Романова Софья Александровна: другие произведения.

Время Нгойл Кн.3 гл.43-45

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:


   Время Нгойл
   Книга 3
  
   Время дочерей
   (Продолжение)
  
   Содержание третьей книги:
  
   1. Глава 31 Гутис не умеют забывать
   2. Глава 32 Прощание с Оссиль
   3. Глава 33 Табарая
   4. Глава 34 Домашние хлопоты
   5. Глава 35 Дорогие удовольствия Императорского Двора
   6. Глава 36 Аногерб Беррис
   7. Глава 37 Сколько стоят долги
   8. Глава 38 Ничего не закончилось
   9. Глава 39 Притяжение огня
   10. Глава 40 Большое приключение Герра
   11. Глава 41 Мужчины Амирей
   12. Глава 42 Тревога на Станции
   13. Глава 43 Невезение Императорского арата
   14. Глава 44 Солло
   15. Глава 45 Долг нельзя оплатить
  
   Приложения:
  
   1. Гутис
   2. Каса
   3. Окауайя
   4. Буштурук
   5. Яминая - мир Золотой Дочери
   6. Дабан-Хасслар
   7. Гетерия
  
  
  
  
   Глава 43
  
  
   Невезение Императорского арата
  
  
   Габур полагал, что некоторое время никому не понадобится - в Зал Советников тахо не допускались. Отправив очередной безответный запрос на "Великолепную", он надумал последовать за Анагербом в Резиденцию Гутис, чтобы лично передать Беррису императорский вызов-приглашение. Позднее арат много раз раскаивался в своём опрометчивом поступке. А иногда ни о чём не жалел.
   Приглашение можно было отправить с кем угодно, но в глубине души Габур лелеял тайную - даже от самого себя - надежду хоть что-нибудь узнать об исчезнувшей бесследно дочери Ольтера. Мысли об этой гутис начали преследовать его после откровенного замечания Аману насчёт глаз этой самой дайнииси; но и перед самим собой арат не признавался - не смел признаться - в таком особенном интересе.
   На первый взгляд резиденция Гутис ничем не выделялась среди прочих великолепных дворцов, но, по мере того как на Ара-Ити опускалась ночная тьма, стены этого здания начинали всё ярче сиять и переливаться. И это не было не искусной подсветкой - камень разгорался изнутри собственным зеленовато-белым таинственным светом.
   Носилки Габура остановились на освещённой полукруглой площадке. Для дворцовой стражи Императорский арат значил ничуть не меньше Высокородного Аногерба, поэтому дорогу ему преградили нерешительно - более всего это напоминало приветствие. Первый из великолепной чётвёрки стражников, стерегущих парадную лестницу, выступил вперёд. Одна рука поднимала раздвоенный, словно хвост рыбы, церемониальный топор, другую он согнул перед грудью.
   -Приказ Императора. - Арат привычно преувеличил свои скромные полномочия.
   -Но в Резиденции никого не осталось, дианиб Абраабур. Дианиб из Гутис только что покинул Дворец вместе с Аногербом Беррисом.
   -Куда они полетели?
   -Нам неизвестно, дианиб Абраабур. Дианиб Ольтер воспользовался исоптиатором Гутис.
   -Плоттером?
   -Да, дианиб Абраабур.
   -Что он сказал?
   -Только предупредил, чтобы до его приезда никто не поднимался наверх, в его собственные покои.
   Габур уже собирался поворачивать назад, но последние слова его смутили.
   -Представитель Гутис всегда так говорит перед отъездом?
   Стражник замялся:
   -Вообще-то нет, дианиб Абраабур.
   -Так вы хотите, чтобы я ждал здесь, перед входом? - Стражник задумался, не поняв намёка. Грозно хмурясь, арат решительно выбрался из носилок и встал на первую ступеньку. За ним последовали его личные телохранители. Постоянный эскорт не слишком радовал Габура, но Император полагал, что это придаёт арату больше значимости в глазах уристо. Стражник беззвучно охнул, но отступил в сторону, опасаясь гнева арата несколько больше, чем недовольства гутис.
   Никаких тиори на посту не было.
   Оставив сопровождающих перед последней дверью в личные комнаты мужчины гутис, Габур помедлил, а затем спокойно вошёл.
   Ольтер отыскался довольно быстро. Мужчина гутис лежал на пате лицом к стене и вовсе не стремился привлечь к себе внимание. Он резко обернулся на звук шагов, и арат сразу заметил: дианиб связан.
   -Это какая-то загадка, - спокойно поинтересовался Габур, ослабляя поводок на шее мужчины гутис. - Могу я услышать разгадку?
   Ольтер сделал судорожный вдох, явно преодолевая боль в горле, ещё раз глубоко вдохнул, припоминая, кто такой этот окая.
   Освобождать пленника полностью Габур не торопился, огляделся вокруг, убеждаясь, что в роскошно обставленной лакароме - или как называлась эта комната? - на самом деле больше никого нет.
   -И кто осмелился так поступить вами, дианиб Ольтер?
   Мужчина гутис с трудом поменял позу, сел, подтянув ноги.
   -Как вы оказались здесь, дианиб?... - Он запнулся, словно забыв имя своего спасителя.
   -Ах, да, - улыбнулся арат, - мне следует извиниться за дерзкое нарушение вашего приказа. Ведь вы, когда улетели на плоттере, распорядились никого сюда не впускать. Потом вы незаметно обежали Дворец кругом, залезли в лакарому через зарешёченное окно, сами себя связали понадёжней и стали ждать меня. - Габур умолк, но мужчина гутис явно не собирался давать объяснений. - В Ара-Ити происходят и не такие чудеса, - предложил свою версию арат. - Хотя, возможно, для Гутис это и не чудеса. - Ольтер рассматривал своего непрошеного освободителя с сомнением и молчал.
   Арат плеснул немного остывшего озила в чашку, поднёс её к губам Ольтера.
   -Выпейте, дианиб Ольтер, а то, наверное, язык вам не повинуется. И я задам ещё один вопрос. Только он тоже вам не понравится. Ведь когда-то вы были тахо в доме катор Исият?
   Темнокожий мужчина что-то вспомнил. Он мимолётно улыбнулся, и, хотя сейчас в его серебряных глазах не было доброты, Габур невольно позавидовал такой ослепительной улыбке.
   -Ты так хорошо запомнил меня, тахо?
   Императорского арата никто так не называл - только самые Высокородные уристо, которые не боялись Императора. Габур слегка растерялся.
   -Заполнил. Ведь я провёл в доме катор Исият немало времени, дожидаясь своего господина и любуясь лестницей, украшенной синими фонариками в честь Высочайшего гостя. - Взгляды мужчин встретились. Ольтер-Тогаук ничего не возразил, но по тому, как протестующе дрогнули его ресницы, арат убедился, что ошибка замечена.
   Что же выходит? Дианиб Ольтер всё-таки был там, в красивом особняке на Императорской дороге, - или всё-таки нет? И зовут его как-то иначе. Сомнения так и не рассеялись.
   Арат криво усмехнулся, произнёс с нажимом:
   -Мне доверили прислуживать дайнииси Эрит. Дайнииси была очень снисходительна, она говорила со мной и позволила говорить мне, и даже отвечала на мои вопросы. - Голос тахо дрогнул: он осмелился поймать дайнииси на лжи. - Я задал дайнииси вопрос... про её отца. И дайнииси Эрит ответила, что дианиб Ольтер никогда не был в Окая. Впервые он ступил на землю Огоса вместе с Властительницей Гутис, когда та встретилась в Ара-Ити с новым Императором Окауайя.
   Мужчина гутис потёр щекой затёкшее плечо:
   -Если гутис никогда не лгут, значит, солгал я. Хотя... кое-что в твоей истории необычно. Гутис удовлетворила любопытство тахо... Эй, ты наконец освободишь меня, если уж всё равно наплевал на мой строгий приказ охране.
   Габур вгляделся в лицо Ольтера ещё раз - он не понимал, в чём ошибается.
   -Значит, ты не хочешь ничего мне объяснять, дианиб?
   -Разве я обязан это делать?
   Арат согласно кивнул, произнёс жёстко:
   -За вашу безопасность в резиденции отвечают охрана и ваши тиори. Вот пусть они и освобождают вас, а я только ищу здесь Аногерба Берриса. Если его нет, то и мне здесь нечего делать. - Габур решительно направился к выходу, но на пороге оглянулся: - Я распоряжусь выставить у резиденции дополнительную и более надёжную охрану, чтобы никто чужой сюда не проник.
   -Эй! - снова не выдержал Тогаук. - Для чего тебе это надо? Сколько стоит твоё любопытство?
   -Дорого, дианиб Ольтер. - Габур всё-таки вернулся, уселся на отдельную высокую скамью, удобно подогнув под себя ноги. - Я очень любопытен, дианиб Ольтер, и мечтаю узнать, что всё-таки произошло в этой лакароме.
   -Я не могу тебе ничего сказать, тахо.
   -Тогда я не стану размыкать ошейник, хотя мне и жаль, что вы испытываете неудобство. И найду ответы сам.
   -А не боишься, что я буду недоволен. И тобой займётся гдор? - Габур напрягся, услышав прямую угрозу, но ответил твёрдо.
   -Мы оба, я уверен, не будем желать зла друг другу.
   Арат зашёл слишком далеко, чтобы отступать. Он сел удобнее, упираясь локтями в край стола за спиной. Ольтер поглядывал на него откровенно недружелюбно, но тоже молчал. Мужчина гутис всё сильнее нервничал и не мог этого скрыть. Заметив быстрый взгляд на указатель времени, затем - на входную дверь, Габур ещё увереннее решил остаться и ждать.
   После такой загадочной прелюдии визит Ур-Суга не стал для него полной неожиданностью. Сначала, правда, в лакарому влетел телохранитель, скороговоркой предупредил о Повелителе Буштурука.
   -Какие гости, однако, бывают у тебя, дианиб Ольтер. - Габур встал, ещё раз вопросительно посмотрел на мужчину гутис, но тот отвёл свои серебряные глаза в сторону.
   Перед новым Советником Императорский арат присел гораздо ниже, чем делал это раньше:
   -Господин мой Ур-Суг.
   Буштурукса едва не задушил пронырливого арата, так не во время оказавшегося на его пути. Потом разглядел необычное положение хозяина резиденции, властно указал тахо на дверь.
   -Убирайся. Я обо всём позабочусь.
   В показном отчаянье Габур приложил ладони к груди:
   -Как я могу подчиниться вашему приказу, господин мой Ур-Суг. Я здесь по повелению Богоравного Владыки.
   -Не шути со мною, тахо. - Габуру почудилось шипение змеи. - Или совсем не дорожишь своей жалкой шкурой?
   Арат отрицательно покачал головой, а рядом с ним, словно ниоткуда, встали два огромных телохранителя. Разумеется, настоящего оружия у них не было, но Ур-Суг тоже не мог его иметь - он только что покинул Зал Советников.
   Ур-Суг сообразил, что арат зашёл чересчур далеко, чтобы отступить из-за одних угроз. Он круто развернулся, словно сразу забыв о ничтожном слуге, склонился над мужчиной гутис, щёлкнул замком поводка. Помешать Габур не мог, правда, он и не собирался это делать, просто наблюдал.
   Освободившись, Тогаук сел, потирая затёкшие плечи и шею. Неожиданно Ур-Суг заговорил с ним на чужом незнакомом языке, дианиб Ольтер ответил, затем что-то спросил сам, и арат догадался, что это язык гутис.
   -Враги Божественного Императора подло напали на дианиба Ольтера, - объявил Ур-Суг, выпрямившись и глядя мимо арата, словно того вовсе здесь не было. - Дианиб Ольтер собирается немедленно возвращается на звездолёт и просит меня обеспечить его безопасность.
   Габур выругался про себя. Эти двое сговорились и собираются уехать, ничего не объяснив.
   -В Ара-Ити у каждой двери стоят стражники. А если случилось нечто противозаконное, необходимо известить Императора. Кто посмел напасть на дианиба Ольтера? Господин мой Ур-Суг, вы вмешиваетесь в дела, которые вас не касаются.
   Уголки твёрдого рта буштуруксы приподнялись - когда-то от этой усмешки останавливались сердца Высокородных, - затем он выбросил вперёд руку, едва не коснувшись лица Габура.
   -Ты рассердил меня, ничтожный. Придётся заняться тобой.
   Арат не успел увидеть, как помощники-телохранители опрокинулись на пол, словно тряпичные куклы. Его собственное горло до упора стянула невидимая петля - ошейник, только что снятый с Ольтера, - и воздух закончился.
   Взорвавшийся разум пытался найти путь к спасению - но его просто не существовало. Закричать Габур не мог, уши заложило и наполнило гулом, - но всё-таки слова мужчины гутис арат услышал:
   -Не убивай, Ур-Суг.
   Удавка вроде бы перестала затягиваться:
   -Почему я должен... захотеть это сделать?
   -Он тахо. Разве наши враги - это тахо?
   Некоторое время Ур-Суг разглядывал поверженного дерзкого арата, отбросил поводок и резко отвернулся, не удостоив того даже презрительной усмешки. Если Герр просит, он не ответит "нет"? Помощь, полученная как подарок, никогда не считается оплаченной. А Герр подарил Наследнику Раббеж много больше, чем жизнь и свободу - он подарил возможность отомстить.
   -Кровь Рокана, мои враги - не оло. - Почему-то он произнёс это на языке врага. - Меня задержал Император, но это оказалось полезным. Итак, ты справился на звездолёте? - Тогаук молча кивнул.
   -Свершилось. - Ур-Суг вскинул свои сильные руки, сжал кулаки, благодаря Величайшего Рокана и, может быть, полузабытых изначальных богов Буштурука. - Наше торжество будет сокрушительным и ослепит всю Окауайя.
   -На звездолёте нас уже ждут, - подтвердил мужчина гутис. - И, кроме того, тебя там ожидает некий сюрприз.
   Ур-Суг всмотрелся в своего партнёра. Глаза буштуруксы едва заметно сузились, иногда в них проскальзывало нечто, смертельно пугающее Тогаука, - словно Ур-Суг смертельно ненавидел его.
   -Что такое? Ненавижу сюрпризы. И кто на самом деле напал на тебя? - вернулся он к самому началу.
   Разглядывая лежащего на полу арата, Тогаук неприятно улыбнулся, плеснул в стакан немного пери, смочил рот:
   -Меня навестил наш старый друг, Аногерб Беррис. У гутис всё-таки возникли подозрения.
   Ничего из услышанного Ур-Сугу не нравилось.
   -Какие подозрения?
   Тогаук медлил с ответом. Он поднял ладонь ко лбу, убирая рассыпавшиеся волосы:
   -Аногерб был не один, а вместе с моим племянником, старшим сыном Ольтера.
   Шнурок на груди буштуруксы порвался с резким хлопком, драгоценная вставка анар-табаса отлетела прочь:
   -Кто же тогда ты?
   -Самое забавное, что вот этот настырный тахо, - Тогаук дотронулся до плеча арата, - почти догадался. Почти. Каково? Тебе ведь известно, в Домах гутис полно собственных тайн. Я ничего не сказал, но ты ведь... и не спрашивал, - тихо напомнил мужчина гутис. - А я тоже... предпочёл кое о чём забыть. На самом деле я брат Ольтера.
   Некоторое время буштурукса продолжал рассматривать Тогаука, неизвестно что пытаясь в нём увидеть. После признания темнокожий мужчина не стал выглядеть иначе. В глубине серых глаз буштуруксы зародилось опасное недоверие, но постепенно оно сменилось восхищением.
   -Тьма над Раббеж! Ты обманул всех. Никто не догадался - даже твой собственный оло не сомневался в тебе. Тогаук! Придётся запомнить это новое имя. Но почему ты таился от меня?
   -Я подозревал... что ты как-то причастен к тому, что случилось... на Дабан, - мрачно отозвался Тогаук.
   -Что?
   -Прости, это была глупая мысль. В твоём прошлом не было никакого Тогаука.
   Напоминание было верным, только очень болезненным для буштуруксы. Ведь гутис узнали мельчайшие подробности всех его интриг и старых замыслов.
   -Значит, это ты... позволил мне встречаться с Палием? - Ур-Суг исключительно редко произносил то, чего не собирался говорить. Сейчас был именно такой случай.
   -Ну да... - Тогаук запнулся. Его удивило, что Ур-Суг до сих пор вспоминает этого оло. - Так что... Аногерб и сын Ольтера полетели прямо в объятия Непобедимых.
   -Герр оставил тебя одного и при этом не обратился за помощью к Императору?! Он полетел на плоттере на пару с Аногербом?
   -Так всё и было. Но пообещай, что Герру не причинят зла.
   -Беспокоишься о сыне Ольтера? С чего бы это?
   -Круг-Свидетель, Герр не должен погибнуть из-за меня! Он... всегда был добр... Он молод, и у него маленькие дети.
   -Ладно, ничего ему не сделают, - спокойно согласился Ур-Суг. - И... нам не надо поторопиться?
   -Я только приведу себя в нормальный вид, Ур-Суг.
   В ответ буштурукса едва не фыркнул. Разумеется, причёска - это исключительно важно.
   Собираясь использовать время ожидания с пользой, он с удобством устроился на пате. Пнул тахо ногой, заставив скорчиться ещё сильней. Габур не пытался открыть глаза, но ресницы всё-таки дрогнули.
   Когда мужчина гутис, приведя себя в надлежащий порядок, появился наконец из ошот, Ур-Суг закончил с аратом. Габур сидел на полу перед патом в обычной для тахо позе: руки отведены за спину, пальцы касаются ступней. Ничего нового он не сказал, только подтвердил некоторые детали рассказа Тогаука.
   Теперь он вёл себя тихо и почтительно, хотя Тогауку очень не понравилось смирение и безнадёжность в голосе тахо. Во имя Круга, он ведь помнил этого арата ещё по прошлой жизни в Доме катор Исият. Габур на самом деле сидел на скамеечке под лестницей. И подмигивал весёлым служанкам. Ну, не съест же его Ур-Суг.
   Ур-Суг упруго вскочил.
   -Мы теряем время. Я хочу оказаться рядом со своими Непобедимыми.
   Узрев новое чудо - дианиб Ольтер второй раз подряд выходит из резиденции и садится в плоттер, а до этого он дважды заходил во Дворец, - стражники на всякий случай сделали знак, отводящий зло, и решили про себя, что им никогда не разгадать гутис - не стоит и пытаться.
  
