носили при себе нужные комплекты. В результате через пару секунд минимум по три браслета красовались у Луиджи на руках и на ногах.
  Едва всё было кончено, мой напарник рухнул на пол, а его броня и глыба, удерживающая его противника, развалилась на мельчайшие кусочки, усыпав паркет серебром.
  Я помчался поднимать ди Ландау, а маэстро Фабио и матрона Маргарита кинулись к лежащему секретарю.
  В возникшей суматохе никто не заметил, откуда явился патрон Стефано. Он, поверх кителя, одновременно был завёрнут в классическую старинную тогу с пурпурной каймой, которую по слухам ещё самолично носил отец его отца его отца его отца. Голову начальника Аналитического отдела украшал лавровый венок.
  Там, где проходил светловолосый провидец, ложилась тишина и все взгляды обращались на него. Все тут же узнавали древнейший ритуал произнесения пророчеств. Остановившись перед Луиджи, который лежал без движения, он простёр руку над юношей и продекламировал:
  
  -Судьбу изменивший, за грань преступивший, себя освятив
  Пламенем ярким и пламенем жарким, себя изменив.
  Выбрал дорогу, ступай понемногу: прослави себя!
  
  Матрона Маргарита, не веря себе, выдохнула:
  -Он жить будет?
  Патрон Стефано выдержал театральную паузу, опустил руку, снял с головы венок, пригладил волосы и серьёзно сказал:
  -Определённо, да. Теперь его ждёт совершенно замечательная карьера.
  Наша начальница закрыла лицо руками и тихо заплакала. Маэстро Фабио прижал её к себе и принялся утешать.
  Этот слабый звук вывел меня из ступора, и я понял, что ди Ландау тоже приходит в себя. Он открыл глаза с всё ещё опушёнными инеем ресницами и сел на пол с моей помощью. Его совершенно не тронула соседняя сцена, где дала слабину железная начальница. Он узрел патрона Стефано, наконец-то вышедшего на работу, и тут же вспомнил о своих делах:
  -Патрон! - хрипло каркнул он, опираясь на мои руки. - Кто убил Евгения?!
  Главный аналитик удивлённо заморгал, как будто только что обнаружил моего напарника и не мог понять, кто он такой и что он тут делает. Потом патрон по прозвищу Счастливчик склонил голову на бок, раздумывая над вопросом, и через мгновение просиял совершенно честной и чистой улыбкой:
  -Не знаю. Я ничего не вижу.
  Ди Ландау отчётливо произнёс очень нехорошее слово, но оказалось, что это было ещё не всё. Начальник Аналитического отдела поднял палец и провозгласил:
  -Это очень странно, но раз Король-Дракон не хочет ничего открыть мне, то, похоже, предсказание уже сделал кто-то задолго до меня, - его прозрачные глаза уставились на меня, вызывая в уме смутные воспоминания. - Не так ли, Фил?
  И тут я вспомнил, давний вечер у камина, господина Евгения и ту самую газету, с которой началась моя коллекция вырезок...
  Мои губы сами выдохнули нужное слово:
  -Дрюини!
  
  
  
