Романова Софья Александровна: другие произведения.

Время Нгойл Кн.4 гл.52-53

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:


   Время Нгойл
  
   Книга 4
  
  
   Окончание Круга
  
   "Неистов и упрям,
   гори огонь, гори,
   на смену декабрям
   приходят январи".
   Б. Окуджава
  
  
   Содержание четвёртой книги:
  
   1. Глава 48 Точка невозврата
   2. Глава 49 Дом Властительницы
   3. Глава 50 Благословение Гитар
   4. Глава 51 Интил
   5. Глава 52 Выход из игры
   6. Глава 53 Быть братом Амирей
  
   Приложения:
   1. Гутис
   2. Каса
   3. Окауайя
   4. Буштурук
   5. Яминая - мир Золотой Дочери
   6. Дабан-Хасслар
   7. Гетерия
  
  
  
  
  
  
   ГЛАВА 52
  
  
   Выход из игры
  
  
   Самому себе Герр напоминал зверя, которого упорные охотники гонят и гонят вперёд, не давая отдышаться. Когда-то ему нравились азартные диа-погони - о состоянии жертвы он всерьёз не задумывался, - на самом деле охота оказалась мерзостью.
   Очень скоро сын Ольтера убедился, что лично для него эта отчаянная авантюра благополучно не закончится. Окончательное переподчинение звездолёта - дело времени, и он ничего не предотвратил. Теперь Герр постоянно к чему-то прислушивался, взгляд сделался пугливым, глаза лихорадочно блестели. Тревожные бессонные ночи и дни наполнились отчаяньем и страхом перед неминуемой встречей с безжалостными ловцами.
   Петля неотвратимо затягивалась, прятаться и скрываться на огромном звездолёте стало негде. Разобравшись с ситуацией, Непобедимые убрали ригов и перекрыли доступы к каналам информации и связи. Про себя Герр отчаянно ругал излишне покорных ригов, хотя отлично понимал, что сопротивляться они ну никак не могли, ведь тогда пострадал бы экипаж "Великолепной", и так оказавшийся в полной власти Врага. До сих пор гутис спасало только бессознательное состояние.
   Непобедимым следовало бы и Герру пригрозить безопасностью гутис, однако воинам Буштурука не хватило воображения. Представить, что мужчина оценит жизнь каких-то женщин выше собственной, они не могли.
   Главный зал Центра Управления, куда Герра в конце концов приволокли, избив по дороге (как отказать себе в удовольствии?), частично был превращен в зал для пыток.
   И первой жертвой разъярённых буштурукс стала тиори. Герра швырнули прямо на Леосу, чтобы он убедился: время для шуток закончилось. Тело замученной гутис казалось разодранным когтями и клыками взбесившихся хищников. С юного лица содрали кожу, а весёлые глаза... Привстав на четвереньках, Герр отчаянно старался не видеть, что сотворили с гутис ниже шеи. "Прости, Леоса. Нет, он не получит прощения. Он привёз её сюда и отдал во власть диких зверей. Каким наивным он оказался? И какой наивной была она? Нет, не наивной - он не смеет её оскорблять. Леоса сделала всё, что смогла. И много больше".
   -Мы сумели извлечь из её мозга только примерный порядок отклонений. Твоя шлюха отправила звездолёт наугад.
   Герр расслышал стон, запоздало догадался, что стонет он сам - больше некому. От нового особо болезненного пинка он дёрнулся, тело стянуло судорогой. Его подтянули наверх и снова отпустили - он повис на ошейнике.
   Впервые в голове появилась странная мысль: следовало убить себя.
   -Что ты сотворил с экипажем, отродье гутис. Эти твари и не думают просыпаться.
   Голос прозвучал из-за спины, и опять раскалённая боль через поясницу в пах. Он выгнулся дугой вперёд, пытаясь уйти от нового удара.
   Отвечать не хотелось, но если он до сих пор жив, они выяснят всё, что захотят. Но вот боль... Его мучают ради развлечения.
   -Гутис... я ввел спрею в цикл.
   Окая, вернее буштуруксы, и сами всё определят, и очень быстро. Самое большее, через полкольца. Не такой уж он специалист по тринийской спрее.
   -Ах ты, гад... Почти целый сай?! - прикинул время, необходимое для прерывания цикла командир десантников, тот самый, что встречал их с Леосой.
   Герр ждал нового удара, напрягся, но его не последовало. Непобедимый только оттянул его волосы, связанные в хвост, вывернув голову, произнёс почти ласково:
   -Хранители Дарамона не любят ждать в одиночестве, а ты лишил нас весёлого общества... блудниц-гутис. Неразумный, ну для чего ты это сделал?... - Задыхаясь, Герр захрипел. Его ступни упирались прямо в окаменевшее тело тиори, и он не мог этого изменить.
   Собрав остатки мужества, Герр попытался ответить если не горделиво, то хотя бы уверенно:
   -"Великолепная" никогда не станет исполнять чужие приказы. Вам не подчинить звездолёт.
   Буштурукса ухмыльнулся, развернул пленника лицом к себе. Его дыхание было горячим и нетерпеливым.
   -Просчитался, ясноглазый. Ведь если у нас есть время... Не так много, но всё-таки есть, благодаря тебе, то кому-то придётся нас развлекать... в предвкушении. А ты, если присмотреться, ничуть не хуже той когтистой необученной кошки. Девка совсем запуталась... пока ещё могла говорить. На самом деле она немного знала... Хотя кой-какие любопытные подробности сообщила. А что нам расскажешь ты? Как тебя зовут?
   Герр ещё раз попытался отстраниться, прохрипел:
   -Тогаук.
   Ложь потеряла всякий смысл, но он не был готов уступить в самом последнем - не хотел, чтобы они услышали имя.
   Что-то пробило в живот. Герр взвыл, оглушая себя, задавил крик.
   -С тобой прилетел Аногерб Беррис. Где он? Где твой плотттер? - И новая раздирающая внутренности боль и мучительное осознание себя, возвращение в разбитое тело.
   С трудом шевеля прокушенным языком, Герр наконец что-то прохрипел.
   На самом деле эти ответы никому не требовались: его мозг уже подвергли открытой расшифровке, хладнокровно выворачивая до дна. Мучительная процедура была настоящей пыткой, и под конец Герру повезло - он потерял сознание.
   Очнулся он на полу. Герр мучительно напряг память: помещение казалось смутно знакомым. Это была альшурра. На постели по-хозяйски, не раздеваясь, развалился буштурукса, закинув сильные руки за голову. Лита-Уот, всплыло наконец имя.
   Герр осторожно пошевелился, но поводок был на месте, и, значит, он полностью во власти этого буштуруксы. Больше сын Ольтера не двигался, только чтобы не разбудить безжалостного мучителя, наконец не выдержал.
   -Куда? - невидимые путы придавили его вниз.
   -Мне надо в ошот.
   -Иди... - Поводок ослаб.
   Закрывать двери Герр не стал - всё равно поводок не отпустит и через перегородку. Он напился холодной воды, плеснул на лицо и грудь, вытерся. Привёл в порядок волосы. Возвращаться не хотелось, ноги отказывались подчиняться.
   Лежа в постели, Лита-Уот наблюдал за пленником. Неожиданно произнёс низким смягчённым голосом:
   -Мальчик с серебряными глазами, я не всегда груб. Предложи себя сам.
   Стараясь не глядеть на буштуруксу, Герр неохотно сел на край постели. Произнести даже символическое "нет" оказалось выше его сил.
   Лита-Уот потянул его к себе, одной рукой обхватил за талию, перевернул, разрывая тонкую ткань. Герр не боялся: что могло быть ужаснее того, что уже случилось? А кое в чём он был уверен: в постели ненависть и отвращение ему не помешают. Настойчивые уроки Лорин не прошли бесследно: он изобразит всё, что угодно, - не хуже юэль.
   С довольным смешком Лита-Уот навалился сверху, но Герру показалось, что поводок ослаб, позволяя дышать без напряжения. Дыхание буштуруксы, наоборот, сделалось громким и прерывистым.
   Некстати вспомнилась присказка "мудрого" Палия. "Если насилия не избежать, лучше расслабиться". В беззаботные времена Герр лишь смеялся над советами оло - сейчас пришлось воспользоваться.
   Буштурукса был абсолютно уверен в своём превосходстве и действовал грубо, даже если и не собирался преднамеренно причинять боль. Герру было с чем сравнивать: всё это никак не напоминало откровенные, но бережные ласки забывшегося Ровера. Массивная ладонь с силой гладила и мяла податливое тело, приготавливая его для себя.
   В какой-то момент Герр с ужасом осознал, что подчиняется чужому вожделению, и почти хочет на него отвечать. Пытаясь опомниться, он насквозь прокусил губу.
   Буштурукса был тяжелым, и Герр снова прикусил уже окровавившуюся губу, стараясь не думать о том, что происходит в его теле.
   Взгляд остановился на чужом локте, упиравшемся в покрывало рядом с его ладонью. Шальная мысль возникла мгновенно, но опоздала - действие опередило её. Основание поводка крепилось к запястью буштуруксы - и другого оружия у него под рукой, похоже, не было. Рука Герра обвила чужой локоть, надавила, он явственно услышал хруст кости, насильно выворачиваемой из сустава.
   Лита-Уот опоздал воспользоваться поводком до того, как тот отключился, поскольку не было сигнала-предупреждения. А потом рука перестала слушаться и отключила поводок.
   Правда, у буштуруксы осталась вторая здоровая рука и ноги, а в отчаянном положении Непобедимый мог пользоваться и сломанной рукой. Он и вида не подал, что чувствует боль, которая сделала бы обычного человека беспомощным.
   -Тебе это не поможет. Тебе никуда не деться, - прорычал он, взлетая в высоком действительно зверином прыжке прямо с пола, куда его сбросил Герр, воспользовавшись сломанной рукой, как рычагом. И он почти достал гутис ногою.
   Герр думал так же, хотя и получил возможность защищаться - но ведь долго такая передышка не продлится. Вот сейчас отверженный кликнет своих людей - и конец. Однако Герру было почти всё равно, лишь бы вырваться - второй раз поймать себя живым он не позволит.
   -Беспокойся о себе... И пусть твой конец будет страшнее пыток на алтаре в вашем храме. Я позабочусь об этом. - Он на самом деле задумал отомстить. Впервые в жизни чувствовал, что имеет право на месть.
   -Не будем спешить, червячок. - Буштурукса опять стремительной молнией бросился вверх, и Герр успел удивиться: он на месте Врага уже забыл бы о нападении. Неужели противник вовсе не чувствует боли? Вполне возможно, в него встроена система обезболивания.
   К сожалению, у него самого ничего подобного не было. Однако в тренировочном зале он однажды победил самого Арие, хотя каса горделиво называл себя воином и защищался всерьёз. Дадалао был столь искусен, что Нгойл, полушутя, звала его непобедимым гирлом. Правда, всё это было давно.
   Схватка длилась недолго, но Герр был уже не так уверен в победе. Хотя и с самого начала он надеялся только вырваться.
   Огромный буштурукса был чересчур массивен и силён от природы, вступать с ним в силовое единоборство было опасно и глупо. Одновременно он был неутомимым, ловким и натренированным - только вывернутая рука несколько уравновешивала возможности.
   Неудача даже не очень рассердила Литу-Уот. Он и не думал звать на помощь, а ухмылялся и вслух обещал Герру, что обязательно сохранит ему жизнь - никогда у него не было такого забавного и упрямого партнёра.
   Стремительно, как складки занавеса, раздвинулась стенная панель, отделяющая транспортный терминал. Непобедимый молнией отпрянул к стене, застыл, мгновенно изготовившись к новой обороне. Из-под сегмента костюма, облегающего локоть, вылетело что-то из его арсенала - ранее он обходился без оружия.
   В альятту шагнул Ур-Суг, уверенным властным жестом выставил перед собой раскрытую ладонь. Герр узнал его далеко не сразу: старинный, не очень удобный, наряд - черный бархат, отделанный сияющим серебром, - неузнаваемо изменил буштуруксу.
   -Повиновение потомку Раббеж.
   От неожиданности Лита-Уот всё-таки промедлил - одно биение сердца, - затем тяжело рухнул на колено. Оказалось, во время схватки он повредил и ногу.
   -С тобою право, Владетель меча.
   Надежда исчезла. Герр замер, для чего-то пытаясь понять, откуда здесь мог взяться Ур-Суг, если звездолёт провалился в скользящую петлю пространства, и найти его наугад исключено. Отбросив бесполезные сейчас вопросы, он наконец снова подумал о собственной судьбе. Вряд ли Ур-Суг добрее своих Непобедимых. Наверняка, ещё попытается извлечь из пленника дополнительную выгоду.
   На лице Высокородного буштуруксы всё-таки отразилось легкое беспокойство, как смутная тень. Он прошёлся вперёд, брезгливо огляделся:
   -Лита-Уот, твои развлечения вышли за границу допустимого и... полезного. Неужели ты был непочтителен с нашим Уважаемым гостем?
   Огромный гвардеец и не пытался изображать раскаянье, только оскалился. Приложил здоровую руку к груди, не смущаясь, что почти обнажён, а глубокая кровоточащая царапина прорезала лицо сверху вниз.
   -Он рассказал всё, что знает, командир. И он... убил нашего брата.
   -Да? - непонятно переспросил Ур-Суг, продолжая хмуриться. Оглядев помещение, выбрал кресло, уселся. - Тогда мне интересно познакомиться с таким грозным противником. Иди... предупреди обо мне всех ами.
   -Он - сын Властительницы Гутис, - уточнил Лита-Уот.
   -Мне известно, - В голосе Ур-Суга появилось нетерпение. Лита-Уот перекинул поводок с повреждённой руки в здоровую, не забыв мстительно швырнуть Герра спиной об угол стойки, так, что тот снова взвыл. Он мог бы не один раз сделать то же самое во время схватки, но предпочёл просто развлечься. Затем Непобедимый сдёрнул поводок и прижал к краю кресла.
   Герр снова попытался подняться: валяться у ног беглого оло казалось невыносимым. Тот зловеще молчал, никак не реагируя на его попытки.
   -Так что ты делаешь здесь, оло? - с вызовом произнёс сын Ольтера, слабо надеясь хотя бы разозлить ненавистного буштуруксу. Ур-Суг вроде бы дёрнулся, но лицо осталось бесстрастной маской, серые глаза спокойно следили за пленником.
   -Дианиб Герр, ты не ошибся. Я твой оло и слуга Властительницы Гутис.
   Герр не поверил этому спокойному голосу.
   -Дос Герр.
   -Ты ошибся... мой дос. Меня зовут Ури-Бейса. И я признал себя оло гутис: у меня нет другой надежды получить меч Права. Это также верно и незыблемо, как Раббеж ярче всех звёзд сияет над Буштуруком.
   -Ты что-то снова задумал, хитрый буштурукса?
   -Я не вправе ничего задумывать. Я исполняю повеление моей госпожи, дайнииси Нгойл.
   -Велл, - резко поправил Герр, не веря ни единому слову.
   -Велл, - повторил всё ещё непривычное для себя слово буштурукса. - Скажи только, ведь Лита-Уот не успел... не успел поступить с тобой так... как хотел.
   Не желая ничего объяснять или опровергать перед оло, Герр промолчал, потянулся за рубашкой. Ур-Суг спокойно наблюдал за его действиями.
   -Велл предупредила, что если с тобой случилось что-нибудь... плохое - по вине Непобедимых, она желает их смерти. Что ты ответишь, дос?
   В серьёзность подобного разговора Герр не верил. Ур-Суг играет с ним и готовит очередную подлость - догадаться бы, какую.
   -Да, я бы хотел их всех уничтожить.
   -Они умрут, если таково твоё пожелание, дос, - тихо произнёс Ур-Суг, глядя прямо на Герра ничего не выражающим взглядом.
   -Но... они убили тиори, - не выдержал Герр, словно оправдываясь.
   -Они солдаты, и они выполняют приказ. И они тоже погибают, - преувеличенно спокойно отозвался Ур-Суг. - Но, без сомнения, желание моего доса будет исполнено. Они все умрут, - повторил он.
   Горячка проходила удивительно быстро. Впервые за все эти безумные кольца Герр вспомнил солдата, которого убили риги, исполняя его - дурацкий, теперь-то он не сомневался, - план, заговорил неуверенно, не понимая, чему верить:
   -Так откуда ты взялся?
   Запнувшись, он вытер рубашкой кровь на лице. Терять было нечего, бессмысленный разговор ничего не значит, хотя лично он ненавидит всех... Непобедимых. И уничтожил бы всех... сколько их есть.
   -Меня прислала... велл Нгойл.
   -О! А где сейчас Нгойл. - Нашёл, кого спрашивать.
   Ури-Бейса виновато качнул головой.
   -Велл собиралась прилететь сюда... но прислала меня одного. Я не знаю о причинах... такого решения. Плоттер открылся прямо здесь, в терминале "Великолепной".
   -Повтори, что ты сказал? Тебя прислала Нгойл? - изумился Герр, начиная понемногу верить.
   -Велл сказала, что не сомневается в тебе. Мне велено выполнить все твои пожелания. И плоттер ждёт тебя, дос.
   Ури-Бейса выхватил откуда-то старинный кинжал, вспорол игот от груди до паха, опустился перед Герром на колени.
   -Смилуйся, милостивый господин. Позволь служить тебе или возьми мою жизнь, если она тебе нужна.
   Он протянул Герру кинжал рукоятью вперёд, держа его за лезвие.
   Сын Ольтер едва не отпрянул, в ужасе уставившись на коленопреклонённого буштуруксу, - затем обмер. На лице буштуруксы был вовсе не страх, но что-то очень... зловещее. Скорее всего, произнесённые слова не были шуткой - разве так не шутят?
   Герр позволил немного ослабнуть стальным тискам, в которые сам себя зажал. Впервые после того, как узнал об отце. Неужели это было недавно?
   С самого начала он считал необходимым всё рассказать матери, только упорство - упрямство - Эрит и прямой приказ Изоаль заставили его принять участие в авантюре. Дотронуться до оружия Герр не смог, это было чересчур. Он немного отодвинулся:
   -Кто же ты такой?
   Буштурукса не сводил глаз с того, кого вынужден был признать господином. Герр на самом деле неотличим... от отца. Как и он с братом.
   Лицо Ури-Бейсы, умевшее скрывать все эмоции, и сейчас не выдало своего хозяина, только длинные сильные пальцы, на которых покоилось ритуальное оружие, дрогнули. Жертва была велика.
   -Всю жизнь я называл себя Интилом. Интил - это клон Наследника Раббеж.
   -Ты - клон?
   -Так меня называли. Но появилась дайнииси Нгойл, и правда открылась. Я - единоутробный брат Владетеля Буштурука, и велл повелела мне занять его место. Мои права не меньше, чем Ур-Суга, мы - близнецы, только меня незаконно лишили всего и назвали клоном - ради интересов брата.
   Герр нервно скривился:
   -Он - твой брат.
   -На самом деле Ур-Суг никогда не был моим братом. Всегда только господином. Но и от этого права он отрёкся, отрёкся от всех своих прав, назвав себя оло. Так что и здесь мы оказались равны. Прими мою клятву покорности, господин, и позволь служить тебе, как приказала велл.
   -А если нет? - не без тайной мысли отозвался Герр.
   -Дос... - Ури-Бейса судорожно сглотнул, забыл сделать вдох, потом уточнил охрипшим голосом: - Тогда мне суждено умереть. Я ступил на тропу над пропастью, с которой не бывает возврата. Убей меня.
   Прямо сейчас Сын Ольтера менее всего был склонен сочувствовать или жалеть Ур-Суга - или того, кто так сильно на него похож.
   Всё стремительно менялось, а Герр ещё не пришёл в себя после жесточайших манипуляций с мозгом. Если гутис вычислили пространственно-временные координаты, почему здесь нет самой Нгойл? И где другие гутис? Что ему делать? Этот буштурукса, поразительно схожий с Ур-Сугом, не внушал особого доверия, но выбора нет - он пока не вырвался на свободу, а звездолёт со всем экипажем по-прежнему в руках безжалостных убийц и насильников. И если Нгойл так угодно, если гутис поверила и знает, что делает (если верить самому буштуруксе), - почему он упрямится?
   -Допустим... я не хочу никого убивать... И позволю тебе служить мне. Если так сказала Нгойл. - Осторожно, краем ладони, он отодвинул от себя кинжал.
   Ури-Бейса резко выдохнул, встал, заправил игот, скрывая разрез.
   -Тогда выслушай меня, мой новый господин. Хранители Дарамона ждали Ур-Суга. Они подчиняются только ему и никому другому. Их преданность нерушима. Непобедимые должны быть уверены, что здесь находится сам Ур-Суг. Поэтому сейчас, в присутствии Хранителей, я не смогу называть тебя господином.
   Герр подумал и тихо сообщил:
   -Непобедимые... допросили меня.
   Ури-Бейса забыл сделать вдох, осторожно уточнил охрипшим голосом:
   -А господину известна правда об Ур-Суге. О том, что он признал себе оло гутис.
   -Разумеется. Иначе бы Круг не оставил ему жизнь. Ур-Суг на самом деле испугался смерти и молил признать себя оло.
   Ури-Бейса облизал губы, оглянулся:
   -В таком случае я не уверен, сумеем ли мы остаться в живых. Оба. Может, пока не поздно, надо исчезнуть. - Он кивнул в сторону двери к терминалу. - Там остался плоттер.
   -У меня забрали карточку. - Ещё Герр подумал, что не обманет доверие матери, а вслух добавил: - Ты утверждал, что твои права законны.
   Ури-Бейса помолчал. Не вытерпев, прошёлся вдоль стойки, отбрасывая с дороги перевёрнутые во время недавней драки вещи, остановился, скрестив руки. Лицо оказалось в теперь-ени, и его выражения было не понять.
   -Мои права были законны изначально. И отняты ради высших интересов. Но... для Непобедимых это не имеет значения. Они не могут поменять командира. Но ещё меньше им понравится, что командир предал их. А если Непобедимые об этом уже знают...
  
