Ролдугина Софья: другие произведения.

Моя рыжая проблема

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Реклама:
Читай на КНИГОМАН

Читай и публикуй на Author.Today
Оценка: 8.20*232  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Её зовут Трикси Бланш. Она псионик из благополучного мира, где нет места волшебству. Её принципы: рассуждай логически, действуй рационально, ожидай худшего. Но всё летит кувырком, когда ритуал вытаскивает Трикси в странное место, где обитают самые настоящие колдуны, в подземельях прячутся химеры, а все пути ведут в Лагон - неприступную горную цитадель, единственное прибежище молодых адептов силы.
    Трикси Бланш уверена, что если будет следовать трём своим заповедям, то справится с чем угодно. Она ещё не знает, что у неё есть проблема.
    Нахальная рыжая проблема по имени Танеси Тейт. Худший ученик за всю историю Лагона...
    ***
    23 ГЛАВА от 05.05.2016
    24 ГЛАВА от 03.07.2016
    25 ГЛАВА от 10.07.2016
    26 ГЛАВА от 18.07.2016
    27 ГЛАВА от 24.07.2016
    28 ГЛАВА от 02.08.2016
    29 ГЛАВА от 09.08.2016
    30 ГЛАВА от 16.08.2016
    31 ГЛАВА от 02.09.2016
    32 ГЛАВА от 09.11.2016
    33 ГЛАВА от 27.11.2016
    Кошелёк Яндекс - 410011732798091
    Рублёвый кошелёк Webmoney: R020786773955


   Главы 1 - 22 здесь: http://samlib.ru/r/roldugina_s_w/001_mylovelyproblem.shtml
  
  
   Глава 23
   удар в спину
  

Действует чужими руками, неразборчив в средствах,
регулярно ворует чужих учеников. В шраха не верит. А зря.

(Из свитка "Загадки Лагона")

  
   Мы вернулись в Лагон спустя почти два месяца, аккурат к лету. Но если на побережье смена сезонов означала, что днём теперь шпарило солнце, а ночью лили дожди, и потому духота стояла круглые сутки, то в горах всё осталось по-прежнему. Немного потеплело, воздух повлажнел, но и только. Люди - и то, кажется, больше изменились. Шарфы на плечах учеников стали тонкими, почти прозрачными. На смену плотным трико, к которым я привыкла, пришли несуразные костюмы с куцыми рукавами и штанинами. Одним из немногих, на ком это смотрелось неплохо, был Лао...
   А другим - Тейт. Впрочем, сейчас мне казалось, что он даже в лохмотьях неотразим.
   - Что, любуешься? - оглянулся рыжий, точно почувствовал, что мой взгляд слишком задержался на его голых ногах.
   Я поспешно отвела глаза в сторону.
   Отсюда, с кромки кольца, опоясывающего внутренние территории, вид открывался сюрреалистический: похожий на лоскутное одеяло пейзаж по одну сторону и одичалая долина по другую. Я не понимала, почему Тейт так жаждет показать мне окрестности с этой точки, пока не поднялась сама. Здесь болезненно явной становилась обманчивая природа Лагона, обнажалась фундаментальная истина, на которой он стоял: внутри всегда сокрыто больше.
   Если посмотришь направо - увидишь, как вскоре закругляется склон фальшивого холма; повернёшь голову налево - и обнаружишь, что внутренняя его сторона тянется почти до самого горизонта и кажется прямой.
   Одна долина внутри другой, и внутренняя - больше внешней.
   Парадокс.
   - Да. Видом, - широко повела я рукой, обводя панораму: цветные луга, заросли сизоватой травы, каверны, рощи, хаотические нагромождения камней и ручьи - яркую крышу Лагона, под которой кипела настоящая жизнь. - Как ты думаешь, мастер Ригуми бы одобрил?
   - Нет, ему женщины нравятся, - бесстыже ухмыльнулся Тейт и поправил сбившийся набок венок из белых ароматных "зонтиков". Кажется, ядовитых... Забавно - только вчера я учила рыжего этой немудрёной забаве - переплетать стебли цветов, а сегодня он уже щеголяет новым украшением.
   - Вообще-то я о пейзаже.
   - Вообще-то ты обо мне, - ответил он в тон. И вдруг посерьёзнел: - Когда вернёшься в мастерскую? Сегодня пойдёшь?
   - Даже не знаю... - я задумалась. - С одной стороны, долгие получились каникулы. С другой - я и в дороге много занималась. Вообще хочу сначала навестить кофейное деревце и посоветоваться с Итасэ, что делать дальше, а уже потом решать. А почему ты спрашиваешь? Что-то запланировал на сегодня?
   В мысленном фоне проскользнул размытый тревожный образ; казалось, Тейт сам не может его ухватить.
   - Да так, - прозвучал ответ наконец. - Тебя Лиора искала, кстати. Хотела перекинуться словечком или что-то типа того.
   Это меня удивило. В последний раз мы виделись несколько дней назад, когда только-только вернулись в Лагон... Но именно что виделись, а не разговаривали. И в целом за последние два месяца полноценные беседы можно было пересчитать по пальцам одной руки. Лиора отстранилась; не превратилась снова в снисходительную, надменную блондинку, а словно бы спряталась, как улитка в раковину.
   И вот ещё что странно. Когда мы делили добытые на берегу припасы, сдавая их в общие кладовые Лагона, она записала свою долю на меня.
   - Твоих трофеев хватит лишь на сто пятьдесят дней, - бросила через плечо Лиора. - А я обеспечена на два года вперёд.
   Будь на моём месте другой человек, который обедал бы исключительно в бесплатных столовых для учеников, объяснение прозвучало бы логично. Однако у рыжего были неплохие личные подвалы, которые он наполнял самостоятельно, выбираясь в горы, когда ему заблагорассудится. Так что правильнее было бы переписать долю на Маронга, если уж Лиоре она не нужна.
   - Странно, - вздохнула я, подводя итог размышлениям.
   - Странно, - согласился Тейт задумчиво. - Ты тоже заметила, что она в последнее время какая-то, ну, виноватая?
   Вот как. Значит, не одной мне кажется, что с нашей очаровательной блондинкой что-то не так.
   - Вроде того. Попробую выяснить, что именно.
   Рыжий уселся на самый край обрыва, подгибая под себя ноги.
   - Давай. Она будет ждать у Митчи после заката. Сама найдёшь дорогу? Я сегодня хочу послушать странника. К Таппе вернулся ученик, десять лет путешествовал. Говорят, все острова обошёл.
   - Конечно, найду, - склонила я голову к плечу, прикидывая, как удобнее спуститься. Горки наподобие водных у меня получались неплохо, но съезжать с такой высоты... Небезопасно, пожалуй, тормозить-то нечем. Значит, сделаю ступени и поручень для подстраховки - медленно, зато надёжно. - Только тогда пойду домой прямо сейчас, нужно переодеться и захватить деньги. Сначала всё-таки загляну в мастерскую, Итасэ должен быть там... А ты позволишь мне вечером посмотреть твои воспоминания? Я бы тоже хотела послушать рассказы путешественника.
   - Не вопрос, - хмыкнул Тейт. - А ты изменилась, Трикси.
   - В каком смысле? Не понимаю.
   Вместо того чтобы нормально ответить, эта рыжая чума расхохоталась - и прицельным пинком спихнула меня с обрыва. Защититься я не успела, куда там рефлексам среднего во всех отношениях псионика против мага из ложи направляющих удар! Зато отыскала самый быстрый и наименее энергозатратный способ спуститься с обрыва - тонкая труба от верха до низа. Воплощаешь из ничто, хватаешься и скользишь... Ну что же, экстремальный опыт - лучший учитель.
   Кажется, я начинаю проникаться местными образовательными традициями.
   Кратчайший путь домой пролегал мимо зарослей хотты - высокой травы, которая весной цвела красивыми лиловатыми метёлками. Сейчас на ней появились усыпанные семечками голубые шары величиной с детскую голову. Судя по учебным свиткам, одолженным у Кагечи Ро, из созревших прокалённых зёрен готовили каши и похлёбки. А вот молодые сладковатые початки можно запечь целиком - неплохой десерт выйдет. Съедобный для "добычи" из другого мира, что немаловажно.
   После путешествия воплотить прямо на ходу две-три ступеньки для меня было делом ерундовым, как для дорогой кузины Лоран - накрасить губы за рулём любимого красного "трэвела". Уже даже не навык, а привычка. Щурясь от солнца, я забралась выше, чтобы выбрать початок понежнее; сладковатый травяной запах стал сильнее. Метрах в пятнадцати отсюда, в глубине зарослей, послышался отзвук чужого сознания - девушка, похоже, из мастерской Ригуми Шаа. Имени я не помнила, но ярко-розовые, как жвачка, волосы трудно было не признать. Они издали просвечивали сквозь целлофаново шелестящую листву. Девушка увидела меня и крутанула запястьем над головой в приветственном жесте, я ответила тем же и снова нырнула в заросли - в полумрак и прохладу.
   Забавно... Сама не заметила, как обросла знакомыми.
   Дома я забросила початки в кладовую, наскоро переоделась в новый костюм - работы Нэккен, но созданный по моему собственному эскизу. На оплату ушли почти все деликатесы, добытые на побережье: моллюски, редкие пряные травы и цветы, фрукты и ягоды, рыба... Набрать припасов - полдела, вот доставить их - настоящая проблема. Не представляю, как бы мы выкручивались без Итасэ, который милостиво согласился помочь и сотворил иллюзию, внутри которой было холодно, как на северном полюсе. Подозреваю, что именно из-за трудностей с транспортировкой вкусная и редкая еда считалась в Лагоне настоящей ценностью. И если обыкновенные продукты полагалось сдавать в общие кладовые, то деликатесы было принято либо обменивать на перламутровые лепестки, местные деньги, либо сразу расплачиваться ими за услуги. Как я с Нэккен, например. Не в последнюю очередь потому, что прекрасно понимала - костюм за деньги мне не по карману, но если при виде сочных, сладких фруктов и нежнейшей рыбы, переложенной горьковато-пряными цветами, у портнихи потекут слюнки, то можно рассчитывать на значительную скидку.
   Тейт очень смеялся - не отрицая, впрочем, что я права.
   - Ты уверена насчёт цветов? - задумчиво спросила тогда Нэккен, крутанув образ кончиками пальцев. - С покроем-то я согласна, для лета достаточно коротких рукавов, штанины можно оставить длинными, только сделать посвободнее. Но вот цвета... Светлое носят обычно мастера. Скучно же. Может, что-нибудь поярче? Вот оттенок пояса мне понравился, такой тёмно-красный... - она прикоснулась к тоненькой ленте, перетягивающей талию иллюзорной модели. - Как запёкшаяся кровь.
   Я сама не ожидала, что от трёх слов нахлынет такой поток чувств, совершенно разных, едва ли не противоречащих друг другу: и стыд, и сожаление, и яростная гордость, и сострадание к Нэккен, не понимающей чего-то очень важного и простого одновременно... И зависть к ней же из-за этого самого непонимания.
   Сразу после сражения нелегко было задавать вопросы, но через несколько недель я решилась. И ответы перекликались с чем-то, спрятанным глубоко внутри меня, с некой неочевидной истиной. Итасэ сказал, что носит серое, потому что так не пристаёт грязь. Лао таинственно обронил, проводя пальцем по ткани цвета неотбелённого льна: "Она... необработанная. Словно её не касались чужие руки". Об алых шарфах Тейта я знала даже больше, чем хотела бы, а Лиора... Лиора произнесла, глядя на меня: "Я тоже ношу белое".
   Она действительно понимала - и так же боялась говорить о некоторых вещах вслух, предпочитая иносказания.
   - Как-то разлюбила яркие цвета, - выдавила я из себя наконец.
   Нэккен удивлённо уставилась снизу вверх:
   - А пояс? - упрямо повторила она.
   - Напоминание.
   Больше вопросов не последовало.
   Костюм портниха сотворила за несколько часов. И пусть теперь я выделялась на фоне ярко одетых учеников так же, как Лиора или Кагечи Ро, жалеть было не о чем. Пропуская холодный, шелковистый пояс сквозь пальцы, я, как никогда ясно, ощущала, что хочу для себя путь без крови. И, чтобы пройти по нему, просто силы будет недостаточно, даже всей силы в мире...
   И ещё - что мастер Оро-Ич знает об этом пути больше, чем показывает.
   - Ну что, Трикси Бланш, - пробормотала я, пытаясь кое-как оглядеть себя без зеркала. - Теперь ты почти соответствуешь своей фамилии.
   Дурацкая шутка показалась ужасно смешной.
   Выход из дома загораживал Шекки - лежал прямо поперёк дыры. Здорово, конечно, враг не пройдёт, но бедным жильцам куда деваться? Пришлось потыкать его в бок воплощённой из ничто палкой. Он отреагировал то ли на знакомую магию, то ли на запах, и наконец-то сдвинулся. И - не в первый раз, кстати - мне почудилось, что у крылатой химеры есть сознание, запрятанное глубоко под слоями вязкой защиты, глушащей любые мысли.
   Интересно, все айры на самом деле такие, или Шекки особенный?
   Оказавшись снаружи, я с удивлением поняла, что пробыла дома куда дольше, чем рассчитывала. Солнце склонилось стене, окружающей внутренние территории Лагона, ещё немного - и чиркнет по кромке, разломится, угаснет. Если хочу добраться без проблем и до мастерской, и до Митчи, нужно поторопиться...
   На границе сознания появилось чувство тревоги. Лёгкое, естественное - даже не сразу стало ясно, что оно принадлежит не мне. И, лишь расширив купол до двухсот шагов против привычных ста, я зацепила незнакомку, которая шла следом, держась на значительном расстоянии. Разум её был немного затуманен - вторая ступень, не выше, но, похоже, в сочетании с местными уникальными техниками, которые позволяли словно бы остановить течение мыслей. И навык, похоже, развит не настолько сильно, как у Тейта, при желании способного вообще превратиться в невидимку для телепата, однако прилично. Значит, незаметно зацепиться и проникнуть в её разум не получится, а сразу атаковать, не разобравшись, глупо вдвойне.
   Не выдержав, я оглянулась; лучи заходящего солнца скользнули по лицу, и по контрасту с остывающим воздухом показались не только тёплыми, но и мягкими, ласковыми, точно большие художественные кисти из нежного ворса, нагретые у огня. Кислая, холодная тревога моей преследовательницы вспыхнула чуть ярче, и расстояние до чужого сознания увеличилось.
   Она огибает меня по широкой дуге? Любопытно. Но угрозы вроде бы нет. Что ж, буду выжидать - и оставаться настороже.
   В мастерскую таинственная незнакомка спускаться не стала, но не вернулась восвояси, а осталась снаружи. Некоторое время я ощущала её, но вскоре углубилась в подземные туннели, и она выскользнула из купола.
   Итасэ, как и обещал, немного задержался, поджидая меня у самого входа в главную пещеру. Ригуми Шаа пока отдыхал после путешествия и, подозреваю, отчитывался перед Оро-Ичем, а потому учеников было намного меньше, чем обычно. С ними занимались подмастерья - никого из них, кроме высокой женщины, стриженной почти налысо, я не знала.
   - Ты не торопилась, Трикси-кан, - прохладно встретил меня Итасэ. После того как мы с Лао и с рыжим вытащили его от свободных, он немного смягчился, но только в поступках. Манера общения у него оставалась столь же отстранённой и жёсткой. - Надеюсь, хотя бы провела это время с пользой.
   - Тейт показывал мне вид с края стены, - пояснила я в шутку. Итасэ серьёзно склонил голову к плечу, принимая объяснение, развернулся и направился вглубь пещеры, серый и незаметный, как тень. Пришлось поторопиться за ним. - Внутренние территории куда больше, чем я думала. Лагон - как коробка. Со стороны кажется, что в ней поместится только семечко, а там на самом деле целое дерево.
   - И не одно, - усмехнулся Итасэ. Сравнение ему явно понравилось. - К слову, о деревьях... Я не ожидал такого результата. Готов спорить, что и Шаа тоже.
   Мы как раз остановились у ярко освещённой ниши. Солнечные лучи не только изливались со свода, но и сочились из стен, и в облаке света нежилось дерево с глянцевитыми листьями, раскидистое и высокое.
   Семь метров, восемь? Или все девять?
   Но меня поразили даже не размеры, а то, что ветви были густо-густо усыпаны тёмно-красными ягодами - так, что кое-где и коры не видно.
   - Надеюсь, они не ядовитые? - невозмутимо осведомился Итасэ. - Принимая за аксиому, что создание перенимает черты создателя, я немного опасаюсь за мастерскую.
   - Один мудрец пас в горах коз. И вот однажды он заметил, что некоторые козы бодры не только днём, но и половину ночи, - произнесла я нараспев, прикасаясь к ягодам на ветке. Тяжёлые, твёрдые... Никогда не видела живого кофе, только готовые зёрна. - Мудрец стал наблюдать за козами и выяснил, что они жевали ягоды некоего растения, и таким образом обнаружились бодрящие свойства кофейных плодов. Но вот вкус его не устраивал... Мудрец пробовал вымачивать ягоды, настаивать, сушить - всё было не то. Однажды он в ярости бросил ветку в огонь. Мякоть высохла и обгорела, а тлеющие семена начали источать божественный аромат. Мудрец собрал их, измельчил, залил горячей водой - и вот тогда вкус ему понравился. Вот так был изобретён кофе.
   Я, как могла, иллюстрировала рассказ иллюзиями. Но разве Итасэ чем-то таким проймёшь!
   - О, значит, это съедобно, - ответил он равнодушно. - Приглашу кого-нибудь созидающих совершенство, нужно проверить. Наконец-то хоть какая-то польза.
   - Мне другое интереснее, - произнесла я, скосив глаза на Итасэ. Он сорвал одну ягоду и теперь вертел её в пальцах, явно подумывая о том, чтобы попробовать на зуб. - Почему оно так быстро выросло? До первого урожая проходит три-четыре года. И дерево такой высоты - в принципе редкость.
   Мимо нас проскользнул ученик. Остановился в отдалении, поглядывая в сторону ниши, но так и не решился влезть в разговор подмастерья с чужой добычей - и ретировался.
   М-да, добыча... Я надеялась, что избавилась от этого клейма.
   - Обычно творение, воплощённое из ничто, откликается на желание создателя. Но тут другой случай. Творением была ягода, а дерево живёт само по себе. - Итасэ говорил несколько отстранённо, точно имел в виду не кофе, а что-то большее... что-то очень личное. Обычно гладкие, прямые серые волосы колыхались вокруг его головы, как густой дым, превращая бледный профиль в потустороннее готическое видение. - Дерево связано с тобой. Возможно, здесь и кроется разгадка. Оно принесло плоды, много и неожиданно. А что там с твоим обучением, Трикси-кан? - спросил он вдруг, и уголки губ у него дрогнули.
   От неожиданности я несколько раз моргнула.
   Это что, была дружеская острота? В исполнении Итасэ?
   Не верю.
   - С обучением у меня пока, к сожалению, только цветочки, - вздохнула я. - Скоро начну снова приходить в мастерскую.
   - Не торопись, - неопределённо качнул головой он. - Позволь новым умениям войти в твою кровь и в мысли, - добавил Итасэ и вдруг прикусил ягоду кофе. Вздёрнул брови, поморщился - и потом выражение лица стало растерянным. - Надо же. Снаружи горько, а внутри - сладко. Действительно, создание многое перенимает от создателя.
   Сказал - и ускользнул, развеялся, как клок тумана на ветру. Я только и успела, что развернуться и захватить его краем купола.
   - Подожди! Мне ещё кое-что надо спросить, чуть не забыла... Из мастерской есть другой выход?
   От Итасэ ощутимо повеяло недовольством. Но тут же в своде ниши разверзлось отверстие - сквозное, до самой поверхности.
   - Один кат, - прошелестела чёрная дымка.
   Я почти успела, попутно поставив новый рекорд по воплощению из ничто ступеней и бегу по винтовой лестнице. Но проход всё-таки схлопнулся слишком рано, и нога увязла по колено в земле.
   Кажется, некоторые люди просто не способны меняться слишком сильно.
   Туннель, открытый Итасэ, вывел меня в заросли хотты почти в полукилометре от основного входа. Загадочной преследовательницы и след простыл. Возможно, она следила за главным спуском в мастерские, поджидая на расстоянии, но тем хуже для неё. Купол, раскрытый на триста метров, не выявил ничего и никого подозрительного, и я, успокоенная, отправилась к Митчи.
   "Надо было захватить к ней кофейных ягод", промелькнула запоздалая мысль.
   Перламутровых лепестков для обмена у меня осталось не так много, однако новый уникальный напиток - в любом случае деликатес, независимо от того, понравится он магам или нет. Всегда можно сыграть на новизне... Ладно, сначала покажу ягоды Кагечи Ро, пусть протестирует их. Если окажутся безопасными для местных - тогда и попробую обменять рецепт кофе на два-три ужина у Митчи. Конечно, она и сама неплохо разбирается в редких растениях и способна оценить риски, но созидающий совершенство определённо справится лучше.
   Заросли внезапно закончились, но светлее не стало: солнце окончательно перевалило за кромку. Температура ощутимо снизилась - впору пожалеть о коротких рукавах летнего костюма. Плечи покрылись гусиной кожей, но не только от холода. В сумерках звуки разносились дальше и слышались яснее; за холмом кто-то истерически смеялся, и звук изредка переходил в захлёбывающиеся стоны и странный металлический скрежет.
   Мне хотелось верить, что это голосит потерявшийся айр.
   Пока я выбралась с внутренних территорий Лагона, совсем стемнело. Розоватые светильники разгоняли темноту - то кружились над самой головой, то улетали вперёд, то отставали. Точь-в-точь мои мысли, которые перескакивали от туманных намёков Итасэ - позволить умениям впитаться в кровь и в разум, как так? - к вымахавшему кофейному дереву...
   Если б только зациклиться на пустяках! О ком совершенно не хотелось думать, так это о Лиоре, однако именно на ней я и застряла.
   Тогда, у побережья, она сказала, что не хочет возвращаться в Лагон. Однако странности начались куда раньше, в горах. Дурные сны, слабость... После экстремальных водных горок Маронга защита у нашей непроницаемой обычно блондинки расстроилась, и в какой-то момент наружу прорвалось вязкое, мучительное беспокойство. Оно было напрямую связано со мной, и ещё - с Тейтом, но больше уловить не получилось. Лиора снова закрылась, плотнее, чем прежде, и причина её тревог так и осталась тайной.
   Может, обида?
   Нет, не похоже. Привкус от эмоций совершенно иной, и Тейт говорил скорее о чувстве вины. Да и вообще, насколько я знаю Лиору, мучиться из-за обид она не станет - скорее, придёт в ярость, изощрённо отомстит и отстранится.
   Ладно. О мотивах можно гадать бесконечно - и бесплодно. Лучше последовать принципам дяди Эрнана: "Рассуждай логически, действуй рационально, ожидай худшего". Точка отсчёта, переломный момент - вот то единственное, что я могу определить, глядя со стороны.
   С этого и начнём.
   Сразу после самой первой стычки с Арингой и возвращения в Лагон мы почти не общались. Но в те редкие встречи она выглядела спокойной. Да, утомлённой путешествием, немного растерянной из-за новых отношений с Маронгом - но не более того. Потом было судилище, где Маронга подловили на лжи, и он оказался в опасности. Затем сумасшедшие по темпу занятия в мастерской Ригуми Шаа и прорыв. После - приглашение провести несколько недель у океана, сборы, переход через горы...
   Нет, раньше.
   Шаги у меня замедлились; тропинка вилась под ногами, но сознание едва-едва отмечало нужные ориентиры, словно автопилот включился.
   Раньше, да... И такое чувство, что я уже рассуждала на эту тему. Лиора изменилась после суда, но до перехода в горах. Какой она была, когда мы только собирались? Спокойной - или уже встревоженной? Не могу вспомнить... А если дело в Маронге, в проблемах, которые возникли у него из-за искажённых свидетельских указаний? Нет, его вроде бы отбил Ригуми Шаа. Да и когда Тейт предложил позвать к океану Лиору с её проблемным кавалером...
   Стоп.
   Вот оно.
   Мы с рыжим пригласили Лиору и Маронга не только из дружеских чувств. Я хотела временно утащить подругу подальше от Эфанги. Она занималась именно в его мастерской, а Эфанга слишком заинтересовался моими способностями на суде. И Ригуми Шаа предупреждал о том же: такие люди ничего не забывают и никогда не отступаются от цели.
   Мог ли мастер использовать свою ученицу, чтобы перетащить меня в свою команду?
   Запросто.
   Смирилась ли бы с этим Лиора?
   Никогда.
   Отважилась бы она противостоять своему мастеру открыто?
   Судя по обычаям Лагона - вряд ли.
   Ещё одна важная деталь - моё двойственное положение. И ученица, и добыча; первый статус даёт защиту, второй - подставляет под удар. Ригуми Шаа прямо говорил, что Эфанга не упустит такой удобный шанс. Ученицу со свободной волей сложно заставить сменить мастерскую, не нарушая местных традиций, но можно ведь просто украсть добычу. А значит, под ударом оказывается уже Тейт.
   Вот и один из вероятных вариантов.
   Второй - примитивный шантаж. В любом мире этот грязный способ добиться желаемого пользуется неизменной популярностью. И если Эфанга как-то втянул Лиору в свои игры... Неудивительно, что она плохо спит и мучается чувством вины. И тогда даже идиотский эпизод с припасами встраивается в схему до отвращения ловко.
   Мне стало тошно. И только потому я едва не пропустила атаку со стороны.
   Сначала пришла агрессия - как пустынный ветер, горячий и наполненный песком. Отпрыгнуть, перекатиться, отползти как можно дальше, одновременно создавая свою точную копию на прежнем месте и прикрываясь иллюзией недвижных зарослей - инстинкты диктовали порядок действий. Рассудок включился много позже, когда следом за обжигающей агрессией пришёл настоящий жар. Листва захрустела, скрючиваясь и темнея; светильники заметались над тропинкой и погасли. Мой двойник пал на колени и закричал, запахло жжёным волосом.
   А преследовательница неожиданно развернулась и дала дёру.
   Ну уж нет, не уйдёшь.
   Купол сжался - и выстрелил, сжимаясь в длинную плотную иглу. Теоретически даже со второй ступенью на таком расстоянии можно было защититься, но девушка то ли имела слишком скудный опыт, то ли перепугалась до смерти. Одного удара хватило, чтобы её разум парализовало. На всякий случай я просветила окрестности, раскинув купол на полкилометра, но засекла только парочку у реки и поднялась, развеивая иллюзию.
   Сказать, что девчонка удивилась, увидев меня, значит сильно преуменьшить.
   - Живая, - пробормотала она. В мыслях у неё царила паника - что там контратака, сейчас это дрожащее существо вряд ли способно осознать собственное положение. - Ожогов нет... Почему?
   - А должны быть? - вздохнула я. На вид моей пленнице было лет пятнадцать, не больше, и потому принимать жёсткие меры сразу расхотелось. - Для начала скажи, как тебя зовут.
   Волосы у неё были бледно-рыжие, глаза - ярко-зелёные, лицо сердечком, точно у старинной куклы. Наверное, она могла бы показаться даже красивой, если б не покрасневший, хлюпающий нос и обильная испарина.
   - Орса...
   - А полностью?
   - Ширамару Орса, ложа испепелителей, мастерская Чирерори, - пролепетала она, стараясь не встречаться со мной взглядом.
   Я села, подогнув под себя ноги, чтобы быть на одном уровне с собеседницей, и убрала эмпатическое давление. Она слабо пошевелилась и затем тоже попыталась сесть, опираясь на руки, но локти у неё подламывались от пережитого стресса.
   - И зачем же ты напала, Орса? - у меня вырвался ещё один вздох.
   Начинаю понимать, откуда у Лиоры взялась её прелестная манера общения.
   Девчонка уткнулась взглядом в ободранные коленки.
   - Хочу помочь брату.
   Ну дивно, просто изумительно. Если б у неё ещё мысли немного прояснились, я могла бы напрямую считать ответ. Но вылавливать крохи смысла из панических образов... увольте. Может, успокоительным импульсом пройтись?
   - А твой брат?.. - и я многозначительно умолкла.
   Орса поёрзала.
   - Соул.
   - Ширамару Соул?
   - Просто Соул, - вжала голову в плечи девчонка и, похоже, приготовилась к мучительной смерти во имя родственных уз.
   Шрах, терпения мне, терпения.
   - И чем твоему брату Соулу поможет вероломное нападение на скромную ученицу?
   - На кого?..
   - Кхм... На меня.
   Орса прикусила губу, явно не собираясь ничего отвечать, и даже залатала кое-как свою слабенькую ментальную защиту. Но я уловила образ, который мне очень не понравился: Тейт, поверженный и униженно умоляющий о пощаде. Самое скверное, что девчонка, скорее всего, и сама не знала подробностей. Брат её не посылал и почти наверняка не подозревал, что она ему "помогает".
   Больше из этой Орсы ничего не вытянуть, разве что глубоким сканированием. А это головная боль для нас обеих. В другой раз я бы, наверное, попыталась... Но мне ещё предстоит разговор с Лиорой, и что-то подсказывает, что лучше бы поберечь силы.
   - Можешь идти.
   - Что?..
   Кажется, девчонка не поверила своим ушам.
   - Можешь идти, - повторила я терпеливо. - Заботиться о брате - это, конечно, похвальное желание, но постарайся в следующий раз обойтись без поджаривания незнакомых учеников. Насколько я знаю, мастера подобное не одобряют. И, на всякий случай, если ты с Тейтом собираешься провернуть что-то такое... Чутьё у него невероятное. И он действительно дурак - сначала бьёт, потом думает. Поняла?
   Орса отползла, не выпуская меня из поля зрения, затем поднялась и отошла ещё немного, пока не оказалась по пояс в шелестящей траве.
   - Ты странная, - изрекла девчонка. И добавила: - И я тебе не благодарна!
   - И не надо. Кстати, странности - штука заразная. Смотри, если подышишь ещё пару катов одним воздухом со мной - за последствия не отвечаю.
   Самое смешное, что Орса действительно испугалась. Свежая порция страха прочистила мозги, и включились боевые рефлексы. Напоследок девчонка одарила меня ещё одним тепловым ударом, благо при раскрытом куполе предугадать направление атаки и уклониться было несложно. И - рванула через пустырь, путаясь в траве, падая через каждые десять шагов и проваливаясь в ямы.
   Начинаю понимать, почему молодых магов в первые два года не выпускают из Лагона.
   Впрочем, кое-что полезное из этой дурацкой ситуации я вынесла. Во-первых, имя - Соул. Вероятно, парень - один из испепелителей, и у него зуб на Тейта. Сегодня же вечером расспрошу рыжего, на чьи мозоли он в последнее время наступал - может, что-нибудь и прояснится. Во-вторых, если бы атака девчонки достигла цели, то сейчас я бы лежала с ожогами второй степени минимум. В лучшем случае сумела бы докричаться до Кагечи Ро и отделалась бы двумя-тремя неделями восстановления... Похоже, Орса пыталась выиграть для своего брата время и сделать Тейта более уязвимым.
   Придётся теперь быть начеку, пока не выясню, что за игра идёт. С другой стороны, когда это после прибытия в Лагон мне удавалось расслабиться?
   А теперь нужно поторопиться на встречу. Лиора наверняка заждалась.
   Во второй, а тем более в третий раз подземные чертоги Митчи уже не поражали воображение. Наоборот, по контрасту с ночным ароматным воздухом казалось, что запахи еды слишком сильные, и в помещении душно, несмотря на сквозняки. Посетителей было куда больше обычного, заняты оказались все нижние ветки дерева. Кое-где через толпу приходилось протискиваться; светловолосых учеников хватало, однако нужную блондинку я отыскала почти сразу, причём без купола - в неверном свете её белый наряд сиял, точно флуоресцентная краска, одновременно потусторонне и футуристически.
   - Ты хотела поговорить, - с места в карьер начала я и поморщилась. Да, Орса меня всё-таки сбила с мысли.
   Лиора скосила взгляд и подвинула ко мне поднос со сладостями. От маленьких комочков неприглядного вида исходил густой аромат сливочной выпечки и орехов, такой, что рот мгновенно наполнился слюной.
   "Вот к этому наверняка подошёл бы кофе", - промелькнуло в голове.
   - Нет, - ответила наконец Лиора, умудряясь выделять голосом каждое слово. - Мне не о чем с тобой говорить.
   Я немного растерялась и отложила крошечное лакомство, которое подцепила с подноса незаметно для себя.
   - Но ты же передала Тейту, что хочешь встретиться?
   - Мне совершенно нечего тебе сообщить, - с нажимом повторила она, слегка изменив формулировку.
   В памяти шевельнулся какой-то образ, давно и надёжно похороненный. Я принялась разматывать цепочку ассоциаций... дядя Эрнан, кажется, это связано с ним...
   Слитный шум множества голосов накатывал, как океанский прилив.
   - Но зачем ты тогда меня пригласила?
   - Нам не о чем говорить, - произнесла Лиора, и в голосе её проскользнуло уже не раздражение - отчаяние. - Ничего нового, никаких новостей. Меня ничего не беспокоит. Сообщить совершенно нечего.
   ...дядя Эрнан, обучение в школе псиоников, выездные лекции...
   В голове точно щёлкнул невидимый переключатель, и обрывки информации выстроились в правильном порядке. Я осознала, что мне напоминают механические, неестественные фразы Лиоры.
   Ментальный блок - невероятно сильный, почти неодолимый. И, к счастью, установленный человеку, который прекрасно разбирается в природе подобных конструкций.
   На губах появился солоноватый привкус. Выводы есть, замечательно, однако что теперь-то делать? Вариант напрашивается один, и он мне не нравится...
   - Ужасно хочется что-нибудь сломать, - сказала я хрипло. Слова буквально царапали гортань.
   Лиора прикрыла глаза, точно давая разрешение.
   - Если хочется, то ломай. Как можно себе отказывать?
   Значит, я не ошиблась.
   По силе мы с Лиорой примерно равны, это ясно с первой встречи. Защитные механизмы магов более совершенны по сравнению с приёмами псиоников - мой минус. Но есть у меня козырь, аналога которому у внимающих и поющих нет.
   Физический контакт.
   В каждом человеке текут энергетические потоки. У кого-то полноводные, у кого-то ослабленные, но точки выхода у всех находятся в одних и тех же местах. Первое, чему учат эмпатов и телепатов в псионической школе - разгонять собственные потоки, совмещая эти точки. Например, скрестить ноги в щиколотках или соединить кончики пальцев, прижать запястья друг к другу...
   Но есть и ещё один способ работы с потоками - синхронизация с другим эмпатом.
   Даже у неодарённых людей работают простые приёмчики, которые помогают вызвать доверие, как бы настроиться на волну собеседника. Достаточно привести дыхание к общему ритму, незаметно отзеркалить позу и в идеале - выровнять сердцебиение. С псиониками примерно то же самое, но добавляется энергетика. Потому эмпаты и телепаты в повседневной жизни и избегают прикосновений - страх случайно открыться не тому собеседнику и попасть под чужую власть въедается в плоть и кровь.
   И сейчас этим "не тем собеседником" стану я.
   Сглотнув, я решительно сжала руку Лиоры и переплела свои пальцы - с её. Наши запястья соприкасались. Постепенно начали синхронизироваться и энергетические потоки. Нет, они не были замкнуты в одну систему, но и слабого отклика хватало, чтобы появилась некая общность.
   Я сама не заметила, как начала дышать в том же ритме, что и Лиора. Сердца у нас бились размеренно, в унисон. Оставалось только сжать купол в очень прочную иглу - и со всей силы вонзить её в чужое сознание. Прочные верхние слои она преодолела легко, в вязких нижних - замедлилась... Но мне нужно было другое.
   Блоки.
   ...о, да, их ставил мастер. Безупречные - мощные и незаметные. Легко принять их за подавленные детские воспоминания, этакий скучный спрессованный кирпичик образов в череде себе подобных. Если бы не посильная помощь Лиоры, я бы прошла мимо, не заметив.
   А так - почувствовала и прошила насквозь.
   Мы вскрикнули одновременно. Она - от боли, я от шока. Блоки уже сомкнулись, но увиденного хватило, чтобы осознать масштаб катастрофы.
   Мои выкладки оказались верными, ошибки были только в деталях. Новая беда явилась из мастерской Эфанги. Вскоре после суда Лиора обнаружила кое-что, не предназначенное для чужих ушей, а именно - приказ, отданный подмастерью: вызывать на бой Тейта, убить, а меня передать в мастерскую. Но самое страшное - другое.
   Эфанга не просто поставил блоки в сознание Лиоры, чтобы не позволить ей предупредить нас с рыжим. Он принудил её сражаться в поединке против Тейта.
   - Шрах, так скоро... - прошептала я, рефлекторно отдёрнув руку.
   Лиора спрятала лицо в ладонях. Плечи у неё содрогались.
   - Прости.
   До катастрофы оставалось три дня.
  
   Глава 24
   беги или гори
  

Стимулирует мыслительные процессы, повышает
выносливость, укрепляет боевой дух. Если облажаешься - убивает.

(Из свитка "Загадки Лагона")

  
   Не знаю, сколько мы так просидели с Лиорой - обнявшись, молча, неподвижно. Кажется, не меньше часа. И не знаю, кто из нас больше нуждался в поддержке, в том, чтобы ощущать рядом кого-то живого, близкого... Митчи дважды проходила мимо. На третий раз она оставила между нами кувшин с очень крепкой, почти что чёрной шергой:
   - Платы не надо, - сказала она и исчезла быстрее, чем я сумела ответить.
   Шерга оказалась отменно горькая, и пульс от неё зачастил.
   - Ступай, - наконец произнесла Лиора, отстраняясь. - У вас слишком мало времени.
   - А ты как же?
   - Вернусь к Игамине. Он ждёт, - улыбнулась она уголками губ и показалась в этот момент зрелой и мудрой - гораздо старше меня самой.
   И я ни секунды не сомневалась, что Маронг обо всём знает, хотя ломать блоки - не по его части. Просто существуют такие прочные связи, для которых не нужны псионические способности или магия... Вернее сказать, это и есть магия, непостижимая и могущественная.
   Только вряд ли она поможет нам с Тейтом.
   Пальцы что-то резануло, и это привело меня в чувство. Я моргнула раз, другой - глаза были сухие. Розоватые сияющие шары медленно вращались над головой, как спутники, и свет выхватывал из мрака то шелестящие заросли хотты, то обрыв, то хлипкий мостик. Вдали на фоне бледнеющего неба виднелись знакомые очертания холма, скрывающего внутренние долины Лагона.
   Куда, шрах побери, меня занесло?
   Смутно помнилось, как я пробкой выскочила из подземелий Митчи, как застыла у спуска, глотая прохладный ночной воздух, и - ринулась куда-то вбок. Хорошо, что не через заросли, а поверху, прямо на ходу воплощая ступени и мосты. Потом, кажется, выдохлась и свалилась, цепляясь за что попало; ещё повезло, что под руку подвернулась хотта, а не ослабленный лагонский вариант гаюса, которым окружил свои лаборатории Оро-Ич.
   - Спокойно, Трикси, - пробормотала я, спиной сползая по жёсткому стеблю. Сквозь плотную ткань костюма это ощущалось скорее как приятный массаж. - Отставить панику, рассуждать логически. Если будешь носиться как курица с отрубленной головой, проблему не решишь.
   Вдохнуть, выдохнуть, задействовать биокинез... Да, и светильники погасить - мало ли, кто увидит.
   Минуты через полторы в голове прояснилось. Вообще такая бессмысленная беготня для меня несвойственна. Может, снова вмешательство извне?
   Я сосредоточилась на ощущениях.
   Нет, не похоже. Гормоны относительно в норме, сознание тоже. Самочувствие, правда, ни к шраху - нервная дрожь, озноб, пить хочется. Если задуматься, типичная реакция на опасность, "бей или беги"; сперва мобилизация ресурсов, затем истощение. Вот только раньше мне удавалось сохранять спокойствие и в ситуациях похуже. Даже когда я прямо со свадьбы Лоран попала в лапы агрессивных магов, толком не понимая, что со мной происходит. Объясниться на языке аборигенов - и то не могла. А теперь познакомилась с миром и... и в полной мере прочувствовала на своей шкуре, каким неласковым он может быть. В этом, похоже, и дело.
   Получается, раньше я не боялась, потому что не осознавала в полной мере, что мне грозит? Ох...
   Некстати вспомнилось, что дорогая кузина Лоран в детстве всегда первой неслась к аттракционам вроде "свободного падения" или "экстремальных горок". А когда выросла - не то чтобы стала бояться, но начала обходить их стороной. "Скажем так, мне это не доставляет удовольствия", - обтекаемо заметила она, когда братец Тони принялся над ней подтрунивать.
   Понимаю теперь, что она имела в виду.
   На границе купола промелькнуло чужое сознание. Я сперва напряглась, но потом едва в желе не превратилась от облегчения: это был Тейт. Он приближался довольно быстро - шёл по моему следу, как собака, закладывая петли по долине.
   "Сюда", - передала я ему мысленный образ обрыва и колышущейся хотты. И, подумав, добавила: "Со мной всё хорошо".
   Рыжий засиял чистой золотой радостью - куда там светлеющему небу на востоке!
   - Ты не вернулась ночевать, - сходу заявил он, выдираясь из высоких зарослей травы, и завалился рядом со мной.
   - Бегала. И размышляла.
   Шрах, как же хорошо, что такое объяснение для Лагона звучит вполне естественно!
   - О чём?
   - О проблемах, - у меня вырвался вздох. - Что ты думаешь об Эфанге?
   - Ну, он охрененно сильный мастер, хитрый только и вообще... - начал рыжий, и я слила ему образ-выжимку из разговора с Лиорой и собственных мыслей. - ...и вообще шлендель мутный, чтоб он сдох. Ты это всё серьёзно?
   - К сожалению. Что будем делать?
   Рыжий зашевелился, сползая на землю, и сдёрнул меня за собой. Крепко обнял, прикусил за ухо и улыбнулся куда-то в затылок:
   - Сейчас - однозначно спать. Когда проснёмся - искупаемся и съедим что-нибудь. Как тебе такой план?
   Слабость отступила; стало тепло и спокойно, и заслуги биокинеза в этом не было ни на гран.
   - Замечательный, - пробормотала я и отрубилась.
  