  80
  Последующие события после битвы при паркетной привели меня в недоумение. Я ожидал, что моего подопечного как минимум тут же вышвырнут из Министерства за недостойное поведение. Но в результате всего безобразия, после срочной госпитализации Луиджи, ди Ландау вернулся на своё рабочее место как ни в чём не бывало. Разве что только сожрал в столовой еды на массу равной массе своего тела и накачался кофе по самые уши. Куда всё это в него влезло для меня осталось загадкой, но после масштабной драки он был способен ходить, говорить и даже местами соображать.
  Впрочем, в отделе никому не было дела до работы. Матрона Маргарита уехала в госпиталь вместе с внуком, а все остальные или слушали, или распускали слухи. Ди Ландау сидел с довольным видом и ловил про себя последние новости. Остальные на него косились, но не знали - стоит ли к нему подходить с поздравлениями или же с соболезнованиями.
  Министр созвал срочное совещание с главами отделов, и все напряжённо ждали их решения.
  Первые новости начали прибывать из госпиталя. С Луиджи всё было в относительном порядке (что было не в порядке - успешно поддавалось лечению), зато прогноз патрона Стефано сбылся на все сто процентов: слабосильный секретарь превзошёл самого себя и прыгнул сразу через несколько уровней Силы вверх.
  -Теперь ему придётся лет десять над собой работать, чтобы научиться этим управлять, - злорадно хмыкнул мой напарник. - И ему в ближайшее время будет совсем не до Лючи.
  Ну, тут он был прав. Если Луиджи действительно стал так силён, то его мощь можно было сравнить с патроном Ливио в лучшие его годы. Оставалось научиться контроллировать её, и, поверьте, это совсем не шутка. Представьте, что у вас внезапно выросли ещё две пары рук или ног. Хотите не хотите, но вам придётся меняться и учиться управляться с собой. Оставить всё как есть было невозможно. Дороги назад для Луиджи не было.
  Через три часа вернулась из госпиталя матрона Маргарита, отчиталась перед министром и вернулась в свой отдел. Она кивнула ди Ландау:
  -Спасибо за работу, - и удалилась к себе.
  Бессовестные колдуны тут же начали заключать между собой пари, будет ли она пить что-нибудь крепче чая. У меня создалось впечатление, что происходящее вообще никого не удивило. Остальные начальники тоже преспокойной вернулись на свои места. О происшествии только напоминало отсутствие секретаря, да открытые окна и двери цоколя, откуда несло невыносимым жаром от раскалённых накопителей.
  Наши коллеги потихоньку принялись подтрунивать над моим подопечным:
  -Эй, ди Ландау, сразись со мной! Я тоже хочу Силы да побольше!
  -За отдельную плату, - самодовольно отвечал молодой эксперт и продолжал шелестеть бумажками как ни в чём ни бывало.
  Я не мог себе позволить проявлять любопытство на рабочем месте, поэтому натянул на лицо маску невозмутимости, но по дороге домой не удержался и спросил о поединке.
  -Ты чего? - удивился мой напарник. - Ты ж был при этом, когда Маргарита меня попросила. Ну, помнишь, мы ещё "Глаз" у Ливио в отделе искали, когда с Бьянками разбирались прошлой зимой.
  Я напряг свою память так сильно, как только мог. Почему-то сразу не получалось выповить оттуда просьбу начальницы избить своего внука так сильно, чтобы он потерял над собой контроль... Зато потом...
  "Но за это, чуть позже, ты мне тоже кое-что сделаешь" сказанное матроной давным-давно под это подходило больше всего. Видимо, остальные события вроде договора между матроной и её подчинённым прошли мимо меня или меня не сочли нужным ставить в известность. Пока я раздумывал, ди Ландау приобрёл в ближайшей лавочке вечерние новости, нашёл нужный раздел и ткнул мне под нос:
  -Вот!
  Мне даже стало как-то обидно, уже вся столица в курсе (и когда только журналисты пронюхали?), один я не при делах. Поэтому я взял газету и внимательно ознакомился с заметкой. Там некто сеньор (или сеньора?) Пенна разливался соловьём, явив свету чуть ли не оду с поздравлениями Солернии в целом и всему нашему Министерству в частности с обретением ещё одного могущественного волшебника. В статье с обилием слов в превосходной степени сообщалось, что храбрейший Луиджи д'Карбоне, внук могущественной и известнейшей в высших кругах нашего общества благородной сеньоры Маргариты Сцентиллы (или если произносить с настоящим Латанским акцентом - "Шентиллы"), решился на ритуальный поединок для обретения Силы, завещанной ему предками. Бой с прославленным Багратионом ди Ландау, кто показал свою восхитительную и необыкновенную Силу на Весенних Играх, проходил под строжайшим наблюдением самых могущественных волшебников Министерства, а так же с разрешения самого министра. Далее слова вообще превращались в жидкий мёд и бальзам, разливаясь по странице широкой струёй. Нас всех поздравляли с обретением ещё одного блестящего молодого человека, чья будущая карьера и судьба, без сомнения, - прославить родную страну.
  Про то, что бой был провокацией с самого начала, причём Луиджи по наущению начальницы (всё-таки я был прав! Прав! Это Маргарита всё устроила!) дразнили не меньше года, прежде чем он перешёл к активным действиям, а "строжайшее наблюдение" подоспело очень сильно потом, не было ни слова. Уворачиваться и передёргивать уважаемого журналиста определённо учили там же, где и ди Ландау, или же у сеньора Пенны были на руках не все факты.
  -Прославленный, я прославленный! - самодовольно урчал всю дорогу до дома молодой эксперт и едва не лопался от удовольствия.
  Даже вид полуразрушенного особняка с привидением не привёл его в чувство. Он слишком устал за день, поэтому сразу завалился в постель и перечитывал заметку раз за разом.
  -Надо маме отправить, пусть гордится! - наконец выдал он, выпил горячего вина и заснул, даже не раздеваясь.
  Пришлось избавить его от кителя и ботинок, а он сам, почуяв прохладный воздух непрогретой комнаты, заполз в свой одеяльный кулёк и накрылся с головой. Газету я подобрал и положил в коробку к своим папкам и бумагам. Сеньора Тамарина заслуживала повода гордиться своим сыном.
  Пока мой подопечный отдыхал, я собирался с мыслями после этого безумного дня. Нет ничего лучше, чем физический труд, чтобы успокоиться и начать размышлять спокойно. Поэтому я выбрал для своих экзерсисов ванную. Пришлось изрядно потрудиться очищая стены от пыли и паутины, а так же оттирая кафель.
  Мне очень сильно нужен был физический труд, меня это успокаивало. Конечно, с большим удовольствием я бы покидал уголь в топку паровоза пару деньков... Но кто же меня пустит?
  Во-первых, до меня только сейчас дошло, что если Луиджи получил возможности равные патрону Ливио, а ди Ландау его всё равно переборол, то какой же уровень Силы можно присвоить моему подопечному? Ну, вот чисто теоретически? От предположений становилось как-то не по себе. Как вообще такое... СУЩЕСТВО может относительно мирно жить в человеческом обществе? Как ему удаётся держать всю свою мощь под контролем и использовать настолько порционно?
  Во-вторых, я никак не мог вспомнить, жив ли сейчас сеньор Дрюини, и как с ним можно связаться. Не то чтобы я не доверял своей памяти и словам господина Евгения про "железного коня", но про предсказания лучше всего спрашивать у самих предсказателей, а не узнавать через третьи руки. Какой-то гнусный червячок, ноющий ровно на той же гармонике, как и недовольный молодой эксперт, не давал мне покоя. Значит, нужно было найти старого мага и каким-то образом попросить его об аудиенции.
  Я действительно не присутствовал лично, когда предсказание было сделано. Искусственным людям запрещалось входить в здание клуба, к которому принадлежал господин Евгений.
  Значит, это придётся делать моему подопечному. К счастью, он обладал способностью находить нужных людей и подход к ним. Оставалось только надеяться на него.
  Когда из-под плесени на кафеле проступили цветущие горные травы вроде диких ирисов, лаванды и тюльпанов, мне стало ощутимо легче. Да, этот старый дом нагонял на меня множество воспоминаний, но это были очень тяжкие воспоминания, потому что само здание было похоже на загнивающий и начинающий разлагаться труп. Зато сейчас, когда оно потихоньку восстанавливалось из небытия и обживалось, становилось легче на душе (при условии, что я обладал ею).
  Так же вечером я написал письмо сеньоринам Пассеро и Альта с разъяснением вчерашних событий. Я не сомневался, что они видели газету и у них могли возникнуть вопросы. Я просил девушек не волноваться и заверял их, что со всеми участниками этой истории всё в порядке. Мне как-то не верилось, что у моего напарника дойдут до этого руки, поэтому сделал всё сам. Отправить послание нужно было утром по пути на работу, поэтому я с вечера положил письмо в карман кителя.
  Утром ди Ландау подскочил на запах кофе как ни в чём ни бывало. Вчерашний бой не оставил на нём никаких ощутимых следов, разве что волчий аппетит. После своего ежедневного ритуала он умял всё, что было в доме, и смотрел на мои брускетты с паштетом такими несчастными глазами, что я не выдержал и поделился. У меня хлеб в горле поперёк вставал от такого страдающего взгляда.
  Это совершенно не сказалось на утренней тренировке в паркетной: всё опять провалилось неизвестно куда, и ди Ландау скакал по ещё тёплому полу вокруг маэстро Фабио. Тот удивлялся, ведь по его мнению, молодой колдун должен был сейчас лежать пластом и дрыхнуть.
  Я подумал и решил, что победа над соперником и избавление юной Лючии от опасности придали юноше сил. Он не мог торжествовать, и это наполняло его воодушевлением.
  Пока они разминались и упражнялись, я отправил своё письмо с посыльным, а потом присоединился к ним. Видимо, из вчерашнего дня ди Ландау запомнил всё происходящее, в частности мои невольные восклицания. Поэтому наскакавшись вдоволь и наваляв меня по паркету (счёт был почти ровным), он начал зыркать на меня своими голубыми глазищами и, наконец, спросил:
  -Ну, так кто такой этот твой Дрюини?
  
  
  