   Лита-Уот, срочно вызванный своим Командиром, ударил кулаком уже залеченной правой руки по левому плечу, резко опустил руку.
   -Повиновение командиру Ур-Сугу.
   Ури-Бейса помедлил, указал на скамью:
   -Сядь, Лита-Уот. Ты настолько высок, что глядишь на своего командира сверху вниз.
   -Я служу вам, Командир.
   -Я помню слова клятвы. Ты служишь потомку Раббеж. На Буштуруке, священной земле, где Рокан умер, преданный друзьями и преследуемый врагами, вновь воскрес и обрёл всю свою силу. - На этот раз гвардеец промолчал, даже не кивнул и не покосился в сторону Герра. - Я не ошибся, Лита-Уот? Может, память меня подвела, а ты произносил другие слова клятвы.
   -Нет, командир. - На лице Непобедимого не возникло и тени удивления - совсем ничего.
   -Эне! - Ури-Бйса подошёл к столу и выбросил на его тёмную поверхность извлечённые из внутреннего кармана игральные кости, в которые играли на жизнь перед алтарём Рокана, принося себя в добровольную жертву.
   -Готов сыграть, мой ами?
   И снова тот не дрогнул:
   -Моя жизнь в руке моего командира, и он вправе приказать мне умереть в любое время, но по собственно воле я не вправе отдать себя даже Рокану.
   Ури-Бейса перевернул кости, накрыл их ладонью:
   -Ты знаешь правду. Чудовищную правду о том, как твой командир отрёкся от своего Права.
   -Нет. Этого я не знаю, - твёрдо ответил Непобедимый. Только Герру показалось, что немного поспешно.
   -Возможно, - охотно согласился Ури-Бейса, снова перемешивая кости. - У тебя было не так много времени, чтобы разобраться со всей информацией, извлеченной во время допроса. - Он кивнул в сторону Герра. - Но не сомневаюсь, мои верные ами выяснили все.
   -Нет, командир. С результатами допроса знакомился только я.
   -Вот как. - Ладонь Ури-Бейсы застыла на весу. - Хорошо, что ты не забыл своей клятвы. Сейчас мне нужна твоя смерть. Твоя и всех остальных ами. Исполняй, - негромко приказал Ури-Бейса, словно говорил о чём-то незначительном.
   Не сводя глаз с командира, Лита-Уот поднялся. Коснулся повязки на поврежденной руке, впервые показав, что тоже чувствует физическую боль. Его взгляд переместился, остановился на Герре.
   -Мы не успели договориться с тобой, гутис. Его взгляд стал ещё жёстче. - На тёмных скулах Герра против воли проступил румянец. Лита-Уот покачал головой. - Ты смел и силён, как мужчина, а смущаешься, как дайнииси перед вратами в Храм.
   В глубоко сидящих глазах мелькнуло что-то вроде усмешки. Шагнув к выходу, он резко обернулся, произнёс, обращаясь к Ури-Бейсе.
   -Закон дарован богами, но исполняется людьми. Я повинуюсь потомку Раббеж, у которого был Интил Ури-Бейса.
   После его ухода выдержка изменила Интилу. Упираясь обеими руками, он наклонился над столом, всмотрелся в неясное отражение в темной матовой поверхности.
   -Он узнал меня, только не понимаю - как. Может, какие-то особые слова, какой-то жест, но он узнал.
   Герр приблизился, встал рядом, разглядывая игральные кости:
   -Я не могу... вот так запросто отнимать чужие жизни. А ведь тебе нужны эти Непобедимые, чтобы утвердиться... на Буштуруке. Пусть они живут.
   Ури-Бейса собрался возразить.
   -Ты так быстро забыл слова произнесённой клятвы? - холодно поинтересовался Герр.
   -Нет, мой дос. - Буштурукса смахнул кости со стола. У меня превосходная память.
  
