# Именем Корпорации! Глава 25

Марк Александрович Романов

Космопорт был оцеплен. Судя по собравшимся вдоль периметра людям, это не было здесь рядовым явлением. Несколько высоких мужчин в форме работников разгрузочной зоны басовито переговаривались друг с другом, щедро сдабривая диалог нецензурными словами и сленговыми выражениями.

- Да там, едрить в корень, типа культисты какие-то, вроде, гондон им на голову, - отмахивался один из них. - Что-то, вроде бы, случилось с одним из них, чтобы его порвало надвое.

- И что, блин, мы теперь тут до утра будем стоять? - вознегодовал второй, помладше и понапористей своего приятеля. - У меня смена идёт, блин, пока они там свои практики практикуют.

- Да тебе-то что, ядри тебя в корень? - пробасил первый. - Смена-то идёт.

Он громко засмеялся, хлопая младшего соратника по плечу. Тот неодобрительно посмотрел на старшего товарища и, скроив на лице осуждающую мину, отошёл чуть в сторону.

Внезапно где-то совсем рядом раздался душераздирающий женский крик, прокатившийся над собравшейся толпой. Многие тут же осенили себя различными знаками защиты, принятыми в их анклавах, а прочие поспешили разойтись восвояси, дабы не притягивать зло. С несколькими анклавами религиозных или культистских практик никто не желал связываться добровольно, за исключением адептов самого представительства той или иной веры.

А то вот так вот перешагнёшь через кучу мусора, и не узнаешь, за что тебя потом казнили. А то не куча была, а инсталляция в честь очередного великого Разложателя, Размножателя или ещё какого -зажателя. На территории таких анклавов и срать-то садиться надо было только при свидетелях, если уж заносило народ на такие земли. Чтобы не меньше трёх сопровождающих знали, видели и одобряли деяние твоё. И чтобы не было потом обвинений в осквернении очередного кургана святого Потрошителя или просветлённого сына Ямовыгребущего.

Крик прокатился снова. Теперь он сопровождался приглушёнными стонами и всхлипами, постепенно затихающими вместе с эхом над огороженной площадкой пятого и шестого разгрузочного сектора. Спенсер и Гриффин как раз подходили к этой территории, чтобы пропустить по стаканчику чего-то спиртосодержащего и подумать о дальнейших передвижениях в этом мире. Льюис всю дорогу размышлял, куда бы ему можно было приткнуться со своими навыками, как бы скрыть от новых работодателей инвентарь с маркировкой Корпорации, который он временно складировал в хранилище для новоприбывших, и как бы получше пристроить рядом Спенсера.

Доктор философии мрачно пинал мелкие камешки, шествуя рядом с размышляющим вслух спутником, и думал о своём, не желая делиться этим со своим напарником.

Когда до Гриффина долетел первый крик женщины, он сбился с шага, озираясь по сторонам. Во второй раз он уже целенаправленно начал проталкиваться через толпу в зону отчуждения, работая локтями и коленями для расчистки дороги.

- Какой анклав? - преградил ему дорогу охранник со значком в виде огненного черепа на груди. Гриффин смерил его взглядом с головы до ног, сплюнул перед собой и просто попытался пройти мимо.

- Документы покажи, - присоединился к своему коллеге второй охранник с таким же знаком на форменной куртке. Льюис почти физически слышал, как его покрывает матом следующий за ним Спенсер.

- Вы хотите, чтобы она умерла? - осведомился Гриффин, прожигая охрану взглядом потемневших синих глаз. - У женщины явно проблемы, а я могу помочь, я врач.

- И из какого же ты анклава, врач? - иронически осведомился первый охранник, демонстративно положив руку на кобуру с оружием на поясе.

- Из нашего, из братьев он, - прогундосил кто-то позади охраны. Парни мигом расступились, отпрыгивая друг от друга, словно ударенные током. Из-за их спин показался невысокий щуплый мужичок с жидкой бородкой и прилизанными светлыми волосами. Его огромные, напоминающие жука, чёрные глаза пристально и въедливо осматривали стоящего перед ним Гриффина.

