Дих Роман: другие произведения.

Растёртый листок тополя

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa

  1.
  Запах только что распустившихся листьев тополя преследовал одиннадцатилетнюю Тоню всю эту весну, каждый день, когда из школы возвращалась. И ощутить его временами становилось навязчивой идеей: сорвать клейкий листок, растереть в ладонях, пачкая их липкой зеленью и врезать в душу крепкий и ни с чем несравнимый аромат.
  Этот весенний аромат словно противостоял запаху их коммунальной квартиры, куда девочка всегда возвращалась с большою неохотой: на улице весна, воздушные потоки, кажется, разносят волны здоровья. И радость каждому дню весны, всё ближе к Майским праздникам пробуждается, - за то, что их страна, такая большая и непобедимая, вот уже несколько лет как разбившая фашистскую гадину, становится за короткий срок возрождения вновь самой богатой, счастливой - так говорили учителя, а уж они-то знают!
  
  Вообще же Тоне полагалось ощущать себя счастливой по всем статьям: папка живой с войны вернулся, хоть и покалеченный, без одной ноги, весь больной, и мама жива-здорова. И бабушка у неё тоже есть, живёт на окраине, в своём доме.
  
  Однако вся радость перечёркивалась грустью, едва Тоня делала положенные два звонка в квартиру, где на прикрученной к двери медной табличке было вытравлено кислотой:
  "Арефьевы - 1 звонок
  Кругляковы - 2 звонка
  Айзенберги - 3 звонка..." и так далее. Всего в их коммуналке было шесть комнат.
  
  Открывал обычно папка, реже - мама, она на двух работах трудилась, чтобы в семье копейка была хоть какая, папиной пенсии инвалида не хватало на троих. Если папка не спал, Тоня вначале слышала звуки его передвижения, родные и такие... горькие: из глубины их квартиры, с высоченными потолками и паркетным полом, сперва доносился стук отцовского костыля, потом шаг на здоровую ногу. Протеза у папы не было, мама говорила, что откладывают деньги, чтобы купить самый-самый хороший, поэтому пока вместо второй ноги у папы была культя. И ещё кашель: отец часто курил на кухне, не обращая внимания на недовольные возгласы соседок: тёти Нади, разухабистой спекулянтки, и тёти Доры, унылой доброй еврейки.
  
  Тётя Надя и тётя Дора почти всё время толклись на кухне, постоянно ругаясь, вяло и полудружелюбно, пока варили свои супы, борщи, каши, благо было для кого: у тёти Нади была ещё дочка, Вера, тонина ровесница, и сожитель - здоровенный и молчаливый шофёр Гуруленко, а у тёти Доры - сын, кучерявый и подвижный Яша, прыщавый подросток-ФЗОшник.
  
  Иногда дверь Тоне открывала кто-нибудь из соседок, если папа спал или, что случалось в последнее время всё чаще, пил водку на кухне той же коммуналки с дядей Витей - довольно мутной личностью, несмотря на свои двадцать пять лет, уже всего испещрённого татуировками. Дядя Витя не служил и не воевал, он сидел в тюрьме в это время, так всю войну и просидел. И беседовали мужчины на кухне часами - папка лет на семь был старше дяди Вити, громко говорили "за жизнь". Заклятые подружки и закадычные враги Надя и Дора прекращали свою ругань тогда.
  
  2.
  Сегодня папкины тяжёлые шаги больного человека, живой ноги и костыля, звучали, Тоня ощутила, как-то по-особому. Девочка словно почуяла безотчётную надежду в их звуках.
  
  Они прошли в комнату, и у Тони дух захватило от вида такого богатого стола: куча восточных фруктов, мясо вяленое, колбаса фабрики имени товарища Микояна, заливной судак, крабы в баночках, и много ещё чего. Вокруг стола сидели дядя Витя с гитарой в обнимку, мама и ещё один человек, - восточного вида мужчина, в тёмном костюме и тюбетейке. На пиджаке при каждом движении позвякивало-поблёскивало несколько медалей. В углу радиола голосом Изабеллы Юрьевой пела:
  
  - Мы странно встретились, и странно разойдёмся
  С улыбкой нежности роман закончен наш...
  