  
   ГЛАВА 53
  
  
   Быть братом Амирей
  
  
   Впервые в жизни Амирей Фор так долго переживала из-за мужчины (ну, не вполне мужчины). Во имя Высокого Круга, он слишком юн. Никогда больше она не станет так неосторожно дразнить мальчиков.
   -Откуда мне было знать, что глупый рэтти сорвётся? Надо запретить ставить дабан в Круг. Все знают: в их тёмной крови кипит непреодолимая страсть?
   Дочь Камы, закутавшись после купанья в пушистый розовый халат, отвернулась, взгляд невольно потянулся к распахнутому окну. Если не знать точно, то никогда и не догадаться, где они находятся. За окном высокая бездонная голубизна неба. Ветерок колышет легкие прозрачные занавески. Самое лучшее диа к услугам гутис. Можно выйти наружу, прогуляться по мягкой траве.
   -Он больше не рэтти. Лучше бы я сделала так, как хотела в самом начале. Ведь я едва не выбрала его вместе с братом. Побоялась, что Огни обидится...
   -Надо быть очень внимательной к сыну дабан, - предупредила Амирей. - Самое лучшее, взять опытного Наставника.
   -Но у меня нет никаких проблем с Огни. Уверена, что и с Солло все сложилось бы не хуже. Просто... роковое стечение обстоятельств. Иногда рэтти поступают необдуманно... За ними надо постоянно приглядывать.
   -Не только рэтти... - пожаловалась Амирей. - Поверь, сара, мужчин нельзя оставлять одних надолго. Поэтому у Нгойл столько сложностей в Доме.
   -Что делать... Нгойл служит Корпусу, а теперь - и всей Гутис.
   -Тогда надо правильно делать Выбор. Только в Круге и с проверенной кровью.
   Мона снова качнула головой, невольно усмехнулась:
   -И как часто ты навещаешь свой Дом?
   -Оба моих мужа родились в Круге, как и их отцы. Они правильно воспитаны, приучены терпеливо и спокойно ждать.
   -Мой отец видит Каму каждое кольцо... - задумчиво произнесла дочь Камы. - Она никогда не оставляла Аби одного. Ну, кроме Гетерии...
   -Что-то не так? - Халатик распахнулся, и Амирей сразу отвлеклась, любуясь узкой талией подруги - едва ли в обхват двух ладоней, - переходившей в соблазнительно округлые бедра. Наверное, их тоже приятно касаться ладонями. Взгляды гутис встретились. Мона знала, что думает Амирей, но не собиралась огорчать мужа. Огни, конечно, ни о чём не узнает, но так приятно... хранить себя для него. Она запахнула халат, перетянула талию мягким поясом, завязала узел.
   -Даже не знаю. - Отец сильно беспокоил её, и выговориться было необходимо, но, с некоторых пор, она разучилась откровенничать с Нгойл. Такие разговоры требуют и подходящего времени, и усилий, а у Нгойл хватает своих забот. - Иногда отец ведёт себя... немногим лучше Солло. Если это не изменится, Кама отвергнет его. Ему придётся уйти в Храм...
   "Возможно... Каме на самом деле пора отвергнуть Первого мужа", - подумала Амирей, хотя и не произнесла этого вслух. Тема была деликатной, ведь Мона - единственная дочь Аби.
   Продолжить разговор помешал брат Амирей.
   Помедлив под аркой увитого ажурной зеленью входа в саколь, Ровер уверенно шагнул в сторону гостьи. В руках мужчины, на подносе, стоял запотевший толстостенный кувшин с напитком, рядом лежали не очень срочные депеши, поступившие по Сигма-связи.
   Мона прищурилась, с интересом оглядела незнакомого мужчину, о котором столько говорили. Строгий, облегающий светло-зелёный костюм умело подчёркивал все достоинства сильного, гибкого тела. Длинный шёлковый шарф, переливаясь всеми оттенками зелёного, причудливо обвивал голову и шею, свободно падал на грудь, как бы нечаянно закрывая нижнюю часть лица. Придраться было не к чему: брат Амирей выглядел безупречно, полностью соответствуя высокому статусу сестры. За исключением того, что ему ни стоило находиться на "Пасиане".
   Ровер поставил поднос, откинул конец шарфа - мужчине не полагается прятать себя от взглядов гутис, - соединил ладони перед грудью. Уголки сочных губ Моны одобрительно дрогнули: она стала гораздо проще относиться к мужчинам, заведя собственный Дом.
   -Пусть хранит тебя Круг неотступно, Уважаемый Ровер. Да не шагнёшь ты за его предел... против своей воли.
   Шутка было несколько вольной, более того - гутис игриво подмигнула.
   Не зная, как себя вести, Ровер вежливо улыбнулся: он и раньше не чувствовал особой уверенности в обществе гутис из Корпуса. Сестра, наоборот, едва заметно нахмурилась.
   -Он уже переступил. - Амирей строго оглядела брата, жестом велела отойти. Ровер скромно встал у окна во внутренний сад, сесть не решился. Поправляя по очереди узкие манжеты и складки шарфа на груди, стал ждать. - Он был в Доме Отвергнутых - в Третьем Пределе. Поэтому и закрывает голову.
   Мона и сама догадывалась, что с братом Амирей не всё в порядке. Без особой причины гутис не привозят родственников-мужчин на звездолёт.
   -Ты забрала брата прямо из Дома Отвергнутых? Непростое решение, хотя я не удивляюсь: дочери Матерей-Основательниц не отвергают своих мужчин.
   Амирей едва не фыркнула, покосилась на Ровера.
   -С братом позабавилась одна баси - как с юэль. От этого непотребства... будет ребёнок. И пока я не решила, как поступить... с отцовством Ровера. - В глазах Моны мелькнуло недоумение. - Ты не всё разглядела. Мой отвергнутый брат посмел забыть, что родился с кровью Фор. Он смеет открыто носить табарая.
   Ровер отлично расслышал несправедливые и жестокие слова сестры, но ничем себя не выдал: Амирей обвиняла его далеко не в первый раз и уже повторялась.
   Мона покосилась на мужчину. Приподняв занавеску, тот упорно разглядывал вид за окном.
   -Несчастья с мужчинами случаются в каждом Доме. И шипение завистников ничем не запятнает род Фор, для этого он слишком высок. Твой гнев на брата справедлив, но - перед зачатием нового ребёнка склоняется даже Высокий Круг. Странно только, что баси смогла забрать мужчину прямо из Дома Отвергнутых.
   -Баси здесь ни при чём. Это сотворил великолепный муж Нгойл... из Дабан. Кстати, к нашему разговору о мужчинах, рождённых вне Круга - на что они способны, - многозначительно пояснила Амирей. - Перестань отворачиваться, Ро, и строить из себя недотрогу-баси. Знаю я, каковы они из себя. - Гутис невольно усмехнулась. - Тебе нечем гордиться - твоя гордость осталась в Доме Отвергнутых, не забывай об этом. Не сомневаюсь, очень скоро твоя подружка передумает насчёт табарая.
   Лицо гутис запылало от гнева. Мона пересела к ней поближе, обняла за плечи.
   -Успокойся, сара.
   Амирей неохотно кивнула:
   -Налей нам фрез, Ро.
   -Да, Амирей.
   До сих пор сестра только угрожала... Но что ей придёт в голову? Особенно после несчастья с Солло, которое она так переживает, поскольку считает себя виноватой. А вдруг решит, что надо сломать упрямство брата любой ценой - всё равно ничего не исправить.
   Приблизившись к гутис, мужчина плавно опустился на колено. Он умел вести себя безупречно и никогда ни словом, ни жестом не выказывал недовольства перед Бояр - почти до самого конца. Откинув свободный край шарфа за спину, наполнил стаканы холодным напитком.
   Сестра наконец оценила его усилия, положила руку на плечо и больше не отпустила:
   -В детстве мне так нравилось помогать расчёсывать твои локоны.
   -Ты помнишь? - искренне удивился Ровер и улыбнулся. - Сара, но ты была совсем маленькой... и не столько расчёсывала волосы, сколько путала их. Тогда я брал тебя на руки и подкидывал к потолку. А ты смеялась и кричала, что улетишь к звёздам. Ну вот, твоя мечта исполнилась. Теперь ты - Адмирал Второй Статы.
   -А ты - взрослый... и уже отвергнутый мужчина, и твоя чистота перед Кругом больше не имеет значения.
   Роверу хотелось отстраниться, но рука сестры была сильной.
   -Я помогу тебе, Ро.
   Он услышал такое впервые, но сразу догадался, что ему обещают. Некоторое время молчал, а когда вскинул ресницы, Амирей ясно различила в потемневших серых зрачках упрямство. И это было неправильно.
   -Сара, ты готова поставить под сомнение чистоту рождения моего ребёнка?
   -Наставления Круга к тебе больше не относятся. Забудь о них. Опытный юэль успокоит тебя, и ты прекратишь наконец трепетать из-за глупого табарая.
   -Ты готова отдать меня... в руки юэль, но отказываешь в праве принадлежать баси, чьё табарая я принял добровольно и с радостью. Но почему, Амирей? Почему тебе так важно победить именно эту баси? Ведь она - сестра Палия. - Последние слова вырвались от отчаянья. Он не знал точно, что происходило между Амирей и братом Сирелл - только догадывался по некоторым признакам, что привлекательный варесс Герра не совсем забыт. - Почему ты уверена, что Палию не больно, когда ты поступаешь так с его сестрой?
   Не раздумывая, Амирей, сдёрнула с головы брата шарф, схватила за ухо. Роверу пришлось наклониться, ткнуться лицом в колено сестры. Было очень больно.
   -Прости, сара. - Мужчина не понимал, за что извиняется.
   На самом деле он понятия не имел, насколько сильно Амирей увлеклась оло-варессом. Но если Палий приглянулся сестре больше, чем на один раз, её ничто не остановит. Бывшая жена относилась к мужчинам точно так же - он помнил.
   Когда сестра отпустила, Ровер смахнул невольные слёзы - от несправедливости, не от боли, - неожиданно для себя попросил:
   -Отошли меня в свой Дом, если я постоянно тебя раздражаю.
   -И чему полезному ты научишь моих мужей? - Теперь Амирей схватила цепочку от табарая, скрутила до упора. Когда брат стал задыхаться, отпустила. - И на "Пасиане"... твоя баси никак не сумеет устроить свидание.
   Снова, в который уже раз, Ровер дал себе обещание не дразнить сестру - добром это не заканчивалось. На Амирей действовали только безукоризненные манеры, да ещё воспоминания о беспечном детстве.
  
   Капитана вызвали из зала Сигма-связи, и она торопливо ушла.
   Мона налила фрез, попросила брата Амирей сесть в кресло, придвинула ему бокал. Она не представляла, как сама поступила бы на месте капитана, но табарая на мужчине гутис - это чересчур. Хотя... он отвергнут. Сероглазый мужчина с непристойно короткими волосами.
   Старательно заправив табарая под вырез ворота, Ровер снова обвязал голову шарфом:
   -Так ты принял жемчужину добровольно? Расскажи, как это случилось?
   -Уважаемая Мона, после Дома Отвергнутых у меня был небольшой выбор. У отвергнутого вовсе нет никаких прав - и никакой надежды. Да и сейчас мои права ... сомнительны, но снова попасть в Дом Отвергнутых я не хочу.
   Мона нахмурилась. Дом Отвергнутых пугал всех мужчин, но окончательно никого не отвергали - насколько она знала. Ведь позор падает и на саму гутис - в первую очередь. И у любого мужчины, рождённого в Круге, есть сёстры и матери, готовые принять их обратно, в свой Дом. Должно произойти невероятное, чтобы гутис отказалась вернуть рух-рабат.
   -Если баси отнеслась к тебе с уважением и сделала отцом, Амирей могла бы уступить. Наверное, я поступила бы так со своим братом... если бы он был. - Слов сочувствия от чужой гутис Ровер не ждал. К глазам вновь подступили слёзы. Он не представлял, как их скрыть, - и поэтому не шевелился. - Я почти ничего не знаю о порядках в Доме Отвергнутых.
   Слова гутис не были прямым вопросом, но Ровер ответил:
   -Из Третьего Предела никто не возвращается, потому что там... применяют насилие.
   Гутис далеко не сразу поняла, о каком насилии говорит брат Амирей.
   -Но твоя баси всё-таки приняла тебя... - Она осеклась. Таких наказаний не могло быть.
   Ровер перекрутил концы шарфа, опустил руки на колени:
   -Уважаемая Мона, могу я попросить вас об одолжении.
   -Попробуй.
   -Моя Уважаемая жена беспокоится за меня, но ей... не о чем волноваться. Если бы вы передали моей жене, что всё хорошо. Я не снял табарая.
   Брови гутис сердито сдвинулись:
   -Ровер, твоя просьба непозволительна. И я не стану ничего делать втайне от твоей сестры.
   Мужчина побледнел, хотя губы привычно вежливо улыбались:
   -Я отвергнут, но ведь я родился в Круге. Моя Уважаемая жена - баси. Она позаботилась обо мне, и проявила уважение, и познала меня под знаком табарая. Почему гутис поступают так, словно я самый последний оло? Что плохого, если моя жена узнает, что меня не отправили назад, в Дом Отвергнутых?
   Мона поперхнулась фрезом:
   -Амирей никогда так не поступит.
   -Только не ради меня, а, единственно, боясь запятнать высокое имя Фор.
   Сероглазый брат Амирей говорил недопустимо дерзко, а ведь он даже не считался мужчиной гутис. Подняв руку, Мона замахнулась. Ровер зажмурился: он лишний раз убедился, что обсуждать личные проблемы с другими гутис не следует. Поняв через некоторое время, что удара не будет, отрыл глаза. Наклонившись, коснулся губами запястья гутис:
   -Я прогневал вас, Уважаемая Мона. Во Имя Круга, простите недостойного мужчину.
   Он едва успел освободить дорогу, когда гутис стремительно поднялась. Невольно прижал ладонь к лицу, словно его действительно ударили.
   Встав у окна, Мона встряхнула короткие пышные волосы, чтобы они быстрее сохли, приказала ригу подать униформу, издалека снова взглянула на мужчину:
   -Напрасно Амирей оставила тебя на звездолете. Альшурра - плохое место для мужчины гутис.
   -Меня ничем не задевают её любимцы: я больше не мужчина гутис, - жёстко отозвался Ровер.
   Да, ему известно, что в альшурре живут личные юэль и капитан "Пасианы" частенько с ними уединяется. Он даже видел этих оло и успел убедиться, что сестра делается гораздо уступчивей и снисходительней после общения со своими любимцами, поэтому и старался встречаться с ней именно в такое время.
   -Дело не в юэль. Ты весь такой... домашний, а гутис ведут себя на звездолёте иначе, чем Дома. Для чего тебе это видеть?
   Ровер мог бы сильно удивить Уважаемую гутис, рассказав, что наблюдал в Доме Бояр и чему там научился. Он в который раз поправил ленту, завязанную вокруг жёсткого пояса. Амирей не критиковала его выбор нарядов, но любила, чтобы всё выглядело безупречно. Впрочем, его и самого раздражал непорядок в одежде.
   -Уважаемая Мона, разве вы не проводите... часть свободного время с юэль? - Упомянуть ригов он всё-таки не посмел.
   -У меня молодой муж, если ты этого не знаешь. И я служу в Корпусе. Представительницы Корпуса, как правило, более строги к себе. - Гутис нахмурилась: вопрос ей не понравился.
   Мужчина поднял ресницы, в серых глазах мелькнула лёгкая усмешка:
   -Вы совсем не такая, как моя сестра. Вы разговариваете со мной... уважительно вовсе не потому, что я брат Амирей.
   Не удержавшись, Мона тоже улыбнулась.
   -Мне показалось, ты обиделся.
   -Я был не прав, Уважаемая Мона.
   -И всё-таки ты признал себя баси. Не понимаю. - Взгляд гутис сделался задумчивым.
   Мужчина опустил голову и промолчал. Было время, когда и он рассуждал так же. Но когда горишь в огне и некуда деться, вода из безымянного ручья спасительна и желанна - и ничем не хуже воды из зеркального ошот.
   Мона вернулась к столу, заглянула в оставленную на подносе записку, пробежала её глазами, собралась уходить, но вдруг обернулась:
   -Твоя сара и впрямь увлеклась... этим оло. Здесь сообщается, что он прилетит на "Пасиану". Если, конечно, его зовут Палий.
   Ровер не знал, почему Мона его предупредила, но благодарить не стал, поклонился вслед гутис и наконец совсем оборвал надоевшую ленту.
  
  
   * * *
  
  
   Плоттер Амирей прибыл непосредственно в её личный транспортный терминал, и Палий, слегка путаясь в складках просторной накидки, шагнул прямо в альшурру. Его сопровождала тиори - словно оло требовалась охрана.
   -Подожди, - коротко распорядилась гутис и оставила его в одиночестве.
   Палий развязал шнурок на груди, сбросил накидку и оглянулся. Красиво обставленное помещение напоминало альятту любой велл.
   Оло и не сомневался, что его ждёт постель. Вряд ли властная и самоуверенная велл (от одного её взгляда по коже Палия проносился леденящий холод и болезненной судорогой стягивало живот) продолжит свои непонятные и бесполезные ухаживания, которые ничего ей не дают. В последнее время Палий ухитрился кое о чём забыть, но встреча с Амирей развеяла глупые иллюзии. Он - самый обычный юэль.
   Едва заметно качнулась полупрозрачная драпировка, расшитая нарядными удлинёнными фигурами: юноши и девушки не то танцевали, не то весело играли среди трав и цветов. Приподняв завесу, в комнату вошёл мужчина, и Палий невольно вскрикнул:
   -Ровер! - затем поклонился.
   Брат Амирей улыбался, и Палий, выпрямляясь, тоже улыбнулся:
   -Круг Милостивый, отлично выглядишь. Я-то был уверен, что сестра позаботиться о тебе, а вот Сирелл лезут в голову разные глупости. Вообразила, что сара отослала тебя... в Дом Отвергнутых, и мне было никак её не переубедить.
   Взгляд оло сделался непонятным. Один раз он даже осмелился напомнить велл о ребёнке её брата.
   Улыбка Ровера погасла. Он передёрнул плечом, отодвигая в сторону мысли о Сирелл:
   -Сегодня на "Пасиане" гость, так что, думаю, Амирей задержится... Но мне позволено... позаботиться о тебе.
   -Тебе, досу, заботиться обо мне? - Рот оло приоткрылся. - Вот как высоко она ценит своего брата.
   -Скорее... столь высоко оценила тебя, - отозвался Ровер (уточнять, что он сам предложил услуги сестре, не хотелось). Искренне желая сделать Палию приятное, добавил: - Прислуживать другим оло меня не посылают.
   -У велл много... других оло? - равнодушно переспросил Палий, опустив глаза.
   Ругать себя за излишнюю болтливость было поздно, хотя Ровера удивил вопрос. Не отвечая, он взял Палия за локоть, повёл в распахнутые двери спальни.
   -Я уже всё приготовил.
  
