Романов Роман Павлович: другие произведения.

Предел равнодушия

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Киносценарий на тему коррупции в России и равнодушия в обществе. Главный герой является стандартным представителем власти - эгоистичный, жадный с комплексом "повелителя". Его почти невозможно поймать с поличным и засадить за решетку. Это моя первая работа.


   ИНТ или ЭКСТ - обозначает, где происходит действие в помещении или вне его. ИНТ - внутри, ЭКСТ - снаружи.
   КП - Крупный План.
   ВПЗ - Вне Поля Зрения. Это характеристика реплики того или иного персонажа, что означает - в момент, когда он говорит он не в кадре, но присутствует на месте действия.
   ЗК - За Кадром. Это также характеристика реплики, но это комментарий к изображению - произносящий его не находиться на месте действия.
   ТЗ - Точка Зрения. Мы видим сцену глазами одного из персонажей. С его точки зрения.
   ПАН - Панорама. Все просто. Движение камеры, обычно на 180 градусов.
  
   ЭКСТ. 8 часов утра. Один из многочисленных сквериков в городе, выложенный брусчаткой. Практически все лавочки, стоящие под тенью деревьев, пусты, кроме одной, где сидят двое: молодой парень, одетый в новомодном стиле эмо, и пожилой мужчина в дорогом костюме, старомодной шляпе и в черных очках, от чего он становится похож на гангстера из американского кино. Мимо них проходят люди, спешащие по своим делам: на работу, в институт, домой. Их много, но почти никто не останавливается и не осматривается по сторонам. Мужчина вольготно сидит на лавочке, заложив ногу за ногу. Он внимательно наблюдает за прохожими и иногда улыбается, когда замечает интересную ситуацию. Его лицо никогда не показывается полностью.
   Парень, напротив, не замечает никого и ничего и безразлично пялится в пространство.
   Мимо лавочки идет девушка, разговаривающая по мобильному телефону. Под мышкой она держит стопку книг. По ее походке видно, что она куда-то спешит (то перейдет на быстрый шаг, то на непродолжительный бег), скорее всего в университет. Но высокие каблуки ее подводят, она оступается, и все книги падают на землю. Телефон в одной руке, дамская сумка на плече сильно мешают ей. Она зажимает мобильник плечом, продолжая весело болтать по нему, и начинает собирать книги. Парень не обращает на нее никакого внимания. Мужчина немного ждет, а затем подходит к девушке и помогает собрать ей книги.
  
   Девушка (мило улыбается): спасибо большое.
  
   Мужчина улыбается в ответ, но ничего не отвечает. Девушка идет дальше, ни на секунду не прерывая разговор по телефону. Мужчина разворачивается к Парню и садится рядом с ним, толкнув его легонько в бок.
  
   Мужчина: Взбодрись и посмотри на людей, которые проходят мимо тебя.
  
   Парень с мрачным выражением лица смотрит на мужчину.
  
   Парень: И что я должен увидеть?
   Мужчина: Немало интересного. Город кипит жизнью, которую люди не замечают. Осмотрись и скажи, что ты видишь.
  
   Парень начинает лениво смотреть по сторонам. Мимо проходят люди, проезжают автомобили.
  
   Парень: Ничего я не вижу. Ходят люди, туда-сюда, машины едут. Что тут особенного? Обыкновенная повседневность.
   Мужчина: И в повседневности можно найти много чего интересного.
   Парень: послушай, что ты ко мне лезешь со всякой ерундой, не видишь мне плохо, мне сейчас не до всяких там прохожих и прочей ереси.
   Мужчина (нахмурившись): Хочешь дозу?
  
   Парень гневно смотрит на Мужчину, а затем демонстративно отворачивается, скрестив руки.
  
   Парень (успокоившись): Нет, вы же знаете, я с этим завязал, но организм пока еще не привык.
   Мужчина (треплет по голове Парня): Все будет хорошо, еще пару месяцев назад ты был далек от этого мира, прожигал свою жизнь, портил жизнь своим близким. А сегодня ты, наверное, впервые за долгое время похож на человека... (Усмехнувшись) Правда, если ты снимешь эти ужасные шмотки и оденешься поприличнее (улыбается). Ну же, посмотри вокруг, что ты видишь?
  
   ТЗ. Парень снова начинает смотреть по сторонам. Он видит мужчину, который быстрым шагом куда-то идет.
  
   Парень: Вон тот мужик опаздывает на работу.
   Мужчина (ВПЗ): С чего ты так решил?
   Парень: Он идет быстро, смотрит на часы, но хотя и внешне спокоен, внутри его захлестывают эмоции, что немного отражается на лице.
  
   Все это время камера показывает спешащего мужчину.
  
   Мужчина: Поразительно. Ты меня сейчас удивил. Значит, я был прав.
   Парень: Скажите, вы же привели меня сюда не для того, чтобы я поглазел на прохожих, не так ли?
   Мужчина (доброжелательно улыбается): да, ты прав. Не просто так, но я хочу, чтобы в этой толпе ты заметил то, ради чего я тебя сюда привел. Поверь, моя подсказка тебе будет не нужна, особенно сейчас, когда ты прошел через многое, чтобы снова стать человеком.
  
   ТЗ. Парень озирается. Люди проходят мимо со всех сторон, черно-серая масса. Но вдали он случайно замечает девушку, одетую как и все, но почему-то выделяющуюся на общем фоне. Парень, улыбнувшись, резко встает и поворачивается к Мужчине.
   Вид со спины Мужчины
  
   Парень: Вы...Вы...спасибо большое, что устроили встречу с ней. Ни дня не проходит, чтобы я не жалел о своей глупости...Спасибо.
   Мужчина: Я знал, что мой подарок придет тебе по душе. Она очень сильно страдала, пока ты уничтожал свою жизнь. Девушка любит тебя всем сердцем и никогда не бросит, запомни это. Если человек смог вынести такое... Удачи тебе, и цените свои жизни, потому что счастье не каждому достается.
  
   Парень пожимает руку Мужчине и бежит в направлении девушки, которая кого-то ищет в толпе. По пути он успевает подать ребенку мячик, состроить ему рожицу и взъерошить волосы. Мужчина наблюдает за ними (всего лица по-прежнему не видно). Парень и девушка наконец встречаются. Они счастливы и заняты только собой, не обращая абсолютно никакого внимания на окружающих.
  
   Мужчина (внутренний монолог, продолжая наблюдать за счастливой парой): Хорошо смотрятся. А ведь всего полгода его уже и человеком трудно было назвать. Наркотики и алкоголь превратили тихого и скромного парня в дикого зверя, способного убить из-за пары сотен рублей. Я успел вовремя, пока он не натворил дел.
   Но я всего лишь помог ему преодолеть себя, свернуть с пути саморазрушения. А вот к жизни его вернет эта девушка. Хороша чертовка. И не внешностью, нет. С виду обычная девушка, но какая способность беззаветно любить и сострадать! Никто не знает чего ей это стоило, сколько часов она молча рыдала в подушку, сколько раз ее силы были на пределе... Но не отвернулась от него, не предала, ни на секунду не перестала верить в своего парня.
   А каким чистым и незамутненным счастьем осветилось ее лицо, когда я сообщил, что он здоров и она может с ним сегодня увидеться. Ради таких мгновений стоит жить и помогать людям.
  
   Парень с девушкой, обнимаясь, уходят прочь. Парень о чем-то говорит, а девушка с улыбкой смотрит ему в глаза. Когда они скрываются за поворотом, Мужчина переводит взгляд на ряд машин, которые стоят на перекрестке перед светофором.
  
   Мужчина (ЗК): Но не о них пойдет рассказ. Я хочу поделиться другой историей.
  
   На светофоре загорается зеленый свет, и стоящий в крайнем левом углу автомобиль марки AUDI A8 с визгом шин устремляется прочь от перекрестка, выезжая на многополосное шоссе.
  
   Мужчина (ЗК): Знакомьтесь, Соловьев Валентин Эдуардович. Один из уважаемых людей в городе, начальник Департамента по градостроительству и жилищной политике Администрации. Этот человек уверен, что сильно отличается от простых смертных. Он богат, нагл и властолюбив. Широко известно его презрение к простым горожанам, а про приезжих из глубинки и говорить нечего. Он уже не знает меры, всерьез полагает, что выше обычных людей, а значит, имеет право творить все что захочет.
   Деньги и власть давно стали для него наркотиком страшнее героина, разъели его душу и убили все человеческое. Или почти все. И это я и собираюсь проверить.
  
  
   Следующая сцена.
   ЭКСТ. Шоссе. 9 часов 30 минут.
   Черная AUDI А8 с большой скоростью несется по дороге, обгоняя большинство машин.
  
   ИНТ. Внутри автомобиля. Валентин Эдуардович, мужчина лет 40, одетый в дорогой строгий костюм, подтянутый и начисто выбритый, сидит за рулем этого автомобиля и разговаривает по мобильному телефону со своей женой Светланой. Левой рукой, облокотившись на стеклоподъемник, он держит телефон, правой рукой рулит с ленцой. На лице застыло скучающее выражение.
  
   Соловьев: не надо драматизировать, поставила в угол, покричала на него, ничего страшного, может, что путное и вырастит из него.
  
   Светлана в это время дома на шикарно обставленной кухне готовит кофе и разговаривает по домашнему телефону. Она почти готова, чтобы пойти на работу, но задерживается дома, чтобы выпить чашечку кофе, что она делает ежедневно.
  
   Светлана: это ты так о своем сыне сейчас говоришь. Чертова мымра унизила его перед всем классом, а ты считаешь, что ничего не произошло (Светлана постоянно отвлекается от кофе и концентрирует свое внимание на разговоре)
   Соловьев: ничего, меня так в детстве воспитывали.
   Светлана: оно и видно, какого олуха воспитали твои родители. Видел бы ты своего мальчика. Он прибежал домой весь в слезах.
   Соловьев: в слезах? Будто его розгами высекли. Чего он сопли распустил?
   Светлана: как ты так можешь говорить о родном сыне. Ему, между прочим, еще 14 лет, он еще ребенок (эту фразу Светлана произносит, уперев свободную руку в бок, если бы муж ее увидел, то удивился бы, какой грозный вид приняла его жена).
   Соловьев: если этот ребенок хочет стать мужиком, он должен терпеть.
   Светлана (округлив глаза): терпеть?! С ума что ли сошел? Тогда эти учителя совсем на голову сядут. Мало ли чего в их больные головы взбредет. Наберут с улицы всяких недоучек.
   Соловьев (довольно улыбаясь): сама эту школу выбирала.
   Светлана: а ты думаешь, я бы его отправила в обычную школу. Там вообще черте что твориться, уж лучше здесь. Моя б воля, дома бы сидел, учился. (С напором) Знай же, Валя, я не хочу, чтобы моего сына позорила какая-то дура, я хочу, чтобы мой сын учился в нормальном микроклимате, чтобы его уважали одноклассники, а не смеялись над ним.
   Соловьев (усмехнувшись): и слово то какое выдумала, микроклимат, ну ты даешь, Света.
  
   Светлана швыряет ложку, которой только что помешивала кофе, в раковину.
  
   Светлана (с криком): ты что, издеваешься надо мной, Валентин?!! Думаешь, я тут с тобой по телефону обсуждаю какой-нибудь глупый сериал, оставь свои глупые шуточки.
   Соловьев (со смирением в голосе): ну что ты хочешь от меня? Что он вообще натворил в школе??
   Светлана: ну наконец-то спросил. Я всегда знала, что ты плохой отец, если бы я не позвонила тебе сейчас, наверное, и не узнал бы об этом.
   Соловьев: так что же он натворил?
   Светлана: ничего он не натворил. Так пошутил над своим одноклассником, он с друзьями спрятал его вещи в шкафу и не отдавал ему. Просто играли.
   Соловьев (скептически): играли.
   Светлана: да, играли. Ничего плохого он не сделал, только тот нытик прибежал к классному руководителю. В общем, Андрюша вещи вернул, вроде извинился.
   Соловьев (с издевкой): поди ж и извинился?
   Светлана (не ставя под сомнение слова сына): мне сказал, что извинился. Только учительнице мало показалось. Она отчитала Андрея перед всем классом и поставила его в угол на весь урок. Еще и двойку ему поставила на уроке за невыполненное домашнее задание.
   Соловьев: уверен, что двойку он заслужил.
   Светлана: Валентин, твой саркастический тон меня уже достал, неужели тебя не волнует судьба сына?
   Соловьев: волнует, конечно, волнует.
   Светлана: Вот, если волнует, то ты должен прийти в школу и поставить эту учительницу на место.
   Соловьев (ласковым голосом): Св-е-е-еточка, я занят буду, времени на обед почти нет, а ты предлагаешь мне еще по школам шляться.
   Светлана: вечно у тебя нет времени. Завтра эта дура его отшлепает прилюдно, тоже на тормозах спустишь?
   Соловьев (уверенно): вот когда отшлепает, тогда и разберусь.
   Светлана: то есть ты будешь ждать, что еще она выкинет. Твой сын может получить психологическую травму на всю жизнь.
   Соловьев (воскликнув): ему уже 14 - он уже взрослый малый!
   Светлана: он еще ребенок.
   Соловьев: видишь, у нас разный подход к воспитанию.
   Светлана: у тебя, к примеру, нет никакого подхода - ты просто не занимаешься к ребенком.
   Соловьев: неправда.
   Светлана: когда ты с ним последний раз разговаривал?
   Соловьев: вчера.
   Светлана: я имею ввиду, не парой слов обменялся, а спрашивал его о делах в школе, о друзьях, о девушках? А?
  
   Соловьев молчит и водит глазами, обдумывая, чтобы такое сказать
  
   Светлана: молчишь??
   Соловьев (взорвавшись): да нет у меня сейчас времени, работаю как проклятый, деньги в семью несу, немалые деньги причем, ты же любишь по магазинам ходить?
   Светлана: как обычно, все, что ты можешь мне в укор поставить - это то, что ты такой хороший - деньги в дом носишь. Забываешь, ты милый, что вечером тебя ждем ужин, чистая квартира и...
   Соловьев (идя на попятную): ну ладно, ладно. Я тебе обещаю, золотце, что я съезжу в школу и пообщаюсь с директором и классным руководителем.
   Светлана: обещаешь? А когда съездишь, через месяц-два?
   Соловьев: не знаю.
   Светлана: Толку от тебя никакого. Не мужик, а тряпка какая-то. Между прочим, наш сосед Олег приходил в школу и устроил там разнос всем учителям. Так теперь с его сына пылинки сдувают.
   Соловьев: ты этого хочешь?
   Светлана: Да, хочу. Я не желаю, чтобы всякие тупые стервы вольготно обращались с моим ребенком. А еще я хочу, чтобы мой муж вел себя как настоящий мужик и не прятался за юбку жены.
   Соловьев: а Принца на белом коне тебе не надо?
   Светлана: Всякие там слюнтяи на белом коне мне не нужны. А то получается, что я занимаюсь всем. То купить, это купить, туда сходить. Думаю, мне самой надо будет сходить в школу, посрамлю тебя.
   Соловьев: О! Вот, сходи, правильная мысль.
   Светлана: да ну тебя. Работаешь сутками, дома почти не вижу, да и в постели бревно бревном.
   Соловьев (нахмуривается и сквозь зубы произносит): устаю сильно.
   Светлана: ну я и говорю - бревно, ты к врачу сходи, может какую добавку выпишет, а то может быть всякое, поди ж не юнец (смеется).
   Соловьев (скрипя зубами от злости): так, все, дома поговорим
   Светлана: давай-давай, иди, работай (и отключилась).
  
   Светлана с улыбкой начинает пить кофе.
   Соловьев от злости швыряет трубку на соседнее кресло автомобиля и с хмурым выражением лица подъезжает к зданию Администрации города.
  
   Соловьев (остановившись на стоянке): ох, как же она меня достала.
  
  
   Следующая сцена.
   ИНТ. Здание Администрации. 10 часов 30 минут утра.
   Соловьев идет по коридору своего департамента. У двери кабинета, на котором указано его имя, должность и часы приема (с 9 часов до 13 часов), уже сидят сегодняшние посетители: пожилая женщина, мужчина 25-30 лет, седой мужичок в плохеньком костюмчике, полная женщина лет сорока и молодой парень, который разговаривает по телефону. Соловьев проходит мимо них, кто-то говорит "здрасьте", но Валентин не обращает никакого внимания на людей. Дверь приемной открыта. Его секретарша Анна, молоденькая привлекательная девушка, изредка посмеиваясь, ведет беседу с высоким мужчиной 40 лет, одетого в строгий дорогой костюм. Соловьев переступает через порог приемной.
  
   Аня: Доброе утро, Валентин Эдуардович, наконец-то вы пришли. Посетители уже нервничать начали. Чего же вы так долго??
   Соловьев: пробки.
  
   Мужчина, который развлекает Аню, оборачивается.
  
   Соловьев (разводя руками): о! Кого я вижу! Николай, ты что ли? А я тебя со спины не узнал.
   Николай (пожимая руку Соловьеву): Валентин, ты всегда на работу так вовремя приходишь?
   Соловьев: а долго ждешь?
   Николай: долго.
   Соловьев (похлопывая по спине старого друга): чего ж не позвонил заранее?
   Николай (со всей серьезностью): срочное дело, друг.
   Соловьев: как обычно. Годы проходят, а Николай на пороге моего кабинета появляется, только если у него какое-то срочное дело. Хоть бы раз пришел просто так.
   Николай: бизнес, Валентин, времени не могу выкроить даже на отпуск. А тут еще...
  
   Николай запинается и смотрит в сторону сидящих в коридоре посетителей
  
   Николай (кивая на дверь): Слушай, может, к тебе зайдем?
   Соловьев: Заходи. (Ане) Анечка, я пока не принимаю.
   Аня (привстав со стула): Но, Валентин Эдуардович, да как же... Они же меня...
   Соловьев (немного повысив голос): АНЯ!
  
   Соловьев разворачивается к двери своего кабинета, но тут его окликает один из посетителей. Валентин с неохотой разворачивается. Перед ним стоит Карпейкин Владимир Вячеславович, седой мужчина в потертом пиджачке, возраст около 45-50 лет.
  
   Карпейкин: эээ, Валентин Эдуардович, сколько же нам еще ждать вашего приема?
  
   Соловьев удивленно смотрит на наглеца.
  
   Соловьев: Что, простите?
   Карпейкин: Когда же вы нас наконец-таки примете?
   Соловьев: Позвольте, а вы кто?
   Карпейкин: меня зовут Карпейкин Владимир Вячеславович. И я уже здесь 2 часа сижу и жду вас.
   Соловьев: подождите еще не много. Минут через 20-30 я вас обязательно приму.
   Карпейкин: вообще-то, человек, которого вы запустили в кабинет, пришел 20 минут назад.
   Соловьев: прошу меня извинить, но меня ждут дела
  
   Соловьев скрывается в своем кабинете, захлопнув дверь.
  