   Говорят, что после сильного стресса лучше сразу не засыпать, нужно его чем-то перебить, потому что именно во время сна впечатления из кратковременной памяти переписываются в долговременную. По правде говоря, механизм работает немного не так, но в целом утверждение верно. Однако мне отдых пошёл на пользу. Наверное, благодаря Тейту - он успокоил, отвлёк и согрел; проблема, конечно, никуда не исчезла, и мерещилось до утра всякое, но пробудилась я с чётким планом - что, когда и в каком порядке делать.
   Рыжий, что интересно, тоже.
   - Я тут завалился в приют к Митчи, - невнятно произнёс он, выныривая из росистых зарослей. Солнце едва поднялось над горизонтом и не успело толком просушить долину. Похоже, мы проспали не больше двух-трёх часов, а день обещает быть жарким. Причём в самых разных смыслах. - Разжился едой... мм, вкусно, кстати, лови, - и он кинул мне надкусанный шарик из сухофруктов, спрессованных с вяленым мясом. - И потрепался немного...
   - Да, кстати, - вскинулась я. - Надо сначала узнать, с кем ты будешь драться. Лиора -понятно, а второй кто? У неё такие блоки, что подробностей не вытащить. Но не трясти же Эфангу.
   Рыжий ухмыльнулся, пристраивая на земле коробку с едой; судя по запахам, доносившимся из-под крышки, там был суп и свежие лепёшки. Недурно. Ну-ка, посмотрим, что приготовила Митчи...
   - А что, неплохая идея. Я даже знаю, кто мог бы такое провернуть, - он, казалось, всерьёз задумался - на секунду, не дольше. - Но не понадобится. Я же сказал, что потрепался кое с кем кое о чём? Митчи усвистела спать, за неё Котарэ, а Котарэ знает вообще всех в Лагоне. И не только по именам, прикинь, ­- хмыкнул он. - В общем, у Эфанги не так много подмастерьев, всего-то восемь. Яраси Тэн, Патачи Ласса, Майна Миора, Соул, Тичедори...
   Крышка от коробки выпала у меня из рук и едва не расколотила круглую флягу с супом.
   - Стоп. Повтори, пожалуйста, предпоследнее имя, - хрипловато попросила я. В горле першило.
   - Соул.
   - И всё?
   - Ну да, - склонил голову к плечу Тейт. - У него короткое имя. Так бывает.
   - А сестры у него случайно нет?
   - Ты про Орсу, что ли? Ну, вообще-то она ему не сестра, вот чтобы прям так по крови, - протянул рыжий, глядя в сторону. - Тёмная история. Я слышал, что Соул как-то ушёл к океану, но вместо припасов приволок с собой трёхлетнюю девчонку. Он говорит, что это его сестра, но вот Ро её лечил и сказал, что они не родственники. Я так думаю, что девчонку выбросили в океан. Так часто делают, если узнают, что ребёнок - маг. Ну, или дитя мага.
   В груди отчего-то потеплело. Нет, обычай, конечно, жуткий, но ведь этот Соул не прошёл мимо. Значит, он неплохой парень?..
   Да какая разница. К сожалению, в Лагоне и неплохие парни, как показывает опыт Маронга, могут раскатать тебя на молекулы без особого повода.
   - А ты бы подобрал чужого ребёнка?
   Тейт скорчил злодейскую рожу:
   - Я не такой придурок... Я ещё хуже, потому что влюбился в свою законную добычу.
   - Как самокритично, - ответила я в духе кузины Лоран, но не выдержала - тут же обняла его, уткнулась лбом в висок. На бледной коже шеи ржавчиной рассыпались веснушки - редкие и какие-то нелепые; захотелось пересчитать их языком... но тогда мы отсюда никуда не ушли бы до заката. - Я тоже тебя люблю. Может, убежим? Проболтаемся на побережье полгода, а потом, может, Эфанга вообще забудет, чего хотел.
   Рыжий пошевелился - судя по звукам, осторожно сдвинул коробку с едой, чтобы случайно не опрокинуть - и обнял меня, пальцами поглаживая вдоль позвоночника. Вверх-вниз - две тёплые дорожки.
   - Не получится, - глухо произнёс он. - Не забудет. И я не потащу тебя к океану один. Слишком опасно. В Лагоне Эфанга хотя бы будет действовать честно. Поединок - это поединок. Есть правила, зрители, в конце концов, созидающие совершенство неподалёку ошиваются. А если кто-то из его мастерской ну типа случайно наткнётся на меня у океана... Ты поняла, да?
   Меня продрало мерзким таким холодком.
   - Вполне.
   - И ещё Аринга. Сначала мы её потрепали, потом Ригуми добавил. Вот и представь, какая она сейчас.
   - Гм... Уязвлённая? - осторожно предположила я.
   - Бешеная, - усмехнулся он. - И, Трикси... Когда я говорю, что люблю тебя, это значит, что я тебе верю. А ты - мне? Ты веришь, что я могу отбить тебя у кого угодно?
   Во рту стало горько. Хотела бы я просто сказать "да"...
   - Очень стараюсь.
   - Вот и хорошо, - потрепал он меня по голове, отстранившись, и довольно улыбнулся - рыжий, нахальный, самоуверенный до мелких шрахов в синих глазах. Или это солнце отражается? - Тогда для начала объясни, чего ты к Соулу прицепилась.
   Я вспомнила Орсу, и бровь тут же задёргалась. Да-а, только нервного тика и не хватало.
   - Его сестричка вчера пыталась меня поджарить. Не то чтобы у неё получилось, но впечатления не из приятных. По её словам, она хотела помочь брату.
   - А чего ты мне сразу не сказала? - возмутился рыжий.
   - Из-за Лиоры... Из головы вылетело.
   Больше пояснений не потребовалось. Даже патологически жизнерадостный Тейт помрачнел. Всё-таки в любом мире боевое братство - это нечто особенное. Вместе с Лиорой мы прошли огонь и воду - выжили в подземельях, сумели отбиться от Аринги и выцарапать победу в сражении со свободными. Я по-прежнему звала её про себя блондинкой, как в первый день, но воспринимала теперь... как кузину Лоран, пожалуй, с которой постоянно вела холодную войну - и за которую ввязалась бы в драку даже в нашем стерильном, цивилизованном мире.
   Верю, что Тейт может победить в поединке. Но вот какой ценой?
   - Я могу уничтожить Лиору. Даже слишком легко, - сказал он вдруг с вымораживающим спокойствием. - Поэтому Эфанга её и впутал. Она не сумеет защититься от огня, значит, мне надо будет использовать это, - и он перевернул руки ладонями вверх; твёрдые, намозоленные пальцы со стороны казались гладкими. Я хорошо помнила, какая убийственная сила в них заключена, но страха отчего-то не испытывала... Может, потому что не верила, что она обратится против меня? - Надо подбежать, ударить её и вытащить со сцены. Но пока я буду возиться с Лиорой, Соул меня размажет. Он подмастерье - значит, быстрый, и просто пустой головой его не обманешь. Сейчас я выигрываю каждый поединок. Знаешь, как? - Тейт уставился исподлобья.
   - Догадываюсь.
   - Бью сразу по всей сцене. Почти мгновенно и очень сильно, обычно остаётся яма. Помнишь, как было с Боззой? - спросил он, и я склонила голову, мысленно возвращаясь в первый свой день в Лагоне. О, да, такое забудешь, пожалуй... - Вот примерно так же. Только больше и горячее раз в десять. Могу и сильнее, но тогда выйду за сцену, а это уже проигрыш. Даже если враг сдох, - оскалился рыжий. - Лао не горит и умеет исчезать, он бы и победить мог. Итасэ, наверно, успеет что-то такое создать, чтобы выжить, ну, или опять превратит себя в чёрный ветер. У созидающих совершенство есть такая техника... - Тейт неопределённо пошевелил пальцами, закатив глаза. - Ну, они как бы оборачивают магию вокруг себя, но это мало у кого получается. Кокон Кагечи Ро я пробиваю, значит, пробиваю почти всё.
   Я растянулась на влажной земле, щурясь на яркое синее небо. Облака неслись высоко-высоко, как горсть перьев, подхваченных ветром.
   Голод куда-то пропал.
   - Впечатляет. Но тогда Лиоре точно конец.
   - Во-во, - вздохнул рыжий и загремел крышками. Вот у кого аппетит неуничтожимый! - Так что проблемы две. Нужно узнать, что умеет Соул, и придумать, как бы не убить Лиору. Я, конечно, самый сильный ученик в Лагоне... Но этого мало. Надо уметь этим управлять.
   - В смысле? - приподнялась я на локте. Тейт отставил наполовину опустевшую пиалу с супом и снова показал мне руку:
   - Видишь? Это инструмент. Можно что-то написать, взять, создать, разобрать, приласкать... - понизил он голос, а потом сжал руку в кулак. - И представь, что им можно только бить. Очень сильно. Хочешь взять пиалу - и сразу вдребезги, срываешь кижу - и в кашу, в затылке почешешь - и сразу дыра насквозь. Вот это моя сила.
   Мне ярко, как наяву, вспомнилась драка со свободными в пещере, когда мы с Тейтом были связаны сознаниями и все ощущения и мысли делили на двоих. Вот это жгучее, напряжённое, что рвалось из глубины его существа - и есть магия испепелителей? Если да, то не представляю, как таким можно "приласкать". Мощь воистину убийственная - и неконтролируемая, как истинная стихия.
   Но если включить логику...
   Тейт ведь умеет разжигать костёр магией. И даже больше того - дрова горят всю ночь, медленно и равномерно отдавая тепло. Светящиеся шары у него не иллюзия, в отличие от моих, в их основе какой-то странный процесс, почти не связанный с выделением тепла. Выходит, разрушениями способности Тейта не ограничиваются?
   Шрах, сюда бы Тони! Это дома он милый братец-зануда, а вообще-то в научном мире его знают как крупного специалиста по пирокинезу, профессора Энтони Бланша. Старшего и, так, на минуточку, самого успешного сына доктора Дейдры Даймонд-Бланш. У него одних публикаций в серьёзных изданиях полсотни, не говоря уже о статейках в "Псионик-экстрим". То, что делал рыжий, по ощущениям смахивало на пирокинез, значит, и методы наверняка в чём-то совпадают... Впрочем, я могу и ошибаться. Результат действий внимающих и поющих - точь-в-точь как у телепатов и эмпатов. Но вот основа в корне иная.
   Логика моего мира, боюсь, не поможет.
   - А другие испепелители, получается, могут действовать тоньше? - спросила я наконец.
   - Угу. Мягко сказано, - кисло откликнулся он и скосил на меня взгляд. - Слушай, ты поешь всё-таки, а потом завалимся в мастерскую Чирерори. Посмотришь на испепелителей и сама поймёшь, в чём разница. Ну, заодно и я спрошу совета.
   Я уже было протянула руку к ополовиненной пиале с супом... да так и застыла:
   - Ты знаешь мастера Чирерори? Того пижона в голубом?
   Тейт оживился:
   - Ну, да, он круто одевается. Я поэтому к нему и пошёл... Ну у тебя и глазищи, да шучу я. Шмотки не то чтобы ни при чём, но важнее, что он очень сильный, а берёт любого, кто попросит, не отказывает никому. Хотя вот прям с ним я не занимался, даже до подмастерьев не дошёл. Мне помогали старшие ученики. У него хорошая мастерская - большая, но все друг друга знают.
   - И они не будут возражать, если ты приведёшь к ним постороннего? Секреты ремесла и так далее...
   Рыжий уставился на меня, как на слабоумное, но милое существо:
   - Это Лагон, Трикси. Сюда приходят учиться. И здесь учат всех. Какие ещё секреты? Если знания таить друг от друга, то магия застынет, новое перестанет появляться, а старое забудется.
   Я поспешно уткнулась в пиалу с супом. Мне стало стыдно.
   Нет, не за себя - за свой мир. Я вспомнила университет, где работала мама. У нас исследования - значит, гранты, а гранты - это деньги. Государственные структуры, естественно, публиковали результаты, но сам процесс, так сказать, проходил в закрытом режиме. Учёные, работающие над личными проектами, предпочитали помалкивать; нередко получалось так, что в двух соседних университетах проводились независимые исследования по одному и тому же вопросу, а информацией никто особенно не обменивался. Как же, уведут идею, раньше добьются успеха - и прощай, очередной грант!
   И это в государственной сфере. А в коммерческой... Развёрнутые итоги экспериментов никто не публиковал. Компании продавали готовый продукт, не больше. Лет пятнадцать назад разразился жуткий скандал: некая фармацевтическая фирма разработала лекарство от лихорадки Астона, запустила его на рынок - и взвинтила цены. В разгар эпидемии! Право монополиста... И неизвестно, сколько бы в итоге людей погибло, но одна не слишком щепетильная северная держава, не выкупая патент, исследовала лекарство - а потом модифицировала его и на условно законных основаниях обнародовала технологию производства.
   Мама всегда говорила, что знания нельзя делать товаром. Удовольствие, роскошь, комфорт - да. Развлечения - пожалуйста. Поэтому роман "Убитые в скворечнике" можно продавать втридорога и бороться против распространения нелегальных копий, а учебники и научные работы должны находиться в свободном доступе, иначе это путь к деградации.
   Кстати, о деградации...
   - Слушай, - позвала я рыжего, отставляя пустую пиалу. - Но ведь свободные вроде бы не делятся знаниями? Даже с членами семьи?
   - Ну да, - недобро улыбнулся Тейт. - Поэтому они и проиграют в итоге.
   - Любопытно, - протянула я. - И что, в Лагоне всегда были такие порядки?
   - Не, - вздёрнул он подбородок. - Оро-Ич много чего поменял, но это когда было... В общем, настоящий Лагон и начался с Оро-Ича, а до этого был просто очень большой и сильный клан, куда охотно принимали способных магов со стороны.
   Меня что-то царапнуло, некая неправильность... Кажется, для жестокого и кровавого постапокалиптического мира логичнее подход свободных. А нововведение Оро-Ича слишком цивилизованное, словно привнесённое из другой культуры. Как и многие его идеи, впрочем. Представление о резонансе, например - не думаю, что многие разделяют убеждения мастера Лагона.
   Хотела бы я ещё спокойно поразмышлять на эту тему, разложить всё по полочкам, но Тейт не позволил. Он подгонял меня, пока не опустела коробка из приюта Митчи, и, что самое интересное, ничего не объяснял. В мысленном фоне у него мелькали разрозненные образы - что-то насчёт зрелищ и тренировок. После завтрака мы сорвались как на пожар.
   - И куда? - успела я спросить на бегу.
   Рыжий молча указал на кольцо деревьев правее холма, скрывавшего внутреннюю долину Лагона. Над верхушками поднимался сизоватый дымок.
   - Там... поляна? - уточнила я с трудом. Дыхание уже сбилось. - Мастерская Чирерори?
   - Тренировочный кратер, - ответил Тейт так мечтательно, что мне стало не по себе. - Взрывы, разрушения, хаос!
   - Лучше не придумаешь.
   - Ну да! - горячо подтвердил он, приняв сарказм за чистую монету.
   Это... настораживало. Надеюсь, не все в ложе испепелителей разделяют страсть моей рыжей проблемы к разрушениям?
   Бежать пришлось дольше, чем я рассчитывала - на открытых пространствах расстояния обманчивы. Но чем ближе к кратеру, тем сильнее менялась атмосфера. Казалось, что мы незаметно вышли за пределы Лагона и попали в одну из тех долин, где каждый камень несёт смертельную угрозу. Свежий воздух просолился и прогорк. Лицо у меня зачесалось; я машинально провела рукой по щеке и с удивлением уставилась на собственную ладонь: она была сплошь в сероватых разводах. Постепенно исчезли мелкие травы и мхи; плотную, слежавшуюся землю укрывали теперь цепкие колючие лозы с металлическим отливом и жёсткий сизовато-зелёный лишайник.
   Деревья, которые и издали смотрелись внушительно, вблизи превратились в настоящих исполинов. Думаю, что верхушки у них шли примерно вровень с холмом, скрывавшим внутренние долины Лагона. Толстенные стволы, выщербленные и пористые, напоминали колоннаду, грубо высеченную из вулканической породы. Где-то на высоте пятнадцати метров начинались ветви - мощные, кривые, и от них спускались воздушные корни, не доставая до земли примерно полтора человеческих роста. Листья были крупные, вытянутые, сантиметров семьдесят в диаметре. Больше всего они походили на пластины из полированного зелёного камня. Я сощурилась, приглядываясь. Странный какой-то узор на поверхности, почти как пчелиные соты...
   - Стой, - скомандовал вдруг Тейт и сам замер, как вкопанный.
   Я подчинилась, не размышляя, и развернула купол на максимальную мощность - рефлексы. И вовремя - впереди, шагах в десяти, начиналась полоса абсолютно голой почвы, покрытой белёсым налётом, вроде извести или мелкого-мелкого инея. Колючие плети, которые выросли слишком близко от неё, высохли и скрючились.
   Издали доносились странные звуки, нечто среднее между взрывом и ударом молота по кожаной подушке.
   - Это опасно?
   - Не очень, если двигаться быстро, - уклончиво ответил рыжий и принюхался. - Вообще летом они обычно не такие буйные, тепло же... Это хокорны. Мастер Оро-Ич их принёс из гор и сам вырастил. Хокорны могут жить только около лавовых рек, они тепло едят.
   - Только тепло от лавы, надеюсь? - голос у меня предательски дрогнул.
   Ну да, как же.
   - И от человека тоже. Но ты не бойся, чтоб тебя до костей проморозило, нужно там простоять почти сет. Ну, чтобы слегка замёрзнуть, и двух катов хватит, - неубедительно успокоил он меня. - А вот огонь под хокорном развести не получится. И взрывы он жрёт обалденно. Листья впитывают жар и светятся. Очень красиво, - добавил рыжий соблазнительным тоном.
   - Что-то не горю желанием посмотреть на это, - вздохнула я. - И что, мы просто пробежим мимо них?
   - Я - да, - ответил он, не моргнув. - А ты лучше сделай мост. И нос себе чем-нибудь закрой.
   Совет пришёлся весьма кстати. Температура под деревьями была в районе минус двадцати градусов, может, и ниже. Если быстро пройти насквозь - ничего страшного, тем более что воздух сухой, но вот дыхание лучше поберечь. Поразмыслив, я отступила обратно в тепло и сделала себе меховой плащ с капюшоном, почему-то красный. Да-а, теперь только серого волка осталось встретить... Ладно, к шраху, это же иллюзия - пройду круг хокорнов и развею.
   - Тебе идёт! - проорал рыжий с другого края выстуженного кольца и замахал руками. - Прямо огонь!
   Я сбилась с шага и прикусила губу, сдерживая неуместную улыбку. Если когда-нибудь увижу кузину Лоран, обязательно спрошу: а её тоже делают счастливой дурацкие комплименты мужа? Сердце кольнуло, и я привычно загнала воспоминания о доме и семье на безопасный уровень, за эмпатические блоки: вроде и помнишь, но боли не чувствуешь...
   Почти.
   За кольцом хокорнов ещё шагов пятьдесят тянулась мёртвая, выжженная земля; кое-где виднелись опавшие тёмно-зелёные листья, не высохшие, но растрескавшиеся - точь-в-точь каменные пластины. А дальше - обрыв.
   Тренировочный кратер определённо производил впечатление.
   Не столько размерами - к масштабам Лагона я уже привыкла, но температурным контрастом. В лицо ударил порыв горячего ветра, тугой и плотный, точно искусственно сформированный. После холода хокорнов - настоящий шок. Я часто заморгала и закашлялась, а потому не сразу осознала, что странные звуки раздаются уже совсем близко.
   Взрывы распускались в кратере, как диковинные цветы - много-много, безумно красиво. Вот только пахли они горечью и солью. Рои трескучих искр передвигались так, словно обладали собственным разумом. Пламенные потоки закручивались двойной спиралью, взмывали к небу, опадали и рассыпались на множество слепящих ручейков. В глубине серых дымных клубов багровели огни... И среди этого хаоса по выщербленному чёрному камню метались крохотные человеческие фигурки - на первый взгляд, без всякой системы, но со временем начинали проступать в чаду ниточки маршрутов и очаги безопасности, где можно отдохнуть и получить помощь.
   - Они... сражаются? - хрипло спросила я, прикрывая шарфом губы. Во рту пересохло.
   Рыжий отрицательно вздёрнул подбородок:
   - Выполняют задания. Видишь? Кратер поделён на участки, на каждом участке подмастерье показывает способ обращения с пламенем. По стенкам кратера - ниши, там старшие ученики учат совсем ещё слабых. Ну, или таких идиотов, как я, - покаянно опустил он голову. - Ученики двигаются от подмастерья к подмастерью. Справился - и вперёд. Это овеществляющие ничто подолгу работают над одним и тем же приёмом. У вас главное - тщательность. А у испепелителей - натиск и ярость. Беги или гори.
   - Почти как направляющие удар, - не удержалась я от замечания. И зря, потому что попала впросак:
   - Совсем нет. Направляющие удар чувствуют. А испепелители - думают. - Тейт мрачно вздохнул и уселся на край обрыва, подогнув под себя ноги. - У них не так много методик, по-моему, всего полсотни. Они их комбинируют, чтобы создавать что-то новое.
   - Поэтому отдельные элементы должны выполнять автоматически, чтоб оставалось время подумать над чем-то более сложным, - понятливо склонила я голову к плечу.
   - Угу, - нахохлился Тейт и обвёл взглядом жутковатую панораму взрывов. - Смотри. Если бы я умел хотя бы десятую часть этого, то смог бы победить Лиору и не убить.
   Внутри его разума снова приоткрылась та тёмная бездна, которая меня так пугала. Всего на секунду; но я сумела найти в себе смелость - и не отшатнуться, а заглянуть туда.
   ...Там был кратер - такой же огромный, как этот, и раскалённый докрасна.
   И обожжённые мальчишеские ладони.
   Я сглотнула и отвернулась.
   "Смотри". Легко сказать. Конечно, вполне реально подключиться к восприятию рыжего и в подробностях разглядеть каждую искру, зафиксировать в памяти каждый прихотливый извив огненной реки. Но что это даст? Как поможет спасти Лиору от поединка, в котором она не желает участвовать? Мастер Оро-Ич приказал мне решить проблему Тейта и вытянуть его на новый уровень. Интересно, как это сделать, если у меня самой познания в области магии если не нулевые, то близко к тому.
   Стоп.
   А что, если...
   Моя сильная сторона - не конструирование и моделирование - точнее, не овеществление ничто, сколько бы времени я ни провела в мастерской Ригуми Шаа. Разве что лет через пятьдесят расклад изменится. Зато телепатия и эмпатия естественны, как дыхание. Конечно, возможности Оро-Ича неизмеримо выше, однако его багаж знаний и опыта не включает в себя мой целиком. Можно представить пересекающиеся круги - огромный у него, крошечный у меня. Большая часть из того, что умеет мастер Лагона, мне пока недоступна по определению. Но есть и небольшой участок, который в свою очередь находится вне зоны понимания Оро-Ича. Набор подавленных воспоминаний, эмоционального опыта и специфических знаний, которые я сама не замечаю.
   Но "не замечаю" - не значит "не использую".
   В конце концов, не зря же мастер Лагона верит в связь между добычей и магом, который ею обладает. Добыча делает мага сильнее; значит, есть во мне нечто, из-за чего я попала в этот мир и что является ключом к способностям Тейта.
   Горло точно спазм прошил; пить хотелось до одури.
   - Ты в порядке? - встревоженно обернулся рыжий.
   Я улыбнулась:
   - Вполне. Собираюсь вот... посмотреть.
   Вообще-то у меня уже было одно предположение. Необучаемость Тейта с самого начала напоминала мои собственные трудности с местной магией. Биокинез, эмпатия и телепатия, конструирование и моделирование - из трёх областей Оро-Ич выбрал для адаптирования под лагонскую школу ту, что поможет мне выжить - и, что немаловажно, наиболее похожую на магию. И то без возможности видеть иной слой мира, энергию, используемую для колдовства, перестроиться у меня получилось далеко не сразу. А телепатия? Учитывая разницу в подходах, не уверена, что я вообще смогла бы освоить местные приёмы. Разве что грубо сымитировать...
   Было и ещё кое-что, объединяющее меня и рыжего - скорость.
   Псионические способности позволяли черпать энергию изнутри, потому-то я и уставала намного раньше магов. Зато действовала почти мгновенно. Быстрее реагировал только сам мастер Оро-Ич, однако он находился на совершенно ином уровне, несопоставимом. В остальном же псионика давала мне фору по сравнению с магами. Иллюзии я воплощала почти так же шустро, как мастер Ригуми, только вот мои творения были куда более хрупкими и простыми - просто детские поделки по сравнению с тем, что делал он. Зато я сумела отразить телепатическую атаку Эфанги! Конечно, не только за счёт скорости - сработал фактор удивления. Неориентируемая поверхность оказалась для мастера сюрпризом; в настоящем бою, где некому сказать "стоп" и осадить противника, щиты дали бы мне всего лишь незначительную отсрочку.
   Впрочем, неважно.
   Главное, что Тейт действовал так же - очень-очень быстро, грубо и сильно. И его сила - это я запомнила после сражения очень точно - шла изнутри. Нечто жгучее, болезненное, мощное...
   А у испепелителей?
   - Беги или гори, - прошептала я и облизнула губы; горько, солоно, шершаво.
   Кто сказал, что "гори" значит именно "сдохни"? Сердце тоже может гореть. А вдохновение - сжигать.
   Рыжий покосился на меня, но не произнёс ни слова. А я глубоко вдохнула жаркий воздух, отбросила с лица прилипшую прядь и села так, чтобы щиколотки соприкасались. Для глубокого анализа обычной степени сосредоточенности могло бы и не хватить. Нужен купол километров на пять, причём плотный.
   Что ж, начнём.
   ...один из самых сильных страхов любого телепата - раствориться в чужом разуме. Чем больше контактов устанавливаешь одновременно, тем сложнее держать концентрацию. Причём опасна не агрессия, лупить по врагам можно и не понимая их; опасно познание. Чтобы в буквальном смысле встать на место другого человека, нужно отказаться от части себя, позволить чужому видению мира заместить твоё.
   Некоторые ученики чувствовали моё прикосновение; одни отмахивались от него, другие наоборот, приглашающе раскрывались, когда осознавали желание понять. Легче всего было с подмастерьями. Один из них, обладающий примерно третьей ступенью эмпатии, даже любезно пояснял свои действия, моделируя мысленные образы.
   ...мир он воспринимал как пылающую пропасть. Жуткий, испепеляющий жар всегда был рядом - только ладонь протяни, зачерпни полной горстью, сомни, измени сообразно своим желаниям и пользуйся. На жар можно воздействовать голосом и движением; тело мага постепенно трансформируется в идеальный инструмент.
   Если пламя - это дыхание, то испепелители творят музыку. Слабые ученики дуют в тростниковые дудочки, каждый в меру сил; у подмастерьев - валторны, саксофоны, органы.
   А мастер Чирерори, который сидит на возвышенности с того края кратера - прекрасное место, кстати, оттуда замечательный вид открывается, - целый духовой оркестр.
   - Тейт, - тихо позвала я, с трудом разлепив губы. - А ты можешь показать, что умеешь? Что-нибудь сильное?
   Мрачную задумчивость у рыжего точно ветром сдуло. Он заулыбался:
   - Ага, сейчас! - и сиганул было в кратер, но на полпути передумал и запрыгнул обратно ко мне. - Отсюда только никуда не уходи. Опасно.
   Забавно, что при этом он явно имел в виду вовсе не тот пламенный хаос, который бушевал в кратере сейчас.
   Тейт прошил тренировочное пространство, как игла. Некоторые ученики в шутку метили в него, но ни один удар не достиг цели. Примерно посередине рыжий забрал правее и выскочил прямо к тому любезному подмастерью, который открыл мне свой разум - это оказалась молодая женщина - и что-то сказал ей. Женщина сразу оставила участок и почему-то побежала ко мне, по дороге собирая вокруг себя небольшую толпу. А Тейт ловко вскарабкался по стенке кратера и подскочил к Чирерори, жестикулируя так активно, что даже мне видно было.
   От мастера повеяло мучительным предвкушением вкупе с раздражением и злостью на самого себя - так обычно чувствуют себя девушки на диете, которые не могут отказаться от ещё одного пирожного из той новой модной кондитерской. Тейт усилил напор; мастер... нет, не сломался - от ломки такого удовольствия не испытывают. Он позволил себе каприз.
   Рыжего от избытка чувств на месте подкинуло. А Чирерори вдруг раскинул в стороны руки - взметнулись, как крылья, ткани цвета ультрамарина - и выпустил в небо столб багровых искр, точно кровь из разверстой груди.
   Взрывы и прихотливые переливы пламени бушевали в кратере ещё несколько секунд, а потом ученики ринулись прочь оттуда - все двести с лишним человек, или сколько их там было. Буйство огня утихло. Женщина-подмастерье, высокая, с коротко остриженными красными волосами, перебралась через край и села рядом со мной на одно колено, лицом к обрыву.
   - Танеси Тейт попросил за тобой присмотреть, - сосредоточенно ответила она, не глядя на меня. Глаза у неё были яркими, голубыми, но из-за жирной красной подводки казались воспалёнными, как у больной крольчихи. - Я сомневалась, что мастер Чирерори разрешит, но он согласился.
   Из кратера выскочили другие ученики, шестеро, которые следовали за ней, но отстали; они сели за мной и принялись быстро делать жесты руками и монотонно гудеть на одной ноте.
   Стало не по себе.
   - А почему были сомнения? Гм... Я Трикси, Трикси Бланш.
   - Знаю, - краешками губ улыбнулась она, скосив на меня круглые кроличьи глаза. - Аламарон. Но меня обычно зовут Лэм. Танеси Тейт интересует многих мастеров, - добавила она ни с того ни с сего.
   Я сделала зарубку на память, но спрашивать ничего не стала. Кратер наконец опустел; рыжий как раз сбежал на самое дно и махнул рукой. И шрах меня дёрнул в этот самый момент скосить взгляд - и заметить, как пижон Чирерори на внушительной скорости дезертирует к кольцу хокорнов.
   "Это точно безопасно?" - успела подумать я, а потом рыжий что-то сделал. Уши мгновенно заложило, глаза заслезились...
   ...Моё психическое здоровье, как ни странно, спас мощный эмпатический купол. Я слишком пристально следила за малейшими изменениями в разуме Тейта и не сразу осознала, что творится вокруг. Это даже не было похоже на взрыв. Мы вдруг очутились в эпицентре пожара, посреди оглушительно ревущего бесцветного пламени.
   Лэм сидела, скрестив руки перед грудью, взмокшая и побелевшая от напряжения. Губы её были разомкнуты; кажется, она кричала, но я не слышала ни звука - рёв огня поглощал всё. Вокруг нас оставалось небольшое пространство, куда жар не проникал. Но за его пределами камень, выдерживающий бесконечные взрывы, испарялся - так, словно невидимый скальпель срезал слой за слоем. Обнажались, как скелет, более прочные и жаростойкие вкрапления - хрупкое кружево, которое в свою очередь постепенно рассыпалось...
   Но страшнее всего было давление. Меня словно стиснуло подушками со всех сторон одновременно - ни шевельнуться, ни вздохнуть.
   Кошмар закончился так же резко, как и начался. Тейт, целый и невредимый, стоял на дне кратера, теперь безупречно гладкого, отполированного до стерильной чистоты. Воздух дрожал от остаточного жара; камень вокруг был горячим, но терпимо - босиком не походишь, но руку приложить можно.
   А у рыжего даже одежда не была опалена.
   И он улыбался.
   - Красиво, - выдохнула Лэм зачарованно и провела ладонью по лицу, стирая пот.
   От неё фонило восхищением на грани экстатического удовольствия - и не только от неё. Нечто подобное ощущали и ученики за моей спиной, и даже мастер Чирерори, который так и не успел добежать до кольца хокорнов, сыто звенящих листьями.
   Испепелители? Ха! Чокнутые пироманьяки - все, включая деревья.
   Я ощутила резь в груди - и поняла, что уже долго не могу сделать вдох. Меня била крупная дрожь.
   Да, ошибка вышла. Точнее, колоссальный провал. Рыжий не маг, но и не псионик. Если маги - безупречно настроенные инструменты, то псионики - оперные певцы; если подумать, у них тоже есть "инструмент", только встроенный. Танеси Тейт с этой точки зрения - чистая музыка, обладающая собственной волей и проблемным характером.
   Стихия, по недоразумению воплощённая в теле... неплохом, надо сказать, очень даже привлекательном.
   И что, шрах побери, делать мне теперь с этим знанием?
  
   Глава 25
   ДРЕССИРОВКА
  

Весьма полезное свойство характера, которое позволяет превратить
мировую катастрофу в безопасное развлечение. Увы, отсутствует у большинства магов.

(Из свитка "Загадки Лагона")

  
   Дядя Эрнан однажды сказал: "Не знаешь, за что держаться - хотя бы держи себя в руках".
   Судя по всему, это поучение отложилось у меня глубоко в недрах подсознания, потому что через некоторое время я обнаружила, что бездумно пялюсь в кратер, зябко обхватив себя руками за плечи. Кроны хокорнов излучали тёплое красновато-золотистое сияние - действительно, изумительное по красоте зрелище. Как-нибудь вернусь и оценю в полной мере... если доживу.
   - Чирерори полагает, что ещё несколько ударов - и хокорны зацветут, - донёсся издалека смешной высокий голос. - Все целы?
   Ученики откликнулись вразнобой; никто, к счастью, не пострадал, не считая одного впечатлительного лысого мужчины, который от восторга хлопнулся в обморок. Пока Чирерори осторожно пихал его сапогом в бок, над краем обрыва показалась лохматая рыжая башка и коварно осведомилась:
   - Ещё несколько? А можно?
   Со своего места я могла видеть только огневеющие вихры надо лбом и пару синих глаз, но, готова спорить, Тейт скалился, как истинный маньяк.
   - Нет, - с сожалением откликнулся Чирерори и, в последний раз ткнув мыском в грузное тело, добавил. - Здоровые ученики унесут вот это и очень постараются не уронить. Аламарон проследит.
   Задание мастера явно не вызвало у Лэм особого воодушевления, однако спорить она не стала. Под её руководством дюжие ученики перекатили своего бессознательного приятеля на растянутые шарфы и на таких немудрёных носилках шустро понесли его к хокорнам. Чирерори, тщательно скрывая неподобающее его статусу восхищение, присел у обрыва и заглянул в кратер. Затем цокнул языком:
   - Танеси Тейт по-прежнему использует только грубую силу. Как неизящно. Учить пока не буду.
   Мне показалось, что последние слова мастер произнёс с сожалением, и я невольно потянулась вглубь его разума. Подобно другим могущественным магам Лагона, Чирерори владел эмпатией и телепатией примерно на уровне третьей ступени, но, в отличие от прочих, практически не закрывался. Тогда, на суде, с перепугу он показался мне излишне высокомерным и чопорным, но теперь представал человеком, который просто очень старается следовать правилам, чтобы не навредить. Ошеломляющая сила Тейта его влекла; было в этом что-то адреналиновое, страстное - не стремление учёного разгадать сложнейшую загадку, а, скорее, желание укротителя подчинить дикого монстра.
   Останавливало мастера лишь одно. Он прекрасно понимал, как можно раскрыть потенциал рыжего, но не представлял, как его контролировать.
   - Ну и не надо, - пробурчал Тейт, искоса поглядывая в кратер. Соврал, конечно. - И так справлюсь. А вообще спасибо, что разрешили воспользоваться этой штукой. Я хотел показать Трикси свою силу, но в Лагоне особо негде. Тесновато.
   Я поперхнулась на вдохе. "Тесновато!" Да уж, глобальное мышление.
   А настроение мастера вдруг странно изменилось - упоение чистой стихией уступило место тихой печали порядочно уже пожившего человека.
   - Магия есть способ изменять мир, - произнёс он негромко, явно кого-то цитируя. - Когда-то Чирерори был очень молод и считал, что лучший способ изменить мир - очистить его от всего лишнего. И ещё он думал, что производит неизгладимое впечатление только разрушительная магия... Однако он ошибался. Огромное пламя не изменяет мир, а делает его пустым. А принести что-то новое может и маленькая искра. Вот здесь.
   Чирерори легонько, почти беззвучно прищёлкнул пальцами, стряхивая с ногтей крохотный лепесток белого огня. Стоило только моргнуть - и пламя исчезло, но через секунду под рёбрами, в самом сердце стало жарко, больно и хорошо. Не выдержав, я согнулась, а потом и сжалась в комок. К глазам отчего-то подкатили слёзы.
   - Что... вы сделали? - хрипло спросила я. Чуждый, пугающий жар так хотелось выцарапать из груди, что пришлось сцепить пальцы в замок.
   Спокойно, Трикси. Спокойно.
   - Возможно, ошибку, - непонятно ответил Чирерори и отвернулся, окутанный ворохом синих и голубых тканей. - Танеси Тейт что-нибудь понял?
   - Нет, - честно ответил рыжий и скосил на меня взгляд. - Мы пойдём, наверно. А это у неё скоро пройдёт?
   - Никогда, - фыркнул мастер и воспарил к облакам, но затем передумал и опустился на свой любимый насест на другом краю кратера.
   Я переглянулась с Тейтом, по-прежнему ничего не понимая, потом с трудом поднялась и, опираясь на его руку, заковыляла к кольцу хокорнов. Ученики начали потихоньку стекаться обратно. Они горланили, как стая тропических птиц, и по-прежнему пребывали в каком-то полуоглушённом, восторженном состоянии.
   - И что это было? - мрачно поинтересовалась я, когда мы проходили под деревьями.
   Чирерори солгал - неприятные ощущения отступили минуты через три, осталось только ощущение призрачного тепла. Зато идти под хокорнами было совсем не холодно.
   - Без понятия, - дёрнул плечом рыжий. - Но вообще на него находит иногда какая-то хрень, и он становится прям как Оро-Ич. Сегодня вот не хотел пускать меня в кратер, но когда я сказал, что у меня скоро поединок, то разрешил.
   - Что, так легко? - Мне это показалось сомнительным. Нет, конечно, Чирерори - тот ещё пироманьяк, но простые и понятные мастера в Лагоне, которые в своих поступках руководствуются лишь одной причиной - чистая утопия.
   Тейт задумался, припоминая.
   - Ты знаешь, нет. Но потом увидел тебя и спросил, буду ли я тренироваться один. Ну, я такой сказал, что да. А он: "Ну-ну".
   Я споткнулась о растрескавшийся лист хокорна. Вот шрах! Неужели Чирерори умудрился залезть мне в голову, с его-то третьей ступенью? Вроде бы нет... Тогда как угадал-то?
   - Слушай... Он не так уж ошибся.
   Рыжий недоверчиво заглянул мне в лицо:
   - Чего-чего? Хочешь побыть со мной на тренировках? Плохо разглядела, что ли? Или не дошло? - Тёмная бездна его разума приоткрылась, и оттуда плеснуло злостью. - Я вообще-то не собирался выходить за кратер, но плеснуло до хокорнов...
   У меня во рту появился кислый привкус. Я сглотнула. Нет, конечно, страшновато, но, с другой стороны, интересно - до подкашивающихся коленок...
   И кто здесь теперь адреналиновый маньяк?
   - Я понимаю, что это опасно. Но, во-первых, надеюсь, что мы обойдёмся без таких масштабов. А во-вторых, у меня есть идея, как тебе помочь.
   Тейт резко развернулся и схватил меня за плечи. Разум у него опустел, словно мысли шрахами разбежались по углам и затаились.
   - Так. У тебя есть - что?
   - Идея, - послушно повторила я, машинально отводя взгляд. Смотреть сейчас рыжему в глаза было слишком сложно... Наверное, потому что я боялась увидеть там надежду. - Помнишь, я тебе давно ещё говорила, что в моём мире нет магов? Когда мы только встретились?
   Рыжий наконец отмер и отцепился от меня. Мы побежали дальше; сияние хокорнов за нашими спинами постепенно угасало, оставляя только слабые красноватые отсветы. После душной гари над кратером воздух Лагона казался сладким и сырым, как между морем и цветущим садом.
   - Ну, а ты кто тогда?
   - Псионик, - я запнулась, не зная, как получше объяснить. Раньше мне элементарно не хватило бы слов, теперь не доставало уверенности в своей правоте... А, ладно. Скажу, как вижу. - В моём мире считается, что человек со сверхспособностями не черпает силу снаружи, из мира, а берёт изнутри...
   - А внутри у него что, не мир, что ли? - перебил меня рыжий.
   Самое смешное, что он на самом деле не видел разницы.
   - У нас разделяют внешний и внутренний мир, - терпеливо пояснила я. - А значит, внешнюю и внутреннюю силу...
   - Очень странно, - задумчиво резюмировал Тейт.
   Ну да, конечно. Вообще-то как раз в нашем мире всё понятно, логично и упорядоченно. Это в Лагоне - странно, дико и хаотично. Но не спорить же из-за мелочей?
   - Дело не в этом, - неопределённо качнула я головой. - А в том, что разный подход предполагает и различия в методах. Существуют псионики, которые очень похожи на ваших испепелителей. У нас они называются пирокинетиками - как бы "передвигателями огня". Но это не совсем верно... - Я задумалась, как бы попроще объяснить дикому аборигену про атомы, кинетическую и потенциальную энергии, про быстрое и медленное горение, про окислительно-восстановительные реакции и про распад, но затем плюнула. - Вообще среди псиоников есть несколько видов "кинетиков". Биокинетики, телекинетики, пирокинетики... Объединяет их одно: используя свою силу как катализатор, они инициируют какое-либо "движение". Буквально - например, перемещают по воздуху каменный блок, или фигурально, когда, э-э... ускоряют движение частиц внутри какого-либо объекта, и от этого начинается... э-э... в общем, он загорается.
   - Предположим, понял, - склонил голову к плечу Тейт, благоразумно не уточняя, что за частицы такие и с чего вдруг вещь загорается.
   - Хорошо. На самом деле, не все кинетики понимают, что именно они делают и как, - улыбнулась я невольно. - А способности проявляются едва ли не с рождения, и порой очень опасные. Но именно поэтому в основе любых тренировок псиоников лежит жесточайший контроль. Не только у "кинетиков", кстати - все псионики начинают с медитаций и с упражнений на концентрацию, в чём бы ни заключались способности. Вот моя сила, например, не предполагает движения...
   - А по-моему, ты много двигаешься, - фыркнул Тейт, дурачась. - Ну и правильно. Будешь в драке стоять на месте - тебя размажут.
   Он что, пытается увести разговор в сторону? Я недоверчиво потянулась к разуму рыжего - и отпрянула, как ментально, так и физически.
   Тейт и правда оттягивал момент, когда разговоры закончатся и начнётся тренировка, потому что... опасался? Но кого или чего?
   - Это другое, - возразила я вслух. - Речь идёт о способностях.
   - Да ну? А как же эта, как её, штука с одной стороной, ну, про которую ты рассказывала, что Эфанга через неё не сунулся?
   Надо признать, вопрос резонный - но слишком сложный даже для учёных из моего мира. Сложно ответить так, чтобы не скатиться в дурацкую мистику, наукообразные теории и одновременно не упереться рогом в такие удобные, привычные, но далеко не всё объясняющие версии.
   - Кое в чём ты прав, - вздохнула я. - Всё дело в традиционном подходе. Ну, как в биокинезе, когда пару веков назад всякие "одарённые" лечили пациента, представляя, что изгоняют из него злого духа. Болезнь действительно отступала, но никакого духа ведь не было. А врач его видел, представь, порой даже осязал. Сохранилось даже несколько монографий, описывающих этих духов. Такой вот парадокс.
   - Духи, духи, - проворчал Тейт в сторону. - Про шраха ты тоже говорила, что его не бывает. А Оро-Ич вот сказал, что видел кого-то рыжего с тремя хвостами в своей лаборатории. Вроде бы что-то ценное разбилось...
   Исключительно ради сохранения своего душевного здоровья я сделала вид, что ничего не услышала, и продолжила:
   - Так вот, про эмпатию. Для удобства восприятия я представляю себе условный "купол", который перемещается в пространстве, но на самом деле для восприятия чужих мыслей и эмоций я как бы делаю свой разум более чувствительным. Когда купол вытягивается в какую-либо сторону, я на самом деле просто туда мысленно поворачиваюсь - и слушаю, концентрируясь на одном направлении.
   - Типа такого? - Рыжий, ухмыляясь, приложил к ушам ладони, как локаторы, и завертелся на месте.
   Я прикусила губу, чтобы не засмеяться.
   - Почти. В общем, эмоции и мысли невозможно заглушить полностью, если человек в сознании. Они просачиваются сквозь любые установки и щиты, и чем более восприимчив разум эмпата и телепата - тем больше он улавливает. Что же касается воздействия... - Я снова сделала паузу. Да-а, вот попробуй-ка объяснить то, что сама с трудом осознаёшь! - Есть теория, что разумы всех мыслящих существ образуют некое поле. Эгрегор, ноосфера... Это сложно, в общем, какого-то определённого термина пока нет, область слишком мало исследована. Да и непонятно, как её применять на практике - метод условного купола куда удобнее. Но, в общем, согласно этой теории, телепат или эмпат постоянно воздействует на поле, как бы в фоновом режиме. И когда я врываюсь в чужой разум, то фактически влияю не непосредственно на него, а на всё поле, только более интенсивно, чем обычно. Это объясняет, почему псионики шестой и седьмой ступени фактически не ограничены никаким расстоянием. То есть эмпат или телепат каждый раз изменяет не окружающую среду, а себя - и, являясь частью этой среды, провоцирует необходимые ему изменения других отдельных фрагментов этой среды...
   И тут я осеклась.
   Меня наконец осенило.
   Так вот о чём говорил Оро-Ич! Теперь ясно, почему я, не являясь магом, могла помочь Тейту. Скорее всего... конечно, никто не гарантирует результата, ведь это пока лишь теория... Скорее всего, ответ на его вопросы лежал на стыке методик пирокинетков, "передвигателей огня", и эмпатов, которые воспринимали свою силу не только как нечто сугубо внутреннее, но и как часть чего-то большего.
   Маги действовали, ориентируясь на результат, грубо говоря, превалировал эмпирический метод. Главное для них - "что".
   Псионики под всякое действие подводили обширную теоретическую базу. Главное - "как".
   Мои эмпатические способности сейчас работали как бы на стыке методик двух миров. От родного мира я взяла теоретическую базу, от нового - нацеленность на принципиально новый результат, даже если вначале он кажется пока невозможным. Раз получилось у меня, может, получится и у рыжего?..
   - Трикси, ты чего? - позвал он тихонько, выдёргивая меня из размышлений.
   Ноги затекли; незаметно для самой себя я села на землю, сжимаясь в комок, и уткнулась в колени лицом.
   - Всё в порядке. - В горле пересохло, и голос слегка осип. - Я, наверное, знаю, как тебе помочь.
   - Ты уже говорила. Катов десять назад, мм?
   - Тогда у меня была абстрактная идея. - Я запрокинула голову и уставилась рыжему в лицо. Он был напряжён, даже пальцы подрагивали. - А сейчас - конкретный план. У тебя есть на примете укромное место, где можно потренироваться в одиночестве?
   - В Лагоне - нет, тут слишком тесно, говорил же. Поэтому и пришлось к Чирерори напрашиваться, - задумался он. - А вообще... Подожди, а?
   Прежде чем я успела ответить, Тейт нырнул в заросли. У края высокая трава ещё покачивалась, но дальше ни одна верхушка не шелохнулась - попробуй-ка угадай, куда он побежал. Впрочем, мне это было только на руку - после эффектной демонстрации силы в кратере ужасно не хватало хотя бы небольшой передышки. Я свернула с тропинки и заползла под колючий полог дерева кижу. Бледно-розовые веретенца незрелых плодов болтались над самой головой, источая слабый цитрусовый аромат. Вроде бы Аринга упоминала, что он перебивает другие запахи... Надеюсь, не обманывала, хоть какая-то польза от путешествия с ней.
   Купол куполом, а лишних предосторожностей не бывает.
   Я собиралась только немного привести себя в порядок биокинезом, сделать дыхательную гимнастику и разогнать энергетические потоки, чтоб легче было воздействовать на рыжего, но вместо этого уснула - самое нелепое, что могло случиться. И очнулась почти через сет, когда негибкие колючие ветки затрещали, и сквозь заросли просунулась рыже-алая морда химеры.
   - Шекки? - осторожно предположила я, протирая глаза.
   Ну, да, кто же ещё, чужой айр бы уже, наверное, атаковал.
   - Хорошо спряталась, - одобрил невидимый Тейт и дёрнул повод, заставляя Шекки попятиться. Птичий глаз хитро сощурился. - Мы даже тебя не сразу нашли. Давай, вылезай - будем правила нарушать.
   - В каком смысле? - осторожно поинтересовалась я, проползая под ветками, и зажмурилась. После недолгого сна солнце ослепило - будто на лицо положили сияющую тёплую подушку.
   - Тут есть одна долина рядом с Лагоном, - голосом заправского искусителя ответил рыжий и за шиворот вздёрнул меня на спину Шекки. Химера довольно заклекотала; не в первый раз мне почудились слабые эмоции там, где их не могло быть - у айра. - Лететь-то всего катов двадцать. Но ты же понимаешь, что я у мастеров не отпрашивался на выход, а вообще так нельзя. Если поймают...
   Он многозначительно умолк. В мысленном фоне промелькнуло несколько смазанных образов. Искренне надеюсь, что рыжий просто вспомнил последний визит на кухню Митчи. Все эти подозрительного вида пюре, инструменты...
   Гм.
   - Не поймают.
   - Я тоже так думаю, - повеселел рыжий - и резко направил химеру в небо.
   Стоило нам вылететь из долины, как Лагон исчез. Но если в прошлый раз на его месте был склон горы - сплошь в острых камнях, то теперь появилась бездонная пропасть, над которой бушевала чёрная гроза. Мне даже стало не по себе. Молнии непрерывно змеились вокруг, словно электрические змеи играли в салочки; гром взрывал то небо, то бездну у нас под ногами; струи воды хлестали так, что, кажется, оставляли синяки на плечах... но и только. Ни один разряд не попал в нас; Тейт совсем не боялся, и мне передалось его отношение. Когда мы выскользнули из грозового фронта, я на секунду ощутила тень сожаления.
   Но, честное слово, не дольше.
   - Да, громыхает сегодня, - сощурился Тейт, оглядываясь на грозу. Он похлопал Шекки по мощной шее и присвистнул; тут же невидимый щит ослабел, и в лицо ударил поток воздуха. - Видимо, посторонние рядом.
   - Кхе-кхе... - От сильного ветра першило в горле, зато одежда сохла быстрее. - А что, маскировка изменяется, когда поблизости кто-то чужой?
   - Не всегда, - неопределённо дёрнул плечом он. - Вообще в горах часто целые долины пропадают, потому к океану обычно и ходят с мастером или подмастерьем - безопасные пути слишком быстро исчезают. Но Оро-Ич, ну, редко меняет Лагон вот так резко. Значит, кого-то срочно надо сбить с толку.
   Я похолодела.
   - Свободные?
   - Ну, наверно, кто ж ещё, - откликнулся Тейт и, скосив на меня взгляд, ободрительно улыбнулся: - Но ты не переживай. Туда, куда я тебя веду, ни один маг в здравом уме не сунется.
   - Лучше б ты промолчал! - простонала я, зажмуриваясь, и рыжий послушно заткнулся.
   Лететь действительно оказалось недалеко. Интенсивный купол за всё это время ничьё присутствие не уловил, и мне стало поспокойнее. Действительно, мало ли кто шатался поблизости - может, они уже ушли... Или затаились и подстерегают нас.
   М-да, иногда привычка ожидать худшего изрядно портит нервы. Тем более что опасность была совсем не там, где я её старательно высматривала, потому что во втором пункте своей программы-минимум Тейт тоже не солгал.
   - Мы на месте, - провозгласил он, когда Шекки завис над узкой расщелиной в скале - аккурат два человека разойдутся. - Слушай, а понюхай вот эту штуку - не тошнит? - и рыжий сунул мне под нос объёмистый пузырёк с красной жидкостью.
   Я послушно втянула воздух. Пахло весьма противно, то ли гниловатыми переспелыми фруктами, то ли сладким мясом, то ли какими-то выделениями насекомых... Определённо нечто органическое. Уже неплохо, потому что химическую вонь я переносила куда хуже.
   - Вроде нет.
   - Вот и хорошо, потому что придётся этим намазаться и так просидеть сета два, - с довольной физиономией заявил Тейт и тут же щедро накапал жидкости себе на ладонь. - Не вертись и глаза закрой. И рот. Оно горькое.
   - Хотя бы не ядовитое?
   - Э-э... Знаешь, Трикси, яды - не главная опасность.
   Всё любопытство у меня разом куда-то подевалось.
   По свойствам жидкость изрядно напоминала эфирное масло - такая же скользкая, немного жгучая, от тепла тела запах становится интенсивнее. Достаточно одной капли, чтоб волосы провоняли. Жидкость оставляла странные следы - бархатистые, объёмные и, похоже, разрастающиеся. Тейт основательно облапал меня, не пропустил, кажется, ни одного участка, везде насажал пятен - и как, спрашивается, потом костюм отстирывать? Себя он тоже перемазал с головы до ног. Глядя на уродливые красные разводы у него на щеках, похожие то ли на ожоги, то ли на лишаи, я мрачно поинтересовалась:
   - Надеюсь, у меня вид не такой дурацкий?
   Рыжий засопел, потом признался неохотно:
   - Ещё хуже. Но целоваться всё равно хочется... Но я серьёзно, постарайся, чтоб оно в рот не попало. Это вообще-то типа плесени, она растёт, но не вглубь, а на поверхности.
   Мне стало дурно.
   - И зачем же понадобились такие, гм, крайности? - с языка рвалось другое словечко, но я сдержалась.
   Тейт указал на расщелину.
   - Нассова трава. Внизу её полно. Ты не бойся, я тебя пронесу. Главное, не вертись и ничего не трогай. Но идти вообще недолго, в конце большая пещера, там уже ничего не растёт.
   - Да? И почему?
   Про нассову траву я помнила только, что это из-за неё у Аринги не хватало половины туловища. Что-то опасное, почти как гаюс, только ещё и способное передвигаться. Небольшие пещеры она вроде бы заполняла целиком.
   - Я там тренируюсь, - довольно заявил Тейт. - Мой огонь сжигает даже её, но вообще-то воплощённое ничто и другую магию нассова трава проходит насквозь. Не ломает, просачивается просто. Единственное, что её берёт - вот эта плесень. Правда, сначала плесень и людей жрала, но Кагечи Ро её переделал.
   Перед тем, как ответить, я мысленно досчитала до десяти.
   - Постепенно прихожу к выводу, что меньше знаешь - крепче спишь.
   - Это новое пугает, - возразил Тейт неожиданно. - А когда привыкаешь, то вроде ничего. Если подумать, то Оро-Ич или там Ригуми Шаа гораздо страшнее какой-то там плесени, но ты же от них не шарахаешься. Ну, пойдём?
   Возразить было нечего, и я склонила голову к плечу. Он подхватил меня на руки и спрыгнул на скалу.
   Несмотря на все уверения Тейта, мне было не по себе. Чем глубже мы спускались в расщелину, тем сильнее становился солоноватый металлический запах. Отвратительный или приятный - так сразу и не поймёшь. Чудилось в нём нечто противоестественное; словно разламываешь свежий, ароматный пирог с хрустящей корочкой, а вместо начинки из него вываливается едкая полимерная пыль, как из картриджа для многомерной печати. Свет бил в спину, превращая меня в полуслепую калеку. В полумраке я могла различить лишь движение - со всех сторон разом, и вдоль стен, и по потоку, и даже у ног.
   Нассова трава шевелилась.
   Не так, как водоросли колышутся в воде или как по степи от ветра идёт волна. И даже не как хищник, подстерегающий жертву. Позапрошлым летом в кинотеатрах крутили третьесортный фильм ужасов про вторжение инопланетных роевых насекомых вроде пчёл. Мы ходили вместе с Лоран - и обе ощутили иррациональный страх. Не из-за фонтанов томатного соуса в сценах, где инопланетяне обгладывали бедных горожан, конечно. А из-за непредсказуемой и непостижимой логики перемещения колоссальных масс живых существ, каждое из которых вроде бы автономно и обладает собственным разумом, но при этом движутся они как нечто единое, монолитное, неделимое - некая бесконечно изменчивая тварь.
   Тейт быстрым шагом углублялся в пещеру, крепко прижимая меня к груди. А нассова трава заботливо раздвигала густой полог на нашем пути, расползалась из-под ног, отводила от лица отдельные плети, покрытые мелкими цепкими шипами - и смыкалась позади, отрезая от выхода и от света.
   Вскоре меня уже колотило; рыжий понятливо хмыкнул и зажёг два крошечных шарика у себя надо лбом, точь-в-точь как рожки. Темнота отступила; нассова трава потянулась к свету, но затем прянула назад.
   Она была разумной; тень хищного, бесконечно чужого сознания маячила на самой границе, отделяющей эмпатическое восприятие от больного воображения.
   - Помнит, - шепнул Тейт. - Раньше мы, ну, враждовали. Я выжигал всё вплоть до выхода. Она пыталась меня усыпить и сожрать... Видишь, вон, шишечки такие? Там пыльца. Нассова трава выпускает облака сонного тумана. Он впитывается даже через кожу. Отрубаешься очень быстро. Противоядие есть, но действует не сразу. Ну, мне не особо страшно, я-то изменённый, Кагечи Ро постарался, но мало кто решается на сильную переделку, чтоб и кожу, и мышцы, и органы подправить. Такие психи обычно болтаются в ложе созидающих совершенство. В общем, мы с нассовой травой немного пободались, а потом у нас появилось что-то типа уговора. Она меня не трогает, пещеру не забивает. Но иногда меня преследуют свободные, и я иду сюда. И тогда трава цветёт.
   К горлу подкатила тошнота.
   - Почему?
   Тейт жутковато ухмыльнулся:
   - Сытая потому что. Знаешь, когда она добирается до чего-то живого, то втягивает его под землю. Маги особенно вкусные, они ведь колдуют. И потом на поверхности распускаются такие красивые-красивые жёлтые гроздья. Я несколько раз видел. А когда рассказал Оро-Ичу, то он очень смеялся и хвалил меня, ну, что я её приручил. Но думаю, что если хоть раз приду сюда съедобный, без плесени, то трава расцветёт.
   Где-то внутри пышного травяного полога зародилась дрожь предвкушения - и раскатилась по верхушкам мелкой рябью. Я сжала пальцы на плечах у рыжего так, что больно стало даже ему.
   Метров через пятнадцать туннель кончился - точнее, раздался в стороны и ввысь, превращаясь в огромную, идеально круглую пещеру. Она очень напоминала огромный мяч изнутри. Да уж, явно не естественная природная форма, но способности Тейта прекрасно всё объясняют.
   Едва мы оказались внутри, как он с удовольствием выдохнул и развесил под сводом несколько зеленоватых гирлянд из шаров-светильников. В противоположной от входа стороне виднелось несколько щелей, которые уходили далеко вглубь горы; из одних тянуло сухим жаром, из других - сыростью и холодом. Сквозняки тут бродили такие, что рукава и штанины хлопали, но поэтому и дышалось легко, не то что в туннеле.
   Рыжий соскользнул на дно пещеры и уставился на меня, замершую на полпути:
   - Ну, что, подойдёт для этих твоих тренировок?
   Даже в слепой зеленоватой полутьме глаза у него оставались тёмно-синими, точно источали слабый свет. Красно-рыжие волосы приобрели грязноватый бурый оттенок; на лице цвели пятна плесени...
   Я сглотнула, давя позорное желание отвести взгляд.
   Слишком много надежды. Не только на то, что можно всё-таки выиграть поединок без жертв и оставить Эфангу в дураках; в глубине сознания Тейта, в той самой жуткой чёрной бездне, проклюнулся слабый росток веры: "Я могу быть нормальным".
   "Я могу быть".
   Так, словно раньше Тейт не имел на это права.
   - Да, вполне, - заставила я себя улыбнуться и, неловко балансируя руками, сбежала на дно. - Начнём с техники сосредоточения. Знаю, у магов Лагона есть что-то подобное, но попробуем псионические методики. Я покажу.
   Тейт напрягся.
   - Этим? - Он выразительно постучал пальцем по виску. - Оро-Ич пробовал, если что. Дело не том, что до меня не доходит, как творить заклинания. Всё доходит, я вижу другой слой мира и прикасаюсь к нему. Просто у меня такое чувство, что я...
   - ...в ватных рукавицах с гидроусилителем пытаюсь продеть слишком толстую нитку в хрустальную иголку? - понятливо улыбнулась я и перекинула ему мысленный образ. Рыжий фыркнул - оценил юмор. - Я понимаю, правда. С мастером Лагона, конечно, никто не сравнится, однако у меня тоже есть сильные стороны... Точнее, они есть в культуре, в которой я выросла. А теперь садись. Будем делать простейшие упражнения для трёхлетних детей.
   - Мне двадцать, - оскорбился Тейт.
   - Вот и молодец, - пробормотала я, сосредотачивая купол вокруг нас двоих - так густо, что даже рыжий что-то почувствовал и поёжился. - Сядь, согни ноги, чтобы щиколотки перекрещивались, руки положи на колени. И ни о чём не думай, я буду тебя направлять.
   Он подчинился - настолько быстро, бездумно и легко, что мне не по себе стало. В марионетках и то больше индивидуальности и бунтарского духа... Ладно, это даже хорошо: дисциплина - залог успеха, как говорил дядя Эрнан. Правда, вряд ли он подразумевал, что азы самоконтроля вот так сразу превратят неуправляемую разрушительную стихию в безупречный инструмент. Но почему бы не попробовать?
   Я села за спиной у Тейта и прижалась к нему, обхватывая руками и ногами. Он дёрнулся, мгновенно выпадая из состояния едва-едва обретённого равновесия, и беспокойно заёрзал.
   - Сиди смирно, - прошипела я, вонзая ему в виски пару ментальных иголок. - У тебя что, гормональный подростковый бунт?
   Рыжий тщательно проанализировал мысленный образ и уверенно ответил:
   - Вот очень похоже. Особенно рядом с тобой.
   Дохнуло жаром.
   Ох...
   Только дисциплинированный разум эмпата четвёртой ступени и некоторые тайные семейные приёмы биокинеза позволили мне вернуть самообладание.
   - Я тоже тебя люблю, - пробормотала бы я и медленно выдохнула. - Иначе бы мне и в голову не пришло попробовать... так.
   "Как - так?" - подумал Тейт, но спросить, конечно, не успел.
   Я нырнула в его разум, практически растворяясь в нём - и подчиняя.
   Это было почти табу. Ещё полгода назад подобное вмешательство казалось мне насилием - и над собой тоже. И только сейчас, погружаясь в сознание Тейта, ощущая каждую его мысль и чувство как свои, разделяя все физиологические неудобства, подстраиваясь под ритмы, я осознавала, что уже долго воспринимала его частью себя.
   ...жар за спиной - у кого?
   ...болезненно напряжённые мысли - чьи?
   ...сладковато-гнилостный запах плесени, неумолчный шёпот полуразумной нассовой травы, мурашки по коже, толща камня над головой, электрические разряды к западу - кто ощущал это, а кто просто прислушивался к чужим чувствам?
   Я не знала.
   Мне было всё равно.
   Пульс - наш общий - постепенно выравнивался. Мой вдох - его выдох. Мы - две условные точки, две связанные частицы; изменится одна - и изменится другая, невзирая на расстояние... и даже в другом мире.
   - Хорошо. А теперь разожги огонь.
   Его сила находила отклик во мне, а моя - в нём. Раскачивался невидимый маятник, и с каждым махом нарастала гудящая фоновая боль. Наверное, резонанс; но сейчас он не имел значения.
   Тейт изменялся.
   Из глубины, из самой его сути, из чёрной бездны разума рождалось нечто жаркое, неуправляемое - сила, сжатая до одной точки и стремительно разворачивающаяся, как пружина. Тейт пытался её удержать, придать ей нужную форму, но ему мешало что-то... что-то...
   ...страх? У рыжего? Не верю.
   Огонь погас.
   Шок был так силён, что меня едва не выкинуло из чужого сознания. Хорошо, что железная дисциплина разума эмпата оказалась сильнее; умение даже не отключать ненужные эмоции - неуверенность, страх, рефлективное избегание опасности, а действовать помимо них. Это как прыгнуть с парашютом - в первый раз нереально, инстинкт самосохранения парализует. Но потом знание становится сильнее страха.
   "Я могу" - самое могущественное заклинание.
   - Попробуй ещё раз.
   Теперь я уже знала, откуда ждать подвоха, потому стала действовать в сознании Тейта так же, как в своём - и погасила чужой страх зародыше, не позволяя ему вырасти в эмоциональный блок, сделать разум неуклюжим, беспомощным, способным только на неконтролируемую защитную реакцию. Перед мысленным взором снова замелькали образы - кратер, полный бесцветного огня, обожжённые ладони, узкое лицо, светло-голубые глаза - "Я тебе верю, Танеси Тейт, пожалуйста, прости" - осыпающийся пеплом череп и... и...
   - Я тебе верю, Танеси Тейт, - произнесла я вслух - тем же голосом, с теми же интонациями, что и тот, из воспоминания.
   Чёрная бездна в разуме была распахнута; страх, опьянение мощью, напряжение - всё оставалось неизменным, но теперь Тейт действовал так, словно ничего этого не существовало. И я медленно, очень осторожно начала вливать в него воспоминания о тренировках своего брата - приёмы опытного пирокинетика, которые никогда не могла бы применить на практике сама; ощущение гибкого, послушного жара в своих-чужих руках - как атласная лента, которая повинуется гимнасту. Затем - безмятежность разума Эрнана, псионика шестой ступени, который испытывал чувства лишь тогда, когда позволял себе это.
   Конечно, я не могла прописать в Тейта новые навыки - учиться всегда нужно самостоятельно и только самостоятельно. Но показать идеал и направить к нему было вполне в моих силах.
   - А теперь открой глаза.
   Он послушался - и забыл, как дышать.
   Вокруг нас шага на три, не больше, дрожало то самое бесцветное пламя. Оно касалось камня, однако не прожигало его - послушное, смирное. Пламя льнуло к моей одежде; испарялась грязь, исчезала плесень, въевшаяся в переплетение нитей. Оно с каждым вдохом проникало в мои лёгкие, но я всё ещё была жива.
   - Вот видишь, Тейт. - Голос мне изменил; из горла вырвался какой-то едва слышный шёпот, нежный до интимности. - Ты можешь.
   По ощущениям прошло уже несколько часов; я оставалась в сознании лишь потому, что между нами мерно раскачивался маятник резонанса; каждый мах - прилив сил и слабая фоновая боль-напоминание.
   Рыжий встал, выпутываясь из моих объятий. Он всё ещё пребывал в точке безмятежности - над эмоциональными блоками, сдавливающими его естественную силу до чего-то густо замешанного на инстинктах, неуправляемого и непредсказуемого. Повинуясь осознанному желанию, бесцветный жар сжался, окружая нас ореолом не больше ладони в ширину. Тейт наклонился и взял меня на руки, а затем побежал, окружённый пламенем - вверх по скату пещеры, затем через туннель. Нассова трава притихла, прикидываясь мёртвой, и с шелестением прильнула к камню так, словно хотела в него впитаться.
   Кажется, она боялась.
   Если честно, я тоже.
   А снаружи было сыро - по скале стекали целые ручьи, точно недавно прошёл ливень. Солнце уже почти опустилось за линию гор. Закатное небо расцветилось всеми оттенками оранжевого и красного, и парящий в вышине Шекки сливался с ним без всякой маскировки. По краям от расщелины нассова трава распушилась, как на клумбе, и выбросила несколько изумительно красивых ажурных кистей сливочно-жёлтого цвета - крупных, в человеческий рост величиной. Цветочные лепестки трепетали на ветру.
   Пахло мёдом и смертью.
   Тейт помог мне встать на ноги. Пламя вокруг нас угасло, и я разорвала связь, ощутив противную, тянущую пустоту там, где ещё секунду назад его чувства дополняли мои. Маятник резонанса рассыпался невидимой пылью, и колени подогнулись. Навалилась страшная, невыносимая усталость.
   - У нас что, получилось? - недоверчиво прошептал Тейт, разглядывая свои ладони так, словно он в первый раз их видел.
   - Получилось, - слабо улыбнулась я, прикрывая глаза. Последние отсветы заката проникали даже сквозь сомкнутые веки - тепло, больно. - По крайней мере, сейчас. И не факт, что ты сможешь повторить это один, сам... Надо возвращаться. И, Тейт... Как ты думаешь, теперь у нас... у Лиоры... есть шанс?
   - Да. Трикси, обещаю, я справлюсь. Просто верь мне.
   - Конечно.
   "Конечно"... Что ещё я могла ответить, в такой-то момент? Но оставалась одна тревожная мысль; она зудела над ухом, как надоедливое насекомое. Эфанга ведь не дурак. Он мастер, с которым считается даже Оро-Ич. И если настолько сильный маг и опытный интриган для сражения с неуправляемой мощью Тейта выбирает кого-то и явно не сомневается в победе даже без Лиоры...
   На что же способен этот Соул?
  