   Бассейн напоминал гигантскую бирюзовую раковину. На поверхности воды плавали белые лепестки цветов, отражаясь в зеркальном потолке. Вода струилась по сверкающим горкам, пенилась по краям разноцветных декоративных чаш. Оло-риги уже стояли наготове.
   Постель давно была разобрана. На белом шёлке простыней лежало серебристо-белое платье. Амирей выбирала наряд сама, он не посмел бы.
   Ровер велел ригам раздеть Палия, усадил на скамеечку перед зеркалом, снова оглядел, словно видел впервые, дотронулся до плеча. Брат Сирелл отнёсся к этому осмотру спокойно.
   -У тебя... безупречная кожа.
   -Я искупался перед тем, как лететь к велл.
   -Вижу. А твои волосы легко могут соперничать с волосами мужчин гутис. Позволь мне уложить их. Я знаю, как нравится Амирей.
   -А помнишь, как ты щупал меня... в Доме Герра? - осторожно произнёс Палий.
   Отдёрнув руку, Ровер даже отступил:
   -Я знаю, что ты простил. Хотелось бы мне... забыть.
   Палий прикрыл глаза, откинулся назад:
   -Не стоит ничего забывать, дос. Надо помнить, или прошлое нанесёт свой удар неожиданно.
   -О чём это ты?
   Оло помедлил:
   -Не правильно забывать о велл Бояр. В её Доме не осталось мужчины, значит, нет Хозяина. И выбрать нового мужа велл не может, потому что... не может объяснить, что случилось с двумя предыдущими. Это непорядок, и велл вспомнит о вас. Или ей кто-нибудь напомнит.
   Ровер не заметил, когда Палий начал говорить с ним, как с досом.
   -Бояр отвергла меня. Я муж Сирелл и отец... её ребёнка.
   -Всё правильно. Но пока вы не стали отцом. И Круг не признает табарая, если его не признаёт ваша сестра.
   -Амирей могла снять табарая, но не тронула. - Ровер стиснул жемчужину, будто хотел её спрятать. - Расскажи Сирелл... потом.
   -Конечно, я могу обо всём рассказать Сирелл. Но сара никогда не приедет сюда, не увидит вас... и не заберёт с собой - против воли Амирей. И вам следует знать: Чеален ночует в её спальне.
   Ровер невольно ахнул.
   Он молчал, пока не закончил перевивать свободно распущенные по всей длине волосы золотыми и серебряными шнурами. Потом взял платье, придерживая дыхание, осторожно, через голову, накинул ткань на плечи оло; она начала падать вниз, обволакивая тело ласковой невесомой прохладой. Ровер поправил волосы, разложил их по спине.
   Оло недоверчиво взглянул на свои отражения в высоких зеркалах - и голова закружилась. Эти отражения были такими... самоуверенными - он никогда не посмеет так смотреть. Фигура брата Амирей за спиной казалась бледной тенью.
   Ровер подвёл оло к постели. Яркий свет притушили, зато вокруг засияли живые цветы в маленьких хрустальных вазочках.
   И всё-таки Палий спросил, словно был совсем неопытным:
   -Мне лечь... или ждать стоя? Я впервые в спальне гутис.
   -Сестра должна разглядеть... твоё красивое платье. - Брат Амирей наконец улыбнулся, вынул из вазы самый яркий цветок и прикрепил к волосам оло - чтобы сиянье отразилось в его зрачках. Затем налил из серебряного кувшина в чашку, поднёс её к губам оло.
   -Вот, выпей немного.
   Палий сделал глоток и едва не захлебнулся:
   -Но это - вода!
   -Чудесная вода, - подтвердил Ровер. В его глазах заискрились лукавые смешинки. - А ты хотел, чтобы Амирей почувствовала на твоих губах вкус фреза? Совсем глупенький оло.
   Палий промолчал. Разумеется, дос прав, - и всё-таки это была месть. Оло напомнили о высочайшей чести, которая ему оказана, и которой он обязан соответствовать.
   -Ну, мне пора. Желаю быть угодным велл. Очень угодным.
   Ровер на самом деле заторопился: встречаться с гутис прямо в спальне не следовало. Однако Амирей задерживалась, и он решился напомнить сестре, кто именно её ждёт. Обычно она не забывала о своих любимцах.
   Кроме того, любопытно было взглянуть на окая. Имя Абесток он слышал не один раз - при этом глаза сары леденели, и Роверу заранее становилось жаль неведомого Врага.
   Старательно расправив волнистую кайму шарфа и приколов её к плечу драгоценной заколкой-брошью - Амирей позволила брату носить украшения, хотя он так и не расстался с табарая, - Ровер вышел в коридор. Сара не возражала, если он гулял по центральным отсекам, и только посмеивалась, что его обязательно примут за оло (волосы оставались чересчур короткими). Разумеется, такие ошибки исключены: имя сестры хранит на лучше, чем зоркие тиори, - если что и случится, то по её приказу.
  
   Войдя в предназначенный для официальных встреч салон-агрит, Ровер утратил большую часть уверенности в себе. Амирей оказалась не одна - сразу несколько гутис удобно расположились на диванах и креслах вокруг невысокого удлинённого стола.
   Необходимо было пересечь весь агрит. Тонкие металлические браслеты на лодыжках и запястьях мелодично зазвенели в такт лёгким шагам. На лицах гутис невольно замелькали приветливые улыбки. Ровер приветствовал сестру изящным поклоном.
   -Уважаемая Амирей, он прилетел. - Объяснять, о ком идёт речь, не требовалось.
   Амирей сразу встала:
   -Самые приятные слова из всех, что я услышала здесь. Ты заслужил награду за чудесную весть. - Всё ещё улыбаясь, она взглянула на отверженного: - А тебе придётся подождать, окая.
   Отправляясь на "Пасиану", Абесток готовился ко многому, но только не к отсутствию внимания к собственной персоне. Переговоры внезапно прервались, а ему бросили, как надоедливому попрошайке: "Жди, если тебе надо. Нам это малоинтересно". Грубость была приправлена откровенной издёвкой.
   И как ему выказывать недовольство? Начать спор, когда капитан "Пасианы" уже идёт к выходу?
   Все гутис встали и без объяснений последовали за Амирей. Промедлила только Мона, задержалась возле Ровера.
   -Уважаемый Ровер, я буду благодарна, если ты позаботишься о госте. Забота об отверженном - малодостойное занятие, но всё-таки неуместно перепоручать его ригам: этот отверженный - брат Третьего мужа Властительницы.
   Абесток повернулся, глянул исподлобья на почему-то оставшегося мужчину гутис. Тот стоял очень прямо, сложив руки перед грудью, - совсем как Тогаук. Но Тогаук как-то не вполне подходил под определение "мужчина гутис", а этот был в точности таким.
   И окая, в свою очередь, не обманул ожиданий Ровера. Ничего общего с Уважаемым Нувель: подлинный отверженный, угрюмый и воинственный повелитель других необузданных дикарей, таких же грубых, как и он сам.
   "Бояр он бы не понравился", - мелькнула случайная мысль. Бояр привлекала физическая сила, но только умело скрытая за утонченностью и безупречными манерами. Насчёт вкуса сестры Ровер был не столь уверен. "Круг-Свидетель, из этого окая тоже можно воспитать достойного мужчину, если найдётся гутис, желающая этим заняться". Ровер остановил себя. Ему, недостойному и отвергнутому, не подобает так рассуждать.
   -Я - брат Уважаемой Амирей. Я позабочусь о тебе, окая по имени Абесток.
   Выдержка изменила Икалибу. Он заподозрил, что началась игра, единственная цель которой - унизить его.
   -Когда Уважаемая Амирей вернётся?
   -Наверное, сестра будет занята... некоторое время, хотя мне сложно объяснить причину её ухода, а тебе не удастся меня понять.
   -Почему? Я выучил язык гутис и понимаю значение всех ваших слов. - Громкий голос окая не был приучен к сдержанности.
   -Ты говоришь на языке гутис, словно родился в Круге, - учтиво подтвердил Ровер.
   -Однако ты не называешь меня Уважаемым, и никто здесь так не сказал, хотя я слышу это обращение постоянно. Разве это не обязательная форма речи?
   Брови Ровера недоумённо приподнялись:
   -Разумеется, это почтительное обращение к гутис. Но ты - отверженный. - Это слово, даже произнесённое мягким благожелательным тоном, прозвучало оскорблением.
   Икалиб с трудом промолчал. А ведь он знал эту особенность языка гутис, их заведомое презрение к чужакам, но почему-то никогда не воспринимал на свой счёт. Как мог Рождённый на Сияющем Троне называться презренным и отверженным? А в действительности любое слово, любая фраза гутис были прямым оскорблением - так говорят с теми, кого презирают. Однако начинать возмущаться прямо сейчас было совсем глупо.
   Присев чуть в стороне, в кресло без подлокотников, Ровер распорядился подать фрез и сладости. Он мог бы предложить озил - он умел его приготавливать, - но такая забота была чрезмерной.
   Окая помолчал, откровенно разглядывая мужчину гутис, наконец признался:
   -Пожалуй, я чересчур любопытен, но у меня имеется веская причина для любопытства: мой собственный брат - муж Властительницы.
   Ровер снова улыбнулся, приложил край ладони к губам:
   -О, я хорошо знаю Уважаемого Нувель.
   Признание почему-то изумило Абестока:
   -Ты считаешь Нувель... настоящим мужчиной гутис?
   -Бесспорно, и пусть Милость Круга останется с ним вечно. Круг Свидетель, Уважаемого Нувель все уважают и любят.
   -Кто его любит? - настойчиво переспросил Абесток, с подозрением разглядывая янтарный фрез в прозрачном бокале, словно что-то вызывало сомнение.
   -Я имею в виду других мужей Властительницы, а также её детей.
   -И чем Нувель заслужил... такую всеобщую любовь? - Усмешка получилась натянутой.
   -Его поведение безупречно. Он стал отцом детей Властительницы Гутис. Он справляется со всеми обязанностями и угоден своей жене.
   -Угоден? То есть Нгойл любит его?
   Странно было говорить с отверженным о любви гутис. Ровер опустил ресницы.
   -Ты интересуешься тем, о чём я не могу об этом судить.
   Абесток сходу сделал большой глоток из чашечки, которую наполнил риг, и вначале не почувствовал ничего особенного - только приятная горечь трав.
   -Это слишком крепкий напиток, - предупредил Ровер, с сомнением наблюдая, как окая пьёт биз. - От него теряешь разум, а значит, силу и достоинство. Биз не подходит для мужчин. - Сейчас он говорил с отверженным, как с неразумным оло, которого следовало знакомить с элементарными правилами.
   От такого предупреждения Абесток едва не захлебнулся:
   -А что пьют мужчины гутис?
   -Обычно, разбавленный фрез. Крепкие напитки позволительны только для оло.
   Рождённый на Троне подумал и с отвращением проглотил остаток жидкости.
   -Извини, я, кажется, забыл твоё имя.
   Ровер поколебался, но всё-таки назвал себя.
   -Ты так и не объяснил, Уважаемый Ровер, какое срочное дело взволновало твою Уважаемую сестру и заставило внезапно уйти? Если в этом нет военная тайны?...
   Амирей не заботилась о самолюбие окая, а других причин таиться у Ровера не было. Он снова наполнил опустевшую чашечку гостя бизом - перед ним самим стоял нетронутый бокал с разбавленным фрезом.
   -Моя сара... торопилась на встречу с оло, который обязательно станет её любимцем, если так будет угодно Кругу. - Он и не сомневался, что ответ не понравится.
   Окая заглянул в лицо собеседника: тот ответил строгим, понимающим взглядом - он вовсе не смеялся над гостем.
   Под сильными пальцами хрупкая чашечка треснула, брызнула тёмная жидкость, растёклась едким пятном по обивке дивана и одежде. Отстранившись, Абесток сбросил осколки на пол. Ровер тоже немного отодвинулся, привычно сложил ладони на коленях. Дождался, когда риг уберёт следы пролитого биза.
   -Тебя задело, что гутис пренебрегла тобой ради оло. На самом деле... гутис поступают так постоянно. Их желания важнее любых дел и обязанностей, важнее Круга. Выше желаний гутис стоит лишь благополучие детей и Порядок в собственном Доме. - Ровер поднял ладонь к виску, без особой необходимости поправил шарф. Мужчинам всегда полагается ждать, тем более отверженным. Вот только именно этот отверженный значит для Амирей не меньше, чем Палий. Сестра намеренно унизила окая.
   От подобной откровенности лицо Абестока покрылось пятнами, он вцепился в край стола. Брат Амирей глядел на него спокойно, длинные пальцы снова переплелись на коленях.
   -А ты ведь очень не любишь сестру, Уважаемый Ровер. И я уже встречался с такой ненавистью к гутис. Один мой знакомый мужчина гутис ненавидит их всех, как ядовитых змей. Именно так он выразился.
   -Трудно поверить, что мужчина гутис так говорил, если не лишился разума. - Ровер недоверчиво качнул головой.
   Теперь медлил окая, не уверенный, следует ли продолжать, - но оскорбление его слишком распалило. Сжав кулак, Икалиб поднял его к глазам, полюбовался своей мощью, произнёс надменно:
   -Он рассказывал, как безжалостны гутис со своими мужчинами, даже с отцами собственных детей. И про пытку ахваг. Разве Амирей не делала этого с тобой?
   -Сара никогда не наказывала меня.
   -Ах, да, она твоя сестра. - Абесток запнулся. - Ну, я не настолько хорошо знаком с вашим Кругом. И не знаю, есть ли у тебя супруга.
   От неожиданности Ровер едва не вздрогнул:
   -Ты задаешь ненужные вопросы, окая. Но я отвечу, поскольку сам начал разговор. Ахваг - это не наказание. Но за некоторые проступки... мужчин наказывают, и тогда их называют отвергнутыми.
   -У гутис допустим развод? - искренне поразился окая.
   Ровер сомневался, что понял смысл вопроса.
   -Круг нельзя разомкнуть - только разорвать. Я - отвергнутый мужчина.
   -Так ты - даже не мужчина гутис?!
   -Разве для тебя это имеет значение?
   -Получается, гутис вправе отвергнуть мужа? А кем считается мужчина гутис, сбежавший из Дома добровольно?
   Заметно побледнев, Ровер нервно одёрнул шарф, прикрывая грудь:
   -Такого не бывает.
   -Никто не убегает? - настойчиво переспросил Икалиб. - Или ты не слышал о побегах?
   Ровер давно жалел, что втянулся в разговор с отверженным.
   -Мужчина принадлежит своему Дому. Если мужчина покинет Дом без дозволения, его обязательно вернут. Никто не посмеет бросить вызов Кругу.
   -Для этого надо быть... очень смелым?
   -Я бы сказал, глупым. Вы так шутите у себя в Окая?
   Икалиб криво усмехнулся:
   -Полагаю, шуткам окая далеко до шуток гутис. Кстати, мужчина гутис, о котором я вспомнил, утверждает то же самое, что и ты. И боится далёких гутис гораздо сильнее, чем... подлинных опасностей.
   Пытаясь избавиться от неприятного осадка после слов чужака, Ровер залпом проглотил фрез:
   -История твоего знакомого мужчины гутис закончится печально, если он осмелился на побег и в своём безрассудстве зашёл... ещё дальше. Не сомневаюсь Служба Защиты Круга дотянется и до Окая. Одна надежда, что жена захочет его простить.
   Нелепый страх перед всемогуществом гутис позабавил Икалиба. В салоне сделалось жарко, и он расстегнул нагрудник. Потом закинул ноги на диван, согнул одну в колене - так было удобней.
   -Обязательно передам своему знакомому, чтобы он был осторожнее.
   Ровер промолчал. Его мучили сомнения, хотя самые чёрные мысли он упорно отгонял. Немногие из мужчин гутис могли разговаривать с этим отверженным - собственно, только один, - но подобное совпадение было невероятным.
   -Гость из Окая, чем тебя развлечь и доставить удовольствие?
   Предложение почему-то развеселило Абестока.
   -Предлагаешь провести время с пользой? Не самых плохой вариант: ласковая девчонка с маленькой упругой задницей. Впрочем, задница может быть и побольше.
   Ровер уставился на окая, словно тот оказался гнусным извращенцем.
   -Ты сказал так специально, чтобы задеть меня. Но я отвечу: все оло на "Пасиане" исключительно мужчины. Даже риги.
   Абесток развеселился окончательно, в глазах запрыгали озорные бесенята.
   -Жаль, что я не любитель мужчин. Так может, уважаемые гутис сами позаботятся обо мне. Обещаю управиться с двумя.
   На самом деле отверженный сильно рисковал, говоря такое вслух. Хорошо, если гутис не слышали. Ровер вспомнил несчастные глаза Солло - сразу после удовольствий гутис - и замкнул руками Круг.
   -Опасные шутки, гость из окая. На самом деле тебе повезло, что у Амирей сегодня такой особенный гость. Палий смягчит её сердце и тогда... её фрез не покажется тебе таким горьким. - В голосе не появилось и тени беспокойства. Время откровенности закончилось.
   Демонстрируя пренебрежение к словам отвергнутого мужчины гутис, Абесток весело рассмеялся, тряхнул головой, откидывая упавшую на глаза прядь волос. Про себя он отметил, что слышит имя Палия не в первый раз. Немногие из его знакомых называли оло по именам.
   Ровер почти не сомневался, что об отверженном всё забыли, но внезапно в агрит вернулась Мона. Он торопливо встал, поклонился:
   -Уважаемая Мона.
   -Кажется, ты успел подружиться с нашим Врагом. Это напоминает измену. - Голос звучал шутливо, и появилась надежда, что всё обойдётся. В конце концов не он приказывал ригу наливать отверженному биз.
   Абесток тоже встал и даже изобразил любезную улыбку, рассматривая хрупкую кареглазую дайнииси гутис как бы сверху вниз. На самом деле он был не намного выше, только гораздо массивней и шире в плечах.
   Ждать от гутис церемонного и почтительного обращения не стоит - это Икалиб уже уяснил. Разумнее довольствоваться тем, что есть - разговаривать якобы на равных.
   -Неужели мужчины гутис способны на измену? Я был уверен, что они прикованы к Кругу крепко-накрепко.
   Брови гутис вопросительно приподнялись. Всякому терпению есть предел.
   -Значит, ты проникал в смысл Круга, окая. И подобные знания не роняют достоинство Рождённого на Троне?
   Абесток дал себе клятву не замечать обидных насмешек.
   -Так я полагал раньше. Но когда "Мэй" угодил в отлично подготовленную западню, я сразу переменился. Сразу вспомнил то, что вдалбливали в меня учителя: о врагах... необходимо знать всё.
   Мона взглянула в упор. Отверженный выдержал это испытание, хотя и с трудом. Он зарекался смотреть в глаза гутис.
   -Ты ещё так молод, окая. Наверное, не совсем забыл, чему учился... в детстве.
   Мужской взгляд недоумённо скользнул по изумительной фигуре длинноногой дайнииси с тонкой талией и высокой линией пышной груди. Мона легко рассмеялась:
   -Я старше тебя, окая. Гутис гордятся своим возрастом, потому что он ничего в нас не портит. Ведь сказано: гутис подобны фрезу. Чем старше, тем сильнее обжигает сердце и кружит голову.
   На лице Абестока отразилось явное сомнение: дайнииси, чтобы она не утверждала, была очень юной.
   Ровер не на кого не смотрел. Он привык, что все гутис красивы и молоды (только Достопочтенные по каким-то своим причинам не желали выглядеть юными), и считал такую ситуацию единственно правильной, обращая внимание лишь на тех, на кого позволено смотреть. Только один раз нарушил правило - иначе проглядел бы Сирелл. Сердце невольно кольнуло.
   Он так сильно погрузился в свои мысли, что вздрогнул от голоса Моны.
   -Так я не ошиблась, окая? Ты пожелал, чтобы о тебе позаботилась гутис?
   Если Абесток и не ждал столь прямого предложения, то ничуть не смутился, напротив, широко развёл руки:
   -Я мечтаю об этом, хотя дианиб Ровер любезно предупредил меня, насколько опасно удостоиться подобной чести.
   Ладонь Моны приподнялась к застёжке на плече. Рот приоткрылся, кончик розового языка медленно облизал блестящую верхнюю губу.
   -Надеюсь, дианиб Ровер испугал тебя не очень сильно.
   Роверу сделалось неуютно. Вот так прямо, буквально на его глазах, никаких вольностей на "Пасиане" не допускалось - не было даже намёков. Он вдруг понял, что не осознаёт себя баси и ждёт от гутис сдержанности и уважения - до сих пор.
   Но он - не мужчина гутис, а отверженный - не Солло. Так почему Уважаемой Моне не заняться им? Её юный муж почти ровесник Солло и вряд ли способен вынести все пожелания гутис. А для отверженного, для окая, без разницы, наверное, когда и с кем.
   Не поднимая головы, брат Амирей попятился к выходу.
  