  81
  К моему удивлению маэстро Фабио услышал нас почти из противоположного угла. Слух у него был не хуже чем у меня.
  -Дрюини? - прошуршав к нам, переспросил он. - А какое вам до него дело?
  Пришлось объяснить им обоим то, что я не успел рассказать вчера по некоторым причинам. К моему удивлению ди Ландау даже не развопился, что я сокрыл от него такую важную информацию. Люди меня внимательно выслушали и переглянулись.
  -Так вот о чём вчера толковал Стефано, - задумался наш наставник. - Найти Бартоломео совсем не проблема. Он давным-давно уже не выезжает из столицы и бывает только в трёх местах: у себя дома, в дурацком клубе и на зимнем приёме у короля.
  -Почему в дурацком? - удивился ди Ландау.
  -А как можно ещё назвать клуб, где собираются идиоты, желающие обыграть в карты предсказателя! - фыркнул маэстро, явно выдавая своей реакцией какую-то свою неутолённую страсть.
  У моего напарника заблестели глаза, но он тут же спрятал этот блеск и горестно вздохнул (вот притворщик):
  -Эх, было бы у меня туда приглашение... Наверное, без нужных связей туда не попасть...
  Маэстро Фабио засопел, потом почесал свой абсолютно белый затылок и согласился:
  -В эту пятницу, в восемь вечера в лучшей одежде подходите к перекрёстку на Виа Национале и Виа Фьорентина. В другие дни не могу, - ответил наставник на вопросительный взгляд. - Марго нужна моральная поддержка. Ясно?
  Ди Ландау закивал как бешеный и заулыбался. В приподнятом настроении мы покинули паркетную, чтобы войти в Экспертный отдел, наполненный горем и скорбью. Плотность окружающей нас эмоции была так велика, что её можно было собирать в бутылки, закупоривать и продавать на рынке по сходной цене.
  Мой напарник тут же пошёл узнавать, что случилось и кого хороним. Неужели с Луиджи сняли Оковы, и он, в прямом смысле, сгорел на работе? Не хотят ли все скинуться на погребальную урну?
  На все ехидные вопросы ему сообщили, что матрона Маргарита уходит на давным-давно заслуженный покой сразу после Зимних Огней. По её словам, Луиджи требовалась помощь и забота. После результатов зимних министерских соревнований будет назначен новый начальник отдела.
  -Ну и фигли у вас такие унылые рожи? - удивился молодой эксперт глядя на ветеранов. - Любой из вас может стать главным. Круто же!
  -Да что бы ты понимал, - махнули на него рукой.
  -С другой стороны, - усмехнулся белобрысый поросёнок. - Наконец-то матрона от вас, придурков, отдохнёт!
  Это вызвало возмущение со стороны бывалой части отдела и каким-то невероятным образом немного улучшило общую атмосферу. Не знаю как, но переругивающиеся маги взбодрились настолько, чтобы приступить к работе.
  На обеде я осторожно задал вопрос моему подопечному, будет ли он подавать заявку на пост заместителя? На что ди Ландау рассмеялся и покачал головой:
  -Я с ними с ума сойду, у меня нет такого терпения, как у Маргариты. Я точно кого-нибудь пришибу, - он доел кусок пирога, вытер губы салфеткой и продолжил: - Если уж становиться начальником, так это надо затевать своё дело. Не хочу пахать на кого-то, чтобы кто-то мной командовал.
  Насколько мне помнится, лет пятьсот назад институт ученичества среди волшебников начал сходить на нет, особенно когда государство поняло, что квалификация молодёжи из Университета намного выше, чем при индивидуальном обучении. Сейчас это общественное явление было важным исключительно для крайних традиционалистов. По давним правилам в учениках лет до сорока ходили. Так что заяви что-то подобное магам из прошлых веков, мой напарник нарвался бы на непонимание и насмешки, а то и откровенную вражду. Нет, он, конечно же, всех бы победил... Но каких бы сил ему это стоило! Зато сейчас один из соседей только усмехнулся:
  -Давно пора. Дерзай, с твоим-то шилом в одном месте не дело бумажки перебирать.
  Я подумал, как же хорошо, что времена изменяются потихоньку, и на смену старым тенденциям и традициям приходят новые.
  Ди Ландау не забивал себе голову такой ерундой. Во второй половине дня он получил ответное письмо от сеньорин с приглашением зайти на ужин и рассказать о своих подвигах. Само собой наши планы на вечер тут же изменились!
  По-хорошему, мой напарник планировал найти маленького Витторио Кавалли в одном из Латанских школ и интернатов, но понятия не имел, откуда начинать. Собирался погнать меня в Архив, чтобы я ему принёс адресную книгу, которой не больше пяти лет. Там одни школы занимали целый раздел, при этом шли по группам: для одарённых Силой, для спортивных, для обычных и прочая, прочая. В каком конкретно разделе искать мальчишку было неясно.
  Ди Ландау не знал, как поступить, чтобы не мучиться. Пока самым лучшим его планом было разослать во ВСЕ учебные заведения письма, мол, что он от сеньора Кавалли, привёз с оказией из Прадо привет Витторио, и вопрос - когда можно посетить мальчика, чтобы не нарушать распорядок.
  По его идее слишком много Витторио Кавалли, несмотря даже на распространённую фамилию, в Латане быть не должно, а нужного я узнаю.
  Эта авантюра требовала времени - написать столько писем за раз даже мне было не под силу.
  Сеньорина Фениче тут же раскритиковала эту идею:
  -Проще нанять сыщика или обратиться к частному гадателю, чтобы указали точное место. Вы на почтовые марки и бумагу больше потратите, если начнёте рассылать письма. И вообще, даже если письмо попадёт куда надо, нет никаких гарантий, что вам удастся с мальчиком поговорить, а так же что он хоть что-нибудь вам вспомнит.
  Мой напарник было обиженно надулся, но упомянутый сеньориной Фениче финансовый аспект играл не последнюю роль, не говоря уже о сидящей рядом юной Лючии, которая держала мага за руку.
  -Стоит всё ещё раз обдумать, - примирительно сказала она, прислонившись к ди Ландау. - Тебе обязательно придёт в голову замечательная идея. Расскажите лучше, как так получилось с сеньором д'Карбоне и всё ли с ним в порядке?
  Молодой эксперт смягчился и начал живописать о своих подвигах. Думаю, услышь эту прочувствованную речь какой-нибудь из редакторов "Жаворонка", он бы с руками оторвал моего напарника, лишь бы тот писал ему статьи.
  Закончив, он неожиданно заметил, что раньше у Лючи этого платья не было. Девушки сообщили ему, что это старая одежда сеньорины Фениче, которая теперь стала ей слишком мала. Хозяйственная сеньорина Альта не хотела зря выкидывать почти новые платья, вот и отдала их гостье.
  Ди Ландау наконец-то вспомнил о приличиях и оставил своей кузине чек на всякие расходы. Его кузина разумно не стала отказываться. Мой напарник весьма сильно был в долгу у семьи Альта. Пусть они разрешили Лючи пожить в своём доме из благодарности, пока не решится вопрос с призраком. Полностью складывать на них все проблемы мы не имели права.
  Мы распрощались с дамами и поздним вечером вернулись домой. Особняк встретил нас холодом и тишиной.
  Мой напарник задумчиво смотрел, как я растапливаю печь, а потом спросил:
  -Может, заберём Лючи к нам? Твой Евгений совсем не буянит.
  Не успел я ничего ответить по поводу, что терпение у бывшего хозяина очень короткое, как сверху, из библиотеки послышался дикий грохот. Мы наперегонки кинулись туда.
  В тёмной комнате не сразу удалось разглядеть, что происходит. Наконец ди Ландау сотворил маленькое заклинание-светильник. Библиотеке было пусто, никаких изменений кроме одного: старое кресло лежало опрокинутым навзничь. Как будто кто-то от злости перевернул бедную мебель.
  Ди Ландау вздохнул:
  -Мда... придётся повременить...
  Я поднатужился и поставил дубовое кресло, как оно стояло ранее, и положил подушку в тот же угол. Стоило нам выйти в коридор, как неведомая сила повторила свой немудрёный фокус с тем же диким грохотом.
  Мой напарник сдвинул брови и хотел было броситься в драку, но я его поймал и покачал головой:
  -Так проблему не решить. Он ещё не скоро успокоится.
  Как оказалось, я был прав. Всю ночь несчастное кресло двигали по библиотеке и роняли с диким грохотом в разных местах.
  Мы оба совершенно не выспались. Попытки выкликать призрака ни к чему не привели - он не польстился даже на табак, другим способом успокоить его не получалось.
  На следующую ночь началось абсолютно то же самое безобразие, и ди Ландау не стал этого терпеть. Его волосы опять поднялись дыбом, а глаза принялись сиять как зимние звезды, так же ярко и холодно. Он пришёл в библиотеку и принялся орать, что спалит весь дом нафиг с тупыми призраками вместе.
  -Я тебе не нанимался разгадывать дебильные загадки!!! Мне плевать, кто тебя убил и зачем!!! Я тут хозяин и этой халупой не дорожу, а без здания тебя любой прете выселит! И Фила верну в Архив, там ему быстро мозги вправят, чтобы не лез куда не надо со своей инициативой! - от такой угрозы даже меня кинуло в дрожь. - И кресло твоё на щепу переведу!!! И фиг ещё раз на дорогой табак разорюсь!
  Кресло перестало валиться на бок и выпрямилось.
  Ди Ландау злобно зыркнул на непослушную мебель и покинул комнату, забрав с собой лампу. Я остался в темноте.
  И тогда, явно из вредности, на пол шлёпнулась подушка, вытолкнутая с сидения чьей-то обиженной и невидимой рукой. Я поднял её, взбил и положил обратно.
  Я не знал, что сказать, как утешить нечто невидимое и неосязаемое (господин Евгений то ли не мог, то ли не хотел показываться). Поэтому негромко и коротко пересказал события в Прадо и наши будущие планы:
  -Мы обязательно во всём разберёмся. Я знаю, что терпение не ваш конёк, но мы доберёмся до правды.
  Мне ответом была тишина, но и это уже радовало. Я покинул библиотеку и уже было закрыл дверь, как сердитый голос господина Евгения догнал меня в спину:
  -Ненавижу долго ждать, Фил!
  Я только вздохнул. Ну, что с этим можно поделать?
  На кухне меня ждал надутый ди Ландау. Стоило мне появиться в тёплом помещении, как он тут же высказал всё, что думает о моих неосторожных обещаниях всяким там вредным призрачным задницам!
  Ну что я мог ему сказать? Только лишь поблагодарил, что тот вообще не бросает это дело и сказал, что это для меня очень важно.
  Ди Ландау фыркнул, но больше не не поднимал этот вопрос.
  Оставшиеся рабочие дни прошли довольно спокойно и ровно. В назначенное время мы встретились с маэстро Фабио и отправились к могущественному предсказателю на поклон.
  