   Глава 26
   ИДИОТСКАЯ СИТУАЦИЯ
  

Приобретённое умение находить общий язык в конфликтной
ситуации. К сожалению, абсолютно бесполезно, если ущемлена гордость.

(Из свитка "Загадки Лагона")

  
   Насколько несовершенны ещё его навыки, Тейт понял лишь тогда, когда едва не спалил собственный дом - и меня заодно.
   - Я смогу, - упрямо повторил рыжий, сверля глазами остывающую пещеру, которая образовалась на месте двух смежных комнат. Порода запеклась до гладкой стекловидной корки; не спорю, красиво, но несколько непрактично - поскользнуться легче лёгкого. - Справлюсь.
   - Разумеется, - вздохнула я в который раз и села на пол, утыкаясь лицом в колени. Голова болела второй день - не от нагрузок, а от тонкого запашка гари, который сопровождал нас повсюду. - Тебе нужно время, только и всего.
   - Да нет времени!
   Внутри у Тейта прозрачным огнём полыхало воспоминание о том, что случилось в пещере - ощущение послушного жара на ладонях, невесомое тело, спокойный разум. И потому собственная неуклюжесть теперь мучила его больше прежнего. Дали попробовать силу на вкус - и отняли.
   Ломка, вот как это называется.
   - Есть, - ответила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. - Немного, но есть. Пойми, пожалуйста, что первая удача - это...
   "...на девяносто процентов - моя заслуга".
   Я вовремя прикусила язык.
   - Это что? - насупился рыжий.
   - Образец. Ты увидел, на что ты способен, и понял, к чему надо стремиться. Примерно как... - Я задумалась. Можно бы привести в пример дядю Эрнана, но Тейт, к сожалению, не оценит изящество аналогии. - Примерно как у меня и мастера Оро-Ича. Я прикасалась к его разуму и видела его потрясающие псионические... э-э... его умения как внимающего и поющего. Я даже примерно понимаю, что должна делать. Но мне элементарно не хватает опыта и навыков.
   - Ну, ты сравнила се6я и Оро-Ича.
   Так, оскорбления опустим. Вдох-выдох, Трикси, вдох-выдох.
   - Ты тоже сравнил - себя и моего брата Энтони. Он вообще не маг, а пирокинетик, ему легче. То, что мы достигли хоть какого-то результата - само по себе потрясающе, - в который раз повторила я. - И, уверена, если мы вернёмся в ту пещеру и попробуем снова...
   - Потом, - упрямо перебил меня Тейт, глядя в сторону. - Мне нужно научиться делать это одному. Я же не могу драться, когда ты у меня на спине висишь?
   - Может, будем тогда сражаться вместе? - осторожно закинула я удочки.
   Тщетно.
   - Нет. - Рыжий склонил голову, задумчиво таращась на остывающую пещеру. - Мне и так нужно придумать, как не задеть Лиору. Если ещё и ты будешь рядом... Я справлюсь, честно, - улыбнулся он вдруг беспечно. - Не в первый раз. Просто поверь мне.
   - Ты ужасный человек, Танеси Тейт, - призналась я и с некоторым трудом поднялась. Меня до сих пор пошатывало из-за взрыва. Хорошо, что рыжий догадался проводить свои эксперименты в другой комнате... впрочем, и рухнувшей стены с избытком хватило для моей нервной системы избалованного эмпата из гуманистической цивилизации. - Хорошо. Но давай договоримся, что дома ты больше опыты ставить не будешь. Я прогуляюсь недолго, часа полтора, затем вернусь и мы где-нибудь в безопасном месте попробуем повторить вчерашний успех.
   - Ладно, - согласился он неожиданно легко и ковырнул ногтём гладкую корку запечённой породы. - А я пока попробую, ну, как вчера, успокоиться и сосредоточиться, как ты показывала. Только не здесь, а около хокорнов, вдруг опять рванёт.
   - Прекрасно... Кстати, а сейчас что ты сделал-то? - запоздало спохватилась я.
   Тейт ответил мне чистым невинным взглядом новорождённого шраха:
   - Я чихнул.
   - А-а, - понятливо склонила я голову к плечу, будто так и надо, и с достоинством выбралась на свет, протиснувшись мимо Шекки.
   Милый дядя Эрнан, если для телепатов высочайшего ранга расстояние действительно не имеет значения - пришли, пожалуйста, немного своего пофи... умиротворения. Очень надо.
   Химера осторожно боднула меня клювом в плечо, а потом ещё раз, точно подбадривая.
   - Ты же ничего не чувствуешь, - в сотый раз за утро вздохнула я. - Как ты можешь меня жалеть?
   Шекки ответил подозрительно разумным взглядом и, свернувшись клубком, сделал вид, что спит. Земля под ногами мелко задрожала; не дожидаясь, пока Тейт снова что-нибудь разнесёт в пепел, я продралась сквозь заросли и выскочила на дорожку.
   Вообще день выдался прекрасный - жаркий, ясный, ленивый. Идеально, чтобы вскарабкаться на гребень холма и там задремать, не думая ни о чём. Ни об опасностях, ни об учёбе, ни о том, как устраивать свою жизнь. Так, чтобы солнце прогревало до костей, а травинки лицо щекотали.
   Но не получится.
   Если дома, в родном мире, можно было распланировать время и устроить себе каникулы в середине лета, то Лагон такой роскоши не позволял. Может, лет через пять, когда Тейт станет лучше управляться со своими способностями, мы разберёмся с этим шраховым резонансом, а ко мне привыкнут... Сомнительно, впрочем. Судя по тому, какие испытания выпали на долю Ригуми Шаа в последнем путешествии, даже мастера не застрахованы от проблем.
   Под ноги подвернулся камень; я перепрыгнула его на ходу и только тогда осознала, что уже несколько минут назад машинально перешла на бег. Забавная привычка. И не единственная, кстати. Вот говорят же, что в мегаполисах люди меняются - начинают спешить, даже когда не опаздывают, обгоняют друг друга, пялятся в коммуникатор, постоянно проверяя сообщения, лавируют в толпе. Лагон тоже переделал меня на свой лад: приучил к тому, что бег - самый естественный способ передвижения, что незнакомцев лучше избегать и что купол следует всегда держать наготове.
   Последняя привычка, надо заметить, исключительно полезная.
   На границе сознания мелькнула полузнакомая тень. Дома бы я отмахнулась, а в Лагоне инстинктивно потянулась к ней, прощупывая - и не зря.
   Орса. Ну конечно, эта липучка просто так не отвяжется.
   Не подавая виду, что заметила преследование, я свернула с дорожки в заросли хотты. За ними, если мне память не изменяет, есть роща с жутковатыми кривыми деревьями, где растёт ослабленный вариант гаюса, без спор и не до смерти жгучий. Пройду насквозь и выберусь к лугам для самостоятельных занятий, а оттуда - двадцать минут бегом до мастерской Ригуми. Навещу его, снова рассыплюсь в благодарностях за чудесную прогулку к океану - и, может, задам пару вопросов насчёт кофейного дерева. Дел на полтора часа хватит с лихвой, а если девчонка за это время не отвяжется - её трудности.
   Естественно, мои прекрасные, логичные и продуманные планы тут же полетели кувырком.
   В роще пришлось немного попетлять. Аккурат на середине условно-безопасной тропы какие-то экстремалы устроили пикник; судя по мысленным образам, любители острых ощущений были из ложи направляющих удар - одного я точно встречала прежде. Ну, ничего удивительного - братья Тейта по разуму. Моих способностей вполне хватило, чтоб надстроить мосты и миновать самые опасные участки поверху. Уже на границе лугов я заложила ещё одну петлю, огибая компанию подозрительно весёлых учеников. По-моему, спиртного в Лагоне нет в принципе, но лёгкие дурманящие вещества и стимуляторы в ходу. Не замечала, к счастью, чтоб ими кто-либо злоупотреблял, но местным магам много не надо - они и так не слишком адекватные, на мой скромный взгляд.
   Внезапно купол уловил позади подозрительное шевеление. Я замерла, прислушиваясь...
   Вот шрах!
   Интересно, почему у меня, новичка в Лагоне, хватило мозгов выбрать безопасный маршрут, а эта дурная девчонка, коренной житель, полезла напрямую? Вопрос риторический.
   Судя по мысленному фону, в подозрительно весёлой компании Орсу знали. И не с лучшей стороны, а потому отпускать просто так не собирались. Пятеро на одну - не слишком честный расклад. Разумеется, это не моё дело...
   Да кого я обманываю.
   Обратный путь с холма к опушке занял втрое меньше времени.
   Никогда не думала, что полюблю экстремальные горки, особенно по версии Маронга, но пока статичные объекты у меня получались намного лучше динамических, так что выбирать было не из чего. "Хвост" от горки я вывела в безопасные с виду кусты у кромки леса. Уже там, как могла, сконцентрировала купол, отряхнулась - да, приземление ещё надо тренировать, но храбрые псионики трудностей не боятся - и, тщательно копируя слегка развязанную походку Тейта, направилась к развесёлой компании.
   Успела вовремя.
   Орса сидела, вжавшись лопатками в обломок скалы, и грозно поглядывала по сторонам. Пафос ситуации несколько снижало то, что модное кислотно-зелёное трико с модным же узким шарфом приобрело грязно-землистый оттенок, рыхлый тюрбан валялся в кострище и выразительно дымился, а сама девчонка периодически хлюпала покрасневшим носом. На щеках цвели алые пятна, светло-рыжие волосы встали дыбом, эмоциональный фон ощутимо отдавал паникой - загнанный зверёк в клетке, не иначе.
   - Гхм, - негромко кашлянула я, привлекая внимание. Зря вмешиваюсь, конечно. Но, если подходить к вопросу взвешенно и логически - разве у меня есть выбор? - Прошу прощения. Вероятно, у вас свои дела с Орсой, но сегодня я первая начала её преследовать. Так что буду вам очень благодарна, если вы мне её уступите.
   Ответом мне было четыре весьма недружелюбных взгляда и один умеренно любопытный. Так, как говорил дядя Эрнан, сначала - анализируем. Что у нас есть?
   Я сосредоточилась на куполе.
   Мужчина, примерно тридцать лет, худой, подвижный - испепелитель, но не из мастерской Чирерори. Вспыльчивый, эмоциональный, злопамятный. И, похоже, Орса ему в буквальном смысле задницу подпалила, так что на переговоры рассчитывать не приходится.
   Молодая скуластая женщина в красном трико с оголёнными плечами, руки до локтей в шрамах - эта, кажется, намерена поразвлечься, всё равно, за чей счёт. Специализация не ясна, но ментальная защита примерно на уровне второй ступени.
   Угловатая громоздкая дамочка помоложе - вероятно, её сестра, испепелитель - почти наверняка поддержит родственницу.
   Бритый парень с татуировками на висках - испепелитель, тоже имеет зуб на Орсу, и, судя по всему, не дурак подраться.
   Так, а лидер... Лидер, похоже, та загорелая женщина с коротким светло-русым каре. Мы встретились взглядами, и она неопределённо качнула головой, показывая, что вмешиваться до определённого момента не собирается. Не испепелитель, а созидающая совершенство; не знаю, радоваться этому или огорчаться - Кагечи Ро, между прочим, опасный боец. Эта вряд ли менее умелая...
   Я влезла поглубже в её мысли и едва не подавилась. Она всерьёз размышляла о том, что, если сейчас кто-то серьёзно пострадает, у неё появится удобный материал для работы.
   Материал.
   В горле пересохло.
   - Потом разберёшься, - нелюбезно ответила скуластая и едва слышно присвистнула. Не нравится мне это, от скуки в Лагоне не свистят. - Свали отсюда.
   Орса, которая ещё пять минут назад преследовала меня явно не для того, чтобы на ужин пригласить, уставилась с таким отчаянием, что я почувствовала себя супергероиней из блокбастера.
   Ладно. Как там рыжий ухмылялся, предвкушая драку? Вроде бы так... Хорошо, что есть такая полезная штука - биокинез, иначе дрожащие колени всю психологическую атаку испортили бы.
   - Свалю с ней, - спокойно возразила я и указала пальцем на девчонку. - Ссориться незачем. Не знаю, чем вам насолила Орса...
   Первый мужчина, подпалённый, взорвался в буквальном смысле:
   - Насолила? - Искры фонтаном брызнули у него из волос. Наверное, это выглядело смешно, но только не для меня - и не сейчас. - Да к фаркану! Удавлю! Да пол-Лагона...
   - Насолила половине Лагона? - искренне удивилась я. Хороший размах! И обернулась к девчонке: - Тебе надо обязательно познакомиться с Айкой, Атекки Айкой из мастерской Таппы. Думаю, вы легко найдёте общий язык.
   Продолжая нести чушь, я переориентировала купол на атаку. Главное, не упустить момент. Вроде эмпатов среди них нет, значит, попробую оглушить, потом запущу орущие иллюзии к роще, а сама подцеплю девчонку за шиворот - и попробую удрать. В драке шансов у меня немного, но вот побег может и прокатить.
   Главное - держаться уверенно.
   - Да плевала я на эту Айку, - перебила меня скуластая. Мужчина тут же замолк, но странно изогнул руку - наверное, приготовился бить, испепелители работают жестом и словом. - Ты вообще кто?
   Представиться или нет? Хуже не будет. А если повезёт, дурная репутация Тейта сыграет мне на руку...
   - Трикси Бланш.
   Не сыграла.
   Воздух прошило напряжение - ощутимое, как электричество. Женщина-лидер привстала с травы, наматывая шарф на руку; праздное любопытство сменилось деятельным, агрессивным.
   Кажется, это и называется "дипломатический прокол".
   - Добыча, - задумчиво произнесла созидающая совершенство и переглянулась с приятелями. - Айе, с добычей интересно поработать. Стой смирно, Трикси Бланш. Я слышала, как ты справилась с Маронгом Игаминой. Но с ними это не пройдёт, - и она указала мне под ноги.
   Земля вспучилась горкой - достаточно, чтоб разглядеть проблеск чешуи. Скуластая женщина снова присвистнула, и с запозданием до меня дошло, в какой ложе она обучалась.
   Мастера тварей.
   Плохо. На айров телепатия не действует, а атаковать они способны и без приказа хозяина. Шрах, вот почему внимающие и поющие не считаются в Лагоне сильной ложей! Скорее, абстрактно полезное умение, вроде знания иностранных языков... Неудивительно, если у магов столько возможностей уклониться от ментального воздействия - бездушные айры, изощрённые техники самоконтроля, возможность программировать собственное поведение на случай, если мозги отключатся. Выбирай - не хочу.
   А я слишком привыкла полагаться на эмпатию, и вот результат.
   Замечательный, логически выверенный план побега вряд ли сработает, а в прямом столкновении преимущество отнюдь не на моей стороне. Может, привлечь Орсу? Договорюсь с ней телепатически, она возьмёт на себя айра, я - магов... Нет, слишком рискованно.
   Позвать Тейта?
   Дозваться-то наверняка получится, а дождаться - нет. Значит, не выход.
   Договориться?
   Вряд ли выйдет.
   Думай, Трикси, думай. Сама себя загнала в ловушку - сама и...
   - Ну, и на пырта, а?
   Оборачиваться в такой ситуации - верх идиотизма, но я всё-таки обернулась, потому что через купол ощутила присутствие новенького на две секунды раньше остальных - и успела сообразить, кто явился. Да и даже без эмпатии... Рост под два метра, сложение а-ля металлический сейф, узкое загорелое лицо со шрамом поперёк, золотистые волосы торчком, как дикобразовы иглы, и, конечно, "брезентовые штаны" - такое хоть раз увидишь и на всю жизнь запомнишь.
   - Худама, - сказала я негромко, скорее, для самой себя, но он широко ухмыльнулся, точно на приветствие ответил, и пробасил:
   - Ага, Трикси. Ты-то тут откуда? Шлендель твой где?
   - Вероятно, сеет хаос и разрушения, - честно ответила я. На границе сжатого, плотного купола появились ещё люди - двое, трое, четверо... Одиннадцать? Похоже, вся компания с пикника экстремалов сюда заявилась. - А я собиралась немного поговорить вот с этой девчонкой, думаю, они бы с Айкой неплохо сошлись. Но нам помешали.
   - Да уж вижу, не совсем фаркан. Вы, это, давайте, расходитесь, - сощурился он недобро.
   В голове у него, будто кадры киноплёнки на ускоренной промотке, мелькали образы. Худама по запахам, по примятой траве, по выражениям лиц и позам реконструировал картину произошедшего - и небезуспешно. Мне хотелось выругаться вслух от досады на собственную глупость: из-за его дурацких брезентовых штанов и простоватой физиономии я совершенно забыла о том, насколько умён этот человек - и о том, что с Тейтом в рукопашной он был как минимум на равных.
   Женщина-лидер замешкалась, просчитывая шансы своих вассалов. Ширамару Орса приободрилась, утёрла нос и пискнула:
   - А мой брат - Соул! Он вам задницы надерёт! Он круче всех!
   - Заткнись, деточка, - ласково улыбнулась женщина-лидер и перевела взгляд на Худаму. - Айе, а ты кто?
   Ухмылка у громилы стала ещё шире.
   - А я никто. У Таппы учусь. И вот про неё, - он ткнул в меня пальцем, - Ренгиса Лао хорошо говорил. А про кого Лао хорошо говорит... - и Худама выразительно умолк. А потом сделал маленький шажок вперёд, даже полшажка, и в ту же секунду словно бы вырос раза в два, а воздух вокруг него сгустился и потемнел. Весёлые глаза стали точно угли в золе; напряжение сгустилось до такой степени, что стало трудно дышать.
   И те, одиннадцать, что стояли по периметру, тоже проявили себя - не так ярко, но достаточно, чтобы их заметила даже ошалевшая Орса.
   Лидер оценила ситуацию мгновенно.
   - Уходим, - негромко сказала она. Мужчина, которого я прозвала подпалённым, заколебался, и созидающая совершенство повторила уже с нажимом, опасно понизив голос: - А-Сэй, я сказала, уходим.
   Они собрались секунд за десять - скатали подстилки, на которых лежали, затушили костёр, сгребли фрукты и вяленое мясо в сумки. Скуластая женщина походя швырнула Орсе в лицо обгорелый шарф-тюрбан; та всхлипнула и напялила его, не особенно соображая, что именно делает.
   Через минуту лишь пятно сажи на траве напоминало о том, что здесь когда-то развлекалась чересчур весёлая компания.
   - Сдулись, - разочарованно протянул Худама и поскрёб подбородок. Потом искоса глянул на меня. - Слышь, а она правда на Айку похожа?
   Мне стало смешно.
   - Судя по её репутации - да.
   - Ну, знакомь тогда, - разрешил Худама и добавил с сомнением: - А Лагон-то хоть устоит?
   Ответа он не дождался - исчез вместе со своими приятелями так же внезапно, как появился. А я дала себе волю и расхохоталась. Если задуматься, получается, что выручил нас обеих Лао - причём заочно, даже издали не показавшись.
   Вот это настоящее мастерство!
   - Ты надо мной глумишься, да? - с вызовом спросила Орса, таращась снизу вверх. Палёный оранжевый тюрбан съехал почти до самых бровей.
   Вот ведь ходячая беда.
   - Нет, это отложенная реакция на стресс, - объяснила я. Глаза у девчонки на лоб полезли - да-а, некоторым даже купол не помогает воспринимать информацию. - Если коротко - можешь считать, что я так по-особенному боюсь, но только когда уже нет опасности.
   - А-а, - с умным видом протянула она, так ничего и не поняв, и уткнулась лбом в собственные колени. - Ты меня не спасла, и я тебе не благодарна, вот.
   - Я тебя не спасала, и ты мне не благодарна, - подтвердила я с удовольствием - приятно говорить правду. А что? Мы обе влипли, и если б не Худама и его ребята... Да-а, надо обзаводиться оружием. - Но кое-какие выводы не мешало бы сделать.
   - Ну и?
   Орса справедливо предполагала, что ей сейчас будут читать нотации. Видимо, не в первый раз попадалась.
   - Во-первых, очень многое зависит от репутации, - менторским тоном произнесла я - и поёжилась, вспомнив, как отреагировала на моё имя женщина-лидер. Урок на будущее - иногда лучше сказать про себя "так, никто, из мастерской Ригуми Шаа", чем подставиться, рассчитывая, что имя Тейта послужит достаточной защитой. - А во-вторых, кто бы ни стоял за тобой, безопасность это не гарантирует. Потому что защитник где-то там, далеко, а ты, вся такая беспомощная - как на ладони.
   Девчонка шумно засопела - ещё немного, и пар из носа повалит от натуги:
   - Ничего ты не понимаешь! Мой брат круче всех! И они тоже ничего не понимали, а то...
   И тут мне в голову пришла замечательная идея.
   - Ты права, - снова легко согласилась я. - Не понимаю, потому что не знаю его. Может, познакомишь нас?
   - Тебя и Соула? - Орса захлопала ресницами часто-часто. Сердце у неё застучало в висках от беспокойства, и я поморщилась, отсекая чужие ощущения. - Ты что, на меня нажаловаться хочешь?
   - И в мыслях не было.
   Девчонка подозрительно принюхалась, точно могла различить ложь по запаху, и вдруг склонила голову к плечу:
   - Ладно.
   Неожиданно. Я-то думала, что придётся ещё долго уговаривать... Но не упускать же удобный случай!
   Вообще чем дальше мы уходили от условно безопасных лугов, тем выше поднимала голову змея сомнения, которая к магии никакого отношения не имела. Спонтанное решение поближе познакомиться с Соулом никак не тянуло на разумную инициативу. Скорее, похоже на авантюру в духе Тейта - видимо, тяга к риску заразительна. С другой стороны, крепло ощущение, что ничего дурного мне не грозит. О Соуле я знала не то чтобы много, но информация обнадёживала. Спас и "удочерил" девчонку с побережья - раз, балует её - два, достиг уровня подмастерья - три, весьма силён - четыре, при этом не бахвалится, и потому знают о нём немногие - пять.
   И шестое, самое главное: Соул - из ложи внимающих и поющих. А эмпатия и телепатия сильно меняют характер, привычки и даже сам образ мышления. Если есть возможность избежать открытого конфликта - телепат ею воспользуется. Мне было легко найти общий язык с Лиорой именно из-за этой открытости, готовности к диалогу. Разумеется, и безумная жизнь в Лагоне накладывает отпечаток, но что-то мне подсказывает - вреда Соул не причинит. По крайней мере, сейчас.
   Тем временем с тропы, и так едва различимой, Орса свернула в непролазные заросли. В кои-то веки трава в Лагоне и выглядела, как правильная, образцовая трава: высокие, почти до горла, тоненькие стержни-стебли, на верхушке - метёлочки, у корня много длинных-длинных узких листьев. И всё это, кроме золотистых пушистых соцветий, насыщенно-зелёное, того идеального оттенка, который бывает только весной после дождя. На ощупь трава напоминала нечто среднее между влажным шёлком и желе. Стебли не ломались от прикосновений, но на поверхности выступали крошечные капли сока. Вскоре уже вся одежда насквозь пропиталась, но я не жаловалась: аромат кружил голову, сладко-свежий, с едва ощутимой смолистой ноткой. Единственное, что омрачало удовольствие - обилие тонкой паутины. К счастью, она быстро растворялась в травяном соке, не оставляя и следа.
   - Иди быстрее, - буркнула вдруг Орса. Я действительно отстала от неё на несколько шагов. - Тут леххи водятся.
   Я осторожно сняла с рукава тающую на глазах паутинку. Что-то у меня нехорошее предчувствие...
   - А что за леххи такие?
   Орса довольно засопела - очевидно, ей приятно было узнать, что в чём-то я гораздо невежественнее её самой.
   - Такие мелкие твари, круглые, с ножками, панцирь зелёный, блестящий. Красивый. Из задницы нитки тянутся.
   Ага, ясно - местный аналог пауков. Не то чтобы я их боялась - так, недолюбливала. Но заросли благоухающей травы теперь казались мне не таким уж симпатичным местом; пришлось ускорить шаг.
   - Опасные?
   - Противные, - поморщила нос Орса. - Вообще они соком питаются. И по одному ещё ничего, говорю же, красивые. Но я один раз здесь заснула, а проснулась под вот таким слоем! - и она развела большой и указательный палец сантиметров на десять.
   Под ложечкой у меня засосало.
   - Слоем чего?
   - Леххи, конечно. А у них из задницы нитки тянутся...
   - Спасибо, можно и без подробностей, - произнесла я твёрдым голосом.
   Орса скосила на меня взгляд и принялась раздумывать о том, как бы подкинуть мне за шиворот горсть этих самых леххи. Прелесть, а не ребёнок.
   К счастью, вскоре заросли травы остались позади, а вместе с ними и паутина. Мы выскочили к подножью невысокого холма, поросшего приземистыми раскидистыми деревьями - кожистые красновато-зелёные листья, белые и оранжевые шарики плодов. Пожалуй, даже красиво, хотя и несколько экзотично, особенно для Лагона, где среднестатистические деревья подпирают небо, обладают шипами в ладонь величиной и скрючены, как столетние ведьмы. Причём, как правило, всё сразу.
   Ближе к плоской вершине роща почти сошла на нет, а редкие травинки сменил густой бледно-салатовый мох с малахитовыми прожилками. Идти по такой пружинистой подушке - сущая мука, а вот лежать на ней - самое то. Особенно в жару - мох источал ментоловую прохладу, деревья давали столь желанную тень. Но только я задумалась на эту занимательную тему, как мы перевалили за край холма и увидели...
   Наверное, Соула.
   Впрочем, заметила я его не сразу - тёмно-зелёное трико без рукавов и серебристый шарф слишком уж хорошо гармонировали по цвету с пейзажем. А затем меня отвлёк, стыдно признаться, бардак. С узловатого корня, выпирающего из-под мшистой перины, свисал длиннющий свиток, ещё несколько валялись поблизости, как конспекты вокруг нерадивого студента, который решил подготовиться к экзамену за одну ночь. А сколько было раскидано тубусов, открытых и закрытых, с наполовину вытащенными свитками и совершенно пустых! Между тубусами сиротливо ютились пиалы из-под шерги. Мне стало куда спокойнее - забавно, однако где-то в глубине подсознания засело твёрдое убеждение, что человек, способный развести вокруг себя ту редкую разновидность неуправляемого хаоса, которая произрастает из неутолимой страсти к книгам и остывшему чаю, просто не может оказаться злодеем.
   Глупость, разумеется, но страшно прилипчивая.
   Сам же Соул воплотил мою мимолётную мечту - разлёгся под особенно раскидистым деревом, болтая босыми пятками в воздухе. Он рассеяно прикладывался к пиале с шергой, кажется, половину проливая в густой ментоловый мох, и свободной рукой неторопливо прокручивал вниз свиток, бормоча себе под нос что-то ритмичное.
   Застыв в десяти шагах от брата, Орса судорожно вдохнула, цепляясь руками за собственный пояс, и очень тихим голосом сказала:
   - Ну... Я вроде как пришла.
   Пиала с шергой дрогнула и едва не вывернулась из пальцев - Соул явно не ожидал, что его блаженное уединение со свитками так скоро нарушат.
   - Лагон там ещё цел? - повернул он голову, обречённо улыбаясь. Глаза у него оказались тёмно-зелёные, того же цвета, что и одежда.
   - Я даже не подралась ни с кем! - обиженно запыхтела Орса, но умудрённый опытом брат ей, похоже, не поверил.
   У него было очень приятное лицо человека, блистательно игнорирующего пошлый быт, но зато увлечённого чем-то непонятным, ужасно интересным. То ли молодой профессор, то ли вечный аспирант на полставки, завсегдатай библиотеки - их и им подобных, как бы они ни маскировались, выдаёт умный, слегка расфокусированный взгляд и искусанные губы. Я много таких уникумов перевидала в мамином институте - непрактичных исследователей тайн природы, мечтателей, кому вечно не достаётся грантов. От них Соула отличал только здоровый сёрфингистский загар, тренированное тело и пижонски подстриженные седые волосы, на висках покороче, на затылке подлиннее.
   А ещё - он ощущался как провал в мире, некая абсолютная пустота. Действительно, телепат и эмпат, но гораздо сильнее Лиоры - и сильнее меня, причём намного. Даже не пятая ступень, а шестая, ближе к дяде Эрнану.
   Шрах, как же мы с рыжим влипли...
   В груди у меня начал разрастаться мерзкий очаг онемения - оцепенение от паники. Усилием воли я погасила неуместные эмоции; надеюсь, со стороны мгновение слабости осталось незамеченным.
   - Подойди сюда, Орса, - вздохнул Соул и устало зажмурился, массируя переносицу. В уголках глаз обозначились морщины. - Сядь.
   Девчонка послушалась беспрекословно - резво подбежала и плюхнулась перед ним на мох, подбирая под себя ноги. Соул не глядя приложил ей два пальца ко лбу и замер на несколько секунд. Потом его брови, комически взъерошенные и седые, дрогнули:
   - И правда, до драки не дошло. Вот поразительно-то. Нотации тебе прочитали и без меня, так что расслабься. Ругать не буду.
   - А вечером? - подозрительно осведомилась она и недоверчиво покосилась на меня: неужели такое странное беспокойное существо - и вдруг принесло ей, Орсе, удачу?
   - И вечером не буду, - улыбнулся Соул снова. - Беги гулять... А, нет, сначала принеси мне что-нибудь попить. И перекусить. Давай, быстрее.
   Орса вздохнула, немного разочарованно - поняла, что на время переговоров взрослые дяди и тёти её выставляют, но спорить не стала. Она вприпрыжку спустилась с холма и нырнула в заросли ароматной травы. Соул проводил сестру взглядом и только тогда обернулся ко мне:
   - Спасибо.
   Честно говоря, я даже растерялась. Если он телепат, то наверняка считал ситуацию и должен был понять, что моих заслуг там нет.
   - В общем, не за что.
   - Есть, - спокойно ответил Соул и уткнулся в свиток, как ни в чём не бывало. - Если бы ты не вмешалась, то и тот громила с приятелями остался бы в стороне... Ты присядь, присядь, разговор будет неприятный. Хочешь глотнуть шерги? Она, правда, холодная, но из той пиалы я почти не пил.
   "Неприятный"... В горле мгновенно пересохло, и холодная шерга пришлась весьма кстати, пусть даже чужая и недопитая.
   - Вы ведь знаете, кто я?
   - Трикси Бланш из мастерской Ригуми Шаа, ученица в весьма затруднительном положении, формально всё ещё добыча Танеси Тейта, которого я завтра вызову на поединок и с большой долей вероятности убью, - рассеянно откликнулся Соул, прокручивая свиток. - Идиотская ситуация, на самом деле. Я не в восторге. Но, надеюсь, ты понимаешь, что я не буду ничего отменять только потому, что ты вытащила Орсу из неприятностей?
   В ногах у меня появилась мерзкая слабость. Хорошо, что я сидела.
   - Стыдно признаться, но я и не рассчитывала ни на какую выгоду.
   - Поэтому мы и разговариваем, - склонил голову к плечу Соул и постучал себя по виску. - Я посмотрел глазами Орсы. У тех, кто ищет награды, не бывает такого отчаянного лица. Да и уже одно то, что ты сошлась с Тейтом характерами, очень о многом говорит... Кстати, как ты относишься к древней поэзии? Эфанга одолжил мне десяток редких свитков из своей библиотеки. Хочешь, поделюсь? В каком-то смысле, это благодаря тебе я добрался до них.
   Стало смешно. Я пригубила горькую шергу и отвернулась; внизу, у подножья холма, ветер полоскал мягкую, благоуханную траву, выжимая сладкий сок. Одежда у меня до сих не просохла и теперь слегка липла к телу.
   - Только не говори...те, что мастер Эфанга всучил вам взятку за участие в поединке.
   - Купил меня с потрохами, уточняю, - так же отрешённо согласился Соул, шелестя свитком. - И можно на "ты", не напрягайся так. Подкупил, я пообещал разобраться с одним небольшим недоразумением, но завтра мне придётся вернуть аванс, потому что я суну собственному мастеру знатного фаркана за шиворот. Очень удачно, что ты пришла сама, иначе пришлось бы искать вас с Тейтом вечером, и тогда бы я точно не успел дочитать. Знаешь, Трикси, древняя поэзия вполне стоит того, чтобы убить за неё.
   От неожиданности я всё-таки повернулась к нему - и уткнулась взглядом в серебристо-седую стриженую макушку. Соул, словно почувствовав мой взгляд, поскрёб голову пальцами и зябко передёрнул плечами.
   - Боюсь, я не смогу оценить. - Голос у меня прозвучал суховато.
   Вся эта ситуация начинала меня нервировать. Непроницаемость Соула, его очевидная дружелюбность - и непреклонность в то же время, его непоколебимая уверенность в своих силах и в том, что он способен убить Тейта... Головоломка рассыпалась на фрагменты.
   Я ничего не понимала - вот что меня раздражало сильнее всего.
   - Не сможешь, - согласился он легко. - Вообще я считаю, что поэзия, живопись и сложение историй - разновидности магии. Бродячий поэт с побережья воздействует на разумы так же легко, как и я, но его песни проникают глубже, чем мои самые сильные внушения. Что-то меняется в самом человеке, в сокровенной глубине, раз и навсегда, и никогда не знаешь, чем это потом отзовётся. Поэтому я считаю: всё, что может быть сказано о магии, может быть сказано и о поэзии. Или о живописи. Или о музыке. И магу стоит обращать внимание и на иные искусства. Эфанга со мной не согласен, однако он учитывает мою маленькую слабость и с удовольствием пользуется ей. Идиотская ситуация, - с чувством повторил он и наконец отложил свиток. - Так, хватит, что оттягивать-то...
   Соул с сожалением свернул свиток и уселся напротив меня, подвернув ноги. Я заставила себя выпрямить спину и посмотреть прямо в тёмно-зелёные глаза:
   - Ты говорил, что собираешься сунуть фаркана за шиворот мастеру Эфанге. И что завтра он отберёт у тебя свитки. Почему?
   Он рассеянно прикусил губу, вздохнул - и потом вдруг мягко улыбнулся.
   - Мне семьдесят четыре года, Трикси. - Признание прозвучало шокирующе, но я постаралась не подать вида. Одно дело знать, что маги не стареют и учатся минимум лет по двадцать, и другое - наткнуться на такой вот живой раритет. Не на непостижимое существо вроде Оро-Ича, Ригуми Шаа или Чирерори, а на обычного парня... Ладно, не на обычного, на подмастерье. - В Лагон я попал в четырнадцать, итого - шестьдесят лет учёбы. Мне нравится, уходить никуда не собираюсь, стану мастером, наверное - если сумею воспитать Орсу. Так вот, из этих шестидесяти я с Эфангой только двадцать лет. Он не был моим первым мастером, скорее, я тогда попал к нему случайно. От отчаяния подался в ближайшую мастерскую, наобум. Но мы сработались, - снова улыбнулся Соул, так же успокоительно и мирно, как и раньше. - Тем не менее, у меня нет к нему особенной сердечной привязанности.
   Я не выдержала - и подалась вперёд. В груди точно лава кипела:
   - Тогда почему не отменить этот глупый поединок?
   - Ты ведь слышала: он подкупил меня свитками - и дал плату вперёд, - поморщился Соул. - Говорю ж, что идиотская ситуация. В общем-то, я и не собирался отдавать тебя ему с самого начала. С моей точки зрения, ты не добыча. Я смотрел на Танеси Тейта и слушал его - нет, к добыче так не относятся, а отбирать кого-то, кто вроде Орсы для меня... Но выиграть у Тейта я не против. Это было бы забавно... то есть было забавно до того, как сюда впутали Лиору. Она мне нравится, очень способный маг. Рисковать ей я не готов, и если дойдёт всё-таки до настоящего поединка, то между ней и Тейтом выберу, разумеется, её. Надеюсь, ты понимаешь, почему.
   - Понимаю.
   Несмотря почти на целую пиалу шерги, во рту было сухо.
   - Но выход есть, - Соул немного наклонился ко мне, так, что наши глаза оказались на одном уровне. - Дипломатия, переговоры, называй, как хочешь. Я предлагаю вам с Танеси Тейтом союз. Завтра я всё-таки вызову Тейта, но он должен признать поражение до поединка. Я заберу тебя как законную добычу, но Эфанге не отдам. Ни в ученицы, ни тем более как трофей. В твоей жизни формально ничего не изменится, обещаю. Полагаю, Эфанга будет немного разочарован, - глаза у Соула вспыхнули. - Но поделом ему. Я просил не впутывать Лиору. Пострадает только гордость Тейта, но и то - ничтожно по сравнению с тем, что испытает мастер Эфанга. Мне кажется, это выгодное предложение.
   Я откинулась назад.
   Вот шрах! Если бы дело касалось только меня, и раздумывать бы не пришлось. Но Тейт... Я слишком хорошо его знала, чтобы надеяться. Он не согласится. Только не сейчас, когда появился шанс победить по-настоящему, прежде всего себя самого.
   - Нам надо посоветоваться.
   Губы у меня едва шевелились, и Соул это явно заметил.
   - Посоветуйтесь, - с искренней доброжелательностью произнёс он и протянул руку - кажется, по голове меня хотел погладить, но я машинально уклонилась от прикосновения. Не из-за въевшихся в плоть и кровь привычек псионика, а потому что мне не хотелось, чтобы до моих волос дотрагивался кто-то кроме Тейта. Соул не обиделся, наоборот, немного приоткрыл свой разум, позволяя ощутить мимолётное сожаление-извинение. - И я немного помогу вам определиться с выбором. Я ведь говорил, что провёл с Эфангой всего лет двадцать? Ну, точно, говорил же... Так вот, первые сорок лет я учился у мастера Сайны. У той самой Сайны.
   - Да, спасибо, обязательно передам Тейту, - склонила я голову к плечу и начала подниматься.
   Быстрее, быстрее отсюда. Найду рыжего, откровенно расскажу всё - может, удастся как-то договориться. Вдруг он придумает, что можно сделать на таких условиях. Или, чем шрах не шутит, согласится... Стоп, Трикси. Самообман - это очень плохо, ложные надежды парализуют рассудок. Надо думать, думать...
   Соул поймал меня за руку - и хватка у него оказалась стальная.
   - Постой, - улыбка исчезла, а в уголках глаз опять появились усталые морщинки, которые делали его лет на десять старше. - Ты опять не поняла, наверное. А я-то хорош, столько лет прошло, сейчас и подмастерья не все помнят Сайну великолепную, Сайну ослепительную... Я учился у мастера Юн Сайны, Трикси. Когда-то учеником её был и Чирерори. Это имя ты ведь знаешь?
   - Да.
   Голос у меня всё-таки сел. А Соул открыл свой разум сильнее - так, что я не смогла противиться приглашению и рухнула в чужие воспоминания, точнее, в одно воспоминание почти полувековой давности. Там был он сам, куда моложе по ощущениям - более быстрый, порывистый, земной, страстный, но столь же рассеянный и доброжелательный. Была женщина, окутанная ореолом его всепоглощающего восторга, едва ли не преклонения.
   И ещё - хокорны, их я узнала не сразу. Некоторые монструозные деревья цвели, а другие... другие выглядели растрескавшимися, точно иссушёнными.
   "Сайна! - издалека долетел голос Соула, лукавый и весёлый. - Сайна, прости! Кажется, я перестарался".
   Соул-из-настоящего отдёрнул руку. Судя по тому, какое он излучал раскаяние, видок у меня был не очень.
   - Прости, - повторил он негромко, очень похоже на себя-из-прошлого, и отвёл взгляд. - Зато теперь ты понимаешь, почему во всё это влип именно я. Идиотская ситуация. Совершенно идиотская...
   И, честно говоря, в глубине души я была с ним полностью согласна.
  
   Глава 27
   КАТАСТРОФА
  

Может принимать вид протянутой руки, пиалы с шергой или даже крепкого слова.
К сожалению, лишь единицы среди лагонских магов способны этим воспользоваться.

(Из свитка "Загадки Лагона")

  
   Далеко уйти я физически не сумела - сделала несколько шагов и привалилась спиной к стволу, смежая веки. Сочувственный взгляд ощущался как софит - назойливый свет и тепло, от которого мурашки по коже.
   - Тебе помочь? - спросил Соул через несколько минут. Видимо, устал созерцать моё почти безжизненное и мало что соображающее тело... Да и мне самой порядком поднадоело ощущать себя паникующим куском мяса. - Конечно, я понимаю, ты шокирована, потому что я оказался сильнее твоего...
   И на этих самых словах в груди невыносимо защекотало, и из горла вырвался странный звук. Я услышала себя словно со стороны и рефлекторно прижала пальцы к губам.
   Соул умолк на полуслове, терпеливо позволяя мне досмеяться.
   - Ты не сильнее, - ответила я наконец, когда сумела взять себя в руки - не без труда, к сожалению. Страх из сознания вытеснить удалось, но физиологические проявления задавленной истерики всё ещё аукались. И ничего удивительного - биокинез тоже требует сосредоточенности, а с этим у меня сейчас не очень. - Ты более умелый. По чистой мощи Тейт превосходит даже мастера Чирерори, насколько я могу судить по обрывкам мыслей.
   "Но тем хуже", - про себя добавила я наконец решилась открыть глаза. Солнце едва просачивалось сквозь густую крону - далёкое, равнодушное, по-летнему жаркое.
   - Тем хуже, - эхом откликнулся Соул, в точности повторяя мои мысли. Забавно, что он не использовал магию, а просто сам пришёл к тем же выводам. У нас, вероятно, больше общего, чем кажется на первый взгляд. - Если бы у одного из нас было подавляющее преимущество, поединок удалось бы закончить бескровно.
   - Лучше его вообще не начинать, - возразила я.
   Соул скептически задрал брови, точь-в-точь как Энтони, и меня передёрнуло. Аринга тоже напоминала милую тётю Глэм - и во что это вылилось, спрашивается? Интуиция ни к шраху - значит, доверять можно только фактам, которые отнюдь не на стороне симпатичного мага с профессорскими замашками. Он пока - враг.
   - Я тебя не понимаю, - признался вдруг Соул, прищурившись. От уголков глаз снова разбежались морщины. - Что ты чувствуешь? Два ката назад мне показалось, что ты напугана, а теперь даже не знаю, что думать. Я ещё не говорил, нет?.. Да, точно, не говорил... Обычно мне и не надо ни говорить, ни догадываться, я ведь слышу. Но ты - какое-то пустое место, правда, я настолько закрытых людей ещё не видел. В твоём мире все такие?
   От неожиданности я улыбнулась. "Пустое место"? Интересно... Получается, у нас с Соулом разница не так уж велика. Неудивительно, если учитывать, сколько мне пришлось тренироваться в последние месяцы. Больше, чем за всю предыдущую жизнь, если честно. И, кстати, ту же Лиору я стала слышать намного лучше, чем раньше, но до определённого момента списывала это на близкие отношения...
   Так. Стоп. Вот оно.
   Слабое место противника - и мой шанс.
   - Псионики инстинктивно охраняют личное пространство, - ответила я вежливо. Всё-таки Соул хронически начинал вызывать у меня симпатию, стоило только подзабыть, что он собирается уничтожить Тейта. - Причём эмпаты - особенно тщательно. Это не имеет отношения к доверию, уважению и прочим этически-духовным категориям. Скажи, на побережье есть народы, которые носят закрытую одежду или прячут лицо?
   Удивительно, однако Соул всерьёз задумался.
   - На побережье - нет. Но на северных островах надевают куртки с очень длинными рукавами и перчатки. Считается, что демонстрировать кисти рук так же неприлично, как, например, обнажать грудь, - выдал он наконец. И пришёл к парадоксальному итогу: - А, так ты стесняешься?
   - Что-то вроде того, - не стала я тратить время на споры. Голова больше не кружилась, ноги не подгибались, сердцебиение пришло в норму... И лишь страх, глубоко загнанный в подсознание, чесался, как нарыв. Но псионики ведь умеют работать, игнорируя чувства, верно? - И спасибо, Соул. Вряд ли Тейт примет твоё предложение, но я благодарна, поверь. И за то, что ты попытался решить всё миром, и за то, что не видишь во мне добычу. Если честно, мне это уже надоело.
   Он усмехнулся:
   - Догадываюсь. Не ты первая, не ты последняя. В Лагон давно не забредали странники из других миров, вот мы и отвыкли. Ты заметила, что за тобой в основном охотятся ученики? Причём младшие?
   Ну да, ну да. И ещё пара мастеров - Аринга, Эфанга... А впрочем, Соул не так уж неправ. Эфангу заинтересовали псионические техники, ему нужна ученица, а не модная игрушка для увеличения магического потенциала. А что касается Аринги, то через меня она пыталась добраться до Тейта, а через него уже дотянуться до Оро-Ича.
   - Заметила.
   - Молодость падка на дармовую силу, - задумчиво откликнулся Соул, глядя куда-то за моё плечо - то ли вдаль, то ли в собственное прошлое. - Когда находишь своё призвание, сила как таковая перестаёт тянуть магнитом. Зато вдруг обнаруживаешь, что в мире множество страшно интересных вещей. Например, можно отыскать предел своих возможностей, если повезёт... Точнее, если не повезёт. А ещё есть странствия, тайны материка смерти, едва уловимый шёпот мира и дети. Дети, особенно вроде Орсы, - это вообще нечто непостижимое, - улыбнулся он, потерянно и светло.
   - И древние стихи.
   - Древние стихи - явление неисчерпаемое и всеобъемлющее, - со знанием дела согласился Соул. - Жаль, мало кто сейчас разбирается в поэзии.
   У меня смешок вырвался:
   - Радуйся - у тебя меньше конкурентов в охоте за раритетными свитками. И ещё... - Я нервно облизнула пересохшие губы. Откуда-то взялось дурацкое смущение. - Если завтра не случится ничего непоправимого, и все останутся живы... Мы ещё поговорим как-нибудь?
   Соул распрямил плечи и посмотрел на меня в упор - как рентгеном просветил.
   - А вот сейчас я удивился, - сообщил он доверительным тоном. - Не могу ничего обещать, Трикси Бланш. Но если дней через десять ты готова будешь повторить свои слова - значит, поговорим. И, кстати, ты ведь обещала Орсе подружку? Не забудь.
   Отвечать я не стала - махнула рукой в знак прощания и сбежала с холма. Ещё пять минут в том же духе - и я или размякну окончательно, или вспомню о своём страхе. И поди пойми, что хуже.
   У подножья навстречу мне выскочила Орса с коробкой, источающей ароматы крепкой шерги и ореховых лепёшек. Лицо у девчонки тут же сделалось ужасно виноватое и независимое одновременно.
   - Я не подслушивала, - заявила она громко. - И Соул что-то сделал, чтобы я ничего не услышала. И по губам я не читала. И вообще у тебя половина слов были какие-то не наши. И я не спрашивала у Соула, что они означают.
   Честное слово, я уже начинала привыкать к её манере изъясняться. И как потом отвыкать-то?
   - Вот и молодец. А теперь беги, твой брат без свежей шерги изнывает. Видимо, стихи в него всухомятку не лезут.
   Девчонка пригвоздила меня ревнивым взглядом - и прыжками понеслась вверх по холму. А я потрусила через духовитую траву, мысленно готовясь к разговору.
  