   В красивую спальню сестры Ровер без особого приглашения никогда не заглядывал и сейчас мечтал лишь незаметно проскользнуть за дверь своего одоса, но его окликнули.
   Амирей до сих пор оставалась в униформе, а на постели всё было убрано, ничего не напоминало о бурном любовном свидании, хотя обшарить взглядом всю спальню Ровер не отважился.
   -Палия уже нет, - почти насмешливо объяснила сестра, заметив осмотр. - Так что не получится снова попросить его... передать баси свои приветы.
   -Я только хотел... - Ровер упорно разглядывал узор на полу.
   -Разумеется, Палий пересказал мне каждое слово из вашей... беседы.
   Ровера передёрнуло:
   -К чему допрашивать оло? Я рассказал бы всё сам, если бы ты пожелала.
   "Круг Милостивый, что здесь случилось? Почему он уехал так стремительно? Что сказал или сделал неправильно?"
   Задать такие вопросы он не посмел.
   -Приятно слышать разумные слова... Может, ты наконец готов снять табарая? - Обойдя брата, Амирей встала за его спиной. Упрямо борясь со страхом, Ровер изучал ремешки своих сандалий. - Ну, так расскажи... сам.
   Он не готов к признанию и никогда не будет готов.
   -Когда мы познакомились... Мне Палий тоже показался соблазнительным, как и тебе.
   Глаза Амирей недобро сузились:
   -Однако... ты рисковал с этим юэль. - Рука упёрлась между лопаток, сдёрнула шарф. - Палий способен и сам заняться тобой, если уж Наставник не удовлетворял твою похоть.
   -Во имя Круга, сара... ничего не было.
   -Разумеется, - холодно отозвалась гутис. - А сейчас ступай прямо в мой ошот. Тебе помогут, если ты так и не научился сдержанности.
   Спорить после такого признания было трудно. В конце концов Амирей не сказала ничего особенного, хотя сестре не полагалось до такой степени заботится о его физиологических потребностях. Стиснув зубы, скорее назло сестре, чем боясь её гнева, Ровер, не оборачиваясь, шагнул вперёд.
   Не глядя избавился от одежды, ставил на теле один табарая, скользнул в маленький бирюзовый бассейн. Вода оказалась настолько приятной, что едва ощущалась на коже. Осталось только прикрыть глаза.
   Оло опустил руки в воду, терпеливо дождался, когда брат велл расслабится полностью и перестанет сопротивляться. Долго стараться не пришлось, дос кончил очень быстро.
   После второго раза, почти насилия, Ровер очнулся выжатым досуха. Оттолкнув услужливого оло, встал - воды было по колено, - выпрямился в полный рост и сразу увидел в зеркале отражение Амирей. Сестра разглядывала уродливые следы ожогов на его спине и бёдрах, сохранившиеся после Дома Отвергнутых. Мужчина напрягся.
   Стремительно приблизившись, Амирей сама накинула на спину брата мягкую накидку, помогла выйти из воды. Закрепив края ткани на груди, Ровер обернулся, вопросительно посмотрел на гутис.
   -Бояр сделала новый запрос в СпецСлужбу. Запрос о мужчине из рода Матерей-Основательниц. Ей, видите ли, стало интересно, почему отвергнутый мужчина находится на "Пасиане". Подобных запросов на моей памяти ещё не было. Что ж, если так обернулось, я обращусь к Диктатору Круга... Между Оус и Бонир личные счёты.
   Ровер согнулся, обхватил себя руками. Отвратительный страх полз по безупречно чистой коже и, казалось, оставлял на ней липкие следы. "Пасина" - это не Гутис, и Служба Защиты Круга не вправе... А что он недавно говорил отверженному? "Оркас дотянутся куда угодно". Если... они прилетят на "Пасиану", табарая его не защитит.
   Колени ослабли. Ещё немного, и он свалился на пол, скорчится у ног сестры:
   -Сара, заплати ей за меня. Верни ей мой рух-рабат. Я вовсе не нужен Бояр, я знаю. Пускай я стану твоим оло, купленным по договору. Я прошу слишком много, но не могу всё время бояться Бояр. Я устал.
   Лицо сестры дёрнулось, словно по нему ударили, - гнев и боль за брата исказили безупречные черты. Даже горечь от последних слов Палия отодвинулись в сторону.
   -Я никогда так не поступлю, и не смей просить. Лучше избавься наконец от глупого табарая. Подумай разумно: если СпецСлужба выяснит твою связь с Сирелл - отвечать придётся и твоей баси.
   Ровер решил, что сара наконец сорвёт жемчужину. Взвыв от бессилия, он прижал табарая к себе - но гутис лишь упрямо мотнула головой. Она сердилась, но вовсе не на брата. Наоборот, Амирей усадила его на скамью, села рядом, велела подать озил. Ровер заставил себя успокоиться. Он так и не осмелился спросить, почему сара отослала Палия так быстро, хотя вопрос вертелся на языке.
   -Ты видел в Доме Нгойл этого окая... отверженного?
   Вопрос прозвучал неожиданно, но Ровер догадался, о ком идёт речь:
   -Нет. Я только знаю, что Ур-Суг ухитрился сбежать. Варесс не позволял много говорить на эту тему.
   Рот гутис некрасиво скривился:
   -Он считает Палия своим любовником. Он попытался забрать Палия
   Этой истории Ровер не придавал большого значения.
   -Палий встречался с окая не по собственной воле. Сара, поверь мне... Варесс в Доме Властительницы исключительно строго следит за поведением оло.
   -Не сомневаюсь. Кроме этого окая у Палия никого не было. Я проверяла.
   Он услышал то, что услышал. Невероятно, но сестра ревнует оло. И даже справлялась о его поведении.
   Пытаясь не сказать лишнего, хотя и так уже наговорил, Ровер попробовал озил, произнёс осторожно:
   -Палий достоин твоего внимания, но... он бывший юэль. Ему трудно верить.
   -Верить? - не поняла гутис.
   -Верить, что ему приятна... близость с велл.
   Амирей непонятно усмехнулась, опустила лицо так низко, что коснулась его ладони. Губы оказались тёплыми.
   -Он настолько горд, что в постели... отказывается признавать себя оло. - Ровер слегка удивился.
   -У оло тоже бывают желания. Но когда ты его купишь - всё будет по твоему желанию, не сомневайся.
   -Ну, тебе известно об оло всё, - жёстко поддела брата Амирей.
   -Зато я ничего не понимаю в тебе, Амирей. - Он не понимал, чего добивается.
   Гутис подняла лицо - она всё ещё улыбалась.
   -Хочется, чтобы этот оло... желал меня всем сердцем, а не покорно ублажал.
   -Уверен, Палий будет счастлив отдать тебе и тело, и сердце.
   -Сегодня я усомнилась в себе.
   -Так он... до сих пор не стал твоим любовником? - искренне изумился Ровер. - Но платье... И драгоценности... и волосы.
   -Всё было безупречно. Я отметила твоё старание.
   Ровер медленно проглотил ещё глоток. Он заваривал озил по-другому: Тогаук обучил его некоторым хитростям.
   -Для чего ты вспомнила сейчас беглого того оло, сара? Он - ничто. Не могу представить, чтобы ты усомнилась в себе.
   Не отвечая, Амирей положила руку голое на плечо брата - прикосновение было осторожным и лёгким. Кончики пальцев погладили его лицо, коснулись слегка влажных завитков волос около шеи:
   -Оло помог тебе?
   -Твой юэль сделал все, что требуется. Сегодня я буду спать спокойно.
   -Палий хочет, чтобы я позволила тебе встретиться... с Сирелл. - Опытному и всегда благоразумному брату Сирелл не следовало безрассудно настаивать на своём. Это было исключено. Но, по крайней мере внешне, сестра не сердилась.
   -У него доброе сердце.
   -Если его упорство связано только с тем, что он любит сестру, а вовсе не с тоской по исчезнувшему партнёру-окая. Не хотелось бы сомневаться.
   Предположение было нелепым.
   Окинув брата пристальным взглядом, Амирей убрала руку, встала:
   -Ладно, мне пора. Осталось незавершённое дело.
  