   Следующая сцена.
   ИНТ. Кабинет Соловьева. 10 часов 40 минут.
   Николай стоит возле электрического чайника и ждет, когда он закипит. Валентин садится в своей кресло. Кабинет начальника департамента был просторный, на одной из стен висели два обязательных портрета, а на другой огромная картина с изображением природы в дорогой рамке. Стол был большим, сделанный из монолита красного дерева.
  
   Николай: Как жизнь, Валентин, как жена, как сын?
   Соловьев: пока все нормально, не жалуясь. А у тебя?
   Николай (качает головой и вздыхает): развожусь. Эта дура требует, чтобы я уделял ей чуть ли не каждую секунду своего долбаного времени! Забрала детей, шмотки и уехала в свою квартиру, которую, блин, я ей сам и подарил.
   Соловьев: А чего она еще хотела? Чтобы хорошо зарабатывать, нужно много работать, я своей всегда так говорю.
   Николай (разглядывая убранство кабинета): Ну да, но она уверена, что я ей изменяю. Говорит: (передразнивая жену) "невозможно работать по 20 часов в день без разрядки, значит, ты, по-любому, к какой-нибудь сучке ходишь, раз со мной не спишь". Блин, все бабы, что ли, на сексе повернуты?
   Соловьев (с ехидством в голосе): ВСЕ говоришь, значит твоя жена права??
   Николай: да нихрена она не права. Я в последние три-четыре месяца реально работаю почти по 15-16 часов в день. Порой ночую на работе. И жене я никогда не изменял. В очередной раз я убедился, что она неблагодарная сволочь, которая вышла за меня замуж чисто из-за денег.
  
   Чайник вскипает. Николай наливает себе чаю и садится напротив Валентина.
  
   Соловьев: ничего, прибежит, когда деньги понадобятся.
   Николай (пьет чай): не прибежит, она уже заявление в суд подала на раздел имущества. Хочет половину доли в фирме.
   Соловьев: есть у меня адвокат знакомый. Он в таких делах спец...
   Николай: нет, спасибо, Валентин, но я и сам как-нибудь обойдусь. Давай лучше к делу перейдем, а то у меня мало времени, еще нужно кучу дел сегодня переделать.
   Соловьев: и в чем же дело?
   Николай: все банально. Пришли из Прокуратуры и потребовали предъявить мне полный пакет документов на строительство всех моих многоэтажек. А у меня и половины собрано не было.
   Соловьев (удивленно смотрит на Николая): Ты начал строительство без документов? Ты совсем с ума сошел? И вообще, с чего это вдруг проверяющие к тебе пришли. У тебя знакомых там нет что ли?
   Николай (вздохнув): Все у меня есть. И знакомые, и из плана всевозможных проверок я был исключен. Знал бы ты, сколько денег я вложил в прикормку. Только благодаря этому я еще на плаву и держусь. Кормлю обещаниями, прошу отсрочки, проставляюсь, но так долго мне не продержаться. Дело набирает неконтролируемые обороты.
   Соловьев: Ты кому-то серьезному на мозоль наступил? С чего вдруг тебя стали дрючить все подряд.
   Николай (начинает ходить по кабинету): нет. Все до ужаса просто. Однажды ко мне в офис пришел один из дольщиков в компании с каким-то толи адвокатиком и истребовал у меня всю документацию на строительство. Я хотел было послать его куда подальше, но тут заступился юрист и сослался на эти чертовы законы. Я объяснил, что документы в банковской ячейке и просил прийти через неделю. Они ушли, и через полчаса я о них благополучно забыл.
   Соловьев: то есть ты хочешь сказать, что тебя взял за яйца какой-то дольщик.
   Николай: да. Удивлен?
   Соловьев (улыбается): не то слово. Кто он такой - этот дольщик?
   Николай (со злостью): я без понятия кто он, я его не знаю, но вел он себя очень нахально.
   Соловьев (с задумчивым видом): интересно. Обычно прокурорские ограничиваются отпиской, а тут проверку назначили.
   Николай (продолжая ходить по кабинету, всплеснув руками): бардак, короче. В общем, явился он через неделю, с претензией и потребовал документы. Немедленно. Орал, возмущался, пришлось успокаивать его моим охранникам. Ты же знаешь, когда со мной так начинают разговаривать, я никогда не уступлю. (С ненавистью) Терпеть не могу всяких ненормальных придурков, которые два слова без крика и мата связать не могут. В итоге они поняли, что я их вожу за нос и потребовали возврата денег с процентами. Суки! Знаешь, когда мне ставят ультиматум и разговаривают со мной на повышенных тонах - я обычно зверею. Ушли они недовольные и обещали обрушить на меня кару небесную, что и случилось: сначала Прокуратура нарисовались, затем из суда пришла повестка, деньги требуют назад, затем другие дольщики стали волноваться - звонить, требовать и жаловаться. И на закуску газетная статья о недобросовестности моей компании. (Сжимает кулаки) После этого я поклялся себе, что ничего этому козлу не обломится. Я точно закопаю этого урода.
   Соловьев (привстав со стула): что?? Ты полегче с этим, хочешь его убить?
  
   Николай недоуменно смотрит на Валентина, покрутив палец у виска.
  
   Николай: убить? Как тебе в голову такое пришло. Нет, конечно. С ума сойти, и ты так свободно говоришь об этом в своем кабинете.
   Соловьев (успокаивающе поднимает руки): ладно-ладно, ты сказал "закопаю" я тут подумал....
   Николай: ты, друг, даешь. Тот козел пожалеет, что вообще на меня наехал. На бабки он точно попал, квартиры, за которую он заплатил ему не видать, и денег я ему точно не верну - будет оплачивать мне понесенные убытки. Свою репутацию я оцениваю в кругленькую сумму
  
   Николай подходит к стулу, где лежит его портфель, достает оттуда пачку документов и кладет ее на стол Валентину. Соловьев с ленцой начинает рассматривать бумаги.
  
   Соловьев: что это?
   Николай: вот все необходимые документы - мне нужны разрешения на строительство под каждый объект...
   Соловьев: что ж, это не проблема.
   Николай: Причем разрешения мне нужны через два дня. Времени хватит?
   Соловьев: что?? С ума сошел. Как я тебе его за два дня сделаю?
   Николай (усмехнувшись): сделаешь. Если бы ты знал, во что мне обошлось - собрать вот эту кипу за месяц. И каждый мне говорил: (передразнивая) "это невозможно, тут как минимум месяц нужен". Как видишь - ЭТО (указывает пальцем на бумаги) возможно.
   Соловьев: стоп-стоп. Ты, наверное, не понимаешь.
  
   Николай со скучающим выражением смотрит на Валентина, скрестив руки.
  
   Соловьев: представляешь, сколько нужно пройти согласований: (загибая пальцы) Пожарники, Санитары, Газовщики, Мэр. А Мэр у нас очень не любит подписывать документы быстро. Месяц как минимум ждать. А ведь еще специалиста на место отправить...
   Николай (перебивая): Валентин, Валентин. Не гони лошадей. Мне абсолютно это не интересно.
   Соловьев: ты от меня сейчас многого требуешь. Почему ты всю документацию подготовить до начала строительства не подготовил в соответствии с законом? Как ты с людьми договора заключал, без регистрации?
   Николай: Закон, говоришь? Пока бы вы все тут согласовывали, подписывали, проверяли - дом уже был бы построен. Я в отличие от вас временем своим дорожу.
   Соловьев: пришел бы ко мне, я бы тебе за недели две-три все бы сделал.
   Николай: чтоб до тебя добраться, нужно сперва вот эту кипу собрать, а аппетиты у чиновничков не маленькие, каждому нужно прийти на поклон с чемоданчиком, конвертиком и бог знает еще с чем. А просто сделать бумажку не в состоянии, почему-то постоянно какие-то проблемы возникают. А как поговоришь с человеком - и проблема куда-то девается. Устал я от этого всего.
   Соловьев: Но ведь сейчас ты этим и занимаешься! Все равно же тебе документы нужны, как же ты дома сдаешь?
   Николай: а вот это, Валентин, извини меня, конечно, не твое дело. У меня все налажено. Дома я строю качественно и за них отвечаю своей репутацией. Я не кидалово с обочины, люди мне платят, я строю. Причем в сроки. А вся эта макулатура нужная для того, чтобы вы не скучали в своих кабинетах.
   Соловьев: красиво говоришь, но ведь ты прекрасно понимаешь, зачем нужен государственный контроль.
   Николай: избавь меня от своей псевдопатриотической хрени. У меня сегодня не так много времени. Мне нужны разрешения за два дня. Договорились? Ты мне все сделаешь? В накладе не останусь.
   Соловьев (задумавшись): за два дня значит... Хорошо, я попробую, но обещать ничего не буду.
   Николай (улыбается): отлично, Эдуардович, я знаю, ты сделаешь. (Смотрит на часы) О, мне пора бежать. (берет свой портфель, пожимает руку Соловьеву) До встречи.
  
   Николай уходит из кабинета.
  
  
   Следующая сцена.
   ИНТ. Кабинет Соловьева. Утро.
   Валентин немного поразмыслив, берет телефонную трубку и вызывает свою подчиненную Елену Львовну.
   Елена Львовна, женщина лет 35, со скромным видом заходит в кабинет.
  
   Елена Львовна: здравствуйте, Валентин Эдуардович
   Соловьев: Елена Львовна, доброе утро. У меня к вам будет просьба. Возьмите вот эти документы и подготовьте по каждому объекту - разрешение на строительство. Это нужно сделать до конца дня.
   Елена Львовна: а к чему такая спешка? На это же отводится месяц, столько согласований...
   Соловьев: очень нужно, вы просто сделайте.
   Елена Львовна: Но, Валентин Эдуардович, до конца дня отработать 6 пакетов документов!! У нас итак сейчас много работы. Да и как же мы такие документы сделаем без заключений экспертов. Вы же знаете, что это почти невозможно.
   Соловьев: если сильно захотеть, то возможно все. Обо всех согласованиях не волнуйтесь, я все потом улажу.
   Елена Львовна: но... если придет проверка, нам всем придется очень туго, мне потом не хочется объясняться перед ревизорами. Я не хочу брать на себя такую ответственность.
   Соловьев: Вы, наверное, меня не поняли. Это очень важно, чтобы документы были подготовлены к послезавтра. Людям, которым нужно все сделать, не отказывают. Вы понимаете? (Соловьев протягивает женщине пачку документов)
   Елена Львовна (неохотно берет бумаги и недоуменно смотрит на них): меня же могут уволить, если вдруг что всплывет.
   Соловьев: так вы постарайтесь все сделать чисто, а со всеми согласованиями я разберусь, ваше дело маленькой - к завтрашнему утру сделать документы. Все будет нормально.
  
   Елена Львовна несколько секунд смотрит на начальника, порывается что-то сказать. Валентин строго наблюдает за ней. Женщина разворачивается и уходит.
  
   Елена Львовна (тихо): черт, не нравится мне это все.
  
  
   Следующая сцена.
   ИНТ. Кабинет Соловьева. 11 часов 30 минут.
   Соловьев сидит за своим столом, погрузившись в чтение какого-то документа. Звенит телефон, Валентин берет трубку, не отрывая взгляд от бумаг.
  
   Соловьев: да.
   Аня: Валентин Эдуардович, посетители спрашивают, когда вы начнете принимать?
   Соловьев (продолжая чтение): запускай
  
   Через некоторое время в дверь робко кто-то постучал. Соловьев никак не реагирует на звук, он продолжает внимательно изучать документы, иногда что-то подчеркивая в них. Дверь медленно открывается, и оттуда заглядывает пожилая женщина, Прокофьева Галина Ивановна, лет 70, одетая в обычную одежду, которую носят пенсионерки.
  
   Галина Ивановна (не переступая порог, тихим голосом спрашивает): можно?
   Соловьев (не отрываясь от чтения): да-да.
  
   Бабушка заходит в кабинет и садится напротив Соловьева. Она ждет, пока начальник обратит на него внимание, не решаясь первой заговорить с ним. Но Валентин упорно ее не замечает, он поглощен чтением документов и их правкой. Женщина порывается всякий раз что-то сказать, но постоянно передумывает. Так в молчании проходит минута, пока Соловьев не перестает читать и не начинает смотреть на гостью в упор. Бабушка, робея, начинает излагать суть своей проблемы. Соловьев принимает сурово-отстраненное выражение лица, подобающее начальнику.
  
   Галина Ивановна (медленно проговаривая слова): Валентин Эдуардович, здравствуйте. Я к вам с каким вопросом пришла. Мой дед... эээ, то есть мой муж умер год назад, ветеран Великой Отечественной. Он давно стоял в очереди на квартиру, а потом на ету компенсацию. Ту самую, которую обещал Президент всем ветеранам. После его смерти мне, как жене ветерана тоже, оказывается, положена ета компенсация, причем, как мне сказали, очередь не теряется.
   Соловьев: да, все правильно, как только ваша очередь наступит, вы получите компенсацию.
   Галина Ивановна: ну так я про что говорю. Наша очередь уже должна наступить, но мне сказали, что у моего внука есть трехкомнатная квартира, и я, поэтому, уже не нуждаюсь в квартире. Хотя я с ним не живу, у него своя семья: жена, двое детей, им бы места хватило, а я уже 15 лет живу в аварийном доме, там меня, естественно не прописывают, поэтому я числюсь у внука. В администрации пообещали меня снять с очереди, но ведь мне положена квартира, как же такое может быть. Стояли-стояли в очереди, 15 лет ждали квартиру, а тут такое. Вот я и пришла к Вам, помогите, пожалуйста.
  
   Соловьев бабку не слушает, он что-то лениво рисует на листке.
  
   Соловьев (посмотрев на пенсионерку): я чем могу вам помочь? По закону, норма для нуждающихся в улучшении жилищных условий рассчитывается из совокупности всех жилых помещений, которые принадлежат вам и вашим родственникам, следовательно, ничего другого не остается, кроме как снять вас с очереди. Нашей вины тут нет, это предписания закона, который мы должны соблюдать.
   Галина Ивановна: но, ветеранам и их женам выдают квартиры или компенсацию без этого правила, мне так сказали.
   Соловьев: нет, вы неправильно поняли, ветеранам и членам их семей положена компенсация, по-моему, из расчета 32 квадратных метра, но для получения этой субсидии нужно стоять в очереди на общих основаниях. Другим очередникам компенсация не положена, поэтому ветераны и получают деньги из бюджета, но, повторю, только, если они нуждаются в жилье.
   Галина Ивановна: но Президент обещал всем ветеранам по квартире, что же это получается, мне теперь остается умирать в развалившемся доме? Как же я к внуку перееду, там семья большая и места у них мало.
   Соловьев (разводя руками): я ничем вам помочь не могу. Извините.
   Галина Ивановна (встает со стула): но как же так? Вы придите ко мне домой, посмотрите, там потолок отсырел, штукатурка сыпется. Моих соседей сверху постоянно заливает во время дождя, крыша сгнила, и от них и мне достается. Скажите же, как можно жить в таком доме, это же уму непостижимо.
   Соловьев: переезжайте к вашему сыну, он должен о вас заботиться на старости лет, а я вам ничем помочь не могу.
   Галина Ивановна: ну а если дом признают негодным для жилья?
   Соловьев: негодным? А квартира ваша или вы там всего лишь прописаны?
   Галина Ивановна: ну, нам ее дали еще в 60-х, вот мы так и жили в ней.
   Соловьев: если вы там всего лишь прописаны, то вас ждет выселение и снос дома. Все, извините, мне надо работать.
   Галина Ивановна (с мольбой): но...
  
   Соловьев снова принимается за работу, игнорируя бабушку. Галина Ивановна, сжав губы, поковыляла к выходу. Валентин смотрит, как она медленно идет по кабинету, но как только она ушла, вернулся к документам.
  
  
   Следующая сцена.
   ИНТ. Кабинет Соловьева. Час дня.
   Валентин Эдуардович смотрит на часы, встает и собирается пойти пообедать. В это время кто-то стучит в дверь и сразу же ее открывает. На пороге стоит Карпейкин.
  
   Соловьев: у меня сейчас обед, я сегодня принимать уже не буду.
   Карпейкин: ну уж нет. Я сегодня ждал вас пол дня, пропустил вашего знакомого и целую кучу сотрудников и непонятных личностей, которым "только спросить". Или вы меня принимаете сейчас, или я...
   Соловьев (с важным видом): так, стоп, вы пришли мне грубить, если так, то у меня тем более нет причин с вами общаться. Прием до часу, так что, прошу меня извинить.
   Карпейкин (с криком): Разве я грублю, я указываю на причины моего недовольства. Я сейчас на взводе, поэтому советую вам меня выслушать.
   Соловьев (с недовольным видом садится обратно за стол): ладно, давайте только быстро. С чем вы пришли?
   Карпейкин (со скандальными нотками в голосе): я пришел пожаловаться на состояние дорог в микрорайоне, где я живу. В последний раз их ремонтировали лет 10 назад. Сейчас люди сбивают там ноги, а водители царапают свои бампера и днища. Мы обсудили это на собрании и меня направили к вам от имени всех жителей микрорайона, чтобы вы разобрались с проблемой и дали указание отремонтировать дорогу.
   Соловьев: о! Извините меня, конечно, но вы пришли не по адресу. Дорогами у нас занимается Департамент дорожного хозяйства, так что обращайтесь туда. (Соловьев встает, тем самым делая вид, что прием окончен). Так что, если позволите, я пойду обедать.
   Карпейкин (продолжает сидеть): Нет уж, позвольте. Я пришел по адресу. Думаете, я такой дурак, что не знаю о прошедшей реорганизации. Уже три месяца такого департамента нет. И за дороги теперь отвечаете вы, Валентин Эдуардович.
  
   Соловьев недовольно смотрит на Карпейкина и садится обратно в свое кресло
  
   Карпейкин (теперь в его голосе прослеживается издевка): я думаю, вы хотите посмотреть на фотографии нашей дороги, чтобы проникнутся нашей проблемой. Вы, как представитель власти, просто не можете пройти мимо этой беды.
  
   Карпейкин достает из кармана пиджака несколько фотографий.
  
