Ролдугина Софья: другие произведения.

Моя рыжая проблема

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Оценка: 7.68*382  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Её зовут Трикси Бланш. Она псионик из благополучного мира, где нет места волшебству. Её принципы: рассуждай логически, действуй рационально, ожидай худшего. Но всё летит кувырком, когда ритуал вытаскивает Трикси в странное место, где обитают самые настоящие колдуны, в подземельях прячутся химеры, а все пути ведут в Лагон - неприступную горную цитадель, единственное прибежище молодых адептов силы.
    Трикси Бланш уверена, что если будет следовать трём своим заповедям, то справится с чем угодно. Она ещё не знает, что у неё есть проблема.
    Нахальная рыжая проблема по имени Танеси Тейт. Худший ученик за всю историю Лагона...
    ***
    23 ГЛАВА от 05.05.2016
    24 ГЛАВА от 03.07.2016
    25 ГЛАВА от 10.07.2016
    26 ГЛАВА от 18.07.2016
    27 ГЛАВА от 24.07.2016
    28 ГЛАВА от 02.08.2016
    29 ГЛАВА от 09.08.2016
    30 ГЛАВА от 16.08.2016
    Кошелёк Яндекс - 410011732798091
    Рублёвый кошелёк Webmoney: R020786773955


   Главы 1 - 22 здесь: http://samlib.ru/r/roldugina_s_w/001_mylovelyproblem.shtml
  
  
   Глава 23
   удар в спину
  

Действует чужими руками, неразборчив в средствах,
регулярно ворует чужих учеников. В шраха не верит. А зря.

(Из свитка "Загадки Лагона")

  
   Мы вернулись в Лагон спустя почти два месяца, аккурат к лету. Но если на побережье смена сезонов означала, что днём шпарило солнце, а ночью лили дожди, и потому духота стояла круглые сутки, то в горах всё осталось по-прежнему. Немного потеплело, воздух повлажнел, но и только. Люди - и то, кажется, больше изменились. Шарфы на плечах учеников стали тонкими, почти прозрачными. На смену плотным трико, к которым я привыкла, пришли несуразные костюмы с куцыми рукавами и штанинами. Одним из немногих, на ком это смотрелось неплохо, был Лао...
   А другим - Тейт. Впрочем, сейчас мне казалось, что он даже в лохмотьях неотразим.
   - Что, любуешься? - оглянулся рыжий, точно почувствовал, что мой взгляд слишком задержался на его голых ногах.
   Я поспешно отвела глаза в сторону.
   Отсюда, с кромки кольца, опоясывающего внутренние территории, вид открывался сюрреалистический: похожий на лоскутное одеяло пейзаж по одну сторону и одичалая долина по другую. Я не понимала, почему Тейт так жаждет показать мне окрестности с этой точки, пока не поднялась сама. Здесь болезненно явной становилась обманчивая природа Лагона, обнажалась фундаментальная истина, на которой он стоял: внутри всегда сокрыто больше.
   Если посмотришь направо - увидишь, как вскоре закругляется склон фальшивого холма; повернёшь голову налево - и обнаружишь, что внутренняя его сторона тянется почти до самого горизонта и кажется прямой.
   Одна долина внутри другой, и внутренняя - больше внешней.
   Парадокс.
   - Да. Видом, - широко повела я рукой, обводя панораму: цветные луга, заросли сизоватой травы, каверны, рощи, хаотические нагромождения камней и ручьи - яркую крышу Лагона, под которой кипела настоящая жизнь. - Как ты думаешь, мастер Ригуми бы одобрил?
   - Нет, ему женщины нравятся, - бесстыже ухмыльнулся Тейт и поправил сбившийся набок венок из белых ароматных "зонтиков". Кажется, ядовитых... Забавно - только вчера я учила рыжего этой немудрёной забаве - переплетать стебли цветов, а сегодня он уже щеголяет новым украшением.
   - Вообще-то я о пейзаже.
   - Вообще-то ты обо мне, - ответил он в тон. И вдруг посерьёзнел: - Когда вернёшься в мастерскую? Сегодня пойдёшь?
   - Даже не знаю... - я задумалась. - С одной стороны, долгие получились каникулы. С другой - я и в дороге много занималась. Вообще хочу сначала навестить кофейное деревце и посоветоваться с Итасэ, что делать дальше, а уже потом решать. А почему ты спрашиваешь? Что-то запланировал на сегодня?
   В мысленном фоне проскользнул размытый тревожный образ; казалось, Тейт сам не может его ухватить.
   - Не знаю, - прозвучал ответ наконец. - Тебя Лиора искала, кстати. Хотела перекинуться словечком или что-то типа того.
   Это меня удивило. В последний раз мы виделись несколько дней назад, когда только-только вернулись в Лагон... Но именно что виделись, а не разговаривали. И в целом за последние два месяца полноценные беседы можно было пересчитать по пальцам одной руки. Лиора отстранилась; не превратилась снова в снисходительную, надменную блондинку, а словно бы спряталась, как улитка в раковину.
   И вот ещё что странно. Когда мы делили добытые на берегу припасы, сдавая их в общие кладовые Лагона, она записала свою долю на меня.
   - Твоей доли хватит лишь на сто пятьдесят дней, - бросила через плечо Лиора. - А я обеспечена на два года вперёд.
   Будь на моём месте другой человек, который обедал бы исключительно в бесплатных столовых для учеников, объяснение прозвучало бы логично. Однако у рыжего были огромные личные подвалы, которые он наполнял самостоятельно, выбираясь в горы, когда ему заблагорассудится. Так что правильнее было бы переписать долю на Маронга, если уж Лиоре она не нужна.
   - Странно, - вздохнула я, подводя итог размышлениям.
   - Странно, - согласился Тейт задумчиво. - Ты тоже заметила, что она в последнее время какая-то, ну, виноватая?
   Вот как. Значит, не одной мне кажется, что с нашей очаровательной блондинкой что-то не так.
   - Вроде того. Попробую выяснить, что именно.
   Рыжий уселся на самый край обрыва, подгибая под себя ноги.
   - Давай. Она будет ждать у Митчи после заката. Сама найдёшь дорогу? Я сегодня хочу послушать странника. К Таппе вернулся ученик, десять лет путешествовал. Говорят, все острова обошёл.
   - Конечно, найду, - склонила я голову к плечу, прикидывая, как удобнее спуститься. Горки наподобие водных у меня получались неплохо, но съезжать с такой высоты... Небезопасно, пожалуй, тормозить-то нечем. Значит, сделаю ступени и поручень для подстраховки - медленно, зато надёжно. - Только тогда пойду домой прямо сейчас, нужно переодеться и захватить деньги. Сначала всё-таки загляну в мастерскую, Итасэ должен быть там... А ты позволишь мне вечером посмотреть твои воспоминания? Я бы тоже хотела послушать рассказы путешественника.
   - Не вопрос, - хмыкнул Тейт. - А ты изменилась, Трикси.
   - В каком смысле? Не понимаю.
   Вместо того чтобы нормально ответить, эта рыжая чума расхохоталась - и прицельным пинком спихнула меня с обрыва. Защититься я не успела, куда там рефлексам среднего во всех отношениях псионика против мага из ложи направляющих удар! Зато отыскала самый быстрый и наименее энергозатратный способ спуститься с обрыва - тонкая труба от верха до низа. Воплощаешь из ничто, хватаешься и скользишь... Ну что же, экстремальный опыт - лучший учитель.
   Кажется, я начинаю проникаться местными образовательными традициями.
   Кратчайший путь домой пролегал мимо зарослей хотты - высокой травы, которая весной цвела красивыми лиловатыми метёлками. Сейчас на ней появились усыпанные семечками голубые шары величиной с детскую голову. Судя по учебным свиткам, одолженным у Кагечи Ро, из созревших прокалённых зёрен готовили каши и похлёбки. А вот молодые сладковатые початки можно запечь целиком - неплохой десерт выйдет. Съедобный для "добычи" из другого мира, что немаловажно.
   После путешествия воплотить из ничто прямо на ходу две-три ступеньки для меня было делом ерундовым, как для дорогой кузины Лоран - накрасить губы за рулём любимого красного "Трэвела". Уже даже не навык, а привычка. Щурясь от солнца, я забралась повыше, чтобы выбрать початок понежнее; сладковатый травяной запах стал сильнее. Метрах в пятнадцати отсюда, в глубине зарослей, послышался отзвук чужого сознания - девушка, похоже, из мастерской Ригуми Шаа. Имени я не помнила, но ярко-розовые, как жвачка, волосы трудно было не признать. Они издали просвечивали сквозь целлофаново шелестящую листву. Девушка увидела меня и крутанула запястьем над головой в приветственном жесте, я ответила тем же и снова нырнула в заросли - в полумрак и прохладу.
   Забавно... Сама не заметила, как обросла знакомыми.
   Дома я забросила початки в кладовую, наскоро переоделась в новый костюм - работы Нэккен, но созданный по моему собственному эскизу. На оплату ушли почти все деликатесы, добытые на побережье: моллюски, редкие пряные травы и цветы, фрукты и ягоды, рыба... Набрать припасов - полдела, вот доставить их - настоящая проблема. Не представляю, как бы мы выкручивались без Итасэ, который милостиво согласился помочь и сотворил иллюзию, внутри которой было холодно, как на северном полюсе. Подозреваю, что именно из-за трудностей с транспортировкой вкусная и редкая еда считалась в Лагоне настоящей ценностью. И если обыкновенные продукты полагалось сдавать в общие кладовые, то деликатесы было принято либо обменивать на перламутровые лепестки, местные деньги, либо сразу расплачиваться ими за услуги. Как я с Нэккен, например. Не в последнюю очередь потому, что прекрасно понимала - костюм за деньги мне не по карману, но если при виде сочных, сладких фруктов и нежнейшей рыбы, переложенной горьковато-пряными цветами, у портнихи потекут слюнки, то можно рассчитывать на значительную скидку.
   Тейт очень смеялся - не отрицая, впрочем, что я права.
   - Ты уверена насчёт цветов? - задумчиво спросила тогда Нэккен, крутанув образ кончиками пальцев. - С покроем-то я согласна, для лета достаточно коротких рукавов, штанины можно оставить длинными, только сделать посвободнее. Но вот цвета... Светлое носят обычно мастера. Скучно же. Может, что-нибудь поярче? Вот оттенок пояса мне понравился, такой тёмно-красный... - она прикоснулась к тоненькой ленте, перетягивающей талию иллюзорной модели. - Как запёкшаяся кровь.
   Я сама не ожидала, что от трёх слов нахлынет такой поток чувств, совершенно разных, едва ли не противоречащих друг другу: и стыд, и сожаление, и яростная гордость, и сострадание к Нэккен, не понимающей чего-то очень важного и простого одновременно... И зависть к ней же из-за этого самого непонимания.
   Сразу после сражения нелегко было задавать вопросы, но через несколько недель я решилась. И ответы перекликались с чем-то, спрятанным глубоко внутри меня, с некой неочевидной истиной. Итасэ сказал, что носит серое, потому что так не пристаёт грязь. Лао таинственно обронил, проводя пальцем по ткани цвета неотбелённого льна: "Она... необработанная. Словно её не касались чужие руки". Об алых шарфах Тейта я знала даже больше, чем хотела бы, а Лиора... Лиора произнесла, глядя на меня: "Я тоже ношу белое".
   Она действительно понимала - и так же боялась говорить о некоторых вещах вслух, предпочитая иносказания.
   - Как-то разлюбила яркие цвета, - выдавила я из себя наконец.
   Нэккен удивлённо уставилась снизу вверх:
   - А пояс? - упрямо повторила она.
   - Напоминание.
   Больше вопросов не последовало.
   Костюм портниха сотворила за несколько часов. И пусть теперь я выделялась на фоне ярко одетых учеников так же, как Лиора или Кагечи Ро, жалеть было не о чем. Пропуская холодный, шелковистый пояс сквозь пальцы, я, как никогда ясно, ощущала, что хочу для себя путь без крови. И, чтобы пройти по нему, просто силы будет недостаточно, даже всей силы в мире...
   И ещё - что мастер Оро-Ич знает об этом пути больше, чем показывает.
   - Ну что, Трикси Бланш, - пробормотала я, пытаясь кое-как оглядеть себя без зеркала. - Теперь ты почти соответствуешь своей фамилии.
   Дурацкая шутка показалась ужасно смешной.
   Выход из дома загораживал Шекки - лежал прямо поперёк дыры. Здорово, конечно, враг не пройдёт, но бедным жильцам куда деваться? Пришлось потыкать его в бок воплощённой из ничто палкой. Он отреагировал то ли на знакомую магию, то ли на запах, и наконец-то сдвинулся. И - не в первый раз, кстати - мне почудилось, что у крылатой химеры есть сознание, запрятанное глубоко под слоями вязкой защиты, глушащей любые мысли.
   Интересно, все айры на самом деле такие, или Шекки особенный?
   Оказавшись снаружи, я с удивлением поняла, что пробыла дома куда дольше, чем рассчитывала. Солнце склонилось стене, окружающей внутренние территории Лагона, ещё немного - и чиркнет по кромке, разломится, угаснет. Если хочу добраться без проблем и до мастерской, и до Митчи, нужно поторопиться...
   На границе сознания появилось чувство тревоги. Лёгкое, естественное - даже не сразу стало ясно, что оно принадлежит не мне. И, лишь расширив купол до двухсот шагов против привычных ста, я зацепила незнакомку, которая шла следом, держась на значительном расстоянии. Разум её был немного затуманен - вторая ступень, не выше, но, похоже, в сочетании с местными уникальными техниками, которые позволяли словно бы остановить течение мыслей. Этот навык, похоже, развит не настолько сильно, как у Тейта, при желании способного вообще превратиться в невидимку для телепата, однако прилично. Значит, незаметно зацепиться и проникнуть в её разум не получится, а сразу атаковать, не разобравшись, глупо вдвойне.
   Не выдержав, я оглянулась; лучи заходящего солнца скользнули по лицу, и по контрасту с остывающим воздухом показались не только тёплыми, но и мягкими, ласковыми, точно большие художественные кисти из нежного ворса, нагретые у огня. Кислая, холодная тревога моей преследовательницы вспыхнула чуть ярче, и расстояние до чужого сознания увеличилось.
   Она огибает меня по широкой дуге? Любопытно. Но угрозы вроде бы нет. Что ж, буду выжидать - и оставаться настороже.
   В мастерскую таинственная незнакомка спускаться не стала, но не вернулась восвояси, а осталась снаружи. Некоторое время я ощущала её, но вскоре углубилась в подземные туннели, и она выскользнула из купола.
   Итасэ, как и обещал, немного задержался, поджидая меня у самого входа в главную пещеру. Ригуми Шаа пока отдыхал после путешествия и, подозреваю, отчитывался перед Оро-Ичем, а потому учеников было намного меньше, чем обычно. С ними занимались подмастерья - никого из них, кроме высокой женщины, стриженной почти налысо, я не знала.
   - Ты не торопилась, Трикси-кан, - прохладно встретил меня Итасэ. После того как мы с Лао и с рыжим вытащили его от свободных, он немного смягчился, но только в поступках. Манера общения у него оставалась столь же отстранённой и жёсткой. - Надеюсь, хотя бы провела это время с пользой.
   - Тейт показывал мне вид с края стены, - пояснила я в шутку. Итасэ серьёзно склонил голову к плечу, принимая объяснение, развернулся и направился вглубь пещеры, серый и незаметный, как тень. Пришлось поторопиться за ним. - Внутренние территории куда больше, чем я думала. Лагон - как коробка. Со стороны кажется, что в ней поместится только семечко, а там на самом деле целое дерево.
   - И не одно, - усмехнулся Итасэ. Сравнение ему явно понравилось. - К слову, о деревьях... Я не ожидал такого результата. Готов спорить, что и Шаа тоже.
   Мы как раз остановились у ярко освещённой ниши. Солнечные лучи не только изливались со свода, но и сочились из стен, и в облаке света нежилось дерево с глянцевитыми листьями, раскидистое и высокое.
   Семь метров, восемь? Или все девять?
   Но меня поразили даже не размеры, а то, что ветви были густо-густо усыпаны тёмно-красными ягодами - так, что кое-где и коры не видно.
   - Надеюсь, они не ядовитые? - невозмутимо осведомился Итасэ. - Принимая за аксиому, что создание перенимает черты создателя, я немногоопасаюсь за мастерскую.
   - Один мудрец пас в горах коз. И вот однажды он заметил, что некоторые козы бодры не только днём, но и половину ночи, - произнесла я нараспев, прикасаясь к ягодам на ветке. Тяжёлые, твёрдые... Никогда не видела живого кофе, только готовые зёрна. - Мудрец стал наблюдать за козами и выяснил, что они жевали ягоды некоего растения, и таким образом обнаружились бодрящие свойства кофейных плодов. Но вот вкус его не устраивал... Мудрец пробовал вымачивать ягоды, настаивать, сушить - всё было не то. Однажды он в ярости бросил ветку в огонь. Мякоть высохла и обгорела, а тлеющие семена начали источать божественный аромат. Мудрец собрал их, измельчил, залил горячей водой - и вот тогда вкус ему понравился. Вот так был изобретён кофе.
   Я, как могла, иллюстрировала рассказ иллюзиями. Но разве Итасэ чем-то таким проймёшь!
   - О, значит, это съедобно, - ответил он равнодушно. - Приглашу кого-нибудь созидающих совершенство, нужно проверить. Наконец-то хоть какая-то польза.
   - Мне другое интереснее, - произнесла я, скосив глаза на Итасэ. Он сорвал одну ягоду и теперь вертел её в пальцах, явно подумывая о том, чтобы попробовать на зуб. - Почему оно так быстро выросло? До первого урожая проходит три-четыре года. И дерево такой высоты - в принципе редкость.
   Мимо нас проскользнул ученик. Остановился в отдалении, поглядывая в сторону ниши, но так и не решился влезть в разговор подмастерья с чужой добычей - и ретировался.
   М-да, добыча... Я надеялась, что избавилась от этого клейма.
   - Обычно творение, воплощённое из ничто, откликается на желание создателя. Но тут другой случай. Творением была ягода, а дерево живёт само по себе. - Итасэ говорил несколько отстранённо, точно имел в виду не кофе, а что-то большее... что-то очень личное. Обычно гладкие, прямые серые волосы колыхались вокруг его головы, как густой дым, превращая бледный профиль в потустороннее готическое видение. - Дерево связано с тобой. Возможно, здесь и кроется разгадка. Оно принесло плоды, много и неожиданно. А что там с твоим обучением, Трикси-кан? - спросил он вдруг, и уголки губ у него дрогнули.
   От неожиданности я несколько раз моргнула.
   Это что, была дружеская острота? В исполнении Итасэ?
   Не верю.
   - С обучением у меня пока, к сожалению, только цветочки, - вздохнула я. - Скоро начну снова приходить в мастерскую.
   - Не торопись, - неопределённо качнул головой он. - Позволь новым умениям войти в твою кровь и в мысли, - добавил Итасэ и вдруг прикусил ягоду кофе. Вздёрнул брови, поморщился - и потом выражение лица стало растерянным. - Надо же. Снаружи горько, а внутри - сладко. Действительно, создание многое перенимает от создателя.
   Сказал - и ускользнул, развеялся, как клок тумана на ветру. Я только и успела, что развернуться и захватить его краем купола.
   - Подожди! Мне ещё кое-что надо спросить, чуть не забыла... Из мастерской есть другой выход?
   От Итасэ ощутимо повеяло недовольством. Но тут же в своде ниши разверзлось отверстие - сквозное, до самой поверхности.
   - Один кат, - прошелестела чёрная дымка.
   Я почти успела, попутно поставив новый рекорд по воплощению из ничто ступеней и бегу по винтовой лестнице. Но проход всё-таки схлопнулся слишком рано, и нога увязла по колено в земле.
   Кажется, некоторые люди просто не способны меняться слишком сильно.
   Туннель, открытый Итасэ, вывел меня в заросли хотты почти в полукилометре от основного входа. Загадочной преследовательницы и след простыл. Возможно, она следила за главным спуском в мастерские, поджидая на расстоянии, но тем хуже для неё. Купол, раскрытый на триста метров, не выявил ничего и никого подозрительного, и я, успокоенная, отправилась к Митчи.
   "Надо было захватить к ней кофейных ягод", промелькнула запоздалая мысль.
   Перламутровых лепестков для обмена у меня осталось не так много, однако новый уникальный напиток - в любом случае деликатес, независимо от того, понравится он магам или нет. Всегда можно сыграть на новизне... Ладно, сначала покажу ягоды Кагечи Ро, пусть протестирует их. Если окажутся безопасными для местных - тогда и попробую обменять рецепт кофе на два-три ужина у Митчи. Конечно, она и сама неплохо разбирается в редких растениях и способна оценить риски, но созидающий совершенство определённо справится лучше.
   Заросли внезапно закончились, но светлее не стало: солнце окончательно перевалило за кромку. Температура ощутимо снизилась - впору пожалеть о коротких рукавах летнего костюма. Плечи покрылись гусиной кожей, но не только от холода. В сумерках звуки разносились дальше и слышались яснее; за холмом кто-то истерически смеялся, и звук изредка переходил в захлёбывающиеся стоны и странный металлический скрежет.
   Мне хотелось верить, что это голосит потерявшийся айр.
   Пока я выбралась с внутренних территорий Лагона, совсем стемнело. Розоватые светильники разгоняли темноту - то кружились над самой головой, то улетали вперёд, то отставали. Точь-в-точь мои мысли, которые перескакивали от туманных намёков Итасэ - позволить умениям впитаться в кровь и в разум, как так? - к вымахавшему кофейному дереву...
   Если б только циклиться на всяких пустяках! О ком совершенно не хотелось думать, так это о Лиоре, однако именно на ней я и застряла.
   Тогда, у побережья, она сказала, что не хочет возвращаться в Лагон. Однако странности начались куда раньше, в горах. Дурные сны, слабость... После экстремальных водных горок Маронга защита у нашей непроницаемой обычно блондинки расстроилась, и в какой-то момент наружу прорвалось вязкое, мучительное беспокойство. Оно было напрямую связано со мной, и ещё - с Тейтом, но больше уловить не получилось. Лиора снова закрылась, плотнее, чем прежде, и причина её тревог так и осталась тайной.
   Может, обида?
   Нет, не похоже. Привкус от эмоций совершенно иной, и Тейт говорил скорее о чувстве вины. Да и вообще, насколько я знаю Лиору, мучиться из-за обид она не станет - скорее, придёт в ярость, изощрённо отомстит и отстранится.
   Ладно. О мотивах можно гадать бесконечно - и бесплодно. Лучше последовать принципам дяди Эрнана: "Рассуждай логически, действуй рационально, ожидай худшего". Точка отсчёта, переломный момент - вот то единственное, что я могу определить, глядя со стороны.
   С этого и начнём.
   Сразу после самой первой стычки с Арингой и возвращения в Лагон мы почти не общались. Но в те редкие встречи она выглядела спокойной. Да, утомлённой путешествием, немного растерянной из-за новых отношений с Маронгом - но не более того. Потом было судилище, где Маронга подловили на лжи, и он оказался в опасности. Затем сумасшедшие по темпу занятия в мастерской Ригуми Шаа и прорыв. После - приглашение провести несколько недель у океана, сборы, переход через горы...
   Нет, раньше.
   Шаги у меня замедлились; тропинка вилась под ногами, но сознание едва-едва отмечало нужные ориентиры, словно автопилот включился.
   Раньше, да... И такое чувство, что я уже рассуждала на эту тему. Лиора изменилась после суда, но до перехода в горах. Какой она была, когда мы только собирались? Спокойной - или уже встревоженной? Не могу вспомнить... А если дело в Маронге, в проблемах, которые возникли у него из-за искажённых свидетельских указаний? Нет, его вроде бы отбил Ригуми Шаа. Да и когда Тейт предложил позвать к океану Лиору с её проблемным кавалером...
   Стоп.
   Вот оно.
   Мы с рыжим пригласили Лиору и Маронга не только из дружеских чувств. Я хотела временно утащить подругу подальше от Эфанги. Она занималась именно в его мастерской, а Эфанга слишком заинтересовался моими способностями на суде. И Ригуми Шаа предупреждал меня о том же: такие люди ничего не забывают и никогда не отступаются от цели.
   Мог ли мастер использовать свою ученицу, чтобы перетащить меня в свою команду?
   Запросто.
   Смирилась ли бы с этим Лиора?
   Никогда.
   Отважилась бы она противостоять своему мастеру открыто?
   Судя по обычаям Лагона - вряд ли.
   Ещё одна важная деталь - моё двойственное положение. И ученица, и добыча; первый статус даёт защиту, второй - подставляет под удар. Ригуми Шаа прямо говорил, что Эфанга не упустит такой удобный шанс. Ученицу со свободной волей сложно заставить сменить мастерскую, не нарушая местных традиций, но можно ведь просто украсть добычу. А значит, под ударом оказывается уже Тейт.
   Вот и один из вероятных вариантов.
   Второй - примитивный шантаж. В любом мире этот грязный способ добиться желаемого пользуется неизменной популярностью. И если Эфанга как-то втянул Лиору в такие игры... Неудивительно, что она плохо спит и мучается чувством вины. И тогда даже идиотский эпизод с припасами встраивается в схему до противного ловко.
   Мне стало тошно. И только потому я едва не пропустила атаку со стороны.
   Сначала пришла агрессия - как пустынный ветер, горячий и наполненный песком. Отпрыгнуть, перекатиться, отползти как можно дальше, одновременно создавая свою точную копию на прежнем месте и прикрываясь иллюзией недвижных зарослей - инстинкты диктовали порядок действий. Рассудок включился много позже, когда следом за обжигающей агрессией пришёл настоящий жар. Листва захрустела, скрючиваясь и темнея; светильники заметались над тропинкой и погасли. Мой двойник пал на колени и закричал, запахло жжёным волосом.
   А преследовательница вдруг развернулась и дала дёру.
   Ну уж нет, не уйдёшь.
   Купол сжался - и выстрелил, сжимаясь в длинную плотную иглу. Теоретически даже со второй ступенью на таком расстоянии можно было защититься, но девушка то ли имела слишком скудный опыт, то ли перепугалась до смерти. Одного удара хватило, чтобы её разум парализовало. На всякий случай я просветила окрестности, раскинув купол на полкилометра, но засекла только парочку у реки и поднялась, развеивая иллюзию.
   Сказать, что девчонка удивилась, увидев меня, значит сильно преуменьшить.
   - Живая, - пробормотала она. В мыслях у неё царила паника - что там внешнее воздействие, сейчас это дрожащее существо само по себе не способно ни на какие осмысленные поступки. - Ожогов нет... Почему?
   - А должны быть? - вздохнула я. На вид моей пленнице было лет пятнадцать, не больше, и потому принимать жёсткие меры сразу расхотелось. - Для начала скажи, как тебя зовут.
   Волосы у неё были бледно-рыжие, глаза - ярко-зелёные, лицо сердечком, точно у старинной куклы. Наверное, она могла бы показаться даже красивой, если б не покрасневший, хлюпающий нос и обильная испарина.
   - Орса...
   - А полностью?
   - Ширамару Орса, ложа испепелителей, мастерская Чирерори, - пролепетала она, стараясь не встречаться со мной взглядом.
   Я села, подогнув под себя ноги, чтобы быть на одном уровне с собеседницей, и убрала эмпатическое давление. Она слабо пошевелилась и затем тоже попыталась сесть, опираясь на руки, но локти у неё подламывались от пережитого стресса.
   - И зачем же ты напала на меня, Орса? - Ещё один вздох. Кажется, начинаю понимать, как Лиора приобрела свою уникальную манеру общения.
   Девчонка уткнулась взглядом в ободранные коленки.
   - Хочу помочь брату.
   Ну дивно, просто изумительно. Если б у неё ещё мысли немного прояснились, я могла бы напрямую считать ответ. Но вылавливать крохи смысла из панических образов... увольте. Может, успокоительным импульсом пройтись?
   - А твой брат?.. - и я многозначительно умолкла.
   Орса поёрзала.
   - Соул.
   - Ширамару Соул?
   - Просто Соул, - вжала голову в плечи девчонка и, похоже, приготовилась к мучительной смерти во имя родственных уз.
   Шрах, терпения мне, терпения.
   - И чем твоему брату Соулу поможет нападение на меня?
   Орса прикусила губу, явно не собираясь ничего отвечать, и даже залатала кое-как свою слабенькую ментальную защиту. Но я уловила образ, который мне очень не понравился: Тейт, поверженный и униженно умоляющий о пощаде. Самое скверное, что девчонка, скорее всего, и сама не знала подробностей. Брат её не посылал и почти наверняка не подозревал, что она ему "помогает".
   Больше из этой Орсы ничего не вытянуть, разве что глубоким сканированием. А это головная боль для нас обеих. В другой раз я бы, наверное, попыталась... Но мне ещё предстоит разговор с Лиорой, и что-то подсказывает, что лучше бы поберечь силы.
   - Можешь идти.
   - Что?..
   Кажется, девчонка не поверила своим ушам.
   - Можешь идти, - повторила я терпеливо. - Помогать брату - это, конечно, похвальное желание, но постарайся в следующий раз обойтись без поджаривания незнакомых учеников. Насколько я знаю, мастера подобное не одобряют. И, на всякий случай, если ты с Тейтом собираешься провернуть что-то такое... Чутьё у него невероятное. И он действительно дурак - сначала бьёт, потом думает. Поняла?
   Орса отползла, не выпуская меня из поля зрения, затем поднялась и отошла ещё немного, пока не оказалась по пояс в шелестящей траве.
   - Ты странная, - изрекла девчонка. И добавила: - И я тебе не благодарна!
   - И не надо. Кстати, странности - штука заразная. Смотри, если подышишь ещё одним воздухом со мной - за последствия не отвечаю.
   Самое смешное, что Орса действительно испугалась. Свежая порция страха прочистила мозги, и включились боевые рефлексы. Напоследок девчонка одарила меня ещё одним тепловым ударом, благо при раскрытом куполе предугадать направление атаки и уклониться было несложно. И - рванула через пустырь, путаясь в траве, падая через каждые десять шагов и проваливаясь в ямы.
   Начинаю понимать, почему молодых магов в первые два года не выпускают из Лагона.
   Впрочем, кое-что полезное из этой дурацкой ситуации я вынесла. Во-первых, имя - Соул. Вероятно, парень - один из испепелителей, и у него зуб на Тейта. Сегодня же вечером расспрошу рыжего, на чьи мозоли он в последнее время наступал - может, что-нибудь и прояснится. Во-вторых, если бы атака девчонки достигла цели, то сейчас я бы лежала с ожогами второй степени минимум. В лучшем случае сумела бы докричаться до Кагечи Ро и отделалась бы двумя-тремя неделями восстановления... Похоже, Орса пыталась выиграть для своего брата время и сделать Тейта более уязвимым.
   Придётся теперь быть начеку, пока не выясню, что за игра идёт. С другой стороны, когда это после прибытия в Лагон мне удавалось расслабиться?
   А теперь нужно поторопиться на встречу. Лиора наверняка заждалась.
   Во второй, а тем более в третий раз подземные чертоги Митчи уже не производили такого эффектного впечатления. Наоборот, по контрасту с ночным ароматным воздухом казалось, что запахи еды слишком сильные, и в помещении душно, несмотря на сквозняки. Посетителей было куда больше обычного, заняты оказались все нижние ветки дерева. Кое-где через толпу приходилось протискиваться; светловолосых учеников хватало, однако нужную блондинку я отыскала почти сразу, причём без купола - в неверном свете её белый наряд сиял, точно флуоресцентная краска, одновременно потусторонне и футуристически.
   - Ты хотела поговорить, - с места в карьер начала я и поморщилась. Да, Орса меня всё-таки сбила с мысли.
   Лиора скосила взгляд и подвинула ко мне поднос со сладостями. От маленьких комочков неприглядного вида исходил густой аромат сливочной выпечки и орехов, такой, что рот мгновенно наполнился слюной.
   "Вот к этому наверняка подошёл бы кофе", - промелькнуло в голове.
   - Нет, - ответила наконец Лиора, умудряясь выделять голосом каждое слово. - Мне не о чем с тобой говорить.
   Я немного растерялась и отложила крошечное лакомство, которое подцепила с подноса незаметно для себя.
   - Но ты же передала Тейту, что хочешь встретиться?
   - Мне совершенно нечего тебе сообщить, - с нажимом повторила она, слегка изменив формулировку.
   В памяти шевельнулся какой-то образ, давно и надёжно похороненный. Я принялась разматывать цепочку ассоциаций... дядя Эрнан, кажется, это связано с ним...
   Слитный шум множества голосов накатывал, как океанский прилив.
   - Но зачем ты тогда меня пригласила?
   - Нам не о чем говорить, - произнесла Лиора, и в голосе её проскользнуло уже не раздражение - отчаяние. - Ничего нового, никаких новостей. Меня ничего не беспокоит. Сообщить совершенно нечего.
   ...дядя Эрнан, обучение в школе псиоников, выездные лекции...
   В голове точно щёлкнул невидимый переключатель, и обрывки информации выстроились в правильном порядке. Я осознала, что мне напоминают механические, неестественные фразы Лиоры.
   Ментальный блок - невероятно сильный, почти неодолимый. И, к счастью, установленный человеку, который прекрасно разбирается в природе подобных конструкций.
   На губах появился солоноватый привкус. Выводы есть, замечательно, однако что теперь-то делать? Вариант напрашивается один, и он мне не нравится...
   - Ужасно хочется что-нибудь сломать, - сказала я хрипло. Слова буквально царапали гортань.
   Лиора прикрыла глаза, точно давая разрешение.
   - Если хочется, то ломай. Как можно себе отказывать?
   Значит, я не ошиблась.
   По силе мы с Лиорой примерно равны, это ясно с первой встречи. Защитные механизмы магов более совершенны по сравнению с приёмами псиоников - мой минус. Но есть у меня козырь, аналогии которому у внимающих и поющих нет.
   Физический контакт.
   В каждом человеке текут энергетические потоки. У кого-то полноводные, у кого-то ослабленные, но точки выхода у всех находятся в одних и тех же местах. Первое, чему учат эмпатов и телепатов в псионической школе - разгонять собственные потоки, совмещая эти точки. Например, скрестить ноги в щиколотках или соединить кончики пальцев, прижать запястья друг к другу...
   Но есть и ещё один способ работы с потоками - синхронизация с другим эмпатом.
   Даже у неодарённых людей работают простые приёмчики, которые помогают вызвать доверие, как бы настроиться на волну собеседника. Достаточно привести дыхание к общему ритму, незаметно отзеркалить позу и в идеале - выровнять сердцебиение. С псиониками примерно то же самое, но добавляются энергетические потоки. Потому эмпаты и телепаты в повседневной жизни и избегают прикосновений - страх случайно открыться не тому собеседнику, попасть под чужую власть въедается в плоть и кровь.
   И сейчас этим "не тем собеседником" стану я.
   Сглотнув, я решительно сжала руку Лиоры и переплела свои пальцы - с её. Наши запястья соприкасались. Постепенно начали синхронизироваться и энергетические потоки. Нет, они не были замкнуты в одну систему, но и слабого отклика хватало, чтобы появилась некая общность.
   Я сама не заметила, как начала дышать в том же ритме, что и Лиора. Сердца у нас бились размеренно, в унисон. Оставалось только сжать купол в очень прочную иглу - и со всей силы вонзить её в чужое сознание. Прочные верхние слои она преодолела легко, в вязких нижних - замедлилась... Но мне нужно было другое.
   Блоки.
   ...о, да, их ставил мастер. Безупречные - мощные и незаметные. Легко принять их за подавленные детские воспоминания, этакий скучный спрессованный кирпичик образов в череде себе подобных. Если бы не посильная помощь Лиоры, я бы прошла мимо, не заметив.
   А так - почувствовала и прошила насквозь.
   Мы вскрикнули одновременно. Она - от боли, я от шока. Блоки уже сомкнулись, но увиденного хватило, чтобы осознать масштаб катастрофы.
   Мои выкладки оказались верными, ошибки были только в деталях. Новая беда явилась из мастерской Эфанги. Вскоре после суда Лиора обнаружила кое-что, не предназначенное для чужих ушей, а именно - приказ, отданный подмастерью. Вызывать на бой Тейта, убить, а меня передать в мастерскую. Но самое страшное - другое.
   Эфанга не просто поставил блоки в сознание Лиоры, чтобы не позволить ей предупредить нас с рыжим. Он принудил её сражаться в поединке против Тейта.
   - Шрах, так скоро... - прошептала я, рефлекторно отдёрнув руку.
   Лиора спрятала лицо в ладонях. Плечи у неё содрогались.
   - Прости.
   До катастрофы оставалось три дня.
  
   Глава 24
   беги или гори
  

Стимулирует мыслительные процессы, повышает
выносливость, укрепляет боевой дух. Если облажаешься - убивает.