   Перехватить Тейта удалось у самого дома. И то - чудом: рыжий заскочил буквально на минуту и явно намеревался рвануть куда-то по делам. Он разве что не приплясывал на месте от нетерпения, тем не менее, выслушал меня и даже не поскупился потратить некоторую часть своей жизни на то, чтобы обдумать предложение Соула...
   Примерно полторы секунды.
   - Нет.
   Это было спокойное, ясное и всеобъемлющее "Нет", романтичное и возвышенное, как небо в горах Арраски летней ночью. И без эмпатии понятно: человек, который способен говорить с таким упрямым и одновременно одухотворённым выражением лица, ни за что не передумает, какие бы ты аргументы ни привела. Вероятно, эмпатия высоких ступеней могла бы исправить положение, но не уверена. Или бесчеловечные пытки. Или вмешательство мастера Лагона. Или десять лет наедине с древней поэзией... Нет, последнее - пожалуй, слишком жестоко.
   Но, так или иначе, сдаваться я не собиралась.
   - Почему? Это хороший план.
   - Плохой, - возразил рыжий, уставившись исподлобья. Химерическая птица положила ему голову на плечо и тоже замерла изваянием. - Я тебя не отдам.
   Закатное солнце докатилось до кромки каменной чаши. В висках застучали тревожные молоточки: "время-время-время". Я сглотнула и мысленно отодвинула страх, но он тут же снова ткнулся в сердце. Точь-в-точь надоедливый, отвратительно грязный и больной пёс, который отчаянно любит хозяйку и не понимает, что может свести её в могилу.
   - Но не навсегда же, - ответила я, стараясь говорить столь же спокойно и убеждённо. Куда мне до самоуверенности фанатика, впрочем... - Это понарошку. Такая игра против Эфанги. Он навязывает нам свои правила, а мы ему - свои.
   Рыжий не дал договорить - решительно отпихнул Шекки, подполз ко мне и схватил за плечи:
   - Твоя жизнь - не игра. Нет никакого "понарошку", Трикси. Всё по-настоящему! - Глаза у него пылали - тусклым, холодным синеватым огнём, от которого в груди становилось больно и тесно. И попробуй-ка докажи себе, что это просто оптический эффект. - Я мог бы поверить Лао, ну, ещё кому-то из нашей мастерской. Девочкам своим, - ровно, без вызова произнёс Тейт, но пояснять, что за "девочки" такие, ему не пришлось. Правда, сейчас мне это было до фонаря, если честно. - Из чужих - Ригуми Шаа или Итасэ, для них ты ученица. Но даже Кагечи Ро - не поверил бы, хотя знаю его десять лет! Вот потому, что знаю, и не поверил бы! И тем более - Соулу, ну! Очнись!
   Плечи онемели от крепкой хватки. Я заставила себя дышать размеренно, выравнивая сердцебиение.
   - Когда-то я поверила тебе, хотя не знала вообще ничего. Ни о Лагоне, ни о замечательных способах использования "добычи", ни о твоей одержимости силой. Но, знаешь, мне повезло.
   Тейт проутюжил взглядом моё лицо, словно попытался отыскать что-то - и не нашёл, и на локтях откинулся на землю, запрокинув голову к небу.
   - Повезло, ага. Я вообще-то собирался тебя обмануть. Но как-то закрутилось всё... А потом не смог. Но ты всегда была моей, Трикси, - скосил он на меня глаза. - С самого начала. Я тебя украл, мы связаны. А Соул тебе - никто. Да пусть он хочет нос утереть Эфанге, ну, или ты ему нравишься. Всё равно он может тебя обмануть, если решит, что так лучше для всех. Вот подумает вдруг, что хватит тебе быть добычей, если есть такой простой способ это исправить. Или что лет десять у Эфанги в учениках - не срок, да и вообще тебе поучиться полезно. И знаешь, что? Ты ему никак не сможешь ответить.
   Я прикусила губу. Вообще-то мне в голову приходили схожие мысли, но интуиция твердила обратное. А дядя Эрнан обмолвился однажды, что интуиции эмпатов в отношении людей вполне можно доверять. И мистические предчувствия ни при чём. Ни один псионик не способен целиком контролировать свои способности - и полностью отключать: даже "перегоревший" телекинетик, не вспотев, поднимет стокилограммовый чемодан и забросит его на верхнюю полку, а латентный биокинетик никогда не заболеет дурацкой простудой. И каждый будет считать, что ему просто повезло с организмом, и сверхспособности ни при чём. А любой эмпат, хочет он того или нет, чувствует собеседника - даже превосходящего по силе, даже полностью закрытого.
   Соул мне понравился. Иррационально, вопреки всему.
   С другой стороны, когда-то мне понравилась и Аринга...
   - Он не причинит мне вреда, - произнесла я твёрдо. - Он действительно хочет помочь.
   Тейт отвернулся.
   - Если бы хотел, то вот прям сейчас пошёл бы и швырнул свои драные свитки в морду Эфанге. А он в них вцепился, как рииз в жратву... Я должен победить, Трикси, - вдруг сказал он с такой ошеломляющей тоской, что у меня из лёгких воздух разом вышибло. - Я должен победить сам, целиком и полностью. И я могу, честно. Не знаю, как, но могу. Поверь мне. Если тебе страшно, то давай, я тебе дам мазь? Натрёшь виски, уснёшь до завтрашнего вечера, а проснёшься, когда всё давно закончится. Я у Оро-Ича узнавал, тебе можно, не отравишься, - закончил он виноватой скороговоркой.
   Я улыбнулась через силу. На душе было погано.
   - Не надо никаких мазей. Хорошо, если ты так хочешь, попробуем победить. Нам, наверно, нужно вместе потренироваться...
   - Я сам, - остервенело повторил он - и распластался на земле. - Ладно. Извини. Слушай, сходи, что ли, к Лао, он вроде собирался у озера поваляться, которое за кольцом холмов. Мы вот потрепались, и я даже кое-чему научился... ну, и вообще, расслабился как-то. У озера вообще много наших, Таппа отдыхает, ну, и все тоже оттягиваются. Мм?
   - Хорошая идея, - неискренне согласилась я, надеясь, что рыжий не почует лукавство. - Наверно, так и сделаю. А ты тренироваться?
   - Ага, в пещеру, - оживился Тейт. - Слушай, там нассова трава до сих пор по стенкам жмётся, круто же!
   Мы поболтали ещё минут двадцать - непозволительная роскошь. Потом рыжий умчался на тренировку. Я сперва действительно шла в сторону озера, но затем свернула к холмам: где-то там было подземное обиталище Лиоры. Вряд ли она после всего, что на неё навалилось, проводила много времени в мастерской, да и людные места, судя по тому, что мне довелось увидеть у Митчи, теперь её скорее тяготили.
   Точное место я не помнила, но вскоре отыскала сама. Сперва почувствовала Маронга, ещё более виноватого и измотанного, чем обычно, затем уже Лиору. Прикоснувшись к куполу, она считала моё желание встретиться и дала понять, что не возражает. Я оглянулась, выглядывая какие-нибудь удобные и укромные заросли, и заметила неподалёку верхушку дерева кижу за стеной шелестящей на ветру хотты.
   Лиора выбралась наружу только через четверть часа - я как раз успела обследовать окрестности и убедиться, что поблизости никого нет. Тянуть мы не стали, благо дурацкие блоки Эфанги не запрещали обдумывать, как его можно обмануть.
   Весьма опасное упущение, к слову.
   - Как тебе? - спросила я, не выдержав.
   Лиора уже минуты полторы крутила в голове мысленный образ моего рискованного плана, а настроение у неё было такое паршивое, что новые впечатления попросту тонули в болоте негативных эмоций.
   - Очень в духе старого Лагона, - непонятно ответила она наконец и опустила взгляд. Мы сидели рядом, обе в светлых одеждах и с непокрытой головой - ни дать ни взять, призраки девиц, утопившихся от несчастной любви. Или, скорее, повесившихся - до озера отсюда шлёпать далековато, а подходящее дерево как раз под боком. - И нет, это не унижает моё достоинство, если ты этого боялась.
   - Опасалась, - призналась я смущённо. - У нас, в моём мире то есть, не принято промывать мозги подругам.
   - А в Лагоне это знак высочайшего доверия, - хищно усмехнулась блондинка, на мгновение став такой же высокомерной и отстранённой, как в нашу первую встречу. - Если ты сумеешь - действуй.
   "Помочь я тебе не смогу - блоки", - читалось в её взгляде.
   - Спасибо, - улыбнулась я. - А насчёт второй части плана... Я почти уверена, что ради меня Тейт сможет сдержать свою силу. Вопрос в том, не нарушит ли моё появление регламент поединка.
   Лиора нахмурилась, пытаясь сформулировать ответ так, чтоб блоки Эфанги не отреагировали.
   - Помнишь Хатани Тикку? - заговорила она наконец.
   По спине пробежал гадкий холодок. Ту удачливую стервозину я почти не помнила, а вот бронзовокожего мага-"овоща" - даже слишком ярко.
   - Женщина, которая владеет добычей-мужчиной?
   - Именно. Так вот, её добыча - неплохой боец, и Хатани всегда выходит на поединки вместе с ним. Потому что он не считается человеком. Так, дополнительная рука, - светски передёрнула плечами Лиора. - И это общее правило, Трикси.
   Бинго.
   Вот она, моя лазейка на крайний случай. Оставалось уточнить кое-что напоследок - и можно приступать.
   - А если Хатани начнёт поединок одна, а добыча присоединится к ней позднее?
   Уголки губ у Лиоры дрогнули.
   - Не противоречит правилам, - сказала она и поморщилась, как от головной боли. - Единственное условие: добыча должна находиться на сцене.
   Значит, чтобы помочь Тейту, мне придётся сигануть прямиком в гущу событий. Если точнее - на арену, где разбираются, кто круче, два пирокинетика, каждый из которых по-своему сумасшедший. Какая дивная перспектива!
   Впрочем, это действительно - на крайний случай.
   - Спасибо, Лиора, - улыбнулась я, вкладывая в мысленный образ всё то тепло и симпатию, которые испытывала. - Начнём?
   Она молча склонила голову набок. Дальше откладывать смысла не было - время и так поджимало. Кроме всего прочего, Маронг мог подняться и поинтересоваться, какого шраха я творю с его возлюбленной... Ничего хорошего, на самом деле.
   Начальный этап прошёл как по маслу. Восстанавливать связь легче, нежели создавать её впервые, с нуля. К тому же Лиора помогала, и очень здорово. Пожалуй, если бы мне понадобилось провернуть что-то подобное с обычным человеком или, тем более, с сопротивляющимся псиоником, ничего бы не получилось. Я более-менее представляла, как внедрить в сознание программу действий и спрятать концы в воду, но лишь в теории, а в таких делах важнее практика. Дядя Эрнан показывал нам, как работать с внушением, но, скорее, для того, чтобы научить приёмам защиты. Две лекции, три практикума - совсем немного, но, как выяснилось, достаточно.
   Программа, которую я собиралась подсадить Лиоре, относилась к так называемым вариативным внушениям. В отличие от конкретного, вариативное внушение подразумевало, что загипнотизированный сам разберётся, как лучше выполнить приказ. Человек - не машина, он обладает разумом и способен проявлять инициативу. Удобное свойство, особенно если толком не знаешь, что умеет твоя "жертва". Достаточно определить отправные точки. Для Лиоры достаточно было трёх приказов.
   Первый, базовый - "Защищать себя". Подставлять свою жертвенную блондинку я не собиралась, собственно, всё это и затевалось ради того, чтобы обезопасить её.
   Второй, приоритетный - "Защищать Тейта". Обеспечит свою безопасность - и убережёт рыжего от вражеских внушений. Получится выиграть хотя бы пару секунд - можно считать, что мы победили.
   И третий, дополнительный - "Навредить Соулу, если атака не помешает исполнению первого приказа". Сомневаюсь, что до него дойдёт, но если подвернётся удобный момент - почему нет?
   Установить связь и внедрить программу оказалось не так уж и сложно. Но на завершающий этап я угробила почти час. Нужно было, чтоб Лиора полностью забыла о нашей с ней маленькой военной хитрости, иначе Соул раскусит её с одного взгляда. Да и Эфангу упускать из виду не стоит: если он однажды уже покопался в мозгах своей ученицы и шантажом отправил её сражаться с другом, то наивно думать, что второй раз ничего подобного не случится.
   Кстати, о шантаже. Лиора так и не созналась, как мастер заставил её не только замолчать, но и принять самое активное участие в его интригах, но я догадывалась. Слабая точка у неё сейчас была только одна - Маронг. Точнее, его происхождение. Свободных в Лагоне не очень-то любят, и можно понять, почему. Что ж, остаётся надеяться, что Эфанга не станет разглашать подробности личной жизни своей ученицы, если увидит, что она честно выполнила все условия сделки. В конце концов, Лиора действительно мне ничего не рассказала и даже не попросила снять блоки, а если я сумела проникнуть через них и кое-чем ответить - его проблемы. Надо было работать тщательнее...
   Впрочем, пока проблемы, скорее, были у нас.
   - Ничего не выходит, - прохрипела я, развалившись на траве. Грудная клетка у меня ходуном ходила, а пот катился градом, как после марафона. - Если прятать программу где-то на поверхности, то даже я её вижу. А если заглубить, то есть вероятность, что она потом не активируется... Замкнутый круг. Не лезть же тебе в голову во время поединка.
   - Воздействие из-за пределов сцены запрещено, - пробормотала Лиора, сворачиваясь клубочком. Она была вымотана ещё сильнее меня. - Но вот однажды... я не видела, Игамина рассказывал... Однажды два молодых идиота почти десять катов топтались... Боялись драться. И кто-то кинул на сцену дохлого инципа... это такой пещерный слизень, с глазами.
   Из горла у меня вырвался смешок.
   - Знаю. Когда я только начинала учиться, Ригуми Шаа почему-то выбрал эту мерзость, чтобы тренировать воплощение из ничто. Логично, в общем-то: научишься создавать отвратительное и ненужное, не возникнет никаких трудностей с желанным и приятным... А чем кончилась занимательная история о метателе тухлятины?
   - Ничем, - равнодушно ответила Лиора. - Никого не наказали. Он же не попал по тем, кто дрался.
   И тут меня озарило.
   - Нужен триггер. Нечто, заметное даже со сцены, однако не вызывающее подозрений у других зрителей. Может, шарф? - Я представила, как размахиваю шарфом и скачу по трибунам, и отказалась от этой идеи. Внимание-то я привлеку, не вопрос, но заметит меня не только Лиора. - Нужно что-то выделяющееся, но привычное. Например... например... Слушай, а я сильно выделяюсь в толпе? - дошло вдруг до меня.
   Лиора попыталась снисходительно фыркнуть, но звук, который она издала, напоминал, скорее, жалобный вздох.
   Нам обеим давно пора отдохнуть.
   - Белые одежды, длинные чёрные волосы - как ты сама думаешь, многие ученики похожи на тебя?
   Вот и ответ.
   Я в последний раз модифицировала программу, внеся одно крохотное изменение, и спрятала её так глубоко, как смогла. Снаружи остался маленький крючок, настолько естественный, что, наверное, даже дядя Эрнан его бы не заметил. Потом Лиора уснула - и правильно, нам теперь нельзя было видеться до поединка. Маронг поднялся за ней почти сразу, словно чувствовал. Он не задал ни одного вопроса, даже не поздоровался - только посмотрел виновато, занавесив пол-лица косой чёлкой.
   - Я её подстрахую, - вырвалось у меня.
   - Спасибо, - криво улыбнулся Маронг. И добавил вдруг: - Я просил её пойти к мастеру Лагона. Она отказалась. И я... В общем, я отправил ему послание. Ничего не сказал, но намекнул на поединок. Как думаешь, Лиора сильно рассердится?
   - Пусть лучше будет сердитая, но живая.
   - Я тоже так решил, - серьёзно ответил он.
   Сердце у меня скрутило от дурных предчувствий - не из-за Лиоры, как ни странно. Всплыла в памяти неизвестно почему фраза Соула: "Если дней через десять ты готова будешь повторить свои слова"...
   Я стиснула зубы и нырнула в заросли. С трудом продралась через хотту, сплошь покрытую холодной липкой росой - как испарина умирающего - и побежала по тропе, всё быстрее и быстрее.
   Завтра это закончится, так или иначе.
   Тейт вернулся глубоко за полночь. Потоптался вокруг моей постели, излучая сожаление и мучительную нежность, и отправился спать в соседнюю комнату. А вскоре после рассвета уже засобирался снова. Выходил тихо - ни единого шороха, но когда это тишиной можно было обмануть встревоженного донельзя эмпата?
   Небо над Лагоном стало молочно-белым от облаков. Солнце яростно прорывалось сквозь пелену - слепяще-ярким, но размытым пятном. Затылок у меня ломило, вращать глазами было немного больно; видимо, вчера перенапряглась. Завтрак в горло не лез, но я добросовестно запихнула в себя пару зачерствевших лепёшек с пастой из запечённых овощей и стружкой фуубе, запивая крепкой до горечи шергой. Шрах, сейчас бы чашку самого обычного кофе с зефиром...
   Краем глаза я уловила у лестницы что-то рыжее, подвижное - и рассмеялась. Дражайшая кузина Лоран, если бы увидела меня, наверняка бы горестно заломила брови и заметила вскользь, что если человек слишком часто поминает нечисть, то рискует с ней встретиться.
   Почему бы и нет.
   - Милый шрах, - прочувствованно произнесла я, сверля взглядом ни в чём не повинную лестницу. - Ты ведь любишь хаос и разрушения? Тогда заглядывай сегодня на поединок. Я постараюсь тебя не разочаровать. Попкорна, правда, нет, но, надеюсь, стружка фуубе сойдёт, - и я, сохраняя торжественно-идиотское выражение лица, поставила перед лестницей пиалу с сушёным мясом, а затем быстро, пока не успела осознать и устыдиться, выбралась наверх.
   Какой только дурью не маются люди, чтобы отогнать неприятные мысли!
   Тейта я нашла быстро. Видимо, он решил не создавать Соулу лишних трудностей и предпочёл немного послоняться по людным местам, чтобы нарваться на поединок. И правильно - нечего затягивать эту канитель. То есть неплохо было бы затянуть её на пару лет, но вряд ли мастер Эфанга согласится...
   Часа два мы играли в занимательную игру. Рыжий старательно делал вид, что не замечает откровенно дилетантской слежки, а я не приближалась больше чем на полтора километра. Вполне достаточно, чтобы заранее почувствовать Соула, но зато меньше риск, что откуда-нибудь некстати выскочит Лиора, и программа запустится раньше времени. Нацепить поверх своей физиономии чужую личину я додумалась далеко не сразу. А когда дошла до этого несложного фокуса, то ненадолго ослабила купол, выпуская Тейта из виду.
   Две минуты. Клянусь, не дольше двух минут! Но в Лагоне явно не любили оттягивать неизбежное.
   Соул возник точно ниоткуда. Я проморгала момент, когда они с рыжим договорились о поединке. Хорошо ещё, что обошлось без взаимных оскорблений. Хватило обмена относительно невинными фразами: "В нашей мастерской твоя добыча будет смотреться лучше..." - "Ну, попробуй отними!". Соул великодушно предложил Тейту выбрать напарника, дабы уравновесить силы, получил в ответ заносчивое: "Если надо уравновесить - сам зови третьего!".
   Предсказуемо - и очень, очень глупо.
   А потом вся честная компания бодро драпанула куда-то за пределы внутренних долин Лагона. Новости о предстоящем поединке распространялись неконтролируемо и быстро, как пожар в степи. К тому времени, как я сумела добраться до "сцены", там уже собралось человек триста - активные болельщики, любопытствующие зеваки и жадные до чужой крови идиоты. И почти каждый третий думал о том, что Тейт наконец-то нарвался - кто-то с сочувствием, кто-то со злорадством. А я слушала их и запоминала имена и лица недоброжелателей с удивившим меня саму остервенением. Во рту появился гнусный металлический привкус.
   Если мы сумеем пережить сегодняшний день - полжизни потрачу, но вызову каждого алчного до зрелищ трусливого придурка и лично покажу, где шрахи роют норы.
   - ...кто переступил за черту - проиграл. Кто умер - проиграл. Кто нарушил правила - проиграл, - выкрикивала ритуальные фразы дрожащим голоском девчонка.
   "Орса? Она-то здесь откуда? - пронеслось в голове. - Что, такая пигалица будет судить поединок?"
   Звук разносился далеко. Сцена располагалась на дне каменного кратера - широченного, немногим меньше, чем тренировочный полигон мастерской Чирерори. Кроме, собственно, круга, где должен был проходить поединок, здесь имелось некое подобие трибун - склоны кратера, изрезанные так, что они теперь, скорее, напоминали ступени лестницы для великанов. А внизу, у самой черты, высился камень с плоской вершиной. Там сидела Орса, бледная в прозелень и испуганная до полной потери инстинкта самосохранения, а рядом с ней...
   - ...я, Ренгиса Лао, буду вместе с Ширамару Орсой следить за соблюдением правил и назову победителя. - Его голос звучал мягко, вкрадчиво - нечто среднее между песней и шёпотом - и заполнял кратер целиком. - Если у кого-то есть возражения - скажите сейчас, - выдержав паузу, предложил Лао великодушно.
   Идиотов не нашлось.
   Что ж, если Ренгиса Лао участвует в этом безумии - ещё не всё потеряно.
   Между тем, зрители всё прибывали. Я заметила нескольких знакомых подмастерьев - недоброй памяти Хатани Тикку с её безвольной добычей, пироманьячку Лэм, сумрачного Итасэ Рана, вокруг которого как по волшебству образовалось свободное пространство. Промелькнули воздушные голубые одежды - мастер Чирерори решил насладиться зрелищем. Прекрасная луноликая мастер Сафира Акка села, скрестив ноги, у самой сцены. Эфанга явился одним из последних, в окружении целого гарема. Дамочки, судя по уровню силы, были его подмастерьями, но их скудная одежда и яркий раскрас на лицах наводили на иные мысли. Оро-Ич так и не явился во плоти. Однако его присутствие ощущалось в воздухе, как прохладный морской ветер - приятный, но способный в одно мгновение обернуться разрушительным тайфуном.
   Однако вскоре не осталось времени пялиться по сторонам. Я с трудом продралась через зрителей и заняла место в первом ряду, аккурат напротив Лиоры. Справа от неё, примерно в пятнадцати метрах вверх по трибунам, устроился мастер Эфанга; он удовлетворённо улыбался - аккурат до того момента, когда заметил меня. Волна холодного любопытства обрушилась на моё сознание, сминая щиты. Я стиснула зубы, выстраивая новые уровни так быстро, как только могла. Ничего, терпеть недолго, скоро всё решится... Судя по моему опыту, бои магов редко тянутся дольше нескольких минут, особенно если противники сильны. Это слабаки могут часами кружить друг вокруг друга, обмениваясь ударами.
   Шрах, хоть бы мы все выжили!
   - Поединок начнётся по моему сигналу! - ошалев от собственной смелости, прокричала Орса, высоко подняв руку. Зрители - единая волна, смятённый зверь, голодная многоглазая бездна - выжидающе замерли.
   Всё, что случилось дальше, произошло почти одновременно.
   Из воздетой руки Орсы в небо ударил сноп искр.
   Мастер Эфанга всё-таки продрался сквозь мой купол, но просветить память не сумел - он попытался встать и вдруг с несолидным хриплым воплем задёргал ногой, на которой болталось что-то пронзительно рыжее.
   Я скинула искусственную личину; Лиора натолкнулась на меня взглядом - и спусковой крючок сработал.
   Тейт выгнулся, как в судороге, и сцену целиком захлестнуло море прозрачного огня; лишь два островка остались нетронутыми - там, где стояла оцепеневшая от ужаса Лиора...
   ...и вокруг Соула.
   Грудную клетку у меня сдавило обручем от дурного предчувствия.
   Соул растерянно моргнул, словно пытаясь сообразить, как он умудрился попасть в такое неприятное место, и мягко повёл рукой, оставляя в воздухе огненный след. Сияющая косая линия задрожала - а затем разошлась, как чудовищная застёжка-молния. Прозрачное пламя устремилось в щель, словно его пылесосом втягивало внутрь.
   Тейт вспышкой метнулся вперёд - глазами я за ним не успевала, только разумом.
   Соул беспомощно улыбнулся - и всё вокруг внезапно заполнил звон. Тысячи, миллионы звонкоголосых колокольчиков. Тейт запнулся и рухнул на полпути, плечом врезавшись в землю. Соул прикрыл глаза, концентрируя силу для атаки...
   ...и схватился за голову.
   Лиора, о которой все успели забыть, танцевала.
   Тонкая и прекрасная, она изгибалась, и кости сюрреалистически просвечивали сквозь полупрозрачную кожу и плоть - прекрасное, розовато-серебристое сияние, тёплое и неземное одновременно. И кости пели, и песня сплеталась со звоном колокольчиков, умолкающих один за другим.
   Тейт вскочил на ноги - комок инстинктов, ни следа разумной мысли.
   "Сейчас".
   Я поняла, что он ударит во всю силу - не телепатически уловила, а будто бы получила сигнал через неощутимую, но прочную связь резонанса. И - автоматически, инстинктивно откликнулась...
   Рывок - и алая линия вокруг сцены осталась у меня за спиной.
   Маятник резонанса качнулся - раз, другой, третий, увеличивая амплитуду.
   Лиора выгнулась в последний раз - и рухнула на истоптанную землю без чувств. Соул выдохнул сквозь зубы, собирая всю свою мощь в кулак для смертельного удара...
   ...Тейт успел первым.
   В нём, в его контроле что-то нарушилось из-за резонанса. Время точно остановилось; я видела, как прозрачное пламя пожирает сцену сантиметр за сантиметром, и сумела сделать только одно - рвануться, накрывая Лиору собой, и надеяться на чудо.
   В груди у меня стало невыносимо жарко - как в тот миг, когда под рёбра скользнула искра Чирерори.
   А потом всё кончилось.
   Я с трудом разлепила веки. Соул стоял на другом краю площадки, переступив граничную линию одной ногой. Бесцветное пламя прожгло землю на полтора метра вглубь и остановилось за шаг до заветной черты. Мы с Лиорой покоились теперь на возвышении; к нам пламя так и не подступилось. По моей одежде разочарованно разбегались искры магии Чирерори - кажется, они обладали подобием разума и всерьёз надеялись на схватку, а теперь им только и оставалось, что уснуть.
   - А, интересно, - отстранённо улыбнулся Соул и мыском ковырнул красную линию. - Похоже, я проиграл. Ладно, оставь её себе, вы хорошая команда, - и затем обернулся ко мне: - Отложенная песня? Ловко, Трикси. Прими мои комплименты. Я не говорил, что уважаю качественные ловушки? Да, точно, не говорил... Нет, правда ведь, ловко.
   Лиора застонала и села, держась за голову. Встретилась со мной взглядом - где-то в бездонных светлых глазах промелькнула благодарность - и запрокинула голову, дерзко уставившись на Эфангу.
   - Всё, как договорились, - произнесла она почти беззвучно, едва шевеля губами. - Отпустите меня уже.
   Мастер Эфанга поднялся - словно гора воздвиглась. Девочки-подмастерья брызнули в стороны.
   - Это было вмешательство, Трикси Бланш, - веско произнёс он. - Танеси Тейт отказался от напарника.
   Мне стало жутко. На то, чтобы вежливо оскалиться, ушли последние силы. Сердце стучало где-то в висках.
   - Напарник? Определитесь, пожалуйста, мастер, кто я. Бесправная добыча, которую можно делать ставкой, как какую-то вещь? Или ученица, которая сама отвечает за свои действия, человек, наделённый волей? Так кто?
   Он ничего не ответил - развернулся и начал подниматься по трибунам, перескакивая с одной чудовищной ступени на другую, как растолстевший, но всё ещё ловкий и грациозный кот. Но пафосно удалиться ему не позволили.
   Мастер Оро-Ич наконец-то явил себя.
   Синее щупальце захлестнуло щиколотку Эфанги; тот едва устоял на ногах - пришлось ухватиться за верхний уступ. А Оро-Ич, златоокое чудовище, ласково улыбнулся, скрестив руки на груди:
   - Здравствуй, Эфанга. У меня есть вопрос, весьма простой... Ответь мне, все ли ученики участвовали в этом поединке по собственному желанию?
   Последние слова он не произнёс - пропел так сладко, что у меня дыхание от ужаса перехватило. Мастер Эфанга, наверное, тоже что-то почувствовал, потому что ответил тихо:
   - Я объясню.
   - Объяснишь, - миролюбиво согласился единственный и неповторимый лагонский инкуб и обернулся ко мне: - Очень хорошо продумано, Трикси Бланш. Тебе осталось справиться со своей победой.
   Синие кольца щупалец развернулись, босые ступни мастера коснулись трибун - и камень разверзся. Оро-Ич и Эфанга беззвучно рухнули в пропасть. Через мгновение жадные челюсти бездны сомкнулись, и о ней теперь напоминала только тонкая-тонкая трещина - наискосок, через две ступени.
   А маятник резонанса вдруг исчез, словно с размаху влетел в вязкую кислоту - и растворился. Ощущая странную пустоту в том месте, где раньше было сердце, я посмотрела на Тейта.
   "Худший ученик"... Он был кем угодно, только не дураком. И понял, что сейчас произошло, так же полно, как Соул, Эфанга или изворотливый мастер Лагона.
   - Зачем? - негромко, но очень ясно спросил Тейт, не сводя с меня убийственно тяжёлого взгляда.
   "Ты обещала мне поверить".
   "Я справился сам, ты же видишь, пламя остановилось".
   "Ты обманула меня".
   "Ты ничего мне не сказала".
   "Я верил тебе".
   Если бы он произнёс хоть что-то, я бы, наверное, сумела ответить, объяснить. Но Тейт рефлекторно прижал руку к собственному горлу, точно воздух стал непригодным для дыхания, и отступил на шаг, другой, больше не глядя на меня...
   Не глядя на меня.
   Ему было слишком больно.
   Он взвился над краем кратера в прыжке, не устоял на ногах, перекатился - и побежал, пока не исчез из виду. А я всё смотрела и смотрела ему вслед, и никак не могла вдохнуть.
   Между нами что-то сломалось. Что-то было непоправимо нарушено, что-то очень важное, наверное самое важное...
   Я виновата.
   Перед глазами возникла чёрная горячая пелена. Я рухнула в неё и за секунду до обморока ощутила прохладные объятия и запах камня, обожжённого грозой.
   - Победил Танеси Тейт, - донёсся откуда-то с той стороны певучий голос. - Я, Ренгиса Лао, буду хранить его добычу. Если кто-то желает оспорить моё решение - скажите.
   Идиотов, разумеется, не нашлось.
   А жаль.
   Я была совершенно не против, чтобы меня сейчас кто-нибудь убил бы.
   Слишком больно.
  
   Глава 28
   ВОПРОС ЖИЗНИ
  

Восхитительные, непостижимые незнакомцы; находиться
рядом с ними - не самый плохой способ скоротать вечность.
Нелепое заблуждение: мы часто считаем, что знаем о них всё.

(Из свитка "Загадки Лагона")

  
  
   "Приходить в себя" - кто и когда придумал такое дурацкое, неправильное, бесконечно далеко отстоящее от правды выражение? Гораздо вернее будет "возвращаться к себе". Забавно, однако я осознала это лишь теперь, когда сама проделала немыслимо долгий и трудный путь к забавной девочке по имени Трикси Бланш...
   Точнее, попыталась.
   На месте её не оказалось, к сожалению. Пришлось довольствоваться той звенящей от остывающей боли тварью, которая заняла пустующую вакансию, благо она носила то же имя.
   Я открыла глаза поздним вечером. Солнце давно закатилось, и даже пожар на западе успел померкнуть. Где-то совсем близко пресная вода с жадным шорохом облизывала песчаный берег, подсыхала, делаясь хрупкой и хрусткой, срезанная трава, лениво шелестел длинный свиток, а пальцы, что держали его, источали слабый аромат кофейных ягод...
   Какая прекрасная иллюзия.
   - Ты здесь, Трикси, - пропело самое невероятное во всём Лагоне - простите, мастер Оро-Ич! - существо. - Наконец-то. Мы почти начали беспокоиться, - лукаво добавило оно.
   Ага, как же, будто такое способно на глупые чувства вроде беспокойства.
   Переборов приступ слабости, я попыталась перевернуться - и обнаружила, что ничего мне не померещилось - и впрямь, лежу на охапке мягкой травы близ небольшого, но явно глубокого озерца с песчаным берегом. А вместо подушки под головой - колени Лао.
   - Ох...
   Лао провёл пальцами по моему лицу, очерчивая линию скул, и отвёл в сторону растрепавшиеся волосы. Звенящая ясность восприятия, способность читать мир через запахи и звуки, постепенно отступала, и я начинала понимать, что она - не часть меня, а случайный подарок. Так сказать, побочный эффект от лекарства. А лекарством был сам Лао - одновременно спокойный и полный той прозрачной, певучей, нечеловеческой радости, которую не то что перенять надолго - почувствовать нелегко, даже эмпату.
   - Лучше и не скажешь, - мелодично согласился Лао и улыбнулся. - Не спеши вставать, Трикси. Дай себе немного привыкнуть к миру. Тебя долго не было.
   Я послушно замерла. Лежать так лежать, почему бы и нет. Всё равно Тейт...
   Изнутри поднялась горькая, жгучая волна. Я резко выдохнула, запрещая себе чувствовать.
   Не сейчас.
   - Мне казалось... - язык слушался с трудом. - Мне раньше казалось, что истории об эмпатах, умирающих от горя - это просто сказки. Но в них чуть больше правды, чем я... чем я могу пока вынести.
   - Неправда. Можешь, - мягко возразил Лао и сощурился. Сквозь тёмные ресницы, сквозь бледные веки просвечивали вспышки нездешнего, невозможного света - электрические разряды в чёрном небе чужого мира, сила настолько огромная, что её нельзя поместить в рамки добра или зла. Я инстинктивно зажмурилась, а когда рискнула снова посмотреть, то глаза у него вновь стали человеческие. Почти человеческие - зеркало, хотя бы раз отразившее вечность, помнит её всегда. - У тебя в груди сначала разбилось сердце Тейта, а потом и твоё собственное. А ты всё ещё жива. Радуйся, Трикси.
   - Жива? Говоришь, как будто это её заслуга, - с изысканным сарказмом заметил кто-то справа. - Впрочем, радуйся, Трикси-кан, разрешаю. Лао не может провести резонанс, но зато может кое-что другое: вновь сделать тебя чистой. А разорвать связь с Тейтом - это для тебя сейчас вопрос жизни и смерти.
   Я ушам своим не поверила. Не потому, что услышала что-то особенное - нет, знание о единственном способе выжить с самого начала болталось в подсознании, оставалось только вытащить нужный фрагмент на поверхность и озвучить, вот вам и лучшая инструкция по возвращению из царства сдохших от горя идиоток, разве что подписи и печати дяди Эрнана не хватает, но не беда...
   Но, шрах побери, откуда здесь взялся Итасэ? И с какой радости он заботится обо мне?
   От удивления я забыла о безусловно полезных рекомендациях Лао и рывком села, дико озираясь. В глазах тут же потемнело, к горлу подкатила тошнота, а Итасэ - в тёмно-сером свободном костюме без рукавов, с тонким серебристым шарфом на острых, как у подростка, плечах, с длиннющим свитком в руках, живой и настоящий - недовольно поморщился, точно до него долетело эхо моих дивных ощущений.
   Впрочем, почти наверняка так и было.
   - Ты откуда здесь? - Не самый разумный вопрос, но сформулировать точнее я пока не могла, хоть убей. - И... зачем?
   - Я здесь отсюда. Читаю поэму, - достаточно вежливо, но непонятно ответил Итасэ и ещё немного прокрутил свиток. - Редкая дрянь. Но исключительно древняя, надо заметить. Полагаю, в глазах ценителя последнее свойство гораздо важнее каких-то там литературных качеств. Но убивать ради этого? Увольте.
   На то, чтобы мысленно прокрутить его слова заново, осознать, сопоставить и сделать выводы, ушло не больше трёх секунд, но ответила я почти через минуту - только потому, что не могла себе поверить:
   - Неужели Соул отдал тебе один из свитков, которые достались ему от Эфанги за... за Тейта?
   На сей раз удушливую чёрную волну удалось пригасить в самом начале - в немалой степени благодаря тому, что Лао сочувственно положил руку мне на плечо.
   - Не совсем. Я его украл, - с убийственным спокойствием признался Итасэ. - Правда, Соул не возражал. Он действительно весьма недоволен Эфангой, Трикси-кан. Я считаю дурным тоном хвалить своего мастера, однако Шаа никогда не делал таких ошибок.
   - Лишь потому что мастер Ригуми Шаа - прирождённый наставник, - рассмеялся Лао и обнял меня со спины, притягивая к себе. Я не возражала - держаться прямо всё ещё было нелегко. - В том нет его заслуги. Он просто рождён таким. Как ты рождён правителем, Танеси Тейт - чистой силой, а Трикси - тем прекрасным сосудом, который придаст форму этой силе.
   - А ты, видимо, всеведущим мудрецом.
   - Не мудрецом, а тем, кто тебе нужен, - загадочно возразил ему Лао и опять засмеялся. - И раз сейчас ты нуждаешься в советчике, и я им буду. Пока ты хочешь... Но хватит о нас. Нельзя утомлять Трикси непонятными разговорами.
   Тут я испугалась по-настоящему:
   - Не вздумайте вот теперь замолчать! Лучше объясните наконец по-нормальному, причём тут Соул, древние поэмы... И как вы вообще влипли в эту историю, кстати?
   Итасэ, видимо, надоело изображать искушённого литературного критика, и он небрежно уронил свиток в сырую от росы траву, нисколько не заботясь о его сохранности, а затем обернулся ко мне. Тёмно-серые волосы, лёгкие, как туман, плавно колебались, словно в невесомости.
   - Я всегда думал, что ты немного наивна, Трикси-кан, - произнёс он спустя почти полминуты и, кажется, попытался даже смягчить интонации - из милосердия. - Но не догадывался, что настолько. Неужели ты считала, что Соул одной тебе намекнул на грядущие неприятности?
   Я нахмурилась:
   - Намекнул? Когда мы с ним разговаривали, он выражался более чем ясно...
   Полагаю, выражение лица в тот момент у меня было не самое интеллектуальное. Но Итасэ, несмотря на источаемые потоки сарказма и скепсиса, похоже, всё-таки верил в безграничные возможности человеческого разума больше, чем хотел продемонстрировать.
   - А ты подумай, Трикси-кан, - очень-очень ласково попросил он. - Хорошо подумай.
   Слабость и дурнота никуда не делись; выворачивающая наизнанку боль тоже постоянно маячила на горизонте. Но если б я, родная племянница Эрнана Даймонда, не ответила бы на столь откровенный вызов своим аналитическим способностям, то сгорела бы от стыда - перед собой так точно.
   "Вот и посмотри заодно, куда завели тебя логика и рациональность", - шепнул противный голосок, подозрительно похожий на мой собственный. Горло тут же перехватило. Я глубоко вдохнула, отгоняя тоскливые мысли.
   Решать проблемы надо поэтапно. Сперва - задачка Итасэ.
   Когда мы с Соулом встретились в первый раз, я была слишком взвинчена, чтобы адекватно оценивать обстановку. Но теперь, по прошествии времени, многое показалось мне странным. Во-первых, реакция: он был ничуть не удивлён, когда его шкодливая "сестричка" заявилась в компании подозрительной незнакомки. Ну, предположим, заочно Соул меня знал, поскольку успел уже понаблюдать издали - и даже сделать кое-какие выводы. Спокойствие можно вообще списать на миролюбивый характер и некоторую рассеянность. Но, так или иначе, визит вежливости потенциальной "добычи" к "охотнику" - отнюдь не рядовое явление. И если Соул был к нему готов... получается, он ожидал чего-то подобного? А уверенно ожидать некое невероятное событие можно только в одном случае - если заранее приложить руку к его осуществлению.
   Хорошо, предположим.
   Но напрямую он на меня не влиял, это совершенно точно. Никаких внушений - я бы почувствовала. Защититься, возможно, не смогла бы, но совсем не заметить - вряд ли. Значит, действовал косвенно, через кого-то...
   Ну, конечно, Орса! Как я сразу не поняла!
   - Соул подослал ко мне свою сестру, - вслух подвела я итог размышлениям. Итасэ демонстративно поморщился, пробормотав что-то вроде "ещё немного, и мы бы тут заночевали", но глаза у него вспыхнули - он был доволен. - Зная её характер, он не мог не понимать, что одной оговорки про поединок хватит, чтобы Орса по уши влезла в неприятности. Нас с Тейтом он к тому времени изучил и понял, что девчонке мы вреда не причиним, но нужные выводы сделаем. Правда, мои дедуктивные способности Соул переоценил, - неохотно признала я. - Орсу я отпустила, толком не допросив. И даже после разговора с Лиорой не сразу вспомнила про загадочного "братца" мелкой хулиганки, который намеревался устроить Тейту хорошую трёпку. Догадалась сопоставить две детали головоломки, только когда услышала имя подмастерья Эфанги.
   Итасэ со скучающим видом согнул одну ногу и пристроил подбородок на колене. Дослушал меня, выдержал садитскую паузу и лишь потом ответил:
   - Неплохо. Но можно было бы понять, что Лиоре он тоже помог выговориться. Сама она за целых семьдесят дней не сумела найти способ предупредить тебя.
   На подначивающие интонации я не обратила ни малейшего внимания по двум причинам.
   Во-первых, у меня не было ни единой возможности докопаться до того, что Лиора обошла блоки лишь после великодушной подсказки со стороны. Лично я оценивала её способности и умения очень высоко... Хотя дело, скорее всего, было не только и не столько в блоках, сколько в шантаже. Ей нелегко пришлось. Не каждый сможет рискнуть и пойти против воли собственного мастера, поставив на карту жизнь другого близкого человека.
   Во-вторых, Итасэ не настолько хорошо контролировал свои мысли и чувства, чтобы скрыть их даже от ослабевшего эмпата. И я прекрасно ощущала, насколько он хочет выложить мне подробности этой "идиотской", по определению Соула, истории. Значит, и мне вполне можно потянуть паузу. Не выдержит - сам расскажет, упрашивать не стану.
   Борьба гордости в союзе с мелочной страстью к мучительству против всепоглощающего желания покрасоваться продолжалась недолго, минут восемь. Я даже не успела задремать на плече у Лао, тем более что пока мы говорили, совсем стемнело, и свет теперь исходил лишь от далёких звёзд - и от крошечных золотистых птиц, которые парили над гладью озера.
   Красиво...
   - Как я уже упоминал, ты была не единственной, кому Соул сделал многозначительный намёк, - произнёс наконец Итасэ с таким лицом, точно делал мне величайшее одолжение. - Пять дней назад он посетил мастерскую Шаа и долго говорил с ним о тебе. Точнее, о твоих способностях и о том, что тебе следовало бы присоединиться к внимающим и поющим. Этого хватило, чтобы догадаться об остальном. Шаа давно предполагал, что мастер Эфанга способен на подлость. Такое уже... случалось, - скривился Итасэ.
   Вот так поворот!
   Если б Лао не удерживал меня поперёк груди, я бы вскочила:
   - Эфанга не в первый раз уводит ученика у Ригуми Шаа?
   Итасэ передёрнуло от отвращения, однако он промолчал. Ответил вместо него Лао:
   - Не только у него. Эфанга любит одарённых красивых женщин и редкости. Он радуется, когда заполучает то или другое, а ты одновременно и сильный маг, и диковинка, Трикси. Все его подмастерья - краденые. Тичедори училась у мастеров тварей, Яраси Тэн он увёл из мастерской Таппы, там она считалась одной из лучших. Патачи Ласса когда-то была любимицей мастера Сафиры Акки, Таннэн - искусница.
   - А Соул - гениальный испепелитель, и он тоже перешёл к Эфанге от другого мастера, - вздохнула я. - Правда, он не красивая женщина, но кого это волнует... Можешь не продолжать, принцип я уяснила.
   - История Соула сложней и печальней, - возразил вдруг Лао - и умолк, явно не желая развивать тему.
   Настаивать я не стала, благо вопросов у меня ещё оставалось предостаточно.
   - Значит, Соул намекнул Ригуми Шаа на слишком активный интерес Эфанги к нам с Тейтом. Допускаю, хорошо. Интересно только, как после такого предупреждения поединок вообще состоялся.
   Итасэ протянул руку; несколько золотистых сияющих птиц, что кувыркались над тёмной гладью воды свернули и закружились над ним. И одна, самая маленькая, села на запястье. Острые коготки проткнули кожу, и выступили капли крови - тягучие, остро пахнущие железом, тёмные, солоноватые...
   Я прерывисто выдохнула и отсекла себя от восприятия Лао.
   Хватит с меня чудес, пожалуй.
   - Шаа никогда не вмешивается грубо, - внезапно заговорил Итасэ, и выражение его лица смягчилось, стало мечтательным. - Он считает, что ученики взрослеют только тогда, когда сами справляются с бедами. Учитель не должен бесконечно оберегать их от всякой боли, от любых трудностей. Но обман и подлость Шаа презирает. Если бы ты ушла к Эфанге сама, он бы тебя отпустил. Если бы ты хоть раз подумала об этом... Однако ты желала остаться с Шаа, и он не мог бы позволить никому обращаться с тобой как с игрушкой. Это было бы... некрасиво. Поэтому он послал меня. Если бы Тейт проиграл, Трикси-кан... - Итасэ искоса взглянул на меня; в его тёмных, как ночное озеро, глазах жили тысячи пылающих золотистых птиц. - Я бы вызвал Соула. Не из-за добычи. А потому что он оскорбил ученицу Ригуми Шаа, и я, подмастерье, не смог оставаться в стороне... Потому что он оскорбил моего друга Трикси Бланш.
   В горле образовался комок.
   - Спа... спасибо.
   - Не стоит, - дёрнул он плечом неопределённо. Птица испугалась и вспорхнула с запястья, оставив на память глубокие царапины. - Ты и сама справилась не хуже.
   Вот это был удар в самое сердце.
   - Не справилась.
   - Справилась, - шёпотом возразил Лао, обжигая дыханием. Загибаться от боли, когда нечто непостижимое в прямом смысле дышит тебе в затылок - непростая задача. Наверное, только поэтому я и сумела взять себя в руки - в который раз за вечер. - Потому что вы выжили. Это главное. Смерть - единственная непоправимая ошибка. Но ты жива, и он жив, а значит, всё можно исправить.
   С ответом я замешкалась - никак не могла выровнять дыхание. И лишь спустя полминуты вспомнила о биокинезе.
   Вскоре стало значительно легче. Всё-таки непостижимое непостижимым, магия магией, а правят примитивным человеческим организмом гормоны.
   - Я не понимаю, - вырвалось у меня, хотя начинать с жалоб я не собиралась. - Что вообще произошло? Почему моё вмешательство причинило ему такую боль? Я эмпат, я чувствую, что он не лгал и не преувеличивал, его это действительно подкосило... Разбило ему сердце, да простит меня кузина Лоран за такую романтическую пошлость. Но почему?
   Итасэ вытянул ноги; теперь волны с энтузиазмом вылизывали не только прибрежную полосу, но и его пятки.
   - Если тебя это успокоит, я тоже не понимаю, - задумчиво произнёс он наконец. - Танеси Тейт всегда был одержим силой. Но он не похож на человека, который совершенно не способен принять чужую помощь.
   - Тейт всегда ищет союзников, - согласился Лао. - Но кое в чём ты ошибаешься, Ран. Он не одержим силой. Он и есть сила.
   - Если ты знаешь ответ, то просто скажи. Многозначительные намёки хороши только для...
   Для кого хороши многозначительные намёки, я так и не узнала, потому что меня внезапно осенило.
   "Только верь мне".
   "Я тебе верю".
   - Доверие, - хрипло произнесла я. Итасэ замолчал на полуслове. - Нет, я и раньше видела, что у него пунктик на доверии. Один раз он меня чуть не утопил, чтобы я прониклась...
   - А что, утопление способствует зарождению доверия? - сдержанно удивился Итасэ. - Не знал. Надо как-нибудь попробовать.
   Ирония и вежливый интерес в его интонациях были замешаны в таких совершенных пропорциях, что даже я оценила - не выдержала и улыбнулась, несмотря на то, что на душе по-прежнему шрахи скребли.
   - Самое смешное, что это правда. Но есть тонкости, конечно, и в основе там лежит один несложный психологический приём... Неважно. Важно, что Тейт никогда от меня ничего не требовал, кроме одного - доверия. Он повторял это с нашей первой встречи, когда только вытащил меня из логова свободных, и мы даже не были толком знакомы. Собственно, мы и сейчас толком не знакомы, - добавила я с горечью. - И я начинаю понимать это лишь теперь. Шрах, а ведь всё случилось именно поэтому: я совершенно не знаю Тейта, а он - меня. Мы до сих пор довольствовались теми жалкими огрызками друг друга, которые называются "сейчас". А у нас есть прошлое, и оно определяет многое... Больше, чем хотелось бы.
   Кажется, я не сказала ничего особенного - банальности, очевидные вещи. Итасэ половину пропустил мимо ушей, пытаясь вновь подманить сияющую крохотную птицу. Но Лао вдруг вспыхнул от радости - резко, жутко и ослепительно, как молния.
   - Хорошо, что ты об этом задумалась, Трикси, - безмятежно рассмеялся он и подул мне в затылок; стало щекотно, и дурные мысли отступили. - Вы действительно пока ещё незнакомцы... Но твоей вины в том нет. Тейт никого не пускает в своё прошлое, а тех обрывков, что известны всем, слишком мало. Даже я не знаю ничего наверняка. Многое чувствую, да... Но не знаю. И подсказать могу немного. Только одно имя - Ингиза.
   С озера налетел порыв холодного ветра, и я поёжилась. То ли от неожиданности, то ли от озноба...
   - Я уже слышала его.
   - Ингиза - ученик мастера Лагона, - вмешался внезапно Итасэ. - Вблизи я видел его однажды, когда только... когда только пришёл в Лагон. Ингиза был не подмастерьем, но чем-то большим. Самый сильный, самый талантливый, лучший - так о нём говорили. А потом вдруг начали говорить как о предателе.
   - Говорили? - эхом откликнулась я. - Он что, умер?
   Идиотский вопрос. Собственно, ответ я уже знала, но почему-то очень боялась, что его озвучат - и одновременно хотела этого.
   - Можно сказать и так. - Впервые на моей памяти Итасэ испытывал неловкость. - Но ходили слухи... Тебе лучше спросить у кого-нибудь, кто знает лучше. Девять лет назад я не интересовался никем, кроме себя.
   Лао просто промолчал; но мне не нужны были подсказки. А я вспомнила Тейта - и обжигающие образы, которые таились в бездне его разума.
   Океан бесцветного огня.
   Череп, осыпающийся пеплом.
   Обожжённые мальчишеские ладони.
   "Верь мне"...
   Фрагменты головоломки никак не желали складываться в цельную картину, но часть истории я уже могла прочитать.
   - Тейт убил его, верно?
   - Так говорили, - ответил Лао очень-очень мягко, словно боялся спугнуть правду. - Я не знаю, так ли это. Но многие верят. Сперва те, кто силён, но неразумен и горд, испытывали его. Тейт был вынужден сражаться и убивать - тогда, когда нуждался в помощи и в близости сильнее всего. Он выжил. И потому теперь одни его боятся, а другие верят глупой игре.
   - "Худший ученик"? - предположила я со вздохом.
   - Да, - подтвердил Лао тихо.
   Так вот зачем ломать комедию... Если выбирать между "чудовищем" и "посмешищем", то предпочтительней второе. Гордое звание могущественного клоуна по крайней мере не обрекает на одиночество и ненависть.
   Но, шрах, это всё началось девять лет назад!.. Сколько тогда было Тейту, одиннадцать? Сущий ребёнок. Ясно одно: жуткая бездна в разуме Тейта появилась именно тогда. И с тех пор росла, постепенно пожирая его.
   - Мне нужно поговорить с Тейтом. Извиниться и... и узнать, что случилось с Ингизой, - я сглотнула. Опять навалилась болезненная слабость.
   А что, если он не станет со мной разговаривать? Отвернётся, как от кучи мусора, и уйдёт? А что, если мы теперь никогда...
   - Не получится, Трикси-кан, - с редким для него искренним сочувствием посмотрел на меня Итасэ. - Танеси Тейт два дня назад покинул Лагон.
   - Так, стоп. - Мозг у меня отказывался обрабатывать информацию. - Два дня? Но ведь поединок был вчера?
   - Ты три дня лежала как мёртвая, Трикси.
   Объяснять никто ничего не стал, но этого и не требовалось. Три дня я провалялась без чувств, а Тейт... Тейт не пришёл ко мне. Он просто сбежал.
   И надо бы разозлиться, но почему так больно?
   - Саара Ан Локен решила покинуть своего мастера, Фарангет, - продолжил тем временем Итасэ. - Фарангет поставила условие: совершить трёхлетнее странствие по горам, добраться до севера и вернуться живой. Локен отправилась не одна, с ней ушли не меньше десятка сильных учеников. Я не представляю, о чём с ней говорил Танеси Тейт, но она позволила ему присоединиться. Я мог бы догнать их, если бы знал, куда идти... Но не знаю.
   Он говорил ещё что-то, но я не слушала - просто не могла слышать.
   Три года!.. И Тейт может вообще не вернуться... Из-за меня? Это я виновата? Что же теперь делать?
   Кажется, последний вопрос я произнесла вслух, потому что Лао сказал:
   - Сейчас - спать. Ты ещё слаба, Трикси.
   Ещё несколько месяцев назад подобный совет почти наверняка вывел бы меня из себя, но в Лагоне я научилась многому. В том числе - правильно оценивать свои силы. Мне действительно отчаянно требовался отдых - не полное боли забытьё, а покой. И не где-то в тёмном пустом доме, где нет Тейта, а здесь, рядом... с друзьями?
   Пожалуй, так.
   Я не сдамся. И сломить себя не позволю. Лао прав: необратима только смерть. А значит, я ещё поборюсь.
   - Спасибо... - Благодарно улыбнуться было сложнее, чем поднять любимую штангу Тони, но я как-то справилась. - Мне правда это нужно. И здесь хорошее место. Вы тут часто бываете, да?
   Лао рассмеялся, мелодично и необидно. Итасэ тоже, чуть погодя, словно выдержав суровую битву с чувством собственного достоинства. Я что, села в лужу?..
   - Это "хорошее место" - мой дом, Трикси, - объяснил Лао наконец и обвёл рукой тёмное озеро, сияющих крохотных птиц, песчаный берег, высокие травы.
   Я так растерялась, что на целую секунду даже забыла о Тейте.
   - Прямо здесь? А если идёт дождь?
   - Если идёт дождь, то я мокну, - серьёзно ответил Лао. А Итасэ добавил ворчливо:
   - Живёт Лао действительно здесь, о, да. Скромно, дико и со вкусом. Но под озером есть огромная пещера с сокровищами. И с горячими источниками, если тебя это интересует, Трикси-кан.
   От удивления я не нашла ничего лучше, чем спросить Лао:
   - А зачем тебе сокровища?
   - Так положено, - фыркнул он и взъерошил мне волосы на затылке. - А теперь спи.
   И я послушно уснула.
   Хорошая штука - биокинез.
  