  
  
  82
  По правилам клуба я не мог находиться во внутренних помещениях, меня оставили рядом с подставкой для тростей и зонтов. К счастью, там оказалась удобная банкетка и стопка свежих журналов. Над ухом никто не зудел, добрый маэстро Фабио распорядился, чтобы мне предложили бокал вина и немного закусок, так что для меня это был очень хороший отдых.
  Я как раз дочитал до раздела международных новостей, освещающих политический кризис в Аттау, как кожа рядом с коробочкой, спрятанной под моим браслетом, начала ныть и чесаться. Избавиться от этого зуда не было никакой возможности, кроме как поспешить в тот зал, где находился ди Ландау.
  Судя по всему, он опять во что-то ввязался!
  Меня очень старались не пропустить ответственные стюарды, ведь я бессовестным образом нарушил правила клуба, но мне было очень важно убедиться, что с моим магом всё хорошо, поэтому я так и появился в гостиной, как паровоз, с прицепом из трёх служащих. Я был сильнее, поэтому приволок их за собой.
  Они грозились вызвать полицию и храмовников, чтобы те угомонили сумасшедшего голема (это меня-то! Что за люди, механическое существо от искусственного человека не отличают!), я только молчал, двигаясь напролом туда, откуда неслась ругань. Что-то мне подсказывало, что я найду своего напарника именно там.
  На меня оборачивались завсегдатаи клуба, выныривая из-за развёрнутых газет и отрываясь от бокалов вина. На моё счастье, никто из них не вмешался, предпочитая оставить эту работу стюардам.
  Ноги принесли меня в один из уголков, где на удобных креслах расположилось совершенно замечательное общество. Я сходу узнал в лицо одного из известнейших политиков, министерских служащих и даже относительно молодого генерала. Они, вытаращив глаза, смотрели на разгневанного старикашку, который сжимал в сухоньких руках тяжеленую по виду трость и замахивался на ди Ландау. Я никогда раньше не встречал сеньора Дрюини, но сразу понял, что это он. Никто из окружающих не выглядел большим... гм... волшебником.
  -Это ты мне тут будешь говорить, что и как я сказал?! - прошипел предсказатель. - Какое тебе дело, мелкий паршивец, до чужих слов?!
  Даже маэстро Фабио не успел ничего предпринять, судя по всему, ещё несколько мгновений назад беседа сеньоров была вполне мирной. Каким образом она перешла на силовой уровень, затруднился бы сказать даже я. Поэтому можно было всё спокойно списывать на гадкий характер собравшихся волшебников и срочно спасать моего подопечного.
  Я не успел вытащить его из-под удара (на мне висели троица стюардов, заметно меня замедляя), только лишь закрыл его рукой (к тому же я не мог позволить, чтобы досталось бедным официантам, которые были ни в чём не виноваты). Удар тяжеленой тростью пришёлся ровно на мой браслет. Я готов поклясться на Кодексе, что в этой палке был как минимум стальной сердечник, а то и спрятанный клинок. Будь на моём месте человек, ему бы просто сломало руку. Я же отделался всего лишь синяком, как обнаружил впоследствии.
  После удара и моего внезапного появления все вскочили и поспешили оттащить ди Ландау подальше от рассерженного предсказателя. Последнего стюарды, отцепившиеся от меня, подхватили под руки и помогли сесть обратно в кресло.
  Маэстро Фабио загородил собой моего эксперта, чтобы тот не раздражал сеньора Дрюини одним своим видом.
  -Судари, судари успокойтесь! - поднялся политик. - Монсеньор, - обратился он к предсказателю. - Вам вредно волноваться. Давайте лучше выпьем этого замечательного вина и всё спокойно обсудим.
  Я спиной чувствовал, как ди Ландау из последних сил сдержал обиженный фырк. Я вздохнул... Ведь учили же его целый год вежливости и этикету, а как дошло до дела - он сразу забыл всю науку. Бедный маэстро Фабио... Он ведь так старался!
  Взгляды людей обратились на меня, стюарды попытались было меня отпихать прочь, но куда им... Я вежливо кивнул членам клуба:
  -Прошу прощения за вторжение, - и хотел было уйти, но хозяин паркетной удержал меня за рукав кителя.
  -Стой, Фил, раз уж ты тут, перескажи нам слова Евгения, которые ты слышал именно от него. Ты же имел непосредственное отношение к нему. Бартоломео, ты же его выслушаешь? - вкрадчиво спросил наш наставник.
  Дождавшись милостивого кивка от предсказателя, после которого стюарды перестали настойчиво подпихивать меня к двери, я по возможности кратко обрисовал давние события.
  Сеньор Дрюини поджал губы, сделал длинный глоток вина, явно растягивая паузу и нагнетая интерес. Ди Ландау выглядывал из-за моей спины и сопел от нетерпения, маэстро Фабио прикрыл глаза, а окружающие вытянули шеи, ожидая ответа.
  -Я такого, - сердито выдал предсказатель. - никогда не говорил Руфбольту. Этот кантонский грубиян и тупица, пожиратель сосисок, никогда не чувствовал тонкостей нашего солернийского языка! Я ему чётко сказал "кони и железо", а не "конь из железа" или "железный конь". Есть ведь разница!
  Сидящие за столом переглянулись и согласились с ним. Мой напарник хотел было что-то ляпнуть, но маэстро Фабио предусмотрительно поймал его за плечо.
  Он принудительно нас откланял и выпихнул из клуба, прежде чем молодой эксперт успел вытворить хоть что-нибудь. Сам маэстро остался внутри, якобы, улещивать вредного предсказателя, но ди Ландау ворчливо сдал мне все планы нашего наставника: тот просто пришёл поиграть в карты в хорошей компании.
  Мы потихоньку направились домой.