   Соловьев: не надо мне ваших фотографий.
   Карпейкин: а вы все равно посмотрите. (И начинает показывать фотографии, сопровождая каждую комментарием) Эта яма всегда забита мусором, после дождя на ее месте надолго образуется лужа. Вот здесь, видите, нет уже асфальта. А тут все владельцы легковых автомобилей, особенно неопытные, постоянно царапают свои бампера. Осенью - здесь разрастается болото. Кто-то разбросал глину на обочине и забыл о ней. И в дождливый день здесь невозможно ходить, не замарав ноги. Ботинки, знаете ли, потом надоедает отмывать от грязи. Нравится?
   Соловьев (не глядя, возвращает фотографии собеседнику): скажите, каких конкретных действий вы ждете от меня?
   Карпейкин (пряча фотографии в кармане): как каких? Провести капитальный ремонт. Многого мы не просим.
   Соловьев (откидывается в кресле и медленно начинает втолковывать Карпейкину): Есть определенная смета расходов на год. Наш бюджет был утвержден в конце прошлого года, и в нем нет статьи на ремонт дорог. Я за каждую копейку отчитываюсь и не могу выделить средства на вашу дорогу. В следующем году будет принят новый финансовый план с учетом наших новых полномочий. Так что придется вам немного потерпеть.
   Карпейкин (опять начиная скандалить): то есть вы предлагаете нам пережить еще одну осень в дерьме, а весну на свалке?
   Соловьев (тоже повысив голос): не надо кричать. Я вам ничем помочь не могу. Нет у меня средств на ремонт дорог.
   Карпейкин (не успокаиваясь): а...а как же деньги, выделенные этому вашему департаменту, куда они делись?
   Соловьев (вздыхает): я вам еще раз объясняю. Я могу выделить средства только из своего бюджета. Дорожным бюджетом сейчас заведует мэр. Сходите к нему на прием. Если он выделит мне денег, я лично прослежу за выполнением ремонтных работ у вас в микрорайоне
  
   Карпейкин вскакивает со стула и, опершись руками о стол, с повышенным тоном начинает говорить.
  
   Карпейкин: вы хоть сами верите в свои слова? Проще людям самим асфальт положить, чем ждать подачки от государства. Вы вообще работаете? Нет, я буду жаловаться в Прокуратуру и подам на вас в суд. Будете мне рассказывать про бюджет и про отсутствие денег. Я это так просто не оставлю.
   Соловьев (с улыбкой на лице): Жалуйтесь, ваше право. Только я не думаю, что вы чего-либо добьетесь. Все упирается в денежный вопрос - лично Я ничего не получаю за то, чтобы выбивать у мэра дополнительное финансирование. Зачем мне нужно делать какие-то телодвижения, если это в принципе не моя работа. Все стоит денег!
   Карпейкин (плюхнувшись обратно на стул, округлив глаза): "все стоит денег" - это вы имеете ввиду взятку?
   Соловьев: взятка - это плохое определение. Взятка - это когда чиновник требует деньги за то, что он в состоянии и так сделать. Я же, как сказал ранее, дорогами не занимаюсь. Вся эта реорганизация - пока все утрясется, пока будут разработаны новые регламенты и инструкции, пройдет время. А пока я работаю по действующим положениям, и выбивать для вас финансирование на ремонт дороги я готов только за дополнительную плату.
  
   У Карпейкина жалкий вид, слова Соловьева будто выдернули из него стержень, который давал ему уверенность в себе. Он не может произнести ни слова, Валентин развалившись в кресле, с довольным видом наслаждается триумфом над простым человеком, который вздумал, что может заставить его что-то сделать помимо воли Соловьева.
  
   Соловьев: Я вам все нормально объяснил?
  
   Карпейкин с ненавистью смотрит на Соловьева, встает со стула и быстро уходит, хлопнув дверью. На лестничной клетке он останавливается и достает из кармана пиджака включенный диктофон.
  
  
   Следующая сцена.
   ИНТ. Кабинет Соловьева. 7 часов вечера.
   Соловьев работает за своим столом, он перебирает какие-то бумаги, что-то читает и подписывает. Просмотрев последний документ, он откидывается в кресле и потирает усталые глаза. Он машинально смотрит на часы.
  
   Соловьев (вздохнув): Все, пора домой!
  
   Соловьев начинает собираться. Он берет пачку документов и кладет ее в портфель, а затем выходи в приемную. Секретарша уже ушла домой. Валентин закрывает кабинет и, посвистывая, направляется к выходу.
  
  
   Следующая сцена.
   ЭКСТ. Автостоянка возле здании Администрации. 7 часов вечера.
   Улица полна автомобилями и людьми. Все спешат домой. Столпившиеся на стоянке автомобили пытаются разъехаться, никто друг другу не уступает и каждый подрезает другого. Над стоянкой стоит гул от звуковых сигналов. Валентин, выйдя на улицу, закуривает и с приподнятым настроением идет к своему автомобилю на специальном отведенном месте на стоянке для VIP-клиентов. Возле автомобиля стоит человек, худощавого телосложения с узким лицом. Он, облокотившись о багажник, ждет Валентина. Соловьев, как только увидел этого мужчину, разводит руками, как будто встретил старого друга. Худощавый человек - это старый "знакомый" Валентина, капитан УБЭП Игорь Терещенков.
  
   Соловьев (с улыбкой воскликнув): ааа, капитан, рад тебя видеть... Ха-ха, вне стен твоего кабинета, конечно же.
   Терещенков: Поздно работать заканчиваешь, чем это ты там у себя интересным занимался, расскажешь?
   Соловьев (продолжая улыбаться): тебе-то, да ни в жизнь. А то еще истолкуешь по-своему, и снова я окажусь в твоем маленьком душном кабинетике. И придется мне опять доказывать, что я не виновен и чист как воды Байкала.
   Терещенков: не такой уж и чистый сейчас Байкал!!! А в прошлый раз повезло тебе. Твой адвокат молодец, отмазал тебя красиво, я аж прослезился (и наигранно вздыхает и смахивает несуществующую слезу).
   Соловьев: не отмазал, а доказал мою невиновность. Это разные вещи, думаю, ты и так это знаешь.
  
   Валентин оттеснил Терещенкова от дверцы своего автомобиля.
  
   Терещенков (отстранившись от автомобиля): знаю-то, знаю, только чего же ты после закрытия твоего дела не подал на нас в суд, чего испугался?
   Соловьев: да пожалел вас, дураков. Думал, перестарались борцы с коррупцией, люди вы подневольные, начальство от вас требует цифр, вот и крутитесь, как можете.
   Терещенков (скептически): как же, пожалел, видать не захотел, чтобы дело снова всплыло, там твоя вина как на ладони видна.
   Соловьев: не правда, капитан. Зачем же так нагло врать? Доказательств ведь никаких не было.
   Терещенков (воскликнув): как никаких? А показания обвиняемого Градкова А.А. Твой подчиненный, между прочим, сознался во всем. Он, конечно, придурок, но сам бы никогда не догадался взяточничеством заниматься без соответствующего разрешения сверху.
   Соловьев: Игорь Александрович, не смеши меня. Градин просто спасал свой зад и выдумал всю историю про меня. Плохой человечишка был, меня не любил всей душой, вот и отыгрался.
   Терещенков: ладно будешь нести чушь. Нормальные у тебя отношения с ним были. Помимо показаний обвиняемого были еще доказательства. Жаль, что такую работу похерили.
   Соловьев: и правильно, потому что вам товарищ Капитан надо за настоящими преступниками гоняться, а не честных людей терроризировать.
   Терещенков: а я за преступниками, как ты выразился, и гоняюсь. Вот сегодня даже одного одарил личной аудиенцией (улыбается).
   Соловьев: это кого же?
   Терещенков: тебя конечно. Думаешь, я такой дурак, что не понимаю всех подковерных игр. Если поймали на месте преступления простого работника, то за ним всегда стоит его начальник. Это аксиома. Мелкая сошка еще может повыкаблучиваться за тыщонку-две, за шоколадку или просто из вредности. Но в нашем случае были совсем другие цифры, и ни один подчиненный не пойдет в пекло без прикрытия тылов. Градин надеялся на то, что ты его в случае отмажешь. Наивный дурак.
   Соловьев (серьезным голосом): беспочвенно.
   Терещенков: ты хочешь сказать мне, что ты ничего не знал? Что в силу своей наивности полагал, что твои работники выпускники школы ангелов? Да не гони. А скажи мне тогда, откуда у тебя столько квартир и дач в собственности? На зарплату купил?
   Соловьев (делает вид, что его утомил этот разговор): Таак, снова этот же разговор. Я тебе еще на следствии говорил, у меня в собственности только один жилой дом, где я сейчас живу со своей семьей. Дом я купил в кредит на свою БОЛЬШУЮ зарплату, запомнил - у меня хороший доход, я же начальник департамента, а не простой капитан милиции.
   Терещенков: а еще у твоей жены есть 2 квартиры, и ты забыл про свою собственную дачу. Был я там, хороши хоромы.
   Соловьев: эти, как ты выразился, хоромы, я строил всю свою жизнь. А насчет жены - она тоже неплохо зарабатывает. И вообще, в деле есть полный отчет по истраченным денежным средствам на покупку квартир и дачи. Там все подробно написано.
   Терещенков: не нравится мне твой отчет, мутный он какой-то. Прозрачности ему не хватает.
  
   Соловьев поддается на провокацию и срывается.
  
   Соловьев: ты зачем сюда пришел? Что за намеки? Я хоть человек терпеливый, но могу и не сдержаться, твой нездоровый интерес настораживает, наверное, хочешь денег за то, чтобы отстать от меня. Я заяву мигом напишу, и пойдешь ты по рукам, товарищ капитан. Я это тебе гарантирую, знакомых в УВД у меня хватает.
   Терещенков: ишь какой проницательный догадался, только не во всем ты прав. Я отстану от тебя не за взятку, а за признание, за чистосердечное признание. Нездоровый интерес к тебе появился после того, как меня начальство отымело во все дырки. Отыгрались на мне, а ведь я, дурак, 10 лет на них горбатился, столько пользы принес. Короче, зол я на тебя. Хочу видеть тебя в полосатой пижаме и за решеткой. Такой видок мне больше нравится.
   Соловьев: продолжишь расследование? А Михаил Семенович в курсе о твоих жалких потугах меня засадить. Как бы ты до увольнения не доигрался. Я Семеныча знаю уже давно, он человек осторожный, семейный, на нем пара кредитов висит и строгое начальство сверху. Не думаю, что он второй раз войдет в одну и ту же реку. Если дело снова развалится, а оно развалится, его погоны полетят в первую очередь, а потом твои конечно, но я как понял ты готов рискнуть.
   Терещенков: ты прав, но в этот раз я накопаю такого, что ты до конца жизни не отмоешься.
   Соловьев: хорошо-хорошо, убедил. Я понимаю, что ты крутой мент, которому побоку начальство, который может пойти против системы, одно мне не понятно - зачем ты мне все это говоришь?
   Терещенков: чтобы ты знал. Не люблю, знаешь ли, работать исподтишка, как крыса. Можешь считать это вызовом.
   Соловьев: вендетту мне. значит, мне объявил?
   Терещенков (подмигнув): ее родимую.
   Соловьев: Тебе, наверное, нечего делать. Работы мало?
   Терещенков: работы хватает. Семен Михайлович по доброте душевной, скинул на меня всякую хрень в качестве наказания за твой арест. За это ты мне тоже ответишь. Я еле успеваю, но в свободное от работы время я тобой займусь. Ты не волнуйся, сил хватит (делая успокаивающий жест).
   Соловьев (прыснув): я особо не волнуюсь. Но твоя одержимость меня напрягает, вдруг в подворотне еще какой изнасилуешь, если потерпишь фиаско со сбором доказательств.
   Терещенков: не, я даю гарантию тебе, за свой зад можешь быть спокоен. А вот за свою свободу начинай бояться, с сегодняшнего дня.
   Соловьев: ай-ай, боюсь. Капитан, а не пробовал для разнообразия себе, там, жену завести или любовницу на худой конец. Я-то знаю, ты пока еще человек холостой, но поверь, от всяких одержимых идей помогает стопроцентно. Твою бы энергию направить в правильное русло - детей растить, к примеру, или жену обеспечивать. Вот это - настоящая цель в жизни. А твои потуги смешны. Ты всего лишь мелкая сошка и никогда меня не достанешь. Я птица немного не твоего полета. Лови мелочь, и не лезь в большие игры, а то злой дядя может и по попке надавать и нос отсмолить за нездоровое любопытство его персоной.
   Терещенков: какой ты грозный, Соловьев, тебя бы сейчас из мрамора высечь и в какой-нибудь тюрьме во дворике поставить, чтоб пугал нерадивых преступничков. Знаешь, открою секрет. Помимо главной причины - что я на тебя чертовски зол, есть еще одна. Я так устал ловить всех этих мелких сошек, которых сдали их начальники. Мне их становится жалко за то, что люди просто не способны отказать грозному боссу вот и попадаются. Вот ты - другое дело.
   Соловьев: как трогательно. Тогда желаю тебе удачи в твоем нелегком деле (похлопав по плечу, в это время звонит мобильный телефон Соловьева). О, капитан, нам пора прощаться. Надеюсь, я тебя сегодня последний раз вижу в своей жизни (отвечает по мобильнику) Да... Ленусичек!!!! А я только что о тебе думал... (садится в машину). Я уже иду, только что с работы вышел... Как получилось, сегодня много всего навалилось, пришлось задержаться (он заводит автомобиль, капитан разворачивается и идет прочь). Да-да, конечно же... (видит, что капитан стал уходить). Ээ, сейчас, секунду (приложив телефонную трубку к груди, чтобы абонент не услышал его слов). Эй, капитан, заведи себе бабу, помогает лучше всего, я тебе это гарантирую (взглядом указывает на телефон и смеется).
  
   Капитан, не разворачиваясь, только улыбнулся и пошел дальше. Соловьев продолжает телефонный разговор.
  
   Соловьев: Я тут, отъехал со стоянки только что... Кому кричал? Да, одному знакомому дал дельный совет (и его машина с визгом срывается с места).
  
   Терещенков не обращает никакого внимания на последнюю реплику. Он медленным шагом уходит прочь со стоянки, засунув руки в брюки.
  
  
   Следующая сцена.
   ЭКСТ. Одна из улиц города. Вечер.
   Автомобильный трафик как обычно перегружен, но пробок на улице нет. Audi A8 Соловьева на скорости лавирует между автомобилями. Валентин в это время разговаривает по мобильному телефону со своей любовницей Еленой. В кресле он сидит расслаблено и лениво крутит рулем. Подрезая очередной автомобиль, в ответ раздается злобный сигнал недовольного водителя. Соловьев с полуулыбкой посматривает в зеркало заднего вида.
  
   Соловьев: ха-ха, думаешь это легко?
  
   Елена, молодая и красивая девушка, лет 25, сидит у себя дома на диване, поджав ноги, и разговаривает с Валентином. Рукой она крутит волосы. С ее красивого лица не сходит улыбка.
  
   Елена: не знаю, а какой смысл тебе жить с ней, если вы каждый день скандалите.
   Соловьев: понимаешь, вот так бросать ее пока не хочется. Я с ней уже где-то лет 19 живу, привык. Но в последнее время я стал сильно уставать от постоянных скандалов.
   Елена: Валечка, я понимаю, что развод - это непростой шаг, но и ты пойми меня, мы уже пол года встречаемся, и мне бы уже хотелось знать, что нас ждет в будущем.
   Соловьев (вздыхает): Леночка, ну не начинай ты опять этот разговор.
   Елена: Валентин, я хочу проводить с тобой больше времени, съездить куда-нибудь, мне надоело встречаться урывками и тайком. Но пока ты женат, это все невозможно.
   Соловьев: ох, проклятие на мою седую башку, давай сейчас о другом поговорим, не люблю я по телефону такие вещи обсуждать.
   Елена: но, как когда ты приедешь, точно этот разговор не начнешь. Я же тебя знаю. Поэтому давай поговорим сейчас.
   Соловьев: хорошо, есть у меня одно предложение. Оно тебе точно понравится!! У меня на следующей неделе будет командировка в Москву на три дня. Поеду в четверг, я мог бы тебя взять с собой и там мы бы могли провести замечательные выходные. Ты хочешь съездить в Москву со мной??
   Елена: увиливаешь от ответа?!
   Соловьев: ни в коем случае, солнышко, и самое главное, там, в Москве, я дам тебе окончательный ответ.
  
   Елена, отстранившись от спинки дивана, и выпрямляется, часто дышит и улыбается.
  
   Елена: Ты серьезно? Не шутишь? Когда мне собирать вещи?
   Соловьев: нет, не шучу, замечательно, я возьму тебе билеты, и уже через неделю мы с тобой будем ужинать в одном из замечат...
  
   Договорить Соловьев не успевает. Он останавливается на перекрестке перед светофором, как в зад Audi врезается старая полуразвалившаяся шестерка "Жигули". От неожиданности Валентин прикусывает язык и роняет телефон на пол. Подушки безопасности немецкого автомобиля сработали безукоризненно. На улице прохожие посматривают на место аварии, но никто не останавливается и не подходит, чтобы осведомится о самочувствии водителей. Кто-то показывает пальцем, кто-то издалека разглядывает, гадая живы ли люди, сидящие в автомобилях. Но большинству было все равно, они равнодушно идут дальше по своим делам. Автомобили проезжают мимо, никто не вылез и не помог водителям.
   Валентин, справляясь с подушками безопасности, с трудом вылезает из машины. Изо рта течет кровь от прокушенного языка, некоторые капельки уже попали на белую рубашку. Соловьев вытирает кровь ладонью и осматривается. Из выроненной телефонной трубки раздается тревожный голос Елены
  
   Елена: Алле!! Валентин!.. Валенти-и-н!! Ау! Чего молчишь?? Я слышала удар какой-то. Валентииин!
  
   Соловьев слышит голос Елены, залезает под сиденье и вытаскивает оттуда упавший телефон
  
   Елена (в голосе появляются панические нотки): о, боже мой, Валентин.
   Соловьев: Леночка, успокойся...
   Елена: ох, слава богу, что случилось?
   Соловьев: все уже нормально, в меня врезались.
  
   Елена, спокойно сидевшая у себя в квартире, резко вскакивает с дивана, и машинально дотрагивается до лица. В голосе чувствуется тревога.
  
   Елена (быстро проговорив слова): с тобой все нормально? Ты не пострадал? Ты далеко от моего дома? Может, тебе нужна помощь??? Ну же, чего ты молчишь?
   Соловьев: успокойся, зая, со мной все в порядке. Я даже не ранен (в это время он в очередной раз вытирает кровь с губ), все будет хорошо.
   Елена: точно? Может ты головой ударился? Где ты находишься, я вызову врача?
   Соловьев: все в порядке, солнышко. Давай, я тебе попозже перезвоню, авария тут не большая, но нужно уладить дела. Хорошо?
   Елена: хорошо, обязательно мне перезвони, и приезжай, я должна убедиться, что с тобой все хорошо.
   Соловьев: постараюсь заскочить, целую тебя.
   Елена: и я тебя.
  
