Романова Софья Александровна: другие произведения.

Братья и сёстры по оружию

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Для проницательного, любознательного и доброжелательного читателя - а разве бывают другие? - сразу ясно, что эта повесть - продолжение романа "Время Нгойл".


Братья и сёстры по оружию

   Огромная прямоугольная площадь в центре Базы была заполнена до отказа. И неудивительно: последнее решение Круга увеличивало численность Первой Статы в четыре раза.
   Зрелище многочисленных новобранцев, ранним утром прибывших на Хасслар-Дабан, должно было радовать сердце Верховной, однако то, что испытывала сейчас Воагут, трудно было назвать радостью - разве что надеждой. Наконец уголки полных тёмных губ дрогнули.
   -Почти одни мужчины. Если уж Золотой Круг вознамерился изменить их статус, не уверена, что начинать следовало с Первой Статы. Через два периода придётся их отправлять на Яминая или на Ориксу - там снова поднялся мятеж. И кого можно подготовить за два периода? Мишени для вольных стрелков с Дабан? - В голосе Воагут явственно прорезалось неодобрение, и она запнулась, испытующе посмотрев на подругу по Двойному Ордену. Нет, близкими подругами с Амирей Фор они не были, просто знали друг друга давно, с незапамятных времён.
   Высокая женщина в белоснежной униформе, безупречно облегающей её великолепное натренированное тело, застыла на фоне окна - вернее, панорамного экрана. Холодно-бесстрастный взгляд медленно скользил по рядам мужчин. Одно их присутствие на Базе казалось противоестественным, почти неприятным. Не менее странно смотрелась на мужчинах гутис облегающая униформа - пока, правда, без яркой золотой эмблемы на груди, символа принадлежности к Двойному Ордену.
   Сразу восемь новых Крыльев Призванных, готовых сражаться и умирать ради завоеваний и славы Гутис. Почти одни мужчины и среди них немногочисленные вкрапления женщин. Мир Круга не нуждался в подобной армии со времён Основания Круга. И ей, адмиралу Второй Статы, пришлось с этим согласиться, присоединиться к решению Золотого Круга.
   Когда-то Амирей сама проходила краткий курс предварительной подготовки на Базе и отлично помнила и себя, и своих подруг. Они прекрасно осознавали цель, с которой здесь находились, и готовились обучиться всему, что необходимо. Вот только никто не собирался убивать. Лично она не готова даже сейчас.
   - А ещё через пару периодов от молодых соляр не останется и половины, хотя все они чьи-то отцы, братья и сыновья, - продолжила Верховная Первой Статы, она же Руководительница Базы Воагут Хота. - Неужели Круг согласился с их гибелью?
   -Соляры точно так же мечтают о славе и победах, как мечтали другие мужчины - задолго до Основания Круга. О великих победах и сияющей славе для Гутис, пусть и ценой собственной жизни.
   -Наземные действия всегда упираются в фактор численности, и Призванных всегда недостаточно, - бесцеремонно прервала хозяйка свою высокопоставленную гостью. Застарелая нелюбовь ко Второй Стате никуда не делась.
   Двойной Орден, предназначенный для защиты интересов Гутис силовыми методами, с момента создания делился на две части, негласно соперничающие друг с другом. Экипажи звёздных кораблей и персонал некоторых Станций относились ко Второй Стате. Эти гутис мнили себя элитой, привилегированной кастой. Разумеется, вслух о подобном старались не упоминать.
   Первую Стату предполагали задействовать непосредственно на поверхности планет - не Гутис (Военные операции на собственной земле никогда всерьёз не планировались). Призванные - так называли тех, кто служил в этой Стате - получили исключительное право на осуждаемое Кругом насилие, то есть на убийство. Они предназначались для такого вида деятельности, от которого отказывались и отрекались все прочие Службы Круга, даже Оркас. Разумеется, уничтожались исключительно отверженные - чужаки, рождённые вне Гутис. И убивать Призванные умели, вопреки всему, что провозглашалось Законом, - намного превосходя в этом искусстве противника.
   Тем не менее заниматься насилием означало действовать на грани дозволенного, а Закон Круга отрицал убийство как категорию. Чтобы избавиться от чувства вины и противостоять окружающей атмосфере снисходительного презрения, Призванные считали себя едва ли не единственно истинными гутис и жили, сообразуясь с признаваемыми только в собственной среде правилами и порядками.
   -К сожалению, в Двойном Ордене было принято укомплектовывать полностью только Вторую Стату, а мы постоянно оставались... изнанкой, - снова не удержалась Воагут от справедливого упрёка. - Что ж, Круг поворачивается. Через пару периодов эта толпа сделается тем материалом, который требуется в строптивых мирах.
   -У тебя нет этих двух периодов, - не оборачиваясь, спокойно и твёрдо отозвалась Амирей и неопределённо указала рукой куда-то наверх, к своим любимым звёздам. - Призванные ухитрились увязнуть в боевых операциях сразу на трёх планетах и буквально растворились в массе отверженных, зачастую не признающих явного поражения исключительно по той причине, что победители - женщины. Поэтому Круг решил ускорить и сократить подготовку до предела.
   Психологические особенности открытых войн в мирах Империи Окауайя Воагут и сама отлично знала.
   -Что ж... отверженные получат победителей-мужчин. Трудность лишь в том, как нам самим правильно обращаться с этой... сворой.
   Она снова покосилась на гостью. У Амирей Фор служба всегда стояла на первом месте - и на втором, и на третьем. Да у неё с ранней юности не было иных серьёзных увлечений, даже сердечных. Недаром именно она стала капитаном первого звездолёта Гутис, и адмиралом всего Звёздного флота, что приравнивалось к званию Верховной.
   Неожиданно серые глаза Амирей расширились.
   -Эй, сара, он что, там? - Небрежный кивок по направлению к неподвижной, но всё-таки живой массе людей на площади.
   -Не уверена.
   -Лгунья. - Красивый рот Воагут снова скривился - чуть недовольно, но снисходительно. Она проследила за направлением взгляда второй гутис. - Сероглазый... с томным взглядом... Хорошо, я предупрежу, и его немедленно отошлют на твой плоттер.
   Явно забавляясь, Амирей провела ногтём по рукаву - натянутая кожа отозвалась резким звуком.
   -Это сын моего брата.
   -Во имя Круга! - Подобное родство гутис не считали близким, но Воагут не понравилось, что она так сильно ошиблась. - Но ведь он... Наставник.
   -Бывший Наставник, я полагаю. - По лицу Амирей трудно было понять, о чём она думает.
   -Я прослежу за ним.
   Гостья Базы снова развернулась лицом к окну, сфокусировала изображение на группе гутис в дальнем углу площади, чётко выделила хрупкую светлокожую девушку. Не узнать было невозможно, и светлые брови Амирей вопросительно приподнялись.
   -Изоаль Оус - младшая сестра Оссиль, - подтвердила Верховная. - Она войдёт в смешанный лярус. Вместе с ещё тремя солярами.
   При всём желании нельзя было разглядеть нечто большее, чем слишком юную гутис, едва признанную Кругом. Ну так и её сестра не многим старше.
   Тщательно выбирая слова, Воагут поинтересовалась:
   -Надеюсь, Уважаемая Оссиль справляется с новыми обязанностями? Нас всех удивило такое спорное решение Круга.
   На этот раз Амирей промолчала, и Верховная снова взглянула на Изоаль. В памяти против воли всплыла совсем другая гутис. Было время, когда родную тётку этой девочки, безжалостную и хладнокровную Шин Оус, прочили на место Верховной Первой Статы. Но ляра отказалась.
   -Ну, кажется, я предупредила обо всём. Хочешь выяснить больше, приезжай в Круг.
   -Я... не слишком сильно люблю Оркас.
   Впервые Амирей откровенно усмехнулась:
   -Теперь не принято так говорить. И не принято вызывать их неудовольствие. И учти, Оркас могут посетить тебя сами. Они уже побывали у меня на "Пасиане".
   Помедлив, Воагут церемонно приложила руку к плечу:
   -Благодарю за предупреждение, Уважаемая Амирей. Первая Стата умеет исполнять любые, даже самые необычные приказы.
   -Все мы служим Кругу.
  
   После отбытия высокопоставленной гостьи Верховная наконец предстала перед заждавшимся её будущими героями Гутис. Новобранцев не только облачили в эффектную белоснежную форму, но и наголо сбрили волосы. Над левым ухом каждого Призванного, слева, уже отпечатался несмываемый символ принадлежности к Двойному Ордену.
   Физически новобранцы выглядели идеально, и не только потому, что мужчин гутис с телесными недостатками не существовало в природе. Те, кому позволили вступить в Орден, успешно прошли начальную стадию подготовки. Находясь в Храме Круга, они долго и целенаправленно тренировались, развивая именно те качества, которые необходимы будущим солдатам. Хотя бы здесь не ожидалось проблем.
   Воагут до боли прикусила губу. Знак Ордена - это огромная честь, которую Призванным ещё предстоит заслужить, и, одновременно, клеймо. Отказаться от обязательств перед Службой невозможно. По крайней мере, для гутис так оставалось всегда.
   Но сегодня в Первую Стату вступают не женщины, а мужчины, и для них придётся создавать новые обычаи.
   Воагут взлетела на высокий помост, установленный специально ради сегодняшнего события. Прохладный солоноватый ветер - привкус моря чувствовался на Базе всюду - подхватил её волосы и швырнул вперёд, на лицо. Привычным жестом она убрала непослушные волосы под зажим и повернулась лицом к Призванным.
   Зрелища ради самих зрелищ в серьёзных делах гутис не одобряли и потому не тратили на них время - их обычаи были предельно просты. Правда, Служба Наставников считала, что мужчины нуждаются в ритуальных представлениях - якобы, это их вдохновляет и придаёт уверенность в собственной значимости.
   При появлении Верховной молодые люди все как один опустились на одно колено - правая ладонь легла на левое плечо. Выглядело это достаточно эффектно. Над площадью зазвучали священные слова. Призванные обещали служить Кругу и лично ей, своему единственному командиру, и умереть по её приказу, если понадобится.
   Принимая Обет Служения, Воагут тоже приложила руку к плечу.
   Болезненно прикушенная губа напомнила о том, что перед ней всего лишь мужчины, никогда ранее не предназначаемые Кругом для жестокостей войны, а только для удобства и спокойствия дома.
   -Все вы произнесли слова Служения и стали Призванными Двойного Ордена. Отныне я стану называть вас соляр, братьями по оружию, и смогу требовать от вас того же, чего потребовала от гутис, призванных до вас. Того, чего не требует и не вправе требовать от своих членов ни одна другая Служба. Отныне я могу потребовать ваши жизни, если они понадобятся для защиты Гутис, для установления её власти. - Последние слова звучали непривычно, но Верховная не могла бы утверждать, что ей не понравилось это произносить.
   Впервые в жизни она видела вокруг себя столько горящих мужских глаз сразу. В них читался восторг и обожание. Призванные верили своей Верховной, верили, что любое её слово является откровением.
   -К сожалению, владение оружием нецелесообразно изучать только на уровне подсознания, поэтому занятия начнутся прямо сегодня, после построения. К остальным дисциплинам приступите завтра. Ранее индивидуальный курс занимал полных четыре круга, но такого количества времени у нас нет. Обучение будет идти ускоренно - максимально два периода, если ничего не изменится. Сейчас даже занятия с гутис проходят по упрощённой схеме, поэтому при возникновении проблем любой из вас вправе обратиться прямо ко мне - по личному коду. Позднее те из вас, кто отличатся в реальных боевых действиях, пройдут переподготовку на звание командира и получат парализаторы в личное пользование. - Верховная говорила правду, но честнее было бы добавить к сказанному: "Те, кто выживет". Правда звучала чересчур жестоко. - Это означает, что во внеслужебных отношениях вы по-прежнему обязаны исполнять все распоряжения гутис. - Впервые Воагут расслышала нечто похожее на ропот недовольства и широко улыбнулась: - Как я уже предупредила, вы вправе обращаться лично ко мне... по любым проблемам.
   Из рядов новых Призванных послышались нервные, хотя и сдержанные смешки. Соляр оценили двусмысленность предложения.
   Несомненно, слушатели многого не поняли. Новобранцам казалось, что ожидающие их довольно болезненные манипуляции с подсознанием как бы подтвердят их исключительность. Однако в обучении через контролируемое прямое проникновение в мозг и перестройку сознания не было ничего исключительного, даже героического, просто суровая необходимость военного времени. Одновременно с необходимыми знаниями в голову закладывали безусловное подчинение соляров любым приказам командиров и жёсткие блоки, обеспечивающие постоянный контроль тех, кто чересчур своеволен.
   На какую-то долю мгновения Воагут показалось, что у неё остановилось сердце, словно она воочию увидела будущее, предназначенное необычному набору. Затем Верховная слегка кивнула, давая знак к окончанию церемонии.
   Она о стольком умолчала, что это походило на ложь. Все, кто уже находился на Яминая, погибли - были сожжены. На Базе ещё никто не подозревал о трагедии.
   Война с Империей Окауайя брала с Гутис страшную дань, в точности как это происходило в далёком тёмном прошлом. За тысячи мирных кругов изменилось многое, почти всё, кроме характера этого ненасытного чудовища. Он не смягчился, не утратил ни единой из своих ужасных привычек, ничуть не разлюбил смерть и страдание.
  
   К себе в альшурру Верховная вернулась поздно, после Тёмного Круга. Дзасси вышел её встречать на открытую галерею. Он стоял босиком, в тонкой накидке, явно не спасающей от ночной свежести. Воагут взяла мужа за запястья, но он высвободился и заключил гутис в тёплое кольцо рук. От его длинных волос удивительно сладко пахло медовой луговой травой. Верховная вдохнула еле уловимый аромат, позволила себе расслабиться.
   -Почему не спишь?
   -Как-то не по себе. Столько мужчин сразу... И ни на ком нет запрета, словно они все отверженные. Шин очень не любила... отверженных.
   -Ты вспомнил Шин? Почему?
   Дзасси напрягся, ответил после небольшой заминки:
   -Теперь я могу признаться. Я боялся, что твоя ляра выберет меня, а ты уступишь. Ты всегда и во всём ей уступала.
   Чувствуя, как от прикосновения тело Дзасси разгорается, Воагут невольно улыбнулась, провела раскрытыми ладонями вверх, к его чудесным волосам, как бы прогоняя прочь тени из прошлого.
   -Сегодня в числе Принятых была её дочь - Изоаль Оус.
   -Да, я видел юную гутис. Но ведь она - дочь Нгойл. - Вообще-то Дзасси не следовало смотреть на Призванных, но он частенько подглядывал, и жена об этом знала.
   -Как бы не так. Шин зачала её от своего... возлюбленного, мужчины из Каса. - Дзасси долго обдумывал поразительную новость, не зная, что сказать. - Ты бы хотел оказаться сегодня там, среди новых Призванных?
   От неожиданности он невольно рассмеялся:
   -И ты бы мне позволила?
   -Нет. Однако Новый Порядок даёт такое право тем, кто отвергнут Кругом.
   -Никогда мне этого не понять, Вао. А как же их матери, их сёстры, их дочери наконец? Как они допустили такое нарушение... основ Круга?
   -Хороший вопрос. Ты вот не можешь вообразить себя одним из Призванных. Наверное, раньше они тоже так думали. Но многое изменилось, и некоторые мужчины гутис сделались другими, и Золотой Круг их принял.
   -В твоём голосе столько горечи, Вао.
   Засунув прохладную ладонь в боковой разрез накидки, Воагут обхватила мужа за талию и повлекла его дом. Пальцы гутис словно невзначай устремились вниз.
   -Ты чересчур хорошо меня знаешь, чтобы я могла от тебя таиться. Но... некоторые вещи следует оставлять за порогом альшурры.
   Дзасси отстранился:
   -Тебе необходимо поужинать, Вао. У меня всё готово.
   -Надеюсь, ты не разочаруешь меня.
  

* * *

  
   База Первой Статы, включающая в себя учебный лагерь, находилась на планете Дабан, на малодоступном северном полуострове Хасслар. Местное население сюда не допускалось, за незначительным исключением для персонала, используемого в непосредственном обслуживании.
   Условия жизни на Базе во время обучения были предельно просты, даже суровы. Призванные гутис жили попарно, в отдельных ячейках-оляр. Пятиугольные в плане оляр имели крышу-укрытие только в той части, где находилось спальное отделение с двумя койками, поставленными вдоль расходящихся под тупым углом стен. Всё остальное пространство оляр занимал открытый сверху квадратный дворик. С одной стороны, примыкающей к спальне, располагался душ, с противоположной - выход из оляр, прикрытый символической завесой. По настоящему оляр не закрывался, но посторонние во дворик не заглядывали - было не принято.
   За чистотой и порядком следил оло-риг, которому полагалось спать между двумя постелями, прямо на земле. Гутис, жившие вместе, в одном оляр, становились сёстрами по оружию - лярами. Такая связь сохранялась на всю жизнь и считалась нерушимой, едва ли не прочнее родственных уз.
   Когда в Орден вступили мужчины, число жилых ячеек не увеличили, зато в каждой вместо двух гутис поместили сразу по четверо братьев-соляр. Судить об их особенной дружбе было рано, новые отношения только налаживались.
  