   Мне снилось, что я - огненная птица, попавшая в силки. Нити прочные, разорвать не выйдет, и к тому же одно неосторожное движение - и явится по мою душу охотник, и тогда свисти не свисти - всё пропало. Распутывать ловушку следовало аккуратно, не торопясь. Жаль, что клюв и крылья мало для этого подходили...
   Но потом, откуда не возьмись, налетели стаи таких же огненных птиц - и стали мне помогать. И минуты не прошло, как силки растянулись и спали. Птицы же взмыли в изумрудное небо, и одна из них, самая большая, шестикрылая, была ужасно похожа на Шекки.
   - Какой абсурд, - пробормотала я и проснулась.
   За ночь озеро никуда не делось. А вот красивые золотистые птицы то ли разлетелись, то ли попрятались с рассветом. Задержалась одна-единственная: спрятав голову под крыло, она задремала на плече Итасэ, который безмятежно спал, окунув босые ноги в озеро. Тонкий серебристый шарф укрывал его, как чудовищная перепутанная паутина. Лао сидел чуть поодаль и смотрел на Итасэ... нет, не как брат, а, скорее, как сестра, которая настолько старше, что может сойти за мать.
   - Так ты мужчина или женщина? - вырвалось у меня. Сразу же накатил стыд, но было поздно: Лао, конечно, всё услышал.
   Но не рассердился.
   - Не знаю, - беспечно ответил он. - Мне всё равно, а Ран ещё не определился. Если хочешь, спустись вниз, Трикси, - и он указал на темнеющий в земле проём под развесистым деревом кижу. - Там правда есть горячие источники.
   Приглашение я приняла с радостью - и второе, позавтракать вместе, тоже. Чувство страшной потери никуда не делось, но притупилось; можно было думать о Тейте - и не сходить с ума. И даже, страшно признаться, строить планы на будущее.
   - Что собираешься делать, Трикси-кан? - поинтересовался Итасэ с деланым равнодушием, когда пиалы с шергой опустели.
   - Навещу Соула и поговорю, - ответила я, не задумываясь, благо план действий составила загодя. - И не смотри так, я не сошла с ума. Во-первых, найти Тейта - полдела. Я пока не знаю, что ему говорить. А во-вторых, история Ингизы... У меня такое чувство, что я должна обязательно понять, что там случилось. Хотя бы общепринятую версию раскопать, а уж её-то Соул знать должен, хотя бы в силу возраста. Вот разберусь - и брошусь в погоню.
   - Полагаешь, что в твоих силах найти Танеси Тейта в горах? - спросил Итасэ откровенно скептически.
   Что ж, спасибо хотя бы за честность.
   - У меня есть идеи, скажем так. Кстати, а вон тот свиток тебе точно не нужен?
   - О, если бы я придумал, куда приспособить эту в высшей степени бесполезную вещь, то, разумеется, тут же поделился с тобой радостью открытия.
   На том и разошлись.
   Самое интересное, что насчёт идеи я почти не слукавила. Давешний сон действительно навёл меня на мысль... Если Шекки остался в Лагоне - может и выгореть.
  
   Разыскать Соула оказалось куда проще, чем можно было предположить. Практически наудачу я сунулась к тому холму, где мы впервые встретились - и не прогадала. Зияющая и отчётливо любопытная пустота в ментальном пространстве ясно говорила о том, что хозяин дома. И что он бодрствует - немаловажное дополнение, потому что ни один разговор, начинающийся с несвоевременного пробуждения, к добру не приводит.
   - Ты ничего не потерял? - взмахнула я свитком вместо приветствия.
   Соул вскинулся, резво разгребая бардак вокруг себя - тубусы, пустые пиалы, огрызки лепёшек - и улыбнулся:
   - Кое-кого потерял. Но не ожидал увидеть тебя так скоро.
   - Ты же обещал мне разговор, - пожала я плечами.
   - Да, точно... Рад, что ты цела.
   Это было очень искреннее и отвратительно понимающее "рад, что ты цела". Он видел, что произошло с Тейтом - и со мной, но разбрасываться обвинениями и нотациями не собирался. А жаль... Может, после десятка-другого упрёков я бы взбодрилась, начала бы огрызаться, а после сотни вообще догадалась бы свалить вину на Эфангу.
   - Всё относительно, - философски ответила я и села рядом с ним, подогнув под себя ноги. - Тебе не сильно досталось от мастера?
   Соул прилёг, опираясь на локоть, и выражение лица у него стало... сложное.
   - Мы поговорили. И определили некоторые границы, раз и навсегда. Мастер Эфанга помнит старые времена, иногда ему непросто, и я это понимаю. Свитки, к сожалению, всё же пришлось вернуть, но не беда - я успел дочитать.
   - Хорошо, - произнесла я, просто чтобы не молчать. Задать вопрос было нелегко. - Слушай... Ты знаешь, кто такой Ингиза?
   Окончание фразы утонуло в шорохе и шелесте - налетел ветер, положил траву у подножья холма, растрепал листья, сдул белый шарф у меня с головы и бросил его на колени к Соулу. Небо потемнело, и стало холоднее. И некстати вспомнился наш дурацкий диалог с Лао.
   "А если идёт дождь?"
   "Если идёт дождь, то я мокну".
   Действительно, чего уж проще...
   - Я много чего знаю об Ингизе, - наконец произнёс Соул, когда пауза уже неприлично затянулась. - В основном потому, что мы почти ровесники. Точнее, были ровесниками. Молодые ученики с неохотой о нём говорят - наверно, оттого, что лучше помнят его конец, а умер Ингиза очень скверно. Правда, такие смерти в чести у хороших поэтов, но он-то был далёк от искусства, как никто иной. Ингиза любил жизнь, и она отвечала ему взаимностью... Что ты хочешь знать?
   Я растерялась. Соул меланхолично скатывал мой шарф, словно важнее занятия на свете не существовало, и не понукал меня даже взглядом. Из ополовиненной пиалы с шергой пялилась черноглазая девчонка, на которую свалилось несколько больше, чем она могла вынести - и сохранить при этом ясную голову.
   - Боюсь, тебе неприятно будет это услышать, но меня интересует именно его смерть.
   - Догадываюсь, почему, - вздохнул Соул и отложил наполовину свёрнутый шарф. - Но от небольшой предыстории ты не отвертишься. Это важно. Просто для того, чтобы понять, почему сначала он был кумиром, а потом стал тем, чьё имя даже произносить-то неловко... Если коротко, Ингиза родился в одном из свободных кланов.
   - Погоди, - я нахмурилась, припоминая. - Но вроде бы вы с ними воюете? Я так поняла, что за связь со свободными по головке не погладят даже уважаемого мастера? Аринга, например... - тут я запоздало прикусила язык. Мало ли, вдруг это секрет? С нас, конечно, никто не брал подписку о неразглашении...
   - Я знаю о мастере Аринге Китассе, - положил конец моим волнениям Соул. - Такие новости обычно доводят до сведения всех учеников и подмастерьев, желают они того или нет. И мастера, разумеется, тоже в курсе. Самое страшное преступление Аринги - не связь со свободными, а убийство доверившихся. Она предала собственных учеников. А вообще свободные время от времени появляются в Лагоне - обычно дети побочных ветвей. Бегут сюда от отчаяния, самые умные и талантливые, а значит, хорошо осознающие, что ждёт их дома. Конечно, они предпочитают не распространяться о своём происхождении, потому что слишком много вокруг желающих отыграться за свои потери и за страх на условно беззащитной жертве... Но Ингиза был особенным. Его растили как наследника, надежду клана. И в Лагон он вошёл с гордо задранным носом, уверенный в своём праве быть здесь. С порога Ингиза заявил, что желает говорить с "самым главным в этой дыре" и передать ему знания - якобы именно те, которых не хватает Лагону для полного счастья и процветания.
   Только угодив коленом в пиалу с шергой, я поняла, насколько увлеклась рассказом.
   - И что дальше?
   - Ну, ты же видела Оро-Ича, Трикси. - усмехнулся Соул, - Он, как ни в чём ни бывало, вылез из какой-то щели, приобнял Ингизу щупальцем и сообщил, что будет очень рад, прямо-таки счастлив научиться чему-то новому. А с мастером Лагона обычно не спорят. Так Ингиза остался среди нас. И за пятьдесят лет его успели полюбить - из бывших врагов и чудовищ выходят лучшие кумиры. Официально он считался гостем, неофициально... Поговаривали, что он был личным учеником мастера Оро-Ича. Большая редкость - последним, кого он действительно учил, был Ригуми Шаа. Но Ригуми - гений совершенно особого рода, творец невозможного, великий художник. А Ингиза... у него был иной талант. Ему всё давалось легко. И, что важнее, Оро-Ич многое ему доверял - и возню с трудными учениками, и таинственные задания на побережье, всю эту дурную политику. Естественно, когда у мастера Оро-Ича появился Танеси Тейт, рядом тут же возник Ингиза.
   Мне показалось, что я ослышалась.
   - Появился у Оро-Ича? Ты же не имеешь в виду...
   В голове крутились дичайшие версии - от внебрачного ребёнка до воплощённой из ничто мечты, бродящей по Лагону, легенду о которой ученики пересказывали друг другу тысячу раз.
   Соул выглядел позабавленным. Похоже, кое-что из моих мыслей долетело и до него.
   - Нет, всё проще, - улыбнулся он. - Танеси Тейт - добыча мастера Лагона. Прямо ничего такого никто, конечно, не заявлял, но опытный маг сразу видит "чистого". Так вот, Оро-Ич привёл Тейта в Лагон уже семилетним мальчишкой - настолько чистым, насколько бывают лишь странники между мирами. И таким он оставался до одиннадцати лет.
   В изнеможении я откинулась на траву. Высоко над древесными кронами, усеянными оранжевыми шариками плодов, неслись облака - серые, сизые, зеленоватые; пахло надвигающейся грозой.
   Тейт - сам чужак в Лагоне, добыча... Семь лет - вполне сознательный возраст, значит, свою настоящую семью он помнит. Мне, взрослой женщине, эмпату с почти безупречным контролем над собой, нелегко было смириться с мыслью, что я вряд ли увижу мать с отцом, братьев и сестру, кузину Лоран, дядю Эрнана, тётю Глэм... Весь мой мир, который наполовину - близкие люди, а на другую половину - прекрасная неизвестность и блестящие перспективы. Каково же было ребёнку?
   - На Танеси Тейта никто не покушался, - продолжал между тем Соул, беспечно разглядывая облака, летящие высоко в небе. - Во-первых, потому что нет дураков - связываться с Оро-Ичем. Во-вторых, Тейт всегда мог за себя постоять. Огромная сила - и совершенно неконтролируемая. Кое-как с ним справлялся только Ингиза - учил, баловал, всюду таскал за собой. А потом, девять лет назад, Ингиза забрал его из Лагона и увёл к свободным. Никто достоверно не знает, что там произошло, но через несколько дней Танеси Тейт вернулся один - уже не чистый, но ещё более сильный, чем прежде. Он спокойно сообщил, что убил Ингизу. Я не был тогда рядом, но другие внимающие и поющие, кому довелось его услышать, говорили, что Танеси Тейт звучал тогда, как совершенный безумец. Мастер Оро-Ич увёл его, а вскоре появились новые слухи. О том, что Ингиза решил вернуться в свой клан и приготовил особый подарок - маленького любимца мастера Лагона. И никто и никогда не опроверг эту версию - даже друзья Ингизы... даже Оро-Ич. Я не знаю правды, Трикси, но хорошо помню Ингизу, и потому не могу поверить. До сих пор.
   Я тоже не хотела верить, потому что тогда выходило, что Тейт пережил слишком много. Но это объясняло слишком многое. Чёрную бездну в глубинах его сознания, зацикленность на доверии, желание доказать, что он лучший... или же занять место Ингизы?
   Что ж, возможно.
   Наиболее полную правду знал только один человек - Танеси Тейт. И теперь я хотела с ним поговорить сильнее, чем прежде - уже не ради себя.
   Ради него.
  
   Глава 29
   НЕВОЗМОЖНОЕ
  

Образная, богатая, ритмически организованная речь. В приличном обществе
обычно не употребляется, но, использованная к месту, украсит скучный диалог.

(Из свитка "Загадки Лагона")

  
   В родном мире у меня не было вредных привычек. Не моя заслуга, в общем-то. Три кита, на которых зиждутся пагубные пристрастия - отсутствие элементарной выдержки, жадность до удовольствий и легкомыслие. А любой эмпат, который достаточно много времени проводит в компании такого человека, как Эрнан Даймонд, рано постигает азы самоконтроля и приучается к умеренности и осторожности. Я не особенно страдала без шоколада, никогда не испытывала желания закурить или завернуть в казино; даже кофе - и то пила не больше двух чашек в день, больше и не хотелось.
   Здесь с меня быстро слетела шелуха цивилизованности, и я обзавелась по крайней мере одной скверной привычкой - регулярно, не реже двух раз в неделю совать голову в пасть какому-нибудь чудовищу. Сегодня на очереди был Эфанга... Шрах, сказал бы мне кто-нибудь дня четыре назад, что я наведаюсь к нему по собственной воле, рассмеялась бы. А теперь стою под террасой наблюдения, любуюсь на закат и жду знака, что можно подняться.
   И виноват, между прочим, Соул.
   Расставаться сразу после того, как он рассказал историю Ингизы, мы не стали - слишком неприятный осадок остался. В одном из сосудов плескалась ещё горячая шерга, а на деревянном блюде высилась горка неровных разноцветных шариков, похожих на морскую гальку. Не слишком привлекательное с виду угощение, но вкусное: вяленые фрукты, вымоченные в сиропе или растворе соли, спрессованные с ореховой крошкой, сверху - что-то вроде подкрашенной глазури нейтрально-молочного вкуса, в сердцевине - желе, сладкое или острое. Жаль даже, что дома ничего подобного не было, сестрице Нэсс такое явно пришлось бы по вкусу - она вечно чередовала пирожные с маринованными томатами, пока пила чай...
   А когда мы уже прощались, Соул вдруг спросил:
   - Ты не говорила с Эфангой после поединка?
   Меня передёрнуло, и вовне плеснули эмоции - раздражение, гнев, страх. Реакция, недостойная эмпата, но вполне объяснимая для человека, недавно перенесшего сильный стресс.
   - Нет, - сухо ответила я. - И не собираюсь.
   Соул рассеянно крутанул на блюде продолговатый свиток в тубусе - тот самый, который "украл" Итасэ. Край, помеченный красной лентой, указал строго на запад и замер, как примагниченный.
   - Не то чтобы я тебя не понимал... Но ты всё-таки попробуй. Нет, я серьёзно, - ободряюще улыбнулся Соул. - Эфанга не враг тебе. Он один из старейших мастеров, и нет никого более преданного Лагону. Разве что мастер Оро-Ич, но тут вернее будет сказать, что он и есть Лагон.
   - Лагону, может быть, Эфанга и не враг. Но мне он ничего хорошего не сделал, скорее наоборот, - терпеливо объяснила я, но Соул только отмахнулся:
   - Это как раз неважно. Я ведь не говорил, что тоже попал к нему не совсем по своей воле? Нет, вроде не говорил... Вот говорю. Но и это неважно, на самом деле. Ты ведь не злопамятная и не мстительная, Трикси, - серьёзно взглянул он на меня снизу вверх и постучал себе по виску: - Я слышу. Вот и не учись плохому. Многие молодые маги поддаются искушению и начинают поклоняться силе. Они живут тем, что вечно ищут себе достойных врагов, а когда не могут найти - создают. Иногда из самых близких людей, Трикси, или из тех, кто мог бы стать опорой для них. А вернуться к себе потом нелегко.
   Я не сдержала улыбку - слишком он напомнил мне Энтони.
   - Хочешь сказать, что тебя беспокоит мой моральный облик?
   - Именно, - подтвердил Соул и вдруг фыркнул прямо в пиалу с шергой: - И аргумент второй, обычная житейская мудрость: не стоит оставлять за спиной недоразумение, тем более - потенциальную катастрофу. Лучше поговорить и расстаться по-доброму. Вот, держи, - и он кинул мне злополучный свиток с поэмой.
   - Зачем?
   - На западе внутренней долины Лагона, у холма, есть песчаное поле. Оно красивое и безопасное, - предусмотрительно уточнил Соул, видимо, заметив, как я начала мысленно перебирать всё, что знаю о пустынях и зыбучих песках. - Вроде пляжа, только океана нет. Но океанский шум слышится. Высоко на склоне холма - терраса наблюдения, сделанная из камня. Погуляй там немного, и тебя пригласят подняться, вот увидишь. Мастеру Эфанге встреча нужна не меньше, чем тебе, но он хотя бы это осознаёт. Поднимешься и вернёшь ему свиток.
   Не оставлять за спиной опасное недоразумение... Соул говорил разумные вещи, и, честно говоря, я склонялась к тому, чтобы послушаться его совета. Но кое-какие сомнения оставались.
   - Прийти я смогу, убедил. А обратно-то меня выпустят?
   С ответом Соул замешкался, всего на секунду, но внутренности успели скрутиться в комок от недобрых предчувствий.
   - Выпустят, разумеется, - уверенно заявил Соул, глядя на меня безупречно честными глазами. Догадываюсь, у кого Айка подцепила свой фирменный взгляд. - Мастер Эфанга - рассудительный человек.
   Собственно, уже этого хватило бы, чтобы отвратить меня от дружеского визита на террасу наблюдения. Однако на полпути домой я вдруг со всей ясностью осознала, что меня там ждёт: пустые комнаты, где всё дышит недавним присутствием Тейта, дурацкие красные шарфы в неположенных местах, разворошённая постель, где подушки хранят ещё запах его волос...
   Под ребром резко закололо; я взглянула на небо, провела мысленную черту по своду - и потрусила вдоль неё к западу. А спустя всего полтора часа поисков оказалась у стены, по щиколотку утопая в мелком песке. Снежно-белый на ярком солнце, в полумраке он приобретал насыщенный винный оттенок, а на границе между светом и тенью переплетались завитки всех оттенков красного - бесконечно изменчивый узор. Откуда-то доносился мерный шум волн, одинаково громкий в любой точке странного "пляжа". Но стоило сделать шаг в сторону, на землю - и невидимый океан исчезал.
   Эта дивная экзотическая красота приелась мне примерно через четверть часа. Даже голова заболела немного, словно что-то постоянно и незаметно давило на купол. Но когда я утвердилась в мысли, что не стоит будить лихо - пусть себе спит хоть весь день, не жалко, песок вдруг вздыбился лестницей. Дрожащие белые ступени вели на двадцать метров вверх, прямо к террасе наблюдения, издали похожей на гигантское осиное гнездо, прилепившееся к холму.
   - Спасибо за приглашение, - пробормотала я и, дважды обозвав себя доверчивой дурой, шагнула на лестницу.
   Первый этаж террасы наблюдения представлял собой каменный мешок. К счастью, гостеприимный хозяин не бросил меня, а любезно указал струйкой алого песка путь наверх, через череду люков и арок. Уже за два этажа я почувствовала головокружительный запах запечённого мяса, истекающего острым соком и ещё чего-то незнакомого, но тоже очень приятного - почти как в приюте у Митчи.
   Похоже, я вломилась к мастеру аккурат во время трапезы.
   - Присоединяйся, Трикси Бланш, - послышался хриплый оклик, стоило моей макушке показаться над краем люка.
   В домашних условиях Эфанга выглядел ещё более впечатляюще, чем на суде... или, вернее сказать, подавляюще. В его присутствии было трудно дышать; он полностью заполнял собой пространство. Некстати вспомнился анекдот про жидких и газообразных котов, которые в расслабленном состоянии занимают всю предложенную поверхность кровати, а в беспокойном - весь объём машины или квартиры. И дело было не в комплекции Эфанги - да, высокий, но с Оро-Ичем не сравнится, а Худама даже навскидку пошире в плечах и помускулистей. Тем не менее, ощущение присутствия оглушало. Не может же быть, что...
   Нет ничего невозможного.
   Медленно выдохнув, я поступенно выключила чувства - обоняние, осязание, вкус, слух, самым последним - зрение. И только в сенсорном вакууме поняла с чудовищным опозданием, что уже некоторое время нахожусь внутри чужого сознания. Пожалуй, с того самого момента, как ступила на багрово-белый песок и услышала ворчание призрачного океана. Похоже, что мастер Эфанга давно уже существовал в иной форме, чем все мы, и физическая оболочка - сильное, плотно сбитое тело, круглая голова, жгуты соломенно-светлых волос над висками - была чем-то вроде легко узнаваемой иконки в блоге, трёхмерного аватара, обозначающего место собеседника в пространстве. И, подозреваю, имела не больше значения, чем густая подводка по векам, рыхлый ворох разноцветных шарфов на плечах и неряшливый яркий тюрбан, на который пошло метров пятнадцать лёгкой жёлтой и лиловой ткани.
   Неудивительно, что в нашу первую встречу мне стало жутко. Я и тогда ощущала колоссальное давление чуждого сознания, но не могла в полной мере оценить, с чем столкнулась. А сейчас - кое-как разглядела и даже поневоле начала испытывать признательность к этому монстру за то, что он даёт себе труд оставаться в более-менее антропоморфной оболочке. Всё же гораздо комфортнее беседовать с кем-то, глядя в глаза, пусть и жуткие, белёсые, а не пытаясь охватить вниманием участок пространства метров сорок в диаметре, где, подобно газовому облаку, рассеяно сознание.
   А если постараться и сконцентрироваться на визуальном образе, то можно даже поверить, что перед тобой обычный человек. Просто очень сильный псионик... то есть маг. И тогда получится сделать несколько очень сложных шагов и сесть напротив него, как ни в чём не бывало.
   - Надо же, подросла, - одобрительно усмехнулся Эфанга и одним движением ободрал зубами мясо с полуметровой кости - так же непринуждённо, как кузина Лоран слизывала облако сливок с крошечной, на один глоток, порции кофе, увлёкшись книжкой. - Ну, бери, не стесняйся.
   Я со здравым сомнением оглядела изобильный стол - особенно впечатлял какой-то полутораметровый глубоководный монстр с выпученными глазами и с чешуёй, зажаренный целиком в каменном тазу... или ванне? - и поняла, что даже из вежливости не сумею проглотить ни кусочка.
   - Благодарю, мастер Эфанга, - почтительно произнесла я и поспешила вытащить из-за пояса свиток в тубусе. - Мне сказали, что это принадлежит вам.
   Эфанга отложил кость и потёр руки друг о друга - жир и грязь скатались, как одноразовые медицинские перчатки, обнажая загрубевшую, но безупречно чистую кожу. Целых полминуты он меня утюжил взглядом, спасибо, что хотя бы в голову не лез. И лишь затем перегнулся через жареного монстра и забрал свиток.
   - Сама-то читала? - осведомился мастер, распечатав тубус и мельком посмотрев внутрь.
   - К сожалению, нет, - честно ответила я. - Даже если бы захотела, то не смогла бы. Письменной речью я владею пока недостаточно хорошо.
   Эфанга сграбастал с ближайшей тарелки здоровенный, с кулак, синий фрукт в остро пахнущем сиропе - и заглотил разом, только и хлюпнула пропечённая мякоть. Взгляда он с меня не сводил, и светло-голубые, немного мутные глаза казались выточенными из многовекового льда.
   ...Однажды утром проснувшись,
   В лютую полночь, когда увязает взгляд в непроглядном небе,
   Под солнцем в зените, тепло пожирающим с жадностью старых хокорнов,
   Проснувшись в закате немом -
   Поймёшь обнажившимся сердцем,
   Что смерти
   Нет.
   И станет больше одной каплей росы
   На ладонях мира.
   - Что?.. - выдохнула я. Пульс так бился в висках, что казалось - вот-вот, и голова лопнет. - Что вы сейчас?..
   Глаза у Эфанги меняли цвет как зеркало, в котором попеременно отражались рассвет над морем, полдень в пустыне, полночь в горах и закат над северными лесами. И то, что мне позволено было увидеть и услышать, превращалось в обещание: ты тоже сможешь так, я научу.
   Шрах, начинаю понимать, как он переманивал чужих учеников!
   - Это всего лишь стихи, Трикси Бланш, - наконец заговорил мастер Эфанга. Наваждение почти рассеялось; радужки вновь стали серо-голубыми, грязноватыми. - Старые стихи полагалось декламировать, не размыкая уст, и поэтому многое зависело от того, кто читает. И лучшие поэты были сильнейшими магами... Давно, очень давно, когда один юный восторженный мастер откликался на глупое прозвище - Орочи, а обращался к ученикам только на "кан". А я тогда был слишком мал, чтобы учиться чему-либо, но изредка приходил послушать стихи.
   Эфанга замолчал. И на какую-то долю секунды я захотела, чтобы он продолжил рассказ - любой ценой, но почти сразу задавила это желание на корню. Разум тренированного эмпата тем и хорош, что опасные порывы не успевают толком оформиться. А мне сейчас нельзя было давать слабину - я ведь пришла договориться с мастером на своих условиях, а не позволить ему меня убедить.
   - Спа... Мне очень... Благодарю за оказанную честь. - Выдать связанную фразу получилось со второй попытки, улыбнуться - с третьей, но к тому времени я была уже практически спокойна. До радостной безмятежности Лао далековато, но для деловой беседы с чудовищем сойдёт. - Я не ценитель поэзии, но эти строки произвели на меня неизгладимое впечатление. Боюсь, мне придётся осмысливать его несколько лет, прежде чем я отважусь услышать другие стихи.
   Вот так - правда, правда и ничего, кроме правды. И жирный намёк на то, что в ближайшее время я не собираюсь принимать никакие предложения со стороны, даже самые соблазнительные.
   Эфанга явно расшифровал знаки правильно - и отнюдь не обрадовался. Воздух точно сгустился.
   - Бросай Ригуми Шаа и переходи ко мне. Не только читать научишься, но и узнаешь о себе кое-что любопытное.
   Язык разом присох к нёбу.
   Вот этих слов я и боялась с самого начала... Что ж, придётся и дальше говорить правду - и надеяться, что меня за неё не прибьют. Ни на месте, ни чуть погодя.
   - Спасибо за щедрое предложение, но вынуждена оказаться.
   Пространство вокруг ощутимо помрачнело. В буквальном смысле темнее не стало, разумеется, но разглядеть, что творится в дальних углах, уже не выходило - так, словно они вообще исчезли.
   - И кто же тебя вынуждает? - хрипло поинтересовался мастер.
   Вдох-выдох, Трикси. Логика, рациональность и... и... что же там было третье?
   - Вы ведь знаете, что это всего лишь формулировка, - улыбнулась я, стараясь не показывать зубов, в то время как меня так и подмывало оскалиться в стиле Тейта - просто от страха. - Мой мастер - Ригуми Шаа. Я хочу учиться у него, это мой выбор, осмысленный и разумный... идущий от всего сердца, - вырвалось вдруг.
   Я запоздало прикусила язык - и внезапно осознала со всей ясностью, что именно последние слова и были той сокровенной правдой. И от этого знания стало легко и совсем не страшно, потому что теперь я знала: даже если Эфанга сейчас разгневается и смешает меня с песком внизу, делая его ещё более красным, ничего не изменится.
   Ригуми Шаа - мой мастер, потому что его выбрало моё глупое сердце; это почти как любовь, но немного по-другому. Ни с кем иным так не получится, будь он хоть в сто раз сильнее и опытнее. Извините, не обсуждается. И не продаётся. Даже за стихи. Точка.
   - Надо же, - усмехнулся Эфанга, и в ту же секунду пропало ощущение пристального недовольного взгляда со всех сторон разом, а тьма по углам рассеялась. Сгустившийся было воздух вновь стал пригодным для дыхания, хотя запах острого соуса по-прежнему неприятно щекотал ноздри. - Так решительно меня ещё не отвергали. Что ж, спрошу позже, лет через пятьдесят. Я терпеливый.
   У меня будто камень с души свалился.
   - Могу ли я расценивать ваши слова как обещание пока оставить меня в покое? И Тейта тоже? - быстро спросила я, пока ко мне не вернулась способность рационально мыслить - а значит, бояться тех, кто сильнее. - Или, по крайней мере, действовать, минуя Тейта и не причиняя ему вреда?
   На сей раз Эфанга смотрел на меня не меньше минуты, вдумчиво хлюпая синими фруктами в сиропе, а потом досадливо поморщился:
   - Высоко же ты ценишь своего любовника, если готова ради него дерзить.
   Обычно я не особенно чувствительна к неточным формулировкам, но сейчас мне наступили на больную мозоль.
   Нет, ну какого шраха?
   - Танеси Тейт, к сожалению, пока ещё не мой любовник, - нейтральным тоном проинформировала я мастера. - Но мы работаем в этом направлении.
   Эфанга недоверчиво посмотрел на меня - и расхохотался. Жёлто-лиловый шарф съехал до самых бровей, точнее, до того места, где они растут у нормальных людей. Пространство вокруг хохотало тоже - каждой песчинкой, алой и белой, каждым камешком в кладке стен, каждым иллюзорным плеском волн.
   - Ступай, Трикси Бланш, - произнёс мастер, отсмеявшись. - Я не трону Тейта, слово мастера. Более того, я даю тебе разрешение на выход из Лагона - беги, ищи своего мальчишку, как собиралась. Это будет мне хорошим напоминанием о безумии юности.
   И только теперь я поняла, что дело с поединком закрыто. Не будет больше атак исподтишка, нападений на Тейта; не будет больше отношения ко мне, как к бесправной добыче. Накатило колоссальное, почти болезненное облегчение. Стало даже плевать на то, что Эфанга каким-то образом умудрился пробраться мне в голову и вытащил оттуда гениальный план побега.
   - Спа... спасибо.
   Как деревянная, я благодарно склонила голову к плечу и драпанула к люку - быстрей, пока мастер не передумал. И оклик настиг меня уже на полпути:
   - Последний вопрос, Трикси Бланш. Та рыжая штука, которая помешала мне во время поединка - что это?
   Я запнулась на бегу о собственную ногу и чудом не свернула шею, ухнув вниз головой в люк. Инстинктивно сотворила что-то мягкое - то ли воздушную подушку, то ли мат - и испуганно замерла.
   Шрах! То есть, Эфанга обратил внимание на шраха, и это - полный шрах!
   - Жду ответа, Трикси. - На сей раз голос прозвучал ближе, буквально над ухом, хотя мастер, готова спорить, и с места не тронулся.
   Гм... Как говорил дядя Эрнан, один из лучших способов отвечать на неудобные вопросы - это говорить правду в непригодной для восприятия форме.
   - Мастер Эфанга, - прочувствованно произнесла я, приняв более-менее достойную позу: ноги на ширине плеч, подбородок задран, руки воздеты к безжалостному небу. - В моём мире вот уже три тысячи лет, а именно так датируются самые ранние упоминания о шрахе, множество специалистов, в том числе филологи, экологи, маркетологи, лингвисты, историки, квантовые физики, биологи, врачи, теологи, литературоведы, взрывотехники, нерадивые студенты и радеющие за новое поколение профессора, инженеры, фольклористы, поэты и сантехники пытаются ответить на этот вопрос. Если вы желаете, чтобы я внятно сформулировала, что такое шрах, откуда он берётся и, главное, за что... Боюсь, вы просите о невозможном.
   Выбираясь из террасы наблюдения Эфанги, я, вероятно, нарушила не только все на свете правила этикета, но и парочку законов физики, особенно те из них, что касаются максимальной скорости передвижения в пространстве и преодоления материальных препятствий. По крайней мере, терраса осталась в полукилометре позади прежде, чем сердце у меня стукнулось в рёбра хотя бы с десяток раз, а сквозь последнюю стену я, кажется, вообще просочилась... Эфанга, к счастью, преследовать меня не стал - то ли решил не отрываться от трапезы, то ли подумал, что я всего лишь несмешно и глупо пошутила.
   Его проблемы, впрочем. Не верить в шраха - большая ошибка.
   Особенно после того, как он тяпнул тебя за ногу.
   Самое смешное, что через полчаса я вообще с трудом понимала, чего так испугалась. Ну, мастер задал неудобный вопрос - мастер получил туманный ответ. Не говорить же, что чересчур своевольная иллюзия от меня удрала и теперь наводит свои порядки в Лагоне. Впрочем, иллюзия ли?..
   Нет, правда, всё, к чему прикасается шрах, быстро приходит в состояние хаоса.
   - Надеюсь, ты доволен? - почти нежно спросила я ближайшие кусты. Узкие серебристо-лиловые листья зашелестели - то ли ветер налетел, то ли мелкий айр прошмыгнул. - Можешь порадоваться - в ближайшее время развлечения точно не закончатся.
   Кусты восторженно притихли.
  
   Первая часть моего фантастического плана побега из Лагона дремала прямо над спуском в наше с Тейтом обиталище - огненно-оранжевая химерическая птица с двумя парами мощных крыльев. Бок, покрытый то ли мелкими жёсткими перьями, то ли вытянутой чешуёй, нагрелся на солнце; я осторожно прикоснулась к нему ладонью, и Шекки, реагируя на прикосновение, послушно сдвинулся в сторону, открывая вход.
   Прекрасно - своего ручного монстра рыжий оставил дома. Значит, у меня хотя бы есть шанс.
   Не заглядывая в спальни, я сразу прошла на самый нижний уровень, в кладовые. Вообще первоначально у меня был иной план: завернуть к Митчи и на остаток своего "кредита" набрать всякой долгоиграющей еды - высушенных фруктов, лепёшек, чего-нибудь сладкого. Но в итоге я передумала, самое необходимое, типа муки и вяленого мяса можно было захватить из дома. И не прогадала ведь - свёрток получился компактный, лёгкий, самое то для путешествия, а вдобавок в кладовой обнаружились две большие мягкие фляги, каждая литров на пять. Таких немудрёных запасов хватит дней на пять, а больше мне и не понадобится: либо найду Тейта, либо... гм.
   Вряд ли дилетант вроде меня сможет протянуть в горах больше недели, с провизией или без.
   Сунув напоследок в сумку смену одежды, пузырёк с мылом и сухое масло для волос, я выбралась наружу. Солнце уже клонилось к закату - надо же, целый день потратила... Значит, Тейт теперь в трёх сутках пути от Лагона. Одна надежда на Шекки: летает химера гораздо быстрее, чем передвигается самый мобильный отряд магов. В любом случае, нельзя терять время - во всех смыслах.
   Нервно сглотнув, я подошла к рыжему айру и села перед ним, скрестив ноги: во-первых, именно такая поза считается здесь подходящей для задушевной беседы, а во-вторых, мне так легче сконцентрироваться на эмпатии. А он открыл один прозрачный глаз - и отвернулся, бессмысленно уставившись на линию горизонта.
   - Шекки, - позвала я негромко, тщательно отслеживая реакцию. И - почти мгновенно ощутила слабый отклик. О, нет, неразумные биороботы так на своё имя не реагируют. - Мне нужно найти Тейта. И помочь можешь только ты.
   Химера не шевельнулась, но на затылке у неё встопорщились мелкие твёрдые перья. Будем считать, что это хороший признак.
   - Мы с тобой никогда не летали вдвоём, - тщательно формулируя мысленные образы, продолжила я. Первое правило эмпата - если ты способен воспринять движения чужого сознания, то и оно может тебя ощутить. И даже понять, если очень-очень повезёт. - И я не знаю, что держит тебя рядом с Тейтом. Но в одном уверена: ты желаешь ему добра. И он тебе тоже... А сейчас Тейт в опасности.
   Стоило мне договорить и, готова поклясться, та тень разума Шекки, которую я сумела почувствовать, отчётливо окрасилась насмешкой... или сарказмом?
   Поразительно.
   Как там шутила кузина Лоран? Где сарказм, там и интеллект, только шрах ты с носителем того интеллекта полюбовно договоришься? Что ж, попробую опровергнуть её теорему. День у меня сегодня начался с Лао - а значит, хорошо подходит для сказочных подвигов.
   - Да, знаю, - улыбнулась я и машинально протянула руку, чтоб погладить тёплый бок химеры. - Тейт и опасность - практически синонимы. Он не особенно задумывается о рисках... Но у него действительно проблемы. Произошла кошмарная ошибка - и я виновата не меньше него, может, и больше. А он взял и удрал на край света, навстречу всем бедам, какие есть, только бы не успеть остановиться и задуматься. И я его понимаю. Сама бы убежала с радостью, но не могу. Голова на плечах мешает.
   Шекки издал странный гортанный звук и заинтересованно скосил прозрачный глаз; я отразилась, как в выпуклом зеркале - искажённо, смешно и жутковато одновременно.
   - Мне нужно к нему. Очень нужно, правда, - тихо произнесла я, вкладывая всю свою страсть, боль и тоску - то, что было надёжно запрятано в тёмных подвалах сознания. - Отвези меня к нему. Пожалуйста. Я прошу тебя, как... как друга.
   Глаза Шекки резко потемнели; отражённое солнце дробилось в них и пылало, точно появилось сразу с десяток огненных зрачков. А потом он встал, потянулся, подскочил к спуску в дом - и встряхнулся, как собака, облитая из шланга. Пёрышки-чешуйки хлынули дождём и равномерно распределились над зияющей дырой входа, словно роса на паутине. А потом вся эта неземная красота мигнула - и исчезла.
   Вместе с входом.
   Если не ошибаюсь, Шекки демонстративно запер дверь на замок, сунул ключ в карман и теперь ждёт у такси, нетерпеливо притопывая. Весьма точная метафора, кстати - за тем исключением, что химера и есть "такси".
   - Спасибо, - улыбнулась я - и влезла в седло. На то место, которое раньше занимал Тейт. - Ну, что, полетели?
   И Шекки взмыл в небо, стремительно и беззвучно. И подумалось, что хорошо бы в такие моменты иметь не одно, а два сердца: первое станет сжиматься от ужаса, трепетать от восторга, дрожать от предвкушения и заниматься прочей мистической ерундой, а второе - выполнять примитивные физиологические функции. А иначе и сдохнуть недолго.
  
   Наверное, это было бы страшно красиво и пафосно - на столь возвышенной ноте покинуть Лагон. Но мне, разумеется, просто не могло так повезти. Пока Шекки по плавной спирали поднимался выше и выше, постепенно приближаясь к невидимому своду над долиной, я раскинула купол на всю ширину - километров на пять, если быть точной. Рассеянный до предела, он скорее напоминал сеть птицелова, чем обычное рабочее пространство эмпата. Присутствие кого-то опытного, вроде Соула или Лиоры, не засечёшь, но зато менее искушённых визитёров почувствуешь издали. А сильные чувства уловить ещё легче - например, страсть, как вон в той симпатичной рощице, бурное веселье под землёй, в мастерской, или агрессию...
   Ох. Знакомых рассеянный купол тоже цепляет замечательно.
   Орса - и впрямь какая-то ходячая беда. Как её до сих пор не пристукнули-то, с таким потрясающим везением?
   - Шекки, прости, - виновато прикоснулась я к шее химеры. - Нам придётся спуститься. Вон туда, к холму.
   Возражений не последовало. Шекки послушно нырнул ко дну долины; видимо, если посчитал, что раз уж взял на себя обязательства помогать мне, то будет нечестно увиливать по мелочам. И лишь у самой земли он решил то ли преподать урок неопытной наезднице, то ли отдать дань привычкам Тейта - и, заложив безумную мёртвую петлю, буквально рухнул на вершину холма - с такой силой, что дёрн брызнул в стороны дождём.
   Впрочем, вышло эффектно - а мне дешёвые, но зрелищные жесты в данный момент были только на руку. По крайней мере, внимание к себе я сразу привлекла.
   У подножья холма, в ложбине, просто и со вкусом подсвеченной ревущим пламенем, собралась знакомая компания: главный мститель - "подпалённый" А-Сэй, его подружка - заклинательница тварей, её сестра-испепелитель и молчун с задатками пиромана-садиста, который и устроил дивную иллюминацию. Не хватало только женщины-лидера, созидающей совершенство, а жаль. Кажется, в прошлый раз она единственная правильно восприняла прозрачные намёки Гу Худамы и сообразила, что Орса теперь под защитой ребят из мастерской Таппы - не за какие-то особые заслуги, просто за компанию со мной. Увы, остальным то ли не хватило мозгов, то ли обидчивость пересилила доводы разума. И теперь Орса попала в крупные неприятности - если ты одна против четверых, значительно более сильных, то скалься не скалься, а трёпки не избежать...
   Если, разумеется, с неба вдруг не свалится одуревший от собственной смелости эмпат, полный добрых намерений.
   - Не люблю насилия, - скромно сообщила я. Голос меня подвёл, но не сомневаюсь, что те, внизу, расслышали каждое слово. - Поэтому мы не будем драться. Орса, иди сюда, живо.
   Девчонка дёрнулась было, но А-Сэй обернулся и рыкнул:
   - А ну, рвань! - и она снова брякнулась на колени.
   По лицу у неё стекала кровь и капала с кончика носа - выглядело это жутко и смешно одновременно.
   - Патовая ситуация, - пробормотала я. Женщина-испепелительница вздрогнула - похоже, приняла незнакомые слова за заклинания. В общении с другими путаницы давно не возникало благодаря куполу, использовать который уже вошло у меня в привычку. Но тратить силы на то, чтобы объяснить значение неизвестного слова врагу - как-то глупо. Обойдутся. - Ладно, попробуем снова. Орса, иди сюда. А ты успокойся! - рявкнула я на А-Сэя прежде, чем он успел рот открыть, и подкрепила императив мощным эмпатическим импульсом.
   - Смелая какая, - оскалилась скуластая мстительница - та, что училась у мастеров тварей. - Думаешь, справишься?
   Склон холма пошёл трещинами, и в разрывах дёрна блеснула чешуя. Земля шевелилась, точно дышала, неровно и нервно. Сколько там тварей? Одна, две, десяток?
   Шекки затвердел, как камень, и ощутимо потеплел. Внутри него зародилась вибрация, которая постепенно нарастала...
   "Спокойно, - произнесла я мысленно. - Я их тоже вижу".
   А вслух сказала:
   - Справлюсь. Два аргумента. Во-первых, у меня сегодня крылья. Не знаю, что там у вас за айры, но они вряд ли сравнятся с творением мастера Оро-Ича, поэтому если вы откажетесь цивилизованно разговаривать, то я просто поднимусь на пару километров. Поверьте, для меня никакой разницы нет, откуда атаковать... А во-вторых, я недавно приняла очень важное решение.
   - И какое же? - А-Сэй, уже оправившийся от внушения, сплюнул себе под ноги. Я деликатно сделала вид, что не заметила искр, нырнувших под землю. Ещё одна ловушка? Ну и пусть. Сегодня и только сегодня это действительно неважно.
   И вообще, Орсе осталось всего с десяток шагов. Доберётся до Шекки - и мне тоже можно будет плюнуть на дурацкую силовую дипломатию.
   - Я позволила себе ошибаться. И запретила умирать, пока не найду Тейта и не поговорю с ним. - Это прозвучало столь нежно и задумчиво, что я не узнала собственный голос. - Сами понимаете, что сочетание двух обещаний создаёт весьма неприятный для вас эффект. Честно говоря, я понятия не имею, что сделаю, если начну отбиваться всерьёз. Но в одном уверена: и станет больше одной каплей росы на ладонях мира.
   - Что за хрень?! - взвился А-Сэй, встряхнув головой. Мысленный образ, которым сопровождалась строка, ему не понравился, но впечатление определённо произвёл.
   А Орса, которой оставалось до меня всего четыре шага, замерла и недоверчиво уставилась, точно призрак увидела. Не удивлюсь, если Соул регулярно декламирует ей любимые стихи на ночь - вместо сказок.
   - Это цитата, - вежливо пояснила я. - Один мастер был так любезен, что прочитал мне пару сетов назад занимательную лекцию о древней поэзии.
   - Какую ещё к фаркану ле...
   Договорить он не успел. Молчун с садистскими замашками шагнул вперёд и предупреждающе положил ему руку на плечо.
   - Друг, не надо. Я её вспомнил. Это она была на поединке. Три дня назад.
   - И как? - мрачно уставился на него А-Сэй исподлобья. Молчун пожал плечами:
   - Плохо, друг.
   Они засомневались. А любое сомнение в конфликтной ситуации - плюс сто очков эмпату, потому что его легко переплавить в слабость. Я сгустила купол, нагнетая чувство неуверенности - и одновременно подстегнула Орсу. Девчонка птицей взлетела на спину химеры и вцепилась в меня.
   - Вот и хорошо, - вздохнула я с облегчением и обернулась к ней: - Всех спасли, драка отменяется. А теперь просто извинись за то, что натворила.
   Она обиженно засопела, помялась - и выдала:
   - Ну, извините. Больше не буду. И А-Сэй совсем не вонючий рииз с палёным задом. И Мика не сопля, не пещерная слизь, и ей не надо платить, чтоб с ней целовались. И она почти не тупая. То есть совсем не тупая, вонючая риизка, - поправилась Орса. - И...
   Я, к счастью, переварила этот шедевр быстрее, чем осчастливленная извинениями компания.
   - Шекки, давай!
   И мы взлетели - десять оранжевых крылатых химер на десять сторон, каждая - с двумя перепуганными визжащими наездницами. Все ненастоящие, разумеется - Шекки очень вовремя стал невидимым, прикрывая и нас.
   А-Сэй запоздало спохватился и фонтаном искр из-под земли храбро сжёг целую одну иллюзию, дрессированные твари его подружки заели ещё две. А к тому времени, как мстители сообразили, что их провели, мы уже были примерно в трёхстах метрах от них - и удалялись всё быстрее.
   Орсу я отпустила через четверть часа, в безопасном месте. Весь полёт она восторженно пялилась по сторонам, забыв даже про присохшую к носу кровь, и, очутившись на земле, не сразу пришла в себя. По крайней мере, мои ценные указания - поскорее вернуться к Соулу, заручиться его поддержкой и хотя бы пару дней держаться поосторожнее - выслушала с несвойственным для неё почтительным вниманием. Когда же я договорила, девчонка вдумчиво поскребла окровавленный лоб и спросила:
   - А ты правда-правда полетишь искать этого, ну... Танеси Тейта?
   - Правда, - вздохнула я, машинально погладив мощную шею Шекки. Вот кто герой, вот без кого мы бы пропали. Хороший мой, красивый...
   Айр довольно встопорщил жёсткие перья и утробно заурчал.
   - А это, ну... разве возможно?
   - Вряд ли, - улыбнулась я. - Но, думаю, сегодня хорошая ночь для невозможного.
   Когда Шекки поднялся высоко над Лагоном, почти до самого незримого свода, отделяющего цитадель магов от смертельно опасных гор, полных дикого волшебства, я подумала, что прощальная фраза получилась ничего так.
   Осталось только подтвердить её делом.
  
