Ролдугина Софья: другие произведения.

Миграция монархов

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фанфиков на Фикомании
Продавай произведения на
Peклaмa
Оценка: 5.40*25  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Финалист БД-2015


   МИГРАЦИЯ МОНАРХОВ
  
   На закате окрестности, знакомые до последней былинки, перерождаются в нечто иррациональное, непостижимое. Холмы оживают, и шёпот их делается отчётливей.
   Даже то, что создано родом человеческим, преображается.
   С высоты научный корпус становится похож на сахар, закипающий на кончике ножа - золотистые пузыри защитных куполов, тёмно-коричневые перешейки дорог и что-то чёрное, горелое на самом дне. Жилища ненадёжно лепятся к периметру, словно капли, стекающие по кромке. Иногда Сэн кажется, что земля катает город на языке, как самодельную карамельку, растворяя понемногу; могла бы и раскусить, но жжёный сахар горчит.
   Дом Сэн выдаётся далеко за невидимую линию городской границы. Он достаточно велик, чтобы вместить семью из десяти человек, и слишком мал, чтобы оставлять место и время для уединения. Даже вечером холодная и неуютная терраса не пустует: основатель семьи застыл, облокотившись на перила. Глаза у него бесцветные, как выжженная трава, а лицо гладкое и сухое. Обломок иного времени, иного мира; двухсотлетний разум, запертый в нестареющем теле.
   Этот человек приходится Сэн дедом; мама говорит, что он был одним из первых, кто пошёл на эксперимент и сумел затем приспособиться.
   Почти.
   - Человек - царь природы. Владетель её и король. Господин и сюзерен. Владыка и мастер... - шепчет он и царапает глазами извилистую линию, где льнёт голубое небо к сизым холмам, однако видит, кажется, нечто иное.
   Сэн побаивается его, но убегать не спешит. Дед ей даже нравится. Он знает столько разных слов, сколько нет во всех книгах в доме вместе взятых. И слушать его интересно, если он только не впадает в яростное забытьё, снова и снова повторяя вслух идею, опутавшую разум его, точно паутина - пустую ореховую скорлупку изнутри. А когда Сэн устаёт от книг и рассказов, то уходит в холмы - читать по листьям, по бликам на поверхности ручья, по белым росчеркам облаков, распылённых прямо над горизонтом; внимать земле - и отвечать иногда.
   Как сейчас.
   Солнце наискось задевает купола - в последний раз перед тем, как упасть в холмы. Это как беззвучный сигнал, переключение триггера. Мгновение - она ещё сидит, вслушиваясь в яростную сбивчивую речь; другое - и мышцы напрягаются, босые ступни ударяют в деревянный настил, затем в перила, и тело вытягивается в струну.
   Прыжок, неимоверно сильный и быстрый - и в небе становится одной птицей больше.
  