   Размяв шею, Соловьев идет в сторону "Жигулей", видно, что его переполняет злость. Валентин подходит к двери водителя и сразу же рвет ее на себя. Он смотрит внутрь, собираясь уже сказать припасённые "пару ласковых". Но, уже открыв рот, он замечает, что кресло водителя пусто. Валентин бестолково осматривается по сторонам, пытаясь выяснить, кто же водитель среди кучи народа, идущего по улицам. Он замечает, что какой-то мужчина, согнувшись, смотрит на капот Жигулей. Как только он распрямляется, Соловьев в узнает своего недавнего посетителя, седого мужчину, который требовал провести ремонт дорог. Карпейкин как будто не замечает начинающего закипать Валентина. Он скептически смотрит на повреждения своей машины, толкнув колесо. Но, когда Владимир Вячеславович поднимает голову и замечает грозного Соловьева, то два раза меняется в лице, сперва краснеет, а затем бледнеет.
   Валентин, задыхаясь от злости, только и смог в произнести
  
   Соловьев: ТЫ!! (и направляет свой указательный палец на Карпейкина)
   Карпейкин (робко): я.
   Соловьев (схватившись за голову, с криком): черт тебя задери, ты слепой? Посмотри, что ты натворил!!
   Карпейкин: я прошу прощения... Валентин...Эдуардович...ну...ээ...вы понимаете...
   Соловьев: что?.. Что?.. что
   Карпейкин (виновато разводя руками): тормоза уже старенькие, а вы так резко затормозили... Вот я и того... Извините.
   Соловьев: засунь свои извинения в... Скажи мне, на чем мне теперь ездить на работу? Машину теперь в ремонт.
  
   Карпейкин стоит, потупившись в землю, бросая робкие взгляды на Соловьева. Он понимает, что вляпался в неприятную историю, и не знает, как из нее выпутаться.
  
   Соловьев (продолжает): еще и денег придется выбросить немеренно. Весь зад в хлам (Соловьев, активно жестикулируя, напирает на Карпейкина). И все, блин, из-за того, что всякие придурки ездят на полуразвалившемся дерьме. Кто, мать твою, тебе техосмотр оформлял.
  
   Валентин закончив тираду, начинает осматривать каждую трещину на багажнике и бампере.
  
   Карпейкин (тихим голосом): Валентин Эдуардович.
   Соловьев (резко встает и оборачивается к Карпейкину): что?
   Карпейкин (отпрянув от Валентина): у моего зятя есть десятка, я могу попросить у него для вас, на время, чтобы было на чем ездить. А насчет денег на ремонт - страховая компания все возместит. Я все равно, извиняюсь, но помогу, чем...
   Соловьев (с брезгливым выражением лица смотрит на Карпейкина и обрывает его, не выдержав): на кой черт мне твоя долбанная десятка?
   Карпейкин (втянув голову в плечи): ну... ведь вы сами сказали...
   Соловьев: что я сказал? Это не значит, что я буду пересаживаться с А8 на черте что. А про страховку забудь - я не собираюсь два месяца пороги обивать, чтобы получить потом копейки. Нет, меня это не устраивает.
   Карпейкин (вдруг набравшись храбрости): но, это же единственный выход. Вызываем гаишников, они все фиксируют, и страховая потом все возмещает. По-другому же никак, почему вы....
   Соловьев: и про ГАИ тоже забудь.
   Карпейкин: но... Но как же без них, это...э
   Соловьев: пробку видишь (показывает пальцем назад, где уже начинается образовываться затор из-за аварии). Вот. Пока они приползут, мы с тобой уже разберемся.
   Карпейкин (побледнев от страха): разберемся?
   Соловьев: не-не. Ты не бойся, я не душегуб какой-то. Значит план такой: сейчас я заберу у тебя права и документы на машину. Свою гробину оставь себе. Через неделю принесешь мне 150 штук, я тебе верну документы. Вопросы есть?
   Карпейкин: но, подождите, это же не правильно, зачем мне отдавать права, если можно вызвать гаишников они установят мою вину и тогда я все равно буду вам должен. И 150 тысяч - это многовато. Тут нужно посчитать, а не на глаз мерить.
   Соловьев (с раздражением): я гляжу, ты не согласен с моим предложением?
   Карпейкин (возмутившись): нет, конечно. Это не правильно.
   Соловьев (подходит вплотную к Карпейкину и тихо говорит): если сегодня не согласишься на мои условия, завтра к тебе домой приду уже с ментами. Я скажу, что ты специально разбил мою машину, а это уже статья. Зачем же доводить до этого?
   Карпейкин (задохнувшись от возмущения): вы не посмеете, вы же... вы... не опуститесь до клеветы. Это ж простое ДТП, я же не специально разбил машину, все произошло случайно.
   Соловьев (отвернувшись, снова осматривает повреждения своего автомобиля): ты плохо меня знаешь. А свидетелей найти легко. Сейчас я пока прошу, отдай мне свои права и документы на машину и ровно через неделю принесешь мне деньги. (Повернувшись к Карпейкину) Видишь, я еще добрый - даю неделю. Будь на моем на месте какой-нибудь бык - он бы тебе дал срок пару часов, иначе крышка. (Достает из пиджака визитку) Позвонишь по этому номеру, договоримся о встрече. (Видит неуверенность Карпейкина) Ну же, даю шанс выпутаться из этой истории. Завтра я уже буду очень зол, мне по твоей воле, придется ездить на работу на такси или брать машину на прокат, от этого мое настроение вряд ли улучшится.
   Карпейкин (вертит в руке визитку и угрюмо говорит): вы готовы засадить меня в тюрьму из-за чертовых денег?
   Соловьев (делает вид, что думает): да! Будет тебе урок, что ездить нужно на нормальных автомобилях.
   Карпейкин: на нормальных? Вообще-то я не такой богатый, как вы, что бы себе иномарку покупать. И не вам меня судить. У вас нету денег на ремонт? Только сегодня утром вы требовали от меня взятку, вам мало приносят, что ли? Я, например, простой...
   Соловьев (рявкнув): не твое дело, козел. Документы. Сейчас же! (И протягивает руку).
  
   Карпейкин медлит.
  
   Соловьев (прокричав): ну же!!!
  
   Прохожие шарахнувшись от крика, пытаются поскорее проскочить мимо, чтобы ненароком не попасть под горячую руку. Карпейкин с брезгливым выражением лица достает из своего старенького пиджака портмоне и отдает его Соловьеву. Валентин забирает документы и кладет их в карман пиджака.
  
   Соловьев: увидимся через неделю, (погрозив пальцем прямо перед глазами Карпейкина) и не думай забыть об этом, хуже будет.
  
   Соловьев теряет интерес к Карпейину, достает мобильный телефон и вызываетл эвакуатор
  
   Соловьев: девушка, нужен эвакуатор на улицу...
  
   Валентин уходит прочь, а Карпейкин уныло смотрит ему в след. Он с горечью глядит на свой автомобиль и сжимает кулаки.
  
  
   Следующая сцена.
   ИНТ. На следующий день.
   Здание Департамента. День.
   Соловьев идет по коридору своего департамента, из одного из кабинетов выходит Елена Львовна с папкой с документами.
  
   Елена Львовна: О, Валентин Эдуардович, я как раз к вам собиралась. Я сделала все, о чем вы меня попросили.
  
   Елена Львовна протягивает папку Соловьеву. Валентин открывает ее и бегло проглядывает документы
  
   Соловьев: спасибо большое, хорошая работа, Елена Львовна.
   Елена Львовна (улыбнувшись): всегда пожалуйста
  
   Валентин, закрыв папку, и пошел в свой кабинет. Елена Львовна провожает его взглядом. Но, немного постояв возле своего кабинета, она окликает Соловьева
  
   Елена Львовна: Валентин Эдуардович.
   Соловьев (оборачивается): да.
   Елена Львовна: я хочу поговорить с вами... в вашем кабинете.
   Соловьев (с безразличием): ну пойдемте.
  
   Они заходят в кабинет начальника. Соловьев усаживается в свое кресло.
  
   Соловьев: о чем вы хотели со мной поговорить?
   Елена Львовна (присаживается напротив): я рассчитывала на большее, чем простое "спасибо".
   Соловьев (нахмуривает брови, делая вид, что не понимает, о чем говорит Елена Львовна): что значит на большее?
   Елена Львовна: Валентин Эдуардович, помимо того, что я все сделала за один день, я подчистила хвосты и все оформила как полагается. Проверке придется слишком глубоко копнуть, чтобы найти нарушения.
   Соловьев: замечательно. И?
   Елена Львовна: и я хочу получить заслуженную премию за эту работу, вы меня понимаете?
   Соловьев: нет, не понимаю.
  
   Елена Львовна покусывает губы и пытается найти слова, чтобы начальник понял, чего она хочет. Соловьев же смотрит на подчиненную с ухмылкой, было понятно, что он прикидывается и уже догадывается о причине этого разговора.
  
   Елена Львовна: ладно, я скажу прямо. Я хочу 20 тысяч долларов
   Соловьев (от удивления округлив глаза): что вы хотите?
   Елена Львовна: 20 тысяч долларов. Вы не ослышались. За это (указывая пальцем на документы) вы получите больше. Намного больше. Эта организация выложит кругленькую сумму за нужные документы, потому что не просто так потребовалось сделать их в сверхсрочном порядке. Это же шесть строящихся жилых домов в элитных районах, здесь крутятся миллионы долларов.
   Соловьев (перебивает Елену Львовну и смотрит на нее своим равнодушным и холодным взглядом, в котором можно прочитать: "Тебе конец!"): Что вы о себе возомнили, вымогательством занялись. Да я мигом вас отсюда вышвырну. Вы свободны, можете собирать вещи.
   Елена Львовна (сидит на стуле уверенно и смотрит на начальника с вызовом): и это ваша благодарность? (В голосе чувствуется издевка).
   Соловьев (привстав): что? Вы себя-то оскорбленной стороной не считайте. За клевету могут и посадить, не думайте, что я стерплю такое отношение ко мне.
   Елена Львовна: успокойтесь, Валентин Эдуардович и сядьте. Я хочу, чтобы вы знали, перед тем как захотите обвинить меня в клевете. Я уже 4 года подряд захожу в кабинет начальника с включенным диктофоном. Однажды ваш предшественник меня крупно подставил, что очень сильно сказалось на моей карьере и личной жизни. После этого я всегда страховалась, иначе никак. Начальник говорит что-то сделать, но потом, когда всплывают дерьмо наружу, все шишки летят на простого работника, а босс не при делах. И наш с вами разговор я записала на диктофон. Так что не думайте, что когда дело дойдет до милиции, я стану молчать. Неет. Я передам им запись и скажу, что вы за эти документы получили неплохую сумму денег. Вы этого хотите?
   Соловьев (в его взгляде читается злоба, он едва не скрипит зубами): вы блефуете, ни один нормальный человек не станет таскать с собой диктофон.
   Елена Львовна: вы хотите проверить? Только вы сильно ошибаетесь. В этом гадюшнике без страховки не выжить. Я хочу получить деньги и уволится. Эта работа мне уже поперек горла, как и вы сами. Не знала я, что вы жадный человек - за такие бумажки бизнесмен все отдаст. А что такое 20 тысяч. Тьфу, копейки, но мне на жизнь хватит.
  
   Соловьев уставился на собеседницу и задумался, почесывая подбородок. Елена Львовна без страха и сомнения смотрит на начальника. Она уверена в себе, но в тоже время сильно рискует.
  
   Соловьев: хорошо, вы получите свои 20 тысяч долларов, но в обмен на эту запись.
   Елена Львовна: нет-нет, я лучше ее сотру, чем отдам вам. И зачем она вам, я же не могу дать гарантию, что не сделала себе копию.
   Соловьев (кривит губы): но знайте, если эта запись всплывет, я вас похороню. Свободны. И заявление об увольнении мне на стол.
  
   Елена Львовна без лишних слов уходит из кабинета начальника, который сидит мрачнее тучи.
  
   Соловьев (ударив кулаком по столешнице): сучка, бля, развела меня.
  
   Соловьев со злостью достае мобильник из портфеля и набирает номер Николая
  
   Соловьев (стальным голосом): твои бумажки готовы, приезжай в ресторан "Виконт" сегодня вечером. До встречи.
  
   Соловьев бросает телефон на стол и резко встает. Порой он делает движения руками, как будто пытался что-то ударить. Он расстроен и разозлен выходкой своей подчиненной.
  
  
   Следующая сцена.
   ИНТ. Коридор. Утро.
   Елена Львовна выходит из приемной и сразу же теряет все хладнокровие, она касается лица и часто дышит. Руки у нее трясутся от волнения. Переведя дух, она идет в свой кабинет, но лицо по-прежнему бледное, а в глазах читается тревога.
  
  
   Следующая сцена.
   ИНТ. Вечер. Ресторан "Виконт".
   В зале играет тихая музыка из динамиков, стоящих возле небольшой сцены. Люди, сидящие в ресторане, богато одеты. Мужчины сидят в костюмах от элитных моделей, женщины - в красивых платьях или дорогих костюмах, их шеи и руки украшены драгоценностями. Ресторан обставлен в стиле, подражающем всевозможным веяниям в архитектуре Европы 19 века. Под потолком висит люстра, в которой светильники стилизованы под старинные свечи, стены, окрашенные в мягкие бледные тона, увешаны тематическими картинами. Владелец ресторана специально создал атмосферу званого ужина у какого-нибудь знатного дворянина. Официанты одеты в костюмы слуг и расторопно обслуживают посетителей.
   В углу зала сидит Соловьев и неторопливо ужинает, запивая пищу французским вином. Как только в двери входит Николай, Валентин махает ему рукой, приглашая к столу. Бизнесмен садится напротив Соловьева, молоденькая официантка сразу же подходит к новому посетителю, протягивая меню, но Николай жестом отпускает ее, заказав лишь чашку кофе. Валентин, промокнув губы салфеткой, берет бокал с вином и откидывается на стуле. Лицо Николая выглядит уставшим, а взгляд потухшим.
  
   Соловьев: зря ты отказываешься отобедать здесь. Лучшего места, где можно утолить голод, в этом городе нет.
   Николай (невесело): я не голоден и времени у меня мало.
   Соловьев (улыбается): веселей, Николай, веселей. А то вид у тебя как у заплесневелого сыра.
  
   Николай отвечает ему долгим взглядом.
  
   Соловьев: хорошо-хорошо, не буду тебя доставать.
  
   Валентин ставит недопитый бокал с вином на стол и полез в портфель, чтобы вытащить документы. Николай берет их и начинает читать.
  
   Николай (кивает головой): да, это решит кучу моих проблем. Моя карьера висела на волоске из-за этих проклятых бумажек. Как все прозаично.
   Соловьев: а ничего поэтичного в этом нет. Если бы ты все сделал заранее, то мог бы сейчас уже отдыхать на морях. Взял бы какую-нибудь красотку и забылся бы на время от всех проблем. Сам виноват.
   Николай (поднимает взгляд на Валентина): Не все так просто, как кажется с первого взгляда. Ладно - чего ты хочешь за эту услугу?
   Соловьев (берет бокал с вином и делает задумчивое выражение лица): значит так, заставил ты меня побегать... Было очень сложно сделать тебе эти разрешения с соблюдением всех наших внутренних процедур.
   Николай (кладя бумаги к себе в дипломат): но как я и говорил - все это оказалось возможно.
   Соловьев: возможно. Но цена будет высокой, больше чем обычно. Сам пойми - это серьезный документ, на основании которого ведется строительство. Элитные квартиры в центре города и в спальных районах - это многомиллионные инвестиции. И ты не хочешь все это потерять из-за липового разрешения на строительство. Поэтому я сделал тебе все по полной программе.
  
   В это время официантка приносит Николаю чашку кофе. Дерябин отпивает немного.
  
   Николай: хороший кофе. Какова же цена за твои услуги?
   Соловьев: мне нужна 1 квартира в центре города в одной их твоих новостроек, 1 двухуровневая квартира в спальном районе и 20 тысяч долларов наличными.
   Николай (присвистнул): ничего себе. Зачем тебе столько квартир, тебе жить негде? И где я тебе столько наличности найду?
   Соловьев: найдешь, я знаю. А насчет квартир - недвижимость - это лучшее вложение денег. Зачем мне сейчас куча бумажек, я же не смогу их в банке держать. А чемодан наличности под кроватью - это глупость.
   Николай (впервые за вечер заулыбался): а двадцать тысяч баксов наличными?
   Соловьев: это не для меня.
   Николай: а для кого?
  
   Соловьев не отвечает и продолжает пить вино. Николай понимает, что ответа не дождется, начинает осматривать убранство комнаты.
  
   Николай (не смотря на собеседника): скажи мне, как ты собираешься все это переварить, не боишься, что тебя накроют. Квартира - это не чемодан денег, ее просто так не спрятать. (смотрит на Валентина) А любопытствующие личности без проблем обнаружат пополнение в твоей коллекции недвижимого имущества.
   Соловьев: все схвачено.
   Николай (усмехнувшись): до недавнего времени я тоже считал, что я непотопляем и ни одна живая душа не способна причинить мне вред. Но как ты сам видишь, я ошибся. Один маленький человечишка смог загнать меня в угол. Как бы ты случайно не упал со своего пьедестала, падать знаешь ли, очень больно.
   Соловьев: я себе подстилку подложу. Мне, как чиновнику, проще выпутаться. Все мы здесь повязаны и в случае чего - я отделаюсь легким испугом. Меня уволят, лишат возможности занимать должности в органах власти ну и пожурят в прессе, может какой условный срок дадут в крайнем случае. И тогда из государева служаки я превращусь в честного бизнесмена. Вся эта борьба с коррупцией, которую обсуждают по телику и в газетах - это всего лишь рекламная кампания действующей власти. Ловят мелочевку или особо зарвавшихся субъектов. Зачем трогать уважаемого человека, если он может пригодиться, правильно?
   Николай: Чего же ты сейчас в бизнес не уйдешь?
   Соловьев: А зачем, мне спешить некуда. Бизнесом заниматься сложнее, чем протирать штаны в дорогом кожаном казенном кресле, знаешь ли.
   Николай: ты чертовски прав. Ну что ж, твои условия я принимаю, куда ж я денусь. (Николай залпом допивает кофе и встает). А сейчас я спешу, скоро увидимся.
  
   Николай ушел, а Валентин остался сидеть в дорогом и удобном кресле с довольным видом, сделка удалась. Он ни на секунду не сомневался в том, что Николай исполнит свою часть договора. В зале играла приятная оркестровая музыка, и Валентин зажмурился от счастья и везения.
  
  
   Следующая сцена.
   ИНТ. На следующий день. Здание РОВД. Утро.
   Карпейкин заходит в здание и обращается к дежурному. Тот берет телефонную трубку и звонит наверх, а затем пропускает посетителя в здание.
  
  
   Следующая сцена.
   ИНТ. Кабинет капитана Терещенкова. Утро.
   В это время в небольшом кабинетике, который был просто завален бумагами и делами, Игорь Терещенков и его более молодой коллега Сергей Старцев пытаются запихнуть очередной том в шкаф, доверху забитый бумагами. Но увесистая папка не поддается.
  
   Сергей: блин, как бесит уже.
   Терещенков (бросает безнадежную попытку запихнуть дело в шкаф и оглядывается): а это все куда девать? (указывает он на груды папок, которые валяются по всему кабинету). Долбанное дерьмо, бля.
   Сергей: может, в углу свалим? Кому они, нахрен, нужны. Старые дела, их давно пора в архив сдать
   Терещенков: Михалычу это, бля, скажи. Сука конченная, все отыгрывается на мне.
  