   Оляр, в котором Изоаль поселилась вместе с братьями, ничем не отличался от прочих. Две одинаковые и не чрезмерно просторные койки были поделены по справедливости. Трое мужчин теснились на одной, предоставив ляре спать в полном одиночестве.
   Последний день резко выпал из обычного распорядка. После невинных имитаций разнообразных приёмов и способов уничтожения противника новичкам впервые доверили испытать потенциал боевого рэгов. И сразу, во время стандартного упражнения, погибла гутис. Один соляр мгновенно спалил её на глазах у остальных, вопреки всем мерам предосторожности, и попытался сжечь себя - его успели остановить.
   Случившееся выбило лярус из колеи. Мужчины наскоро освежились и уселись в ряд на привычное место - во дворике оляра, у нагретой закатным солнцем стены. Оружие так и осталось лежать в специальной предохранительной нише. Никто не желал к нему прикасаться - не хватало ещё одного несчастья.
   Еда, заботливо приготовленная оло-ригом в соответствии со вкусами и даже капризами каждого Призванного, не лезла в горло. Почувствовав нехорошее, риг унёс посуду, потом сгрёб брошенную у входа обувь и занялся её образцовой чисткой.
   Изоаль выбралась из душа последней и, стараясь не задевать вытянутые поперёк дорожки ноги, направилась прямо в спальню. Увиденное потрясло девушку ничуть не меньше мужчин. На душе было тяжело и муторно и без тех кошмаров, что изливались на неё с трёх сторон из воспалённых сознаний соляр. Вокруг словно поднялся непролазный лес, переполненный жуткими чудовищами.
   Способность читать чужие мысли Изоаль изначально не считала необходимой, тем более не хотела знакомиться с секретами братьев по лярусу. Только прямой приказ Оссиль - больше, чем приказ - заставил её согласиться. Однако выполнять указание непреклонной сестры Изоаль не торопилась, присматривалась к соляр.
   Мужчины во многом жили прошлой жизнью, не вполне доверяя переменам. И Верховная ошибалась, полагая, что новобранцам Двойного Ордена дисциплина в тягость. После суровых порядков Храма их более всего стесняла такая малость, как необходимость открывать перед гутис лица. А ведь в оляр приходилось обнажаться полностью.
   Когда ляра проходила мимо, голову поднял один Тинки. Гутис с трудом выдержала несчастный взгляд соляра.
   -Что с ним будет, Изоаль? Ведь он... не хотел. Всего-навсего ошибся.
   Такова была официальная версия произошедшего, заявленная Верховной. Возможно, что и убийца в неё верил. Только в действительности соляр хотел уничтожить гутис.
   Изоаль постаралась, чтобы голос её не выдал:
   -Надеюсь, в нашем лярусе подобной случайности не произойдёт. Ладно, ложимся спать. Все переволновались.
   Мужчины сразу начали подниматься: они никогда не оспаривали распоряжений ляры.
   Точно такие же отношения установились и в других смешанных лярусах - на уровне безусловного подчинения своей ляре, почти преклонения. И всё было нормально, никаких конфликтов - до единственного срыва. Следовательно, что-то было неправильно.
   Последняя фраза Изоаль остановила всех, включая и оло-рига:
   -Вы плохо высыпаетесь. Спать втроём на одной койке неудобно и тесно. Поэтому пусть один из братьев ляжет со мной.
   Ничего особенного гутис не сказала. В других подобных лярусах так и было заведено с первого кольца, и физическая близость давала отличные результаты. А иногда всё заканчивалось - как сегодня. Даже Уважаемая Воагут ещё не решила, какие отношения правильны, и оставила выбор за лярами. Естественно, с мужчин, вступивших в Орден, сразу были сняты запреты, существовавшие в Храме. Соляры вели себя относительно свободно, а в свободное время пользовались услугами Заведения, расположенного непосредственно на территории Базы.
   Тинки замер, а потом, под пристальными взглядами братьев, с независимым видом направился в противоположный угол общей спальни. Соляры давно решили между собой, что делить постель с Изоаль будет именно он - если ляра предложит, разумеется.
   Наткнувшись на замешкавшегося рига, Тинки сбросил ему на руки полотенце и начал говорить то, что полагалось в подобных случаях говорить мужчине гутис. Слова были заучены так прочно, что он не смог без них обойтись. Опомнившись, соляр прикусил язык и нырнул под тонкое одеяло.
   Постели были идеально приспособлены для отдыха и расслабления, они были приятно мягкими и поддерживали комфортную температура; сон приходил почти сразу, едва голова касалась подушки. Однако сегодня на другом краю, совсем рядом, лежала Изоаль. И пахло от неё не так, как от усталых мужчин. Тинки забыл, каким неодолимым соблазном может быть гутис, особенно если дотронуться до невероятно узкой талии, провести рукой наверх и коснуться груди. От таких мыслей даже голова закружилась.
   Ничего подобного не происходило, когда он общался с лярой и другими Призванными сёстрами в учебных аудиториях - или он приучил себя не чувствовать и не реагировать.
   -Раньше сёстры по оляр брали в постель ригов, - произнёс он шёпотом, но с явным вызовом. - Считается, что риги намного превосходят отверженных из нашего Заведения. А я... У меня давно не было опыта. Не уверен, что всё сделаю правильно.
   Изоаль повернулась. Соляр лежал неподвижно, лицом к ней, широко раскрыв еле различимые в сумраке глаза. Ляра потянула на себя одеяло, нежно коснулась открывшегося плеча. Не было нужды читать мысли, чтобы догадаться о панике, охватившей чересчур застенчивого соляра.
   -Тогда не будем спешить.
   -Но братья удивятся, если ничего не случится... между нами.
   И, конечно, он никогда не простит ей собственной неловкости. Изоаль придвинулась почти вплотную, уткнулась носом в ухо:
   -Тогда почему они не легли в мою постель?
   Требовать такого подвига от Авица было немного странно, но Коган каждый вечер демонстративно проводил в Заведении.
   -Они... Коган, он...
   Правильный ответ она знала, к сожалению. Как абсолютное большинство Призванных, этот соляр прошёл через Храм Круга, только ухитрился скрыть от опытных наставников, умевших искусно выпытывать любые секреты, свою ненависть к гутис. Он ничего не забыл и не простил, хотя солярам полагалось забыть прошлое.
   Изоаль осторожно коснулась головы Тинки - там, где короткие волосы уже пробивались сквозь татуировку.
   -Коган не любит гутис.
   -Нет... Откуда ты знаешь?
   Неожиданно он взвизгнул, едва не подскочил и тут же прикусил язык, вообразив, что подумают братья. Но что он мог сделать, если ляра ущипнула в самом чувствительном местечке.
   Стараясь прижать руки Изоаль, соляр навалился сверху, поймал смеющиеся губы. Он хотел признаться, как сильно ляра ему нравится, и не успел - слова не успевали. Сказать можно было и потом, когда-нибудь позднее.
  

* * *

  
   Право на золотую эмблему поверх белоснежной униформы давала лишь подлинная кровь. Новый член Первой Статы обязан был выследить и убить отверженного. И дело заключалось не в риске: его не существовало вовсе, даже если учесть, что пользоваться разрешалось одним стандартным рэгов.
   Охота на человека считалась наследством тяжёлого дикого времени и впоследствии, на Гутис, последним экзаменом не хвастались, наоборот, не упоминали о нём вовсе. Тем не менее обычай сохранялся - не пройти проверку было немыслимо. Не справившийся не просто с позором изгонялся из Первой Статы, он покидал Круг.
   Изоаль неотрывно следила за своим отверженным, вернее, за тенью от его плеча - остальная фигура втиснулась между половинами расколотого, блестящего после дождя валуна. Вокруг сделалось неестественно тихо, или так казалось.
   Изнурительные, выматывающие все силы физические тренировки на пределе возможного, нудные занятия по овладению спецсредствами (как существующими реально, так и исключительно теоретически), тошнотворное время, проведённое в непосредственном контакте с распознавателями сознания - всё показалось сейчас в общем-то пустяком.
   Наверное, все братья уже справились с заданием. Так они с самого начала отнеслись к последней проверке спокойнее, чем ляра. Открыто нервничал один Авиц, но Тинки и Коган засыпали его насмешками. А разозленный Авиц горы свернёт.
   Конечно, соляры старше её. Они точно знают, чего добиваются от жизни, за что и чем платят. А она не готова. На что она надеялась? Почему не вступила во Вторую Стату? Там никогда не видят лица жертвы. Умное, фактически одушевлённое оружие всё делает самостоятельно, а гутис остаются незапятнанными и убеждёнными в собственной правоте.
   Вдруг Изоаль стало предельно ясно: ей никогда хладнокровно не направить рэгов на беззащитную жертву.
   Впервые в жизни юная гутис была готова признать правоту старшей сестры, до последнего кольца пытавшуюся удержать младшую от вступления в Орден.
   Коган приблизился незаметно и словно почувствовал, что она готова опустить руку. Он осторожно, но уверенно положил свои пальцы поверх онемевшего от напряжения запястья ляры, сдвинул их немного вперёд, на рукоять рэгов:
   -Он здесь. Он твой. Делай.
   Изоаль выдавила усмешку.
   "Ну да, она это сделает. Она не может подвести лярус? Или может?"
  
   После испытания, уединившись в своём оляре, они отмечали конец учёбы и пили мутноватый местный напиток, который все почему-то называли фрезом.
   Дёрнув Когана за руку, Изоаль повела его за собой под навес, грубо толкнула в грудь, опрокидывая навзничь, упёрлась коленкой в край постели, около бедра соляра:
   -Ты направил рэгов. Вместо меня.
   Соляр в свою очередь хищно оскалился, но не попытался встать.
   -А ты решила умереть сама, вместо отверженного.
   -Это был мой выбор.
   -Как бы не так, гутис. На этот раз мой. Я не хотел видеть, как ты убиваешь просто так. Потому что... так хочешь.
   Соляр сказал только часть правды - не то, о чём думал постоянно, что мучило в ночных кошмарах. Когану не хотелось, чтобы ляра походила на его жену, служившую в Первой Стате.
   Он смотрел на рассерженную гутис не мигая, в упор, не выдержал и опустил ресницы. Удивительные ресницы на непроницаемом, вечно угрюмом и обветренном - Коган не берёг кожу - лице. Круг-Свидетель, ни у кого не было таких длинных ресниц.
   Изоаль расслабилась, словно что-то, державшее изнутри, немного отпустило, и мягко улеглась поверх распростёртого на спине мужчины, коснулась приоткрытыми губами его твёрдого, плотно сжатого рта.
   -Через два кольца мы все будем на Яминая. Для того, чтобы убивать.
   Никак не отреагировав на женское тело, Коган лежал расслабленно.
   -Успокойся, ляра. Поверь, на Яминая всё будет иначе. - Он хищно улыбнулся - одними губами, не открывая глаз. - И ты нам очень понадобишься через два кольца. А сегодня ты бы не смогла. Ты не такая, как все. Я это всегда знал.
   Гутис вздохнула, хотя вздох подозрительно походил на всхлип, и резким движением расстегнула костюм Когана сверху вниз, однако ничего больше сделать не успела. В спальню, словно чудесное видение, заглянул её брат.
   Его наряд из плотного зелёного шёлка выглядел обманчиво простым. В разрезах рукавов и сзади, от бёдер, ткань расходилась узким веером, приоткрывая полупрозрачное платье более светлого, нежно-весеннего цвета. С блестящих чёрных волос, уложенных в строгую причёску, свисало на плечо длинное перо неведомой птицы, почти черное, с зеленовато-синим отливом, словно обрамление для экзотического лица. Впрочем, здесь, на Дабан, тёмная кожа отнюдь не была экзотикой.
   -Приветствую свою Уважаемую сестру.
   -Герр!
   За спиной брата пронёсся неопределённый сдавленный звук, кто-то неразборчиво выругался. Некоторое время Герр мог наблюдать, как расслабившийся лярус принимает более или менее подобающий вид.
   -Уж не собрался ли и ты вступить в Двойной Орден? - невольно засмеялась Призванная, обнимая брата. Он всегда умел её удивить.
   На тёмном лице гостя вспыхнула белоснежная улыбка:
   -Именно в этом смысле высказалась Оссиль и пообещала быстренько избавить меня от подобных планов.
   Герр смотрел на мужчин, вставших полукругом. Изоаль тоже оглянулась на своих соляр. Авиц и Тинки были в униформе, хотя и босиком. Вид полураздетого Коган в сравнении с её великолепным братом был оскорбителен, почти непристоен.
   -Познакомьтесь с моим братом Герром. А это... тоже мои братья: Авиц, Тинки и... Коган.
   На лицах соляр отразилось облегчение: гостя явно приняли за другого. "Они чересчур много обо мне знают", - удивлённо отметила Изоаль. Правда, ничего плохого в этом не было.
   Ослепительная улыбка Герра сделалась чуть напряжённей.
   -У тебя заметно прибавилось братьев. Удивляюсь, как ты запомнила все наши имена.
   Гостю предложили самое почётное место - у стены оляра. Герр оглянулся в поисках мало-мальски подходящей скамьи и наконец сообразил, что сидеть придётся прямо на земле. Слегка пожав плечами, он чопорно приподнял подол и устроился на полосатой разноцветной циновке ручной местной работы.
   Соляры деликатно поместились у соседней стены. Впрочем, она находилась рядом.
   -Наверное, мне следует вас всех поздравить. Правильно ли я понял, что сегодня вы успешно завершили обучение и стали полноправными Призванными.
   Раздались короткие смешки, кто-то придвинул гостю один из резных кубков, наполненный до краёв.
   -Попробуй.
   -Что это, сара?
   -Фрез, который изготавливают только здесь, на Дабан. Не знаю, правда, из чего.
   Рука дрогнула, и Герр торопливо вернул кубок на место.
   -Не хватало еще, чтобы Оссиль обвинила меня в непристойном поведении.
   -На Базе Первой Статы ничего не знают о непристойном поведении, - беззаботно заметил Тинки и подмигнул Когану.
   -Неужели Оссиль настолько строга - с тобой?
   -Вовсе нет, - горячо возразил брат.
   Едва не обвинив его во лжи, Изоаль передёрнула плечом. Не её дело.
   -Не понимаю, как Оссиль вообще отпустила тебя из Дома.
   Герр придвинулся, взял сестру за руки:
   -Она не смогла прилететь сама.
   -Почему? Начальница Станции вправе бывать всюду, где сочтёт нужным.
   База Первой Статы была последним местом, где Герру хотелось побывать. Только с Оссиль не поспоришь. "Ну-ну, Герр, выкажи немного энтузиазма, - подзадорила она. - Неужели не соскучился по самой любимой сестре? Всего-навсего встретишься с Изоаль и вручишь скромный подарок. И постарайся, чтобы твой визит на Базу не привлёк ненужного внимания".
   -Да, конечно, но я давно хотел посетить острова, где родился отец.
   -И что ты надеешься там увидеть? Не следовало Ольтеру рассказывать...
   -Мне рассказывал не только отец.
   -Получается, ты видишься с дядей?
   -Разве я не обязан о нём заботиться... ради тебя? - невозмутимо отозвался брат.
   -Вот как? Ну и что он просил передать?
   -Он не посмел попросить, - просто объяснил Герр. - Тогаук боится совершить ошибку, любую ошибку. Боится даже упоминать о дочери.
   -Как и о втором своём ребёнке, которого зачал вне Круга, - жёстко договорила гутис и одним глотком выпила отвратительный тепловатый фрез.
   На этот раз Герр ответил не сразу, долго изучал её лицо.
   -Решать тебе, сара. Но Гау провинился не перед тобой.
   Не споря с очевидным, Изоаль кивнула. Потом немного отодвинулась, наткнулась на Когана и привычно откинулась на его твёрдое плечо. В свою очередь соляр незаметно, будто ненароком, приложил ладонь к её спине, у основания тонкой шеи.
   -Ты давно видел Ламму?
   -Вообще не видел. Если она и приезжала домой, я об этом ничего не знаю.
   -Ну конечно, ты брат Уважаемой Ламмы из СпецСлужбы. Вы удивительно похожи, - впервые подал голос Авиц.
   Пристальный взгляд этого соляра всё время смутно беспокоил Герра, хотя причин для тревоги вроде бы не было. Ему делалось всё менее уютно в обществе неизвестных, непристойно одетых мужчин гутис. Они вели себя чересчур свободно и много пили, судя по остатку в бутыли. Хуже того, они не принадлежали ни одному Дому гутис. Никаких обязательств, никаких запретов.
   Сын Ольтера обвёл всех соляр медленным взглядом, произнёс с вызовом:
   -А вы мне напоминаете Непобедимых с Буштурука.
   -Кто их видел? - небрежно отозвался Тинки, следя за рукой Когана.
   Тёмные губы Герра выразительно скривились. Говорить о Непобедимых он не собирался и никогда раньше по собственной воле не поднимал эту болезненную тему, но открытое пренебрежение в тоне соляра его задело. Просчитанным жестом он опустил руку, очертив кончиками пальцев контур шелковисто-упругого пера, свисающего вдоль щеки.
   -Знает ли Герр Непобедимых? - примиряюще засмеялась Изоаль. - Они-то, во всяком случае, теперь не забудут моего братика. И заметьте, он справился с ними, не давая Обета Служения.
   Взгляды соляр как по команде скрестились на необыкновенном госте. Коган убрал руку со спины ляры, произнёс от имени всех.
   -Никогда не слышал, чтобы мужчина гутис участвовал в боевых действиях. Трудно поверить.
   -Ты сомневаешься в правдивости моих слов?
   -Всего лишь удивляюсь, ляра, - замялся Коган.
   -Мой брат не станет ничего доказывать.
   В оляр повисло неловкое молчание, которое нарушил Герр:
   -Сара, можем мы поговорить наедине?
   -У меня нет тайн от ляруса, - вспылила Изоаль.
   -Мне очень жаль, сара, но у меня есть такая тайна.
   Послышался шорох ног, все одновременно встали и дружно удалились за символическую завесу, отделявшую дворик от спальни. Изоаль оглянулась через плечо и снова повернулась к брату. Тот улыбнулся, хотя улыбка была неуверенной и сразу растаяла.
   -Признайся... Отец строг с Тогауком?
   -С ним всё в порядке. Пусть мысли о Гау не мешают твоей Службе. - Герр поднёс ладонь сестры к лицу, с сожаление посмотрел на тонкие огрубевшие пальчики, подумал, что она стала слишком взрослой. - Сара, все эти мужчины, твои новые братья... Мне показалось, что вы все... очень близки.
   -И что тебя беспокоит?
   -Сара, мне непонятно положение соляр. У тебя есть Дом, где тебя ждут и примут с радостью, в любое время. И отец, и сёстры. А соляр... Куда им возвращаться? Родные от них отреклись, никто их не ждёт, для Призванных закрыты все Дома на Гутис.
   -Вернуть соляр назад, в Храм Круга, нельзя - не получится. Они добровольно избрали другой путь и хотят своей новой судьбы.
   -Но ради чего им защищать мир, который их отверг?
   -Круг повернулся, Герр. Отверженные бросили нам вызов, и отныне Двойной Орден не собирается хранить мир. Чего ради? Мы достаточно могущественны и готовы силой покорить чужаков, которым недостаёт ума добровольно признать наше превосходство. Вот почему Кругу понадобилось служение соляр, - повторила Изоаль аргумент, который не раз слышала здесь, на Базе.
   -Кто я такой, чтобы осуждать Новый Порядок? - обиженно отозвался брат. - Пусть законы толкуют Уважаемые гутис, Стоящие в Золотом Круге. Но кем считаются все эти мужчины? Разве гутис готовы относиться к ним с уважением? - Он кивнул в сторону ушедших. - Наоборот, облачившись в униформу, соляры фактически сделались отвергнутыми.
   Запрокинув голову, Герр взглянул на синий квадратик неба - того самого, под которым родился Ольтер.
   Сестра преувеличенно спокойно коснулась его щеки, заправила выпавшую прядь волос. Рассуждения брата изумили юную гутис: Герр всё сильнее напоминал своего упрямого отца.
   -Почему ты прилетел на Базу, сын Ольтера? Что-нибудь случилось?
   -Именно об этом я хотел спросить у тебя. Я должен знать правду, или буду думать о самом плохом. С тобой что-то произошло, сара?
   -Нет, ничего. Последний экзамен оказался... самым трудным, - искренне призналась Призванная.
   -Ах, сара, твои глаза не умеют таиться - в отличие от глаз Оссиль.
   -Тебе виднее, - невесело усмехнулась девушка.
   Поняв, что она уходит от ответа, Герр вынул из плоской сумочки на поясе псевдокристалл, несколько церемонно протянул его сестре.
   -Вот из-за чего я прилетел. Это от Оссиль.
   Изоаль повертела пластинку между пальцами. Не верилось, что в послании, отправленном столь необычным способом, будут приятные известия.
   -Ты хорошо разглядел Авица? Он сидел как раз напротив тебя.
   -А что в нём особенного, кроме парализатора? - сразу насторожился Герр. - По-видимому, он бывший Наставник.
   -Во-первых. А во-вторых, брат Лорин.
   Расслышав имя бывшей жены, Герр испуганно дёрнулся:
   -Что? Твой соляр?!
   -Успокойся, Герр, теперь это ничего не значит для тебя. Так же, как и для Авица. Все соляры отказались от прошлого.
   В следующий миг Изоаль отпустила колено брата и вскочила. Обернувшись, Герр увидел незнакомую темноволосую гутис, остановившуюся под аркой входа.
   -Высокая честь Верховной Первой Статы. - Нежный голос сестры прозвенел отрывисто и чётко, с гордостью и обожанием.
   -Мы все служим Кругу, - не менее чётко отозвалась старшая гутис.
   Приподнимаясь следом за сестрой, Герр легким движением одёрнул складки юбок и, сложив руки, с достоинством поклонился. К изумлению мужчины, высокопоставленная гутис дружески улыбнулась и протянула руку к его груди жестом Единения в Круге - знаком полного доверия. Только в самом конце рука задержалась - все-таки перед ней стоял мужчина.
   -Первая Стата приветствует тебя Уважаемый Герр, сын Ольтера.
   Ещё ни одна гутис не заговаривала с Герром так подчёркнуто официально и церемонно:
   -Благодарю за приветствие, Уважаемая Воагут. Я прилетел на Базу, чтобы... навестить сестру.
   -Тогда почему тебе не стать и моим гостем?
   Теперь молодой мужчина растерялся окончательно, беспомощно оглянулся на сестру:
   -Извините меня за неучтивость, но у меня нет... позволения.
   Улыбка Руководительницы Базы стала ещё благожелательней.
   -Уважаемый Герр, ты самовольно отправился на звездолёт, захваченный десантом с Буштурука, и остановил Непобедимых, а теперь не осмеливаешься принять обычное приглашение на обед. Разумеется, разрешения у твоей сестры я спрошу. А чтобы она не отказала, приглашаю весь лярус. Сегодня они заслужили право открыто носить знак Двойного Ордена, и, уверена, им будет особенно приятно получить такую награду в твоём присутствии - немного раньше официального объявления.
   Герр снова посмотрел на сестру, и ей показалось, что брат пытается о чём-то предупредить. Разумеется, ответить отказом на любезное приглашение Верховной было невозможно.
  