  Зима почти вступила в свои права: у нас изо рта рвалось клубами дыхание, а стылый ветер сбрасывал с деревьев последние листья. Думаю, ещё пару недель, и ночью лужи будут замерзать хрупким и хрустящим ледком.
  -Сильно досталось? - осторожно спросил ди Ландау.
  Я только покачал головой, я почти не чувствовал боли.
  -Через несколько дней само заживёт, - сказал я.
  Мой подопечный вздохнул и потянулся в карман за сигаретами.
  -Ничего яснее не стало. Про Кавалли мы и так всё знаем, - он затянулся. - Это ведь они у нас "Кони*". А Железо тогда кто? Тот самый мужик, про которого проговорилась племянница Руфбольта? Как думаешь, если мы призраку скажем, что его прибило Железо, он от нас отстанет?
  [*Cavalli - от ит. "кони" =D]
  Я только пожал плечами. Я прекрасно понимал и видел, что и мой напарник понимает, насколько эта надежда слаба и прозрачна.
  -Надо попробовать найти Витторио, - наконец вздохнул ди Ландау. - Давай завтра сходим, мне аналитики тут посоветовали годную тётьку, говорят, она по поиску людей собаку съела, к ней даже из полиции иногда обращаются...
  Мой напарник хотел было выдать мне совершенно замечательную историю об этой самой 'тётьке', но подавился дымом и уставился в дальнюю часть улицы, где уже виднелся наш дом. Рядом с оградой стояли две вполне узнаваемые фигуры. Одна высокая и плотная, женская, с волосами цвета чистого золота, вторая чуть пониже, тонкая, мужская, с рыжей шевелюрой. Я даже и предполагать не собирался, кто это такие. Я с лёгкостью узнал этих людей, точно так же, как и молодой эксперт.
  Его взгляд заметался, отыскивая пути отступления, но потом он тяжко вздохнул и поплёлся как на эшафот.
  -Ну, привет, племянничек, - приветственным жестом поднял руку жизнерадостный сеньор Пассеро.
  -Ты куда мою дочь дел?! - добавила его жена, таким тоном, что я начал опасаться за здоровье молодого человека.
  -Добрый вечер, дядя, тётя, - натянув на лицо маску отстранённого доброжелательства, поклонился им молодой человек. - Простите, не могу пригласить вас зайти, у нас там призрак буйный.
  Чета Пассеро переглянулась и резво подхватила юношу под руки:
  -Ну-ка, пойдём, побеседуем, мы тут заметили неплохую харчевенку, пока шли.
  Они зажали его с двух сторон как клещами, и потащили вниз по улице. Ди Ландау как-то обмяк и не сопротивлялся, видимо, оценил свои силы и понял перспективы. Мне ничего не оставалось, разве что спешить за ними по мостовой. Я понятия не имел, что можно предпринять в такой ситуации, но мой долг был следовать за молодым магом. Так я и поступил.
  Мой напарник вёл себя как очень почтительный племянник: молча жевал и отвечал только тогда, когда его спрашивали. Сеньоры Пассеро очень замёрзли, пока ждали нас у двери, поэтому они затребовали себе горячего вина с пряностями и, позволили всем присутствующим подкрепиться, прежде чем начали строгие расспросы.
  Я просто поражался, с какой инквизиторской лёгкостью они выжали из молодого человека всю нужную им информацию: и про сеньорину Лючи, и про дом с призраком, и про поединок с Луиджи. Сеньора была злым инквизитором и цедила вопросы через губу, а сеньор был добрым и всячески поощрял племянника к сотрудничеству. Судя по всему, в эту игру они играли не в первый раз, а ди Ландау слишком устал от всех событий, чтобы достойно сопротивляться. С другой стороны, что он им мог сделать? Учинить скандал? Это бы дела не решило. Наоборот, только бы всё ухудшило.
  Мой напарник разумно рассудил, что если ему не начали ломать руки-ноги при встрече (я думаю, что сеньоры Пассеро, действуя слаженно, вполне могли: муж бы держал, а жена била), но пошли на диалог, то не стоит всё усугублять. Поэтому он выбрал беспроигрышный вариант: почтительное достоинство.
  Когда заговорили о девушке, сеньора Магдалена не выдержала и повернулась ко мне:
  -Моя Люченька действительно сейчас живёт у хороших людей? - похоже, в этом отношении она почему-то доверяла мне намного больше, чем моему напарнику.
  Я серьёзно кивнул и, как мог, успокоил её:
  -Более чем.
  И на всякий случай добавил, что ди Ландау позаботился, чтобы она ни в чём не нуждалась.
  Это вызвало сердитое фырканье у сеньоры. Её муж только улыбнулся:
  -Можешь его не выгораживать, Фил. Магду этим сейчас не успокоишь.
  Ему достался суровый взгляд от женщины, а она сама снова повернулась к племяннику и отчеканила:
  -Ты хоть представляешь, какой отличный вариант с браком ты расстроил моей Люченьке? И что ты можешь предложить взамен: развалину с одержимыми духами? Моя дочь не для того создана, чтобы ютиться у чужих людей и расплачиваться за твои ошибки. Даю три дня сроку. Избавишься от призрака - тогда будем с тобой разговаривать, если нет, то мы забираем Лючию обратно в Бергенту, и можешь мне на глаза даже не показываться.
  Ди Ландау нервно сглотнул и перевёл взгляд на дядю. Тот только руками развёл:
  -Прости, племяш, я сделал всё, что мог. Я даже жену отговорил привезти с собой её отцовскую алебарду, чтобы зарубить тебя на месте, цени!
  -Ценю, - слабо выдохнул мой напарник и заметно сбледнул.
  Судя по выражению его лица, это была отнюдь не семейная шутка.
  Сеньора Пассеро поднялась и кивнула мужу:
  -Идём, Рикардо, нам пора.
  Тот улыбнулся жене:
  -Конечно, милая.
  Владелец "Красного воробья" встал и подмигнул молодому волшебнику:
  -Разве моя дочь не стоит того, чтобы постараться изо всех сил?
  