   В это время дверь в кабинет открывается, и на пороге показывается Карпейкин. Игорь лениво оборачивается.
  
   Карпейкин: добрый день, я к Игорю Александровичу.
   Терещенков (грубо): вы кто?
   Карпейкин (все еще стоит в коридоре): эээ... Я звонил вам... вчера, помните?
   Терещенков (двигается вглубь кабинета, делая приглашающий жест): аа, это вы, проходите.
  
   Карпейкин входит внутрь и бросает взгляд на беспорядок в кабинете. Терещенков убирает с одного стула кучу папок и бросает их на пол. Толстый слой пыли, скопившийся на бумажках, взмывает вверх.
  
   Терещенков: садитесь.
  
   Карпейкин стряхивает пыль с освободившегося стула и садится на него. Игорь расположился напротив. Сергей вытаскивает из забитого доверху шкафа злополучную папку и швыряет ее на пол. Он садится позади Карпейкина на стол, сдвинув лежащие на нем тома.
  
   Терещенков: рассказывайте, с чем пожаловали.
   Карпейкин (поежившись, оглядывается на Сергея): в общем, с чем я пришел. Я тут на днях был на приеме у начальника департамента по градостроительству.
   Терещенков (оживляется): у Соловьева Валентина Эдуардовича?
   Карпейкин: да, у него
  
   Игорь смотрит на Сергея и улыбается.
  
   Терещенков: интересно.
   Карпейкин: я вызвался сходить к нему, чтобы попросить сделать наконец-таки ремонт дороги в нашем микрорайоне, ямы и постоянные лужи уже всех достали.
   Сергей: а чего вы к нему пошли? Градостроительство не занимается дорогами, это вотчина Кирилла Семеновича Шторманова из Департамента дорожного хозяйства.
   Карпейкин (разворчаиваясь к Сергею): так ведь расформировали этот самый департамент, Три месяца назад. Я и хотел вначале туда пойти.
   Терещенков: в каком смысле расформировали? А кто сейчас дорогами занимается?
   Карпейкин: так ведь я про что говорю, дороги передали этому Соловьеву.
  
   Терещенков вскакивает со стула и всплеснул руками и с воплем "Ох нихрена себе!!" подходит к Карпейкину поближе, упирается руками о стол и склоняется к Владимиру Вячеславовичу.
  
   Терещенков: вы уверены?
   Карпейкин (невозмутимо): абсолютно. Я человек дотошный, и перед тем, как куда идти, все досконально разузнал.
  
   Терещенков распрямляется и смотрит на Сергея, который в этот момент глупо улыбается
  
   Терещенков: ну чего ты лыбишься?
   Сергей: я думаю, ты и сам понимаешь. Теперь он станет богаче еще раза, эдак, в два. Как раз какого-нибудь островка на Мальдивах ему до коллекции не хватает.
   Терещенков: я бы хотел бы посмотреть на его лицо в тот момент, когда он получил дороги в свое распоряжение. Наверное, от счастья светился. (Игорь усаживается обратно в свое кресло и обращается к Карпейкину). Мы вас немного прервали, продолжайте.
   Карпейкин: так на чем я остановился.
   Сергей: вы про дороги в вашем микрорайоне говорили.
   Карпейкин: а, точно. В общем, попросил я его выделить денег, а он в ответ - не могу, потому что я сейчас дорожным хозяйством не ведаю, да и вообще, денег нет. Что-то там про бюджет и смету говорил, типа, ему это не выделили, и все в таком духе.
   Терещенков: как это нет денег. У Департамента были деньги.
   Карпейкин: он там все говорил, что еще не все утряслось, еще функции не передали и прочее-прочее.
   Сергей: забудь, Игорек, про бюджет, запилили его уже. Не видать нам в этом году ремонтов дорог, если только из федерального бюджета что выделят.
   Карпейкин: во-во. Ну я, естественно, начал возмущаться. Как же так, говорю. А он в ответ неожиданно выдает - а ты-ка дядя заплати мне, тогда и дорогу тебе отремонтируем и все сделаем в лучшем виде. Я опешил и не смог вымолвить ни слова, а он наглой рожею своей улыбается.
   Терещенков: вот так, в наглую, и сказал?
   Карпейкин: ну да.
   Терещенков (усмехнувшись): нет, он совсем оборзел. Уже взятку вымогает прямо у себя в кабинете.
   Карпейкин: он это взяткой не называл, а как это...э-э-э... просто дополнительная плата за услуги. Да что я вам буду рассказывать, лучше послушайте наш разговор, я его на диктофон записал (достает из пиджака диктофон).
   Терещенков (воскликнув): у вас есть запись разговора?! И его слова про взятку тоже есть?
  
   Карпейкин, кивнув, передает диктофон Игорю. Терещенков подключает его к компьютеру. Игорь запускает запись, делая звук на колонках погромче. Все затихают и вслушиваются в недавний разговор. Когда запись заканчивается, Игорь откидывается в кресле и задумывается.
  
   Сергей: да ерунда это
   Терещенков: нет, тут нужно подумать.
   Сергей: что думать, Игорь, я понимаю тебя, ты горишь желанием его засадить, но этого мало, это даже меньше, чем ничего. Во-первых, ни слова про деньги, а пространственные рассуждения на тему "чтобы я мог сделать за отдельную плату" - никуда не годятся. И добыты сведения с нарушением закона.
   Терещенков: ну почему с нарушением? Запись сделал посетитель, он не сотрудник милиции и тем самым не является субъектом оперативно-розыскной деятельности.
   Сергей: может и так, но адвокат Соловьева все представит в более выгодном для своего клиента свете.
  
   Карпейкин не вмешивается в разговор, а просто наблюдает. Игорь задумывается, а Сергей начинает ходить по кабинету.
  
   Карпейкин: значит этого мало?
   Терещенков: в принципе, да.
   Карпейкин: тогда у меня еще есть, чем вас порадовать.
   Терещенков: и чем же?
   Карпейкин: в коридоре он меня догнал. И озвучил сумму - 150 тысяч рублей.
   Сергей (с сомнением в голосе): 150 тысяч рублей (выделяя слово "рублей")? Чего это он так мало запросил. Я его знаю, он всегда играет по-крупному.
   Терешенков: Серег, он же все равно заработает больше. Бюджет выделит денег на ремонт дороги, и часть осядет у него в кармане.
   Сергей: тогда зачем ему вообще эти 150 тысяч?
   Терещенков: а вот это - вопрос престижа. Он же большой начальник, не с руки оказывать услугу простому человеку за просто так. (Задумавшись) Хотя, тут мне тоже непонятно, как-то не в его это стиле. Догнать в коридоре! Он считает, что это за ним люди должны бегать, а не наоборот.
  
   Сергей подходит к Карпейкину поближе и пристально смотрит на него.
  
   Сергей: послушайте, один раз он уже соскочил с крючка, и, если в этот раз ничего не получится, то работа по его поимке пойдет коту под хвост. Поэтому мы хотим точно знать все, что произошло между вами.
  
   Игорь тоже недоверчиво смотрит на Карпейкина. Владимир Вячеславович опускает голову, пряча взгляд.
  
   Карпейкин (виноватым голосом, глядя в пол): ладно-ладно, я соврал.
   Сергей (резко отворачивается): черт.
   Терещенков: и зачем же вы это сделали?
   Карпейкин: в тот день, вечером, я попал в ДТП. И в кого я врезался, спросите вы? В него. Он и слушать меня не стал, потребовал 150 тысяч и забрал документы. И обещал проблемы, если не заплачу через неделю. Вот так все было, поэтому извините меня, пожалуйста. Я просто не знаю, что мне делать.
   Сергей: а чего же вы ГАИ не вызвали?
   Карпейкин: да куда там. Он не дал мне времени собраться с мыслями. Отобрал документы и ретировался.
   Сергей (разводя руками): тогда вам остается написать заявление в милицию о вымогательстве, мы вряд ли вам чем-нибудь поможем.
   Терещенков (достает пачку сигарет из тумбочки и встает): пошли, покурим. А вы, Владимир Вячеславович, подождите нас здесь.
   Сергей: ты что-то...
   Терещенков (выталкивая Сергея): ...Пошли, пошли.
  
  
   Следующая сцена.
   ЭКСТ. Улица возле здания РОВД. Утро.
   Игорь и Сергей выходят на улицу, достают из пачки по сигарете и закуривают.
  
   Сергей: Не надо было его оставлять там, куча дел, ДСП-документов без присмотра лежат.
   Терещенков (выдыхая дым): Серега, да мне насрать на всю эту никому ненужную макулатуру. У меня есть план, мать его, и он не для его ушей. Только, зараза, рискованный. Сыграем с Соловьевым его же методами.
   Сергей (покуривая): ты о чем?
   Терещенков: отправим этого мужика на встречу с Соловьевым. Карпейкин попросит отсрочки, на что наш Валентин в ответ начнет сильно ругаться. При всей его осторожности, он терпеть не может, когда ему перечит всякая мелочь, он у нас гордый. Карпейкину повесим микрофон и весь разговор запишем. Уверен, эта сволочь проговорится.
   Сергей: но ведь 150 штук он должен за разбитую машину.
   Терещенков: проинструктируем нашего посетителя, как правильно говорить. А вдруг получится. Если дело выгорит, пускай меня увольняют - похер, я готов рискнуть. Эта гнида должна сидеть в тюрьме, и самое главное: я просто жажду расквитаться с ним за все те унижения, что я пережил из-за того, что он соскочил с крючка.
  
  
   Следующая сцена.
   ИНТ. День. Ресторан "Виконт".
   Время обеденного перерыва. В ресторан заходит Карпейкин, одетый в неизменный потертый пиджачок, старые брюки и ботинки. Обеденная зала представилась ему во всем великолепии, из-за чего Владимир Вячеславович оробел. Он стоит возле входа, не решаясь пройти дальше, сдерживая желание уйти отсюда. Расторопный официант подходит к Карпейкину и вежливо ему кланяется, не делая никаких различий между ним и обычными посетителями ресторана.
  
   Официант (вежливо): добрый день, я могу вам чем-нибудь помочь?
   Карпейкин (замявшись): ээ, ну я, тут, ищу одного человека. Он вроде как меня ждет здесь, пожалуй, да. Его звать Валентин Соловьев.
   Официант: пойдемте за мной.
  
   Карпейкин, сгорбившись, следует за официантом, который ведет его через великолепные залы ресторана. Карпейкин украдкой бросает взгляды на убранство комнат, на людей, сидящих здесь. Кто-то разговаривает по телефон, кто-то просто обедает, некоторые ведут тихую беседу. Мало кто из посетителей обращает внимание на него.
   Соловьев сидит в другом зале у окна и разговаривает по телефону, но как только он увидел Карпейкина, бросил в трубку.
  
   Соловьев (в трубку): Все, Николай, мне некогда, приезжай скорее, я тебя здесь буду ждать.
  
   Соловьев отключает телефон и пристально смотрит на стесняющегося Карпейкина.
  
   Соловьев (отпивает из бокала немного вина): значит, вы все-таки решили прийти? Это правильный выбор.
  
   Карпейкин, не решаясь сесть, озирается по сторонам. Официант стоит сзади, в руках он держит папку с меню.
  
   Карпейкин: я, это...
   Соловьев: вы присаживайтесь, не зачем вам стоять (и улыбнулся).
  
   Карпейкин, озираясь по сторонам, неуверенно сел на стул. Официант сразу же протянул Владимиру Вячеславовичу меню, которое он неохотно взял из рук официанта, поглядывая на него, показывая, что не понимает, зачем оно ему. Соловьев видит неуверенность Карпейкина.
  
   Соловьев: вы заказали бы себе что-нибудь покушать. Вы знаете, здесь отменная кухня и относительно не дорого (опять улыбнулся).
   Карпейкин (возвращая меню официанту обратно): нет-нет, я ничего не буду заказывать.
   Официант (берет меню обратно): как вам будет угодно (и ушел).
   Соловьев: зря вы отказались. Когда у вас еще появится возможность отобедать в таком месте... Ваше дело.
  
   Соловьев принялся за еду, а Карпейкин с напряженным лицом смотрел на него. Валентин промокнул губы салфеткой, отпил вина и сказал.
  
   Соловьев: чего вы молчите? Вы деньги принесли?
  
   В это время в машине, припаркованной на улице, Терещенков и Сергей вслушивались в разговор
  
   Терещенков: сделай погромче, не хочу ничего пропустить.
  
   Из динамика раздается голос Соловьева: в чем дело?
   Голос Карпейкина: Валентин Эдуардович, тут такое дело...
   Голос Соловьева: что такое? Вы ничего не принесли??? Неужели я невнятно объяснил, что я с вами сделаю, если денег сегодня не будет?
  
   Игорь и Сергей переглядываются, Терещенков делает еще погромче.
   В ресторане. Соловьев уже положил руки на стол и сделал угрожающую позу, Карпейкин смотрит в пол.
  
   Карпейкин (пролепетав): ну... вы понимаете, 150 тысяч - это много... Неделя срока... мне нужно еще совсем немного... времени. Совсем чуть-чуть.
   Соловьев: вы испытываете мое терпение. Я вам сделал одолжение, дал время, чтобы вы нашли деньги. И где ваша благодарность?
   Терещенков (в машине): продолжай в том же духе, Валентин, продолжай, прошу тебя.
   Карпейкин: мне нужна еще неделя. Всего лишь одна неделя, и тогда я с вами рассчитаюсь. И тогда...
   Соловьев (перебивает): я давал неделю срока. Я разве говорил, что-то про отсрочку? А? Говорил?
  
   Карпейкин молчит и отводит взгляд
  
   Соловьев: чего молчишь? Думал, что сможешь меня разжалобить. И выторговать еще времени?
   Карпейкин: ну... так... вы поймите... я же не... эээ... специально... ну что стоит...
   Соловьев: много стоит. Каждый человек должен выполнять свои обещания...
  
   Карпейкин, услышав про обещания, с удивлением смотрит на Соловьева
  
   Карпейкин (в голосе появляются нотки уверенности): я ничего не обещал, это...
   Соловьев: заткнись. Меня твои проблемы мало волнуют..
   Карпейкин (перебивает Соловьева): я ничего вам не обещал. Вы сами выдумали эту ерунду, все можно было решить по-человечески, но вы повели себя как скоти...
  
   Соловьев вспыхнул от гнева, резко поднялся и схватил Карпейкина за шиворот.
  
   Соловьев: Заткнись и слушай. Ты думаешь, я тут с тобой играю? У меня хватит власти уничтожить тебя, поверь мне (угрожает пальцем). Я обещал тебе проблемы, если не принесешь деньги?
  
   В машине.
   Терещенков (всплеснув руками): да, да, молодец.
  
   Ресторан. Карпейкин с ужасом смотрит на чиновника, который не на шутку разозлился.
  
   Соловьев (с криком): так обещал или нет?
  
   Посетители ресторана резко оборачиваются на крик. Соловьев обводит взглядом зал, отпускает Карпейкина и садится на свое место. В это время в машине Игорь и Сергей улыбаются
  
   Соловьев (появившимся охранникам): все нормально, конфликт исчерпан.
  
   Охранники уходят, бросив недоверчивый взгляд на Валентина. Посетители ресторана потеряли интерес к Соловьеву. Валентин сверкает глазами и бросает злобные взгляды на испуганно зажавшегося Карпейкина.
  
   Соловьев (сквозь зубы): проваливай, даю 5 дней. Принесешь мне уже 200 тысяч. Понял? (Карпейкин уже хочет что-то сказать против, но Соловьев его резко перебивает). И только попробуй сейчас воспротивиться. Все, пошел вон, уйди с глаз долой (указывая пальцем на дверь).
  
   Карпейкин медленно встает и плетется к выходу.
   Игорь и Сергей видят из машины, как Карпейкин выходит из ресторана. Сергей вылез из автомобиля и махает рукой Владимиру Вячеславовичу. Карпейкин с унылым видом садится в машину
  
   Карпейкин (уныло): вы все слышали, теперь он хочет 200 тысяч. (Вздыхает) черт меня побрал наехать на него тогда.
   Терещенков: ты не унывай, Владимир Вячеславович. Скоро мы этого ублюдка поймаем...
  
   Неожиданно из динамика раздается голос Валентина
  
   Голос Соловьева: привет, Николай, закажи себе что-нибудь, мне не терпится похвалиться местной кухней.
   Голос Николая: как будто это твое кафе...
  
   Игорь и Сергей с удивлением смотрят на динамики.
  
   Сергей: что за...
   Терещенков (обернувшись к Владимиру): микрофон у вас?
  
   Карпейкин отворачивает воротник пиджака, микрофона там нет.
  
   Карпейкин: он, наверное, упал, когда Соловьев схватил меня за шиворот.
  
   Из динамиков раздается смех.
  
   Голос Соловьева: ты все принес?
   Голос Николая: конечно, блин. Баксы со мной. Ты не представляешь, как сложно мне было их собрать. Думаешь, у меня там есть сейф, заваленный доверху купюрами. Две квартиры - это легко, вот договора купли-продажи, а наличка - кто в наше время ее держит.
   Терещенков: Серега, живо в ресторан
   Сергей: что, да там я...
   Терещенков: ЖИВО!!!
  
   Сергей вылезает из автомобиля и быстро идет в сторону ресторана.
  
   Терещенков: Владимир Вячеславович, вот ваше спасение, мать его.
  
  
   Следующая сцена.
   ИНТ. Ресторан. Официант принес Николаю заказ.
  
   Николай (когда официант уходит): все закончилось нормально. Ушли проверяющие ни с чем. Правда вчера пришла какая-то повестка явится для составления протокола, скорее всего оштрафуют за что-нибудь. Но уже все равно. Главное твои документы помогли мне отмазаться от полной задницы. Вот теперь я того ублюдка, что все это инициировал, размажу по стенке. У меня уже руки чешутся.
   Соловьев: я рад, что все закончилось хорошо. Теперь ты знаешь, к кому в случае чего идти. Знай же, я как твой настоящий друг, никогда не оставлю тебя в беде. А ты, надеюсь, выручишь меня когда-нибудь.
   Николай (принимается за еду): да ты прав, кухня здесь отменная. Жаль, что этот ресторанчик далеко от моего офиса находится.
  
   Сергей заходит в зал и выбирает свободный столик, поглядывая на Николая и Валентина.
  
   Официант: извините, этот столик заказан
  
   Сергей оборачивается на голос официанта.
  
   Сергей (махнув рукой): я ненадолго. Мне, пожалуйста, чашечку кофе.
  
   И Сергей снова переводит все свое внимание на столик Валентина.
  
   Официант: вы не поняли меня, это место забронировано, в соседнем зале есть свободный столик, я прошу вас пересесть туда.
   Сергей: послушайте, принесите мне чашку кофе, я ее выпью и пойду, мы дольше ведем пустой разговор.
   Официант: извините, пожалуйста, но наши правила...
  