(Из свитка "Загадки Лагона")

  
   Не знаю, сколько мы просидели так с Лиорой - обнявшись, молча, неподвижно. Кажется, не меньше часа. И не знаю, кто из нас больше нуждался в поддержке, в том, чтобы ощущать рядом кого-то живого, близкого... Митчи дважды проходила мимо. На третий раз она оставила между нами кувшин с очень крепкой, почти что чёрной шергой:
   - Платы не надо, - сказала она и исчезла быстрее, чем я сумела ответить.
   Шерга оказалась отменно горькая, и пульс от неё зачастил.
   - Ступай, - наконец произнесла Лиора, отстраняясь. - У вас слишком мало времени.
   - А ты как же?
   - Вернусь к Игамине. Он ждёт, - улыбнулась она уголками губ и показалась в этот момент зрелой и мудрой - гораздо старше меня самой.
   И я ни секунды не сомневалась, что Маронг обо всём знает, хотя ломать блоки - не по его части. Просто существуют такие прочные связи, для которых не нужны псионические способности или магия... Вернее сказать, это и есть магия, непостижимая и могущественная.
   Только вряд ли она поможет нам с Тейтом.
   Пальцы что-то резануло, и это привело меня в чувство. Я моргнула раз, другой - глаза были сухие. Розоватые сияющие шары медленно вращались над головой, как спутники, и свет выхватывал из мрака то шелестящие заросли хотты, то обрыв, то хлипкий мостик. Вдали на фоне бледнеющего неба виднелись знакомые очертания холма, скрывающего внутренние долины Лагона.
   Куда, шрах побери, меня занесло?
   Смутно помнилось, как я пробкой выскочила из подземелий Митчи, как застыла у спуска, глотая прохладный ночной воздух, и - ринулась куда-то вбок. Хорошо, что не через заросли, а поверху, прямо на ходу воплощая из ничто ступени и мосты. Потом, кажется, выдохлась и свалилась, цепляясь за что попало; ещё повезло, что под руку подвернулась хотта, а не ослабленный лагонский вариант гаюса, которым окружил свои лаборатории Оро-Ич.
   - Спокойно, Трикси, - пробормотала я, спиной сползая по жёсткому стеблю. Сквозь плотную ткань костюма это ощущалось скорее как приятный массаж. - Отставить панику, рассуждать логически. Если будешь носиться как курица с отрубленной головой, проблему не решишь.
   Вдохнуть, выдохнуть, задействовать биокинез... Да, и светильники погасить - мало ли, кто увидит.
   Минуты через полторы в голове прояснилось. Вообще такая бессмысленная беготня для меня несвойственна. Может, снова вмешательство извне?
   Я сосредоточилась на ощущениях.
   Нет, не похоже. Гормоны относительно в норме, сознание тоже. Самочувствие, правда, ни к шраху - нервная дрожь, озноб, пить хочется. Если задуматься, типичная реакция на опасность, "бей или беги"; сперва мобилизация ресурсов, затем истощение. Вот только раньше мне удавалось сохранять спокойствие и в ситуациях похуже. Даже когда я прямо со свадьбы Лоран попала в лапы агрессивных магов, толком не понимая, что со мной происходит. Объясниться на языке аборигенов - и то не могла. А теперь познакомилась с миром и... и в полной мере прочувствовала на своей шкуре, каким неласковым он может быть. В этом, похоже, и дело.
   Получается, раньше я не боялась, потому что не осознавала в полной мере, что мне грозит? Ох...
   Некстати вспомнилось, что дорогая кузина Лоран в детстве всегда первой неслась к аттракционам вроде "свободного падения" или "экстремальных горок". А когда выросла - не то чтобы стала бояться, но начала обходить их стороной. "Скажем так, мне это не доставляет удовольствия", - обтекаемо заметила она, когда братец Тони принялся над ней подтрунивать.
   Понимаю теперь, что она имела в виду.
   На границе купола промелькнуло чужое сознание. Я сперва напряглась, но потом едва в желе не превратилась от облегчения: это был Тейт. Он приближался довольно быстро - шёл по моему следу, как собака, закладывая петли по долине.
   "Иди сюда", - передала я ему мысленный образ обрыва и колышущейся хотты. И, подумав, добавила: "Со мной всё хорошо".
   Рыжий засиял чистой золотой радостью - куда там светлеющему на востоке небу!
   - Ты не вернулась ночевать, - сходу заявил он, выдираясь из высоких зарослей травы, и завалился рядом со мной.
   - Бегала. И размышляла.
   Шрах, как же хорошо, что такое объяснение для Лагона звучит вполне естественно!
   - О чём?
   - О проблемах, - у меня вырвался вздох. - Что ты думаешь об Эфанге?
   - Ну, он охрененно сильный мастер, хитрый только и вообще... - начал рыжий, и я слила ему образ-выжимку из разговора с Лиорой и собственных мыслей. - ...и вообще шлендель мутный, чтоб он сдох. Ты это всё серьёзно?
   - К сожалению. Что будем делать?
   Рыжий зашевелился, сползая на землю, и сдёрнул меня за собой. Крепко обнял, прикусил за ухо и улыбнулся куда-то в затылок:
   - Сейчас - однозначно спать. Когда проснёмся - искупаемся и съедим что-нибудь. Как тебе такой план?
   Слабость отступила; стало тепло и спокойно, и заслуги биокинеза в этом не было ни на гран.
   - Замечательный, - пробормотала я и отрубилась.
  
   Говорят, что после сильного стресса лучше сразу не засыпать, нужно его чем-то перебить, потому что именно во время сна впечатления из кратковременной памяти переписываются в долговременную. По правде говоря, механизм работает немного не так, но в целом утверждение верно. Однако мне отдых пошёл на пользу. Наверное, благодаря Тейту - он успокоил, отвлёк и согрел; проблема, конечно, никуда не исчезла, и мерещилось до утра всякое, но пробудилась я с чётким планом - что, когда и в каком порядке делать.
   Рыжий, что интересно, тоже.
   - Я тут завалился в приют к Митчи, - невнятно произнёс он, выныривая из росистых зарослей. Солнце едва поднялось над горизонтом и не успело толком просушить долину. Похоже, мы проспали не больше двух-трёх часов, а день обещает быть жарким. Причём в самых разных смыслах. - Разжился едой... мм, вкусно, кстати, лови, - и он кинул мне надкусанный шарик из сухофруктов, спрессованных с вяленым мясом. - И потрепался немного...
   - Да, кстати, - вскинулась я. - Надо сначала узнать, с кем ты будешь драться. Лиора -понятно, а второй кто? У неё такие блоки, что подробностей не вытащить. Но не трясти же Эфангу.
   Рыжий ухмыльнулся, пристраивая на земле коробку с едой; судя по запахам, доносившимся из-под крышки, там был суп и свежие лепёшки. Недурно. Ну-ка, посмотрим, что приготовила Митчи...
   - А что, неплохая идея. Я даже знаю, кто мог бы такое провернуть, - он, казалось, всерьёз задумался - на секунду, не дольше. - Но не понадобится. Я же сказал, что потрепался кое с кем кое о чём? Митчи усвистела спать, за неё Котарэ, а Котарэ знает вообще всех в Лагоне. И не только по именам, прикинь, ­- хмыкнул он. - В общем, у Эфанги не так много подмастерьев, всего-то восемь. Яраси Тэн, Патачи Ласса, Майна Миора, Соул, Тичедори...
   Крышка от коробки выпала у меня из рук и едва не расколотила круглую флягу с супом.
   - Стоп. Повтори, пожалуйста, предпоследнее имя, - хрипловато попросила я. В горле першило.
   - Соул.
   - И всё?
   - Ну да, - склонил голову к плечу Тейт. - У него короткое имя. Так бывает.
   - А сестры у него случайно нет?
   - Ты про Орсу, что ли? Ну, вообще-то она ему не сестра, вот чтобы прям так по крови, - протянул рыжий, глядя в сторону. - Тёмная история. Я слышал, что Соул как-то ушёл к океану, но вместо припасов приволок с собой трёхлетнюю девчонку. Он говорит, что это его сестра, но вот Ро её лечил и сказал, что они не родственники. Я так думаю, что девчонку выбросили в океан. Так часто делают, если узнают, что ребёнок - маг. Ну, или дитя мага.
   В груди отчего-то потеплело. Нет, обычай, конечно, жуткий, но ведь этот Соул не прошёл мимо. Значит, он неплохой парень?..
   Да какая разница. К сожалению, в Лагоне и неплохие парни, как показывает опыт Маронга, могут раскатать тебя на молекулы без особого повода.
   - А ты бы подобрал чужого ребёнка?
   Тейт скорчил злодейскую рожу:
   - Я не такой придурок... Я ещё хуже, потому что влюбился в свою законную добычу.
   - Как самокритично, - ответила я в духе кузины Лоран, но не выдержала - тут же обняла его, уткнулась лбом в висок. На бледной коже шеи ржавчиной рассыпались веснушки - редкие и какие-то нелепые; хотелось пересчитать их языком... но тогда мы отсюда никуда не уйдём до заката. - Я тоже тебя люблю. Может, убежим? Проболтаемся на побережье полгода, а потом, может, Эфанга вообще забудет, чего хотел.
   Рыжий пошевелился - судя по звукам, осторожно сдвинул коробку с едой, чтобы случайно не опрокинуть - и обнял меня, пальцами поглаживая вдоль позвоночника. Вверх-вниз - две тёплые дорожки.
   - Не получится, - глухо произнёс он. - Не забудет. И я не потащу тебя к океану один. Слишком опасно. В Лагоне Эфанга хотя бы будет действовать честно. Поединок - это поединок. Есть правила, зрители, в конце концов, созидающие совершенство неподалёку ошиваются. А если кто-то из его мастерской ну типа случайно наткнётся на меня у океана... Ты поняла, да?
   Меня продрало мерзким таким холодком.
   - Вполне.
   - И ещё Аринга. Сначала мы её потрепали, потом Ригуми добавил. Вот и представь, какая она сейчас.
   - Гм... Уязвлённая? - осторожно предположила я.
   - Бешеная, - усмехнулся он. - И, Трикси... Когда я говорю, что люблю тебя, это значит, что я тебе верю. А ты - мне? Ты веришь, что я могу отбить тебя у кого угодно?
   Во рту стало горько. Хотела бы я просто сказать "да"...
   - Очень стараюсь.
   - Вот и хорошо, - потрепал он меня по голове, отстранившись, и довольно улыбнулся - рыжий, нахальный, самоуверенный до мелких шрахов в синих глазах. Или это солнце отражается? - Тогда для начала объясни, чего ты к Соулу прицепилась.
   Я вспомнила Орсу, и бровь тут же задёргалась. Да-а, только нервного тика и не хватало.
   - Его сестричка вчера пыталась меня поджарить. Не то чтобы у неё получилось, но впечатления не из приятных. По её словам, она хотела помочь брату.
   - А чего ты мне сразу не сказала? - возмутился рыжий.
   - Из-за Лиоры... Из головы вылетело.
   Больше пояснений не потребовалось. Даже патологически жизнерадостный Тейт помрачнел. Всё-таки в любом мире боевое братство - это нечто особенное. Вместе с Лиорой мы прошли огонь и воду - выжили в подземельях, сумели отбиться от Аринги и выцарапать победу в сражении со свободными. Я по-прежнему звала её про себя блондинкой, как в первый день, но воспринимала теперь... как кузину Лоран, пожалуй, с которой постоянно вела холодную войну - и за которую ввязалась бы в драку даже в нашем стерильном, цивилизованном мире.
   Верю, что Тейт может победить в поединке. Но вот какой ценой?
   - Я могу уничтожить Лиору, - сказал он вдруг с вымораживающим спокойствием. - Поэтому Эфанга её и впутал. Она не сумеет защититься от огня, значит, мне надо будет использовать это, - и он перевернул руки ладонями вверх; твёрдые, намозоленные пальцы со стороны казались гладкими. Я хорошо помнила, какая убийственная сила в них заключена, но страха отчего-то не испытывала... Может, потому что не верила, что она обратится против меня? - Надо подбежать, ударить её и вытащить со сцены. Но пока я буду возиться с Лиорой, Соул меня размажет. Он подмастерье - значит, быстрый, и просто пустой головой его не обманешь. Сейчас я выигрываю каждый поединок. Знаешь, как? - Тейт уставился исподлобья.
   - Догадываюсь.
   - Бью сразу по всей сцене. Почти мгновенно и очень сильно, обычно остаётся яма. Помнишь, как было с Боззой? - спросил он, и я склонила голову, мысленно возвращаясь в первый свой день в Лагоне. О, да, такое забудешь, пожалуй... - Вот примерно так же. Только больше и горячее раз в десять. Могу и сильнее, но тогда выйду за сцену, а это уже проигрыш. Даже если враг сдох, - оскалился рыжий. - Лао не горит и умеет исчезать, он бы и победить мог. Итасэ, наверно, успеет что-то такое создать, чтобы выжить, ну, или опять превратит себя в чёрный ветер. У созидающих совершенство есть такая техника... - Тейт неопределённо пошевелил пальцами, закатив глаза. - Ну, они как бы оборачивают магию вокруг себя, но это мало у кого получается. Кокон Кагечи Ро я пробиваю, значит, пробиваю почти всё.
   Я растянулась на влажной земле, щурясь на яркое синее небо. Облака неслись высоко-высоко, как горсть перьев, подхваченных ветром.
   Голод куда-то пропал.
   - Впечатляет. Но тогда Лиоре точно конец.
   - Во-во, - вздохнул рыжий и загремел крышками. Вот у кого аппетит неуничтожимый! - Так что проблемы две. Нужно узнать, что умеет Соул, и придумать, как бы не убить Лиору. Я, конечно, самый сильный ученик в Лагоне... Но этого мало. Надо уметь этим управлять.
   - В смысле? - приподнялась я на локте. Тейт отставил наполовину опустевшую пиалу с супом и снова показал мне руку:
   - Видишь? Это инструмент. Можно что-то написать, взять, создать, разобрать, приласкать... - понизил он голос, а потом сжал руку в кулак. - И представь, что им можно только бить. Очень сильно. Хочешь взять пиалу - и сразу вдребезги, срываешь кижу - и в кашу, в затылке почешешь - и сразу насквозь. Вот это моя сила.
   Мне ярко, как наяву, вспомнилась драка со свободными в пещере, когда мы с Тейтом были связаны сознаниями и все ощущения и мысли делили на двоих. Вот это жгучее, напряжённое, что рвалось из глубины его существа - и есть магия испепелителей? Если да, то не представляю, как таким можно "приласкать". Мощь воистину убийственная - и неконтролируемая, как истинная стихия.
   Но если включить логику...
   Тейт ведь умеет разжигать костёр магией. И даже больше того - дрова горят всю ночь, медленно и равномерно отдавая тепло. Светящиеся шары у него не иллюзия, в отличие от моих, в их основе какой-то странный процесс, почти не связанный с выделением тепла. Выходит, разрушениями способности Тейта не ограничиваются?
   Шрах, сюда бы Тони! Это дома он милый братец-зануда, а вообще-то его знают как крупного специалиста по пирокинезу, профессора Энтони Бланша. Старшего и, так, на минуточку, самого успешного сына доктора Дейдры Даймонд-Бланш. У него одних публикаций в серьёзных изданиях полсотни, не говоря уже о статейках в "Псионик-экстрим". То, что делал рыжий, по ощущениям смахивало на пирокинез, значит, и методы наверняка в чём-то совпадают... Впрочем, я могу и ошибаться. Результат действий внимающих и поющих - точь-в-точь как у телепатов и эмпатов. Но вот основа в корне иная.
   Логика моего мира, боюсь, не поможет.
   - А другие испепелители, получается, могут действовать тоньше? - спросила я наконец.
   - Угу. Мягко сказано, - кисло откликнулся он и скосил на меня взгляд. - Слушай, ты поешь всё-таки, а потом завалимся в мастерскую Чирерори. Посмотришь на испепелителей и сама поймёшь, в чём разница. Ну, заодно и я спрошу совета.
   Я уже было протянула руку к ополовиненной пиале с супом... да так и застыла:
   - Ты знаешь мастера Чирерори? Того пижона в голубом?
   Тейт оживился:
   - Ну, да, он круто одевается. Я поэтому к нему и пошёл... Ну у тебя и глазищи, да шучу я. Шмотки не то чтобы ни при чём, но важнее, что он очень сильный, а берёт всех. Хотя вот прям с ним я не занимался, даже до подмастерьев не дошёл. Мне помогали старшие ученики. У него хорошая мастерская - большая, но все друг друга знают.
   - И они не будут возражать, если ты приведёшь к ним постороннего? Секреты ремесла и всё такое...
   Рыжий уставился на меня, как на слабоумное, но милое существо:
   - Это Лагон, Трикси. Сюда приходят учиться. И здесь учат всех. Какие ещё секреты? Если знания таить друг от друга, то магия застынет, новое перестанет появляться, а старое забудется.
   Я поспешно уткнулась в пиалу с супом. Мне стало стыдно.
   Нет, не за себя - за свой мир. Я вспомнила университет, где работала мама. У нас исследования - значит, гранты, а гранты - это деньги. Государственные структуры, естественно, публиковали результаты, но сам процесс, так сказать, проходил в закрытом режиме. Учёные, работающие над личными проектами, предпочитали помалкивать; нередко получалось так, что в двух соседних университетах проводились независимые исследования по одному и тому же вопросу, а информацией никто особенно не обменивался. Как же, уведут идею, раньше добьются успеха - и прощай, очередной грант!
   И это в государственной сфере. А в коммерческой... Развёрнутые итоги экспериментов никто не публиковал. Компании продавали готовый продукт, не больше. Лет пятнадцать назад разразился жуткий скандал: некая фармацевтическая фирма разработала лекарство от лихорадки Астона, запустила его на рынок - и взвинтила цены. В разгар эпидемии! Право монополиста... И неизвестно, сколько бы в итоге людей погибло, но одна не слишком щепетильная северная держава, не выкупая патент, исследовала лекарство - а потом модифицировала его и на условно законных правах обнародовала технологию производства.
   Мама всегда говорила, что знания нельзя делать товаром. Удовольствие, роскошь, комфорт - да. Развлечения - пожалуйста. Поэтому роман "Убитые в скворечнике" можно продавать втридорога и бороться против распространения нелегальных копий, а учебники и научные работы должны находиться в свободном доступе, иначе это путь к деградации.
   Кстати, о деградации...
   - Слушай, - позвала я рыжего, отставляя пустую пиалу. - Но ведь свободные вроде бы не делятся знаниями? Даже с членами семьи?
   - Ну да, - недобро улыбнулся Тейт. - Поэтому они и проиграют в итоге.
   - Любопытно, - протянула я. - И что, в Лагоне всегда были такие порядки?
   - Не, - вздёрнул он подбородок. - Оро-Ич много чего поменял, но это когда было... В общем, настоящий Лагон и начался с Оро-Ича, а до этого был просто очень большой и сильный клан, куда принимали всех способных магов.
   Меня что-то царапнуло, некая неправильность... Кажется, для жестокого и кровавого постапокалиптического мира логичнее подход свободных. А нововведение Оро-Ича слишком цивилизованное, словно привнесённое из другой культуры. Как и многие его идеи, впрочем. Представление о резонансе, например - не думаю, что многие разделяют подход мастера Лагона.
   Хотела бы я ещё спокойно поразмышлять на эту тему, разложить всё по полочкам, но Тейт не позволил. Он подгонял меня, пока не опустела коробка из приюта Митчи, и, что самое интересное, ничего не объяснял. В мысленном фоне у него мелькали разрозненные образы - что-то насчёт зрелищ и тренировок. После завтрака мы сорвались как на пожар.
   - И куда? - успела я спросить на бегу.
   Рыжий молча указал на кольцо деревьев правее холма, скрывавшего внутреннюю долину Лагона. Над верхушками поднимался сизоватый дымок.
   - Там... поляна? - уточнила я с трудом. Дыхание уже сбилось. - Мастерская Чирерори?
   - Тренировочный кратер, - ответил Тейт так мечтательно, что мне стало не по себе. - Взрывы, разрушения, хаос!
   - Лучше не придумаешь.
   - Ну да! - горячо подтвердил он, приняв сарказм за чистую монету.
   Это... настораживало. Надеюсь, не все в ложе испепелителей разделяют страсть моей рыжей проблемы к разрушениям?
   Бежать пришлось дольше, чем я рассчитывала - на открытых пространствах расстояния обманчивы. Но чем ближе к кратеру, тем сильнее менялась атмосфера. Казалось, что мы незаметно вышли за пределы Лагона и попали в одну из тех долин, где каждый камень несёт смертельную угрозу. Свежий воздух просолился и прогорк. Лицо у меня зачесалось; я машинально провела рукой по щеке и с удивлением уставилась на собственную ладонь: она была сплошь в сероватых разводах. Постепенно исчезли мелкие травы и мхи; плотную, слежавшуюся землю укрывали теперь цепкие колючие лозы с металлическим отливом и жёсткий сизовато-зелёный лишайник.
   Деревья, которые и издали смотрелись внушительно, вблизи превратились в настоящих исполинов. Думаю, что верхушки у них шли примерно вровень с холмом, скрывавшим внутренние долины Лагона. Толстенные стволы, выщербленные и пористые, напоминали колоннаду, грубо высеченную из вулканической породы. Где-то на высоте пятнадцати метров начинались ветви - мощные, кривые, и от них спускались воздушные корни, не доставая до земли примерно полтора человеческих роста. Листья были крупные, вытянутые, сантиметров семьдесят в диаметре. Больше всего они походили на пластины из полированного зелёного камня. Я сощурилась, приглядываясь. Странный какой-то узор на поверхности, почти как пчелиные соты...
   - Стой, - скомандовал вдруг Тейт и сам замер, как вкопанный.
   Я подчинилась, не размышляя, и развернула купол на максимальную мощность - рефлексы. И вовремя - впереди, шагах в десяти, начиналась полоса абсолютно голой почвы, покрытой белёсым налётом, вроде извести или мелкого-мелкого инея. Колючие плети, которые выросли слишком близко от неё, высохли и скрючились.
   Издали доносились странные звуки, нечто среднее между взрывом и ударом молота по кожаной подушке.
   - Это опасно?
   - Не очень, если двигаться быстро, - уклончиво ответил рыжий и принюхался. - Вообще летом они обычно не такие буйные, тепло же... Это хокорны. Мастер Оро-Ич их принёс из гор и сам вырастил. Хокорны могут жить только около лавовых рек, они тепло едят.
   - Только тепло от лавы, надеюсь? - голос у меня предательски дрогнул.
   Ну да, как же.
   - И от человека тоже. Но ты не бойся, чтоб тебя до костей проморозило, нужно там простоять почти сет. Ну, чтобы слегка замёрзнуть, и двух катов хватит, - неубедительно успокоил он меня. - А вот огонь под хокорном развести не получится. И взрывы он жрёт обалденно. Листья впитывают жар и светятся. Очень красиво, - добавил рыжий соблазнительным тоном.
   - Что-то не горю желанием посмотреть на это, - вздохнула я. - И что, мы просто пробежим мимо них?
   - Я - да, - ответил он, не моргнув. - А ты лучше сделай мост. И нос себе чем-нибудь закрой.
   Совет пришёлся весьма кстати. Температура под деревьями была в районе минус двадцати градусов, может, и ниже. Если быстро пройти насквозь - ничего страшного, тем более что воздух сухой, но вот дыхание лучше поберечь. Поразмыслив, я отступила обратно в тепло и сделала себе меховой плащ с капюшоном, почему-то красный. Да-а, теперь только серого волка осталось встретить... Ладно, к шраху, это же иллюзия - пройду круг хокорнов и развею.
   - Тебе идёт! - проорал рыжий с другого края выстуженного кольца и замахал руками. - Прямо огонь!
   Я сбилась с шага и прикусила губу, сдерживая неуместную улыбку. Если когда-нибудь увижу кузину Лоран, обязательно спрошу: а её тоже делают счастливой дурацкие комплименты мужа? Сердце кольнуло, и я привычно загнала воспоминания о доме и семье на безопасный уровень, за эмпатические блоки: вроде и помнишь, но боли не чувствуешь...
   Почти.
   За кольцом хокорнов ещё шагов пятьдесят тянулась мёртвая, выжженная земля; кое-где виднелись опавшие тёмно-зелёные листья, не высохшие, но растрескавшиеся - точь-в-точь каменные пластины. А дальше - обрыв.
   Тренировочный кратер определённо производил впечатление.
   Не столько размерами - к масштабам Лагона я уже привыкла, но температурным контрастом. В лицо ударил порыв горячего ветра, тугой и плотный, точно искусственно сформированный. После холода хокорнов - настоящий шок. Я часто заморгала и закашлялась, а потому не сразу осознала, что странные звуки раздаются уже совсем близко.
   Взрывы распускались в кратере, как диковинные цветы - много-много, безумно красиво. Вот только пахли они горечью и солью. Рои трескучих искр передвигались так, словно обладали собственным разумом. Пламенные потоки закручивались двойной спиралью, взмывали к небу, опадали и рассыпались на множество слепящих ручейков. В глубине серых дымных клубов багровели огни... И среди этого хаоса по выщербленному чёрному камню метались крохотные человеческие фигурки - на первый взгляд, без всякой системы, но со временем начинали проступать в чаду ниточки маршрутов и очаги безопасности, где можно отдохнуть и получить помощь.
   - Они... сражаются? - хрипло спросила я, прикрывая шарфом губы. Во рту пересохло.
   Рыжий отрицательно вздёрнул подбородок:
   - Делают задания. Видишь? Кратер поделён на участки, на каждом участке подмастерье показывает способ обращения с пламенем. По стенкам кратера - ниши, там старшие ученики учат совсем ещё слабых. Ну, или таких идиотов, как я, - покаянно опустил он голову. - Ученики двигаются от подмастерья к подмастерью. Выполнил задание - и вперёд. Это овеществляющие ничто подолгу работают над одним и тем же приёмом. У вас главное - тщательность. А у испепелителей - натиск и ярость. Беги или гори.
   - Почти как направляющие удар, - не удержалась я от замечания. И зря, потому что попала впросак:
   - Совсем нет. Направляющие удар чувствуют. А испепелители - думают. - Тейт мрачно вздохнул и уселся на край обрыва, подогнув под себя ноги. - У них не так много методик, по-моему, всего полсотни. Они их комбинируют, чтобы создавать что-то новое.
   - Поэтому отдельные элементы должны выполнять автоматически, чтоб оставалось время подумать над чем-то более сложным, - понятливо склонила я голову к плечу.
   - Угу, - нахохлился Тейт и обвёл взглядом жутковатую панораму взрывов. - Смотри. Если бы я умел хотя бы десятую часть этого, то смог бы победить Лиору и не убить.
   Внутри его разума снова приоткрылась та тёмная бездна, которая меня так пугала. Всего на секунду; но я сумела найти в себе смелость - и не отшатнуться, а заглянуть туда.
   ...Там был кратер - такой же огромный, как этот, и раскалённый докрасна.
   И обожжённые мальчишеские ладони.
   Я сглотнула и отвернулась.
   "Смотри". Легко сказать. Конечно, вполне реально подключиться к восприятию рыжего и в подробностях разглядеть каждую искру, зафиксировать в памяти каждый прихотливый извив огненной реки. Но что это даст? Как поможет спасти Лиору от поединка, в котором она не желает участвовать? Мастер Оро-Ич приказал мне решить проблему Тейта и вытянуть его на новый уровень. Интересно, как это сделать, если у меня самой познания в области магии если не нулевые, то близко к тому.
   Стоп.
   А что, если...
   Моя сильная сторона - не конструирование и моделирование - точнее, не овеществление ничто, сколько бы времени я ни провела в мастерской Ригуми Шаа. Разве что лет через пятьдесят расклад изменится. Зато телепатия и эмпатия естественны, как дыхание. Конечно, возможности Оро-Ича неизмеримо выше, однако его багаж знаний и опыта не включает в себя мой целиком. Можно представить пересекающиеся круги - огромный у него, крошечный у меня. Большая часть из того, что умеет мастер Лагона, мне пока недоступна по определению. Но есть и небольшой участок, который в свою очередь находится вне зоны понимания Оро-Ича. Набор подавленных воспоминаний, эмоционального опыта и специфических знаний, которые я сама не замечаю.
   Но "не замечаю" - не значит "не использую".
   В конце концов, не зря же мастер Лагона верит в связь между добычей и магом, который ею обладает. Добыча делает мага сильнее; значит, есть во мне нечто, из-за чего я попала в этот мир и что является ключом к способностям Тейта.
   Горло точно спазм прошил; пить хотелось до одури.
   - Ты в порядке? - встревоженно обернулся рыжий.
   Я улыбнулась:
   - Вполне. Собираюсь вот... посмотреть.
   Вообще-то у меня уже было одно предположение. Необучаемость Тейта с самого начала напоминала мои собственные трудности с местной магией. Биокинез, эмпатия и телепатия, конструирование и моделирование - из трёх областей Оро-Ич выбрал для адаптирования под лагонскую школу ту, что поможет мне выжить - и, что немаловажно, наиболее похожую на магию. И то без возможности видеть иной слой мира, энергию, используемую для колдовства, перестроиться у меня получилось далеко не сразу. А телепатия? Учитывая разницу в подходах, не уверена, что я вообще смогла бы освоить местные приёмы. Разве что грубо сымитировать...
   Было и ещё кое-что, объединяющее меня и рыжего - скорость.
   Псионические способности позволяли черпать энергию изнутри, потому-то я и уставала намного раньше магов. Зато действовала почти мгновенно. Быстрее реагировал только сам мастер Оро-Ич, однако он находился на совершенно ином уровне, несопоставимом. В остальном же псионика давала мне фору по сравнению с магами. Иллюзии я воплощала почти так же быстро, как мастер Ригуми, только вот мои творения были куда более хрупкими и простыми - просто детские поделки по сравнению с тем, что делал он. Зато я сумела отразить телепатическую атаку Эфанги! Конечно, не только за счёт скорости - сработал фактор удивления. Неориентируемая поверхность оказалась для мастера сюрпризом; в настоящем бою, где некому сказать "стоп" и осадить противника, щиты дали бы мне всего лишь незначительную отсрочку.
   Неважно.
   Главное, что Тейт действовал так же - очень-очень быстро, грубо и сильно. И его сила - это я запомнила после сражения очень точно - шла изнутри. Нечто жгучее, болезненное, мощное...
   А у испепелителей?
   - Беги или гори, - прошептала я и облизнула губы; горько, солоно, шершаво.
   Кто сказал, что "гори" значит именно "сдохни"? Сердце тоже может гореть. А вдохновение - сжигать.
   Рыжий покосился на меня, но не произнёс ни слова. А я глубоко вдохнула жаркий воздух, отбросила с лица прилипшую прядь и села так, чтобы щиколотки соприкасались. Для глубокого анализа обычной степени сосредоточенности могло бы и не хватить. Нужен купол километров на пять, причём плотный.
   Что ж, начнём.
   ...один из самых сильных страхов любого телепата - раствориться в чужом разуме. Чем больше контактов устанавливаешь одновременно, тем сложнее держать концентрацию. Причём опасна не агрессия, лупить по врагам можно и не понимая их; опасно познание. Чтобы в буквальном смысле встать на место другого человека, нужно отказаться от части себя, позволить чужому видению мира заместить твоё.
   Некоторые ученики чувствовали моё прикосновение; одни отмахивались от него, другие наоборот, приглашающе раскрывались, когда осознавали желание понять. Легче всего было с подмастерьями. Один из них, обладающий примерно третьей ступенью эмпатии, даже любезно пояснял свои действия, моделируя мысленные образы.
   ...мир он воспринимал как пылающую пропасть. Жуткий, испепеляющий жар всегда был рядом - только ладонь протяни, зачерпни полной горстью, сомни, измени сообразно своим желаниям и пользуйся. На жар можно воздействовать голосом и движением; тело мага постепенно трансформируется в идеальный инструмент.
   Если пламя - это дыхание, то испепелители творят музыку. Слабые ученики дуют в дудочки, каждый в меру сил; у подмастерьев - валторны, органы, саксофоны.
   А мастер Чирерори, который сидит на возвышенности с того края кратера - прекрасное место, кстати, оттуда замечательный вид открывается, - целый духовой оркестр.
   - Тейт, - тихо позвала я, с трудом разлепив губы. - А можешь ты сейчас показать, что умеешь? Что-нибудь сильное?
   Мрачную задумчивость у рыжего точно ветром сдуло. Он заулыбался:
   - Ага, сейчас! - и сиганул было в кратер, но на полпути передумал и запрыгнул обратно ко мне. - Отсюда только никуда не уходи. Опасно.
   Забавно, что при этом он явно имел в виду вовсе не тот пламенный хаос, который бушевал в кратере сейчас.
   Тейт прошил тренировочное пространство, как игла. Некоторые ученики в шутку метили в него, но ни один удар не достиг цели. Примерно посередине рыжий забрал правее и выскочил прямо к тому любезному подмастерью, который открыл мне свой разум - это оказалась молодая женщина - и что-то сказал ей. Женщина сразу оставила участок и почему-то побежала ко мне, по дороге собирая вокруг себя небольшую толпу. А Тейт ловко вскарабкался по стенке кратера и подскочил к Чирерори, жестикулируя так активно, что даже мне видно было.
   От мастера повеяло мучительным предвкушением вкупе с раздражением и злостью на самого себя - так обычно чувствуют себя девушки на диете, которые не могут отказаться от ещё одного пирожного из той новой модной кондитерской. Тейт усилил напор; мастер... нет, не сломался - от ломки такого удовольствия не испытывают. Он позволил себе каприз.
   Рыжего от избытка чувств на месте подкинуло. А Чирерори вдруг раскинул в стороны руки - взметнулись, как крылья, ткани цвета ультрамарина - и выпустил в небо столб багровых искр, точно кровь из разверстой груди.
   Взрывы и прихотливые переливы пламени бушевали в кратере ещё несколько секунд, а потом ученики ринулись прочь оттуда - все двести с лишним человек, или сколько их там было. Буйство огня утихло. Женщина-подмастерье, высокая, с коротко остриженными красными волосами, перебралась через край и села рядом со мной на одно колено, лицом к обрыву.
   - Танеси Тейт попросил за тобой присмотреть, - сосредоточенно ответила она, не глядя на меня. Глаза у неё были яркими, голубыми, но из-за жирной красной подводки казались воспалёнными, как у больной крольчихи. - Я сомневалась, что мастер Чирерори разрешит, но он согласился.
   Из кратера выскочили другие ученики, шестеро, которые следовали за ней, но отстали; они сели за мной и принялись быстро делать жесты руками и монотонно гудеть на одной ноте.
   Стало не по себе.
   - А почему были сомнения? Гм... Я Трикси, Трикси Бланш.
   - Знаю, - краешками губ улыбнулась она, скосив на меня круглые кроличьи глаза. - Аламарон. Но меня обычно зовут Лэм. Танеси Тейт интересует многих мастеров, - добавила она ни с того ни с сего.
   Я сделала зарубку на память, но спрашивать ничего не стала. Кратер наконец опустел; рыжий как раз сбежал на самое дно и махнул рукой. И шрах меня дёрнул в этот самый момент скосить взгляд - и заметить, как пижон Чирерори на внушительной скорости дезертирует к кольцу хокорнов.
   "Это точно безопасно?" - успела подумать я, а потом рыжий что-то сделал. Уши мгновенно заложило, глаза заслезились...
   ...Моё психическое здоровье, как ни странно, спас мощный эмпатический купол. Я слишком пристально следила за малейшими изменениями в разуме Тейта и не сразу осознала, что творится вокруг. Это даже не было похоже на взрыв. Мы вдруг очутились в эпицентре пожара, посреди оглушительно ревущего бесцветного пламени.
   Лэм сидела, скрестив руки перед грудью, взмокшая и побелевшая от напряжения. Губы её были разомкнуты; кажется, она кричала, но я не слышала ни звука - рёв огня поглощал всё. Вокруг нас оставалось небольшое пространство, куда жар не проникал. Но за его пределами камень, выдерживающий бесконечные взрывы, испарялся - так, словно невидимый скальпель срезал слой за слоем. Обнажались, как скелет, более прочные и жаростойкие вкрапления - хрупкое кружево, которое в свою очередь постепенно рассыпалось...
   Но страшнее всего было давление. Меня словно стиснуло подушками со всех сторон одновременно - ни шевельнуться, ни вздохнуть.
   Кошмар закончился так же резко, как и начался. Тейт, целый и невредимый, стоял на дне кратера, теперь безупречно гладкого, отполированного до стерильной чистоты. Воздух дрожал от остаточного жара; камень вокруг был горячим, но терпимо - босиком не походишь, но руку приложить можно.
   А у рыжего даже одежда не была опалена.
   И он улыбался.
   - Красиво, - выдохнула Лэм зачарованно и провела ладонью по лицу, стирая пот.
   От неё фонило восхищением на грани экстатического удовольствия - и не только от неё. Нечто подобное ощущали и ученики за моей спиной, и даже мастер Чирерори, который так и не успел добежать до кольца хокорнов, сыто звенящих листьями.
   Испепелители? Ха! Чокнутые пироманьяки - все, включая деревья.
   Я ощутила резь в груди - и поняла, что уже долго не могу сделать вдох. Меня била крупная дрожь.
   Да, ошибка вышла. Точнее, колоссальный провал. Рыжий не маг, но и не псионик. Если маги - безупречно настроенные инструменты, то псионики - оперные певцы; если подумать, у них тоже есть "инструмент", только встроенный. Танеси Тейт с этой точки зрения - чистая музыка, обладающая собственной волей и проблемным характером.
   Стихия, по недоразумению воплощённая в теле... неплохом, надо сказать, очень даже привлекательном.
   И что, шрах побери, делать мне теперь с этим знанием?
  
   Глава 25
   ДРЕССИРОВКА
  

Весьма полезное свойство характера, которое позволяет превратить
мировую катастрофу в безопасное развлечение. Увы, отсутствует у большинства магов.