- МакФэрелл... - кривясь, как от зубной боли, протянул Льюис, узнав подошедшего мужчину.

- Гриффин-хуифин, - обнажил он в улыбке мелкие жёлтые зубы. - Вот уж не думал, что ты куда-то сдриснешь со своей помойной кучи.

Льюис только зубы стиснул посильнее, да сжал кулаки, предусмотрительно сунув перед этим руки в карманы.

- Миры тесные, - процедил он сквозь зубы.

- Кто там орёт-то? - ровным и спокойным голосом поинтересовался подошедший Спенсер, картинно отряхивая брюки и рубашку от пыли. МакФэрел перевёл на него взгляд неестественно выпуклых глаз, некоторое время изучал Спенсера, а потом ответил:

- Моя дочь. Она рожает нам прядильщика судеб.

Спенсер и Гриффин переглянулись. Бывший агент посмотрел на Льюиса со смесью интереса и иронии.

- Твой старый знакомый, док? - кивнул он на МакФэрела. - Дружишь со святыми братьями?

- Это Адам МакФэрел, бывший доктор той самой клиники, в которой ты меня нашёл, - пожал плечами Гриффин, старательно делая вид, что потерял интерес к происходящему. В тот же момент над замершими секциями космопорта снова разнёсся душераздирающий крик женщины. Льюис стиснул зубы, отворачиваясь, чтобы уйти прочь.

- Тут и без меня докторов достаточно, - обронил он, отвечая на вопросительный взгляд Спенсера. - Да и мало ли, кого она там родит...

Мак Фэрел, тем временем, связался с кем-то по переговорному устройству. От его былой нахальности и самоуверенности не осталось и следа. Лицо бывшего врача вытянулось, приобретая бледный вид, огромные глаза потускнели, а бескровные губы задрожали, кривясь от натуги.

- Гриффин! - окликнул он уходящего Льюиса. - Гриффин, подожди! Мне нужна твоя помощь.

Льюис резко развернулся на пятках, едва не столкнувшись нос к носу со спешащим за ним МакФэрелом, прожигая его взглядом.

- Помощь моя понадобилась? - прошипел Льюис, сверкнув глазами. - Ты когда евгеникой баловался, когда мутации пестовал, когда из людей сшивал солдат безмозглых, ты тогда во мне не нуждался? Или когда ты целый приют на опыты оформил? Или, может, когда я пришёл в твою обитель Нового Света, может тогда ты во мне нуждался? Кто-то, вроде, обещал найти меня и нашпиговать личинками мухи-мышцееда?

- Это было давно, Льюис, - через силу выдавил Адам, отводя взгляд, - ты занял моё место, объявил меня преступником. Да и практика у тебя была, чего уж греха таить, куда лучше моей...

- Может, потому что нехуй было божьим словом всех лечить? - рявкнул Льюис. - Как же вы достали-то с этим, - устало закончил он, качая головой. Спенсер всё это время наблюдал за сценой со стороны. Он пытался не вмешиваться даже эмоционально, но у него плохо получалось совсем уж не думать о происходящем. С одной стороны та же самая Корпорация не раз подвергала переделке человеческие тела, да и наны трудно было назвать чем-то естественным и необходимым. С другой стороны Спенсер, как ни странно, сейчас мог понять негодование Гриффина, как врача. Ему самому вряд ли бы понравилось, если бы на его лекциях выросло такое вот поколение плесени, как этот религиознутый придурок с медицинским образованием.

"А действительно, - задумался бывший агент, - я же никогда не проверял и не смотрел, кто и как понимает мои лекции. Что вообще происходит с тем материалом, который я так любовно пестую и редактирую перед каждым прочтением".

Мысль показалась ему такой неожиданной и дикой, что он едва не пропустил завершающий аккорд спора между докторами. МакФэрел что-то горячо шептал, стоя вплотную к Гриффину, который беспомощно озирался по сторонам, не в силах найти выход и сбежать куда подальше. До бывшего агента долетело последнее предложение Адама:

- Помоги Прядильщику родиться, жизнь носителя мне не так уж важна. Тогда я выпишу тебе и твоему другу пропуск в анклав. Или хотя бы прикреплю вас к нему номинально, чтобы у вас появились права и свобода.

