Романова Софья Александровна: другие произведения.

Время Нгойл кн3 гл 40-42

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:


  
   Время Нгойл.
  
   Книга 3
  
   Время дочерей (гл.40-42)
  
   Содержание:
  
   1. Глава 31 Гутис не умеют забывать
   2. Глава 32 Прощание с Оссиль
   3. Глава 33 Табарая
   4. Глава 34 Домашние хлопоты
   5. Глава 35 Дорогие удовольствия Императорского Двора
   6. Глава 36 Аногерб Беррис
   7. Глава 37 Сколько стоят долги
   8. Глава 38 Ничего не закончилось
   9. Глава 39 Притяжение огня
  
   10. Глава 40 Большое приключение Герра
   11. Глава 41 Мужчины Амирей
   12. Глава 42 Тревога на Станции
  
  
   Приложения:
      -- Гутис
   2. Каса
      -- Окауайя
      -- Буштурук
      -- Яминая - мир Золотой Дочери
      -- Дабан-Хасслар
      -- Гетерия
  
  
  
  
   Глава 40
  
  
   Большое приключение Герра
  
  
   Император старательно поправил фитиль в лампе над жертвенником алтаря Гитар, занавешенным от дурного глаза, помедлил, вдыхая памятный с детства горьковатый дымок масла.
   В пятиугольном Зале Советников, Равных перед Огосом, царил полумрак. Свет, льющийся снизу вверх, постепенно таял, и над головами висела никогда не рассеивающаяся мгла, сквозь которую мерцали огненно-красные глаза Создателя.
   Советники - все десять, сидели абсолютно неподвижно, возложив руки на поставленные перед ними белые посохи. Одиннадцатый, вернее, самый первый, Советник Оро, встал и, прихрамывая сильнее обычного, приблизился к Императору, дотронулся до его локтя и настойчиво повёл назад, к сиденью во главе длинного низкого стола. Протянул кубок, в котором уже что-то плескалось.
   -Мы все помолимся богине - но потом. Когда наши дела завершатся благополучно.
   -Благополучно?! - Ярость в красивых глазах Императора выплеснулась наружу, но никто из Советников не посмел отвести взгляд. - Сегодня я верую в богов как никогда. Всемогущие обязаны помочь немедленно. Потому что времени на то, чтобы это сделали люди, не осталось!
   Ответом ему было непроницаемое молчанье.
   Император выбрал судьбу. Он повелел поднять Звёздную Армаду, исоптиаторы только-только начали скольжение, и "Великолепная" накрыла их. Она могла испепелить одним выдохом - теперь это поняли все. Но и того, что она сделала, оказалось достаточно. Лучшие военные силы Империи были сметены, как сухая пыль под ветром. Ведущие исоптиаторы Звёздной Армады буквально испарились. Исоптиатор, на котором находился сам Император, был безнадёжно повреждён.
   Столь явных катастроф в истории ещё не случалось. Были ужасные, жесточайшие сражения, особенно когда спорили за Трон... Только это происходило давно... и там действительно сражались. А гутис разобрались с исоптиаторами Окая, как с жалкими надоедливыми насекомыми. Раздавили, не заметив, а остатки разметали по сторонам.
   Ровный голос Первого Советника был спокоен, как никогда:
   -Дианиба Ольтера не оказалось в резиденции. Я послал официальный запрос.
   Опираясь руками о поверхность стола и наклонившись вперёд, Император обвёл взглядом своих Советников, по очереди заглядывая в глаза каждому.
   -Нижние провинции уже начали грызню за лидерство, как изголодавшиеся псы - за кость. Теперь они будут считать себя независимыми, пока на них не зарычит Буштурук, - не выдержал Йоншиму, хотя ему и не дозволяли говорить. - Какова цель Гутис? Какая их корысть в таком конце Империи. Неужто надеются, что огонь нашего пожара их не достанет!?
   Император промолчал. Первый Советник Оро, опираясь на прижатый к груди посох, заговорил вместо него.
   -Значит, надеются. Значит, им по нраву не сильная Империя-союзник, а мелкие и слабые осколки, чтобы подчинять их по одному.
   Раньше Император утверждал обратное, и за подобные слова можно было обвинить Первого Советника в измене Трону. Чего уж теперь? Аману налил себе ещё пери, сделал жадный глоток, словно пил воду.
   Теперь, когда все столь наглядно убедились, насколько гутис сильны, - они испугались. Все. Нет, его Советники не были глупыми или трусливыми, или склонными к предательству, но сейчас они боятся. Ведь эта неодолимая сила висит над головами их детей - и некому их защитить.
   -Помолчи, Оро!
   Аману осторожно поставил тяжёлый бокал, нагнулся, включил экран, встроенный в поверхность стола. В золотистом контуре почтительно присел Габур.
   -Он здесь?
   -Да, мой господин. Привезти его... прямо в Зал Совета?
   -Нет. Мы поговорим в глайсароме. - "В последний раз", - мысленно закончил Аману, - а вслух громко добавил:
   -И пусть нас никто не тревожит. Чтобы не случилось - хоть Ара-Ити загорится с шестидесяти девяти сторон.
   -Да, божественный господин, - Габур так и не выпрямился.
  
   Где-то по дороге арат незаметно отстал. У дальней стены глайсаромы застыли телохранители, словно стояли там вечно.
   Император остановился перед своим гостем - сесть Аману просто не смог. Дианиб Ольтер, как обычно, ограничился жестом рук, и Император принял это приветствие.
   -Я благодарен: ты сразу откликнулся на моё приглашение, дианиб Ольтер. Я хочу знать, известно ли Гутис о катастрофе с нашими исоптиаторами.
   -Катастрофы следовало ожидать, Император Окауайя. Попытка перемещения боевых исоптиаторов была недружественным и неразумным действием, на которое я не давал согласия, - спокойно произнёс мужчина гутис. На его тёмном лице играли красноватые отблески огня от факелов-светильников. Аману с трудом заставил себя отвести взгляд: лицо Ольтера выглядело сейчас зловеще. - Да, я помню, ты всегда был против. Но я надеялся, что мудрые гутис учтут мои доводы и поэтому не воспримут вынужденную операцию, как действие против себя.
   -Ваше Императорское Величие, разве я говорил непонятно? Вам следует разрешать все свои затруднения... без оружия. Такова установка Гутис.
   -Я и не собирался воевать! Это была всего лишь демонстрация силы, и этого оказалось бы более чем достаточно. Это вы, вернее, ты, превратил всё в свидетельство моей слабости и мой окончательный разгром.
   Мужчина гутис молча глядел перед собой. Аману постарался успокоиться, наконец снова заговорил, словно цитируя:
   -Ты обязан убедить... большинство окая, а не только Императора, что союз с Кругом выгоден и даже необходим им самим, а не только гутис.
   Это были подлинные слова Властительницы, сказанные Ольтеру в качестве напутствия. На тёмном лице дабан ничего не переменилось.
   -Хорошо! - Аману скинул с плеча тяжёлую накидку. - Давай поговорим по другому, дианиб. Ты воспользовался благосклонностью сестры Берриса. Нарушение Круга, так, кажется, называют гутис такой проступок. Я надеялся, что ты испугаешься огласки, но просчитался.
   Мне непонятно, чем ты руководствуешься и почему столь уверен в себе, но я постараюсь исправить то, что можно исправить. Эта дайнииси исчезнет. Её никогда не было в Окая. А теперь... если желаешь, чтобы я, Император Ста Миров, унизился перед тобой ещё больше, то слушай. - Аману казалось, что он говорит с каменной статуей. - У меня никогда не было никаких прав на Властительницу Гутис, но я отказываюсь и от всего остального. Никогда больше я не прикоснусь к Нгойл ни в твоём присутствии, ни за твоей спиной, и клянусь в этом на крови, пролитой Саконом.
   И опять в Ольтере ничего не дрогнуло, будто слова Императора были ему неинтересны. Он только лишь тихо выдохнул:
   -Неужели Рождённый на Троне унизился до тахо из лакаромы?
   В самый первый миг Аману не поверил своему слуху. Император медленно побледнел, потому что понял: в этом Нгойл ему солгала. Значит, могла лгать и о другом.
   -Всё-таки ты? Что ж... - Он разом отсёк то, что составляло заветную и самую светлую часть юности. - Пусть. Я прошу Гутис о военном содействии против Нижних Провинций на любых условиях. Что ты ответишь, дианиб Ольтер?
   Аману уже знал, что услышит.
   -Император Окауайя, я могу повторить только то, что я уже произносил... на этом самом месте. Другого ответа у меня нет.
   -Последствия для самой Гутис тебя не волнуют?
   -У меня нет оснований изменить решение.
   Император дёрнулся, резко опустил обе руки:
   -Неужели ты здесь для того, чтобы исполнять волю Гутис?
   Мужчина гутис молчал, словно такое обвинение ничего не значило.
   От бессонных ночей Аману внезапно охватило безразличие и усталость. Он уселся на пат, произнёс с уже отчаянной издёвкой:
   -Я снова благодарю тебя, дианиб Ольтер, что ты явился по моему зову. Надеюсь, я не отвлёк тебя от размышлений о том, как укрепить будущий союз между Гутис и Окауайя.
   Арат проводил императорского гостя и как можно быстрее вернулся, поднял скинутую братом накидку, убрал на место.
   -Шестьдесят девять раз проклятые гутис. Шестьдесят девять раз проклятый дианиб Ольтер. - Считалось, что слово, повторенное столько раз, несёт особую магическую силу. - Его преимущество только в том, что он говорит не от своего имени. Не верю ни одному его слову. Я не доверил бы ему чистить мои сапоги. - Габур склонился к самому плечу господина, заговорил шёпотом, чтобы не поняли телохранители, хотя они никогда не принимались в расчёт:
   -Тебе придётся договариваться с Ур-Сугом. Тебе нужны его Непобедимые. Ур-Суг уже ждёт и явно чует, что сегодня ухватит добычу. Почти все Наместники успели навестить Дворец Правителя Буштурука или направили туда своих доверенных людей, а некоторые даже посетили Рубиновый Дворец его малолетнего сына и поднесли Наследнику подарки.
   -Почему нет? Как я их понимаю. Столь благоприятного момента не было уже сотни лет. Почему не испытать заново отросшие зубы и когти?
   Императору было известно, что Ур-Суг не только принимал гостей в своём родовом гнезде - Азме, но и сам недавно побывал в некоторых неспокойных мирах, предпочитая общаться с Наместниками в их собственных владениях. Конечно, открыто Наследник Раббеж мятежников не поддерживает и официально сам считается опорой Сияющего Трона. Аману внутренне усмехнулся. Такая опора с радостью перевернёт всё Ара-Ити, чтобы самому добраться до власти.
   Аману развернул плечи, приподнял подбородок и попробовал сбросить невидимые, но невероятно тяжёлые путы отчаянья.
   -Давай, зови буштуруксу.
   Ур-Суг вошёл в глайсарому совсем не так, как перед этим Ольтер. Во всём: движениях, позе, в которой бывший Первый Советник остановился, - сквозило трепетное почтение к Великому Отцу Империи - но, разумеется, это выглядело не столь униженно, как во время самой первой аудиенции. Крылья Рокана, буштурукса был в чёрном с серебром иготе. Официальный визит в Императорский Дворец требовал анар-табас, только жрецы и ненавистный представитель Гутис одевались иначе. Игот был оскорблением Императорского Величия, но Аману промолчал.
   Высокомерное и холодное лицо Правителя Буштурука сейчас олицетворяло сожаление и покорность.
   -Божественный Повелитель, сердце пронзает ужас. Неужели Гутис намерены установить в Империи свой Порядок?
   -Разве ты не разбираешься в замыслах Гутис лучше меня? На самом деле мне вовсе не удаётся проникнуть в её хитроумные планы, если только они не слишком очевидны: уничтожить Империю нашими собственными руками, выпустив на волю... самых злобных гавелл - все наши старые противоречия и обиды друг на друга.
   -Мало ли о чём мечтает Гутис? - Ур-Суг позволил себе усмехнуться. - Уверен, что горькое раскаянье принца Белого Дворца... в своих заблуждениях, а также произнесённая им священная клятва верности на мече Сакарам своему Божественному Императору отрезвит в Окауайя очень многих.
   -"Мэй" всё равно что сгинул для нас, - признался Аману. - Нет, звездолёт не погиб, мы отслеживаем его следы. Но не уверен, следует ли этому радоваться? Как бы он не усилил наших противников, если надумает вернуться.
   -"Мэй" - это символ мощи всей Окауайя, - твёрдо заметил Ур-Суг. - Желать ему неудачи - это желать несчастий Империи Огоса.
   -Нижние провинции - это тоже Окауайя, и Буштурук - это Окауайя. И ты успел побывать везде. - Император грозно сдвинул брови.
   -И поэтому сейчас я здесь, Божественный Повелитель. Благородных и гордых потомков Огоса беспокоит - не может не беспокоить, - что Ара-Ити попал под неусыпный надзор со стороны Гутис. Некоторые опасаются худшего... Ара-Ити следовало бы продемонстрировать, что это не так. Сигнал, поступивший с "Мэй", а лучше бы, выступление Аногерба Абестока прямо перед Сияющим Троном сразу бы вразумило легковерных и неразумных.
   Абесток не был Аногербом. На самом деле принц Белого Дворца давно стал Ис-Икалибом - тем, кто поднял Сакарам против Императора. С другой стороны, поднять Императорский меч практически невозможно, для этого надо вернуться в Окая, иначе претензии Икалиба не имеют значения перед взором Огоса. Хотя... в истории случалось всякое.
   Аману встал, прошёлся вдоль стола, поправил старинную подставку. Остановившись напротив высокого окна с узорными золотыми переплётами, загляделся на темнеющее небо.
   -Всем известно, ты не боишься рисковать. Почему?
   -Мой Божественный Повелитель, - Ур-Суг глядел в спину молодого Императора, - я немного, совсем немного, но поверил в Круг. Это правда - гутис никогда не отчаиваются, ибо их Круг утверждает, что любые горести обязательно сменятся радостью, а любой проигрыш - неминуемой победой. Следует только делать то, для чего ты рождён, что должно и к чему склоняется сердце, а тем самым помогать Кругу, который всё равно повернётся, проворачиваться быстрее и без помех.
   -Как интересно! И для чего ты рождён, Наследник Раббеж? - Этим титулом Ур-Суга в Ара-Ити не называли.
   -Зачем гадать? Предначертанное всегда исполнится.
   -Что ж... Давай делать то, что должно. - Аману быстро обернулся, взглянул на собеседника в упор. - Что собираешься делать ты?
   -Если бы... я получил Императорское дозволение на встречу с вашим неразумным братом, я уверен... я нашёл бы слова... чтобы открыть истину его сердцу.
   Аману невольно присвистнул.
   -И как ты собираешься попасть на "Мэй"? Наш звездолёт находится в глубине враждебного пространства. Исоптиатору требуется время, и немало времени.
   -У меня есть плоттер - скоромно заметил Ур-Суг.
   -Как интересно. Плоттер, на котором ты покинул Гутис? - уточнил Император, чуть сдвинув брови. Подробности дерзкого побега его давно интересовали. - Но ведь... мы знаем оба, что плоттеры подчиняются исключительно своим хозяевам-гутис. Посторонним они не подчиняются. Половина Эйсли много лет бьётся над этой проблемой. Неужели ты её разрешил?
   Лицо бывшего Главы Имперской разведки отражало безмятежное спокойствие. Вежливо соглашаясь, Ур-Суг кивнул, и Император сообразил, что ничего объяснять ему не собираются и придётся с этим смириться.
  
   Белая Змея, задолго до рассвета принесённая из Храма Огоса, завораживающе красиво извивалась в своей прозрачной колбе. Аману прижал раскрытую ладонь к невидимой поверхности - гадюка молниеносно туда метнулась, выпустила яд, жёлтоватая капля потекла по внутренней поверхности колбы.
   Преодолевая физическое отвращение, Аману медленно убрал руку, снова повернулся к буштуруксе, который следил за его действиями.
   -Но ведь я не верю тебе, Ур-Суг. Не поверю, даже если ты принесёшь Клятву Верности на слезах Гитар. Но у меня не осталось выбора. Выбор - проклятое слово!
   -Гутис часто его произносят, - спокойно отметил буштурукса.
   -Да, теперь ты знаток гутис, - горько согласился Император. - И ты понимаешь: я не могу стать тем, кто погубит величайшую из Империй со времени зарождения этой Вселенной. Не могу позволить, чтобы Окауайя рассыпалась в моих руках, и остались даже не обломки, а груда праха вместо величественного здания. Я не хочу, чтобы моё имя оказалось проклято, чего бы это ни стоило. Признайся, для чего тебе понадобилась личная встреча с Абестоком, чего будешь добиваться от мятежного Икалиба?
   Хочешь указать неразумному, что он гневит богов, идя против единственно законной власти, и его имя будет проклято тысячекратно, если он не образумится?! - Глаза Императора грозно блеснули. - А почему бы тебе, Ур-Суг, самому не возглавить союз мятежных провинций? Да, там имеются честолюбцы, уж никак не уступающие тебе, - но ведь ты легко согнёшь им шеи и наступишь на них каблуком.
   Судя по невозмутимому виду буштуруксы Император прославлял его, а не обвинял в измене. Когда пришло время отвечать, голос прозвучал твёрдо:
   -Целое лучше части. Целая ваза - это сокровище, осколки соблазнят лишь безумного тахо.
   -А ты жаждешь получить всё?
   -Допустим, я могу получить очень много. У меня не хватит сил, чтобы удержать. Ваш Возлюбленный Огосом отец знал меня лучше... Мои заботы только о том, чтобы Божественный Император сохранил великое целое и умножил его. Я сделаю ради этого всё мыслимое и немыслимое. Но кто знает... Если Гитар отвернётся... Известно, все женщины непостоянны, а Круг поворачивается всегда. Династия Раббеж не менее священна, чем богоравный императорский род Огоса. Ведь на самом деле мы одинаково считаем своих предков от семени могучего Рокана. Ради своего сына, играющего сейчас в Рубиновом Дворце, я не отказываюсь ни от какого из своих прав.
   Но главное сейчас, что я не считаю, да и никто не считает, что война с Кругом закончена. Она только начинается, а завершится только нашей победой - или никогда.
   -Или нашей гибелью, - заметил Аману, пытаясь всё-таки поймать сделавшийся неуловимым взгляд собеседника - но не получилось.
   -Ваше Императорское Величество, ведь вы сами не назвали меня знатоком гутис.
   -И что? - заинтересовался Аману, снова дразня злобную недремлющую храмовую змею.
   -Гутис действительно не любят убивать и делают это... исключительно редко. Скорее, они только запугивают Врагов. Они запугали и нас.
   -На Гутис ты был назван... оло.
   -Меня захватили в бою, - напомнил Наследник непризнанной (свергнутой) династии.
   -Неважно, - быстро перебил Аману. - Но ты можешь и обманываться в выводах. Оло, или тахо, вряд ли могут правильно судить о серьёзных вещах. Ведь ты не думаешь, что слуги разбираются в твоих делах или проблемах Империи.
   -Может... и так, - Ур-Суг криво усмехнулся. - Но быть оло... очень любопытно. Такое состояние нельзя вообразить. Тебя бьют, и сразу всё понимаешь - вопросов не остаётся. Такие объяснения особенно хорошо получались у доса Ольтера.
   -Как ты его назвал? Дос?
   -Это слово означает господин.
   -Представляю их нравы, - лицемерно пробормотал Аману.
   Накинув тёмную вуаль на сосуд со священной змеёй, он, медленно вернулся к своему креслу, поставленному на возвышении. Уселся, вытянув руки на подлокотниках, обхватил длинными пальцами головы древних монстров, выточенные из желтоватой полупрозрачной кости. Лицо Императора сделалось торжественным.
   -Я готов выслушать твою Клятву Верности, Первый Советник моего отца.
   Ур-Суг почти дрогнул, мускулы лица и шеи заметно напряглись.
   -Вашему Величеству угодно включить меня в число своих Советников?
   -Да. Мне необходим опытный человек. Ты станешь... Тайным Советником. - Когда-то Ур-Суг был, помимо прочего, Главой Имперской Разведки и Тайным Жрецом Орр, но узнавать о возвращении других своих обязанностей Ур-Суг не стал. Хотя... бывших Жрецов Орр не бывает.
   Император приподнял руки и почти неслышно хлопнул ими - сделал вид, что соединяет ладони. Тот, кому предназначался приказ, понял его. Перед Повелителем Ста Миров встал главный Страж глайсаромы - Страж Сакарам. Его анар-табас был неотличим от торжественного облачения Императора. На вытянутых руках лежал мерцающий обманчиво-тусклым древним светом меч Сакарам - меч первого Императора Окая, вручённый ему самим Роканом. Аману взял оружие своих предков, приподнял на раскрытых ладонях, словно взвешивая, а потом уверенно протянул буштуруксе:
   -Сверши предначертанное ради своего Императора. Пусть пролитая тобою кровь засвидетельствует перед Огосом твою верность Сияющему Трону.
   Буштурукса резко дёрнул плечом, отбрасывая назад подвеску на длинной серебряной ленте, умело перехватив длинную рукоять двумя руками. Сакарам взлетел и повернулся; серебряной молнией вспыхнула кромка лезвия, отражая свет, мелькнула перед глазами и исчезла, свистнул во след рассеченный воздух. Телохранитель, всегда готовый к сражению, мгновенно отразил своим оружием этот удар. Глайсарому наполнил опасный перезвон, металл встретил металл.
   Но исход поединка всегда был предрешён. Такое происходило бессчётное количество раз - со времён основания Ара-Ити.
   Возвращая своему Императору залитый свежей кровью Сакарам, Ур-Суг опустился на одно колено. Позади, на тёмном ковре, хрипел смертельно раненый противник, его грудь была рассечена прямо через анар-табас.
   Император вытер лезвие широким краем рукава. Гибель стражника никого здесь не взволновала - это была часть сценария - эффектное театральное зрелище.
   -Я видел твою верность и твою отвагу. - Чтобы убить, никакой особой верности и отваги не требовалось, но таковы были ритуальные слова. - Я дарую тебе возможность служить Трону. Ты получишь код "Мэй". Попробуй связаться... с ними. Но чем бы ни закончилась твоя служба, твой Наследник не покинет Ара-Ити.
   -Для Ур-Бета это высочайшая честь, и мой Наследник уже способен это понять, - подтвердил Ур-Суг, прикладывая ко лбу скрещенные запястья.
   -Я представлю тебя Совету, но... ты обязан переодеться.
   Новый Советник покинул глайсарому, повернувшись к Императору спиной. Служители-тахо вынесли тело убитого стражника, завернув его в ковёр. Аману уселся в своём кресле ещё глубже, громко произнёс:
   -Почему я нигде не вижу выхода? Может, я ослеп. Подойди, Габи.
   -Я с тобой, господин. - В голосе арата прозвучало явное неодобрение, хотя он сам советовал обратиться к Ур-Сугу. Но Советникам всё это могло не понравиться.
   -Они все поймут, что я не собираюсь доверять Ур-Сугу. И мне не надо их согласие. - Аману счёл нужным объяснить своё решение. Не столько арату, сколько самому себе. - Ты упомянул, что дочь Ольтера была не равнодушна к тебе В Эйсли. Что потом?
   Подобного вопроса арат не ожидал, но ничем себя не выдал.
   -Дайнииси Эрит исчезла, и я ни разу не видел её после возвращения. Около дианиба Ольтера теперь постоянно находится другая гутис, которая буквально не сводит с него глаз. Её называют тиори. Она явилась вместе с ним в Императорский Дворец и очень не хотела оставаться в приёмной. Я думал... что она попытается войти вместе с дианибом Ольтером прямо в глайсарому.
   -А почему и нет? - с горечью отозвался Аману. - Кто бы ей помешал?
   Габур старательно не заметил признания в слабости, нанес на виски Императора мазь.
   -Удивительно, что Аногерба Берриса тоже никто и нигде не встречал. Вчера я посылал за ним в Жёлтый Дворец, но он... так и не вернулся к себе... после Эйсли.
   Аману болезненно поморщился, хотя лёгкое жжение мази было приятным:
   -Берри может позволить себе любой каприз.
   -Мой господин, но сегодня Аногерб вдруг появился. Я видел его.
   -Оставь, Габур, мне не до Берриса. Я никогда и не рассчитывал... на братьев, лишь бы не мешали. Хвала Гитар, он хотя бы не предаёт меня, как Абесток. А может быть, и предаёт, и готовится ударить Саконом, этого я не знаю. Пора вернуться к Советникам. Приготовь мне что-нибудь выпить, чтобы не так сильно гудела голова.
   -Но всё-таки... поведение Аногерба необычно. И он сразу отправился в резиденцию Гутис, следом за дианибом Ольтером.
   -Хоть ты не напоминай о ненавистном тахо.
   -Господин, вы упорно зовёте дианиба Ольтера тахо. Но это неправильно.
   -Что неправильно?
   -Он никак не мог прислуживать в доме катор Исият.
   -Почему ты сомневаешься?
   -Дайнииси Эрит, его дочь, говорила мне, что её отец никогда раньше не покидал Гутис. А гутис не лгут, вы сами это утверждали, господин.
   -Правил без исключений не бывает, - почти радостно объявил Аману, прикрыв глаза. Тяжесть и боль немного отодвинулись, и сразу стало легче дышать. - И меня как-то не занимает сомнительное прошлое Ольтера. Да, передай Аногербу, что если у него появится, наконец, свободное время, то пусть будет настолько любезен, что заглянет и ко мне, а не только к своему приятелю из Гутис. Так и передай, слово в слово.
   Арат неуверенно кивнул:
   -Да, господин, я так и передам, - и уже менее внятно пробормотал, - но интересно, где он пропадал столько времени.
   Внезапно Аману широко распахнул глаза. В окне прямо перед ним простиралось небо Ара-Ити, усыпанное яркими осенними звёздами. Их сияние казалось зловещим, будто звёзды предостерегали Рождённого на Троне и вовсе не сулили надежды.
   Новый день сулил новые испытания и беды, которые до основания потрясут вечные стены Ара-Ити, ранее слышавшие одни ликования после побед и клятвы вассалов на крови Сакарам. Всё было против: Император беспомощен, его власть ничем не подтверждена, - а это вело к краху. Ибо падение стоит только начать, а потом будешь падать и падать - и никто ещё не замерил глубину пропасти, которую называют позором и бесчестием для того, кто проиграл.
  