(Из свитка "Загадки Лагона")

  
   Дядя Эрнан однажды сказал: "Не знаешь, за что держаться - хотя бы держи себя в руках".
   Судя по всему, это поучение отложилось у меня глубоко в недрах подсознания, потому что через некоторое время я обнаружила, что бездумно пялюсь в кратер, зябко обхватив себя руками за плечи. Кроны хокорнов излучали тёплое красновато-золотистое сияние - действительно, изумительное по красоте зрелище. Как-нибудь вернусь и оценю в полной мере... если доживу.
   - Чирерори полагает, что ещё несколько ударов - и хокорны зацветут, - донёсся издалека смешной высокий голос. - Все целы?
   Ученики откликнулись вразнобой; никто, к счастью, не пострадал, не считая одного впечатлительного лысого мужчины, который от восторга хлопнулся в обморок. Пока Чирерори осторожно пихал его сапогом в бок, над краем обрыва показалась лохматая рыжая башка и коварно осведомилась:
   - Ещё несколько? А можно?
   Со своего места я могла видеть только огневеющие вихры надо лбом и пару синих глаз, но, готова спорить, Тейт скалился, как истинный маньяк.
   - Нет, - с сожалением откликнулся Чирерори и, в последний раз ткнув мыском в грузное тело, добавил. - Здоровые ученики унесут вот это и очень постараются не уронить. Аламарон проследит.
   Задание мастера явно не вызвало у Лэм особого воодушевления, однако спорить она не стала. Под её руководством дюжие ученики перекатили своего бессознательного приятеля на растянутые шарфы и на таких немудрёных носилках шустро понесли его к хокорнам. Чирерори, тщательно скрывая неподобающее его статусу восхищение, присел у обрыва и заглянул в кратер. Затем цокнул языком:
   - Танеси Тейт по-прежнему использует только грубую силу. Как неизящно. Учить пока не буду.
   Мне показалось, что последние слова мастер произнёс с сожалением, и я невольно потянулась вглубь его разума. Подобно другим могущественным магам Лагона, Чирерори владел эмпатией и телепатией примерно на уровне третьей ступени, но, в отличие от прочих, практически не закрывался. Тогда, на суде, с перепугу он показался мне излишне высокомерным и чопорным, но теперь представал человеком, который просто очень старается следовать правилам, чтобы не навредить. Ошеломляющая сила Тейта его влекла; было в этом что-то адреналиновое, страстное - не стремление учёного разгадать сложнейшую загадку, а, скорее, желание укротителя подчинить дикого монстра.
   Останавливало мастера лишь одно. Он прекрасно понимал, как можно раскрыть потенциал рыжего, но не представлял, как его контролировать.
   - Ну и не надо, - пробурчал Тейт, искоса поглядывая в кратер. Соврал, конечно. - И так справлюсь. А вообще спасибо, что разрешили воспользоваться этой штукой. Я хотел показать Трикси свою силу, но в Лагоне особо негде. Тесновато.
   Я поперхнулась на вдохе. "Тесновато!" Да уж, глобальное мышление.
   А настроение мастера вдруг странно изменилось - упоение чистой стихией уступило место тихой печали порядочно уже пожившего человека.
   - Магия есть способ изменять мир, - произнёс он негромко, явно кого-то цитируя. - Когда-то Чирерори был очень молод и считал, что лучший способ изменить мир - очистить его от всего лишнего. И ещё он думал, что производит неизгладимое впечатление только разрушительная магия... Однако он ошибался. Огромное пламя не изменяет мир, а делает его пустым. А принести что-то новое может и маленькая искра. Вот здесь.
   Чирерори легонько, почти беззвучно прищёлкнул пальцами, стряхивая с ногтей крохотный лепесток белого огня. Стоило только моргнуть - и пламя исчезло, но через секунду под рёбрами, в самом сердце стало жарко, больно и хорошо. Не выдержав, я согнулась, а потом и сжалась в комок. К глазам отчего-то подкатили слёзы.
   - Что... вы сделали? - хрипло спросила я. Чуждый, пугающий жар так хотелось выцарапать из груди, что пришлось сцепить пальцы в замок.
   Спокойно, Трикси. Спокойно.
   - Возможно, ошибку, - непонятно ответил Чирерори и отвернулся, окутанный ворохом синих и голубых тканей. - Танеси Тейт что-нибудь понял?
   - Нет, - честно ответил рыжий и скосил на меня взгляд. - Мы пойдём, наверно. А это у неё скоро пройдёт?
   - Никогда, - фыркнул мастер и воспарил к облакам. Но затем передумал и опустился на свой любимый насест на другом краю кратера.
   Я переглянулась с Тейтом, по-прежнему ничего не понимая, но потом с трудом поднялась и, опираясь на его руку, заковыляла к кольцу хокорнов. Ученики начали потихоньку стекаться обратно. Они горланили, как стая тропических птиц, и по-прежнему пребывали в каком-то полуоглушённом, восторженном состоянии.
   - И что это было? - мрачно поинтересовалась я, когда мы проходили под деревьями.
   Чирерори солгал - неприятные ощущения отступили минуты через три, осталось только ощущение призрачного тепла. Зато идти под хокорнами было совсем не холодно.
   - Без понятия, - дёрнул плечом рыжий. - Но вообще на него находит иногда какая-то хрень, и он становится прям как Оро-Ич. Сегодня вот не хотел пускать меня в кратер, но когда я сказал, что у меня скоро поединок, то разрешил.
   - Что, так легко? - Мне это показалось сомнительным. Нет, конечно, Чирерори - тот ещё пироманьяк, но простые и понятные мастера в Лагоне, которые в своих поступках руководствуются лишь одной причиной - чистая утопия.
   Тейт задумался, припоминая.
   - Ты знаешь, нет. Но потом увидел тебя и спросил, буду ли я тренироваться один. Ну, я такой сказал, что да. А он: "Ну-ну".
   Я споткнулась о растрескавшийся лист хокорна. Вот шрах! Неужели Чирерори умудрился залезть мне в голову, с его-то третьей ступенью? Вроде бы нет... Тогда как угадал-то?
   - Слушай... Он не так уж ошибся.
   Рыжий недоверчиво заглянул мне в лицо:
   - Чего-чего? Хочешь побыть со мной на тренировках? Плохо разглядела, что ли? Или не дошло? - Тёмная бездна его разума приоткрылась, и оттуда плеснуло злостью. - Я вообще-то не собирался выходить за кратер, но плеснуло до хокорнов...
   У меня во рту появился кислый привкус. Я сглотнула. Нет, конечно, страшновато, но, с другой стороны, интересно - до подкашивающихся коленок...
   И кто здесь теперь адреналиновый маньяк?
   - Я понимаю, что это опасно. Но, во-первых, надеюсь, что мы обойдёмся без таких масштабов. А во-вторых, у меня есть идея, как тебе помочь.
   Тейт резко развернулся и схватил меня за плечи. Разум у него опустел, словно мысли шрахами разбежались по углам и затаились.
   - Так. У тебя есть - что?
   - Идея, - послушно повторила я, машинально отводя взгляд. Смотреть сейчас рыжему в глаза было слишком сложно... Наверное, потому что я боялась увидеть там надежду. - Помнишь, я тебе давно ещё говорила, что в моём мире нет магов? Когда мы только встретились?
   Рыжий наконец отмер и отцепился от меня. Мы побежали дальше; сияние хокорнов за нашими спинами постепенно угасало, оставляя только слабые красноватые отсветы. После душной гари над кратером воздух Лагона казался сладким и сырым, как между морем и цветущим садом.
   - Ну, а ты кто тогда?
   - Псионик, - я запнулась, не зная, как получше объяснить. Раньше мне элементарно не хватило бы слов, теперь не доставало уверенности в своей правоте... А, ладно. Скажу, как вижу. - В моём мире считается, что человек со сверхспособностями не черпает силу снаружи, из мира, а берёт изнутри...
   - А внутри у него что, не мир, что ли? - перебил меня рыжий.
   Самое смешное, что он на самом деле не видел разницы.
   - У нас разделяют внешний и внутренний мир, - терпеливо пояснила я. - А значит, внешнюю и внутреннюю силу...
   - Очень странно, - задумчиво резюмировал Тейт.
   Ну да, конечно. Вообще-то как раз в нашем мире всё понятно, логично и упорядоченно. Это в Лагоне - странно, дико и хаотично. Но не спорить же из-за мелочей?
   - Дело не в этом, - неопределённо качнула я головой. - А в том, что разный подход предполагает и различия в методах. Существуют псионики, которые очень похожи на ваших испепелителей. У нас они называются пирокинетиками - как бы "передвигателями огня". Но это не совсем верно... - Я задумалась, как бы попроще объяснить дикому аборигену про атомы, кинетическую и потенциальную энергии, про быстрое и медленное горение, про окислительно-восстановительные реакции и про распад, но затем плюнула. - Вообще среди псиоников есть несколько видов "кинетиков". Биокинетики, телекинетики, пирокинетики... Объединяет их одно: используя свою силу как катализатор, они инициируют какое-либо "движение". Буквально - например, перемещают по воздуху каменный блок, или фигурально, когда, э-э... Ускоряют движение частиц внутри какого-либо объекта, и от этого начинается... э-э... в общем, он загорается.
   - Предположим, понял, - склонил голову к плечу Тейт, благоразумно не уточняя, что за частицы такие и с чего вдруг вещь загорается.
   - Хорошо. На самом деле, не все кинетики понимают, что именно они делают и как, - улыбнулась я невольно. - А способности проявляются едва ли не с рождения, и порой очень опасные. Но именно поэтому в основе любых тренировок псиоников лежит жесточайший контроль. Не только у "кинетиков", кстати - все псионики начинают с медитаций и с упражнений на концентрацию, в чём бы ни заключались способности. Вот моя сила, например, не предполагает движения...
   - А по-моему, ты много двигаешься, - фыркнул Тейт, дурачась. - Ну и правильно. Будешь в драке стоять на месте - тебя размажут.
   Он что, пытается увести разговор в сторону? Я недоверчиво потянулась к разуму рыжего - и отпрянула, как ментально, так и физически.
   Тейт и правда оттягивал момент, когда разговоры закончатся и начнётся тренировка, потому что... опасался? Но кого или чего?
   - Это другое, - возразила я вслух. - Речь идёт о способностях.
   - Да ну? А как же эта, как её, штука с одной стороной, ну, про которую ты рассказывала, что Эфанга через неё не сунулся?
   Надо признать, вопрос резонный - но слишком сложный даже для учёных из моего мира. Сложно ответить так, чтобы не скатиться в дурацкую мистику, наукообразные теории и одновременно не упереться рогом в такие удобные, привычные, но далеко не всё объясняющие версии.
   - Кое в чём ты прав, - вздохнула я. - Всё дело в традиционном подходе. Ну, как в биокинезе, когда пару веков назад всякие "одарённые" лечили пациента, представляя, что изгоняют из него злого духа. Болезнь действительно отступала, но никакого духа ведь не было. А врач его видел, представь, порой даже осязал. Сохранилось даже несколько монографий, описывающих этих духов. Такой вот парадокс.
   - Духи, духи, - проворчал Тейт в сторону. - Про шраха ты тоже говорила, что его не бывает. А Оро-Ич вот сказал, что видел кого-то рыжего с двумя хвостами в своей лаборатории. Вроде бы что-то ценное разбилось...
   Исключительно ради сохранения своего душевного здоровья я сделала вид, что ничего не услышала, и продолжила:
   - Так вот, про эмпатию. Для удобства восприятия я представляю себе условный "купол", который перемещается в пространстве, но на самом деле для восприятия чужих мыслей и эмоций я как бы делаю свой разум более чувствительным. Когда купол вытягивается в какую-либо сторону, я на самом деле просто туда мысленно поворачиваюсь - и слушаю, концентрируясь на одном направлении.
   - Типа такого? - Рыжий, ухмыляясь, приложил к ушам ладони, как локаторы, и завертелся на месте.
   Я прикусила губу, чтобы не засмеяться.
   - Почти. В общем, эмоции и мысли невозможно заглушить полностью, если человек в сознании. Они просачиваются сквозь любые установки и щиты, и чем более восприимчив разум эмпата и телепата - тем больше он улавливает. Что же касается воздействия... - Я снова сделала паузу. Да-а, вот попробуй-ка объяснить то, что сама с трудом осознаёшь! - Есть теория, что разумы всех мыслящих существ образуют некое поле. Эгрегор, ноосфера... Это сложно, в общем, какого-то определённого термина пока нет, область слишком мало исследована. Да и непонятно, как её применять на практике - метод условного купола куда удобнее. Но, в общем, согласно этой теории, телепат или эмпат постоянно воздействует на поле, как бы в фоновом режиме. И когда я врываюсь в чужой разум, то фактически влияю не непосредственно на него, а на всё поле, только более интенсивно, чем обычно. Это объясняет, почему псионики шестой и седьмой ступени фактически не ограничены никаким расстоянием. То есть эмпат или телепат каждый раз изменяет не окружающую среду, а себя - и, являясь частью этой среды, провоцирует необходимые ему изменения других отдельных фрагментов этой среды...
   И тут я осеклась.
   Меня наконец осенило.
   Так вот о чём говорил Оро-Ич! Теперь ясно, почему я, не являясь магом, могла помочь Тейту. Скорее всего... конечно, никто не гарантирует результата, ведь это пока лишь теория... Скорее всего, ответ на его вопросы лежал на стыке методик пирокинетков, "передвигателей огня", и эмпатов, которые воспринимали свою силу не только как нечто сугубо внутреннее, но и как часть чего-то большего.
   Маги действовали, ориентируясь на результат, грубо говоря, превалировал эмпирический метод. Главное для них - "что".
   Псионики под всякое действие подводили обширную теоретическую базу. Главное - "как".
   Мои эмпатические способности сейчас работали как бы на стыке методик двух миров. От родного мира я взяла теоретическую базу, от нового - нацеленность на принципиально новый результат, даже если вначале он кажется пока невозможным. Раз получилось у меня, может, получится и у рыжего?..
   - Трикси, ты чего? - позвал он тихонько, выдёргивая меня из размышлений.
   Ноги затекли; незаметно для самой себя я села на землю, сжимаясь в комок, и уткнулась в колени лицом.
   - Всё в порядке. - В горле пересохло, и голос слегка осип. - Я, наверное, знаю, как тебе помочь.
   - Ты уже говорила. Катов десять назад, мм?
   - Тогда у меня была абстрактная идея. - Я запрокинула голову и уставилась рыжему в лицо. Он был напряжён, даже пальцы подрагивали. - А сейчас - конкретный план. У тебя есть на примете укромное место, где можно потренироваться в одиночестве?
   - В Лагоне - нет, тут слишком тесно, говорил же. Поэтому и пришлось к Чирерори напрашиваться, - задумался он. - А вообще... Подожди, а?
   Прежде чем я успела ответить, Тейт нырнул в заросли. У края высокая трава ещё покачивалась, но дальше ни одна верхушка не шелохнулась - попробуй-ка угадай, куда он побежал. Впрочем, мне это было только на руку - после эффектной демонстрации силы в кратере ужасно не хватало хотя бы небольшой передышки. Я свернула с тропинки и заползла под колючий полог дерева кижу. Бледно-розовые веретенца незрелых плодов болтались над самой головой, источая слабый цитрусовый аромат. Вроде бы Аринга упоминала, что он перебивает другие запахи... Надеюсь, не обманывала, хоть какая-то польза от путешествия с ней.
   Купол куполом, а лишних предосторожностей не бывает.
   Я собиралась только немного привести себя в порядок биокинезом, сделать дыхательную гимнастику и разогнать энергетические потоки, чтоб легче было воздействовать на рыжего, но вместо этого уснула - самое нелепое, что могло случиться. И очнулась почти через сет, когда негибкие колючие ветки затрещали, и сквозь заросли просунулась рыже-алая морда химеры.
   - Шекки? - осторожно предположила я, протирая глаза.
   Ну, да, кто же ещё, чужой айр бы уже, наверное, атаковал.
   - Хорошо спряталась, - одобрил невидимый Тейт и дёрнул повод, заставляя Шекки попятиться. Птичий глаз хитро сощурился. - Мы даже тебя не сразу нашли. Давай, вылезай - будем правила нарушать.
   - В каком смысле? - осторожно поинтересовалась я, проползая под ветками, и зажмурилась. После недолгого сна солнце ослепило - будто на лицо положили сияющую тёплую подушку.
   - Тут есть одна долина рядом с Лагоном, - голосом заправского искусителя ответил рыжий и за шиворот вздёрнул меня на спину Шекки. Химера довольно заклекотала; не в первый раз мне почудились слабые эмоции там, где их не могло быть - у айра. - Лететь-то всего катов двадцать. Но ты же понимаешь, что я у мастеров не отпрашивался на выход, а вообще так нельзя. Если поймают...
   Он многозначительно умолк. В мысленном фоне промелькнуло несколько смазанных образов. Искренне надеюсь, что рыжий просто вспомнил последний визит на кухню Митчи. Все эти подозрительного вида пюре, инструменты...
   Гм.
   - Не поймают.
   - Я тоже так думаю, - повеселел рыжий - и резко направил химеру в небо.
   Стоило нам вылететь из долины, как Лагон исчез. Но если в прошлый раз на его месте был склон горы - сплошь в острых камнях, то теперь появилась бездонная пропасть, над которой бушевала чёрная гроза. Мне даже стало не по себе. Молнии непрерывно змеились вокруг, словно электрические змеи играли в салочки, гром взрывал то небо, то бездну у нас под ногами, струи воды хлестали так, что, кажется, оставляли синяки на плечах... но и только. Ни один разряд не попал в нас; Тейт совсем не боялся, и мне передалось его отношение. Когда мы выскользнули из грозового фронта, я на секунду ощутила тень сожаления.
   Но, честное слово, не дольше.
   - Да, громыхает сегодня, - сощурился Тейт, оглядываясь на грозу. Он похлопал Шекки по мощной шее и присвистнул; тут же невидимый щит ослабел, и в лицо ударил поток воздуха. - Видимо, посторонние рядом.
   - Кхе-кхе... - От сильного ветра першило в горле, зато одежда сохла быстрее. - А что, маскировка изменяется, когда поблизости кто-то чужой?
   - Не всегда, - неопределённо дёрнул плечом он. - Вообще в горах часто целые долины пропадают, потому к океану обычно и ходят с мастером или подмастерьем - безопасные пути слишком быстро исчезают. Но Оро-Ич, ну, редко меняет Лагон вот так резко. Значит, кого-то срочно надо сбить с толку.
   Я похолодела.
   - Свободные?
   - Ну, наверно, кто ж ещё, - откликнулся Тейт и, скосив на меня взгляд, ободрительно улыбнулся: - Но ты не переживай. Туда, куда я тебя веду, ни один маг в здравом уме не сунется.
   - Лучше б ты промолчал! - простонала я, зажмуриваясь, и рыжий послушно заткнулся.
   Лететь действительно оказалось недалеко. Интенсивный купол за всё это время ничьё присутствие не уловил, и мне стало поспокойнее. Действительно, мало ли кто шатался поблизости - может, они уже ушли... Или затаились и подстерегают нас.
   М-да, иногда привычка ожидать худшего изрядно портит нервы. Тем более что опасность была совсем не там, где я её старательно высматривала, потому что во втором пункте своей программы-минимум Тейт тоже не солгал.
   - Мы на месте, - провозгласил он, когда Шекки завис над узкой расщелиной в скале - аккурат два человека разойдутся. - Слушай, а понюхай вот эту штуку - не тошнит? - и рыжий сунул мне под нос объёмистый пузырёк с красной жидкостью.
   Я послушно втянула воздух. Пахло весьма противно, то ли гниловатыми переспелыми фруктами, то ли сладким мясом, то ли какими-то выделениями насекомых... Определённо нечто органическое. Уже неплохо, потому что химическую вонь я переносила куда хуже.
   - Вроде нет.
   - Вот и хорошо, потому что придётся этим намазаться и так просидеть сета два, - с довольной физиономией заявил Тейт и тут же щедро накапал жидкости себе на ладонь. - Не вертись и глаза закрой. И рот. Оно горькое.
   - Хотя бы не ядовитое?
   - Э-э... Знаешь, Трикси, яды - не главная опасность.
   Всё любопытство у меня разом куда-то подевалось.
   По свойствам жидкость изрядно напоминала эфирное масло - такая же скользкая, немного жгучая, от тепла тела запах становится интенсивнее. Достаточно одной капли, чтоб волосы провоняли. Жидкость оставляла странные следы - бархатистые, объёмные и, похоже, разрастающиеся. Тейт основательно облапал меня, не пропустил, кажется, ни одного участка, везде насажал пятен - и как, спрашивается, потом костюм отстирывать? Себя он тоже перемазал с головы до ног. Глядя на уродливые красные разводы у него на щеках, похожие то ли на ожоги, то ли на лишаи, я мрачно поинтересовалась:
   - Надеюсь, у меня вид не такой дурацкий?
   Рыжий засопел, потом признался неохотно:
   - Ещё хуже. Но целоваться всё равно хочется... Но я серьёзно, постарайся, чтоб оно в рот не попало. Это вообще-то типа плесени, она растёт, но не вглубь, а на поверхности.
   Мне стало дурно.
   - И зачем же понадобились такие, гм, крайности? - с языка рвалось другое словечко, но я сдержалась.
   Тейт указал на расщелину.
   - Нассова трава. Внизу её полно. Ты не бойся, я тебя пронесу. Главное, не вертись и ничего не трогай. Но идти вообще недолго, в конце большая пещера, там уже ничего не растёт.
   - Да? И почему?
   Про нассову траву я помнила только, что это из-за неё у Аринги не хватало половины туловища. Что-то опасное, почти как гаюс, только ещё и способное передвигаться. Небольшие пещеры она вроде бы заполняла целиком.
   - Я там тренируюсь, - довольно заявил Тейт. - Мой огонь сжигает даже её, но вообще-то воплощённое ничто и другую магию нассова трава проходит насквозь. Не ломает, просачивается просто. Единственное, что её берёт - вот эта плесень. Правда, сначала плесень и людей жрала, но Кагечи Ро её переделал.
   Перед тем, как ответить, я мысленно досчитала до десяти.
   - Постепенно прихожу к выводу, что меньше знаешь - крепче спишь.
   - Это новое пугает, - возразил Тейт неожиданно. - А когда привыкаешь, то вроде ничего. Если подумать, то Оро-Ич или там Ригуми Шаа гораздо страшнее какой-то там плесени, но ты же от них не шарахаешься. Ну, пойдём?
   Возразить было нечего, и я склонила голову к плечу. Он подхватил меня на руки и спрыгнул на скалу.
   Несмотря на все уверения Тейта, мне было не по себе. Чем глубже мы спускались в расщелину, тем сильнее становился солоноватый металлический запах. Отвратительный или приятный - так сразу и не поймёшь. Чудилось в нём нечто противоестественное; словно разламываешь свежий, ароматный пирог с хрустящей корочкой, а вместо начинки из него вываливается едкая полимерная пыль, как из картриджа для многомерной печати. Свет бил в спину, превращая меня в полуслепую калеку. В полумраке я могла различить лишь движение - со всех сторон разом, и вдоль стен, и по потоку, и даже у ног.
   Нассова трава шевелилась.
   Не так, как водоросли колышутся в воде или как по степи от ветра идёт волна. И даже не как хищник, подстерегающий жертву. Позапрошлым летом в кинотеатрах крутили третьесортный фильм ужасов про вторжение инопланетных роевых насекомых вроде пчёл. Мы ходили вместе с Лоран - и обе ощутили иррациональный страх. Не из-за фонтанов томатного соуса в сценах, где инопланетяне обгладывали бедных горожан, конечно. А из-за непредсказуемой и непостижимой логики перемещения колоссальных масс живых существ, каждое из которых вроде бы автономно и обладает собственным разумом, но при этом движутся они как нечто единое, монолитное, неделимое - некая бесконечно изменчивая тварь.
   Тейт быстрым шагом углублялся в пещеру, крепко прижимая меня к груди. А нассова трава заботливо раздвигала густой полог на нашем пути, расползалась из-под ног, отводила от лица отдельные плети, покрытые мелкими цепкими шипами - и смыкалась позади, отрезая от выхода и от света.
   Вскоре меня уже колотило; рыжий понятливо хмыкнул и зажёг два крошечных шарика у себя надо лбом, точь-в-точь как рожки. Темнота отступила; нассова трава потянулась к свету, но затем прянула назад.
   Она была разумной; тень хищного, бесконечно чужого сознания маячила на самой границе, отделяющей эмпатическое восприятие от больного воображения.
   - Помнит, - шепнул Тейт. - Раньше мы, ну, враждовали. Я выжигал всё вплоть до выхода. Она пыталась меня усыпить и сожрать... Видишь, вон, шишечки такие? Там пыльца. Нассова трава выпускает облака сонного тумана. Он впитывается даже через кожу. Отрубаешься очень быстро. Противоядие есть, но действует не сразу. Ну, мне не особо страшно, я-то изменённый, Кагечи Ро постарался, но мало кто решается на сильную переделку, чтоб и кожа, и мышцы, и органы. Такие психи обычно болтаются в ложе созидающих совершенство. В общем, мы с нассовой травой немного пободались, а потом у нас появилось что-то типа уговора. Она меня не трогает, пещеру не забивает. Но иногда меня преследуют свободные, и я иду сюда. И тогда трава цветёт.
   К горлу подкатила тошнота.
   - Почему?
   Тейт жутковато ухмыльнулся:
   - Сытая потому что. Знаешь, когда она добирается до чего-то живого, то втягивает его под землю. Маги особенно вкусные, они ведь колдуют. И потом на поверхности распускаются такие красивые-красивые жёлтые гроздья. Я несколько раз видел. А когда рассказал Оро-Ичу, то он очень смеялся и хвалил меня, ну, что я её приручил. Но думаю, что если хоть раз приду сюда без плесени, то трава расцветёт.
   Где-то внутри пышного травяного полога зародилась дрожь предвкушения - и раскатилась по верхушкам мелкой рябью. Я сжала пальцы на плечах у рыжего так, что больно стало даже ему.
   Метров через пятнадцать туннель кончился - точнее, раздался в стороны и ввысь, превращаясь в огромную, идеально круглую пещеру. Она очень напоминала огромный мяч изнутри. Да уж, явно не естественная природная форма, но способности Тейта прекрасно всё объясняют.
   Едва мы оказались внутри, как он с удовольствием выдохнул и развесил под сводом несколько зеленоватых гирлянд из шаров-светильников. В противоположной от входа стороне виднелось несколько щелей, которые уходили далеко вглубь горы; из одних тянуло сухим жаром, из других - сыростью и холодом. Сквозняки тут бродили такие, что рукава и штанины хлопали, но поэтому и дышалось легко, не то что в туннеле.
   Рыжий соскользнул на дно пещеры и уставился на меня, замершую на полпути:
   - Ну, что, подойдёт для этих твоих тренировок?
   Даже в слепой зеленоватой полутьме глаза у него оставались тёмно-синими, точно источали слабый свет. Красно-рыжие волосы приобрели грязноватый бурый оттенок; на лице цвели пятна плесени...
   Я сглотнула, давя позорное желание отвести взгляд.
   Слишком много надежды. Не только на то, что можно всё-таки выиграть поединок без жертв и оставить Эфангу в дураках; в глубине сознания Тейта, в той самой жуткой чёрной бездне, проклюнулся слабый росток веры: "Я могу быть нормальным".
   "Я могу быть".
   Так, словно раньше Тейт не имел на это права.
   - Да, вполне, - заставила я себя улыбнуться и, неловко балансируя руками, сбежала на дно. - Начнём с техники сосредоточения. Знаю, у магов Лагона есть что-то подобное, но попробуем псионические методики. Я покажу.
   Тейт напрягся.
   - Этим? - Он выразительно постучал пальцем по виску. - Оро-Ич пробовал, если что. Дело не том, что до меня не доходит, как творить заклинания. Всё доходит, я вижу другой слой мира и прикасаюсь к нему. Просто у меня такое чувство, что я...
   - ...в ватных рукавицах с гидроусилителем пытаюсь продеть слишком толстую нитку в хрустальную иголку? - понятливо улыбнулась я и перекинула ему мысленный образ. Рыжий фыркнул - оценил юмор. - Я понимаю, правда. С мастером Лагона, конечно, никто не сравнится, однако у меня тоже есть сильные стороны... Точнее, они есть в культуре, в которой я выросла. А теперь садись. Будем делать простейшие упражнения для трёхлетних детей.
   - Мне двадцать, - оскорбился Тейт.
   - Вот и молодец, - пробормотала я, сосредотачивая купол вокруг нас двоих - так густо, что даже рыжий что-то почувствовал и поёжился. - Сядь, согни ноги, чтобы щиколотки перекрещивались, руки положи на колени. И ни о чём не думай, я буду тебя направлять.
   Он подчинился - настолько быстро, бездумно и легко, что мне не по себе стало. В марионетках и то больше индивидуальности и бунтарского духа... Ладно, это даже хорошо: дисциплина - залог успеха, как говорил дядя Эрнан. Правда, вряд ли он подразумевал, что азы самоконтроля вот так сразу превратят неуправляемую разрушительную стихию в безупречный инструмент. Но почему бы не попробовать?
   Я села за спиной у Тейта и прижалась к нему, обхватывая руками и ногами. Он дёрнулся, мгновенно выпадая из состояния едва-едва обретённого равновесия, и беспокойно заёрзал.
   - Сиди смирно, - прошипела я, вонзая ему в виски пару ментальных иголок. - У тебя что, гормональный подростковый бунт?
   Рыжий тщательно проанализировал мысленный образ и уверенно ответил:
   - Вот очень похоже. Особенно рядом с тобой.
   Дохнуло жаром.
   Ох...
   Только дисциплинированный разум эмпата четвёртой ступени и некоторые тайные семейные приёмы биокинеза позволили мне вернуть самообладание.
   - Я тоже тебя люблю, - пробормотала бы я и медленно выдохнула. - Иначе бы мне и в голову не пришло попробовать... так.
   "Как - так?" - подумал Тейт, но спросить, конечно, не успел.
   Я нырнула в его разум, практически растворяясь в нём - и подчиняя.
   Это было почти табу. Ещё полгода назад подобное вмешательство казалось мне насилием - и над собой тоже. И только сейчас, погружаясь в сознание Тейта, ощущая каждую его мысль и чувство как свои, разделяя все физиологические неудобства, подстраиваясь под ритмы, я осознавала, что уже долго воспринимала его частью себя.
   ...жар за спиной - у кого?
   ...болезненно напряжённые мысли - чьи?
   ...сладковато-гнилостный запах плесени, неумолчный шёпот полуразумной нассовой травы, мурашки по коже, толща камня над головой, электрические разряды к западу - кто ощущал это, а кто просто прислушивался к чужим чувствам?
   Я не знала.
   Мне было всё равно.
   Пульс - наш общий - постепенно выравнивался. Мой вдох - его выдох. Мы - две условные точки, две связанные частицы; изменится одна - и изменится другая, невзирая на расстояние... и даже в другом мире.
   - Хорошо. А теперь разожги огонь.
   Его сила находила отклик во мне, а моя - в нём. Раскачивался невидимый маятник, и с каждым махом нарастала гудящая фоновая боль. Наверное, резонанс; но сейчас он не имел значения.
   Тейт изменялся.
   Из глубины, из самой его сути, из чёрной бездны разума рождалось нечто жаркое, неуправляемое - сила, сжатая до одной точки и стремительно разворачивающаяся, как пружина. Тейт пытался её удержать, придать ей нужную форму, но ему мешало что-то... что-то...
   ...страх? У рыжего? Не верю.
   Огонь погас.
   Шок был так силён, что меня едва не выкинуло из чужого сознания. Хорошо, что железная дисциплина разума эмпата оказалась сильнее; умение даже не отключать ненужные эмоции - неуверенность, страх, рефлективное избегание опасности, а действовать помимо них. Это как прыгнуть с парашютом - в первый раз нереально, инстинкт самосохранения парализует. Но потом знание становится сильнее страха.
   "Я могу" - самое могущественное заклинание.
   - Попробуй ещё раз.
   Теперь я уже знала, откуда ждать подвоха, потому стала действовать в сознании Тейта так же, как в своём - и погасила чужой страх зародыше, не позволяя ему вырасти в эмоциональный блок, сделать разум неуклюжим, беспомощным, способным только на неконтролируемую защитную реакцию. Перед мысленным взором снова замелькали образы - кратер, полный бесцветного огня, обожжённые ладони, узкое лицо, светло-голубые глаза - "Я тебе верю, Танеси Тейт, пожалуйста, прости" - осыпающийся пеплом череп и... и...
   - Я тебе верю, Танеси Тейт, - произнесла я вслух - тем же голосом, с теми же интонациями, что и тот, из воспоминания.
   Чёрная бездна в разуме была распахнута; страх, опьянение мощью, напряжение - всё оставалось неизменным, но теперь Тейт действовал так, словно ничего этого не существовало. И я медленно, очень осторожно начала вливать в него воспоминания о тренировках своего брата - приёмы опытного пирокинетика, которые никогда не могла бы применить на практике сама; ощущение гибкого, послушного жара в своих-чужих руках - как атласная лента, которая повинуется гимнасту. Затем - безмятежность разума Эрнана, псионика шестой ступени, который испытывал чувства лишь тогда, когда позволял себе это.
   Конечно, я не могла прописать в Тейта новые навыки - учиться всегда нужно самостоятельно и только самостоятельно. Но показать идеал и направить к нему - вполне в моих силах.
   - А теперь открой глаза.
   Он послушался - и забыл, как дышать.
   Вокруг нас шага на три, не больше, дрожало то самое бесцветное пламя. Оно касалось камня, однако не прожигало его - послушное, смирное. Пламя льнуло к моей одежде; испарялась грязь, исчезала плесень, въевшаяся в переплетение нитей. Оно с каждым вдохом проникало в мои лёгкие, но я всё ещё была жива.
   - Вот видишь, Тейт. - Голос мне изменил; из горла вырвался какой-то едва слышный шёпот, нежный до интимности. - Ты можешь.
   По ощущениям прошло уже несколько часов; я оставалась в сознании лишь потому, что между нами мерно раскачивался маятник резонанса; каждый мах - прилив сил и слабая фоновая боль-напоминание.
   Рыжий встал, выпутываясь из моих объятий. Он всё ещё пребывал в точке безмятежности - над эмоциональными блоками, сдавливающими его естественную силу до чего-то густо замешанного на инстинктах, неуправляемого и непредсказуемого. Повинуясь осознанному желанию, бесцветный жар сжался, окружая нас ореолом не больше ладони в ширину. Тейт наклонился и взял меня на руки, а затем побежал, окружённый пламенем - вверх по скату пещеры, затем через туннель. Нассова трава притихла, прикидываясь мёртвой, и с шелестением прильнула к камню так, словно хотела в него впитаться.
   Кажется, она боялась.
   Если честно, я тоже.
   А снаружи было сыро - по скале стекали целые ручьи, точно недавно прошёл ливень. Солнце уже почти опустилось за линию гор. Закатное небо расцветилось всеми оттенками оранжевого и красного, и парящий в вышине Шекки сливался с ним без всякой маскировки. По краям от расщелины нассова трава распушилась, как на клумбе, и выбросила несколько изумительно красивых ажурных кистей сливочно-жёлтого цвета - крупных, в человеческий рост величиной. Цветочные лепестки трепетали на ветру.
   Пахло мёдом и смертью.
   Тейт помог мне встать на ноги. Пламя вокруг нас угасло, и я разорвала связь, ощутив противную, тянущую пустоту там, где ещё секунду назад его чувства дополняли мои. Маятник резонанса рассыпался невидимой пылью, и колени подогнулись. Навалилась страшная, невыносимая усталость.
   - У нас что, получилось? - недоверчиво прошептал Тейт, разглядывая свои ладони так, словно он в первый раз их видел.
   - Получилось, - слабо улыбнулась я, прикрывая глаза. Последние отсветы заката проникали даже сквозь сомкнутые веки - тепло, больно. - По крайней мере, сейчас. И не факт, что ты сможешь повторить это один, сам... Надо возвращаться. И, Тейт... Как ты думаешь, теперь у нас... у Лиоры... есть шанс?
   - Да. Трикси, обещаю, я справлюсь. Просто верь мне.
   - Конечно.
   "Конечно"... Что ещё я могла ответить, в такой-то момент? Но оставалась одна тревожная мысль; она зудела над ухом, как надоедливое насекомое. Эфанга ведь не дурак. Он мастер, с которым считается даже Оро-Ич. И если настолько сильный маг и опытный интриган для сражения с неуправляемой мощью Тейта выбирает кого-то и явно не сомневается в победе даже без Лиоры...
   На что же способен этот Соул?
  
   Глава 26
   ИДИОТСКАЯ СИТУАЦИЯ
  

Приобретённое умение находить общий язык в конфликтной
ситуации. К сожалению, абсолютно бесполезно, если ущемлена гордость.