   После обеда Руководительница Базы предложила небольшую прогулку - на открытую смотровую площадку. Пока они поднимались по спиральному пандусу, обложенному замшелыми камнями, Воагут слегка придерживала молодого гостя за запястье. Жест был покровительственным, но деликатным, только чтобы выказать мужчине особое уважение.
   Они остановились на краю площадки. Внизу, под ногами, виднелся мрачный и дикий берег северного моря, а дальше открывалась панорама разбушевавшейся, ничем не сдерживаемой морской стихии. Грандиозная мерцающая подсветка делала картину почти нереальной: огромная масса холодной тёмной воды непрерывно то вздымалась, то опадала, снова и снова накатываясь на обледенелые скалы.
   С моря на берег дул ледяной пронизывающий ветер. Преодолеть охранный заслон он не мог, и вокруг Базы цвели сады, созданные заботами оло-ригов, однако здесь, на высоте, щит был заметно ослаблен.
   Форменный костюм Призванных надёжно защищал от любого ветра и холода, но шёлковый наряд Герра никак не предназначался для таких целей. Зябко поёжившись, брат Изоаль повернулся к спутнице.
   -Потрясающе. Дух захватывает от такой красоты, Уважаемая Воагут.
   -Это ты необыкновенно красив, Уважаемый Герр Бонир. Шин могла бы гордиться таким сыном.
   Расслышав ненавистное имя, молодой мужчина внутренне содрогнулся и решительно высвободил руку из пальцев высокопоставленной, но совершенно незнакомой гутис. Дерзко посмотрел ей в глаза:
   -Моя мать Нгойл Оус. И я горжусь тем, что я сын Нгойл.
   -Да, я хорошо знаю эту печальную историю, ведь Шин была моей лярой. Она ошиблась, и Круг её не пощадил. Если бы не мужчина из Каса, всё сложилось бы иначе.
   -Она отвергла моего отца. Значит, и меня.
   -О, этот неукротимый голос крови. Дабан никогда не смиряются и с трудом признают разумные доводы, - мягко произнесла гутис.
   Отказываясь спорить на такую тему, Герр покосился на лярус, немного отставший на подъёме. Соляры держались с его сестрой более чем свободно, а Коган даже обнял гутис за плечи. Коротко остриженный Авиц с огромными, в пол-лица, серыми глазищами сейчас казался совсем юным.
   Не удержавшись, Герр поинтересовался - громко, словно продолжая неоконченный разговор:
   -Неужели любой соляр может вот так, запросто, обнимать любую гутис? В чём здесь торжество Нового Порядка? Подобной свободой пользуются оло в Заведениях. Так что? Мужчины гутис теперь подражают оло?
   Соляры переглянулись, и свободная рука Когана угрожающе потянулась к рэгов.
   -Нет, подожди, Уважаемый Герр. Когда мы завоюем Окауайя, нас станут прославлять и принимать всюду как равных.
   Глядя на опасно вскинутую руку соляра, Воагут одобрительно усмехнулась.
   -Завоевать Империю Ста Миров? - На этот раз брат Изоаль не сумел скрыть охвативший его ужас. - Империя настолько велика, что окая доподлинно не знают собственных границ. Там сотни разных миров - и это не игра слов. А главное, они верят в бога Огоса, поклоняются жестокости и страданиям. Подобная война грозит продлиться многие сотни и сотни кругов.
   -Достаточно, Герр, - резко вмешалась Изоаль. Кое в чём она была согласна с братом, но всё равно он не имел права оскорблять соляров. Как и говорить излишне откровенно.
   Герр опомнился мгновенно.
   -Прости, сара, я забылся.
   Изоаль виновато посмотрела на Верховную.
   -Моему брату на самом деле пора лететь домой. - Она резко отстранила Когана. - Уже поздно, и нам всем пора. Но сначала я должна признаться. Сегодня я не выдержала последнее испытание. Я не убивала отверженного. Убил Коган.
   Во взгляде, которым Верховная ответила юной гутис, мелькнуло непонимание.
   -А в чем разница? Лярус - единое целое. Разве Коган не твой... соляр? В другой раз чуть быстрее окажешься ты.
  

* * *

  
   Отправив третью просьбу о встрече - от имени Императора Окауайя, - Советник Оро перестал напоминать о себе адмиралу Звёздного флота Гутис. Это было бессмысленно.
   Ежедневно, в сопровождении неприступной охранницы-тиори, он совершал обязательные прогулки на десятый уровень "Пасианы", остальное время довольствовался обществом еще менее разговорчивых ригов и просматривал информационные каналы, к которым была подключена его скромная каюта. Официально Посланника Империи не лишали личной свободы, но, поскольку побег был нереален, Оро называл свою каюту тюрьмой с неопределённым для узника сроком заключения.
   Наконец адмирал его вызвала. Советника бесцеремонно растолкали посреди ночи, и окая не решился напомнить, что время для аудиенции неподходящее - даже с поправкой на непрерывный процесс службы на звездолёте. Торопливо облачившись в парадный анар-табас - с этим сложным делом риги управлялись гораздо ловчее его личных слуг на Окая, - и стараясь хромать незаметно, чтобы не допустить насмешек, Оро проследовал туда, куда ему указали.
   Менее всего Оро ожидал очутиться в личных адмиральских покоях - прямо в спальне, - хотя ничего странного в таком месте для встречи не было. Гутис постоянно пренебрегали приличиями, не говоря уж о морали.
   Подогнув под себя длинную ногу, Амирей Фор удобно свернулась в глубоком кресле. Тонкий халат, откровенно облепивший сильное женское тело - чересчур развитое, как отметил Оро, - был едва запахнут на груди. Окая не стал задумываться о том, что такое одеяние вряд ли не подобает высокому положению адмирала.
   Присев так низко, что раскрылись все складки жёсткого анар-табаса - как и полагалось приветствовать грозного противника по строгому ритуалу, - Оро даже самому себе показался кривляющейся марионеткой. Неожиданно он почувствовал неловкость и смущение - а потому, злость.
   Гутис рассматривала гостя подозрительно долго, явно не слушая, что ей говорят. Когда ритуал приветствия закончился и Советник выпрямился - чуть-чуть не до конца, как и полагалось, у него возникло подозрение, что совсем недавно дайнииси пила что-то излишне крепкое. Оро слабо в этом разбирался: хозяевам звездолёта не приходило в голову предлагать отверженному крепкие напитки.
   Наконец гутис шевельнулась.
   -Никак не удаётся заснуть. Плохо спят те, у кого совесть нечиста. А ты хорошо спишь, окая?
   -Нет, дайнииси Амирей. Моя совесть тоже нечиста. Я не выполнил повеление своего Божественного господина и повелителя.
   -Ах, да... Я помню. Ты ведь близкий друг Императора.
   -Я не смею называть себя другом Божественного Повелителя. Но я с юности был его постоянным спутником, назначенным ещё... предыдущим Императором.
   -Ты не всегда был придворным?
   -Да, я сражался на Рубежах... - Окая чуть-чуть приподнял подбородок.
   -И там был ранен?
   Он невольно выпрямил спину, затем неловко переступил с ноги на ногу. Опираться на них одинаково он не мог, и в то же время следовало стоять прямо.
   -Нет, дайнииси. Это совсем другая история.
   -Хотелось бы её узнать.
   Пару мгновений Оро промедлил, затем выдохнул:
   -Как будет угодно дайнииси.
   Амирей рассеянно выслушала рассказ о падении исоптиатора в пропасть и о травме, полученной во время спасения юного принца Красного Дворца. И о том, как старый Император не позволил залечить ногу полностью - в память о подвиге или непростительной ошибке Оро, едва не ставшей его преступлением. Ту безумную выходку можно было расценить двояко.
   Романтическая история заставила гутис поморщиться.
   -Хромота делает тебя некрасивым, окая. Вернее, недостаточно привлекательным. Удивительно, но ты всё равно мне нравишься. Нет, не как мужчина, но всё-таки... Не дёргайся. В тебе действительно течёт благородная кровь. Оказывается, у отверженных это тоже случается. - Женщина засмеялась, и Оро с ужасом понял, что его первое ужасное подозрение оправдывается - гутис пьяна. Он напряжённо улыбнулся. - Я бы давно отослала тебя на Гутис, но... Закон не знает исключений. На земле Круга ты сразу и необратимо станешь оло. А мне бы не хотелось... поступить с тобой несправедливо.
   Давно Оро не приходилось так долго стоять - неподвижно и в неудобной позе. Даже на императорских приёмах он пользовался некоторыми поблажками, незаметными для остальных. Сила Рокана, что вдруг понадобилось этой дайнииси? Зачем его пригласили?
   -Ты должен узнать о переменах на Окая. Твой возлюбленный Император перестал быть... Императором.
   Советник не позволил себе вздрогнуть, хотя потрясение было неожиданным. В отфильтрованных информационных каналах ничего подобного не сообщалось.
   -Кто же стал новым Повелителем Ста Миров? - не удержался он от вопроса, сразу почувствовав себя низким предателем.
   -Новым... Императором? Полагаю, твой другой приятель, Аногерб Абесток. Или вот-вот станет. Но я бы не советовала тебе... служить ему. Нет, не советовала.
   Амирей слегка мотнула головой. Из глубокой ниши мгновенно возник оло и налил в её прозрачный бокал тёмную жидкость, наполнил и второй бокал - для гостя. Слуга был отнюдь не ригом, хотя Оро точно знал, что для обслуживания звездолёта гутис пользовались только искусственно модифицированных людей-оло. Этот, очевидно, был исключением.
   Никогда раньше Советник не обращал внимания на прислугу гутис, но сейчас мысли цеплялись за любые мелочи - лишь бы отвлечься от самого страшного.
   Испробовать незнакомый напиток Оро так и не решился. Сейчас, как никогда, требовалась ясная голова. Только никакой ясности там не осталось: сознание раздвоилось, и одна половина отключилась совсем - ни мыслей, не эмоций. Зато другая - для разнообразия - пыталась заставить своего хозяина биться в истерике.
   -Божественного Императора вынудили согласиться с отречением. Ему объяснили, что главная причина всех мятежей, и стремительного распада Империи Ста Миров, и даже войны с Гутис - это его личные слабости. Как у вас принято говорить? Огос в великом гневе, и Меч Сакарам жаждет крови и ждёт очередного спасителя Окауайя.
   Слабо кивнул, Оро спросил, тщательно выбирая слова:
   -Дайнииси Амирей, правильно ли я понял, что кровь Рождённого под Высокой Звездой еще не пролита мятежным Анагербом?
   Гутис неопределённо пожала плечами, и ткань соскользнула вниз.
   -Мятежные наместники не учли главного - да и откуда им знать? За это время гутис поменяли правила игры. Теперь мы играем исключительно по вашим. Кругу более не требуются веские причины для завоеваний. Вовсе не надо причин. Ха! Мы собираемся воевать впрок, пока не покорим всех, кто родился не в Гутис. Ну а это - весь мир вокруг нас. Двойной Орден, с которым ты немного знаком, преобразован полностью. Уже готовы солдаты, готовые драться насмерть - просто ради почестей и славы. Восемь новых Крыльев сразу. Подобной армии не было со времён Основания.
   Раздавленный услышанным, Оро схватил бокал, сделал глоток - и не ощутил вкуса. Совсем. Гутис слегка усмехнулась:
   -Ну, я бы не стала угощать отверженного чем-то то крепче воды, если не собираюсь... уложить его в свою постель.
   Оро выдержал и такую насмешку, снова спросил:
   -Значит, у меня не осталось шанса выполнить Последнее повеление Рождённого под Высокой Звездой и встретиться с Властительницей Гутис?
   Задумчивый тёмно-серый взгляд задумчиво скользил по нелепому одеянию окая, рассматривая яркие пластинки отличий - вряд ли гутис понимала, что они означают.
   -Сейчас оркас забыли о тебе. Уж не знаю, случайно или у них излишне много других забот. К сожалению, они могут вспомнить. Я могла бы позволить тебе... оставаться на "Пасиане" неограниченное время, но мой звездолёт - крайне не надёжное убежище. Ты ведь убедился, я не смогла защитить твоего ненаглядного Аногерба.
   Гутис всячески подчёркивала его дружеские отношения с Абестоком, и, хотя на самом деле они были смертельными врагами, Советник не захотел спорить. Он неловко покрутил головой и безнадёжно выдохнул:
   -Тогда позвольте мне вернуться на Окая.
   -Нет. Окончательно - нет. Твой исоптиатор не пропустят на Рубежах. Уверяю, там сейчас и мышь не проскочит. Отпустить Императорского Советника на плоттере я тем более не вправе. И поскольку ничем не могу тебе помочь... вина падает на меня.
   Посланник - теперь бывший Посланник и бывший Советник Императора - с откровенной тоской заглянул в бокал гутис, судорожно сглотнул. Подняв руки, он с достоинством расправил широкие складки рукавов. Торопиться было некуда. Оставалось единственное и последнее: призвать верховного бога и произнести прощальное слово, в котором передать сыну все оставшиеся долги.
   -Вам не надо за меня отвечать, дайнииси. Я клялся в верности Императору и не нарушу этой клятвы. Высокий Дух Огоса над нами видит, что я иду к нему во имя верности...
   Что-то опрокидывая, Амирей стремительно подалась вперёд, сильные пальцы стальными клещами перехватили запястья окая. Тонкие волнистые края халата разлетелись в стороны, и Советник с размаху уткнулся носом в женскую грудь; такая близость ошарашила его сильнее, чем если бы гутис в упор навела рэгов. Рождённый у трона начисто забыл слова последнего ритуала, хотя прервать прощальное воззвание уристо - Высокородного - к Богу-Отцу считалось невозможным, всё равно что оживить мёртвого.
   Разведя руки Оро, Амирей резко дёрнула их вниз:
   -Слушай меня, окая. Единственный выход - это отправить тебя на Гутис. - Она цинично усмехнулась, не объясняя причины странного веселья.
   Оро не смог догадаться, в чём смысл зловещей шутки. Он твёрдо помнил закон, согласно которому любой отверженный, коснувшийся священной земли Круга, сразу делается ничем - бесправным оло. Не зря он дожидался Властительницу здесь, на "Пасиане".
   -Вряд ли я могу рассчитывать на благодарность, но, по крайней мере, я с тобою честна. Уж поверь, для Высокородного окая стать оло много лучше, чем оказаться во власти Оркас, как случилось с Абестоком. Много лучше. Для твоего утешения скажу, что гутис заботятся о своей собственности.
   Ошеломлённый Советник даже не мог возмущаться. Упорно не опуская взгляд ниже подбородка гутис - смотреть в бесстыдные глаза он тоже не хотел, - Оро постарался остаться невозмутимым.
   -А если я откажусь от этого великодушного предложения?
   Разжав пальцы, Амирей опустилась обратно в кресло, полы халата распахнулись внизу, открывая немыслимо длинную ногу.
   -Всё останется по-прежнему - на некоторое время. Только никаких ритуальных самоубийств на "Пасиане" я не допущу. Даже моей власти недостаточно для такого проступка. Круг ещё преклоняется перед жизнью. Перед любой жизнью.
   Когда Император посылал Оро на переговоры, тот готовился к сложностям и непониманию. Но все страхи, которые выдумали про гутис, оказались наивными сказками. Разве к подобному можно быть готовым?
   Некоторое время Советник глядел куда-то мимо плеча Амирей, затем попытался пошутить:
   -Слава Огосу, что вы не делаете из своих слуг совсем невинных гасса.
   Шутка прозвучало нелепо, а главное, гутис её не поняла.
   -Ты несомненно знаком с военными и прочими секретами Империи не хуже своего Аногерба. С тем, как там всё устроено... изнутри. Возможно, ты сумеешь послужить - если не своему Императору, то Окая, - не очень понятно заключила гутис и с откровенным неудовольствием покосилась на повреждённую ногу. - Надеюсь, это тебе не помешает.
   Оро отчётливо представлял, что не сумеет ни от чего отказаться. Непроизвольно задёргались губы, так что пришлось их прикусить.
   -Дайнииси, вы хотите, чтобы я... помогал Гутис воевать против Окауайя?
   Амирей с силой отшвырнула бокал, и он брызгами разлетелся о стену.
   -Тебе необязательно знать, что я хочу на самом деле.
   Советник промолчал. Он надеялся, что держится безупречно, если пренебречь смыслом происходящего, - ведь не закатывать же истерику, не кричать о нарушенных правах посланника Империи. Отчаянье выдавали только капли холодного пота, выступившие на открытом лбу.
   -Но тебе следует знать, что твоей велл будет Оссиль Оус. - Оро неловко подтянул ногу: мышцу не ко времени скрутило судорогой. События убыстрялись, и он не мог им противостоять. - И напоследок дам совет: оло исполняет все пожелания своей велл - по первому слову.
   Против воли окая пренебрежительно скривился, едва не пробормотал вслух присказку об известном всем бесстыдстве гутис.
   Прислужник подал госпоже новый бокал - конечно, там была не безвкусная вода, - хотя, по-видимому, не очень хотел этого делать. Оро решил, что ему показалось. Когда он поймал себя на том, что пытается разгадать мысли слуги, то едва не взвыл от отчаянья, поняв, кем готовится стать.
  

* * *

   Лярус возвращался к себе в приподнятом настроении. Все были возбуждены и говорили наперебой; на белоснежных униформах победно сияла золотая эмблема Двойного ордена - словно пролившийся огонь, от плеча на грудь. Отныне они стали полноправными Призванными.
   Но даже такой потрясающий триумф не сумел затмить того, что соляры выяснили про Герра. Всю дорогу они допытывались, что происходило на "Великолепной" и каким образом брат Изоаль сумел фактически в одиночку противостоять Непобедимым, прославленным воинам с Буштурука, элитой боевых сил Империи, словно пытаясь поймать Герра на каком-то противоречии.
   Герр удовлетворял любопытство мужчин неохотно, а когда Авиц заявил, что такой потрясающий подвиг достоин прославления в Золотом Круге, не выдержал:
   -Да, правда. Я помог сохранить "Великолепную", находившуюся тогда в системе Огоса. На захваченном звездолёте тогда творилось... безумие. Если это называть подвигом, то будь он проклят. Сара, да скажи им!..
   Чувствуя, что брат готов сорваться и наговорить лишнего, Изоаль втиснулась между ним и Тинки, взяла Герра под локоть.
   -А где подарок, о котором сестра упомянула в письме? Что-то я не вижу.
   -Сейчас увидишь.
   Большой плоттер, предназначенный для сверхдальних прыжков, застыл на свободной площадке позади вытянутых в линию ячеек-оляр. Поблизости не было ни души: База давно погрузилась в крепкий сон. Заглядывать внутрь плоттера Изоаль не собиралась, но брат легонько подтолкнул её наверх:
   -Он там.
   Любопытный Тинки протиснулся вперёд и, разглядев съежившуюся в глубине салона фигуру в простом сером костюме, от души рассмеялся. Изоаль всплеснула руками.
   -Оло.
   На самом деле это был отверженный - и невоспитанный, судя по хмурому взгляду и неловкому поклону. Хорошему слуге полагалось немедленно опуститься на колени.
   Когда все забрались в плоттер, подарку Оссиль пришлось потесниться. Он застыл у двери, согнувшись и упираясь ладонями в колени, почтительно кланяясь всем сразу. При этом Изоаль с неудовольствием отметила его физический недостаток - хромоту.
   Авиц вошёл последним, и оло снова передвинулся, убираясь с дороги мужчины гутис. Соляр недовольно поджал тонкие губы:
   -Что за необыкновенное чудо?
   Давать правдивый ответ не следовало. Объяснения, приведённые в письме, предназначались только для неё.
   Оссиль утверждала, что на Базе есть тайные агенты Оркас, хотя права посылать наблюдателей у СпецСлужбы не было - пока не было! - ведь База находилась вне пределов Гутис. Превратившись в оло, бывший Советник делался как бы незаметен для глаз Оркас, и Оссиль полагала, что такой человек очень даже мог пригодиться.
   С другой стороны, Оссиль не могла думать, что она будет таиться от своих соляр.
   Упав в кресло, Изоаль развернула его лицом к Авицу:
   -Познакомься с Советником Императора. Лучший специалист по Яминая, который оказался в распоряжении моей сестры.
   -Неужели? - Авиц вдруг протянул руку и грубо развернул голову отверженного - небрежно отпустил, не заметив ничего интересного.
   Коган поискал глазами свободное кресло и наткнулся на подозрительно раздувшуюся кожаную сумку, перетянутую ремнём.
   -А здесь что? Ещё один подарочек?
   Повисла небольшая пауза, затем раздался голос оло - спокойный, даже приятный.
   -Там мои личные вещи, дос.
   Авиц сдавленно фыркнул:
   -Отверженный, причём необученный. Для чего он нужен, ляра?
   Коган склонился над сброшенной с кресла сумкой, потрогал её:
   -Что же там за сокровища?
   -Это моё облачение, дос.
   -Что-что?
   -Придворный анар-табас, дос. Мне позволили забрать его с собой.
   Рассмеялись все, даже Герр.
   -А ну, одень, - скомандовал Коган, вытряхивая из сумки ворох разноцветных вещей.
   Оторопевший Оро перевёл взгляд на Герра и стиснул челюсти. Очевидно, молодые гутис устраивали себе весёлое представление.
   Постепенно с лица Когана, откровенно забавлявшегося фигурой окая в неудобных, нелепых одеждах, исчезло веселье, взгляд стал напряжённым и сосредоточенным, как обычно.
   -Ляра, как думаешь... а если нам повторить операцию Цинткара. Пусть это будет последней тренировкой перед Яминая. Пусть наш придворный заявится в Ара-Ити открыто, при полном параде... Наверняка там каждая собака знает его в лицо. Он заберёт мальчишку и сразу уйдёт, пока никто не разобрался. Нам и делать ничего не придётся. Так - особо почётный эскорт на прогулке. Зато ты потом со спокойным сердцем отправишься на Яминая. А то ведь постоянно думаешь, переживаешь... Извелась вся.
   -Что на тебя нашло? - изумлённо пробормотала Изоаль. Коган всегда был непредсказуем, но гутис изумило не столько необычное предложение, сколько то, что он вообще был в курсе её личных переживаний. Вроде бы ей полагалось доподлинно всё знать о солярах, а получалось - наоборот.
   Тинки и Авиц тоже с подозрением уставились на Когана, потом на ляру.
   -Мне кажется,- откашлялся Тинки, - это осуществимо. Вполне. Классическая операция из наглядного учебного пособия.
   У Герра было другое мнение: замысел подозрительных соляр был чистейшей авантюрой. Говорить так брат Изоаль не собирался - всё равно что подливать масло в огонь.
   -Смотаемся туда, а к утру вернёмся. Даже быстрее. И постараемся не оставлять следов. - От предвкушения глаза Тинки азартно загорелись.
   С последней надеждой Герр оглянулся на Авица. Бывший Наставник молчал и поэтому, наверное, казался самым благоразумным в этом лярусе.
   -Окая - собственность Уважаемой Оссиль.
   -Разумеется, Уважаемый Герр, и мы позаботимся о его сохранности.
   -Советую сдержать ваше обещание, - преувеличенно спокойно предупредил Герр. Обязательное обращение "Уважаемый" по отношению к соляр почему-то не выговаривалось.
   -Или? - Тинки улыбнулся - дерзко и насмешливо.
   Изредка соляр демонстрировали агрессивное настроение, но Изоаль не помнила, чтобы подобным образом вели себя другие мужчины гутис. Те, кого она знала дома. Следовало одёрнуть брата, только не хотелось его обижать - Герр разнервничался из-за неё.
   -И ещё. Если возникнут серьёзные препятствия, вы немедленно покинете Ара-Ити.
   -Бежать от окая? - с неестественным безразличием уточнил Тинки. Его нежное, похожее на девичье лицо постепенно отвердело, а взгляд стал кровожадным и безжалостным.
   -Хорошо. - Изоаль вдруг звонко хлопнула в ладоши. - Садитесь в кресла, и летим в Ара-Ити. Авиц, ты позаботишься о сохранности оло. Это тебя успокоит, Герр?
   Брат слегка покраснел. "Лучше бы вы передумали и никуда сегодня не летали", - читалось на лице.
   -Да, моя Уважаемая сестра.
  