   Глава 30
   УЧИМСЯ ГОВОРИТЬ
  

Разновидность стихийного бедствия. Подкрадывается незаметно,
глядит виновато, рушит планы с непринуждённостью землетрясения.

(Из свитка "Загадки Лагона")

  
   Ночное небо в горах - это нечто особенное. Оно прозрачное, как хрусталь, тёмное, как чернила, а от колючего света звёзд временами становится больно глазам. Глядя ввысь, хорошо думать о любви - или о вечности, а лучше всего - о вечной любви, потому что именно тогда легко поверить, что она существует.
   Ночное небо в диких горах за Лагоном - смертельная ловушка. Зачастую оно мутно-чёрное, как смола, и столь же вязкое. И тогда ни звёзд, ни луны не видно, а дышать получается через раз. Области испепеляющего жара сменяются без всякой системы ледяными ветрами, высота то не чувствуется совсем, то начинает страшно давить на барабанные перепонки. Облака лёгких серебристых искр разъедают кожу быстрее кислоты, а грозовые фронты налетают неожиданно, и нет такой магии, которая позволила бы укрыться от них.
   Всё это я знала давно, из рассказов Тейта. А теперь - постигала заново, уже на своей шкуре.
   - Вниз? Устроим привал? - спросила я, когда Шекки начал кружить над очередной долиной. - Хорошо, давай. Выбирай место.
   Химерическая птица издала короткий клекочущий звук - и начала снижаться.
   Мне-то, разумеется, хотелось продолжить путь. Восточный край неба начал светлеть - похоже, в пути мы были около десяти часов. Усталость почти не ощущалась из-за постоянного нервного напряжения, но я знала, это иллюзия: расслабишься немного - и в кашу растечёшься, а мне пока нельзя в кашу, надо спешить - Тейт далеко впереди, и каждая минута промедления уменьшает шансы на встречу.
   С другой стороны, если вымотаюсь до предела и свалюсь с химеры, к рыжему это меня не приблизит. В сериалах, фильмах и книгах, особенно подростковых, часто встречается идея, что якобы не важен результат - важно старание. Вроде как если действуешь на пределе - ты молодец, и тебе непременно воздастся за усилия. Полезная установка, конечно... Но только для детей, которым зачастую не хватает ни возможностей, не терпения, чтобы добиться настоящей победы; это что-то вроде утешительного приза. Мне же всегда ближе была позиция дяди Эрнана: максимальный результат с наименьшими усилиями. То есть отдохнуть немного перед очередным рывком всё же стоило.
   Однако самый же важный аргумент в пользу неожиданного привала, конечно, заключался в ином: вёл нас Шекки, а значит, ему было решать, в каком темпе двигаться. Тейт уже удалился на такое расстояние, что ни одна известная мне псионическая методика не позволяла до него дотянуться. Я знала это, и именно потому с самого начала рассчитывала только на химеру, и у меня были причины верить в успех всей этой авантюры.
   Во время путешествия к океану рыжий частенько отпускал Шекки порезвиться. Случалось, что крылатый айр догонял нас через три-четыре дня, причём без посторонней помощи - без сигнальных залпов и магических маячков. Когда он находился близко, Тейт управлял им с помощью свиста, хлопков или резких жестов, но это скорее напоминало разговор с человеком, не владеющим речью, чем команды для биоробота. А когда нас вела Аринга, и Тейт отпустил Шекки, тот не только сумел найти обратную дорогу в Лагон, но и войти. Сильно сомневаюсь, что созданный Оро-Ичем купол над долиной пропускал неодушевлённых существ, будь они хоть трижды "своими". Именно тогда я впервые заподозрила, что Шекки разумен, и потом подсознательно искала подтверждения своей теории. А после успешных переговоров с химерой, кажется, поняла, как Тейт умудрился выкрасть у мастера Лагона его творение.
   Всё дело было в харизме.
   Когда говорили о достоинствах рыжего, то обычно упоминали силу или ловкость. Более близкие знакомые говорили об уме и хитрости. Но лично я самым убойным оружием Тейта считала обаяние. Порывистый, искренний, с мрачной бездной в душе - воистину смертоносное сочетание. Одна солнечная улыбка - и прекрасные женщины падают к ногам, многоопытные мастера снисходительно внимают дерзким речам, а домашние животные доверчиво подставляют шеи... Проблема в том, что в Лагоне не принято держать питомцев: слишком хлопотно, да и хозяин в любое время может умереть или отправиться в дальнее путешествие. Но для Оро-Ича, разумеется, правила не писаны. Так почему бы ему не создать разумную, одушевлённую химеру - и не отдать её потом мальчишке, который умудрился раскрыть тайну необычного айра и подружиться с ним?
   Вот вам и "воровство".
   Но сейчас к моему путешествию всё это имело опосредованное отношение. Главное, что, во-первых, Шекки обладал разумом, во-вторых, был привязан к Тейту, и, в-третьих, мог его отыскать. Значит, мне оставалось только довериться чутью химеры. И если Шекки намекал, что нам надо спуститься - значит, так и следовало поступить.
   Местечко для передышки он, правда, выбрал на редкость негостеприимное - голый камень, целая уйма подозрительных нор всех форм и размеров, ни былинки, ни ручейка. Стоило мне спрыгнуть на склон, как Шекки начал носиться по всей долине, засовывая голову то в одну нору, то в другую. Долго это не продлилось, впрочем. Я ненадолго отлучилась, чтобы привести себя в порядок после длительного перелёта, а когда вновь выглянула из-за камня, химера пропала. К востоку небо потемнело, и горы словно стали выше. Где-то я уже это видела...
   Ох, шрах! Неужели гроза? Только стихийного бедствия мне не хватало для полного счастья!
   Так, спокойно, Трикси. Рано паниковать. Шекки вовремя почуял опасность и наверняка успел забиться в какую-нибудь подходящую дыру, пока я решала свои маленькие бытовые трудности. Значит, надо всего лишь найти его - и, в свою очередь, спрятаться к нему под крылышко.
   Я подняла взгляд. Фантасмагорические облачные горы на востоке разрослись уже на полнеба. Край грозового фронта подсвечивался тонкой, с волосок, золотисто-алой линией - это пробивались непослушные солнечные лучи. Белых молний пока не было видно - значит, у меня оставалось ещё несколько минут в запасе. Найти химеру по следам смог бы разве что сам Тейт - ну, или Лао, но и у меня есть козырь - эмпатический купол. Сначала раскрою его максимально широко, а затем сконцентрирую всё внимание на небольшой области и попробую засечь Шекки.
   Первая часть плана едва не полетела под откос.
   Купол, который теперь легко расширялся до пяти километров, зацепил что-то живое почти на самой границе; более того, что-то очень знакомое. Одно, два, три, четыре сознания... Или всё-таки два? Ту, вторую пару почти накрыла гроза, ослепительно полыхнула молния - и исчезли даже призрачные следы чужого присутствия. Может, показалось? Или фронт облаков блокирует не только магию, но и эмпатию? Сомнительно. Может, попробовать направленный поиск?
   Додумать мысль я не успела - громыхнуло так, что уши заложило, а во рту появился металлический привкус. Под дых словно ледяной кулак ударил, дышать стало тяжело.
   Шрах! Гроза уже совсем близко!
   Чёрные тучи не просто летели в небе с колоссальной скоростью и, кажется, даже против ветра - они теперь перекатывались по самой земле, и синеватые молнии закипали во мраке, как ведьмино зелье. Сконцентрированный купол накрыл небольшую область, метров в тридцать, но я почти сразу же засекла отзвук сознания Шекки, точнее, страх - знакомый, но определённо не человеческий. Источник находился под скалой, примерно на пятнадцать метров вглубь, справа от меня.
   Так, а где вход в пещеру?
   Громыхнуло снова - уже прямо над головой. На щёку шлёпнулась здоровенная капля, пузырящаяся, как плевок. Кожу обожгло холодом. Собственная паника ощущалась как сгусток сжатого воздуха где-то в районе солнечного сплетения; я медленно выдохнула, избавляясь от напряжения, и огляделась.
   Подходящих по размеру дыр в скале - две. Исследовать обе не успею точно. Значит, надо выбирать наудачу.
   Справа или слева?
   Я склонилась над большей дырой и собралась было уже спрыгнуть, когда ощутила вдруг знакомый запах - солоноватый, металлический, одновременно искусственный, как заправка для картриджей трёхмерной печати и... Вспомнила, шрах! Нассова трава!
   Не рассуждая больше, я опрометью кинулась во вторую дыру, значительно уже. Человек бы прошёл без труда, даже не склоняя головы, а вот крупный айр, вроде Шекки, наверняка бы все бока ободрал...
   Да он и ободрал.
   Шар-светильник выхватил из темноты рыжеватый отблеск. Предмет оказался маленьким, плоским, почти прозрачным; он напоминал тонкую полимерную пластину вытянутой формы, примерно с палец длиной. Перо Шекки? Хоть бы так!
   Над головой громыхало непрестанно, точно на поверхности вдруг началась война, и со всех сторон зарядили ракетные установки. Я погасила светильник - магия могла притянуть разряд молнии - и на ощупь полезла глубже в пещеру. Дважды упала, кажется, расквасила колено, но под конец уткнулась в бок кому-то тёплому - и, похоже, перепуганному. В темноте послышался утробный и одновременно клекочущий звук; меня пихнули в бок чем-то твёрдым, то ли клювом, то ли когтем, я упала - и сверху тут же опустилось нечто большое, шероховатое... Крыло?
   По крайней мере, похоже на перья Шекки.
   - Спасибо, - пробормотала я еле слышно и тут же получила клювом по лбу - нечего высовываться.
   Забавно - айр вёл себя так, точно он был настоящей птицей, а я - его птенцом. Дожидаться меня снаружи Шекки не стал, но стоило мне оказаться поблизости, как у него сработали инстинкты, и он начал меня защищать. Значит, опасность пока не грозит?..
   ...как здесь тепло.
  
   Из полудрёмы я вынырнула резко, словно от пощёчины. А в следующую секунду Шекки вытряхнул меня на каменный пол и пополз вверх по пещере. Громыхания стихли, но под ногами текли ручьи - видимо, долину основательно затопило. Повезло, что мы лежали на проходе, в относительно широком месте, а не на дне пещеры, иначе могли бы оказаться в водяной ловушке. Не сомневаюсь, что Шекки может не дышать, сколько угодно, но он-то химера, существо приспособленное.
   А вот я - нет.
   Вскоре стало значительно светлее - показался выход из пещеры. Айр уже выбрался наружу; судя по звукам, он энергично встряхивался - как собака после купания. В скудном свете камни выглядели пугающе - осклизлые, красноватые, кое-где - бритвенно острые сколы. Да уж, если б не гроза - ни за что бы сюда не сунулась... Я осторожно приложила ладонь к одной из стенок - и поспешно отдёрнула, ощутив тепло и едва заметную пульсацию.
   Оно... живое?
   Когда выход был совсем близко, Шекки просунул голову в дыру - и цапнул меня клювом за шиворот. Я и взвизгнуть не успела, как оказалась в седле. Почти сразу же химера взмыла в небо. Казалось, что удержаться в седле невозможно; мышцы от напряжения свело аж до плеча. Сглотнув, я посмотрела вниз, на быстро отдаляющуюся долину - и до крови прикусила губу.
   Каменная чаша, вчера голая, сегодня была целиком покрыта плотным слоем колеблющихся нитей, как толстенным ковром. Лишь кое-где, около покрытых красным налётом скал и некоторых пещер, оставалось пустое место.
   Нассова трава... Похоже, если бы мы ещё немного промедлили, то она бы расцвела.
   - Какой ты умный, - вздохнула я и погладила Шекки по мощной шее. Он резко взбил крыльями воздух, поднимаясь выше, а потом заложил широкую дугу. Купол уловил слабую тень удовольствия - Шекки вряд ли понимал, что его хвалят, и уж тем более не осознавал, за что, но ощущал мою благодарность и отвечал, как умел. - А теперь ищем Тейта. Где Тейт? Ты знаешь?
   Сейчас мы летели не слишком высоко. Самые высокие скалы нависали над нами - до пиков ещё километров семь, если не больше; долина с нассовой травой прикрепилась к одному из склонов, как раковина моллюска-прилипалы, и издали казалась совсем крохотной. Солнце перевалило за точку зенита и начало спускаться к горизонту - значит, гроза бушевала долго, да и меня в тепле разморило сильнее, чем я полагала. Мы потеряли не меньше восьми часов. Если Тейт всё это время продолжал двигаться вперёд...
   Я отвлеклась на размышления и не сразу поняла, что Шекки продолжил подниматься. За соседней, пологой горой, исчерченной жёлтыми и алыми спиралями, обнаружилась протяжённая, узкая долина, укрытая туманом. В разрывах мелькали сизо-зелёные участки. Дальше высились ещё две горы, узкие и высокие, с плоскими вершинами - колоссальные конусовидные столбы, слегка накренённые друг к другу. До половины они выглядели примерно как обычные пики - полоса лугов и рощ у подножья, полускрытая розоватой дымкой, выше леса, затем полоса снегов... А потом чёрный камень, окружённый сетью из синеватых молний.
   Горло у меня перехватило.
   Что-то мне подсказывает, если мы попытаемся пролететь между двумя этими "столбами" - от нас даже пепла не останется.
   Шекки в нерешительности замер, потом рухнул вниз, заложил петлю - и вышел на прежнюю высоту. Сердце подпрыгнуло да так и осталось где-то в горле. Я рефлекторно стиснула кулаки:
   - Ты же... ты же не потерял их?
   Айр издал змеиный, шипящий звук - и снова зашёл на широкую дугу.
   А ведь Тейт что-то такое говорил, когда мы спасались от Аринги... Или не это был Маронг? Гроза реагирует на магию и стирает все следы. Так что если Шекки ориентировался на чутьё...
   Так, отставить панику.
   - Шекки, - произнесла я, усилив купол. Химера встрепенулась. - Ты помнишь вчерашнее направление? Куда шёл Тейт вчера? Попробуй добраться туда, где ты его чувствовал в последний раз. Так быстро, как можешь.
   Я говорила без задней мысли, но от этой просьбы у Шекки точно крышу сорвало.
   Прозрачные перья-чешуйки встопорщились так, что приподняли седло, а затем засияли нестерпимо ярко - сильнее солнце, но при этом холодно, мерцающе, как электросварка. Передние крылья резко вывернулись, накрывая меня и вжимая в спину айра. Я ещё успела испугаться, что вот сейчас мы рухнем, но это была последняя разумная мысль. А потом свет из-под чешуек рванулся назад, Шекки швырнуло вперёд - и в голове у меня осталось одно сплошное "а-а-а-а!".
   Крылья сомкнулись над моей головой. Если б не они, меня бы содрало из седла в первые же секунды. Или, если б я удержалась чудом, то встречный поток воздуха растерзал бы меня в клочья. Или я бы просто сгорела?
   Не знаю. Не хочу знать.
   Теперь я верила, что Шекки создал мастер Оро-Ич. Придумать нечто настолько невероятное - и безумное - способен только он.
   ...Разум псионика-менталиста, эмпата или телепата - удивительная штука. В ситуациях, когда обычный человек давно бы потерял сознание или свихнулся, у нас включаются защитные механизмы. Вот и сейчас, через несколько минут кошмара я приспособилась. Эмоции выключились начисто, физические ощущения притупились, как под наркозом. Скорость по-прежнему чувствовалась, но не пугала; купол раскинулся на невероятную площадь, причём куда более концентрированный, чем прежде - похоже, стресс сорвал все ограничители со способностей. Я воспринимала куда больше, чем могла раньше... но ничего не осмысливала.
   Впечатления утекали через меня, как вода через решето. Ничего, того, что осталось, хватит потом, чтобы проанализировать - и сделать выводы и подумать...
   О том, что я выудила из сознания Шекки - образ смуглого, желтоглазого мужчины, с облаком белых волос, топорщащихся, как пух одуванчика; мужчины, так похожего на мастера Оро-Ича - за исключением синей чешуи и щупалец.
   О том, что я ощутила далеко в горах - разум существа, настолько непостижимого и прекрасного, что дыхание перехватывало, и рядом с ним другой - человеческий, похожий на нераспустившийся бутон самого благоуханного и красивого цветка, способного принести гармонию и покой даже в этот искалеченный мир.
   О холодном, словно межзвёздное пространство, мужчине, который преследовал меня, пряча в ладони чистое, ясное, сияющее сознание ребёнка.
   О подземных городах, наполненных страхом множества людей.
   О напряжённом ожидании, пронизывающем эти города.
   О том, кто страстно хотел, чтобы его догнали...
   "Не позволяй его убить. Никогда".
   Не знаю, почему вспомнились вдруг слова слепого мальчишки, чьими устами говорил мир. Но именно это и стало триггером, который выбросил меня из транса. И вовремя - полёт замедлился. Шекки спланировал на площадку, поросшую редкой сизоватой травой, и распластался, вытягивая крылья. Перья-чешуйки теперь выглядели тёмными, помутневшими; ярко-рыжий оттенок превратился в тусклый коричневый. Я скатилась по крылу и огляделась.
   Вокруг высились скалы - губчатые, тёмные. Они напоминали вулканическую породу, и мягкие наплывы вниз по склону только укрепляли меня в этой мысли. Сама площадка оказалась небольшой. С трёх сторон её защищали каменные выступы, а на самом краю, у обрыва, росло огромное дерево - чёрные, словно обгорелые листья, крона в виде почти плоского купола, красноватый ствол...
   "Инлао, - вспомнила я синие цветы, источающие слабый запах вымоченных в ликёре экзотических фруктов. - Распускается в холодный сезон, так говорил мастер Ригуми".
   Синие лепестки давно осыпались, высохли или сгнили. Под куполом кроны болтались гроздья чёрных сморщенных стручков. А на изогнутом корне, нависающем над обрывом, лежал венок - алые восковые чашки крупных "лилий" и мелкие оранжевые звёздочки между ними. Нечто подобное в детстве делали мы с Лоран, выплетая основу из сочных, но хрупких речных цветов и заполняя промежутки блеклыми, лесными...
   Этому двойному плетению научила Тейта я. Он побывал здесь. Провёл ночь, наполовину в дурных снах, наполовину в полузабытьи, над пропастью.
   Наблюдал за тем, как поднимается солнце над горизонтом.
   Думал обо мне.
   Я яростно растёрла глаза рукавом; грязная ткань царапала веки, но так было даже лучше. Лицо теперь горело, но зато исчезла пелена, застилающая взгляд. Стащив со спины Шекки сумку, я вытянула флягу с водой и мешочки с припасами. Голод, который уснул почти на сутки, наконец-то проявился - и хорошо, мне понадобятся физические силы, чтобы использовать телепатию.
   - Хочешь? - протянула я химере кусок вяленого мяса.
   Шекки скосил на меня прозрачный глаз - и снова зажмурился, недвижимый. За четверть часа перья у него немного посветлели и стали ярче... он что, от солнца подзаряжается? Вот и славно, не придётся думать о его пропитании.
   Машинально, не размышляя, я перебралась на корень и положила венок на колени. Огромные горы-столбы, окутанные паутиной молний, отсюда казались маленькими; их едва можно было разглядеть вдали, за причудливыми скальными хребтами.
   Далеко же ты убежал, рыжий...
   Инстинктивно сжав кулак, я вздрогнула: руку прошила боль. Пальцы, касавшиеся алых восковых лепестков, пошли мелкими волдырями. Значит, ядовитые цветы... Как это похоже на Тейта.
   Выбросить венок я так и не смогла, хотя и удержалась от того, чтобы снова притрагиваться к нему. Так и просидела почти три с половиной часа, глядя то на долину, то на него; сознание было замутнено, и порой мерещился звон колокольчиков, или мужской голос, или оклик шёпотом, по имени, но купол неизменно показывал, что вокруг на пять километров - никого.
   А потом Шекки зашевелился и подошёл ко мне.
   - Уже можешь лететь? - Мощный клюв стукнул по плечу. - А сумеешь отсюда почувствовать Тейта?
   Шекки издал клекочущий звук и загрёб мощной лапой землю вперемешку с каменной крошкой. Всё-таки потерял направление? Или слишком ослаб после безумного полёта?
   Я глубоко вздохнула и прижалась лбом к его боку.
   - Попробуй. Ты единственный, кто способен найти это рыжее недоразумение. Хотя бы возьми правильное направление. Можешь?
   На мысленный образ, связанный с "направлением", Шекки отреагировал недвусмысленно - подцепил меня клювом, зашвырнул себе на спину, в седло, и спрыгнул со скалы. Сумка с почти полной флягой и значительной частью провизии так и осталась лежать под инлао - я и пискнуть не успела, а когда пришла в себя и продышалась, то мы были уже далеко.
   Сегодня Шекки летел медленнее, ниже спускался к долинам. Сначала я нервничала, особенно когда пару раз заметила всего в полукилометре внизу каменные чаши, заполненные чем-то подозрительно синим. Но потом расслабилась - опасные места химера огибала по дуге, немного отклоняясь от маршрута. Я раскинула купол на четыре километра - так, чтобы и территорию побольше охватить, и суметь, если понадобится, мгновенно сконцентрировать силы в любой точке для атаки. Ресурсов на поддержание этого состояния полутранса уходило порядочно. Потому некоторое время я не обращала внимания на пейзажи, а когда наконец решила оглядеться, то заметила кое-что странное.
   Далеко впереди по склону горы ползло облако. Удивительно разумно ползло - к одной из расщелин, испещрённых опасно синими пятнами, оно подобралось весьма близко, но вскоре отступило. А Шекки почти через час повторил его маршрут, немного покружив над скалами...
   В общем-то, ничего необычного для Лагона - в местных горах тучки и не такие фокусы откалывают. Но Тейт-то путешествовал не один, а с командой какой-то дамочки, как её... Саара Ан Локен, кажется, подмастерье некой Фарангет, так сказал Итасэ. А эта Фарангет, если не ошибаюсь, мастер из ложи низвергающих небо.
   Я, конечно, могу заблуждаться, но вроде бы облака и прочие атмосферные явления - по их части?
   Любопытно.
   - Эй, приятель, - тронула я шею айра. - Попробуй-ка догнать вон то облако.
   Шекки ненадолго завис на месте, точно примериваясь - и устремился в указанном направлении. Долины и скалы замелькали внизу с утроенной скоростью. Облако начало быстро приближаться. И не удивительно - раньше нам приходилось время от времени спускаться, искать след, возвращаться назад, кружить над долинами, а теперь мы летели по прямой. Лишь однажды пришлось отклониться от курса, огибая зловещую багровую гору, до самой вершины покрытую странными деревьями - толстые стволы, воздушные корни, чёрно-зелёные, стеклянно блестящие листья...
   "Хокорны, что ли?" - подумала я, и тут вершина горы раскололась. На склон выплеснулась светящаяся ало-золотистая масса; Шекки зашипел и резко ушёл влево, огибая опасную скалу с наветренной стороны.
   Я оглянулась; там, где протянулся язык лавы, деревья покрылись сияющими цветами.
   Наконец мы вынырнули из-за горы. Шекки закружился, выискивая облако, а затем я чётко ощутила вдали знакомый разум. За пределами всех возможностей купола, но...
   Это точно Тейт.
   - Туда! - рявкнула я, впиваясь пальцами в перья.
   Шекки полетел, как выпущенная стрела. Когда облако попало в зону действия купола, я почувствовала сразу с десяток чужих сознаний. Некоторые из них излучали откровенную враждебность и подозрительность. Те люди ощущали, что их кто-то преследует, но не могли разглядеть Шекки, чьи перья-чешуйки вновь сделались прозрачными - и я вместе с ним.
   - Вниз!
   Но химерическая птица больше и не нуждалась ни в командах, ни в подсказках.
   Наверное, Тейт тоже что-то ощутил, потому что в последний момент он рванул из-под прикрытия облака по долине, к скалам. Я зацепила дымку по касательной - тут же вымокла насквозь и продрогла. Мы с Шекки рухнули в лес, обламывая мёртвые ветки, я скатилась с крыла химеры - и рванулась через чащу, не разбирая дороги.
   - Да стой ты, рыжий придурок! Я тебя поймала!
   Позади клубился синеватый туман, Шекки с хрустом ломал сучья. По лицу хлестали прутья, солнце обжигало светом то слева, то справа, плечо горело - кажется, оно было разодрано в кровь. Но я видела Тейта, чувствовала его совсем рядом... и поэтому не заметила, как земля ушла из-под ног.
   Обрыв? Склон?
   Кажется, склон.
   В щиколотке что-то противно хрустнуло. В больное колено врезался камень. Я вскрикнула - и кубарем покатилась вниз, хряснулась спиной о дерево и... и... и очутилась в его руках.
   Тейт стоял у обрыва, прижимая меня к себе, как сказочную принцессу. Поперёк расщелины были перетянуты трепещущие, мохнатые канаты - чудовищная паутина; лес вверх по склону хрустел и стонал - похоже, Шекки то ли удирал от кого-то, то ли наоборот, азартно гонялся за кем-то. Ясное голубое небо постепенно заволакивала облачная дымка...
   А я только и могла, что смотреть на Тейта, в его распахнутые глаза - одни зрачки, сплошная чернота - и ощущать дрожь в его руках.
   Он очень хотел убежать, но это значило бы - выпустить меня.
   - Поймала, - хрипло сказала я.
   Рыжая бровь дёрнулась.
   - Сама ты дура. - Голос у Тейта был похлеще моего - осипший до шёпота. - Ты ничего не понимаешь. И зря пришла.
   Наверное, это бы прозвучало убедительно... Если бы у него не подрагивали губы, а радужки от ужаса не превратились в тонкие-тонкие синие ободки. И если бы он не цеплялся в мои плечи и бёдра до синяков.
   - Не понимаю, - зачарованно согласилась я, на ощупь изучая его лицо кончиками пальцев - губы, скулы, непослушные пряди волос, прилипшие ко лбу. Ресницы у Тейта слиплись. - Я эмпат, но ничего не понимаю. Никаких псионических талантов не хватит, чтобы познать человека издалека. Поэтому будь рядом. И говори. Пожалуйста, говори.
   Последние слова я прошептала ему в шею - и всё-таки разревелась. Потому что догнала, поймала - и ясно осознала, что не смогу удержать его, если он захочет уйти.
   Пожалуйста, пожелай остаться со мной, Тейт.
   Пожалуйста, пожелай.
   - Трикси, у тебя руки... обожжённые?
   - Нашла твой венок.
   - Он ядовитый был, ты, балда!
   - Я догадывалась.
   Маятник резонанса раскачивался между нами, но почему-то не задевал; нити связей, из милосердия разорванные Лао, срастались. Тейт не двигался с места, прижимая меня к себе; я ощущала, как прорастаю невидимыми корнями в него, а он - в меня. Не из-за дурацкой магии этого мира, нет...
   Наверное, это и называется близость.
   - Трикси?
   - Мм?
   - Посмотри на меня.
   Всхлипнув, я вытерла запястьем глаза и запрокинула голову. Всё вокруг расплывалось, и его черты - тоже. Тейт помог мне встать на ноги, мягко и глубоко поцеловал, а потом обнял, пряча лицо на моём плече.
   - Я очень люблю тебя. И боюсь потерять, - всхлипнула я и опять зажмурилась. - Не убегай, пожалуйста. Я думала, что умру. Тейт, я...
   - Я тоже, - прерывисто выдохнул он мне в шею. - И люблю, и боюсь, и умру - всё тоже. Мы с тобой какие-то удивительные придурки, ага?
   Очередной всхлип у меня перешёл в смех; я обняла Тейта крепко-крепко, почти не обращая внимания на пульсирующую боль над ключицей и ноющую щиколотку.
   - Да уж, - рассеянно произнесла я, пялясь поверх его плеча на лес, затянутый туманом. - Удивительные придурки - это определённо про нас.
   Дымка стала ближе и гуще. Там, скрытый от чужих взглядов, кто-то терпеливо выжидал, рассматривая нас издали. Я знала это всё время, но вздрогнула, когда краем глаза уловила движение в тумане. Тейт заметил сразу - и крикнул, не оборачиваясь:
   - Это свои, Локен!
   И почти сразу же на склоне появилась рослая белокожая женщина с волосами, точно сотканными из тумана. Концы прядей поднимались высоко-высоко, как столб дыма, и терялись в облаке. Глаза у неё были пронзительно голубые, очень светлые, как вспышка молнии.
   Та самая Саара Ан Локен? Подмастерье Фарангет, низвергающей небо?
   Я рефлекторно напряглась, вцепляясь ногтями в Тейта. Он успокаивающе погладил меня по спине.
   - Твоя добыча? - голос у Локен оказался низкий и гортанный, неприятный на слух.
   - Моё сердце, - спокойно ответил Тейт и вдруг закаменел. Через купол я чувствовала, что он собирается принять некое решение - и никак не может. - Локен, я... В общем, извини, - произнёс он очень тихо. - Идите без меня. Я...
   - У тебя дела, я вижу, - усмехнулась она и скосила взгляд на меня. Я с трудом подавила желание зажмуриться, чтобы не ослепнуть. - Хорошо, Танеси Тейт. Два дня мы будем идти медленно. Передумаешь - догонишь. Лекарства для девочки я оставила.
   - Спасибо! - быстро откликнулся Тейт, но Локен уже проскользнула мимо.
   Она передвигалась, не касаясь земли - быстро, легко. Пятнадцатиметровую расщелину, затянутую мохнатыми верёвками паутины, Локен преодолела в один длинный шаг. А за ней следовали другие странники - все, как один, похожие на привидения, с головами, окутанными белесовато-голубым туманом, и с нестерпимо яркими глазами. На мгновение я представила среди них Тейта, такого же бледного и потустороннего - и поёжилась.
   А потом они исчезли - и туман вместе с ними.
   Лучи заходящего солнца окрашивали склон, лес и даже паутину в красновато-оранжевый цвет. Что-то поскрипывало вдали - то ли ветер колебал сухие ветви, то ли очередная непостижимая хищная тварь подкрадывалась по мохнатым верёвкам в расщелине. Шекки, растопырив крылья и вцепившись когтями в толстый древесный ствол, с кошачьим любопытством пялился на нас. Пахло мокрой землёй, диким зверем и прелыми листьями.
   Мы простояли так, наверное, полчаса. Может, и дольше протянули бы, но у меня не выдержала щиколотка - подломилась вдруг, и я повисла на Тейте. Он охнул, выругался, взвалил меня на плечо и длинными прыжками поднялся по склону, подцепив на ходу оставленную подмастерьем сумку.
   - Здесь опасно, - сообщил на бегу рыжий. - Но надо обработать твои раны. Тут недалеко есть хорошее место...
   До этого "недалеко" ему пришлось бежать целый час. Полагаю, верхом на Шекки мы добрались бы раз в пять быстрее, но Тейт не хотел выпускать меня из рук.
   А я не возражала.
  
   Всю дорогу и потом, пока рыжий обрабатывал мои травмы, обустраивал лагерь в низине между пузатыми деревьями и готовил ужин, мы молчали. Шекки дремал, свернувшись клубком, на границе светового круга от костра. Ночь обступала нас - настороженная, опасная, наполненная незнакомыми ароматами...
   Шрах, когда-то придётся заговорить!
   - Тейт, - позвала я, и в горле пересохло, несмотря на только что опустошённую пиалу шерги. - Тейт, кем был для тебя Ингиза?
   Не знаю, кому из нас было страшнее - мне, когда я задала вопрос, или Тейту, когда он осознал смысл сказанного.
   - От кого ты о нём узнала? - пробормотал рыжий, глядя в огонь. Прогоревшая ветка треснула - и выпустила в небо сноп искр.
   - От всех понемногу, - призналась я. - Понимаешь, я пыталась... пыталась разобраться, почему тебе стало так больно. Тогда, после поединка. Но мне не было известно о тебе ничего, кроме нескольких образов, которые я случайно считала из твоей памяти.
   - Но имя ты откуда-то взяла.
   Я помедлила с ответом.
   - Итасэ подсказал. Теперь-то я вспоминаю, что первым об Ингизе упомянул Лао, давно, когда стало известно, что Аринга связалась со свободными.
   Тейт обхватил колени, подтягивая их к подбородку, и произнёс глухо:
   - Ингиза отличался от неё. Он вообще был другим.
   - Каким?
   - Лучшим во всём. - Тейт произнёс это с такой болью, что я инстинктивно свернула купол, отгораживаясь от его эмоций. - Добрым. Очень хорошим. У меня тогда здесь никого не было... Вообще никого. Я его очень любил.
   - А... твои родители? - я сглотнула.
   Рыжий взглянул на меня исподлобья:
   - Ты знаешь, что я не отсюда? - Я согласно склонила голову набок. - Ну, да, это ж не секрет. Многие знают, кто поумней. Я попал сюда вместе с мамой. Кажется... С женщиной, которая обо мне заботилась. Но у неё в ухе была какая-то штука, чтобы слышать на расстоянии.
   Он захлебнулся словами - зажмурился, пытаясь задавить воспоминания. Но мне не надо было заглядывать в его память, что иметь представление о том, что он, семилетний мальчишка, увидел сразу после перемещения в другой мир. Высокотехнологичные устройства взрываются при переносе - это, наверное, было едва ли не первым, что я узнала, попав в Лагон. И если такое устройство находилось в ухе у матери Тейта, значит, она...
   Крепкая шерга показалась мне почти безвкусной.
   - Это было страшно, - просто сознался Тейт. Из костра к небу взмыла ещё стайка искр - и отразилась в его глазах. - Так страшно, что я даже это почти забыл. Хорошо, да? Мне и Оро-Ича хватило, у нас дома таких не водилось, с щупальцами и прочим. Наверное. Я не помню. Мы с мамой держались за руки, когда всё случилось, поэтому никто не знает, кто из нас должен был стать добычей Оро-Ича, она или я. Мастер тоже не знал, ну, и он вообще не любит с маленькими детьми возиться, они скучные. А Ингиза любил, он говорил, что у него было много сестёр, а братьев - ни одного. Ну, вот зато появился я.
   Мне не хотелось слушать дальше. А ему - рассказывать. Но почему-то мы продолжили.
   - Получается, Ингиза тебя... э-э, воспитывал?
   Тейт неожиданно улыбнулся:
   - Ингиза меня всё. Кормил, баловал, учил, ругал, держал за руку вначале, когда я спать не мог, смешил, удивлял и лечил. И воспитывал тоже, - длинно выдохнул он и пальцами поворошил багровеющие угли. Потом задумчиво уставился на собственную ладонь: - Но вот этому не учил, кстати, я всегда это умел. Ну, а остальное у меня почти ничего не получалось. Ингиза говорил, что просто не время. Вроде как до пятнадцати лет почти никто магией заниматься не может, сил маловато, но у меня-то было завались! И рядом ещё Ингиза, у которого всё вообще выходит с первого раза. Представляешь, ага? Посмотрит на чужой фокус - раз, и уже сам делает. Мне уже в голову всякое дурное лезло тогда, что я какой-то испорченный, может, потому что не отсюда... Слушай, а ты знаешь, что было потом? Тебе рассказали?
   По спине словно кубик льда соскользнул. Я зябко передёрнула плечами.
   - Про его смерть? Только в общих чертах. Что он якобы выкрал тебя, увёл к свободным, а потом ты вернулся один. Причём резонанс у тебя произошёл.
   Наверное, я произнесла это как-то странно. Тейт встрепенулся и подозрительно посмотрел на меня, затем ползком обогнул костёр и сел рядом:
   - Трикси, - позвал он тихо. - Вот прям сейчас обернись и внимательно посмотри на меня. Скажи, я похож на жертву насилия?
   - Ну...
   - Как думаешь, меня вообще можно заставить сделать что-то неприятное? Ну, не считая всякой занудной работы? - спросил Тейт и улыбнулся краешками губ. В глазах у него полыхало пламя - отражённое, но от этого не менее пугающее. У меня вырвался нервный смешок. - Ну, вот, сама же понимаешь, что это ерундень полная. Не было никакого резонанса, в смысле, как специального ритуала, ну, настройки на кого-то. Просто я... понимаешь, я убил Ингизу.
   - Которого сильно любил.
   - Да, - вздохнул Тейт, опуская ресницы. - Которого любил. Наверно, поэтому я изменился. Ну, и вообще, нельзя вечно быть добычей. Со временем мир берёт своё, перекраивает, изменяет, а я тогда пробыл тут уже четыре года. А Ингиза... - Тейт рвано выдохнул и обхватил колени руками, пряча лицо. Теперь его голос звучал невнятно. - Я не знаю, что тогда произошло. Ингиза взял меня в горы. Он и раньше так делал, много раз, но тут мы пошли очень, очень далеко, и почему-то вышли к свободным. Ингиза совсем не испугался. Он сказал "Верь мне и делай, что прикажу". Улыбался всё время... А его окружили, кто-то ругался, кто-то смеялся от радости. И мы вдвоём пошли вниз, в пещеры, там нас ждал какой-то важный дядька. Меня все называли "добычей молодого господина", то есть Ингизы, и я испугался. Разговоры становились всё страшнее. Куда меня спрятать, когда использовать, можно ли через меня дотянуться до мастера Оро-Ича... И вообще много мерзкого. Ты не смотришь мне память? - спросил он вдруг.
   - Нет, - ответила я честно.
   Пожалуй, мне сейчас попросту не хватило бы на это сил. Пиала с шергой, которая стояла на коленях, накренилась, и на штанах появилось пятно, но я даже поправить её не могла.
   - Вот и не смотри, тебе не надо... В общем, они больше говорили. Но и трогали тоже, как вещь. И я... Понимаешь, Трикси, я засомневался, - произнёс он едва слышно. - И подумал, что, может, Ингиза предал Лагон. Что он правда предал. И что со мной сделают что-то плохое. А потом Ингиза вдруг стал спорить с тем важным дядькой, я не понял, почему, и отступил ко мне. И тихо сказал: "Сожги всех". Я ему ответил, что не справлюсь, ну, потому что я это не контролирую, а он... знаешь, что он сказал?
   Я облизнула пересохшие губы, ощущая противный солоноватый привкус.
   Конечно, я знала.
   - "Я тебе верю, Танеси Тейт, пожалуйста, прости".
   - Ага, - дёрнул плечом рыжий, не распрямляясь. - Вот зачем было это дурацкое "прости"? Я не понял, почему он так сказал, до сих пор не понимаю. А потом на нас вдруг кинулись со всех сторон, и Ингиза положил мне на плечо руку, слишком резко. И я спустил эту силу, - наконец поднял голову он. Глаза у него стали чёрные и жуткие. - На всех. И на Ингизу тоже. На месте пещер появился кратер, в кратере был только огонь и я. И больше никого. Понимаешь? Совсем никого. И его тоже. И я всё думаю, Трикси, - наклонился ко мне Тейт, шепча почти беззвучно. - Что тогда произошло? Ингиза меня использовал, он хотел убить Оро-Ича через меня, через его добычу? Или нет? Или всё случайность, глупые обстоятельства?
   - Не знаю, - вырвалось у меня. Тейт отвернулся и нахохлился:
   - И я тоже. И Оро-Ич, представь себе. Он мне так и сказал: "Сам решай". И когда в Лагоне стали говорить, что Ингиза предатель, я почему-то не стал возражать, хотя ничего не знал. И столько лет уже прошло... - Рыжий начал машинально загибать пальцы, потом сухо, по-старчески рассмеялся и встряхнул головой. - Почти девять, да. А у меня до сих пор из головы не идёт одна мысль: а что, если бы я правда тогда поверил ему?
   Тейт замолчал и начал так яростно ворошить угли, что искры полетели во все стороны. Я рефлекторно отодвинулась от костра и не придумала ничего лучше, как ответить:
   - Спасибо.
   - За что? - искренне удивился рыжий, обтирая грязные ладони о штаны. Я невольно улыбнулась:
   - За рассказ. Теперь я, по крайней мере, лучше понимаю, что ты такое... Но если думаешь, что я теперь стану ходить вокруг тебя на цыпочках и дышать через раз, чтобы случайно не задеть больное место, то ты ошибаешься.
   Тейт моргнул - и расхохотался:
   - Вот уж чего мне ни к фаркану не надо! Вообще, если честно, - понизил он голос, - я почти сразу пожалел, что ушёл. Ну, со сцены, где был поединок. Знал же ты, что ты ничего плохого не хотела, может, я бы сам на твоём месте так же поступил. Но меня тогда так скрутило... Невыносимо было даже размышлять про всё это, прямо вот здесь больно, - он с притиснул ладонь чуть пониже рёбер. - Мне потом сказали, что ты прямо там отключилась, и тебя забрал Лао. Я сутки бегал вокруг его озера, думал всякое, а потом наткнулся на Локен - и меня как будто дёрнуло что-то. Три года - это ведь прорва времени, я за этот срок точно разберусь, а ты и без меня проживёшь. Если Лао берётся кого-то опекать, то дело на полпути не бросает. Пока не встанешь на ноги - ты под защитой... Дурак я, да? - виновато глянул он искоса.
   - Дурак, - согласилась я и, притянув его к себе, поцеловала в висок.
   И - через прикосновение - слила ему всё, что видела и чувствовала в последние дни, с того самого момента, как вскрыла разум Лиоры, подвинув блоки Эфанги. Целую минуту Тейт сидел, мелко и поверхностно дыша, и пытался переварить обрушившийся на него массив информации. А потом - молча сграбастал меня в охапку и замер.
   "Не отпустит", - ясно осознала я наконец и успокоилась. И собиралась уже было потянуться к нему за поцелуем, когда Тейт внезапно поднял голову и уставился во мрак за пределами светового круга от костра.
   - Ну и? Вы ещё долго на нас пялиться будете?
   Несмотря на более чем грубоватую лексику, голос у него был миролюбивым, а эмоции - дружелюбными. Я запоздало распахнула купол - и подскочила на месте, позабыв о повреждённой щиколотке:
   - Итасэ?! Лао?! А вы что здесь делаете?
   Шрах, так вот кого я чувствовала всю дорогу! Они что, преследовали меня с самого начала?
   Темнота рассмеялась мягко и серебристо, выкатила язык до самого костра. А когда этот сгусток развеялся, то на его месте обнаружились двое: высокий, гибкий андрогин и сумрачный парень, с ног до головы закутанный в чёрное. Они, как ни в чём не бывало, скинули заплечные сумки и уселись у костра. Итасэ протянул руки к пламени, согревая озябшие пальцы, и лишь потом заговорил - скучающим и вредным голосом:
   - Как подмастерье, я не могу проигнорировать неосторожный поступок ученицы из моей мастерской. А как друг, уже почти сутки хочу спросить, - интонации у него пугающе смягчились. - У тебя всё в порядке с головой, Трикси-кан? Почему ты сбежала из Лагона одна?
   В первые несколько секунд у меня действительно слов не нашлось.
   - Э-э... Чисто технически я удрала не одна. Со мной был Шекки.
   Химера, услышав своё имя, довольно заклекотала, Итасэ скривился, а Лао вновь рассмеялся:
   - Боюсь, Трикси, что только Тейт с тобой согласится. То, что ты преодолела такое расстояние в горах в одиночку, пусть и по воздуху, настоящее чудо. И, поверь, не только мы беспокоились о тебе... - загадочно добавил он и обернулся к рыжему: - Других ты тоже заметил?
   Тейт склонил голову к плечу, но с неохотой:
   - Ну, не сразу. Далеко держались, я на таком расстоянии не чую. Но они уже почти сет рядом болтаются, сложно не заметить. Ну, и вообще, кем надо быть, чтоб не узнать запах того, кто недавно пытался тебя убить. А что?
   - Раздумываю, пригласить их к очагу - или подержать ещё на холоде, - лукаво ответил Лао и сощурился. - Девочку жаль. Она, кажется, привязалась к Трикси.
   Не спорю, после всех передряг сознание у меня немного помутилось, но логика, к счастью, отказывать пока не начала. Тот, кто недавно пытался убить Тейта, и девочка...
   У меня вырвался обречённый вздох:
   - Только не говорите, что следом за мной увязалась ещё и Орса вместе с любимым братцем.
   - Не буду, - смиренно пообещал Соул, выступая из темноты, и шлепком по плечу подтолкнул сестру вперёд: - Ну же, давай. Скажи, что хотела. Или мы зря просили айра у мастера Эфанги?
   Орса, даже более встрёпанная, чем обычно, стянула с головы шарф и шагнула к костру. Глаза у неё были разумные-разумные, и на целую долю секунды я поверила, что она сможет ясно, по-человечески, выразить свои чувства.
   Трагическое заблуждение с моей стороны.
   - Я... - пафосно начала Орса, вздохнула - и надулась, как обычно. - Я тебе вообще не благодарна. И я за тебя не волновалась, что ты там в гаюс упадёшь или к каким-нибудь вонючим риизам. И ничего я у Соула не просила, и вообще... ну... мы же просто гуляем, да? - виновато оглянулась она на брата.
   Соул только руками развёл, улыбаясь краешками губ.
   А я на собственной шкуре убедилась: если упадёшь с обрыва и стукнешься об дерево спиной, то хохотать больше минуты - это весьма болезненный опыт. Но удержаться совершенно не возможно.
  
   Глава 31
   К ИСТОКУ
  

Цель жизни для романтически настроенных магов, причём
идеал одного может стать кошмаром для многих и многих других.
Обретая плоть, как правило, обзаводится скверным характером.