(Из свитка "Загадки Лагона")

  
   Насколько несовершенны ещё его навыки, Тейт понял лишь тогда, когда едва не спалил собственный дом - и меня заодно.
   - Я смогу, - упрямо повторил рыжий, сверля глазами остывающую пещеру, которая образовалась на месте двух смежных комнат. Порода запеклась до гладкой стекловидной корки; не спорю, красиво, но несколько непрактично - поскользнуться легче лёгкого. - Справлюсь.
   - Разумеется, - вздохнула я в который раз и села на пол, утыкаясь лицом в колени. Голова болела второй день - не от нагрузок, а от тонкого запашка гари, который сопровождал нас повсюду. - Тебе нужно время, только и всего.
   - Да нет времени!
   Внутри у Тейта прозрачным огнём полыхало воспоминание о том, что случилось в пещере - ощущение послушного жара на ладонях, невесомое тело, спокойный разум. И потому собственная неуклюжесть теперь мучила его больше прежнего. Дали попробовать силу на вкус - и отняли.
   Ломка, вот как это называется.
   - Есть, - ответила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. - Немного, но есть. Пойми, пожалуйста, что первая удача - это...
   "...на девяносто процентов - моя заслуга".
   Я вовремя прикусила язык.
   - Это что? - насупился рыжий.
   - Образец. Ты увидел, на что ты способен, и понял, к чему надо стремиться. Примерно как... - Я задумалась. Можно бы привести в пример дядю Эрнана, но Тейт, к сожалению, не оценит изящество аналогии. - Примерно как у меня и мастера Оро-Ича. Я прикасалась к его разуму и видела его потрясающие псионические... э-э... его умения как внимающего и поющего. Я даже примерно понимаю, что должна делать. Но мне элементарно не хватает опыта и навыков.
   - Ну, ты сравнила се6я и Оро-Ича.
   Так, оскорбления опустим. Вдох-выдох, Трикси, вдох-выдох.
   - Ты тоже сравнил - себя и моего брата Энтони. Он вообще не маг, а пирокинетик, ему легче. То, что мы достигли хоть какого-то результата - само по себе потрясающе, - в который раз повторила я. - И, уверена, если мы вернёмся в ту пещеру и попробуем снова...
   - Потом, - упрямо перебил меня Тейт, глядя в сторону. - Мне нужно научиться делать это одному. Я же не могу драться, когда ты у меня на спине висишь?
   - Может, будем тогда сражаться вместе? - осторожно закинула я удочки.
   Тщетно.
   - Нет. - Рыжий склонил голову, задумчиво таращась на остывающую пещеру. - Мне и так нужно придумать, как не задеть Лиору. Если ещё и Я справлюсь, честно, - улыбнулся он вдруг беспечно. - Не в первый раз. Просто поверь мне.
   - Ты ужасный человек, Танеси Тейт, - призналась я и с некоторым трудом поднялась. Меня до сих пор пошатывало из-за взрыва. Хорошо, что рыжий догадался проводить свои эксперименты в другой комнате... впрочем, и рухнувшей стены с избытком хватило для моей нервной системы избалованного эмпата из гуманистической цивилизации. - Хорошо. Но давай договоримся, что дома ты больше опыты ставить не будешь. Я прогуляюсь недолго, часа полтора, затем вернусь и мы где-нибудь в безопасном месте попробуем повторить вчерашний успех.
   - Ладно, - согласился он неожиданно легко и ковырнул ногтём гладкую корку запечённой породы. - А я пока попробую, ну, как вчера, успокоиться и сосредоточиться, как ты показывала. Только не здесь, а около хокорнов, вдруг опять рванёт.
   - Прекрасно... Кстати, а сейчас что ты сделал-то? - запоздало спохватилась я.
   Тейт ответил мне чистым невинным взглядом новорождённого шраха:
   - Я чихнул.
   - А-а, - понятливо склонила я голову к плечу, будто так и надо, и с достоинством выбралась на свет, протиснувшись мимо Шекки.
   Милый дядя Эрнан, если для телепатов высочайшего ранга расстояние действительно не имеет значения - пришли, пожалуйста, немного своего пофи... Умиротворения. Очень надо.
   Химера осторожно боднула меня клювом в плечо, а потом ещё раз, точно подбадривая.
   - Ты же ничего не чувствуешь, - в сотый раз за утро вздохнула я. - Как ты можешь меня жалеть?
   Шекки ответил подозрительно разумным взглядом и, свернувшись клубком, сделал вид, что спит. Земля под ногами мелко задрожала; не дожидаясь, пока Тейт снова что-нибудь разнесёт на атомы, я продралась сквозь заросли и выскочила на дорожку.
   Вообще день выдался прекрасный - жаркий, ясный, ленивый. Идеально, чтобы вскарабкаться на гребень холма и там задремать, не думая ни о чём. Ни об опасностях, ни об учёбе, ни о том, как устраивать свою жизнь. Так, чтобы солнце прогревало до костей, а травинки лицо щекотали.
   Но не получится.
   Если дома, в родном мире, можно было распланировать время и устроить себе каникулы в середине лета, то Лагон такой роскоши не позволял. Может, лет через пять, когда Тейт станет лучше управляться со своими способностями, мы разберёмся с этим шраховым резонансом, а ко мне привыкнут... Сомнительно, впрочем. Судя по тому, какие испытания выпали на долю Ригуми Шаа в последнем путешествии, даже мастера здесь не застрахованы от проблем.
   Под ноги подвернулся камень; я перепрыгнула его на ходу и только тогда осознала, что уже несколько минут назад машинально перешла на бег. Забавная привычка. И не единственная, кстати. Вот говорят же, что в мегаполисах люди меняются - начинают спешить, даже когда не опаздывают, обгоняют друг друга, пялятся в коммуникатор, постоянно проверяя сообщения, лавируют в толпе. Лагон тоже переделал меня на свой лад: приучил к тому, что бег - самый естественный способ передвижения, что незнакомцев лучше избегать и что купол следует всегда держать наготове.
   Последняя привычка, надо заметить, исключительно полезная.
   На границе сознания мелькнула полузнакомая тень. Дома бы я отмахнулась, а в Лагоне инстинктивно потянулась к ней, прощупывая - и не зря.
   Орса. Ну конечно, эта липучка просто так не отвяжется.
   Не подавая виду, что заметила преследование, я свернула с дорожки в заросли хотты. За ними, если мне память не изменяет, есть роща с жутковатыми кривыми деревьями, где растёт ослабленный вариант гаюса, без спор и не до смерти жгучий. Пройду насквозь и выберусь к лугам для самостоятельных занятий, а оттуда - двадцать минут бегом до мастерской Ригуми. Навещу его, снова рассыплюсь в благодарностях за чудесную прогулку к океану - и, может, задам пару вопросов насчёт кофейного дерева. Дел на полтора часа хватит с лихвой, а если девчонка за это время не отвяжется - её трудности.
   Естественно, мои прекрасные, логичные и продуманные планы тут же полетели кувырком.
   В роще пришлось немного попетлять. Аккурат на середине условно-безопасной тропы какие-то экстремалы устроили пикник; судя по мысленным образам, любители острых ощущений были из ложи направляющих удар - одного я точно встречала прежде. Ну, ничего удивительного - братья Тейта по разуму. Моих способностей вполне хватило, чтоб надстроить мосты и миновать самые опасные участки поверху. Уже на границе лугов я заложила ещё одну петлю, огибая компанию подозрительно весёлых учеников. По-моему, спиртного в Лагоне нет в принципе, но лёгкие дурманящие вещества и стимуляторы в ходу. Не замечала, к счастью, чтоб ими кто-либо злоупотреблял, но местным магам много не надо - они и так не слишком адекватные, на мой скромный взгляд.
   Внезапно купол уловил позади подозрительное шевеление. Я замерла, прислушиваясь...
   Вот шрах!
   Интересно, почему у меня, новичка в Лагоне, хватило мозгов выбрать безопасный маршрут, а эта дурная девчонка, коренной житель, полезла напрямую? Вопрос риторический.
   Судя по мысленному фону, в подозрительно весёлой компании Орсу знали. И не с лучшей стороны, а потому отпускать просто так не собирались. Пятеро на одну - не слишком честный расклад. Разумеется, это не моё дело...
   Да кого я обманываю.
   Обратный путь с холма к опушке занял втрое меньше времени.
   Никогда не думала, что полюблю экстремальные горки, особенно по версии Маронга, но пока статичные объекты у меня получались намного лучше динамических, так что выбирать было не из чего. "Хвост" от горки я вывела в безопасные с виду кусты у кромки леса. Уже там, как могла, сконцентрировала купол, отряхнулась - да, приземление ещё надо тренировать, но храбрые псионики трудностей не боятся - и, тщательно копируя слегка развязанную походку Тейта, направилась к развесёлой компании.
   Успела вовремя.
   Орса сидела, вжавшись лопатками в обломок скалы, и грозно поглядывала по сторонам. Пафос ситуации несколько снижало то, что модное кислотно-зелёное трико с модным узким шарфом приобрело уже грязно-землистый оттенок, рыхлый тюрбан валялся в кострище и выразительно дымился, а сама девчонка периодически хлюпала покрасневшим носом. На щеках цвели алые пятна, светло-рыжие волосы встали дыбом, эмоциональный фон ощутимо отдавал паникой - загнанный зверёк в клетке, не иначе.
   - Гхм, - негромко кашлянула я, привлекая внимание. Зря вмешиваюсь, конечно. Но, если подходить к вопросу взвешенно и логически - разве у меня есть выбор? - Прошу прощения. Вероятно, у вас свои дела с Орсой, но сегодня я первая начала её преследовать. Так что буду вам очень благодарна, если вы мне её уступите.
   Ответом мне было четыре весьма недружелюбных взгляда и один умеренно любопытный. Так, как говорил дядя Эрнан, сначала - анализируем. Что у нас есть?
   Я сосредоточилась на куполе.
   Мужчина, примерно тридцать лет, худой, подвижный - испепелитель, но не из мастерской Чирерори. Вспыльчивый, эмоциональный, злопамятный. И, похоже, Орса ему в буквальном смысле задницу подпалила, так что на переговоры рассчитывать не приходится.
   Молодая скуластая женщина в красном трико с оголёнными плечами, руки до локтей в шрамах - эта, кажется, намерена поразвлечься, всё равно, за чей счёт. Специализация не ясна, но ментальная защита примерно на уровне второй ступени.
   Угловатая громоздкая дамочка помоложе - вероятно, её сестра, испепелитель - почти наверняка поддержит родственницу.
   Бритый парень с татуировками на висках - испепелитель, тоже имеет зуб на Орсу, и, судя по всему, не дурак подраться.
   Так, а лидер... Лидер, похоже, та загорелая женщина с коротким светло-русым каре. Мы встретились взглядами, и она неопределённо качнула головой, показывая, что вмешиваться до определённого момента не собирается. Не испепелитель, а созидающая совершенство; не знаю, радоваться этому или огорчаться - Кагечи Ро, между прочим, опасный боец. Эта вряд ли менее умелая...
   Я влезла поглубже в её мысли и едва не подавилась. Она всерьёз размышляла о том, что, если сейчас кто-то серьёзно пострадает, у неё появится удобный материал для работы.
   Материал.
   В горле пересохло.
   - Потом разберёшься, - нелюбезно ответила скуластая и едва слышно присвистнула. Не нравится мне это, от скуки в Лагоне не свистят. - Свали отсюда.
   Орса, которая ещё пять минут назад преследовала меня явно не для того, чтобы на ужин пригласить, уставилась с таким отчаянием, что я почувствовала себя супергероиней из модного блокбастера.
   Ладно. Как там рыжий ухмылялся, предвкушая драку? Вроде бы так... Хорошо, что есть такая полезная штука - биокинез, иначе дрожащие колени всю психологическую атаку испортили бы.
   - Свалю с ней, - спокойно возразила я и указала пальцем на девчонку. - Ссориться незачем. Не знаю, чем вам насолила Орса...
   Первый мужчина, подпалённый, взорвался в буквальном смысле:
   - Насолила? - Искры фонтаном брызнули у него из волос. Наверное, это выглядело смешно, но только не для меня - и не сейчас. - Да к фаркану! Удавлю! Да пол-Лагона...
   - Насолила половине Лагона? - искренне удивилась я. Хороший размах! И обернулась к девчонке: - Тебе надо обязательно познакомиться с Айкой, Атекки Айкой из мастерской Таппы. Думаю, вы легко найдёте общий язык.
   Продолжая нести чушь, я переориентировала купол на атаку. Главное, не упустить момент. Вроде эмпатов среди них нет, значит, попробую оглушить, потом запущу орущие иллюзии к роще, а сама подцеплю девчонку за шиворот - и попробую удрать. В драке шансов у меня немного, но вот побег может и прокатить.
   Главное - держаться уверенно.
   - Да плевала я на эту Айку, - перебила меня скуластая. Мужчина тут же замолк, но странно изогнул руку - наверное, приготовился бить, испепелители работают жестом и словом. - Ты вообще кто?
   Представиться или нет? Хуже не будет. А если повезёт, дурная репутация Тейта сыграет мне на руку...
   - Трикси Бланш.
   Не сыграла.
   Воздух прошило напряжение - ощутимое, как электричество. Женщина-лидер привстала с травы, наматывая шарф на руку; праздное любопытство сменилось деятельным, агрессивным.
   Кажется, это и называется "дипломатический прокол".
   - Добыча, - задумчиво произнесла созидающая совершенство и переглянулась с приятелями. - Айе, с добычей интересно поработать. Стой смирно, Трикси Бланш. Я слышала, как ты справилась с Маронгом Игаминой. Но с ними это не пройдёт, - и она указала мне под ноги.
   Земля вспучилась горкой - достаточно, чтоб разглядеть проблеск чешуи. Скуластая женщина снова присвистнула, и с запозданием до меня дошло, в какой ложе она обучалась.
   Мастера тварей.
   Плохо. На айров телепатия не действует, а атаковать они способны и без приказа хозяина. Шрах, вот почему внимающие и поющие не считаются в Лагоне сильной ложей! Скорее, абстрактно полезное умение, вроде знания иностранных языков... Неудивительно, если у магов столько возможностей уклониться от ментального воздействия - бездушные айры, изощрённые техники самоконтроля, возможность программировать собственное поведение на случай, если мозги отключатся. Выбирай - не хочу.
   А я слишком привыкла полагаться на эмпатию, и вот результат.
   Замечательный, логически выверенный план побега вряд ли сработает, а в прямом столкновении преимущество отнюдь не на моей стороне. Может, привлечь Орсу? Договорюсь с ней телепатически, она возьмёт на себя айра, я - магов... Нет, слишком рискованно.
   Позвать Тейта?
   Дозваться-то наверняка получится, а дождаться - нет. Значит, не выход.
   Договориться?
   Вряд ли выйдет.
   Думай, Трикси, думай. Сама себя загнала в ловушку - сама и...
   - Ну, и на пырта, а?
   Оборачиваться в такой ситуации - верх идиотизма, но я всё-таки обернулась, потому что через купол ощутила присутствие новенького на две секунды раньше остальных - и успела сообразить, кто явился. Да и даже без эмпатии... Рост под два метра, сложение а-ля металлический сейф, узкое загорелое лицо со шрамом поперёк, золотистые волосы торчком и, конечно, "брезентовые штаны" - такое хоть раз увидишь и на всю жизнь запомнишь.
   - Худама, - сказала я негромко, скорее, для самой себя, но он широко ухмыльнулся, точно на приветствие ответил, и пробасил:
   - Ага, Трикси. Ты-то тут откуда? Шлендель твой где?
   - Вероятно, сеет хаос и разрушения, - честно ответила я. На границе сжатого, плотного купола появились ещё люди - двое, трое, четверо... Одиннадцать? Похоже, вся компания с пикника экстремалов сюда заявилась. - А я собиралась немного поговорить вот с этой девчонкой, думаю, они бы с Айкой неплохо сошлись. Но нам помешали.
   - Да уж вижу, не совсем фаркан. Вы, это, давайте, расходитесь, - сощурился он недобро.
   В голове у него, будто кадры киноплёнки на ускоренной промотке, мелькали образы. Худама по запахам, по примятой траве, по выражениям лиц и позам реконструировал картину произошедшего - и небезуспешно. Мне хотелось выругаться вслух от досады на собственную глупость: из-за его дурацких брезентовых штанов и простоватой физиономии я совершенно забыла о том, насколько умён этот человек - и о том, что с Тейтом в рукопашной он был как минимум на равных.
   Женщина-лидер замешкалась, просчитывая шансы своих вассалов. Ширамару Орса приободрилась, утёрла нос и пискнула:
   - А мой брат - Соул! Он вам задницы надерёт! Он круче всех!
   - Заткнись, деточка, - ласково улыбнулась женщина-лидер и перевела взгляд на Худаму. - Айе, а ты кто?
   Ухмылка у громилы стала ещё шире.
   - А я никто. У Таппы учусь. И вот про неё, - он ткнул в меня пальцем, - Ренгиса Лао хорошо говорил. А про кого Лао хорошо говорит... - и Худама выразительно умолк. А потом сделал маленький шажок вперёд, даже полшажка, и в ту же секунду словно бы вырос раза в два, а воздух вокруг него сгустился и потемнел. Весёлые глаза стали точно угли в золе; напряжение сгустилось до такой степени, что стало трудно дышать.
   И те, одиннадцать, что стояли по периметру, тоже проявили себя - не так ярко, но достаточно, чтобы их заметила даже ошалевшая Орса.
   Лидер оценила ситуацию мгновенно.
   - Уходим, - негромко сказала она. Мужчина, которого я прозвала подпалённым, заколебался, и созидающая совершенство повторила уже с нажимом, опасно понизив голос: - А-Сэй, я сказала, уходим.
   Они собрались секунд за десять - скатали подстилки, на которых лежали, затушили костёр, сгребли фрукты и вяленое мясо в сумки. Скуластая женщина походя швырнула Орсе в лицо обгорелый шарф-тюрбан; та всхлипнула и напялила его, не особенно соображая, что именно делает.
   Через минуту лишь обгорелое пятно на траве напоминало о том, что здесь когда-то развлекалась чересчур весёлая компания.
   - Сдулись, - разочарованно протянул Худама и поскрёб подбородок. Потом искоса глянул на меня. - Слышь, а она правда на Айку похожа?
   Мне стало смешно.
   - Судя по её репутации - да.
   - Ну, знакомь тогда, - разрешил Худама и добавил с сомнением: - А Лагон-то хоть устоит?
   Ответа он не дождался - исчез вместе со своими приятелями так же внезапно, как появился. А я дала себе волю и расхохоталась. Если задуматься, получается, что выручил нас обеих Лао - причём заочно, даже издали не показавшись.
   Вот это настоящее мастерство!
   - Ты надо мной глумишься, да? - с вызовом спросила Орса, таращась снизу вверх. Обгорелый оранжевый тюрбан съехал почти до самых бровей.
   Вот ведь ходячая беда.
   - Нет, это отложенная реакция на стресс, - объяснила я. Глаза у девчонки на лоб полезли - да-а, некоторым даже купол не помогает воспринимать информацию. - Если коротко - можешь считать, что я так по-особенному боюсь, но только когда уже нет опасности.
   - А-а, - с умным видом протянула она, так ничего и не поняв, и уткнулась лбом в собственные колени. - Ты меня не спасла, и я тебе не благодарна, вот.
   - Я тебя не спасала, и ты мне не благодарна, - подтвердила я с удовольствием - приятно говорить правду. А что? Мы обе влипли, и если б не Худама и его ребята... Да-а, надо обзаводиться оружием. - Но кое-какие выводы не мешало бы сделать.
   - Ну и?
   Орса справедливо предполагала, что ей сейчас будут читать нотации. Видимо, не в первый раз попадалась.
   - Во-первых, очень многое зависит от репутации, - менторским тоном произнесла я - и поёжилась, вспомнив, как отреагировала на моё имя женщина-лидер. Урок на будущее - иногда лучше сказать про себя "так, никто, из мастерской Ригуми Шаа", чем подставиться, рассчитывая, что имя Тейта послужит достаточной защитой. - А во-вторых, кто бы ни стоял за тобой, безопасность это не гарантирует. Потому что защитник где-то там, далеко, а ты, вся такая беспомощная - как на ладони.
   Девчонка шумно засопела - ещё немного, и пар из носа повалит от натуги:
   - Ничего ты не понимаешь! Мой брат круче всех! И они тоже ничего не понимали, а то...
   И тут мне в голову пришла замечательная идея.
   - Ты права, - снова легко согласилась я. - Не понимаю, потому что не знаю его. Может, познакомишь нас?
   - Тебя и Соула? - Орса захлопала ресницами часто-часто. Сердце у неё застучало в висках от беспокойства, и я поморщилась, отсекая чужие ощущения. - Ты что, на меня нажаловаться хочешь?
   - И в мыслях не было.
   Девчонка подозрительно принюхалась, точно могла различить ложь по запаху, и вдруг склонила голову к плечу:
   - Ладно.
   Неожиданно. Я-то думала, что придётся ещё долго уговаривать... Но не упускать же удобный случай!
   Вообще чем дальше мы уходили от условно безопасных лугов, тем выше поднимала голову змея сомнения, которая к магии никакого отношения не имела. Спонтанное решение поближе познакомиться с Соулом никак не тянуло на разумную инициативу. Скорее, похоже на авантюру в духе Тейта - видимо, тяга к риску заразительна. С другой стороны, крепло ощущение, что ничего дурного мне не грозит. О Соуле я знала не то чтобы много, но информация обнадёживала. Спас и "удочерил" девчонку с побережья - раз, балует её - два, достиг уровня подмастерья - три, весьма силён - четыре, при этом не бахвалится, и потому знают о нём немногие - пять.
   И шестое, самое главное: Соул - из ложи внимающих и поющих. А эмпатия и телепатия сильно меняют характер, привычки и даже сам образ мышления. Если есть возможность избежать открытого конфликта - телепат ею воспользуется. Мне было легко найти общий язык с Лиорой именно из-за этой открытости, готовности к диалогу. Разумеется, и безумная жизнь в Лагоне накладывает отпечаток, но что-то мне подсказывает - вреда Соул не причинит. По крайней мере, сейчас.
   Тем временем с тропы, и так едва различимой, Орса свернула в непролазные заросли. В кои-то веки трава в Лагоне и выглядела, как правильная, образцовая трава: высокие, почти до горла, тоненькие стержни-стебли, на верхушке - метёлочки, у корня много длинных-длинных узких листьев. И всё это, кроме золотистых пушистых соцветий, насыщенно-зелёное, того идеального оттенка, который бывает только весной после дождя. На ощупь трава напоминала нечто среднее между влажным шёлком и желе. Стебли не ломались от прикосновений, но на поверхности выступали крошечные капли сока. Вскоре уже вся одежда насквозь пропиталась, но я не жаловалась: аромат кружил голову, сладко-свежий, с едва ощутимой смолистой ноткой. Единственное, что омрачало удовольствие - обилие тонкой паутины. К счастью, она быстро растворялась в травяном соке, не оставляя и следа.
   - Иди быстрее, - буркнула вдруг Орса. Я действительно отстала от неё на несколько шагов. - Тут леххи водятся.
   Я осторожно сняла с рукава тающую на глазах паутинку. Что-то у меня нехорошее предчувствие...
   - А что за леххи такие?
   Орса довольно засопела - очевидно, ей приятно было узнать, что в чём-то я гораздо невежественнее её самой.
   - Такие мелкие твари, круглые, с ножками, панцирь зелёный, блестящий. Красивый. Из задницы нитки тянутся.
   Ага, ясно - местный аналог пауков. Не то чтобы я их боялась - так, недолюбливала. Но заросли благоухающей травы теперь казались мне не таким уж симпатичным местом; пришлось ускорить шаг.
   - Опасные?
   - Противные, - поморщила нос Орса. - Вообще они соком питаются. И по одному ещё ничего, говорю же, красивые. Но я один раз здесь заснула, а проснулась под вот таким слоем! - и она развела большой и указательный палец сантиметров на десять.
   Под ложечкой у меня засосало.
   - Слоем чего?
   - Леххи, конечно. А у них из задницы нитки тянутся...
   - Спасибо, можно и без подробностей, - произнесла я твёрдым голосом.
   Орса скосила на меня взгляд и принялась раздумывать о том, как бы подкинуть мне за шиворот горсть этих самых леххи. Прелесть, а не ребёнок.
   К счастью, вскоре заросли травы остались позади, а вместе с ними и паутина. Мы выскочили к подножью невысокого холма, поросшего приземистыми раскидистыми деревьями - кожистые красновато-зелёные листья, белые и оранжевые шарики плодов. Пожалуй, даже красиво, хотя и несколько экзотично, особенно для Лагона, где среднестатистические деревья подпирают небо, обладают шипами в ладонь величиной и скрючены, как столетние ведьмы. Причём, как правило, всё сразу.
   Ближе к плоской вершине роща почти сошла на нет, а редкие травинки сменил густой бледно-салатовый мох с малахитовыми прожилками. Идти по такой пружинистой подушке - сущая мука, а вот лежать на ней - самое то. Особенно в жару - мох источает ментоловую прохладу, деревья дают столь желанную тень. Но только я задумалась на эту занимательную тему, как мы перевалили за край холма и увидели...
   Наверное, Соула.
   Впрочем, заметила я его не сразу - тёмно-зелёное трико без рукавов и серебристый шарф слишком уж хорошо гармонировали по цвету с пейзажем. А затем меня отвлёк, стыдно признаться, бардак. С узловатого корня, выпирающего из-под мшистой перины, свисал длиннющий свиток, ещё несколько валялись поблизости, как конспекты вокруг нерадивого студента, который решил подготовиться к экзамену за одну ночь. А сколько было раскидано тубусов, открытых и закрытых, с наполовину вытащенными свитками и совершенно пустых! Между тубусами сиротливо ютились пиалы из-под шерги. Мне стало куда спокойнее - забавно, однако где-то в глубине подсознания засело твёрдое убеждение, что человек, способный развести вокруг себя ту редкую разновидность неуправляемого хаоса, которая произрастает из неутолимой страсти к книгам и остывшему чаю, просто не может оказаться злодеем.
   Глупость, разумеется, но страшно прилипчивая.
   Сам же Соул воплотил мою мимолётную мечту - разлёгся под особенно раскидистым деревом, болтая босыми пятками в воздухе. Он рассеяно прикладывался к пиале с шергой, кажется, половину проливая в густой ментоловый мох, и свободной рукой неторопливо прокручивал вниз свиток, бормоча себе под нос что-то ритмичное.
   Застыв в десяти шагах от брата, Орса судорожно вдохнула, цепляясь руками за собственный пояс, и очень тихим голосом сказала:
   - Ну... Я вроде как пришла.
   Пиала с шергой дрогнула и едва не вывернулась из пальцев - кое-кто явно не ожидал, что его блаженное уединение со свитками так скоро нарушат.
   - Лагон там ещё цел? - повернул голову Соул, обречённо улыбаясь. Глаза у него оказались тёмно-зелёные, того же цвета, что и одежда.
   - Я даже не подралась ни с кем! - обиженно запыхтела Орса, но умудрённый опытом брат ей, похоже, не поверил.
   У него было очень приятное лицо человека, блистательно игнорирующего пошлый быт, но зато увлечённого чем-то непонятным, ужасно интересным. То ли молодой профессор, то ли вечный аспирант на полставки, завсегдатай библиотеки - их и им подобных, как бы они ни маскировались, выдаёт умный, слегка расфокусированный взгляд и искусанные губы. Я много таких уникумов перевидала в мамином институте - непрактичных исследователей тайн природы, мечтателей, кому вечно не достаётся грантов. От них Соула отличал только здоровый сёрфингистский загар, тренированное тело и пижонски подстриженные седые волосы, на висках покороче, на затылке подлиннее.
   А ещё - он ощущался как провал в мире, некая абсолютная пустота. Действительно, телепат и эмпат, но гораздо сильнее Лиоры - и сильнее меня, причём намного. Даже не пятая ступень, а шестая, ближе к дяде Эрнану.
   Шрах, как же мы с рыжим влипли...
   В груди у меня начал разрастаться мерзкий очаг онемения - оцепенение от паники. Усилием воли я погасила неуместные эмоции; надеюсь, со стороны мгновение слабости осталось незамеченным.
   - Подойди сюда, Орса, - вздохнул Соул и устало зажмурился, массируя переносицу. В уголках глаз обозначились морщины. - Сядь.
   Девчонка послушалась беспрекословно - резво подбежала и плюхнулась перед ним на мох, подбирая под себя ноги. Соул не глядя приложил ей два пальца ко лбу и замер на несколько секунд. Потом его брови, комически взъерошенные и седые, дрогнули:
   - И правда, до драки не дошло. Вот поразительно-то. Нотации тебе прочитали и без меня, так что расслабься. Ругать не буду.
   - А вечером? - подозрительно осведомилась она и недоверчиво покосилась на меня: неужели такое странное беспокойное существо - и вдруг принесло ей, Орсе, удачу?
   - И вечером не буду, - улыбнулся Соул снова. - Беги гулять... А, нет, сначала принеси мне что-нибудь попить. И перекусить. Давай, быстрее.
   Орса вздохнула, немного разочарованно - поняла, что на время переговоров взрослые дяди и тёти её выставляют, но спорить не стала. Она вприпрыжку спустилась с холма и нырнула в заросли ароматной травы. Соул проводил сестру взглядом и только тогда обернулся ко мне:
   - Спасибо.
   Честно говоря, я даже растерялась. Если он телепат, то наверняка считал ситуацию и должен был понять, что моих заслуг там нет.
   - В общем, не за что.
   - Есть, - спокойно ответил Соул и уткнулся в свиток, как ни в чём не бывало. - Если бы ты не вмешалась, то и тот громила с приятелями остался бы в стороне... Ты присядь, присядь, разговор будет неприятный. Хочешь глотнуть шерги? Она, правда, холодная, но из той пиалы я почти не пил.
   "Неприятный"... В горле мгновенно пересохло, и холодная шерга пришлась весьма кстати, пусть даже чужая и недопитая.
   - Вы ведь знаете, кто я?
   - Трикси Бланш из мастерской Ригуми Шаа, ученица в весьма затруднительном положении, формально всё ещё добыча Танеси Тейта, которого я завтра вызову на поединок и с большой долей вероятности убью, - рассеянно откликнулся Соул, прокручивая свиток. - Идиотская ситуация, на самом деле. Я не в восторге. Но, надеюсь, ты понимаешь, что я не буду ничего отменять только потому, что ты вытащила Орсу из неприятностей?
   В ногах у меня появилась мерзкая слабость. Хорошо, что я сидела.
   - Стыдно признаться, но я и не рассчитывала ни на какую выгоду.
   - Поэтому мы и разговариваем, - склонил голову к плечу Соул и постучал себя по виску. - Я посмотрел глазами Орсы. У тех, кто ищет награды, не бывает такого отчаянного лица. Да и уже одно то, что ты сошлась с Тейтом характерами, очень о многом говорит... Кстати, как ты относишься к древней поэзии? Эфанга одолжил мне десяток редких свитков из своей библиотеки. Хочешь, поделюсь? В каком-то смысле, это благодаря тебе я добрался до них.
   Стало смешно. Я пригубила горькую шергу и отвернулась; внизу, у подножья холма, ветер полоскал мягкую, благоуханную траву, выжимая сладкий сок. Одежда у меня до сих не просохла и теперь слегка липла к телу.
   - Только не говори...те, что мастер Эфанга всучил вам взятку за участие в поединке.
   - Купил меня с потрохами, уточняю, - так же отрешённо согласился Соул, шелестя свитком. - И можно на "ты", не напрягайся так. Подкупил, я пообещал разобраться с одним небольшим недоразумением, но завтра мне придётся вернуть аванс, потому что я суну собственному мастеру знатного фаркана за шиворот. Очень удачно, что ты пришла сама, иначе пришлось бы искать вас с Тейтом вечером, и тогда бы я точно не успел дочитать. Знаешь, Трикси, древняя поэзия вполне стоит того, чтобы убить за неё.
   От неожиданности я всё-таки повернулась к нему - и уткнулась взглядом в серебристо-седую стриженую макушку. Соул, словно почувствовав мой взгляд, поскрёб голову пальцами и зябко передёрнул плечами.
   - Боюсь, я не смогу оценить. - Голос у меня прозвучал суховато.
   Вся эта ситуация начинала меня нервировать. Непроницаемость Соула, его очевидная дружелюбность - и непреклонность в то же время, его непоколебимая уверенность в своих силах и в том, что он способен убить Тейта... Головоломка рассыпалась на фрагменты.
   Я ничего не понимала - вот что меня раздражало сильнее всего.
   - Не сможешь, - согласился он легко. - Вообще я считаю, что поэзия, живопись и сложение историй - разновидности магии. Бродячий поэт с побережья воздействует на разумы так же легко, как и я, но его песни проникают глубже, чем мои самые сильные внушения. Что-то меняется в самом человеке, в сокровенной глубине, раз и навсегда, и никогда не знаешь, чем это потом отзовётся. Поэтому я считаю: всё, что может быть сказано о магии, может быть сказано и о поэзии. Или о живописи. Или о музыке. И магу стоит обращать внимание и на иные искусства. Эфанга со мной не согласен, однако он учитывает мою маленькую слабость и с удовольствием пользуется ей. Идиотская ситуация, - с чувством повторил он и наконец отложил свиток. - Так, хватит, что оттягивать-то...
   Соул с сожалением свернул свиток и уселся напротив меня, подвернув ноги. Я заставила себя выпрямить спину и посмотреть прямо в тёмно-зелёные глаза:
   - Ты говорил, что собираешься сунуть фаркана за шиворот мастеру Эфанге. И что завтра он отберёт у тебя свитки. Почему?
   Он рассеянно прикусил губу, вздохнул - и потом вдруг мягко улыбнулся.
   - Мне семьдесят четыре года, Трикси. - Признание прозвучало шокирующе, но я постаралась не подать вида. Одно дело знать, что маги не стареют и учатся минимум лет по двадцать, и другое - наткнуться на такой вот живой раритет. Не на непостижимое существо вроде Оро-Ича, Ригуми Шаа или Чирерори, а на обычного парня... Ладно, не на обычного, на подмастерье. - В Лагон я попал в четырнадцать, итого - шестьдесят лет учёбы. Мне нравится, уходить никуда не собираюсь, стану мастером, наверное - если сумею воспитать Орсу. Так вот, из этих шестидесяти я с Эфангой только двадцать лет. Он не был моим первым мастером, скорее, я тогда попал к нему случайно. От отчаяния подался в ближайшую мастерскую, наобум. Но мы сработались, - снова улыбнулся Соул, так же успокоительно и мирно, как и раньше. - У меня нет к нему особенной сердечной привязанности.
   Я не выдержала - и подалась вперёд. В груди точно лава кипела:
   - Тогда почему не отменить этот глупый поединок?
   - Ты ведь слышала: он подкупил меня свитками - и дал плату вперёд, - поморщился Соул. - Говорю ж, что идиотская ситуация. В общем-то, я и не собирался отдавать тебя ему с самого начала. С моей точки зрения, ты не добыча. Я смотрел на Танеси Тейта и слушал его - нет, к добыче так не относятся, а отбирать кого-то, кто вроде Орсы для меня... Но выиграть у Тейта я не против. Это было бы забавно... то есть было забавно до того, как сюда впутали Лиору. Она мне нравится, очень способный маг. Рисковать ей я не готов, и если дойдёт всё-таки до настоящего поединка, то между ней и Тейтом выберу, разумеется, её. Надеюсь, ты понимаешь, почему.
   - Понимаю.
   Несмотря почти на целую пиалу шерги, во рту было сухо.
   - Но выход есть, - Соул немного наклонился ко мне, так, что наши глаза оказались на одном уровне. - Дипломатия, переговоры, называй, как хочешь. Я предлагаю вам с Танеси Тейтом союз. Завтра я всё-таки вызову Тейта, но он должен признать поражение до поединка. Я заберу тебя как законную добычу, но Эфанге не отдам. Ни в ученицы, ни тем более как трофей. В твоей жизни формально ничего не изменится, обещаю. Полагаю, Эфанга будет немного разочарован, - глаза у Соула вспыхнули. - Но поделом ему. Я просил не впутывать Лиору. Пострадает только гордость Тейта, но и то - ничтожно по сравнению с тем, что испытает мастер Эфанга. Мне кажется, это выгодное предложение.
   Я откинулась назад.
   Вот шрах! Если бы дело касалось только меня, и раздумывать бы не пришлось. Но Тейт... Я слишком хорошо его знала, чтобы надеяться. Он не согласится. Только не сейчас, когда появился шанс победить по-настоящему, прежде всего себя самого.
   - Нам надо посоветоваться.
   Губы у меня едва шевелились, и Соул это явно заметил.
   - Посоветуйтесь, - с искренней доброжелательностью произнёс он и протянул руку - кажется, по голове меня хотел погладить, но я машинально уклонилась от прикосновения. Не из-за въевшихся в плоть и кровь привычек псионика, а потому что мне не хотелось, чтобы до моих волос дотрагивался кто-то кроме Тейта. Соул не обиделся, наоборот, немного приоткрыл свой разум, позволяя ощутить мимолётное сожаление-извинение. - И я немного помогу вам определиться с выбором. Я ведь говорил, что провёл с Эфангой всего лет двадцать? Ну, точно, говорил же... Так вот, первые сорок лет я учился у мастера Сайны. У той самой Сайны.
   - Да, спасибо, обязательно передам Тейту, - склонила я голову к плечу и начала подниматься.
   Быстрее, быстрее отсюда. Найду рыжего, откровенно расскажу всё - может, удастся как-то договориться. Вдруг он придумает, что можно сделать на таких условиях. Или, чем шрах не шутит, согласится... Стоп, Трикси. Самообман - это очень плохо, ложные надежды парализуют рассудок. Надо думать, думать...
   Соул поймал меня за руку - и хватка у него оказалась стальная.
   - Постой, - улыбка исчезла, а в уголках глаз опять появились усталые морщинки, которые делали его лет на десять старше. - Ты опять не поняла, наверное. А я-то хорош, столько лет прошло, сейчас и подмастерья не все помнят Сайну великолепную, Сайну ослепительную... Я учился у мастера Юн Сайны, Трикси. Когда-то учеником её был и Чирерори. Это имя ты ведь знаешь?
   - Да.
   Голос у меня всё-таки сел. А Соул открыл свой разум сильнее - так, что я не смогла противиться приглашению и рухнула в чужие воспоминания, точнее, в одно воспоминание почти полувековой давности. Там был он сам, куда моложе по ощущениям - более быстрый, порывистый, земной, страстный, но столь же рассеянный и доброжелательный. Была женщина, окутанная ореолом его всепоглощающего восторга, едва ли не преклонения.
   И ещё - хокорны, их я узнала не сразу. Некоторые монструозные деревья цвели, а другие... другие выглядели растрескавшимися, точно иссушёнными.
   "Сайна! - издалека долетел голос Соула, лукавый и весёлый. - Сайна, прости! Кажется, я перестарался".
   Соул-из-настоящего отдёрнул руку. Судя по тому, какое он излучал раскаяние, видок у меня был не очень.
   - Прости, - повторил он негромко, очень похоже на себя-из-прошлого, и отвёл взгляд. - Зато теперь ты понимаешь, почему во всё это влип именно я. Идиотская ситуация. Совершенно идиотская...
   И, честно говоря, в глубине души я была с ним полностью согласна.
  
   Глава 27
   КАТАСТРОФА
  

Может принимать вид протянутой руки, пиалы с шергой или даже крепкого слова.
К сожалению, лишь единицы среди лагонских магов способны этим воспользоваться.