  
   Когда Ур-Суг следом за Императором вступил в Зал Равных перед Огосом, все Советники искусно скрыли свои эмоции. Только Оро позволил себе приподнять длинные, сросшиеся над переносицей брови, но тут же сдвинулся в тень.
   Император сел. Советники - все как один, опираясь на посохи и глядя перед собой, - выстроились в ряд. Аману дождался, пока буштурукса займёт место среди других, помедлил ещё некоторое время, чтобы в пятиугольном зале воцарилась полная тишина.
   -Дозволяю сесть и слушать Вашего Императора.
   Чётко и одновременно, словно безупречно обученные тахо, Советники выполнили повеление, расправили крылья своих одежд, каждой мелочью подчёркивая древность и величие творящегося действа. Все они были почти одного возраста с Императором. Ур-Суг оказался здесь самым старшим.
   -Мой Тайный Советник Ур-Суг высказал пожелание встретиться с Рождённым на Троне принцем Белого Дворца, который ещё не успел принести мне Клятву Верности. Советник Ур-Суг готов убедить Рождённого на Троне капитана "Мэй" в том, что верность Императору и служение Окауайя - это единственно правильный выбор. - На последнем слове Аману помедлил. - Советник Ур-Суг, ты скажешь Аногербу, что Звёздная Армада разгромлена "Великолепной". Лучшие исоптиаторы либо уничтожены, либо серьёзно повреждены. Мятеж захватил не только Нижние провинции, но и некоторые Верхние. Я только что получил новое донесение. Наур-Гилле, Валенсика и Голубая Меса отказались признавать власть Сияющего Трона, объединились и разрушили свои Храмы Огоса.
   Мне - необходим - "Мэй". Мои недруги должны узнать о его возвращении.
   Ур-Суг вытянул руки вперед и чуть в стороны, раскрытыми ладонями наружу, в знак того, что запоминает каждое обращенное к нему слово.
   -Но я снова задаю тебе вопрос, Тайный Советник Ур-Суг. Ты сказал, что готов попасть на "Мэй" немедленно, но... - Император подался вперёд, - как ты можешь управлять плоттером? Ведь ты не стал гутис? Неужели кто-то из них... душой и телом отдался тебе. И этот кто-то отверг Круг. Кто?
   Не ответить второй раз Ур-Суг не посмел. Выговаривая каждое слово, он произнёс:
   -Повелитель Ста Миров имеете право знать всё. Но... я смею просить, чтобы мой спаситель никогда не был выдан Гутис. Несмотря на то что у нас с Гутис... полное доверие и любовь.
   -Разумеется, - холодно отозвался Император.
   -Далеко не все гутис слепо верят в безупречное совершенство Круга. Мне поклялся в верности сын Властительницы.
   По залу прошелестел один общий глубокий выдох. Все Советники отлично знали, как принудить человека: обещаниями и наградами, ужасом и пытками, или обманом. Но ничего из этого арсенала не действует на проклятый плоттер - только добровольное желание самих гутис. На красивом лице Аману тоже отразилась тень сомненья.
   -Ты полагаешься на предателя? - воскликнул Оро, приподнимая свой посох.
   Буштурукса взглянул на нового Первого Советника, как на неразумного ребёнка:
   -Сын Властительницы не приносил клятв своему Кругу. Он друг Окауайя и вернул мне свободу, потому что всем сердцем ненавидит всех гутис. Если бы не он, я бы до сих пор оставался жалким пленником Круга. Я назвал его своим другом и братом, и не желаю слышать оскорблений. Тот, кто их произносит, мой враг.
   Больше никто не высказал сомнений вслух. Первый Советник впился взглядом в Императора, словно пытаясь прочитать его мысли.
   -Да будет так, Советник Ур-Суг. - Аману наконец кивнул. - Ты можешь действовать так, как сочтешь нужным, и говорить от моего имени. И не важно, кто будет тебе помогать и каким образом. Главное - это сохранение Окауайя. Властью, освящённой Огосом, я оправдываю всё.
  
  
   * * *
  
  
   Из Императорского Дворца посланник Гутис, как обычно, направился прямо к себе. Закрытые носилки сопровождали телохранители, а впереди шагала недружелюбная на вид тиори - и все встречные торопились уступить ей дорогу, не забывая суеверно скрестить пальцы, чтобы отвести от себя беду. Несколько запоздавших слуг - наступала ночь, - торопливо присели, закрывая головы ладонями.
   Как и докладывал Габур, Аногерб последовал за гутис, правда, на некотором отдалении, словно прогуливался по каким-то своим делам. На тёмной аллее перед резиденцией Беррис замешкался, наконец оби остановились прямо у главной лестницы.
   Парк вблизи уединённого Дворца были негустым, и днём здесь всё просматривалось насквозь, но сейчас вокруг было безлюдно.
   Внутреннюю планировку здания Беррис знал неплохо, а кое-что уточнил специально. Покои дианиба Ольтера занимали весь второй этаж. Когда Анагерб начал подниматься по лестнице, к нему присоединился Герр, молча выскользнув из глубины носилок.
   Охранники - не Императорские Стражи, но не менее эффектные, - всё-таки изумились, увидев дианиба Ольтера, второй раз подряд невозмутимо проходящего под аркой парадного входа. Однако рядом с чужаком шагал Анагерб, и телохранители расступились, салютуя своим древним оружием (тиори так и не поняли, для чего необходимо это представление).
   Далее начинался внутренний коридор, затем - трёхмаршевая парадная лестница. На промежуточной площадке, закинув на перила закруглённой балюстрады длинную ногу в высоком до колена сапоге со шнуровкой, сидела тиори.
   Беррис узнал её мгновенно. Одна из тех, кто привозил сестру. Он притиснул Герра к стене за какой-то выступ, а сам, улыбаясь самой невинной из своих улыбок, уверенно зашагал наверх.
   -Тысяча извинений за беспокойство, дайнииси, но мне необходимо срочно увидеть дианиба Ольтера. Поручение Императора.
   Гутис смотрела на запоздалого посетителя сверху вниз. Беррис успел привыкнуть к таким откровенным оценивающим взглядам, церемонно присел. Опустив ногу, тиори нехотя встала.
   -Я Аногерб Беррис, дайнииси. Дианиб Ольтер знает меня и, надеюсь, будет рад снова увидеть.
   -Я хорошо помню тебя, дианиб Беррис, но сейчас уже поздно. Скоро наступит время Тёмного Круга.
   Окая изобразил искреннее удивление:
   -А разве... дианиб Ольтер до сих пор исполняет этот... ритуал? Я, кажется, слышал, как дайнииси Эрит запретила ему вставать в Тёмный Круг.
   Сначала тиори растерялась, затем махнула рукой, предлагая Беррису подождать:
   -Мне надо выяснить.
   По сигналу Аногерба Герр буквально взлетел к нему наверх, прыгая через две-три ступеньки, поднялся ещё выше, к самой двери. Гутис вернулась почти без задержки, так что Герр едва успел встать за декоративной стойкой.
   -Уважаемый Ольтер ждёт тебя, Аногерб.
   Отвлечь внимание тиори оказалось несложно: она не ожидала подвоха и, заняв старое место, спокойно ответила на все вопросы любопытного окая.
   Тот снова исполнил церемониальное приседание, закрывая широким анар-табас обзор, напоследок произнёс длинную и бессмысленную фразу о погоде, поблагодарил дайнииси за любезность. За это время Герр успел войти в оставленную приоткрытой дверь, даже особо не таясь.
  
   Представитель Гутис явно не готовился к Тёмному Кругу, он даже не переоделся после визита к Императору. Увидев прямо перед собой Герра, он не издал ни звука, в недоумении приподнял брови.
   Герр почти не сомневался, что отца в резиденции нет, но сомнения - и надежда - оставались. Поэтому он молчал, боясь получить окончательный ответ на ещё не заданный вслух вопрос. Наконец Ольтер - или Тогаук? - уронил крышку панели рабочего стола, около которого стоял, произнёс хрипло, но не испуганно, а вызывающе:
   -Что дальше, брат мой?
   От странного обращения "брат мой" надежда исчезла. Никогда бы Ольтер не перепутал старшего сына со своим братом, даже в столь невероятной ситуации.
   Беррис тихонько прикрыл двери, и Герр невольно покосился назад - присутствие свидетеля окая вдруг смутило его. Нервничая, он стиснул ладони, а затем спросил на непривычном (язык он знал с детства, только говорить почти не приходилось) дабан.
   -Что с моим отцом, Тау? Он жив?
   Вот теперь Тогаук переменился в лице, вскинул руку, словно сдерживая невольный возглас, ответил тоже на дабан - для него этот язык на самом деле был родным.
   -Гутис наконец поняли... Что ж... Мне нечего ответить тебе, Герр.
   -Ты обезумел, брат моего отца! Как мог ты сотворить всё это?... Со мной, а теперь с Ольтером?
   Тогаук молчал, но постепенно на его лице проступило некое подобие ослепительной улыбки Ольтера.
   -Да какая теперь разница, Герр? В проклятом мире, которым владеют безумные гутис, ложь всегда приятней правды, зло сильнее добра, а смерть... лучше жизни. Ольтера здесь нет, и ему теперь хорошо. Он освободился, сумел вырваться... после всего, что вынес от гутис. И тебе надо радоваться за отца... Ведь он мог мучиться вечно, до самого конца.
   Постепенно лицо Герра залила мертвенная серая бледность
   Тогаук, наоборот, словно успокоился, покосился в сторону Аногерба, прищурился и сразу отвернулся. Направился к столику с заранее приготовленным угощением.
   -Сядь, Герр. Я погорячился. Я объясню тебе всё - ты имеешь право знать. - Руки привычно расставляли посуду, разливали напитки. - Я не причинил зла Ольтеру и уверен, у него сейчас всё в порядке.
   В Герре поднимался гнев. Он присел на край пата, напротив дяди. Ладно, он послушает, а позвать тиори можно и позднее. Его только смутило, что Тогаук так легко успокоился.
   От неизвестного вина он отказался, едва не опрокинув бокал. Тогаук пожал плечами, улыбнулся, словно забавляясь неразумным поведением племянника, с явным удовольствием выпил сам:
   -Когда я вырвался из Дома Бояр, то пообещал себе, что никогда туда не вернусь. А теперь я избавился от всех гутис разом.
   -Тебя заставили пойти против Ольтера и Нгойл - да? - догадался Герр. - Нгойл защитит тебя, брат моего отца.
   -Нгойл... - Лицо брата Ольтера окаменело, потом исказилось от ненависти, и он неожиданно захохотал. - Самовлюблённая безжалостная тварь, как и все гутис. - В самый последний момент Тогаук успел отклониться, перехватив руку Герра, занесённую для удара. - Именем Пресветлого, Ольтер благословляет то, что сделал я - и не мог сделать он сам.
   С усилием разжав пальцы, Герр потёр запястье:
   -Как я мог верить, что ты любишь брата?
   -Конечно, люблю. Кого мне ещё любить? Я люблю и тебя, Герр, храни тебя Ялог. Иначе я бы не рискнул, когда малышка Изоаль... - На мгновение его взгляд затуманился. - Тебе-то тогда было всё равно...
   Никакого смысла в последних словах Герр не уловил. Слова о любви сейчас звучали как бред.
   -Ты обвиняешь всех гутис и говоришь об их вине, но своей вины не признаёшь. Забыл, что сделал ты? Я видел тебя с Лорин. - Герр был уверен, что старая обида больше ничего не значит, но это оказалось не так. От горького воспоминания у него даже потемнело в глазах.
   -А мне казалось, тебе пора стать мудрее... после Лорин, а затем... ещё и Бояр. Или ты всё простил и забыл? И мог бы до сих пор быть счастлив с Лорин? Как приятно обманывать себя.
   -Ты нарушил Круг.
   Тогаук загадочно усмехнулся, продолжая забавляться:
   -Лорин предоставила мне выбор: стать любовником и жить спокойно или... она сама обвинит меня в нарушении Круга. А потом всё равно получит всё, что захочет. Ты бы, конечно, выбрал второе, Герр, а вот я не посмел. Хорошо хоть, что Лорин оказалась... ласковее Бояр.
   Вряд ли сейчас было правильно вспоминать старые обиды, но уж очень уверенным в себе выглядел Тогаук.
   -А потом ты позволил Бояр снова забрать меня, а сам преспокойно занял моё место... Иргио осталась без отца. В чём я ошибся? - Услышав имя дочери, Тогаук застыл, словно налетел на преграду, в глазах мелькнуло отчаянье - не настолько он был уверен в своей правоте. Герру не хотелось его жалеть.
   -Это была война гутис между собой, - пробормотал Тогаук. - И ты, мужчина гутис, обвиняешь меня? Забыл, сколько стоит неподчинение. Как мужчине противиться гутис? Он бесправен и беспомощен. Кто защитил бы меня от гнева Бояр, если бы я ослушался? После всего, что она безнаказанно сделала тобой. После всего, что творила с Ольтером? Она издевалась над моим братом, а Нгойл в это время развлеклась здесь, в Окая... Я был свидетелем. Бояр послала Ровера в Дом Отвергнутых, а ты спрашиваешь, почему я позволил... А ты не забыл Шин? Гутис, по приказу которой расправились с моими... - Тогаук не договорил, махнул рукой. - И не объясняй мне, что её осудил Круг. Они все гутис. Все. - Сначала Тогаук говорить спокойно, но скоро стал буквально захлёбываться в словах - разгоревшийся взгляд прожигал Герра. Тот не ожидал такого отпора, он словно впервые видел мужа Бояр, такого яростного, непримиримого. И, к ужасу Герра, в этих обвинениях было много страшной правды. - Теперь я помню только одно - как я их ненавижу. Надеюсь, окая им отомстят.
   -Значит, разжигая ненависть между гутис и окая, ты мстишь сразу всем гутис. И ради этого не пощадил никого, и первым - своего брата.
   -Если Пресветлый Ялог позволит мне отомстить - я согласен на жертвы. Войны не бывают без жертв. Но я ведь сказал: Ольтер жив. Ур-Суг поклялся мне в этом.
   -Ты делаешь это по приказу Ур-Суга? - в ужасе переспросил Герр, хотя заподозрил истину с самого начала.
   -Один я перед гутис ничто. Только окая способны их победить, поэтому я служу им. Ур-Суг ненавидит гутис так же, как и я. Но ещё он силён и хитёр, и добьется победы. Он сумел устроить побег, а теперь "Великолепная" уничтожила исоптиаторы Окая. Никакого мира здесь больше нет, и никогда не будет.
   Тогаук говорил предельно откровенно, словно вовсе ничего не опасался. Слова звучали упрямо и непреклонно. Когда он упомянул о жертвах, Герр опомнился окончательно. Неужели Тогаук считает свою месть меньшим злом по сравнению с тем, что творила Шин? Или Бояр? Со смертью сын Ольтера уже сталкивался и понимал, что это такое. Ур-Суг мог пообещать всё, что угодно, даже не убивать отца. Но что беглый оло на самом деле сделает с Ольтером? А в Гутис осталась малютка Фейлииз, и вскоре появится ещё один ребёнок.
   Почему Эрит и Изоаль решили, что брат способен всё это исправить. Сёстры не имели права действовать втайне от Нгойл. О случайном ребёнке Герр сейчас не вспоминал. Ведь Тогаук собирается, нет, уже отдал Ольтера в руки его врага. И мечтает уничтожить Нгойл, а, значит, и его, Герра.
   -Раз ты собрался мстить всем гутис, значит, у меня есть право защищаться - потому что я рождён в Круге.
   -Ур-Суг считает меня сыном Ольтера, он и не подозревает о нашей с тобой подмене. Я вовсе не хочу причинить тебе зло, Герр.
   Итак, Тогаук был не до конца откровенен с Ур-Сугом. Ну и что?
   -Так зачем делать то, чего не хочется делать? - как можно мягче спросил Герр.
   Герр сделал над собой усилие, припоминая самые незначительные подробности информации с полученной от Эрит памятки-псевдокристалла, отодвинутые на периферию памяти, и вдруг в голове что-то замкнулось - он вспомнил.
   Ур-Суг, по свидетельству Аногерба, утверждал перед Императором, что муж Властительницы, то есть Ольтер, подвергался... - Герр покраснел от гнева, вспомнив мерзкое обвинение, которое всплыло в мозгу, словно отпечатанное там огненными знаками. Но ведь Ур-Суг имел в виду того, кто подменил Ольтера, - Тогаука. Нет, почему Тогаука? Раз буштурукса ничего не подозревает о подмене, то он думал именно о нём - о Герре. И детектор Императора подтвердил правдивость его слов.
   Догадка получилась ужасной. Герр запретил себе обдумывать её, словно захлопнул крышку запретного ящика. Соединив кончики пальцев в суеверном жесте, якобы замыкая Круг, он заглянул в лицо дяди, словно в собственное отражение (особенно сейчас, когда они были одинаково одеты), спросил осторожно:
   -Да, ты получил власть обманом - но тебя совсем нетрудно лишить этой власти. Почему ты уверен в безнаказанности? Ведь очень скоро всё станет известно Властительнице.
   Усмешка Тогаука была медленной, нарочито ленивой.
   -Можно было что-то изменить утром, но не сейчас. Слишком поздно. Днём я побывал на "Великолепной" и оставил в системе воздухооборота жилых уровней тринийскую обратимую спрею. Она действует... в строго заданное время и, главное, одновременно на всех членов экипажа - никто не успеет ничего понять. Спрея уже подействовала, и звездолёт остался без хозяев-гутис. "Великолепная" теперь принадлежит не гутис, а Ур-Сугу - его десанту Непобедимых. Скоро Ур-Суг прибудет сюда, и если ты полетишь с нами на "Великолепную", то убедишься, что это правда.
   Герр и не усомнился.
   Мышцы вдруг онемели. Он не мог пошевелиться, хотел крикнуть - тоже не получилось.
   Растерянность закончилась, когда Герр сообразил, что помощи не будет, а действовать надо немедленно. В подобных ситуациях Хозяин Дома оказывался почти каждый день. И приходилось брать всю ответственность на себя и делать сразу всё, что надо, а не стоять на месте.
   Плавно и медленно, словно во сне, он повернулся, краем глаза заметил Берриса, по-прежнему стоявшего у стены, не переставая поворачиваться, выделил в себе одну единственную мысль, отбросив всю сумятицу переживаний и страхов, которые цеплялись за его сердце, только мешая, сосредоточился только на главном - куда ударить.
   На самом деле всё началось и закончилось в долю мгновения. Удар был предельно точным и жёстким, как на тренировке. Словно всё разыграли заранее: обманчиво лёгкое безошибочное прикосновение к гортани. Тогаук покачнулся и начал беззвучно падать. Оглядываться не требовалось, Герр и так был уверен в результате. Раньше он тренировался наравне с сёстрами, только не предполагал когда-либо драться всерьёз, как сейчас.
   Аногерб бросился к мужчинам гутис, которые, как ему казалось, разговаривали сначала если не дружески, то очень мирно. Поэтому он и стоял спокойно, удивляясь сходству Герра и его отца - или кто там этот другой дианиб?
   Упавшее тело неестественно согнулось и застыло. В первый момент окая даже подумал об убийстве.
   Герр молча оскалился, подхватил Тогаука под мышки и поволок в соседнюю комнату, которая не просматривалась прямо от входа. Уложил на пате и на всякий случай сразу связал. Потом снял своё ожерелье и заменил подлинным ожерельем Ольтера - всё-таки у него была только копия. Наконец позвал тиори.
   Гутис увидела неподвижное тело, её рука привычно легла на рэгов. Взгляд скользнул мимо Аногерба, остановился на двойнике Ольтера. Глаза удивлённо расширились.
   Герр не колебался:
   -Уважаемая тиори, я Герр, сын Властительницы Гутис. Меня прислала сюда Уважаемая Эрит, заподозрив, что с отцом происходит что-то неправильное. Вот этот, - он указал на дядю, - вовсе не мой отец, а его брат Тогаук. Ольтера здесь давно уже нет. Тогаук только что признался, что "Великолепная" может быть захвачена десантом окая. Я собираюсь прямо сейчас попасть на звездолёт. Надеюсь, я успею предупредить. Там ещё ничего неясно...
   Долг тиори - это охрана. Выслушивать бред подопечного мужчины она не обязана. Тиори перевела взгляд с Герра на Тогаука, явно сравнивая обоих мужчин, и приняла решение. Хмуро кивнув, убрала ладонь с рэгов.
   -Я отправляюсь вместе с тобой, Уважаемый Герр. Потому что... - Она покосилась на Аногерба, словно хотела его о чём-то спросить, - он никогда не ездил без сопровождения.
   Герр занервничал:
   -Могу я узнать, сколько сейчас гутис в резиденции?
   -Только я. Все остальные отдыхают... на звездолёте.
   -Круг Неодолимый! - А что, если "Великолепная" на самом деле захвачена? Но не могли же окая так сразу подчинить себе весь звездолёт.
   Площадка для плоттеров находилась снаружи. Охранники-окая отметили уход дианиба Ольтера, взмахнув и поставив на место свои не то замысловатые алебарды, не то топоры с причудливо изогнутыми топорищами. И снова Герр вздрогнул, инстинктивно придвигаясь к тиори. Беррис держался чуть позади.
   Закрыв салон, Герр коротко пересказал тиори самое главное из того, что выяснил сам, и предложил свой план на случай, если "Великолепная" всё-таки в руках окая.
   -Уважаемая тиори, я постараюсь, под видом Тогаука... что-нибудь сделать, что сумею...
   -Мы вместе постараемся, - поправила его тиори и медленно добавила: - Меня зовут Леоса.
   Когда Герр упомянул, что Тогаук принёс на звездолёт тринийскую спрею, тиори дёрнулась не хуже дворцовых телохранителей, отыскивая невидимого врага. Мрачный взгляд натолкнулся на окая.
   Беррис, который начал понимать ситуацию только сейчас, затаился, вдавившись в самое дальнее кресло. Герр, наверное, предпочёл бы оставить его в резиденции, но не знал, что придёт в голову этому окая. Из предосторожности он закрыл Аногерба в задней части салона, опустив перегородку.
   Воздушная подставка упруго прогнулась, плоттер едва заметно качнуло. Леоса нервно сглотнула. Коснулась ладонью спины Герра. Повернула его, медленно поцеловала, раздвигая губы. Чужой язык неуверенно дотронулся до его языка, проник в горло. Герр задохнулся, не отодвигаясь, но и не пытаясь ответить.
   -Я очень долго мечтала о тебе.
   -Когда? - искренне изумился мужчина, ведь он видел эту гутис впервые. - Я думал... тиори не интересуются мужчинами. - Он пошевелился, каждой своей частичкой ощущая, что стал другим. Как мало для этого понадобилась - поцеловать незнакомку.
   Тиори загадочно усмехнулась.
   Дверь салона открылась. Снаружи, в транспортном терминале для плоттеров, не было никого. На какое-то мгновение свет вспыхнул ярче, затем вернулся в норму. Герр встал, оглянулся на тиори:
   -Как чужие могли проникнуть на "Великолепную"?
   Тиори ответила шёпотом:
   -Этого я не знаю.
   Она снова стиснула свой рэгов и встала перед мужчиной, прикрывая его собой. Всё вокруг выглядело спокойно.
   -А если нам полностью заблокировать звездолёт? Ведь предусмотрены какие-то чрезвычайные системы?
   -Не знаю.
   Герр обозвал себя последним глупцом. Тиори не знала ничего. Надо было мчаться не сюда, а за настоящей помощью. Все планы, которые они придумали, были сомнительны. Но и время работало против них.
   Они не успели даже приблизиться к лестнице. На верхней площадке появился мужчина, перегнулся через металлический поручень и угрожающе рявкнул:
   -Где Ур-Суг?
   Герр схватил тиори за запястье, с силой сжал её ладонь с рэгов, зашипел, почти не разжимая губ:
   -Не надо оружия, во имя Круга, - а затем громко ответил, стараясь правильно расставлять ударения в непривычном языке: - Дианиб Ур-Суг немного задерживается.
   Отпустив тиори, Герр начал подниматься по лестнице, словно всё вокруг было ему знакомо и не слишком интересно.
   Если гутис и колебалась, то ничем этого не выдала. Она спокойно задвинула рэгов на место и пошла следом за мужчиной, как делала это обычно, разглядывая его спину.
   Окая ждал. Этот Непобедимый был крупным, физически сильным мужчиной. Некоторые детали его костюма из литой металлокожи подозрительно напоминали оружие, и, несомненно, он безупречно владел своим арсеналом. На бедре виднелся короткий кинжал в строгих чёрных ножнах.
   -Эне! - Его обнажённая рука вылетела вперёд, указывая на тиори. - Зачем она?
   -Моя тиори всегда рядом со мной, - Герр улыбнулся, словно не понял беспокойства окая. - Как состояние гутис?
   -Нормально, как я понимаю.
   -И как скоро они начнут... просыпаться?
   -Сай. Будить слишком быстро нельзя... Иначе они будут неадекватны... Ур-Сугу это известно.
   Герр понимающе кивнул, хотя и не мог вспомнить, сколько длится сай.
   -Дианиб Ур-Суг требует немедленной коррекции положения звездолёта. Он хочет исключить вероятность проникновения для других гутис.
   -Наследнику Раббеж известно: мы просто ждём, когда они тут начнут приходить в себя и после некоторого убеждения захотят сотрудничать.- Буштурукса равнодушно пожал плечами: вероятное нападение его не беспокоило. Под сегментами костюма перекатились рельефные мышцы - чересчур рельефные, по мнению Герра. - В любом случае, нам самим быстрее не разобраться.
   -Всё понятно. Но сай - это слишком долго. Такого запаса времени у нас нет. - Для убедительности Герр понизил голос. - Наследник Раббеж опасается не самих гутис, а Имперских патрулей. - Это была импровизация. Беррис утверждал и клялся, что Император, если и в курсе авантюры Ур-Суга, то не станет в ней участвовать. - Кивнув на тиори, он продолжил: - Наследник Раббеж торопит нас всех. Тиори, разумеется, не самый большой специалист, но с небольшой коррекцией справится. Главное, система наводки её узнает и подчинится.
   -Разве ей можно доверять, - перебил окая?
   -Тогда для чего тиори находится здесь? - вопросом на вопрос отозвался Герр.
   По замыслу злобного волшебника, а вернее - предателя, звездолёт превратился в тюрьму для гутис. Сыну Ольтера сейчас было не просто страшно, ему было жутко, и он не сомневался - тиори испытывает точно такое же чувство. Но играть требовалось предельно достоверно, прямо на глазах вовсе не глупого и не слишком доверчивого врага - и не допустить ни единого промаха.
   Гутис встретила недобрый взгляд отверженного вызывающе спокойно, прикоснулась к рэгов, затем резко вскинула локоть на уровень груди, приложила ладонь к плечу, произнесла с расстановкой:
   -Я справлюсь, Уважаемый... Герр.
   Сын Ольтера заставил себя спокойно улыбаться. Возможно, что он был знаком с этим буштуруксой.
   -В этом деле от меня мало пользы, в системах звездолёта я не разбираюсь. - К сожалению, это было правдой. - День сегодня оказался невероятно длинным и трудным, столько всего... - Герр устало вздохнул. - Пока тиори будет занята, я попытаюсь отдохнуть... до приезда дианиба Ур-Суга. - А вот это была ложь.
   Услышав про усталость, тиори взглянула на своего подопечного с беспокойством, он улыбнулся ей как можно беззаботней:
   -Ты позволишь мне немного побыть одному, без твоей неусыпной охраны? Не беспокойся обо мне, я буду в альшурре.
   Вспомнив, о чём они спорили в плоттере, тиори поджала губы. Это был неприятный момент: с самого начала она не хотела оставлять мужчину одного. Заметив обмен взглядами, буштурукса вмешался:
   -Дианиб Герр, ты сохранил честь и право Наследника Раббеж, честь и право всех ами. Непобедимые ценят твои заслуги. Мы будем сами охранять тебя. - Он нажал на одну из пластинок ниже локтя, через несколько мгновений появился ещё один Непобедимый. Выглядел он так, словно был ближайшим родственником первого.
   -Рейх-Уот, ты отвечаешь за жизнь и спокойствие дианиба Герра,. Проводи дианиба в каюту... Властительницы Гутис.
   -Верность и повиновение, командир Лит-Уот, - чётко отозвался неожиданный охранник.
   Герр понял, что в одиночестве его не оставят, и не решился на этом настаивать. Коротко простился с тиори. Гутис обещала, что всё будет отлично. Герр ответил, что не сомневается в этом. Если кто-то из них не вынесет общество Непобедимых, всё закончится оглушительным провалом.
   Если только он не ошибётся первым.
   Оставалось надеяться, что скудных знаний о "Великолепной" хватит, чтобы безошибочно добраться до альшурры. На самом деле он знал только то, что запомнил из полурекламных картинок в Системной сети. Так что другая часть их плана была ещё менее реальной, чем перемещение звездолёта.
   Альшурру Герр отыскал. Даже в сравнении с непонятными помещениями на Станции она выглядела необычно. Большой овальный зал по всему периметру был уставлен каким-то оборудованием. Не зная точно, куда сворачивать, Герр приоткрыл первую дверь - на его счастье за ней оказалась самая обычная спальня. Буштурукса ничего не сказал по этому поводу - он вообще не разговаривал, - зато впервые отстал. Прислонился к стене и, скрестив руки на груди, начал что-то разглядывать среди личных вещей Властительницы.
   Герр сразу направился к постели, словно бывал здесь раньше. Оло-риг вырос словно ниоткуда, приветливо улыбнулся, готовый выполнять приказы. Дос едва не споткнулся. Круг Неодолимый, но ведь риги - прежде всего машины, пострадать от спреи они не могли. Их вообще очень трудно повредить.
   Щёлкнув пальцами, Герр привычно, словно разговаривая сам с собой, распорядился:
   -Оло... я хочу освежиться. Приготовь для меня ошот.
   Сняв несколько деталей одежды, Герр бросил их куда попало и, не оглядываясь на буштуруксу, заторопился в ошот, оставляя все двери открытыми настежь, увидев рига, негромко приказал:
   -Убей этого солдата, оло.
   Оло обернулся, растерянно - растерянность он изобразил достоверно - заглянул досу в глаза.
   -Но я не могу, дос.
   Физически риг был в несколько раз сильнее любого человека, но убивать на самом деле был не способен. Гутис относились к созданию машин с интеллектом крайне ответственно. Если же возникала крайняя необходимость в убийстве, гутис брали эту работу на себя - иная установка, в конечном счёте, могла оказаться опасной для самих создателей подобных машин.
   Однако Герр знал, как преодолеть блок-запрет.
   -Солдат-буштурукса - это угроза для моей жизни, оло. Когда он узнает, что я не спасал Ур-Суга, он уничтожит меня.
   Сказанное было правдой. Возможно, его и не просто убьют, но это уже варианты.
   Доказательств оло-ригу не требовалось - достаточно одних слов. Истинность сказанного определялась на слух, и дос говорил правду. Но если дос не способен защитить себя сам, это обязан сделать оло. С приоритетами у ригов предельно строго.
   Оло-риг оставил туалетные принадлежности, выпрямился и спокойно, абсолютно ничем не выдавая себя, направился через спальню в овальный зал, к буштуруксе. Боковым зрением тот отметил приближение оло, но оборачиваться не стал. Риг протянул руки вперёд, и Герр даже из ошот услышал хруст позвонков. Его вытошнило на пол.
   Когда Герр прибежал из ошот, массивное тело буштуруксы безвольно обмякло в окаменевших руках рига, в следующее мгновение психика несчастного оло дала сбой, не выдержав чудовищности поступка. Его голова вывернулась назад, и Герр понял, что предохранительная схема, различив опасный конфликт, из предосторожности самоликвидировалась.
   Сын Ольтера торопливо вернулся в спальню и снова негромко позвал:
   -Оло.
   Лицо второго слуги было совсем другого типа, создатели ригов упорно стремились к приятному разнообразию.
   -Убери это, - Не оборачиваясь, Герр указал на труп буштуруксы и остатки рига, уверенный, что оло не выкажет удивления. Необходимости в подобной эмоции не было - машины не анализируют поступки людей. - И принеси всё оружие буштуруксы.
   Он пытался не нервничать из-за убитого солдата - причин для тревоги и без того хватало. Например, почему Ур-Суг не появился на звездолёте, если обещал? И что делать, если он объявится? А вдруг Леоса не успеет провести корректировку и взять звездолёт под свой контроль. И способна ли тиори это сделать? Она пообещала, но как-то... чересчур уверенно.
   Риг вернулся, спокойно встал перед доса.
   -Выполнено, дос.
   -Забудь о них... Ты ничего не видел, кто бы из солдат Непобедимых тебя не спросил.
   -Я ничего не видел, дос.
   -И это правильно. А теперь иди в транспортный терминал. Надо, чтобы ты привёл сюда мужчину окая, который закрыт там, в моём плоттере. Только привести его надо незаметно... ото всех, по рабочим коридорам, чтобы не встретить по дороге солдат.
   -Дос, а разве не быстрее перевести ваш плоттер в личный транспортный терминал Властительницы?
   Герр открыл рот: об этом он даже не подумал.
   Когда оло ушёл, Герр нащупал свою карточку, активировал её, затем попытался отыскать в альшурре оружие: рэгов или излучатель. Как пользоваться средствами буштуруксы, было непонятно, а от ритуального ножа вообще не было очевидной пользы.
   Ничего полезного в комоде и ящиках стола не оказалось. Возможно, он и видел оружие, только не понял этого. Зато нашлось кое-что другое - удивительный портрет Арие, прозрачно-голубоватая акварель в старинной овальной рамке. Герр спрятал портрет, захлопнул ящик. Ему только сейчас пришло в голову, что он хозяйничает в спальне матери.
  