   В заданной точке пространства "Великолепной" не оказалось.
   Она разминулась с крошечным плоттером на какие-то мгновения реального времени - и на несколько тысяч единиц вектор-пространства, пройдённого за эти мгновения. Оправдываться Тогаук не стал. Впрочем, он и не знал, что сказать, застыл, сдавливая пальцами край чувствительной панели. Наконец произнёс, убедившись, что плоттер застабилизировался в реальности.
   -Не получилось.
   -И что это значит? - сквозь зубы поинтересовался Ур-Суг.
   -"Великолепная" переместилась.
   Ур-Суг с силой потёр виски. На звездолёт были посланы самые проверенные, лучшие из лучших, Хранители Дарамона. Он знал каждого, как палец собственной руки. Проверять Хранителей не требовалось, ещё их предки служили его предкам, и жили только ради этой службы... Они умели многое и при необходимости могли заняться управлением звездолёта - только зачем? С какой целью перемещать звездолёт? Что там могло произойти?
   Он покосился на Тогаука, но тот явно не знал ответа на этот вопрос, и Ур-Суг повернулся в сторону арата, скорчившегося в дальнем кресле. Тогаук забрал его с собой, потому что оставлять тахо в резиденции живым Ур-Суг отказался наотрез.
   "Тебе самому оставили жизнь - да, но лишь для того, чтобы вскоре вернуться и разобраться с тобой по-настоящему, - объяснил он партнёру. - А для чего нам нужен опасный свидетель?" - В его предупреждении имелся смысл, хотя Тогаук и не верил, что Герр мог кого-нибудь убить.
   -Вонючий тахо, смотри мне в глаза. Говори, что думаешь об исчезновении звездолёта, императорский красавчик.
   Причину привилегированного положения арата Ур-Суг знал всегда и презирал Императора за такую слабость - и предыдущего, и нынешнего. Первый дозволил случайному семени прорости, а Аману возвысил ничтожного тахо. Высокородные все относились к Габуру с презрением - даже если и не знали о его происхождении, - хотя в последнее время Аману не особенно скрывал правду. Арат никогда не обманывался: если с Аману что-то случится, он не надолго переживёт своего покровителя.
   -Возможно... со звездолёта переслали в Императорскую Службу... новый истинный код. - Арат говорил с трудом. Никогда в жизни у него так сильно не болело горло. Добиваясь ответов, Ур-Суг передавил его несколько раз подряд.
   Гипотеза была невероятной.
   -В любом случае... связаться со звездолётом из плоттера нельзя, - вмешался Тогаук. - А повторять импульс без точной наводки бесполезно. Нам придётся вернуться. Будем надеяться... что там всё в порядке.
   Ур-Суг не слушал его:
   -Аману доверяет тебе, арат, а память у тебя отличная. Я знаю, тебе известен код "Великолепной".
   Габуру очень хотелось ответить "нет", но время упрямства закончилось. Если бы он и вправду ничего не знал, Ур-Суг всё равно решил бы это проверить, а с методами его допроса арат уже познакомился. Собственно, Ур-Суг сказал, что арата надо убить в любом случае. А Императору объяснят, если понадобится, что арат вынудил Советника к особым методам допроса. Вряд ли Аману станет всерьёз возмущаться из-за тахо - собственную значимость Габур не переоценивал. Он нехотя кивнул и дёрнул висевший на ленте плоский медальон, пальцем нажал сверху. Без понуканий, не глядя на Советника, начал считывать код.
   Буштурукса удовлетворённо кивнул, повернулся к Тогауку:
   -Как правильно ты надумал прихватить тахо с собой. Он не бесполезен.
   Мужчина гутис сверил только что полученные данные с собственными:
   -Да, кое-что он знает. Это именно то место, где мы сейчас находимся.
   Ур-Суг вернулся к арату:
   -Я ведь могу выпотрошить тебя вот этой рукой.
   Габур беспомощно открыл и закрыл рот. Тогаук слегка придержал буштуруксу за локоть, забрал медальон, спросил с интересом:
   -И что ещё там хранится?
   -Свободный реперный код "Мэй".
   Некоторое время Ур-Суг молчал, потом захохотал, довольный:
   -Да ты бесценное сокровище, тахо. Я похороню твои останки в Храме Рокана, перед главным входом, и велю написать твоё имя золотыми символами. Жаль, не удалось попасть на "Великолепную", но... звездолёт гутис никуда не денется. Рокан не отступится, в своих Непобедимых я верю. А мы, с благословения Императора, навестим сейчас моего любимца, надежду Империи Огоса, Высочайшего Икалиба. Эй, гутис, заставь свой плоттер сделать ещё один маленький прыжок.
   На этот раз Тогаук не так сильно верил в успех:
   -А если это...ошибка?
   -Больше никаких ошибок. С нами рука Рокана, я чувствую его силу.
   На этот раз плоттер сильно качнуло. Несмотря на имевшийся опыт таких прыжков, Ур-Суг забеспокоился. Тогаук пожал плечами и спокойно открыл салон:
   -Всё нормально. Надеюсь, встреча будет самой дружественной.
   Арат закрыл глаза. Если они и вправду на "Мэй", то лично для него надежды не осталось. Отсюда не уйти. Один раз Абесток вовсе не в шутку обещал лично сделать из него гасса. Для начала.
   Вжавшись в кресло, арат мечтал, чтобы о нём вдруг забыли, однако Ур-Суг вспомнил:
   -Один раз тахо нам пригодился, может пригодиться снова. Не забудь его, дианиб... Тогаук.
   Это была какая-то шутка, потому что мужчина гутис оскалился.
   Опять затянулся невидимый ошейник, и тахо поволокли. Подойти ближе не получалось, если только мужчина гутис сам этого не дозволял, а когда тахо оказывался чуть дальше - горло перетягивало до упора. Габур несколько раз падал, разбивая колени и локти, пока не вычислил назначенную ему дистанцию и не начал её строго соблюдать, идя с Тогауком шаг в шаг.
   Но если поводырю приходило в голову шагнуть чуть быстрее, невидимая сила сбивала тахо с ног и волокла вперёд, задевая за все выступы и углы. Правда, проделав это два раза, Тогаук научился осторожности и больше не дёргал. Оставалось радоваться, что поводок держит не Ур-Суг.
   Возле площадки-переходника гостей с плоттера встретил сам Икалиб.
   Некоторое время Абесток недоумённо разглядывал буштуруксу, присевшего в церемониальном приветствии, покосился на его подозрительного спутника.
   -Ты получил новую должность посланника Гутис?
   -Рождённый на Троне ждёт посланника? О нет, достойнейший из Наследников Огоса, на мой счёт ты ошибся. Смею утверждать, что я свой собственный посланник, хотя кое-кто в Ара-Ити думает иначе.
   Ур-Суг произнёс это не столько для Абестока, сколько для его свиты. Каждое слово запомнят и многократно повторят во всех уголках звездолёта.
   Широко улыбаясь и демонстрируя окружающим, насколько ему приятно всё это слышать, Абесток громко объявил:
   -Верный друг моего отца и первый слуга Трона - всегда почётный и желанный гость. - Он склонил голову в сторону Ур-Суга и нарочито серьёзно поинтересовался: - И кто же в Ара-Ити посчитал Правителя Буштурука своим посланником?
   Тот понимающе усмехнулся в ответ:
   -Тот, кто совершил уже много ошибок и будет за них наказан. И не только божественным гневом, но, прежде всего, рукой более достойного Наследника Огоса.
   Заразительный смех Икалиба подхватило его многочисленное окружение.
   Ухмыльнувшись, Абесток широким гостеприимным жестом предложил Советнику идти рядом с собой, покосился на незнакомца, одетого как гутис. Впрочем, Тогаука распознали бы в любом случае: управлять плоттером мог только гутис.
   -Уважаемый Тогаук - это мужчина гутис, - подтвердил Ур-Суг. - Мужчина гутис, который стал моим другом.
   Постепенно Тогаук научился управлять поводком и немного ослабил его. Теперь тахо стал держаться чуть в стороне, никому не мешая. Не замечая поводка, офицеры думали, что Габур - всего лишь скромный спутник новых гостей.
   Икалиб вёл вновь прибывших к себе, но Ур-Суг предупредил, что мужчина гутис нуждается в отдыхе. Сейчас Тогаук ему мешал: только наедине с Абестоком разговор мог получиться откровенным, а значит, полезным.
   Получив указание, попечитель сопроводил мужчину гутис в каюту для привилегированных гостей. На самом деле это оказалась небольшая, скорее маленькая, круглая комната. Размеры помещения изумили Тогаука, хотя он сообразил, что жилое пространство на звездолёте Окая ограничено - здесь оказалось слишком много людей.
   Поняв, что мужчина гутис не разбирается в устройстве каюты и не хочет звать на помощь, Габур предложил свои услуги.
   -Ты и на самом деле тахо, а ведь я сомневался, - заметил Тогаук, когда тахо начал откуда-то доставать принадлежности для купанья.
   -По закону Огоса - да.
   -Это я понимаю. Однако... ты особенный тахо. Я наблюдал, как ты говорил с Императором.
   -Он... мой брат. - Габур никогда не признавал этого вслух, но в данной ситуации предпочёл прояснить всё до конца.
   -Он... Но ты тахо?!
   -А в вашем Круге так не бывает?
   Тогаук задумался:
   -Круг... дорожит всеми детьми. Даже рождёнными вне Круга. Ребёнок оправдывает и очищает любой проступок гутис. Правда... - исправился он, - для мужчины, зачавшего вне Круга, это всё равно остаётся преступлением.
   Габур пожал плечами: чужие обычаи его сейчас не интересовали.
   Он приготовил кувшин с ароматной водой. Осторожно выливая её на плечи мужчины гутис, спросил:
   -Что со мною будет, господин?
   -Разве ты не слышал? Никто не собирается тебя убивать, только не зли Ур-Суга.
   Тахо попытался улыбнуться:
   -Кое-что бывает и хуже смерти.
   -О чём ты?
   -Ведь мой господин тоже был тахо...
   Опасные слова. Святотатственные. Господин - всегда господин, тахо - это только тахо. Никакой связи быть не могло. Габур произнёс их от отчаянья, но Тогаук вздрогнул, словно прохладная вода из кувшина его обожгла. Чтобы утешить тахо, он немного ослабил натяжение поводка - теперь Габур мог свободно передвигаться по всей каюте, - произнёс ободряюще:
   -Ты не входишь в число моих врагов и оказался на моём пути случайно. Я не собираюсь причинять тебе зло. Не отчаивайся, тахо. Ты молод и привлекателен, и, самое главное, невиновен... - Тогаук запнулся, вспомнив что-то своё. Много ли радости принесли все эти качества ему самому? Затем в голове мелькнула фраза о том, что Круг поворачивается. Но так говорят гутис, а они неправы во всём.
   Тахо справился с отчаяньем, по крайне мере, внешне, помог новому господину добраться до постели, прибрал после купания, принёс ужин, но сам от еды отказался, затем убрал посуду.
   -Где ты будешь спать? - замялся Тогаук, разглядывая пат у другой стены каюты. Ур-Сугу, насколько он его изучил, это могло не понравиться.
   Свободное место оставалось только на полу, между постелью и стеной, и тахо указал на него:
   -Вот здесь, если господин позволяет мне спать.
   Заснуть Тогаук не мог, даже не пытался, лежал в темноте, прикрыв глаза, и внезапно услышал тихий голос:
   -Я... не гасса, господин. И господин Абесток знает об осквернении Огоса.
   От неожиданности Тогаук вздрогнул и открыл глаза. Понять страхи и переживания тахо было нетрудно. Когда-то он сам боялся того же.
   -Моему первому хозяину нравились сильные тахо, - произнёс брат Ольтера, глядя во мрак каюты. - Он говорил, что... полноценные мужчины физически крепче и, значит, будут лучше работать. Законы Огоса... его очень мало волновали. Только уристо желают видеть вокруг себя одних гасса. Может, позднее, меня бы исправили, но... - Красивые тёмные губы раздвинулись в невидимой усмешке. - Меня не тронула даже Нгойл, хотя я... О, положение рэтти весьма уважается гутис. А потом... меня выбрала другая гутис и поставила в Круг.
   -Знаешь, как сильно она желала меня, арат, - наконец выдохнул Тогаук, ворочаясь на своей не слишком удобной постели. В темноте каюты его мягкий глубокий
   голос приобрёл колдовскую силу, проникая под кожу. - Казалось, что меня одного любят сразу десять разных женщин. Безумных женщин. Но я тоже сделался безумен и дышал только её ласками... Её словами. Я весь был переполнен желанием... Умирал и рождался каждый новый день только ради неё. На моей родине, в Дабан, говорят, что любовь к женщине - это испытание Светлого Ялога, и поэтому надо быть осторожным... и сильным. Но я стал забывать веру отцов и привык к порядкам в Круге.
   Подобных признаний Габур ещё ни от кого не слышал и боялся пропустить даже слово. Хотя брат и изумлял его своими безумствами - нет, это слово произнёс не арат - из-за синеглазой катор... но откровенничать на эту тему с Аману как-то не приходилось. Но, одновременно, Габур боялся слышать подобные откровения. Позднее лжеОльтеру могло и не понравиться, что он наговорил лишнего.
   -А как называется любовь в Гутис?
   -Милость Круга.
   -Круг побеждает богов Окая. Может, их любовь тоже сильнее...
   -Для меня Милость Круга закончилась.
   -Но мой господин знал только одну гутис, - напомнил тахо закон Круга, о котором слышали все, и затаился.
   Мужчина гутис уселся в постели, обхватил колени. Говорить Тогауку хотелось не меньше, чем тахо хотелось слушать, - ему тоже было не с кем откровенничать.
   Что с ним происходило на самом деле?... Да, он был рэтти, но совсем не наивным, наоборот. Но рядом с Бояр... ослеп и не замечал дурного. Только все чудесные истории заканчиваются, а потом начинаются... другие. Едва он наскучил Бояр, ласковая гутис превратилась в равнодушное чудовище... Нет, не так. Она всегда была недоброй, только ослепила его. Он опомнился окончательно, когда Бояр пыталась расправиться с Герром... Позже или раньше, но его ожидало нечто подобное... Или согласиться со всем, или существование чернее смерти. И никто не мог помочь - только случай. Упускать его было нельзя.
   -Господин, я не понял... Любовь гутис - это добро, или зло? - нарушил молчание Габур.
   Смех Тогаука оказался неожиданно лёгким и беззаботным:
   -Не знаю, добро или зло их любовь. Но когда любовь есть - это искушение, от которого нет сил отказаться. Я родился в Дабан, но, возможно, мужчины окая настолько другие, что смогут это отвергнуть. Да, вы все поклоняетесь животворящему огню Гитар, но признаёте только право Рокана и дух Огоса. Надеюсь, вы окажетесь теми, кто остановит гутис и разобьет их Совершенный Круг?
   Габур затаился в темноте. Ошейника он сейчас не чувствовал, хотя забыть о его существовании не получалось даже на миг. Арат тоже был мужчиной, и - что во много раз преступней, - владел каплей императорской крови. Значит, никаких катор, тем более дайнииси. Довольно подозрения, и арата обвинят в святотатстве. Только один раз он позволил себе взглянуть на дайнииси, и то исполняя высочайший приказ.
   -Господин, вы были снисходительны к моим дерзким словам. Позвольте спросить.
   -Ну.
   Тахо облизал губы:
   -Вы сказали, что любовь гутис была вам приятна, и её нельзя сравнивать... ни с чем другим. Почему тогда... вы переступили свой Круг... в садах Рокана? Или я спрашиваю запредельное?
   -Запредельное? - Мужчина гутис непонятно хмыкнул. - Нет, я не переступил Круг, я разорвал его. И теперь Бояр не властна надо мной. Если Круг всё-таки до меня доберётся, он осудит меня... Но только не она.
   Габур всем сердцем прочувствовал, как сильно новый господин боится и ненавидит именно ту гутис, о необыкновенной любви которой только что так необыкновенно рассказал. Тахо вздрогнул, а потом сжался в тугой комок, обхватил себя за плечи, но успокоиться не сумел.
   -Господин мой, проявите милость.
   -Какую?
   -На "Мэй"... есть катор для достойных... и для недостойных. Прикажите, и сюда приведут любую... Я очень хочу... попробовать, господин. Один раз в жизни.
   Просьба показалась Тогауку дикой. Он невольно поморщился:
   -Спариваться неизвестно с кем... В тёмном углу, впопыхах, как мыши... Поверь, радости в этом будет немного. Не надо спешить, тахо.
   На радость арат и не надеялся:
   -Но ведь ничего другого у меня никогда не будет. Господин Абесток обещал разобраться со мной. Это было давно, но он не забыл.
   Тогаук помедлил, велел включить нижний свет. Тахо тоже сидел, кутаясь в свою куртку.
   -Я не разбираюсь в возрасте окая. Ты не выглядишь старше меня, арат.
   -Господин, я не старше вас.
   -Подойди ко мне.
   Тахо подполз на коленях, замер, не понимая, что задумал странный мужчина гутис. Тот снял с запястья едва ощутимую гибкую наклейку - основание поводка, - протянул окая.
   -Тебе гораздо лучше меня известно, что можно найти на "Мэй". Сейчас ты мне не нужен. Пусть тебе помогут, как ты этого хочешь.
   В первый момент Габур растерялся. У тахо в принципе не могло быть таких потребностей, и, конечно, никто на "Мэй" не собирался их удовлетворять. Но объяснять об этом господину он не стал - от подарков не отказываются. Прижав наклейку к запястью, арат спрятал её под свободный рукав, присел и попятился к выходу.
   Бежать он не собирался, хотя и очень хотелось. Однако пытаться убежать с "Мэй" было абсолютно бессмысленно, поэтому императорский арат просто пошёл вперёд по коридору, пока не наткнулся на попечителя, сидевшего на скамеечке около одной из закрытых дверей.
   Попечители обеспечивали порядок и удобства для привилегированной части экипажа, и Габур высказал ему своё пожелание. Правда, сделал это не совсем определённо, словно от имени спутника Высокородного дианиба Ур-Суга. Говорил арат вежливо, но уверенно, не опуская глаз - как Высокородный, а его строгий, но изысканный костюм вполне мог принадлежать уристо. Сбитый с толку внешним видом и манерой держаться, попечитель и не заподозрил, что общается с тахо, а Габур благоразумно не предупредил о такой мелочи.
   -Дайнииси... для гостя? - озадаченно повторил попечитель. Разумеется, он был из касты Достойных, но только наполовину - и хорошо помнил об этом. - Гостя гутис? Но я не получил никаких указаний.
   -Разве ты не обязан выполнять пожелания всех гостей капитана? И сначала я должен сам увидеть эту дайнииси.
   -Разумеется... Это можно. Я не хочу никого рассердить.
   Попечитель старательно и достаточно низко присел перед Габуром, подозревая в молодом строгом незнакомце очень важного аристократа с особыми полномочиями. От таких были одни неприятности.
   Затем он сам приоткрыл каюту. Внутри, сразу за дверью, висела красивая золотистая кисея, за ней мерцал приглушённый свет. И чем-то резко пахло. Попечитель раздвинул кружевную кисею, открывая помещение. Здесь было гораздо просторнее, чем у Тогаука, или так казалось от неровных бликов света.
   -Вот, дианиб. - Имени дианиба он не расслышал и запнулся, виновато улыбаясь.
   -Что? - не понял Габур.
   -Дайнииси без изменений.
   Габур стремительно развернулся назад, заподозрив наконец, до какой степени услужливый глуховатый попечитель его не понял.
   -Осторожнее, дианиб.
   Попечитель ловко поддержал его под локоть, свободной рукой указывая на странное место в центре каюты - словно там собрался туман. Арат вгляделся и неуверенно шагнул вперёд. Сделал ещё шаг. Туман рассеялся, и глаза Габура распахнулись до упора.
   На высокой постели, затянутой белой - ослепительно белой - тканью, вытянувшись под белым покрывалом, лежала... гутис. Властительница Гутис. Это было невероятно, но арат не мог ошибиться, не мог не узнать лицо, сейчас мертвенно-серое, без единого намека на жизнь. А когда-то оно было таким... прекрасным.
   Габур беззвучно ахнул и снова за что-то - или кого-то - ухватился, чтобы не покачнуться.
   Офицер возник ниоткуда, будто из воздуха, встал перед постелью. Вопросительно посмотрел на неожиданного посетителя. По виду браслетов Габур понял, что это офицер-асари из медицинской службы "Мэй".
   Придворные владеют собой лучше военных. В игре, где выживает тот, кто ни при каких обстоятельствах не выдаст подлинных чувств, арат достиг совершенства ещё в раннем детстве. Спокойно и уверенно, словно явился только ради этих слов, Габур произнёс:
   -Как она?
   Офицер пожал плечами: если пришли и задают вопрос, значит, имеют такое право.
   -По прежнему. Мы посылаем подробные отчёты Высочайшему Ис-Икалибу дважды в день... - напомнил он с некоторой обидой в голосе.
   -Я был обязан взглянуть лично, - словно извиняясь, сообщил Габур. - Но если необходимо что-то сделать... непосредственно для вас?
   -Только то, на чём я постоянно настаиваю.
   Габур ещё немного приблизился к гутис. Невесомая ткань почти не скрывала некогда великолепное и сильное, а сейчас до предела истощённое тело. Волосы полностью утратили свой золотой цвет, стали тусклыми и какими-то пепельно-бурыми, изящные длинные пальцы, сложенные на животе, напоминали тонкие щупальца, лицо и шею уродовали страшные темно-коричневатые пятна.
   Очень хотелось спросить, что произошло с Властительницей. Однако арат не осмелился выдать себя, кивнул с понимающим видом:
   -Я постараюсь убедить Высочайшего исполнить всё ваши просьбы, - пообещал он, отступая назад, и добавил тихо, почти про себя:
   -Руки Гитар, сберегите нас всех.
   -Остаётся надеяться только на богиню, - очень серьёзно согласился асари.
   Попечитель терпеливо дожидался Габура у двери, снова вежливо и почти подобострастно улыбнулся, пытаясь угадать, остался ли Высокородный доволен.
   Габур не собирался объяснять, что попечитель привёл его совсем не к той дайнииси. Достойный дианиб явно был туповат, осознав оплошность, он мгновенно сменит раболепную почтительность на высокомерие и отыграется на тахо, чтобы поскорее забыть о собственной недогадливости.
   Арат смирился с тем, что ничего не получилось. Он и с самого начала не надеялся на успех, а теперь, опасаясь разоблачения, предпочёл поскорее вернуться. Желание познать запретное оказалось не таким уж и большим.
  