(Из свитка "Загадки Лагона")

  
   Далеко уйти от Соула я не смогла - сделала несколько шагов и привалилась спиной к стволу, смежая веки. Сочувственный взгляд ощущался как софит - назойливый свет и тепло, от которого мурашки по коже.
   - Тебе помочь? - спросил Соул через несколько минут. Видимо, устал созерцать моё почти безжизненное и мало что соображающее тело... Да и мне самой порядком поднадоело ощущать себя паникующим куском мяса. - Конечно, я понимаю, ты шокирована, потому что я оказался сильнее твоего...
   Стало смешно. Он умолк на полуслове; моему сдавленному хихиканью он внимал, затаив дыхание, как священному пророчеству.
   - Ты не сильнее, - ответила я наконец, когда сумела взять себя в руки. Страх из сознания вытеснить удалось, но физиологические проявления задавленной истерики всё ещё аукались. И ничего удивительного - биокинез тоже требует сосредоточенности, а с этим у меня сейчас не очень. - Ты более умелый. По чистой мощи Тейт превосходит даже мастера Чирерори, насколько я могу судить по обрывкам мыслей.
   "Но тем хуже", - про себя добавила я наконец решилась открыть глаза. Солнце едва просачивалось сквозь густую крону - далёкое, равнодушное, по-летнему жаркое.
   - Тем хуже, - эхом откликнулся Соул, в точности повторяя мои мысли. Забавно, что он не использовал магию, а просто сам пришёл к тем же выводам. У нас, вероятно, больше общего, чем кажется на первый взгляд. - Если бы у одного из нас было подавляющее преимущество, поединок удалось бы закончить бескровно.
   - Лучше его вообще не начинать, - возразила я.
   Соул скептически задрал брови - точь-в-точь как Энтони, и меня передёрнуло. Аринга тоже напоминала милую тётю Глэм, и во что это вылилось, спрашивается. Интуиция ни к шраху - значит, доверять можно только фактам, которые отнюдь не на стороне симпатичного мага с профессорскими замашками. Он пока - враг.
   - Я тебя не понимаю, - признался вдруг Соул, прищурившись. От уголков глаз снова разбежались морщины. - Что ты чувствуешь? Два ката назад мне показалось, что ты напугана, а теперь даже не знаю, что думать. Я ещё не говорил, нет?.. Да, точно, не говорил... Обычно мне и не надо ни говорить, ни догадываться, я ведь слышу. Но ты - какое-то пустое место, правда, я настолько закрытых людей ещё не видел. В твоём мире все такие?
   От неожиданности я улыбнулась. "Пустое место"? Интересно... Получается, у нас с Соулом разница не так уж велика. Неудивительно, если учитывать, сколько мне пришлось тренироваться в последние месяцы. Больше, чем за всю предыдущую жизнь, если честно. И, кстати, ту же Лиору я стала слышать намного лучше, чем раньше, но до определённого момента списывала это на близкие отношения...
   Так. Стоп. Вот оно.
   Слабое место противника - и мой шанс.
   - Псионики инстинктивно охраняют личное пространство, - ответила я вежливо. Всё-таки Соул хронически начинал вызывать у меня симпатию, стоило только подзабыть, что он собирается уничтожить Тейта. - Причём эмпаты - особенно тщательно. Это не имеет отношения к доверию, уважению и прочим этически-духовным категориям. Скажи, на побережье есть народы, которые носят закрытую одежду или прячут лицо?
   Удивительно, однако Соул всерьёз задумался.
   - На побережье - нет. Но на северных островах надевают куртки с очень длинными рукавами и перчатки. Считается, что демонстрировать кисти рук так же неприлично, как, например, обнажать грудь, - выдал он наконец. И пришёл к парадоксальному итогу: - А, так ты стесняешься?
   - Что-то вроде того, - не стала я тратить время на споры. Голова больше не кружилась, ноги не подгибались, сердцебиение пришло в норму... И лишь страх, глубоко загнанный в подсознание, чесался, как нарыв. Но псионики ведь умеют работать, игнорируя чувства, верно? - И спасибо, Соул. Вряд ли Тейт примет твоё предложение, но я благодарна, поверь. И за то, что ты попытался решить всё миром, и за то, что не видишь во мне добычу. Если честно, мне это уже надоело.
   Он усмехнулся:
   - Догадываюсь. Не ты первая, не ты последняя. В Лагон давно не забредали странники из других миров, вот мы и отвыкли. Ты заметила, что за тобой в основном охотятся ученики? Причём младшие?
   Ну да, ну да. И ещё пара мастеров - Аринга, Эфанга... А впрочем, Соул не так уж неправ. Эфангу заинтересовали псионические техники, ему нужна ученица, а не модная игрушка для увеличения магического потенциала. А что касается Аринги, то через меня она пыталась добраться до Тейта, а через него уже дотянуться до Оро-Ича.
   - Заметила.
   - Молодость падка на дармовую силу, - задумчиво откликнулся Соул, глядя куда-то за моё плечо - то ли вдаль, то ли в собственное прошлое. - Когда находишь своё призвание, сила как таковая перестаёт тянуть как магнитом. Зато вдруг обнаруживаешь, что в мире множество страшно интересных вещей. Например, можно отыскать предел своих возможностей, если повезёт... Точнее, если не повезёт. А ещё есть странствия, тайны материка смерти, едва уловимый шёпот мира и дети. Дети, особенно вроде Орсы, - это вообще нечто непостижимое, - улыбнулся он, потерянно и светло.
   - И древние стихи.
   - Древние стихи - явление неисчерпаемое и всеобъемлющее, - со знанием дела согласился Соул. - Жаль, мало кто сейчас разбирается в поэзии.
   У меня смешок вырвался:
   - Радуйся - у тебя меньше конкурентов в охоте за раритетными свитками. И ещё... - Я нервно облизнула пересохшие губы. Откуда-то взялось дурацкое смущение. - Если завтра не случится ничего непоправимого, и все останутся живы... Мы ещё поговорим как-нибудь?
   Соул распрямил плечи и посмотрел на меня в упор - как рентгеном просветил.
   - А вот сейчас я удивился, - сообщил он доверительным тоном. - Не могу ничего обещать, Трикси Бланш. Но если дней через десять ты готова будешь повторить свои слова - значит, поговорим. И, кстати, ты ведь обещала Орсе подружку? Не забудь.
   Отвечать я не стала - махнула рукой в знак прощания и сбежала с холма. Ещё пять минут в том же духе - и я или размякну окончательно, или вспомню о своём страхе. И поди пойми, что хуже.
   У подножья навстречу мне выскочила Орса с коробкой, источающей ароматы крепкой шерги и ореховых лепёшек. Лицо у девчонки тут же сделалось ужасно виноватое и независимое одновременно.
   - Я не подслушивала, - заявила она громко. - И Соул что-то сделал, чтобы я ничего не услышала. И по губам я не читала. И вообще у тебя половина слов были какие-то не наши. И я не спрашивала у Соула, что они означают.
   Честное слово, я уже начинала привыкать к её манере изъясняться. И как потом отвыкать-то?
   - Вот и молодец. А теперь беги, твой брат без свежей шерги изнывает. Видимо, стихи в него всухомятку не лезут.
   Девчонка пригвоздила меня ревнивым взглядом - и прыжками понеслась вверх по холму. А я потрусила через духовитую траву, мысленно готовясь к разговору.
  
   Перехватить Тейта удалось у самого дома. И то - чудом: рыжий заскочил буквально на минуту и явно намеревался рвануть куда-то по делам. Он разве что не приплясывал на месте от нетерпения, тем не менее, выслушал меня и даже не поскупился потратить некоторую часть своей жизни на то, чтобы обдумать предложение Соула...
   Примерно полторы секунды.
   - Нет.
   Это было спокойное, ясное и всеобъемлющее "Нет", романтичное и возвышенное, как небо в горах Арраски летней ночью. И без эмпатии понятно: человек, который способен говорить с таким упрямым и одновременно одухотворённым выражением лица, ни за что не передумает, какие бы ты аргументы ни привела. Вероятно, эмпатия высоких ступеней могла бы исправить положение, но не уверена. Или бесчеловечные пытки. Или вмешательство мастера Лагона. Или десять лет наедине с древней поэзией... Нет, последнее - пожалуй, слишком жестоко.
   Но, так или иначе, сдаваться я не собиралась.
   - Почему? Это хороший план.
   - Плохой, - возразил рыжий, уставившись исподлобья. Химерическая птица положила ему голову на плечо и тоже замерла изваянием. - Я тебя не отдам.
   Закатное солнце докатилось до кромки каменной чаши. В висках застучали тревожные молоточки: "время-время-время". Я сглотнула и мысленно отодвинула страх, но он тут же снова ткнулся в сердце. Точь-в-точь надоедливый, отвратительно грязный и больной пёс, который отчаянно любит хозяйку и не понимает, что может свести её в могилу.
   - Но не навсегда же, - ответила я, стараясь говорить столь же спокойно и убеждённо. Куда мне до самоуверенности фанатика, впрочем... - Это понарошку. Такая игра против Эфанги. Он навязывает нам свои правила, а мы ему - свои.
   Рыжий не дал договорить - решительно отпихнул Шекки, подполз ко мне и схватил за плечи:
   - Твоя жизнь - не игра. Нет никакого "понарошку", Трикси. Всё по-настоящему! - Глаза у него пылали - тусклым, холодным синеватым огнём, от которого в груди становилось больно и тесно. И попробуй-ка докажи себе, что это просто оптический эффект. - Я мог бы поверить Лао, ну, ещё кому-то из нашей мастерской. Девочкам своим, - ровно, без вызова произнёс Тейт, но пояснять, что за "девочки" такие, ему не пришлось. Правда, сейчас мне это было до фонаря, если честно. - Из чужих - Ригуми Шаа или Итасэ, для них ты ученица. Но даже Кагечи Ро - не поверил бы, хотя знаю его десять лет! Вот потому, что знаю, и не поверил бы! И тем более - Соулу, ну! Очнись!
   Плечи онемели от крепкой хватки. Я заставила себя дышать размеренно, выравнивая сердцебиение.
   - Когда-то я поверила тебе, хотя не знала вообще ничего. Ни о Лагоне, ни о замечательных способах использования "добычи", ни о твоей одержимости силой. Но, знаешь, мне повезло.
   Тейт проутюжил взглядом моё лицо, словно попытался отыскать что-то - и не нашёл, и на локтях откинулся на землю, запрокинув голову к небу.
   - Повезло, ага. Я вообще-то собирался тебя обмануть. Но как-то закрутилось всё... А потом не смог. Но ты всегда была моей, Трикси, - скосил он на меня глаза. - С самого начала. Я тебя украл, мы связаны. А Соул тебе - никто. Да пусть он хочет нос утереть Эфанге, ну, или ты ему нравишься. Всё равно он может тебя обмануть, если решит, что так лучше для всех. Вот подумает вдруг, что хватит тебе быть добычей, если есть такой простой способ это исправить. Или что лет десять у Эфанги в учениках - не срок, да и вообще тебе поучиться полезно. И знаешь, что? Ты ему никак не сможешь ответить.
   Я прикусила губу. Вообще-то мне в голову приходили схожие мысли, но интуиция твердила обратное. А дядя Эрнан обмолвился однажды, что интуиции эмпатов в отношении людей вполне можно доверять. И мистические предчувствия ни при чём. Ни один псионик не способен целиком контролировать свои способности - и полностью отключать: даже "перегоревший" телекинетик, не вспотев, поднимет стокилограммовый чемодан и забросит его на верхнюю полку, а латентный биокинетик никогда не заболеет дурацкой простудой. И каждый будет считать, что ему просто повезло с организмом, и сверхспособности ни при чём. А любой эмпат, хочет он того или нет, чувствует собеседника - даже превосходящего по силе, даже полностью закрытого.
   Соул мне понравился. Иррационально, вопреки всему.
   - Он не причинит мне вреда, - произнесла я твёрдо. - Он действительно хочет помочь.
   Тейт отвернулся.
   - Если бы хотел, то вот прям сейчас пошёл бы и швырнул свои драные свитки в морду Эфанге. А он в них вцепился, как рииз в жратву... Я должен победить, Трикси, - вдруг сказал он с такой ошеломляющей тоской, что у меня из лёгких воздух разом вышибло. - Я должен победить сам, целиком и полностью. И я могу, честно. Не знаю, как, но могу. Поверь мне. Если тебе страшно, то давай, я тебе дам мазь? Натрёшь виски, уснёшь до завтрашнего вечера, а проснёшься, когда всё давно закончится. Я у Оро-Ича узнавал, тебе можно, не отравишься, - закончил он виноватой скороговоркой.
   Я улыбнулась через силу. На душе было погано.
   - Не надо никаких мазей. Хорошо, если ты так хочешь, попробуем победить. Нам, наверно, нужно вместе потренироваться...
   - Я сам, - остервенело повторил он - и распластался на земле. - Ладно. Извини. Слушай, сходи, что ли, к Лао, он вроде собирался у озера поваляться, которое за кольцом холмов. Мы вот потрепались, и я даже кое-чему научился... ну, и вообще, расслабился как-то. У озера вообще много наших, Таппа отдыхает, ну, и все тоже оттягиваются. Мм?
   - Хорошая идея, - неискренне согласилась я, надеясь, что рыжий не почует лукавство. - Наверно, так и сделаю. А ты тренироваться?
   - Ага, в пещеру, - оживился Тейт. - Слушай, там нассова трава до сих пор по стенкам жмётся, круто же!
   Мы поболтали ещё минут двадцать - непозволительная роскошь. Потом рыжий умчался на тренировку. Я сперва действительно шла в сторону озера, но затем свернула к холмам: где-то там было подземное обиталище Лиоры. Вряд ли она после всего, что на неё навалилось, проводила много времени в мастерской, да и людные места, судя по тому, что мне довелось увидеть у Митчи, теперь её скорее тяготили.
   Точное место я не помнила, но вскоре отыскала сама. Сперва почувствовала Маронга, ещё более виноватого и измотанного, чем обычно, затем уже Лиору. Прикоснувшись к куполу, она считала моё желание встретиться и дала понять, что не возражает. Я оглянулась, выглядывая какие-нибудь удобные и укромные заросли, и заметила неподалёку верхушку дерева кижу за стеной шелестящей на ветру хотты.
   Лиора выбралась наружу только через четверть часа - я как раз успела обследовать окрестности и убедиться, что поблизости никого нет. Тянуть мы не стали, благо дурацкие блоки Эфанги не запрещали обдумывать, как его можно обмануть.
   Весьма опасное упущение, к слову.
   - Как тебе? - спросила я, не выдержав.
   Лиора уже минуты полторы крутила в голове мысленный образ моего рискованного плана, а настроение у неё было такое паршивое, что новые впечатления попросту тонули в болоте негативных эмоций.
   - Очень в духе старого Лагона, - непонятно ответила она наконец и опустила взгляд. Мы сидели рядом, обе в светлых одеждах и с непокрытой головой - ни дать ни взять, призраки девиц, утопившихся от несчастной любви. Или, скорее, повесившихся - до озера отсюда шлёпать далековато, а подходящее дерево как раз под боком. - И нет, это не унижает моё достоинство, если ты этого боялась.
   - Опасалась, - призналась я смущённо. - У нас, в моём мире то есть, не принято промывать мозги подругам.
   - А в Лагоне это знак высочайшего доверия, - хищно усмехнулась блондинка, на мгновение став такой же высокомерной и отстранённой, как в нашу первую встречу. - Если ты сумеешь - действуй.
   "Помочь я тебе не смогу - блоки", - читалось в её взгляде.
   - Спасибо, - улыбнулась я. - А насчёт второй части плана... Я почти уверена, что ради меня Тейт сможет сдержать свою силу. Вопрос в том, не нарушит ли моё появление регламент поединка.
   Лиора нахмурилась, пытаясь сформулировать ответ так, чтоб блоки Эфанги не отреагировали.
   - Помнишь Хатани Тикку? - заговорила она наконец.
   По спине пробежал гадкий холодок. Ту удачливую стервозину я почти не помнила, а вот бронзовокожего мага-"овоща" - даже слишком ярко.
   - Женщина, которая владеет добычей-мужчиной?
   - Именно. Так вот, её добыча - неплохой боец, и Хатани всегда выходит на поединки вместе с ним. Потому что он не считается человеком. Так, дополнительная рука, - светски передёрнула плечами Лиора. - И это общее правило, Трикси.
   Бинго.
   Вот она, моя лазейка на крайний случай. Оставалось уточнить кое-что напоследок - и можно приступать.
   - А если Хатани начнёт поединок одна, а добыча присоединится к ней позднее?
   Уголки губ у Лиоры дрогнули.
   - Не противоречит правилам, - сказала она и поморщилась, как от головной боли. - Единственное условие: добыча должна находиться на сцене.
   Значит, чтобы помочь Тейту, мне придётся сигануть прямиком в гущу событий. Если точнее - на арену, где разбираются, кто круче, два пирокинетика, каждый из которых по-своему сумасшедший. Какая дивная перспектива!
   Впрочем, это действительно - на крайний случай.
   - Спасибо, Лиора, - улыбнулась я, вкладывая в мысленный образ всё то тепло и симпатию, которые испытывала. - Начнём?
   Она молча склонила голову набок. Дальше откладывать смысла не было - время и так поджимало. Кроме всего прочего, Маронг мог подняться и поинтересоваться, какого шраха я творю с его возлюбленной... Ничего хорошего, на самом деле.
   Начальный этап прошёл как по маслу. Восстанавливать связь легче, нежели создавать её впервые, с нуля. К тому же Лиора помогала мне, и очень здорово. Пожалуй, если бы мне понадобилось провернуть что-то подобное с обычным человеком или, тем более, с сопротивляющимся псиоником, ничего бы не получилось. Я более-менее представляла, как внедрить в сознание программу действий и спрятать концы в воду, но лишь в теории, а в таких делах важнее практика. Дядя Эрнан показывал нам, как работать с внушением, но, скорее, для того, чтобы научить приёмам защиты. Две лекции, три практикума - совсем немного, но, как выяснилось, достаточно.
   Программа, которую я собиралась подсадить Лиоре, относилась к так называемым вариативным внушениям. В отличие от конкретного, вариативное внушение подразумевало, что загипнотизированный сам разберётся, как лучше выполнить приказ. Человек - не машина, он обладает разумом и способен проявлять инициативу. Удобное свойство, особенно если толком не знаешь, что умеет твоя "жертва". Достаточно определить отправные точки. Для Лиоры достаточно было трёх приказов.
   Первый, базовый - "Защищать себя". Подставлять свою жертвенную блондинку я не собиралась, собственно, всё это и затевалось ради того, чтобы обезопасить её.
   Второй, приоритетный - "Защищать Тейта". Обеспечит свою безопасность - и убережёт рыжего от вражеских внушений. Получится выиграть хотя бы пару секунд - можно считать, что мы победили.
   И третий, дополнительный - "Навредить Соулу, если атака не помешает исполнению первого приказа". Сомневаюсь, что до него дойдёт, но если подвернётся удобный момент - почему нет?
   Установить связь и внедрить программу оказалось не так уж и сложно. Но на завершающий этап я угробила почти час. Нужно было, чтоб Лиора полностью забыла о нашей с ней маленькой военной хитрости, иначе Соул раскусит её с одного взгляда. Да и Эфангу упускать из виду не стоит: если он однажды уже покопался в мозгах своей ученицы и шантажом отправил её сражаться с другом, то наивно думать, что второй раз ничего подобного не случится.
   Кстати, о шантаже. Лиора так и не созналась, как мастер заставил её не только замолчать, но и принять самое активное участие в его интригах, но я догадывалась. Слабая точка у неё сейчас была только одна - Маронг. Точнее, его происхождение. Свободных в Лагоне не очень-то любят, и можно понять, почему.
   Что ж, остаётся надеяться, что Эфанга не станет разглашать подробности личной жизни своей ученицы, если увидит, что она честно выполнила все условия сделки. В конце концов, Лиора действительно мне ничего не рассказала и даже не попросила снять блоки, а если я сумела проникнуть через них и кое-чем ответить - его проблемы. Надо было работать тщательнее...
   Впрочем, пока проблемы, скорее, были у нас.
   - Ничего не выходит, - прохрипела я, развалившись на траве. Грудная клетка у меня ходуном ходила, а пот катился градом, как после марафона. - Если прятать программу где-то на поверхности, то даже я её вижу. А если заглубить, то есть вероятность, что она потом не активируется... Замкнутый круг. Не лезть же тебе в голову во время поединка.
   - Воздействие из-за пределов сцены запрещено, - пробормотала Лиора, сворачиваясь клубочком. Она была вымотана ещё сильнее меня. - Но вот однажды... я не видела, Игамина рассказывал... Однажды два молодых идиота почти десять катов топтались... Боялись драться. И кто-то кинул на сцену дохлого инципа... это такой пещерный слизень, с глазами.
   Из горла у меня вырвался смешок.
   - Знаю. Когда я только начинала учиться, Ригуми Шаа почему-то выбрал эту мерзость, чтобы тренировать воплощение из ничто. Логично, в общем-то: научишься создавать отвратительное и ненужное, не возникнет никаких трудностей с желанным и приятным... А чем кончилась занимательная история о метателе тухлятины?
   - Ничем, - равнодушно ответила Лиора. - Никого не наказали. Он же не попал по тем, кто дрался.
   И тут меня озарило.
   - Нужен триггер. Нечто, заметное даже со сцены, однако не вызывающее подозрений у других зрителей. Может, шарф? - Я представила, как размахиваю шарфом и скачу по трибунам, и отказалась от этой идеи. Внимание-то я привлеку, не вопрос, но заметит меня не только Лиора. - Нужно что-то выделяющееся, но привычное. Например... например... Слушай, а я сильно выделяюсь в толпе? - дошло вдруг до меня.
   Лиора попыталась снисходительно фыркнуть, но звук, который она издала, напоминал, скорее, жалобный вздох.
   Нам обеим давно пора отдохнуть.
   - Белые одежды, длинные чёрные волосы - как ты сама думаешь, многие ученики похожи на тебя?
   Вот и ответ.
   Я в последний раз модифицировала программу, внеся одно крохотное изменение, и спрятала её так глубоко, как смогла. Снаружи остался маленький крючок, настолько естественный, что, наверное, даже дядя Эрнан его бы не заметил. Потом Лиора уснула - и правильно, нам теперь нельзя было видеться до поединка. Маронг поднялся за ней почти сразу, словно чувствовал. Он не задал ни одного вопроса, даже не поздоровался - только посмотрел виновато, занавесив пол-лица косой чёлкой.
   - Я её подстрахую, - вырвалось у меня.
   - Спасибо, - криво улыбнулся Маронг. И добавил вдруг: - Я просил её пойти к мастеру Лагона. Она отказалась. И я... В общем, я отправил ему послание. Ничего не сказал, но намекнул на поединок. Как думаешь, Лиора сильно рассердится?
   - Пусть лучше будет сердитая, но живая.
   - Я тоже так решил, - серьёзно ответил он.
   Сердце у меня скрутило от дурных предчувствий - не из-за Лиоры, как ни странно. Всплыла в памяти неизвестно почему фраза Соула: "Если дней через десять ты готова будешь повторить свои слова"...
   Я стиснула зубы и нырнула в заросли. С трудом продралась через хотту, сплошь покрытую холодной липкой росой - как испарина умирающего - и побежала по тропе, всё быстрее и быстрее.
   Завтра это закончится, так или иначе.
   Тейт вернулся глубоко за полночь. Потоптался вокруг моей постели, излучая сожаление и мучительную нежность, и отправился спать в соседнюю комнату. А вскоре после рассвета уже засобирался снова. Выходил тихо - ни единого шороха, но когда это тишиной можно было обмануть встревоженного донельзя эмпата?
   Небо над Лагоном стало молочно-белым от облаков. Солнце яростно прорывалось сквозь пелену - слепяще-ярким, но размытым пятном. Затылок у меня ломило, вращать глазами было немного больно; видимо, вчера перенапряглась. Завтрак в горло не лез, но я добросовестно запихнула в себя пару зачерствевших лепёшек с пастой из запечённых овощей и стружкой фуубе, запивая крепкой до горечи шергой. Шрах, сейчас бы чашку самого обычного кофе с зефиром...
   Краем глаза я уловила у лестницы что-то рыжее, подвижное - и рассмеялась. Дражайшая кузина Лоран, если бы увидела меня, наверняка бы горестно заломила брови и заметила вскользь, что если человек слишком часто поминает нечисть, то рискует с ней встретиться.
   Почему бы и нет.
   - Милый шрах, - прочувствованно произнесла я, сверля взглядом несчастную лестницу. - Ты ведь любишь хаос и разрушения? Тогда заглядывай сегодня на поединок. Я постараюсь тебя не разочаровать. Попкорна, правда, нет, но, надеюсь, стружка фуубе сойдёт, - и я, сохраняя торжественно-идиотское выражение лица, поставила перед лестницей пиалу с сушёным мясом, а затем быстро, пока не успела осознать и устыдиться, выбралась наверх.
   Какой только дурью не маются люди, чтобы отогнать неприятные мысли!
   Тейта я нашла быстро. Видимо, он решил не создавать Соулу лишних трудностей и предпочёл немного послоняться по людным местам, чтобы нарваться на поединок. И правильно - нечего затягивать эту канитель. То есть неплохо было бы затянуть её на пару лет, но вряд ли мастер Эфанга согласится...
   Часа два мы играли в занимательную игру. Рыжий старательно делал вид, что не замечает откровенно дилетантской слежки, а я не приближалась больше чем на полтора километра. Вполне достаточно, чтобы заранее почувствовать Соула, но зато меньше риск, что откуда-нибудь некстати выскочит Лиора, и программа запустится раньше времени. Нацепить поверх своей физиономии чужую личину я додумалась далеко не сразу. А когда дошла до этого несложного фокуса, то ненадолго ослабила купол, выпуская Тейта из виду.
   Две минуты. Клянусь, не дольше двух минут! Но в Лагоне явно не любили оттягивать неизбежное.
   Соул возник точно ниоткуда. Я проморгала момент, когда они с рыжим договорились о поединке. Хорошо ещё, что обошлось без взаимных оскорблений. Хватило обмена относительно невинными фразами: "В нашей мастерской твоя добыча будет смотреться лучше..." - "Ну, попробуй отними!". Соул великодушно предложил Тейту выбрать напарника, дабы уравновесить силы, получил в ответ заносчивое: "Если надо уравновесить - сам зови третьего!".
   Предсказуемо - и очень, очень глупо.
   А потом вся честная компания бодро драпанула куда-то за пределы внутренних долин Лагона. Новости о предстоящем поединке распространялись неконтролируемо и быстро, как пожар в степи. К тому времени, как я сумела добраться до "сцены", там уже собралось человек триста - активные болельщики, любопытствующие зеваки и жадные до чужой крови идиоты. И почти каждый третий думал о том, что Тейт наконец-то нарвался - кто-то с сочувствием, кто-то со злорадством. А я слушала их и запоминала имена и лица недоброжелателей с удивившим меня саму остервенением. Во рту появился гнусный металлический привкус.
   Если мы сумеем пережить сегодняшний день - полжизни потрачу, но вызову каждого алчного до зрелищ трусливого придурка и лично покажу, где шрахи роют норы.
   - ...кто переступил за черту - проиграл. Кто умер - проиграл. Кто нарушил правила - проиграл, - выкрикивала ритуальные фразы дрожащим голоском девчонка.
   "Орса? Она-то здесь откуда? - пронеслось в голове. - Что, такая пигалица будет судить поединок?"
   Звук разносился далеко. Сцена располагалась на дне каменного кратера - широченного, немногим меньше, чем тренировочный полигон мастерской Чирерори. Кроме, собственно, круга, где должен был проходить поединок, здесь имелось некое подобие трибун - склоны кратера, изрезанные так, что они теперь, скорее, напоминали ступени лестницы для великанов. А внизу, у самой черты, высился камень с плоской вершиной. Там сидела Орса, бледная в прозелень и испуганная до полной потери инстинкта самосохранения, а рядом с ней...
   - ...я, Ренгиса Лао, буду вместе с Ширамару Орсой следить за соблюдением правил и назову победителя. - Его голос звучал мягко, вкрадчиво - нечто среднее между песней и шёпотом - и заполнял кратер целиком. - Если у кого-то есть возражения - скажите сейчас, - выдержав паузу, предложил Лао великодушно.
   Идиотов не нашлось.
   Что ж, если Ренгиса Лао участвует в этом безумии - ещё не всё потеряно.
   Между тем, зрители всё прибывали. Я заметила нескольких знакомых подмастерьев - недоброй памяти Хатани Тикку с её безвольной добычей, пироманьячку Лэм, сумрачного Итасэ Рана, вокруг которого как по волшебству образовалось свободное пространство. Промелькнули воздушные голубые одежды - мастер Чирерори решил насладиться зрелищем. Прекрасная луноликая мастер Сафира Акка села, скрестив ноги, у самой сцены. Эфанга явился одним из последних, в окружении целого гарема. Дамочки, судя по уровню силы, были его подмастерьями, но их скудная одежда и яркий раскрас на лицах наводили на немного иные мысли. Оро-Ич так и не явился во плоти. Однако его присутствие ощущалось в воздухе, как прохладный морской ветер - приятный, но способный в одно мгновение обернуться разрушительным тайфуном.
   Однако вскоре не осталось времени пялиться по сторонам. Я с трудом продралась через зрителей и заняла место в первом ряду, аккурат напротив Лиоры. Справа от неё, примерно в пятнадцати метрах вверх по трибунам, устроился мастер Эфанга; он удовлетворённо улыбался - аккурат до того момента, когда заметил меня. Волна холодного любопытства обрушилась на моё сознание, сминая щиты. Я стиснула зубы, выстраивая новые уровни так скоро, как только могла. Ничего, терпеть недолго, скоро всё решится... Судя по моему опыту, бои магов редко тянутся дольше нескольких минут, особенно если противники сильны. Это слабаки могут часами кружить друг вокруг друга, обмениваясь ударами.
   Шрах, хоть бы мы все выжили!
   - Поединок начнётся по моему сигналу! - ошалев от собственной смелости, прокричала Орса, высоко подняв руку. Зрители - единая волна, смятённый зверь, голодная многоглазая бездна - выжидающе замерли.
   Всё, что случилось дальше, произошло почти одновременно.
   Из воздетой руки Орсы в небо ударил сноп искр.
   Мастер Эфанга всё-таки продрался сквозь мой купол, но просветить память не сумел - он попытался встать и вдруг с несолидным хриплым воплем задёргал ногой, на которой болталось что-то пронзительно рыжее.
   Я скинула искусственную личину; Лиора натолкнулась на меня взглядом - и спусковой крючок сработал.
   Тейт выгнулся, как в судороге, и сцену целиком захлестнуло море прозрачного огня; лишь два островка остались нетронутыми - там, где стояла оцепеневшая от ужаса Лиора...
   ...и вокруг Соула.
   Грудную клетку у меня сдавило обручем от дурного предчувствия.
   Соул растерянно моргнул, словно пытаясь сообразить, как он умудрился попасть в такое неприятное место, и мягко повёл рукой, оставляя в воздухе огненный след. Сияющая косая линия задрожала - а затем разошлась, как чудовищная застёжка-молния. Прозрачное пламя устремилось в щель, словно его пылесосом втягивало внутрь.
   Тейт вспышкой метнулся вперёд - глазами я за ним не успевала, только разумом.
   Соул беспомощно улыбнулся - и всё вокруг внезапно заполнил звон. Тысячи, миллионы звонкоголосых колокольчиков. Тейт запнулся и рухнул на полпути, плечом врезавшись в землю. Соул прикрыл глаза, концентрируя силу для атаки...
   ...и схватился за голову.
   Лиора, о которой все успели забыть, танцевала.
   Тонкая и прекрасная, она изгибалась, и кости сюрреалистически просвечивали сквозь полупрозрачную кожу и плоть - прекрасное, розовато-серебристое сияние, тёплое и неземное одновременно. И кости пели, и песня сплеталась со звоном колокольчиков, умолкающих один за другим.
   Тейт вскочил на ноги - комок инстинктов, ни следа разумной мысли.
   "Сейчас".
   Я поняла, что он ударит во всю силу - не телепатически уловила, а будто бы получила сигнал через неощутимую, но прочную связь резонанса. И - автоматически, инстинктивно откликнулась...
   Рывок - и алая линия вокруг сцены осталась у меня за спиной.
   Маятник резонанса качнулся - раз, другой, третий, увеличивая амплитуду.
   Лиора выгнулась в последний раз - и рухнула на истоптанную землю без чувств. Соул выдохнул сквозь зубы, собирая всю свою мощь в кулак для смертельного удара...
   ...Тейт успел первым.
   В нём, в его контроле что-то нарушилось из-за резонанса. Время точно остановилось; я видела, как прозрачное пламя пожирает сцену сантиметр за сантиметром, и сумела сделать только одно - рвануться, накрывая Лиору собой, и надеяться на чудо.
   В груди у меня стало невыносимо жарко - как в тот миг, когда под рёбра скользнула искра Чирерори.
   А потом всё кончилось.
   Я с трудом разлепила веки. Соул стоял на другом краю площадки, переступив граничную линию одной ногой. Бесцветное пламя прожгло землю на полтора метра вглубь и остановилось за шаг до заветной черты. Мы с Лиорой покоились теперь на возвышении; к нам пламя так и не подступилось. По моей одежде разочарованно разбегались искры чужой магии - кажется, они обладали подобием разума и всерьёз надеялись на схватку, а теперь им только и оставалось, что уснуть.
   - А, интересно, - отстранённо улыбнулся Соул и мыском ковырнул красную линию. - Похоже, я проиграл. Ладно, оставь её себе, вы хорошая команда, - и затем обернулся ко мне: - Отложенная песня? Ловко, Трикси. Прими мои комплименты. Я не говорил, что уважаю качественные ловушки? Да, точно, не говорил... Нет, правда ведь, ловко.
   Лиора застонала и села, держась за голову. Встретилась со мной взглядом - где-то в бездонных светлых глазах промелькнула благодарность - и запрокинула голову, дерзко уставившись на Эфангу.
   - Всё, как договорились, - произнесла она почти беззвучно, едва шевеля губами. - Отпустите меня уже.
   Мастер Эфанга поднялся - словно гора воздвиглась. Девочки-подмастерья брызнули в стороны.
   - Это было вмешательство, Трикси Бланш, - веско произнёс он. - Танеси Тейт отказался от напарника.
   Мне стало жутко. На то, чтобы вежливо оскалиться, ушли последние силы. Сердце стучало где-то в висках.
   - Напарник? Определитесь, пожалуйста, мастер, кто я. Бесправная добыча, которую можно делать ставкой, как какую-то вещь? Или ученица, которая сама отвечает за свои действия, человек, наделённый волей? Так кто?
   Он ничего не ответил - развернулся и начал подниматься по трибунам, перескакивая с одной чудовищной ступени на другую, как растолстевший, но всё ещё ловкий и грациозный кот. Но пафосно удалиться ему не позволили.
   Мастер Оро-Ич наконец-то явил себя.
   Синее щупальце захлестнуло щиколотку Эфанги; тот едва устоял на ногах - пришлось ухватиться за верхний уступ. А Оро-Ич, златоокое чудовище, ласково улыбнулся, скрестив руки на груди:
   - Здравствуй, Эфанга. У меня есть вопрос, весьма простой... Ответь мне, все ли ученики участвовали в этом поединке по собственному желанию?
   Последние слова он не произнёс - пропел так сладко, что у меня дыхание от ужаса перехватило. Мастер Эфанга, наверное, тоже что-то почувствовал, потому что ответил тихо:
   - Я объясню.
   - Объяснишь, - миролюбиво согласился единственный и неповторимый лагонский инкуб и обернулся ко мне: - Очень хорошо продумано, Трикси Бланш. Тебе осталось справиться со своей победой.
   Синие кольца щупалец развернулись, босые ступни мастера коснулись трибун - и камень разверзся. Оро-Ич и Эфанга беззвучно рухнули в пропасть. Через мгновение жадные челюсти бездны сомкнулись, и о ней теперь напоминала только тонкая-тонкая трещина - наискосок, через две ступени.
   А маятник резонанса вдруг исчез, словно с размаху влетел в вязкую кислоту - и растворился. Ощущая странную пустоту в том месте, где раньше было сердце, я посмотрела на Тейта.
   "Худший ученик"... Он был кем угодно, только не дураком. И понял, что сейчас произошло, так же полно, как Соул, Эфанга или изворотливый мастер Лагона.
   - Зачем? - негромко, но очень ясно спросил Тейт, не сводя с меня убийственно тяжёлого взгляда.
   "Ты обещала мне поверить".
   "Я справился сам, ты же видишь, пламя остановилось".
   "Ты обманула меня".
   "Ты ничего мне не сказала".
   "Я верил тебе".
   Если бы он произнёс хоть что-то, я бы, наверное, сумела ответить, объяснить. Но Тейт рефлекторно прижал руку к собственному горлу, точно воздух стал непригодным для дыхания, и отступил на шаг, другой, больше не глядя на меня...
   Не глядя на меня.
   Ему было слишком больно.
   Он взвился над краем кратера в прыжке, не устоял на ногах, перекатился - и побежал, пока не исчез из виду. А я всё смотрела и смотрела ему вслед, и никак не могла вдохнуть.
   Между нами что-то сломалось. Что-то было непоправимо нарушено, что-то очень важное, наверное самое важное...
   Я виновата.
   Перед глазами возникла чёрная горячая пелена. Я рухнула в неё и за секунду до обморока ощутила прохладные объятия и запах камня, обожжённого грозой.
   - Победил Танеси Тейт, - донёсся откуда-то с той стороны певучий голос. - Я, Ренгиса Лао, буду хранить его добычу. Если кто-то желает оспорить моё решение - скажите.
   Идиотов, разумеется, не нашлось.
   А жаль.
   Я была совершенно не против, чтобы меня сейчас кто-нибудь убил бы.
   Слишком больно.
  
   Глава 28
   ВОПРОС ЖИЗНИ
  

Восхитительные, непостижимые незнакомцы; находиться
рядом с ними - не самый плохой способ скоротать вечность.
Нелепое заблуждение: мы часто считаем, что знаем о них всё.