   Риг применил к Беррису физическую силу, потому что Аногерб громко возмущался этим насилием сразу на двух языках.
   Герр встал из-за стола.
   -Объясните мне, что происходит. Ведь это "Великолепная"? - Взбунтовавшийся окая почти кричал и неожиданно наткнулся на мягкий и, одновременно, безжалостный взгляд серебряных глаз - и сразу умолк.
   -Ты согласился играть на моей стороне.
   -Согласился! Разве мне предлагали выбирать?
   Аногерб ткнул себя рукой в шею, где стоял замок Подавителя. Окая находился под жёстким контролем и мог бунтовать только до тех пор, пока Герр это позволял. Беррис отлично знал, что в любой момент мужчина гутис способен его подчинить.
   -Ты упрямый, да? Не захотел стать любимцем Эрит?
   Окая даже зашипел, или Герру это почудилось.
   -Велл не захотела. - Беррис сразу же прикусил язык, но было поздно.
   -Мне трудно судить... - задумался Герр. - Обычно это означает, что никаких прав на защиту у тебя нет. Это очень скверно.
   Подобный вывод Беррис уже слышал.
   -Что скверно?
   Новый возглас окая подозрительно походил на стон. Затем он выругался и начал проклинать всех гутис разом.
   Скверным было то, что невозможно отправить послание сигма-связью - Зал Дальней связи недоступен. Поэтому Герр задумал отправить с посланием отверженного. Всё равно он здесь не нужен, только мешает. Но... если этот оло не любимец сестры, то гутис со Станции не захотят его выслушивать, чтобы он не говорил. Кто знает, станет ли даже Эрит его слушать. Если только сара сейчас на Станции.
   Использовать Подавитель Герр не стал, велел ригу придержать окая, ритуальным ножом Непобедимого рассёк завязки его одежд на спине - крест накрест. Никакого белья под анар-табас не полагалось, спина оголилась сразу, и Герр стал писать прямо на ней:
   -Властительнице Гутис, или Начальнице Станции, или Уважаемой Эрит, от Герра, сына Ольтера. Весь экипаж "Великолепной" отравлен тринийской спреей. На звездолёте десант Непобедимых с Буштурука. Уважаемая Леоса пытается убрать "Великолепную" из реального пространства. Новые пространственно-временные координаты...
   Тёмная краска ложилась на светлую кожу затейливым узором.
   Ничего не понимая, Беррис вырывался до тех пор, пока Герр не рассердился всерьёз, стянул волосы окая до предела:
   -Прекрати дёргаться. Я пишу только самое главное. Ты полетишь на Станцию, и гутис поневоле придётся это прочесть. Хоть однажды Круг будет на моей стороне.
   Действия Герра могли показаться странными и самим гутис, но он на этот счёт не обманывался. Что бы ни происходило, очень немногие гутис согласятся отступить от обычаев Круга и снизойти до разговора с оло. Даже Нгойл.
   -Что ты задумал? - Окая заподозрил мужчину гутис в безумии, попытался говорить с ним спокойно и мягко. - Разве плоттер мне подчинится?
   -Не беспокойся.
   -А ты?
   -Мне придётся остаться.
   Отправить послание на плоттере было совсем не глупо, Беррис оказался просто подходящим средством.
   Правда, Герр обещал тиори, что если не удастся воспользоваться сигма-связью, то изменённые координаты звездолёта он отвезёт сам - так они и запланировали с самого начала, ещё внизу, в Окая. Надеяться на Дальнюю связь не приходилось - туда его не подпустят. Но улететь и бросить гутис Герр не смог. Всё внутри сопротивлялось этому. И ещё ему не хотел оставлять здесь тиори.
   Герр помедлил, затем оторвал мешающий кусок анар-табас, встал, приказал ригу вести окая к плоттеру.
   Личный терминал Властительницы заливал ровный неяркий свет. Единственный плоттер стоял наготове, распахнутым настежь. Оло-риг внёс упиравшегося Аногерба в салон, осторожно усадил в кресло, сам сел напротив. Герр взглянул на окая с сомнением и надеждой:
   -Надеюсь, что гутис это прочитают.
   -Что прочитают? - в панике прошептал тот, не сомневаясь, что подчиняется безумцу. - Дос... ответь, что с моей сестрой, с Кариам?
   Удобного случая спросить раньше не оказалось. Он успел только выяснить, что принцесса так и не вернулась в Жёлтый Дворец.
   Герр не оглянулся. Больше всего на свете ему хотелось самому улететь прочь отсюда, снова вернуться под защиту Круга. Но тогда звездолёт останется в безраздельной власти Ур-Суга и его людей. А его Леоса... Тиори с насмешливыми весёлыми глазами. Как-то незаметно он назвал эту гутис своей. Круг-Свидетель, он хочет научить её целоваться.
   Плоттер исчез, и Герр вызвал третьего рига. Тот был точно такой же безупречно свежий, вежливо-внимательный и очень хорошенький. Под голубым костюмом виднелся шёлк рубашки.
   -Что сейчас делают с экипажем?
   -Солдаты приказали перенести всех гутис в Весенний Зал. Чтобы все находились вместе под их непосредственным контролем.
   -Сколько всего солдат на звездолёте?
   -Девять.
   -Почему... так мало? - изумился Герр.
   -Они все прибыли на плоттере. И сейчас ждут пополнения.
   -Понятно. - На один вопрос ответ получен. - Оло, тебе известно, чем солдаты занимаются прямо сейчас?
   На лице оло отразилось некоторое недоумение:
   -Конечно, дос. Двое из них разбираются с системой корректировки и проверяют действия тиори, которая прилетела вместе с вами, четверо охраняют наиболее ответственные узловые места на звездолёте и пытаются самостоятельно овладеть системами внешнего наблюдения, ещё двое наблюдают за общим состоянием гутис, а девятый, - оло запнулся. - Его теперь можно не считать. Вы распорядились уничтожить его, дос.
   -Откуда тебе известно?
   Последний вопрос был задан только от неожиданности. Столь элементарные вещи Герр знал с детства. И сегодня это была не первая ошибка. Круг Милостивый, что ещё он упустил?
   -Риги связаны между собой единой Внутренней связью формы пси. Всем ригам известно абсолютно всё, что видит и слышит каждый. Ведь приказы людей следует исполнять без задержек.
   -Солдаты способны причинить вред мне и другим гутис. Передай всем ригам, что дос приказывает уничтожить Врагов гутис.
   Виновато глядя на доса, оло отрицательно покачал головой:
   -Нельзя, дос. Уничтожение людей - это самое ответственное задание. Его невозможно адекватно принять на расстоянии, по Внутренней связи. Даже оло-риг специальной категории не обладает достаточной устойчивостью. Он ликвидирует себя прежде, чем сумеет выполнить приказ.
   -Но ты признаёшь, что мои приказы имеют приоритет над любыми указаниями солдат с Буштурука.
   -Да, дос.
   -Тогда я приказываю повторить десоляцию спреи. Пусть гутис не просыпаются как можно дольше.
   Оло всё-таки запнулся. Но сейчас он не обдумывал правильность задания, а всего лишь передавал информацию.
   -Будет исполнено, дос.
   -Отлично. А теперь покажи, что здесь является оружием. - Герр указал на раскрытые ящики вдоль стены.
   -Это мне неизвестно, дос.
   Герр растерялся, но ненадолго:
   -Но риги могут хотя бы нейтрализовать всех солдат?
   Последовала новая заминка.
   -Можно нейтрализовать двух солдат, непосредственно занятых с гутис, потому что им приходится взаимодействовать с ригами. Все остальные солдаты-люди находятся в рабочих секторах звездолёта. Оло-ригам они не доверяют и не позволяют приближаться к себе. Если повредить оборудование и заблокировать людей с Буштурука, в рабочих отсеках возникнет аварийная ситуация - угроза для жизни. Охранная система априори сочтёт действия ригов ошибочными и уничтожит причину ошибки - самих ригов.
   -Пожалуй... Значит, вы можете справиться только с двумя?
   -Да, дос. Но... - Сказать прямо он не решался, явно опасаясь указать на некомпетентность доса. Всё-таки поведение оло-ригов иногда удивительно напоминало поведение настоящих оло.
   -Говори.
   -Это будет опасно для вас. У солдат с Буштурука имеется собственная связь, и они регулярно ею пользуются. Если кто-то перестаёт отвечать на вызовы, это замечается очень быстро, а если одновременно не ответят двое - тревога поднимется сразу.
   Об этом он тоже мог догадаться.
  
  
   Глава 41
  
  
   Мужчины Амирей
  
  
   Ровер покинул детскую малютки Фейлииз, как только Амирей потребовала этого. Без единого протеста - ещё бы он посмел возражать! - Ровер перешёл в одос, снял рабочий костюм и переоделся в платье, которое полагалось носить мужчине гутис, обвязал голову красивым платком с кистями и, прилежно опустив глаза, последовал за вновь обретённой после долгой разлуки сестрой. Даже в плоттере он удержался от вопросов, но гутис заговорила сама:
   -Думаешь, я позволю тебе и дальше позорить имя Фор? - Мужчина не отозвался. Он и не сомневался: для сестры имеет значение только её имя. Гутис протянула руку, чтобы прикоснуться к брату, её голос смягчился. - Не волнуйся Ровер, больше никто не посмеет к тебе прикоснуться. Круг-Свидетель, никто больше не причинит тебе боли.
   -О, сара!
   Мужчина невольно отодвинулся от её руки, но Амирей не обратила на это внимание: они уже прилетели, и требовалось установить плоттер точно в приёмные пазы. Ровер вцепился в своё кресло, уже не гадая, а зная точно, куда сара его привезла, - только не желал в это верить.
   -Проведёшь здесь Большой Круг. Это будет правильно. Это покроет всё - даже то, что ты не сумел побороть похоть... в отношении сына Властительницы.
   Ровера словно пнули в живот: он согнулся пополам, не в состоянии сделать вдох. Амирей пришлось помочь брату встать.
   -Держи себя достойно, - напомнила гутис, с силой сжимая его локоть.
   Затравленно озираясь по сторонам, мужчина даже не пытался слушать, о чём сестра разговаривает со Смотрителем Храма. Он точно знал, что не останется здесь, не позволит сделать это над собой, хотя и не представлял, каким образом.
   Закончив объясняться с гутис, Смотритель-Наставник приблизился к мужчине, вздохнув, предложил новому послушнику разоблачиться и лечь на скамью. Ровер подчинился так спокойно, словно находился в помещении один. Гутис со скучающим видом отвернулась к прозрачной стене.
   -Если твоя Уважаемая жена отвергла тебя окончательно, мы поможем тебе. Разумеется, это будет некоторым отступлением от обычного Порядка, но твоя Уважаемая сестра слишком высокочтимая гутис, чтобы мы не услышали её просьбу о помощи. Храм Круга даст очищение и твоему телу, и твоим мыслям.
   Смотритель недовольно нахмурился, заметил вслух, что волосы будущего послушника недопустимо короткие, что только подтверждало его вину перед Кругом. Затем глаза Наставника удивлённо распахнулись: не обнаружить монитор было невозможно.
   -Уважаемая Амирей сказала, что ты отвергнут окончательно. Кто же и с какой целью поставил этот монитор?
   Ровер сел прямо, согнув колено, с вызовом посмотрел в сторону сестры:
   -После того как я был отвергнут, меня выбрала баси. Уважаемая Сирелл провела обряд табарая и назвала меня своим мужем. Разве баси запрещено использовать монитор?
   Смотритель тоже оглянулся на гутис:
   -Настоящий табарая?
   -Уважаемый Наставник, сестра не хочет признавать мой табарая.
   -Понимаю. - Голос Смотрителя остался тихим и спокойным. Казалось, этого человека ничего не может удивить по-настоящему. Он выпрямился, сложил перед грудью руки, спрятав их в длинных и широких рукавах. - Можешь одеваться, Ровер.
   Больше всего Амирей рассердило то, что она не заметила монитора сама. Не обращая внимания на Смотрителя, она накинулась на брата:
   -Как она принуждала тебя? Как посмела поставить монитор? Почему ты молчал и не предупредил меня? Я бы давно его сняла.
   Вот этого Ровер и боялся.
   -Нет, сара.
   -Твой табарая незаконен, чтобы не говорила эта баси. И ты всё отлично понимаешь. Ты пытался обмануть меня.
   Она просто не желала ничего слушать, не хотела знать. Ровер через силу сглотнул, комок в горле остался:
   -Если ты согласишься... мой табарая может стать законным.
   Амирей с силой обхватила брата за плечи, заставила смотреть себе в глаза:
   -Мой брат - мужчина баси! Это оскорбление Круга.
   -Высокому Кругу угодно, чтобы твой брат назывался мужем Бонир?
   -Хватит повторять глупости. Я сниму этот монитор прямо сейчас. - Амирей вскинула руку с парализатором, и в тот же миг Ровер отпрянул за скамью.
   -Круг-Свидетель, ты дала обещание не причинять мне боли, - напомнил он, пытаясь справиться с гневом сестры.
   Амирей Фор вовсе не считала, что нарушает какое-то обещание, и собиралась исполнить свою угрозу. Её отвлекло только появление новой посетительницы, вошедшей через внутреннюю дверь.
   Высокая баси в униформе Службы Обеспечения с зачёсанными назад волосами вошла в приёмную Храма в сопровождении ещё одного Смотрителя. Несколько мгновений она рассматривала незнакомую гутис, приветствовала её сдержанным жестом, а затем встала между мужчиной и его сестрой. Можно было и не спрашивать, кто такая эта баси. Гутис угрожающим жестом, демонстративно погладила парализатор:
   -Мы ещё поговорим с тобою, баси, но позже.
   Глаза Сирелл следили только за гутис - опасность исходила только от неё:
   -Я вижу, что мой муж огорчил вас, Уважаемая гутис? К сожалению, мне неизвестно ваше имя.
   Ровер беззвучно ахнул. Он не представлял, каким образом Сирелл здесь появилась. И что она может противопоставить Амирей. Но тот, кто предупредил жену, должен был упомянуть имя Фор. Впрочем, он тоже никогда не произносил это имя вслух.
   -Тебе и не обязательно знать моё имя. Сначала убери с мужчины свой монитор. Или я сама займусь им. - Амирей Фор привыкла, чтобы её узнавали сразу. Может, какие-то баси и не знали её лично, но они не смели это объвлять.
   Сирелл медленно вытянула вперёд руку, на её запястье была намотана цепочка от табарая.
   -Вот знак моего права на Ровера. Если мой муж причинил Уважаемой гутис вред, я заплачу.
   -Ты заплатишь?
   Гневно сверкающие глаза гутис, казалось, могли испепелить. Однако баси тоже рассердилась:
   -Каким образом деньги баси отличаются от денег гутис?
   Второй Смотритель, который до этого упорно молчал, наконец выступил вперёд. Он высвободил ладони из-под просторных длинных рукавов и сейчас выставил их вперёд, пытаясь примирить гутис и баси:
   -Никогда ещё не сталкивался с такими запутанными правами. Уважаемая Амирей, хотя монитор вашего брата чист, вряд ли этому мужчине будет позволено войти в Храм. Табарая подлинный. Проще всего... Уважаемая Амирей, вернуть этого мужчину в Дом Отвергнутых, откуда он, по-видимому, был увезён без вашего ведома. Там обязаны снова принять его.
   Гутис молчала, а Ровер вдруг представил, что она произнесёт "да", и отвезёт его в Дом Отвергнутых - чтобы разом избавиться от всех забот. Мужчина оглянулся: наружная стена была абсолютно прозрачна, но прозрачность - только иллюзия, её невозможно разбить. А вдруг она больше не откроется перед ним.
   Сирелл сообразила последней, что именно предлагает Смотритель.
   -Да отвергнет тебя Круг, гутис! - В отчаянье баси сжала жемчужину в ладони, затем сорвала цепочку, с силой швырнула табарая под ноги Амирей и побежала прочь. Перед ней двери открылись.
   Даже не посмотрев вслед баси, Амирей усмехнулась. Смотритель осторожно поднял жемчужину с пола, виновато забормотал:
   -Уважаемая гутис, я ведь только предложил. В любом случае... придётся дождаться рождения ребёнка, зачатого от этого мужчины.
   Гутис собиралась что-то ответить, впервые встретилась глазами с Ровером и наконец опомнилась.
   -Я поняла. - Она кивнула. - Значит, ребёнок? - Холод в её голосе мог заморозить.
   -Да, я снова стану отцом, а это уже не в твоей власти. - Он держался на пределе.
   -Уважаемая Амирей, - снова вмешался Смотритель, - Я только что связался с Родильным Центром. Этот ребёнок появится только через полкруга.
   На губах Амирей появилась нехорошая улыбка. Впрочем, парализатор она больше не поднимала.
   -Разумеется, нельзя лишить ребёнка отца. Даже ребёнка баси. Но где же будет находиться мужчина... всё то время, пока его ребёнок не родится?
   -Разве у него нет родственников? - мягко спросил Наставник.
   Не скрывая презрения, гутис проследила за тем, как Смотритель не слишком уверенно, но всё-таки накидывал цепочку от табарая на шею брата, недобро усмехнулась:
   -Надевай, надевай, муж баси. - Никого упрашивать она не собиралась, хотя мысль о препятствии в виде сомнительного ребёнка приводила Амирей Фор в бешенство. - Мужчина из Дома Фор обязан быть чист перед Кругом. Не сомневайся, отныне твоя жизнь будет чиста, как в Храме - я лично позабочусь об этом. Когда эта баси сама разобьет табарая, и снова приведу тебя в Храм.
   Обещание было произнесено с такой ненавистью, что мужчина понял: сестра его всё-таки ударит.
  