   В тёмной каюте он на ощупь подобрался к постели, протянул поводок, сам прижал наклейку к запястью мужчины гутис. Арат явно не собирался ничего говорить. Тогаук немного подождал, а потом шутливо заметил:
   -Я не сомневался, что ты уже бежишь в Ара-Ити.
   Разговаривать Габуру не хотелось, но господин начал первым, и тахо пришлось отвечать:
   -Вообще-то на "Мэй", я знаю несколько мест, где можно спрятаться... Но не навсегда. И то, если не начнут искать всерьёз.
   -Но ты вернулся слишком быстро. Всё в порядке или... Что не так? Может, я могу помочь?
   -Кому?!
   Тогаук рывком сел. В подобном тоне ни один нормальный тахо отвечать не станет. Если Габур снова вообразил себя неприкосновенным Императорским аратом, значит, он за гранью отчаянья.
   Готовясь к удушающей боли, Габур напрягся, но ничего не последовало. Тахо невольно перевёл дыхание, а потом задал вопрос:
   -Господин, вам известно, где находится сейчас Властительница Гутис?
   Голос звучал спокойно, и Тогаук откинулся назад, на подушку:
   -Странный вопрос. Нет, тахо, этого я не знаю.
   Габур не видел никакой пользы скрывать увиденное. Он кивнул сам себе.
   -В коридоре я заговорил с дианибом попечителем... о дайнииси. Попечитель обязан был догадаться, что я тахо, но он не догадался. Он открыл каюту, и там... оказалась дайнииси... Ваша жена.
   Мужчина гутис сорвался с места. Поводок всё-таки дёрнулся, и тахо врезался спиной в угол стола. Вскрикнул от боли, снова сполз вниз, пытаясь закрыть голову. Тогаук прыгнул на него:
   -Чего ты несёшь? Какая жена?
   -Там, в каюте... Кажется, она тяжело болела. Не знаю, что с ней делали. Но я узнал её.
   -Кого ты узнал?
   -Властительницу Гутис, мой господин.
   -Здесь... Нгойл? - Тогаук сорвался и перешёл на шёпот.
   -Простите, господин.
   Тогаук разжал руки, вернулся в постель, заставил себя сесть, уже готовый поверить во что угодно.
   Медленно приходя в себя, он пытался просчитать ситуацию. Первая реакция оказалась слишком бурной: он подумал, что речь идёт о Бояр. Почему арат так заявил? Вряд ли хотел пошутить, вероятно, просто запутался.
   Но теперь у Тогаука были причины бояться и Нгойл. Очень сильно бояться.
   Они встретились впервые, когда он был... совсем юным, одиноким и отчаявшимся. А всё вокруг казалось чужим и враждебным. Ослепительная катор завладела тахо, даже не прикоснувшись, только взглянула один раз - и сразу покорила. Ей и делать ничего не пришлось.
   Позднее жизнь позволила ему опомниться и на какое-то время поверить в себя, подарила встречу с братом и племянниками. Потом его увлекла в неистовый водоворот Бояр. А потом... эта гутис бросила его в тёмной и мрачной глубине, где так легко задохнуться.
   Из-за удавки на горле было трудно дышать, но Габур затаился и не протестовал, боясь издать даже звук.
   Наконец Тогаук непонятно выругался, спросил на окая:
   -Нгойл видела тебя?
   Арат отрицательно потряс головой, и мужчина гутис, поняв, что делает, ослабил поводок. Несколько раз глубоко вздохнув, Тогаук пересказал короткую встречу с гутис.
   -Тахо, тебе лучше обо всём забыть.
   -Мне некому рассказывать, господин.
   Спать Тогауку расхотелось. Он сам заварил горький отвар-озил (благо в каюте всё было предусмотрено для этого), взглянул на тахо, затем щедро добавил в озил пери:
   -Подойди сюда и выпей со мной.
   Не поднимая глаз, Габур приблизился, взял приготовленную чашку.
   -Да ты еле стоишь, - заметил Тогаук. - Сядь и говори. Я чувствую, ты что-то хочешь сказать.
   -Лучше бы мне помолчать, - криво усмехнулся Габур. - Молчание - единственное достоинство тахо.
   Он заставил себя спокойно проглотить напиток, не пролив ни капли, отставил чашку, сложил ладони на коленях:
   -Что хочет узнать мой господин?
   Мужчина гутис облизал губы:
   -Ты ведь отлично осведомлён обо всём, что может быть полезно... Ур-Суг выразился именно так. А что тебе известно... о самом Ур-Суге?
   -Как прикажет мой господин. Но только... это известно всем, кроме вас.
   -Говори.
   -Правитель Буштурука Советник Ур-Суг происходит из Божественной династии Раббеж. Ур-Суг уверен, что его род ни в чём не уступает вознесенной над всеми Императорской Божественной Династии Рокана, основанной Огосом. Возможно... только возможно, так оно и есть. - Начало оказалось неожиданным: о династических проблемах Тогаук никогда не задумывался, а историю Окая не знал вовсе. - В легендах Буштурука говорится... Рокан познал женщину по имени Раббеж. И тогда богиня Гитар рассердилась и отомстила. Её первый сын убил женщину Раббеж, а также её ребёнка. Но Великий дух Огос воскресил мальчика, и тот стал основателем династии Раббеж в Буштуруке. А Раббеж воссияла на небе Буштурука ярче всех звезд. Правители Буштурука некоторое время даже занимали Сияющий Трон Ара-Ити, но недолго. Они были свергнуты божественной династией Рокана, однако уничтожить их ещё раз не посмели. Ведь в них тоже течёт кровь Бога Рокана.
   -То есть... Ур-Суг вправе претендовать на Трон Империи?
   -Если победит, то, конечно, вправе, - тихо подтвердил Габур.
   -Но тебе Ур-Суг не нравится?
   Тахо опустил ресницы, нагнулся к коленям, пряча лицо:
   -Господин, мне непозволительно говорить такое.
   -Станешь извиняться перед Ур-Сугом, если он... услышит тебя, а мне назови подлинную причину своей ненависти. Отвечай на вопрос.
   Мужчина гутис требовал невозможного, но сил сопротивляться почти не осталось:
   -Сыновья Рокана не могут простить детей Раббеж. Господин мой Аману - не друг господина Ур-Суга.
   Тогаук кивнул, признавая такую причину, но всё-таки произнёс:
   -Икалиб Абесток - истинный потомок Рокана, но он называет себя другом Ур-Суга. - Это был вопрос.
   -Он так не считает, - тихо возразил тахо.
   -Возможно... - снова согласился мужчина гутис. - Все они одинаковы и готовы уничтожать любого соперника... Любого брата. - Правая половина лица арата нервно задёргалась, пришлось прикрыть её ладонью. - И чем твой Император лучше остальных... претендентов? Тем, что уселся на Сияющий Трон. - В устах мужчины гутис это звучало... даже не святотатственно. Словно он рассуждал о чём-то отвлеченном.
   Габур отодвинул страх подальше от самого себя и выпрямился, принуждая себя говорить:
   -Властительница Гутис предпочла принца Красного Дворца всем остальным принцам.
   -Ну да, он был на редкость смазлив. - Маленькая, но приятная месть. Тогаук не забыл, как отозвался о нём Аману. Под действием пери тёмное лицо мужчины гутис разгорелось, на губах появилась лукавая усмешка, только серебристые глаза по-прежнему оставались непроницаемы. - Кстати, ты ничем не хуже брата. Даже лучше для глаз гутис, если ты рэтти. И ведь ты моложе.
   Тахо промолчал, и Тогаук снова налил ему озил:
   -Ладно, забудь. Лучше объясни, чем принц Красного Дворца лучше своих братьев.
   -Аману не хотел войны с Гутис. Желание Аману было искренним, потому что мир необходим не только Гутис, но, прежде всего, Окауайя. Его брат Абесток назвал себя Икалибом и никогда не произносил слова мир. Ради уничтожения Круга он пожертвует даже Империей Огоса. - В голове Габура тихонько зазвенело, подавая сигнал тревоги. Обычно он не пропускал таких предупреждений, но коварный мужчина гутис не зря подливал пери. - Проникнуть в истинные замыслы Советника Ур-Суга не способен никто. Кто знает, что он задумал на самом деле?... Наследник Раббеж способен заключить союз с кем угодно и предать кого угодно. Никто из тех, кто открыто называл себя его Врагом, не остался безнаказанным. - Здесь Тогаук мог бы возразить, но промолчал. - Он мстит всегда... И друзей у него нет. Только те, кто служит ему и не смеет ослушаться. Иногда кажется, что окая он ненавидит даже сильнее, чем гутис.
   Склонив голову к плечу, Тогаук рассматривал арата, словно впервые его увидел:
   -Надо быть очень смелым, чтобы говорить всё это.
   -Для меня... хуже не будет, - сглотнул Габур.
   В тёмных глазах тахо была пустота, и Тогаук невольно разделил неведомый чужой ужас. Затем медленно повернулся на звук открываемой двери.
   В треугольнике проёма стоял буштурукса, с интересом разглядывая каюту. Полураздетый Тогаук сидел у стола, прикрыв бёдра одеялом, длинные волосы заплетены в свободные косы, арат, наоборот, был одет полностью. Сжавшись, как застигнутый на месте преступления, он соскользнул вниз и снова замер, уже стоя на коленях и согнув спину.
   -Я заглянул на всякий случай. Но я рад, что ты не спишь, дианиб Тогаук. Неужели из-за меня? - Советник прошёл вперёд и уселся на пат. - Ночь на исходе, и я с удовольствием выпью с тобой озил. Как славно, что гутис тоже полюбили наш напиток.
   Арат поспешно куда-то спрятал грязную посуду, наполнил озилом новую чашку, протянул Советнику.
   -Ты улыбаешься, дианиб Ур-Суг, - заметил Тогаук. - Встреча прошла так, как тебе хотелось?
   -Я улыбаюсь из-за тебя. Столь дружеская беседа с аратом меня удивила.
   Тогаука нагнулся и схватил тахо за пояс, притянул к своей ноге.
   -Габур поведал мне историю династии Раббеж. Удивительно красивая легенда. Приятно знать, что твой род начинается от божественного предка.
   -Этот забавный тахо много чего знает, - согласился буштурукса.
   Мужчина гутис тем более не собирался спорить:
   -О да. Тахо, которых очень близко подпускают к себе... всегда забавны. Ты, наверное, вспомнил Палия.
   В первый миг буштурукса едва не выдал себя, пальцы сжались в кулак, нехотя расслабились. Уголки жёсткого рта дрогнули:
   -Палий так и остался для меня загадкой. Особенно его необыкновенная привязанность к Герру. Но ведь он не был любимцем... В том смысле, какой придают этому слову гутис.
   -Мне тоже далеко не всё понятно в их дружбе, - признался брат Ольтера. - Этот оло мог быть невероятно скрытным. Я даже не уверен, заподозрил ли он меня - или всё-таки нет. Но кое в чём Палий признался сам... - Тогаук не собирался даже упоминать об этом признании, но сейчас кое-что изменилось. - Я был уверен, что ты для него... один из многих. Скажем, из нескольких. - Буштурукса промолчал, уставившись на собеседника тяжёлым немигающим взглядом. - Юэль провёл тебя, Ур-Суг. Ты был первый.
   -Что значит первый? Он был юэль.
   -Совсем недолго. И юэль предназначаются... для гутис. Очень редко - для кого-то другого.
   Ур-Суг покосился на арата, произнёс, незаметно для себя перейдя на гутис:
   -Ты не спроста вспомнил о Палии.
   -Ах, да. - Тогаук подтолкнул тахо к пату, но не за поводок, а придерживая рукой за пояс, словно ручного зверька. - Родинка у этого тахо такая же, в точности. Поэтому он мне и приглянулся... Хочешь взглянуть.
   Буштурукса решительно отстранил Габура:
   -А ведь ты заставил меня просить, стоя на коленях. - Голос Ур-Суга сначала звучал равнодушно, но под конец странно дрогнул. - Значит, у него не было опыта...
   Играть чужими чувствами Тогауку совсем не нравилось. Не глядя на буштуруксу, он заметил:
   -Самое главное, что ты оказался единственным, с кем... Палий оставался по собственному желанию.
   Ур-Суг не сразу понял, что услышал, проследил, как Тогаук, пользуясь на этот раз только поводком, заставляет тахо отступить к стене. Его понимающий взгляд затаился:
   -Хочешь предъявить права на этого тахо? Я подарю тебе других. И все они будут лучше этого, клянусь Гитар.
   Мужчина гутис глубоко вздохнул. На тёмных губах появилась и сразу растаяла неожиданно яркая улыбка:
   -Сначала что-то вдруг привлекает... наш взгляд, потом - сердце. И начинает волновать. И сердце назначает свою цену.
   -Да ты воистину поэт, дианиб Тогаук. Из тех, что бродят по аллеям Ара-Ити... и что-то бормочут под нос, разглядывая звёзды, - насмешливо скривился Ур-Суг. - Для чего тебе объедки с чужого блюда, после Аману?
   -Не преуменьшай цену своего подарка, дианиб Ур-Суг.
   -Эне! Надеюсь, он не ускользнёт из твоих рук, - развеселился буштурукса. - А сейчас отправь меня снова в Азм. Осталось там одно незаконченное дельце. Не беспокойся, дианиб Тогаук, вернусь сразу. Завтра, нет, уже сегодня, капитан приглашает нас к себе. Так что поторопись насладиться своей игрушкой.
  
   На самом деле Ур-Суг остался не очень доволен первой встречей с Абестоком. Да, тот вёл себя подчёркнуто гостеприимно, выказывая полное доверие к нежданному гостю, но в серо-сине-зелёных глазах (зелёный цвет считался бесспорным наследством Рокана) сверкало грозное предупреждение. Зависеть от Правителя Буштурука Абесток больше не желал и не опасался его - почти не опасался.
   -Ты великолепно выглядишь, - добродушно усмехнулся буштурукса. - Трудно представить лучшего Императора Окауайя.
   -Однако ты ни разу не назвал меня Ис-Икалибом. Почему?
   Правила наследования Трона восходили к тем временам, когда Рождённые на Троне не летали среди звёзд. Тот, кто объявлял себя Ис-Икалибом, заявлял это открыто, прямо в лицо Императору.
   -Ты не поднял Сакарам в Храме, - подтвердил Ур-Суг. - Как ты можешь называться Икалибом?
   -Это то послание, что передаёт мне возлюбленный брат?
   -Возможно... - Ур-Суг с явным удовольствием отпил пряного густого пери, заправленного по специальному рецепту.
   -А ты ничего не путаешь, Тайный Советник? Неужели гутис до такой степени сделались неприятны моему Божественному брату, что он готов перестать им служить?
   Скрестив обнажённые руки, Абесток с интересом рассматривал церемониальный анар-табас буштуруксы со всеми знаками его нового титула. Сам он не пил ничего крепче озила.
   Раскинувшись на широком пате, среди подушек и покрывал, буштурукса добродушно улыбался, показывая, что наслаждается и драгоценным напитком, и обществом старинного друга. Когда-то, очень давно, они были очень близки.
   -Похоже, у гутис тебе не доводилось пить пери? - откровенно поинтересовался Икалиб.
   -Сами гутис чаще всего пьют фрез... Совсем неплохое вино. Но то, чем поили меня, не имеет названия.
   Он выразительно поморщился, а Абесток откровенно ухмыльнулся:
   -Полагаю, Исият была очень рассержена, если так плохо заботилась о тебе.
   Тахо снова наполнил бокал Ур-Суга и скрылся за портьерой. Буштурукса подтянул подушку, устраиваясь удобнее.
   -Ты с самого начала знал, что я на Гутис.
   -Ну, специально мне этого не объявляли.
   -Дело прошлое, но когда она исчезла с "Мэй", я... до такой степени разозлился, что собирался уничтожить тебя. Не сделал этого, потому что вначале хотел добраться до этой женщины... и моего сына.
   Признание было откровенным. Абесток перестал улыбаться, спокойно выдержал взгляд буштуруксы, взял с подноса крупную ягоду, раздавил, облизал пальцы. Казалось, его невозможно задеть. В конце концов, он капитан "Мэй" и вправе говорить то, что думает. Любому, даже Правителю Буштурука.
   -Это была твоя собственная ошибка.
   -Влюблённый мужчина всегда глуп и несчастен, - отозвался Ур-Суг, пытаясь вспомнить, где слышал эти слова. Рождённый на Троне явно не ожидал, что буштурукса способен так сказать о себе, в его глазах промелькнуло изумление.
   -Мы все оказались... слабы, - признал он наконец. - А гутис сумели этим воспользоваться.
   Ур-Суг проследил, как расторопный тахо наполняет его бокал в третий раз.
   В огромной лакароме словно прошелестел ветер. В центре зала встали Непобедимые. Верные ами постоянно находились на "Мэй", в секторе Буштурука, и сейчас они приветствовали Владетеля Меча Права и своего командира.
   -С тобою право, Хранитель Раббеж! - Танец приветствия всегда начинался с этих слов.
   Ур-Суг ответил: пальцы сжались в кулак, рука чётко взлетела к плечу. Абесток не пошевелился, его лицо окаменело. Икалибу не могло нравиться, что на звездолёте имеется сила, которая фактически ему не подчиняется.
   Приветствие Непобедимых называлось танцем, но на самом деле было сражением, в котором каждый четвёртый был обязан погибнуть. Нет, акробатика была рассчитана на внешний эффект: высокие красивые прыжки, стремительные повороты в воздухе, опасные перекаты, опять прыжки, ритмичный звон оружия. Тот, кто ошибался, второго шанса не получал. И не единого вскрика: Непобедимые умирали на глазах Хранителя Раббеж молча, оберегая его бесчестья.
   -Повиновение потомку Раббеж!
   Тёмные тени пронеслись по лакароме. Непобедимые исчезли так же стремительно и беззвучно, как и возникли, незаметно унеся погибших. Тахо вытерли кровавые пятна на полу. Всё стихло.
   Никто не смог бы этого повторить - Непобедимым следовало родиться. Может, танцоры с Наур-Гилле смогли бы, только они не соглашались умирать ради долга и чести.
   -Раны на сердце заживают медленнее, чем на теле... Для тебя тоже прошлое осталось в прошлом? - Буштурукса продолжил незаконченный разговор. Голос прозвучал ровно и покойно, словно только что Ур-Суг не наслаждался безрассудным танцем, в котором мужчины забирали жизни друг друга ради его чести - чести потомка Раббеж.
   -Возможно, катор будет преследовать меня... до конца моих дней, к чему обманываться? Но я способен возненавидеть её за это. Как, наверное, ненавидишь и ты. Я позволил забрать Исият из твоего сектора, потому что был уверен: это последнее, что я могу сделать для неё. Но ведь и ты не предполагал, что она сумеет возродиться и вернуться... чтобы мстить. - Так или иначе, но любое упоминание (или умолчание) о катор Исият - или как её теперь зовут? - задевало обоих мужчин. Воспоминание было особенно тяжёлым для обоих ещё и потому, что тогда принц Белого Дворца впервые выступил против Первого Советника. - И главное, этого потребовал Аману. В то время было трудно не соглашаться с Наследником. Император поддерживал его во всём.
   -И ты уступил?
   -Да. Потому что... был глуп, - повторил Абесток вслед за буштуруксой.
   В ответ Ур-Суг беззвучно рассмеялся, демонстрируя зубы с небольшими клыками, спросил сквозь смех:
   -Но теперь ты стал умнее?
   Икалиб неопределённо пожал плечами, бросив быстрый взгляд на развеселившегося Советника:
   -Лучше похвастайся успехами и достижениями своего Императора.
   -Вернее, его несчастьями и бедами?
   -Значит, Исият... Властительница Гутис встретилась с ним, и Аману вновь поступает так, как она говорит.
   -Да, это правда. Хотя я и не застал этих любовников вместе.
   Абесток нахмурился и, наконец, тоже потянулся за бокалом, согрел его в ладонях. Невероятная выдержка пери делала каждую его каплю воистину бесценной.
   Глаза Икалиба потухли, голубые и зёлёные цвета его странных зрачков медленно перемешались, будто растворясь в выпитом напитке.
   -Эне! Несчастья преследуют не только Аману. Гутис везёт, они сумели поймать "Мэй" в ловушку.
   Ур-Суг ничем не выдал разочарования, узнав о неприятном, вернее, отчаянном положении звездолёта. Везение гутис тут было ни при чём. Ловушка сработала, потому что они абсолютно точно представляли, куда так сильно стремится Абесток. А теперь они могут определять координаты "Мэй" на глаз, просто глянув в окно.
   Перед расставанием Икалиб всё-таки задал буштуруксе вопрос о его спутнике, мужчине гутис. Ур-Суг широко улыбнулся:
   -Уверен, что мой друг скоро станет и твоим другом.
  