(Из свитка "Загадки Лагона")

  
  
   "Приходить в себя" - кто и когда придумал такое дурацкое, неправильное, бесконечно далеко отстоящее от правды выражение? Гораздо вернее будет "возвращаться к себе". Забавно, однако я осознала это лишь теперь, когда сама проделала немыслимо долгий и трудный путь к забавной девочке по имени Трикси Бланш...
   Точнее, попыталась.
   На месте её не оказалось, к сожалению. Пришлось довольствоваться тем звенящим от остывающей боли существом, которое заняло пустующую вакансию, благо оно носило то же имя.
   Я открыла глаза поздним вечером. Солнце давно закатилось, и даже пожар на западе успел померкнуть. Где-то совсем близко пресная вода с жадным шорохом облизывала песчаный берег, подсыхала, делаясь хрупкой и хрусткой, срезанная трава, лениво шелестел длинный свиток, а пальцы, что держали его, источали слабый аромат кофейных ягод...
   Какая прекрасная иллюзия.
   - Ты здесь, Трикси, - пропело самое невероятное во всём Лагоне - простите, мастер Оро-Ич! - существо. - Наконец-то. Мы почти начали беспокоиться, - лукаво добавило оно.
   Ага, как же, будто такое способно на глупые чувства вроде беспокойства.
   Переборов приступ слабости, я попыталась перевернуться - и обнаружила, что ничего мне не померещилось - и впрямь, лежу на охапке мягкой травы близ небольшого, но явно глубокого озерца с песчаным берегом. А вместо подушки под головой - колени Лао.
   - Ох...
   Лао провёл пальцами по моему лицу, очерчивая линию скул, и отвёл в сторону растрепавшиеся волосы. Звенящая ясность восприятия, способность читать мир через запахи и звуки, постепенно отступала, и я начинала понимать, что она - не часть меня, а случайный подарок. Так сказать, побочный эффект от лекарства. А лекарством был сам Лао - одновременно спокойный и полный той прозрачной, певучей, нечеловеческой радости, которую не то что перенять надолго - почувствовать нелегко, даже эмпату.
   - Лучше и не скажешь, - мелодично согласился Лао и улыбнулся. - Не спеши вставать, Трикси. Дай себе немного привыкнуть к миру. Тебя долго не было.
   Я послушно замерла. Лежать так лежать, почему бы и нет. Всё равно Тейт...
   Изнутри поднялась горькая, жгучая волна. Я резко выдохнула, запрещая себе чувствовать.
   Не сейчас.
   - Мне казалось... - язык слушался с трудом. - Мне раньше казалось, что истории об эмпатах, умирающих от горя - это просто сказки. Но в них чуть больше правды, чем я... чем я могу пока вынести.
   - Неправда. Можешь, - мягко возразил Лао и сощурился. Сквозь тёмные ресницы, сквозь бледные веки просвечивали вспышки нездешнего, невозможного света - электрические разряды в чёрном небе чужого мира, сила настолько огромная, что её нельзя поместить в рамки добра или зла. Я инстинктивно зажмурилась, а когда рискнула снова посмотреть, то глаза у него вновь стали человеческие. Почти человеческие - зеркало, хотя бы раз отразившее вечность, помнит её всегда. - У тебя в груди сначала разбилось сердце Тейта, а потом и твоё собственное. А ты всё ещё жива. Радуйся, Трикси.
   - Жива? Говоришь, как будто это её заслуга, - с изысканным сарказмом заметил кто-то справа. - Впрочем, радуйся, Трикси-кан, разрешаю. Лао не может провести резонанс, но зато может кое-что другое: вновь сделать тебя чистой. А разорвать связь с Тейтом - это для тебя сейчас вопрос жизни и смерти.
   Я ушам своим не поверила. Не потому, что услышала что-то особенное - нет, знание о единственном способе выжить с самого начала болталось в подсознании, оставалось только вытащить нужный фрагмент на поверхность и озвучить, вот вам и лучшая инструкция по возвращению из царства сдохших от горя идиоток, разве что подписи и печати дяди Эрнана не хватает, но не беда...
   Но, шрах побери, откуда здесь взялся Итасэ? И с какой радости он заботится обо мне?
   От удивления я забыла о безусловно полезных рекомендациях Лао и рывком села, дико озираясь. В глазах тут же потемнело, к горлу подкатила тошнота, а Итасэ - в тёмно-сером свободном костюме без рукавов, с тонким серебристым шарфом на острых, как у подростка, плечах, с длиннющим свитком в руках, живой и настоящий - недовольно поморщился, точно до него долетело эхо моих дивных ощущений.
   Впрочем, почти наверняка так и было.
   - Ты откуда здесь? - Не самый разумный вопрос, но сформулировать точнее я пока не могла, хоть убей. - И... зачем?
   - Я здесь отсюда. Читаю поэму, - достаточно вежливо, но непонятно ответил Итасэ и ещё немного прокрутил свиток. - Редкая дрянь. Но исключительно древняя, надо заметить. Полагаю, в глазах ценителя последнее свойство гораздо важнее каких-то там литературных качеств. Но убивать ради этого? Увольте.
   На то, чтобы мысленно прокрутить его слова заново, осознать, сопоставить и сделать выводы, ушло не больше трёх секунд, но ответила я почти через минуту - только потому, что не могла себе поверить:
   - Неужели Соул отдал тебе один из свитков, которые достались ему от Эфанги за... за Тейта?
   На сей раз удушливую чёрную волну удалось пригасить в самом начале - в немалой степени благодаря тому, что Лао сочувственно положил руку мне на плечо.
   - Не совсем. Я его украл, - с убийственным спокойствием признался Итасэ. - Правда, Соул не возражал. Он действительно весьма недоволен Эфангой, Трикси-кан. Я считаю дурным тоном хвалить своего мастера, однако Шаа никогда не делал таких ошибок.
   - Лишь потому что мастер Ригуми Шаа - прирождённый наставник, - рассмеялся Лао и обнял меня со спины, притягивая к себе. Я не возражала - держаться прямо всё ещё было нелегко. - В том нет его заслуги. Он просто рождён таким. Как ты рождён правителем, Танеси Тейт - чистой силой, а Трикси - тем прекрасным сосудом, который придаст форму этой силе.
   - А ты, видимо, всеведущим мудрецом.
   - Не мудрецом, а тем, кто тебе нужен, - загадочно возразил ему Лао и опять засмеялся. - И раз сейчас тебе правда нужен советчик, и я им буду. Пока ты хочешь... Но хватит о нас. Нельзя утомлять Трикси непонятными разговорами.
   Тут я испугалась по-настоящему:
   - Не вздумайте вот теперь замолчать! Лучше объясните наконец по-нормальному, причём тут Соул, древние поэмы... И как вы вообще влипли в эту историю, кстати?
   Итасэ, видимо, надоело изображать искушённого литературного критика, и он попросту отшвырнул свиток в сырую от росы траву, нисколько не заботясь о его сохранности, а затем обернулся ко мне. Тёмно-серые волосы, лёгкие, как туман, плавно колебались, словно в невесомости.
   - Я всегда думал, что ты немного наивна, Трикси-кан, - произнёс он спустя почти полминуты и, кажется, попытался даже смягчить интонации - из милосердия. - Но не догадывался, что настолько. Неужели ты считала, что Соул одной тебе намекнул на грядущие неприятности?
   Я нахмурилась:
   - Намекнул? Когда мы с ним разговаривали, он выражался более чем ясно...
   Полагаю, выражение лица в тот момент у меня было не самое интеллектуальное. Но Итасэ, несмотря на источаемые потоки сарказма и скепсиса, похоже, всё-таки верил в безграничные возможности человеческого разума больше, чем хотел продемонстрировать.
   - А ты подумай, Трикси-кан, - очень-очень ласково попросил он. - Хорошо подумай.
   Слабость и дурнота никуда не делись; выворачивающая наизнанку боль тоже постоянно маячила на горизонте. Но если б я, родная племянница Эрнана Даймонда, не ответила бы на столь откровенный вызов своим аналитическим способностям, то сгорела бы от стыда - перед собой так точно.
   "Вот и посмотри заодно, куда завели тебя логика и рациональность", - шепнул противный голосок, подозрительно похожий на мой собственный. Горло тут же перехватило. Я глубоко вдохнула, отгоняя тоскливые мысли.
   Решать проблемы надо поэтапно. Сперва - задачка Итасэ.
   Когда мы с Соулом встретились в первый раз, я была слишком взвинчена, чтобы адекватно оценивать обстановку. Но теперь, по прошествии времени, многое показалось мне странным. Во-первых, реакция: он был ничуть не удивлён, когда его шкодливая "сестричка" заявилась в компании подозрительной незнакомки. Ну, предположим, заочно Соул меня знал, поскольку успел уже понаблюдать издали - и даже сделать кое-какие выводы. Спокойствие можно вообще списать на миролюбивый характер и некоторую рассеянность. Но, так или иначе, визит вежливости потенциальной "добычи" к "охотнику" - отнюдь не рядовое явление. И если Соул был к нему готов... получается, он ожидал чего-то подобного? А уверенно ожидать некое невероятное событие можно только в одном случае - если заранее приложить руку к его осуществлению.
   Хорошо, предположим.
   Но напрямую он на меня не влиял, это совершенно точно. Никаких внушений - я бы почувствовала. Защититься, возможно, не смогла бы, но совсем не заметить - вряд ли. Значит, действовал косвенно, через кого-то...
   Ну, конечно, Орса! Как я сразу не поняла!
   - Соул подослал ко мне свою сестру, - вслух подвела я итог размышлениям. Итасэ демонстративно поморщился, пробормотав что-то вроде "ещё немного, и мы бы тут заночевали", но глаза у него вспыхнули - он был доволен. - Зная её характер, он не мог не понимать, что одной оговорки про поединок хватит, чтобы Орса по уши влезла в неприятности. Нас с Тейтом он к тому времени изучил и понял, что девчонке мы вреда не причиним, но нужные выводы сделаем. Правда, мои дедуктивные способности Соул переоценил, - неохотно признала я. - Орсу я отпустила, толком не допросив. И даже после разговора с Лиорой не сразу вспомнила про загадочного "братца" мелкой хулиганки, который намеревался устроить Тейту хорошую трёпку. Догадалась сопоставить две детали головоломки, только когда услышала имя подмастерья Эфанги.
   Итасэ со скучающим видом согнул одну ногу и пристроил подбородок на колене. Дослушал меня, выдержал садитскую паузу и лишь потом ответил:
   - Неплохо. Но можно было бы понять, что Лиоре он тоже помог выговориться. Сама она за целых семьдесят дней не сумела найти способ предупредить тебя.
   На подначивающие интонации я не обратила ни малейшего внимания по двум причинам.
   Во-первых, у меня не было ни единой возможности докопаться до того, что Лиора обошла блоки лишь после великодушной подсказки со стороны. Лично я оценивала её способности и умения очень высоко... Хотя дело, скорее всего, было не только и не столько в блоках, сколько в шантаже. Ей нелегко пришлось. Не каждый сможет рискнуть и пойти против воли собственного мастера, поставив на карту жизнь другого близкого человека.
   Во-вторых, Итасэ не настолько хорошо контролировал свои мысли и чувства, чтобы скрыть их даже от ослабевшего эмпата. И я прекрасно ощущала, насколько он хочет выложить мне подробности этой "идиотской", по определению Соула, истории. Значит, и мне вполне можно потянуть паузу. Не выдержит - сам расскажет, упрашивать не стану.
   Борьба гордости в союзе с мелочной страстью к мучительству против всепоглощающего желания покрасоваться продолжалась недолго, минут восемь. Я даже не успела задремать на плече у Лао, тем более что пока мы говорили, совсем стемнело, и свет теперь исходил лишь от далёких звёзд - и от крошечных золотистых птиц, которые парили над гладью озера.
   Красиво...
   - Как я уже упоминал, ты была не единственной, кому Соул сделал многозначительный намёк, - произнёс наконец Итасэ с таким лицом, точно делал мне величайшее одолжение. - Пять дней назад он посетил мастерскую Шаа и долго говорил с ним о тебе. Точнее, о твоих способностях и о том, что тебе следовало бы присоединиться к внимающим и поющим. Этого хватило, чтобы догадаться об остальном. Шаа давно предполагал, что мастер Эфанга способен на подлость. Такое уже... случалось, - скривился Итасэ.
   Вот так поворот!
   Если б Лао не удерживал меня поперёк груди, я бы вскочила:
   - Эфанга не в первый раз уводит ученика у Ригуми Шаа?
   Итасэ передёрнуло от отвращения, однако он промолчал. Ответил вместо него Лао:
   - Не только у него. Эфанга любит одарённых красивых женщин и редкости. Он радуется, когда заполучает то или другое, а ты одновременно и сильный маг, и диковинка, Трикси. Все его подмастерья - краденые. Тичедори училась у мастеров тварей, Яраси Тэн он увёл из мастерской Таппы, там она считалась одной из лучших. Патачи Ласса когда-то была любимицей мастера Сафиры Акки, Таннэн - искусница.
   - А Соул - гениальный испепелитель, и он тоже перешёл к Эфанге от другого мастера, - вздохнула я. - Правда, он не красивая женщина, но кого это волнует... Можешь не продолжать, принцип я уяснила.
   - История Соула сложней и печальней, - возразил вдруг Лао - и умолк, явно не желая развивать тему.
   Настаивать я не стала, благо вопросов у меня ещё оставалось предостаточно.
   - Значит, Соул намекнул Ригуми Шаа на слишком активный интерес Эфанги к нам с Тейтом. Допускаю, хорошо. Интересно только, как после такого предупреждения поединок вообще состоялся.
   Итасэ протянул руку; несколько золотистых сияющих птиц, что кувыркались над тёмной гладью воды свернули и закружились над ним. И одна, самая маленькая, села на запястье. Острые коготки проткнули кожу, и выступили капли крови - тягучие, остро пахнущие железом, тёмные, солоноватые...
   Я прерывисто выдохнула и отсекла себя от восприятия Лао.
   Хватит с меня чудес, пожалуй.
   - Шаа никогда не вмешивается грубо, - внезапно заговорил Итасэ, и выражение его лица смягчилось, стало мечтательным. - Он считает, что ученики взрослеют только тогда, когда сами справляются с бедами. Учитель не должен бесконечно оберегать их от всякой боли, от любых трудностей. Но обман и подлость Шаа презирает. Если бы ты ушла к Эфанге сама, он бы тебя отпустил. Если бы ты хоть раз подумала об этом... Однако ты желала остаться с Шаа, и он не мог бы позволить никому обращаться с тобой как с игрушкой. Это было бы... некрасиво. Поэтому он послал меня. Если бы Тейт проиграл, Трикси-кан... - Итасэ искоса взглянул на меня; в его тёмных, как ночное озеро, глазах жили тысячи пылающих золотистых птиц. - Я бы вызвал Соула. Не из-за добычи. А потому что он оскорбил ученицу Ригуми Шаа, и я, подмастерье, не смог оставаться в стороне... Потому что он оскорбил моего друга Трикси Бланш.
   В горле образовался комок.
   - Спа... спасибо.
   - Не стоит, - дёрнул он плечом неопределённо. Птица испугалась и вспорхнула с запястья, оставив на память глубокие царапины. - Ты и сама справилась не хуже.
   Вот это был удар в самое сердце.
   - Не справилась.
   - Справилась, - шёпотом возразил Лао, обжигая дыханием. Загибаться от боли, когда нечто непостижимое в прямом смысле дышит тебе в затылок - непростая задача. Наверное, только поэтому я и сумела взять себя в руки - в который раз за вечер. - Потому что вы выжили. Это главное. Смерть - единственная непоправимая ошибка. Но ты жива, и он жив, а значит, всё можно исправить.
   С ответом я замешкалась - никак не могла выровнять дыхание. И лишь спустя полминуты вспомнила о биокинезе.
   Вскоре стало значительно легче. Всё-таки непостижимое непостижимым, магия магией, а правят примитивным человеческим организмом гормоны.
   - Я не понимаю, - вырвалось у меня, хотя начинать с жалоб я не собиралась. - Что вообще произошло? Почему моё вмешательство причинило ему такую боль? Я эмпат, я чувствую, что он не лгал и не преувеличивал, его это действительно подкосило... Разбило ему сердце, да простит меня кузина Лоран за такую романтическую пошлость. Но почему?
   Итасэ вытянул ноги; теперь волны с энтузиазмом вылизывали не только прибрежную полосу, но и его пятки.
   - Если тебя это успокоит, я тоже не понимаю, - задумчиво произнёс он наконец. - Танеси Тейт всегда был одержим силой. Но он не похож на человека, который совершенно не способен принять чужую помощь.
   - Тейт всегда ищет союзников, - согласился Лао. - Но кое в чём ты ошибаешься, Ран. Он не одержим силой. Он и есть сила.
   - Если ты знаешь ответ, то просто скажи. Многозначительные намёки хороши только для...
   Для кого хороши многозначительные намёки, я так и не узнала, потому что меня внезапно осенило.
   "Только верь мне".
   "Я тебе верю".
   - Доверие, - хрипло произнесла я. Итасэ замолчал на полуслове. - Нет, я и раньше видела, что у него пунктик на доверии. Один раз он меня чуть не утопил, чтобы я прониклась...
   - А что, утопление способствует зарождению доверия? - сдержанно удивился Итасэ. - Не знал. Надо как-нибудь попробовать.
   Ирония и вежливый интерес в его интонациях были замешаны в таких совершенных пропорциях, что даже я оценила - не выдержала и улыбнулась, несмотря на то, что на душе по-прежнему шрахи скребли.
   - Самое смешное, что это правда. Но есть тонкости, конечно, и в основе там лежит один несложный психологический приём... Неважно. Важно, что Тейт никогда от меня ничего не требовал, кроме одного - доверия. Он повторял это с нашей первой встречи, когда только вытащил меня из логова свободных, и мы даже не были толком знакомы. Собственно, мы и сейчас толком не знакомы, - добавила я с горечью. - И я начинаю понимать это лишь теперь. Шрах, а ведь всё случилось именно поэтому: я совершенно не знаю Тейта, а он - меня. Мы до сих пор довольствовались теми жалкими огрызками друг друга, которые называются "сейчас". А у нас есть прошлое, и оно определяет многое... Больше, чем хотелось бы.
   Кажется, я не сказала ничего особенного - банальности, очевидные вещи. Итасэ половину пропустил мимо ушей, пытаясь вновь подманить сияющую крохотную птицу. Но Лао вдруг вспыхнул от радости - резко, жутко и ослепительно, как молния.
   - Хорошо, что ты об этом задумалась, Трикси, - безмятежно рассмеялся он и подул мне в затылок; стало щекотно, и дурные мысли отступили. - Вы действительно пока ещё незнакомцы... Но твоей вины в том нет. Тейт никого не пускает в своё прошлое, а тех обрывков, что известны всем, слишком мало. Даже я не знаю ничего наверняка. Многое чувствую, да... Но не знаю. И подсказать могу немного. Только одно имя - Ингиза.
   С озера налетел порыв холодного ветра, и я поёжилась. То ли от неожиданности, то ли от озноба...
   - Я уже слышала его.
   - Ингиза - ученик мастера Лагона, - вмешался внезапно Итасэ. - Вблизи я видел его однажды, когда только... когда только пришёл в Лагон. Ингиза был не подмастерьем, но чем-то большим. Самый сильный, самый талантливый, лучший - так о нём говорили. А потом вдруг начали говорить как о предателе.
   - Говорили? - эхом откликнулась я. - Он что, умер?
   Идиотский вопрос. Собственно, ответ я уже знала, но почему-то очень боялась, что его озвучат - и одновременно хотела этого.
   - Можно сказать и так. - Впервые на моей памяти Итасэ испытывал неловкость. - Но ходили слухи... Тебе лучше спросить у кого-нибудь, кто знает лучше. Девять лет назад я мало интересовался кем-то, кроме себя.
   Лао просто промолчал; но мне не нужны были подсказки. А я вспомнила Тейта - и обжигающие образы, которые таились в бездне его разума.
   Океан бесцветного огня.
   Череп, осыпающийся пеплом.
   Обожжённые мальчишеские ладони.
   "Верь мне"...
   Фрагменты головоломки никак не желали складываться в цельную картину, но часть истории я уже могла прочитать.
   - Тейт убил его, верно?
   - Так говорили, - ответил Лао очень-очень мягко, словно боялся спугнуть правду. - Я не знаю, так ли это. Но многие верят. Сперва те, кто силён, но неразумен и горд, испытывали его. Тейт был вынужден сражаться и убивать - тогда, когда нуждался в помощи и в близости сильнее всего. Он выжил. И потому теперь одни его боятся, а другие верят глупой игре.
   - "Худший ученик"? - предположила я со вздохом.
   - Да, - подтвердил Лао тихо.
   Так вот зачем ломать комедию... Если выбирать между "чудовищем" и "посмешищем", то предпочтительней второе. Гордое звание могущественного клоуна по крайней мере не обрекает на одиночество и ненависть.
   Но, шрах, это всё началось девять лет назад!.. Сколько тогда было Тейту, одиннадцать? Сущий ребёнок. Ясно одно: жуткая бездна в разуме Тейта появилась именно тогда. И с тех пор росла, постепенно пожирая его.
   - Мне нужно поговорить с Тейтом. Извиниться и... и узнать, что случилось с Ингизой, - я сглотнула. Опять навалилась болезненная слабость.
   А что, если он не станет со мной разговаривать? Отвернётся, как от кучи мусора, и уйдёт? А что, если мы теперь никогда...
   - Не получится, Трикси-кан, - с редким для него искренним сочувствием посмотрел на меня Итасэ. - Танеси Тейт два дня назад покинул Лагон.
   - Так, стоп. - Мозг у меня отказывался обрабатывать информацию. - Два дня? Но ведь поединок был вчера?
   - Ты три дня лежала как мёртвая, Трикси.
   Объяснять никто ничего не стал, но этого и не требовалось. Три дня я провалялась без чувств, а Тейт... Тейт не пришёл ко мне. Он просто сбежал.
   И надо бы разозлиться, но почему так больно?
   - Саара Ан Локен решила покинуть своего мастера, Фарангет, - продолжил тем временем Итасэ. - Фарангет поставила условие: совершить трёхлетнее странствие по горам, добраться до севера и вернуться живой. Локен отправилась не одна, с ней ушли не меньше десятка сильных учеников. Я не представляю, о чём с ней говорил Танеси Тейт, но она позволила ему присоединиться. Я мог бы догнать их, если бы знал, куда идти... Но не знаю.
   Он говорил ещё что-то, но я не слушала - просто не могла слышать.
   Три года!.. И Тейт может вообще не вернуться... Из-за меня? Это я виновата? Что же теперь делать?
   Кажется, последний вопрос я произнесла вслух, потому что Лао сказал:
   - Сейчас - спать. Ты ещё слаба, Трикси.
   Ещё несколько месяцев назад подобный совет почти наверняка вывел бы меня из себя, но в Лагоне я научилась многому. В том числе - правильно оценивать свои силы. Мне действительно отчаянно требовался отдых - не полное боли забытьё, а покой. И не где-то в тёмном пустом доме, где нет Тейта, а здесь, рядом... с друзьями?
   Пожалуй, так.
   Я не сдамся. И сломить себя не позволю. Лао прав: необратима только смерть. А значит, я ещё поборюсь.
   - Спасибо... - Благодарно улыбнуться было сложнее, чем поднять любимую штангу Тони, но я как-то справилась. - Мне правда это нужно. И здесь хорошее место. Вы тут часто бываете, да?
   Лао рассмеялся, мелодично и необидно. Итасэ тоже, чуть погодя, словно выдержав суровую битву с чувством собственного достоинства. Я что, села в лужу?..
   - Это "хорошее место" - мой дом, Трикси, - объяснил Лао наконец и обвёл рукой тёмное озеро, сияющих крохотных птиц, песчаный берег, высокие травы.
   Я так растерялась, что на целую секунду даже забыла о Тейте.
   - Прямо здесь? А если идёт дождь?
   - Если идёт дождь, то я мокну, - серьёзно ответил Лао. А Итасэ добавил ворчливо:
   - Живёт Лао действительно здесь, о, да. Скромно, дико и со вкусом. Но под озером есть огромная пещера с сокровищами. И с горячими источниками, если тебя это интересует, Трикси-кан.
   От удивления я не нашла ничего лучше, чем спросить Лао:
   - А зачем тебе сокровища?
   - Так положено, - фыркнул он и взъерошил мне волосы на затылке. - А теперь спи.
   И я послушно уснула.
   Хорошая штука - биокинез.
  
   Мне снилось, что я - огненная птица, попавшая в силки. Нити прочные, разорвать не выйдет, и к тому же одно неосторожное движение - и явится по мою душу охотник, и тогда свисти не свисти - всё пропало. Распутывать ловушку следовало аккуратно, не торопясь. Жаль, что клюв и крылья мало для этого подходили...
   Но потом, откуда не возьмись, налетели стаи таких же огненных птиц - и стали мне помогать. И минуты не прошло, как силки растянулись и спали. Птицы же взмыли в изумрудное небо, и одна из них, самая большая, шестикрылая, была ужасно похожа на Шекки.
   - Какой абсурд, - пробормотала я и проснулась.
   За ночь озеро никуда не делось. А вот красивые золотистые птицы то ли разлетелись, то ли попрятались с рассветом. Задержалась одна-единственная: спрятав голову под крыло, она задремала на плече Итасэ, который безмятежно спал, окунув босые ноги в озеро. Тонкий серебристый шарф укрывал его, как чудовищная перепутанная паутина. Лао сидел чуть поодаль и смотрел на него... нет, не как брат, а, скорее, как сестра, которая настолько старше, что может сойти за мать.
   - Так ты мужчина или женщина? - вырвалось у меня. Сразу же накатил стыд, но было поздно: Лао, конечно, всё услышал.
   Но не рассердился.
   - Не знаю, - беспечно ответил он. - Мне всё равно, а Ран ещё не определился. Если хочешь, спустись вниз, Трикси, - и он указал на темнеющий в земле проём под развесистым деревом кижу. - Там правда есть горячие источники.
   Приглашение я приняла с радостью - и второе, позавтракать вместе, тоже. Чувство страшной потери никуда не делось, но притупилось; можно было думать о Тейте - и не сходить с ума. И даже, страшно признаться, строить планы на будущее.
   - Что собираешься делать, Трикси-кан? - поинтересовался Итасэ с деланым равнодушием, когда пиалы с шергой опустели.
   - Навещу Соула и поговорю, - ответила я, не задумываясь, благо план действий составила загодя. - И не смотри так, я не сошла с ума. Во-первых, найти Тейта - полдела. Я пока не знаю, что ему говорить. А во-вторых, история Ингизы... У меня такое чувство, что я должна обязательно узнать, что там случилось. Хотя бы общепринятую версию, а уж её-то Соул знать должен, хотя бы в силу возраста. Вот разберусь - и брошусь в погоню.
   - Полагаешь, что в твоих силах найти Танеси Тейта в горах? - спросил Итасэ откровенно скептически.
   Что ж, спасибо хотя бы за честность.
   - У меня есть идеи, скажем так. Кстати, а вон тот свиток тебе точно не нужен?
   - О, если бы я придумал, куда приспособить эту в высшей степени бесполезную вещь, то, разумеется, тут же поделился с тобой радостью открытия.
   На том и разошлись.
   Самое интересное, что насчёт идеи я почти не слукавила. Давешний сон действительно навёл меня на мысль... Если Шекки остался в Лагоне - может и выгореть.
  
   Разыскать Соула оказалось куда проще, чем можно было предположить. Практически наудачу я сунулась к тому холму, где мы впервые встретились - и не прогадала. Зияющая и отчётливо любопытная пустота в ментальном пространстве ясно говорила о том, что хозяин дома. И что он бодрствует - немаловажное дополнение, потому что ни один разговор, начинающийся с несвоевременного пробуждения, к добру не приводит.
   - Ты ничего не потерял? - взмахнула я свитком вместо приветствия.
   Соул вскинулся, резво разгребая бардак вокруг себя - тубусы, пустые пиалы, огрызки лепёшек - и улыбнулся:
   - Кое-кого потерял. Но не ожидал увидеть тебя так скоро.
   - Ты же обещал мне разговор, - пожала я плечами.
   - Да, точно... Рад, что ты цела.
   Это было очень искреннее и отвратительно понимающее "рад, что ты цела". Он видел, что произошло с Тейтом - и со мной, но разбрасываться обвинениями и нотациями не собирался. А жаль... Может, после десятка-другого упрёков я бы взбодрилась, начала бы огрызаться, а после сотни вообще догадалась бы свалить вину на Эфангу.
   - Всё относительно, - философски ответила я и села рядом с ним, подогнув под себя ноги. - Тебе не сильно досталось от мастера?
   Соул прилёг, опираясь на локоть, и выражение лица у него стало... сложное.
   - Мы поговорили. И определили некоторые границы, раз и навсегда. Мастер Эфанга помнит старые времена, иногда ему непросто, и я это понимаю. Свитки, к сожалению, всё же пришлось вернуть, но не беда - я успел дочитать.
   - Хорошо, - произнесла я, просто чтобы не молчать. Задать вопрос было нелегко. - Слушай... Ты знаешь, кто такой Ингиза?
   Окончание фразы утонуло в шорохе и шелесте - налетел ветер, положил траву у подножья холма, растрепал листья, сдул белый шарф у меня с головы и бросил его на колени к Соулу. Небо потемнело, и стало холоднее. И некстати вспомнился наш дурацкий диалог с Лао.
   "А если идёт дождь?"
   "Если идёт дождь, то я мокну".
   Действительно, чего уж проще...
   - Я много чего знаю об Ингизе, - наконец произнёс Соул, когда пауза уже неприлично затянулась. - В основном потому, что мы почти ровесники. Точнее, были ровесниками. Молодые ученики с неохотой о нём говорят - наверно, оттого, что лучше помнят его конец, а умер Ингиза очень скверно. Правда, такие смерти в чести у хороших поэтов, но он-то был далёк от искусства, как никто иной. Ингиза любил жизнь, и она отвечала ему взаимностью... Что ты хочешь знать?
   Я растерялась. Соул меланхолично скатывал мой шарф, словно важнее занятия на свете не существовало, и не понукал меня даже взглядом. Из ополовиненной пиалы с шергой пялилась черноглазая девчонка, на которую свалилось несколько больше, чем она могла вынести - и сохранить при этом ясную голову.
   - Боюсь, тебе неприятно будет это услышать, но меня интересует именно его смерть.
   - Догадываюсь, почему, - вздохнул Соул и отложил наполовину свёрнутый шарф. - Но от небольшой предыстории ты не отвертишься. Это важно. Просто для того, чтобы понять, почему сначала он был кумиром, а потом стал тем, чьё имя даже произносить-то неловко... Если коротко, Ингиза родился в одном из свободных кланов.
   - Погоди, - я нахмурилась, припоминая. - Но вроде бы вы с ними воюете? Я так поняла, что за связь со свободными по головке не погладят даже уважаемого мастера? Аринга, например... - тут я запоздало прикусила язык. Мало ли, вдруг это секрет? С нас, конечно, никто не брал подписку о неразглашении...
   - Я знаю о мастере Аринге Китассе, - положил конец моим волнениям Соул. - Такие новости обычно доводят до сведения всех учеников и подмастерьев, желают они того или нет. И мастера, разумеется, тоже в курсе. Но самое страшное преступление Аринги - не связь со свободными, а убийство доверившихся. Она предала собственных учеников. А вообще свободные время от времени появляются в Лагоне - обычно дети побочных ветвей. Бегут сюда от отчаяния, самые умные и талантливые, а значит, хорошо осознающие, что ждёт их дома. Конечно, они предпочитают не распространяться о своём происхождении, потому что слишком много вокруг желающих отыграться за свои потери и за страх на условно беззащитной жертве... Но Ингиза был особенным. Его растили как наследника, надежду клана. И в Лагон он вошёл с гордо задранным носом, уверенный в своём праве быть здесь. С порога Ингиза заявил, что желает говорить с "самым главным в этой дыре" и передать ему знания - якобы именно те, которых не хватает Лагону для полного счастья и процветания.
   Только угодив коленом в пиалу с шергой, я поняла, насколько увлеклась рассказом.
   - И что дальше?
   - Ну, ты же видела Оро-Ича, Трикси. - усмехнулся Соул, - Он, как ни в чём ни бывало, вылез из какой-то щели, приобнял Ингизу щупальцем и сообщил, что будет очень рад, прямо-таки счастлив научиться чему-то новому. А с мастером Лагона обычно не спорят. Так Ингиза остался среди нас. И за пятьдесят лет его успели полюбить - из бывших врагов и чудовищ выходят самые лучшие кумиры. Официально он считался гостем, неофициально... Поговаривали, что он был личным учеником мастера Оро-Ича. Большая редкость - последним, кого он действительно учил, был Ригуми Шаа. Но Ригуми - гений совершенно особого рода, творец невозможного, великий художник. А Ингиза... у него был иной талант. Ему всё давалось легко. И, что важнее, Оро-Ич многое ему доверял - и возню с трудными учениками, и таинственные задания на побережье, всю эту дурную политику. Естественно, когда у мастера Оро-Ича появился Танеси Тейт, рядом тут же возник Ингиза.
   Мне показалось, что я ослышалась.
   - Появился у Оро-Ича? Ты же не имеешь в виду...
   В голове крутились дичайшие версии - от внебрачного ребёнка до воплощённой из ничто мечты, бродящей по Лагону, легенду о которой ученики пересказывали друг другу тысячу раз.
   Соул выглядел позабавленным. Похоже, кое-что из моих мыслей долетело и до него.
   - Нет, всё проще, - улыбнулся он. - Танеси Тейт - добыча мастера Лагона. Прямо ничего такого никто, конечно, не заявлял, но опытный маг сразу видит "чистого". Так вот, Оро-Ич привёл Тейта в Лагон уже семилетним мальчишкой - настолько чистым, насколько бывают лишь странники между мирами. И таким он оставался до одиннадцати лет.
   В изнеможении я откинулась на траву. Высоко над древесными кронами, усеянными оранжевыми шариками плодов, неслись облака - серые, сизые, зеленоватые; пахло надвигающейся грозой.
   Тейт - сам чужак в Лагоне, добыча... Семь лет - вполне сознательный возраст, значит, свою настоящую семью он помнит. Мне, взрослой женщине, эмпату с почти безупречным контролем над собой, нелегко было смириться с мыслью, что я вряд ли увижу мать с отцом, братьев и сестру, кузину Лоран, дядю Эрнана, тётю Глэм... Весь мой мир, который наполовину - близкие люди, а на другую половину - прекрасная неизвестность и блестящие перспективы. Каково же было ребёнку?
   - На Танеси Тейта никто не покушался, - продолжал между тем Соул, беспечно разглядывая облака, летящие высоко в небе. - Во-первых, потому что нет идиотов - связываться с Оро-Ичем. Во-вторых, Тейт всегда мог за себя постоять. Огромная сила - и совершенно неконтролируемая. Кое-как с ним справлялся только Ингиза - учил, баловал, всюду таскал за собой. А потом, девять лет назад, Ингиза забрал его из Лагона и увёл к свободным. Никто достоверно не знает, что там произошло, но через несколько дней Танеси Тейт вернулся один - уже не чистый, но ещё более сильный, чем прежде. Он спокойно сообщил, что убил Ингизу. Я не был тогда рядом, но другие внимающие и поющие, кому довелось его услышать, говорили, что Танеси Тейт звучал тогда, как совершенный безумец. Мастер Оро-Ич увёл его, а вскоре появились новые слухи. О том, что Ингиза решил вернуться в свой клан и приготовил особый подарок - маленького любимца мастера Лагона. И никто и никогда не опроверг эту версию - даже друзья Ингизы... даже Оро-Ич. Я не знаю правды, Трикси, но хорошо помню Ингизу, и потому не могу поверить. До сих пор.
   Я тоже не хотела верить, потому что тогда выходило, что Тейт пережил слишком много. Но это объясняло слишком многое. Чёрную бездну в глубинах его сознания, зацикленность на доверии, желание доказать, что он лучший... или же занять место Ингизы?
   Что ж, возможно.
   Наиболее полную правду знал только один человек - Танеси Тейт. И теперь я хотела с ним поговорить сильнее, чем прежде - уже не ради себя.
   Ради него.
  
   Глава 29
   НЕВОЗМОЖНОЕ
  

Образная, богатая, ритмически организованная речь. В приличном обществе
обычно не употребляется, но, использованная к месту, украсит скучный диалог.