   На этот раз у Ровера хватило выдержки промолчать. Он забрался в плоттер, и Амирей, ничего не объясняя, привезла его обратно, приказала варессу позаботиться о своём брате. Тот даже не удивился превращению оло в доса - в Доме Нгойл случалось всякое. Он проводил Ровера в одос, спросил, чего желает дос, и поклонившись, оставил в покое.
   Ровер едва не рухнул прямо на пол, с трудом добрался до кресла, забрался туда с ногами, сдёрнув с головы платок, накрылся им, распорядился, чтобы звучала его любимая музыка - он так долго обходился без неё, - только очень тихо, закрыл глаза и постарался больше ни о чём не думать.
   Пробуждение было необычным. Кто-то настойчиво играл языком с его ухом. Ничего не соображая, Ровер вывернулся в кресле и вскрикнул от изумления:
   -Ты! Оло?! Откуда ты?... Почему? - Он и рассердился, и, одновременно, смутился, не зная, как относиться к таким действиям Палия, но постепенно сбросил напряжение с плеч, сел свободнее.
   -Я приехал, потому что меня попросила об этом сара. Ведь теперь я не совсем оло, а варесс в Доме Уважаемого Герра, - насмешливо улыбаясь, произнёс Палий. - А поцеловал я тебя, потому что Сирелл попросила меня это сделать. Тебе не понравилось? - Ровер захлопал ресницами, не зная, чему верить. - Да, прямо так и сказала: приласкай его, а то он совсем отчаялся, - поддразнил брат Сирелл.
   Пряча смущение, Ровер накинул на голову упавший платок.
   -Она не это имела в виду.
   -Неужели? - Серые глаза, в точности как у его сестры, смотрели лукаво. - А я так надеялся, что тебе будет приятно.
   Мужчина гутис отрицательно покачал головой. Пододвинув кувшин, налил себе воды, хотя с удовольствием выпил бы сейчас фрез.
   -Палий... я поздравляю тебя. Должность варесса - это очень немало даже для баси. Хотя ты и есть баси. И тебе очень идёт... этот костюм.
   Бывший юэль небрежно махнул рукой, присел на широкий подлокотник соседнего кресла. В праздничном наряде варесса он действительно смотрелся великолепно. Бархатистая серая ткань мерцала и переливалась на плечах и вдоль бёдер, высокие облегающие сапоги подчёркивали линию ног. Никаких особенных украшений, только серебряный шнурок, оплетавший талию, словно змея.
   -Да, мне тоже нравится. Хотя оло всегда остаётся оло. Это... всего лишь должность. Ну и некоторые привилегии, которые к ней полагаются.
   -Не уверен... сможем ли мы ещё раз увидеться. А ведь я до сих пор не попросил прощения... за то, что пытался сделать... с тобой. Правда, Сирелл я признался... во всём.
   -В чём ты признался, дос? - Оло перестал улыбаться и заговорил серьёзно. - Ровер, ты должен точно знать, что Дом Отвергнутых никогда не примет тебя. Ты стал мужем баси и отцом баси через табарая. И Храм Круга не имеет права принять мужчину баси. Смотрители просто не захотели открыто спорить с твоей сестрой.
   Возможно, муж баси - это не слишком почётно. Но никакая гутис не захочет ещё большего позора на свой Дом. Уважаемой Амирей ещё придётся просить мою сару, чтобы она милостиво приняла тебя обратно ради ребёнка. Так что не грусти, мой бывший дос.
   -Но сегодня Сирелл бросила табарая на пол.
   -Но не раздавила его.
   Ровер с силой дёрнул ворот платья вместе с цепочкой. Очень давно он не позволял себе испытывать гнев.
   -Амирей думает, что она всемогуща - она всегда была самоуверенна. Но ведь я могу попросить защиты у дочери.
   Тонкие губы Палия невольно приоткрылся. Он начал говорить медленно, тщательно выбирая слова:
   -Круг Милостивый, дос, я не знаю, почему тебе не сказали. Но это неправильно. Неужели ты ничего не слышал, даже живя в этом Доме? Надеюсь, дос простит меня... за то, что я скажу. На самом деле дос Герр не был отвергнут. Случилось так, что... твоя дочь покинула Круг, когда... велл Ламма защищала своего брата.
   Ровер даже не вскрикнул. Он долго молчал, впервые в жизни ощутив, как болит сердце. Судорожно вздохнув, произнёс севшим голосом:
   -Мне есть с чем сравнивать... Ламма всё-таки защитила Герра... Моя Уважаемая сестра бережёт только своё имя.
   Неуверенно следя за ним, Палий наклонился вперёд, спросил тихо:
   -Так ты знал?
   -Конечно, нет. Поэтому даже не пытался обратиться к Амирей... Ждал, когда... Лорин вспомнит... - Он отвернулся, что-то стёр с лица. - Но я догадывался... наверное... Только приказал себе ничего не знать. Расскажи мне всё... Почему Лорин так рассердилась на Герра? Из-за меня?
   -Да, Ровер. Но не только. И пусть мой дос рассказывает сам, хотя ему... так больно вспоминать. Давай, я приготовлю тебе озил.
   Расслышав звук от входной двери, Палий вскочил и почтительно перед велл опустился на одно колено, застыв в картинно-изящной позе. Ровер тоже встал.
   -Ты успокоился, Ровер? - Гутис даже улыбнулась брату.
   -Как тебе будет угодно, сара.
   -Неужели как мне угодно? В Храме ты говорил иначе. - Не понимая, что именно хочет от него услышать сестра, Ровер промолчал. - Надеюсь, ты понимаешь, я не могу привезти тебе Домой - мои мужья просто не поймут. Я заберу тебя на "Пасиану", но не прямо сейчас. Так что переодевайся и отдыхай.
   -Хорошо, сара. Сара, ответь мне на вопрос. Ты знала о гибели Лорин?
   -Нгойл сказала мне... совсем недавно. А ты... ничего не знал? - Ответа она не дождалась, но не стала переспрашивать. Невольно смягчилась. - Я никогда не была близка с Бояр и едва знала её дочь. Во всяком случае, я могу понять... как ты оказался в безвыходной ситуации.
   Взгляд Амирей задержался на необычном оло. Она не была настолько слепа, чтобы не заметить явного сходства с той самой баси, рассердившей её в Храме.
   -А ты... что здесь делаешь? - Она даже немного запнулась.
   -Я помогал досу Роверу, велл.
   -Кто ты такой?
   -Личный оло доса Герра, велл.
   -И поэтому у тебя волосы, как у юэль.
   -Да, велл. Велл Нгойл купила меня в Заведении. Велл понравились мои волосы, и поэтому мне не позволили их отрезать.
   -Неужели?... - Амирей понимающе усмехнулась, взгляд смягчился. - Думаю, мне тоже нравятся... такие волосы.
   Оло приложил край ладони к губам, выражая велл благодарность за похвалу.
   Ровер онемел. Он не видел никакой возможности защитить Палия, да и не был уверен, нуждается ли тот в его защите. Если гутис обращает внимание на оло - это милость для оло.
   Никуда не торопясь, Амирей обошла оло кругом, словно забыв о присутствии брата.
   -Как тебя зовут?
   -Палий, велл.
   -Взгляни на меня, Палий, - приказала гутис.
   Оло медленно, словно нехотя, приподнял ресницы. С трудом, но выдержал взгляд Амирей. Она не ошиблась: глаза оло были удлинёнными, чистыми и прозрачными. Круг Свидетель, почти как у её брата. И ещё они казались бездонными. Амирей заподозрила, что если слишком долго смотреть в эту прозрачную глубину, оттуда можно и не выплыть - никогда. Скрывая изумление, гутис скривила губы.
   -Значит, ты обучался в Заведении. В каком?
   Палий привычно улыбался:
   -Велл, я работал в Виарон. Меня научили исполнять любые пожелания гутис. Только... это было давно. - В голосе оло всё-таки промелькнуло что-то странное.
   -Ну-ну... всё вспоминается очень быстро. - На губах гутис заиграла довольная улыбка. - Прямо сейчас мне некогда, так что у тебя даже есть время подготовиться. Не переживай, я не очень люблю жестокие игры. И мне будет приятно знать, что ты ждёшь меня... - Гутис положила руку на плечо Палия, приподняв его волосы, провела по изгибу шеи, закончила фразу ласкающим тоном, - с нетерпением.
   Ровер с трудом сдержал резкие слова. Сестра недовольна его поведением, а сама ведёт себя, словно находится не в Доме Властительницы, а в Заведении. Он догадывался, как гутис ведут себя там.
   Бесцеремонно распорядившись оло, Амирей ушла, ничего больше не сказав брату.
   Тот снова испуганно оглянулся на Палия, беспомощно развёл руками. В другое время страшное известие о гибели дочери сломало бы Ровера. Но он столько вытерпел и пережил, что как-то сумел справиться с новым горем, ни на кого его не выплеснув. Оно никуда не делось, лишь отступило, спряталось на потом.
   -Гутис не полагается использовать домашних оло, даже чужих. Это... неприлично.
   -Нет ничего, что было бы не дозволено гостям. А велл Амирей - гостья этого Дома.
   Такая правда совсем не понравилась Роверу. Всё-таки небольшая зацепка была.
   -Почему ты не признался, что исполняешь обязанности варесса в Доме Герра?
   Глаза Палия немного сузились и потемнели. И Ровер не был уверен, что правильно понимает этот новый взгляд.
   -И не забыть сказать, что меня прислала Сирелл? - насмешливо переспросил оло. - Поскорее забудь об этом.
   Упоминать имя Сирелл, конечно, не следовало.
   -О какой подготовке она говорила?
   -Пустяки... Просто велл не следовало так говорить... при тебе. - Оло беззаботно махнул рукой. Ровер не поверил оло: наоборот, снова нехорошо кольнуло сердце.
  
  
   Варесс распахнул в спальне одоса все окна, включил мягкий вечерний свет, велел Палию встать на ковёр, повернуться. Установил эр-стимулятор.
   -Надеюсь, ты выдержишь... и велл останется довольна.
   Варесс Дома Нгойл и раньше недолюбливал бывшего юэль. Впрочем, он делал только то, что приказала велл.
   Сколько прошло времени, Палий не запомнил. Все силы уходили на то, чтобы сдерживаться. Пытаясь остановить разыгравшуюся похоть, он вцепился пальцами в ворс ковра, повалился на бок, потом на спину - потом он не понимал, как и что делает. Небольшая подготовка превратилась в жестокую пытку. Велл появилась в одосе незаметно, встала над бесстыдно изнемогавшим от желания оло, явно забавляясь увиденным.
   -Хороший юэль обязан вытерпеть всё. Ведь ты хвастался, что прошёл обучение.
   -Велл! - От пульсирующего внутри напряжения, которое овладело им всем - без остатка, - оло почти ослеп и едва различал гутис.
   -Ты очень громко стонешь, я слышала тебя из коридора. Иди ко мне, не заставляй меня ждать.
   -Простите, велл. - Палий попытался встать, но не получилось. Тогда он пополз, ориентируясь в основном на звук голоса. Остановился, уткнувшись в колени велл, поднял лицо и улыбнулся. От болезненного напряжения выступил пот, волосы прилипли к влажному лбу.
   Амирей рассмеялась. Смех был резкий, но не сердитый.
   -Поговорим. - Она зашла сбоку и подхватила одной рукой его волосы, стянутые лентой, с силой запрокинула голову назад. Рот Палия приоткрылся, по подбородку текла слюна.
   -Сладкий оло, признайся, что происходило между тобой и моим братом. Ведь ты откроешь мне свои маленькие тайны. - Продолжать игру, сохраняя маску спокойствия, оказалось не по силам, пытка затянулась. Когда велл разжала пальцы, он снова уронил голову.
   -Велл, позвольте мне сначала снять пояс. - Он был уверен, что мольба не поможет. Судя по всему, Амирей вовсе не была снисходительна к юэль. Но неожиданно гутис согласилась. Одним прикосновением она убрала стимулятор, который в Заведении называли "Поясом Желания". От внезапного облегчения оло снова рухнул на ковёр.
   -Иди и вымойся.
   В ошот пришлось снять остатки костюма, теперь это годилось только для утилизатора. Заказывать новую одежду не имело смысла: пресыщенная велл могла повторить всё заново. Одеваться не стоило в любом случае, гутис это могло не понравиться. Быстро освежившись, оло мгновенно осушил тело. Слабость от испытанного перенапряжения осталась, но с этим уже ничего нельзя было поделать. Всё-таки Палий завязал вокруг бёдер тонкую накидку - из тех, что лежали в ошот, болезненно поморщился, вздохнул, осторожно выдохнул и поспешил назад.
   Стены спальни раздвинулись - их заменило сплошное диа. Гутис азартно играли в какую-то игру. Или тренировались. В любом случае это развлечение выглядело жестоким. Оло невольно поёжился: ему совсем не хотелось участвовать в этом. Амирей расположилась на диване у окна. Оло различил стройную длинную лодыжку, небрежно закинутую на колено другой ноги. Тонкая до прозрачности белая кожа униформы Двойного Ордена обманывала зрение: гутис казалась обнажённой.
   Палий встал так близко, чтобы гутис, при желании, могла прикоснуться к нему в любом месте. Некоторое время гутис не обращала на него внимание. Наконец погасила диа.
   -Мой сладкий, ты выдержал до конца?
   -Нет, велл... - Оло пытался говорить, застенчиво улыбаясь - когда-то его этому обучали. - Но я привёл себя в порядок. Если велл угодно, я снова надену Пояс Желания.
   -Тебе нравится постоянно ощущать это?
   -Нет, велл... Я давно не подвергался никаким испытаниям и полностью обессилил.
   Светлые брови гутис немного приподнялись:
   -Но при этом так и не ответил на мой простой вопрос.
   Грациозным движением оло опустился на колени у ног велл, переплетя пальцы, сложил их на коленях:
   -Я виноват, велл. Вы вправе потребовать, чтобы мой лживый язык украсили кольцом.
   -Я сама придумаю, как с тобой поступить.
   Не отвечать было бессмысленно. Палию только сейчас пришло в голову, что велл могла выяснить всё доподлинно и без его объяснений:
   -Велл... я... не совсем оло в этом Доме. Дос Герр взял меня в свой Дом и назначил управляющим, и дал некоторые привилегии.
   -Ты варесс? - Гутис явно этого не знала и искренне удивилась. - Но ты был в Заведении.
   -Да. Но я родился свободным, баси.
   -Только не говори, что ты родственник баси, называющей себя женой Ровера.
   -Велл, она моя сестра.
   -Значит, ты утешал Ровера, внушая ему, что он останется с баси вопреки моей воле, - поморщилась гутис.
   -Да, я так и сказал досу. - Он выговорил это, хотя язык отказывался повиноваться.
   -И какими привилегиями наградил тебя дос Герр?
   -Мне позволено... иногда, с разрешения доса, покидать Дом по своим, личным делам, и я могу выбирать, с кем ложиться в постель.
   Гутис невольно засмеялась:
   -Как долго ты собирался это заявить. Но ведь ты не сказал мне - нет.
   Сглотнув, Палий произнёс едва слышно:
   -Моё право выбирать не касается гутис. Но если бы... у меня было такое право, я выбрал бы вас, велл.
   -Оу! - Амирей звонко хлопнула себя по колену. Она выбирала множество раз, но никто никогда не смел выбрать её.
   Оло не лгал, он действительно выбрал бы эту гутис. Самоуверенная, надменная, она твёрдо знала, чего хочет, и, конечно, ни разу в жизни не усомнилась в своём праве получить желаемой. Оло боялся её, но собирался переступить через этот страх.
   Точно такая же надменная и уверенная в себе гутис однажды выбрала его, а он оказался слишком неопытным и робким, чтобы заинтересовать её по-настоящему. И та велл выбрала его даже не для себя, хотя и заплатила невероятно много, как за рэтти. Тогда оло безропотно смирился.
   Сейчас... Круг поворачивался для него во второй раз.
   Не выдержав, оло опустил ресницы, отчаянно боясь всё испортить, неуверенно спросил:
   -Что я должен делать, велл?
   -Должен... Я собираюсь развлечься. Мне нужен спутник, достойный спутник. - Она указала куда-то в сторону, оло проследил её взгляд и беззвучно ахнул. На столе и стульях была разложена одежда. Ничего подобного Палий никогда не носил, только помогал своим досам облачаться в такое. И всё это надо было примерить и выбрать.
   Невесомое бельё, длинные нижние юбки с кружевной каймой, строгие верхние, тонкие полупрозрачные рубашки, которые полагалось носить одна на другой, и сверху изящная накидка, покрытая тончайшей едва заметной шёлковой вышивкой вдоль швов и разрезов. Мягкие сапожки были на один тон светлее накидки и, конечно, самого высшего качества, судя по безукоризненно простому и, одновременно, изящному виду.
   Амирей ничего не комментировала, только наблюдала, как оло последовательно облачался в разные детали туалета, что-то снимая и откладывая в сторону. Палий из зеркала застенчиво глядел на себя самого, пытаясь справиться с неуместным восторгом.
   В самом конце Амирей протянула заколку с сапфировыми вставками - словно настоящую цветочную гроздь.
   -Оло драгоценности не полагаются, но... мне хочется увидеть тебя нарядным.
   Палий бросил последний взгляд в зеркало, услужливо придвинутое суетившимися вокруг слугами, и ахнул. Он был хорош собой, но это-то он давно о себе знал. Но сейчас в зеркале отразился не оло - это был мужчина гутис. Палий невольно улыбнулся, а отражение осталось печальным, словно зная что-то наперёд.
   Он предполагал, что Амирей едет в какое-нибудь Заведение - где ещё развлекаться гутис? - но это было вовсе не Заведение. В подобных местах брат Сирелл никогда не был. Правда, слышал - когда он даже учился в Школе при Малом Круге.
   Наиграбская Академия Круга. Утверждали, что оло сюда не допускаются. Во всяком случае, Палий их нигде не заметил. И Амирей больше не обращалась с ним как с оло - ни разу. Велл легонько касалась его руки, слегка придерживала запястье, не сжимая пальцы, и едва заметно кивала, если спутник терялся и не знал, как поступить.
   Театр Академии, воссозданный по старинным образцам, напоминал золотистую раковину. Палий далеко не сразу понял предназначение столь нефункционального сооружения.
   Внутренний зал был огромным и почти пустым. Палий увидел лишь небольшое число удобных кресел, расставленных абсолютно свободно, а в них - две или три гутис. Они издалека приветствовали Амирей Фор, но никто не приблизился, чтобы заговорить, не спросил про спутника-оло.
   Тёмная сторона зала постепенно начала светлеть - там появились музыканты. Наконец донеслись первые звуки. Оло видел множество разных музыкантов - он и сам играл на всевозможных инструментах, услаждая слух гутис. Но сейчас играли не оло - они все были гутис. И сама музыка звучала непривычно. Это не предназначалась для танцев или веселья. Отдалённо похожее звучало иногда из диа - но здесь всё было подлинным. Палий вопросительно взглянул на велл. Она загадочно улыбалась - сама себе.
   Звуки были чистыми и торжественными. Они постоянно усиливались, заполняя огромный зал. Казалось, музыка пытается вырваться на волю из заточения.
   Хотелось что-то сказать, в чём-то признаться - только слова исчезли. У оло появилась мысль, вернее, ощущение, что сейчас возможно только молиться. На фоне света возникли тени, они раскачивались: то неистово, как языки пламени, то медленно, будто во сне. Музыка разом взметнулась наверх, взывая к небесам, неощутимо заколебались подвески светильников. Унесённый этим порывом, Палий забылся. Очнувшись, невольно поёжился, взглянул на велл. Она смотрела на него. Протянула руку:
   -Достаточно. Пусть в памяти останется именно это. Идём.
   И снова оло не пришлось идти за спиной велл. Они двигались рядом, Амирей удерживала его руку за запястье.
  