  
   Изоаль удалось-таки проделать акробатический номер, для которого стандартный плоттер-намми не предназначался. После того как их аппарат вынырнул в реальном пространстве-времени в нейтральной точке над Окая, она исполнила некий хитрый фокус, совместив гексапрыжок (сразу по шести точкам ориентации) с филигранной ручной корректировкой. К поверхности они приблизились самозаглушающимся (неконтролируемым) штопором.
   Подобное пилотирование заставило бы наблюдателей с Базы разинуть рты - глупый получился бы вид! Тем не менее восхищённых зрителей не было: шла работа, а не показательная демонстрация.
   Только когда дело было сделано, кончик розового язычка медленно облизал вспотевшую - совсем чуть-чуть - верхнюю губу. В этот миг вторая дочь Арие была очень довольна собой.
   -Совсем как Эрит, - выдохнул Герр.
   Брат угадал: манёвр, которым удалось преодолеть силовой купол над Императорской резиденцией, придумала дочь Ольтера. Другое дело, что для его точного исполнения требовалось безрассудство.
  
   Императорская резиденция Ара-Ити - Сад Дворцов - вызывала восхищение у каждого, кто видел её в первый раз - и во второй, и во все последующие разы, словно впервые.
   Однако для Призванных, вошедших в рабочий режим, понятие прекрасного - как и всё остальное, связанное с эмоциями - не существовало, отсекалось полностью, чтобы не отвлекать лярус от выполнения задачи. После операции они сумеют оценить Сад Дворцов по достоинству - если, по ходу дела, объекты не будут уничтожены и останется чем любоваться.
   Когда плоттер бесследно растаял в воздухе, чтобы дожидаться лярус в безопасном месте, Советник вопросительно взглянул на гутис. Потрясение от новой встречи с Ара-Ити он тоже перенёс на более подходящее время.
   -Мне нужна дайнииси Кариам, - напомнила Изоаль, обращаясь непосредственно к окая.
   Тот не отозвался, словно оглох, и рэгов Когана уставился прямо в лоб отверженного. Советник затравленно смотрел на гутис, не смея шевельнуться.
   -Дос, но я... не понимаю.
   Изоаль отвела руку соляра с оружием, положила ладонь на плечо Советника:
   -У тебя мало времени, чтобы исполнить моё желание. В противном случае дос Коган будет очень недоволен тобой.
   -Велл...
   "Чего ради мне выполнять желания гутис? Разве они поступили со мной честно и справедливо? Разве вынужденное подчинение к чему-то обязывает? Наоборот. Вряд ли мне повезёт, но зато..."
   Изоаль почти ласково провела по щеке окая, тонкие пальцы остановились возле губ:
   -Мы явились в Ара-Ити за мальчиком, сыном принцессы Жёлтого Дворца. Потом мы все должны благополучно вернуться - все без исключения. Подумай последний раз, отверженный, чтобы не совершить ошибки.
   Оро позволил себе взглянуть в лицо гутис:
   -Вам нужна моя клятва, велл?
   Губы Изоаль скривились. В общем, Советник её понимал: с оло не заключают сделок.
   -Мне нужно, чтобы всё закончилось как следует. И ты не попытался нас предать.
   Оро издал непонятный горловой звук, среднее между смешком и вскриком отчаянья. Соляр коротко засмеялся и демонстративно убрал рэгов - ему понравилось играть с такой игрушкой.
   -Давай, веди нас, отверженный.
   Круто развернувшись, Оро уверенно зашагал по малой Императорской дороге, впереди своего необыкновенного отряда.
   Редкие случайные прохожие, заметив странную группу - Императорский Советник вместе с гутис, - спотыкались и непонимающе смотрели им вслед, а потом торопились по своим делам. Всерьёз никто не встревожился, ведь любимец Императора, фактически самый значительный сановник Империи выглядел спокойным.
   Вопреки безотчётным надеждам Оро, Повелителя Ста Миров не было в Благословенном Ара-Ити. Об отсутствии Императора свидетельствовали закрытые окна Утренних покоев - хотя Император мог находиться и в другой своей резиденции.
   Сам Императорский Дворец стоял непоколебимо, но Советник сразу почуял - всё не так.
   Императорские телохранители словно затаились повсюду - у дверей на лестницах, в нишах коридоров - в ожидании недобрых перемен. Изредка они выполняли эффектные церемониальные телодвижения, поднимали и опускали сияющие алебарды и вновь замирали на своих местах окаменевшими изваяниями. Подозрительно раскачивались и скрипели в гнетущей тишине араловые звёзды, выточенные из камня слёз. Зато крикливые яркие птицы с Наур-Гилле в развешенных под потолками старинных золотых клетках странно притихли, хотя обычно щебетали и свистели без умолку.
   -Здесь всё накалено. Достаточно искры, чтобы полыхнуло, - предупредил Оро своих конвоиров.
   Изоаль не отозвалась. После принятого сгоряча решения отметить вступление в Двойной Орден дерзким рейдом в Ара-Ити все немного остыли и сейчас могли бы прислушаться к разумным доводам Герра. "Тем более вся ответственность на мне, - решила Изоаль. - Ведь соляры рискуют ради меня".
   Чтобы контролировать окая, она убрала все блоки и почти захлебнулась под волнами не своих эмоций. Юная Призванная и не подозревала, как трудно одновременно отслеживать переживания сразу четверых - тем более что всплески чужого волнения переплетались с её собственным. Необходимость отслеживать замыслы окая неотрывно приводила в отчаянье. Он думал по-своему, слишком необычно, - это сбивало с толку. Порой разгадать ход его рассуждений не получалось вовсе, ведь личная жизнь Советника была ей неведома.
   -Пусть это тебя не касается, - сердито зашипел на окая Тинки.
   Оро и не собирался всерьёз спорить и останавливать гутис. Как и хранить им верность.
   Правда, внешне он был покорен, не пытался привлечь к себе внимание и не замышлял сюрпризов, - но только внешне. Привычная атмосфера Ара-Ити, наполненная коварством и предательствами, так и подстрекала если не на измену, то на собственную игру.
   В одном из сквозных залов на пути Первого Советника встали Невидимые - его личная гвардия. Находясь в пределах Императорского Дворца, они были заметны издалека, поскольку откидывали свои знаменитые накидки за спину. Ничего удивительного в подобной встрече не было - у гвардейцев был свой круг обязанностей.
   Оро изготовился. Достаточно одного слова, простого знака, и эти люди освободят своего господина. Скорее всего, во время схватки он погибнет, зато уйдёт к Огосу свободным, прихватив с собой проклятых гутис. А может, и не погибнет.
   Неужели слово, данное велл Оссиль, способно его удержать. Это даже будет не клятвопреступлением - это будет местью. Однако слово было произнесено. В отчаянных обстоятельствах - да, но его дал уристо, Рождённый у Трона.
   Один из гвардейцев шагнул навстречу Советнику. Тот выслушал короткий доклад и вроде бы собрался идти дальше.
   -Они не поднимут тревогу? - через недолгое время поинтересовалась Изоаль, к чему-то прислушиваясь.
   Советник неловко, всем телом, повернулся к ней - на лице вежливое внимание, на губах бесстрастная полуулыбка, а в глазах - пустота.
   Гутис споткнулась, настолько сильным получился эффект полного слияния с другим разумом. До этого момента Изоаль мучили малопонятные тревоги окая, и вдруг всё исчезло. В голове - у неё или у Оро? - осталась звонкая пустота, как в пересохшем бездонном колодце, и спокойная готовность прыгнуть вниз и разом со всем покончить. Гутис не могла усомниться, что окая сейчас умрёт - без всякого насилия, по собственному приговору. Это она сама собралась свести счёты с жизнью.
   Времени на осмысление не осталось, она не успевала разобраться с тем, что так сильно подействовало на окая. И тогда юная гутис поступила так, как до сих пор отказывала делать, - отдала мысленный приказ-внушение.
   "Ты не виноват. Тебя не было в Ара-Ити. Ты не мог ничего сделать. Ты не виноват".
   Сознание Оро заполнили короткие повелительные фразы-команды, отрезая от невыносимой действительности. Миг полного забвения, когда человек стоит между ладоней Огоса и ничего не чувствует, снова был упущен - или только почудился. Советник неуверенный вздохнул, и сердце немного отпустило. Значит, он не достоин внимания Великого Отца.
   Сигнал тревоги прогремел внезапно - по крайней мере, для Изоаль. Было неясно, кто нападал и с какой стороны. Толкнув подопечного, лишённого защитного костюма, в сторону и вниз, гутис распласталась на нём, накрывая его собой. Совсем близко мелькнули характерные вспышки.
   -Это невозможно... в Ара-Ити, - захрипел Оро, придавленный женским телом.
   Соляры исчезли одновременно: Коган и Тинки спрыгнули по обе стороны от ступенчатой дорожки, Авиц нырнул вперёд и затаился. Вскоре Коган вернулся, давая условный знак двумя согнутыми пальцами. Этого жеста Оро не знал, но сразу поверил, что в Ара-Ити произошло убийство.
   -Чересчур нервным наёмникам Абисилы не понравилось присутствие гутис. Да и личность Императорского Советника вызвала подозрение.
   Заметив на виске соляра капельки крови, Оро сморгнул. Изоаль тоже увидела подозрительную свежую царапину, но ничего не сказала, затем помогла встать Оро, хотя тот не просил о помощи.
   Советник попытался вспомнить, о чём предупреждали Невидимые. Память возвращалась неохотно.
   -Велл, - произнёс он вслух, - вчера была попытка нападения на Императрицу Аливичи. Божественная укрылась... в Лунной Долине. В Башне. Поскольку принцесса Жёлтого Дворца состоит в свите Императрицы, её следует искать там же.
   Коган успел перехватить непонятный взгляд, которым ляра смотрела на окая, выругался сквозь зубы:
   -Лунная Долина находится в самой охраняемой части Ара-Ити. Так просто туда не войти. Пожалуй, придётся вернуться.
   -Возвращайся, - непривычно зло оборвала соляра Изоаль.
   Братья по лярус переглянулись, Тинки нервно облизал губы:
   -Но сколько это займёт времени? И Воагут всё поймёт...
   -Всё правильно. Вызывай плоттер. Это только моё дело.
   -Спокойнее, ляра. - Коган демонстративно потрогал рэгов (У него имелось и более действенное оружие, но рэгов удивительно придавал уверенности), затем покровительственным жестом закинул руку на плечо Изоаль - это тоже стало у него привычкой. - Одну мы тебя не отпустим. Мы - лярус.
   Изоаль едва заметно кивнула, признавая справедливость данного вывода.
  
   Все помнили, что над Окая-Центр угрожающе висел звездолёт Гутис, пусть и невидимый невооружённым глазом, Император таинственно исчез, ряд планет, подверглись нападению наземных сил Круга, и там велись боевые действия, а в большинстве незатронутых миров начались если не восстания, то беспорядки и неповиновение властям. Демонстративное появление плоттера прямо над Садом Дворцов вызвало бы всеобщую панику и спровоцировало нечто более серьёзное, чем атака нервных наёмников Абисилы.
   Думать о подобном исходе Советнику не хотелось, и он искренне советовал идти к Лунной Долине подземными туннелями, пообещав указать самый короткий путь. Несмотря на то что плоттер оставался самым безопасным и надёжным средством передвижения, гутис согласились с таким предложением. Лярус должен был остаться незамеченным, а не превращать Ара-Ити в кипящий котёл.
   Все бесчисленные дворцы, храмы и башни Ара-Ити стояли уединённо, на значительном расстоянии друг от друга. Внешне они выглядели замкнутыми, обособленными комплексами, никак не связанными между собой. В действительности всё здания соединялись воедино десятками невидимых нитей - подземных коридоров и транспортных туннелей, проложенных ещё в древности и совсем новеньких, проходивших один под другим.
   Вначале гутис воспользовались скоростной дорогой. "И вправду, скоростной", - без тени усмешки заметил Авиц. Затем пришлось просто идти.
   Многоуровневые коммуникации и старые полузаброшенные туннели имели выходы в забытые, никем не занятые дворцы и вовсе не понятные сооружения: тюрьмы, казармы, огромные склады и покинутые храмы. Оро не всегда был уверен, куда следует двигаться. В любой момент на повороте коридора можно было встретить чересчур бдительную охрану или столкнуться с наглыми бандитами, промышлявшими под шумок.
   Несмотря на хромоту, Советник упорно шагал и шагал в своём анар-табасе - явно не уместном при такой прогулке, зато безотказно действовавшем на случайных встречных. Авиц и Тинки держались рядом с лярой, изредка выступая вперёд, когда требовалось проверить подозрительный участок. Группу замыкал Коган, и Изоаль невольно любовалась его великолепной чистой работой: соляр уничтожал все следы, которые поддавались обнаружению.
   Окая довёл лярус до моста, соединявшего два туннеля поверх третьего, проходившего глубоко внизу, устало привалился на выступ:
   -Отсюда недалеко, но дальше я никогда не заходил. Да и здесь был один раз, случайно.
   Контрольное время неумолимо заканчивалось.
   -Ты ведь не ошибся дорогой? - преувеличенно мягко поинтересовался Коган.
   Оро инстинктивно передвинулся за велл.
   -Не думаю. Нет.
   Призванная вгляделась, вслушалась - всё выглядело спокойным, даже умиротворённым, в полной тишине струилась вода. Изоаль проверяла информацию, извлекая её непосредственно из памяти окая. Оказалось, Оро гулял в этих запутанных коридорах и межуровневых переходах ещё в детстве.
   Прикрыв глаза, окая представлял, что произойдёт, когда он выдаст гутис. Нарушит слово, уронит и растопчет утраченную честь. Мысль была отвлечённой: в отсутствии Императора любую тревогу воспримут как коварное нападение на резиденцию. Советнику это не нравилось, но мечта отомстить нетерпеливому досу, размахивавшему рэгов перед его носом, казалась соблазнительной. Приятно было об этом думать.
   -Вперёд, дианиб, - поторопила Изоаль.
   Оро вскочил и первым ступил на мост, а потом всё-таки не удержался и спросил:
   -Велл, мне объяснили, что я полечу с вами на Яминая. Что мне придётся там делать? Вы заставите меня воевать против подданных Императора?
   Никогда прежде Изоаль не сливалась с чужим разумом полностью, лишь изредка смягчала всплески тревог своих соляр. С этим окая она впервые переступила безопасную грань, и острая реакция, которой сопровождался вопрос, невыносимой болью хлестнула по оголённым нервам.
   -Какая бессмыслица, - пробормотал Тинки, словно разговаривал сам с собой. - Что за странный способ ведения войн - окая против окая.
   -Неужели?! - Оро коротко засмеялся, словно поймал гутис на лжи.
   Изоаль вдруг сделалось жутко. "Если может дойти до такого, в чём тогда смысл Круга?"
   Внезапно Коган тихо окликнул ляру - встревоженная мысль донеслась до неё, как крик. Кем бы ни были замеченные люди, но двигались они точно по следу.
   Выбросив из головы посторонние тревоги, Изоаль сосредоточилась, мысленно устремилась навстречу неизвестным. Выяснила она немного, но достаточно. Это был враг был - стража нижних периметров, Атакующие.
   Они никак не участвовали в обычной, театрализованной жизни Императорской резиденции и были вооружены отнюдь не церемониальными мечами и алебардами, подобно Императорским телохранителям, и не отравленными костяными клинками наёмников Абисилы. В этом Изоаль наглядно убедилась, когда разряд, выпущенный Коганом, растворился в тумане - поглотителе нейтрализующего щита. Рэгов больше не действовал.
   Атакующие отчётливо представляли, кого выслеживают. Они зафиксировали проникновение плоттера и сейчас получили задание: уничтожить гутис, если не удастся захватить в плен.
   В мерцании поглотителя Изоаль смогла разглядеть преследователей. В отличие от Призванных, заботившихся об эстетической привлекательности, простоте и элегантности своих костюмов и оружия, Атакующие внушали ужас одним своим видом, наводя на мысль о боевых машинах.
   В другое время лярус бы не отступил. Призванные встречались с таким противником бессчетное количество раз - во время тренингов, и наизусть знали его уязвимые места. Но сейчас, не имея специальных средств, необходимо было отступить.
   Сначала, на повороте туннеля, застыли Авиц и Тинки, затем Изоаль упала на одно колено, остановленная сгустившимся туманом. Вязкий как смола, он неумолимо обволакивал гутис, пытаясь разъесть защитную плёнку костюма.
   На анар-табасе спасительной плёнки не предусматривалось, и, обожженный ядовитой субстанцией, Советник вдруг взвизгнул.
   Оро был уверен, что положение уристо делает его неприкосновенным - во всяком случае, так было раньше. Но, очевидно, что-то случилось в Ара-Ити, и теперь Атакующие не щадят никого. Подавив невольные вскрик боли, Советник в отчаянии схватил Когана за локоть, чего раньше себе не позволял:
   -Дай мне оружие, мужчина гутис. Уристо не уходят в царство Огоса покорно, не защищаясь, словно оло.
   Привычно активизировав парализатор - в критических ситуациях он подчас опережал сознание, - Изоаль вырезала проход, точнее, лаз в нижний коридор и отправила своих мужчин вперёд, на мысленный приказ. Сначала Тинки и Авица, потом Когана и окая. Прыгая вниз, Оро снова инстинктивно вцепился в руку соляра, и они покатились - дорога внизу оказалась металлической лентой, раскачивающейся на гибких опорах. Изоаль чуть задержалась и уверенной рукой, тем же лучом парализатора, перекрыла вход - крест-накрест.
   Не обращая внимания на зловещие вспышки света, непонятно откуда взявшиеся в давно заброшенном коридоре, Коган понёсся вперёд, как пущенное уверенной рукой копьё. Советник при падении снова подвернул больную ногу, но сейчас почти не отставал от соляра.
   Внезапно, прямо перед ними, старая лента разошлась по поперечному шву, и Оро понял, что не сумеет ни перемахнуть через открывшийся провал, ни вовремя остановиться перед непреодолимым препятствием. Искалеченное колено опять его предало - в последний раз.
   Благодаря последней подсказке ляры, всё ещё мысленно не отпускавшей беглецов, Коган подхватил спутника на лету, в гигантском прыжке. Он поступил бы точно так же и сам, но мог и опоздать - понадобилась бы лишняя доля мгновения, чтобы заметить вынужденную заминку, а Изоаль чётко среагировала на всплеск паники.
   Узкая тёмная щель позади беглецов стремительно превращалась в бездонную пропасть с отвесными стенами, убегающими прочь друг от друга.
   -Ляра! - обернувшись, заорал соляр не своим, отчаянно-пронзительным голосом.
   Остановившись на неровном верхнем краю узкой ленты, Изоаль вскинула руку над головой, чтобы увеличить площадь захвата для луча с парализатора. Она ещё могла рискнуть и прыгнуть, хотя преследователи настигали, а место для разбега катастрофически уменьшалось. В крайних ситуациях гутис всегда уходили на плоттере, но вызывать аппарат в низкий подземный туннель неопределённой конфигурации было самоубийством.
   Оро тоже увидел, что грозит дайнииси, и отстранённо подумал: "Гутис погибла".
   Уловив эту последнюю трусливую мысль, Изоаль презрительно фыркнула и для надёжности отправила вдогонку солярам ещё один посыл.
   "Выбирайтесь на поверхность и сразу вызывайте плоттер. Несмотря ни на что!"
   Даже подсознательно Коган пытался сопротивляться. Он готов был рискнуть и вызвать плоттер несмотря ни на что, устроить напоследок шумное представление.
   "Так нельзя, упрямый соляр, - напомнила ляра. - Мы и без того действуем самовольно. Круг сохрани, если мы нарушим планы, о которых ничего не знаем".
   Тинки и Авиц были уже далеко, и Коган снова устремился вперёд, не оборачиваясь. Он ругался и, одновременно, кажется, плакал. Изоаль и не подозревала, что мужчина знает такие слова. Вскоре он ушёл чересчур далеко, и она перестала слышать его мысли.
   Оро не отставал от соляра, хотя несколько раз спотыкался и падал. Наконец мужчина гутис остановился, припал к столбу, хотя в отдыхе не нуждался. У него даже не сбилось дыхание.
   -Почему? Почему я оставил ляру? Ведь я мог вернуться.
   Он говорил вслух, но только для себя, забыв о подопечном.
   -Велл не захотела прыгать, - тихо, но убеждённо, отозвался окая, отдирая края и без того разорванного анар-табас.
   -Меня словно эр-хлыстом гнало вперёд, - сердито пробормотал Коган. Оро странно посмотрел на мужчину гутис, но не уточнил, причём здесь хлыст для наказаний. - И я не сразу понял, что ляра отстала.
   -А когда понял?
   -Когда она крикнула "вперёд".
   -Велл не кричала... - угрюмо возразил Советник.
   Угрожающе нависнув над окая, похожем в своем безнадёжно порванном наряде на растерзанную нелепую игрушку, высокий соляр глубоко вздохнул, принуждая себя успокоиться.
   -Плохо. Всё плохо.
   Соляр резко выпрямился и, не оглядываясь на отверженного, зашагал назад, разглядывая ленту дороги в призрачных бликах индивидуальной подсветки.
   Оро промедлил только потому, что ступать на подвернутую распухшую ногу было нестерпимо больно. Непонятно почему, но он переживал за оставленную в туннели дайнииси, словно остался её должником.