  - Познакомься, доченька - отец подтолкнул в спину - это Алишер, воевали вместе! Не он - меня бы не было на этом свете.
  Папа говорил как-то заискивающе, таких интонаций Тоня у него раньше не слышала.
  Гость улыбнулся - Тоня поразилась этой неожиданно гадкой улыбке на лице внешне симпатичного человека: редкие жёлтые зубы были отвратительны.
  - Он меня от смерти спас! - у отца выступили слёзы, Тоня вновь удивилась - отец их словно выдавливал из себя, так неискренне...
  
  - Ничего, Гриша, сегодня и рассчитаемся, и узнаем, кто кому должный - успокоил гость отца, голос у него был высокий, с ощутимым акцентом, и некоторые русские слова дядя Алишер неправильно выговаривал. Папа лицом как свекла стал. Резко налил водки себе, утёр рот рукавом и, выбив папиросу из пачки, закурил прямо в комнате.
  
  Дядя Алишер протянул Тоне кусок дыни, бормоча "прошлогодняя, но сладкая, пробуй, да?" Та, уже на ходу сглатывая слюну, подхватила огромный ломоть, вгрызлась с наслаждением. Вкус был какой-то странный - сквозь поразительный аромат и сладость откуда-то... снизу, если так можно сказать, пробивался привкус гнили.
  - Доченька, да ты бы сперва чего другого покушала, вон, заливного что ли, - мама засуетилась было.
  - Сядь - отец ей вроде тихо сказал, а таким тоном...
  Дядя Витя тоже выпил, зажевал каким-то фруктом, привезённым заботливым гостем, и шевельнув струны гитары, затянул уже довольно пьяным голосом:
  
  А я же тебе курве
  За сплошной обман
  Вышибу все зубы
  И нассу в карман.
  Будешь ты, падлюка,
  Плакать и икать
  Будешь пятый угол
  По ночам искать...
  
  - Виитя - мама всплеснула руками, - хоть ребёнка постыдись!
  - А чего мне стыдиться, а, мелкой твоей, что ли? - дядя Витя уставился на Тоню, - Они, пока росли в войну, тоже хапанули по самые не горюй, так что с понятием, правда, малая?
  
  Дядю Витю во дворе опасались многие взрослые и почему-то любили дети - оттого, может, что он сам временами вёл себя как ребёнок - такой же разгульный и бесшабашный. Тоня застенчиво улыбнулась, девочка чуяла какую-то фальшь в голосе дяди Вити, и чуяла, что фальшь эта ему необходима сейчас, и не только ему.
  
  3.
  Гость, дядя Алишер этот, нахмурился всем своим коричневым лицом:
  - Э, уважяемый, так при ребёнке не делают, такие песни не поют, и вообще у детей своё место должно быть, не при взрослых, понимаешь-нет?
  - Слышь, на "понял" меня не бери тока, ага? - рука дяди Вити скользнула в карман твидовой курточки, хмель точно слетел.
  - Тихо, тихо, ребята - папа стукнул костылём, становясь у стола, посередине: - Витя, не лезь в бутылку, меня Алишер спас, говорю же! Десять километров на себе тащил, раненого - у отца слёзы на глазах выступили, - я без сознания, а он мог бы меня бросить на хуй, а он тащил... я ногу потерял... - отец заплакал.
  
  Гость снова улыбнулся своей поганой улыбкой:
  - И ногу потерял, да - он выпил, оторвал руками кусок бастурмы, что привёз, положил на четвертинку лепёшки, зажевал с аппетитом, - вкусный твой нога была, как вот это мясо... нет, это мясо вкуснее, молодое! Я за неделю до того, как к тебе ехать, двух детей безнадзорных подбирал...
  
  Внезапно накатила от дяди Алишера, пока он жевал, волна смрада, Тоню затошнило.
  
  - Один на плов пошёл, другой на бастурма, чтоб тебе гостинец везти. А меня у тебя в доме оскорбляют, а я к тебе как брату... пусть я тебе должен, а не ты мне! Ты думал, я когда тебя тогда тащил на себе, откуда я силы-милы брал, а? - Алишер говорил, всё больше и больше разевая рот, так что недожёванные куски еды вываливались с тягучими потоками слюны... Потоки те сгущались, тянулись - все, находившиеся в комнате обмерли почему-то, наблюдая, как рот, нет - пасть дяди Алишера увеличивается в размерах, на пол сыплются жёлтые зубы, изо рта выдвигаются мощные жвалы огромного насекомого...
  Гость неожиданно схаркнул - и на пол упал кусок человеческой ноги, берцовая кость и болтающаяся на жилах ступня. Сквозь почерневшие остатки мяса желтела кость. Маму вырвало прямо на стол, дядя Витя выдернул финку из-за голенища.
  