  
   * * *
  
  
   Мона откинулась назад, небрежно забросила одну ногу (взгляд скользил и скользил по стройной, бесконечно длинной ножке дайнииси и не мог оторваться) на колено другой. Кожа униформы с холодным металлическим отливом натянулась, обтекая соблазнительный изгиб бедра и выше, к едва заметной выпуклости живота. Абесток оторвал потемневший взгляд.
   -Я пошутила, окая. Пока мой любимый муж не пройдёт свой первый ахваг, я не прикоснусь к другому мужчине. Огни... стоит такого подарка.
   Абесток приоткрыл рот, захлопнул, снова открыл, со странным неподдельным любопытством поинтересовался:
   -Ахваг - это обряд, которым в Круге отмечают рождение ребёнка? Ахваг действительно означает боль?
   -Круг требует жертву ради нового гутис. Ведь вы, окая, тоже проводите свои обряды.
   Неожиданно Абесток усмехнулся:
   -У меня, наверное, пятнадцать детей - нет, больше.
   Взгляд гутис сделался непроницаемым. Мона знала, какими детьми хвастается отверженный: непризнанными, обречёнными стать тахо и зачатыми от наложниц. Теми, которых считают приблизительно.
   -Пройдя однажды через ахваг, ты не спешил бы делаться отцом повторно. И никогда не забыл бы... количества своих детей.
   Абесток развернул плечи, снова отпил биз - напиток ему понравился.
   -Признайся, дайнииси... Ваш капитан нарочно прервала разговор, чтобы унизить меня. Неужели гутис до такой степени не опасаются "Мэй? Вы не поторопились?
   -Ты получил ответы Ровера, не правда ли? - Гутис глянула поверх ободка бокала. - Ответь лучше ты, если знаешь ответ. Допустим, ты сумел добраться до Гетерии. Дорогу тебе подсказали. - Лишний раз упоминать о предателях из Гутис-Намар она не стала. - Но каким образом ты надеялся сотрудничать с ипас? Как бы воспользовался их помощью? Ведь ипас - вовсе не люди. Этих чудовищ вовсе не заботят интересы людей... Ипас даже нельзя считать полноценными Врагами. Их разум чужд и недоступен. И для гутис, и для окая.
   -Значит, ипас напугали вас. Но враг моего врага - почти друг. Это старое военное правило, дайнииси.
   -Чересчур простое правило. Уверен, что оно касается ипас? Что ты вообще знаешь о них достоверно?
   -А ты, гутис?
   И снова на лицо Моны набежала тень:
   -Хотела бы я знать поменьше. Или забыть.
   Ипас отняли мужчину, которого она любила всем сердцем. И сына, которого успела подарить этому мужчине. В то время Мона была одержима местью этим тварям. Только теперь она начала - нет, не понимать, - смиряться с тем, что случилось. И верить, что ничего нельзя исправить. Но воспоминания - болят до сих пор.
   -Да, я могу кое-что рассказать о людях-гетерянах. Они признают только тех союзников, которые вместе с ними прославляют ипас. Да и то, они жутко ревнуют к своим повелителям. Получается, что тебя заботят интересы ипас, - представить обратное мне как-то труднее. Чтобы Величайшие, дарующих божественную благодать, лишились покоя ради интересов Империи? Тем более гетеряне никогда не признают Великий Дух Огоса. Зачем, у них есть ипас. Или вы, окая, пообещали им нечто особенное? Что?
   Склонив голову к плечу, Абесток потёрся о него щекой, криво усмехнулся, со значением поправил пояс для ритуального оружия, с вызовом посмотрел на гутис. Она почему-то не призналась, что знает о присутствии на "Мэй" Мар-Ипас.
   -Пока я никому ничего не обещал, дайнииси гутис. Но любая сила сгодится, если пятнадцатитысячелетняя Империя гибнет, а враги Трона празднуют победу.
   -Ты и мысли не допускаешь, что Гетерия как раз и окажется той силой, от которой рухнет Окауайя?
   Окая глянул исподлобья в нежное кареглазое лицо, произнёс угрюмо:
   -Мне известно о нападении ипас на мужа Властительницы.
   Теперь нахмурилась гутис. Брови грозно сомкнулись - она сделалась поразительно похожей на мать.
   Инстинкт окая вопил об опасности. По спине побежал предательский холодок, у диких зверей в таких случаях шерсть на загривке встаёт дыбом, но Абесток пренебрёг предупреждением, выпрямился ещё горделивей.
   -Твои сведения о Властительнице точны. Интересно, откуда они взялись? Да, нападение было. Ипас отчаянно нуждаются в новых... качественных слугах. Поскольку мы, гутис, прекратили контакты с ипас, только вы, окая, способны помочь им... получить этих слуг. Добраться до желанных, но далёких миров, к примеру, до Каса. Ведь у Гетерии нет своего звёздного флота. Не это ли станет платой за их помощь в войне против нас. А вдруг ипас размечтаются о далёкой и прекрасной Окая. Почему нет? Просто они ещё не испробовали вас на вкус, но однажды это... случится. Напрасно надеешься, что с таким союзником ничего не страшно. Подумай получше, Икалиб, вместо того, чтобы бесполезно вздыхать о недоступной синеглазой катор.
   Такого удара Икалиб не ждал. Сдерживаться бесконечно он не собирался:
   -С меня достаточно. Я не люблю сказок.
   -Ипас - это не выдумка, к сожалению.
  
   Столь быстрое появление капитана удивило даже Мону, хотя вида она не подала.
   Несмотря на выпитый биз - или благодаря ему - Абесток выглядел свежим и полным сил. Преувеличенно радостно приветствуя вернувшуюся гутис, он широко улыбался, словно вынужденный перерыв ничем его не задел.
   Амирей пригляделась к разгорячённому лицу окая, села, привычно закидывая ногу на колено. Нарочито свободная поза гутис и волновала чувства Икалиба, и, в то же время, оскорбляла.
   -Обо мне заботился твой брат, Уважаемый Ровер. Я оценил Высокую честь, которой удостоился. Жаль, что у меня нет столь внимательного и красивого брата. Не представляю, кому поручить ухаживать за тобой, дайнииси Амирей, если ты когда-нибудь посетишь мой Дворец в Ара-Ити.
   Амирей не позаботилась скрыть гнев.
   -Ты сам будешь прислуживать мне, окая. Если когда-нибудь я окажусь в том месте, которое ты считаешь домом.
   Рождённый на Троне медленно встал, выпрямился в полный рост, мышцы лица окаменели - только подёргивалась голубоватая жилка у виска.
   -Я чту законы гостеприимства и всегда рад гостям, которые хоть немного знакомы с этими законами.
   -Ты мог говорить на равных с моим братом, потому что он... перестал быть мужчиной гутис. Уважаемая Мона вообще снисходительна и терпима к отверженным. Разговаривать подобным образом со мной выйдет. Тебе придётся многому научиться, чтобы уяснить своё место.
   Мона глядела в сторону. Мысленно она выругала себя за то, что втянула Ровера в это противостояние, - Амирей крайне болезненно реагировала на любые упоминания о брате. Но никто не вправе поправлять капитана.
   Глаза Икалиба налились кровью, усилием воли он справился с приступом бешенства. Попалась бы ему эта гутис в ином месте. Если бы у неё хватило наглости встать на его пути лицом к лицу... Кто бы сейчас молил о пощаде?
   -Поджав хвост и спрятав когти, ты приполз на "Пасиану" и скулишь, чтобы тебя отпустили. Не надейся меня провести, окая. - Амирей ударила ребром ладони по краю подлокотника. - Ты попался - и вырваться никак не получится. Я буду слушать. Но тогда, когда ты признаешь себя оло и будешь молить о милости. А сейчас убирайся.
   Рука Икалиба непроизвольно легла на рукоять в общем-то церемониального кинжала. Абесток заведомо знал, что встреча с гутис будет непростой и унизительной, но не до такой же степени. Он напомнил себе, что "Мэй" способен на отчаянный прорыв: ударить в горло ненавистного врага, напиться его крови, нанести смертельную рану, погибнуть самому, но и его забрать с собой. Гутис вовсе не победили, только находятся в более выгодной позиции.
   Несколько раз ладонь раскрылась и сомкнулась на рукояти - хотя доставать клинок он не пытался. Разумеется, гутис понятия не имеют об истинном единоборстве: они не боятся, потому что их тонкие запястья украшают гранёные парализаторы, словно безобидные невзрачные побрякушки.
   Невероятным усилием воли окая принудил себя к спокойствию:
   -Я просил о встрече с Властительницей Гутис. Разве не её слово здесь последнее?
   -Властительница Гутис не станет говорить с тобой, - надменно объявила Амирей.
   Осталось развернуться и уйти, радуясь, что никто не останавливает. Судя по характеру Амирей, она способна задержать капитана "Мэй" в любом качестве. Например, как заложника. Ур-Суг прав: любые переговоры бесполезны.
   Икалиб медлил, понимая, что снова вернуться будет намного трудней. Несмотря на все оскорбления необходимо что-то сказать или сделать. Убрав руку с бесполезного кинжала, он сунул её в складку пояса, снова выдернул кулак, разжал пальцы. Переливающийся голубым цветом псевдокристалл лёг на стол перед Амирей.
   Обе гутис молчали, и он пояснил:
   -Надеюсь... здесь именно то, что заинтересует Властительницу. И она пожелает... встретиться со мной.
   Молчание Амирей было неподражаемо высокомерным.
   Мона накрыла псевдокристалл ладонью, воздух над столом задрожал и сгустился, в сфере проступил слегка размытый силуэт, сфокусировался более чётко. Неподвижная бледная Оссиль казалась выточенной из холодного белого мрамора, но юная гутис несомненно была живой. В точности такой, какую видел Габур. По контуру сферы побежала малопонятная для гутис таблица состояния, остановилась. Постепенно картинка растаяла.
   Мона с силой выдохнула и заговорила вдруг резким, неприятным голосом:
   -Объясни, что это значит. Запись сделана не более кольца назад, а ты в прошлый раз объявил Нгойл... о гибели её дочери.
   -Да, и у меня тогда не было сомнений в смерти дайнииси Оссиль, сомнения были только в причинах. Клянусь Огосом, гибель дайнииси подтвердили все мои врачи. И вы поверили, словно... были к этому готовы. Тело почти сразу отправили в камеру сохранения - такова стандартная процедура. Собственно, я предполагал передать дайнииси вам... при некоторых условиях. А через сутки поступил сигнал с дежурного монитора: сердце забилось. Однако бьется неестественно медленно, и с тех пор никаких улучшений... несмотря на любые усилия. Дайнииси так и не вышла из комы. И другие параметры остаются запредельными. Похоже, наши специалисты не могут разобраться. Говорят, что организм гутис имеет странные особенности, но ничего не объясняют.
   Поняв, что картинка с псевдокристалла в самом деле заинтересовала гутис, и они поверили увиденному, Абесток вкрадчиво добавил:
   -Если Властительница Гутис всё-таки захочет обсудить... судьбу дочери, я потребую гарантий для "Мэй". Для начала звездолёт должны выпустить из системы тройных звёзд.
   Мона переглянулась с Амирей, предупреждающе выставила вперёд руку. Как Представитель Корпуса, она имела на "Пасиане" особые полномочия, хотя предпочитала ими не пользоваться. Но если её догадка верна и организм Оссиль до сих пор борется с последствиями цистиновой блокады, девочке требуется срочная помощь специалистов Станции. Действительно помочь способны только они.
   -Что ж... Не исключено, что Властительница согласится на встречу. Только сейчас Властительница находится в Ара-Ити. И мне придётся лично посетить "Мэй" и собственными глазами убедиться... во всём. Чтобы не случилось ошибки, как в первый раз. Тогда я приму решение. Мы обсудим все неясные вопросы позднее, Уважаемая Амирей. - Амирей промолчала.
   -Мне будет непросто принять гутис с "Пасианы" в качестве гостьи, - вмешался Абесток, хотя его согласия вроде бы и не спрашивали. - Появление гутис могут понять, как признание поражения, и мои люди будут очень недовольны. - Абесток выдержал паузу и закончил издевательски-любезно: - Разумеется, к мужчинам гутис отношение более терпимо. Мужчины гутис даже могут считаться уважаемыми гостями. Например, я согласен пригласить брата Уважаемой Амирей. - Окая нагловато усмехнулся. - Разумеется, в сопровождении гутис. Я знаю, что мужчина не вправе свидетельствовать перед Кругом.
   Гутис переглянулись, и Амирей поджала губы. Она подозревала, что отверженный выдвинул такое условие только для того, чтобы ей отплатить. Не было никакого смысла в приглашении брата. Следовало ответить "нет", но... Мона её попросила, а она не всегда могла спорить с подругой Властительницы.
   Капитан "Пасианы" взяла нетронутый бокал с фрезом, посмотрела сквозь стекло на едва мерцающую, непогашённую сферу.
   -Договорились, окая. Мой брат оставит все дела и прямо сейчас примет твоё любезное приглашение. Однако... на твоём месте я бы не торопилась предстать перед Властительницей.
  