(Из свитка "Загадки Лагона")

  
   Вечером я хотела задать множество вопросов - Лао, Итасэ, Соулу... и, конечно, Тейту, но меня подкосила самая тривиальная усталость. Видимо, сказалось нервное и физическое напряжение последних дней. Помню, как я протянула руку, чтобы долить себе шерги, затем - провал.
   Состояние блаженного покоя продлилось почти до утра, а потом началось форменное безобразие.
   Эмпаты обычно контролируют свои сны достаточно хорошо - по крайней мере, неприятных сюрпризов ждать не приходится. Меня редко посещают кошмары, только если я совершенно выматываюсь, а вот "пророческие" видения приходят частенько. Причём в этом нет никакой мистики: накопленная за день информация обрабатывается в подсознании, и, когда человек засыпает, оно выдаёт фантасмагорические образы, где и содержатся выводы с предупреждениями. Некоторые сны, впрочем, ничего не значат - сюр он и есть сюр, даже образцовый эмпат раз в неделю имеет право немного расслабиться и включить личный кинотеатр.
   Сейчас же я совершенно чётко осознавала три факта: во-первых, я сплю, во-вторых, совершенно не контролирую происходящее в моей дурной голове, и, в-третьих и в-главных, это не просто бессмысленная фантасмагория.
   Мне снился дядя Эрнан.
   Выглядел он, прямо скажем, сильно моложе обычного, лет на двадцать минимум. Вообще в славном семействе Даймонд старшей была именно моя мать, Дейдра, однако она, как все женщины, старательно пыталась казаться юной, а невысокий и худощавый Эрнан, напротив, старался придать своему облику солидности. Но в этом дурацком сне дядя тянул разве что на моего ровесника. Сосредоточенно выкрикивая "Трикси, Трикси!", он брёл сквозь космическую вьюгу, одетый, как студент-прогульщик - в растоптанных кедах, в джинсовых шортах и в майке с оскаленным черепом. Несуразный образ довершала оранжевая бандана, сильно сдвинутая на лоб. Я удивилась донельзя, даже на какое-то мгновение совершенно позабыла, что сплю, и мысленно потянулась к Эрнану.
   И - сумела коснуться его разума. По-настоящему, без шуток.
   Дядя развернулся, как пружина, и уставился на меня сияющими глазами:
   - Нашёл! Лоран, я её нашёл! - проорал он и заулыбался.
   А я наконец вспомнила, что сплю - и, разумеется, тут же проснулась.
   Голова гудела, как после фуршета в международном бизнес-центре, когда полночи приходится торчать в компании хитроумных дельцов, изображая мебель с глазами, слушать грязные мысли и одновременно создавать непринуждённый ментальный фон, гасить зарождающиеся конфликты, сглаживать застарелые противоречия и ни в коем случае в рот не брать ни капли спиртного, пусть и очень хочется.
   Что-то не слишком похоже на ожидаемые последствия нервного перенапряжения...
   Внутренний хронометр подсказывал, что после рассвета прошло примерно два с половиной часа. Вполне достаточно для отдыха, учитывая, как рано меня вчера вырубило. Почему же ощущения такие, словно я вообще не ложилась?
   ...и почему глаза на мокром месте?
   Я перевернулась с боку на бок, пытаясь поймать ускользающий сон, и вскоре с сожалением убедилась, что ловить нечего. Как в переносном смысле - голова, конечно, гудела, но оставалась ясной, так и в прямом - дядя Эрнан в дурацких шортах растворился во мраке, оставив после себя лишь смутное воспоминание.
   Похоже, придётся вставать.
   Лагерь за ночь дивно преобразился. Тейт всегда оборудовал стоянку с минимумом комфорта - костёр и какие-нибудь вонючие капли по периметру, отгоняющие опасную живность. Ради меня рыжий готов был добавить навес или - в холодную погоду - подстилку из травы или листьев. Но Итасэ такая суровая романтика, ясное дело, не устраивала. И если мастер Ригуми ещё кое-как сдерживал его сибаритские порывы, то сейчас сказать твёрдо: "Нет, это лишнее", увы, было некому. Потому глаза я открыла на роскошном, мягчайшем ложе в шатре с полупрозрачным куполом примерно пятнадцать метров в диаметре. По центру общей комнаты бездымно пылал очаг, над которым величественно парили решётки и штыри для запекания, а аккурат по центру виднелся пузатый гибрид кувшина и кастрюли. Пространство шатра дробилось на несколько секторов с помощью занавесей из бус, причём наглухо был закрыт только один угол, откуда доносилось многозначительное журчание воды.
   - Там купальня с горячей и холодной водой, - охотно пояснил Соул, раздвигая нитки хрустальных бус в стороны, и бесцеремонно уселся на край моей постели. - Итасэ разделил ручей на два рукава, и один я согрел. Можешь воспользоваться, если хочешь... Но сначала объясни: что это было сейчас, Трикси Бланш?
   Я открыла рот, чтобы выдать лучшую отговорку всех времён и народов, сакраментальное "не знаю" - да так и захлопнула.
   Ну, конечно.
   Дядя Эрнан.
   Похоже, мой сон незаметно для меня самой превратился в экспериментальный полигон могущественного эмпата. Это объясняло, почему я сейчас себя чувствую, как выжатый лимон: при ментальном контакте обычный человек является всего лишь объектом воздействия, однако если у него есть хотя бы минимальные псионические способности, то он волей-неволей начинает "отвечать". То есть тратит ресурсы, хочет того или нет... Стоп, о чём я вообще думаю? Неужели признаю, что Эрнан действительно сумел дотянуться до меня... в другом мире?
   Что, серьёзно?
   - Ты кого-то почувствовал, - предположила я вслух, не глядя на Соула.
   - Художественное преуменьшение, - ласково, точно с Орсой разговаривая, ответил он. - В Лагоне есть лишь два мастера, чья песня настолько сильна - Оро-Ич и Эфанга. Но этот... Этот не похож ни на кого из них. Строго говоря, он вообще ни на кого не похож. Ты его знаешь?
   Беспокойство Соула я ощутила всей кожей - и отругала себя. Ну, разумеется, если маг из Лагона встретит кого-то незнакомого и сильного, то сразу предположит худшее - например, что это один из свободных. Или, того хуже, гость с загадочного континента, где свирепствует болезнь, которая передаётся через взгляды.
   Здесь неизвестное - не удача для исследователя, а опасность для путника, нужно это учитывать.
   - Можно сказать и так, - вздохнула я наконец. Выдавать личные тайны не хотелось, но отмалчиваться и лгать было бы неразумно. - Это был мой дядя, Эрнан Даймонд. И, нет, я не думаю, что он тоже переместился в ваш мир.
   - В наш мир, - механически поправил меня Соул - и вскинулся: - Погоди, он что, дозвался тебя оттуда? Невозможно!
   - Теоретически - да. - Я так растерялась, что даже кивнула вместо того, чтоб склонить голову к плечу, но он даже этого не заметил. - А вот практически... Сам видишь. И воздержись пока от вопросов, если можно. Знаешь ли, не так легко переварить факт, что Эрнан сумел докричаться до меня из другого мира.
   - Докричаться?
   - Да. Он меня звал в буквальном смысле. А потом, когда увидел, заорал: "Лоран, я её нашёл".
   - Лоран? - с вежливым любопытством произнёс Соул. - Какое странное имя.
   - Моя кузина. Его дочь.
   - У тебя есть кузина? Это ты про неё всё время вспоминаешь, когда ругаешься? - встрял Тейт, едва нарисовавшись на пороге. За плечом у него маячила мрачная тень Итасэ. Фоном ощущалось лёгкое и радостное присутствие Лао, немного поодаль - Орса, которая наконец-то немного успокоилась.
   Я с трудом подавила вздох.
   Кажется, придётся повторять всё с самого начала. Ещё бы и самой поверить в то, что произошло...
   Начала я сухо и, пожалуй, немного скомкано. Но мало-помалу атмосфера совершенно переменилась. Итасэ неожиданно заинтересовался тем, как был одет мой дядя, и я, пытаясь объяснить, почему такой наряд показался мне смешным, пустилась в долгие объяснения. Говорила про моду, затем про группу Эрнана, про практику в дипломатических и финансовых кругах, про маму и её лабораторию, про институт, про Лоран, про моих братьев и сестру, опять про моду - и снова про Лоран, потому что одно было накрепко связано с другим. Замолчала лишь тогда, когда горло пересохло, и язык стал ворочаться с трудом. Тейт молча протянул мне тёплую, сильно разведённую шергу. А Лао, который на животе возлежал у очага, болтая в воздухе босыми ногами и сощурившись, вдруг приподнялся по-змеиному гибко на вытянутых руках - и спросил:
   - Ты очень скучаешь по ним, Трикси?
   Пиала накренилась, и шерга потекла у меня по пальцам.
   Запретные слова, табу.
   Купол шатра потемнел, точно дымом затянулся.
   - Нет. Я умею... могу не думать об определённых вещах, - с трудом выговорила я.
   Дыхание перехватило; до сих пор у меня была только одна истерика - в самый первый день в Лагоне, в тёмной купальне, когда осознание всей чудовищности моего положения навалилось разом - и едва не раздавило. Сейчас, кажется, приближалась вторая... Нет, надо просто глубоко вдохнуть - и медленно, очень медленно выдохнуть.
   - И как, получается? - продолжил пытки Лао.
   Странно, но сейчас я не ощущала в нём той завораживающей, нечеловеческой радости бытия; её место заняло непостижимое, ранящее внимание, сочувственное, но оттого даже более тяжёлое. Тейт прикоснулся к моему плечу и предупреждающе качнул головой: промолчи, если так проще.
   Тем не менее, я ответила.
   - Нечто, уже существующее - печаль, ярость, боль, эйфорию, убийственную тоску - отключить изнутри нельзя, ни один эмпат не справится. Это всё равно что пытаться загасить торфяной пожар ведром воды. Но есть крошечный промежуток времени... едва уловимый, когда чувство только зарождается. Его фактически ещё нет - есть предчувствие. И вот на эту искру, зародыш пожара, хватит и одной капли. Сначала мне было очень тяжело, - призналась я и улыбнулась, смягчая сказанное. - Сейчас легче. У меня появилось кое-что важное здесь, в Лагоне. Возможно, равноценное тому, что я оставила дома.
   Договаривая, я не прикоснулась к Тейту, не обернулась к нему, не потянулась - ни взглядом, ни мыслью. Однако он откликнулся - вспыхнул ошеломляющей, чистой радостью, такой, что заметил даже не слишком внимательный Итасэ.
   Лао опустил ресницы; под его полусомкнутыми веками мне почудился белёсый сполох, как молния.
   - Но твоя семья ищет тебя. Они пока не потеряли надежду. Скажи, Трикси, ты хотела бы вернуться?
   Ох, шрах...
   Тейт был рядом со мной - тёплый, живой, любящий, отчаянно нуждающийся во мне - пожалуй столь же, сколь я нуждалась в нём. Нужно было или промолчать, или солгать, или придумать какую-нибудь полуправду, которая...
   Я не смогла.
   - Да. Очень. - Слова прозвучали нейтрально, без эмоций. Откуда же дурацкое чувство, что я предаю рыжего? Он же не подумает, что я готова сразу бросить его здесь, как только появится возможность сбежать в мою обычную жизнь? - Но не думаю, что это возможно. Мастер Оро-Ич, конечно, обнадёжил меня, но, скорее всего, он просто хотел, чтобы у меня появился стимул учиться. Главное условие возвращения - найти всех магов, которые участвовали в обряде, и принудить их провести его в обратном порядке. То есть надо учиться, накапливать силу и обзаводиться союзниками... - тут я едва не прикусила язык, потому что вдруг увидела ещё одну причину, из-за которой Оро-Ич мог намекнуть, что у меня всё-таки есть шанс вернуться. - Проблема в том, что это и означает - привязаться к новому миру. Лучшие... нет, единственно возможные союзники в Лагоне - друзья или новая семья. Про учёбу молчу - к своему мастеру привязываешься, как... как... - Другие бы сказали "как к отцу", но у меня вертелось на языке имя Эрнана. - В общем, очень сильно привязываешься. И новые связи не разорвать. Волей-неволей задумываешься: а стоит ли оно того, это возвращение? Ждут ли меня там вообще? Сколько времени уже прошло в родном мире?
   - Но тебя-то явно ждут, - буркнул Тейт в сторону.
   - Похоже на то, - согласилась я. - В любом случае, это бесполезный разговор. Чтобы получить хотя бы мизерный шанс на возвращение, сначала нужно найти свободных, которые меня призвали. А прорывались мы с боем, так что, скорее всего, некоторые из тех магов уже мертвы, - закончила я с несколько натянутой жизнерадостностью.
   Считается, что надежда придаёт сил и укрепляет волю. Но почему никто и никогда не говорил мне, что это такое... болезненное чувство?
   Ещё немного, и я начну думать, что дядя Эрнан появился не вовремя.
   - Хм, - кашлянул Тейт многозначительно, слегка откинув голову. Выражение лица у него сделалось сложное. - Вообще стыдно признаваться, но я тогда никого не убил. Спешил очень.
   Я так резко развернулась к нему всем телом, что в спине что-то хрустнуло:
   - Уверен? Мне казалось, что тогда по крайней мере трое попали под взрыв.
   Рыжий поморщился. Вот теперь ему совершенно определённо было неловко.
   - Только двое. Не, подпалились они ничего так, бежать за нами не смогли. Но не умерли точно. А если маг сразу не сдох - считай его живым. Ты Арингу вспомни, мм?
   Крыть было нечем.
   - Значит, они живы, - задумчиво проговорил-пропел Лао и вытянулся у костра, подложив локоть под щёку. - Сможешь найти их, Тейт?
   - Запах помню.
   - Хорошо. Что до второй твоей маленькой сложности, Трикси... - Лао бросил на меня лукавый взгляд из-под ресниц. - Не волнуйся ни о чём. Главное - отыскать свободных, с этим Тейт справится. А я умею убеждать.
   Мысленно я прокрутила его слова. Потом снова.
   Мир перевернулся.
   Звучало это так, словно они готовы были помочь. Найти свободных, призвавших меня; заставить их провести ритуал...
   Вернуть меня домой.
   Это звучало так, словно непрекращающийся кошмар последних месяцев действительно мог закончиться, а я получила бы шанс не выживать - жить. Там, где осталось всё, что было мне дорого. Дома. С семьёй.
   Без Тейта.
   Я с силой втиснула пальцы в виски, точно хотела выдавить из себя последнюю мысль.
   - Слушай, ты же не имеешь в виду, что...
   Лао ответил загадочной полуулыбкой; его сознание вновь наполнилось звенящей, лёгкой радостью, но теперь с предвкушением. А Тейт разбойнически ухмыльнулся и боднул меня лбом в плечо:
   - Эй, ну ты чего? Так уставилась, как будто мы тебя выгоняем. Но знаешь, что? Должен быть выбор. Чтоб перед тобой положили, ну, Лагон - и твой мир. И чтобы ты решила сама, где твоё место.
   Он сказал что-то ещё - я не уже слушала. Разум точно помутился; страхи, задавленные желания, надежды - всё разом вышло из-под контроля, снесло хлипкие телепатические установки, как сносит сель плетёную оградку в пасторальной деревушке у подножья горы.
   В груди образовался тугой комок.
   Никогда мне и в голову не приходило скрывать, что возвращение - моя страстная мечта, двигатель развития, лекарство от безумия. И только два месяца назад я бы приняла любую помощь, не раздумывая. Шрах, да обе ноги отдала бы за возможность вернуться, потому что легче было представить себя калекой в инвалидном кресле там, чем здоровым и счастливым магом здесь!
   Обе ноги... Но не сердце, как выяснилось.
   А дома меня ждали, надеялись. На свадьбу к Лоран мама прилететь не смогла - не получилось перенести выступление на конференции в Арраске. Но отец всё видел, наверное, и Тони с Кевином, и Нэсс, и дядя Эрнан... Это кому-то из них потом пришлось набрать десятизначный номер и сказать: "Дейдра, присядь, пожалуйста, у меня плохие новости".
   Что мама тогда почувствовала? Поверила сразу? Решила, что её разыгрывают? Бросилась поднимать старые связи в правительстве и в научных кругах?
   А Лоран? Мы никогда особенно не ладили, но почему-то всё время были вдвоём. С кузиной я проводила даже больше времени, чем с Нэсс и с братьями. Хотелось верить, что Лоран сумела выгнуть бровь уголком, как обычно, сморщиться и сказать, стряхивая остатки торта со свадебного платья: "Эта идиотка не могла не испортить лучший день в моей жизни!"... Но я отчего-то не могла. Воображение отказывало.
   И, наконец, дядя Эрнан. Один из сильнейших псиоников на планете, он сидел в пяти метрах от меня - и ничего не успел сделать. И мне казалось, что именно он - не мой отец, почтенный профессор Филипп Бланш - позвонил тогда маме. И, когда поиски по горячим следам не принесли никакого результата - будто они могли! - именно Эрнан не сдался и начал искать меня своими методами.
   Я прожила здесь меньше полугода.
   А сколько времени прошло для него?
   - Эй, Трикси! - Тейт осторожно окликнул меня, не дождался ответа - и требовательно встряхнул за плечи, а потом раздвинул упавшие на лицо волосы. Я протестующе мотнула головой, отказываясь смотреть на кого-либо. - Ты что? Плачешь, что ли? Эй, почему? Извини, пожалуйста, ну, слушай, а? - Кажется, он уже сам начинал паниковать.
   - С ней всё нормально, - отстранённо заметил Соул.
   Рыжий вскинулся так яростно, что по коже у него искры пробежали:
   - Какого фаркана это "нормально"?! Эй, ну, Трикси... Ну что я сказал-то такого, а? - взвыл он, не выдержав.
   У меня вырвался смешок, больше похожий на всхлип. Я отстранилась - и хлопнула себя по щекам, чтобы прийти в чувство. Истерики - отставить. Ничего фатального не произошло, просто дядя Эрнан напомнил о том, что было похоронено под судорожными попытками выжить и не свихнуться в Лагоне. И ещё в очередной раз подтвердилась бессмертная истина: когда мечта исполняется не в срок, она становится катастрофой.
   Этот мир был чудовищным. Но выбирать между тем, чтобы остаться здесь навсегда - или так же необратимо вычеркнуть его из своей жизни с Тейтом заодно...
   "Какой глаз тебе выколоть, деточка? Правый или левый?"
   - Ты сказал кое-что очень важное, - заставила я себя ответить, вытерев рукавом лицо. Рыжий глядел встревоженно, не моргая, и чёрная бездна в его сознании напряжённо дышала, готовая разлиться - и затопить всё вокруг. - Просто я вдруг поняла, что не могу выбирать.
   Тейт моргнул раз, другой - и внезапно успокоился. Выглядело это так, словно на море выключили шторм. Щёлк - и смертоносный хаос превратился в безмятежную лазурь.
   - Глупая, - улыбнулся рыжий и погладил меня по щеке. - Это тебе так кажется, что не можешь. Когда всё случилось... ну, с Ингизой, я думал, что ненавижу Лагон. Что легче сдохнуть, чем тут быть. Но Оро-Ич пришёл и сказал, что если я хочу, он может отправить меня назад, в мой мир.
   - И... что ты сказал?
   Вопрос был идиотский, но промолчать я не смогла.
   - Ничего. Я его укусил.
   Он произнёс это так мрачно, что я даже рассмеяться не могла - совесть не позволила. А Лао приподнялся на локте, сдувая прядку с лица:
   - Поняла наконец, Трикси? - ласково пропел он. - Тебе предлагали не путь домой, а путь к себе.
   - Долго же придётся идти, - дрогнули у меня уголки губ.
   Тейт нахмурился:
   - Нет, ну, если на Шекки лететь, то отсюда дня три, наверно, он ведь быстрый...
   - Прекрасно, договорились, - невежливо перебил его Итасэ. - Если с формальностями покончено, то мы можем, наконец, позавтракать... И не смотри, так, Трикси-кан. Разумеется, я тоже в деле, - властно произнёс он и добавил, поморщившись: - Соул-кан, отпусти уже девочку, она же задохнётся.
   Она... что? Я недоверчиво скосила взгляд - и едва не поперхнулась.
   Как и в начале разговора, Соул спокойно сидел, скрестив ноги. Но только теперь он одной рукой непринуждённо удерживал Орсу, ладонью зажимая ей рот, а другой - неспешно выкручивал свиток и, похоже, был полностью поглощён чтением. Девчонка трепыхалась, лицо у неё покраснело; глазами она вращала, как сумасшедшая, и явно изнывала от желания донести до мира своё ценное мнение. Но наружу не прорывалось ни слова, ни мысли - Соул что, не только рот ей прикрыл, но и поток мыслей обрезал ментальным щитом, щадя мои чувства?
   "Что ж, - ошарашенно продумала я. - Зато понятно, почему за последние минуты не прозвучало ни одного дурацкого комментария".
   - А вы уже точно закончили? - несколько рассеянно произнёс он. - Да, наверно, закончили, раз никто рыдает... Нет, Орса не задохнётся, вы её недооцениваете. Дети вообще очень живучие, - добавил он мечтательно и наконец убрал руку.
   Девчонка резко качнулась вперёд, хватая ртом воздух, и с восторгом уставилась на рыжего:
   - Ты правда-правда укусил Оро-Ича? И тебе что, прямо ничего за это не было?
   Тейт многозначительно потупился:
   - Не, не было. Может, он тогда уже просто привык?
   Воцарилась тишина. Орса хлопала глазищами и кусала губы, отчаянно пытаясь сообразить, чтобы ещё спросить у новоявленного кумира. Лао улыбался, как сфинкс, и щурился на огонь. Соул шелестел свитком.
   Итасэ медитативно перевёл дыхание и закутался в дымчатый шарф:
   - Ни слова больше. У меня вполне сложилась целостная картина мира, Тейт-кан, и она мне нравится, поэтому обойдёмся сегодня без шокирующих новых подробностей.
   Лао звонко рассмеялся и, перекатившись, ткнул его пальцем в бок:
   - Правителю нужно иногда перетряхивать не только картину мира, но и сам мир. Это будет на пользу и ему, и тебе, Ран.
   - ...в задницу болотной рыбы пусть катится такая польза.
   - Куда-куда? - с интересом потянулся к нему андрогин, но Итасэ отмахнулся и выскользнул из шатра.
   По-моему, именно это и называется - "уходить от ответа".
  
   Завтракали мы на открытом воздухе. Через полчаса я успела в полной мере оценить пассаж Соула насчёт живучих детей, потому что Орса, шныряя в шатёр и обратно, умудрилась дважды свалиться в очаг, непостижимым образом поломала парящие над огнём решётки, расколотила кувшин с шергой, едва не окатив Итасэ кипятком, а напоследок столкнула нас с Тейтом лбами. Причём рыжий даже уклониться не успел - с его-то реакцией!
   Орса же обзавелась парой ожогов на ладонях и царапиной на щеке - и только-то.
   - Ты вроде бы говорил, что до места, куда призвали Трикси свободные, можно добраться за три-четыре дня, да? - вернулся к серьёзному разговору Соул, кое-как угомонив сестру. Тейт склонил голову к плечу. - Не знаю, где это, но мы в такой срок точно не уложимся. В одиночку ты, возможно, и добрался, айр у тебя очень быстрый.
   - У вообще меня всё самое-самое, - фыркнул Тейт. Позёр. - Кстати, а ты как нас догнал? Лао понятно, он крут, ну, и Итасэ с ним, а он тоже не посвистеть вышел. Но на тебе-то ещё эта мелкая висела.
   - Я не мелкая! - оскорбилась Орса. - И я вырасту. И буду выше тебя. И выше Соула. Сами вы маленькие.
   Замечание вполне в её духе, но Соула оно отчего-то задело. Настолько, что вместо привычной уже пустоты, провала в ментальном фоне я ощутила нечто вроде невероятно плотной защиты, сквозь которую проступил эмоционально окрашенный образ: взгляд снизу вверх, яркое солнце - и непроглядно тёмный на его фоне женский силуэт, тонкая рука, треплющая по волосам...
   Я, уже готовая поддержать шутку Орсы, прикусила язык. Конечно, по лагонским меркам, где в среднем взрослый человек был выше меня на голову-полторы, эти двое выглядели настоящими коротышками. Рыжего такой расклад ничуть не смущал, но вот Соула... О какой женщине он сейчас вспоминал? Почему дурацкая колкость всколыхнула даже его холодное, как северное море, сознание?
   - Зрелость измеряется не ростом, - снисходительно заметил Итасэ, который даже без парящих над головой шарфов был выше всех присутствующих. Да уж, кто бы говорил... - Но вопрос действительно интересный. Как ты передвигался, Соул-кан?
   - На айре. Я ведь говорил? Наверняка же говорил, - вздохнул он, искоса взглянув на меня. Заметил, что я случайно сунула нос в его тайны? Надеюсь, нет, только внутренних конфликтов нам не хватало. - Он не особенно быстрый, зато не нуждается в отдыхе и очень чувствителен к музыке внимающих и поющих. Мы слушали Трикси и двигались без остановки - вот и весь секрет.
   - Ого! - искренне восхитился рыжий. - И откуда такой айр?
   - Его сотворила для мастера Эфанги одна из подмастерьев, Тиччи, - улыбнулся Соул. - Это был её вступительный подарок.
   - Тичедори? - теперь вмешался Итасэ, и в голосе его звучали уважительные нотки. - Та, что сбежала от Габоры Гаро?
   Ну, замечательно. Куча полузнакомых имён - и, естественно, клубок интриг в придачу. Сбежавшие ученики, переметнувшиеся подмастерья... Надо на всякий случай запомнить, что у этого Гаро может быть зуб на Эфангу.
   - Сбежала - громкое слово. Я бы сказал, что она прельстилась поэзией, - спокойно заметил Соул и вновь посмотрел на меня, теперь уже с явным намёком. Я сделала вид, что ничего не заметила - откровенничать о своих впечатлениях от мастера мне не хотелось. Достаточно того, что Тейт все знает. - Но сейчас важно другое. Песня помогла мне последовать за Трикси, но только потому, что я слышу чужую мелодию на расстоянии трёх дневных переходов, если она мне знакома. Потому днём мы отставали, а по ночам навёрстывали упущенное. Такая тактика хороша для погони, но не для того, чтобы идти куда-то вместе. Было бы неразумно дробить силы, направляясь к свободным, да?
   - А мы точно идём вместе, мм? - насмешливо протянул рыжий. - Орса ведь сказала, что хотела, ну и возвращайтесь в Лагон.
   - Ты мне не доверяешь?
   - Не только он, - произнёс Итасэ прохладно. - Я благодарен тебе за то, что ты предупредил нас о поединке, Соул-кан. Но всё же ты подмастерье Эфанги, а он никогда не отступается от своего. Пока я не понимаю, зачем тебе понадобилось идти с нами, я буду считать, что ты блюдёшь его выгоду.
   - Я ему не слуга, - так же дружелюбно возразил Соул, ничуть не смущённый ситуацией. - А Трикси дважды выручила мою сестру, и теперь помочь ей...
   - Лао, - не глядя на андрогинна, позвал Итасэ. Тот сощурился:
   - Это ложь.
   - Гм, фактически - нет. Зачем же сразу разбрасываться обвинениями? Кроме того, как подмастерье, я просто не могу допустить...
   - О, Ран, снова ложь! - Лао засмеялся.
   - Я хочу развлечься? Засиделся в Лагоне, соскучился по горам? Или собираюсь научить чему-нибудь Орсу на практике? Действую из тёплых дружеских чувств к Трикси?
   Честно говоря, я начала терять нить разговора. Тейт заметил это и со вздохом поднялся, протягивая мне руку:
   - Пойдём. Ну их, пусть развлекаются. Захотят - догонят, - заключил он и свистнул, подзывая Шекки.
   - А ничего, что решать они будут без нас? - засомневалась я, но всё же метнулась в шатёр за вещами. Рыжий за это время успел не только навьючить химеру, но и забраться в седло.
   - Ничего, - оглянулся он на компанию, оставшуюся на поляне; Соул продолжал меланхолично перебирать возможные причины, Итасэ хмурился, Орса ошалело вертелась на месте, не зная, бежать за мной - или оставаться с обожаемым братом, и только Лао, кажется, искренне наслаждался происходящим. - Соул вообще сильный, если соваться к свободным - помощь не повредит. Ну, и не думаю, что он какую-то гадость устроит. Лао вон тоже так не считает, иначе бы он по-другому себя вёл.
   - Тогда почему ты сразу не согласился? - полюбопытствовала я, взбираясь в седло и устраиваясь перед Тейтом.
   Он обнял меня поперёк груди и прижался губами к уху:
   - Потому что не хочу, чтобы вокруг тебя было слишком много мужчин.
   Шекки взбил крыльями воздух, взмывая в небо. Я охнула, рефлекторно вжимаясь спиной в рыжего. Лицу стало жарко.
   Он что, серьёзно? Этот... пижон, у которого восемнадцать любовниц? Не верю!
   Я мысленно потянулась к нему, но его разум полнился обжигающим пламенем - азарт, предвкушение драки, тяга ко мне, счастье обретения, надежда. Если где-то там в глубине и клубилась ревность, то до неё я не докопалась. Зато уловила нечто иное:
   "Оставайся со мной, Трикси, оставайся со мной всегда".
   Ветер бил в лицо; земля быстро отдалялась - маленькая долина, ощетинившаяся серо-коричневыми лесами, затерянная среди головокружительно огромных гор. Химерическая птица торжествующе клекотала, я задыхалась от скорости, а рыжий, бессовестный, мой - хохотал.
   - Не повезло тебе, Трикси. - зашептал он, когда мы поднырнули под чёрную скалу - резко, точно в пропасть ухнули. Сердце у меня колотилось как сумасшедшее. - Ты щедрая, добрая, и любовь у тебя тоже щедрая. А я жадный, мне нужно всё, сразу, побольше. Ты ещё со мной намучаешься.
   - Не стоит беспокойства, - с достоинством ответила я. - Если это единственная проблема, то с ней я, пожалуй, готова смириться.
   Шекки молотил крыльями так, словно уходил от погони; горы расстилались под нами, нависали над нами - колоссальные хребты, изрезанные ущельями, белые пики - и алые, точно облитые кровью, утопающие в пурпурных облаках. Внизу проплывали долины - подёрнутые туманом, который даже полуденное солнце не могло пробить, манящие обманчиво прекрасной синевой, заросшие лесом и сверкающие обнажённым камнем. Где-то в невообразимой дали Лагон терпеливо ждал блудных учеников...
   Всё было почти так же, как тогда, когда мы только-только вырвались от призвавших меня свободных.
   Всё было совершенно иначе.
   Я возвращалась к истоку - но даже не надеялась предугадать, что там найду.
  
   Глава 32
   ПРОСТРАНСТВЕННЫЙ ЛАБИРИНТ
  

Заранее подготовленное устройство либо пространство для поимки мага.
Вряд ли сработает против дракона, сердитой мечты или стихии с характером.

(Из свитка "Загадки Лагона")

  
   Соул в конце концов увязался за нами.
   Впрочем, как раз это было ясно с самого начала, поэтому я не особенно возражала. К тому же соваться к свободным вчетвером - дурацкая идея. Впрочем, и вшестером - немногим лучше, если призадуматься, но то ли присутствие ещё одного подмастерья придавало уверенности, то ли Орса своими глупыми выходками отвлекала от неприятных мыслей... Поначалу наше путешествие описывалось одним словом - весело.
   Нет, честное слово, давно я столько не смеялась.
   Над девчонкой, которая носилась восторженным щенком, умудряясь даже в полёте путаться у всех под ногами; над саркастическими и меткими замечаниями Итасэ; над изысканными, наполненными многозначительным подтекстом перепалками Соула и Лао... над собой, потому что и мои взгляды, и мысли так или иначе возвращались к рыжему. Эмпат, потерявший голову - забавно, ничего не скажешь.
   Наверное, я отвлеклась. И потому не сразу осознала, что мы вляпались по самые уши.
   Это произошло во второй половине дня. Орса как раз более-менее угомонилась и прикорнула прямо в седле, примостив голову братцу на плечо. Небо подёрнулось лёгкой белесоватой дымкой, а ветер стих; от духоты слегка клонило в сон. Пейзаж был на редкость однообразным. Бесконечно тянулись пологие мирные горы - тёмно-коричневый камень с зеленоватыми прожилками, изредка попадались глубокие туманные долины, рассечённые реками, почти невидимыми под густым покровом сизоватых лесов. Издали долетал запах солёной воды и тропических цветов, обычный для диких лагонских пустошей. Звуки голосов доносились как сквозь толстое стекло. Айры бежали бесшумно и плавно, и размеренное движение тоже вносило свою лепту в сонную, расслабляющую атмосферу.
   - ...на редкость утомительный день, - деликатно зевнул Итасэ, прикрыв рот рукавом. - Думаю, можно разбить лагерь ненадолго.
   - Где? - мрачно поинтересовался Тейт у меня над ухом. - Прямо на плато, что ли? Мы здесь как на ладони. Хоть бы какая-нибудь терраса попалась, всё ровное, аж противно.
   - Зато долины не выглядят опасными, и мы могли бы... - мелодично откликнулся Лао, но вдруг резко умолк.
   И - стрелой взмыл в небо. Прямо с места, с полушага - слегка присел, оттолкнулся ногами и почти мгновенно скрылся из вида, серебристым росчерком растворяясь в воздухе. Итасэ коротко выругался и задрал голову, высматривая андрогина; Соул потянул своего айра за рога, принуждая остановиться, и тоже заозирался.
   - Что происходит? - Я заворочалась, пытаясь сесть ровнее, и едва не свалилась с Шекки.
   Рыжий побледнел так, что на носу у него явственно проступили веснушки.
   - А ты не поняла? - Взгляд его потемнел и стал сосредоточенным.
   Я напряглась, расширяя купол, но не уловила не то что ничего подозрительного - никого живого в принципе. В том числе - ни следа Лао.
   А вот это уже тревожит.
   - Нет. Объясни.
   - Да до меня тоже только что дошло, - поморщился Тейт - и, заметив моё беспокойство, положил мне руку на плечо. - Похоже, мы ходим по кругу. Я сразу не заметил, потому что запах постоянно меняется и пейзаж.
   - А что тогда не меняется, скажи на милость? - спросила я резче, чем хотела.
   - Наши следы, - ответил он рассеянно. - Сам камень. Ощущения. Странно, что я раньше не понял. И вот ещё что: в самом начале вдали виднелась здоровенная такая скала, чёрная. Где она? Мы сто раз уже должны были до неё дойти... А, смотри, возвращается!
   "Скала?" - хотела спросить я, но прикусила язык.
   Сперва послышался странный звук - гул, но очень высокий, металлический, музыкальный. Потом сверху нахлынула упругая воздушная волна - такая, что меня чуть из седла не выбросило. Что-то врезалось в склон, веером брызнул в стороны раскрошенный камень...
   В опалённом кратере сидел, согнув одну ногу в колене, Лао, целый и невредимый. Выглядел он скорее задумчивым, чем сердитым, но, будь я врагом - сунуться нему сейчас не решилась бы.
   - Заперто, - произнёс он. - И сверху тоже. Даже от меня, и это уже интересно.
   - Я б слетал туда-сюда на Шекки, - протянул Тейт, прищурившись. - Но лучше не разделяться. Мало ли что.
   - Мало ли кто, - согласился Итасэ и переглянулся с Соулом. Орса как раз продрала глаза и попыталась слинять от заботливого братца; он удерживал её одной рукой, осторожно прощупывая окрестности ментально. - Кто следующий?
   Возникла заминка. Рыжий погрузился в размышления - стратегию обдумывал, что ли? - и не особенно рвался в бой. Орсе никто слова не давал в принципе... Оставались двое.
   - Предположим, я, - вздохнул Соул и скатился по кожистому боку своего айра. Девчонка тут же перестала вертеться и замерла настороженным изваянием. - Трикси, поможешь? - неожиданно обратился он ко мне. - Широко слушать не обязательно, этим я займусь. А вот тщательно изучить всё, что поблизости...
   Мысль здравая. Псионические методики на небольшом расстоянии могут быть даже более эффективны, чем магия.
   - Хорошо, - склонила я голову к плечу. - Есть только одна проблема. Вам тоже достанется.
   - Лучше так, чем пропустить врага, - философски откликнулся Итасэ, хотя перспектива явить кому-то, даже и другу, свои сокровенные мысли не вызвала у него бурного энтузиазма.
   Поначалу я беспокоилась, что мы с Соулом станем мешать друг другу. Но его магия оказалась настолько нежной, ненавязчивой, словно существовала на принципиально ином уровне. Дрожь натянутых шёлковых ниток и прозрачных капель росы, расходящаяся от центра паутины; перезвон тысяч разноголосых бронзовых колокольчиков, от крохотных, трепещущих, до солидных и басовитых - вот что это было такое.
   А ещё он танцевал.
   Наверное, каждый из ложи внимающих и поющих вырабатывал свой собственный стиль магии, больше всего подходящий к темпераменту и сложению. Гибкая, порывистая Лиора двигалась резко, широко, и её ментальная музыка звучала с надрывом, страстно, на грани боли. А Соул и звучал, и двигался гармонично... и очень технологически, пожалуй. Так, словно его окружали сенсорные экраны, и он невесомо прикасался к контрольным точкам - кончиками пальцев, босой ступнёй, плечом, затылком.
   Рядом с этой лёгкостью мои собственные техники выглядели особенно неуклюжими и грубыми - зато мощными.
   Я сузила купол до полукилометра в диаметре - и резко усилила. В музыке Соула тут же появилась брешь, зона тишины, где превалировало моё влияние... Или нет?
   Обычно для эмпатического воздействия физических преград не существует. Но здесь воздух сопротивлялся, а скалы пытались вытолкнуть купол, вытеснить его - так, словно сама эта странная долина была полуразумным хтоническим существом.
   "Ну уж нет".
   Я стиснула зубы, усиливая напор. Тейт ощутил давление, но инстинктивно потянулся навстречу, раскрываясь и безмолвно обещая поддержку. Орса замерла перепуганным мышонком, не рискуя даже моргать. Итасэ рефлекторно сопротивлялся, но его ментальных способностей не хватало... Так, а это что?
   - Ран... Ран-кан, - хрипло выговорила я, только в последний момент вспомнив про суффикс вежливости. - Может, мне кажется, но, похоже, тебе кто-то туманит голову. Ты позволишь?
   Итасэ с подозрением прищурился, оборачиваясь:
   - Позволю - что?
   Договорить он не успел.
   Я почувствовала, как встроенная в его разум ментальная программа меняется, и ударила по ней - грубо, примитивно, выжигая напрочь связи между Итасэ - и тем, вторым, который сумел дотянуться до него незаметно для нас. И, пока ощущение мерзкого чужого присутствия было ярким, как привкус лука в чае - прошлась по Лао и Тейту, выкорчёвывая запрятанные программы внушения.
   Наверное, если бы не дивный опыт с блоками Лиоры - и теми, что установил Эфанга, и с моими собственными - я бы не справилась. Мне и сейчас удалось проскользнуть по самому-самому краю между успехом - и провалом.
   ...всё-таки успела.
   Виски заломило.
   - Соул, с сестрой сам разбирайся, - вяло окликнула я мага и прикрыла глаза.
   Хорошо бы теперь отдохнуть и на время отказаться от эмпатии. Но, учитывая, что нас всех едва незаметно не заколдовали - не самое лучшее решение.
   - Что это было? - дружелюбно поинтересовался Лао.
   Кажется, он один не обиделся из-за такого неделикатного вмешательства. От остальных фонило глухим раздражением, где - завуалированным, где - не особенно.
   - Это я вас немного спасла, - откликнулась я резко и устыдилась. Ну вот, сорвалась на единственном адекватном человеке... ну, условно человеке. - Извини. Мне нехорошо теперь, вот ворчу. Какая-то мразь исподтишка влияла на всех нас. Довольно долго, думаю, часа четыре, как минимум. Программу... Ну, то есть, что именно нам внушали, я так и не разобрала, но вряд ли что-то хорошее.
   - Я даже знаю, что именно, - неожиданно произнёс Итасэ. - Трикси-кан, оглядись. И, да, я раздражён. Но не из-за тебя, так что хватит дрожать и прижиматься к Тейту.
   - Она не прижимается, - с сожалением возразил рыжий. - Она просто дрожит.
   Говорят, что от смеха головная боль проходит, но это явно не мой случай. Мне гораздо лучше помогает хорошая такая порция удивления - например, когда зажмуриваешься в реальной, пусть и немного странноватой долине, а открываешь глаза в какой-то гигантской банке.
   - Что здесь происходит? - спросила я, рефлекторно поджимая ноги.
   Нет, со скалами всё было в порядке - почти. Тот же серо-коричневый камень, зеленоватые прожилки, только рельеф сгладился, словно его утюгом разровняли. Самая жуть начиналась дальше, примерно в полутора километрах. Там высилась глянцевая стена, похожая на мутное стекло; она плавно загибалась, очерчивая круговой периметр. Небо пластмассово побелело и опустилось - крышка, ни дать ни взять. Одно радовало: вдали, за полупрозрачной преградой, виднелась колоссальная чёрная гора.
   Надеюсь, та самая, которую мы вначале потеряли.
   - А то, что мы целый день слонялись по дурацкому пустырю, - весело и зло ответил Тейт, сверля взглядом психоделическую стену. Наверное, на её месте я бы уже давно куда-нибудь в сторону сдвинулась и пропустила это рыжее горе, лишь бы целой остаться. - Какой фаркан додумался такое устроить, интересно.
   - Скоро узнаем, - пугающе добрым голосом пообещал Итасэ и очень аккуратно расправил шарф у себя на плечах. Похожая на туман серая ткань строптиво вздымалась, точно от невидимого ветра; при взгляде на неё хотелось зябко поёжиться, хотя в долине было по-прежнему жарко и душно. - Твоя сестра в порядке, Соул-кан?
   Только сейчас я заметила, что спокойная ментальная мелодия смолкла. Сеть-паутинка, впрочем, никуда не делась - она словно просела, стала едва ощутимой; отдельные нити по-прежнему тянулись к Соулу.
   - Как видишь, - рассеянно произнёс он, мимоходом погладив щиколотку Орсы. Девчонка строптиво дрыгнула ногой и грозно уставилась вдаль, явно подражая рыжему. - Не знаю, что за маг это сделал, но справился он неплохо. Я уже говорил, нет? По-моему, не говорил... Когда маг понял, что его тайная песня обнаружена, он избавился от неё. До последнего звука. Очень ловко, да...
   - И ты его не сумел отследить? - Итасэ потёр между пальцами краешек шарфа и задумчиво перекинул его через плечо.
   - Ту песню, что была в разуме моей сестры? Конечно, нет. Мне ещё многому предстоит научиться, - улыбнулся одними губами Соул. - Но когда Трикси разбила песню, предназначенную тебе, я кое-что услышал, и это меня удивило. Тот маг... мои чувства говорят, что он везде. В воздухе, в скалах.
   Я моргнула. Дежавю? Слишком похоже на мастера Эфангу. Правда, сомневаюсь, что даже он стал бы размазывать своё сознание на несколько квадратных километров. Значит, здесь что-то другое.
   - Везде? - вдруг усмехнулся Итасэ. - Очень хорошо. Я понял.
   И - резко подкинул шарф.
   Туманная ткань, как живая, рванулась во все стороны разом, распадаясь на клочки. Они взвились серыми мотыльками и беспорядочно заметались вокруг. Некоторые падали на скалы - и тут же впитывались, как вода в песок, и тогда зелёные прожилки чернели.
   А потом камень забурлил и потёк.
   Дикая, тёмная пещера; решётчатый павильон, похожий на те, что возводили жители побережья; заросли сизой травы; дерево со сводчатой кроной, ветвями подметающее землю... Декорации сменялись так быстро, что голова начала кружиться. По сложенным крыльям Шекки пробежала рябь - золотистая, зелёная, лиловая... Длинный и цепкий росток обвил мою ногу и вскарабкался вверх - по бедру, вокруг талии, захлестнул шею - и покрылся бледными восковыми цветками. Тейт до синяков вцепился мне пальцами в плечи и резко выдохнул.
   И тут всё закончилось.
   Мы оказались на гладкой, точно отполированной площадке из чёрного стекла - диаметром сорок шагов, не больше. Итасэ стоял, слегка опустив плечи; лёгкие пряди волос прилипли к вискам, а глаза немного запали.
   - До Шаа мне далеко, разумеется, - произнёс он негромко, глядя исподлобья. - Но кое-что я умею. Вся долина - большая ловушка, иллюзия, созданная песней разума и частично воплощённая из ничто. Кто бы ни был её хозяином, тут он всесилен. Кроме этого места, - Итасэ постучал мыском по чёрному стеклу. - Если понадобится - сделаю дорогу до самого края долины. Но хотелось бы сначала перекинуться с хозяином словом-другим. Мне есть что сказать.
   Я невольно опустила взгляд. Из гладкого чёрного зеркала на меня уставилось какое-то мрачное чудовище с цветочным ожерельем на плечах и лепестками в волосах.
   Ну и картинка - то ли с похорон, то ли экзотического курорта.
   - Мысль хорошая, но есть проблема, - вздохнула я, стараясь не думать о плохом. Например, о том, что потенциал у творца долины явно побольше, чем у Итасэ. - Сначала его надо найти.
   - Может, выследить? - вскинул брови Лао.
   Его тоже осыпало цветками, кстати, только тёмными - интересно, почему?
   - Вызвать на переговоры? - неуверенно предложил Соул.
   - Выкурить! - радостно вклинилась Орса и саданула айра пятками по бокам. Тот крутанулся на месте, едва не оттоптав лапы Шекки; шипастый хвост с мерзким скрежетом проехался по стеклу и оставил длинную глубокую борозду. - Шарахнуть! Настучать по голове!
   - Шарахнуть? - оживился Тейт. - Это я могу, надо было сразу сказать!
   - В другое время я бы много рассказал тебе о дипломатии и творческом подходе, - выдохнул Итасэ и обессиленно склонился, упираясь в собственные колени, как бегун после марафона. И - глянул исподлобья: - Но я не в духе. Поэтому - да, Тейт-кан, будь любезен, сделай это. Как там говорится... Долбани?
   - Слова не покорной пылинки под ногами у мира, но правителя, - рассмеялся Лао, обхватывая его за плечи и помогая выпрямиться. - Утомлённого правителя.
   - Я ещё не согласился, - загадочно ответил Итасэ и поморщился.
   Интересно. Ворчит и огрызается, но помощь принимает как должное. Похоже, этих двоих связывает нечто большее, чем просто дружба.
   - О, согласишься, - пропел Лао и светло улыбнулся: - Мне нельзя отказать.
   В его сознании промелькнул образ... такой одновременно знакомый по мифам - и совершенно чуждый: крылатый змей, обвивающий гору, и крошечный человек, указывающий ему на что-то внизу. Я почти ухватила смысл, почти выцепила самую соль из намёков и оговорок - но в последний момент рыжий дёрнул меня за прядь волос:
   - Трикси, смотри на меня, не на них.
   На долю мгновения мне почудились нотки глухой, неконтролируемой обиды, но почти тут же их затопило яростное, дрожащее марево предвкушения. Я рефлекторно обернулась - не столько на слова, сколько на чувства; Тейт же в полтора прыжка пересёк платформу и замер на краю.
   И явилось пламя.
   Сначала - отразилось в чёрном стекле дрожащим ореолом; потом - вспыхнуло на кончиках встопорщенных рыжих прядей, осыпалось на плечи, на спину и бёдра, испятнало трико. Живой лозой обвило протянутую руку, цветком распустилось на ладони... и упало в долину.
   По камню разошлись круги, как от брошенной в озеро гальки. А ещё через мгновение - пламя встало жадной, трескучей, гудящей стеной до самого горизонта.
   В лицо ударила волна тугого жара - не воздуха, не энергии, чего-то иного, реального и в то же время ускользающего, как мысль. Орса свалилась с застывшего айра, и Соул рефлекторно, не отводя от пламени взгляда, обнял её и накрыл своим шарфом. Лао подался вперёд, с восторгом открываясь чужой силе. А я... я просто смотрела.
   Изнутри Тейт пылал ярче и страшней обезумевшего солнца, и это было непереносимо прекрасно.
   Словно услышав меня, он обернулся через плечо, улыбнулся - и плавно опустил руку, вдавливая чудовищное пламя в скалы. Гул сделался ниже, пробирая до костей; далёкие стены ловушки выгнулись, готовые лопнуть в любую минуту под напором. На долю секунды всё застыло в хрупком равновесии - и через долину, наискосок, пробежала трещина.
   Скалы хрупнули, как яичная скорлупа.
   - Хватит, - странным высоким голосом попросил Соул. - Кажется, нас приглашают войти.
   - Ну, ладно, - протянул Тейт несколько разочарованно, опуская ресницы, и резко сжал кулак. Пламя погасло. - Трикси, и как тебе?
   Слов я не нашла. Но, наверное, лицо у меня было даже слишком выразительное, потому что Итасэ закашлялся, а потом заявил бескомпромиссным тоном:
   - Нет, ты никуда его не потащишь. Во-первых, некуда, во-вторых, смотрит ребёнок, в-третьих, смотрю я.
   - Да и мы не собирались, - проворчал Тейт, весьма польщённый.
   Я покраснела, деревянной походкой прошествовала по чёрному стеклу и первой спрыгнула с помоста, по щиколотку утонув в мягком, тёплом ещё пепле. А в спину мне донеслось задумчивое бормотание Соула:
   - Орса, конечно, чудесная, да... Но я смотрю на этих двоих и думаю: может, стоило завести детей более традиционным способом?
   Щёки вспыхнули, никакой биокинез не помог.
   Спокойно, Трикси. Если рассуждать логически и ожидать худшего не получается, то хотя бы действуй рационально.
   Уже спускаясь по грубому туннелю, я в полной мере осознала, насколько мы рисковали. Там, наверху, даже в колоссальной "стеклянной банке", оставалась иллюзия свободы. Здесь же, в замкнутом пространстве, серый камень с зелёными прожилками давил физически ощутимо, словно нам приходилось нести его на собственных плечах. Но ещё сильнее тяготило постоянное ожидание атаки. Памятуя о мастерски вживлённых ментальных программах, я держала неширокий, но чрезвычайно плотный купол - это примерно как сжать кулаки так, чтоб ногти в ладонь впились, и не расслаблять. Несколько минут потерпеть несложно, а если дольше?
   - Ты не одна, - произнёс вдруг Тейт мне в затылок, и я вздрогнула от неожиданности.
   Рыжий шёл последним, замыкая цепочку - удачное решение, с его-то феноменальным чутьём. Хотя бы за собственную спину можно было не опасаться.
   - В каком смысле?
   - В прямом, - хмыкнул он. - Трикси, я, конечно, самый сильный и крутой, но вообще-то не самый опасный в нашей компании.
   - Да, разумеется, напустим Орсу на монстра, который соорудил эту шрахову ловушку, и все проблемы решатся.
   Кто-то хихикнул - явно не Тейт. Я быстро оглядела остальных, но так и не смогла понять, кто нас подслушивал. Даже мысли у магов были на удивление спокойны.
   - Орсу? А что, мысль, - коварно протянул рыжий. - Детей часто недооценивают. А на слабых детей - вообще внимания не обращают. Представляешь, что можно натворить, когда на тебя не смотрят, мм?
   Наверно, я была слишком напряжена, чтобы оценить шутку, потому что вместо улыбки выдала жалобную сентенцию:
   - Но мы все так устали! Если одна попытка выбраться из ловушки выпила столько сил, - я невольно скосила взгляд на Итасэ, который держал спину подозрительно ровно, - то сколько их понадобится для хозяина долины?
   - Ну, мы ж не драться идём, а разговаривать, - неискренне заметил Тейт. - И ловушку он делал не в один приём, а, может, несколько лет. И вообще, кто сказал, что мы устали?
   Я хотела было возразить, но тут мне в лоб толкнулся серый клочок тумана, оставляя ощущение сдержанной насмешки. Пришлось заткнуться. Тем более что бесконечный спуск наконец-то закончился, и мы оказались...
   ...под открытым небом? После часового бодрого марша вниз?
   Налетел солёный океанский ветер, парусами раздувая шарфы и пересчитывая мириады нежных разноцветных травинок под ногами. Чуть дальше фантасмагорический луг тонул в песке, сверкающем, как алмазная пыль. На бесконечный пустынный пляж накатывали чёрно-синие волны с пенными шапками; низко-низко над водой носились длинноклювые птицы, перекликаясь тонкими голосами. У самой линии прибоя оборонительными башнями высились огромные деревья - с тёмной бугристой корой, почти без веток, с длинными тонкими метёлочками вместо листьев.
   Пахло свежестью - пронзительной, острой, так, что лёгкие леденели.
   - Красивая работа, достойная настоящего мастера, - негромко произнёс Итасэ.
   От дерева отделился силуэт, незаполненный контур. Я невольно сглотнула и отступила на полшага - лишь бы очутиться подальше от этого жутковатого бага реальности.
   - Кхе, хе... Я давно уже не мастер, - прошелестел контур и приблизился ещё немного, наливаясь объёмом, цветом, жизнью...
   Мне стало дурно.
   У долины был не хозяин - хозяйка. Женщина, изуродованная временем, как выветренный до дыр столб известняка. Её кожа сморщилась, огрубела и потемнела, волосы выцвели, глаза глубоко запали и побелели; узлы суставов были вдвое шире самих пальцев, длинные ногти скрючились и растрескались. Наверное, когда-то она могла похвастаться примечательным даже для Лагона ростом, но теперь согнулась едва ли не вдвое.
   Концентрированного купола хватило, чтобы понять: это настоящая плоть, не пугающий образ для чужаков и не маска скучающего мага со своеобразным чувством юмора. Преодолевая инстинкт самосохранения, я потянулась глубже, осторожно касаясь сознания - и почти сразу отпрянула.
   Хозяйка долины пугала не потому, что её облик соответствовал возрасту - не одна и не две сотни лет, старше Ригуми Шаа и Аринги вместе взятых. А потому, что старость была неестественной, как результат неизлечимой болезни, особенно жуткой потому, что она искорёжила только тело, оставив разум кристально ясным.
   - Тем не менее, вы не из свободных, - продолжил Итасэ.
   Он выступил вперёд, легко и непринуждённо принимая роль лидера. Лао безмолвно стоял за его плечом - светлый и радостный дух-хранитель.
   - С чего ты так решил? - сощурилась старуха, проутюживая нас взглядом по очереди. Когда подошла моя пора, я рефлекторно улыбнулась и, не глядя, нащупала руку Тейта.
   - Ваше искусство, - повёл рукой Итасэ. - Песня разума и материя, воплощённая из пустоты. Соединённые вместе, они способны обмануть даже чувства мага. В таком лабиринте можно блуждать годами, не осознавая течения времени, и наконец забыть самого себя... Я знаю того, кто изобрёл это страшное искусство; мой мастер был его учеником.
   Старуха расхохоталась, цепляясь за собственные широкие рукава.
   - А ещё раньше его учеником была я. Что, это чудовище до сих пор держит власть? Такие, как он, просто её не отдают... - Она закашлялась, потом шагнула ближе и посмотрела на Итасэ в упор. - И куда ты идёшь? Туда, куда он послал? Идёшь послушно, как айр... Посмотри на меня - хороша, а? Я ему тоже верила...
   К чести Итасэ, он даже не вздрогнул, когда изуродованные ладони обхватили его лицо, заставляя повернуться.
   - Куда бы мы ни шли, мы делаем это по своей воле, - мягко возразил он и отвёл её руки. Старуха неприязненно цокнула языком. - А теперь - ваша очередь отвечать. Зачем вы напали на нас?
   - Напала? - вздёрнула подбородок старуха. - Никому вреда не было. Побегали по моей долине? Велика беда.
   - Мы потеряли время.
   - Время? - почти беззвучно рассмеялась она и развела руками: - Посмотри на меня. Вот оно, твоё время. Вот его предел. Дальше оно бессильно. Что тебе несколько дней? Что тебе даже год? Ты, маг, ты изменяешь мир, тебе ли бояться времени. Или Оро-Ич не объяснял тебе?
   - Я ещё не настолько хорош, чтобы мастер Лагона говорил со мной о времени, - улыбнулся Итасэ неожиданно тепло, чарующе, и хозяйка долины дёрнулась. - Но я стану даже лучше. Спрошу снова: зачем вы пытались нас задержать?
   Она угрюмо уставилась исподлобья:
   - Разве скука и одиночество - недостаточные причины?
   - Для женщины, которая старше моего мастера? Которая создала всё это? - усмехнулся Итасэ. - Если бы вы пожелали, то собрали столько учеников, сколько может вместить долина. И основали бы свой собственный клан, где вас славили бы как прекраснейшую и мудрейшую. Но вы здесь, глубоко в горах, одна... и настоящая, - тихо добавил он, и в этот момент почему-то посмотрел не на измождённую временем женщину перед собой, а на океан, над которым парили птицы.
   Старуха обернулась, проследив за его взглядом.
   - Да, - задумчиво произнесла она. - Пожалуй, ты понимаешь, что важно. Кто ты такой?
   - Мечта одного поэтически настроенного мастера о сыне, - склонил голову к плечу Итасэ. - Или, может быть, о себе самом, только лучше и правильнее.
   - Каждый ученик может сказать о себе подобное, - резко ответила старуха. - А мне нужна правда.
   - Итасэ Ран, подмастерье Ригуми Шаа из ложи овеществляющих ничто.
   - Ригуми Шаа... Не помню такого мальчишки, - поджала губы она. - Наверное, он позже пришёл. Я отвечу на твой вопрос, но сперва скажи: ты ведёшь их за океан?
   Кого "их" - уточнять не потребовалось. Я зябко передёрнула плечами и, уже не скрываясь, сделала шаг назад, спиной прижимаясь к Тейту. В словах старухи было двойное дно; кажется, зла она нам не желала, но и отпускать не хотела... почему?
   - На материк смерти нельзя никого увести, каждый сам принимает решение, - уклончиво ответил Итасэ, однако почти сразу добавил, смягчаясь: - Скорее, наоборот. Мы идём вглубь гор, ищем кое-кого. И собираемся вернуться в Лагон как можно скорее.
   Хозяйка долины, похоже, не слишком-то поверила ему; от неё веяло состраданием и одновременно - разъедающей злостью, и если первое чувство относилось к нам, то второе - к кому-то сильному и недосягаемому. Неужели к мастеру Лагона?
   Приятно знать, что не всем нравится этот синий инкуб. Интересно только, что он ей такого сделал.
   - Дело твоё, - проскрипела старуха и, отвернувшись, шагнула к побережью. - Сколько вас таких было, глупых. Слушаете дурных советов... Я такая же была. Одной из первых ушла за океан, да вот не дошла. К счастью, - вздохнула она протяжно, сжимая и разжимая изуродованную руку. - С годами их становилось больше, тех, кто исчезал за океаном. А этому властолюбивому мерзавцу, - старуха стиснула кулак, и суставы хрупнули, - всё мало. Он посылает новых и новых. Что ж, время расплаты близко. Потому что они стали возвращаться. Те, другие, более сильные, чем я. Те, кто дошёл до конца.
   - Она говорит правду, - произнёс вдруг Тейт ясным, удивлённым голосом. - Трикси, помнишь, я хотел послушать путешественника? Ну, до того, как вся эта ерунда с Лиорой началась, - неопределённо крутанул он запястьем. - Так вот, я послушал. И он, точнее, она, путешественница, говорила, что на островах встречала женщину. И та женщина, ну, сказала, что она вернулась оттуда. Из-за океана.
   - Женщина? - с непонятной, тянуще-болезненной надеждой откликнулся Соул, на мгновение упустив Орсу.
   - Из-за океана? - с восторгом взвыла девчонка, вытягиваясь на мысках. - Хочу!
   - Путешественница? - несколько разочарованно вздохнул Лао. - Надо было послушать. Люблю хорошие истории.
   - Да не знаю я больше ничего, - буркнул Тейт, оказавшись под прицелом любопытных взглядов. Только Итасэ сохранял видимость безразличия, но и ему было досадно, что он ничего не слышал о людях, побывавших за океаном. - Успеем - вернёмся в Лагон и застанем ещё её... Или вообще махнём на острова, где эту женщину видели, ну. Но сначала - дела, - и он решительно хлопнул меня по плечу.
   - Действительно, - ровно произнёс Итасэ и снова повернулся к хозяйке долины. - Я благодарю вас за то, что вы позволили мне увидеть ваше искусство. Надеюсь однажды вернуться сюда вновь.
   Я прикусила губу, чтобы не рассмеяться. Дивный образчик дипломатии. Иными словами, "Мы не сердимся, но нам, пожалуй, пора. Давайте разойдёмся мирно".
   - А я рада была увидеть твоё искусство, молодой подмастерье, - неохотно ответила старуха, опускаясь на песок у корней жутковатого дерева. Нахлынула волна, промочив её широкие рукава - и с шипением откатилась. - Но позволь сказать на прощание: Лагон - не единственное место, где можно жить. И не лучшее. Вы уходите из моего лабиринта - и погружаетесь в иной, откуда выхода уже нет.
   Итасэ, казалось, не собирался отвечать. Но, когда мы все уже очутились в туннеле, вдруг сбежал вниз на несколько ступеней и выглянул в пещеру. Влажный океанский ветер разметал его волосы и подхватил край шарфа - как хвост у воздушного змея.
   - Позвольте тогда сказать и мне: мастер Лагона не забывает своих учеников, никогда. Никаких, слышите?
   Старуха ничего не ответила, но свет, исходящий из пещеры, немного померк.
   Когда мы выбрались наружу, в долине шёл дождь, тёплый и солоноватый.
  