  Жвалы у дяди Алишера ушли куда-то в глубь черепа, он застегнул пиджак на верхнюю пуговицу, звякнув медалями:
  - К фронтовому товарищу приехал, как к человеку, а ты... Забирай нога свой... - Алишер шамкал, потому что человеческие зубы не успели ещё у него появиться, когда финка дяди Вити вошла через пиджак в живот гостя, с хрустом наполовину вошла и обломилась. Алишер закрутился по комнате, роняя предметы - тяжеленный дубовый стул бабахнулся на пол, с комода слетели два фарфоровых слоника, что стояли "на счастье". Он не стонал, но издавал скрежещущие звуки - впрочем, когда с кистей его рук сошла кожа, под которой на самом деле были белые мощные клещи, выяснилось...
  
  Тоня давно уже забилась в уголок, видя, что клешни существа сдирают пиджак, обнажая белёсое, покрытое хитином тело насекомого. Из раны на животе, там, где застрял обломок финки, вытекала зеленоватая слизь, а по бокам торса Алишера располагались ножки, как у сколопендры, виденной Тоней в книжке по естествознанию - штук по пять с каждой стороны.
  Дядя Витя отскочил к дверям, глаза почти выскочили из орбит. "Ёбу даться, да ну бля бу, чисто ёбу даться!" - только и шептал.
  
  4.
  Папа, отбросив костыль, грохнулся на пол, на бок, перевалился ничком и, уперевшись в пол коленом целой ноги и культёй, отчего его вид стал комичнее обыкновенного, подхватил обеими руками остатки конечности, что фронтовой друг вернул ему спустя столько лет, и забаюкал в обеих руках. По покрасневшему лицу текли слёзы, он шептал, что медицина давно шагнула вперёд, что она чудеса творит и, может быть, и его бывшую ногу обратно приделает.
  
  Дядя Алишер, из последних сил приподнявшись, вдруг плюнул потоком розово-зелёной слизи - несколько капель попало Тоне на лицо, и она закрутилась на месте, тоненько крича от боли. Струя гадости, упавшая на пол, прожгла половик. Алишер задёргался, видимо, умирая - лапки по бокам торса скребли по полу, руки полунасекомого, покрытые мелкими волосками, сжимали и разжимали мощные клешни.
  
  Мама неожиданно поднялась, отёрла остатки рвоты с подбородка, подойдя к Тоне, тем же платочком промокнула пару раз места на лице, куда попала ядовитая жидкость, прижала Тоню к себе на секунду - потом оттолкнула.
  - До свадьбы заживёт. - И повернулась к дяде Вите:
  - Пошли в твою комнату, "перепихнина" примем? - захихикала вдруг. Положительно, взрослые в этот день вели себя как-то неестественно, всхлипнула Тоня про себя - ей не было страшно, только кружилась голова и сильно ныло в горле.
  - Погоди, надо эту херовину, как там она называется... - дядя Витя кивнул на то, что осталось от папиного сослуживца - выкинуть его, что ли. На чердак унести, во! Да и твой, по ходу дела, крышей двинулся - хоть "неотложку" ему вызвать!
  - Какую ему "неотложку"? - мама засмеялась неожиданно скрипуче. Открыв свою шкатулку со всякими швейными принадлежностями, она достала оттуда "цыганскую" иголку, толстую, как шило и, скользнув к папе, баюкающему останки своей вновь обретённой конечности, воткнула куда-то за ухо.
  
  Папа умер тихо. Тоня, с волнами жара, накатывающимися к вискам, безразлично смотрела на его пару жалких конвульсий; затем на то, как потемнели спереди его брюки - только поморщилась от запаха мочи.
  Дядя Витя открыл дверь - в полумраке коридора шарахнулись обе соседки, подслушивавшие всё это время: тётя Дора застыла, маша руками и бормоча какое-то "ва-вааава-вава", а тётя Надя метнулась к выходу из квартиры, заскрипев было замками и щеколдами входной двери, да не успела выскочить: дядя Витя в два прыжка настиг её и накинул невесть откуда взявшуюся верёвочку на шею.
  