Спенсер увидел, как Гриффина передёрнуло. Губы доктора сжались в узкую линию, глаза полыхнули дикой яростью, а длинные тонкие пальцы судорожно сжались в поисках оружия. Но табельного пистолета военного врача Гриффин давно не носил, да и смирился с мыслью, что никогда ему не встретится человек, способный вызвать у Льюиса желание не подарить, а лишить его жизни. Он молча двинулся вперёд, с силой оттолкнув плечом МакФэрела. Тот пошатнулся, но устоял, засеменив вслед за Льюисом и бормоча молитвы во славу Прядильщика. Льюис Джероми то и дело пинал носками ботинок камешки на дороге, пока его длинная чёлка, свисающая со лба, подрагивала в такт шагам.

- Погоди, - догнал доктора Спенсер и развернул мрачно шагающего вперёд дока к себе лицом, - ты действительно решил продаться за какую-то нашивку этому бесноватому поклоннику идиотизма?

- А ты внезапно стал моралистом, пёс? - холодно бросил Гриффин, сбрасывая ладонь агента со своего плеча. - Я сделаю то, что не могу не сделать, - сказал он разворачиваясь обратно и размашисто шагая прочь.


Крошечный накопитель для пассажиров грузового транспорта, решивших сэкономить на поездке и прибывших в грязных трюмах попутных грузовиков, представлял собой площадку с двойными герметичными дверями размером два на два метра. Посреди площадки на каких-то тряпках лежала, извиваясь в горячке, молодая женщина. Мокрые от пота волосы кофейного цвета облепили лоб страдалицы, а вокруг неё собралась вся братия настоятеля МакФэрела. Люди распевали какие-то мантры, жгли безумно вонючие свечи и благовония, способные удушить и здорового человека, не говоря уже о роженице.

Дочь Адама металась в бреду, то и дело выкрикивая что-то на гортанном наречии, на котором, видимо, принято было общаться в анклаве поклонников данной религии.

- Освободи мне помещение, - сказал Гриффин Адаму, опускаясь на колени рядом с женщиной.

- Это святая братия, сопровождавшая мою дочь в паломничестве на...

Льюис выразительно посмотрел на Спенсера. Тот пожал плечами, достал из кармана что-то продолговатое и направил это в потолок. Раздался оглушительный взрыв, сверху полетели куски обшивки и мелкое крошево. Святая братия в ужасе ломанулась прочь, снося собой закрытые двери во внутренние помещения. Гриффин только зубами скрипнул.

- Ты не говорил, что у тебя есть оружие, - процедил он, начиная осторожно осматривать пациентку.

- А это не оружие, - снова пожал плечами Спенсер, - это ракетница.

Льюис кивнул каким-то своим мыслям относительно осмотра, уже напрочь выбросив из головы происшествие с хлопушкой. Неподалёку он заметил указатель, из которого следовало, что совсем рядом есть медпункт зоны прибытия. Вскочив на ноги, Гриффин метнулся туда.

Он прибыл через несколько минут, облачённый в одноразовый хирургический костюм, на котором, однако, виднелись застиранные пятна от прошлых операций. В руках доктор тащил громоздкий аппарат и веер инструментов, упакованных в дезинфицирующую плёнку. Наспех вскрывая один за другим предметы, Гриффин складывал их в специальный лоток, нашедшийся рядом с хранилищем инструментария в медпункте.

Затем Льюис присоединил аппарат к женщине, обколов её десятком иголок, подсоединённых к тонким прозрачным трубочкам. По нескольким из них тут же заструились жидкости. Женщина перестала кричать и метаться, впадая в глубокий спокойный сон. Гриффин порылся во чреве агрегата, достал оттуда дыхательную маску и надел на лицо женщины. Затем он виртуозно вскрыл очередной пакет, и блеснул скальпелем.