   Новый зал был не меньше того, где гутис вздумалось слушать музыку, хотя истинные размеры скрывал полумрак. Они словно вступили в огромную таинственную пещеру. И только в самом центре переливался круг из маленьких огоньков, подсвечивая небольшой стол. Такие же светильники, словно букет огненных цветов, кружились и над самим столом, над блюдами и напитками в изумительно красивой стеклянной посуде. Увидев еду, Палий понял, что буквально умирает от голода.
   Опять зазвучала музыка. На этот раз привычная - красивая, полная томления мелодия. И музыкантами были обычные оло.
   Амирей сидела очень прямо, упираясь локтями в край стола и пристально рассматривала Палия, а он впервые в жизни не понимал, чего от него хотят. Наверное, еда была очень вкусной, однако он глотал через силу, не чувствуя вкуса. Попробовал фрез и сразу отставил бокал, боясь опьянеть.
   -Мне показалось, что музыка, созданная до Основания Круга, тебе понравилась. А ведь она не всем нравится.
   -Мне?... Моя велл шутит? - искренне удивился Палий. - Музыка ошеломила меня... Я только не знал... что до Основания была такая музыка. Но ведь теперь так не играют. Почему?
   Гутис нахмурилась:
   -В юности я пыталась... написать нечто похожее - и не получилось. А потом Служба забрала всё моё время.
   -О!
   -Создавая Круг, люди утратили кое-что, о чём нельзя не пожалеть. Гутис занимаются исключительно тем, что приносит пользу. Всё остальное... не стоит настоящих усилий.
   -А баси? - робко поинтересовался Палий.
   -Ну, не знаю. Может быть. Хочешь танцевать?
   Палий едва не вскочил.
   -Конечно, велл. - Наконец он для чего-то пригодился.
   Амирей допила фрез, встала первой, протянула руку через столик. Огоньки метнулись в сторону, освобождая место.
   -Я мечтала о танце с тобой. Я очень люблю танцевать.
   Круг Неодолимый, почему бы Высокой велл и не любить танцевать?
   И всё-таки это было неправильно. Палий положил ладони на талию велл, её руки легли сверху, сразу переплетаясь с его руками. Оло осторожно шагнул вперёд, гутис отступила, и они сразу плавно закружились, словно делали это не в первый раз. Круг Неодолимый, на нём не было стимулятора, а кровь пульсировала с такой силой, что велл не могла этого не заметить. Наконец оло решился и заговорил первым:
   -Велл, я могу спросить?
   -Спрашивай.
   -Если велл ничего не хочет от оло, она недовольна им. - Это был не вопрос, а утверждение.
   -Разве ты оло?
   -Всё-таки я оло несмотря на... привилегии.
   -Сегодня никому и в голову не пришло, что ты оло, - улыбнулась Амирей.
   Такой обман не показался Палию забавным. А если бы пришло, чем бы всё закончилось?
   -Это... такая одежда.
   -Не думаю, что дело только в одежде, хотя одет ты безупречно. В тебе самом есть кое-что... особенное.
   Палий убрал одну руку с талии велл, положил поверх своего пояса, собираясь его развязать.
   -Велл, я помню о своих обязанностях и готов их исполнить. Если вы желаете меня...
   Амирей оглянулась на полутёмный зал, причудливо подсвеченный блуждающими огоньками: они то неожиданно вспыхивали, высвечивая разноцветные барельефы на стенах, то снова медленно гасли.
   -Да, я хочу тебя, - необычно серьёзно произнесла гутис. - Гораздо сильнее, чем в самом начале. - Она облизала яркие губы. - Но не здесь.
   Палий вспыхнул.
   -Велл думает, что я не смогу?
   -Не переживай: ничего плохого я не думаю. И больше не стану тебя принуждать.
   -Велл... но ведь я уже признался в собственном желании.
   Произнести эти слова было невероятно трудно. Гутис подняла руку, вынула из его волос заколку, поправила шелковистый локон, упавший на глаза:
   -Придётся подождать. - Гутис повертела заколку и снова закрепила её в волосах оло. - Мы встретимся снова... если ты сам захочешь.
   "Если я захочу?" Оло подумал, что ослышался. Даже если велл с ним так по-особенному играет, то не до такой же степени.
   -Велл, разве я мужчина гутис, который достоин уважения и поэтому имеет право отвечать "нет".
   Он сбился с ритма.
   Велл приподняла руку, и музыка смолкла. Больше Палий не успел ничего сказать, догадался, что гутис остановилась не из-за него - её вызывали. Некоторое время Амирей к чему-то прислушивалась, потом решительно кивнула.
   -Наверное, тебе пора вернуться к своим обязанностям, Уважаемый варесс. Я отвезу тебя, потом вернусь за братом. Идём.
   Палий взял себя в руки, уже в плоттере напомнил:
   -Велл... где мне оставить? - Он неопредёлённым жестом указал на одежду.
   Гутис даже рассмеялась:
   -Ты надумал вернуться голым и объявить, что гутис тебя ограбила.
   -Велл... я имел в виду заколку.
   -Это подарок.
   С велл не спорят, даже если она поступает неправильно и нарушает Закон, и Палий прикусил язык.
   Всё закончилось. Плоттер стоял на площадке перед Домом Герра, гутис приоткрыла дверь салона.
   -Велл... Когда вы захотите... увидеть меня снова?
   -К сожалению, не очень скоро. - Гутис привычно усмехнулась, потом вздохнула. - Но я обязательно пришлю за тобой.
   Наконец выдержка изменила оло.
   -Велл, я схожу с ума. Это во много раз сильнее - сильнее меня. Я буду просыпаться и засыпать, думая о вас... без всякого Пояса Желания. Что вы сотворили со мной?
   Бывший юэль думал, что знает о желаниях всё. Со стимулятором можно довести до безумия. Желание - это унизительная животная похоть. То, о чём он мечтал сейчас, тоже называлось желанием, просто он не знал другого слова. Оно ощущалось сильным, почти как со стимулятором, и, одновременно, было безумием, ведь оло хотел невозможного. Гутис в великолепной белой униформе для него недоступна.
   -Я верю тебе, Палий. Я тоже не понимаю себя, - серьёзно отозвалась гутис и подтолкнула его к выходу.
   Оло помнил, что по собственному почину не может притронуться даже к тени гутис. Он приложил ладонь к губам, затем коснулся ею двери плоттера, как бы обещая вернуться. Столь многозначительный жест в исполнении оло был непозволительно дерзок.
   До боли прикусив губу, оло молча спрыгнул на землю.
  
   Палий надеялся, что его длительное отсутствие пройдёт незамеченным - в столь позднее время досу и велл полагалось спать. Однако на лице дежурного оло было написано, что не стоит на рассчитывать на такую удачу. Разглядывая его наряд, оло с едва скрываемым злорадством объявил, что велл Изоаль приказала варессу явиться прямо к ней.
   Медлить Палий не решился - это было стало бы прямым нарушением пожелания-приказа. Он поднялся наверх, в одос велл.
   Изоаль удивилась его виду не меньше, чем оло в коридоре. Сама гутис была полностью одета, словно и не собиралась спать. Она встала, отбросив волосы с лица:
   -Палий, во что ты нарядился? И почему вернулся так поздно?
   -Велл, я провёл весь вечер с велл Амирей, гостьей велл Нгойл.
   -Ты развлекал Уважаемую Амирей?! Но ведь ты не обычный оло, - не удержалась от возмущения Изоаль.
   Можно было ответить, что велл Амирей - гостья Дома Властительницы, просто захотела его. В таких случаях от оло ничего не зависит. Почему-то Палий ответил иначе:
   -Дос Герр... - напомнил он, - позволил мне делать собственный выбор. - Велл лишает меня этой привилегии?
   -Ты выбрал Амирей Фор? Сам?
   Даже этой юной гутис, которую он знал почти с рождения, следовало отвечать только правду.
   -Велл Изоаль, конечно, выбирал не я. И я не уверен, что велл Амирей приняла бы мой отказ.
   -А тебе известно, кто такая Амирей?
   -Велл Амирей носит форму Двойного Ордена.
   Изоаль внезапно улыбнулась. Приблизилась, не сводя глаз с драгоценного украшения в волосах варесса. Улыбка сделала прелестное лицо дочери Арие неотразимым вдвойне.
   -Это подарок, - неуверенно произнёс мужчина. Заколка стоила дороже любого оло, но это ничего не значило. Он не мог ничем владеть.
   -Я понимаю, - мягко отозвалась юная гутис. - Можешь оставить её себе. Палий, я не собираюсь запрещать тебе то, что позволил мой брат. - Юная гутис снова взглянула на оло по-особенному, снизу вверх. - Но тебе следует знать, что Уважаемая Амирей, Адмирал Второй Статы, происходит из рода Матерей-Основательниц Круга.
   Матери-Основательницы были известны тем, что исполняли обычаи Круга особенно строго и не церемонились с оло. Скрывая потрясение, Палий подумал, что Ровер мог и предупредить его об этом.
   Изоаль сердито поджала губы:
   -И ты всегда обязан предупреждать о длительных отлучках.
   -Я виноват, велл, - даже не попытался оправдываться варесс.
   Улыбка гутис бесследно исчезла.
   -Брат не вернулся до сих пор. - Голос звучал так обеспокоено, что Палий тоже встревожился. До сих пор он был спокоен, уверенный, что дос находится на Станции, вместе с велл Эрит. - Я сейчас уеду, так что ты останешься вместо Хозяина Дома. В отсутствии Герра я запрещаю тебе покидать Дом и оставлять детей даже на самых доверенных оло.
   -Велл, я всё понял. Я переселюсь в детскую и больше не оставлю детей одних. Простите за дерзость, но... всё ли в порядке с досом?
   -Надеюсь. Иди и переоденься. Незачем варессу разгуливать по Дому в таком виде. И больше не забывай о своих обязанностях.
   Палий покорно склонил голову. Но всё-таки чуть менее низко, чем обычно.
  
  
   Глава 42
  
  
   Тревога на Станции
  
  
   Кабери проснулся и лежал, не открывая глаз. Хотелось вытянуться во весь рост, побаловать мышцы - этой ночью им пришлось трудиться не совсем привычно. Наконец он приподнял ресницы - жена стояла уже полностью одетой.
   Униформа гутис и раньше беспокоила Кабери, но сегодня откровенность наряда ещё и возбуждала. И отвлечься от вызывающе соблазнительного тела не получалось. В такт с лёгким дыханием гутис плавно колебалась впадинка на её животе, отчётливо проступая сквозь тонкую ткань.
   Молодой муж перевёл заинтересованный взгляд на пышную гриву коротких тёмно-рыжеватых волос, стянутых у висков, хотя это и не помогло отвлечься, и размечтался о продолжении. Прямо с того места, где они закончили вчера. Или не закончили. Кама резко обернулась, поняла, что Кабери не спит, села на край постели:
   -Я поеду в Золотой Круг. А потом собираюсь навестить дочь в её Доме. Поедешь со мной?
   -Конечно. - Кабери невольно напрягся, собираясь произнести больше, чем жена хотела услышать. - Аби тоже поедет?
   -Аби провинился. Он снова закатил истерику в одосе. Он переступил все границы дозволенного: кричал и разорвал на себе рубашку. Вдобавок разбил свою любимую вазу и поранился до крови...
   -Будь снисходительна, Кама - Кабери напрягся ещё сильней. - Иначе истечёт кровью его сердце. Твой Первый муж всего лишь ревнует, а от ревности нет простого лекарства. - Если бы в ревности обвинялся его бывшего воспитанника, Кабери взял бы за плеть, не задумываясь. Но причиной ревности Аби являлся он сам.
   -Плеть вылечивает прекрасно. Мне придётся этим заняться, в конце концов.
   Отыскав ладонь жены, Кабери поднёс её к губам и поцеловал, но Кама высвободила руку:
   -Я не могу сейчас задерживаться, мне пора.
   -Мона огорчится, не увидев отца. Ведь раньше... когда не было меня... ты всегда брала Аби с собой.
   -Ну пусть будет по-твоему. Только позаботься, чтобы он был готов, когда я вернусь за вами.
   После ухода жены Кабери торопливо оделся и сразу пошёл в одос. Посреди комнаты, в луже воды, валялись неубранные осколки. Сжавшись и обхватил себя руками, Первый муж стоял на коленях в тёмной нише. Его губы посинели и против воли дрожали.
   -Во имя Круга! Вставай. Кама согласна выслушать твои извинения.
   -Ты её просил.
   -Конечно, - спокойно подтвердил Кабери, - стараясь не замечать полный ненависти взгляд Аби. - Когда-нибудь и ты заступишься за меня. - Он потащил Аби в ошот, придерживая под локоть. - Поторопись. Надо привести себя в порядок, чтобы выглядеть достойно, а не так, словно ты был наказан. Ведь мы едем в гости.
   Аби резко остановился:
   -Куда это?
   -Тебе предстоит встреча с дочерью и её молодым мужем.
   На этот раз Первый муж промолчал, позволил усадить себя в горячую воду. Откинулся назад.
   -Можешь идти. Я справлюсь, у меня это всегда хорошо получалось.
   Оба мужчины были готовы вовремя. Кама придирчиво осмотрела их, задержала взгляд на Аби и невольно поморщилась:
   -Я виноват, Уважаемая Кама, - резко выдохнул тот. - Я постараюсь ничем больше не рассердить тебя.
   -Ты неприятно удивляешь меня, Аби. Надеюсь, Кабери предупредил, что в следующий раз... ты так легко не отделаешься.
   Кабери отвернулся: у него были плохие предчувствия.
  
  
   Дом Моны словно парил над горным озером. Белокаменный фасад располагался даже не на берегу, а прямо над водой, на специальной платформе. Стройные бело-голубые башни отражались в неподвижной воде, как в гигантском серебряном зеркале.
   -Как же здесь красиво! - не удержался Кабери.
   Хозяйка Дома стояла на круто изогнутом ажурном мостике, перекинутом к берегу, и махала рукой. Вровень с женой стоял Огни, положив одну руку ей на плечо, а другой тоже приветствовал гостей и радостно улыбался.
   Кама шагнула вперёд, навстречу дочери. Мужчины по очереди произнесли слова, которые полагалось говорить при встрече. Огни, забыв о всех правилах, почти повис на Кабери. Раньше он никогда не покидал Дом матери и уже стосковался по нему и близким людям, с которыми жил раньше: братьям, сёстрам и даже Наставникам.
   -Вот здорово, что и ты приехал, Уважаемый Кабери. Я ужасно соскучился по тебе.
   -Огни! - Кабери просто не мог рассердиться на младшего брата Герра. - Ты только-только поселился здесь. Не боишься вызвать недовольство Уважаемой Моны своей несдержанностью?
   Сначала Огни выразительно фыркнул, затем передёрнул плечом, словно хотел ответить: "Пусть попробует рассердиться на меня". На лице вспыхнула ослепительная неповторимая улыбка дабан.
   Полуобнявшись, гутис ушли вперёд. Кама остановилась, дожидаясь мужчин:
   -Твой муж возмутительно молод. Ты уверена, что ему не рано стоять в Тёмном Круге? На самом деле я думала, что тебе повезёт, если Огни окажется вполовину так же хорош, как его великолепный отец. Но Огни... ничуть не хуже.
   Мона погрозила матери пальцем, хотя её глаза светились счастьем:
   -Ты хвалишь прямо в глаза. Когда Огни начнёт повторять недостатки Ольтера, я напомню тебе все твои слова.
   -Тебе известны недостатки Уважаемого Ольтера? - притворно удивилась Кама.
   Дочь продолжала смеяться:
   -Нгойл утверждает... что Ольтер упрям и своеволен. До сих пор.
   Кама остановила взгляд на Аби - он шёл последним, - и перестала веселиться, произнесла с нажимом:
   -Некоторые мужчины гутис тоже обладают этими "достоинствами" в полной мере - и это крайне неприятно.
   Сначала Мона не поняла, что значит эта фраза, потом заметила, что мать рассматривает отца, а тот смотрит куда-то в сторону и улыбается мягкими губами.
   Позднее, когда Огни спустился вниз, она выбрала момент и, выйдя на балкон, позвала отца к себе. Кама и Кабери остались в агрит. Понаблюдав сверху за мужем, дававшим указания слугам, Мона повернулась к отцу:
   -Не хочешь поделиться своими мыслями, отец? Мне показалось, что Кама недовольна тобой. Почему?
   Аби улыбнулся своей взрослой дочери:
   -Время Камы принадлежит её Станции. Теперь появился... Второй муж. Для недовольства мной... остаётся слишком мало времени.
   -Я понимаю, что пока она спит только с Кабери?
   Скрывая смущение, Аби потеребил цепочки пояса:
   -Мона, ты вправе спрашивать про это. И про другое тоже. Но я всегда надеялся, что ты... не будешь меня спрашивать.
   Мона немного отстранилась. Отец был не таким, как большинство других мужчин, он не любил говорить о том, что происходит за дверью альятты. Но как она может помочь, если ничего не узнает.
   -Раньше Кама всегда была довольна тобой - а это немало. Но, ты ведь понимаешь, этого недостаточно. Я и впрямь радовалась, когда узнала о новом Выборе матери. Уважаемый Кабери был прекрасным Наставником. У него спокойный характер, он не завистлив и... - Она чуть не сказала: "может стать твоим другом", - никогда не обидит тебя. Но если... это всё-таки случилось, может, ты сам виноват?
   -Кама никогда не оставляла меня в альятте на всю ночь. Во время Тёмного Круга я всегда оставался один.
   -Ну и...
   -Кабери вошёл в альятту и больше не покидал её.
   По мнению Моны отец беспокоился зря. Да, мать поступила не совсем справедливо. Но ведь прошло так мало времени. Всего два кольца. Разве трудно понять неотступное желание гутис, сделавшей Выбор сердца? Ей, к примеру, тоже не хочется отпускать Огни от себя.
   Когда стемнело, все собрались кататься по ночному озеру. Мона предложила, чтобы Кабери сел в лодку рядом с ней, а Огни поехал с Камой и Аби.
   Ночью озеро казалось волшебным. Светильники находились прямо в толще воды и сияли сквозь водяную призму розовыми, голубыми и сиреневыми цветами. Оло на вёслах гребли так плавно, что лодки не плыли, а скользили по воде.
   Нежно запели струны. Им вторили невидимые в темноте чистые голоса певцов, утверждая, что ничего лучшего не надо. Счастье гутис находится здесь. Только не надо от него убегать.
   Аккуратно приподняв верхнюю юбку, чтобы не испачкать кайму, Кабери достал из закрытой корзинки небольшой кувшин, разлил фрез, протянул гутис полный бокал.
   -Уважаемая Хозяйка этого Дома и дочь моей жены, пусть в вашем чудесном Доме навсегда поселится любовь. - Его сильная рука не дрожала, а взгляд был сдержанным и спокойным.
   -Как ты уверен в себе, - заметила Мона. - Просто невероятно уверен для того, кто буквально вчера был рэтти и только-только встал в Круг.
   Удивлённо посмотрев на гутис, Кабери негромко возразил:
   -Круг Свидетель, но я не был рэтти, Уважаемая Мона.
   -Это как? - У Моны вопросительно приподнялись брови. - Ведь... ты был не мужчиной. В физическом смысле ты, разумеется, рэтти. Для Круга твоя жизнь в качестве Наставника, до последней регенерации, не считается.
   -Да, для Круга такая жизнь не в счёт... - согласился Кабери, вдруг вспомнив своего первого воспитанника. Наверное, и жизнь Толье не считается. Он не договорил, с сомнением заглянул в глаза гутис. Получалось, что Кама ничего не рассказала дочери. Но и не запретила ему говорить.
   Светильники словно ушли в глубину, погасли, и теперь стало заметно, как от лодки по поверхности воды разбегаются длинные полосы-следы.
   Мона попробовала сладкий фрез, зачерпнула пригоршню воды, пропустила её сквозь пальцы,
   -Ты таков, каков ты есть, Уважаемый Кабери. Никто не ставит тебе в вину прошлое, а Каме так слишком явно нравится твоя опытность.
   -Я понимаю, почему вы начали этот разговор. Уважаемая Мона, - негромко заговорил Кабери. - Кама всегда вела себя сдержанно с Аби и мало чему его научила.
   -У неё всегда было мало времени, - против воли вырвалось у Моны.
   -Я понимаю. Так получилось, что в некоторых вещах... Аби наивен как рэтти. Я и вправду оказался опытнее его. Но думаю, это исправимо. Гораздо хуже другое: демонстрируя ревность, Аби опасно сердит жену. Не знаю, чем здесь можно помочь? Даже если я исчезну, прежнее не вернётся. Аби обязан набраться терпения... и измениться сам. В последнем я постараюсь немного помочь... позднее.
   "Если отец чересчур стеснителен, то брат Нгойл излишне откровенен. Или она несправедлива ко Второму мужу матери? Милость Круга, что с Огни нет таких проблем".
   Голос бывшего Наставника звучал бесстрастно, словно он не догадывался о мыслях гутис:
   -Сегодня утром... Кама почти собралась его выпороть. Когда-нибудь она исполнит угрозу, хотя вряд ли наказание пойдёт на пользу. - Кабери невольно передёрнулся. - И мне будет труднее глядеть ему в глаза. Ах, Уважаемая Мона, я рассуждаю сейчас как Наставник. Но этого не изменить - много Кругов я был именно Наставником.
   Свет, льющийся из распахнутых окон и дверей Дома, отражался на тёмной воде серебристыми дорожками. Сделав широкий разворот, обе лодки направилась обратно, медленно скользя по коридору, образованному их этих отблесков.
   -Может, мне на некоторое время оставить Аби здесь? В моём Доме?
   -Тогда он совсем отчается. Нет, лучше не надо. Кама должна сама разобраться со своим мужем.
   Дочь Камы снова низко склонилась над бортом:
   -Дай мне обещание, Кабери. Если Кама будет очень строга - ты предупредишь меня. Потому что... отец ничего мне не скажет.
   Кабери тоже наклонил голову. Длинная светлая спираль волос выпала из его причёски и коснулась воды.
   -Я постараюсь, чтобы до этого не дошло, Уважаемая Мона.
   Лодка почти неощутимо коснулась причала, оло перекинули широкую доску. Кабери встал первым, протянул руку гутис:
   -Я могу вас перенести, моя велл.
   -О, Кабери! - Мона невольно рассмеялась. - Как ты мил. - Она закинула руки вокруг его шеи. Плечи брата Нгойл были таким крепкими, что казались выкованными из стали. Дышал он без малейшего напряжения. Дыхание не сбилось даже на тот миг, когда он приподнимал тело гутис над водой.
   Мужчина остановился перед лестницей, и Мона с невольным вздохом разжала кольцо рук. Кама уже стояла наверху, привычным жестом прижимая к виску почти невесомую клемму:
   -Какой замечательный вечер, правда, мама, - весело крикнула Мона. - Жаль, что завтра мне придётся уехать.
   -Уже завтра! - Огни, сидевший на тонкой перекладине - так что в любой момент он мог свалиться в воду, - не сумел справиться с отчаяньем.
   -О, не переживай. До завтра у нас с тобой ещё длинная-длинная ночь.
   -Не думаю, - резко возразила Кама. - Я получила срочный вызов. - На "Великолепной" стряслось что-то невероятное, и Нгойл уже на Станции. Властительница отправила предупреждения во все Службы. Она вызовет и тебя, если срочный вызов уже не ждёт тебя Дома.
   Мона стремительно поднялась к матери, приняла её прощальный жест, хотела что-то сказать отцу - молча прикоснулась к нему рукой. Когда плоттер матери растворился в прыжке, Мона бросила полный сожаленья прощальный взгляд на сказочную картину вокруг себя и заботливо повела Огни в Дом, слегка поглаживая по спине. Огни шёл всё медленней и медленней, растягивая время, которого осталось только до порога альятты.
  
  
   * * *
  
  
   Наставник Кабери заявил бы, что причин для беспокойства нет, требования Круга не нарушены - ведь Нгойл находится рядом. Однако Нувель никогда не покидал Дом в столь неподобающем виде, едва успев набросить на разгорячённое от желания тело какую-то накидку, случайно подобранную в альятте. Невесомая ткань разлеталась при малейшем движении, и основной задачей окая стало хоть как-то удержать её на месте. Одеться как полагается не получилось: Нгойл спешила и подняла плоттер из личного терминала в альятте.
   Сев в кресло, Нгойл полностью ушла в себя, предельно собралась, - близость мужа её больше не интересовала. Через мгновение плоттер стоял в терминале Станции, и Властительница Гутис устремилась к выходу. Окая вскочил следом. Что-то зацепилось за подлокотник, непослушная ткань, не ведая никакого стыда, разлетелась вверх и в стороны, вовсе не спеша опадать - словно легчайший пух.
   Однако гутис что-то почувствовала и резко вывернула голову назад. Тёмно-синий шёлк накидки оказался изнутри огненно-красным. Под яростным взглядом жены Нувель окаменел, сделалось жарко. Несколько мгновений он стоял, будто и на самом деле охваченный пламенем, лизавшим кожу обнажённого живота и бедёр.
   Взгляд Нгойл, не отрываясь, скользнул вниз, остановился на золотистых густых завитках внизу живота.
   -Во имя Сияющего Круга. Скоро я начну ревновать... - Гутис оглянулась, придумывая, к чему здесь можно ревновать. Если только к далёким звёздам, которые глазели на Нувель через прозрачный купол. - Надеюсь, никто больше не увидит тебя... в таком виде.
   Говорила она вроде бы в шутку, но голос звучал предельно серьёзно. Живот окая стянуло болезненной судорогой. Нгойл находилась явно не в том настроении, чтобы прощать ошибки, а ему вовсе не хотелось дать повод для недовольства собой. Тем более что действие сока Расамаут усиливалось: в конце концов этот огонь сведёт его с ума.
   Борясь с накидкой, окая дернул её вниз двумя руками.
  
   На пороге тапес-иса их встретил оло.
   -Позаботься о досе, Лепни. Пусть он оденется и сразу приходит в агрит. Он понадобится там, - распорядилась Нгойл, наконец отпуская от себя мужа.
   Здесь Нувель уже был здесь. В тот раз он приехал на Станцию вместе с Ламмой и Герром всего на пару колец, но задержался надолго. Он запомнил идеально круглые замкнутые помещения с декоративными панно вместо настоящих окон и закрученный крутой спиралью коридор с рифлёным полом. И этого оло тоже запомнил. Избалованный, чересчур догадливый, втайне он не принимал доса всерьёз.
   Оло принёс бельё и помог надеть, затянул шнуровку. Окая сразу почувствовал себя защищённым. Ещё не придя в себя, едва не выбрал самое скромное из предложенных платьев. Оло взглянул на доса чуть-чуть насмешливо:
   -Разве у моего доса есть недостатки, которые надо скрывать? Моей велл нравится, когда её мужчина привлекает внимание и дразнит других гутис.
   В словах оло имелся смысл.
   -Пожалуй, - согласился Нувель, чуть-чуть расслабившись и кое-что припомнив.- Только сегодня... Нгойл очень рассержена. Мне не хотелось бы... вызвать её гнев.
   Неожиданно оло подмигнул досу:
   -Велл сердится не на вас. Велл никогда не сердится на мужчину, если он... ей слишком нравится.
   Лепни не изменился, но разбираться с дерзким оло было некогда. Насчёт "слишком нравится" Нувель не поверил. Подождал, когда оло расчешет его волосы:
   -А теперь помоги уложить их наверх.
   Руки остановились.
   -Дос... не надо.
   Нувель недоумённо уставился на оло. В голосе Лепни было искушение, хотя этого не могло быть в принципе. Не мог оло считать себя равным досу.
   И всё-таки опытный оло был прав: ночь пока не закончилась, и это его ночь.
   Нувель вскинул голову, заставляя волосы свободно рассыпаться вниз. Поправил пояс, чуть сдвинув его на бёдра, и поспешил в агрит.
  