  
  
  83
  Стоило чете рестораторов скрыться, как ди Ландау уронил голову на скрещенные руки и тихонечко заныл. Я разобрал среди невнятного бормотания "да что это такое?" и весьма крепкие народные выражения. Меня это покоробило: как только не стыдно?!
  Само собой, это так легко, как с более слабым противником на дуэли драться, и не так приятно, как заниматься интересными вещами. Право слово! До финиша (до счастливого финиша!) остались считанные шаги, а он... Ему столько людей помогают!
  Маэстро Фабио мимо пройти мог и не устраивать знакомство с предсказателем. Матрона Маргарита могла не благодарить за помощь с Луиджи, а ополчиться против бессовестного поросёнка. Тот всё-таки не плюшками секретаря угощал. Сеньор Рикардо мог жену не успокаивать и дочери билет на поезд не покупать. Сеньорина Фениче не подбирала бы юную Лючию и не оставляла бы жить у себя. Пусть бы ди Ландау сам всё расхлёбывал, как есть.
  Увидев проявление такого его эгоизма, я не сдержался и высказал своё мнение.
  -Король-Дракон, сейчас напьюсь, - всхлипнул волшебник.
  -Король-Дракон, сейчас по шее дам, - как можно более сердито сказал я и даже брови сдвинул на переносице.
  Мой напарник поднял голову и неверяще поглядел на меня, захлопал своими голубыми глазищами:
  -Фил, ты чего?!
  Я выдержал паузу и как можно более веско сказал:
  -Сейчас - нельзя, пить потом будете.
  -Магда из меня чуть котлету не сделала! - шмыгнул он носом, потихоньку начиная приходить в себя.
  -Чуть - не считается.
  Я не ожидал, но молодой человек расплылся в странной весёлой и мученической улыбке одновременно:
  -Дядька Рик тоже так говорит.
  -А ещё он говорит, что ради сеньорины Лючии надо постараться, - на всякий случай напомнил я.
  Всё-таки младшая Пассеро - необыкновенное существо. Даже не её присутствие, а одно только воспоминание он ней помогло моему подопечному немного взбодриться.
  У ди Ландау то ли кончился запал, то ли силы, но он всего лишь повторил за мной слабым эхом:
  -Ради Лючи... - и поднялся с лавки.
  Он привычно оплатил счёт, и мы двинулись к особняку. Мой напарник еле плёлся, поэтому приходилось поддерживать его под руку, а после устроить отдыхать. У молодого волшебника всё падало из рук, он даже не мог нормально умыться. То ли он действительно так сильно переволновался, то ли был не на шутку напуган угрозой от тётушки.
  Впрочем, когда мы гостили в Бергенте, у меня создалось впечатление, что сеньора Магдалена вообще не склонна шутить ни по какому поводу (в отличие от своего мужа). И потом... алебарда? Хотя, вероятно, это единственная вещь, которая бы проняла моего напарника без исключения.
  Утром он затемно растолкал меня и потребовал выдвигаться, хотя время было совсем не подходящее для визитов. Под глазами у юноши залегли тёмные круги, а вид был весьма помятым, как будто он не спал всю ночь и не совершал свой ежедневный ритуал.
  Пришлось погнать его наружу и облить самому, а потом отпаивать горячим кофе. Ди Ландау совершенно не мог усидеть на месте. Он не допил и не доел свой завтрак (вы только оцените размер трагедии!), молчал и просто смотрел на меня несчастными глазами.
  Я не выдержал и собрался как можно быстрее. Оставалось только надеяться, что предсказательница не будет слишком рассержена таким внезапным визитом.
  Мои часы показывали четыре тридцать утра, мостовые искрились инеем в свете фонарей, и над Латаной царила совершеннейшая зимняя ночь. Почтенные граждане и их семьи сладко почивали под покровом тьмы, а мы шагали по каменным террасам вверх. Нужный нам дом располагался на отвесной скале, чуть вдали от главных улиц, опасно стоя на самом краю. Зато у резного парапета, можно было сверху увидеть набережную Арна и все замечательные ажурные мосты, сейчас подсвеченные фонарями.
  Как ни странно, но в верхних окнах нашего здания горел свет. Хозяева уже встали... а может быть и не ложились.
  Я почувствовал себя намного лучше, что не придётся тревожить людей ото сна, и пару раз стукнул в дверь. Нам открыла немного сонная девушка, поёжилась от холода и не спрашивая ни слова провела в довольно большую комнату, не то гостиную, не то приёмную.
  -Хозяйка спустится через минуту, - прикрывая зевок рукой, сказала она и удалилась.
  Ди Ландау не мог заставить себя сесть и мерил комнату шагами. Ноги у него были длинные, поэтому получилось пять шагов в одну сторону и пять шагов в другую. Он успел пробежать мимо меня ровно семь раз, когда мы услышали голос и обернулись.
  -Какие у меня сегодня энергичные клиенты, - с улыбкой сказала пожилая женщина, входя к нам.
  Пришлось все вежливости взять на себя, иначе мой напарник накинулся бы на предсказательницу и вытряс из неё информацию.
  -Простите, что тревожим так рано.
  -Глупости, - спокойно отмахнулась маэстра Карлотта, усаживаясь за стол с ажурной скатертью. - Моя бессонница в кои-то веки послужила как надо. Задавайте свой вопрос.
  Ди Ландау вывалил из кармана маленький клубочек ниток, в котором я опознал кисточку с подушки, которая лежала в кресле призрака. Я хотел было возмутиться таким актом вандализма, а потом заметил, что кисточка не была отрезана, мой напарник аккуратно отвязал её от тесьмы.
  -Где искать племянника этого человека? Он где-то тут, в Латане!
  Женщина задумчиво посмотрела на принесённую вещь, но в руки её не взяла. Она просидела в задумчивости несколько минут, которые стоили молодому магу много нервов, но он сопел и молчал. Потом маэстра попросила меня принести огромную папку с завязками, в которой хранились географические карты. Предсказательница сняла с себя маленький амулет - простой кварцевый маятник на кожаном шнурке и принялась водить им над планом города. Наконец, маятник остановился над одной из площадей.
  -Дом, где много людей, - задумчиво сказала маэстра.
  -Дети? - вскинулся ди Ландау, помня слова Кавалли о школе.
  Женщина покачала головой:
  -Нет. Люди в пути. Гостиница, постоялый двор.
  Мой напарник посмотрел на меня:
  -Какого демона пацан там забыл?
  -Возвращается домой, - медленно произнесла предсказательница.
  Ди Ландау подскочил, вывалил на стол плату и с воплем:
  -Так и знал! - вынесся из приёмной.
  Маэстра проводила его спокойным взглядом, не высказывая возмущения таким поведением.
  Я встал, поклонился, поблагодарил, забрал кисточку (нечего раскидываться добром) и последовал за ним. Верите или нет, но мне пришлось бежать за моим длинноногим подопечным, чтобы догнать его. Поверьте, в беготне ночью по обледенелым мостовым и каменным лестницам нет ничего хорошего, особенно, когда вы обладаете моими габаритами. Как мы оба ноги не переломали, до сих пор понять не могу.
  Ди Ландау нёсся, как угорелый, на ходу сообщая, что его самая чувствительная точка тела (та, что пониже спины) предупредила его об этом.
  -Я из-за этого спать не мог!!!
  Неудивительно, кто бы заснул. С его-то Силой такой приступ интуиции был вполне естественным явлением, особенно, если учесть в какой стресс его ввело нашествие родственников. У кого хочешь третий глаз проклюнется, чтобы вывернуться из такой ситуации.
  Ди Ландау собирался добраться до железнодорожного вокзала в кратчайшие сроки, но у меня это вызвало некоторые сомнения. Уехать в Прадо из столицы можно было разными способами, а не обязательно поездом, но мой подопечный ни о чём не желал слушать, поэтому я решил положиться на него. В конце концов, у молодого эксперта должно было хватить денег с собой на билет хотя бы для себя одного и нагнать Кавалли в дороге.
  Состав на Сан-Гриньяно отходил ровно в шесть, в пять сорок пять мы были на перроне. Я высматривал Кавалли среди подходящих на посадку пассажиров, а суматошный эксперт ставил состав на уши вагон за вагоном. Даже бравые проводники и карабиньеры не рисковали лезть к буйному колдуну. Наконец, я увидел напарника с шумом выдворяющего из вагона второго класса весьма курпулентного сеньора Кавалли. За мужчиной бежал мальчик и пытался остановить ди Ландау. Усилия бедняжки были не просто равны нулю, а скорее уходили в область отрицательных значений. В результате, мой подопечный выволок их обоих из вагона, и я подошёл к ним.
  -Что вы себе позволяете! - рычал почтенный сеньор Кавалли. - Я вызову полицию!
  -Замечательно! - шипел на него в ответ встопорщенный волшебник. - Заодно и объясните им старую историю с призраком Руфбольта и его кувырком с вашей лестницы.
  Из сеньора Кавалли как будто выпустили воздух. Вот только он раздувался для громкой и привлекающей внимание охранников порядка тирадой, как в результате обвинения только и мог, что выдавить слабый "квак".
  Как ни странно, потерявший присутствие духа отец прибавил храбрости маленькому Витторио:
  -Отец не виноват! Отпустите папу!
  Вместо того чтобы последовать просьбе, ди Ландау сильнее встряхнул свою жертву:
  -Ну? И кто виноват?! Имя, быстро!
  -Я н-не-ее... - захрипел сеньор Кавалли, даже не пытаясь вывернуться, явно готовясь рухнуть в обморок.
  -Никто не виноват, - твёрдо сказал его сын. - Это всё случайность! Двоюродный дедушка поссорился с дедушкой на лестнице, и это было глупо.
  -Какой ещё дедушка? - озадачился мой напарник.
  -Дедушка Айзен приехал к нам, - ответил мальчик. - Они поругались и почти подрались с дедушкой Евгением, его братом, потому что тот не хотел что-то ему отдавать. Но вам это всё зачем? Дедушка Айзен умер год назад.
  -Как умер?!
  -Он был старенький, - снисходительно пояснил ребёнок взрослому, который не догадался о такой простой вещи.
  Ди Ландау от удивления выпустил пальто сеньора Кавалли. Тот кинулся к сыну:
  -Ты должен был это забыть! Как... ты?..
  Мальчик пожал плечами:
  -Я никогда не забывал, я просто притворился, что не помню, чтобы мама не боялась и не плакала.
  Он стрельнул взглядом в моего обалдевшего напарника и потянул папу за рукав:
  -Пойдём, поезд отправляется.
  Ди Ландау не стал их задерживать, лишь крикнул вслед:
  -Это правда?
  Уже поднявшиеся на подножку Кавалли обернулись. Младший положил руку на сердце и серьёзно сказал:
  -Клянусь Королём-Драконом, что - правда.
  Поезд с шумом и свистом, в клубах пара сдвинулся с места, унося бывших родственников господина Евгения и их мрачные семейные тайны. Ди Ландау задумчиво смотрел им вслед, никто не решался подойти к нему, поэтому ко мне бочком приблизился один из карабиньеров и осведомился:
  -Всё ли тут в порядке? Говорили, тут драка.
  Я только лишь покачал головой:
  -Всё в порядке, все недоразумения разрешились благополучно.
  Полицейский выдохнул поспокойнее и отошёл. Ди Ландау подёргал себя за чубчик и оглянулся на меня:
  -Одно не могу понять, при чём тут 'Железо'?
  