(Из свитка "Загадки Лагона")

  
   В родном мире у меня не было вредных привычек. Не моя заслуга, в общем-то. Три кита, на которых зиждутся пагубные пристрастия - отсутствие элементарной выдержки, жадность до удовольствий и легкомыслие. А любой эмпат, который достаточно много времени проводит в компании такого человека, как Эрнан Даймонд, рано постигает азы самоконтроля и приучается к умеренности и осторожности. Я не особенно страдала без шоколада, никогда не испытывала желания закурить или завернуть в казино; даже кофе - и то пила не больше двух чашек в день, больше и не хотелось.
   Здесь с меня быстро слетела шелуха цивилизованности, и я обзавелась по крайней мере одной скверной привычкой - регулярно, не реже двух раз в неделю совать голову в пасть какому-нибудь чудовищу. Сегодня на очереди был Эфанга... Шрах, сказал бы мне кто-нибудь дня четыре назад, что я наведаюсь к нему по собственной воле, рассмеялась бы. А теперь стою под террасой наблюдения, любуюсь на закат и жду знака, что можно подняться.
   И виноват, между прочим, Соул.
   Расставаться сразу после того, как он рассказал историю Ингизы, мы не стали - слишком неприятный осадок остался. В одном из сосудов плескалась ещё горячая шерга, а на деревянном блюде высилась горка неровных разноцветных шариков, похожих на морскую гальку. Не слишком привлекательное с виду угощение, но вкусное: вяленые фрукты, вымоченные в сиропе или растворе соли, спрессованные с ореховой крошкой, сверху - что-то вроде подкрашенной глазури нейтрально-молочного вкуса, в сердцевине - желе, сладкое или острое. Жаль даже, что дома ничего подобного не было, сестрице Нэсс такое явно пришлось бы по вкусу - она вечно чередовала пирожные с маринованными томатами, пока пила чай...
   А когда мы уже прощались, Соул вдруг спросил:
   - Ты не говорила с Эфангой после поединка?
   Меня передёрнуло, и вовне плеснули эмоции - раздражение, гнев, страх. Реакция, недостойная эмпата, но вполне объяснимая для человека, недавно перенесшего сильный стресс.
   - Нет, - сухо ответила я. - И не собираюсь.
   Соул рассеянно крутанул на блюде продолговатый свиток в тубусе - тот самый, который "украл" Итасэ. Край, помеченный красной лентой, указал строго на запад и замер, как примагниченный.
   - Не то чтобы я тебя не понимал... Но ты всё-таки попробуй. Нет, я серьёзно, - ободряюще улыбнулся Соул. - Эфанга не враг тебе. Он один из старейших мастеров, и нет никого более преданного Лагону. Разве что мастер Оро-Ич, но тут вернее будет сказать, что он и есть Лагон.
   - Лагону, может быть, Эфанга и не враг. Но мне он ничего хорошего не сделал, скорее наоборот, - терпеливо объяснила я, но Соул только отмахнулся:
   - Это как раз неважно. Я ведь не говорил, что тоже попал к нему не совсем по своей воле? Нет, вроде не говорил... Вот говорю. Но и это неважно, на самом деле. Ты ведь не злопамятная и не мстительная, Трикси, - серьёзно взглянул он на меня снизу вверх и постучал себе по виску: - Я слышу. Вот и не учись плохому. Многие молодые маги поддаются искушению и начинают поклоняться силе. Они живут тем, что вечно ищут себе достойных врагов, а когда не могут найти - создают. Иногда из самых близких людей, Трикси, или из тех, кто мог бы стать опорой для них. А вернуться к себе потом нелегко.
   Я не сдержала улыбку - слишком он напомнил мне Энтони.
   - Хочешь сказать, что тебя беспокоит мой моральный облик?
   - Именно, - подтвердил Соул и вдруг фыркнул прямо в пиалу с шергой: - И аргумент второй, обычная житейская мудрость: не стоит оставлять за спиной недоразумение, тем более - потенциальную катастрофу. Лучше поговорить и расстаться по-доброму. Вот, держи, - и он кинул мне злополучный свиток с поэмой.
   - Зачем?
   - На западе внутренней долины Лагона, у холма, есть песчаное поле. Оно красивое и безопасное, - предусмотрительно уточнил Соул, видимо, заметив, как я начала мысленно перебирать всё, что знаю о пустынях и зыбучих песках. - Вроде пляжа, только океана нет. Но океанский шум слышится. Высоко на склоне холма - терраса наблюдения, сделанная из камня. Погуляй там немного, и тебя пригласят подняться, вот увидишь. Мастеру Эфанге встреча нужна не меньше, чем тебе, но он хотя бы это осознаёт. Поднимешься и вернёшь ему свиток.
   Не оставлять за спиной опасное недоразумение... Соул говорил разумные вещи, и, честно говоря, я склонялась к тому, чтобы послушаться его совета. Но кое-какие сомнения оставались.
   - Прийти я смогу, убедил. А обратно-то меня выпустят?
   С ответом Соул замешкался, всего на секунду, но внутренности успели скрутиться в комок от недобрых предчувствий.
   - Выпустят, разумеется, - уверенно заявил Соул, глядя на меня безупречно честными глазами. Догадываюсь, у кого Айка подцепила свой фирменный взгляд. - Мастер Эфанга - рассудительный человек.
   Собственно, уже этого хватило бы, чтобы отвратить меня от дружеского визита на террасу наблюдения. Однако на полпути домой я вдруг со всей ясностью осознала, что меня там ждёт: пустые комнаты, где всё дышит недавним присутствием Тейта, дурацкие красные шарфы в неположенных местах, разворошённая постель, где подушки хранят ещё запах его волос...
   Под ребром резко закололо; я взглянула на небо, провела мысленную черту по своду - и потрусила вдоль неё к западу. А спустя всего полтора часа поисков оказалась у стены, по щиколотку утопая в мелком песке. Снежно-белый на ярком солнце, в полумраке он приобретал насыщенный винный оттенок, а на границе между светом и тенью переплетались завитки всех оттенков красного - бесконечно изменчивый узор. Откуда-то доносился мерный шум волн, одинаково громкий в любой точке странного "пляжа". Но стоило сделать шаг в сторону, на землю - и невидимый океан исчезал.
   Эта дивная экзотическая красота приелась мне примерно через четверть часа. Даже голова заболела немного, словно что-то постоянно и незаметно давило на купол. Но когда я утвердилась в мысли, что не стоит будить лихо - пусть себе спит хоть весь день, песок вдруг вздыбился лестницей. Дрожащие белые ступени вели на двадцать метров вверх, прямо к террасе наблюдения, издали похожей на гигантское осиное гнездо, прилепившееся к холму.
   - Спасибо за приглашение, - пробормотала я и, дважды обозвав себя доверчивой дурой, шагнула на ступени.
   Первый этаж террасы наблюдения представлял собой каменный мешок. К счастью, гостеприимный хозяин не бросил меня, а любезно указал струйкой алого песка путь наверх, через череду люков и арок. Уже за два этажа я почувствовала головокружительный запах запечённого мяса, истекающего острым соком и ещё чего-то незнакомого, но тоже очень приятного - почти как в приюте у Митчи.
   Похоже, я вломилась к мастеру аккурат во время трапезы.
   - Присоединяйся, Трикси Бланш, - послышался хриплый оклик, стоило моей макушке показаться над краем люка.
   В домашних условиях Эфанга выглядел ещё более впечатляюще, чем на суде... или, вернее сказать, подавляюще. В его присутствии было трудно дышать; он полностью заполнял собой пространство. Некстати вспомнился анекдот про жидких и газообразных котов, которые в расслабленном состоянии занимают всю предложенную поверхность кровати, а в беспокойном - весь объём машины или квартиры. И дело было не в комплекции Эфанги - да, высокий, но с Оро-Ичем не сравнится, а Худама даже навскидку пошире в плечах и помускулистей. Тем не менее, ощущение присутствия оглушало. Не может же быть, что...
   Нет ничего невозможного.
   Медленно выдохнув, я поступенно выключила чувства - обоняние, осязание, вкус, слух, самым последним - зрение. И только в сенсорном вакууме поняла с чудовищным опозданием, что уже некоторое время нахожусь внутри чужого сознания. Пожалуй, с того самого момента, как ступила на багрово-белый песок и услышала ворчание призрачного океана. Похоже, что мастер Эфанга давно уже существовал в иной форме, чем все мы, и физическая оболочка - сильное, плотно сбитое тело, круглая голова, жгуты соломенно-светлых волос над висками - была чем-то вроде легко узнаваемой иконки в блоге, трёхмерного аватара, обозначающего место собеседника в пространстве. И, подозреваю, имела не больше значения, чем густая подводка по векам, рыхлый ворох разноцветных шарфов на плечах и неряшливый яркий тюрбан, на который пошло метров пятнадцать лёгкой жёлтой и лиловой ткани.
   Неудивительно, что в нашу первую встречу мне стало жутко. Я и тогда ощущала колоссальное давление чуждого сознания, но не могла в полной мере оценить, с чем столкнулась. А сейчас - кое-как разглядела и даже поневоле начала испытывать признательность к этому монстру за то, что он даёт себе труд оставаться в более-менее антропоморфной оболочке. Всё же гораздо комфортнее беседовать с кем-то, глядя в глаза, пусть и жуткие, белёсые, а не пытаясь охватить вниманием участок пространства метров сорок в диаметре, где, подобно газовому облаку, рассеяно сознание.
   А если постараться и сконцентрироваться на визуальном образе, то можно даже поверить, что перед тобой обычный человек. Просто очень сильный псионик... то есть маг. И тогда получится сделать несколько очень сложных шагов и сесть напротив него, как ни в чём не бывало.
   - Надо же, подросла, - одобрительно усмехнулся Эфанга и одним движением ободрал зубами мясо с полуметровой кости - так же непринуждённо, как кузина Лоран слизывала облако сливок с крошечной, на один глоток, порции кофе, увлёкшись книжкой. - Ну, бери, не стесняйся.
   Я со здравым сомнением оглядела изобильный стол - особенно впечатлял какой-то полутораметровый глубоководный монстр с выпученными глазами и с чешуёй, зажаренный целиком в каменном тазу... или ванне? - и поняла, что даже из вежливости не сумею проглотить ни кусочка.
   - Благодарю, мастер Эфанга, - почтительно произнесла я и поспешила вытащить из-за пояса свиток в тубусе. - Мне сказали, что это принадлежит вам.
   Эфанга отложил кость и потёр руки друг о друга - жир и грязь скатались, как одноразовые медицинские перчатки, обнажая загрубевшую, но безупречно чистую кожу. Целых полминуты он меня утюжил взглядом, спасибо, что хотя бы в голову не лез. И лишь затем перегнулся через жареного монстра и забрал свиток.
   - Сама-то читала? - осведомился мастер, распечатав тубус и мельком посмотрев внутрь.
   - К сожалению, нет, - честно ответила я. - Даже если бы захотела, то не смогла бы. Письменной речью я владею пока недостаточно хорошо.
   Эфанга сграбастал с ближайшей тарелки здоровенный, с кулак, синий фрукт в остро пахнущем сиропе - и заглотил разом, только и хлюпнула пропечённая мякоть. Взгляда он с меня не сводил, и светло-голубые, немного мутные глаза казались выточенными из многовекового льда.
   ...Однажды утром проснувшись,
   В лютую полночь, когда увязает взгляд в непроглядном небе,
   Под солнцем в зените, тепло пожирающим с жадностью старых хокорнов,
   Проснувшись в закате немом -
   Поймёшь обнажившимся сердцем,
   Что смерти
   Нет.
   И станет больше одной каплей росы
   На ладонях мира.
   - Что?.. - выдохнула я. Пульс так бился в висках, что казалось - вот-вот, и голова лопнет. - Что вы сейчас?..
   Глаза у Эфанги меняли цвет как зеркало, в котором попеременно отражались рассвет над морем, полдень в пустыне, полночь в горах и закат над северными лесами. И то, что мне позволено было увидеть и услышать, превращалось в обещание: ты тоже сможешь так, я научу.
   Шрах, начинаю понимать, как он переманивал чужих учеников!
   - Это всего лишь стихи, Трикси Бланш, - наконец заговорил мастер Эфанга. Наваждение почти рассеялось; радужки вновь стали серо-голубыми, грязноватыми. - Старые стихи полагалось декламировать, не размыкая уст, и поэтому многое зависело от того, кто читает. И лучшие поэты были сильнейшими магами... Давно, очень давно, когда один юный восторженный мастер откликался на глупое прозвище - Орочи, а обращался к ученикам только на "кан". А я тогда был слишком мал, чтобы учиться чему-либо, но изредка приходил послушать стихи.
   Эфанга замолчал. И на какую-то долю секунды я захотела, чтобы он продолжил рассказ - любой ценой, но почти сразу задавила это желание на корню. Разум тренированного эмпата тем и хорош, что опасные порывы не успевают толком оформиться. А мне сейчас нельзя было давать слабину - я ведь пришла договориться с мастером на своих условиях, а не позволить ему меня убедить.
   - Спа... Мне очень... Благодарю за оказанную честь. - Выдать связанную фразу получилось со второй попытки, улыбнуться - с третьей, но к тому времени я была уже практически спокойна. До радостной безмятежности Лао далековато, но для деловой беседы с чудовищем сойдёт. - Я не ценитель поэзии, но эти строки произвели на меня неизгладимое впечатление. Боюсь, мне придётся осмысливать его несколько лет, прежде чем я отважусь услышать другие стихи.
   Вот так - правда, правда и ничего, кроме правды. И жирный намёк на то, что в ближайшее время я не собираюсь принимать никакие предложения со стороны, даже самые соблазнительные.
   Эфанга явно расшифровал знаки правильно - и отнюдь не обрадовался. Воздух точно сгустился.
   - Бросай Ригуми Шаа и переходи ко мне. Не только читать научишься, но и узнаешь о себе кое-что любопытное.
   Язык разом присох к нёбу.
   Вот этих слов я и боялась с самого начала... Что ж, придётся и дальше говорить правду - и надеяться, что меня за неё не прибьют. Ни на месте, ни чуть погодя.
   - Спасибо за щедрое предложение, но вынуждена оказаться.
   Пространство вокруг ощутимо помрачнело. В буквальном смысле темнее не стало, разумеется, но разглядеть, что творится в дальних углах, уже не выходило - так, словно они вообще исчезли.
   - И кто же тебя вынуждает? - хрипло поинтересовался мастер.
   Вдох-выдох, Трикси. Логика, рациональность и... и... что же там было третье?
   - Вы ведь знаете, что это всего лишь формулировка, - улыбнулась я, стараясь не показывать зубов, в то время как меня так и подмывало оскалиться в стиле Тейта - просто от страха. - Мой мастер - Ригуми Шаа. Я хочу учиться у него, это мой выбор, осмысленный и разумный... идущий от всего сердца, - вырвалось вдруг.
   Я запоздало прикусила язык - и внезапно осознала со всей ясностью, что именно последние слова и были той сокровенной правдой. И от этого знания стало легко и совсем не страшно, потому что теперь я знала: даже если Эфанга сейчас разгневается и смешает меня с песком внизу, делая его ещё более красным, ничего не изменится.
   Ригуми Шаа - мой мастер, потому что его выбрало моё глупое сердце; это почти как любовь, но немного по-другому. Ни с кем иным так не получится, будь он хоть в сто раз сильнее и опытнее. Извините, не обсуждается. И не продаётся. Даже за стихи. Точка.
   - Надо же, - усмехнулся Эфанга, и в ту же секунду пропало ощущение пристального недовольного взгляда со всех сторон разом, а тьма по углам рассеялась. Сгустившийся было воздух вновь стал пригодным для дыхания, хотя запах острого соуса по-прежнему неприятно щекотал ноздри. - Так решительно меня ещё не отвергали. Что ж, спрошу позже, лет через пятьдесят. Я терпеливый.
   У меня будто камень с души свалился.
   - Могу ли я расценивать ваши слова как обещание пока оставить меня в покое? И Тейта тоже? - быстро спросила я, пока ко мне не вернулась способность рационально мыслить - а значит, бояться тех, кто сильнее. - Или, по крайней мере, действовать, минуя Тейта и не причиняя ему вреда?
   На сей раз Эфанга смотрел на меня не меньше минуты, вдумчиво хлюпая синими фруктами в сиропе, а потом досадливо поморщился:
   - Высоко же ты ценишь своего любовника, если готова ради него дерзить.
   Обычно я не особенно чувствительна к неточным формулировкам, но сейчас мне наступили на больную мозоль.
   Нет, ну какого шраха?
   - Танеси Тейт, к сожалению, пока ещё не мой любовник, - нейтральным тоном проинформировала я мастера. - Но мы работаем в этом направлении.
   Эфанга недоверчиво посмотрел на меня - и расхохотался. Жёлто-лиловый шарф съехал до самых бровей, точнее, до того места, где они растут у нормальных людей. Пространство вокруг хохотало тоже - каждой песчинкой, алой и белой, каждым камешком в кладке стен, каждым иллюзорным плеском волн.
   - Ступай, Трикси Бланш, - произнёс мастер, отсмеявшись. - Я не трону Тейта, слово мастера. Более того, я даю тебе разрешение на выход из Лагона - беги, ищи своего мальчишку, как собиралась. Это будет мне хорошим напоминанием о безумии юности.
   И только теперь я поняла, что дело с поединком закрыто. Не будет больше атак исподтишка, нападений на Тейта; не будет больше отношения ко мне, как к бесправной добыче. Накатило колоссальное, почти болезненное облегчение. Стало даже плевать на то, что Эфанга каким-то образом умудрился пробраться мне в голову и вытащил оттуда гениальный план побега.
   - Спа... спасибо.
   Как деревянная, я благодарно склонила голову к плечу и драпанула к люку - быстрей, пока мастер не передумал. И оклик настиг меня уже на полпути:
   - Последний вопрос, Трикси Бланш. Та рыжая штука, которая помешала мне во время поединка - что это?
   Я запнулась на бегу о собственную ногу и чудом не свернула шею, ухнув вниз головой в люк. Инстинктивно сотворила что-то мягкое - то ли воздушную подушку, то ли мат - и испуганно замерла.
   Шрах! То есть, Эфанга обратил внимание на шраха, и это - полный шрах!
   - Жду ответа, Трикси. - На сей раз голос прозвучал ближе, буквально над ухом, хотя мастер, готова спорить, и с места не тронулся.
   Гм... Как говорил дядя Эрнан, один из лучших способов отвечать на неудобные вопросы - это говорить правду в непригодной для восприятия форме.
   - Мастер Эфанга, - прочувствованно произнесла я, приняв более-менее достойную позу: ноги на ширине плеч, подбородок задран, руки воздеты к безжалостному небу. - В моём мире вот уже три тысячи лет, а именно так датируются самые ранние упоминания о шрахе, множество специалистов, в том числе филологи, экологи, маркетологи, лингвисты, историки, квантовые физики, биологи, врачи, теологи, литературоведы, взрывотехники, нерадивые студенты и радеющие за новое поколение профессора, инженеры, фольклористы, поэты и сантехники пытаются ответить на этот вопрос. Если вы желаете, чтобы я внятно сформулировала, что такое шрах, откуда он берётся и, главное, за что... Боюсь, вы просите о невозможном.
   Выбираясь из террасы наблюдения Эфанги, я, вероятно, нарушила не только все на свете правила этикета, но и парочку законов физики, особенно те из них, что касаются максимальной скорости передвижения в пространстве и преодоления материальных препятствий. По крайней мере, терраса осталась в полукилометре позади прежде, чем сердце у меня стукнулось в рёбра хотя бы с десяток раз, а сквозь последнюю стену я, кажется, вообще просочилась... Эфанга, к счастью, преследовать меня не стал - то ли решил не отрываться от трапезы, то ли подумал, что я всего лишь несмешно и глупо пошутила.
   Его проблемы, впрочем. Не верить в шраха - большая ошибка.
   Особенно после того, как он тяпнул тебя за ногу.
   Самое смешное, что через полчаса я вообще с трудом понимала, чего так испугалась. Ну, мастер задал неудобный вопрос - мастер получил туманный ответ. Не говорить же, что чересчур своевольная иллюзия от меня удрала и теперь наводит свои порядки в Лагоне. Впрочем, иллюзия ли?..
   Нет, правда, всё, к чему прикасается шрах, быстро приходит в состояние хаоса.
   - Надеюсь, ты доволен? - почти нежно спросила я ближайшие кусты. Узкие серебристо-лиловые листья зашелестели - то ли ветер налетел, то ли мелкий айр прошмыгнул. - Можешь порадоваться - в ближайшее время развлечения точно не закончатся.
   Кусты восторженно притихли.
  
   Первая часть моего фантастического плана побега из Лагона дремала прямо над спуском в наше с Тейтом обиталище - огненно-оранжевая химерическая птица с двумя парами мощных крыльев. Бок, покрытый то ли мелкими жёсткими перьями, то ли вытянутой чешуёй, нагрелся на солнце; я осторожно прикоснулась к нему ладонью, и Шекки, реагируя на прикосновение, послушно сдвинулся в сторону, открывая вход.
   Прекрасно - своего ручного монстра рыжий оставил дома. Значит, у меня хотя бы есть шанс.
   Не заглядывая в спальни, я сразу прошла на самый нижний уровень, в кладовые. Вообще первоначально у меня был иной план: завернуть к Митчи и на остаток своего "кредита" набрать всякой долгоиграющей еды - высушенных фруктов, лепёшек, чего-нибудь сладкого. Но в итоге я передумала, самое необходимое, типа муки и вяленого мяса можно было захватить из дома. И не прогадала ведь - свёрток получился компактный, лёгкий, самое то для путешествия, а вдобавок в кладовой обнаружились две большие мягкие фляги, каждая литров на пять. Таких немудрёных запасов хватит дней на пять, а больше мне и не понадобится: либо найду Тейта, либо... гм.
   Вряд ли дилетант вроде меня сможет протянуть в горах больше недели, с провизией или без.
   Сунув напоследок в сумку смену одежды, пузырёк с мылом и сухое масло для волос, я выбралась наружу. Солнце уже клонилось к закату - надо же, целый день потратила... Значит, Тейт теперь в трёх сутках пути от Лагона. Одна надежда на Шекки: летает химера гораздо быстрее, чем передвигается самый мобильный отряд магов. В любом случае, нельзя терять время - во всех смыслах.
   Нервно сглотнув, я подошла к рыжему айру и села перед ним, скрестив ноги: во-первых, именно такая поза считается здесь подходящей для задушевной беседы, а во-вторых, мне так легче сконцентрироваться на эмпатии. А он открыл один прозрачный глаз - и отвернулся, бессмысленно уставившись на линию горизонта.
   - Шекки, - позвала я негромко, тщательно отслеживая реакцию. И - почти мгновенно ощутила слабый отклик. О, нет, неразумные биороботы так на своё имя не реагируют. - Мне нужно найти Тейта. И помочь можешь только ты.
   Химера не шевельнулась, но на затылке у неё встопорщились мелкие твёрдые перья. Будем считать, что это хороший признак.
   - Мы с тобой никогда не летали вдвоём, - тщательно формулируя мысленные образы, продолжила я. Первое правило эмпата - если ты способен воспринять движения чужого сознания, то и оно может тебя ощутить. И даже понять, если очень-очень повезёт. - И я не знаю, что держит тебя рядом с Тейтом. Но в одном уверена: ты желаешь ему добра. И он тебе тоже... А сейчас Тейт в опасности.
   Стоило мне договорить и, готова поклясться, та тень разума Шекки, которую я сумела почувствовать, отчётливо окрасилась насмешкой... или сарказмом?
   Поразительно.
   Как там шутила кузина Лоран? Где сарказм, там и интеллект, только шрах ты с носителем того интеллекта полюбовно договоришься? Что ж, попробую опровергнуть её теорему. День у меня сегодня начался с Лао - а значит, хорошо подходит для сказочных подвигов.
   - Да, знаю, - улыбнулась я и машинально протянула руку, чтоб погладить тёплый бок химеры. - Тейт и опасность - практически синонимы. Он не особенно задумывается о рисках... Но у него действительно проблемы. Произошла кошмарная ошибка - и я виновата не меньше него, может, и больше. А он взял и удрал на край света, навстречу всем бедам, какие есть, только бы не успеть остановиться и задуматься. И я его понимаю. Сама бы убежала с радостью, но не могу. Голова на плечах мешает.
   Шекки издал странный гортанный звук и заинтересованно скосил прозрачный глаз; я отразилась, как в выпуклом зеркале - искажённо, смешно и жутковато одновременно.
   - Мне нужно к нему. Очень нужно, правда, - тихо произнесла я, вкладывая всю свою страсть, боль и тоску - то, что было надёжно запрятано в тёмных подвалах сознания. - Отвези меня к нему. Пожалуйста. Я прошу тебя, как... как друга.
   Глаза Шекки резко потемнели; отражённое солнце дробилось в них и пылало, точно появилось сразу с десяток огненных зрачков. А потом он встал, потянулся, подскочил к спуску в дом - и встряхнулся, как собака, облитая из шланга. Пёрышки-чешуйки хлынули дождём и равномерно распределились над зияющей дырой входа, словно роса на паутине. А потом вся эта неземная красота мигнула - и исчезла.
   Вместе с входом.
   Если не ошибаюсь, Шекки демонстративно запер дверь на замок, сунул ключ в карман и теперь ждёт у такси, нетерпеливо притопывая. Весьма точная метафора, кстати - за тем исключением, что химера и есть "такси".
   - Спасибо, - улыбнулась я - и влезла в седло. На то место, которое раньше занимал Тейт. - Ну, что, полетели?
   И Шекки взмыл в небо, стремительно и беззвучно. И подумалось, что хорошо бы в такие моменты иметь не одно, а два сердца: первое станет сжиматься от ужаса, трепетать от восторга, дрожать от предвкушения и заниматься прочей мистической ерундой, а второе - выполнять примитивные физиологические функции. А иначе и сдохнуть недолго.
  
   Наверное, это было бы страшно красиво и пафосно - на столь возвышенной ноте покинуть Лагон. Но мне, разумеется, просто не могло так повезти. Пока Шекки по плавной спирали поднимался выше и выше, постепенно приближаясь к невидимому своду над долиной, я раскинула купол на всю ширину - километров на пять, если быть точной. Рассеянный до предела, он скорее напоминал сеть птицелова, чем обычное рабочее пространство эмпата. Присутствие кого-то опытного, вроде Соула или Лиоры, не засечёшь, но зато менее искушённых визитёров почувствуешь издали. А сильные чувства уловить ещё легче - например, страсть, как вон в той симпатичной рощице, бурное веселье под землёй, в мастерской, или агрессию...
   Ох. Знакомых рассеянный купол тоже цепляет замечательно.
   Орса - и впрямь какая-то ходячая беда. Как её до сих пор не пристукнули-то, с таким потрясающим везением?
   - Шекки, прости, - виновато прикоснулась я к шее химеры. - Нам придётся спуститься. Вон туда, к холму.
   Возражений не последовало. Шекки послушно нырнул ко дну долины; видимо, если посчитал, что раз уж взял на себя обязательства помогать мне, то будет нечестно увиливать по мелочам. И лишь у самой земли он решил то ли преподать урок неопытной наезднице, то ли отдать дань привычкам Тейта - и, заложив безумную мёртвую петлю, буквально рухнул на вершину холма - с такой силой, что дёрн брызнул в стороны дождём.
   Впрочем, вышло эффектно - а мне дешёвые, но зрелищные жесты в данный момент были только на руку. По крайней мере, внимание к себе я сразу привлекла.
   У подножья холма, в ложбине, просто и со вкусом подсвеченной ревущим пламенем, собралась знакомая компания: главный мститель - "подпалённый" А-Сэй, его подружка - заклинательница тварей, её сестра-испепелитель и молчун с задатками пиромана-садиста, который и устроил дивную иллюминацию по краям. Не хватало только женщины-лидера, созидающей совершенство, а жаль. Кажется, в прошлый раз она единственная правильно восприняла прозрачные намёки Гу Худамы и сообразила, что Орса теперь под защитой ребят из мастерской Таппы - не за какие-то особые заслуги, просто за компанию со мной. Увы, остальным то ли не хватило мозгов, то ли обидчивость пересилила доводы разума. И теперь Орса попала в крупные неприятности - если ты одна против четверых, значительно более сильных, то скалься не скалься, а трёпки не избежать...
   Если, разумеется, с неба вдруг не свалится одуревший от собственной смелости эмпат, полный добрых намерений.
   - Не люблю насилия, - скромно сообщила я. Голос меня подвёл, но не сомневаюсь, что те, внизу, расслышали каждое слово. - Поэтому мы не будем драться. Орса, иди сюда, живо.
   Девчонка дёрнулась было, но А-Сэй обернулся и рыкнул:
   - А ну, рвань! - и она снова брякнулась на колени.
   По лицу у неё стекала кровь и капала с кончика носа - выглядело это жутко и смешно одновременно.
   - Патовая ситуация, - пробормотала я. Женщина-испепелительница вздрогнула - похоже, приняла незнакомые слова за заклинания. В общении с другими путаницы давно не возникало благодаря куполу, использовать который уже вошло у меня в привычку. Но тратить силы на то, чтобы объяснить значение неизвестного слова врагу - как-то глупо. Обойдутся. - Ладно, попробуем снова. Орса, иди сюда. А ты успокойся! - рявкнула я на А-Сэя прежде, чем он успел рот открыть, и подкрепила императив мощным эмпатическим импульсом.
   - Смелая какая, - оскалилась скуластая мстительница - та, что училась у мастеров тварей. - Думаешь, справишься?
   Склон холма пошёл трещинами, и в разрывах дёрна блеснула чешуя. Земля шевелилась, точно дышала, неровно и нервно. Сколько там тварей? Одна, две, десяток?
   Шекки затвердел, как камень, и ощутимо потеплел. Внутри него зародилась вибрация, которая постепенно нарастала...
   "Спокойно, - произнесла я мысленно. - Я их тоже вижу".
   А вслух сказала:
   - Справлюсь. Два аргумента. Во-первых, у меня сегодня крылья. Не знаю, что там у вас за айры, но они вряд ли сравнятся с творением мастера Оро-Ича, поэтому если вы откажетесь цивилизованно разговаривать, то я просто поднимусь на пару километров. Поверьте, для меня никакой разницы нет, откуда атаковать... А во-вторых, я недавно приняла очень важное решение.
   - И какое же? - А-Сэй, уже оправившийся от внушения, сплюнул себе под ноги. Я деликатно сделала вид, что не заметила искр, нырнувших под землю. Ещё одна ловушка? Ну и пусть. Сегодня и только сегодня это действительно неважно.
   И вообще, Орсе осталось всего с десяток шагов. Доберётся до Шекки - и мне тоже можно будет плюнуть на дурацкую силовую дипломатию.
   - Я позволила себе ошибаться. И запретила умирать, пока не найду Тейта и не поговорю с ним. - Это прозвучало столь нежно и задумчиво, что я не узнала собственный голос. - Сами понимаете, что сочетание двух обещаний даёт весьма неприятный для вас результат. Честно говоря, я понятия не имею, что сделаю, если начну отбиваться всерьёз. Но в одном уверена: и станет больше одной каплей росы на ладонях мира.
   - Что за хрень?! - взвился А-Сэй, встряхнув головой. Мысленный образ, которым сопровождалась строка, ему не понравился, но впечатление определённо произвёл.
   А Орса, которой оставалось до меня всего четыре шага, замерла и недоверчиво уставилась, точно призрак увидела. Не удивлюсь, если Соул регулярно декламирует ей любимые стихи на ночь - вместо сказок.
   - Это цитата, - вежливо пояснила я. - Один мастер был так любезен, что прочитал мне пару сетов назад занимательную лекцию о древней поэзии.
   - Какую ещё к фаркану ле...
   Договорить он не успел. Молчун с садистскими замашками шагнул вперёд и предупреждающе положил ему руку на плечо.
   - Друг, не надо. Я её вспомнил. Это она была на поединке. Три дня назад.
   - И как? - мрачно уставился на него А-Сэй исподлобья. Молчун пожал плечами:
   - Плохо, друг.
   Они засомневались. А любое сомнение в конфликтной ситуации - плюс сто очков эмпату, потому что его легко переплавить в слабость. Я сгустила купол, нагнетая чувство неуверенности - и одновременно подстегнула Орсу. Девчонка птицей взлетела на спину химеры и вцепилась в меня.
   - Вот и хорошо, - вздохнула я с облегчением и обернулась к ней: - Всех спасли, драка отменяется. А теперь просто извинись за то, что натворила.
   Она обиженно засопела, помялась - и выдала:
   - Ну, извините. Больше не буду. И А-Сэй совсем не вонючий рииз с палёным задом. И Мика не сопля, не пещерная слизь, и ей не надо платить, чтоб с ней целовались. И она почти не тупая. То есть совсем не тупая, вонючая риизка, - поправилась Орса. - И...
   Я, к счастью, переварила этот шедевр быстрее, чем осчастливленная извинениями компания.
   - Шекки, давай!
   И мы взлетели - десять оранжевых крылатых химер на десять сторон, каждая - с двумя перепуганными визжащими наездницами. Все ненастоящие, разумеется - Шекки очень вовремя стал невидимым, прикрывая и нас.
   А-Сэй запоздало спохватился и фонтаном искр из-под земли храбро сжёг целую одну иллюзию, дрессированные твари его подружки заели ещё две. А к тому времени, как мстители сообразили, что их провели, мы уже были примерно в трёхстах метрах от них - и удалялись всё быстрее.
   Орсу я отпустила через четверть часа, в безопасном месте. Весь полёт она восторженно пялилась по сторонам, забыв даже про присохшую к носу кровь, и, очутившись на земле, не сразу пришла в себя. По крайней мере, мои ценные указания - поскорее вернуться к Соулу, заручиться его поддержкой и хотя бы пару дней держаться поосторожнее - выслушала с несвойственным для неё почтительным вниманием. Когда же я договорила, девчонка вдумчиво поскребла окровавленный лоб и спросила:
   - А ты правда-правда полетишь искать этого, ну... Танеси Тейта?
   - Правда, - вздохнула я, машинально погладив мощную шею Шекки. Вот кто герой, вот без кого мы бы пропали. Хороший мой, красивый...
   Айр довольно встопорщил жёсткие перья и утробно заурчал.
   - А это, ну... разве возможно?
   - Вряд ли, - улыбнулась я. - Но, думаю, сегодня хорошая ночь для невозможного.
   Когда Шекки поднялся высоко над Лагоном, почти до самого незримого свода, отделяющего цитадель магов от смертельно опасных гор, полных дикого волшебства, я подумала, что прощальная фраза получилась ничего так.
   Осталось только подтвердить её делом.
  
   Глава 30
   УЧИМСЯ ГОВОРИТЬ
  

Разновидность стихийного бедствия. Подкрадывается незаметно,
глядит виновато, рушит планы с непринуждённостью землетрясения.

(Из свитка "Загадки Лагона")

  
   Ночное небо в горах - это нечто особенное. Оно прозрачное, как хрусталь, тёмное, как чернила, а от колючего света звёзд временами становится больно глазам. Глядя ввысь, хорошо думать о любви - или о вечности, а лучше всего - о вечной любви, потому что именно тогда легко поверить, что она существует.
   Ночное небо в диких горах за Лагоном - смертельная ловушка. Зачастую оно мутно-чёрное, как смола, и столь же вязкое. И тогда ни звёзд, ни луны не видно, а дышать получается через раз. Области испепеляющего жара сменяются без всякой системы ледяными ветрами, высота то не чувствуется совсем, то начинает страшно давить на барабанные перепонки. Облака лёгких серебристых искр разъедают кожу быстрее кислоты, а грозовые фронты налетают неожиданно, и нет такой магии, которая позволила бы укрыться от них.
   Всё это я знала давно, из рассказов Тейта. А теперь - постигала заново, уже на своей шкуре.
   - Вниз? Устроим привал? - спросила я, когда Шекки начал кружить над очередной долиной. - Хорошо, давай. Выбирай место.
   Химерическая птица издала короткий клекочущий звук - и начала снижаться.
   Мне-то, разумеется, хотелось продолжить путь. Восточный край неба начал светлеть - похоже, в пути мы были около десяти часов. Усталость почти не ощущалась из-за постоянного нервного напряжения, но я знала, это иллюзия: расслабишься немного - и в кашу растечёшься, а мне пока нельзя в кашу, надо спешить - Тейт далеко впереди, и каждая минута промедления уменьшает шансы на встречу.
   С другой стороны, если вымотаюсь до предела и свалюсь с химеры, к рыжему это меня не приблизит. В сериалах, фильмах и книгах, особенно подростковых, часто встречается идея, что якобы не важен результат - важно старание. Вроде как если действуешь на пределе - ты молодец, и тебе непременно воздастся за усилия. Полезная установка, конечно... Но только для детей, которым зачастую не хватает ни возможностей, не терпения, чтобы добиться настоящей победы; это что-то вроде утешительного приза. Мне же всегда ближе была позиция дяди Эрнана: максимальный результат с наименьшими усилиями... Но самый важный аргумент в пользу неожиданного привала заключался в том, что вёл нас Шекки. Тейт удалился уже на такое расстояние, что ни одна известная мне псионическая методика не позволяла до него дотянуться. Я знала это, и именно потому с самого начала рассчитывала на химеру.
   Во время путешествия к океану рыжий частенько отпускал Шекки порезвиться. Случалось, что крылатый айр догонял нас через три-четыре дня, причём без посторонней помощи - без сигнальных залпов и магических маячков. Когда он находился близко, Тейт управлял им с помощью свиста, хлопков или резких жестов, но это скорее напоминало разговор с человеком, не владеющим речью, чем команды для биоробота. А когда нас вела Аринга, и Тейт отпустил Шекки, тот не только сумел найти обратную дорогу в Лагон, но и войти. Сильно сомневаюсь, что созданный Оро-Ичем купол над долиной пропускал неодушевлённых существ, будь они хоть трижды "своими". Именно тогда я впервые заподозрила, что Шекки разумен, и потом подсознательно искала подтверждения своей теории. А после успешных переговоров с химерой, кажется, поняла, как Тейт умудрился выкрасть у мастера Лагона его творение.
   Всё дело было в харизме.
   Когда говорили о достоинствах рыжего, то обычно упоминали силу или ловкость. Более близкие знакомые говорили об уме и хитрости. Но лично я самым убойным оружием Тейта считала обаяние. Порывистый, искренний, с мрачной бездной в душе - воистину убийственное сочетание. Одна солнечная улыбка - и прекрасные женщины падают к ногам, многоопытные мастера снисходительно внимают дерзким речам, а домашние животные доверчиво подставляют шеи... Проблема в том, что в Лагоне не принято держать питомцев: слишком хлопотно, да и хозяин в любое время может умереть или отправиться в дальнее путешествие. Но для Оро-Ича, разумеется, правила не писаны. Так почему бы ему не создать разумную, одушевлённую химеру - и не отдать её потом мальчишке, который умудрился раскрыть тайну необычного айра и подружиться с ним?
   Вот вам и "воровство".
   Но сейчас к моему путешествию всё это имело опосредованное отношение. Главное, что, во-первых, Шекки обладал разумом, во-вторых, был привязан к Тейту, и, в-третьих, мог его отыскать. Значит, мне оставалось только довериться чутью химеры. И если Шекки намекал, что нам надо спуститься - значит, так и следовало поступить.
   Местечко для передышки он, правда, выбрал на редкость негостеприимное - голый камень, целая уйма подозрительных нор всех форм и размеров, ни былинки, ни ручейка. Стоило мне спрыгнуть на склон, как Шекки начал носиться по всей долине, засовывая голову то в одну нору, то в другую. Долго это не продлилось, впрочем. Я ненадолго отлучилась, чтобы привести себя в порядок после длительного перелёта, а когда вновь выглянула из-за камня, химера пропала. Восточный край неба же потемнел, и горы словно стали выше. Где-то я уже это видела...
   Ох, шрах! Неужели гроза? Только стихийного бедствия мне не хватало для полного счастья!
   Так, спокойно, Трикси. Рано паниковать. Шекки вовремя почуял опасность и наверняка успел забиться в какую-нибудь подходящую дыру, пока я решала свои маленькие бытовые трудности. Значит, надо всего лишь найти его - и, в свою очередь, спрятаться к нему под крылышко.
   Я подняла взгляд. Фантасмагорические облачные горы на востоке разрослись уже на половину неба. Край грозового фронта подсвечивался тонкой, с волосок, золотисто-алой линией - это пробивались непослушные солнечные лучи. Белых молний пока не было видно - значит, у меня оставалось ещё несколько минут в безопасности. Найти по следам химеру смог бы разве что сам Тейт - ну, или Лао, но и у меня есть козырь - эмпатический купол. Сначала раскрою его максимально широко, а затем сконцентрирую всё внимание на небольшой области и попробую засечь Шекки.
   Первая часть плана едва не полетела под откос.
   Купол, который теперь легко расширялся до пяти километров, зацепил что-то живое почти на самой границе; более того, что-то очень знакомое. Одно, два, три, четыре сознания... Или всё-таки два? Ту, вторую пару почти накрыла гроза, ослепительно полыхнула молния - и исчезли даже призрачные следы чужого присутствия. Может, показалось? Или фронт облаков блокирует не только магию, но и эмпатию? Сомнительно. Может, попробовать направленный поиск?
   Додумать мысль я не успела - громыхнуло так, что уши заложило, а во рту появился металлический привкус. Под дых словно ледяной кулак ударил, дышать стало тяжело.
   Шрах! Гроза уже совсем близко!
   Чёрные тучи не просто летели в небе с колоссальной скоростью и, кажется, даже против ветра - они ползли по земле, и синеватые молнии закипали во мраке, как ведьмино зелье. Сконцентрированный купол накрыл небольшую область, метров в тридцать, но я почти сразу же засекла отзвук сознания Шекки, точнее, страх - знакомый, но определённо не человеческий. Источник находился под скалой, примерно на пятнадцать метров вглубь, справа от меня.
   Так, а где вход в пещеру?
   Громыхнуло снова - уже прямо над головой. На щёку шлёпнулась здоровенная капля, пузырящаяся, как плевок. Кожу обожгло холодом. Собственная паника ощущалась как сгусток сжатого воздуха где-то в районе солнечного сплетения; я медленно выдохнула, избавляясь от напряжения, и огляделась.
   Подходящих по размеру дыр в скале - две. Исследовать обе не успею точно. Значит, надо выбирать наудачу.
   Справа или слева?
   Я склонилась над большей дырой и собралась было уже спрыгнуть, когда ощутила вдруг знакомый запах - солоноватый, металлический, одновременно искусственный, как заправка для картриджей трёхмерной печати и... Вспомнила, шрах! Нассова трава!
   Не рассуждая больше, я опрометью кинулась во вторую дыру, значительно уже. Человек бы прошёл без труда, даже не склоняя головы, а вот крупный айр, вроде Шекки, наверняка бы все бока ободрал...
   Да он и ободрал.
   Шар-светильник выхватил из темноты рыжеватый отблеск. Предмет оказался маленьким, плоским, почти прозрачным; он напоминал тонкую полимерную пластину вытянутой формы, примерно с палец длиной. Перо Шекки? Хоть бы так!
   Над головой громыхало непрестанно, точно на поверхности вдруг началась война, и со всех сторон зарядили ракетные установки. Я погасила светильник - магия могла притянуть разряд молнии - и на ощупь полезла глубже в пещеру. Дважды упала, кажется, расквасила колено, но под конец уткнулась в бок кому-то тёплому - и, похоже, перепуганному. В темноте послышался утробный и одновременно клекочущий звук; меня пихнули в бок чем-то твёрдым, я упала - и сверху тут же опустилось нечто большое, шероховатое... Крыло?
   По крайней мере, похоже на перья Шекки.
   - Спасибо, - пробормотала я еле слышно и тут же получила клювом по лбу - нечего высовываться.
   Забавно - айр вёл себя так, точно он был настоящей птицей, а я - его птенцом. Дожидаться меня снаружи Шекки не стал, но стоило мне оказаться поблизости, как у него сработали инстинкты, и он начал меня защищать. Значит, опасность пока не грозит?..
   ...как здесь тепло.
  