  
   Глава 44
  
  
   Солло
  
  
   Проверка транспортных терминалов была самой нелюбимой и почти бесполезной частью обязанностей техника-Смотрителя. Чистая формальность - никаких особых забот плоттеры не требовали, а если с ними что-то и случалось, то с неполадками разбирались исключительно на ремонтной Станции - Гутис-3.
   В обязанности Гаоли входил и надзор за капитанским блоком. Плоттер Амирей остался незакрытым, как обычно. Гутис нередко поступали так Дома, однако делать замечания капитану у Гаоли как-то не хватало духу. Она хотела закрыть плоттер сама, что было неправильно, когда из салона выглянул бронзово-смуглый юэль. Его шапочка свалилась, под ней оказались волнистые чёрные волосы, перетянутые ярко-красной шёлковой лентой.
   Гутис присвистнула. Похоже, что их капитан притащила с собой новую игрушку - она поступала так регулярно - и забыла её в плоттере. Разумеется, ригами Амирей не пользовалась, да ими почти никто не интересовался.
   Гаоли шагнула сквозь псевдоперегородку, установленную ради того, чтобы придать скоплению плоттеров упорядоченный вид. Увидел внезапно возникшую гутис, юэль испуганно застыл, даже забыл поклониться. Серебристо-фиолетовые глаза сияли - таким драгоценностям мог позавидовать мужчина гутис. И смотрел юэль вовсе не нагло, наоборот, робко, почти растерянно.
   У капитана "Пасианы" был отличный вкус: судя по экзотическому виду, этот оло родился отверженным, но без малейшего изъяна, всё по высшему разряду. Гутис улыбнулась и, протянув руку, велела юэль подойти. Если Амирей забыла своего юэль в плоттере, значит, уже воспользовалась им и не особенно расстроится, если потеряет.
   Юноше и в голову не пришло не подчиниться, его приучили к безусловной почтительности по отношению ко всем незнакомым гутис. Короткое - фактически мгновенное - путешествие закончилось совсем не так, как задумывалось, но он ещё надеялся, что в конце концов всё наладится.
   Главное, он верил в правильность того, что задумал.
   Амирей разговаривала с ним, как с настоящим мужчиной, её прикосновения были необычными и взрослыми. И она твёрдо обещала, что поставит его в Круг, если так случится, что он перестанет быть рэтти. А как могут гутис нарушить слово? И Амирей хотела это сделать. Она застонала, прильнув к нему под ветвями старого синего дерева. Ждать Солло не намеревался. Наоборот, он мечтал сразу и во всём стать равным Огни, который умчался со своей Моной, не успев даже проститься с младшим братом. Суровый выговор Нгойл и унизительное наказание от руки Нувель только подтолкнули юношу к мысли отправиться следом за этой необыкновенной гутис, чьё внимание вскружило ему голову.
   Чтобы незаметно, без всяких затруднений, проскользнуть мимо тиори, он переоделся в костюм оло и старательно убрал волосы под шапочку. Проникнув в плоттер Амирей, уселся в последнее кресло. Солло был уверен: когда они встретятся, гутис обрадуется и снова захочет его, как хотела в Доме Нгойл. Так и будет.
   Он только не рассчитал, что Амирей будет не одна. Кресло рядом с ней занял тот самый подозрительный оло Ровер, который на самом деле не был оло, и гутис явно на него сердилась. Ровер отвечал без особой почтительности.
   Притаившись в конце салона, Солло так и не осмелился привлечь к себе внимание. Он выбрался из кресла гораздо позднее, когда плоттер опустел. Юноша надеялся самостоятельно добраться до альшурры, хотя очень смутно представлял, как это сделать.
   И вдруг на его пути встала совсем другая гутис.
   Солло растерялся. Как заговорить с незнакомкой? Будет ли она слушать, и что ей объяснить? Сказать, что он сын Властительницы? Но при этом абсолютно один, в запретном месте, одетый как оло! Силы Круга! Только сейчас Солло осознал всю опасность ситуации.
   Один раз Нгойл уже рассердилась на него, словно на глупого безответственного мальчишку, который плохо себя ведёт, - поэтому Нувель его и выпорол. Не сильно, но от этого только обидней - как маленького ребёнка. А теперь Нгойл прогневается всерьёз. И что будет тогда? Ахваг.
   Последнюю мысль Солло в ужасе отбросил, и постепенно надежда вернулась. Всё обойдётся.
   Незнакомая гутис не пыталась ничего выяснить. Если её что-то и смутило, то не очень сильно.
   -Иди со мной.
   Гутис привела его в стандартную каюту, на ходу расстегнула белую униформу:
   -Хорошо, что сегодня у меня есть время.
   Сын Ольтера отпрянул назад, стараясь даже случайно не взглянуть на обнажённую гутис. Светлые брови Гаоли недоумённо приподнялись:
   -Неужели я ошиблась? Ты совсем необученный? Не из Заведения... - Солло отступил ещё на один шаг, упёрся лопатками в дверь. - И не похоже, чтобы из Северных поселений. В чьём Доме ты вырос, признавайся?
   Наконец Солло сообразил, что пора преодолеть смущение и назваться:
   -Я из Дома Властительницы Гутис.
   -Ну конечно, Амирей гостила у неё.
   Улика стояла прямо перед Гаоли. Властительница предпочитала отверженных, так все говорили. Гутис засмеялась, достала из прозрачного буфета бокал, плеснула в него фрез из пакета.
   В смехе гутис не было угрозы: Солло не понимал, почему его обдаёт холодом. Гаоли подошла вплотную, рука с парализатором упёрлась в живот мужчины. Смех резко оборвался.
   -Ты всё-таки рэтти, и это приятно. Знаешь, у меня никогда не было рэтти. - Солло попытался ещё немного отступить, втянул живот. - Эй, сладкий, тебе не о чем беспокоиться. Я заплачу за всё. А понравишься, заплачу вдвое. А ты понравишься мне, я уверена.
   "Сладкий" было словечком Амирей, и оно подходило этому оло. Гаоли не терпелось попробовать его на вкус. Она знала, что удовольствие обойдётся ей дорого - Амирей будет недовольна. Но, в конце концов, Амирей сама виновата. Таких сладких оло не бросают без присмотра.
   Солло понял, что пора признаваться. И тогда гутис обязательно его отпустит, сама отвезёт куда надо. Правда, он теперь не знал, куда ему надо, глубоко вздохнул, собираясь с духом.
   Что-то стянуло затылок и сразу отпустило, а потом все мышцы расслабились. Солло покачнулся. Голос гутис зазвучал как-то издалека:
   -Слабость пройдёт. Подавитель воли поможет успокоиться... Я заметила, как ты неуверен в себе и напряжён... - Гутис протянула Солло фрез, он с трудом не выронил бокал. - Испугался неудовольствия нашей Амирей? Не волнуйся, она теперь занята и не скоро вспомнит о тебе. Давай, улыбнись... для начала. Мне кажется, у тебя прелестная улыбка. - Губы Солло, независимо от его желания, послушно раздвинулись. Затем, услышав новый прямой приказ, он расстёгнул куртку. - Подавитель - полезная вещь. Я, между прочим, терпеть не могу крика и шума... А так, ты будешь молчать. Тебе самому будет гораздо легче, поверь.
   Где-то, в глубине сознания, сделалось жутко, хотелось с диким криком убежать прочь, но собственное тело предало Солло, подчиняя его чужим словам.
   У Гаоли давно не случалось развлечений, и со своей находкой она позабавилась по-настоящему. Оло оказался удивительно неопытным, но обучался легко, с полуслова. Подавитель обеспечивал достаточную степень расслабления, а стимулятор не потребовался вовсе - юное сильное тело просто не могло не отзываться на требования гутис.
   Несколько раз оло начинал беззвучно рыдать, не то умоляя отпустить его, не то пытаясь всё-таки получить облегчение. Фиолетовые - почти черные - глаза смотрели так выразительно, что в самом конце Гаоли позволила и оло испытать капельку удовольствия, хотя это было необязательно.
   Солло очнулся, когда гутис неожиданно вскочила на ноги. Потом сняла Подавитель. Он даже не пошевелился, только опустил ресницы. Гутис потрепала его по плечу, бросила на ходу:
   -Измучился, бедняжка. Отдыхай.
   Наконец она исчезла, оставив его в одиночестве. Солло зубами сорвал с занятий какие-то обрывки не то ленты, не то рубашки, почти свалился с постели.
  
   Взорвавшись, сфера экстренной внутренней связи издала отвратительный визгливый звук. На звездолёте случилось нечто экстраординарное, если сигнал прошёл по каналу А.
   Амирей показалось, что изображение стабилизируется недопустимо долго. Капитан "Пасианы" едва не пнула сферу кулаком, а потом невольно приоткрыла рот. Необходимости что-то спрашивать не было - всё было предельно откровенно и ясно. И, кроме того, гутис сообразила: вопросы подождут. Уверенным, не допускающим возражений тоном, она распорядилась:
   -Стой и не двигайся. Сейчас тебя заберут.
   В альшурру сын Ольтера явился босиком, полуголый, от костюма оло - только короткие брюки. Великолепные волосы спутались, на обнажённых участках тела остались подозрительные следы.
   Амирей не представляла, что с ним делать. Дрожащий смертельно испуганный мальчик с распухшими искусанными в кровь губами был ей без надобности. И что она объяснит Властительнице? Что здесь можно объяснить?
   Нормально говорить Солло не мог. Он почти обезумел, да у Амирей и не возникло желания его допрашивать. Она велела брату позаботиться о сыне Ольтера и как-то успокоить его, уже не беспокоясь о соблюдении приличий. Да и какие приличия, если мальчишка сотворил такое, что большего позора нельзя и представить. Когда юношу привели в надлежащий вид - хотя бы внешне, - Амирей приказала отправить его в Дом матери.
  
   Солло медленно выбрался из плоттера, опустился колени перед Хозяином Дома, специально вызванным из рабат. Одет он был в чужое платье.
   -Я провёл всю ночь на "Пасиане". Я, словно оло, позволил чужой гутис использовать своё тело и перестал быть рэтти. - Слышать этот глухой безжизненный голос было невыносимо.
   Несколько мгновений Арий пытался осознать то, что услышал. Как такое несчастье могло случиться с сыном Второго мужа Властительницы Гутис? Теперь любой может говорить, что у Нгойл испорченные недостойные сыновья. Если бы... всё закончилось без огласки, можно было запереть Солло в Доме и никогда не вспоминать о нём при посторонних. Но сейчас о его поведении знает вся "Пасиана", следовательно, и вся Гутис.
   Глядя на согнутую спину юноши, Арие заставил себя разжать зубы. Благодарение Кругу, тот подарил ему одних дочерей, хотя позор Солло задевает всех.
   -Ты на самом деле поступил так, как поступают только оло. Потому что оло не помнят о своих отцах и не отвечают за детей.
   Каса поёжился, плотнее кутаясь в чужую накидку.
   -Я не хотел, Арие! - От страха и отчаянья Солло забыл советы Ровера и начал оправдываться.
   -Оправдания мне не нужны. Ты опозорил Дом Властительницы и имя своего отца. Ты беспутный и отвратительный оло, случайно родившийся в Круге.
   Хозяин Дома поманил стоявшего наготове варесса и указал на Солло. Варесс казался испуганным не меньше юного доса.
   -С оло всегда разбирается варесс. Забери Солло и выпори так, чтобы он забыл о своих недостойных желаниях. А если пожалеешь его, то будешь наказан сам.
   После такого предупреждения варесс, не задумываясь, пнул Солло в спину и потащил за собой, держа за длинные косы.
   Хозяин Дома не сомневался: опытный варесс не посмеет быть недостаточно жестоким, даже если пожалеет доса. Скорее смягчится он сам - хотя это неправильно. Арие любил этого мальчика нежнее всех остальных детей Ольтера. Солло был другим - и внешне, и по характеру, - ласковей и мягче. Когда Солло родился... Арие был рядом с Нгойл, он был счастлив, он только познакомился с Ольтером. Солло вырос на его глазах и очень часто оставался под его присмотром.
   И вот... он не знает, чем можно помочь.
   Оставшись на площадке один, Арие закрыл глаза и завыл. Беззвучно, по звериному, стиснув зубы и прижимая лицо к твердому и холодному выступу стены. Опомнился от легкого прикосновения и резко обернулся - редко кому удавалось подобраться к каса совсем незаметно, пусть и в миг отчаянья.
   -Круг Милостивый, Тингар. Что ты здесь делаешь?
   Мальчик смотрел на отца. Узкий строгий разрез глаз с причудливым изгибом, словно две половинки боевого лука - в точности как у его матери лунку. В такие глаза очень трудно глядеть. А зрачки тёмно-зелёные, как у отца.
   Глаза самого Арие часто сравнивали с драгоценными камнями - гутис не скупились на восторженные слова. Сам Арие думал иначе, только никому в этом не признавался. Таинственным и опасным зелёным огнём переливались глаза неотступных и удачливых охотников - касавер. Каса ненавидели их - касавер были соперниками за добычу. Однако касавер считались любимцами Рассаманауру - они охраняли богиню и пели ей ночами свои звериные песни, от которой у людей стыла кровь и останавливалось сердце.
   -Ты любишь меня, Арие?
   Некоторое время мужчина молчал, затем порывисто подхватил ребёнка на руки - даже этот вес оказался каса не по силам. Арие особо остро почувствовал свою физическую слабость. Он выдохнул и опустился на скамью, произнёс, с трудом подбирая слова:
   -Тингар, ты моя вина перед Кругом.
   -Значит, ты не любишь меня, Арие? - настойчиво переспросил ребёнок, не выпуская его руку.
   Что-то попала в глаза, каса сморгнул.
   -Дети гутис рождаются в Круге. Круг любит и защищает детей. Но ты родился вне Круга, поэтому... я боялся тебя. Как полюбить того, кого боишься? Но я не смог... не любить тебя. Круг дарит нам сыновей для испытаний. Ты мой единственный сын, Тингар. Я всегда... любовался тобой. И гордился. - Он с полузабытой нежностью погладил ребёнка по волосам.
   Тингар отстранился, склонил головку к плечу, не сводя с отца своих невозможных глаз.
   -Круг защитит Солло?
   Новый вопрос застал Арие врасплох - если бы он знал правильный ответ. Не так - правильный ответ его пугал.
   -Сын Ольтера провинился очень серьёзно, но я надеюсь на Милость Круга. И на милость Нгойл. - Арие трудно было лукавить с этим ребёнком - он был виноват перед сыном.
   -Нгойл вовсе не моя мать. Я знаю, Нгойл ненавидит меня. Потому что моя мать отверженная, лунку.
   Отец зажал рот мальчика ладонью, выдержал его взгляд, произнёс твёрдо:
   -Нгойл вовсе не ненавидит тебя, мой любимый, удивительный сын.
   Ну вот, он и солгал - впервые в жизни. Но Тингар был слишком мал, он привык доверять, поэтому неуверенно улыбнулся в ответ.
  