  
   * * *
  
  
   К встрече с женой Ровер был совсем не готов. Руки выпустили кайму накидки и тут же судорожно вцепились в падающую ткань.
   Кинувшись вперёд, Сирелл обняла мужа, но тот не двигался: смущение пересилило даже радость встречи. Запоздало опомнившись, Ровер перестал хвататься за накидку и, бормоча какие-то слова, позволил рукам жены касаться себя всюду. Ладони Сирелл скользнули по его бёдрам, вверх по спине, легли на затылок. Отдаваясь нежным рукам на своём теле, Ровер невольно закрыл глаза, а в это время его собственные руки тоже делали что-то. Наконец губы отыскали друг друга.
   Баси первой оборвала поцелуй. Глаза остались полузакрытыми, распухшие губы подрагивали:
   -Как чудесно ты пахнешь...
   -Сирелл, я не знал... Сирелл, я поверил, что ты уступишь Амирей, и поверил... Ох, нет! - Он заново притянул жену. - Я не сомневаюсь в тебе - но как спорить с Амирей? Немыслимо.
   -Твои волосы...
   -Я пытаюсь их закалывать.
   -Но они - тёмные.
   Ровер постарался улыбнуться:
   -Они всё время под шарфом. Надеюсь, что потом они посветлеют. Но ведь... я тебе не разонравился?
   Разонравился? Да она почти заплакала - в самый первый миг.
   Сирелл убрала со лба мужа короткие завитки, поправила висевший на своём месте табарая, - и снова они встретились взглядами, и Ровер снова ощутил свою наготу и неправильное мужское бессилие. Сара не должна была так поступать с ним. Он почти забыл, что Амирей могла вовсе не допустить этой встречи. Лицо мужчины покрылось пятнами, напрягшиеся плечи выдали его состояние яснее слов.
   -Ах, Сирелл. Круг-Свидетель, монитор чист.
   -Ровер! - В голосе баси появился испуг. - Что сестра с тобой делает?
   Упоминать о некоторых способах постыдной заботы он не собирался: баси относились к этому иначе, чем гутис.
   Усадив жену на диван, Ровер подхватил накидку, небрежно завязал вокруг бёдер. Баси нехотя отвела взгляд. Когда Ровер прижал её к себе... показалось, что его бледно-золотистое тело отлито из металла.
   -Амирей не желает мне зла - это правда. Но её добро - это, прежде всего, высокая честь крови Фор.
   -Даже столь Высокие гутис иногда теряют разум... из-за мужчин. - Улыбка баси была странной.
   Ровер закрыл жене рот, словно их могли подслушать.
   -Желания гутис иногда вынуждают их переступать Круг, настолько они сильны. А Палий только... - Повторять полузапретное слово не хотелось.
   Сирелл мягко отодвинула его пальцы.
   -Иногда желания баси тоже непреодолимы.
   Они снова поцеловались. Языки осторожно касались друг друга, впитывая полузабытый вкус, словно сладчайший фрез.
   -Сердца баси гораздо мягче.
   Сирелл перехватила его запястья, прижала к губам.
   -Если сестра принудит тебя к запретному... Если так случится, я не поставлю это в вину. Вовсе ничего не скажу.
   -А наше дитя? - тихо, но горячо возразил мужчина. - Если меня обвинят, что я нарушаю запреты, словно оло...
   Слово всё-таки вырвалось. Теперь пальцы Сирелл сдавили его рот.
   -Для меня важен мой сын. Но его отец... тоже очень важен.
   А разве он сомневался? Ну, чуть-чуть.
   -Но ты позвала Чеалена в спальню? - Уже раскаиваясь в том, что произнёс, Ровер резко отодвинулся. - Прости меня за несдержанный язык. Ты в своем праве, моя Уважаемая жена.
   -Это у Палия язык слишком длинный.
   -Амирей... легко может купить его у Нгойл, - предупредил Ровер.
   -Может... Но она добивается признания его права баси.
   -Зачем? - не понял Ровер. - Никогда гутис из рода Матерей-Основательниц не поставит в Круг оло, пусть и бывшего баси. Да хотя бы он был чистейшим рэтти. Никогда моя сестра не назовёт Палия Третьим мужем. - Ровер снова подхватил накидку, завязал углы таким прочным узлом, каким сумел.
   -Когда Малый Круг получит представление от Властительницы Гутис, ему придётся признать моего брата баси, - заспорила Сирелл. - Даже вопреки тому, что он... жил в Заведении. Палий вернётся ко мне, и только я буду отвечать за брата. И если Амирей договорится со мной...
   -Понятно, - выговорил Ровер, ничего ещё не обдумав. К чему такие сложности, если оло и так в распоряжении моей сестры в любое время. - Ровер невесело улыбнулся. - И ты готова пожертвовать снова братом? Теперь - ради меня?
   Сирелл с преувеличенным интересом разглядывала интерьер спальни. Обивка выгнутых стен, сотканная как огромная панорамная картина, раздвигалась, как огромный занавес, приоткрывая композицию: застывшее диа дополняли подлинные предметы. В центре красовалась арка из розового мрамора - копия тех, что стоят в Храме Круга, украшенная строгой надписью, напоминанием из Завета о том, что противиться желанию гутис нельзя.
   Наконец губы Сирелл дрогнули, глаза подозрительно заблестели:
   -Мне придётся согласиться. Собственно, я уже согласилась. Только Высокая гутис захотела большего. Чтобы Палий пришёл к ней по собственной воле. И мой брат сказал "да". Надеюсь, к любовнику-баси Амирей будет относиться с неизменным уважением. Хотя, по сути, он будет её оло.
   Ровер едва не застонал, невольно привлёк к себе жену:
   -Хотелось бы мне этого не слышать. На самом деле я плохо знаю свою сестру. Наверное, её привязанность к Палию исключительно сильна. Но менять меня... на Палия, словно я вещь. Да у сестры и нет таких прав - одно её высокомерие.
   Преодолевая невольное сопротивление, Сирелл снова обняла мужа, нашла его мягкие губы, заставила забыться и ответить на поцелуй. Одна рука нежно поглаживала его живот, упрямо пробираясь под узел на поясе.
   -Я уже просила Властительницу продать Палия. Ещё до тебя... Мне ответили "нет". Но кто будет противиться желанию гутис?
   -Когда Бояр пожелала мужчину Нгойл, её ничто не могло остановить, - невольно подтвердил Ровер и прикусил язык. Лишний раз напоминать об Ольтере не следовало - не самая удобная тема.
   Он стиснул пальцы жены, и рука Сирелл остановилась.
   -Я встретилась с Уважаемой Бояр.
   -О! - Ровер дёрнулся, будто его задело парализатором. - Для чего?
   -Она отзовёт свой запрос... если я помогу вернуть Второго мужа.
   Всё-таки женщин не понять: не только гутис, но и баси.
   -И где его искать?
   -Попрошу Властительницу Гутис о помощи. Этот беглый мужчина совершил преступление перед Кругом.
   То, что сделает с беглецом Бояр, страшно было представить. Ровер заговорил медленно, преодолевая себя:
   -Обычно аль-атор близки друг с другом. Порой ближе, чем родные братья. Все мужчины из Дома Нгойл относятся друг к другу именно так. Но я мало общался с Тогауком, Бояр не поощряла нашу дружбу. Иногда я ненавидел Второго мужа всем сердцем, хотя он-то передо мной ни в чём не виноват. Тогаук молод, моложе Палия. И слишком чист, чтобы он не натворил. Теперь я не желаю ему никакого зла, хотя он и нарушил Круг. И у него... осталась маленькая дочь.
   -О дочери следовало беспокоиться раньше, - перебила баси. - Может, он и юн, но вовсе не чист, если верно то, что я знаю.
   -Но разве Бояр позволила ему это сделать? - возмущенно воскликнул Ровер и прикусил язык. Даже теперь не следует осуждать поступки бывшей жены-гутис.
   Чтобы не встречаться взглядом с Сирелл, он наклонился вперёд. Неужели в Круге нет никого, кто мог бы остановить Бояр? И даже его высокомерная сестра, гордая своим происхождением, не выступит против, не заявит, что Бояр осквернила Круг.
   -Не мне судить о Законах Круга, но я буду последним, кто осудит Тау.
   Оставив попытки распутать узел на его поясе, Сирелл спросила прямо:
   -Почему ты сопротивляешься? Я надеялась, что ты истомился от воздержания.
   Беспомощно глядя на жену, Ровер отодвинул колени, с трудом выдумал оправдание. Он предпочёл бы откусить язык, чем признаться в бессилии.
   -Амирей обязательно проверит мой монитор.
   -Не посмеет.
   -А кто ей помешает? Амирей поступит так, как захочет.
   -Ну и пускай смотрит. Ты - мой муж.
   -Сирелл, не принуждай меня.
   -Ох! - Баси напугал его страх. - Разве я когда-нибудь принуждала тебя?
   Мужчина постарался улыбнуться. Он и не мечтал о свидании, а сейчас вёл себя непонятно и неправильно. Что же сделать, чтобы жена не смотрела так удивлённо?
   Ровер встал и отошёл к стойке для фреза. Подумал, но одеваться всё-таки не стал. Принёс корзинку с фруктами, наполнил бокалы. Затем, сняв с подставки кли с позолоченными струнами, уселся напротив Сирелл. Пальцы уверенно коснулись инструмента.
   -Позволь, я спою для тебя.
   Баси удивлённо посмотрела на мужа:
   -Я и не знала, что ты умеешь петь.
   -Но ведь я был мужчиной гутис. - Теперь он говорил намного уверенней. - И обучался всему, что может развлечь мою жену.
   В песне говорилось о сладких губах возлюбленной, которые таят сладостную отраву, и о том, что слова иногда вовсе ничего не значат. Бархатный голос оплетал звуки струн наподобие затейливого кружева.
   Баси залпом выпила фрез, её глаза разгорелись.
   -Всё время узнаю о тебе новое. Я могла бы влюбиться в тебя за один голос, если бы уже не любила. Но ты никогда не пел для меня... И не танцевал. Почему?
   Ровер хмыкнул. Раньше он пел и танцевал, доставляя удовольствие Наставнику, и здесь нет тайны - но пусть всё останется в прошлом. А как танцевать с обритой головой? Не зная, что ответить, в первый момент Ровер почти обрадовался, когда двери одоса распахнулись настежь и в спальню ворвалась тиори.
   Самоуверенная тиори оттеснила баси к стене, велела мужчине немедленно одеваться, а когда он сгоряча едва не оказал сопротивление, ожог эр-хлыста мгновенно привёл в чувство. От внезапной боли Ровер взвизгнул, задохнулся и не расслышал, что тиори говорит Сирелл. Он испугался, что жена попытается его защитить, но баси, странно взглянув на мужа, быстро вышла.
   К приходу сестры Ровер оделся только наполовину. Выслушав краткий отчёт тиори о попытке сопротивления, Амирей поморщилась, потёрла виски.
   -Отвечать за себя сам и вести себя достойно ты вообще не способен. Бояр имела основания быть недовольной. Мужчине надо всегда находиться под присмотром.
   -Амирей, я был с женой, - не утерпев, огрызнулся Ровер.
   -Я не позволяла тебе говорить, - холодно напомнила сестра.
   -Я слушала отверженного, - с отвращением призналась гутис, - самовлюблённого и недостойного моего гнева. Я пила с ним фрез. - Она передёрнулась. - У Моны терпения больше. - Сестра говорила быстро и сердито, и Ровер не осмелился ничего переспросить, хотя следовало.
   Она помогла застегнуть платье, провела ладонью по спине брата сверху вниз, убедилась, что всё безупречно заправлено и застёгнуто. Роверу, правда, казалось, что сестра проверяет его шрамы.
   -Прямо сейчас ты полетишь на звездолёт окая. Вместе с Уважаемой Моной и своим новым приятелем.
   На какое-то мгновение Ровер забылся:
   -Сара!
   -Дочь Властительницы не покинула Круг. Так заявил окая, и, как будто, на этот раз он не лжёт.
   -О!... Но что я могу, сара?
   Необычное волнение сестры невольно передалось и ему - не могло не передаться. Некоторое время Амирей молча разглядывала брата:
   -Ничего. Но похоже, ты нашёл общий язык с отверженным. Отверженный и отвергнутый, та ещё парочка. И, главное, ты успел понравиться Моне. На самом деле понравился, что странно. Надеюсь, у тебя хватит ума подчиняться ей во всём, как если бы ты был её мужчиной. - Ровер беззвучно ахнул. - Моне я могла бы доверить собственного мужа, но, разумеется, она не отвечает за тебя перед Кругом. И запомни, меня не так беспокоит чистота твоего монитора, хотя, безусловно, это важно, но, главное, исполняй всё в точности, что скажет Мона. Так я приказываю, брат.
   Приказ был неправильным, но Ровер сложил ладони перед грудью и склонил голову, пряча недоверчивый взгляд.
   Амирей приколола к его груди изумительную брошь-цветок из синего и красного хрусталя с золотыми прожилками, сжала брата за плечи и наконец поцеловала в губы.
   -Всё хорошо, Ро. Ты под моей защитой.
  
   (Продолжение следует)
  
  
  
  
   ПРИЛОЖЕНИЕ 1. ГУТИС
  
   Гутис:
  
   1. Земля, мир народа гутис.
   2. Название всего народа.
   3. Название касты.
   4. Женщина, признанная Кругом.
  
   Над планетой Гутис сияет Пасиана, а ночью восходят сразу две луны:
   Луна Первого брата и Младшая луна.
  
  
   Касты Гутис:
  
   1. Гутис - Стоят в Круге (сами устанавливают Законы).
  
   2. Баси - Не имеют права стоять в Круге, но защищаются Законом Круга.
   3. Оло - Не имеют никаких прав и не защищаются Законом Круга. Собственность гутис и баси.
   4. Отвергнутые - Отвергнуты Кругом и находятся вне каст.
   5. Отверженные - общее название всех, рождённых за пределами Гутис (вне Круга).
  
   Гутис:
  
   Кровь Оус:
  
   Дом Ламмы-Лаурит Оус
   Оттис - муж Ламмы-Лаурит
   Дети Оттиса:
   1. Шин Оус - первая дочь.
   2. Нгойл-Лаурит - вторая дочь.
   3. Ларк - сын.
   4. Кабери - сын
  
   Дом Нгойл-Лаурит Оус:
   Арие - Первый муж Нгойл из Каса.
   Дети Арие:
   1. Оссиль, Иль - первая дочь.
   2. Изоаль - вторая дочь
   3. Муара - третья дочь.
   4. Тингар - сын от лунку.
  
   Ольтер - Второй муж Нгойл из Дабан.
   Дети Ольтера от Шин:
   1. Герр - сын.
   2. Ламма-Лаурит - дочь.
   3. Эрит - дочь.
   4. Огни - сын.
   5. Солло - сын.
  
   Дети Ламмы-Лаурит, дочери Ольтера:
   1. Лавий - сын
   2. Палика - дочь
  
   Нувель - Третий муж Нгойл из Окауайя.
   Дети Нувель:
   1. Эри-Балити - сын.
   2. Наисир - дочь.
  
  
   Кровь Бонир:
  
   Изот Бонир - мать Бояр
   Толье - муж Изот из Дабан.
  
   Дом Бояр Бонир:
   Ровер - Первый муж Бояр.
   Дети Ровера:
   1. Лорин - дочь.
   2. Авиц - сын.
  
   Тогаук - Второй муж Бояр, брат Ольтера.
   Дети Тогаука:
   1. Иргио - дочь.
  
   Дом Лорин Бонир:
   Герр - муж Лорин и сына Ольтера.
   Дети Герра:
   1. Вассор - дочь.
   2. Фейлииз - дочь от Оссиль.
   3. Садегед - сын.
  
  
   Кровь Рэм:
  
   Дом Камы Рэм:
   Аби - Первый муж Камы.
   Дети Аби:
   1. Мона - дочь.
  
  
   Другие гутис:
   1. Достопочтенная Ратая - одна из трех, Скрепляющих все решения, совершающая Суд Круга.
   2. Достопочтенная Ритнон - Ритнон Алия, высокопоставленная Оркас.
   3. Бассет - Представительница Корпуса, Специалист по биотехнологиям. Руководитель Медицинского Центра Станции.
   4. Тайтред Алия, Тате - Оркас, Наблюдательница второй степени, младшая сестра Ритнон.
   5. Эдам - Наставник Нувель.
   6. Ясинь - Представительница Корпуса на Раббеж (спутник Буштурука).
   7. Воагут Хота - Верховная Первой Статы (первая часть Двойного Ордена).
   8. Амирей Фор - капитан "Пасианы", Адмирал Звёздного Флота Гутис, Верховная Второй Статы
   9. Фор - род Матерей-Основательниц Круга.
   10. Нисса - Специалист из Медицинского Центра Станции, ученица Бассет.
   11. Игулья Арон - капитан "Пасианы"
   12. Винела - Специалист по Гетерии из Медицинского Центра Станции.
   13. Леоса - тиори.
   14. Гаоли - техник-Смотритель "Пасианы".
  
   Баси:
   1. Палий - юэль из Заведения Виарон.
   2. Сирелл - варесс, сестра Палия, помощница Главного варесса Северного Комплекса.
   3. Чеален - Первый муж Сирелл.
  
   Оло:
   1. Ленни - оло из тапес-иса Нгойл.
   2. Кали - юэль.
   3. Тарик, Нго-Тарик - оло из Дома Нгойл.
  
  
   Слова и выражения Гутис:
   1. Агарр-огор - метод запечатления информации.
   2. Агишит - общее название противозачаточных средств, используемых юэль.
   3. Аль-атар - брат по альятте.
   4. Аьшурра - апартаменты Властительницы на звездолёте или в тапес-иса на Станции. Иногда альшурру называют альяттой.
   5. Баси - название касты или представителя касты.
   6. Баули - учитель, воспитатель.
   7. Варесс - наблюдатель, распорядитель в Заведении или управляющий Дома.
   8. Велл - госпожа, хозяйка.
   6. Гутис - женщина, стоящая в Круге. Также название всей касты или всего народа.
   7. Дадалао - второй отец.
   8. Дом - дом в смысле здание, место. Дом в смысле семья.
      -- 9. Дос - господин, хозяин.
   10. Измерение времени:
   Круг - год
   Большой Круг - 16 кругов.
   Период - Шестнадцатая часть Круга
   Кольцо - День, сутки.
   Замыкание кольца - полные сутки.
   Доля - очень короткий отрезок времени.
   11. Монитор - предохранительное устройство, которое обязан носить мужчина гутис, стоящий в Тёмном Круге, выходя за пределы своего Дома.
   12. Нао - особый знак, предназначенный только для юэль.
   13. Неротик - обезболивающее ( иногда с сильным снотворным эффектом), которое применяют в Двойном Ордене.
   14. Оло - представитель третьей касты, обычно слуга.
   15. Оло-риг - прислуга на Станциях или вне Гутис. Полностью искусственное существо.
   16. Оркас - представительница Службы Защиты Круга.
   17. Отвергнутые - находящиеся вне касты, отвергнутые Кругом.
   18. Отверженные - общее название всех, рождённых вне Круга (за пределами Гутис).
   19. Парализатор - отличительный знак гутис, выполняет функции оружия.
   20. Пасиана - солнце Гутис.
   21. Плоттер - аппарат для перемещения.
   22. Плоттер-найми - плоттер, специально предназначенный для сверхдальних прыжков.
   23. Помещения в Домах гутис:
   Альятта - личные покои Хозяйки Дома. Состоят из спальни, ошот, саколь, агрит, рабочих помещений, внутреннего сада и т.д.
   Саяс - столовая.
   Рабат - личные покои мужа Хозяйки Дома.
   Агрит - гостиная.
   Саколь - кабинет
   Одос - отдельные апартаменты для гостей или взрослых членов семьи.
   Одос-рит - первая часть одоса, где обычно и принимают посетителей.
   Ахваг - Комната, предназначенная для испытания Тёмного Круга. Также название самого испытания.
   Ошот - купальня.
   Крайд - жилые помещения Наставника.
   Площадка для плоттеров
   Виац-рит - Зал для больших приёмов.
  