   От полудрёмы я очнулась резко, словно мне залепили пощёчину. А в следующую секунду Шекки вытряхнул меня на каменный пол и пополз вверх по пещере. Громыхания стихли, но под ногами текли ручьи - видимо, долину основательно затопило. Повезло, что мы лежали на проходе, в относительно широком месте, а не на дне пещеры, иначе могли бы оказаться в водяной ловушке. Не сомневаюсь, что Шекки может не дышать, сколько угодно, но он-то химера, существо приспособленное.
   А вот я - нет.
   Вскоре стало значительно светлее - показался выход из пещеры. Айр уже выбрался наружу; судя по звукам, он энергично встряхивался - как собака после купания. В скудном свете камни выглядели пугающе - осклизлые, красноватые, кое-где - бритвенно острые сколы. Да уж, если б не гроза - ни за что бы сюда не сунулась... Я осторожно приложила ладонь к одной из стенок - и поспешно отдёрнула, ощутив тепло и едва заметную пульсацию.
   Оно... живое?
   Когда выход был совсем близко, Шекки просунул голову в дыру - и цапнул меня клювом за шиворот. Я и взвизгнуть не успела, как оказалась в седле. Почти сразу же химера взмыла в небо. Пальцы у меня до боли вцепились в перья, мышцы от напряжения свело аж до плеча. Сглотнув, я посмотрела вниз, на быстро отдаляющуюся долину - и до крови прикусила губу.
   Каменная чаша, вчера голая, сегодня была целиком покрыта плотным слоем колеблющихся нитей, как толстенным ковром. Лишь кое-где, около покрытых красным налётом скал и некоторых пещер, оставалось пустое место.
   Нассова трава... Похоже, если бы мы ещё немного промедлили, то она бы расцвела.
   - Какой ты умный, - вздохнула я и погладила Шекки по мощной шее. Он резко взбил крыльями воздух, поднимаясь выше, а потом заложил широкую дугу. Купол уловил слабую тень удовольствия - Шекки вряд ли понимал, что его хвалят, и уж тем более не осознавал, за что, но ощущал мою благодарность и отвечал, как умел. - А теперь ищем Тейта. Где Тейт? Ты знаешь?
   Сейчас мы летели не слишком высоко. Самые высокие скалы нависали над нами - до пиков ещё километров семь, если не больше; долина с нассовой травой прикрепилась к одному из склонов, и издали она казалась совсем крохотной. Солнце перевалило за точку зенита и начало спускаться к горизонту - значит, гроза бушевала долго, да и меня в тепле разморило сильнее, чем я полагала. Мы потеряли не меньше семи часов. Если Тейт всё это время продолжал двигаться вперёд...
   Я отвлеклась на размышления и не сразу поняла, что Шекки продолжил подниматься. За соседней, пологой горой, покрытой жёлтыми и алыми спиралями, показалась протяжённая, узкая долина, укрытая туманом. В разрывах мелькали сизо-зелёные участки. Дальше высились ещё две горы, узкие и высокие, с плоскими вершинами - колоссальные конусовидные столбы, слегка накренённые друг к другу. До половины они выглядели примерно как обычные пики - полоса лугов и рощ у подножья, полускрытая розоватой дымкой, выше леса, затем полоса снегов... А потом чёрный камень, окружённый сетью из синеватых молний.
   Горло у меня перехватило.
   Что-то мне подсказывает, если мы попытаемся пролететь между двумя этими "столбами" - от нас даже пепла не останется.
   Шекки в нерешительности замер, потом рухнул вниз, заложил петлю - и вышел на прежнюю высоту. Сердце подпрыгнуло да так и осталось где-то в горле. Я рефлекторно стиснула кулаки:
   - Ты же... ты же не потерял их?
   Айр издал змеиный, шипящий звук - и снова зашёл на широкую дугу.
   А ведь Тейт что-то такое говорил, когда мы спасались от Аринги... Или не это был Маронг? Гроза реагирует на магию и стирает все следы. Так что если Шекки ориентировался на чутьё...
   Так, отставить панику.
   - Шекки, - произнесла я, усилив купол. Химера встрепенулась. - Ты помнишь вчерашнее направление? Куда шёл Тейт вчера? Попробуй добраться туда, где ты его чувствовал в последний раз. Так быстро, как можешь.
   Я говорила без задней мысли, но от этой просьбы у Шекки точно крышу сорвало.
   Прозрачные перья-чешуйки встопорщились так, что приподняли седло, а затем засияли нестерпимо ярко - сильнее солнце, но при этом холодно, мерцающе, как электросварка. Передние крылья резко вывернулись, накрывая меня и вжимая в спину айра. Я ещё успела испугаться, что вот сейчас мы рухнем, но это была последняя разумная мысль. А потом свет из-под чешуек рванулся назад, Шекки швырнуло вперёд - и в голове у меня осталось одно сплошное "а-а-а-а!".
   Крылья сомкнулись над моей головой. Если б не они, меня бы содрало из седла в первые же секунды. Или, если б я удержалась чудом, то встречный поток воздуха растерзал бы меня в клочья. Или я бы просто сгорела?
   Не знаю. Не хочу знать.
   Теперь я верила, что Шекки создал мастер Оро-Ич. Придумать нечто настолько невероятное - и безумное - способен только он.
   ...Разум псионика-менталиста, эмпата или телепата - удивительная штука. В ситуациях, когда обычный человек давно бы потерял сознание или свихнулся, у нас включаются защитные механизмы. Вот и сейчас, через несколько минут кошмара я приспособилась. Эмоции выключились начисто, физические ощущения притупились, как под наркозом. Скорость по-прежнему чувствовалась, но не пугала; купол раскинулся на невероятную площадь, причём куда более концентрированный, чем прежде - похоже, стресс сорвал все ограничители со способностей. Я воспринимала куда больше, чем могла раньше... но ничего не осмысливала.
   Впечатления утекали через меня, как вода через решето. Ничего, того, что осталось, хватит потом, чтобы проанализировать - и сделать выводы и подумать...
   О том, что я выудила из сознания Шекки - образ смуглого, желтоглазого мужчины, с облаком белых волос, топорщащихся, как пух одуванчика; мужчины, так похожего на мастера Оро-Ича - за исключением синей чешуи и щупалец.
   О том, что я ощутила далеко в горах - разум существа, настолько непостижимого и прекрасного, что дыхание перехватывало, и рядом с ним другой - человеческий, похожий на нераспустившийся бутон самого благоуханного и красивого цветка, способного принести гармонию и покой даже в этот искалеченный мир.
   О холодном, словно межзвёздное пространство, мужчине, который преследовал меня, пряча в ладони чистое, ясное, сияющее сознание ребёнка.
   О подземных городах, наполненных страхом множества людей.
   О напряжённом ожидании, пронизывающем эти города.
   О том, кто страстно хотел, чтобы его догнали...
   "Не позволяй его убить. Никогда".
   Не знаю, почему вспомнились вдруг слова, сказанные слепым мальчишкой, чьими устами говорил мир. Но именно это и стало триггером, который выбросил меня из транса. И вовремя - полёт замедлился. Шекки спланировал на площадку, покрытую сизоватой травой, и распластался, вытягивая крылья. Перья-чешуйки теперь выглядели тёмными, помутневшими; ярко-рыжий оттенок превратился в тусклый коричневый. Я скатилась по крылу и огляделась.
   Вокруг высились скалы - слегка пористые, тёмные. Они напоминали какую-то вулканическую породу, и мягкие наплывы вниз по склону только укрепляли меня в этой мысли. Сама площадка оказалась небольшой. С трёх сторон её защищали каменные выступы, а на самом краю, у обрыва, росло огромное дерево - чёрные, словно обгорелые листья, крона в виде почти плоского купола, красноватый ствол...
   "Инлао, - вспомнила я синие цветы, источающие слабый запах вымоченных в ликёре экзотических фруктов. - Распускается в холодный сезон, так говорил мастер Ригуми".
   Синие лепестки давно осыпались, высохли или сгнили. Под куполом кроны болтались гроздья чёрных, сморщенных стручков. А на изогнутом корне, нависающем над обрывом, лежал венок - алые восковые чашечки цветов, мелкие оранжевые звёздочки в промежутках.
   Этому плетению научила Тейта я. Он побывал здесь. Провёл ночь, наполовину в дурных снах, наполовину в полузабытьи, над пропастью.
   Наблюдал за тем, как поднимается солнце над горизонтом.
   Думал обо мне.
   Я яростно растёрла глаза рукавом; грязная ткань царапала веки, но так было даже лучше. Лицо теперь горело, но зато исчезла пелена, застилающая взгляд. Стащив со спины Шекки сумку, я вытянула флягу с водой и мешочки с припасами. Голод, который уснул почти на сутки, наконец-то проявился - и хорошо, мне понадобятся физические силы, чтобы использовать телепатию.
   - Хочешь? - протянула я химере кусок вяленого мяса.
   Шекки скосил на меня прозрачный глаз - и снова зажмурился, недвижимый. За четверть часа перья у него немного посветлели и стали ярче... он что, от солнца подзаряжается? Вот и славно, не придётся думать о его пропитании.
   Машинально, не размышляя, я перебралась на корень и положила венок на колени. Огромные горы-столбы, окутанные паутиной молний, отсюда казались маленькими; их едва можно было разглядеть вдали, за причудливыми скальными хребтами.
   Далеко же ты убежал, рыжий...
   Инстинктивно сжав кулак, я вздрогнула: руку прошила боль. Пальцы, касавшиеся алых восковых лепестков, пошли мелкими волдырями. Значит, ядовитые цветы... Как это похоже на Тейта.
   Выбросить венок я так и не смогла, хотя и удержалась от того, чтобы снова притрагиваться к нему. Так и просидела почти два часа, глядя то на долину, то на него, пока Шекки не зашевелился и не подошёл ко мне.
   - Уже можешь лететь? - Мощный клюв стукнул по плечу. - А можешь отсюда почувствовать Тейта?
   Шекки издал клекочущий звук и загрёб мощной лапой землю вперемешку с каменной крошкой. Всё-таки потерял направление? Или слишком ослаб после безумного полёта?
   Я глубоко вздохнула и прижалась лбом к его боку.
   - Попробуй. Ты единственный, кто способен найти Тейта. Хотя бы возьми правильное направление. Можешь?
   На мысленный образ, связанный с "направлением", Шекки отреагировал недвусмысленно - подцепил меня клювом, зашвырнул себе на спину, в седло, и спрыгнул со скалы. Сумка с большой флягой и частью провизии так и осталась лежать под инлао - я и пискнуть не успела, а когда пришла в себя и продышалась, то мы были уже далеко.
   Сегодня Шекки летел медленнее, ниже спускался к долинам. Сначала я нервничала, особенно когда пару раз заметила всего в полукилометре внизу каменные чаши, заполненные чем-то подозрительно синим. Но потом расслабилась - опасные места Шекки огибал по дуге, немного отклоняясь от маршрута. Я раскинула купол на четыре километра - так, чтобы и территорию побольше охватить, и суметь, если понадобится, почти мгновенно сконцентрировать силы в любой точке для атаки. Ресурсов на поддержание этого состояния полутранса уходило порядочно. Потому некоторое время я не обращала внимания на пейзажи, а когда наконец решила оглядеться, то заметила кое-что странное.
   Далеко впереди по склону горы ползло облако. Удивительно разумно ползло - к одной из расщелин, испещрённых опасно синими пятнами, оно подобралось весьма близко, но вскоре отступило. А Шекки почти через час повторил его маршрут, немного покружив над скалами...
   В общем-то, ничего необычного для Лагона - в местных горах тучки и не такие фокусы откалывают. Но Тейт-то путешествовал не один, а с командой какой-то дамочки, как её... Саара Ан Локен, кажется, старший подмастерье некой Фарангет, так сказал Итасэ. А эта Фарангет, если не ошибаюсь, мастер из ложи низвергающих небо.
   Я, конечно, могу заблуждаться, но вроде бы облака и прочие атмосферные явления - по их части?
   Любопытно.
   - Эй, друг, - тронула я шею айра. - Попробуй-ка догнать вон то облако.
   Шекки ненадолго завис на месте, точно примериваясь - и устремился в указанном направлении. Долины и скалы замелькали внизу с утроенной скоростью. Облако начало быстро приближаться. И не удивительно - раньше нам приходилось время от времени спускаться, искать след, возвращаться назад, кружить над долинами, а теперь мы летели по прямой. Лишь однажды пришлось отклониться от курса, огибая зловещую багровую гору, до самой вершины покрытую странными деревьями - толстые стволы, воздушные корни, чёрно-зелёные, стеклянно блестящие листья...
   "Хокорны, что ли?" - подумала я, и тут вершина горы раскололась. На склон выплеснулась светящаяся ало-золотистая масса; Шекки зашипел и резко ушёл влево, огибая опасную скалу с наветренной стороны.
   Я оглянулась; там, где протянулся язык лавы, деревья покрылись сияющими цветами.
   Наконец мы вынырнули из-за горы. Шекки закружился, выискивая облако, а затем я чётко ощутила вдали знакомый разум. За пределами всех возможностей купола, но...
   Это точно Тейт.
   - Туда! - рявкнула я, впиваясь пальцами в перья.
   Шекки полетел, как выпущенная стрела. Когда облако попало в зону действия купола, я почувствовала сразу с десяток чужих сознаний. Некоторые из них излучали откровенную враждебность и подозрительность. Те люди ощущали, что их кто-то преследует, но не могли разглядеть Шекки, чьи перья-чешуйки вновь сделались прозрачными - и я вместе с ним.
   - Вниз!
   Но химерическая птица больше и не нуждалась ни в командах, ни в подсказках.
   Наверное, Тейт тоже что-то ощутил, потому что в последний момент он рванул из-под прикрытия облака по долине, к скалам. Я зацепила синеватую дымку по касательной - тут же вымокла насквозь и продрогла. Мы с Шекки рухнули в лес, обламывая сухие ветки, я скатилась с крыла химеры - и рванулась через чащу, не разбирая дороги.
   - Да стой ты, рыжий придурок! Я тебя поймала!
   Позади клубился синеватый туман, Шекки с хрустом ломал сучья. По лицу хлестали прутья, солнце обжигало светом то слева, то справа, плечо горело - кажется, оно было разодрано в кровь. Но я видела Тейта, чувствовала его совсем рядом... и поэтому не заметила, когда земля ушла из-под ног.
   Обрыв? Склон?
   Кажется, склон.
   В щиколотке что-то противно хрустнуло. В больное колено врезался камень. Я вскрикнула - и кубарем покатилась вниз, хряснулась спиной о дерево и... и... и очутилась в его руках.
   Тейт стоял у обрыва, прижимая меня к себе, как сказочную принцессу. Поперёк расщелины были перетянуты трепещущие, мохнатые канаты - чудовищная паутина; лес вверх по склону хрустел и стонал - похоже, Шекки то ли удирал от кого-то, то ли наоборот, гнался. Ясное голубое небо постепенно заволакивала облачная дымка...
   А я только и могла, что смотреть на Тейта, в его распахнутые глаза - одни зрачки, сплошная чернота - и ощущать дрожь в его руках.
   Он очень хотел убежать, но это значило бы - выпустить меня.
   - Поймала, - хрипло сказала я.
   Рыжая бровь дёрнулась.
   - Сама ты дура. - Голос у Тейта был похлеще моего - осипший до шёпота. - Ты ничего не понимаешь. И зря пришла.
   Наверное, это бы прозвучало убедительно... Если бы у него не дрожали губы, а радужки от ужаса не превратились в тонкие-тонкие синие ободки. И если бы он не цеплялся в мои плечи и бёдра до синяков.
   - Не понимаю, - зачарованно согласилась я, на ощупь изучая его лицо кончиками пальцев - губы, скулы, непослушные пряди волос, прилипшие ко лбу. Ресницы у Тейта слиплись. - Я эмпат, но ничего не понимаю. Никаких псионических талантов не хватит, чтобы познать человека издалека. Поэтому будь рядом. И говори. Пожалуйста, говори.
   Последние слова я прошептала ему в шею - и всё-таки разревелась. Потому что догнала, поймала - и ясно осознала, что не смогу удержать его, если он захочет уйти.
   Пожалуйста, пожелай остаться со мной, Тейт.
   Пожалуйста, пожелай.
   - Трикси, у тебя руки... обожжённые?
   - Нашла твой венок.
   - Он ядовитый был, ты, балда!
   - Я догадывалась.
   Маятник резонанса раскачивался между нами, но почему-то не задевал; нити связей, из милосердия разорванные Лао, срастались. Тейт не двигался с места, прижимая меня к себе; я ощущала, как прорастаю невидимыми корнями в него, а он - в меня. Не из-за дурацкой магии этого мира, нет...
   Наверное, это и называется близость.
   - Трикси?
   - Мм?
   - Посмотри на меня.
   Всхлипнув, я вытерла запястьем глаза и запрокинула голову. Всё вокруг расплывалось, и его черты - тоже. Тейт помог мне встать на ноги, мягко и глубоко поцеловал, а потом обнял, пряча лицо на моём плече.
   - Я очень люблю тебя. И боюсь потерять, - всхлипнула я и опять зажмурилась. - Не убегай, пожалуйста. Я думала, что умру. Тейт, я...
   - Я тоже, - прерывисто выдохнул он мне в шею. - И люблю, и боюсь, и умру - всё тоже. Мы с тобой какие-то удивительные придурки, ага?
   Очередной всхлип у меня перешёл в смех; я обняла Тейта крепко-крепко, почти не обращая внимания на пульсирующую боль в плече и ноющую щиколотку.
   - Да уж, - рассеянно произнесла я, пялясь поверх его плеча на лес, затянутый туманом. - Удивительные придурки - это определённо про нас.
   Дымка стала ближе и гуще. Там, скрытый от чужих взглядов, кто-то терпеливо выжидал, рассматривая нас издали. Я знала это всё время, но вздрогнула, когда краем глаза уловила движение в тумане. Тейт заметил сразу - и крикнул, не оборачиваясь:
   - Это свои, Локен!
   И почти сразу же на склоне появилась рослая белокожая женщина с волосами, точно сотканными из тумана. Концы прядей поднимались высоко-высоко, как столб дыма, и терялись в облаке. Глаза у неё были пронзительно голубые, очень светлые, как вспышка молнии.
   Та самая Саара Ан Локен? Подмастерье Фарангет, низвергающей небо?
   Я рефлекторно напряглась, вцепляясь ногтями в Тейта. Он успокаивающе погладил меня по спине.
   - Твоя добыча? - голос у Локен оказался низкий и гортанный, неприятный на слух.
   - Моё сердце, - спокойно ответил Тейт и вдруг закаменел. Через купол я чувствовала, что он собирается принять некое решение - и никак не может. - Локен, я... В общем, извини, - произнёс он очень тихо. - Идите без меня. Я...
   - У тебя дела, я вижу, - усмехнулась она и скосила взгляд на меня. Я с трудом подавила желание зажмуриться, чтобы не ослепнуть. - Хорошо, Танеси Тейт. Два дня мы будем идти медленно. Передумаешь - догонишь. Лекарства для девочки я оставила.
   - Спасибо! - быстро откликнулся Тейт, но Локен уже проскользнула мимо.
   Она передвигалась, не касаясь земли - быстро, легко. Пятнадцатиметровую расщелину, затянутую мохнатыми верёвками паутины, Локен преодолела в один длинный шаг. А следом шли другие - все, как один, похожие на привидения, с головами, окутанными белесовато-голубым туманом, и с нестерпимо яркими глазами. На мгновение я представила среди них Тейта, такого же бледного и потустороннего - и поёжилась.
   А потом они исчезли - и туман вместе с ними.
   Лучи заходящего солнца окрашивали склон, лес и даже паутину в красновато-оранжевый цвет. Что-то поскрипывало вдали - то ли ветер колебал сухие ветви, то ли какая-нибудь хищная тварь подкрадывалась по мохнатым верёвкам в расщелине. Шекки, растопырив крылья и вцепившись когтями в толстый древесный ствол, по-кошачьи любопытно пялился на нас. Пахло мокрой землёй, хищным зверем и прелыми листьями.
   Мы простояли так, наверное, полчаса. Может, и дольше протянули бы, но у меня не выдержала щиколотка - подломилась вдруг, и я повисла на Тейте. Он охнул, выругался, взвалил меня на плечо и длинными прыжками поднялся по склону, подцепив на ходу оставленную Саарой Ан Локен сумку.
   - Здесь опасно, - сообщил на бегу рыжий. - Но надо обработать твои раны. Тут недалеко есть хорошее место...
   До этого "недалеко" ему пришлось бежать целый час. Полагаю, верхом на Шекки мы добрались бы раз в пять быстрее, но Тейт не хотел выпускать меня из рук.
   А я не возражала.
  
   Всю дорогу и потом, пока рыжий обрабатывал мои травмы, обустраивал лагерь в низине между пузатыми деревьями и готовил ужин, мы молчали. Шекки дремал, свернувшись клубком, на границе светового круга от костра. Ночь обступала нас - настороженная, опасная, наполненная незнакомыми ароматами...
   Шрах, когда-то мне придётся заговорить!
   - Тейт, - позвала я, и в горле пересохло, несмотря на только что опустошённую пиалу шерги. - Тейт, кем был для тебя Ингиза?
   Не знаю, кому из нас было страшнее - мне, когда я задала вопрос, или Тейту, когда он осознал смысл сказанного.
   - От кого ты о нём узнала? - пробормотал рыжий, глядя в огонь. Прогоревшая ветка треснула - и выпустила в небо сноп искр.
   - От всех понемногу, - призналась я. - Понимаешь, я пыталась... пыталась разобраться, почему тебе стало так больно. Тогда, после поединка. Но мне не было известно о тебе ничего, кроме нескольких образов, которые я случайно считала из твоей памяти.
   - Но имя ты откуда-то взяла.
   Я помедлила с ответом.
   - Итасэ подсказал. Теперь-то я вспоминаю, что первым об Ингизе упомянул Лао, давно, когда стало известно, что Аринга связалась со свободными.
   Тейт обхватил колени, подтягивая их к подбородку, и произнёс глухо:
   - Ингиза отличался от неё. Он вообще был другим.
   - Каким?
   - Лучшим во всём. - Тейт произнёс это с такой болью, что я инстинктивно свернула купол, отгораживаясь от его эмоций. - Добрым. Очень хорошим. У меня тогда здесь никого не было... Вообще никого. Я его очень любил.
   - А... твои родители? - я сглотнула.
   Рыжий взглянул на меня исподлобья:
   - Ты знаешь, что я не отсюда? - Я согласно склонила голову набок. - Ну, да, это ж не секрет. Многие знают, кто поумней. Я попал сюда вместе с мамой. Кажется... С женщиной, которая обо мне заботилась. Но у неё в ухе была какая-то штука, чтобы слышать на расстоянии.
   Он захлебнулся словами - зажмурился, пытаясь задавить воспоминания. Но мне не надо было заглядывать в его память, что иметь представление о том, что он, семилетний мальчишка, увидел сразу после перемещения в другой мир. Высокотехнологичные устройства взрываются при переносе - это, наверное, было едва ли не первым, что я узнала, попав в Лагон. И если такое устройство находилось в ухе у матери Тейта, значит, она...
   Крепкая шерга показалась мне почти безвкусной.
   - Это было страшно, - просто сознался Тейт. Из костра к небу взмыла ещё стайка искр - и отразилась в его глазах. - Так страшно, что я даже это почти забыл. Хорошо, да? Мне и Оро-Ича хватило, у нас дома таких не водилось, с щупальцами и прочим. Наверное. Я не помню. Мы с мамой держались за руки, когда всё случилось, поэтому никто не знает, кто из нас должен был стать добычей Оро-Ича, она или я. Мастер тоже не знал, ну, и он вообще не любит с маленькими детьми возиться, они скучные. А Ингиза любил, он говорил, что у него было много сестёр, а братьев - ни одного. Ну, вот зато появился я.
   Мне не хотелось слушать дальше. А ему - рассказывать. Но почему-то мы продолжили.
   - Получается, Ингиза тебя... э-э, воспитывал?
   Тейт неожиданно улыбнулся:
   - Ингиза меня всё. Кормил, баловал, учил, ругал, держал за руку вначале, когда я спать не мог, лечил. И воспитывал тоже, - длинно выдохнул он и пальцами поворошил багровеющие угли. Потом задумчиво уставился на собственную ладонь: - Но вот этому не учил, кстати, я всегда это умел. Ну, а остальное у меня почти ничего не получалось. Ингиза говорил, что просто не время. Вроде как до пятнадцати лет почти никто магией заниматься не может, сил мало, но у меня-то было завались! И рядом ещё Ингиза, у которого всё вообще выходит с первого раза. Представляешь, ага? Посмотрит на чужой фокус - раз, и уже сам делает. Мне уже в голову всякое дурное лезло тогда, что я какой-то испорченный, может, потому что не отсюда... Слушай, а ты знаешь, что было потом? Тебе рассказали?
   По спине словно кубик льда скатился. Я зябко передёрнула плечами.
   - Про его смерть? Только в общих чертах. Что он якобы выкрал тебя, увёл к свободным, а потом ты вернулся один. Причём резонанс у тебя произошёл.
   Наверное, я произнесла это как-то странно. Тейт встрепенулся и подозрительно посмотрел на меня, затем ползком обогнул костёр и сел рядом:
   - Трикси, - позвал он тихо. - Вот прям сейчас обернись и внимательно посмотри на меня. Скажи, я вообще похож на жертву?
   - Ну...
   - Как думаешь, меня можно заставить что-то сделать силой? - спросил Тейт и улыбнулся краешками губ. В глазах у него полыхало пламя - отражённое, но от этого не менее пугающее. У меня вырвался нервный смешок. - Ну, вот, сама же понимаешь, что это ерундень полная. Не было никакого резонанса. Просто я... понимаешь, я убил Ингизу.
   - Которого сильно любил.
   - Да, - вздохнул Тейт, опуская ресницы. - Которого любил. Наверно, поэтому я изменился. Ну, и вообще со временем мир берёт своё, а я тогда пробыл тут уже четыре года. Нельзя вечно быть добычей. А Ингиза... - Тейт рвано выдохнул и обхватил колени руками, пряча лицо. Теперь его голос звучал невнятно. - Я не знаю, что тогда произошло. Ингиза взял меня в горы. Он и раньше так делал, много раз, но тут мы пошли очень, очень далеко, и почему-то вышли к свободным. Ингиза совсем не испугался. Он сказал "Верь мне и делай, что прикажу". Улыбался всё время... А его окружили, кто-то ругался, кто-то смеялся от радости. И мы вдвоём пошли вниз, в пещеры, там нас ждал какой-то важный дядька. Меня все называли "добычей молодого господина", то есть Ингизы, и я испугался. Разговоры становились всё страшнее. Куда меня спрятать, когда использовать, можно ли через меня дотянуться до мастера Оро-Ича... И вообще много мерзкого. Ты не смотришь мне память? - спросил он вдруг.
   - Нет, - ответила я честно.
   Пожалуй, мне сейчас попросту не хватило бы на это сил. Пиала с шергой, которая стояла на коленях, накренилась, и на штанах появилось пятно, но я даже поправить её не могла.
   - Хорошо... В общем, они больше говорили. Но и трогали тоже, как вещь. И я... Понимаешь, Трикси, я засомневался, - произнёс он едва слышно. - И подумал, что, может, Ингиза предал Лагон. Что он правда предал. И что со мной сделают что-то плохое. А потом Ингиза вдруг стал спорить с тем важным дядькой, я не понял, почему, и отступил ко мне. И тихо сказал: "Сожги всех". Я ему ответил, что не могу, ну, потому что я это не контролирую, а он... знаешь, что он сказал?
   Я облизнула пересохшие губы, ощущая противный солоноватый привкус.
   Конечно, я знала.
   - "Я тебе верю, Танеси Тейт, пожалуйста, прости".
   - Ага, - дёрнул плечом рыжий, не распрямляясь. - Вот зачем было это дурацкое "прости"? Я не понял, почему он так сказал, до сих пор не понимаю. А потом на нас вдруг кинулись со всех сторон, и Ингиза положил мне на плечо руку. И я спустил эту силу, - наконец поднял голову он. Глаза у него стали чёрные и жуткие. - На всех. И на Ингизу тоже. На месте пещер появился кратер, в кратере был только огонь и я. И больше никого. Понимаешь? Совсем никого. И его тоже. И я всё думаю, Трикси, - наклонился ко мне Тейт, шепча почти беззвучно. - Что тогда произошло? Ингиза меня использовал, он хотел убить Оро-Ича через меня, через его добычу? Или нет? Или всё случайность, глупые обстоятельства?
   - Не знаю, - вырвалось у меня. Тейт отвернулся и нахохлился:
   - И я тоже. И Оро-Ич, представь себе. Он мне так и сказал: "Сам решай". И когда в Лагоне стали говорить, что Ингиза предатель, я почему-то не стал возражать, хотя ничего не знал. И столько лет уже прошло... - Рыжий начал машинально загибать пальцы, потом сухо, по-старчески рассмеялся и встряхнул головой. - Почти девять, да. А у меня до сих пор из головы не идёт одна мысль: а что, если бы я правда тогда поверил ему?
   Тейт замолчал и начал так яростно ворошить угли, что искры полетели во все стороны. Я рефлекторно отодвинулась от костра и не придумала ничего лучше, как ответить:
   - Спасибо.
   - За что? - искренне удивился рыжий, обтирая грязные ладони о штаны. Я невольно улыбнулась:
   - За рассказ. Теперь я, по крайней мере, лучше понимаю, что ты такое... Но если думаешь, что я теперь стану ходить вокруг тебя на цыпочках и дышать через раз, чтобы случайно не задеть больное место, то ты ошибаешься.
   Тейт моргнул - и расхохотался:
   - Вот уж чего мне ни к фаркану не надо! Вообще, если честно, - понизил он голос, - я почти сразу пожалел, что ушёл. Ну, со сцены, где был поединок. Знал же ты, что ты ничего плохого не хотела, может, я бы сам на твоём месте так же поступил. Но меня тогда так скрутило... Мне потом сказали, что ты прямо там отключилась, и тебя забрал Лао. Я сутки бегал вокруг его озера, думал всякое, а потом наткнулся на Локен - и меня как будто дёрнуло что-то. Три года - это ведь прорва времени, я за этот срок точно разберусь, а ты и без меня проживёшь. Если Лао берётся кого-то опекать, то дело на полпути не бросает. Пока не встанешь на ноги - ты под защитой... Дурак я, да? - виновато глянул он искоса.
   - Дурак, - согласилась я и, притянув его к себе, поцеловала в висок.
   И - через прикосновение - слила ему всё, что видела и чувствовала в последние дни. С того самого момента, как вскрыла разум Лиоры, подвинув блоки Эфанги. Целую минуту Тейт сидел, мелко и поверхностно дыша, и пытался переварить обрушившийся на него массив информации. А потом - молча сграбастал меня в охапку и замер.
   "Не отпустит", - ясно осознала я наконец и успокоилась. И собиралась уже было потянуться к нему за поцелуем, когда Тейт внезапно поднял голову и уставился во мрак за пределами светового круга от костра.
   - Ну и? Вы ещё долго на нас пялиться будете?
   Несмотря на более чем грубоватую лексику, голос у него при этом был миролюбивый, а эмоции - дружелюбными. Я запоздало распахнула купол - и подскочила на месте, позабыв о повреждённой лодыжке:
   - Итасэ?! Лао?! А вы что здесь делаете?
   Шрах, так вот кого я чувствовала всю дорогу! Они что, преследовали меня с самого начала?
   Темнота рассмеялась мягко и серебристо, выкатила язык до самого костра. А когда этот сгусток развеялся, то на его месте обнаружились двое: высокий, гибкий андрогин и сумрачный парень, с ног до головы закутанный в чёрное. Они, как ни в чём не бывало, скинули заплечные сумки и уселись у костра. Итасэ протянул руки к пламени, грея озябшие пальцы, и лишь потом заговорил - скучающим и вредным голосом:
   - Как подмастерье, я не могу проигнорировать неосторожный поступок ученицы из моей мастерской. А как друг, уже почти сутки хочу спросить, - интонации у него пугающе смягчились. - У тебя всё в порядке с головой, Трикси-кан? Почему ты сбежала из Лагона одна?
   В первые несколько секунд у меня действительно слов не нашлось.
   - Э-э... Чисто технически я удрала не одна. Со мной был Шекки.
   Химера, услышав своё имя, довольно заклекотала, Итасэ скривился, а Лао вновь рассмеялся:
   - Боюсь, Трикси, что только Тейт с тобой согласится. То, что ты преодолела такое расстояние в горах в одиночку, пусть и по воздуху, настоящее чудо. И, поверь, не только мы беспокоились о тебе... - загадочно добавил он и обернулся к рыжему: - Остальных ты тоже заметил?
   Тейт склонил голову к плечу, но с неохотой:
   - Ну, не сразу. Далеко держались, я на таком расстоянии не чую. Но они уже почти сет рядом болтаются, сложно не заметить. Ну, и вообще, кем надо быть, чтоб не узнать запах того, кто недавно пытался тебя убить. А что?
   - Раздумываю, пригласить их к очагу - или подержать ещё на холоде, - лукаво ответил Лао и сощурился. - Девочку жаль. Она, кажется, привязалась к Трикси.
   Не спорю, после всех передряг сознание у меня немного помутилось, но логика, к счастью, отказывать пока не начала. Тот, кто недавно пытался убить Тейта, и девочка...
   У меня вырвался обречённый вздох:
   - Только не говорите, что следом за мной увязалась ещё и Орса вместе с любимым братцем.
   - Не буду, - смиренно пообещал Соул, выступая из темноты, и шлепком по плечу подтолкнул сестру вперёд: - Ну же, давай. Говори, что хотела. Или мы зря просили у мастера айра?
   Орса, даже более встрёпанная, чем обычно, стянула с головы шарф и шагнула к костру. Глаза у неё были разумные-разумные, и на целую долю секунды я поверила, что она сможет ясно, по-человечески, выразить свои чувства.
   Трагическое заблуждение с моей стороны.
   - Я... - пафосно начала Орса, вздохнула - и надулась, как обычно. - Я тебе вообще не благодарна. И я за тебя не волновалась, что ты там в гаюс упадёшь или к каким-нибудь вонючим риизам. И ничего я у Соула не просила, и вообще... ну... мы же просто гуляем, да? - виновато оглянулась она на брата.
   Соул только руками развёл, улыбаясь краешками губ.
   А я на собственной шкуре убедилась: если упадёшь с обрыва и стукнешься об дерево спиной, то хохотать больше минуты - это весьма болезненный опыт. Но иногда удержаться совершенно не возможно.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Оценка: 7.68*382  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Е.Сафонова "Риджийский гамбит.Дифференцировать тьму" К.Никонова "Я и мой король.Шаг за горизонт" Е.Литвиненко "Волчица советника" Р.Гринь "Битвы магов.Книга Хаоса" Т.Богатырева, Е.Соловьева "Загробная жизнь дона Антонио" Б.Вонсович "Туранская магическая академия.Скелеты в королевских шкафах" И.Котова "Королевская кровь.Скрытое пламя " А.Джейн "Северная Корона.Против ветра" В.Прягин "Дурман-звезда" Е.Никольская "Зачарованный город N" А.Рассохина "К чему приводят девицу...Ночные прогулки по кладбищу" Г.Гончарова "Волк по имени Зайка" Д.Арнаутова "Страж морского принца" И.Успенская "Практическая психология.Герцог" Э.Плотникова "Игра в дракошки-мышки" А.Сокол "Призраки не умеют лгать" М.Атаманов "Защита Периметра.Через смерть" Ж.Лебедева "Сиреневый черный.Гнев единорога" С.Ролдугина "Моя рыжая проблема"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"