   За ужином Сэн рассеяна. Мысленно она среди холмов. Кожа помнит колкость сухой травы, лёгкий холодок от почвы; там, где по запястью прополз муравей, немного чешется и горит - браслет-иллюзия, свитый из ощущений.
   Сегодня земля была щедра и шептала о странном, о прекрасном. О том, как лес в долине серебряных рудников вдруг покрывает живая чёрно-оранжевая волна. Тонут в огнистом мареве и листья, и толстые ветви, и стволы, и даже сама почва. Еле слышный шелест крыльев эхом отражается от склонов; чудится в чистом горном воздухе лёгкий запах севера.
   Но это внутри Сэн. Ей немного жаль, что не с кем поделиться; брат пока слишком мал, а те, из старого поколения, попросту не слышат. Звон посуды, скрип табуреток, шепотки и смешки - белый шум, который заглушает что-то по-настоящему важное. Дед сидит напротив и скребёт вилкой тарелку так яростно, точно хочет дыру прокрутить. Чёрные волосы - ровно до плеч, острижены по идеальной прямой; лицо узкое; брови надломлены. Сэн глядит искоса и думает, что, наверное, похожа на него. А ещё - что он единственный, кто не впитывает жадно каждое слово отца.
   ...и вдруг доносится издали невыносимое, жуткое:
   - Расшифровки почти готовы. Осталось недели две самое большое. И если результат будет положительный... Ты ведь понимаешь, что это значит, да? Бинго! Лет пять уйдёт на отладку перехода, а потом -- прощай, зеленый ад! Здравствуй, прекрасная новая жизнь, контролируемая биосфера! - говорит отец взахлёб, хвастливо и горячо, и сам же замирает, восхищённый.
   Мать подаётся к нему, налегая грудью на столешницу:
   - Кто-то ещё знает? Или мы первые?
   Множатся возбуждённые шепотки, и за ними едва не теряется болезненное, злое:
   - Идиот.
   Сэн не сразу понимает, что это дед сказал. Отец тоже не верит; круглое лицо его вытягивается, и глаза опасно белеют.
   - Прошу прощения?
   - Идиот, - бурчит под нос дед, поднимаясь. - Трусливый недоумок. Бездарь.
   Он выходит; хлопает дверь. Мать принимается пичкать младшего десертом, то и дело заправляя за ухо белокурый локон. Остальные наблюдают с преувеличенным вниманием. Старшая из тётушек тянется через стол, чтобы стереть с пухлой детской щеки белый соус. Отец поворачивается к Сэн с преувеличенной весёлостью:
   - О чём задумалась, птичка?
   Правду говорить нельзя. Показывать ужас, сдавливающий рёбра при одной мысли о переселении, - тоже. Деду это простят, а вот остальным... Поэтому Сэн пожимает плечами:
   - Так, видела кое-что... - она делает паузу, и отец поощрительно кивает. Приходится продолжать: - Что-то чёрно-рыжее накрыло деревья. В долине. Только не у нас, а далеко.
   - Пожар? - предполагает он неуверенно.
   - Нет, - Сэн дёргает головой. - Там были крылья. Что-то живое... Оно прилетело. Такой красивой волной...
   Она пытается подобрать слово, но образ беспомощно дрожит на кончике языка. Понимает, кажется, только младший брат, который тоже слышит - но с речью у него ещё хуже.
   - Чёрно-рыжие крылья, волна, - задумчиво повторяет мама. - А! Данаида монарх! Это бабочки. Удивительные существа. Такие хрупкие, а мигрируют через весь континент. И знаешь, что самое интересное? Улетают одни, а возвращаются всегда другие. Жизнь бабочки слишком коротка, чтобы слетать туда и обратно.
   На горле у Сэн точно удавка сжимается. Шёпот земли накатывает сквозь пол, тыкается в виски робко и ласково.
   Не уходи, не уходи, не уходи...
   - Как они не теряются? - спрашивает она вслух. - Как они понимают, что дорога - правильная?
   Оживляется отец:
   - О, интересный вопрос. Бабочки ориентируются по свету и по магнитному полю. Некий встроенный механизм... Раньше миграция обеспечивала выживание. Но теперь условия вполне позволяют оставаться на зиму, но инстинкт гонит их сперва на юг, а затем на север. Видишь, как любопытно?
   Сэн зажмуривается. Под веками полыхает оранжево-чёрное, живое, трепещущее. Ей кажется, что если отнять вот это - останется мёртвая темнота, бесплодная тишина чужого мира.
   Уши и глаза начинают болеть.
   - Хочу посмотреть, - говорит она. - На монархов.
   Мама смеётся:
   - Ну, тогда тебе придётся поехать туда, где они зимуют. Здесь бабочек не бывает.
  