   Нижние уровни включают помещения для слуг, рабочие и подсобных помещения, энергетический уровень, аварийный уровень и т.д.
   Строн - жилое помещение для домашних оло на Нижнем уровне.
   Детская половина Дома включает детские спальни, игровые, учебные комнаты и внутренние сады для детей. Соединяется с домом закрытой галереей.
   24. Помещения на звездолёте:
   Альшурра - личные апартаменты капитана или Властительницы.
  
   25. Рух-рабат - брачный выкуп за мужчину, рожденного в Круге.
   26. Рэгов - стандартное оружие Двойного Ордена или Тиори.
   27. Рэтти - мужчина до вступления в Тёмный Круг.
   28. Сара - сестра.
   29 Табарая - 1. свадебный обряд баси.
   2. жемчужина, сокровенное зерно, символ свершённого брака.
   30. Тапес - квартира в Городе.
   31. Тапес-иса - квартира на Станции.
   32. Хатах - смотритель Малого Круга, в т.ч. проводит обряд табарая.
   33. Чёрный биз - наркотический напиток, в незначительных дозах помогает сохранить работоспособность.
   34. Фрез - лёгкое или крепкое вино. Фрез памяти - (ритуальный напиток гутис) горький фрез.
   35. Юэль - оло из Заведения.
  
  
   СЛУЖБЫ И ОРГАНИЗАЦИИ ГУТИС:
  
   Великий Круг, Золотой Круг:
   1. Собственно Золотой Круг - Законодательный Орган Гутис. То, что произносится здесь, становится Законом.
   2. Совет Золотого Круга - Исполнительная власть Гутис.
   3. Суд Круга.
  
   СЛУЖБЫ КРУГА:
   1. Двойной Орден - непосредственно подчиняется Совету
   Первая Стата - наземные действия. База в Хасслар-Дабан.
   Вторая Стата - Звёздный Флот.
   2. Корпус Освоения.
   3. Служба Защиты Круга (СпецСлужба, Служба Надзора или Оркас) - непосредственно подчиняется Совету.
  
   4. Служба Тиори или Служба Исполнения.
   5. Служба Наставников, в т.ч.:
   а. Храм Круга.
   б. Дом Отвергнутых.
   в. Школы Наставников.
   6. Малый Круг - Служба, отвечающая за соблюдением Порядка в Домах баси.
   7. Служба Обеспечения - включает в т.ч. Северный Комплекс
  
   СЛУЖБА ЗАЩИТЫ КРУГА:
   1. Гутис-Намар - тайная организация Оркас.
   2. Школа Дочерей Круга - школа, в которой обучают будущих Оркас.
  
  
   Некоторые названия:
   1. Гутис-1, Город-один, - мегаполис, предназначенный исключительно для самих Гутис. Здесь находятся главные здания большинства Служб Круга, Жилой комплекс (тапесы), Детский Центр, Торговый Центр, Храм Круга, Дом Отвергнутых и Заведения.
   2. Гутис-2, Город-два, - город, предназначенный для баси.
   3. Гутис-3 - Станция, Ремонтная база для плоттеров.
   4. Гутис-4' - Станция в районе Гетерии (уничтоженная).
   5. Гутис-6 - Главная Станция в районе Гутис. Здесь базируется Корпус Освоения и его научные центры.
   6. Гутис-7 - Миссия на Каса.
   7. Гутис-10 - Узловая Станция, энергетический центр.
   8. Заведения:
   1. Виарон
   2. Судз
   3. Скир-Луз
   9. Школы Наставников:
   1. Барху
   2. Плиза
   10. Эгосаки - поселение Оркас на берегу Зелёного Океана.
   11. Зелёный Океан
   12. Море Аросе - Северное море
   13. Северный комплекс - район Северных поселений.
  
   14. Наиграбская Академия Круга
   15. "Пасиана" ("Солнце") - первый звездолёт Гутис. Капитан Амирей Фор.
   16. "Великолепная" - второй звездолёт Гутис. Капитан Игулья Арон.
   17. Коридор "Рик" (пространстве "Рик") - скоростной путь, проложенный в пространстве между двенадцатью базовыми Станциями.
  
   Миры, входящие в зону Гутис:
   1. Дабан-Хасслар
   2. Каса
   3. Гетерия
   4. Роажануро-нбон
   5. Рицвиг
   6. Колонии на Рубежах.
  
  
   ПРИЛОЖЕНИЕ 2. КАСА
  
   Народы Каса:
   1. Каса.
   2. Лунку.
  
   Каса:
   Гирл (вождь) Герх Оскамуоту
   Его дети:
      -- Ликас - сын.
      -- Арие - сын.
      -- Базра - сын.
      -- Мара - дочь.
  
   Боги Каса:
   Дха Неутомимый. Дха-Отец - верховный бог, сам породивший своих детей.
   Дочери Дха:
   Рахни - богиня женского плодородия, заботится о семье и потомстве, богиня урожая.
   Расамаут - богиня ненасытной похоти и страсти, может сразу удовлетворить шестерых.
   Иногда считается, что Рахни и Расамаут - эта одно божество с двумя ликами.
   Рассаманауру - богиня любви и верности. Когда Рахни воссоединяется с Расамаут в одно целое, возникает Рассаманауру, и тогда смертный не должен просить большего.
   Кон - богиня мести и судьбы.
  
   Весси - дитя Расамаут, божок случая и удачи.
  
  
   Слова и выражения каса:
   1. Гирл - вождь.
   2. Касавер - стайные хищники.
   3. Солье - крепкий напиток из тароса.
   4 Сура - верховое животное.
   5. Тамали - оружие Неутомимого Дха.
  
  
   ПРИЛОЖЕНИЕ 3. ОКАУАЙЯ - ИМПЕРИЯ СТА МИРОВ
  
  
   Миры Империи Окауайя:
  
   Верхние провинции:
   1. Окая, или Окая-Центр.
   2. Буштурук.
   3. Яминая - мир Золотой Дочери.
   4. Голубая Меса
  
   Нижние провинции:
   1 Наур-Гилле.
   2. Валенсика.
  
  
   Окая:
   1. Название Центральной планеты Империи Окауайя.
   2. Житель планеты Окая.
   3. Подданный Империи.
  
   Касты Окауайя:
   1. Императорская семья.
   2. Уристо - Высокородные, Высочайшие (рождённые у трона).
   3. Асари - Достойные, элита.
   4. Нагалат - Недостойные, все прочие подданные Императора.
   5. Тахо - лично не свободные, рабы.
  
   Официальная религия Империи Окауайя:
   1. Огос - изначальный бог-создатель, также называется солнце над Окая и звёздная система, в которую входит звезда Огос.
   Его дети-близнецы, основатели императорской династии:
   2. Рокан - супруг и брат Гитар.
   3. Гитар - супруга и сестра Рокана.
   4. Адеро - непризнанный бог, танцующий бог. Веру в него проповедует запрещённое учение Ису-Мент.
   5. Раббеж - возлюбленная Рокана.
   6. Лейдос - спутник богов.
   7. Братство Орр - орган власти, отслеживающий религиозную жизнь подданных Империи.
   8. Суд Гитар - судебный орган, разбирающий вопросы веры.
   9. Всемогущие - обращение к богам.
  
   Окая. Династия Рокана:
   Император Окауайя.
   Дети Императора:
   1. Абесток - принц Белого Дворца.
   2. Беррис - принц Жёлтого Дворца.
   3. Кариам - сестра Беррис, принцесса Жёлтого Дворца.
   4. Аману - принц Красного Дворца, Наследник Сияющего Трона.
   5. Габур, Абраабур - арат Аману.
   6. Нувель - принц Синего Дворца.
   7. Балити - младший брат Нувель.
  
  
   Другие окая:
   1. Вейоротсар - арат Императора с Яминая.
   2. Гату - сёко (Главный служитель храма Гитар).
   3. Исият - катор храма Гитар (другое имя Нгойл в Окая).
   4. Оро - доверенный человек Аману.
   5. Ордэг - асари из рода Пассури (настоящее имя Кали).
   6. Сабрур - капитан "Мэй".
   7. Тогаук - тахо катор Исият, брат Ольтера.
   8. Ур-Суг - Первый Советник Императора, Правитель Буштурука.
   9. Экшорен - Управитель дома катор Исият.
   10. Аивичи - первая супруга Аману, родом с Буштурука.
   11. Мунаари - вторая супруга Аману, родом с Яминая.
   12. Вачитто - няня Аману и мать Габура. Сестра Императрицы-матери.
   13. Йоншиму - Советник Аману
   14. Лаужвис - Первый помощник капитана "Мэй", личный друг Абестока, яминая, асари.
   15. Император Дзирита - легендарный Император Окауайя из династии Рокана.
  
  
   Некоторые слова и выражения:
   1. Авей - платок оби.
   2. Арал - драгоценный камень.
   3. Аногерб - брат, признавший Императора.
   4. Анар-табас - церемониальное придворное мужское одеяние.
   5. Анар-ями - церемониальное придворное женское одеяние.
   6. Гавеллы - призраки, злые тени, способные принимать любое обличье.
   7. Гасса - евнух.
   8. Глайсарома - императорская спальня, помещение для личных приёмов.
   9. Дианиб - господин, уважительное обращение к равному по положению.
   10.Дайнииси - госпожа.
   11.Зита - любовь, любимая (буштурук).
   12. Ис-Икалиб - (неверный); брат, который поднял Сакарам и не признал Императора.
   13. Исоптиатор - космический летательный аппарат окая.
   14. Исогатор - аппарат для полётов в атмосфере.
   15. Катор - храмовая танцовщица.
   16. Ксоты, голубые ксоты - наличные деньги Империи.
   17. Лакарома - комната для приёма гостей.
   18. Оби - носильщик.
   19. Озил - традиционный горький тонизирующий напиток.
   20. Палиа - свадебное платье невесты.
   21. Пат - низкий, очень большой диван.
   22. Пери - очень крепкий алкогольный напиток.
   23. Рахиновар - обряд истинного воссоединения с богом-прародителем на алтаре Огоса.
   24. Сай-дарр - традиционная игра
   25. Сёко - Главный служитель Храма.
   26. Тава (Верхняя, Нижняя) - базар.
   27. Тахо - раб.
   28. Тронг - храмовое мужское одеяние, также традиционное облачение воина.
   29. Тари - храмовое женское одеяние.
   30. Шён - обращение к жрецу.
   31. Эне - восклицание удивления, изумления.
  
   Некоторые названия:
  
   1. Ара-Ити - Сад Дворцов, главная императорская резиденция.
   2. Звёздная Армада - звёздный флот Империи
   3. Охрана Сакарам - часть Звёздной Армады, исоптиаторы, базирующиеся в припланетных ангарах Окая.
   4. "Мэй" - дословно "Звезда", звездолёт Окауайя, вторая императорская
   резиденция.
   5. Рюси - столица, собственно единственный город на планете Окая.
   6. Сакарам - ритуальный императорский меч. Предназначен для возведения Императора на Сияющий Трон или для объявления войны.
   7. Сакон - ритуальный кинжал для убийства Императора.
   8. Сады Крылатого Рокана - третья императорская резиденция.
   9. Раховар (бушт.), Рахиновар - обряд воссоединения с богом Огосом.
   10. Невидимые (Те, кто живёт после смерти) - личная гвардия
   Первого Советника Оро.
   11. Эйсли - научный центр Империи.
   12. Сашурра - место для ссылки.
  
  
   ПРИЛОЖЕНИЕ 4. БУШТУРУК
  
   1.Ур-Суг - Правитель Буштурука, Наследник свергнутой Божественной династии Раббеж, Первый Советник Императора, жрец Орр, Глава тайной разведки Империи, Владетель меча Права, Командир Непобедимых.
   2.Ури-Бейса - рождённый по праву Второй крови Высочайший Интил.
   3. Саирин - наложница Ур-Суга.
   4. Ур-Бет - сын Ур-Суга.
   5. Лита-Уот - Непобедимый, командир элитной части Хранителей Дарамона.
  
  
   Некоторые слова и выражения:
   1. Гдор - Надсмотрщик.
   2. Игот - полужреческий, полувоенный костюм аристократии Буштурука.
   3. Сай - единица времени.
   4. Ами - (верные ами) самоназвание Непобедимых.
   5. Вей - подруга
   6. Интил - клон Правителя, фактически соправитель.
  
  
   Некоторые названия:
   1. Азм - крепость-резиденция Правителя Буштурука.
   2. Буштурукса - житель Буштурука.
   3. Сад Желаний - женский придел Азма
   4. Раббеж - спутник Буштурука, Надежда, звезда Надежды.
   5. Непобедимые - особые военные отряды, которые базируются на Буштуруке и подчиняются исключительно Наследнику Раббеж.
   6. Дарамон - казармы Непобедимых в Нижнем приделе Азма.
   7. Хранители Дарамона - элитная часть Непобедимых.
   8. Аллулур - название горной страны, в которой находится Азм.
  
   ПРИЛОЖЕНИЕ 5. ЯМИНАЯ - МИР ЗОЛОТОЙ ДОЧЕРИ
  
   1. Ионоварг - третий (или десятый) сын Правителя Яминая.
   2. Лаужвис - Первый помощник капитана "Мэй", личный друг Абестока, асари.
   3. Такила - пятиструнный музыкальный инструмент
   4. Такила-сай - поэтическое произведение, исполняемое в сопровождении такилы.
   5. Критчо - любимец Золотой Дочери, официальный титул принцев яминая.
  
   ПРИЛОЖЕНИЕ 6. ДАБАН - ХАССЛАР
  
   На Дабан находится База Первой Статы Двойного Ордена.
  
   1. Ольтер
   2. Тогаук - брат Ольтера
   3. Ашали - парусник
   4. Ялог, Светлый Ялог - бог Дабан
  
   ПРИЛОЖЕНИЕ 7. ГЕТЕРИЯ
  
   1. Ипас - разумные морские обитатели Гетерии.
   2. Мар-Ипас - человек, входящий в барах. Избранник ипас.
   3. Барах - одна семья ипас.
   4. Сутор-бо-барах - новый барах
   5. Анул - состояния вынашивания зародышей ипас.
   6. Лауни ипас анул - человек в состоянии анул.
   7. Приат-аква - место, где Мар-ипас встречаются со своим барах, где рождаются ипас.
   8. Саддин - гетерянин, муж Моны Рэм.
   9. Тинала Тини Яс Лабарн - гетерянин
   10. Тариба - любой человек, не приближенный к ипас, низший член общества Гетерии.
  
  
  
  
   33
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"