Спенсер не мог отвести взгляда от происходящего. Бывшему агенту казалось, что он спит и видит дурной сон. Вот Гриффин что-то там нарыл, притащил и подсоединил. Вот он пробежался пальцами по клавишам громоздкого аппарата, калибруя и настраивая его на нужный вид работы. Вот он присел рядом с симпатичной молодой женщиной, чей живот был несоразмерно велик для хрупкого бледного тела. Затем Гриффин сверкнул острым скальпелем и вскрыл человеческую плоть.

Спенсер сглотнул. Он не относил себя к разряду слабонервных или психически неустойчивых людей по ряду причин, первой из которых была полевая работа на Корпорацию. Но, глядя на то, как Гриффин вскрывает живот беременной женщины, виртуозно зажимая края раны, перекладывая и промокая что-то, как он копошится внутри, доставая на свет...

- Святые небеса, что это за говнище? - потрясённо выдохнул Спенсер, рассмотрев новорождённого. Аппарат, к которому была подключена женщина, тревожно запищал и впрыснул в тонкие трубки разноцветные жидкости. Роженица слабо застонала.

Гриффин сгрузил с рук новорождённого, даже не попытавшись освободить его от слизи или крови. Огромное членистоногое, зашевелившись сразу же после рождения, брезгливо стряхивало с тонких волосяных лапок дрожащую слизь и сгустки крови. Льюис не обращал на него внимания, стараясь спасти жизнь пациентке. Приборы уже завывали в голос, предупреждая о критическом состоянии тех или иных органов, которые, казалось, просто отказывались работать. В какой-то момент женщина распахнула такие же огромные, как и у своего отца, чёрные глаза, осмотрелась и, завидев своё дитя, улыбнулась, умирая.

Аппарат зашёлся в визгливом крике, на крошечном мониторе появилась прямая линия. Гриффин издал полустон, едва не проламывая грудную клетку женщины, пытаясь вернуть её к жизни старым способом полевого медика, от которого давно отказались, полагаясь на приборы и технику.

Непрямой массаж сердца не давал результатов, и через несколько минут Льюис сдался, оставшись сидеть рядом с трупом роженицы и смотреть в пустоту остекленевшим взглядом.

Спенсер решился подойти и тронуть его за плечо. Гриффин не шелохнулся, только пробубнил:

- Давно не умирали у меня просто...

- Док... - Спенсер помялся прежде чем сказать, - тут такое дело... Ты бы её и не спас. Она была своего рода контейнером. Чехол для перевозки этой вот мерзости, - он кивнул на Адама, цапнувшего членистоногое существо и потащившее его прочь из павильона накопителя. - Биоконтейнер такой, созданный этим чмошником специально для этой цели. Я тут подслушал кое-что от братии, пока ты занят был. Настоятель создал контейнер, похожий на человека, отправил его на планету чужих, там его загрузили и послали обратно. Смотри, она уже распадается. Самоутилизация, видимо, была встроенной.

Гриффин перевёл усталый взгляд на тело молодой женщины. То и впрямь иссыхало на глазах, превращаясь в серую пыль. Органы и ткани ссыхались, плоть распадалась, будто при ускоренном разложении, но кости скелета продолжали оставаться целыми.

- Он взял за основу тело человека, - пробормотал Гриффин, всматриваясь в скелет, - а дальше я не могу себе представить.

Он осмотрелся по сторонам, но ни Адама, ни его шайки уже видно не было. Спенсер и Гриффин остались вдвоём, без документов и свидетелей, способных рассказать, что тут произошло. Льюис сидел посреди лежанки грязных тряпок адептов секты, курил дрянные сигареты из автомата поблизости, опираясь спиной на отключённый аппарат жизнеобеспечения, пригнанный из медпункта. Спенсер прохаживался рядом, раздумывая о чём-то своём, покручивая в пальцах зажжённую сигарету, а от пункта контроля к ним уже шёл отряд охраны, истово желающий выяснить подробности произошедшего.