* * *

  
   -Тее! Тее! Теа! - летело по коридорам гулкое эхо боевого призыва окая.
   Глядя на Атакующих - бегущих один за другим, словно единое многоногое существо, - Изоаль закрылась от внешних звуков и попыталась воздействовать на противника ментально, как делала во время обучения. Ей удалось подчинить два чужих сознания, потом три, но сдержать одновременный порыв целого отряда преследователей не удалось. Они сминали её своим напором.
   В предпоследний миг, перед тем как сознание покинуло гутис, она ощутила изумление - не своё, чьё-то постороннее изумление. Затем, в долгом промежутке между предпоследним и самым последним мгновением, странно знакомый голос произнёс - нет, только подумал: "Во имя Круга, что тебе здесь понадобилось, малышка?"
   И в самый последний миг Изоаль всё-таки успела яростно ответить: "Я не малышка! Я стою в Круге, сара". Она всегда так реагировала на обидное высокомерие дочерей Ольтера, считавших себя гораздо умнее, раз они старше.
   На голову надвинулось нечто монолитное и тяжёлое, как огромная гора, сминая и размазывая, но ужаснуться перед самым концом Призванная не успела.
   Перед глазами снова возник свет, и, Круг-Свидетель, ей ничего не почудилась в горячке. Собственной правоте Изоаль обрадовалась даже сильнее, чем тому удивительному факту, что она до сих пор жива. Тёмное лицо Эрит, напоминающее старинную бронзовую маску, с великолепной отметиной - лиловым синяком во всю скулу, ей тоже очень нравилось. Юная гутис вскинула руку, словно желая примерить подобное украшение к себе, и заподозрила, что тоже обладает чем-то подобным - так сильно заломило челюсть.
   Сестра удовлетворённо ухмыльнулась, откровенно радуясь её несчастью, потом разжала кулак:
   -Это не я.
   -Ты следила за мной, сара.
   Сразу посерьёзнев, Эрит отвернулась от сестры вместе с креслом. На главном экране постепенно рассеивалось марево, и сквозь него проступали выпирающие рёбра расплавленной арматуры. И ни одного Атакующего поблизости.
   -Отличная работа, - подтвердила Эрит и снова повернулась, чтобы проверить показания на рабочей сфере.
   Они находились в салоне стандартного боевого плоттера. Во Второй Стате ими пользовались в разведывательных целях в свободном пространстве, но сейчас Эрит проникла на этом плоттере в подземный коридор под Ара-Ити. Вряд ли кто-то другой мог повторить такой самоубийственный трюк.
   Всё ещё пытаясь разобрать свои перепутавшиеся мысли по отдельности и навести в голове хоть какой-то порядок, а вдобавок, раздираемая любопытством, Изоаль осторожно потёрла кожу вокруг ссадины. Чтение чужих мыслей становилось всё более лёгким делом. Круг-Свидетель, иногда это случалось непреднамеренно, но поступать так с сестрой нельзя - это неправильно.
   -С каких пор ты красуешься в униформе Ордена?
   -Ты давно не навещала нас, Эрит, - отозвалась Призванная, подумав об этом только сейчас.
   -Ну, я отсутствовала не так долго, чтобы ты успела за это время принести Обет Служения.
   -И всё-таки я стала Призванной. Круг теперь поворачивается быстрее. Обучение сократили до предела. Всё, без чего можно обойтись, просто выкинули... Отчасти, разумеется, из-за мужчин.
   -Из-за каких таких мужчин? - Серебристые глаза дочери дабан сузились. - О чём я не знаю, сара?
   Вот, с Эрит всегда так. Если вторая дочь Ольтера увлекалась чем-нибудь всерьёз, могла и войну с Окауайя пропустить. Запросто.
   Изоаль осторожно поменяла вынужденную позу, выпрямилась в кресле, убедилась, что руки и ноги целы, а рэгов поставлен на предохранитель.
   -Новый Порядок открыл новые возможности для тех, кому не осталось достойного места в Круге - по каким-либо причинам.
   Эрит промолчала. Очень выразительно промолчала, словно младшая сестрёнка ляпнула очередной вздор.
   -Большинство отвергнутых Кругом предпочли не закрываться в Храме, а стать Призванными и сражаться во имя Круга. Во славу Гутис.
   -Ага. Мужчины.
   -Да. Вот у меня, к примеру, теперь три соляра. И мы - один лярус.
   -Да не войду я в Круг, если это не так, - насмешливо отозвалась старшая сестра. - Только куда они все подевались - там, в коридоре?
   Изоаль невольно скривилась - от гримасы боль стала сильнее.
   -Дай что-нибудь... обезболивающее. В моём костюме ещё не отлажена биологическая поддержка.
   -Только неротиков тебе и не достаёт, дочь Арие, - взорвалась Эрит. - Неужели всё зашло так далеко. Но почему Уважаемая Кама не воззвала прямо к Золотому Кругу? На моей памяти ни разу не было, чтобы Круг не поддержал Начальницу Станции.
   Изоаль растерялась. Она вдруг поверила, что сестра не только пропустила Новый Порядок, торжественно объявленный Службой Защиты Круга, но и не знала о гибели Камы.
   -Золотой Круг решили пока не собирать - до окончания войны. А Камы больше нет, сара.
   -Что?! - охнула Эрит и соединила руки, замыкая круг.
   -Она погибла.
   -Кто убил Каму?
   -Не знаю... Правда, не знаю.
   Рот Изоаль жалобно скривился. Эрит показалось, что юная Призванная, чудом остановившая солдат-монстров, сейчас по-детски всхлипнет.
   -Я ведь... Мы здесь самовольно. - Дочь Арие снова дотронулась до распухшей щеки.
   Эрит поморщилась и наконец протянула сестре тюбик с мазью, извлечённый из ящика под креслом.
   -Что значит самовольно?
   -Нас никто не отправлял в Ара-Ити. Уважаемая Воагут будет недовольна, узнав... про такую операцию. Представляю, что она скажет...
   Дочь Ольтера о чём-то задумалась, потом коротко хохотнула:
   -И я представляю. Выходит, понятие дисциплины... тоже выбросили из краткого курса вашего обучения - за ненужностью. Так в чём суть... тайной операции?
   Изоаль замялась, но сразу вызывающе вскинула подбородок
   -На завтра назначена официальная церемония признания, а послезавтра мы все покинем Базу и отправимся на Яминая - все восемь Крыльев. Так получилось, что мы, наш лярус, стали Призванными, настоящими Призванными, уже сегодня. Выпал свободный вечер... И как раз Герр прилетел на Базу... Так вот, я подумала, что можно воспользоваться его большим плоттером и забрать... ребёнка Гау.
   -Брат здесь, вместе с тобой? - ахнула Эрит, всплеснув руками.
   -С Герром всё в порядке, - заторопилась с оправданиями младшая сестра. - Он в полной безопасности - не выходил из плоттера. И, полагаю, соляры сейчас рядом с ним.
   В доказательство этих слов она потянулась к пульту, хотела послать сигнал-призыв, но Эрит её остановила.
   -Нет, пока не активируй сферу, я так на него посмотрю. Не надо, чтобы все узнали... о нашей встрече. Кстати, не так давно я встречалась с Огни. Он на "Великолепной", вместе с женой.
   -Ну и как ему... стоять в Круге?
   -Огни самый благоразумный из наших братьев. Уважаемая Игулья скоро разучится произносить слово "нет".
   Эрит вдоволь налюбовалась Герром, взгляд скользнул по миловидному лицу Тинки, задержался на бывшем Советнике в его жалком костюме - остатках великолепного облачения - и вдруг заледенел.
   -Наставник.
   -Бывший Наставник, сара.
   Эрит медленно отстранилась от сферы.
   -Пожалуй... такая встреча стоит встречи с тобой.
   -Ты чересчур подозрительна, сара. Ну да, Авиц служил на Базе Оркас, только мне об этом известно.
   -Неужели? И бывший Наставник признался, что выполнял особые, очень особые поручения Оркас. И удостоился сомнительной чести быть Наставником Аногерба. В то время когда брат Императора находился в лапах СпецСлужбы.
   -Авиц был Наставником отверженного? Сара, но разве это... законно? - переспросила Изоаль.
   Получалось, кое-что важное Авиц утаил. Или старые тайны больше не имеют значения.
   -Так ты хотела забрать ребёнка, которого... так неудачно зачал твой любовник? - безразличным тоном напомнила Эрит.
   -Ну... На Базе это представлялось совсем нетрудным делом. Ведь у нас был... имеется проводник, Первый Советник Императора. Сначала, правда, вышло не слишком удачно... Какие-то здесь неприятности с Императрицей. Похоже, её пытались убить. Но Советник выяснил, где сейчас находится мальчик, и повёл нас туда самой безопасной и неприметной дорогой. - Она умолкла. Безопасная дорога, на которой встретились Атакующие. Звучало почти смешно.
   -Проводник вас предал?
   -Нет, он ни при чём.
   Эрит небрежно повела плечом, туго обтянутым матово-белой кожей, в точности как у сестры, затем покрутила за рукоять свой рэгов. Оружие было нестандартным - удлинённая рукоять, инкрустированная золотисто-перламутровой эмалью.
   "Правда всё, что наговаривают на Вторую Стату", - отметила про себя Изоаль. - "Они считают себя более ценными и важным, чем Призванные, и желают отличаться от нас даже в мелочах вроде отделки рэгов".
   -Ладно, отдам тебе мальчишку - мне он без надобности, - вдруг объявила Эрит. - Славное дело, преподнести любовнику подарок. Так что поделим наши подарки.
   Изоаль хотела простодушно переспросить насчёт подарков - и проглотила язык.
   Конечно, Эрит вовсе не грубая и бесчувственная, только делает вид. Порой Изоаль думала о второй дочери Ольтера совсем иначе, но сейчас протянула руку, ласково коснулась её груди. Ей стало ясно, что привело сестру в лабиринт под Ара-Ити. То же самое, что и её. Беспокоится о своем отверженном. Как там его зовут?
   -А у тебя есть место, куда забрать принцессу. Хочешь, возьму с собой и её. А Герр отвезёт их домой.
   Эрит заколебалась:
   -Наверное, да... И даже если Берри будет недоволен, он поймёт, что так лучше всего. - Голос сестры непривычно смягчился.
   -Но если ты не хочешь, чтобы о тебе знали, как мне объяснять соляр свою добычу? - запоздало озаботилась младшая гутис.
   -Тебе всегда всё прощалась, малышка, - беззаботно отмахнулась Эрит. Наклонившись, она ласково прильнула к сестре. - Смотри, береги себя, иначе я рассержусь всерьёз. Будь всегда осторожна - и ты, и весь лярус. Вас преступно мало готовили. Хотела бы я знать, к чему вас готовили на самом деле? И что Воагут ответит, когда её призовут к ответу в Золотом Круге?
   Сама Эрит тоже слишком рано стала полноправным членом Двойного Ордена, хотя тут совсем другой случай. Что же делать, если её первая специальность в экипаже звездолёта требовала уникального сочетания физиологии и психики, соответствующего исключительно юному возрасту. И старшие подруги всегда находились рядом и постоянно - незаметно, по их мнению - подстраховывали.
   Но теперь изменилось всё. Круг не просто повернулся, он вывернулся наизнанку хитрой лентой плоттера, и свет обернулся угольной тьмой. Как здесь выстоит малышка Изоаль с её детской нетерпимостью к чужим страданиям, с готовностью защитить сразу всех. Как сможет она убивать, глядя глаза в глаза и плохо представляя зачем.
   Непривычно жёсткая усмешка Эрит смягчилась.
   -И поосторожней с принцессой Жёлтого Дворца. Девчонка вспомнила меня и брыкалась до последнего, когда снова увидела. Надеюсь, твои бравые соляры хоть тут справятся. Ох, никогда нельзя полагаться на мужчин в подобных обстоятельствах. - Эрит запнулась и, отвернувшись, подняла перегородку, закрывавшую вторую половину салона. - Ну, забирай игрушки для своего оло... Надеюсь, он всё знает о благодарности.