   Варесс провёл незнакомую гутис прямо в агрит. Именно эту гостью Арие не хотел бы видеть никогда, но Хозяин Дома должен исполнять все свои обязанности.
   Ответив на традиционное приветствие, гутис опустилась в кресло, придвинутое варессом. Несколько мгновений рассматривала мужчину, и Арие спокойно вытерпел этот взгляд. Бахрома ресниц даже не дрогнула.
   -Я не знаю твоего имени, Уважаемый муж Властительницы.
   -Меня зовут Арие, Уважаемая Гаоли.
   -И ты - отец Солло?
   -Нет, Уважаемая Гаоли. Его отец - Второй муж Нгойл, Уважаемый Ольтер.
   -Ну конечно. - Гутис жестом отказалась от фреза. - Я не могла не приехать, Уважаемый Арие. Я причинила вред Солло. - Для гутис такое признание звучало невероятно, и каса оценил это. - Если бы у меня возникла хоть тень сомнений. Если бы он попытался сказать...
   -На всё воля Круга, но трудно говорить с Подавителем, если приказано молчать, - предельно вежливо напомнил каса. Он не упрекал гутис - только объяснял. В средствах для юэль он разбирался, к сожалению.
   На самом деле гутис не в чем обвинить - Солло не должен был находиться на "Пасиане". Гаоли развлеклась с ним безжалостно - но не более, чем обычно обходятся с юэль, стараясь испытать что-то необычное и отвлечься от своих проблем после напряженной работы.
   -А я не спросила... Нет, он пытался... что-то объяснить. Я просто не поняла, - не удержалась от признания гутис.
   -Какое это имеет значение теперь? - тихо возразил Арие.
   -Если Уважаемый Ольтер даст согласие, я стану заботиться о его юном сыне. Солло был рэтти, я знаю.
   Хозяин Дома едва заметно побледнел:
   -Уважаемому Ольтер пока неизвестно о позоре, который Солло навлёк на Дом Нгойл. Но я уверен: ни Ольтер, ни наша Уважаемая жена не откажутся от сына только ради того, чтобы избавить этот Дом от позора.
   Один уголок рта Гаоли дёрнулся:
   -Сердце Властительницы - это сердце истинной гутис. Никто не вправе обвинить Властительницу. Но я знаю, есть гутис, способные сказать иначе. Недостойные гутис. Мне невыносима мысль, что тень позора коснётся порога этого Дома... по моей вине. И главное, я желаю этого мужчину. Я выбрала его, чтобы поставить в Круг. Мой Выбор свободен, и я заплачу полный рух-рабат, который будет достоин сына Властительницы.
   Каса помедлил с ответом, рассматривая гутис из-под ресниц. Предельно вежливо, но всё-таки отрицательно качнул головой, украшенной высоким тройным гребнем. Выбор гутис покроет всё, таков обычай. И Круг согласится это принять. Только Нгойл не простит насилия.
   -Переступив Круг, сын Властительницы утратил право вернуться в него. Солло никогда не станет мужчиной, Стоящим в Круге.
   К столь решительному отказу Гаоли оказалась не готова. Она встала, даже не скрывая досаду и разочарование. Конечно, главным было оправдаться перед Властительницей. Но она примчалась сюда не только ради оправданий. Теперь, когда прозвучал отказ, Гаоли наконец признала, что ей хотелось снова заглянуть в гордые серебряные глаза, под которыми пряталась бездонная синева. Если бы она встретилась с этим юным мужчиной иначе... Круг Свидетель, Солло был достоин Выбора.
   -Если Властительница примет другое решение, то мой Выбор не изменится.
   -Вы великодушны, Уважаемая Гаоли. - Ресницы Хозяина Дома поднялись - и гутис отступила.
   Мужчина гутис не имел права так смотреть. Гаоли рывком одернула пояс белой куртки и, не отвечая, направилась к выходу. Она просто сбежала от переполненного ненавистью взгляда.
  
  
   * * *
  
  
   Варесс поступил в точности, как и приказал Хозяин Дома. Он притащил Солло в Синий коридор, где наказывал особо провинившихся и строптивых оло, швырнул поперёк скамьи, велел снять платье. Варесс не смел прикасаться к досу, но сейчас он делал именно это. Солло пытался смотреть мимо всех оло, изображая спокойного надменного доса.
   Помощники варесса перевернули его на живот, перед глазами сверкнула лента эр-хлыста. Варесс навис над досом, выдохнул прямо в лицо:
   -Дос, тебя накажут как оло.
   -Нет, - вырвалось у юноши.
   -Если закричишь, будешь наказан вдвойне. Оло не смеет никого беспокоить своими воплями.
   Солло приказал сам себя молчать, чтобы с ним не делали, - из гордости. Конец эр-хлыста ожёг бёдра и спину, и в следующий миг стены покачнулись от безумного вопля. Он вырывался и рыдал, пытаясь избавиться от невыносимого огня, прожигающего кожу насквозь. Как варесс и обещал, наказание удвоили.
   -Ты нарушил запрет, дос. Закричишь и будешь наказан снова.
   Теперь хлыст обжигал голые ноги. Боль была невыносимой, но ослушаться и нарушить требование варесса второй раз Солло не посмел.
   Очнулся он в полутёмном строне, куда его принесли после экзекуции и оставили прямо на полу, на подстилке, на которой несли. Вход остался открытым, но в коридоре было тихо, - словно там никого не было. Солло сообразил, что лежит абсолютно голый. И это было хорошо: обожжённое тело не вынесло бы прикосновений ткани, оно горело, будто охваченное огнём, хотя на самом деле эр-хлыст не оставил видимых следов. От невыносимо жгучей боли Солло едва не застонал, в последний миг опомнился - за любой вскрик было обещано новое наказание, - и он только беззвучно заплакал. В последнее время он только и делал, что плакал.
   Кто-то зашёл в строн. Солло со страхом разлепил глаза, всмотрелся, но это был всего лишь худенький оло в обычном рабочем костюме. Черты лица в полумраке было не различить, да Солло и не пытался это сделать.
   Оло опустился на колени около головы доса, поставил рядом глубокую белую миску. Где-то, в глубине помутившегося сознания, Солло чувствовал обиду и неприятие того, что оло наблюдает за его страданиями. Но ведь теперь он сделался одним из них - разве нет?
   -Хочешь пить, дос? - Тонкий голосок был полон сочувствия.
   Оло осторожно поднёс к его губам чашку с водой.
   Солло всё-таки застонал, с усилием проглотил скопившуюся во рту солёную массу, выдохнул:
   -Я не дос. Теперь я оло.
   -Потерпи немного, дос.
   Солло сделал несколько глотков - на большее не хватило сил. Вода оказалась холодной.
   -Я оботру вас, дос. Плохо, что вы в таком беспорядке. Варесс снова рассердится.
   Даже думать о чьих-то прикосновениях было больно. Оло достал мокрую губку, отжал её в своей миске и начал осторожно и деликатно протирать лицо доса. Потом его руки, потом плечи. Даже те места, где тела касался эр-хлыст. Умывание казалось новой пыткой, и Солло опять заплакал, пытаясь не перейти на крик.
   -Дос Солло, я знаю, как вам больно... Но варесс приказал отрезать все волосы. Потерпите ещё немного, дос. - Солло не возразил - как можно ослушаться варесса? - только жалобно стонал. Боль немного ослабла, или это казалось.
   Он вытерпел всё, а когда ужасная процедура закончилась, собрался с силами и тихо поблагодарил оло. Потом натянул с его помощью рубашку и штаны. Даже потеря волос перестала казаться непоправимым горем - мягкая забота оло странным образом помогла сыну Ольтера смириться и не переступить за последнюю черту отчаянья.
   Оло склонился над ним, шепнул едва слышно:
   -Дос Солло... я добавил в воду... сок, который успокаивает жжение и добавляет сил.
   Изумление было настолько велико, что на какой-то миг Солло забыл о себе.
   -Почему?
   -Дос, вы такой... красивый. Как вы могли так сильно провинится?
   -Наверное... я провинился сильнее... чем способен понять, - неуверенно пробормотал Солло и неожиданно для себя добавил: - Я увижу тебя... снова?
   -Не знаю, дос. - Оло резко отодвинулся. - Сейчас надо встать и идти наверх. Вас зовут, дос.
  
  
   * * *
  
  
   -Познав своё тело, Солло постыдно нарушил Закон. Я видела этих мужчин - стыд и запреты им неведомы. Они живут, словно дикие звери, не различая своих желаний, потому что им всё равно: удовлетворять похоть, утолять голод или опорожнять кишечник. Совокупляясь со всеми подряд и вовсе не думая, где уронят своё семя и как оно произрастёт, они забывают сразу или не знают вовсе имена своих детей. Они отверженные. Солло сделался как они. - Хозяин Дома слушал гневные слова второй дочери Ольтера абсолютно спокойно. Руки с красиво обработанными ногтями расслабленно лежали на коленях. - Солло нельзя отправить в Дом Отвергнутых, потому что он не стоял в Круге. Единственный выход - изгнание. Следовало сразу отречься от него и оставить за порогом.
   -Нгойл прогоняет его? - удивлённо переспросил Арие.
   -Но ведь это очевидно. Он остался без надежды когда-либо встать в Круг.
   Каса слегка прищурился:
   -Он - сын гутис, пока Нгойл не скажет иначе.
   -Но это... бесчестье для крови Оус.
   -Нгойл не отреклась от него, - напомнил каса.
   -Арие, пойми... я не собираюсь просто так выгнать Солло, чтобы он, в лучшем случае, очутился в Заведении для баси... или... Я найду Дом, где он будет спокойно жить в качестве домашнего оло.
   -Я выслушал тебя, Уважаемая Эрит, но не согласен с тобой. Обречь юношу из Дома гутис на бесправную жизнь оло - это непомерная жестокость. Я - Хозяин Дома, и я отвечу перед женой, если ошибусь.
   Эрит встала.
   -Арие! - Серебристые глаза дабан вспыхнули на тёмном лице, будто сверкнула молния, пронзая ночное небо. - Не забывайся.
   Даже отец не осмеливался бросать ей прямой вызов и всегда уступал. Мужчина каса не дрогнул. Сжимая свободной ладонью парализатор, Эрит смотрела на Арие в упор - спорить с мужчиной было ниже её достоинства. Гутис всегда может настоять на своём - имеются способы оставить за собой последнее слово. Однако, в глубине души, Эрит признавала правоту каса. Солло всё равно останется её младшим братом, а за порогом Дома... с ним могут произойти и худшие вещи.
   -Здесь была гутис, которая... изнасиловала Солло на "Пасиане", - первым заговорил каса, потому что дочь Ольтера не собиралась уступать. - Она сказала, что готова перед Кругом признать его рэтти. Слово гутис против слова Солло. Она предложила мне незапятнанный Выбор.
   Глаза Эрит снова грозно сверкнули:
   -Оус не принимает милость через позор.
   -Я уже ответил отказом. Однако... эта гутис настаивает.
   -Никогда, - повторила Эрит. - Он сын Ольтера и рождён в Круге. Ты не отдашь его той гутис, которая надругалась над ним. Я не желаю об этом слышать. - Гутис немного успокоилась, опустила руку. - Во имя Высокого круга, Арие, я принимаю твоё решение. Но... Солло всё-таки будет исполнять обязанности оло. Развлечения, отдых, прогулки, общение с друзьями - теперь не для него.
   Арие спокойно кивнул, словно не заметил угрозы юной гутис:
   -Разумеется, Уважаемая Эрит, всё будет сделано по твоему слову. Для Солло найдется работа в детской. Милостью Круга, в Доме Нгойл достаточно детей. Если бы я чтил богов Каса по-прежнему, я бы сказал, что о нас заботится богиня Рахни.
   -Кто такая Рахни? - наморщила лоб Эрит, подозрительно рассматривая Первого мужа матери. Как он может оставаться таким спокойным?
   -О, это очень могущественная богиня. Тем, кого Рахни отметила своей милостью, она посылает много детей. И помогает заботиться о них.
   Дочь Ольтера едва не переспросила, как богиня относится к самому каса - но упоминать об этом было слишком жестоко.
   -Твоя Рахни озабочена сейчас исключительно мужчиной из Окая. Глаза Нувель сияют, будто он только-только встал в Круг.
   Всё-таки Эрит согласилась оставить Солло, и каса великодушно простил юной гутис обиду. Он опустил голову, словно что-то расправляя на коленях:
   -Нувель находится во власти другой богини. Если бы я чтил богов Каса, то мог бы сказать, что ему улыбается Расамаут.
   -А она кто такая?
   -Для чего Уважаемой гутис знать имена чужих богинь? - с преувеличенной почтительностью произнёс Арие, вовсе не скрывая невольную чувственную усмешку - он просто не умел улыбаться иначе. - К тому же все богини мстительны и могут покарать того, кто знает о них, но не чтит и не приносит угодные им приношения.
   Некоторое время гутис смотрела изумлённо, пытаясь разораться в том, что сейчас почувствовала. Круг Неодолимый, такого каса она не знала. Привыкнув с детства к лицу дадалао, Эрит едва замечала его, постоянно занятая собственными проблемами. К мужчинам она относилась спокойно: думала о них ровно столько, сколько длилась беседа, - или короче. И вдруг прозрела, разглядев колдовские тёмно-зелёные глаза каса - опасные притягивающие омуты. Слегка покачнувшись с носка на пятки, Эрит прислонилась к спинке кресла.
   -Признай хотя бы, что Солло оказался ещё и глуп. Ему следовало молчать до самого конца, а он объявил о своём позоре. - Не дождавшись ответа, Эрит кивнула варессу: - Где Солло?
   Варесс бросился к выходу, чтобы привести брата велл, давно томящегося под дверью.
   Наголо остриженная голова с открытыми ушами делали Солло похожим на подростка. Серебристо-фиолетовые глаза казались неестественно огромными. Соединив ладони перед грудью, оло в скромном сером костюме остановился прямо перед сестрой, как ему велели. Эрит была в униформе Двойного Ордена, как та самая гутис. В первый миг ему вообще почудилась, что это она. Изредка юноша морщился от боли, и неприятные подёргивания окончательно разозлили Эрит:
   -Тебя наказали как оло... Может, так и оставить тебя оло? - Губы Солло задрожали, он крепился из последних сил, но, казалось, сара не знает жалости.
   Арие мягко положил ладонь поверх ладони гутис:
   -Подойди ко мне, Солло.
   Когда юноша приблизился, каса также мягко коснулся его:
   -Всё-таки я не считаю, что ты глуп. Но ошибка сделана, и за неё придётся отвечать. К сожалению, не только тебе. Именем Круга, мальчик, попроси Милости у своей сестры.
   Солло почти упал, протянул руки к коленям Эрит. Чем больше он сдерживался, тем сильнее вздрагивали плечи. Некоторое время сара никак не отзывалась, наконец произнесла:
   -Я верю в твоё раскаянье и не могу отказать в защите. Иди сейчас к себе... Но помни, это Уважаемый Арие решил оставить тебя в Доме матери.
   Она помогла брату подняться - тот не смог сделать это сам, - слегка подтолкнул к выходу, где стоял варесс. Когда Солло ушёл, Эрит призналась:
   -Когда он прижался, мне было бы легче ударить себя, чем брата. Даже после всего, что он сотворил. Неужели я могу простить ему то, чего не простила бы... никому другому? Милость Круга, что Огни успел встать в Круг. Но этот позор коснётся и Фейлииз, и другой... не рождённой дочери Ольтера... Эрит запнулась.
   Гутис не видела себя со стороны и не подозревала, каким растерянным и почти испуганным сделалось её лицо. Каса странно смотрел на неё, снова опустил ресницы:
   -Боюсь, что для Солло испытания только начинаются. А он так юн и способен оступиться снова... - да сохранит его Круг. Ему ещё понадобится твоя поддержка. Не забывай о своей доброте, дочь Ольтера.
   Эрит порывисто шагнула вперёд и прижала ладонь к плечу дадалао:
   -Да, я понимаю, о чём ты говоришь. И не забуду. А теперь расскажи мне... о своём состоянии. Ты выглядишь... совсем как раньше. Тебе стало лучше, Первый муж моей матери?
   Арие отстранился, затем встал. Подойдя к столу, наполнил бокалы. Вернулся, протягивая один бокал Эрит. Плавно опустившись на своё место, откинулся назад, попробовал фрез, едва смочив губы, отставил бокал на специальный выступ подлокотника. Ничего особенного он не сделал, чтобы продемонстрировать физическое превосходство очень сильного мужчины, но всё-таки позволил юной гутис увидеть эту силу, способную в любой миг разорвать любой контроль.
   Эрит поймала себя на том, что следит за дадалао, не отрываясь.
   -Я проходил обследование совсем недавно. Нгойл известно всё... о моём состоянии.
   -Не хочешь рассказывать?
   -Разве тебе неизвестно что-то, что необходимо знать? - Он постарался ничем не выдать неприятие этого допроса. - Сейчас проводится повторный курс имматерапии, назначенный Уважаемой Ниссой. Близость с ипас, вернее, последствия этой близости... лишили меня очень многого.
   Недоверчивый взгляд Эрит мужчина выдержал, и она неопределённо пожала плечами:
   -Нгойл беспокоится о тебе.
   Это была только часть правды. На Станции к чему-то лихорадочно готовились - этого было не скрыть. Властительница встала перед Эрит в своей огненно-алой накидке и золотом шлеме, едва выслушала дочь.
   -Что-то случилось с Ольтером. Потом исчез Герр. А теперь - Солло. Чья здесь вина перед Кругом? У меня нет времени разбираться. Я хочу, чтобы ты немедленно вернулась Домой и помогла Арие. У моего Первого мужа может не хватить сил справиться со всеми делами.
   -Я могу отвезти Домой Нувель, чтобы он помогал Арие.
   -Нет, - снова оборвала Нгойл. - Я не готова обойтись без этого мужчины.
   В этом Эрит и не сомневалась.
   Дочь Ольтера сделала глоток фреза, снова в упор разглядывая каса.
   -Позволь напомнить тебе, как долго восстанавливался после операции Ольтер. Но потом... он сопровождал Нгойл в Окауайя, и она уделяла Второму мужу столько внимания, что на "Великолепной" даже спорили... -
   -О чём могут спорить Уважаемые гутис? - На самом деле он не хотел ничего спрашивать: вопрос был вынужденным.
   -Ну, например, подарит ли Властительница Ольтеру нового ребёнка? Вернее, случится ли это до пересечения границы Империи или после. А когда Ольтер покидал альшурру, некоторые специально выходили в коридор, чтобы пройти мимо... И всерьез утверждали, что он самый соблазнительный мужчина в Гутис. Мне, разумеется, было приятно это слышать, но они не видели тебя.
   Взгляд каса сделался непроницаемым:
   -Как можно усомниться в достоинствах твоего Уважаемого отца?
   -Мой отец стоит в Золотом Круге - он выше сомнений. Но если бы ты появился в Центре Управления, подозреваю, что наш звездолёт сразу завернул бы в другую сторону. Ты способен затмить любого, как Пасиана затмевает любую звезду.
   Целый водопад из неприкрытой лести. Ну почему гутис так самоуверенны?
   -Тебе необязательно смущать меня, Эрит.
   -Неужели ты смутился? А я ведь сказала только правду.
   -Но ты была на Станции и виделась с Нувель? - вырвалось у каса.
   -Причём здесь Нуве?
   -Разве он не радует Нгойл... во всех отношениях?
   Раскрыв ладонь, Эрит заставила Арие ответить тем же, соединив ладони, нажала. Казалась, рука уперлась в металл.
   -Нгойл сейчас увлечена им... Но почему это беспокоит тебя. Все звезды сразу гаснут, когда воцаряется Пасиана - в своё время.
   "Но луна Младшего брата заметна и днём", - подумал каса. Слова Эрит не были неприятны, но всё-таки он полагал, что говорить их не следовало. Именно ей - дочери Шин.
  