   В это время Николай и Валентин двинулись к выходу. Сергей, не обращая никакого внимания на официанта, идет следом. На улице друзья разделились. Сергей проследил за Николаем до самой стоянки. Бизнесмен сел в свой Mersedes и уехал, Сергей успел записать номер автомобиля.
  
   Сергей (глубоко вздохнув): фуу. (Хлопнув себя по лбу) А, микрофон же в ресторане.
  
   Он возвращается обратно, к тому столику, где сидел Валентин, и начинает искать микрофон. Но его нигде не было, Сергей залезает под стол, но и там ничего не находит.
   Официант и менеджер зала, одетый в черный фрак, перебросившись парой фразой, наблюдают за Сергеем.
  
   Менеджер зала (подходит к Сергею): я могу вам чем-нибудь помочь?
   Сергей (вылезая из-под стола и уставившись на менеджера): эээ... вы знаете, я ищу одну вещицу, которую потерял мой друг. Да, точно, мне ее нужно найти по-любому.
   Менеджер зала (не веря): ваш друг?
   Сергей: да, мой друг, такой высокий статный мужчина, вы его должны знать, он только что тут сидел (улыбается).
  
   Сергей, не обращая никакого внимания на менеджера, снова заглядывает под стол, затем проводит рукой по дивану, где сидел Карпейкин. Но так ничего и не находит. Он в последний раз оглядывается и улыбается менеджеру
  
   Сергей: ох и влетит мне (похлопав его по плечу).
  
  
   Следующая сцена.
   ЭКСТ. Место для курения возле здания районной прокуратуры. День.
   Игорь Терещенков и районный прокурор Иван Трошин, покуривая, по-дружески беседуют на лавочке возле урны с окурками.
  
   Иван (засмеявшись): ха-ха-ха, и самое главное, перед тем как уйти, она сказала: если бы не ты, я была бы уже тележурналисткой в Москве и не зависела бы от такого неудачника. А ты козел все испортил.
  
   Иван хорошо спародировал женскую истерику, после чего друзья засмеялись.
  
   Терещенков: говорил я Лехе, что рано он женится. Я так и думал, что его мадама хотела хорошей жизни. А он: "она лучше всех, другой такой не найду".
   Иван: да, он серьезно прокололся. Леха же еще начал пить. Домой приходил на рогах. А, гиблое это дело, жди развода (махнув рукой). Они еще и друг другу изменяли. Сперва он начал девок цеплять, а потом и она налево пошла. Наш дурак еще по этому поводу сопли распускал, жаловался.
   Терещенков: Как бы Леха не спился.
   Иван: не сопьется, сейчас он без нее поживет, отойдет от семейной жизни и вернется в русло. Ладно, что я только рассказываю, как у тебя дела, Игорек?
   Терещенков: по-старому все.
   Иван: не женился?
   Терещенков: тьфу, да ну, вон Леха всю охоту отбил.
   Иван: да ты с Лехи пример не бери, он никогда в бабах не разбирался, готов был к любой подкатить, лишь бы дала. Я, кстати, слышал, что ты сильно обломался на одном деле.
   Терещенков: ооо, я на самом деле, к тебе как раз по этому делу и пришел.
   Иван (покачав головой): ааа, вот оно что, ты вышел на тропу войны. Черт, Игорек, чую я тебя уволят в конце концов. Ну, давай, что за вопрос.
   Терещенков: я решил, то дело все-таки закончить.
   Иван: посадить Соловьева? (Усмехнувшись) жалко мне тебя.
   Терещенков: ничего, прорвемся. У меня есть зацепки. Я недавно узнал, что Соловьев... возможно (выделив это слово)... злоупотребил своими полномочиями и выдал, считай, липовые документы по строительству домов одному бизнесмену... эээ (достает бумажку и читает) Николаю Дерябину.
   Иван (снова усмехнувшись, качает головой): забудь ты про это, Игорек, мой тебе совет. Гиблое оно.
   Терещенков: а что такое?
   Иван: у Дерябина серьезные связи, в областной прокуратуре. Как только пришла жалоба на него, мы отреагировали, отправили ему письмо. И через пару дней мой телефон стал горячим от гнева одной очень добренькой госпожи из прокуратуры. Ты ее знаешь.
   Терещенков: Ааа, Миссис "ваш рапорт дерьмо"?
   Иван: она самая. Сразу же, без любовных прелюдий потребовала больше никаких действий не предпринимать по жалобе. А я и брякнул: "пришлите мне это в письменной виде". Она взорвалась от злости, наорала на меня и бросила трубку, предварительно обещав мне проблемы.
   Терещенков: смелый поступок.
   Иван: а ты как думал, Игорек. Жалоба не абстрактная, реагировать надо. Эта ж сучка потом мне на планерке это дело в минусы бы и занесла. Ладно бы там, была жалоба на разбитые дороги или на плохое освещение. Я б пальчиком бы мэру погрозил и забыл бы об этом.
   Терещенков: молодец, не ожидал. Я думал, что это я один такой псих, против начальства идти.
   Иван: да ничего страшного. Гордеевна на самом деле только и умеет, что пугать, меня этим не пронять. Все равно шумиху она бы не подняла.
   Терещенков: ладно, а Дерябин что?
   Иван: а он попался. Скандалил и обещал всех засудить, за то, что кошмарим его бизнес, но документы не нес. Мы ему даже сроки продлевали, пока он не притащил все, что мы хотели. Я стал смотреть его документы, там оказалась куча неточностей и ошибок. Но самый большой интерес у меня вызвали разрешения на строительство. Подписаны они были днем ранее. Я стал звонить по органам согласования, там никто не в курсе. Одним словом - липа. Я уже хотел было развернуться, но пришел сверху звонок, от прокурора, чтобы дело закрыть. Правда, штраф удалось ему впаять, за опубликование недостоверных сведений.
   Терещенков (задумчивым видом): значит, он принес липовые документы, подписанные Соловьевым, которые не прошли ни одного согласования?
   Иван (бросив сигарету в урну): так точно. Я дальше лезть не стал, тут мне уже стало страшно за свою карьеру.
   Терещенков (тоже докуривая сигаретку, встает с лавочки): отлично, теперь за дело берется настоящий профессионал. Только мне нужны материалы проверки.
   Иван (улыбаясь): без проблем. Только напиши официальное письмо, чтоб никто не думал, что я тебе лично помог. А вот тебе совет: забудь, тебя ж в ровный блин закатают.
   Терещенков: ничего-о, я меня есть план.
   Иван (встает с лавочки и хлопает Игоря по плечу): надеюсь, что сработает, иначе ж...
   Терещенков: Ничего, прорвемся. У меня уже есть аудиозапись, где они чуть ли не чистосердечно признаются.
   Иван (удивленно): запись, кто же тебе давал разрешение на прослушку?
   Терещенков (пожимает плечами): ну, пока никто, но все еще впереди.
  
  
   Следующая сцена.
   ИНТ. Кабинет непосредственного начальника Терещенкова. День.
   Начальник УБЭП Семен Михайлович стоит возле своего стола, уперев руки, его лицо красное от гнева, а глаза излучают ненависть. Игорь, стоя, криком пытается доказать начальнику свою правоту.
  
   Терещенков (повышенным тоном): тут все как на ладони, второй раз он уже не сможет отмазаться. Аудиозапись, заявление гражданина Карпейкина, вымогательство, поддельные документы, еще одна аудиозапись, опросы свидетелей - здесь доказательств хватит. Мне нужны санкции на проведения мероприятий, без них я не смогу выстроить единую картину.
  
   Семен Михайлович с каждым словом Терещенков наливается гневом, он все чаще и чаще сопит, а его руки начинает трястись. В конце концов он бьет кулаком по столу, из-за чего его канцелярский набор падает на пол.
  
   Семен Михайлович (с ненавистью и с криком): нет. Я сказал "НЕТ!!!". Ты меня понял? Узнаю, что ты занимаешься этим делом - уволю на хуй. Ты меня понял, козел. Мне не хватало еще проблем с таким уебком, как ты. (С крика переходит на визг) ПОШЕЛ ВОН!!
  
   Начальник указывает пальцем на дверь, рука при этом сильно трясется, а лицо сделалось очень красным.
  
   Терещенков: но...
  
   У Семена Михайловича вылезают глаза из орбит, он часто начинает дышать и искать на столе то, чем можно было швырнуться в Терещенкова. Игорь понимает, что ничего он не добьется и быстрым шагом покидает кабинет. Семен Михайлович, уже держа папку с документами в руках, садится в кресло.
  
  
   Следующая сцена.
   ИНТ. Кабинет начальника РОВД. День.
   Полковник милиции Замашов, плотный мужичок в мундире, сидит за своим столом и читает какие-то бумаги. Терещенков, сидя в углу на стульчике, ждет реакции начальника РОВД.
  
   Замашов (не отрываясь от чтения): слушай, дружок, я чего-то не совсем понял. А где виза твоего начальника?
  
   Замашов перестает читать и смотрит на Терещенкова.
  
   Терещенков: ее просто нет.
   Замашов: как нет? Тогда зачем ты пришел ко мне.
   Терещенков: мне нужна виза начальника в проведении оперативно-розыскных мероприятий.
   Замашов: а я тут причем? У тебя есть свой начальник, вот он пусть и подписывает.
   Терещенков: он не собирается это подписывать. После того, как прикрыли то дело, Семен Михайлович боится влезать в него.
   Замашов (захлопнув папку с документами): так-так, ты, я гляжу, совсем с ума сошел, раз в обход непосредственного начальника действуешь. У тебя нет другой работы?
   Терещенков: это моя работа!
   Замашов: это БЫЛА твоей работой. Забудь про Соловьева.
  
   Замашов бросает на стол папку с документами.
  
   Замашов: Иди, работай и не занимайся ерундой. Ты, Игорь, один из лучших наших оперативников. Зачем ты себе петлю готовишь?
   Терещенков: вам не понять. Это дело принципа.
  
   Замашов лишь качает головой. Игорь забирает документы и тихо уходит.
  
  
   Следующая сцена.
   ИНТ. Офис Николая Дерябина. День.
   Николай, развалившись в кресле и наклонив голову, смотрит на Игоря, который сидит напротив с блокнотом и ручкой, сейчас очень похожий на журналиста, а не на оперативника.
  
   Терещенков: значит так, когда, вы говорите, получили разрешения на строительство?
   Николай: неделю назад.
   Терещенков: ага, неделю назад. А вы в курсе, что начинать стройку до получения этих документов запрещено, также как и привлекать денежные средства населения.
   Николай: в курсе, но на все есть свои причины. За свои незаконные действия я уже был оштрафован на 200 тысяч рублей, так что я получил свое наказание, но мне приходится так делать. Штраф мною уплачен, если вам нужна квитанция...
  
   Терещенков записывает слова Николая.
  
   Терещенков: хорошо. У меня есть еще один вопрос. Следствием установлено, что все разрешения на строительство - это подделка, что вы можете об этом сказать?
   Николай (выпрямляясь в кресле): я не понял, в каком смысле подделка. Я сдал в Департамент все необходимые документы, после чего получил разрешения. Что там не так?
   Терещенков (улыбается): ни по одному из ваших объектов не была проведена процедура согласования с различными органами власти.
  
   Николай снова откидывается на спинку кресла и задумывается. Настроение у него резко упало, и он стал мрачнее тучи.
  
   Николай: товарищ Капитан, а такой вопрос, а на каком основании вы допрашиваете меня? Возбуждено уголовное дело?
   Терещенков: не допрашиваю, Николай Александрович, а опрашиваю. Это разные вещи. Я пока провожу проверку по заявлению гражданина в соответствии со ст. 144 УПК РФ.
   Николай: не важно, тогда я буду давать показания только в присутствии моего адвоката.
   Терещенков: хорошо-хорошо. Я вам тогда пришлю повестку.
  
   Игорь пожимает руку Николая на прощание и уходит.
  
   Терещенков: до свидания, Николай Александрович.
  
   Николай рассеяно смотрит на Игоря.
  
   Николай: что вообще ни одного согласования? А печати, подписи, что? Тоже поддельные?
   Терещенков (улыбается): печати и подпись Соловьева настоящие, только процедуры соответствующие эти документы не прошли.
  
   Игорь покидает кабинет Николая, который задумчиво смотрит ему вслед.
  
  
   Следующая сцена.
   ИНТ. Отдел Департамента по градостроительству, который занимается выдачей разрешений. День.
   Игорь разговаривает со специалисткой отдела Ириной, которая сильно робеет перед оперативником.
  
   Терещенков: ваш начальник, Иванова Елена Львовна, где ее можно найти?
   Ирина: ээ... она уволилась уже.
   Терещенков (вскинув брови): когда?
   Ирина: кажись неделю назад.
   Терещенков (хмыкнув): инте-ресно-о! Скажите, а только она занималась разрешениями на строительство ООО "Инвестиции в строительство"?
   Ирина (пожимает плечами): а... я не знаю, наверное.
   Терещенков: а где она живет, вы не в курсе?
   Ирина: ну... я только приблизительно знаю, а так сходите в отдел кадров... они точно скажут.
   Терещенков: а "приблизительно" - это где?
  
  
   Следующая сцена.
   ЭКСТ. Частный сектор Города. День.
   Игорь стоит возле низенького забора и жмет на кнопку звонка. Из дома выходит Елена Львовна и направляется к Терещенкову.
  
   Терещенков: Добрый день, я капитан милиции Игорь Терещенков, УБЭП
  
   Игорь достает свое удостоверение и показывает женщине. Елена Львовна на секунду останавливается, в глазах появляется страх, но она быстро восстановливает самообладание.
  
   Терещенков (пряча удостоверение): вы Елена Львовна?
   Елена Львовна: нет, я ее сестра, ей что-то нужно передать?
   Терещенков: а она дома, я могу с ней поговорить?
   Елена Львовна: ее сейчас нет дома, но я обязательно скажу, что вы заходили. Что либо случилось?
   Терещенков: ничего особенного. Мне нужно задать ей несколько вопросов, не более.
  
   Игорь достает из папки свою визитку.
  
   Терещенков (протягивая визитку Елене Львовне): вот, передайте ей, пожалуйста. И скажите, что волноваться не о чем.
  
  
   Следующая сцена.
   ЭКСТ. Место для курения возле районной прокуратуре. Конец рабочего дня.
   Иван и Игорь снова сидят на лавочке возле урны и смотрят на прохожих.
  
   Терещенков: я в тупике. У меня есть зацепки, но нет полномочий. Мне нужно провести ряд мероприятий, но все упирается в начальстве, мне нужны от них постановления. Все... Все меня послали куда подальше, а Михалыч меня похоронит, если узнает, что я занимаюсь этим делом.
   Иван (покуривая): я предлагаю тебе забыть. Это не главное в жизни. Женись, заведи детей и ходи на работу как простой человек. Сказали - сделал, не сказали - не сделал. Зачем ты борешься. Уйдет Соловьев, придет другой, такой же, а может и хуже.
   Терещенков: может, ты сможешь мне помочь?
   Иван (смотрит на Игоря): Игорь, я могу помочь тебе советом, и я тебе его уже озвучил: ЗАБУДЬ! Извини, но это все. Мне не с руки нырять в дерьмо, если тебе все равно на свою жизнь, на свою карьеру, то я всю жизнь работал, чтобы стать прокурором. Заметь, я самый молодой среди своих коллег.
   Терещенков (бросая окурок в урну, встает с лавочки и поворачивается к Ивану): очень жаль.
   Иван (тоже встает): ты... просто... получишь... пинка под зад. Ты никому ничего не докажешь, только сделаешь хуже себе, подумай, Игорь. Пожалуйста. Твоя Аня жаловалась моей жене, что ты зациклился на работе.
   Терещенков (похлопав по плечу Ивана): ладно, Иван, ничего, не бери в голову, я сам справлюсь, я тебя понимаю.
  
   Игорь уходит прочь. Иван смотрит вслед.
  
   Иван (окликнув Игоря): слушай, ну попробуй добиться приема у Прокурора области или начальника УВД. Хотя, все это глупо звучит.
  
  
   Следующая сцена.
   ИНТ. Кабинет прокурора области. На следующий день.
   Игорь сидит напротив прокурора, который, сцепив руки в замок, что-то долго говорит. Терещенков сидит мрачный и практически его не слушает.
  
   Прокурор: нет.
  
   Следующая сцена.
   ИНТ. Приемная начальника управления внутренних дел. На следующий день.
   Игорь мается на стуле возле кабинета начальника УВД, сложив руки. Из кабинета выходит секретарша начальника и разводит руками. Игорь встал.
  
   Секретарша: извините, Игорь Александрович, но начальник вас сегодня не сможет принять, он очень занят, сказал, чтобы вы приходили через неделю.
   Терещенков: а вы передали ему мою служебную записку, что я приносил вчера? Он должен был заинтересоваться.
   Секретарша: да, я передала ему, но как видите.
   Терещенков (кивнув): хорошо, спасибо.
  
  
   Следующая сцена.
   ИНТ. Квартира Терещенкова. Вечер.
   Игорь сидит на полу среди кучи бумаг, папок и документов и курит, стряхивая пепел в пол-литровую банку. Он тупо смотрит в стену и ни на что не обращает внимание. В комнату заглядывает его девушка Аня, одетая в домашний халатик.
  
   Аня: о боже, что тут у тебя за беспорядок? Ты еще и куришь среди этой кучи бумаг.
  
   Аня спешит открыть окно, чтобы выветрить дым от сигарет. Игорь смотрит на нее.
  
   Аня (отбирая сигарету у Игоря): Игорь, хватит думать о работе, что с тобой вообще происходит?
   Терещенков: я и сам не знаю.
   Аня (присев рядом): послушай, тебе надо прогуляться, пошли, сходим в кино, на какой-нибудь фильм.
  
   Игорь, улыбнувшись, обнимает девушку и целует ее.
  
   Терещенков: эх, Аня, я бы с удово...
  
   Он замечает среди кучи документов фотографию Елены Львовны, ту женщину, с которой он встречался недавно. Игорь, отстранившись от Ани, поднимает фото с пола и смотрит на него.
  
   Аня (посматривая на фото): кто это?
   Терещенков: удивительно, как легко она меня провела. "Елена Львовна?" - "Нет!" - "А, ну тогда передайте ей, что я полный кретин".
   Аня: о чем ты говоришь?
   Терещенков: я думаю, сегодня мы сходим в кино, теперь я знаю, что буду делать дальше.
  
   Аня серьезно глядит на Игоря, но Терещенков лишь смеется и целует девушку.
  
  
   Следующая сцена.
   ЭКСТ. Частный сектор Города. Возле дома Елены Львовны.
   Игорь подходит к забору, за которым играет мальчик лет 11, сын Елены Львовны.
  
   Терещенков (мальчику): привет, мама дома?
   Мальчик: ага!
   Терещенков: можешь позвать ее, я тут подожду.
   Мальчик (бежит в дом): мааам, мааам, тебя там дядя зовет.
  