  
  
  84
  По большому счёту, можно было бы закончить нашу историю уже здесь, но, думаю, вы, читатели, не будете в обиде, если я расскажу о некоторых последующих событиях, которые непосредственно касались того, что я вам до этого описал.
  Во-первых, как бы ни ругали государственные службы за их медлительность нетерпеливые волшебники, два дела, пущенные ди Ландау в ход, добрались до своих исполнителей. В частности, заключение по случаю с господином Евгением Рофбольтом было сделано официально и официально заверено. Правда, почти через полгода после того, как до разгадки добрался мой напарник.
  Незадолго до Золотой недели нас вызывали в представительство четвёртого Храмового отдела. Моему напарнику рассказали всё, что он и так уже знал и попросили отказаться от претензий к семье Кавалли, тем более, что виновнику гибели господина Евгения, ничего предъявить уже не могли. Ди Ландау пожал плечами и подписал бумаги.
  Зато история с ворами, которыми занимался тот же четвёртый отдел, пролила свет на конфликт интересов двух старших Рофбольтов. Правда, это заняло у священников больше года, но они нашли нанимателя. Кто бы мог подумать, что им окажется старший сын Айзена Рофбольта, проживающий в одном из северных Кантонов. Ему, как жителю другой страны, не могли сделать практически ничего, разве что настоятельно порекомендовали не пересекать границу между нашими государствами, иначе солернийское правосудие могло настигнуть и покарать за попытку ограбления нашего гражданина.
  Оказывается, очередной племянник господина Евгения, сильно хотел заполучить некую вещицу, передающуюся среди Рофбольтов из поколения в поколения старшему сыну, который становился главой клана. Насколько я понял, это было что-то вроде золотой бляхи или пряжки с гербом. Именно из-за этой же вещи вышел спор у сеньоров Айзена и Евгения. Насколько стало известно, Айзен упирал на то, что Евгений давным-давно покинул Кантоны и живёт в Солернии и главенство в роде Рофбольтов ему без надобности. Он сначала просил, предлагал выкупить, потом угрожал, но с моим вспыльчивым хозяином такие номера не проходили. Он был дьявольски упрям и за всё, что считал своим, дрался до конца. В результате, Айзен не получил, что хотел, а господин Евгений расстался с жизнью после очередной их стычки.
  Бедная сеньора Камилла Кавалли, переживая за семью, пригласила дядю и отца к себе, в надежде, что они найдут общий язык, но всё закончилось весьма трагически. Этот конфликт прошёл мимо меня, потому что герр Айзен прибыл ровно в тот момент, когда я был в городе. Чтобы поссорится (точнее, окончательно обострить и без того давний конфликт) горячим кантонским господам хватило каких-то жалких полчаса. В результате, брат господина Евгения отбыл из поместья дочери с изрядной поспешностью и отправился в сторону границы.
  Старший сын Айзена, Николас Руфбольт, не расстался с отцовской идеей относительно клановой бляхи, именно так воры и оказались в нашем доме. Но господин Евгений, даже будучи мёртвым, бдил над своим сокровищем.
  Забегая немного вперёд, сразу скажу, что мы нашли семейную драгоценность Рофбольтов. К страшному разочарованию ди Ландау это оказалось вовсе не золото, а всего лишь позолоченное серебро. Поэтому на семейном совете было решено переслать эту бляху Кавалли, а именно маленькому Витторио. Если честно, я не понял, был ли это жест доброй воли со стороны моего подопечного, или же он из мести решил устроить хаос в семейных отношениях разных ветвей семейства Рофбольтов (пусть борятся за главенство между собой!) за то, что они заставили его побегать по их делам, но решил не прояснять этот вопрос. Иногда некоторых вещей лучше не знать. Кстати, мы выяснили, что за "железо" упоминал сеньор Дрюини. Кто-то добрый подсказал ди Ландау, где посмотреть, а уже он сунул мне под нос солернийско-кантонский словарь. Кто бы мог подумать, но имя Айзен и означало "железо".
  -Ненавижу предсказателей с их тупыми намёками и смысловыми играми, - фыркнул мой подопечный.
  Я подумал немного и мысленно с ним согласился... Ведь пойми всё верно господин Евгений, история могла бы повернуться по-другому. Впрочем... Об этом судить может только Король-Дракон.
  Теперь, думаю, пора коснуться вопроса о том, как же мой непоседливый напарник наконец-то добрался до всех тайников своего нового дома. Так сказать, во-вторых.
  В тот же самый день, когда мы переговорили с младшим Кавалли, ди Ландау снова заставил меня призывать дух бывшего хозяина. Он не смог ждать ночи, поэтому мы закрыли ставни и занавесили окна одеялами, создавая темноту в библиотеке. Думаю, мы могли бы не стараться, сам призрак господина Евгения едва ли не подпрыгивал от возбуждения. Само собой, он не мог не устроить такое же представление, как прошлый раз. Старый волшебник держал фасон предо мной и молодёжью в лице ди Ландау. И будучи довольно щепетильным существом, он действительно отблагодарил моего напарника за помощь - позволил делать ремонт в особняке и открывать все тайники. Он сказал, что было ключом ко всем его волшебным замкам. Кто бы мог подумать, что он зачарует ключ от моего браслета! В общем-то, его можно было понять. Пока он был жив, у него всегда был доступ к своим секретикам, а после незнающие люди никогда бы не догадались, как открыть потайные дверцы.
  Я думал, что у ди Ландау случится истерика по поводу моего ключа, ведь он был у матроны Маргариты. Кто бы мог подумать, что начальница, готовясь уходить со службы, будет подбивать все свои старые дела к логическому завершению. В общем, мой задёрганный беготнёй напарник получил ключ от моего браслета, как только похвастался, что нашёл убийцу господина Евгения. Я был удивлён, когда матрона, лукаво глядя на меня, спросила давать ли ключ ди Ландау или не давать. Меня никогда раньше не спрашивали об этом, столь важные решения начальство всегда принимало само. Вы бы видели лицо молодого эксперта, когда он ждал моего ответа...
  Это было очень большое искушение ответить "нет", но я боялся, что юноша этого не переживёт. Я слишком много сил потратил, заботясь о его душевном здоровье, и не хотел рушить сам плоды собственных трудов. Поэтому просто выдержал паузу в стиле патрона Бастиана и согласился.
  Три последующих вечера в особняке царили активные поиски кладов. Чета Пассеро, сеньорины Лючия и Фениче с удовольствием поучаствовали в этом незабываемом развлечении. Добыча была разнообразна, но весьма богата. Например, та же Рофбольтова бляха, которая нашлась под одной из паркетных плиток. Получив разрешение от призрака, я показал все тайники, которые знаю, в том числе каморку за шкафами в библиотеке, где, к моему огромному удовольствию, сохранилась малая, но весьма ценная часть коллекции книг по магии, некоторые раритетные издания и часть работ самого господина Евгения, а так же его тетради и чертежи. В тайнике над камином лежали табакерка (табак внутри превратился в противную массу из-за сырости), почти рассыпавшийся засохший цветок, медальон с портретом и вышитый платок с инициалами, той самой дамы, с которой у господина Евгения так и не сложилось. Я и не знал, что он так переживал по этому поводу, раз хранил все эти вещи. Никто не захотел брать их себе. Поэтому всё аккуратно упаковали в коробку и похоронили под корнями апельсинового дерева в нашем маленьком садике.
  Мечта ди Ландау о сокровищах (это не считая книг!) сбылась полностью. Он действительно обнаружил несколько сейфов в стенах и полу дома, а так же в погребе. Некоторые ценные бумаги и расписки уже силы не имели, зато небольшие слитки и гранёные камни вовсе не потеряли в стоимости из-за давности лет.
  Даже придирчивая сеньора Пассеро признала, что дом был куплен удачно, и беготня была не зря. Только благодаря охране призрака всё это богатство досталось моему напарнику.
  Ди Ландау не стал жадничать (запомните этот момент!) и поделил найденное между всеми участниками поисков. Книги по общему решению оставили ему. Сеньорина Альта получила несколько камешков на память и в благодарность за всю её помощь. Она приняла этот подарок, но, улыбаясь, намекнула, что с большим удовольствием претендовала бы на меня. Это вызвало у всех смех, а так же породило кучу шуточек у этого беспокойного семейства.
  Даже мне достался приличный слиток, причём я не сомневался в том, кто через некоторое время попробует наложить на него свою загребущую волшебную лапу. Я уже прямо слышал это: "Деньги должны работать! Слышишь, Фил?!"
  Остальное пошло, как выразился сеньор Пассеро, "в молодую семью". Именно на эти деньги старый дом был отлично отремонтирован (как сеньоре Пассеро удалось уговорить строителей - ума не приложу... видимо, это какая-то особая торговая магия!) и обставлен в кратчайшие сроки, чтобы к празднику, к Зимним Огням, тут произошло ещё одно маленькое семейное торжество.
  Родителями было решено, что Лючия теперь может остаться в Латане, готовиться к поступлению в Университет весной. Они, хорошо зная характер племянника, решили дать согласие на свадьбу сейчас, зимой.
  -А гулянку на полгорода закатим летом, когда приедете домой на побывку, - хмыкнул сеньор Пассеро. - Пить и плясать на улице зимой не с руки.
  Ради этого из Бергенты приехала сеньора Тамарина, получив срочную телеграмму. Ритуал был проведён в одной из маленьких церковок недалеко от дома (но не в той, где служал прете-неудачник!). Каким-то необычным вывертом судьбы нам с Фениче досталась роль свидетелей. Мы, как две традиционные статуи драконов, стояли по обоим сторонам о жениха и невесты, одетых в белое, голубое и золотое, и символизировали неизвестно что.
  В большинстве историй со счастливым концом принято ставить последнюю точку именно после свершившейся свадьбы. Я бы сделал это с преогромным удовольствием, если бы не понял, что это всё ещё не конец.
  Как я это определил?
  Пожалуй, об этом стоит упомянуть.
  Ранее я рассказывал, что в праздник Зимних Огней принято дарить и получать подарки. В этом году меня просто завалили сюрпризами. Казалось, судьба пытается наверстать за всю мою жизнь, за все упущенные Зимние Огни. И вот среди книг о поездах, одежды, серебряной фляжки и прочих совершенно новых и замечательных вещей я обнаружил небольшую странно знакомую коробочку, которую открыл не без внутреннего содрогания.
  Я понял, что мне срочно требуется переговорить по этому поводу с сеньором ди Ландау, который развалился в кресле напротив и, усмехаясь, наблюдал за моей реакцией.
  -Эту вещь нельзя дарить никому! Тем более мне! - сказал я как можно более строго. - Вы должны держать её в самом безопасном месте!
  Ди Ландау расхохотался и подмигнул:
  -А я что, по-твоему, сделал? Если уж где-то хранить, так под твоим присмотром.
  Я не нашёлся, что на это ответить.
  А что тут можно сказать, когда у тебя в руках оказывается твой собственный ключ?..
  