  
   Глава 45
  
  
   Долг нельзя оплатить
  
  
   Высочайший, словно рождённый под звездою Гитар, чьё благородство достойно истинных потомков Огоса, - нараспев процитировал буштурукса чьи-то слова, потом умело ударил по лицу. - Отныне я твой дос. Я готов заботиться о тебе и решать твои проблемы, как и ты заботился о моих...
   Ольтер покачнулся и рухнул на колени, не имея возможности сопротивляться. Ошейник контролировал любые реакции и при малейшем позыве к неповиновению безжалостно бил по нервным узлам. И тогда все мышцы мгновенно скручивались, не в силах сопротивляться болевой атаке.
   Дабан осторожно вздохнул, преодолевая остаточную боль, медленно поднял голову, произнёс, стараясь говорить спокойно:
   -До такой степени я не заботился. Палий - это выбор варесса.
   Буштурукса снова рассмеялся, не оглядываясь, уселся на пат, ритмично сжимая и разжимая пальцы руки.
   -Неужели я так сильно ошибся?
   С первого дня неволи Ольтер понял, что сопротивление бессмысленно. Его безжалостно сломают в любом случае, а любые попытки отпора превратятся в дополнительное развлечение для мучителей. Он вытер разбитый рот, криво усмехнулся. На руке осталась полоска свежей крови.
   -Неужели ты остался недоволен?
   -Не стоит меня дразнить, у меня отличная помять. Я отлично помню: именно ты помог мне выжить. И не важно, что причиной великодушия была забота... о детях Нгойл. Тебе это зачтётся. Цена, правда, оказалась непомерной, но я заплатил её полностью. - Старая поговорка о том, что долг нельзя оплатить, вспомнилась как-то не к месту.
   Ольтер поднял руку к глазам, прикрываясь от яркого светильника, направленного прямо в лицо:
   -У Круга нет конца. Не остался ли ты должен мне гораздо больше, чем было в самом начале?
   Проклятия Буштурука были древними и звучали непонятно: дабан не сумел разгадать смысла фразы, прозвучавшей в ответ. Но он явно раздразнил Ур-Суга сильнее, чем этот оло мог вытерпеть.
   -Молчать! Не желаю ничего слышать про Круг. Твои слова имеют неприятную особенность - они сбываются. И лучше не давай мне лишнего повода... рассердиться.
   На этот раз Ольтер решил послушаться и промолчал, но Ур-Суга это не устроило.
   -Я не слышу "да, дос".
   Дабан упрямо промолчал. Тогда Ур-Суг снова опять нехорошо улыбнулся и поманил к себе гдора.
  
   От сопротивления жертвы гдор получал дополнительную порцию удовольствий. Он был искусным мастером своего дела, но иначе было бы совсем скучно выполнять свою работу - обучать строптивых тахо примерному поведению.
   Он приволок новенького тахо к себе, не торопясь, почти любовно, распял беспомощное тело на узком перламутрово-белом столе. И невольно растерялся: такая яркая экзотическая красота воистину была достойна заветных покоев в Саду Желаний. Жгуче-серебристые глаза смотрели дерзко, в упор. Рука гдора скользнула по тёмной с бронзовым отливом коже и застыла в благоговении: казалось, она прикоснулась к нежнейшему шелку Высокородных дайнииси.
   Гдор растерялся окончательно, рассмотрев главное достоинство редкостного тахо - прохладно-влажную, девственную плоть. Эта часть тела была исключительной редкостью среди тахо, сам гдор давно был гасса.
   Надсмотрщик старательно работал с Ольтером несколько суток. Без спешки, но и не позволяя подопечному потерять сознание, чтобы уйти в спасительное небытиё. На пятый день для мужчины гутис во всём мире не осталось ничего, кроме жуткой боли и страха. Сплошной океан ужаса, и он - воющая, ничтожная песчинка в центре урагана; и всей своей мощью стихия терзает и уничтожает его, зубами и когтями вгрызается в беззащитное тело, раздирая внутренности и нервы, сдирая кожу и переламывая кости.
   Дабан полагал, что знает о боли всё - он столько раз проходил через ахваг. Боли и страха там было вдоволь, но в подсознании всегда сохранялась уверенность: всё закончится. Ведь ахваг - это законное Испытание Круга за право иметь ребёнка. Или, иногда, гнев Круга за серьезный проступок. Но и такой гнев проходит, и Круг дарует мужчине прощение. В ахваг был смысл.
   Впрочем, смысл имелся и сейчас.
   Только никакого хорошего конца быть не могло - надежда исчезла. Ур-Суг мог мучить его сколь угодно долго - вечно, всегда. Из прихоти - или чтобы доставить удовольствие садисту-гдору в грязном кожаном переднике поверх необъятного трясущегося живота.
   Когда пытка закончилась, жуткий урок был усвоен на отлично. Тахо - это ничто, с ним позволено делать всё, что угодно, за любую частичку времени, проведённую без страданий, он обязан благодарить господина. Ольтера превратили в запуганную дрожащую тварь, весь смысл существования которой единственно в том, чтобы угодить господину - в Азме все тахо были так воспитаны.
   Правда, Ольтер был обработан по-особому. В глубине сознания, за невидимыми стенами и решётками, ему сохранили капельку подлинного разума. Ровно столько, чтобы помнить, кто он такой.
   А потом сразу назначили аратом - доверенным слугой, - якобы оказали величайшую честь. На самом деле это была особо изощрённая форма презрения: поверженный враг радостно лижет хозяйские руки и не способен ничему противиться.
   Главной обязанностью арата считалась забота о личных интимных потребностях господина. Ольтер встречал Ур-Суга во внутренних покоях, помогал освежиться, позднее вводил в спальню одну из бесчисленных наложниц. Юных нежных прелестниц из Сада Желаний опаивали наркотиками, дабы они выполняли свои обязанности, не умирая от страха перед господином. Арат снимал с избранницы все накидки и подводил к ложу Ур-Суга. Обычно тот отвергал девушку не глядя, изредка разрешал оставить. Тогда арат укладывал её поверх одеяла, а сам отползал назад.
   Наложницы были обучены, так что много времени Ур-Суг на них не тратил, почти сразу засыпал. Арат уводил девушку прочь, а сам возвращался на свой коврик около постели и всю ночь не сводил глаз с господина, терпеливо ожидая его знака. Надо было заметить и исполнить любое пожелание.
   На рассвете арат помогал Ур-Сугу встать, руководил слугами, которые приносили утреннюю еду и помогали господину одеться. Церемония длилась недолго, Повелителя всегда ждали неотложные дела.
   Как и все тахо Азма, арат посещал по утрам молельню. Ничтожные не смели беспокоить Высочайших богов: Огоса или Рокана. Тахо молились только своему господину - единственному богу, началу и концу своего существования.
   "Господин мой, Ур-Суг,
   Милостивый и всевидящий господин мой.
   Благодарю за то, что позволяешь мне жить.
   Благодарю за то, что позволяешь служить тебе.
   Благодарю за то, что наказываешь меня.
   Пусть я вечно страдаю, если ослушаюсь и не исполню слова твоего".
   Они молились хором, раскачиваясь и немного подвывая, повторяя слова молитвы снова и снова - шестьдесят девять раз. От искренности своих чувств многие начинали всхлипывать.
   Только после общей молитвы слуги получали утреннюю еду, если, конечно, ни в чём не провинились. Они ели и снова благодарили своего господина за эту милость.
   Виноватые встречались с гдором. Новенький арат посещал гдора ежедневно.
   Даже примерное поведение не могло избавить Ольтера от пыток. Это была расплата за прошлое, подробности которого стремительно забывались. И утрата памяти оказалась для него благом - иначе он сошёл бы с ума, разрываясь между бессильной ненавистью и непритворным страстным раскаяньем.
   Гдор работал над ним с особой фантазией, не просто механически причиняя боль, а постоянно экспериментируя с разными видами и способами истязаний. Зачастую он велел жертве самой готовить орудия и приспособления для пыток, а потом и мучить себя, следуя инструкциям надсмотрщика.
   Тогда гдор садился рядом и наблюдал, как арат подносит какой-нибудь инструмент к заранее выбранному участку тела: к коленям, к животу, к груди. Ольтер готов был на всё, чтобы порадовать мучителя, и выдерживал боль, от которой обычные невольники утратили бы разум.
   -Нет, господин, не надо! - Такой крик раздавался очень редко.
   Но даже в истерзанном виде: беспомощный, раздавленный, залитый слезами и потом, а то и испражнениями, - он казался гдору... соблазнительным. И главное - от невыносимой боли арат возбуждался, доказывая, что он не бесчувственный гасса.
   В этой области опыт самого гдора был небольшим. Почти все мужчины в Азме были Непобедимыми, включая Ур-Суга. Разумеется, надсмотрщик видел, как они насиловали тахо, а заодно и молоденьких гдоров, - но грубые солдаты пугали его самого. Экзотический темнокожий невольник вызывал у гдора непривычные смутные позывы и никогда ранее не испытываемое им вожделение.
   В такие моменты гдор помогал своей жертве сползти со стола, укладывался на разогретое и ещё не просохшее место, приподнимал зад. Ольтер наваливался сверху, методично раскачиваясь, вовсе не думая о смысле того, что делает - всё это было ему безразлично и казалось продлением одной бесконечной пытки. Капелька памяти постепенно растаяла совсем, остались только имена.
   Закончить великолепный тахо не мог, но гдору вполне хватало и собственных необыкновенных ощущений. Довольный, он громко урчал и наконец отпихивал Ольтера локтём.
  
  
   Глаза гдора азартно сверкали. Нетрудно было догадаться, что он готовится сделать нечто особо болезненное. Избежать пытки тахо не мог, не мог даже попытаться. Он лёг на привычное место, тоскливо уставился в потолок.
   Гдор осознавал всю торжественность момента. Повелитель Буштурука объяснил гдору, что именно надо сделать. Немыслимая честь: Владетель меча Права заботится о ничтожном арате.
   -Господин поручил мне наградить тебя.
   Арат невольно дёрнулся:
   -Сейчас? - вырвалось у него.
   -Ты усомнился в слове господина?
   Гдор не рассердился, потому что сам не поверил такому обвинению. Закрепив руки и ноги Ольтера, он ещё раз полюбовался безупречным телом, затем приподнял дальнюю часть стола, чтобы тахо тоже мог увидеть, что с ним происходит.
   Сегодня гдор выбрал свою любимую игрушку - золотистый прут с наконечником, меняющим цвет, - не колеблясь, прижал сияющее остриё к груди тахо, словно прожёг мясо до кости. Разумеется, никаких видимых следов на теле инструменты не оставляли, странная форма только дополняла и усиливала воздействие на психику - очень эффективно усиливала.
   А голове Ольтера что-то полыхнуло, он зарычал. Потом серебряные глаза заволокло мутной плёнкой. Гдор отвёл руку, и тахо начал жадно хватать ртом воздух. Позволив передохнуть, надсмотрщик освободил лодыжки тахо. Затравленно следя за раскалившимся наконечником прута, Ольтер ждал.
   -Сейчас, сейчас... - пробормотал гдор, кусая вспотевшую нижнюю губу. - Господину угодно... чтобы тебе стало хорошо.
   -Нет... - простонал Ольтер, заглядывая в глаза неумолимого палача ещё преданнее, словно надеясь его смягчить.
   -Разведи ноги.
   Ольтер научился предугадывать фантазии гдора, но сегодня никак не мог сообразить, что его ждёт. Наконечник прута сделался ярко-оранжевым - никогда ещё он не был таким опасным. Невыносимая боль, как удар копья, пробила тело вдоль позвоночника насквозь, стальное жало ворвалось в голову, ударило изнутри по ушам и в глаза, выплеснулось рвотным позывом через гортань. Опираясь пятками, Ольтер изогнулся дугой, но гдор прижал его бёдра вниз, умело развернул наконечник внутри тела.
   Хотелось изойти криком, и не получилось - сердце замерло, не вынеся страданий. Но одновременно, вопреки всему, по самому краю этих мук, всё-таки наступило благословенное облегчение. Мир вокруг начал стремительно гаснуть и исчезать, впервые во время пыток сознание беспрепятственно покинуло дабан.
   Очнувшись, Ольтер встретился взглядом с гдором. Тот забрался с коленями на стол и нагнувшись над тахо, скалился в усмешке:
   -Я всегда знал, что когда-нибудь ты сумеешь.
   Он зашёлся в ухающем утробном смехе, потом схватил арата за колено, высунув язык, коснулся его опавшей плоти, слизнул остатки драгоценной влаги.
   -Знаю, что понравилось. Жаль, но два раза подряд ты не выдержишь. И больше... мы не встретимся, господин наш прощает тебя.
  
  
   * * *
  
  
   Наследник Раббеж вернулся на Буштурук. Их коридора донёсся знакомый всем низкий голос и отрывистый смех, в ответ мелодично зазвенели подвески старинных канделябров и хрустальные гирлянды над аркой парадного входа в личные покои.
   Несколько дней перед этим Ольтер фактически отдыхал - никто не беспокоил арата, - и сейчас от недобрых предчувствий снова кольнуло в груди и непроизвольной болезненной судорогой стянуло живот.
   Бесчисленная обслуга Азма знала на собственной шкуре: нет ничего хуже, если господин Ур-Суг появляется со смехом на устах. Верный признак того, что в душе господина поднимается злая буря, готовая обрушиться на любую жертву. Арат как раз и предназначался стать этой жертвой, всегда близкой и беззащитной - ведь он встречал господина и исполнял его капризы.
   Но сегодня Ур-Суг повёл себя непривычно. Он разговаривал сам с собой и усмехался в ответ собственным словам. Переодевшись, развалился на любимом пате, заинтересованно посмотрел на арата, окликнул его по имени:
   -Рассказывай, Ольтер... как ты доволен своей службой.
   Дабан начал что-то говорить, не замечая, что слово в слово повторяет слова ежедневной молитвы. Ур-Суг прервал его, снисходительно махнув рукой:
   -Долг господина заботиться о неразумных тахо.
   Красивые глаза арата увлажнились, сердце переполняла благодарность к господину. Он даже осмелился повторить:
   -Милостивый господин мой.
   -Верю, верю тебе. - Ур-Суг потрепал тахо по щеке. - Такая преданность достойна награды. Надеюсь, с тебя будет довольно моей цены. - Он снова приподнялся, игот распахнулся на груди, демонстрируя могучий, налитой силой торс воина-Непобедимого. - Мне сказали, что ты отдохнул и готов поднять плоттер?
   Сначала Ольтер ничего не понял, затем что-то сообразил, но не поверил.
   -Видишь, Ольтер, я плачу по справедливости. Ты первый сохранил мою жизнь, теперь я сделаю тебе не менее щедрый подарок. Ты вернёшься к Нгойл. Уверен, Нгойл будет счастлива снова обнять своего мужа.
   Имя Нгойл почти ничего не значило для арата, и он не понимал причин радости господина, но это было и неважно. Главная радость, что господин доволен.
   -Ладно. - Ур-Сугу надоело веселиться в одиночку. Арат был ему ненавистен и отвратителен. Ничтожество, грязь под ногтями. Хотя... он оказался полезен, пускай живёт.- А теперь говори: помнишь Палия?
   Ольтер запнулся, торопливо кивнул:
   -Да, господин.
   -Сделай так, чтобы Палий оказался здесь, со мной. - Мысль о сероглазом любовнике появилась благодаря Тогауку и казалась невероятно соблазнительной.
   -Но... как? - Арата охватило отчаянье. Решить такую проблему было нереально.
   -Ну, не скромничай. Ведь у тебя есть плоттер. Подумай, как легко ты доставишь радость мне, своему милостивому господину.
   В голове дабан снова что-то разладилось. Он невольно ухватился за край пата, перед глазами расплывались круги.
   Ур-Суг пристально следил за ним. То, что сделали с Ольтером, само по себе являлось прекрасной изысканной местью. Обратный прыжок плоттера вместе с Палием будет дополнительным успехом в его триумфе над гутис.
   -Ну, давай, не медли... Сегодня у меня есть и другие дела.
   Ольтер потряс головой, стараясь, чтобы в ней хоть немного прояснилось. Появилась ещё одна разумная мысль.
   -У меня теперь нет карточки, господин.
   -Твоя карточка у меня. Конечно, я верну её. - А ещё дабан сохранили частичку памяти, чтобы плоттер узнал хозяина.
   -Тогда - да. Я могу вернуться на Гутис и отправить Палия туда, куда пожелает господин. Это нетрудно.
   -Отправь его сюда, в Азм. И действуй быстро.
   -Я всё сделаю, господин.
   Обещание было искренним, сознание не сопротивлялось чужой воле, прошлое не волновало и больше ничего не значило. Душой, и телом он принадлежал Ур-Сугу. Пугало только одно: господин отсылает его прочь от себя.
   В покорности тахо и его готовности служить сомнений не возникало. Буштурукса усмехнулся и поднял чеканную стопку со жгучим пери.
   -За мой триумф! Круг поворачивается ради меня. Уверен, ты исполнишь моё пожелание наилучшим образом, - почти ласково напутствовал он Ольтера.
   От радости арат прослезился: неужели он доставит радость милостивому господину?
   Ур-Суга ждали и здесь, в Буштуруке, и на "Мэй" - времени на всё катастрофически не хватало, даже с плоттером Тогаука. В предвкушении скорой встречи, развалившись на пате и прикрыв глаза, он позволил себе помечтать.
   Неужели это произойдёт, и он снова встретится со строптивым ами? Палий ничего ему не прощал, но, одновременно, принимал таким, каков он есть, не поддаваясь на лесть или самую искусную ложь, да сероглазого и не хотелось обманывать. В безысходное тёмное время он подарил бесценную толику веры в то, что жалкий пленник кому-то очень нужен, всегда был готов понять и утешить. Разве такая щедрость не стоит награды?
   Зато теперь он будет щедр и добр с этим оло. И подарит ему всё, что тот пожелает, и гораздо-гораздо больше. Если Палий пожелает других мужчин или женщин, он не будет противиться. Они могут быть во всём равны - почему нет? Сероглазый ами не устоит, не сумеет устоять. И потом, иногда, как в особенный праздник, когда оба этого захотят, Палий снова сделает то, что умеет так хорошо: бесконечно терпеливо, бесконечно осторожно.
   Затем Ур-Суг представил, какую боль испытает ненавистная сука-гутис, увидев своего мужчину. Она будет страдать... Круг Свидетель, это будет самым наименьшим из её страданий.
  