   Все гутис, за исключением Начальницы Станции, принадлежали Двойному Ордену, судя по униформе. Когда окая вошёл, взгляды притянулись к нему как магнитом. В помещение, переполненное одними гутис, вместе с мужчиной проник аромат неотвратимого и сладостного соблазна. Длинные волосы Нувель струились по его спине победным золотым потоком. Прямое шёлковое платье слегка натягивалось на плечах и узких бёдрах; на груди шёлк был свободно расстёгнут - почти до талии, приоткрывая узкую полоску голой кожи. Ничего особенного, но казалось, что тело выставлено напоказ.
   Властительница слегка напряглась, дрогнул уголок рта. Нувель сложил ладони, улыбнулся, приветствуя всех гутис в агрит, потом - одну только Нгойл. Он почувствовал: его вид не сердит Нгойл, а, наоборот, возбуждает и дразнит. Что-то такое ему внушал Арие, хотя сейчас окая начисто забыл чужие советы и напутствия. Он перестал сомневаться в себе.
   Расправив плечи, Нувель уверенно встал около правой руки жены, где и должен стоять мужчина, Уважаемый в Круге - или Рождённый на Сияющем Троне принц Окауайя, - и чужие взгляды если и не отступили, то остановились у запретной черты.
   -Что мне сделать для твоих Уважаемых гостей, Нгойл?
   Гутис взяла мужа за запястье - взгляд остался нарочито строгим:
   -Опасно играешь со мною, окая. Приказать что ли Лепни отрезать твои волосы?...
   Едва заметно вздохнув, мужчина ответил очень тихо, но вовсе не испуганно:
   -Между ног у меня такие же золотые волосы. Прикажешь Лепни сбрить волосы и там?
   Властительница едва не забылась. А ведь до появления Нувель в агрит шёл неприятный и тяжелый спор. Нгойл отпустила руку окая, посмотрела в сторону других гутис, отодвинувшихся во время её разговора с мужем к рабочему столу, над которым мерцали сразу две сферы.
   -Приготовь напитки... для Уважаемых гутис.
   Поколдовав около буфета, Нувель начал предлагать всем гутис фрез и свежий озил, разбавленный бизом.
   Принимая чашку или бокал из рук мужа Властительницы, все улыбались и вежливо благодарили. Окая специально не прислушивался к разговорам, но кое-что из услышанного обеспокоило его, хотя понял он немного. Самое главное - гутис упоминали имя Ольтера.
   Начальница Станции попросила налить себе чистый биз. Взяв чашечку, она отодвинулась от стола и, придерживая руку окая, некоторое время рассматривала его, откровенно заглядывая в разрез платья:
   -Подозреваю, что и я не отказалась бы от мужа-окая. Вот так и начинаешь сомневаться в себе.
   Возможность немного отвлечься от дел гутис не пропустили. Все откровенно переглянулись, а Нгойл погрозила Каме:
   -Что такое ты заявляешь, Уважаемая гутис? Ты только-только поставила в Круг моего брата. - Дружный смех ещё сильнее разрядил напряжённую атмосферу в замкнутом пространстве агрит. - Не сомневайся, Нувель обязательно насплетничает Кабери о твоих словах. Не всё мужчины так стеснительны, как Аби. Ты просто забыла, как умеют ревновать Оус. - Трудно было понять, насколько Нгойл шутит.
   -Кабери избавлен от этого недостатка, - уверенно произнесла Кама, одним глотком выпивая свой биз, неразбавленный никаким настоем.
   -Ты сумела поставить Кабери в Круг, но не будь так уверена, что знаешь о моём брате всё, - предупредила Властительница.
   -Уважаемая Кама, вы позволите Кабери навестить меня? - вступил в разговор Нувель, принимая из тонких пальцев Камы пустую чашку. - Если уж я оказался на Станции.
   -Полагаю... он примчится сюда и без разрешения, когда услышит, что ты в тапес-иса, - притворно сердито проворчала Начальница Станции.
   -Иди в альшурру, Нувель, - повысила голос Нгойл. - Скоро Тёмный Круг.
   Времени оставалось достаточно, но Нувель не собирался спорить. Жене не понравилось, что он привлекает к себе внимание - раньше Нгойл этого просто не замечала.
  
   Встреченный на очередном витке коридора оло-риг в простом рабочем костюме поклонился досу не просто для порядка, он присел, прижимая лоб к сложенным рукам.
   Если бы не этот странный жест, дос и не взглянул бы в его сторону. А так Нувель сразу остановился, велел оло поднять голову, уже ни в чём не сомневаясь. Сейчас Беррис напоминал кого угодно, но только не Рождённого на Сияющем Троне. Опомнившись, Нувель схватил брата за плечо и потащил за собой.
   Выглядел Аногерб ещё хуже, чем в прошлый раз: он похудел, глаза ввалились, на щеках выступил яркий нездоровый румянец. Нувель попытался встретить его взгляд.
   -Ты же... вернулся в Ара-Ити... Почему ты снова здесь, на Гутис? - Обрывки информации, перехваченные в агрит, сложились в какие-то догадки. - Что там случилось? Отвечай наконец.
   -Исполняя приказ велл Эрит, я помог досу Герру встретиться с досом Ольтером... в Ара-Ити.
   Произнёсённое вслух, это звучало потрясающе. Беррис будто рассказывал сказку. Хотелось бы и Нувель вот так запросто... слетать туда и вернуться обратно.
   -Значит, Ольтер в Ара-Ити?
   -Разве в прошлый раз дос чего-то не понял? - Беррис отвечал тихо, совсем не так, как при их последней бурной встрече в Доме Герра. И стоял он сейчас в привычной для любого настоящего оло позе - опустил руки, нагнулся вперёд.
   -Не понял?... Где сейчас Ольтер? И где Герр.
   -Мне неизвестно, где находится дос Ольтер. Вместо мужа Властительницы в Ара-Ити находился совсем другой человек.
   -Тогаук, - догадался Нувель.
   -Мог дос догадывается лучше меня. Я до сих пор не сумел разобраться в этих неотличимых друг от друга черноволосых мужчинах гутис. В Ара-Ити они не поладили между собой и подрались. Дос Герр, если я снова ничего не перепутал, всё-таки победил и отправился на звездолёт Гутис, который, насколько я понимаю, захватили, или только собирались захватить, Непобедимые.
   -Солдаты Ур-Суга захватили звездолёт?!
   Причина тревоги и стремительного возращения жены на Станцию была разгадана - но что это меняло? Пытаясь собраться с мыслями, Нувель зашагал вперёд, вернулся по кругу:
   -А что с Кариам?
   Лицо Берриса стало абсолютно непроницаемым:
   -О да... я осмелился задать этот вопрос. Мне ответили, что гутис нет дела до отверженных. Возможно... Кариам до сих пор жива.
   Милость гутис. То, что оло всё-таки ответили.
   -И зачем Герр вообще отправился в Ара-Ити? - растерянно прошептал Нувель. - На что он мог надеяться?
   Аногерб поднял руки, открывая ладони:
   -Этого я не знаю.
   -Постой, если Герр остался на "Великолепной", как мог ты вернуться один?
   Рассказ о необычном способе отправки послания вызвал у Нувель усмешку. Когда-то Герр мечтал поучаствовать в делах, запретных для мужчин гутис. Теперь поучаствовал. Вряд ли воспоминания будут весёлыми. Если... - Сердце Нувель пропустило удар. - Если он вернётся живым.
   -И что Герр написал на тебе?
   -Этого я тоже не знаю, - снова признался Беррис. - Всё происходило слишком стремительно, а здесь, на Станции, меня вымыли и даже хотели сбрить волосы.
   -Ну, оло волосы ни к чему, - рассудительно заметил Нувель. - Хотя, наверное, они нравятся Эрит.
   Злость в голосе Беррис выдала его подлинные чувства:
   -Тебя интересует только одно - сделала ли гутис меня любовником? Дос Герр тоже беспокоился об этом.
   Нувель нашёл наконец место, где стоял фрез, налил себе и Беррису, привычно разбавил крепкий напиток, предложил брату бокал:
   -Но это очень важно.
   -Опомнись, Рождённый на Троне.
   -Это ты опомнись. Ты находишься не в Ара-Ити, не забывайся.
   Взгляд Аногерба стал дерзким и высокомерным, губы искривились. Резким движением он оттолкнул руку, протягивающую бокал:
   -Ты ничего не знаешь обо мне, золотоволосый брат из Синего Дворца. Я - Познавший Откровение отвергнутого бога. - От неожиданного признания Нувель на мгновение потерял дар речи. - Последователям Адеро ненавистна одна мысль о близости с женщиной, ибо дочери Гитар зачинаются от недозрелого семени, и лишены истинной силы, и способны только брать силу мужчин, заманивая в себя - туда, где слабость обманом побеждает силу, а коварство одолевает ум.
   А гибельные и тёмные чары гутис во много раз омерзительней. Здесь мужчина отдаётся не только телом, но и душой. Сколько раз ты тратил божественную силу Рокана, принц Синего Дворца? Сколько раз отдавался до конца?
   Чем яростнее нападал Аногерб, тем больше успокаивался Нувель. Неужели когда-то он всерьёз опасался последователей Ису-Мент?
   Откинув волосы с лица, Нувель выпил фрез - он давно мечтал это сделать. Прищурившись, снова посмотрел на брата.
   Последним словам Берриса он вообще не поверил. Какую божественную силу тот боится потерять? В любом случае, последователи Адеро не выкрикивают свои проповеди в озлоблении и ненависти. Брат же переполнен отчаяньем и злобой, а злится он на Эрит.
   Собственно, в Гутис тоже имеются Познавшие Откровение, только называются иначе. Например, отвергнутые Кругом. И Наставники, в некотором смысле. Кабери вполне мог считаться приверженцем Адеро. Последняя мысль даже развеселила Нувель. А кого интересуют природные склонности оло? Впрочем, особенные пристрастия далеко не всегда являются добровольными.
   -Если сила боится слабости, как может она называться силой? Из-за древних суеверий, в которые ты уж точно ни капельки не веришь, не стоит сердиться на меня - твоего доса, между прочим. Тем более не вздумай повторять это велл. Ладно, меня ждёт Тёмный Круг. А ты жди меня здесь.
   Беррис с запоздалым сожалением взглянул на фрез, от которого так опрометчиво отказался. В положении оло следует быть более терпимым и благодарным. Затем он подумал, что Нувель выглядит иначе, чем в прошлой раз. Трудно было не отличить наряд, предназначенный соблазнять, от скоромного делового костюма.
   -Тёмный Круг - это тайный запретный ритуал, который нельзя видеть?
   Нувель помедлил с ответом.
   -Тут нет запрета и тайны, но оло не имеет права просто смотреть, если дос стоит на коленях.
   -Я тоже стану молиться... богам Окая. Я давно не вспоминал о них. И потом... В Гутис меня пугает одиночество. Позволь мне остаться с тобой... дос.
   Для Тёмного Круга полагалось раздеваться, а Берри только что признался в своих сомнительных предпочтениях. С другой стороны... распустить тонкие шёлковые шнурки самостоятельно... абсолютно невозможно. Нувель совсем недавно убедился в этом, пытаясь один, без Лепни, посетить ошот. Да и с помощью Лепни избавиться от панталон и нижней рубашки к началу Тёмного Круга никак не успеть.
   Да и неправильно стесняться присутствия оло. Правда, считать Берриса обычным оло ещё более странно. Нувель решился, аккуратно расстегнул пояс, скинул туфли и расправил волосы, снова закутываясь в свой золотой плащ.
  
   Ответ-отзыв с "Великолепной" не приходил. Непрерывный анализ пространственных возмущений в реальном времени только подтвердил, что звездолёт покинул своё фиксированное положение и по линиям наименьшего сопротивления, с небольшим естественным уклоном, как бы провалился в пространственную воронку.
   Властительница, казалась, вовсе перестала обращать внимание на малоутешительную информацию, отвернулась, разглядывая рисунок на стене.
   -На Станцию только что прибыла Изоаль, - произнесла Кама.
   -Мне нужна Эрит.
   -Дочь Ольтера прислала объяснение, что занята свободным поиском и эту работу невозможно прервать.
   Нгойл энергично ударила кулаком по раскрытой ладони другой руки, испытывая соблазн отдать тиори приказ доставить Эрит немедленно. С огромным трудом подавила вспышку эмоций. Эксперимент дочери Ольтера очень важен. Независимо от того, что произошло в Окауайя.
   Кама попросила всех покинуть агрит, напомнив, что утром Властительница собирает все Службы. Потом снова обратилась к Нгойл:
   -Хочешь выслушать объяснения Изоаль? Ведь Герр не мог покинуть Дом без разрешения сестры.
   -Не сейчас. Пусть убирается.
   Изоаль, всё-таки вошедшая в комнату, собиралась что-то сказать, но, расслышав слова матери, растерялась. Нгойл мрачно посмотрела на юную девушку:
   -Ты втянула брата в дела Гутис, Изоаль. За такие ошибки гутис отвечают перед Судом Круга. Возвращайся сейчас Домой и позаботься о детях Герра. Надеюсь, с этим ты справишься.
   Кама встала, обойдя рабочий стол, обняла подругу за плечи. Нгойл напряглась, но ничего не произнесла.
   -Успокойся, сара. Силы тебе понадобятся, чтобы и это поражение обратить в победу.
   -Я доверила Ольтеру больше, чем следует доверять мужчине. Я оставила на него всё. А он - не справился. Как исправить то, что я сотворила?...
   -Мы сейчас не в Золотом Круге. Там найдется кому и в чём тебя обвинять. Я же знаю правду доподлинно, и я говорю: ты покинула Окауайя не по ошибке - это было абсолютно необходимо и правильно.
   Многие ли тогда верили, что "Мэй" рвётся в Гетерию? Наша Амирей собиралась направить "Пасиану" в "несколько другую сторону" - и мы бы опоздали. И коридор "Рик" оказался бы бесполезен. Ничто бы не остановило прорыв "Мэй". Если ты позволишь мне упомянуть имя Уважаемого Ольтера, то я скажу, что ты не вправе обвинять его.
   -Тебе же с самого начала не нравилось моё решение доверить ему переговоры.
   -Но не потому, что твой Второй муж недостоин. Мне не хотелось подвергать Ольтера опасности. Я помню, что ему довелось вынести.
   -Кому нужны эти красивые слова? - вырвалось у Нгойл.
   -Все окая - это Враги Круга: хитрые, коварные, и, к сожалению, непомерно сильные. Мы все понимали, что Ольтер может проиграть. Мне жаль, если так и случилось. Но проиграть могла и любая гутис - даже ты, дорогая моя. - Кама говорила спокойно и твёрдо. Излишне спокойно, по мнению Нгойл. - И ты несправедлива к своим дочерям, Властительница. Ты даже не выслушала Изоаль. Разумеется, юные гутис ошиблись. Но, Круг Свидетель, сара, они исполняли Закон, пытаясь защитить твоего мужа. Разве ты, на их месте, поступала иначе?
   Напоминать о том, что уже невозможно исправить, нечестно. Нгойл расстегнула одной рукой куртку, резко встала:
   -Больше не хочу ничего обсуждать. Время Тёмного Круга почти закончилось, я отправляюсь к своему мужу из Окая, ведь не зря же я привезла его. Отдохни и ты, Кама. - Она уже собралась идти, напомнила последнее. - Пусть продолжают системный поиск по вероятностным линям пересечения, хотя я и не верю в такую удачу.
   -До утра осталось всего ничего. Надёюсь, ты успеешь разобраться... со свои окая.
   Последнее слово всё-таки осталось за Камой.
  
   Двери альшурры распахнулись настежь. Нгойл стремительно вошла в спальню и в центре комнаты буквально наткнулась на Берриса. Оло замешкался, но прятаться было поздно.
   Глаза гутис сузились. Она дождалась, когда оло-окая всё-таки отползёт в сторону, протянула руки, помогая мужу встать:
   -Ты установил в альшурре новый порядок? Встал в Круг, не раздеваясь, и в присутствии оло.
   -Он мой брат, - вырвалось у Нувель.
   -Равно, как и Абесток? - Гнева в голосе Властительницы не было совсем. Гутис умели скрывать эмоции, если хотели.
   -Да, мы одной крови.
   Не сводя с мужа нарочито ленивого взгляда, Нгойл присела на край постели. Его золотые волосы, сияя и переливаясь, кружились вокруг великолепного тела, закованного в тончайший шёлк, не позволяя ничего толком рассмотреть.
   -Для чего ты об этом помнишь?
   -Чтобы ты защитила тех, кто одной крови со мной.
   -Этот старый обычай давно пора отвергнуть. И лучше не напоминай мне о тех... с кем ты одной крови. А то я тоже вспомню первые из непроизнесённых вслух Законов и прикажу тебе взять Золотой Диск.
   Спорить с гутис всегда опасно. Нувель наконец вспомнил предупреждения Арие - а ещё раньше, Наставника - и догадался произнести правильные слова:
   -Прости меня, Нгойл.
   Нехотя кивнув, Нгойл покосилась на Аногерба, прижавшегося лбом к полу:
   -Эрит оставила своего любовника без присмотра.
   Беррис дёрнулся, но проглотил унизительное обвинение. Здесь и сейчас он всего лишь не особо умелый оло. Уристо только надеялся, что когда-нибудь ему зачтётся поднятый с пола кубок.
   Нгойл откинулась на подушках, спокойно приказала:
   -Помоги своему досу раздеться:
   Мягкость её голоса никого не обманула. Беррис судорожно втянул воздух, приблизился к брату, попытался справиться с узлами, затянутыми рукой Лепни. Нувель не шевелился, но это не помогло, - оло только обломал ногти, ещё сильнее запутывая тонкие шнурки.
   Наконец гутис надоело ждать, выставив вперёд запястье с парализатором, она провела им крест-накрест, аккуратно рассекая ткань. Нувель встретился взглядом с женой, и всё остальное сделалось неважно. Последняя тень его сомнений растворилась в жарком огне её синих глаз. Осталось только переступить через медленно опавшие лоскутки.
   -Я забыла, на чём мы остановились в альятте.
   Он невольно хмыкнул, впервые так самоуверенно. Потом отыскал губы Нгойл, требовательно раздвинул рот, ворвавшись туда своим жадным языком, принял в себя чужое дыхание.
   Тысячу раз Нувель воображал, как всё случится - когда они будут равны. Пальцы соединились за спиной гутис, притягивая к себе, - Нгойл выгнулась навстречу. Осталось только добровольно подчиниться инстинктам. Тело летело вперёд и, забыв о страхе падения, испытывало единственно только радость полёта. В какой-то окая миг потерял себя - позабыл о реальности.
   Очнулся он от голоса Нгойл.
   -Дорогой мой... я здесь.
   -Я умираю... кажется.
   -Эне! - Влажные губы осторожно коснулись подбородка, потом - закрытых век. - Только не сейчас. Умереть от любви - это слишком красиво.
   Нувель перехватил ладонь жены, сплёл свои пальцы с её такими сильными и изящными.
   -Я не знала, что окая может так чувствовать.
   -Это потому, что я слишком сильно хотел тебя... Ведь ты... - он запнулся, - ведь ты у меня одна.
   В памяти всплыл один давний разговор с Кабери. Наставник говорил откровеннее, чем обычно: "Полагаешь, если гутис любит многих, то каждому достаётся от неё по чуть-чуть? Ошибаешься, окая. Гутис - это костёр, который пылает тем жарче, чем больше тех, кто любит её. Но мужчин этот костёр обжигает".
   Наставник всегда прав, только интересно - откуда он об этом узнал.
   Любое прикосновение, звук голоса, даже собственные неосторожные мысли вызывали новый прилив желания. А Нгойл была так близко, в его объятиях.
   -Ты снова горишь, а простыни ещё не успели высохнуть. - Гутис привстала и потянула мужа за собой. - Проводи меня в ошот.
   Нувель даже не вспомнил, что брат притаился где-то рядом, в полумраке спальни. До брата ли ему сейчас было?
   Маленький бассейн, выложенный сиреневыми перламутровыми раковинами, был наполнен до краёв. Нгойл коварно толкнула мужа в воду, смеясь, прыгнула следом. Вода забурлила вокруг сильных гибких тел. Брызги полетели по всему ошот, словно в бассейне заплескались большие неистовые рыбы. Золотые волосы окая разметались по поверхности воды, сплетаясь с золотыми локонами Нгойл. Губы опять яростно впились в сладкие губы гутис - ему до безумия понравилось целоваться. Вода попадала в глаза и нос, но, задыхаясь, он не мог остановиться.
   Специально или случайно Нгойл включила холодную воду. Внезапный ледяной ливень накрыл Нувель. Не ожидая подобного коварства, он с визгом ринулся прочь. Нгойл выскользнула из его рук, притворно заворчала на мужа:
   -Меня ждут, а ты вынуждаешь заниматься глупостями. Во имя Золотого Круга! Я всегда знала, что ты глуп, мужчина окая, но ведь не настолько. Ты чуть не утопил меня.
   Нувель раскинулся прямо попёрёк дорожки:
   -Я самый глупый мужчина, потому что не могу не любить тебя. Прости меня, Нгойл.
   -Это Кабери подговорил тебя сразу и во всём признаваться?
   -Я на самом деле кажусь тебе глупым, Нгойл?
   Гутис запнулась, помолчала, пытаясь высушить волосы:
   -Все становятся глупыми, когда любят, - наконец призналась она.
   -Неужели? - Нувель лукаво усмехнулся, любуясь, как жена прогибается в тонкой - пальцами можно обхватить - талии. - Это относится и к гутис.
   -К гутис особенно.
   Поскользнувшись на мокром полу, она едва не свалилась обратно в бассейн. Окая почти поймал её за руку, но в последний момент Нгойл проскочила мимо, а когда мужчина рванулся следом - захлопнула перед его носом двери ошот.
   С разбега навалившись на преграду, Нувель застучал по ней кулаками. Гутис злорадно хохотнула:
   -Ты бегаешь слишком медленно. Потренируйся после моего ухода, - посоветовала она, торопливо собираясь и уже не слушая, что говорится через дверь.
   После ухода велл Беррис разомкнул двери ошот.
   Поняв, что жена на самом деле ушла, Нувель поднёс скрещенные пальцы к губам, и только тогда вспомнил, что это жест благодарности Гитар, и беззвучно засмеялся. Сегодня богиня Гитар оказалась безмерно щедра - или его осчастливила сама Расамаут, которую так чтит каса?
   Он не спал всю ночь - и какую ночь! - но спать абсолютно не хотелось.
   -Ты оставался здесь? Странно... раньше ты умел исчезать вовремя.
   -Раньше, Нуве... я не был оло.
   -Дос. Я твой дос, Берри.
   -Ты мой дос, - покорно повторил брат.
   Нувель пожал плечами, закутавшись в огромное покрывало, упал в кресло, перекинул влажные волосы через спинку, чтобы они скорее просохли.
   Беррис тайком наблюдал за братом, но больше ничего не говорил. Встреча с Властительницей Гутис всё-таки случилась, но он... не попросил за Кариам. Возможно, другого случая и не представится.
   -Признайся, что у тебя было с Эрит? Ты заупрямился из-за своего Ису-Мент?
   Бывший Аногерб переменился в лице: любопытство брата было невыносимо.
   -Разве оло позволено упрямиться?
   Лепни появился незаметно и сразу протянул досу большую чашку. Поднял крышку, и по комнате поплыл горьковатый аромат свежего озила. Нувель послушно выпил и почувствовал себя ещё лучше.
   -Велл Эрит выгнала этого оло из своей постели и сказала, что он отвратителен, - недовольно проворчал Лепни и начал привычно наводить порядок в спальне, подбирая разбросанные вещи.
   Нувель перевёл взгляд на брата, обратно на Лепни. Тот был слишком необычным оло. Так себя ведут только привилегированные слуги. Неужели он любимец Нгойл? Расспрашивать самого оло не хотелось.
   Он вернулся к брату. Если Эрит отвергла его, то что это означает? Возможно, Эрит перенесла на оло-окая гнев из-за гибели Оссиль, как и Нгойл... Сердце виновато кольнуло. Он так счастлив и беззаботен, но вряд ли Нгойл также радостно, и она разом забыла об Оссиль, не переживает из-за Ольтера... Она лишь сделала Второму мужу подарок, ничем не омрачая его кольца.
   Взгляд Нувель снова наткнулся на Берриса. Всё-таки отвергнутого оло оставили в тапес-иса, хотя он - никто. Неужели дочь Ольтера продолжает желать его, даже отвергнув.
   Лепни снова приблизился к досу, указал на Берриса:
   -Дос доволен оло велл Эрит?
   -Разве он нужен Эрит?
   Неожиданно Лепни смутился, опустил руки:
   -Велл не велела его прогонять. Но если дос недоволен...
   -Нет. Я доволен. Пусть он поможет мне одеться.
   -Дос... - В голосе Лепни мелькнуло осуждение. - Велл Нгойл сказала, чтобы одевал и раздевал вас только я.
   -Вот как? - резко переспросил Нувель. - Тогда иди отдыхать, Берри. Иди. Ты не риг, чтобы обходиться совсем без сна.
  