* * *

  
   Удобно прислонившись к белой оштукатуренной стене, нагретой заходящим солнцем Дабан, Авиц лениво прислушивался к спору в оляр.
   Собственно, Коган и Тинки не спорили, а, перебивая друг друга, вспоминали подробности ночного приключения в Ара-Ити, чудом не закончившегося позорным провалом, а то и гибелью ляруса. Изоаль принимала душ последней и сейчас стояла, отгороженная от дворика полупрозрачной плёнкой воды.
   Авиц добродушно усмехнулся. Удивительное дело, но любые разговоры и споры соляр всегда были косвенно обращены к ляре. Даже сейчас, когда она не могла их услышать.
   Оро выкрасил ладони чёрной краской и, забившись в самый дальний угол оляра - крошечного дворика в дюжину шагов, молился - безмолвно, но истово. "И он переживает", - сочувственно подумал Авиц.
   Соляры дружно делали вид, что не замечают странного занятия нового слуги, заменившего оло-рига. После совместно перенесённого испытания они стали относиться к окая более чем снисходительно, почти с сочувствием. Разумеется, вслух это не обсуждалось.
   -Наверное, я мог бы продолжить знакомство с дайнииси, - похвастался Тинки, порозовев от возбуждения. - Да и малютка была не прочь. Так удобно пристроилась у меня на коленях.
   -Отверженная так перепугалась, что вцепилась бы и в пугало, - насмешливо фыркнул Коган. Он локтём отбил скомканную купальную простыню, метко брошенную в лицо. - Тебе что, не хватает местных красавиц, жаждущих внимания истинного мужчины гутис?
   Коган встал, выпрямившись в полный рост, упёрся кулаками в бёдра:
   -Неплохо бы напоследок их навестить. Идём со мною, соляр. До утра у нас бездна времени.
   Тинки сдавленно хихикнул и опять тайком глянул на голубоватую водяную завесу, через которую отчётливо просвечивало лилейное тело их ляры. Оляр не предназначался для сохранения тайн, даже теоретически, и весь лярус был в курсе, что он ни разу не побывал в Заведении, устроенном на Базе специально для Призванных. Тем не менее официально об этом печальном факте было известно одному Когану.
   Пока Тинки мялся, не уверенный в том, что следует ответить, разбивая ладонями упругие струи, из-под пенящегося потока вынырнула Изоаль:
   -Эй, кто-нибудь! Дайте полотенце. Оро, ты уснул?
   Взгляды всех соляр скрестились на ляре и разбежались, каждый в свою сторону. Почти обрадованный заминкой, Тинки хотел отказаться от предложенного мероприятия, но не успел.
   -Наконец-то они не будут весь вечер толкаться в оляре, - обрадовано обратилась к Авицу Изоаль. - Обещаю: без них мы неплохо проведём время.
   Когда приятели ушли (Тинки упорно искал предлог увильнуть от похода в Заведение, но так и не нашел), Изоаль приблизилась к Авицу, прижимая к груди причудливого вида бутыль с мутноватым напитком (Все почему-то упорно обзывали это местное пойло фрезом).
   -Соляр Авиц, разве нам не полагается отметить счастливое возвращение с самой первой операции? Как считаешь?
   -Это нельзя называть боевой операцией.
   -Пусть так... Но пострадали одни отверженные, а они не в счёт.
   Сделав глоток прямо из горлышка, ляра поставила бутыль на землю, заметила небрежно:
   -Тинки говорил, что в Храме Круга ты жил недолго. А появился там совсем недавно.
   -Любопытная ляра, - усмехнулся бывший Наставник и в свою очередь потянулся к бутыли. - А правильно ли я понял, что отец твоей сестры, Уважаемой Эрит, родился на Дабан?
   Вопрос звучал невинно, но Изоаль насторожилась. Соляры видели Герра и своими глазами убедились в его происхождении. Но почему Авиц вдруг упомянул Эрит? Вряд ли бывший Наставник лично знаком с сестрой? Откуда?
   -Да, мой второй отец родился здесь, на Дабан. И что с того? Тебе чем-то не нравятся дабан? Или не угодила моя сестрица?
   -Уважаемая Эрит - само совершенство.
   -А я?
   Авиц прилежно опустил ресницы, явно переигрывая в показной застенчивости.
   -Наставникам не полагается чересчур хорошо разбираться в достоинствах гутис.
   Изоаль толкнула его в грудь. Упав на спину, Авиц перехватил покачнувшуюся бутыль, сделал большой глоток и едва не захлебнулся жгучей жидкостью. Дыхание сбилось, и он с трудом откашлялся.
   Протянув руку, он хотел коснуться виска ляры - там, где короткие серебристые локоны ещё не успели прикрыть четкую татуировку.
   -О чём ты хочешь меня спросить, ляра?
   -Я хочу, чтобы ты... рассказал сам.
   -А ты уверена, что будет интересно?
   -Нет. Но уверена, что должна всё выяснить. Один человек... предупредил меня, Авиц. Насчет тебя.
   -Кто?
   спросила первой.
   Она могла погрузиться в самые глубокие пласты памяти соляра и получить ответы на любые вопросы. С отверженными Изоаль так и поступала, не задумываясь. И ещё с Тинки... Здесь гутис не задумывалась: если она близка с мужчиной, у него не должно оставаться тайн.
   Но Авиц раньше был Наставником и по Закону стоял на ступень выше обычного мужчины гутис. Его права всегда признавались Кругом, и он владел личным оружием - парализатором.
   Скупое зимнее солнце дабан почти село, и сделалось заметно прохладней. Изоаль встала и скрылась под навесом, окликнула из темноты:
   -Иди сюда. Ты ведь не собираешься провести под звёздами всю ночь.
   Помедлив, соляр нехотя поднялся и в несколько шагов пересек дворик. Закинув руку за голову, Изоаль спокойно наблюдала, как уверенно и твёрдо он ступает босыми ступнями по ещё не остывшим плиткам покрытия. Под ноги бывший Наставник не смотрел.
   Скрестив руки на обнажённой груди, он остановился перед койкой, явно не собираясь ложиться. Холодные строгие глаза скрывали никому неведомый жар. Или очень даже ведомый.
   "С ним нет нужды быть осторожной, как с другими", - подумала Изоаль и усомнилась в собственной правоте. И заговорила первой:
   -На Окая, когда мы с Коганом уходили из захвата Атакующих, всё не закончилось благополучно. Они не потеряли наш след. Мне пришлось вступить в прямой контакт... с противником.
   Авиц не вздрогнул - наоборот, подчёркнуто расслабился. В его манере держаться постоянно сказывались прежние навыки.
   -Если дело обстоит так, почему ты одна об этом знаешь? И разве ты не обязана доложить Верховной о прямом столкновении с окая? Или ты доложила, а Уважаемая Воагут приказала молчать?
   Девушка немного подвинулась, освобождая место:
   -Ты упрекаешь меня в том, что я скрыла что-то важное от ляруса? Но я говорю тебе.
   -И что, для этого имеется... особая причина?
   Внешне ничто не выдавало тревоги, но Изоаль видела, как она нарастает в Авице и перехлёстывает через край. Только исключительный самоконтроль Наставника не позволял смятению выплеснуться наружу.
   -Можно сказать и так. Ведь ты служил Оркас.
   Соляр опустился на свободный край постели, сплёл длинные пальцы вокруг колена, произнёс негромко, но отчётливо:
   -Подавая заявление в Двойной Орден, я не скрывал предыдущего места служения. Да и как бы я мог?
   -Нельзя оставить одну Службу и перейти на другую.
   Менее всего Изоаль хотелось подглядывать, что чувствует Авиц после такого обвинения, но она всё равно это видела - выдержка соляра дала заметную трещину.
   -Подобные переходы исключены для гутис, но я - самый обычный Наставник. Служба Защиты Круга была... местом моей работы.
   Изоаль поднесла ладонь к губам, нервно прикусила фалангу:
   -Находясь в распоряжении СпецСлужбы, ты пользовался особым доверием и выполнял поручения, не относящиеся к обязанностям Наставника. Ты был Наставником захваченного в плен Аногерба, принца Абестока. И был хорошим Наставником. Твой воспитанник жалеет о разлуке с тобой.
   Авиц снова сумел закрыться - так плотно, что наружу не вырывались даже отблески подлинных эмоций.
   -Я тоже сожалею о разлуке с Абестоком, ляра. Он остался недостаточно обученным.
   -Ты сожалеешь?.. - В голосе гутис мелькнуло что-то непонятное.
   -Ты мне не веришь?
   Изоаль ответила не сразу:
   -Мы все теперь принесли Обет служения Двойному Ордену и стали Призванными. Мы поступили так ради того, чтобы защитить Гутис своей силой и умением и, если понадобится, своей жизнью. Но не менее священный Обет мы дали друг другу, создавая лярус, - мы стали единым целым. Мы все равны в лярусе, и жизнь каждого ценнее жизни остальных, а желание одного более значимо, чем желания трёх. И не должно оставаться тайн друг от друга, потому что тайны - это коварные ловушки и разделяющие стены, встающие между братьями и сёстрами. Соляр, я нарушила священный обет. У меня есть секрет от вас, моих братьев, и единственное оправдание - тайна не принадлежит мне. Она предназначена стать новым оружием Гутис. Таким же, как плоттер.
   Побледневшее лицо ляры сделалось отчуждённым, почти злым, сверкнули зелёные глаза. Правда, яростный порыв был направлен вовсе не на соляра.
   -Ну конечно, это не оправдание. И поэтому я откроюсь тебе. Я обладаю... необычной способностью, талантом, который мне помогли развить. Я могу увидеть и прочитать всё, о чём человек думает... Всё, что он чувствует.
   Бывший Наставник воспринял откровение сдержанно, из чего Изоаль сделала вывод, что он не поверил. Девушка приподнялась в свойственной только ей даже не кошачьей, а какой-то змеиной манере. Тонкая фигурка выгибалась по отдельным сегментам, перетекая от одного к другому плавно и, одновременно, подчёркнуто точно. Движение приостановилось в неестественной позе; гибкому, фантастически скоординированному телу Изоаль, мгновенно фиксирующему центр тяжести, всё было одинаково удобно.
   -Любой разум создаёт вокруг себя картинку из собственных эмоций. Многие это чувствуют, особенно, если хорошо тебя знают. Но вот ты... Тебя научили так хорошо закрываться, так что я едва различаю цвета твоих эмоций.
   Внезапно Авиц усмехнулся - недобро и жёстко:
   -Вопрос лишь в том, удивительная ляра, кому принесён твой Обет Служения? А выяснить, что у человека в голове, - не хитрый фокус. Оркас проделывают то же самое, и не одни они. Кому не известно, что Оркас во всём соперничают с Корпусом Освоения.
   -Здесь ты прав.
   -Так в чём разница?
   -Я проникаю в сознание и считываю содержимое легко и незаметно. Так же просто и свободно, как ты читаешь написанное в Книге Завета. И так же легко могу вычеркнуть оттуда всё, что захочу, а взамен вписать ложные воспоминания. Или желания... Может, я уже проделала это с тобой. Как ты узнаешь?
   -Нет. - Соляр отшатнулся, вдруг поверив, что находится рядом с чудовищем. Опомнившись, прошептал: - И что ты хочешь услышать от меня в ответ на такие признания?
   -Убедиться в безупречности Обета, который ты принёс Ордену. Авиц, я читала мысли Тинки и Когана не ради любопытства, а чтобы быть уверенной - мужчины гутис способны служить Ордену, способны к тому, чего никогда прежде не признавал Круг. Между прочим, я не получила однозначного ответа. Может, его и нет. Но ты... Твоих мыслей я никогда не читала... Авиц, ты до сих пор принадлежишь Оркас? Ты клялся им на Завете?
   Соляр успокоился. Он заметно расслабился, а губы тронула лёгкая усмешка. Сейчас он мог обмануть любого, только не Изоаль.
   был просто орудием Оркас. От инструмента не требуют слов обета - достаточно правильного выполнения задачи. Негодный инструмент... выкидывают за ненадобностью и уничтожают.
   -И всё-таки ты отмечен знаком Службы Защиты?
   Соляр помедлил, как перед смертельно опасным прыжком, потом закрыл глаза, словно и вправду готовясь шагнуть в пропасть.
   -Да, такой знак есть.
   Изоаль резко выпрямилась, хотя сделать это из её перекрученной позы представлялось неисполнимым.
   ркас посмели осквернить Круг! А затем направили тебя в Двойной Орден. Три Службы сразу!
   -Очевидно, - Авиц старался не глядеть на ляру, - что они тоже, своими методами, хотят убедиться в пригодности мужчин Гутис к служению Кругу.
   -Или пригодными к исполнению своих... новых замыслов. - Она не сказала "преступных", но подумала именно так.
   -Этого я не знаю.
   -А что ты знаешь, соляр?
   На высоком лбу Авица проступили бисеринки пота, он облизал верхнюю губу.
   -Что мне бы... хотелось служить так же, как и моим братьям. Но мне не позволили.
   Гутис снова откинулась на изголовье: чужих эмоций мешали сосредоточиться.
   -Ты связан с кем-то из СпецСлужбы прямо здесь, на Базе?
   Глаза Авица изумлённо расширились:
   -Ляра, я не могу назвать имя. - Внезапно соляр угрожающим жестом вскинул руку. - Забавно, но я мог бы... попытаться... Парализатор не причинит тебе особого вреда, зато я успею убраться с Дабан.
   Девушка не шевельнулась, как зверь, наблюдающий за верной добычей; огоньки в густой зелени её глаз спрятались и затаились. Опасности не существовало: личное оружие не действовало против другого человека с парализатором, так оно было устроено.
   -Наверное, это воистину ужасная тайна. Ладно, не надо ничего говорить.
   Он опустил руку, слегка вывернув запястье с парализатором.
   -Почему?
   -Потому что... ты мой соляр.
   -Но ты всё-таки проверила Когана и Тинки?
   -Да, в память Тинки я заглянула глубже, чем мне бы хотелось. Но он - мой любовник, и никогда не говорит "нет". А Коган... Я не пыталась специально его прочесть, только он так сильно кричит во сне, что приходится закрываться. Нет, соляр, я не сделаю ничего против твоей воли. Желание одного более значимо, чем желания трёх. Но как я смогу доверять тебе потом, на Яминая? Позволь себя прочесть - как мой соляр, не имеющий тайн против своей ляры.
   Мысли Авица метались, лихорадочно перепрыгивали с одного на другое, теряя нить. Всё представлялось ловушкой, подлинной западнёй. Как он может открыть имя? Если Оркас почуют запах предательства, они докопаются до самого дна. Им и докапываться не придётся. От него потребуют отчёт, и это станет приговором для всего ляруса. Для Изоаль - в первую очередь. И, конечно, для него. Гибель ляры его не защитит: он превратился в доказательство собственной вины. Ему ли не знать, как расправляются с теми, кто опасен для грязных тайн Оркас.
   "Но неужели юная гутис - самая лучшая из всех, кого он когда-либо знал - вовсе не понимает, что творит? С Оркас так не шутят. Теперь никому не спастись".
   Авиц провёл рукой над бровями, смахивая набегающий пот:
   -Ты оставляешь выбор за мной, потому, что ты - моя ляра?
   -Ну, это вторая причина.
   -А первая?
   -Ты мне всегда нравился.
   Признание бывший Наставник воспринял как насмешку, ответил с вызовом.
   -Я Наставник. И никогда не был мужчиной.
   Юная гутис собиралась насмешливо присвистнуть, но вдруг подумала, что, наверное, под присмотром Оркас Авицу требовалась особая санкция на любые отношения, даже близость с оло.
   -Условности имели смысл раньше, на Гутис, а сейчас... я могу соблазнить тебя и убедить в чём угодно.
   Соляр обхватил себя за плечи, взгляд отчаянно заметался по маленькой треугольной спальне, словно ища выход. Удлинённые к вискам глаза - бесспорное свидетельство чистоты крови гутис - сделались растерянными и немного безумными.
   Судя по лимонно-желтым всполохам вокруг головы соляра, похожим на бледный нимб, он готовился содеять непоправимое - к примеру, умереть. И всё ради того, чтобы сохранить секрет Оркас. Или думая, что спасает этим лярус.
   -В Ордене я научился убивать. Жаль, что применять это новое умение придётся к самому себе, но это единственный выход. Тгда я не нарушу свои обеты...
   У бывшего Наставника имелись веские основания для преданности своим хозяйкам, только не было уверенности в собственной правоте. Поэтому в миг отчаянья, когда не осталось выхода, впервые зародилась мысль о сопротивлении, естественном для любого живого существа.
   -Сара. - Голос охрип до неузнаваемости - но не от страха, а в изумлении от собственной дерзостью. - Прости, что называю тебя сестрой, но ты первая из гутис, которая захотела быть добра... ко мне. Получи ответы на свои вопросы. Прочти меня... если можешь. Умереть я успею потом.
   Изоаль не стала переспрашивать, уверен ли он. Так же свободно, как двигалось её тело, напоминая о скользящей змее - но в миллион раз неощутимей, - гутис вошла в чужой разум, проникла в запутанное переплетение из надежд и разочарований, забытых желаний и, главное, памяти.
   "Успокойся, всё будет хорошо, - шепнула она самым ласковым и нежным из своих внутренних голосов. - Священный Обет произносится один раз, и Служба может быть только одна. Оркас посмели нарушить порядок Служения, ну так они просчитались. Ты присягнул Двойному Ордену, а Оркас утратили все права на тебя".
   На самом деле Закон Служения звучал немного иначе. Для Оркас это было совсем не так, но юная гутис решила не вдаваться в тонкости, тем более что ей сразу стало не до бесспорности собственных утверждений. Она узнала имя. Растерявшись, прочитала что-то личное, чего не следовало касаться, и рванулась назад из запутанного чужого сознания, как рыба выбрасывается из воды на берег и начинает жадно хватать смертельный жгучий воздух. Наткнулась на тело соляра, обхватила его за плечи.
   Прикрытый тонким одеялом, Авиц судорожно напрягся. Он не знал точно, что выяснила ляра - до сих пор не доверял её способностям. И главное, ничего не ощутил, хотя бурная реакция гутис свидетельствовала сама за себя.
   -Ты узнала всё, что хотела?
   -Да.
   Следовало как можно быстрее включить процесс самоликвидации - этому тоже учили в Первой Стате. Авиц сделал одну попытку, следом вторую - не получалось. Он забыл, что надо делать. Даже на предчувствие подобного замысла была наброшена непроницаемая, почти магическая пелена, как в непреодолимом сновидение.
   Вот теперь соляр запаниковал по-настоящему. Другого способа ускользнуть от мести Оркас он не знал, а они не простят предательства и не будут милосердны.
   Едва справившись с потрясением, Изоаль медленно произнесла:
   -Ты не сможешь. И не пытайся. Извини, но я наложила запрет.
   Она самовольно заблокировала любые мысли о самоубийстве. И это было насилием. Снова, как в туннели под Ара-Ити.
   Некоторое время Авиц постигал смысл коротких фраз, потряс головой, словно изгоняя оттуда нечто чуждое.
   -Позволь мне избегнуть ужасной мести... Я боюсь, Изоаль. - Он впервые назвал её так просто, по имени.
   Отрицательно качнув головой, гутис провела руками по его рукам вниз, переплела его пальцы со своими:
   -Теперь я знаю о твоих страхах, Авиц. Прости, что не позволила тебе всё-всё забыть. Любого мужчину гутис я бы избавила от таких переживаний, но ведь ты - мой соляр.
   Мучительно охнув, Авиц высвободил руки и закрыл лицо. Гутис больше не стала к нему прикасаться. Она встала и потянулась за костюмом.
   -Мы не спали прошлой ночью, но вряд ли и сегодня уснём. Пойду поищу Когана и Тинки, а ты не наделай глупостей, не выходи из оляр. Утром нас ждет Яминая.
  
   После ухода ляры Авиц долго лежал в полумраке, радуясь, что остался в одиночестве. А ведь она права: на Яминая их даже Оркас не достанут, а потом - посмотрим. С планеты Золотой Дочери надо вернуться. Как ни странно, но от последней мысли стало легче дышать, он шевельнулся почти свободно.
   Чем-то встревоженный, Авиц повернул голову и встретил пристальный взгляд новенького оло, вставшего перед завесой.
   Соляр понимал, что окая плохо обучен, но ведь не до такой же степени. Возмутительный факт буквально вынуждал бывшего Наставника вспомнить прежние навыки и заняться воспитанием. Велев подать эр-хлыст, он спокойно, без усилия, полоснул провинившегося поперёк бёдер.
   Вскрикнув от жгучей боли, Оро покатился назад, у порога сжался в комок. Авиц не смотрел, что там произошло, выждал время, пока уровень боли станет терпимым, и снова подозвал:
   -Иди сюда.
   Готовясь к повторению наказания, но и не смея ослушаться, оло приблизился бегом, припадая на повреждённую ногу. Остановился, пытаясь скрыть дрожь. Соляр нахмурился: оло явно не понимал причины гнева - следовательно, труд потрачен напрасно. Да и вряд ли отверженный стоит усилий.
   Тем не менее безропотно смириться с неудачей Наставник не мог.
   -Разве тебе не объясняли, что оло не должен смотреть на доса?
   Окая резко мотнул головой, отбрасывал со лба несуществующие волосы.
   -Дос, ведь раньше я не был оло.
   -Так ты прилетел на Базу совсем необученным?
   Оро замялся:
   -Дос, я... Мне объясняли, как надо угождать велл.
   Авиц едва не рассмеялся:
   -Тогда твоей вины нет, и на первый раз ты прощён.
   Теперь оло смотрел строго вниз. Стоял нагнувшись и упираясь ладонями в колени. Авиц снова нахмурился, припоминая взгляд оло. Или ему почудилось.
   -Так что тебе так сильно не понравилось - во мне? Ты ни на кого в лярус так не смотрел.
   -Дос... - Ему показалось, что оло смутился. - Я не смею...
   -Что такое? - Профессиональные навыки никуда не делись. - Ты уже забыл, как наказывается упрямство?
   -Дос... - Бывший Советник отлично всё запомнил, именно поэтому боялся отвечать. - Но ведь вы... не мужчина.
   От неожиданности Авиц онемел, затем искренне развеселился:
   -Как я мог забыть. Вы в Империи отнимаете у слуг способность к зачатию. И ты, глупый отверженный, сильнее всего боишься остаться без своих мужских достоинств.
   Оло отшатнулся и снова замер, прижимаясь спиной к стене. Постепенно соляр прекратил смеяться, взглянул на слугу оценивающе. На него было приятно смотреть: скромный костюм обтягивал сильное мускулистое тело. И сложён отверженный был неплохо, и лицо было приятным - только не в меру напряжённым. И сжатые кулаки - вот это никуда не годилось.
   Вытянув руку, Авиц неторопливо развязал шнурок на поясе окая, выдернул его и отбросил прочь. Теперь оло не шевелился, только непроизвольно багровел, чувствуя направление взгляда доса. Постепенно на лице Авица появилось непривычное мечтательное выражение.
   -А ты совсем не плох. И чем-то напоминаешь моего последнего воспитанника. Пожалуй, ты способен... доставить мне довольствие.
   Он снова улыбнулся - по-особенному, и Оро отлично понял, что хочет дос. Исключительно красивый дос. Проклятые гутис все были привлекательны, тем более не имели внешних изъянов.
   Не ко времени вспомнились запреты Огоса. Но что в них истинно - может, ничего. А может, во владениях Круга его не достанет гнев верховного бога? В любом случае, физическая близость с одним из гутис могла оказаться полезной.
   Перешагнув через упавшую ткань, оло, чуть расставив ноги, встал над досом. Авиц не пошевелился, в свою очередь, неотрывно следя за окая. Когда возбуждение стало очевидным, Оро нагнулся и уверенно положил руку на грудь гутис. Ещё недавно ему казалось, что все желания забыты, и вдруг они возродились - легко и естественно.
   -Всё, что прикажет дос.
   Голос оло прозвучал неожиданно низко, и в сузившихся глазах Авица отразилось недоверие. Наставник достаточно много знал о религиозности окая и силе запретов в их мрачной вере в Огоса, чтобы не удивиться столь резкой перемене. Окая не подчинялся, а наоборот, требовал.
   Подобное поведение оказалось для Наставника внове. Оло из Заведений выполняли любые требования умело, даже искусно, но никогда не настаивали на собственных желаниях, словно их вовсе не существовало, только предлагали себя.
   Поняв безмолвный ответ, окая неожиданно, с голодной жадностью, дёрнул Авица на себя, впился в плечо, остановился только потому, что не хватило опыта. Дос перевернулся сам, выгнулся навстречу, наконец привычно распорядился:
   -Войди в меня сразу и до конца.
   Последний барьер исчез, и Оро дал выход своему нетерпению, не в силах сдерживаться, да и не думая об этом.
   -Да как ты посмел?
   Повернувшись на бок, дос с отвращением сбросил провинившегося оло на пол. Ещё не опомнившись, Оро замер, ожидая чего угодно. Авиц брезгливо распорядился:
   -Принеси полотенце и оботри меня. Мне противна твоя слизь.
   Окая наконец понял, в чём его вина:
   -Больше этого не повторится, дос.
   Авиц рассердился, но не очень сильно. Вначале следует предупредить.
   -Изливайся на полу, если не способен сдержаться.
   Окая справился с полотенцем, отложил его в сторону. Рука снова протянулась к ещё влажному телу доса. Грубо оттолкнув оло, Авиц отвернулся и вскоре заснул.
  