  Конец четвёртой части.
  
  
  Интерлюдия четвёртая (после "Багратион и Железный Конь")
  Отец Ио за Баграта
  Встретил его впервые, полагаю на одной из воскресных проповедей, когда благочестивая сеньора Тамарина ди Ландау пришла в наш Храм вместе с сыном. Мальчик сразу обращал на себя внимание развитой и довольно яркой ауреолой, при этом её форма была довольно странной для ребёнка. Это больше выглядело как щит, чем привычная нашему глазу прозрачная оболочка. От кого надо было защищаться малышу и зачем, оставалось только удивляться. Так же не мог не обратить на себя внимание его будущий магический дар, чьи зачатки проявлялись уже тогда.
  Прете Михе оказался прозорливее, чем я. После службы он указал мне на мальчика и сказал, что от него будет множество проблем. Я возмутился, как можно такое говорить о невинном дитя, но как показало время чутьё бывалого человека безошибочно подказало моему помощнику будущую ходячую неприятность.
  Я ознакомился с записками сеньора Филинио Фрателлийского, а так же замечательными заметками, которые написали по его просьбе юные сеньоры, поэтому не буду напоминать вам историю с похищением малышки Лючии Пассеро, которую упомянул Эмилио. Замечу только что участвовало в этом злодействе всего четверо бандитов, а не двенадцать, так что, боюсь, вам придётся и далее делить на три всё, что он говорит (это к вопросу о волшебниках-хвастунах).
  После происшествия в мои обязанности входил разговор с юным магом, так ярко проявившим свою Силу, а так же жестокие наклонности. Как известно, дети могут проявлять жестокость в стремлении познавать окружающий мир, но это не всегда проходит с возрастом. И вот тогда-то начинаются серьёзные проблемы, а что уж говорить о молодых волшебниках! Обладание Силой - это не шутки. Мне ли вам рассказывать, как хрупок человеческий организм?
  На наше счастье мы довольно рано выявили, что младший ди Ландау способен своей магией убить человека. Причём выяснили только потому, что повреждения были жуткие нанесённые безо всякого оружия. Сам мальчик подтвердил наши предположения.
  Ребёнок, не знакомый с человеческой анатомией по малолетству, бил сразу по всему телу, поэтому раны внешние и внутренние были хорошо видны. А если бы он ударил точечно, зная как поразить более эффективно? Например, воздушная пробка в сосудах мозга? Или острая льдинка в самом нутре человеческого сердца? Это не то оружие убийства, которое будет быстро обнаружено, да и свалить последствия можно на случайность.
  Из мальчика мог вырасти идеальный убийца, и необходимо было пресечь эту ужасную перспективу, хотя многие аналитики пророчили ему этот тёмный путь. Надлежало разобраться, что позволяет ему так поступать с живыми людьми, ведь я видел, что расскаяния по поводу того, что он сделал с бандитами, у него не было ни на сольди, а так же объяснить, как он должен существовать в обществе, обладая такими возможностями. Этим я и занимался на протяжении десяти лет нашего знакомства, помимо того, что учил мальчика управлять своей Силой и своими эмоциями.
  Для нас, Солернийцев, суть веры в Короля-Дракона - это не стремление к большей Силе, к бесконечному могуществу, это умение управлять собой и обуздывать себя. Созидание, смирение и самоконтроль - вот постулаты, на которых покоится наша вера. Я старался привить это моему ученику.
  Я уверен, что он прекрасно запомнил, что за любое его неверное деяние будут расплачиваться его родные и близкие, которые так дороги ему.
  После разговора с мальчиком я понял одну вещь, им двигало не тёмное стремление причинять боль, а защищать. Всё его могущество служило только одной цели - спасти дорогую ему малышку Лючию. Это не могло не тронуть сердце. Именно поэтому я увидел иной путь его судьбы, именно поэтому лично взялся обучать его контролировать свою магию. Все свои силы я пустил на то, чтобы развить и преумножить это его качество. Зачастую, мой ученик может казаться ветреным и бессовестным, но я в нём уверен, как только он поймёт, что в его помощи нуждаются, ему не будет равных среди иных колдунов.
  Ознакомившись с записками сеньора Филинио, я убедился, что мой ученик идёт верным путём. Не раз он соглашался помочь там, где мог бы отвернуться и пройти мимо.
  Я могу с уверенностью сказать, я сделал всё, что мог, чтобы помочь Баграцио раскрыть свой потенциал и превратиться в многообещающего юношу.
  Смиренно благодарю вас за внимание, да хранит вас Король-Дракон.
  
Оценка: 4.93*5  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  В.Соколов "Мажор 3: Милосердие спецназа" (Боевик) | | А.Ардова "Господин моих ночей" (Любовное фэнтези) | | О.Обская "Приговорён любить, или Надежда короля Эрланда" (Любовное фэнтези) | | Леший "Леший" (ЛитРПГ) | | А.Либрем "Аффективный" (Киберпанк) | | А.Гришин "Вторая дорога. Выбор офицера." (Боевое фэнтези) | | В.Соколов "Мажор 4: Спецназ навсегда" (Боевик) | | В.Фарг "Излом 2.0" (ЛитРПГ) | | Е.Халь "Исповедник" (Научная фантастика) | | С.Морошко "Ментальный террор" (Киберпанк) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
П.Керлис "Антилия.Охота за неприятностями" С.Лыжина "Время дракона" А.Вильгоцкий "Пастырь мертвецов" И.Шевченко "Демоны ее прошлого" Н.Капитонов "Шлак"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"