   Кабери появился в тапес-иса не один, а вместе с Первым мужем Камы. Во время приветствия Нувель церемонно вложил кончики пальцев в ладони Кабери. Тот осмотрел бывшего воспитанника и насмешливо заметил:
   -Наша Уважаемая жена полночи провела здесь. Если ты прислуживал ей в таком виде, то надеюсь... под твоим платьем есть что-то более надёжное. Думаю... такой наряд нетрудно снимать... даже по несколько раз за кольцо. Или вовсе не снимать.
   Окая покраснел. А ведь он был уверен, что стал опытным и... бесстыдным. Приняв у оло-рига поднос с традиционным угощением, он начал расставлять посуду на столике, преувеличено весело объясняя:
   -Ну да, такое платье очень легко снять, и ночью я снимал его для Нгойл. Но под ним надето всё, что полагается. Я только не привык к шнуровке на панталонах.
   -Круг Свидетель, Нувель, я просто шутил. К чему такие предосторожности? Разве в тапес-иса ты не рядом с Нгойл?
   -Сюда заходят разные гутис. Нгойл... начала меня ревновать, - признался Нувель.
   Кабери покосился на Аби:
   -Надеюсь, что Уважаемый Арие поправляется?
   -Не думаю, что каса стало намного лучше, - выдохнул окая. - Он очень слаб.
   -Сара не забудет о нём. - Нувель тоже хотел так думать.
   -Если бы Арие не напомнил Нгойл обо мне, думаю, я бы не находился сейчас рядом с женой.
   -Да, - согласился Кабери. - Первый муж - это половина сердца гутис. Остальным, обычно, достаётся гораздо меньше... места в её сердце. - Он снова покосился на Аби, задумчиво заметил: - Хорошо, когда Первый муж так великодушен, как Уважаемый Арие.
   Аби сделал вид, что не услышал последней фразы:
   -Уважаемый Нувель, вам известно, почему на Станции объявлена тревога? Камы не было с нами всю ночь, она вернулась утром и сразу снова исчезла. Что-то происходит? Пока мы добирались сюда, я увидел столько гутис из Двойного Ордена - сколько не встречал за всю жизнь.
   Нувель помедлил с ответом. Кабери учил его, что мужчин не касается Служба гутис, а тем более проблемы, связанные с войной - ничего из того, что происходит за порогом Дома, Но сейчас всё смешалось, и дела гутис сами настигают мужчин.
   -Уважаемый Ольтер нарушил Круг. Точнее... подозрение падает на него.
   -Ольтер!... Нет, Нувель, это исключено. - Бывший Наставник так разволновался, что, забывшись, схватил мужа Нгойл за плечо. - Твой долг помочь аль-атор, даже если он оступился - хотя я этому не верю. Ты знаешь об Окая больше тех, кто родился в Гутис. Ольтер сделал бы ради тебя всё. Даже невозможное.
   Горячность Кабери изумила Нувель. Он горестно вздохнул и опустил голову. История началась с него, это он пытался устроить побег, а сбежали Ур-Суг и Тогаук.
   -Я тоже не верю в обвинение. На самом деле... более вероятно, что виноват Тогаук. Мне стыдно, что сегодня я был так счастлив. Я ведь знал, что с Ольтером сто-то произошло.
   Кабери замкнул руками Круг.
   -Только без глупостей, Нувель. Получать удовольствие от внимания жены - это твой долг.
  
   Из коридора послышались шаги и в одос заглянула Нгойл. Трое мужчин одновременно встали и, сложив руки перед грудью, склонились перед гутис.
   Некоторое время Нгойл их разглядывала, затем обратилась к мужу. Голос прозвучал довольно строго:
   -Неужели Лепни не напомнил тебе об отдыхе?
   Окая слегка покраснел: оло действительно пытался уложить его спать сразу после обеда. Осмелился даже сказать, что велл не понравится уставший муж. Кабери шагнул вперёд:
   -Сара, ты произнесла имя Лепни?
   Гутис кивнула:
   -Да. Он постоянно живёт здесь. Я только никак не предполагала увидеть в тапес-иса тебя. - Кабери поджал губы. - Нет, на самом деле... - Нгойл усмехнулась, - как раз вчера Кама хвасталась, что ты обязательно явишься сюда. Я-то приняла её слова за шутку. Значит, ты свободно гуляешь повсюду?
   -Уважаемая жена дозволяет мне посещать все тапес-иса.
   Нгойл осуждающе покачала головой, её взгляд остановился на Аби и немного смягчился:
   -Кама много работает и, наверное, забыла, насколько привлекателен её Первый муж. Обязательно напомню ей об этом. Надеюсь, она перестанет отпускать вас одних. Не стоит так сильно дразнить гутис.
   Аби явно смутился, покосился тайком на Кабери, сообразил наконец, что Властительница смеётся, и обижено произнёс:
   -Я не настолько соблазнителен, как ваш Уважаемый муж из Окауайя.
   В первый момент Нгойл растерялась. Раньше муж Камы так не отвечал. Всегда скромный и незаметный, сейчас он откровенно дерзил. Неужели лесть его задела? Понимая, что её слова обязательно дойдут до ушей Камы и мужчина будет наказан, Нгойл удержалась от замечания.
   Подумав то же самое, Кабери с отчаяньем посмотрел на Первого мужа. Когда Властительница вскоре ушла, он не выдержал.
   -Как ты мог так ответить, Аби? Чего ты добивался?
   -Кама хвалилась тобой. Меня она никогда и ни с кем не обсуждала.
   Кабери стало неловко перед бывшим воспитанником, он даже не сообразил, почему Аби такое сказал - сара ничего подобного не говорила.
   -Как ты упрям, - прошипел он. Следовало бы сказать "глуп".
   -Зато ты любим Камой, и, значит, в тебе всё безупречно.
   -Твоё поведение позорит Начальницу Станции.
   Аби молча встал и отошёл к стене, начал рассматривать рисунок на ткани. Окая снова занялся угощением, хотя никто не притронулся к еде.
   -Нувель, - тихо попросил Кабери, - оставь нас вдвоём. Ненадолго. Я понимаю, что моя просьба необычна.
   -Разумеется, Кабери. Если вы повсюду ходите одни, - что плохого, если вы поговорите наедине.
   Хозяин одоса вышел, хотя и не очень охотно. Ему казалось, что Второй муж Камы бессилен изменить ситуацию.
   Кабери приблизился к Аби, встал так, чтобы можно было взглянуть в глаза:
   -Выслушай меня, Уважаемый Аби, и больше я никогда не заговорю на эту тему.
   -Ты не мой Наставник, Уважаемый Кабери. - Аби что-то поправил в безупречной причёске. Его драгоценные украшения - вернее, их количество - демонстративно подчёркивали: Второй муж вовсе не имеет права это носить.
   -Зато я твой аль-атор.
   -Ах, конечно. - У Аби дёрнулась одна половина лица, и он снова постарался отвернуться.
   Кабери взял его за руку, силой развернул лицом к себе.
   -Круг не одобряет ревности, и ты об этом знаешь. Но я не спорю: ревность способна овладеть любым сердцем - так иногда случается. Однако мужчина обязан скрывать своё недовольство и не сердить жену дерзкими и неумными словами. Потому что... если гутис кем-то увлечена, ревность кажется ей особенно невыносимой.
   Аби вырвал руку, но больше не прятался:
   -Кама пренебрегает мной, словно я вовсе ничего не значу.
   -Когда у гутис несколько мужей, она не может хотеть всех одинаково страстно. Одного желают сильнее всех остальных... какое-то время. Наберись терпения, Уважаемый Аби. Кама насытится мной, как насыщаются даже самой изысканной едой, и вспомнит о тебе - с благодарностью и желанием. И обязательно вернётся - если ты поведёшь себя разумно и достойно. Я уверен, что тебе не о чем беспокоиться.
   К сожалению, у Кабери не получалось избавиться от всех сомнений, хотя говорил он абсолютно правильно и искренне. Аби поправил упавшую со лба серебряную прядь, скривил рот:
   -Ты забыл упомянуть о своём бывшем Воспитаннике. Наглядный пример того, что Круг всегда поворачивается.
   -Да, Нувель рождён вне Круга. В Империи Окауайя.
   -А правда, что этот мир похож на Гутис - до Основания?
   -Наверное. Окауайя живёт насилием. Их история - это история войн: кровавых побед и кровавых поражений. Теперь они втягивают в свою войну и гутис. И называют это, разумеется, "защитой". Всё вокруг Окая необходимо защищать.
   Разговор заинтересовал Аби. Он полагал, что способен рассуждать на такую тему не хуже Наставника.
   -Разве гутис не говорят о защите?
   -Гутис охраняют собственный Дом, и на этом останавливаются. Отверженные обычно начинают издалека. С чужого Дома. Или сразу с чужого мира. Не уверен, что игры в насилие так уж подходят для их мужчин. Просто мальчиков приучают к этому... с рождения, как к чему-то правильному. Поощряют азарт, соперничество, нетерпение и даже упрямство. Всячески тренируют умение "защищать".
   -Но кого отверженные защищают?...
   Ответ был очевиден, но на этот раз Кабери помедлил. Разговор вступал на зыбкую почву. Наставников всё-таки обучали не совсем так, как мужчин гутис. Некоторые тонкости считались спорными, их не рекомендовалось затрагивать. Ведь гутис тоже женщины.
   -Женщин окая, которые не имеют почти никаких прав. Даже прав на своих детей. Они всего лишь самки, которые рожают сыновей. Причем, для Высокородных окая это правило абсолютно. Поэтому Нувель было особенно трудно подчиниться гутис и вступить в Круг. Только мне, его бывшему Наставнику, известно, насколько ему было нелегко. Даже я иногда сомневался... Если бы не старшие мужья: Арие и Ольтер, - окая много раз мог сорваться.
   Но мы, кажется, говорим о тебе, - резко вернулся к первоначальной теме Кабери. - Ты - мужчина гутис, рождённый в Круге, значит, способен терпеливо ждать. Столько, сколько надо, если так угодно гутис.
   За сегодняшнее... Кама просто обязана тебя наказать. Признайся ей сам - только не вздумай наговорить что-нибудь ещё. Боюсь только... что мы огорчили Нгойл. Из-за нас сара может рассердиться и на Нувель.
  
   Покинув одос, Нувель решил поискать Лепни. Риг сказал, что тот находится в альшурре. Окая немного приоткрыл дверь, и та сразу распахнулась настежь. Перед Нувель стояла жена.
   -Кабери и Аби так быстро ушли?
   -Нет, Нгойл. Но они захотели поговорить наедине. А я... обязан поблагодарить тебя за радость, которую ты подарила мне... ночью.
   Гутис сделала шаг в сторону, пропуская мужа:
   -Как ты учтив, окая. Хочешь сказать что-нибудь ещё?
   -Да... Ты велела носить в тапес-иса бельё со шнуровкой, и сейчас... мне надо снять панталоны, - не совсем уверенно объяснил Нувель. Несколько мгновений Нгойл любовалась его притворно смущённым зелёным взглядом, потянула мужчину на себя, развернула его, приподняла платье за подол. Линия бёдер была безупречна. Более того - это был вызов. Гутис нарочито спокойно распустила едва заметный узел, слегка подтолкнула в поясницу:
   -Иди.
   Облегчившись, Нувель обмыл интимные части тела прохладной водой. Перед тем, как вернуть эластичную ткань на место, посмотрел в зеркало. На пороге ошот стояла Нгойл.
   -Надо всё снова зашнуровать. - Его голос едва заметно дрогнул.
   Нгойл подошла, остановилась лицом к лицу мужа, кончики пальцев потянулись к нежнейшему слегка влажному шёлку сокровенных бледно-золотистых завитков. Пытаясь оставаться бесстрастным, Нувель терпеливо ждал, удерживая невесомый подол.
   Гутис молча опустилась перед ним на колени. Окая почувствовал её губы на самой чувствительной части своей плоти, потом язык, потом зубы, и не удержался от слабого протеста.
   -Нгойл.
   Всё-таки он не протестовал, хотя способ, которым гутис овладела им, казался и не самым естественным. Сопротивляться окая не посмел, а чуть позднее - уже не мог. Снова вспомнил где-то подслушанный разговор, что таким образом поступают только исповедующие Ису-Мент. Наслаждение было настолько острым и наступило так стремительно, что Нувель не удержал его в себе. Запрокинув голову, зажмурился и внезапно для самого себя издал похожий на рыдание стон.
   Гутис немного отстранилась, приподняла лицо; её синие глаза сияли чуть-чуть ярче, чем обычно. В следующий миг Нгойл стремительно встала, резко одёрнула отворот куртки, хотя та сидела как влитая. Эта плотно облегающая униформа сводила Нувель с ума, дыхание опять сделалось прерывистым.
   -Надеюсь, тебе было приятно.
   -Да... Благодарю тебя, Нгойл. Только... ведь это моя обязанность.
   -Какая?
   -Доставлять тебе удовольствие.
   -Тогда не забудь... ты мне кое-что должен, - фыркнула гутис и, не сдержавшись, слегка ущипнула мужчину за соблазнительную часть тела. - А завязывать узлы на твоих соблазнительных штанишках пусть научится Беррис.
   -Нет, - хотел возмутиться Нувель и запоздало прикусил язык. Чувствуя, что гутис не совсем шутит, резко опустил юбку.
   Нгойл пригрозила мужу пальцем:
   -Не думаю, что твой брат мечтает сделаться в конце концов гасса.
   -Он не забудется, - горячо пообещал Нувель.
  
   -Не преувеличивай, Кабери. У Властительницы Гутис столько забот, что вряд ли она обратила внимание на мои опрометчивые слова. Тем более я не хотел причинить неприятности Уважаемому Нувель.
   -Я и не думаю, что хотел, - вздохнул в ответ Кабери.
   Нувель с порога явственно расслышал последнюю фразу Первого мужа Камы и легко догадался, о чём тревожится Кабери.
   -Ты снова беспокоишься обо мне, Уважаемый Кабери. Неужели мало своих забот?
   Бывший Наставник смутился, быстро приблизился к окая, чтобы помочь внести корзину со свежесрезанными цветами. Произнёс, заметно понизив голос:
   -Твои заботы никогда не перестанут меня волновать.
   Окая поднёс ладонь к лицу - оно пылало. Не оглядываясь на Кабери, он направился к столику под лестницей, словно собираясь поменять там цветы, покосился в сторону Аби - тот стоял достаточно далеко. Неожиданно Нувель взглянул на бывшего Наставника в упор.
   -Я догадался, что твои чувства ко мне гораздо сильнее, чем положено Наставнику.
   От неожиданности Кабери забыл, о чём хотел спросить перед этим.
   -И давно... ты догадался, мой золотоволосый принц?
   -На самом деле... недавно. Когда ты заступился за меня перед Нгойл. - Но ведь теперь... ты стоишь в Круге.
   -Теперь я мужчина, Стоящий в Круге, - улыбнулся Кабери. Улыбка была копией улыбки сестры - совершенной копией.
   Больше Нувель не оглядывался.
   Разве правда всегда лучше лжи? Когда он ничего не знал - было гораздо спокойней.
  
  
   Проводив гостей, Нувель всё-таки воспользовался помощью Лепни - справится со шнуровкой самостоятельно не получилось. Сначала была мысль привлечь к этому делу Берриса, но оказалось, что брат спит.
   Лепни ничего не сказал, спокойно распутал все узлы и снова аккуратно затянул.
   -Ты... исполняешь в тапес-иса обязанности варесса и, похоже, отлично справляешься.
   -Риги почти не требуют надзора, - скромно пояснил оло.
   -Тогда помоги мне установить канал Внешней связи. Надо узнать, всё ли в порядке Дома. Я всё время переживаю.
   -Так и неудивительно, если Хозяином Дома остался Первый муж, - поддакнул оло. - Надеюсь, у доса Арие хватит сил справиться со всеми делами. - Нувель удивлённо уставился на Лепни. Этот оло давно разжёг его любопытство, особенно после бурной реакции Кабери. - Мне известно, что велл Нгойл позволила вам пользоваться личным каналом связи, вовсе не спрашивая разрешения. Сейчас, к сожалению, велл тоже не уверена в досе Арие. Велл Нисса сказала, что выздоровление каса пойдёт волнообразно и улучшения будут стремительно сменяться опасными глубокими провалами.
   Нувель сомневался, что настоящий варесс осмелился бы так рассуждать, но скоро ему стало не до оло.
   То, что он услышал от Арие, звучало чудовищно. Тем более что каса говорил спокойно, внешне ничем не проявляя своих эмоций. Только прятал руки под столом.
   Разумеется, сообщить Нгойл о несчастье следовало немедленно, и окая попытался покинуть тапес-иса. Оло решительно преградил ему дорогу:
   -Опомнитесь, дос.
   -Не мешай, прочь. Мне нужно встретиться с Нгойл.
   -Велл вернётся в тапес-иса, дос.
   -Только неизвестно когда.
   -Велл не разрешала вам покидать тапес-иса.
   Оло был прав - и не прав. Нувель с силой оттолкнул его в сторону и перешагнул порог - вернее, попытался это сделать.
   Перед ним встала Эрит. Юная гутис никак не готовилась к встрече, зато сразу же догадалась, что означит непривычной соблазнительный наряд Нувель. Она окинула мужчину долгим взглядом многоопытной гутис, улыбаясь, приветственно вскинула обе руки:
   -Великолепный Третий муж моей матери. И почему раньше я считала Арие самым великолепным мужчиной Гутис? Нет, с этим можно поспорить.
   Нувель отлично знал, что доверять похвалам не стоит, хотя гутис никогда не лгали - просто преувеличивали, иногда. Убрав руки, в точности как при разговоре с ним делал Арие, окая постарался говорить спокойно:
   -Благодарю за добрые слова, дочь Ольтера, но... сейчас... я плохо понимаю, что следует отвечать. Я только что говорил по Внешней связи с Арие...
   Только сейчас Эрит заметила неестественную бледность мужчины:
   -И что? Каса стало хуже? Очередной приступ?
   -Нет-нет да хранит его Милостивый Круг. Речь идёт о твоём младшем брате. Солло нарушил Круг.
   -Что за вздор! Да ведь он рэтти. - Взгляд Эрит сделался скорее недоверчивым, чем встревоженным. - Что мог натворить Солло? Сказал какую-то глупость? Неудивительно. Он только выглядит взрослым, а на самом деле ребёнок.
   -Солло покинул Дом и уехал вместе с Уважаемой Амирей на "Пасиану".
   -Это невозможно, - упрямо возразила гутис. Уважаемая Амирей никогда бы не сделала ничего подобного.
   -Она и не делала. Уважаемая Амирей не заметила его, поскольку уезжала вместе с Ровером, и всё внимание уделила своему брату. К сожалению, эта гутис имеет привычку... оставлять собственный плоттер открытым. Ну... в гостях почти все так поступают. А когда Уважаемая Амирей покидала Дом, тиори и в голову не пришло проверять плоттер Высокой гостьи.
   -Понятно, - хмуро отозвалась Эрит, не позволяя мужчине договорить. - Служба Исполнения Властительницы на высоте, как всегда. Солло вернулся?
   Окая кивнул. Сейчас, когда он повторял краткий отчёт Арие, вся картина представала если и не более ужасной - куда ещё? - то почти невероятной. Такими историями хорошо пугать непослушных и упрямых. Осень страшно, но никто не верит.
   -Да, но не сразу... Солло переоделся в форму оло, старался незаметнее проскользнуть в плоттер. На "Пасиане" одна гутис... приняла его за обычного юэль.
   -Ну и... - Голос Эрит прозвучал безнадёжно. Нравы гутис со звездолёта Амирей Фор были известны всем.
   -Она... поступила с Солло, как поступают с юэль. Потом... он всё-таки сумел связаться с Амирей, включил для этого внутренний канал "А", и теперь вся "Пасиана" в курсе его приключений.
   Свободная рука Эрит непроизвольно стиснула браслет парализатора, и Нувель едва не попятился. Это был жест угрозы.
   -Что решила Нгойл?
   -Нгойл ещё не знает, я полагаю. Она покинула тапес-иса совсем недавно.
   Юная гутис хотела объявить, что следует делать, но язык не повиновался. Ведь это был Солло, малыш Солло с весёлыми фиолетовыми глазами. Она играла с ним в детстве, как с живой игрушкой. Нувель ничем не мог утешить, даже не пытался. Он тоже заметно побледнел, с силой прикусил губу:
   -Найди Нгойл, Эрит, и сообщи обо всём. Мне, к сожалению, не позволено переступать порог тапес-иса.
   -Ну как я скажу такое матери? - почти жалобно отозвалась гутис. Нувель настойчиво глядел в серебряные глаза дочери Ольтера.
   -Тогда Нгойл услышит о своём позоре от посторонних? А вдруг... она сможет хоть что-то исправить? Сделай то, что надо сделать, Эрит. Ты же гутис.
   -Боюсь, что нарушенный Круг нельзя исправить. - Эрит справилась с приступом отчаянья. - Нувель, приготовь мне крепкий озил и... - Она придержала окая за локоть. - Подбери волосы, чтобы они совсем не бросались в глаза, и обязательно переоденься. Недостаточно скромный наряд поставят тебе в вину, когда... начнутся обвинения.
   Дочь Ольтера была права. Когда он собирался выскочить из тапес-иса, то не вспомнил о таких мелочах.
   Окая торопливо, но по всем правилам заварил озил, велел принести в агрит свежее печенье.
   -Эрит... для чего в тапес-иса находится Беррис? - Нувель не собирался ничего спрашивать, вопрос прозвучал неожиданно для него самого.
   Гутис едва не ответила, что это совсем не его дело, но затем пожала плечом:
   -Ты прав. Моему оло не место в тапес-иса Властительницы.
   -Эрит... его присутствие меня не оскорбляет. Я волнуюсь о самом Беррисе. Ведь он... покинул Рюси и прилетел с тобою в Гутис только ради сестры... Другой причины не было... Или была? - Гутис молча пила озил, не замечая, что он слишком горячий. - Нгойл теперь уверена, что в Рюси именем Ольтера... пользовался Тогаук. Следовательно, твой отец не переступал Круг. И Кариам... не виновата перед тобой или перед Нгойл. - Постепенно лицо Эрит стало отчуждённым, но она по-прежнему молчала. - Получается, мой брат приехал напрасно. Но если Берри не интересен тебе как любовник... позволь ему вернуться в Окая.
   -Беррис сам признался, что никаких братских чувств к тебе у него нет. Так почему ты просишь за этого оло? Почему? - разозлилась Эрит. - Ты мужчина гутис, и стоишь в Тёмном Круге, и обязан всё прошлое оставить в прошлом.
   -Уважаемая Эрит, оба моих Наставника тысячу раз, наверное, объясняли мне, и я повторял следом за ними, что слово брат для меня - это только слово, набор звуков, не имеющий смысла.
   Но разве Обычаи Круга не выше Законов? Разве Круг не защищает Берриса по обычаю Защиты Крови? Или Наставники учили меня неправильно, и гутис забыли о своих обычаях.
   -Твои Наставники учили тебя правильно.
   -Тогда... для чего он тебе нужен, Эрит? Ведь ты прогнала его из постели. Объясни, и тогда я стану заботиться об этом оло для тебя.
   Гутис поднесла ладонь к губам, затем прижала её к раскрытой груди Нувель.
   -Ты прав. Займись Беррисом лично. Позаботься о нём так, как считаешь правильным. И... береги себя, Третий муж моей матери. Пусть никакие предосторожности не считаются чрезмерными. Жаль, что именно сейчас ты остался без опытного Наставника.
   А вот слова "береги себя" в отличие от непомерных восторгов по поводу внешности никогда не были для гутис только словами.
   Рука Нувель накрыла узкую девичью ладонь. И это была не обычная вежливая благодарность, а знак Единения в Круге. Конечно, гутис исполняли этот жест иначе, но Эрит поняла. Большие серебристые глаза сделались строгими и... непроницаемыми. Нувель проследил её взгляд и обернулся. Прижимая к груди поднос с печеньем и сладостями, на пороге агрит застыл Беррис. Забывшись, оло даже не поклонился своей велл.
   Мягко высвободив руку, гутис встала, поблагодарила за озил. Прошла мимо оло к выходу. Несколько мгновений Беррис чего-то ждал, потом вызывающе вскинул подбородок и хотел уйти. Сердитый возглас брата заставил его остановиться. Нувель приказал оло подойти:
   -Твоей сестре больше не грозит возмездие гутис. По крайней мере, её не обвиняет Властительница. На всякий случая... советую приставить к принцессе Кариам надёжную охрану. Это значит, что Велл Эрит позволяет тебе вернуться в Рюси.
   Беррис покачнулся. Нувель ловко подхватил поднос, помог брату сесть и сам налил ему озил. Ошеломлённый Аногерб выглядел забавно, хотя Нувель было не до веселья.
   -Так всё просто?
   -Да. Если гутис так сказала.
   -Я вернуть в Окая? А ты?
   -Я муж Властительницы, и моё место рядом с Нгойл.
   -Нувель... Я всё видел собственными глазами...
   Постепенно Беррис начал приходить в себя, запоздало сообразил, что именно произнёс вслух.
   -Твой язык сделался излишне длинным.
   Теперь Аногерб вообще не знал, что следует говорить. Выпил напиток, вовсе не ощутив горечи.
   Внезапно он соскользнул со скамьи на пол, поймал ладонь брата и поцеловал её:
   -Я не имел права надеяться на твою помощь, но ты попросил за меня дайнииси Эрит. Я это запомню. Хотя и сказано: долг невозможно оплатить никогда.
   Нувель заставив брата сесть, произнёс с нажимом:
   -Так говорят на Буштуруке.
   -У тебя прекрасная память. Жаль, что я никогда не был... твоим другом. И жаль, что это поздно менять.
   Взгляд Нувель сделался непонятным, словно он знал что-то, неведомое брату.
   -Ты рождён на Сияющем Троне и ещё молод, Аногерб Беррис. Для тебя ничего не поздно.
   -Ты не понимаешь, - запротестовал тот.
   -Ну да, чего-то я могу и не понимать... - Нувель налил озил и себе. Поколебался, но не стал разбавлять его фрезом. - Но кое в чём я разбираюсь, Берри. Признав себя оло, ты всё-таки коснулся Круга. И Круг теперь не оставит тебя.
   Беррис повёл плечами. Снисходительно, почти как в прежние времена, словно был не в костюме слуги, а в пышном анар-табас:
   -Твоя Уважаемая жена не соизволила выслушать меня. Зато отлично объяснила, кем я стал... В лакароме оставляют только слуг-гасса.
   Нувель подавился озилом. Разве мог брат что-то увидеть?
   Спорить Беррис не стал, хотя не разглядеть пылких любовников, от страсти которых по всей спальне летели искры, было затруднительно. Впрочем, никакого спора и не возникло - Нувель промолчал первым.
   -Ты просто появился не в лучшее время, - наконец выговорил Третий муж Нгойл.
   Узкие губы Аногерба скривились: ему не приходилось выбирать.
   -Ответь... на один вопрос, мой бывший дос? Если в Рюси был вовсе не дианиб Ольтер, то где он сейчас?
   -Тебя волнует судьба Ольтера? Почему?
   Беррис промедлил с прямым ответом, но всё-таки признался:
   -Он мне понравился. И я заметил в этой истории след буштуруксы. Страшно думать о судьбе человека, тем более из Дома Нгойл, оказавшегося в лапах Ур-Суга. Если бы я... не отправил дайнииси Эрит в Эйсли, возможно, ничего бы плохого и не случилось... ни с кем из нас. Так ты... мне ответишь?
   Нувель угрюмо кивнул:
   -Если бы... Если бы я знал ответ на твой вопрос. Надеюсь, ты переживаешь за Ольтера не потому, что он отец Эрит. И тебя не пугает мысль, что дайнииси Эрит забудет о тебе насовсем?
   Беррис отпрянул назад, словно его обожгло:
   -Огос, сохрани. Да если дайнииси Эрит мне приснится, я проснусь с криком. Не каждому дано вынести... внимание гутис.
   "Так ли хороши гутис в постели, и стоит ли это Сияющего Трона?" Такого вопроса едва отпущенный на волю оло не задал. Он был в костюме оло, и, главное, никто не сказал, что он свободен. И не мог сказать. Иногда Лепни был очень словоохотлив и объяснил, что бывших оло не бывает. Так что на всякий случай Беррис старательно прикусил язык.
   Недоверчиво усмехаясь, Нувель попробовал озил, снова помрачнел:
   -Ладно, вставай. Я отправлю тебя в Жёлтый Дворец прямо сейчас. Надеюсь, твой миленький костюмчик не станет там сенсацией.
   -Моему досу угодно, чтобы я... что-нибудь передал Императору?
   -Разумеется, нет. Моя Уважаемая жена всё скажет сама, если захочет. Только... Да, передай Императору Ста Миров, что я ни в чём не обвиняю его. Надеюсь, Аману тоже ни в чём не раскаивается.
   -Что ж. - Поверив в близкую свободу, Беррис снова почувствовал и склонность к иронии. - Надеюсь, Лепни не сильно разворчится, узнав, как отвратительно я исполнил его приказ. М даже не вернулся, чтобы получить выговор.
   Забираясь в плоттер, он всё-таки не вытерпел:
   -Велл Эрит покинула тапес-иса?
   Нувель сделал жест, будто сбрасывал с глаз что-то невидимое:
   -Да. Сегодня чёрное кольцо... С её братом произошло несчастье. Лучше тебе не встречаться с велл.
   -Это... с Герром?
   -Нет, это самый младший брат Эрит, ты его не видел.
   Заглядывая вглубь плоттера, Беррис медлил, снова оглянулся на брата:
   -Пусть нерушимый Круг гутис хранит тебя, Третий муж Властительницы. Вот, возьми. Я записал кое-что... по лично просьбе дианиба Ольтера. - Он как фокусник вынул из рукава и положил на ладонь Нувель крошечный псевдокристалл. - Не знаю, пригодится ли это дайнииси Эрит или дианибу Ольтеру. Но больше у меня ничего нет.
   -Но почему?
   -Почему я до сих пор молчал? Меня не спрашивали. Гутис ни о чём не спрашивают своих оло.
  