* * *

  
   Худшие пророчества отличаются от всех прочих - они обычно сбываются. Начав войну с Кругом, Пятнадцатитысячелетняя Империя рухнула разом, как хрустальная колонна, - и осколки полетели во все стороны.
   В настоящее время Окая-Центр всячески уклонялся от военных действий (помня о звездолёте Гутис, способном не только уничтожить родную планету, но и загасить Огос).
   Вырвавшись на свободу, отдельные миры Окауайя ринулись заключать временные союзы, добровольные и вынужденные, воинственно грозили друг другу или пытались ото всех отгородиться, то и дело вспыхивали конфликты, но открыто выступить против Гутис не решался никто, надеясь, что главная напасть их минует.
   В конце концов сразу три бывших вассала Империи, обессиленные давними внутренними разборками и сварами, предпочли уступить агрессии Круга, и там всё закончилось на удивление безболезненно.
   Мир Золотой Дочери хранил верность нерушимому единству Окауайя до последнего и в награду подвергся нападению не соседей-соперников, а самой Гутис, избравшей Яминая в качестве показательной жертвы.
   Мир, который никогда не считался воинственным, напротив, спокойным и покорным вассалом Империи, начал ожесточённое сопротивление. Первый десант Призванных, прорвавший внешнюю линию обороны, был уничтожен полностью на поверхности планеты. В плен яминая не брали.
   Воссозданные Крылья Первой Статы высадились одновременно в четырёх основных районах Яминая, однако безумная планета набросилась на них, казалось, с удесятерённой силой и упрямством.
   В Двойном Ордене не принято было вспоминать о вероятности неудачи, однако дело шло как раз к такому исходу. Высокоразвитый, а главное, высокоорганизованный мир предпочёл полное самоуничтожение признанию своей зависимости от ненавистного победителя. Треть от первоначального состава новых Крыльев была потеряна, а яминая и не помышляли о мирных переговорах, тем более о капитуляции.
   Собственно, вся планета превратилась в одну обороняющуюся крепость. Выполнить это было не слишком трудно: уже две тысячи лет Яминая была полностью модифицирована, её внутренняя структура физически напоминала Станцию - невероятно огромную и наполненную до отказа искусственно созданной начинкой. Многоуровневое сооружение - некогда рядовая планета - теперь состояло сплошь из непонятных лабиринтов-убежищ, уходивших вглубь и во все стороны. Завоевателям приходилось проникать внутрь Яминая почти вслепую, как в звериные норы. На поверхности, непосредственно под светом своего неяркого солнца, люди давно не жили.
   Окунувшись с головой в непрерывно ускоряющуюся круговерть насилия и смертей, Изоаль иногда ловила себя на том, что перестала беспокоиться о том, что их ждёт завтра. Под одуряющим действием неротиков не осталось ни страхов, ни особых желаний - только короткие усталые мысли: хорошо бы поесть и выспаться, пока лярус находится в относительно безопасном укрытии. Впрочем, заснуть удавалось редко.
   Она как-то не удивилась, когда погиб Тинки, только большими жадными глотками осушила всю фляжку с черным бизом и заснула без памяти.
   Потом они практически уничтожили этот сектор, и Авиц вытащил её и Когана из оплавленного жидким огнём подземного города, куда нельзя было вызвать спасительный плоттер. А Тинки так и остался там - нечего было выносить с собой. В галерее, по которой Призванные выбирались в более спокойное место, в любой миг могла начаться неуправляемая реакция, и они бежали не останавливаясь.
   Лярус переправлялся на самодельном плоту по реке из густой дымной смеси, текущей отовсюду из прорванных маслопроводов, а вокруг открывалась немыслимая красота, вспыхивали и проносились мимо, и ударяли в реку фиолетово-красные, и золотисто-красные и багрово-красные молнии. Тогда было действительно страшно. А потом был второй точно такой же ощетинившийся подземный муравейник, город-крепость, или он был продолжением первого.
   Теперь Изоаль пила биз постоянно - иначе было нельзя. Так поступали все, пожалуй, кроме Авица. Из-за этого Коган злился на соляра, а однажды избил его. Обоим хотелось той дикой, жестокой драки, и ляра не стала вмешиваться, молча отвернулась.
   Остатки лярусов выбрались в соседний сектор, и Изоаль вызвали в командный Круг, переоборудованный наспех из дежурной резиденции последнего Наместника Яминая, и объявили, что командный состав Крыльев на Яминая уничтожен полностью. Была удачная диверсия, скорее всего, предательство. Уважаемой Изоаль Оус предложили временно занять место командира-координатора - за отсутствием других кандидатур.
   Сейчас на Яминая находились пять из восьми ещё теоретически существующих Крыльев, от первоначального количества Призванных оставалась ровно половина. Юная гутис долго не хотела поверить в чудовищную арифметику смерти, хотя многое видела своими глазами - почти всё.
   Приняв двойную дозу стимулятора, Изоаль тоскливо оглядела пустынный командный Круг и вызвала своих соляр.
   Положив руку на стол, и словно удерживая её второй, обхватив за запястье с парализатором, ляра одиноко восседала в высоком кресле, смотрела на братьев, идущих по узкой, подвешенной над полом дорожке - внизу проходили временные коммуникации - и даже не могла улыбнуться, лицо словно окаменело. За её спиной, на фоне стены, ободранной до голого камня - или что там было? - располагалось полдюжины рабочих сфер. Они обеспечивали связь и получение информации, то есть отслеживали ситуацию непосредственно в секторах Яминая. Перед глазами, чуть выше головы, висел полусферический экран сигма-связи, по которому можно было напрямую соединиться с Базой. Совещание только закончилось, и не погасшая сфера мерцала таинственными бирюзовыми всполохами.
   Коган и Авиц остановились, преувеличенно чётко приветствуя ляру как своего командира. Она мельком заглянула в покрасневшие от недосыпания глаза Авица, ответила на почтительный жест и кивнула, чтобы садились.
   Коган опускался на скамью неестественно медленно, давала о себе знать незалеченная спина. Авиц с любопытством оглядел неуютное и мрачное помещение, но промолчал, дожидаясь слов ляры.
   Наконец она заговорила - будничным, лишённым особого выражения тоном:
   -Куда подевался Оро?
   -Пытается разговаривать с пленными. Как всегда, это бесполезно. Те, кто близки к командованию, для нас по-прежнему не недоступны, а те, кто в нашем распоряжении, отказываются говорить... без особых средств, - доложил Авиц. - Полезного они знают... чрезвычайно мало, так что толку - чуть.
   -Яминая свято, как в троицу верховных божеств, верят в помощь Буштурука.
   -Поэтому мир Золотой Дочери и стал основной целью. Там, - она неопределённо указала наверх, - тоже опасаются объединения этих двух миров. А ведь Яминая - образцовая мирная культура. У них даже нет настоящих боевых подразделений.
   Осторожно потерев подбородок, Коган наткнулся на непонятно откуда взявшуюся щетину:
   -Нам нужна поддержка, ляра. И Верховная обязана срочно её обеспечить.
   -У Двойного Ордена больше нет резервов. Вернее, есть Вторая Стата в полном составе, но её сила способна исключительно к тотальному уничтожению. После них ничего не остаётся.
   Не переставая энергично тереть непривычно шершавое лицо, Коган невольно скривился и вдруг высказал, что думает по поводу Второй Статы. Изоаль даже не поморщилась: почти все Призванные теперь использовали почти не переводимые идиомы яминая. И говорили на чужом языке без акцента.
   Больше Коган ничего не добавил.
   Изоаль ногой отпихнула прочь расшалившегося бурси, хотя прекрасно знала о симпатии Авица к этим маленьким хищникам. Болезненную гримасу соляра она заметила, но сейчас было не до того. Маленьких и юрких ручных зверьков содержали на Яминая повсюду, и не только для забавы, однако чересчур игривые бурси обладали невероятной плодовитостью и стремлением перегрызть всё - и предохранительную оболочку коммуникаций связи, и ботинки гутис.
   И Авиц не выдержал:
   -Первая Стата потеряла половину своего состава. Мы никогда не теряли столько молодых гутис. Никогда, с начала Круга. А зачем?... - Коган уставился на Авица с недоумением. Бывший Наставник вроде бы улыбался, но впервые его улыбка показалась Когану зловещей. - Зачем Кругу понадобился этот подземный мир? - Изоаль молча отвернулась, не собираясь отвечать. - А может, эту строптивую планету и следует уничтожить? В показательных целях.
   -Но...
   Не найдя краткого и понятного возражения, Коган рассердился и на себя, и на Авица, и на промолчавшую ляру.
   -Мы принесли Обет Служения, - наконец ответил он им обоим почти угрожающим тоном.
   Никто не заспорил.
   Авиц обошёл стол, заглянул во внутреннюю схему Яминая - приблизительную и непригодную для точных наводок. Откуда было взяться другой, если отдельные сектора и участки ненавистной планеты имели обыкновение менять форму и самопроизвольно перемещаться относительно друг друга, что вообще не поддавалось расчётам и прогнозам.
   -Тебе надо хоть немного поспать, ляра. Слишком ты молода, чтобы держаться на стимуляторах.
   Некоторое время Изоаль сидела неподвижно, потом, откинувшись назад, звонко рассмеялась:
   -Я чересчур молода для стимуляторов, но вполне созрела, чтобы убивать. Скольких я убила... из рэгов?
   -Они отверженные, - строго напомнил Коган.
   -Мы все здесь переродились в отверженных, - взорвалась Изоаль и снова пнула носком ботинка беззаботно играющего зверька. - Убиваем и умираем сами... исполняя приказы тех, кто всё это задумал. Во имя единожды произнесённого слова Обета. Об этом вы мечтали, соляры, надеясь возродить славу Отцов?
   Коган с силой дёрнул стойку ворота и наконец освободил кожу от болезненного прикосновения ткани.
   -Ляра, ни к чему сейчас припоминать то, что говорилось между собой? Мы много говорили раньше, поговорим и потом.
   -Ладно, - неожиданно легко согласилась Изоаль. - Отправляйся к Оро... и нашим яминая. Найди мне хотя бы одного, связанного с их командованием. И тащи его прямо сюда, причём как величайшую драгоценность. Как бесценный подарок - для меня. Слышишь меня, соляр?
   Она терпеливо дождалась, когда Коган дойдёт до дверей и скроется за порогом, затем, не поворачиваясь в кресле, словно продолжая разговор, спокойно произнесла:
   -Авиц, тебе придётся лететь на Гутис-10. Немедленно.
   Эта Станция принадлежала Корпусу, и Авиц вспыхнул:
   -Ты решила обратиться за помощью к Корпусу. Сама. Помимо Верховной?
   -Догадливый, - ядовито отозвалась ляра, глядя покрасневшими от напряжения глазами на ожившую сферу.
   Авиц тоже покосился на пульсирующий экран сигма-связи: он настойчиво требовал внимания к себе.
   -И с кем я встречусь на этой... промежуточной Станции?
   -Надеюсь, с Начальницей Корпуса Освоения. Не переживай, её общество не опаснее, чем переправа по огненной реке в том городе-ловушке. Ну, не намного опаснее.
   Шутка не показалась смешной.
   -И что мне следует сказать Уважаемой Оссиль Оус, если она сочтёт возможным меня выслушать? - Голос бывшего Наставника опять стал бархатным, зазвучал вкрадчиво и обманчиво мягко.
   -Правду. - Изоаль круто развернула кресло в сторону соляра, явно не собираясь активировать экран, возмущённый подобным отношением. - На Яминая мы одержали полное поражение, отнюдь не победу. И если Буштурук всё-таки вмешается, военные действия... снова дотянутся до Рубежей. Стоящие в Золотом Круге должны узнать о такой угрозе.
   -Ляра, а если мне отправиться прямо в Золотой Круг?
   -Полагаешь, героические подвиги на Яминая позволят тебе встать в Золотом Круге и заговорить там с гутис как равному?
   -Почему нет?
   -Потому что дважды два вовсе не равняется четырём. - Бывший наставник иногда проявлял исключительную проницательность, а порой был наивен как ребёнок. - Вы захотели и добились права убивать и умирать ради Гутис - но не более того. Золотой Круг никогда не слышал и впредь не собирается выслушивать мужчин. Между прочим, ваши покровительницы Оркас, упомянув вскользь, в самом начале, никогда больше не повторяли... подобной ереси. Ты, правда, некогда принадлежал Службе Наставников, для тебя возможно некоторое... снисхождение. - Изоаль угрожающе взмахнула своим личным оружием. - Но очень маленькое.
   Авиц отдёрнулся, словно испугавшись луча парализатора, вскинул подбородок и стиснул зубы.
   "Мы не можем покинуть Яминая, не победив, а значит, все обречены на смерть", - прочитала ляра последнюю отчётливую мысль своего соляра - или угадала - по выражению лица.
   -Как прикажешь, командир. Только почему тебе не связаться непосредственно со Станцией по сигма-связи, как обычно?
   -Любой сигнал можно зафиксировать в момент приёма.
   -Меня тоже можно... зафиксировать.
   -Это да. Но я доверяю тебе, Авиц, доверяю твоему опыту. Чему-то ты обучился в своих... трёх Службах. Только очень постарайся... случайно не встретиться там с Оркас. Будь предельно осторожен.
   Авиц отошёл к боковой стойке, где риг заваривал свежий озил. Сам налил большую кружку, с наслаждением сделал несколько глотков крепкого настоя, приятно обжигая гортань.
   Личная встреча с Начальницей Станции будет новым предательством Службы Защиты Круга. Бывшему Наставнику доставляло извращённое удовольствие представлять, что Оркас с ним сделают, когда сумет добраться. В том, что они сумеют, Авиц не сомневался.
   К столу он вернулся прямо с кружкой.
   -Я запутался, ляра. Я почти радовался, на самом деле радовался этой войне. Думал: моя жизнь разделилась надвое, и всё плохое осталось в прошлом. Жизнь и вправду разделилась. Подлости и грязи стало больше тысячекратно. Теперь... я не могу доверять самому себе. Ляра, ты ведь можешь незаметно и безболезненно подчинить себе, внушить безграничную преданность. Так сделай ради собственного спокойствия. Почему ты держишь меня на несуществующей привязи, единственно на данном тебе слове?
   Гутис заколебалась: предложение выглядело разумным.
   -Кругу всегда было достаточно произнесённого слова.
   -О, конечно, нерушимое слово гутис. Чистота и Совершенство Круга.
   Изоаль пожала плечами:
   -Теперь о плохих возможностях. В документах - она кивнула на рабочую сферу, висевшую с краю, - я нашла подтверждение того, что Буштурук близок к разгадке эффекта мгновенного прыжка плоттера. Вот о чём следует особо предупредить Уважаемую Оссиль.
   Привстав, гутис перегнулась всем телом через узкий, как барьер, стол, и нежно поцеловала соляра в щёку.
   -Как хорошо ты пахнешь. Нам всем надо брать с тебя пример. Ну, давай, иди, пока затишье. Все бездельничают, никто не обратит внимания на прыжок.
   Неожиданно Авиц зарделся и приложил ладонь к левому плечу - в знак готовности выполнить любой приказ.
   -Ты будешь меня ждать, ляра?
   -Я и Коган. Но я - чуть-чуть сильнее.
  
   От постоянного приёма стимуляторов в ушах Оро звенело, а перед глазами расплывались мутные пятна, но он продолжал терпеливо вглядываться в лица пленных - мужчин и женщин. Все яминая были измучены тревогой и ненавистью, но почти никто не поддался отчаянью, не сломался.
   Оро тайком покосился на Когана. Вряд ли мужчина гутис догадывался о высокомерии отверженных. Впрочем, сами гутис представляли для Оро ничуть не меньшую загадку.
   Отвернувшись от пленников, толпившихся за непроницаемым щитом-перегородкой, он неуверенно предложил:
   -Дос, здесь никого нет. Может, проверить в медицинском блоке.
   -Ты думаешь, что мы лечим отверженных? - недоумённо пробормотал мужчина гутис.
   -Вы убиваете раненых? - Оро переспросил шёпотом - на самом деле это был крик ужаса.
   -Зачем? - искренне не понял Коган.
   Не зная, что на это ответить, Оро промолчал. В глубине души он боялся этого хладнокровного убийцу, хотя и не мог назвать гутис жестокими. Они даже не ненавидели противника, только безжалостно уничтожали.
   -Ладно. Идём.
   Смотреть в нижнем коридоре оказался многократно тяжелее. Здесь в полукруглые камеры были распиханы по пять-семь человек, порой там находились и те, кто недавно умер. Физическое состояние отверженных гутис не интересовало, о раненых никак не заботились. Таких пленных, по мнению окая, было бы милосерднее убивать сразу.
   Возле одной из камер Оро задержался, увидев мужчину, привалившегося к дальней стене. Голова яминая была обмотана пропитанной кровью самодельной повязкой. Указывая рукой, Оро нехотя произнёс:
   -Вот он.
   Раздражённый безрезультатным занятием, Коган не выразил особого энтузиазма.
   -Кто же он?
   -Тот, кто нужен велл Изоаль. Третий наследник Небесной Династии принц Ионоварг.
   По команде соляра риги вытащили пленника в коридор и сразу унесли в медицинский блок - раненый был без сознания. Коган немедленно вернулся к ляре и сам доложил о находке, но командир-координатор уже не торопилась увидеть ценного яминая.
   -Не сейчас. Пусть с ним поговорит Оро, но допрашивать пока не надо. И позаботься о лекарствах. Риги то вкалывают немеряно, то вовсе не дают ничего, словно им жаль.
   Жаловаться на усталость Коган не стал, ведь ляра как-то держалась.
   Притянув к себе мужчину, Изоаль потрогала свежую ссадину на его скуле, а потом обвила рукой за шею. Коган мгновенно напрягся, словно собираясь вырваться из ловушки.
   -Как сильно я устала, соляр. Отнеси меня... куда-нибудь, или я засну прямо здесь.
   Коган начал исполнять неожиданную просьбу быстрее, чем сообразил, что именно делает. Рука Изоаль постепенно ослабла - девушка на самом деле уснула у него на руках. Оро поспешил вперёд, чтобы открывать и придерживать двери.
   Проснулся соляр в широкой мягкой постели, раздетый и в полной темноте, хотя снаружи мог быть и день. Где-то на уровне пола замерцал розовый шарик светильника.
   -Ляра!
   -Тихо-тихо. Ты кричал. Что тебе приснилось?
   -Не помню.
   Коган резко сел, хотя тело и разум молили о пощаде. И помещение, и постель явно достались в наследство от яминая - повсюду виднелись элементы декора с уже привычной затейливой стилизацией. Как они сюда добрались, как разделись и упали в постель, он не помнил.
   Изоаль повернулась и заняла освободившееся место. Соляр невольно отклонился назад, потом осторожно лёг, стараясь не смотреть на сестру по лярусу.
   -Ты звал Тинки. - Изоаль улыбнулась - медленно и очень печально. Она ни разу не говорила о Тинки после его... ухода.- Как странно... снова произносить его имя вслух. Так это из-за него... ты всегда старательно избегал моих прикосновений?
   -Он был твоим любовником. - Фраза прозвучала грубее, чем Когану хотелось, и походила на обвинение.
   -Любовником может быть оло или отверженный, - нарочито медленно поправила ляра. - Мужчина гутис либо становится в Круг, либо... уходит из Круга.
   Покинуть Круг значило то же самое, что умереть, но сказать так прямо казалось кощунством - Тинки действительно погиб.
   Коган мучительно долго подбирал слова для ответа, но правильных слов всё не находилось:
   -Но я мужчина гутис. Поэтому не смогу... наверное... никогда не стану...
   Случайно взглянув на Изоаль, он смолк. Ляра снова провалилась в сон и ничего не слышала.
  