  
   * * *
  
  
   Ордэг сам попросил о встрече, как только узнал, что Эрит вернулась Домой.
   -Круг хранит тебя, Кали, - ответила гутис на его приветствие.
   -Ордэг, если будет угодно Уважаемой гутис. - Он приложил край ладони к губам. Жест вежливого извинения.
   -Разумеется, Уважаемый Ордэг. Я знаю. - Улыбаясь бывшему оло, она пригласила его сесть. - Как приятно снова видеть тебя. Если бы Круг не признал твоих прав, я обязательно позаботилась бы о тебе... и детях Ламмы. Ты был дорог моей любимой саре.
   Взгляд гутис сделался по-хозяйски внимателен, но замечаний к наряду мужчины не было: строгое светло-бежевое платье с ручной вышивкой в тон ткани по рукавам и подолу, золотистое кружево нижней юбки и манжет едва заметно, медальон с портретом Ламмы спрятался под застёжку воротника.
   -Извините, Уважаемая Эрит, если я одет недостаточно строго. Но Уважаемый Арие объяснил, что дети гутис имеют право видеть своего отца нарядным.
   -И Уважаемый Арие безусловно прав. Но разве Хозяин Дома не объяснил тебе, что мужчина гутис обязан улыбаться.
   Протянув руку, гутис потрепала его по волосам. Ордэг внутренне напрягся:
   -Я постараюсь, Уважаемая Эрит.
   -Ты вспоминаешь только печальное... Надо думать и о хорошем. Приготовь мне озил покрепче. Почему-то у окая он получается гораздо вкуснее. Никак не могу понять, в чём причина.
   Поручение обрадовало окая. Сидеть так близко от гутис оказалось непросто. Привычное занятие почти вернуло уверенность.
   -Расскажи, для чего Оссиль возила тебя в Рюси?
   -Чтобы я встретился с родителями... и братьями. Мой младший брат служит в Храме Огоса...
   -И ты порадовал родных в Окая? Рассказал им о детях?
   -Нет, велл... В Окая ничего не знают обо мне. Даже не догадываются, где я живу.
   -Всё забыл?! Я не твоя велл.
   -Да, Уважаемая Эрит.
   -Нгойл передала твоим детям состояние Ламмы. Этого достаточно, чтобы... их обеспечить всех твоих детей. От тебя требуется только одно - заботиться о детях и воспитать из них гутис. Для рожденного вне Круга это нелёгкая обязанность. Надеюсь, потребности тела не помешают тебе.
   Разговор походил на допрос, иногда Ламма разговаривала точно так же.
   -Уважаемая Эрит, я работал в Заведении, - пробормотал Ордэг. - Я справлюсь со своим телом.
   -Не сомневаюсь. Однако мужчине гутис не следует поступать как юэль. И ещё одно... В этом Доме снова много детей, а из мужчин - только Арие и ты. Уважаемый Нувель сейчас на Станции, а Солло - не в счёт. К сожалению, Уважаемый Арие до сих пор не вполне здоров.
   -Да, Уважаемая Эрит, я знаю.
   -Раньше ты постоянно помогал Третьему мужу Нгойл. Позаботься снова о его детях.
   Ордэг ахнул, обернулся в сторону гутис, забыв об озиле:
   -Неужели мне полностью доверят воспитание детей Властительницы?
   -Ты назван мужчиной гутис. Хозяин Дома всегда и во всём тебе поможет. С радостью.
   Озил настоялся по всем правилам. Наполнив чашечку густым напитком, Ордэг поднял её, удерживая за обе ручки, вернулся к гутис.
   Эрит раздвинула колени. Место, которое она предлагала занять, было почётно для оло, но не для мужчины гутис. Ордэг остановился на расстоянии вытянутой руки, протянул озил, заглядывая в глаза гутис. Помедлив, Эрит сдвинула колени и приняла чашку.
   Мужчина дождался, когда гутис сделает глоток, только после этого заговорил снова:
   -Дочь Арие завещала мне великий подарок - право Защиты Круга. Я принял этот подарок, хотя мне известно: каким-то образом, пусть и не по собственной воле, я причастен к гибели Оссиль. Уважаемая Нгойл должна была забрать мою жизнь - по любому закону.
   Лицо Эрит помрачнело:
   -Воля покидающей Круг священна. Обвинять себя - это право гутис, а вовсе не мужчин. И не надо больше повторять эти слова. Всегда найдутся те, кто сделает это помимо тебя.
   Наконец Ордэг нерешительно кивнул:
   -Я слышал вас, Уважаемая Эрит.
   -Выпей со мною озил, Ордэг.
   Окая сходил за второй чашкой, наполнил её, снова вернулся, сел напротив гутис:
   -Уважаемая Эрит, меня учили ничего не забывать и никогда не забываться. Слишком хорошо учили. Поэтому порой так одиноко... - произнёс он, испытующе глядя на неё, словно задал вопрос.
   -Одиноко даже с детьми?
   -Когда дети вырастают, им необходима мать. Если бы я мог хотя бы надеяться.
   -Что тебе известно, Ордэг?
   -Только то, что сказала велл Нгойл. Что вы ищете след плоттера Ламмы. Я молюсь за вас, Уважаемая Эрит.
   Гутис нахмурилась, встретила слишком настойчивый взгляд окая, снова отпила озил, наслаждаясь каждым глотком, села удобнее, вытянув длинные ноги. Она тоже перестала улыбаться, наоборот, скривила губы:
   -Моя главная трудность - время. Я узнала много полезного и неожиданного, но... сейчас не самая лучшая пора. Если бы времени для исследований и опытов было достаточно, на многие вопросы можно было ответить "да" или "нет".
   Ордэг серьёзно кивнул, словно что-то понял:
   -Уважаемая Эрит, но ведь вы не можете ждать... окончания этой проклятой войны, которая висит над Гутис несмотря на все... наши победы. Время уходит.
   -Действительно... Только куда уходит время? И откуда приходит? Иногда мне кажется, что я на верном пути. А потом... всё исчезает, словно никакого решения нет вовсе.
   -Уважаемая Эрит, А могла бы Ламма вернуться сама?... Например, передумать?
   Эрит открыла рот, собираясь ответить, что передумать способен только живой, - и промолчала. Не гонится ли она за призраком? Жива ли Ламма до сих пор? Сестра могла погибнуть от миллиона причин, вовсе не связанных с прыжком.
   Озил закончился, оставив во рту тёплое обволакивающее послевкусие.
   -Ламма не может передумать. Ей неизвестны координаты... относительно Гутис. Нет никаких привязок.
   -Однажды Ламма исполнила свободный прыжок... И потом благополучно вернулась.
   -Ордэг, твоя чудесная история мне известна. Тогда сара прыгнула, отпустив только два параметра. Это всего лишь... неудобство. А когда плоттер угодит в никуда - отпускаются все шесть... Немыслимо отыскать в пространстве след, которого нет в принципе, - только точки входа и выхода.
   -Что же вы ищете?
   На этот раз гутис долго молчала:
   -Остаётся след во времени... Истинные возмущения Круга.
   Окая развёл руки, признавая, что это выше его понимания. Затем принёс гутис новую порцию озила. Эрит задержала его ладонь в своей, улыбнулась, разглядывая лицо, медленно провела пальцем по подбородку, по твердой линии скул, наслаждаясь бархатистой кожей. Окая предпочёл опустить ресницы: он не знал, что можно прочесть в его взгляде.
   -Посмотри на меня, Ордэг. - Эрит отломила кусочек сладкого печенья и положила его в рот мужчины, как явный знак благосклонности. Под взглядом гутис мужчина проглотил сладость. - Я подумала... Раз ты мужчина гутис, то можешь встать в Круг.
   -Но это... неправильно. Я никогда не был рэтти.
   Внезапно гутис развеселилась, похлопала его по щеке, снова посерьезнела:
   -Поделись хоть малой частью своего благоразумия с моим братцем. Хотя... перед Оссиль ты не устоял.
   -Велл мне приказала! - не выдержал Ордэг, хотя на самом деле обвинял себя первым.
   Кончики тёплых пальцев слегка сдавили губы мужчины:
   -Тихо, тихо... Зачем кричать. Это мужчину гутис ничего бы не оправдало, а так - даже не в чем оправдываться. Ах, Ордэг... - Эрит улыбнулась, - только что я видела мужчину, из-за которого Рахни ссорится со своей сестрой Расамаут.
   -Никогда не слышал об этих сёстрах, - признался Ордэг, глядя на гутис исподлобья.
   -И напрасно. - В голосе Эрит промелькнуло непривычное лукавство. Она снова ласково потрепала окая по щеке. - Весьма полезные богини. Впрочем, неприступно-девственная Гитар тоже не устоит. Я не рассердилась на тебя, Ордэг, но на будущее... никогда не отвечай гутис "нет". Благоразумнее уйти от прямого ответа. Понял меня, зеленоглазый?
   -Надеюсь, что да, Уважаемая Эрит. Но разве мужчину не обвинят в святотатстве, если он исполнит обряд Тёмного Круга, не имея на это права?
   -И кто тебя обвинит? Здесь, за стенами Дома Властительницы?
   Сначала Ордэг надеялся, что это - одна из непонятных шуток гутис, но Эрит говорила серьёзно. Напрасно он пришёл в этот одос.
   Эрит помедлила, затем вынула из кармашка на рукаве маленькую почти плоскую коробочку-футляр, щёлкнула крышкой. Внутри, на переливающемся фиолетовом бархате, лежали два прозрачных колечка из арала. Неприметные, обманчиво-скромные на вид серёжки.
   -Они подойдут тебе, Ордэг. Сначала я собиралась сделать подарок младшему брату: такие серьги может носить даже рэтти. Ну, не пропадать же подарку. Ты совсем без драгоценностей, а это неправильно.
   Ордэг беззвучно охнул. Раньше он носил серьги, ещё до Ламмы. И потом, втайне ото всех, только для неё. Ламма любила дорогие украшения. И он тоже, только больше не осмеливался к ним прикасаться.
   -Повернись.
   У Эрит оказались волшебные пальцы - Ордэг почти ничего не ощутил. В знак благодарности он коснулся губами запястья гутис. Тёмную руку Эрит было не отличить от руки сестры. На какое-то мгновение окая представил, что благодарит Ламму, и резко отвернулся. Эрит обняла его за плечи, провела по волосам. Свободная рука гутис коснулась живота мужчины, спустилась до самого низа:
   -Оставленные мужчины иногда носят второе кольцо, проколов через кожу плоти. Оно не будет мешать, наоборот, предохранит от случайного нарушения Круга. - Гутис шутила, но окая пришлось следить за своим лицом. Возможно, Эрит вовсе не шутила. - Я пришлю к тебе опытного оло. Он оденет второе кольцо - это безболезненно. Ты ничего не почувствуешь.
   -Да, Уважаемая Эрит, - подтвердил окая, но поклялся себе, что снимет унизительный подарок, как только эта гутис снова покинет Дом.
   -Или... - Гутис пришла в голову удачная мысль. - Я всё сделаю сама.
   -Вам не стоит беспокоиться, Уважаемая Эрит.
   -Ты не хочешь раздеваться при мне? Но я имею право видеть тебя, как и все гутис этого Дома.
   -Даже Гитар не устояла перед Роканом, когда впервые увидела его выходившим из своего шатра без одежд. - Окая надеялся, что Эрит - одна из тех велл, которым не нравится дерзость. Он рисковал.
   Эрит невольно нахмурилась, но, к счастью окая, не успела ответить.
  
  
   * * *
  
  
   Ольтер посмотрел сквозь Хозяина Дома и словно не узнал, направился к лестнице. Арие беззвучно охнул, кинулся следом:
   -Ольтер, что я могу сделать для тебя?
   -Мне нужен Палий? Где он сейчас? - Голос дабан звучал непривычно отрывисто. Да что голос, Ольтер переменился весь: двигался то замедленно, то непонятными рывками - лёгкая грациозная походка куда-то исчезла.
   -Палий? - От волнения Арие не сразу сообразил, о ком идёт речь. - Но его же нет. Для чего он тебе?
   Второй муж Нгойл развернулся, застыл на повороте лестницы, прожигая Хозяина Дома тяжёлым подозрительным взглядом.
   -Пошли за ним. Немедленно.
   Хозяин Дома тоже встал, сложил руки перед грудью.
   -Хорошо, Палий приедет. - Арие с жадностью разглядывал вернувшегося мужчину дабан, пытаясь отыскать простой и разумный ответ - объяснение того, что происходило. - Почему бы тебе ни зайти в агрит, Оле?
   -Нет! - Ольтер не пошевелился, широко расставив ноги и засунув ладонь за пояс. Продолжать разговор он не собирался.
   На них молча смотрели тиори - теперь охрана постоянно находилась на площадке для плоттеров.
   "Он, что, вот так и собирается дожидаться оло, стоя на лестнице?" - подумал каса. Всё было неправильно: внезапное появление Второго мужа, его непонятное поведение, странные слова, - однако начинать встречу с конфликта не хотелось. Арие не позволил себе сомнений, спокойно связался с Домом Герра, велел Палию приехать немедленно, хотя тот и пытался протестовать.
   Плоттер Палия появился очень быстро, но, разумеется, не мгновенно. За всё время Ольтер не издал ни звука, игнорируя осторожные вопросы Хозяина Дома.
   Выскочив на площадку, варесс Герра торопливо взлетел по ступенькам, не особенно вглядываясь, кто именно стоит наверху, сразу опустился на колени перед Хозяином Дома - оло никогда не забывался.
   -Дос Арие. - Теперь он узнал и второго мужчину гутис и позволил себе улыбнуться. - Дос Ольтер, что мне сделать для вас?
   -Иди за мной, - удовлетворённым тоном приказал Ольтер и, не оглядываясь на Хозяина Дома, подтолкнул оло вниз.
   Арие хотелось взять Второго мужа за плечо, встряхнуть посильнее и наконец спросить, что он себе позволяет. Оло тоже занервничал. Он вопросительно покосился на Хозяина Дома, шагнул вниз, снова неуверенно оглянулся и вдруг встал.
   -Извините, дос, но велл Изоаль была очень недовольна, когда я отправлялся сюда. Велл не разрешила мне ехать куда-нибудь ещё. Я не могу сердить велл Изоаль. Я на самом деле необходим в Доме Герра.
   Во взгляде оло появилась решимость. Глаза доса, наоборот, полыхнули безумием.
   -Молчи, тварь! - Он швырнул Палия вперёд и вниз. - Мой господин не хочет ждать.
   Хватаясь за перила, оло покатился вниз, стараясь остановиться. Ольтер прыжком настиг его, вздёрнул за одежду, потянул упиравшегося оло к своему намми-плоттеру. Оло не совсем уверенно, но всё-таки сопротивлялся.
   -Прекрати, Оле! - не выдержав, Арие тоже повысил голос. - Да что с тобой происходит? Во имя Круга?!
   На шум и сердитые голоса выглянули слуги, но, поняв, что их не зовут, а досы ссорятся между собой, притаились по-за стенам.
   -Во имя Круга, Ольтер, прекрати! Что ты себе позволяешь? - Наставник Ольтера давно не повышал голос, но сейчас, наблюдая за любимым воспитанником, утратил выдержку.
   Ольтер обернулся, бросил недовольно:
   -У меня нет времени, Наставник.
   Выйдя из бокового коридора, Наставник встал перед воспитанником стеной, скрестил руки на груди:
   -Ты ведёшь себя недостойно, Стоящий в Круге.
   -Пропусти меня, Наставник.
   -Сначала произнеси слова приветствия.
   -Ты мешаешь.
   В ладони дабан сверкнул излучатель и, перегородка за спиной Наставника оплавилась, а он сам бесследно исчез. Все тиори схватились за оружие, но сейчас оно было бесполезно. Нельзя угрожать мужу Властительницы в её собственном Доме, чтобы тот не творил.
   Арие едва успел перехватить Муару, которая выскочила неизвестно откуда, наверное, из коридора для оло. Каса надеялся, что девочка не успела разглядеть площадку, но, судя по испуганным глазам, она увидела даже слишком много. Каса не стал её ругать, приказал оло унести малышку.
   Эрит пронеслась по коридору, вылетев на лестницу, чуть не сбила Арие с ног.
   -Ольтер... Он сошёл с ума. - При этих страшных словах Эрит только ускорила шаг, скользнула мимо каса, со среднего пролёта лестницы спрыгнула вниз, прямо к перегородке.
   -У него оружие, Эрит. Он сжёг Наставника. - Арие снова оказался рядом. Со своего места гутис уже видела и отца, и Палия, огибавших пустую платформу. Оло теперь не упирался, но и не шёл сам, заставляя себя нести.
   Услышав про оружие, гутис наконец замедлилась.
   -Ольтер готов уничтожить любого, не только Наставника. - Голос каса сорвался. - Так убивали лунку... Всех. Чтобы остались только мёртвые. - В другое время каса не стал бы это говорить, но сейчас утратил своё прославленное хладнокровие. Ольтер не просто убил Наставника, он сделал это... равнодушно, словно прихлопнул надоедливую муху.
   -Какое у Ольтера оружие? - Вопрос относился к тиори, появившейся из неприметной запасной двери. Та с неодобрением покосилась на каса, покачала головой:
   -Излучатель, очень похожий на оружие Врагов Гутис.
   -Он убил своего Наставника, - повторил Арие. - Только за то, что тот велел остановиться и произнести слова приветствия.
   Эрит успокаивающе коснулась его плеча, но ничего не сказала.
   -Уважаемый Первый муж Властительницы, тебе не следовало выходить на площадку. Здесь не безопасно, - непривычно резко объявила тиори, явно нервничая.
   Хозяин Дома не стал спорить и отступил, беззвучно взывая к богу Дха, чтобы тот умерил свою ярость.
   За это время Ольтер справился с дверью плоттера и затаскивал оло внутрь - никто не пытался этому помешать. Эрит активировала парализатор на средний уровень - чтобы отец в любом случае не смог воспользоваться своим оружием. Иначе Ольтера не остановить, а никто другой здесь не осмелится причинить вред мужу Властительницы. Ранее дочь Ольтера пользовалась оружием - парализатор тоже считался оружием - только на тренировках.
   -Я бы не смог... поднять руку на Ольтера... Чтобы он не делал. - Арие словно прочитал её мысли - может, и прочитал. Зрит поджала губы.
   -Мужчина гутис и не должен прикасаться к оружию, - выразительно произнесла тиори после того, как переговорила с кем-то по личной связи.
   -Когда я был воином... я убивал.
   -Ты? - искренне поразилась тиори, услышав святотатство.
   -Тогда я жил вне Круга и не был мужчиной гутис. - Каса вспомнил о нападении лунку... Он не помнил, убивал ли в тот раз - но уже стоял в Круге. А потом Нгойл сама дала ему рэгов и приказала убить. Встретив пристальный взгляд тиори, мужчина промолчал.
   -Плоттер заблокирован со Станции... Этот мужчина не покинет поверхность Гутис, чтобы ни случилось...
   -Я поняла, - коротко кивнула Эрит и вышла на открытое место, окликнула отца. Ольтер только взглянул на дочь, затем повернулся спиной, упрямо нагнул голову и снова приподнял оло.
   Гутис сделала шаг в сторону, колени привычно спружинили - именно так направляли рэгов, а она подняла обычный заурядный парализатор. Ударила, стараясь не задеть лучом голову, обернулась и зло зашипела на Арие:
   -Не стой. Вызывай Станцию.
   Каса кивнул, покачнулся и внезапно начал падать, словно парализатор задел и его.
  
  
   (продолжение следует)
  
  
  
   ПРИЛОЖЕНИЕ 1
  
   ГУТИС
  
  
   ГУТИС: 1. Земля, мир народа гутис (пишется с заглавной буквы).
   2. Название всего народа.
   3. Название касты.
   4. Женщина, признанная Кругом.
  
   Над планетой Гутис сияет Пасиана, а ночью восходят сразу две луны:
   Луна Первого брата и Младшая луна.
  
  
   КАСТЫ ГУТИС:
  
   1. Гутис - Стоят в Круге (сами устанавливают законы).
   2. Баси - Не имеют права стоять в Круге, но защищаются Законом Круга.
   3. Оло - Не имеют никаких прав и никак не защищаются Законом Круга. Собственность гутис и баси.
   4. Отвергнутые - Отвергнуты Кругом и находятся вне каст.
   5. Отверженные - общее название всех, рождённых за пределами Гутис (вне Круга).
  
  
  
  
  
  
   ГУТИС:
   Кровь Оус:
  
   Ламма-Лаурит Оус
   Оттис - муж Ламмы-Лаурит
   Дети Ламмы-Лаурит:
   1. Шин Оус - первая дочь
   2. Кабери - первый сын
   3. Нгойл-Лаурит - вторая дочь
   4. Ларк - второй сын
  
   Дом Нгойл Оус:
   Арие - Первый муж Нгойл из Каса.
   Дети Арие:
      -- Оссиль, Иль - первая дочь.
      -- Изоаль - вторая дочь.
      -- Муара - третья дочь.
      -- Тингар - сын от лунку.
   Ольтер - Второй муж Нгойл из Дабан.
   Дети Ольтера от Шин:
      -- Герр - сын.
      -- Ламма-Лаурит - дочь.
      -- Эрит - дочь.
      -- Огни - сын.
      -- Солло - сын.
  