  5.
  Тоня прошла мимо них, спустилась к чёрному ходу почему-то, а не к парадному.
  "Куда пойти теперь? К бабушке, наверное" - мысли текли безразлично. В горле пекло ещё сильнее - ангина начинается, подумала Тоня.
  Она, потянувшись к веточке тополя, сорвала листок - по весенней привычке. Хотела было растереть между ладонями, как обычно - но изо рта капнуло немного слюны на листок, и чарующий аромат растёртого листа тополя смешался с сернистым запахом слюны.
  Там, где гланды, внутри горла, прорвалась слизистая оболочка - изо рта Тони высунулось на миг два жвала - маленьких, но довольно мощных. И всё сразу стало ещё более ясно и просто, чем было - подарок достался ей на самом деле, а не папе, становившемуся пьяницей, и уж точно не маме, занимающейся, оказывается, с дядей Витей нехорошими делами, и вдобавок убившей папу сегодня!
  
  Девочка, обойдя родной квартал, с гордо поднятой головой шагала к родному дому. Всё для неё сейчас стало просто и понятно. Вид вечернего города преисполнял её новыми волнами гордости за любимую Советскую Родину, и Тоня знала уже, что, когда вырастет, когда встретит настоящую любовь, как в советских фильмах, она подарит жизнь совершенно новому виду жителей своей горячо любимой Родины - таким, как дядя Алишер. Это будут могучие люди, обладающие сверхразумом Нового Советского Человека и способностями необычайного Насекомого. И они сделают её Родную Страну воистину непобедимой!
  
  Осталось лишь вернуться домой и посмотреть, чем там всё закончилось. И позаботиться, если возможно, об останках дяди Алишера - из благодарности.
  
  Дверь их коммунальной квартиры была приоткрыта, вдоль всего коридора лежали продолговатые предметы, прикрытые простынями, а по коридору сновали милиционеры. Тоня узнала русый, с сединой вихор папы, выпроставшийся из-под одной из простыней, и спряталась за распахнутой створкой двери. Мимо протащили вполголоса матерящегося, всего избитого дядю Витю, следом провели маму - она, видимо, не успела одеться полностью, и на неё накинули простыню.
  
  Тоня проскользнула в квартиру - ближе, скорее, к их комнате!
  В комнате при свете ночника мужчина в штатском что-то записывал, хитиновое тело дяди Алишера перенесли в угол. Пишущий лишь поднял глаза на Тоню, на миг его водянистые глаза расширились, едва он увидел Тоню и то, что высунулось у неё изо рта, и через мгновение захрипел: укус ядовитых жвал, которыми теперь была наделена Тоня, довелось впервые из всех людей попробовать именно ему.
  
  Дядя Алишер, лежащий на пледе, казалось, усох ещё больше: Тоня завернула его в этот плед, легко подняла, пробуя на вес. Осторожно опустив на пол, выглянула в коридор: как раз один из милиционеров, обняв за плечи сына тоже, видимо, покойной тёти Доры, заводил его к ним в комнату, что-то говоря на ходу. Через мгновение донёсся истошный крик парнишки. Мимо прошёл сожитель покойной тёти Нади - водитель Гуруленко. Здоровенный украинец шагал, словно никого не видя.
  "Интересно, а где тётьнадина дочка?" - так Тоня думала, пока легко-легко неслась на три лестничных пролёта вверх, к чердаку.
  
  Там она ухватилась за одну из натянутых для сушки белья верёвок, повисла на ней - и та лопнула. На освободившийся гвоздь Тоня повесила покрывало с хитиновым телом дяди Алишера, присела прямо на пол - всё же утомилась. Покрывало с телом, раскачивал в полумраке сквознячок.
  На небе, Тоня видела через слуховое окошко, уже высыпали первые звёздочки. И любимый Город, и великая Советская Страна готовились к ночному отдыху. Пора и Тоне отдохнуть, но сперва...
  Она поднялась с пола, качнула драгоценный свёрток раз, другой, и тихонько запела, словно укачивая младенца в люльке:
  - А-а-а, а-а-а...
   Через минуту Тоня, свернувшись клубочком, уже сладко спала. Она не слышала, как в ночной тишине раздался лёгкий сухой скрип из свёртка над нею... раз... другой...

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"