   Глава 33
   ИЗНАНКА
  

Освящённая временем последовательность действий и слов,
которая теоретически должна приводить к определённым результатам.
К сожалению, в действительности чаще приводит к проблемам.

(Из свитка "Загадки Лагона")

  
   Эрнан лежал, подложив руку под затылок, и курил здоровенную пиратскую сигару. Клубы дыма поднимались высоко под купол цирка и там смешивались с облаками.
   Всё это ужасно напоминало сюрреалистический сон, но, к счастью, сном в полном смысле слова не являлось. Однако и бодрствованием назвать это было нельзя; мы зависли в том полуреальном пространстве, которое возникает, когда соприкасаются разумы сильных псиоников, и никто не хочет - или не может - впускать другого на свою территорию. Казалось, что время здесь замерло; опасная иллюзия, ведь в реальном мире оно продолжало идти.
   Я ощущала смутное беспокойство. Возможно, потому что снаружи разразилась очередная маленькая лагонская катастрофа, или из-за странного облика, который принял Эрнан... Точнее, из-за новообретённых дядиных привычек.
   Очередной клуб дыма вздулся парусом - и накрыл меня.
   Тепло.
   - Успокаивающий ритуал. - Эрнан крутанул сигару пальцами, как автоматический карандаш. - Всё хочу попробовать наяву, но боюсь привыкнуть. Придётся тогда обращаться к Дейдре, а она не упустит случая сделать из меня подопытного кролика. Ты к этому как относишься, кстати?
   - К курению или маминым опытам?
   - К тому, чтобы стать лабораторным материалом.
   - Как сказать, - вздохнула я. Сигара Эрнана отчего-то пахла горьким шоколадом, да так сильно, что под ложечкой тянуло. - Я ещё до рождения была главным маминым экспериментом. Она целую диссертацию защитила.
   - И не одну. Может, это и объясняет, почему у тебя такая гибкая психика, - заключил дядя парадоксально. - На твоём месте я бы не смог настолько спокойно принять то, что мной манипулируют.
   Тут я действительно удивилась.
   - А мной манипулируют?
   - Если то, что ты мне рассказала, правда, то несомненно, - жизнеутверждающе заявил Эрнан и исчез.
   А я проснулась.
   За прозрачным куполом походного шатра всё ещё царила предрассветная полутьма. Тейт, полностью одетый, нависал надо мной, тревожно хмурясь. Когда он понял, что я очнулась, то осторожно прикоснулся к щеке горячими-горячими пальцами.
   - Что случилось, мм?
   - Ничего, - буркнула я, отворачиваясь. Эрнан снился отнюдь не каждую ночь, и всякий раз мне хотелось задать ему кучу вопросов - о маме, о том, сколько прошло времени, о Лоран, в конце-то концов. Но вместо этого мы просто трепались о ерунде. - Хочу шоколада.
   - Так в чём проблема? - подскочил рыжий, готовый вершить подвиги прямо с утра. - Найду, догоню и поймаю! Я любую океанскую рыбу могу голыми руками поймать, не то что какой-то шоколад.
   - Вряд ли. К сожалению, шоколад здесь не водится, - фыркнула я и сбросила одеяло. Настроение, испорченное было неурочным пробуждением, стремительно подскочило к отметке "прекрасно". - Кстати, а почему ты-то вскочил в такую рань? Твоя очередь сторожить?
   - Лао кое-кого выследил. Они с Орсой теперь охотятся.
   Остатки сна у меня как сдуло.
   - А почему с Орсой-то?
   - Она учится, - живо ответил Тейт и вдруг повернулся всем телом к выходу. - О, вернулись. Интересно, кого поймали.
   Рыжий выскочил из шатра. Оставшись в одиночестве, я вновь прокрутила в голове короткий диалог с Эрнаном. Значит, мной манипулируют... Интересный вывод. Не сомневаюсь, что дядя прав, он в принципе, кажется, ошибаться не умеет. Остаётся один вопрос: кто именно? Жаль, что начало разговора начисто выпало из памяти, можно было бы попытаться восстановить логическую цепочку. Когда упоминают о манипулировании, впрочем, на ум сразу приходит одна кандидатура - мастер Лагона, гибрид улыбчивого языческого идола и демона-инкуба из кошмаров средневековой крестьянки.
   Я невольно вздохнула. Ну, конечно, кто ещё.
   Вообще подобные мысли и без намёков дяди Эрнана преследовали меня уже вторую неделю - с тех пор, как мы распрощались с хозяйкой долины-ловушки. Та старуха ненавидела его нежно и собственнически, а любила так яростно, что становилась отвратительна самой себе. Она не простила его - за своё уродство, за фиаско с путешествием на материк смерти... Шрах знает, за что ещё, так глубоко я не копала. Самое жуткое, что в поверхностных воспоминаниях, которые старуха рефлекторно перебирала, как чётки, решение отправиться за океан она принимала сама. И - одновременно была абсолютно уверена, что Оро-Ич её вынудил.
   Парадокс.
   Давным-давно Лиора рассказывала о том, куда уходят из Лагона маги, закончившие обучение. Некоторые тайно возвращаются к семьям на побережье - если ещё есть к кому, другие путешествуют, третьи остаются и набирают учеников. Кто-то аккуратно вмешивается в политику, следуя указаниям Оро-Ича, кто-то живёт уединённо в горах, однако не примыкая к свободным, а некоторые стремятся испытать себя - и отправляются в место, где почти невозможно выжить. На материк смерти за океаном; в земли, где безумие войны настолько завладело магами, что они изобрели оружие, которое сами уже не могли контролировать. Например, болезни, передающиеся через взгляд.
   Меня пробрало мерзким холодком.
   Лиора говорила, что живых там не осталось... А если она ошибалась? Что ожидало путешественников там, за океаном? Если кто и знал ответ на этот вопрос, то только один человек - мастер Лагона. Судя по воспоминаниям старухи из долины, традиция отправляться в странствие на материк смерти просуществовала по крайней мере несколько веков. Тех, кто возвращался, можно было пересчитать по пальцам, и всё же маги продолжали уходить. Даже звучит бессмысленно... если только не предположить, что некто могущественный негласно поддерживает безумный обычай.
   Оро-Ич? Легко поверю. Вопрос - зачем.
   Так, хватит. Я сейчас уйду в такие дебри, где даже мастера чувствуют себя неуютно. Кажется, местные маги уже оставили надежду просчитать мотивы мастера Лагона и сохранить при этом свой разум в целости, надо бы взять с них пример. Важнее сейчас понять, что имел в виду Эрнан, когда говорил, что мной манипулируют, и имеют ли его слова какое-либо отношение к моему спонтанному путешествию...
   Шрах, я вернулась к самому началу. Похоже, выход один - дождаться новой встречи во сне и спросить прямо. А до тех пор - наблюдать и размышлять.
   Заплутав в дебрях дедукции и самоанализа, я едва не пропустила самое интересное, а именно - триумфальное возвращение Орсы с пленником.
   - ...Я его сама схватила! Честное слово, сама! - донёсся издали восторженный писк.
   У меня брови поползли вверх. Что, Орса разговаривает нормально? Без этих своих: "И вовсе я не хотела этого делать. А если и хотела, то всё равно не получилось, и вообще Соул меня не ругал. А правда, что мелкие надоеды когда-нибудь получат? А что они получат?"
   Чудеса.
   Впрочем, удивительное терапевтическое воздействие Лао на неуправляемых шкодниц мне уже доводилось наблюдать, привет Айке. Стоило ему ласково улыбнуться, как это непоседливое чудовище тут же строило умильные глазки и послушно выполняло даже скучные бытовые обязанности, не брезгуя ни уборкой лагеря, ни стиркой. Орса же зашла ещё дальше.
   - А потом он выскочил на меня. И я его хлоп! Ну, воздухом, которым дышать нельзя. Он упал, а я его подобрала и тащу!
   Не в силах и дальше мучиться от любопытства, я завернулась в одеяло и выскочила из шатра. Вся компания уже была в сборе. Итасэ сонно зевал у костра, потягивая крепкую шергу, Тейт восторженно приплясывал вокруг Орсы, Лао и их общего трофея. Соул, удивительно бодрый, словно он и вовсе ещё не ложился, с умилением глядел на сестру.
   - Она что, правда связно излагает свои мысли, не хвастаясь и не привирая? - недоверчиво поинтересовалась я, коснувшись разума девчонки эмпатическим куполом.
   Соул склонил голову к плечу:
   - Удивительно, но факт, да. У этой Лао поразительный педагогический талант.
   Душевного спокойствия ради пропустив мимо ушей возмутительное "этой", я подобралась поближе, благо Орса зашла на второй круг, живописуя свои приключения. Выходило, что первым неладное почуял всё-таки Тейт - как раз была его очередь сторожить лагерь. Вообще он и раньше уже замечал по ночам чужаков поблизости, но обычно игнорировал их, пока они не приближались к границам камуфляжной иллюзии Итасэ. Сегодня же, памятуя о том, что до конечной точки путешествия остаётся всего ничего, Тейт решил, что свеженький информатор к завтраку нам не помешает.
   Лао, очевидно, разделял его взгляды, поэтому поднял заспанную Орсу и исчез с ней во тьме, оставив лагерь на рыжего. Результат этой спонтанной вылазки валялся теперь у очага - молодой бритый мужчина, сперва хорошенько оглушённый воздухом, очищенным от кислорода, а затем ещё и обработанный секретными приёмчиками направляющих удар - для верности.
   Искренне сочувствую бедняге.
   - Я и не догадывался, что моя сестра способна скрутить взрослого мага, - задумчиво протянул Соул, дослушав до конца.
   - Все дети с чего-то начинают, - таинственно ответил Лао, почёсывая довольную девчонку за ухом. - А что же до этого человека... Такой маг вполне ей по зубам. Нужно только сначала немного его напугать, запутать, ослабить и загнать в нужное место.
   Соул оживился:
   - Я слышал, что сойнары обучают своих детёнышей подобным образом. Мать догоняет молодого фуубе, надкусывает ему плавники, а после направляет молодняк.
   Не знаю, что поразило меня больше - сравнение Лао с сойнарами, дивными хозяевами океана, или тот факт, что они оказались отнюдь не вегетарианцами.
   - А сойнары что, хищники? - осторожно спросила я. - Такие красивые... И поют изумительно.
   - О, таковы законы любого мира, - светло и мечтательно улыбнулся Лао. - Всё прекрасное имеет клыки и когти. И чем совершенней красота, тем они острей.
   Соул сделал шаг в сторону. Маленький, но вполне заметный.
   - Кхм... Ты ведь мне сейчас не угрожаешь, нет?
   В ответ прекраснейшее существо во всём Лагоне загадочно рассмеялось.
   Нет, я, разумеется, не думала, что Лао когда-нибудь причинит кому-то из нас вред, но мурашки у меня по спине пробежали.
   - Видимо, древняя поэзия постепенно развращает разум. Как будто глупые комплименты помогут обольстить совершенство, - пробормотал Итасэ - достаточно громко, однако, чтобы Соул расслышал. - А теперь к делу. Тейт-кан, этот человек имеет отношение к свободному клану, который мы ищем?
   - А то сложно догадаться, - хмыкнул рыжий и, присев на корточки, выразительно подцепил ногтем край неопрятного тёмного балахона. - Больше никто в такие жуткие тряпки не рядится.
   - Не слишком надёжный признак. Ты тоже неравнодушен к чёрному цвету, - заметил Итасэ с неуловимым налётом сарказма в голосе. - Ещё что-нибудь?
   Рыжий раздумывал не больше секунды.
   - Запах. Причём не тех магов, которые проводили ритуал, а самих пещер.
   - Значит, он там по крайней мере побывал, - подытожил Итасэ. Недобрый прищур не сулил пленнику ничего хорошего. - Соул-кан, будь любезен, послушай его.
   Почти сразу возникла небольшая заминка. Соул не отказывался выполнить просьбу, но просил какой-нибудь образец, чтобы понимать, кого или что искать в лабиринте сознания. Запах и облик магов, которые призвали меня в этот мир, место действия примерный маршрут... Лучше всего подошёл бы крупный фрагмент воспоминаний о нашем с рыжим побеге от свободных, но Тейт упёрся намертво, не желая впускать в свой разум посторонних. Понятное решение, конечно, однако ненадолго мы оказались в тупике. В итоге сошлись на компромиссе: Соул спокойно работает, а я слежу за тем, чтобы он не залез дальше, чем необходимо.
   За секунду до того как в ментальном пространстве зазвенели тысячи разноголосых колокольчиков, Тейт ухватился за мою руку - рефлекторно, не раздумывая. В груди поднялась жаркая, щекочущая волна.
   Вдруг ясно вспомнилось, что рыжий никогда, даже в самом начале, не пытался закрыться от меня.
   Присутствовать при телепатическом допросе оказалось неприятнее, чем самой вытягивать информацию. Было что-то противоестественно в том, как Соул плавно обходил пленника по кругу, словно выписывая босыми ступнями по земле узор заклинания, и в том, как с каждым шажком сознание мага, по-прежнему погружённого в беспамятство, раскрывалось слой за слоем. Как луковица или цветок - с той разницей, что нас интересовала не сердцевина, а один из тех полупрозрачных, эфемерных лепестков, что облетали всё быстрее.
   - Кажется, нашёл, - произнёс вдруг Соул рассеянно. - Подождите немного, я покажу.
   Когда он аккуратно передал нам очищенный от всего лишнего образ, я прикусила губу, сдерживая вздох разочарования. Нет, конечно, глупо было рассчитывать, что, бесцельно шатаясь вокруг убежища свободного клана, мы сразу наткнёмся на большую шишку - или, что ещё лучше, на одного их тех, кто проводил ритуал призыва. Но пленник, молодой мужчина с вытянутым, налысо бритым черепом оказался совсем мелкой сошкой. Он происходил из побочной семейной ветви, не владел ни тайными знаниями, ни техниками. Более того, он даже не знал никого из правящей верхушки. Из всех магов, которых сумел вспомнить Тейт, пленник был знаком только с одним - с неудачником, которому достался самый первый и самый сильный удар. Этого человека звали Дорм, он был весьма искусным мастером тварей. Бонусом нам досталась сносная мысленная "карта" подземелий и несколько тайных ходов - те, которыми пользовался захваченный маг.
   - Слишком надеяться на его знания не стоит, - отстранённо резюмировал Итасэ. Мысли его словно бы разделились на несколько потоков, которые текли, не пересекаясь - слишком быстро и сложно, чтобы вникнуть сходу. - Вряд ли его пускали дальше внешнего круга укреплений. Младшие дети побочных ветвей - всего лишь расходный материал. Нам повезло в одном: лаборатории Дорма не в глубине подземелий, а во внешнем контуре. И неудивительно, - усмехнулся он вдруг. - Люди, обладающие властью и силой, не станут ввязываться в авантюру и проводить ритуал с непредсказуемыми последствиями втайне от остального клана.
   - В какой такой тайне? - встряла Орса. Ей к тому времени надоело вертеться вокруг пленника, который не спешил проявлять признаки жизни. Вполне разумно с его стороны. - Почему непредсказуемые? А это плохо?
   Соул в последний момент ловко подхватил сестру, которая подобралась на опасно близкое расстояние к Итасэ, и усадил рядом с собой.
   - Если бы ритуал проводился с согласия верхушки клана, то о провале знали бы даже дети. Свободные не упускают возможности продемонстрировать силу своей власти, а потому провинившихся магов, которые позволили добыче сбежать, да ещё с чужаком, наверняка бы прилюдно казнили. В назидание другим, - пояснил он, смягчая певучими интонациями жутковатый смысл. - А пленник ничего не слышал о ритуале. Что же до непредсказуемых последствий... Иногда добыча оказывается намного сильнее того глупца, который на неё замахнулся, да. Представь, что кто-то в другом мире случайно призвал мастера Оро-Ича. Как полагаешь, что будет?
   Орса всерьёз задумалась, а потом выдала:
   - Ну вот если прямо Оро-Ич - тогда не знаю. Он ведь такой, ну... пошутить может, что ли, дохлым риизом прикинуться. Но потом, конечно, всё равно всех отлупит, - добавила она быстро.
   - О, мудрость простодушных, - в сторону произнёс Итасэ. И продолжил скучным голосом, обменявшись взглядами с Лао: - Лет двадцать назад ходили слухи о небольшом клане свободных, возжелавших небывалого могущества и славы. Они все вместе провели ритуал - и успешно, но не сумели удержать то, что явилось на зов. Или, может, не проявили достаточно почтения... Говорят, что в той долине до сих пор текут реки из света и молний. А те немногие из магов, кто выжил, рассказывают об ослепительной силе, смертоносной и наделённой собственной волей.
   Я отчего-то снова вспомнила обвивающего гору крылатого змея и поёжилась - не от страха, а от чувства полной беспомощности перед чем-то огромным и непостижимым. А Орса, поражённая до глубины души, насухо сглотнула и притихла. Лао провёл ладонью по её волосам и улыбнулся ласково:
   - Не стоит бояться, ребёнок. Это всего лишь слухи. Но если когда-нибудь ты захочешь подставить ладони для падающей звезды - будь готова к тому, что она сожжёт тебе руки.
   - Да не хочу я ловить звезду, - буркнула Орса, отвернувшись, и помидорно покраснела. - Пусть себе летает, где хочет.
   - Весьма разумный подход, - без намёка на иронию похвалил Итасэ.
   Пленник застонал в беспамятстве и пошевелился. Я рефлекторно оглянулась и с удивлением поняла, что теперь могу различить и тонкий рваный шрам у него под скулой, и слипшиеся ресницы: пока мы обсуждали положение дел, уже совершенно рассвело. Сна, естественно, не было ни в одном глазу.
   - Что делать будем? - вырвалось у меня.
   - Что, что... завтракать, - хулигански боднул меня Тейт головой в плечо и замер. - Трикси, ты ведь понимаешь? Мы сейчас перекусим, а потом пойдём искать этих, как их, приятелей Дорма. Ну, которые тебя призвали. И, может, найдём их, а может, сдохнем по дороге.
   "Ты ведь выберешь меня? Останешься со мной?" - хотел спросить он, но промолчал.
   Наверное, это глупо, но я не верила, что Лао может умереть. А Тейт - проиграть. И поэтому видела сейчас перед собой только одну дорогу. Ту, что кончалась развилкой: в Лагон - или обратно в мой мир.
   Я обняла рыжего - так крепко, насколько хватило сил. Поцеловала его в щёку и поверх плеча уставилась на Итасэ, сумрачного и, кажется, немного смущённого. Ну, давай, скажи, что не надо никуда тащить это сокровище, потому что все смотрят.
   Да к шраху.
   - Хочу шергу, ту хрустящую лепёшку, как вчера, и фуубе с кислыми фиолетовыми ягодами, забыла, как называются, - с вызовом заявила я. Тейт щекотно хмыкнул мне в шею. - А на десерт, пожалуйста, какую-нибудь сумасшедшую атаку на свободный клан.
   Напряжение развеялось - почти.
   - Похвальная смелость, Трикси-кан, - усмехнулся Итасэ, опустив ресницы, хотя глаза его и так напоминали непроницаемые тёмные зеркала. - И она должна быть вознаграждена. Отправляемся после завтрака. Пройдём напрямую в лаборатории Дорма, узнаем, кто ещё участвовал в ритуале, а дальше... Дальше как мир подскажет.
   - Импровизация, - мечтательно зажмурился Соул. - Да, магия удивительно похожа на поэзию. Есть такой жанр - спонтанное сложение песни, который очень... - Тут он наконец заметил взгляд Итасэ - недовольный, мягко говоря, и быстро закруглился: - ...Который очень похож на то, чем мы собираемся заняться. Да, пока не забыл, а что с пленником будем делать?
   - Возьмём домой? - робко заикнулась Орса, заискивающе глядя на брата. - Я его буду кормить, учить всяким вещам, ругать, когда скучно... Можно?
   - Нет, - решительно заявил Соул. - Люди не питомцы. И это жестоко. И он будет разбрасывать мои свитки.
   - А можно...
   - Мы отнесём его к границам долины, в безопасное место, - вмешался Итасэ, и слова его прозвучали неожиданно мягко, без привычных саркастических интонаций. - И мы... мы оставим ему знаки. Если он правда хочет жить и готов что-то ради этого сделать - он найдёт Лагон и войдёт туда. Да, и приготовьте кто-нибудь шергу, не сам же я должен утруждаться, - добавил он ворчливо и сел на траву у костра, кутаясь в туманный шарф.
   Думаю, и Соул, и Орса, и даже Тейт могли многое сказать о свободных и том, что неразумно указывать потенциальному врагу дорогу к твоему дому. Но каждый нашёл себе дело получше. А я почему-то смотрела на этого нелепого молодого мужчину со шрамом на щеке и вспоминала Маронга. Вот у кого несгибаемая воля и бешеное упрямство.
   Да, конечно, терпеливость и умение существовать в согласии с миром - добродетели. Но иногда, чтобы выжить, нужно уметь действовать вопреки всему, даже здравому смыслу, который шепчет: кто ищет лучшего, то теряет всё, оставайся, смирись, довольствуйся бездной вокруг, ведь другим бывает ещё хуже. И тогда есть только один выход... или нет?
   Пульс внезапно зачастил.
   Я с трудом моргнула - на веки точно пролился тёплый воск - и медленно вдохнула. Шрах, как странно... Такое чувство, будто я сейчас не абстрактно размышляю о нелёгкой судьбе младших ветвей свободных кланов, а решаю жизненно важный вопрос. И ответ определит не только моё дальнейшее существование, но и нечто много большее.
   - Выглядишь усталой, - послышался вдруг мягкий, певучий голос совсем близко.
   - Лао, - рефлекторно улыбнулась я, оборачиваясь к андрогину. Всё-таки его - или её - присутствие действовало на меня удивительным образом, успокаивая и придавая сил одновременно. - Нет, не устала. Это другое.
   Орса вскрикнула и шарахнулась от костра; покатился пустой котелок из-под шерги, ветки зашипели и огонь с одного края погас. Итасэ выразительно цокнул языком - прозвучало это хуже площадной брани, а Соул начал мягко выговаривать сестре вполголоса. Лао то ли шелестяще выдохнул, то ли просто очень тихо рассмеялся - и взял меня за руку, увлекая прочь от суеты.
   - И всё же тебе лучше отдохнуть, Трикси.
   Мы совсем немного прошлись, огибая шатёр по дуге, но лишние звуки как обрезало. Здесь было так тихо, что даже мой неискушённый слух различал суховатый шелест длинных узких листьев и шорох песка, когда налетал ветер. Пахло океаном и душными цветами, слабее, чем обычно в горах, но вполне ощутимо. Небо, кобальтово-чёрное ночью, раскололось на две части: лихорадочный оранжевый восток и молочно-белый запад с узкой тёмной полосой по горизонту, где вздымались горы.
   Лао свернулся клубком под деревом, прямо на песке, и похлопал рядом с собой, искушающе поглядывая из-под ресниц. Секунды три я честно игнорировала приглашение, памятуя о пылающих очах Тейта, а потом всё же улеглась, подложив руки под голову.
   Пульс постепенно начал приходить в норму, без всякого биокинеза.
   - И что тебя так напугало, Трикси?
   - Собственные мысли, - призналась я немного смущённо. - Глупо, да?
   - Почему же, - ответил он тихо и немелодично, совершенно не похоже на себя, а потому жутко. - Самые страшные твари живут в голове.
   Волосы у Лао закрывали половину лица; не видно было, как шевелятся губы, но зато из-за тёплого дыхания усилился исходящий от прядей аромат - тревожный и приятный одновременно; яростная зимняя гроза, ледяной ливень - и раскалённый камень, надвое расколотый молнией...
   - И у тебя тоже?
   - О, особенно у меня, - улыбнулся Лао и умолк, не отводя от меня пристального взгляда.
   Так, словно приглашал выговориться.
   - Да ерунда на самом деле, - пробормотала я. Мысли у Лао были - чистый свет, вроде бы открыто настежь, но не прочесть ни образа. И даже смотреть больно. - Просто подумалось... Вот представь, что ты находишься в месте, которое тебя пугает. Много жестокости вокруг, всё такое нестерпимо яркое, чуждое до оторопи, и надо бороться за каждый следующий день. И иногда не за жизнь даже, а за то, чтобы проснуться собой. И ты чувствуешь... беспомощность, что ли. Бессилие. Но всё же, когда оглядываешься по сторонам, понимаешь, что любишь это место. Оно в тебя вцепилось, и отдавать никому не хочет. Надо вырывать его с корнями, оставляя половину себя, а это ужасно страшно. Ведь знаешь наверняка, что даже если там, в конечном пункте, можно зализать раны, что там спокойно и хорошо - сожаления останутся навсегда. И самое полное, безусловное счастье они отравят. И вот в таком положении... Как ты думаешь, что будет трусостью - уйти или остаться?
   Когда я начинала говорить, то всё ещё размышляла о том мужчине, пленнике Орсы. А закончила чем-то настолько личным, что щёки загорелись, как от пригоршни снега.
   А Лао протянул руку, отводя пряди с моего лица, и улыбнулся:
   - Это слова человека, Трикси. Тебе ведь говорили, что значит быть магом?
   - Маг - тот, кто изменяет мир вокруг себя, - откликнулась я рефлекторно и прикусила губу. - Красивая философия. Но фактически я никакой не маг, я псионик.
   Неуловимым змеиным движением Лао развернулся и придвинулся близко-близко, так, что мы едва не столкнулись носами.
   - Открою тебе тайну, - прошептал он. В расширенных зрачках отражалась фантастическая гроза - разветвлённые разряды молний, бурлящие чёрные тучи. - Только никому не говори. Той магии, которой учат в мастерских Лагона, во мне нет ни на каплю. Но, как и ты, я маг. Я изменяю мир... как и ты, Трикси.
   - Но...
   - Тише. - Лао невесомо прикоснулся пальцем к моим губам, точно налагая печать молчания. - Не спорь. Такая смешная - задала мне вопрос, но уже сама знаешь ответ. Ты не сбежишь, чтобы вечно сожалеть, и не останешься, чтобы вечно бояться. Ты маг.
   Я резко выдохнула и перекатилась на спину, уходя от прикосновения. Он был прав, конечно. Не нравится ни один из двух выходов - пробей стену и сделай третий, как говорит мама.
   Ага, а пока не можешь пробить - тренируй удар.
   ...Дышать было как-то удивительно легко. Дул сильный ветер, перегоняя тонкие белёсые облака, а небосвод менял цвет на глазах: оранжевое сияние концентрировалось в одной точке у горизонта, разгоралось ярче и ярче.
   Мир не статичен. И, пожалуй, одно это уже придаёт уверенности в своих силах. Невероятно сложно сдвинуть с места мёртвую глыбу, но для того, чтобы изменить траекторию движения, нужно иногда совсем немного.
   - Маг, да... Слишком высокая оценка, - улыбнулась я прозрачно-акварельной высоте. - Сомневаюсь, что смогу пройти по правильной дороге до конца, даже если увижу её. Но я благодарна за разговор, правда, - добавила я. И неожиданно призналась: - Знаешь, рядом с тобой мне почему-то очень хорошо.
   - Это взаимно, - рассмеялся Лао тихо, шелестяще. Потом замолчал ненадолго, а когда заговорил вновь, то его голос звучал едва слышно, точно внутри моей головы. И всё же это был голос, не мысленный образ.
   ...Два странника в чужом краю
   друг другу кажутся роднее.
   Как будто кровь у них одна - иного цвета, чем в мире, приютившем их.
   Как будто в воздухе развеяна печаль,
   и непривычен он на вкус,
   но ни на ближнем, ни на дальнем берегу не отыскать того,
   кто этот вкус бы ощутил.
   И я,
   как в зеркало,
   смотрюсь в тебя - и вижу череду зеркал,
   прозрачных, как вода,
   и чистых, словно небо.
   И ты смотрись в меня,
   как доказательство - я есть.
   Я здесь.
   Я замерла, не решаясь даже вдохнуть. Страшно было спугнуть момент озарения... и единства?
   Почти как в тот раз, когда Эфанга показал мне древнюю поэзию.
   Слепящий гребень солнца показался над горизонтом.
   - Ты... ты тоже не отсюда?
   Сказать о нём унизительно-беспомощное "добыча" даже в мыслях было невозможно.
   - Я издалека, - очень мягко ответил Лао. Сейчас он казался не просто бесполым - бестелесным, как дух.
   У меня закружилась голова. Я зажмурилась, пытаясь представить себе иной народ - таких, как он, но рассудок пасовал; под веками вспыхивали и гасли грозовые разряды.
   Сон накатил незаметно.
  
   Тейт безжалостно растолкал меня всего через час. Лао к тому времени успел исчезнуть - ему поручили отнести пленника подальше и оставить в безопасном месте. Итасэ же, пока готовился завтрак, умудрился составить толковый план атаки на свободный клан, и за пиалой шерги изложил свои соображения.
   Начал, разумеется, с самого неприятного.
   - Айров придётся оставить в горах, под землёй им не место. С Шекки проблем не возникнет, я полагаю, он сумеет потом найти хозяина или даже вернуться в Лагон самостоятельно, если понадобится. А что с твоим айром, Соул-кан?
   - К песне он чуток. Если понадобится - сумею вызвать его с расстояния даже в день пути, но добираться он будет всё тот же день, - протянул тот задумчиво. - А что касается возвращения в Лагон... Это ведь не просто праздное любопытство, да?
   Итасэ склонил голову к плечу, соглашаясь.
   - Мы вряд ли вернёмся тем же путём, что и войдём. Танеси Тейт любезно рассказал о своей безумной вылазке... то есть, разумеется, о своей блестящей импровизации. Спрятать уникального айра у края долины, скрытно пробраться по территории клана, затаиться в пещерах, выбрать момент и сбежать с добычей - хороший вариант для одного мага, но не для группы. Хотя бы потому, что вывезти всех разом Шекки неспособен, а значит, у нас нет возможности отойти быстро и скрытно.
   - А летающие платформы? Маронг создал одну такую, она передвигалась очень быстро, - спросила я осторожно.
   - Время, - коротко возразил Итасэ. - Я могу создать нечто подобное, собственно, так мы с Лао и догнали тебя, Трикси-кан, но на это нужно время. Запрыгнуть на спину айру - куда быстрее, уверяю. Даже два ката могут значить очень много.
   Я вспомнила, как мы с Тейтом убегали от свободных, и вынужденно согласилась. Тогда всё решали не минуты - секунды. А если не приходилось рассчитывать на сверхскоростное отступление из чётко определённого места, то наилучшим выходом было бы сделать план максимально гибким. Поэтому Итасэ добросовестно описал не один десяток вариантов, причём некоторые из них не подразумевали, что мы все выживем. Маршруты, время, расписанное буквально по секундам, многочисленные развилки: а если Дорма не окажется в лаборатории? А если он засядет там с компанией? А в финале мрачно подытожил:
   - Всё равно всё выйдет не так. Просто помните: мы идём не для того, чтобы превратить гору в равнину, а чтобы захватить несколько пленников. Поэтому - никаких смертельных сражений. Тихо забираем нужное и уходим.
   Смотрел он в этом время исключительно на рыжего.
   Поначалу всё шло по плану. Мы оставили айров ещё в горах. Шекки кружил высоко в небе, невидимый и недосягаемый для врагов, ожидая сигнала. Массивная химера Соула окопалась прямо в склоне - мы не рассчитывали на неё при отступлении, но и тащить за собой в подземелья не собирались. Итасэ окутал нас облаком дыма, которое при взгляде со стороны абсолютно сливалось с местностью, Соул провернул нечто подобное на ментальном плане. Оставалось только неторопливо пересечь долину и спуститься под гору.
   - Боишься? - свистящим шёпотом спросил Тейт, когда под сенью мрачных иглистых деревьев разверзся жадный зев пещеры, и я... нет, не попятилась, конечно, а только приостановилась на секунду.
   Всего-то.
   - Нет. Подумаешь, в первый раз, что ли.
   В горле пересохло.
   - Не бойся. В первый раз наоборот не страшно, ты ж не знаешь ещё ничего, - уверенно ответил рыжий, игнорируя слова, зато чётко вычленяя самую суть. - Но этих я ещё тогда изучил, так что всё получится. Там клан маленький, человек сто - сто пятьдесят, а территория огромная. Мы, может, и не встретим никого. Кто на охоте, кто в лабораториях. Ну, и дети не в счёт.
   Пока он говорил, мы успели немного углубиться в пещеры, и пришлось понизить голос. Маскировка маскировкой, но и об элементарной осторожности забывать не стоило. Шаги стали легче, тише, словно каждый инстинктивно хотел спрятаться, движения - экономней и медленнее. Только рыжий держался так же свободно, как и на поверхности - ну, неудивительно, он здесь, можно считать, постоянный посетитель, может просить чашку кофе за счёт заведения...
   Внезапно в голове у меня что-то щёлкнуло.
   - А откуда ты вообще узнал о них?
   - О свободных? Ну, следил... - Тейт непонятливо нахмурился.
   Я отмахнулась:
   - Нет, про слежку всё понятно. Но как ты вообще узнал, что они обитают здесь? Что собираются проводить ритуал? Сначала я вообще не задумывалась об этом, потому что ничего не знала о Лагоне. Но теперь-то понимаю, что вероятность случайно натолкнуться в горах на слабый свободный клан, в котором собираются проводить ритуал, стремится к нулю. И только не говори, что просто пробегал мимо.
   - Я не пробегал мимо, - ответил Тейт странным, напряжённым голосом.
   Белесоватое пятно выхода осталось далеко позади. Низкие каменные своды влажно поблёскивали; нас окутывало облако слабого, мертвенного света, но всё, что дальше, оставалось погружённым во тьму.
   А к нашему диалогу не прислушивалась уже только Орса, кажется.
   - Это секрет, что ли? - спросила я шёпотом.
   Рыжий фыркнул.
   - Да ну, какой секрет. Ну, да, я правила нарушил. Вообще я не собирался, - быстро уточнил он. - Так вышло. Я в Лагоне какую-то ерунду сломал, то ли сцену, то ли дом чей-то, ну, не помню, за дело, наверное. И Оро-Ич назначал мне наказание, а ещё поучал, как всегда. Ну, что большая сила - не всегда благо. И я такой ему: ну да, а чего тогда все за добычей охотятся? Он мне сразу про то, что назначение у добычи другое, ну и всё в таком духе. И ещё сказал, что мало тех, кто может правильно распорядиться сокровищем, и многие дурью маются. Ну, как Итасэ недавно рассказывал, я это уже слышал. От Оро-Ича.
   Я споткнулась и с трудом удержалась на ногах. Шрах, похоже, дядя Эрнан был прав!
   - То есть об этом клане ты узнал от мастера Лагона?
   - Ну... вроде того, - признался он нехотя.
   Купол всё ещё был раскрыт, и поэтому я успела выхватить из потока мыслей одно крохотное воспоминание, фрагмент без контекста. Терраса наблюдения, звёздное небо, чудовищный силуэт у окна - Оро-Ич.
   " - ...чужие ошибки ничему не учат. Так сейчас один маленький свободный клан собирается призвать то, в чём на самом деле не нуждается.
   - Что, вот прямо сейчас?
   Усмешка.
   - О, полагаю, у них уйдёт почти тридцать дней, чтобы дозреть до своей ошибки..."
   Образы налипли, как паутина на лицо; я рефлекторно встряхнула головой, не сразу осознавая, что Тейт продолжает говорить.
   - Где там они точно живут - не сказал, конечно. Но проговорился, что далеко, даже на Шекки бы пришлось целый день лететь, а уж пешком... Ну, и заметил ещё, что там вообще места опасные, долина с гаюсом, белая ледяная гора и всякое такое. А я что? Мне же интересно. Стал искать, а дальше ты знаешь.
   - Думаешь, это была случайность, а Оро-Ич действительно всего лишь приводил пример? - спросила я. Получилось резковато.
   - Да нет, конечно... - Тейт вздохнул. - Он меня часто на такой ерунде испытывает. С Шекки так же было - а вот такой айр, а никто с ним не может справиться. Я всегда ведусь. Глупо, да? Но я не жалею. Ведь иначе, ну, я бы тебя не нашёл, - закончил он совсем тихо.
   Рефлекторно, почти не осознавая своих действий, я нашла его руку - и сжала.
   Тоже ритуал, успокаивающий ничуть не хуже воображаемых сигар Эрнана.
   - Надо торопиться, - произнёс Итасэ едва слышно. Всё это время он следил за нами - вполглаза, вполуха, и сейчас ощутил... нет, не раздражение, как раньше, а смутное, будоражащее желание: я тоже так хочу. - Ещё слишком долго идти.
   Впрочем, в одном он оказался прав. Мы плутали по подземным лабиринтам больше часа, прежде чем вышли к лабораториям Дорма. Изредка мне чудилось, что из недр горы пышет глухая, жаркая тревога; там что-то происходило, но куполом тянуться вглубь я опасалась, чтобы не потревожить какого-нибудь не в меру чуткого эмпата. Тейту тоже было неуютно. Он теперь передвигался совершенно беззвучно, инстинктивно стремясь слиться с фоном.
   "Шрах, что мы творим?" - пронеслось у меня в голове, и запоздало накатил страх.
   И именно тогда Итасэ подал знак рукой остановиться и выжидающе посмотрел на Соула. Тот глубоко вздохнул и медленно поднял вверх руку - незаконченное танцевальное движение, едва обозначенный перезвон призрачных колокольчиков.
   - Он там. С помощницей, девочкой.
   - Хорошо, - одними губами улыбнулся Итасэ. Глаза у него оставались холодными, как тёмное стекло.
   Белёсый туман почернел - и выплеснулся в туннель, заполняя его целиком, затем потёк дальше, быстрее и быстрее, заполняя всё пространство лабораторий. Я осторожно расширила купол, рассеянный, почти неощутимый, и едва успела заметить, как гаснут два сознания внизу, за толщей камня. Что бы ни запустил Итасэ в убежище магов, дышать этим было невозможно.
   - А теперь быстро, - жёстко произнёс он. - Я открою проход прямо в лабораторию. Не выступайте за границу белого облака, ни к чему не прикасайтесь.
   - Айры, - понятливо откликнулся Тейт. Черты лица у него заострились, а глаза потемнели. - Хороший мастер держит своих тварей под боком.
   - Встречаться с ними мы не собираемся. Зачем? - Итасэ сухо рассмеялся - и резко повёл рукой, словно отбрасывая что-то от себя.
   Белёсый язык тумана выстрелил в стык между стеной и полом. Камень с тихим, призрачным скрежетом раздался в стороны, открывая проход. Первым туда нырнул Лао.
   - Наша очередь, - прошептал Тейт и подтолкнул меня в спину.
   В дыру я сиганула, честно стараясь не закрывать глаза. Получалось не очень.
   Пока приходила в себя после скоростного спуска, из дыры вынырнул Соул с Орсой и углубился в недра лаборатории. Мы с рыжим дождались Итасэ и только тогда пошли следом. Если честно, пещеры нисколько не напоминали прибежище мага-исследователя: огромные пространства, тёмные и дикие, сталактиты и сталагмиты, множество углублений в камне - от небольших каверн до бассейнов, заполненных опалесцирующей жидкостью.
   "А где же обещанные твари?" - хотела спросить я, но тут одна из каверн затянулась кожистым веком... а потом часть скалы отделилась, открывая проход колоссальную пещеру с озером на дне размером в три стадиона, выбросила по кромке двенадцать когтистых лап и бесшумно сползла в воду. Дохнуло сильным запахом йода.
   Меня замутило.
   Ну, зато теперь ясно, почему этот поселился на отшибе. И места для экспериментов хватает, и соседи не беспокоятся.
   - Трикси, - позвал Соул. Я не заметила его из-за тумана, и потому шарахнулась от неожиданности. - Иди сюда. Ты обязательно должна взглянуть на него. И послушать.
   Обогнув длинный каменный стол - наконец хоть что-то похожее на лабораторное оборудование! - я плюхнулась на колени рядом с Соулом. Он держал руку на лбу у долговязого светловолосого мужчины с сильно зачернёнными веками. Наверное, это и был Дорм. Его сознание распахнуло створки, как устричная раковина, и где-то в глубине мерцали уязвимые, податливые воспоминания.
   Купол трансформировался в иглу и выстрелил. Мир раздвоился - где реальность, где лабиринты чужого разума? Я ухватилась за плечо Тейта, чтобы устоять.
   Так, что там у нас...
   - Вот шрах! - вырвалось у меня. Соул вопросительно посмотрел, и я склонила голову к плечу, разрешая слить информацию всем остальным. - Кажется, у нас проблемы.
   - Какая потрясающая новость, - философски заметил Итасэ. - Ничего никогда не идёт по плану... - начал он и осёкся.
   Потому что проблемы на самом деле были.
   Этот человек, Дорм, действительно возжелал добычу, странника из иного мира. Но ни он, ни его приятели, которым показалась соблазнительной идея разом стать сильнее, не обладали достаточными знаниями и умениями, чтобы провести ритуал. Поэтому они пригласили чужака со стороны, отшельника из диких гор.
   Дорм его не знал.
   В воспоминаниях задержался только зыбкий образ - высокий рост, вкрадчивый, певучий голос, умеренная бледность, светлые волосы и глаза... Шрах, да таких здесь - полмира! Отшельник, похоже, использовал какую-то ментальную технику, потому что разговоры с ним начисто стёрлись из головы Дорма. Осталось только странное чувство симпатии, а ещё волнение, учащённый пульс...
   Так. Вот это почему-то кажется знакомым. Надо подумать позднее.
   - Что теперь? - хрипло поинтересовался Соул, глядя почему-то не на Итасэ, а на меня.
   - Найдём хотя бы двух других. Тех, которые живут ближе, - ответила я, не колеблясь. - Пойдём двумя группами, в каждой - телепат... То есть маг из ложи внимающих и поющих. В общем, мы с Тейтом и кто-то с тобой. Перетрясём воспоминания, потом сольём информацию вместе - может, что-то и прояснится. Даже если он прочистил им мозги, на каждом человеке внушение работает особенным образом. А из упущенных деталей можно составить внятную картину.
   - Разумно, - улыбнулся Соул, поднимаясь. - Тогда не будем терять время. Орсу я возьму с собой. Да, и ещё... Ты ведь заметила, что он встревожен?
   Я сразу напряглась. Слишком неприятное совпадение. Неужели в клане действительно что-то происходит?
   - Поясни.
   - К старшим кто-то приехал. Из других кланов, похоже, - задумчиво откликнулся Соул. - Интересно, о чём они договариваются.
   - Вот уж не наше дело, - резко возразил Итасэ. - Так, если ты берёшь Орсу, то мы с Лао идём с тобой.
   Соул непонятливо моргнул.
   - Зачем?
   - Силы уравновесить, - усмехнулся Итасэ. - Надо же кому-то заниматься делом, пока ты, гм, сдерживаешь эту разрушительную стихию. Трикси-кан, вы вдвоём справитесь?
   - С Тейтом? Да, - ответила я уверенно.
   Наверное, зря, потому что дальше начался какой-то хаос.
   Рыжий для скорости подхватил меня на руки и выскочил из лаборатории через воронку, заполненную белым туманом. Под ногами мелькали опалесцирующие бассейны, переплетения каменных стеблей, пылающие камни-кабошоны - надеюсь, просто элементы декора, а не фрагменты очередных спящих монстров. Мы очутились в туннеле, который задирался вверх под углом почти в сорок пять градусов. Скала под ногами была влажной, но не скользкой. Я автоматически выстраивала ступеньки под ногами, а Тейт бежал просто так. Без видимых усилий.
   Минут через пятнадцать что-то грохнуло в той стороне, где оставались лаборатории.
   - Орса. - Рыжий хмыкнул. - Вот на что хочешь спорим - Орса. Ну, надеюсь, на шум остальные свободные не сбегутся. На фаркана они нам нужны?
   ...приятель Дорма, чьё имя я так и не запомнила, обитал неподалёку, примерно в двух километрах. Я так сосредоточилась на том, чтобы не сбиться с пути, что в какой-то момент непозволительно сузила прикрывающий нас купол всего до трёхсот метров в диаметре - и потому слишком поздно заметила аномалию.
   Передвигающаяся пустота, провал в ментальном пространстве.
   - Тейт, стой, - свистящим шёпотом попросила я. - Тут какой-то мощный телепат... То есть маг, внимающий-поющий.
   Рыжий замер, как будто в стену врезавшись - как и был, посреди огромной сводчатой пещеры, на три шага впереди меня. Над его головой беспорядочно заметались светильники. Где-то поблизости с рокотом низвергалась вода с высоты, невидимая в густой темноте подземелий, и пахло морем.
   - Далеко? - спросил Тейт и вдруг повёл носом, принюхиваясь.
   - Шагов двести до него было... Упустила, кажется, - растерялась я.
   - Тогда уже поздно, - произнёс он со смертельным спокойствием.
   Вот дура!
   Наверное, постоянная близость могущественных подмастерьев как-то повлияла на мою способность рассуждать, потому что я сделала непростительную ошибку. В тот самый момент, когда мне померещилась пустота, я должна была уплотнить купол до предела, чтобы если не атаковать, то хотя бы защитить Тейта и выиграть ему секунду на первый удар.
   Но не успела.
   Счёт пошёл на доли секунды.
   Купол сгустился, уплотнился, распался на слои - вязкая топь, неориентируемая поверхность, подвижный хаос.
   И - одновременно - со всех сторон нахлынула музыка, оглушающая, рокочущая, дисгармоничная, скрежещущая. Я вскрикнула, зажимая уши руками, хоть и понимала, что это - телепатическая атака, грубая, не очень сильная, преодолимая, нужно только сосредоточиться, и...
   Тейт застыл соляным истуканом - с опустевшим сознанием. Зеленоватые светильники угасли.
   - Они здесь, близко, совсем рядом, - загремел мужской бас на другом конце пещеры, прорываясь сквозь ментальную какофонию, и эхо раздвоило звуки. - Чужаки. Я покажу мощь нашего клана. Мы стоим союза.
   - Достойны вы или нет - решать не мне, - возразил из тьмы женский голос.
   И, шрах, он был мне знаком.
   Я замерла, парализованная от шока.
   Над нашими головами вспыхнули огоньки - один, два, три... целый десяток. И в красноватом свете проявились, как на фотоплёнке, два образа. Высокая женщина с сильно подведёнными глазами, так похожая на тётю Глэм, и коренастый мужчина в чёрных одеждах. Но на него мне было плевать, а вот она...
   - Мастер Аринга Китасса, - прошептала я.
   Онемевшие губы едва шевелились.
   - Чужаки тебя знают? - пробасил мужчина.
   Он, похоже, сильно удивился, потому что даже бешеная телепатическая какофония немного утихла. А Аринга - ни на гран не изменившаяся, всё тот же серебристый ёжик волос, тёмные чувственные губы с застывшей полуулыбкой - посмотрела сперва на него, затем на меня.
   Вздохнула.
   Приложила ладонь к лицу, кончиками пальцев массируя брови, точно пытаясь изгнать к шраховой матери головную боль... и резко отвела руку в сторону.
   Голова мужчины-телепата покатилась вниз по наклонному полу пещеры к нашим ногам. Тело ещё несколько секунд стояло вертикально, а затем тяжело рухнуло. Из ровного-ровного среза шеи слабо сочилась тёмная кровь.
   - И куда вы всё время лезете? - Аринга вздохнула, не глядя на нас, и потёрла висок. Затем тронула мыском тело неудачливого союзника и добавила: - Понятия не имею, как я буду всё это объяснять, - и, не оглядываясь, шагнула в стену.
   Холодный камень принял её охотно, как зыбкий мираж - усталого путника. Она удалялась очень быстро и вскоре вышла за пределы моего купола. Тейт задышал тяжело и часто, приходя в себя.
   А мой мир - весь мой опыт, устремления, страхи, всё что я знала о Лагоне - вывернулся наизнанку.
   И что теперь с этим делать?
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Оценка: 8.20*232  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Успенская "Хроники Перекрестка.Невеста в бегах" А.Ардова "Мое проклятие" В.Коротин "Флоту-побеждать!" В.Медная "Принцесса в академии.Суженый" И.Шенгальц "Охотник" В.Коулл "Черный код" М.Лазарева "Фрейлина немедленного реагирования" М.Эльденберт "Заклятые любовники" С.Вайнштейн "Недостаточно хороша" Е.Ершова "Царство медное" И.Масленков "Проклятие иеремитов" М.Андреева "Факультет менталистики" М.Боталова "Огонь Изначальный" К.Измайлова, А.Орлова "Оборотень по особым поручениям" Г.Гончарова "Полудемон.Счастье короля" А.Ирмата "Лорды гор.Да здравствует король!"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"