   Дети Ламмы:
      -- Лавий - сын
      -- Палика - дочь
      --
   Дети Герра:
      -- Вассор - дочь.
      -- Фейлииз - дочь от Оссиль.
      -- Садегед - сын.
  
   Нувель - Третий муж Нгойл из Окауайя.
   Дети Нувель:
      -- Эри-Балити - сын.
      -- Наисир - дочь.
  
   Кровь Бонир:
  
   Дом Бояр Бонир:
   Ровер - Первый муж Бояр.
   Дети Ровера:
      -- Лорин - дочь.
      -- Авиц - сын.
   Тогаук - Второй муж Бояр, брат Ольтера.
   Дети Тогаука:
   1. Иргио - дочь.
   Дом Лорин Бонир:
   Герр - муж Лорин и сын Нгойл.
  
  
   Изот - мать Бояр
   Толье - отец Бояр.
  
   Кровь Рэм:
   Дом Камы Рэм:
   Аби - Первый муж Камы.
   Дети Аби:
      -- Мона - дочь.
  
  
   ДРУГИЕ ГУТИС:
   1. Достопочтенная Ратая - одна из трех, Скрепляющих все решения, совершающая Суд Круга.
   2. Достопочтенная Ритнон - Ритнон Алия, высокопоставленная Оркас.
   3. Бассет - Представительница Корпуса, Специалист по биотехнологиям. Руководитель Медицинского Центра Станции.
   4. Тайтред Алия, Тате - Оркас, Наблюдательница второй степени, младшая сестра Ритнон.
   5. Эдам - Наставник Нувель.
   6. Ясинь - Представительница Корпуса на Рабеж (спутник Буштурука).
   7. Воагут Хота - Верховная Первой Статы (первая часть Двойного Ордена).
   8. Амирей Фор - капитан "Пасианы", Адмирал Звёздного Флота Гутис, Верховная Второй Статы
   9. Фор - род Матерей-Основательниц Круга.
   10. Нисса - Специалист из Медицинского Центра Станции, ученица Бассет.
   11. Игулья Арон - капитан "Пасианы"
   12. Винела - Специалист по Гетерии из Медицинского Центра Станции.
   13. Леоса - тиори.
   14. Гаоли - техник-Смотритель "Пасианы".
  
   БАСИ:
  
   1. Палий - юэль из заведения Виарон.
   2. Сирелл - варесс, сестра Палия, помощница Главного варесса Северного Комплекса.
   3. Чеален - Первый муж Сирелл.
  
   ОЛО:
   1. Ленни - оло их тапес-иса Нгойл.
   2. Кали - юэль
  
  
   СЛОВА И ВЫРАЖЕНИЯ ГУТИС:
   1. Агарр-огор - метод запечатления информации.
   2. Агишит - общее название противозачаточных средств, используемых юэль.
   3. Аль-атар - брат по альятте.
   4. Аьшурра - апартаменты Властительницы на звездолёте или в тапес-иса на Станции.
   Иногда альшурру называют альяттой.
   5. Баси - название касты или представителя касты.
   6. Баули - учитель, воспитатель.
   7. Варесс - наблюдатель, распорядитель в Заведении или управляющий Дома.
   8. Велл - госпожа, хозяйка.
   6. Гутис - женщина, стоящая в Круге. Также название всей касты или всего народа.
   7. Дадалао - второй отец.
   8. Дом - дом в смысле здание, место. Дом в смысле семья.
      -- 9. Дос - господин, хозяин.
   10. Измерение времени:
   Круг - год
   Большой Круг - 16 кругов.
   Период - Шестнадцатая часть Круга
   Кольцо - День, сутки.
   Замыкание кольца - полные сутки.
   Доля - очень короткий отрезок времени.
   11. Монитор - предохранительное устройство, которое обязан носить мужчина гутис, стоящий в Тёмном Круге, выходя за пределы своего Дома.
   12. Нао - особый знак, предназначенный только для юэль.
   13. Неротик - обезболивающее ( иногда с сильным снотворным эффектом), которое применяют в Двойном Ордене.
   14. Оло - представитель третьей касты, обычно слуга.
   15. Оло-риг - прислуга на Станциях или вне Гутис. Полностью искусственное существо.
   16. Оркас - представительница Службы Защиты Круга.
   17. Отвергнутые - находящиеся вне касты, отвергнутые Кругом.
   18. Отверженные - общее название всех, рождённых вне Круга (за пределами Гутис).
   19. Парализатор - отличительный знак гутис, выполняет функции оружия.
   20. Пасиана - солнце Гутис.
   21. Плоттер - аппарат для перемещения.
   22. Плоттер-найми - плоттер, специально предназначенный для сверхдальних прыжков.
   23. Помещения в Домах гутис:
   Альятта - личные покои Хозяйки Дома. Состоят из спальни, ошот, саколь, агрит, рабочих помещений, внутреннего сада и т.д.
   Саяс - столовая.
   Рабат - личные покои мужа Хозяйки Дома.
   Агрит - гостиная.
   Саколь - кабинет
   Одос - отдельные апартаменты для гостей или взрослых членов семьи.
   Одос-рит - первая часть одоса, где обычно и принимают посетителей.
   Ахваг - Комната, предназначенная для испытания Тёмного Круга. Также название самого испытания.
   Ошот - купальня.
   Крайд - жилые помещения Наставника.
   Площадка для плоттеров
   Виац-рит - Зал для больших приёмов.
  
   Нижние уровни включают помещения для слуг, рабочие и подсобных помещения, энергетический уровень, аварийный уровень и т.д.
   Строн - жилое помещение для домашних оло на Нижнем уровне.
   Детская половина Дома включает детские спальни, игровые, учебные комнаты и внутренние сады для детей. Соединяется с домом закрытой галереей.
   24. Помещения на звездолёте:
   Альшурра - личные апартаменты капитана или Властительницы.
  
   25. Рух-рабат - брачный выкуп за мужчину, рожденного в Круге.
   26. Рэгов - стандартное оружие Двойного Ордена или Тиори.
   27. Рэтти - мужчина до вступления в Тёмный Круг.
   28. Сара - сестра.
   29 Табарая - 1. свадебный обряд баси.
   2. жемчужина, сокровенное зерно, символ свершённого брака.
   30. Тапес - квартира в Городе.
   31. Тапес-иса - квартира на Станции.
   32. Хатах - смотритель Малого Круга, в т.ч. проводит обряд табарая.
   33. Чёрный биз - наркотический напиток, в незначительных дозах помогает сохранить работоспособность.
   34. Фрез - лёгкое или крепкое вино. Фрез памяти - (ритуальный напиток) горький фрез.
   35. Юэль - оло из Заведения.
  
  
   СЛУЖБЫ И ОРГАНИЗАЦИИ ГУТИС:
  
   Великий Круг, Золотой Круг:
   1. Собственно Золотой Круг - Законодательный Орган Гутис. То, что произносится здесь, становится Законом.
   2. Совет Золотого Круга - Исполнительная власть Гутис.
   3. Суд Круга.
  
   СЛУЖБЫ КРУГА:
   1. Двойной Орден - непосредственно подчиняется Совету
   Первая Стата - наземные действия. База в Хасслар-Дабан.
   Вторая Стата - Звёздный Флот.
   2. Корпус Освоения.
   3. Служба Защиты Круга (СпецСлужба, Служба Надзора или Оркас) - непосредственно подчиняется Совету.
  
   4. Служба Тиори или Служба Исполнения.
   5. Служба Наставников, в т.ч.:
   а. Храм Круга.
   б. Дом Отвергнутых.
   в. Школы Наставников.
   6. Малый Круг - Служба, отвечающая за соблюдением Порядка в Домах баси.
   7. Служба Обеспечения - включает в т.ч. Северный Комплекс
  
   СЛУЖБА ЗАЩИТЫ КРУГА:
   1. Гутис-Намар - тайная организация Оркас.
   2. Школа Дочерей Круга - школа, в которой обучают будущих Оркас.
  
  
   НЕКОТОРЫЕ НАЗВАНИЯ в ГУТИС:
   1. Гутис-1, Город-один, - мегаполис, предназначенный исключительно для самих Гутис. Здесь находятся главные здания большинства Служб Круга, Жилой комплекс (тапесы), Детский Центр, Торговый Центр, Храм Круга, Дом Отвергнутых и Заведения.
   2. Гутис-2, Город-два, - город, предназначенный для баси.
   3. Гутис-3 - Станция, Ремонтная база для плоттеров.
   4. Гутис-4' - Станция в районе Гетерии (уничтоженная).
   5. Гутис-6 - Главная Станция в районе Гутис. Здесь базируется Корпус Освоения и его научные центры.
   6. Гутис-7 - Миссия на Каса.
   7. Гутис-10 - Узловая Станция, энергетический центр.
   8. Заведения:
   1. Виарон
   2. Судз
   3. Скир-Луз
   9. Школы Наставников:
   1. Барху
   2. Плиза
   10. Эгосаки - поселение Оркас на берегу Зелёного Океана.
   11. Зелёный Океан
   12. Море Аросе - Северное море
   13. Северный комплекс - район Северных поселений.
  
   14. Наиграбская Академия Круга
   15. "Пасиана" ("Солнце") - первый звездолёт Гутис. Капитан Амирей Фор.
   16. "Великолепная" - второй звездолёт Гутис. Капитан Игулья Арон.
   17. Коридор "Рик" (пространстве "Рик") - скоростной путь, проложенный в пространстве между двенадцатью базовыми Станциями.
  
   НЕКОТОРЫЕ МИРЫ, ВХОДЯЩИЕ В ЗОНУ ГУТИС:
  
   1. Дабан-Хасслар
   2. Каса
   3. Гетерия
   4. Роажануро-нбон
   5. Рицвиг
   6. Колонии на Рубежах.
  
  
   ПРИЛОЖЕНИЕ 2
  
   КАСА
  
   НЕКОТОРЫЕ НАРОДЫ КАСА:
  
   1. Каса.
   2. Лунку.
  
   КАСА:
   Гирл (вождь) Герх Оскамуоту
   Его дети:
      -- Ликас - сын.
      -- Арие - сын.
      -- Базра - сын.
      -- Мара - дочь.
  
   БОГИ КАСА:
   Дха Неутомимый. Дха-Отец - верховный бог, сам породивший своих детей.
  
   Дочери Дха:
   Рахни - богиня женского плодородия, заботится о семье и потомстве, богиня урожая.
   Расамаут - богиня ненасытной похоти и страсти, может сразу удовлетворить шестерых.
   Иногда считается, что Рахни и Расамаут - эта одно божество с двумя ликами.
   Рассаманауру - богиня любви и верности. Когда Рахни воссоединяется с Расамаут в одно целое, возникает Рассаманауру, и тогда смертный не должен просить большего.
   Кон - богиня мести и судьбы.
  
   Весси - дитя Расамаут, божок случая и удачи.
  
   СЛОВА И ВЫРАЖЕНИЯ КАСА:
   1. Гирл - вождь.
   2. Касавер - стайные хищники.
   3. Солье - крепкий напиток из тароса.
   4 Сура - верховое животное.
   5. Тамали - оружие Неутомимого Дха.
  
  
   ПРИЛОЖЕНИЕ 3
  
   ОКАУАЙЯ - Империя Ста Миров
  
   ОСНОВНЫЕ МИРЫ ИМПЕРИИ ОКАУАЙЯ:
  
   Верхние провинции:
   1. Окая, или Окая-Центр.
   2. Буштурук
   3. Яминая - мир Золотой Дочери.
   4. Голубая Меса
   Нижние провинции:
   4. Наур-Гилле
   5. Валенсика
  
  
   ОКАЯ:
   1. Название Центральной планеты Империи Окауайя(с заглавной буквы).
   2. Житель планеты Окая.
   3. Подданный Империи.
  
   КАСТЫ ОКАУАЙ:
   1. Императорская семья.
   2. Уристо - Высокородные, Высочайшие (рождённые у трона).
   3. Асари - Достойные, элита.
   4. Нагалат - Недостойные, все прочие подданные Императора.
   5. Тахо - лично не свободные, рабы.
  
   ОФИЦИАЛЬНАЯ РЕЛИГИЯ ИМПЕРИИ ОКАУАЙЯ:
   1.Огос - изначальный бог-создатель, также называется солнце над Окая и звёздная система, в которую входит звезда Огос.
   Его дети-близнецы, основатели императорской династии:
   2. Рокан - супруг и брат Гитар.
   3. Гитар - супруга и сестра Рокана.
  
   4. Адеро - непризнанный бог, танцующий бог. Веру в него проповедует запрещённое учение Ису-Мент.
   5. Раббеж - возлюбленная Рокана.
   6. Лейдос - спутник богов.
  
   Братство Орр - орган власти, отслеживающий религиозную жизнь подданных Империи.
   Всемогущие - обращение к богам.
  
   Окая. Династия Рокана:
  
   Император Окауайя.
  
   Дети императора (Рождённые на Троне):
   1. Абесток - принц Белого Дворца.
   2. Беррис - принц Жёлтого Дворца.
      -- 3. Кариам - сестра Беррис, принцесса Жёлтого Дворца.
   4. Аману - принц Красного Дворца, Наследник Трона.
   5. Габур, Абраабур - арат Аману.
   6. Нувель - принц Синего Дворца.
   7. Балити - младший брат Нувель.
  
   ДРУГИЕ ОКАЯ:
   1. Вейоротсар - арат Императора с Яминая.
   2. Гату - сёко (Главный служитель Храма Гитар).
   3. Исият - катор храма Гитар (другое имя Нгойл в Окая).
   4. Оро - доверенный человек Аману.
   5. Ордэг - асари из рода Пассури (настоящее имя Кали).
   6. Сабрур - капитан "Мэй".
   7. Тогаук - тахо катор Исият, брат Ольтера.
   8. Ур-Суг - Первый Советник Императора, Правитель Буштурука.
   9. Экшорен - Управитель дома катор Исият.
   10. Аливичи - супруга Аману.
   11. Вачитто - няня Аману и мать Габура. Сестра Императрицы-матери.
   12. Йоншиму - Советник Аману
  
   НЕКОТОРЫЕ СЛОВА и ВЫРАЖЕНИЯ ОКАЯ:
   1. Авей - платок оби.
   2. Арал - драгоценный камень.
   3. Аногерб - брат, признавший Императора.
   4. Анар-табас - церемониальное придворное мужское одеяние.
   5. Анар-ями - церемониальное придворное женское одеяние.
   6. Гавеллы - призраки, злые тени, способные принимать любое обличье.
   7. Гасса - евнух.
   8. Глайсарома - императорская спальня, помещение для личных приёмов.
   9. Дианиб - господин, уважительное обращение к равному по положению.
   10.Дайнииси - госпожа.
   11.Зита - любовь, любимая (буштурук).
   12. Ис-Икалиб - (неверный); брат, который поднял Сакарам и не признал Императора.
   13. Исоптиатор - космический летательный аппарат окая.
   14. Исогатор - аппарат для полётов в атмосфере.
   15. Катор - храмовая танцовщица.
   16. Ксоты, голубые ксоты - наличные деньги.
   17. Лакарома - комната для приёма гостей.
   18. Оби - носильщик.
   19. Озил - традиционный горький тонизирующий напиток.
   20. Палиа - свадебное платье невесты.
   21. Пат - низкий, очень большой диван.
   22. Пери - очень крепкий алкогольный напиток.
   23. Сай-дарр - традиционная игра
   24. Сёко - Главный служитель Храма.
   25. Тава (Верхняя, Нижняя) - базар.
   26. Тахо- раб.
   27. Тронг - храмовое мужское одеяние, также традиционное облачение воина.
   28. Тари - храмовое женское одеяние.
   29. Шён - обращение к жрецу.
   30. Эне - восклицание удивления, изумления.
  
   НЕКОТОРЫЕ НАЗВАНИЯ:
  
   1. Ара-Ити - Сад Дворцов, главная императорская резиденция.
   2. Звёздная Армада - звёздный флот Империи
   3. "Мэй" - дословно "Звезда", звездолёт Окауайя, вторая императорская
   резиденция.
   4. Рюси - столица, собственно единственный город на планете Окая.
   5. Сакарам - ритуальный императорский меч. Предназначен для возведения Императора на Сияющий Трон или для объявления войны.
   6. Сакон - ритуальный кинжал для убийства Императора.
   7. Эйсли - научный центр Империи.
   8. Сады Крылатого Рокана - третья императорская резиденция.
   9. Рахиновар, Раховар (бушт.) - обряд воссоединения с богом.
  
  
  
  
  
   ПРИЛОЖЕНИЕ 4
  
   Буштурук
  
   1.Ур-Суг - Правитель Буштурука, Наследник свергнутой Божественной династии Раббеж, Первый Советник Императора, жрец Орр, Глава тайной разведки Империи, Владетель меча Права, Командир Непобедимых.
  
   2. Саирин - наложница Ур-Суга.
   3. Ур-Бет - сын Ур-Суга.
   4. Литу-Уот - Непобедимый, командир элитной части Хранителей Дарамона.
  
   НЕКОТОРЫЕ СЛОВА и ВЫРАЖЕНИЯ:
   1. Гдор - Надсмотрщик.
   2. Игот - полужреческий, полувоенный костюм.
   3. Сай - единица времени.
   4. Ами - (верный ами) самоназвание Непобедимых.
  
   НЕКОТОРЫЕ НАЗВАНИЯ:
   1. Азм - резиденция Правителя Буштурука.
   2. Буштурукса - житель Буштурука.
   3. Сад Желаний - женский придел Азма
   4. Раббеж - спутник Буштурука, Надежда.
   5. Непобедимые - особые военные отряды, которые базируются на Буштуруке и подчиняются исключительно Наследнику Раббеж.
   6. Дарамон - казармы Непобедимых в Нижнем приделе Азма.
   7. Хранители Дарамона - элитная часть Непобедимых.
  
   ПРИЛОЖЕНИЕ 5
  
   ЯМИНАЯ - мир Золотой Дочери
  
   1. Ионоварг - принц с Яминая
   2. Мунари - принцесса с Яминая
  
   СЛОВА И ВЫРАЖЕНИЯ:
  
   1. Такила - пятиструнный музыкальный инструмент
   2. Такила-сай - поэтическое произведение, исполняемое в сопровождении такилы.
  
   ПРИЛОЖЕНИЕ 6
  
   ДАБАН - ХАССЛАР
  
   На Дабан находится База Первой Статы Двойного Ордена.
   1. Ольтер
   2. Тогаук - брат Ольтера
   3. Ашали - парусник
   4. Ялог, Светлый Ялог - бог Дабан
  
   ПРИЛОЖЕНИЕ 7
  
   ГЕТЕРИЯ
  
  
  
   1. Ипас - разумные морские обитатели Гетерии.
   2. Мар-Ипас - человек, входящий в барах. Избранник ипас.
   3. Барах - одна семья ипас.
   4. Сутор-бо-барах - новый барах
   5. Анул - состояния вынашивания зародышей ипас.
   6. Лауни ипас анул - человек в состоянии анул.
   7. Приат-аква - место, где Мар-ипас встречаются со своим барах, где рождаются ипас.
   8. Саддин - гетерянин, муж Моны Рэм.
   9. Тинапа Тини Яс Лабарн - гетерянин
   10. Тариба - любой человек, не приближенный к ипас, низший член общества Гетерии.
  
  
  
  
  
  
  
   41
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"