   Ночью Сэн долго пытается уснуть. Чердак наискось пронизан лучами белёсого света; пыль взлетает и опускается, точно в такт дыханию великана. Ветер перемешивает запах старого асфальта и живой земли, вливает в открытое окно; если прислушаться, то можно ощутить, как с запада веет прохладой и влагой.
   Грядёт дождь.
   Шёпот земли распадается на отдельные звуки. Тонкие ниточки травы протискиваются через почву - скрежет; поднимается тёплый воздух и опускается холодный - шорох. Улитка вытягивает рожки и медленно ползёт по листу - влажный шелест. Склоняются высокие стебли - скрип на грани излома. Сэн пытается раствориться в этой симфонии, но из памяти лезут в реальность сердитые голоса. Отец просит объясниться, дед снова говорит о повелителях и королях природы и ещё о том, что убегать - плохо, что тот, кто сбегает один раз, не может остановиться всю жизнь.
   Кажется, дед что-то об этом знает.
   Сэн плохо. Ей очень, очень больно, и хочется довериться ветру, позволить унести себя на холмы, вжаться в траву и ждать, пока тонкие нити не прорастут насквозь, пришивая, связывая.
   "Я люблю тебя", - шепчет она. Горло саднит, как от крика.
   И ответ приходит ясный, сильный как никогда раньше:
   Люблю тебя.
   Звуки вновь сливаются в неразличимый гул. Сэн раскидывает руки и хохочет. Земля уже не шепчет - поёт, приглашая вплести в мелодию собственный голос.
   Вплести
   Повести.
   "Магнитное поле, - коварно подсказывает мамин голос из памяти. - И свет. Магнитное поле и свет".
  
   Две недели Сэн пропадает на холмах, и впервые она не столько слушает, сколько говорит. Её утешают; ей поют в ответ. Трава после дождей такая яркая, что смотреть невозможно, и в асфальт она вгрызается с утроенной силой. Заброшенный дом, который стоял до того несколько лет, за одну ночь покрывается мхом и цветами, деревянное крыльцо выпускает ростки, а крыша складывается внутрь. Сады плодоносят раньше времени, живая земля оголтело тыкается в защитные купола, но Сэн просит её отступить - и та послушно откатывается, обнажая старые дороги и остовы зданий.
   Я люблю тебя, звенит в воздухе нежно, сладко, с затаённой надеждой на ответ.
   "Люблю", - откликается Сэн - за всех.
   На исходе тринадцатого дня окрестности накрывает огневеющей волной. Бабочки повсюду. Отец отмахивается от них, когда бежит из одной лаборатории к другой. Мама ловит целыми пригоршнями и несёт младшему.
   За ужином тётушки переглядываются и шушукаются - в кои-то веки не об очереди на рождение и не о переселении. У деда глаза отсвечивают зеленью, но это, конечно, только оптическая иллюзия, отражение обезумевших от счастья холмов. К десерту возвращается из научного корпуса отец. Осунувшееся его лицо выглядит растерянным.
   - Не понимаю, - говорит он, не обращаясь ни к кому. - Ничего не понимаю...
   - Проблемы с расшифровкой? - вскидывается мама и снова заправляет за ухо белокурый локон. Раз, другой, третий. - Ты же вчера говорил...
   - Да, да, - морщится отец. - У нас действительно получилось. Только вот... сам сигнал прекратился. Исчез начисто. Сейчас разбираемся, почему. Странные магнитные колебания...
   - Может, бабочки виноваты? - невинно спрашивает дед.
   На плече у него сидит яркая данаида, оранжевое и чёрное, живой огонь. Крылья подрагивают. Ей уже не хочется никуда лететь. Инстинкт говорит, что дом здесь.
   Дед встречается взглядом с Сэн - и вдруг подмигивает. И в этот самый момент она почти точно уверена, что он тоже слышит, но не расскажет никому.
   - Причём тут чёртовы бабочки! - вспыхивает отец. - Решается вопрос переселения! Бороться за каждый шаг здесь - или жить, как в раю! А ты опять!
   Сэн склоняет голову низко-низко, пряча улыбку. Дед усмехается и легко касается пальцем бабочкиных крыльев. На ногте остаётся рыжеватый след.
   - У монархов свои секреты.
  

END


Оценка: 5.40*25  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик) К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) А.Светлый "Сфера 5: Башня Видящих"(Уся (Wuxia)) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) В.Коломеец "Колонизация"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"