  
   (продолжение следует)
  
  
  
   ПРИЛОЖЕНИЕ 1
  
   ГУТИС
  
  
   ГУТИС: 1. Земля, мир народа гутис (пишется с заглавной буквы).
   2. Название всего народа.
   3. Название касты.
   4. Женщина, признанная Кругом.
  
   Над планетой Гутис сияет Пасиана, а ночью восходят сразу две луны:
   Луна Первого брата и Младшая луна.
  
  
   КАСТЫ ГУТИС:
  
   1. Гутис - Стоят в Круге (сами устанавливают законы).
   2. Баси - Не имеют права стоять в Круге, но защищаются Законом Круга.
   3. Оло - Не имеют никаких прав и никак не защищаются Законом Круга. Собственность гутис и баси.
   4. Отвергнутые - Отвергнуты Кругом и находятся вне каст.
   5. Отверженные - общее название всех, рождённых за пределами Гутис (вне Круга).
  
  
  
  
  
  
   ГУТИС:
   Кровь Оус:
  
   Ламма-Лаурит Оус
   Оттис - муж Ламмы-Лаурит
   Дети Ламмы-Лаурит:
   1. Шин Оус - первая дочь
   2. Кабери - первый сын
   3. Нгойл-Лаурит - вторая дочь
   4. Ларк - второй сын
  
   Дом Нгойл Оус:
   Арие - Первый муж Нгойл из Каса.
   Дети Арие:
      -- Оссиль, Иль - первая дочь.
      -- Изоаль - вторая дочь.
      -- Муара - третья дочь.
      -- Тингар - сын от лунку.
   Ольтер - Второй муж Нгойл из Дабан.
   Дети Ольтера от Шин:
      -- Герр - сын.
      -- Ламма-Лаурит - дочь.
      -- Эрит - дочь.
      -- Огни - сын.
      -- Солло - сын.
  
   Дети Ламмы:
      -- Лавий - сын
      -- Палика - дочь
      --
   Дети Герра:
      -- Вассор - дочь.
      -- Фейлииз - дочь от Оссиль.
      -- Садегед - сын.
  
   Нувель - Третий муж Нгойл из Окауайя.
   Дети Нувель:
      -- Эри-Балити - сын.
      -- Наисир - дочь.
  
   Кровь Бонир:
  
   Дом Бояр Бонир:
   Ровер - Первый муж Бояр.
   Дети Ровера:
      -- Лорин - дочь.
      -- Авиц - сын.
   Тогаук - Второй муж Бояр, брат Ольтера.
   Дети Тогаука:
   1. Иргио - дочь.
   Дом Лорин Бонир:
   Герр - муж Лорин и сын Нгойл.
  
  
   Изот - мать Бояр
   Толье - отец Бояр.
  
   Кровь Рэм:
   Дом Камы Рэм:
   Аби - Первый муж Камы.
   Дети Аби:
      -- Мона - дочь.
  
  
   ДРУГИЕ ГУТИС:
   1. Достопочтенная Ратая - одна из трех, Скрепляющих все решения, совершающая Суд Круга.
   2. Достопочтенная Ритнон - Ритнон Алия, высокопоставленная Оркас.
   3. Бассет - Представительница Корпуса, Специалист по биотехнологиям. Руководитель Медицинского Центра Станции.
   4. Тайтред Алия, Тате - Оркас, Наблюдательница второй степени, младшая сестра Ритнон.
   5. Эдам - Наставник Нувель.
   6. Ясинь - Представительница Корпуса на Рабеж (спутник Буштурука).
   7. Воагут Хота - Верховная Первой Статы (первая часть Двойного Ордена).
   8. Амирей Фор - капитан "Пасианы", Адмирал Звёздного Флота Гутис, Верховная Второй Статы
   9. Фор - род Матерей-Основательниц Круга.
   10. Нисса - Специалист из Медицинского Центра Станции, ученица Бассет.
   11. Игулья Арон - капитан "Пасианы"
   12. Винела - Специалист по Гетерии из Медицинского Центра Станции.
   13. Леоса - тиори.
  
   БАСИ:
  
   1. Палий - юэль из заведения Виарон.
   2. Сирелл - варесс, сестра Палия, помощница Главного варесса Северного Комплекса.
   3. Чеален - Первый муж Сирелл.
  
   ОЛО:
   1. Ленни - оло их тапес-иса Нгойл.
   2. Кали - юэль
  
  
   СЛОВА И ВЫРАЖЕНИЯ ГУТИС:
   1. Агарр-огор - метод запечатления информации.
   2. Агишит - общее название противозачаточных средств, используемых юэль.
   3. Аль-атар - брат по альятте.
   4. Аьшурра - апартаменты Властительницы на звездолёте или в тапес-иса на Станции.
   Иногда альшурру называют альяттой.
   5. Баси - название касты или представителя касты.
   6. Баули - учитель, воспитатель.
   7. Варесс - наблюдатель, распорядитель в Заведении или управляющий Дома.
   8. Велл - госпожа, хозяйка.
   6. Гутис - женщина, стоящая в Круге. Также название всей касты или всего народа.
   7. Дадалао - второй отец.
   8. Дом - дом в смысле здание, место. Дом в смысле семья.
      -- 9. Дос - господин, хозяин.
   10. Измерение времени:
   Круг - год
   Большой Круг - 16 кругов.
   Период - Шестнадцатая часть Круга
   Кольцо - День, сутки.
   Замыкание кольца - полные сутки.
   Доля - очень короткий отрезок времени.
   11. Монитор - предохранительное устройство, которое обязан носить мужчина гутис, стоящий в Тёмном Круге, выходя за пределы своего Дома.
   12. Нао - особый знак, предназначенный только для юэль.
   13. Неротик - обезболивающее ( иногда с сильным снотворным эффектом), которое применяют в Двойном Ордене.
   14. Оло - представитель третьей касты, обычно слуга.
   15. Оло-риг - прислуга на Станциях или вне Гутис. Полностью искусственное существо.
   16. Оркас - представительница Службы Защиты Круга.
   17. Отвергнутые - находящиеся вне касты, отвергнутые Кругом.
   18. Отверженные - общее название всех, рождённых вне Круга (за пределами Гутис).
   19. Парализатор - отличительный знак гутис, выполняет функции оружия.
   20. Пасиана - солнце Гутис.
   21. Плоттер - аппарат для перемещения.
   22. Плоттер-найми - плоттер, специально предназначенный для сверхдальних прыжков.
   23. Помещения в Домах гутис:
   Альятта - личные покои Хозяйки Дома. Состоят из спальни, ошот, саколь, агрит, рабочих помещений, внутреннего сада и т.д.
   Саяс - столовая.
   Рабат - личные покои мужа Хозяйки Дома.
   Агрит - гостиная.
   Саколь - кабинет
   Одос - отдельные апартаменты для гостей или взрослых членов семьи.
   Одос-рит - первая часть одоса, где обычно и принимают посетителей.
   Ахваг - Комната, предназначенная для испытания Тёмного Круга. Также название самого испытания.
   Ошот - купальня.
   Крайд - жилые помещения Наставника.
   Площадка для плоттеров
   Виац-рит - Зал для больших приёмов.
  
   Нижние уровни включают помещения для слуг, рабочие и подсобных помещения, энергетический уровень, аварийный уровень и т.д.
   Строн - жилое помещение для домашних оло на Нижнем уровне.
   Детская половина Дома включает детские спальни, игровые, учебные комнаты и внутренние сады для детей. Соединяется с домом закрытой галереей.
   24. Помещения на звездолёте:
   Альшурра - личные апартаменты капитана или Властительницы.
  
   25. Рух-рабат - брачный выкуп за мужчину, рожденного в Круге.
   26. Рэгов - стандартное оружие Двойного Ордена или Тиори.
   27. Рэтти - мужчина до вступления в Тёмный Круг.
   28. Сара - сестра.
   29 Табарая - 1. свадебный обряд баси.
   2. жемчужина, сокровенное зерно, символ свершённого брака.
   30. Тапес - квартира в Городе.
   31. Тапес-иса - квартира на Станции.
   32. Хатах - смотритель Малого Круга, в т.ч. проводит обряд табарая.
   33. Чёрный биз - наркотический напиток, в незначительных дозах помогает сохранить работоспособность.
   34. Фрез - лёгкое или крепкое вино. Фрез памяти - (ритуальный напиток) горький фрез.
   35. Юэль - оло из Заведения.
  
  
   СЛУЖБЫ И ОРГАНИЗАЦИИ ГУТИС:
  
   Великий Круг, Золотой Круг:
   1. Собственно Золотой Круг - Законодательный Орган Гутис. То, что произносится здесь, становится Законом.
   2. Совет Золотого Круга - Исполнительная власть Гутис.
   3. Суд Круга.
  
   СЛУЖБЫ КРУГА:
   1. Двойной Орден - непосредственно подчиняется Совету
   Первая Стата - наземные действия. База в Хасслар-Дабан.
   Вторая Стата - Звёздный Флот.
   2. Корпус Освоения.
   3. Служба Защиты Круга (СпецСлужба, Служба Надзора или Оркас) - непосредственно подчиняется Совету.
  
   4. Служба Тиори или Служба Исполнения.
   5. Служба Наставников, в т.ч.:
   а. Храм Круга.
   б. Дом Отвергнутых.
   в. Школы Наставников.
   6. Малый Круг - Служба, отвечающая за соблюдением Порядка в Домах баси.
   7. Служба Обеспечения - включает в т.ч. Северный Комплекс
  
   СЛУЖБА ЗАЩИТЫ КРУГА:
   1. Гутис-Намар - тайная организация Оркас.
   2. Школа Дочерей Круга - школа, в которой обучают будущих Оркас.
  
  
   НЕКОТОРЫЕ НАЗВАНИЯ в ГУТИС:
   1. Гутис-1, Город-один, - мегаполис, предназначенный исключительно для самих Гутис. Здесь находятся главные здания большинства Служб Круга, Жилой комплекс (тапесы), Детский Центр, Торговый Центр, Храм Круга, Дом Отвергнутых и Заведения.
   2. Гутис-2, Город-два, - город, предназначенный для баси.
   3. Гутис-3 - Станция, Ремонтная база для плоттеров.
   4. Гутис-4' - Станция в районе Гетерии (уничтоженная).
   5. Гутис-6 - Главная Станция в районе Гутис. Здесь базируется Корпус Освоения и его научные центры.
   6. Гутис-7 - Миссия на Каса.
   7. Гутис-10 - Узловая Станция, энергетический центр.
   8. Заведения:
   1. Виарон
   2. Судз
   3. Скир-Луз
   9. Школы Наставников:
   1. Барху
   2. Плиза
   10. Эгосаки - поселение Оркас на берегу Зелёного Океана.
   11. Зелёный Океан
   12. Море Аросе - Северное море
   13. Северный комплекс - район Северных поселений.
  
   14. Наиграбская Академия Круга
   15. "Пасиана" ("Солнце") - первый звездолёт Гутис. Капитан Амирей Фор.
   16. "Великолепная" - второй звездолёт Гутис. Капитан Игулья Арон.
   17. Коридор "Рик" (пространстве "Рик") - скоростной путь, проложенный в пространстве между двенадцатью базовыми Станциями.
  
   НЕКОТОРЫЕ МИРЫ, ВХОДЯЩИЕ В ЗОНУ ГУТИС:
  
   1. Дабан-Хасслар
   2. Каса
   3. Гетерия
   4. Роажануро-нбон
   5. Рицвиг
   6. Колонии на Рубежах.
  
  
   ПРИЛОЖЕНИЕ 2
  
   КАСА
  
   НАРОДЫ КАСА:
  
   1. Каса.
   2. Лунку.
  
   КАСА:
   Гирл (вождь) Герх Оскамуоту
   Его дети:
      -- Ликас - сын.
      -- Арие - сын.
      -- Базра - сын.
      -- Мара - дочь.
  
   БОГИ КАСА:
   Дха Неутомимый. Дха-Отец - верховный бог, сам породивший своих детей.
  
   Дочери Дха:
   Рахни - богиня женского плодородия, заботится о семье и потомстве, богиня урожая.
   Расамаут - богиня ненасытной похоти и страсти, может сразу удовлетворить шестерых.
   Иногда считается, что Рахни и Расамаут - эта одно божество с двумя ликами.
   Рассаманауру - богиня любви и верности. Когда Рахни воссоединяется с Расамаут в одно целое, возникает Рассаманауру, и тогда смертный не должен просить большего.
   Кон - богиня мести и судьбы.
  
   Весси - дитя Расамаут, божок случая и удачи.
  
   СЛОВА И ВЫРАЖЕНИЯ КАСА:
   1. Гирл - вождь.
   2. Касавер - стайные хищники.
   3. Солье - крепкий напиток из тароса.
   4 Сура - верховое животное.
   5. Тамали - оружие Неутомимого Дха.
  
  
   ПРИЛОЖЕНИЕ 3
  
   ОКАУАЙЯ - Империя Ста Миров
  
   ОСНОВНЫЕ МИРЫ ИМПЕРИИ ОКАУАЙЯ:
   Верхние провинции:
   1. Окая, или Окая-Центр.
   2. Буштурук
   3. Яминая - мир Золотой Дочери.
   4. Голубая Меса
   Нижние провинции:
   4. Наур-Гилле
   5. Валенсика
  
  
   Окая: 1. Название Центральной планеты Империи Окауайя.
   (с заглавной буквы)
   2. Житель планеты Окая.
   3. Любой подданный Империи.
  
   КАСТЫ ОКАУАЙ:
   1. Императорская семья.
   2. Уристо - Высокородные, Высочайшие (рождённые у трона).
   3. Асари - Достойные, элита.
   4. Нагалат - Неблагородные, все прочие подданные Императора.
   5. Тахо - лично не свободные, рабы.
  
   ОФИЦИАЛЬНАЯ РЕЛИГИЯ ИМПЕРИИ ОКАУАЙЯ:
   1.Огос - изначальный бог-создатель, также называется солнце над Окая и звёздная система, в которую входит звезда Огос.
   Его дети-близнецы, основатели императорской династии:
   2. Рокан - супруг и брат Гитар.
   3. Гитар - супруга и сестра Рокана.
  
   4. Адеро - непризнанный бог, танцующий бог. Веру в него проповедует запрещённое учение Ису-Мент.
   5. Раббеж - возлюбленная Рокана.
   6. Лейдос - спутник богов.
  
   Братство Орр - орган власти, отслеживающий религиозную жизнь подданных Империи.
   Всемогущие - обращение к богам.
  
   Окая. Династия Рокана:
   Император Окауайя.
   Дети императора (Рождённые на Троне):
   1. Абесток - принц Белого Дворца.
   2. Беррис - принц Жёлтого Дворца.
      -- 3. Кариам - сестра Беррис, принцесса Жёлтого Дворца.
   4. Аману - принц Красного Дворца, Наследник Трона.
   5. Габур, Абраабур - арат Аману.
   6. Нувель - принц Синего Дворца.
   7. Балити - младший брат Нувель.
  
   ДРУГИЕ ОКАЯ:
   1. Вейоротсар - арат Императора с Яминая.
   2. Гату - сёко (Главный служитель Храма Гитар).
   3. Исият - катор храма Гитар (другое имя Нгойл в Окая).
   4. Оро - доверенный человек Аману.
   5. Ордэг - асари из рода Пассури (настоящее имя Кали).
   6. Сабрур - капитан "Мэй".
   7. Тогаук - тахо катор Исият, брат Ольтера.
   8. Ур-Суг - Первый Советник Императора, Правитель Буштурука.
   9. Экшорен - Управитель дома катор Исият.
   10. Аливичи - супруга Аману.
   11. Вачитто - няня Аману и мать Габура. Сестра Императрицы-матери.
   12. Йоншиму - Советник Аману
  
   НЕКОТОРЫЕ СЛОВА и ВЫРАЖЕНИЯ ОКАЯ:
   1. Авей - платок оби.
   2. Арал - драгоценный камень.
   3. Аногерб - брат, признавший Императора.
   4. Анар-табас - церемониальное придворное мужское одеяние.
   5. Анар-ями - церемониальное придворное женское одеяние.
   6. Гавеллы - призраки, злые тени, способные принимать любое обличье.
   7. Гасса - евнух.
   8. Глайсарома - императорская спальня, помещение для личных приёмов.
   9. Дианиб - господин, уважительное обращение к равному по положению.
   10.Дайнииси - госпожа.
   11.Зита - любовь, любимая (буштурук).
   12. Ис-Икалиб - (неверный); Принц, который поднял Сакарам и не признал Императора.
   13. Исоптиатор - космический летательный аппарат окая.
   14. Исогатор - аппарат для полётов в атмосфере.
   15. Катор - храмовая танцовщица.
   16. Ксоты, голубые ксоты - наличные деньги.
   17. Лакарома - комната для приёма гостей.
   18. Оби - носильщик.
   19. Озил - традиционный горький тонизирующий напиток.
   20. Палиа - свадебное платье невесты.
   21. Пат - низкий, очень большой диван.
   22. Пери - очень крепкий алкогольный напиток.
   23. Сай-дарр - традиционная игра
   24. Сёко - Главный служитель Храма.
   25. Тава (Верхняя, Нижняя) - базар.
   26. Тахо- раб.
   27. Тронг - храмовое мужское одеяние, также традиционное облачение воина.
   28. Тари - храмовое женское одеяние.
   29. Шён - обращение к жрецу.
   30. Эне - восклицание удивления, изумления.
  
   НЕКОТОРЫЕ НАЗВАНИЯ:
  
   1. Ара-Ити - Сад Дворцов, главная императорская резиденция.
   2. Звёздная Армада - звёздный флот Империи
   3. "Мэй" - дословно "Звезда", звездолёт Окауайя, вторая императорская
   резиденция.
   4. Рюси - столица, собственно единственный город на планете Окая.
   5. Сакарам - ритуальный императорский меч. Предназначен для возведения Императора на Сияющий Трон или для объявления войны.
   6. Сакон - ритуальный кинжал для убийства Императора.
   7. Эйсли - научный центр Империи.
   8. Сады Крылатого Рокана - третья императорская резиденция.
   9. Рахиновар, Раховар (бушт.) - обряд воссоединения с богом.
  
  
  
  
  
   ПРИЛОЖЕНИЕ 4
  
   Буштурук
  
   1.Ур-Суг - Правитель Буштурука, Наследник свергнутой божественной династии Раббеж, Первый Советник Императора, жрец Орр, Глава тайной разведки Империи, Владетель меча Права, Командир Непобедимых.
  
   2.Саирин - наложница Ур-Суга.
   3.Ур-Бет - сын Ур-Суга.
  
   НЕКОТОРЫЕ СЛОВА и ВЫРАЖЕНИЯ:
   1. Гдор - Надсмотрщик.
   2. Игот - полужреческий, полувоенный костюм.
   3. Сай - единица времени.
   4. Ами - (верный ами) самоназвание Непобедимых.
  
   НЕКОТОРЫЕ НАЗВАНИЯ:
   1. Азм - резиденция Правителя Буштурука.
   2. Буштурукса - житель Буштурука.
   3. Сад Желаний - женский придел Азма
   4. Раббеж - спутник Буштурука.
   5. Непобедимые - особые военные отряды, которые базируются на Буштуруке и подчиняются исключительно Наследнику Раббеж.
  
   ПРИЛОЖЕНИЕ 5
  
   ЯМИНАЯ - мир Золотой Дочери
  
   1. Такила - пятиструнный музыкальный инструмент
      -- Такила-сай - поэтическое произведение, исполняемое в сопровождении такилы.
  
   ПРИЛОЖЕНИЕ 6
  
   ДАБАН - ХАССЛАР
  
   На Дабан находится База Первой Статы Двойного Ордена.
   1. Ольтер
   2. Тогаук - брат Ольтера
   3. Ашали - парусник
   4. Ялог, Светлый Ялог - бог Дабан
  
   ПРИЛОЖЕНИЕ 7
  
   ГЕТЕРИЯ
  
  
  
   1. Ипас - разумные морские обитатели Гетерии.
   2. Мар-Ипас - человек, входящий в барах. Избранник ипас.
   3. Барах - одна семья ипас.
   4. Сутор-бо-барах - новый барах
   5. Анул - состояния вынашивания зародышей ипас.
   6. Лауни ипас анул - человек в состоянии анул.
   7. Приат-аква - место, где Мар-ипас встречаются со своим барах, где рождаются ипас.
   8. Саддин - гетерянин, муж Моны Рэм.
   9. Тинапа Тини Яс Лабарн - гетерянин
   10. Тариба - любой человек, не приближенный к ипас, низший член общества Гетерии.
  
  
  
  
  
  
  
   52
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"