   Елена Львовна выходит на улицу с тревожным лицом.
  
   Елена Львовна: какой еще дядя?
   Мальчик (показывая пальцем на Игоря): вон тот.
   Терещенков (издалека): доброе утро, Елена Львовна. Теперь будем знакомы.
   Елена Львовна (мальчику): иди в дом. (Игорю) Вы приехали за мной, хотите меня арестовать.
   Терещенков: нет, вы не волнуйтесь. Я приехал всего лишь поговорить по поводу тех разрешений для Николая Дерябина. Помните?
   Елена Львовна (бледнеет и подходит поближе к Игорю): а что вы хотите знать?
   Терещенков: Вы готовили эти разрешения?
   Елена Львовна (опускает голову): да, я.
   Терещенков: мы установили, что они не имеют никакой юридической силы. Ни одного согласования они так и не прошли. Вы только сейчас не волнуйтесь. У меня главная цель, это ваш бывший начальник. Я веду дело против него. Поэтому скажите...
   Елена Львовна (перебивает Игоря): а что мне за это будет? У меня сын растет без отца, ему всего 12 лет... и... если меня посадят (она всхлипнула)... кто о нем позаботиться (последнюю фразу она говорит сквозь слезы).
   Терещенков (вздыхает): Елена Львовна, если вы это сделали по собственной воле - то за это могут и посадить, а если вас заставил Соловьев - то вся вина ляжет на него. Поэтому я хочу, чтобы вы правильно ответили на мой вопрос: давал ли Соловьев вам указание напечатать для него эти разрешения?
  
   Елена Львовна разрыдалась, Игорю приходится ее успокаивать.
  
   Елена Львовна (рыдая): какая же я дура. ведь знала, что все так произойдет. Я... Я не знаю, я не могу... он же меня... нет (она снова заливается слезами).
   Терещенков: Елена, он вам ничем не сможет насолить, вы там уже не работаете. Скажите, я прав - это она дал вам указание? Скажите, не молчите, это очень важно.
   Елена Львовна: да, это он сказал мне подготовить все разрешения и обещал, что со всеми согласованиями он сам разберется. А еще... еще...
   Терещенков: что?
   Елена Львовна (смотрит по сторонам, улица пуста): пойдемте в дом.
  
   ИНТ. Они заходят в дом. Глаза Елены Львовны красны от слез. Ее сын играет в гостиной и, улыбается Игорю, когда тот туда заглядывает. Терещенков подмигивает мальчику. Елена Львовна заходит в кладовку и вытащила из шкафа небольшой сверток. Она раскрывает его и кладет на стол. В нем лежат несколько пачек новеньких стодолларовых банкнот.
   Терещенков от удивления вытаращивает глаза.
  
   Терещенков: ах вот зачем...
   Николай (ЗК): Баксы со мной. Ты не представляешь, как сложно мне было их собрать.
   Терещенков: об этом кто-нибудь знает?
   Елена Львовна: только я и Соловьев. Он мне передал его в том дорогом ресторане, как его...
   Терещенков: "Виконт"?
   Елена Львовна: да-да. Я поступила глупо, не надо было мне ничего от него брать.
   Терещенков: так! Сегодня же избавьтесь от денег. Сожгите их... А лучше мне их отдайте, я сам от них избавлюсь. Когда к вам придут с обыском, чтобы ничего не нашли. Вы поняли? Ради вашего сына. На суде будете свидетельствовать против вашего бывшего начальника. Ни о чем не волнуйтесь, мы придем к вам с обыском, потому что Соловьев сразу же вас сдаст. Нам придется удостовериться.
   Елена Львовна (совершенно подавленная и испуганная): конечно, конечно, я сегодня же ночью избавлюсь от него. Я уже и сама не рада, что его взяла. Каждую ночь в холодном поту просыпаюсь. Еще ни копейки не потратила из этой кучи. Боялась наследить.
   Терещенков (улыбнулся): вот и славно.
   Елена Львовна: Я не знаю, может это поможет, но у меня есть диктофонная запись того разговора, когда он требует от меня изготовить эти разрешения.
  
   Терещенков удивлен. Он порывисто обнимает женщину и целует ее в щеку.
  
   Терещенков: вы просто прелесть.
  
  
   Следующая сцена.
   ИНТ. Кабинет Терещенкова. Конец рабочего дня.
   Игорь и Сергей, развалившись на стульях, пьют чай.
  
   Терещенков: невероятно, у нас есть запись, с помощью которой у нас есть шансы на успешное закрытие дела.
   Сергей: так дела-то еще нет.
   Терещенков: а, ну тебя.
   Сергей: как ты собираешься уговорить начальство?
   Терещенков (смотрит в потолок): не знаю пока. Завтра пойду снова к Замашову, может еще раз смогу его уговорить. С этой аудиозаписью наши шансы выросли. Сколько доказательств. Аудиозапись из ресторана (загибает один палец).
   Сергей: незаконная.
   Терещенков (загибает второй палец): свидетель.
   Сергей: считай соучастник.
   Терещенков: материалы проверки прокуратуры.
   Сергей: которые они успешно спустили по тормозам.
   Терещенков: а еще есть возможность поймать его за получением взятки.
   Сергей: которая и взяткой-то не является.
   Терещенков (уставился на Сергея): ты что издеваешься?
   Сергей: нет, я всего лишь критикую твою стройную систему доказательств.
   Терещенков (встает со стула): а знаешь, думаю, если у нас все получиться, если отправлю его за решетку, я женюсь. Сразу же сделаю предложение Ане.
   Сергей (улыбается): если бы ты еще микрофон нашел, который мы похерили...
  
   В этот момент звонит телефон.
  
   Терещенков: алло
   Неизвестный: добрый день, Игорь Александрович. Я очень хочу с вами встретиться и обсудить один вопрос, связанный с Валентином Соловьевым.
   Терещенков: кто вы? И что за вопрос?
   Неизвестный: приходите в кафе, что на перекрестке, недалеко от вас, через 1 час. У меня есть ценная информация для вас.
  
   Неизвестный бросает трубку.
  
   Сергей: кто это был?
   Терещенков: без понятия. Но он сказал, что у него есть ценная информация о Соловьеве.
   Сергей: пойдешь?
   Терещенков: не знаю, не знаю. Терпеть не могу вот такие звонки. Жди подвоха.
  
  
   Следующая сцена.
   ИНТ. Обычное кафе. Через час. Вечер.
   Терещенков подошел к одному столику, где сидит мужчина в костюме.
  
   Алексей: привет еще раз, присаживайся.
   Терещенков: кто вы?
   Алексей: Меня звать Алексей. Большего тебе знать не нужно. Не хочу, чтобы мое имя потом всплыло в этом деле.
   Терещенков: вы о чем?
   Алексей: ты сядь, нужно поговорить. Я буду откровенен. Люди сверху копают под Соловьева, им нужно его сместить и посадить своего человека. Почему, спросишь ты? Все из-за недавней реорганизации департамента дорожного хозяйства. Ушлый Валентин выбил себе часть полномочий расформированного отдела. Дорожное хозяйство - Кирилл Семенович Шторманов прокручивал миллионы рублей на строительстве дорог.
   Терещенков: а почему департамент закрыли?
   Алексей: закулисные игры. Дорожное хозяйство - лакомый кусочек, а его начальник был растяпой, даже несмотря на то, что неплохо зарабатывал. Многим не нравилось, что такая золотая жила в руках у полного кретина. Он мало того сильно отсвечивал. В прокуратуре, на столе у мэра и в судах - было сотни жалоб на него. Дороги находились в ужасном состоянии. Зато его Бентли ручной работы был в отличном. Как сам ты понимаешь - человек зарвался, и началась кампания по его смещению, которая длилась полгода. И тут, откуда ни возьмись, появляется Соловьев. Договорившись с нужными людьми, он забирает себе ту часть функций департамента, которая приносит неплохой доход. Полугодовая кампания пошла коту под хвост. Соловьев - хитрый, умный и ловкий противник. Он имеет вес в определенных кругах и заручился поддержкой некоторых высокопоставленных людей. Сместить его будет потруднее, чем бывшего начальника-лопуха. И мы стали искать его слабые места. И нашли: за те годы, что он у власти, он потерял чувство меры. Его коррупционный послужной список впечатляет.
   Терещенков: ага, только доказать ничего нельзя.
   Алексей: Ему повезло. Три месяца назад, когда было закрыто дело - он не был нам еще интересен.
   Терещенков: вы, Алексей, так спокойно об этом говорите. А я, из-за вашего "не был еще интересен" крупно вляпался. Мне постоянно мешали вести расследование, что и привело к печальному результату. А вам там... эээ... не знаю, где вы там работаете (указывая пальцем вверх), просто наплевать.
   Алексей: не надо горячиться, вместе мы исправим эту досадную ошибку. Итак, я знаю, какие зацепки есть сейчас у тебя. Николай Дерябин, правильно?
   Терещенков: да. Я думаю, что Соловьев подготовил все документы на строительство домов за определенный процент. У меня есть запись их разговора. А еще у меня есть свидетель.
   Алексей: хм, свидетель? Молодец. Сразу видно, умеешь ты обращаться с женщинами.
   Терещенков (ошарашено посмотрел на собеседника): что?.. Как?.. Это...
   Алексей: откуда я знаю? У меня есть свой источник получения информации. Правда, каюсь, я не знал, что ты смог уговорить ее сотрудничать. Что ты ей сказал?
   Терещенков (уверенно и с легкой улыбкой): у меня свои методы.
   Елена Львовна (ЗК): да-да. Я поступила глупо, не надо было мне ничего от него брать.
   Алексей (смеется): ладно, ладно. У меня тоже есть чем порадовать тебя. Мы узнали, что после того, как Дерябин отмазался, его компания продала две квартиры двум интересным людям, которые связаны с Соловьевым. Мужу его двоюродной сестры и ее матери.
  
   Терещенков вскидывает брови от удивления.
  
   Алексей: да, не слишком тонко, но фамилии не сходятся, не являются прямыми родственниками, этот муж - человек обеспеченный, на первый взгляд никаких подозрений. Сейчас сделка проходит регистрацию.
   Терещенков: и что же это нам даст? С такими доказательствами его не посадить.
   Алексей: я думаю, что эти люди даже не в курсе, что купили квартиры.
   Терещенков: с чего вы так решили?
   Алексей: такими я располагаю сведениями.
   Терещенков: ладно, все равно - это дохлый номер. Возбудить уголовное дело не хватает улик. Вернее, их хватает, но хочется схватить его с поличным. У меня есть одна идея - мне бы только получить разрешение на одно мероприятие.
   Алексей: ваше липовое обвинение в вымогательстве??
   Терещенков: что-о-о? Откуда вы знаете?
   Алексей: мой источник очень хорош. Соловьев попал в ДТП, ему в зад въехал старый жигуль. Валентин потребовал от водилы 150 кусков. Знаю-знаю эту историю. Но хочу отдать должное, ты неплохо сориентировался. Но не беспокойся, я не стану тебя сдавать. Напротив - я поддержу инициативу, считай, что разрешение у тебя уже есть.
   Терещенков: встреча состоится через 2 дня.
   Алексей: готовь все необходимое. И еще, не надо распространяться о нашем разговоре. Пускай, пока он останется в тайне. Все будут считать, что, благодаря твоей упертости, дело так далеко продвинулось, а о моей помощи пока не стоит сообщать. Договорились?
   Терещенков: Договорились. Только... Алексей, мне к кому идти с документами на подпись? Если вы не знаете, я три дня подряд пытался хоть кого-то расшевелить, но везде получил отказ.
   Алексей: конечно же я знаю о твоих попытках.
   Терещенков: если вы такой осведомленный, то мой начальник...
   Алексей: твой начальник даже не пискнет. Так что постановление ему на стол и вперед.
  
  
   Следующая сцена.
   ИНТ. Зал для пресс-конференции пресс-службы УВД по городу.
   Зал полон журналистами. Помимо местных СМИ, можно заметить представителей федеральных телеканалов и столичных газет. Около десятка видеокамер уже направлены в сторону столика для руководителя пресс-службы. Журналисты между собой ведут беседу. В зале появились официальные лица УВД, одетые по форме. Степан Игарков, руководитель пресс-службы, садится по центру стола, по бокам разместились его коллеги, среди них есть и Замашов. Все журналисты разом умолкают и начинают слушать.
  
   Игарков: добрый день, уважаемые господа журналисты, спасибо, что пришли. Главной новостью сегодняшней пресс-конференции будут результаты работы сотрудников управления внутренних дел по борьбе с экономическими преступлениями. На прошлой неделе сотрудниками УБЭП был арестован начальник департамента по градостроительству и жилищной политике Соловьев Валентин Эдуардович. Возбуждено уголовное дело по части 4 статьи 290 Уголовного кодекса "Получение взятки в крупном размере". В результате оперативно-розыскных мероприятий, проведенных сотрудниками УБЭП Соловьев Валентин Эдуардович был пойман с поличным в момент получения денежных средств в размере 200 тысяч рублей. Чиновнику уже предъявлены обвинения, ведется следствие. Уже в настоящий момент проводится проверка деятельности обвиняемого. На данный момент он отпущен под залог. Игорь Викторович Замашов вам сейчас вкратце пояснит суть уголовного дела (показывает рукой на своего коллегу справа). Прошу, Игорь Викторович.
   Замашов: спасибо, Степан Геннадьевич. Соловьев был задержан в момент передачи взятки в размере 200 тысяч рублей, которые он потребовал у гражданина за то, чтобы департамент разобрался с ужасным состоянием дорог в микрорайоне "Заводской" на окраине города, где уже более десяти лет не проводился капитальный ремонт дорожного полотна. Гражданин обратился с заявлением в милицию. Сотрудники УБЭП проверили поступившую информацию и приняли решение о проведении оперативно-розыскных мероприятий с целью задержать обвиняемого в момент получения взятки. Номера денежных купюр были переписаны и занесены в протокол. В настоящий момент Прокуратурой проводится проверка всей деятельности Департамента. А сотрудники УБЭП проверяют поступившую информацию об иных неправомерных действиях обвиняемого, о которых, в интересах следствия, пока упоминать не будем. Соловьев по решению суда сегодня был отпущен под залог.
   Игарков: большое спасибо, Игорь Викторович. Прошу задавать вопросы.
  
   Несколько журналистов поднимают руки.
  
  
   Следующая сцена.
   ИНТ. Холл здания РОВД Города. День.
   Соловьев в сопровождении сержанта и своего адвоката покидает здание. Возле турникета его окликает улыбающийся Терещенков, стоящий возле стены, сложив руки. Валентин оборачивается и с ненавистью смотрит на главного виновника всех его бед.
  
   Терещенков: ну что, убедился, что на каждую хитрую жопу найдется хвост с винтом.
   Соловьев: тебе это так просто с рук не сойдет, падаль.
   Адвокат: спокойнее, Валентин Эдуардович, не стоит.
   Соловьев (не обратив внимания на адвоката): тебе это дорого обойдется. Думаешь, второй раз все закончится мирно? Ты глубоко заблуждаешься. На этот раз тебе конец, капитан.
   Терещенков: на это раз, конец тебе, потому что следов ты оставил массу. И не спасет тебя даже эта моль в костюме (указывает на адвоката). Даже если не получится доказать все, тебя взяли с поличным, с мечеными купюрами. Понимаешь?
   Адвокат: позвольте, но тут еще надо доказать, что имело место получение взятки. Мой клиент получил деньги за возмещение ущерба.
   Терещенков (посмеявшись): это он вам наплел, неужели вы ему верите? Да вы гляньте на него...
  
   Соловьев угрожающе смотрит на Игоря и подходит вплотную.
  
   Соловьев (с ненавистью смотря прямо в глаза Терещенкову): молись, капитан. Как только снимут обвинения, ты сядешь, я тебе это обещаю.
  
   Терещенков с улыбкой не отводил взгляд.
  
   Терещенков: Тебя уже нет. Расслабься.
  
   Соловьев еще немного смотрит в глаза Терещенкову, а затем резко разворачивается и быстрым шагом идет к выходу. Его адвокат поднимает свой портфель с пола и направляется следом.
  
  
   Следующая сцена.
   ИНТ. Кабинет Николая. Глубокий вечер. За окном льет дождь.
   Валентин входит в огромный кабинет, в котором могло разместиться до 50 человек. По центру стоит дорогой стол из красного дерева в форме буквы "Т", за которым сидит Николай. Все остальные элементы интерьера также выполнены со вкусом и подходят под общую стилистику кабинета солидного бизнесмена. Все шкафы и стеллажи также сделаны из красного дерева, имеется и барная стойка, которая, правда, пустует. На стене висит огромная репродукция "Девятого вала" Айвазовского. Несколько кожаных кресел стоит перед столом хозяина. Сам Николай в расслабленной позе сидит спиной к большому окну. Как только Валентин входит, Дерябин поднимается и, расставив в руки в сторону, встречает гостя. В одной руке он держит неоткупоренную бутылку вина. На столе стоит пустая бутылка Коньяка.
  
   Николай (он пьян): привет, Валентин, заходи, давненько тебя здесь не было. Жаль, что ты позвонил слишком поздно, у меня нечего выпить, кроме вот этой бутылки вина (показывает ее Валентину). Извини, ты сам виноват, не навещаешь меня. Если бы я знал, что ты можешь вот так, в любой момент заскочить, я бы всегда держал для дорогого друга бутылочку дорогого Виски.
  
   Валентин молча проходит и садится в одно из кресел, стоящих напротив стола.
  
   Николай (заплетающимся языком): нужно найти тебе стакан.
  
   Николай ищет пустой стаканчик на столе, который завален бумагами, папками, тарелками с закуской.
  
   Николай: о, вот и он, маскировался, засранец.
  
   Николай проворно откупоривает бутылку и наливает стакан до краев и протягивает гостю.
  
   Соловьев: послушай, Коля, мне сейчас не до этого.
   Николай (вскинув брови): Да? Так ты пришел не выпить с другом? Валентин, ты меня огорчаешь.
   Соловьев (ставя стакан с вином на стол): у меня сейчас большие проблемы, УБЭП схватил за яйца.
   Николай: Да ну!
   Соловьев: возбудили уголовное дело. Все идет по плохому сценарию, кто-то сверху копает под меня. Так что, Коля, мне нужна реальная помощь.
   Николай: Валентин, что случилось? Буквально недели две назад ты утверждал, что нет такой силы, способной тебя свалить с пьедестала.
   Соловьев: ты не понимаешь, все оказалось сложнее. Там доказательств против меня как всегда пшик. Мой адвокат пытается докопаться до истины. Все, что он пока узнал - это то, что инициатива идет сверху. А эта сука, Терещенков, ухватился за это дело, как бульдог, и копает во всех направлениях. Чтоб он сдох, падла, когда я сидел в кутузке, издевался надо мной как мог.
   Николай: дела... Копает, значит, по всем направлениям. Это он и до меня может докопаться.
   Соловьев (схватив стакан вина со стола, опрокидывает в рот содержимое, словно это водка): именно поэтому я пришел к тебе. Поможешь мне, поможешь и себе. Мою репутацию нужно спасать.
   Николай (заржал): ха-ха, репутацию, ха-ха-ха.
  
   Валентин с каменным лицом смотрит на смеющегося друга.
  
   Соловьев: чего ты ржешь?
   Николай (успокаиваясь): нет бы сказать: "Мою задницу нужно спасать", а то репутацию. О какой репутации ты ведешь речь, я не понимаю. Ты же закоренелый взяточник и сам мне в этом признавался.
   Соловьев: блять, нужно спасать мою задницу, доволен?
   Николай: да ладно тебе, не горячись.
   Соловьев (распаляясь): тебе, блять, смешно? А мне не особо, поэтому хватит тут выкаблучиваться. У меня план такой - сведи меня с твоим знакомым из прокуратуры, а дальше я сам разберусь.
   Николай: ага, вот, значит, зачем ты пришел к старому другу. А такой вопрос - а с чего ты решил, что мой знакомый пойдет против генералов МВД и высоких чинов, которые направляют их на охоту? Ему будто заняться не чем.
   Соловьев: я с ним поговорю, если не согласится, то найду кого-нибудь другого.
  
   Николай наливает себе вина и залпом выпивает, закрыв глаза и немного посмаковав.
  
   Николай: уумм, отличное вино, хоть и дешевое (открывает глаза и смотрит на Валентина). Знаешь, а с чего ты решил, что под тебя копает кто-то серьезный?
   Соловьев: это ясно и так.
   Николай: то есть ты только догадываешься?
   Соловьев: что за вопросы? Ты поможешь мне?
   Николай: да так, рассуждаю. Подумай, Валентин, а с чего все началось?
  
   Соловьев вопросительно смотрит на Николая.
  
   Николай: подумай, подумай. Мне просто интересно, сможешь ли ты допереть.
   Соловьев (встает): да ты пьян в стельку. Я думаю, от тебя толку никакого, приду завтра (идет к выходу).
   Николай (гадко улыбается): зато я знаю. Тебя поимел простой пенсионер.
  
   Николай заливается диким смехом.
  
   Николай (перестает ржать): а ты там что говорил? Я не помню. Ах да, ты смеялся надо мной... Нет, вот умора.
  
   Соловьев оборачивается и непонимающе и с пренебрежением смотрит на веселящегося Николая.
  
   Соловьев: чего ты ржешь?
   Николай: я ж тебе говорю, тебя поимел простой человек. Ты думал, он принесет тебе бабки, а он пошел к ментам (снова смеется).
   Соловьев: да не вымогал я у него бабки. Этот козел разбил мою тачку. Я уверен, что это была идея Терещенкова, кто ж еще мог такое извращение выдумать.
  
   Николай снова смеется.
  
   Соловьев (сжав кулаки): как же ты меня достал.
  
   Соловьев дергает дверь так, что она едва из петель не выскакивает. Заперто. Он еще несколько раз дергает за ручку, но все бесполезно. Валентин разворачивается и с ненавистью смотрит на смеющегося Николая.
  
   Соловьев (с напором): что это значит?
  
   Николай отпивает из горла бутылки и вылезает из-за стола.
  
   Николай: знаешь, Валентин. Мне тут позвонил человечек и попросил тебя задержать.
   Соловьев: я не понял, какой еще человек?
   Николай: Валентин, ты стал проблемой, меня потянешь за собой. А оно мне надо?
  
   До Соловьева доходит смысл сказанного.
  
   Соловьев (воскликнув): ты меня заказал?!!!
  
   Николай ничего не отвечает, он снова пьет вино из бутылки.
  
   Соловьев: ну ты и сволочь. Я же помог тебе, как другу, вытащил твою шею из петли. Где бы ты был, если не Я (бьет себя в грудь). И где благодарность?
   Николай: как другу? (Снова смеется) да ты продал свои услуги. За миллион долларов. Это, по-твоему, дружеская помощь?.. Нет... Это был всего лишь бизнес. Ты смог мне подготовить все документы, а я тебе заплатил. Обязательство исполнено... Но я понимаю твои трудности, и, поэтому, было бы подло с моей стороны не предложить тебе помощь, не бесплатную конечно же.
   Соловьев: и что ты хочешь?
   Николай: 1 миллион долларов.
   Соловьев: легко, я верну тебе твои же квартиры.
   Николай: нет. Зачем мне ТВОИ квартиры, у меня такой недвижимости полно (махнул рукой). Мне нужен 1 миллион долларов - наличностью или можешь на счет мне их зачислить. Мне все равно. Это моя цена.
   Соловьев (нервно засмеялся): ах ты гнида, ты же знаешь, что мне квартиры быстро не продать. Забирай их обратно.
   Николай (издевательским тоном): тебе что-то не нравиться? А, Валентин? Когда ты назвал цену за свои услуги, я просто заплатил. А ты почему торгуешься? Особенным себя считаешь?
   Соловьев: никто меня не посадит. Дело развалится, я обещаю. Зачем же жечь мосты?
   Николай: затем, что ты гнида и козел.
   Соловьев: выбирай словечки, ты...
   Николай: что? Ну что? Я не прав?
  
   Соловьев молча смотрит на "друга".
  
   Николай: у тебя нет никаких шансов выпутаться... без последствий. Все... все эти долбанные разрешения - чертова липа.
  
   Последние слова Николай уже выкрикивает.
  
   Николай (продолжает кричать): ни одного согласования. НИ ОДНОГО! За что ты получил свое вознаграждение, за кусок бумажки с твоей подписью. Да на хуй он мне сдался. Мне нужны были разрешения на строительство.
   Соловьев (с ненавистью): вот и получил бы их как все.
   Николай: я так и сделал. Как все их получают. А вот ты продал мне фуфло. Так что, нет человека - нет проблемы.
   Соловьев: меня будут искать, есть люди, которые знают, что я пошел к тебе.
   Николай: никто ничего не знает... Мне так сказали.
  
   Соловьев срывается с места и набрасывается на Николая, который сразу же падает на пол.
  
   Соловьев: ключи давай, живо.
  
   Валентин наносит несколько ударов по лицу своего бывшего друга. Николай стонет от боли и держится за кровоточащий нос. Соловьев начинает судорожно рыскать по карманам. Но ключей там не находит. Валентин поднимается и бьет Николая ногой в живот. Затем он подбегает к столу и начинает выворачивать содержимое ящиков.
   В этот момент дверь тихонько открывается и на пороге появляется мужчина в маске и в черной одежде, в руке он держит пистолет. Соловьев застывает на месте и недоверчиво смотрит на незнакомца, который сразу же направляет оружие на Валентина. Соловьев мгновенно реагирует и прячется под стол. Незнакомец тихим шагом подходит к столу. Валентин ждет, пока он приблизиться, но не слышит шагов. Звенит стакан на столе, и Соловьев поднимает голову. Незнакомец стоит на столе и держит на мушке Валентина. Щелк. Соловьев хватается за торчащую в его шее усыпляющую иглу и несколько секунд неверяще смотрит на незнакомца, а потом молча падает на пол.
   В это время Николай с трудом встает, держась за нос.
  
   Незнакомец (не смотря на Николая, спрыгивает со стола): мне нужен скотч.
  
   Николай подходит к своему столу, бросив взгляд на Валентина, и достает из ящичка скотч. Незнакомец забирает его и начинает скручивать Соловьеву руки и заклеивать рот. Николай подбирает с пола бутылку вина, которую он уронил. Вино разлилось и в бутылке его осталось немного. Николай делает долгий глоток, допивая вино, а затем с яростью разбивает бутылку об стену.
  
   Николай: чеееерт...
  
   Незнакомец, закончив связывать Валентина, взваливает его на плечо и молча уходит. Когда мужчина доходит до двери, Николай его окликает.
  
   Николай: что ты с ним сделаешь?
  
   Незнакомец останавливается в дверях и, не поворачивая головы, говорит.
  
   Незнакомец: молись, чтобы ты никогда об это не узнал.
  
   И уходит. Николай с разбитым лицом долго смотрит в пространство.
  
  
   Следующая сцена.
   ЭКСТ. Грязная и унылая улица. Соловьев приходит в себя, валяясь на земле. Он медленно поднимается и стоя на коленях смотрит по сторонам. Он видит полная луж и грязи улицу, дымящий вдалеке завод. В нескольких метрах стоит человек в черной одежде, но без маски. Камера ближе - мы видим лицо Карпейкина.
  
   Соловьев: я наверное умер.
   Карпейкин (ЗК - в голове у Соловьева): посмотри, что ты видишь?
  
   Карпейкин продолжает смотреть на сидящего в грязи Валентина, который поворачивает голову налево и видит...
  
  
   Быстро сменяющиеся сцены.
   Его кабинет. Валентин сидит в своем кресле и нагло улыбается в лицо растерянной пенсионерки.
   Переход.
   В коридоре департамента. Карпейкин, одетый в свой видавший виды пиджак и брюки, достает из кармана диктофон, выключает его и улыбается.
   Переход.
   Улица. Ауди А8 останавливается возле светофора и в него врезается "шестерка". Камера поворачивается в сторону жигулей. Водителя в ней нет. На углу стоит Карпейкин и улыбается. Затем он идет в сторону столкнувшихся автомобилей и начинает критически осматривать повреждения.
   Переход.
   Возле входа в ресторан "Виконт". Карпейкин срывает с воротника пиджака микрофон и, зажимая его в кулаке, заходит в ресторан.
   Переход.
   "Виконт". Когда Соловьев схватил Карпейкина за шиворот, тот незаметно подкладывает микрофон в солонку.
  
   Грязная улица. Соловьев ошарашено смотрит на видения. Он переводит взгляд на Карпейкина, который теперь одет в длинное черное пальто и широкополую шляпу. Не осталось ни следа от того бомжеватого вида.
  
   Соловьев (тряся головой): что за чертовщина?
   Карпейкин (ЗК): ты скоро все поймешь сам.
  
   Соловьев снова переводит взгляд в сторону видений.
   Забегаловка. Карпейкин передает Алексею папку с документами.
  
   Карпейкин (одетый в дорогое пальто и шляпу): вам нужен был компромат на Соловьева, здесь вы много чего найдете.
   Алексей: а что вы хотите за это?
   Карпейкин: не знаю, можете заплатить мне.
  
   Переход.
   Зал суда. Карпейкин стоит напротив судьи и отвечает на его вопросы.
  
   Карпейкин (в старом потертом пиджаке и брюках): да, за ремонт дорог в микрорайоне он затребовал 200 тысяч рублей.
  
   Переход.
   Кабинет Терещенкова. Игорь выводит Серегея наружу для разговора. Карпейкин смотрит на дверь и улыбается.
  
   Грязная улица. Карпейкин подходит ближе к Соловьеву, садится возле него на корточки и
   смотрит ему прямо в глаза.
  
   Карпейкин (ЗК): А теперь посмотри сюда (указывая направо).
  
   Кабинет Мэра Города. За огромным и дорогим столом сидит Мэр, лысый и толстый мужчина. Напротив сидят двое человек, один из них - Алексей, другая персона - это женщина лет 40-45.
  
   Алексей: вместо Соловьева вы можете назначить Марию Сергеевну (указывает в ее сторону). Это будет условием нашей сделки.
   Мэр: а Валентин САМ уйдет? Он же упертый.
   Алексей: не волнуйтесь, я найду аргументы.
  
   Переход.
   Кабинет Соловьева. Валентин смотрит в окно, а Алексей, развалившись в кресле, с улыбкой смотрит на него.
  
   Алексей: мы поможем вам в обмен на ваше сотрудничество. Вы уходите в отставку, чтобы это замечательное место (показывает пальцем на пустующее кресло) занял достойный человек.
   Соловьев: а как же уголовное дело?
   Алексей: с ним проблем не будет, вы согласны?
   Соловьев (вздохнув): да.
  
   Переход.
   Квартира Терещенкова. Сотрудники УБЭП проводят обыск. Игорь и Анна сидят на диване под присмотром сержанта и ничего не понимают.
  
   Переход.
   Кабинет начальника УБЭП. Алексей, развалившись в кресле, сидит напротив стоящего по стойке смирно Семена Михайловича.
  
   Алексей: я думаю, если вы проведете обыск в его квартире, то сможете обнаружить много валюты.
   Семен Михайлович: а позвольте спросить, откуда...
   Алексей (перебивает Семена): ниоткуда, просто действуйте.
  
   Переход.
   Квартира Терещенкова. На столике аккуратно разложены доллары. Один из оперативников составляет протокол. Сергей с виноватым видом допрашивает Игоря.
  
   Сергей: Игорь, откуда у тебя все это?
  
   Терещенков молчит. Его подруга Анна с удивлением смотрит на кучу денег.
  
   Анна (Игорю): это твое?
  
   В комнату, довольно улыбаясь, заходит Семен Михайлович.
  
   Семен Михайлович: его, чье же еще. Сергей Дмитриевич, заканчивайте по-быстрому и на допрос его к нам.
  
   Переход.
   Комната для допросов. Игорь в наручниках сидит на стуле, а Сергей стоит возле выхода.
  
   Сергей: Игорь, ты должен сказать правду. Это же будет смягчающее обстоятельство, зачем ты делаешь все только хуже. Откуда у тебя столько денег? Двадцать тысяч - это же те деньги, что ты забрал у Елены Львовны?
  
   Игорь молчит и смотрит в решетчатое окно. Открывается дверь и в комнату заходит Алексей в форме генерала МВД.
  
   Алексей (Сергею): оставьте меня с ним на минуточку.
  
   Сергей уходит.
  
   Алексей: предлагаю сделку, ты даешь показания против Елены Ивановой, и из подозреваемого превращаешься в свидетеля. И будешь жить долго и счастливо со своей семьей.
   Терещенков (грустно смеется): Угу, а Соловьев тогда отмажется. Это было мое лучшее дело, а теперь ты мне предлагаешь разрушить его собственными руками. Как ты думаешь, что я отвечу? Конечно, я согласен.
   Алексей: правильно, все равно так бы и случилось.
  
   Переход.
   Возле дома Елены Львовны. Сергей в форме подходит к застывшей на месте Елене Львовне и, показав удостоверение, просит пройти в машину. УАЗик с включенными мигалками уже ждет ее. Из двери дома выглядывает ее сын. Елена оборачивается и смотрит на него. Сергей берет женщину за локоть и ведет к машине.
  
   Сергей (своему коллеге): отвези ее сына к родственникам.
  
   Переход.
   Комната для допросов. Игорь в наручниках, а Алексей сидит на стуле напротив.
  
   Терещенков: зачем вы меня от суда отмазываете?
   Алексей: характер у тебя не простой. Ты слишком болтливый и независимый. Мы можем тебя или пристрелить, или купить. Я выбрал более легкий вариант. Пустить тебе пулю в лоб всегда успеется (улыбается).
  
   Переход.
   Кабинет Мэра. Те же лица: Мэр, Алексей и Мария Сергеевна.
  
   Мэр: я хочу, чтобы все закончилось без лишнего шума, чтобы информация о коррупционных действиях Соловьева не пошла в Москву, наверх. Ни к чему мне это сейчас.
   Алексей: само собой разумеется.
  
   Переход.
   Кабинет Соловьева. Соловьев смотрит в окно, а Алексей сидит в кресле.
  
   Соловьев: а как же мой арест. Об этом же раструбили по всей стране.
   Алексей: развивать тему никто не станет, кроме интернет-изданий и всякой независимой шешурой. Дело замнется само собой.
  
   Переход.
   Зал суда. Судья оглашает приговор. Игорь стоит среди свидетелей и смотрит в пол, опасаясь встречаться взглядом с Еленой Львовной, которая стоит словно в прострации и смотрит куда-то вдаль.
  
   Судья: ...признается виновной в совершении преступления...
  
   Заплаканная и побледневшая Елена Львовна бросает осуждающий взгляд на Игоря, который сразу же отворачивается.
  
   Судья: ...условно...
  
   Переход.
   Глухой переулок. Игорь остервенело лупит кулаком об стену здания. Рука уже вся в крови. Терещенков издает глухие звуки. Перестав злиться, он оседает на землю и рыдает.
  
   Переход.
   Крыльцо здания суда. Соловьев, посвистывая, выходит из здания, и легким шагом направляется в сторону парковки.
  
  
   Грязная улица.
   Валентин непонимающе уставился на видение, а затем перевел взгляд на Карпейкина.
  
   Соловьев: кто ты такой?
   Карпейкин: не важно.
   Соловьев: постой, что вообще все это значит?
   Карпейкин: ты увидел возможный вариант твоего освобождения от наказания.
   Соловьев: бред какой-то. Кто такой этот мужик, который все решал?
   Карпейкин: это не бред, это могло быть правдой. Но мне пришлось вмешаться. Поэтому ты здесь.
   Соловьев: где здесь?
   Карпейкин: на распутье. У тебя есть два выхода: исправиться или умереть.
  
   Карпейкин достает из кармана пистолет.
  
   Карпейкин: этот уже настоящий.
   Соловьев: что за черт?
  
   Соловьев со страхом смотрит на оружие.
  
   Карпейкин: встань.
  
   Соловьев медленно встает, с опаской глядя на Карпейкина.
  
   Карпейкин: а теперь повернись.
   Соловьев: нет, не надо.
   Карпейкин: успокойся и просто посмотри назад.
  
   Соловьев медленно разворачивается и видит...
  
   Он едет в обычном автобусе.
   Он стоит в очереди в обычной "совковой" поликлинике.
   Он стоит по стойке смирно перед своим начальником, который его отчитывает.
   Он, лежа на продавленном диване, смотрит телевизор в маленькой квартирке.
   Он присутствует на родительском собрании в самой обычной школе.
   Его жена готовит обед на крохотной кухоньке.
   Он сидит на кухне и в одних трусах и тельняшке ест пельмени и смотрит в маленький телевизор.
   Он выходит из автобуса и вливается в поток простых людей, спешащих на работу утром.
  
   Грязная улица. Соловьев с распахнутыми глазами смотрит в "ту сторону". Карпейкин приставляет пистолет к голове Валентина и снимает с его предохранителя.
  
   Карпейкин: или смерть, или такая жизнь. Выбирай.
  
   Конец.
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга вторая"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) М.Боталова "Темный отбор 2. Невеста дракона"(Любовное фэнтези) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) А.Верт "Пекло 3"(Киберпанк) М.Юрий "Небесный Трон 3"(Уся (Wuxia)) А.Кутищев "Мультикласс "Союз оступившихся""(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Е.Вострова "Канцелярия счастья: Академия Ненависти и Интриг"(Антиутопия)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Институт фавориток" Д.Смекалин "Счастливчик" И.Шевченко "Остров невиновных" С.Бакшеев "Отчаянный шаг"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"