* * *

  
   Сидя на перевёрнутом ящике, Оро терпеливо дожидался, когда распростёртый в контуре яминая очнётся после действия лекарств и откроет глаза. Когда это наконец случилось, окая заботливо поднёс к губам Ионоварга чашку с прохладной водой. Тот попытался приподнять голову, сделал глоток и снова бессильно откинулся навзничь.
   -А, это ты... хромоногий Советник. Какая... счастливая встреча. - Тон свидетельствовал об обратном, но Оро предпочёл этого не заметить. - Ну и для чего гутис возились со мной? Разве они не мечтают, чтобы мы все побыстрее сдохли?
   -Ты не умрёшь, дианиб Ионоварг. Не сейчас.
   Бледное, словно изваянное из белого мрамора лицо яминая - его безупречная красота даже сейчас казалась совершенной - исказилось, утратив обычную холодную надменность.
   -Как могло случиться, что Первый Советник Императора... преданно служит гутис?
   Оро позволил себе усмехнуться, хотя гримаса вышла безрадостной:
   -Они правят немалой частью Империи. Кто-то обязан служить тем, кто правит. Почему не я?
   Даже непоколебимая маска яминая не вынесла святотатственного заявления. Раненый дёрнулся изо всех сил и не удержался от вскрика. Боль терпеливо ждала, и едва тело нарушило пределы контура, пронзила его насквозь. Только чудом Ионоварг снова не потерял сознание.
   -Это ты меня... выдал новым хозяевам, - закончил он свои проклятья, когда мучительные судороги постепенно отпустили.
   Советник не опроверг обвинение:
   -Тебя бы всё равно вскоре опознали. Но тогда... ты мог очутиться в других руках.
   Ионоварг смерил его ледяным взглядом - у голубоглазых яминая это всегда получалось неподражаемо.
   -Я имел в виду, что некоторые гутис любят развлекаться... с упрямыми пленниками.
   -Знаешь по собственному опыту? - прошипел Ионоварг, схватив окая за локоть.
   Тот поморщился, вытащил флягу с пери, сделал пару глотков, словно там была обычная вода.
   -У меня, знаешь ли, кривая нога, а гутис предпочитают игрушки без физических изъянов. Милость Огоса, что ты тоже пострадал, а то... был очень недалёк.
   Ионоварг затрясся, не справляясь с яростным приступом не то смеха, не то отчаянного кашля. Он опять выкатился за предел контура, зарычал от жуткой боли, с трудом пришёл в себя.
   -Чего ты добиваешься, дианиб Оро?
   Окая вытянул свою повреждённую ногу, постарался уложить её поудобней:
   -Я хочу, чтобы мир Золотой Дочери не исчез бесследно - в этой безумной бойне. Хотя главное: чего хотят сами гутис.
   -Мне нет дела до мерзких гутис. И нет дела до Яминая. Я мёртв.
   Последняя фраза была чистой правдой. Яминая отрекались от попавших в плен сородичей, всерьёз считая их мёртвыми, утратившими все связи с живыми. "Не поэтому ли яминая так не любили воевать и считались плохими воинами", - подумал Советник. По крайней мере, так было раньше.
   Спорить Оро не стал, предложил пленнику свою флягу. Поколебавшись, тот не устоял, а окая заговорил, словно сам с собой.
   -Если бы так просто, - вздохнул он. - Но тебя не объявляли мёртвым, Ионоварг. Твои близкие не узнали о твоём пленении, а теперь... некому от тебя отрекаться.
   Хрипло дыша, яминая отвернулся, хотя любое резкое движение причиняло невыносимую боль даже в контуре.
   -Я видел донесение из третьего сектора. Гутис нашли все тела. И Правителя, и Золотой Дочери, и всех твоих сестёр и братьев. Огос протянул руки и забрал к себе... твоих родственников.
   Ионоварг не подумал, что ослышался. Не выдержав, он снова повернулся лицом к Советнику, в расплавившихся зрачках горело звериное бешенство.
   -Проклятые гутис, - бессильно сорвалось с его обескровленных губ.
   Оро немного помолчал, привычно растирая колено, сделал ещё глоток пери, отдавая дань памяти Правителю, которого хорошо знал лично. Пери не действовал на него так коварно, как биз, наоборот, придавал ясность мыслям.
   -Насколько я понял, все были отравлены. Похоже, их отравили слуги. Не знаю, кто приказывал, но это означает приговор для Яминая. Если смерть Золотой Дочери на самом деле равнозначна для вас самоуничтожению и гибели мира. Никогда до конца не верил в старую легенду, хотя... она никем не подвергалась сомнению. Невероятно, но за девять тысячелетий мирной жизни под знаком Огоса ваш народ так и не забыл глупое суеверие.
   На этот раз Оро не дождался ответа, и торопливо зашептал:
   -Гутис все очень разные, Ионоварг... как и мы. Некоторые захотят и смогут принудить тебя к низкому предательству. Не зря вы заранее считаете всех пленников мертвецами. Жестоко, но предусмотрительно... и очень удобно - для оставшихся.
   Тщательно закрыв, он убрал опустевшую флягу, поправил повязки на своих израненных запястьях: не хватало времени получить медицинскую помощь.
   -Что замолчал? - не выдержал Ионоварг.
   -Что ж тут говорить? Ты остался последним. Если уступишь в малом и будешь разумен, может, тебя хватит и на большее. И ты спасёшь мир Золотой Дочери. И не окажешься всего лишь последним из оставшихся в живых.
   -Оставь меня, - наконец попросил пленник.
   Вдруг он подумал, что весь кошмар рождён воспаленным воображением, поднял руку и сразу наткнулся на ошейник. Отчаянным рывком Ионоварг попытался сорвать ненавистную вещь. Жест был бессмысленным, словно он душил себя собственными руками - жалкая пародия на самоубийство.
  
   Капитан-координатор послала за пленником только на третье кольцо. К этому времени на теле высокородного не осталось следов от ужасной травмы. При необходимости гутис восстанавливали повреждённую плоть очень быстро, хотя и не безболезненно.
   Всю одежду с яминая сняли, хотя ничего другого взамен не выдали. Гутис не видели смысла в том, чтобы специально одевать отверженных. Единственное, что сейчас было на Ионоварге - это массивный невольничий ошейник, напоминающий те, которыми иногда пользовались в Империи, только более функциональный. Средство для принуждения могло быть практически незаметным, но считалось, что одно его наличие психологически ломает сопротивление.
   Принц замер на коленях, как его поставили риги. Внимания на яминая никто не обращал, все разглядывали Авица, стоявшего у дальнего конца стола.
   -Не хочешь похвастаться своими приключениями, соляр? - нарочито восхищённо поинтересовался Коган.
   За недолгое время отсутствия Авиц изменился, причём в лучшую сторону, - теперь он выглядел удивительно свежим. Исчезли тени под глазами, кожа снова приобрела приятный золотистый оттенок, а губы казались подкрашенными блестящей розовой краской, хотя это был их естественный цвет.
   Бывший Наставник попытался что-то ответить, затем напряжённо выдавил:
   -Разве ляра тебе не объяснила?
   -Командир-коородинатор предпочитает делиться тайнами исключительно с тобой. - Ответ, произнесённый сквозь зубы, походил на вызов, обращённый к ляре, сидевшей в центре командного Круга.
   Изоаль неопределённо пожала плечами и, словно вспомнив о яминая, развернулась в его сторону.
   -Тебя зовут Ионоварг, я не ошиблась?
   -Нет, не ошиблись, дайнииси гутис. Я третий наследник Небесной Династии. Я участвовал в боевых действиях против гутис и после взрыва над Таритц-Вин'Витцен оказался под завалом.
   С трудом подавив раздражение, подпитываемое хронической усталостью, которая пробивалась через мощный заслон стимуляторов, Изоаль недовольно покосилась на Когана. Соляр заранее объявил, что ему всё это не нравится. Он сомневался в полезности принца яминая и сейчас молчал только из упрямства.
   -Ты согласился сотрудничать с нами, наследный принц Ионоварг?
   -Зачем вам моё согласие, дайнииси? В любом случае, я отвечу на все вопросы и не смогу ничего скрыть. - Страха или подобострастия в голосе не было - только обречённость и чёткое понимание бессмысленности сопротивления.
   -Меня не интересуют твои ответы на вопросы. Мне надо, чтобы ты выступил перед своим народом и остановил бессмысленное сопротивление. Мне надо, чтобы яминая прислушались к твоим словам.
   -Для детей Золотой Дочери любые мои слова - ничто. Я мёртв - только не успел сразу уйти в золотом свете Огоса.
   Сказанное было почти правдой: принца вытащили из-под завала в бесчувственном состоянии. Более того, гутис уже понимали, что личная власть Правителя не слишком велика.
   Вывернув голову, Изоаль снова покосилась на Авица, застывшего со скрещенными на груди руками. На Станции о нём позаботились чересчур старательно. Круг-Свидетель, вот такие там устаревшие понятия о нормальном виде мужчины. Побывали бы они здесь, на Яминая.
   Ничего обнадёживающего Авиц не привёз: вмешиваться в военные действия на Яминая и вникать в запутанное социальное устройство этого странного мира Корпус не хотел - или не мог. Интересы Корпуса были направлены исключительно на Буштурук.
   -Встань.
   И снова пленник беспрекословно подчинился, даже осмелился взглянуть на гутис, только не успел вовремя опустить глаза. Лицо мучительно исказилось.
   -Я показалась тебе знакомой?
   -Да, дайнииси.
   Изоаль не удержалась от смешка, и её соляры недоумённо переглянулись.
   -Приятно, что наследник Небесной Династии сразу узнаёт Властительницу Гутис. Но ты ошибся, я всего лишь её дочь. Итак, важна ли для тебя твоя жизнь, Ионоварг?
   Теперь яминая глядел строго перед собой, в центр стола:
   -Моя жизнь... была очень важна для меня. Теперь значимо лишь одно: нужна ли она дайнииси гутис. - Он почти в точности повторял слова Советника.
   Снова фыркнув, Изоаль взглянула на Оро, пристроившегося с другого края длинного стола. То, что оло позволялось сидеть, свидетельствовало об особенных, доверительных отношениях между ним и гутис. Заметив взгляд велл, оло встал и, неловко опираясь на больную ногу, шагнул вперёд:
   -Что ты ему наговорил?
   -Велл, я сообщил Наследном принцу о гибели Правителя Яминая и всей Небесной Династии. Теперь Ионоварг сделался новым законным Правителем. Отныне он единственный вправе официально договариваться с Кругом и отдавать приказ о прекращении сопротивления. На самом деле.... дело обстоит не совсем так, - заторопился Оро, чтобы его не прервали. - Даже если новый Правитель будет признан и пойдёт на сотрудничество, гутис получат целый мир, заполненный... хоа-х - живыми мертвецами. - Советник посмотрел на Авица. Он уже втолковывал досу, чем "живой мертвец" отличается от "неуспокоившегося тела".
   Соляр скривил тонкие губы:
   -Смерть для яминая - всё равно что открытые ворота в желанное царство Огоса, - медленно заговорил он, разглядывая Ионоварга. - Помимо великого Огоса, они непоколебимо верят в Буштурук. И все, до последнего оло, ждут появления Непобедимых - со дня на день. Вот пусть отверженный и объяснит, почему Буштурук до сих пор не пришёл на помощь. Не вступил в войну.
   Хотя прямо к Ионоваргу не обращались, он понял, что должен отвечать.
   -Я не знаю, дианиб, что собирается делать Буштурук. Призыв о помощи мы отправили, но Владетель Меча Права не дал ответа. Возможно, ответ был получен... позднее. - Яминая запнулся, не решаясь второй раз взглянуть на дайнииси. - После того как я умер и превратился в хоа.
   Последнее короткое слово означало "мёртвое, но не успокоившееся тело", и брови Изоаль поползли вверх.
   -А зачем нам "хоа"?
   Вспомнив о собственном высоком происхождении, яминая надменно пояснил:
   -Вы забираете пленных, которые вызвали особый интерес, в ваши...
   Изоаль вопросительно посмотрела на Авица, владевшего диалектами яминая в совершенстве. Тонкие губы соляра насмешливо дрогнули:
   -Отверженный высоко себя оценивает. Он мечтает попасть в Заведение. - Постепенно взгляд Авица, направленный на пленника, сделался задумчивым. - Пожалуй, он и прав. Яминая - самая привлекательная раса в Империи, а наш гость - один из лучших образцов. И неудивительно, за тысячи кругов, прошедших после включения Яминая в состав Империи, к холодной крови местных правителей добавилось несколько воистину драгоценных капель - благодаря прекраснейшим принцессам из Императорских дворцов Ара-Ити и несравненным дайнииси из Женского Предела Азма на Буштуруке. К сожалению... - соляр очнулся, - мужская часть правящей династии прославилась извращенной распущенностью, чему также не одна тысяча кругов. По-видимому, не всё было пустыми наговорами и злобными сплетнями.
   -Хочешь его? - оборвала Авица ляра.
   Облокотившись в вызывающей позе на высокую спинку командирского кресла, Коган молчал, нарочито небрежно поигрывая браслетом - на тонкой цепочке висели гранатово-красные зёрна. Авиц намеревался отмахнуться, пригляделся к браслету - и передумал. Это украшение он видел раньше, на запястье брата Изоаль. Герр вполне мог оставить браслет сестре, но не Когану.
   Чувствуя напряжение между солярами, Оро невольно втянул голову в плечи.
   Помедлив, Авиц едва заметным кивком приказал яминая следовать за собой.
  
   Они пришли в многоугольную комнату с вогнутыми стенами без окон - живя внутри своей планеты, яминая давно отказались от подобного архитектурного излишества. Стены и потолок были затянуты сине-зелёной шелковистой плёнкой, на полу лежал роскошный ворсистый ковёр, впрочем, две трети помещения занимал низкий помост, застланный покрывалами и подушками самых причудливых форм. Место предназначалось для отдыха и сна.
   Видя, куда они пришли, яминая послушно остановился. Теперь Авиц оглядел его, не торопясь. Положив руку на плечо, потрогал волосы, завязанные в тугую косу.
   -Хорошо, что тебе сохранили волосы. Они выглядят безупречно.
   Пленник напрягся, заставил себя расслабиться, но получилось плохо. Лицо сохраняло неприступную отчуждённость, но тело непроизвольно дрожало от озноба - началась реакция на ускоренное восстановление тканей.
   Призванный ослабил стойку ворота, который застёгивал ещё на Гутис-10, потом вовсе снял куртку, отбросил в сторону и с удобством устроился на возвышении среди подушек. Он указал яминая место рядом с собой, затем придвинул покрывало:
   -Закутайся. На тебя смотреть холодно.
   Повернувшись на скрип двери, Авиц нахмурился. Через проём осторожно протискивался Оро, толкая перед собой плывущую над полом овальную платформу, заставленную мисками со стандартным обедом. Наткнувшись на строгий, недовольный взгляд, перед которым обязан был уступить, окая споткнулся, словно под ногой сломалась ступенька.
   -Вас долго не было, дос. Я подумал, что вы... проголодались.
   -Немного. И раз уж ты здесь, налей биза. Возьми флягу в куртке.
   Пока окая звенел посудой, в голове Призванного зародилось странное сомнение.
   -Тебя прислала велл?
   -Нет, дос.
   -Ты пришёл... по собственному желанию?
   Протягивая чашку, окая замер в полупоклоне:
   -Да, дос.
   -Тебя беспокоят желания, Оро?
   -Мои желания принадлежат моему досу.
   Правильный ответ. Но, одновременно, в голосе оло мелькнула дерзость, и бывший Наставник не мог её пропустить. Однако спешить Авиц не стал.
   -Ты обедал сегодня?
   -Ещё нет, дос.
   -Тогда приготовь для всех. Мне кажется, твой старый знакомый должен сейчас испытывать зверский голод.
   Отвесив короткий поклон, Оро принялся хлопотать у платформы. Он развернул скатерть, умело наполнил три миски густым супом, разложил хлеб, намазав его острым паштетом.
   Авиц ел немного, в основном наблюдал за сотрапезниками. Щедро плеснув в чашку биз, приказал Оро выпить всё, до дна.
   Бывший Советник предпочёл бы не пить вовсе, и дело было не в желаниях, о которых так откровенно спросил дос. Необычная сторона их отношений больше не смущала окая - во всяком случае, не казалась извращением. Тем более что для гутис подобная близость считалась правильной и почти ничего не значила. Однако от мерзкого биза он терял над собой контроль и принимался болтать о том, что следовало утаить. К сожалению, дос знал его слабости.
   -Оро, насколько близко ты знаком с Начальницей Станции?
   Неожиданно для самого себя окая расплылся в насмешливой улыбке:
   -Почему вы не задали этого вопроса много раньше, дос?
   Откинувшись на локоть, Авиц снова пригубил биз:
   -Не переиграй, оло.
   Бывший Советник сделал вид, что не понял предупреждения, ослабил тугой ворот. Теперь его костюм в точности повторял униформу Призванных - разумеется, без золотой эмблемы. Под заинтересованным взглядом доса он медленно расстегнул застёжку до пупа и пошевелился, чтобы края немного раздвинулись.
   Новую порцию биза окая выпил без напоминаний и покосился на Ионоварга.
   Принц не отказался от еды, но ничем больше себя не выдал. К диалогу между бывшим Советником и Призванным он прислушивался с полным безразличием, словно не понимал языка. Его холодное лицо напоминало мраморную маску.
   -Начальнице Станции говорила со мной всего один раз.
   -О чём?
   -Из слов велл Оссиль я понял, что она против вмешательства Гутис во внутренние конфликты Империи. Кроме того, ей не понравилось радикальное изменение состава лярусов. Она опасалась, что многократное увеличение численности Первой Статы - безнадёжная ошибка, которая станет одной из главных причин военных неудач Гутис.
   Брови Авица недоумённо поползли вверх:
   -Уважаемая Оссиль обсуждала с тобой подобные темы?
   Оро нерешительно пожал плечом.
   -Разговор был совсем коротким. По правде, я только догадываюсь о мыслях велл Оссиль. Дос Авиц, а вы поддерживаете Начальницу Станции? Или... наоборот? - Под действием коварного напитка вопрос не казался непозволительным.
   -Кто я такой, чтобы противостоять Начальнице Станции? И судя по тому, как идут наши дела, все мы скоро покинем Круг и... - Не договорив, он забрал у Оро фляжку. - Пьяным ты мне совсем не нравишься.
   Оро лукаво ухмыльнулся:
   -Но я уже пьян, дос.
   -Да, вполне, чтобы говорить правду. Скажи, для чего ты явился?
   -Дос...
   -Не вздумай лгать, окая. - Бархатный голос изменился, стал жёстким и отрывистым, как удар хлыста. - И не вздумай болтать неумный вздор о ревности.
   С последним предупреждением Оро словно ухнул в бездонную яму, где таилась невыносимая для него правда. Он отчаянно рванулся назад, к свету и воздуху, и уставился на доса. На лбу проступила испарина. Да, именно это слово. Когда Призванный демонстративно увёл с собой красавца-яминая, он почувствовал ревность.
   Сейчас взгляд Авица проникал в душу, уходя всё глубже и глубже, подчиняя себе. Оро с силой закусил губу, но всё-таки заставил себя говорить почти спокойно:
   не успел договорить, когда меня спрашивала велл. Правитель Яминая не полностью бесполезен для гутис.
   Не справившись с подступившим гневом, Ионоварг истерично засмеялся:
   -Поздно. Чересчур поздно. Мой мир окончательно мёртв. У Яминая больше нет той, кто достойна.
   Оро нервно облизал губы.
   -Неправда. Надежда осталась. В благословенном Ара-Ити находится твоя сестра дайнииси Мунаари.
   -Нет, - прошептал Ионоварг. Он почти забыл об этой сестре, ставшей супругой Императора, и не собирался вспоминать. - Поздно. Скоро она подарит Империи второго Наследника Сияющего Трона.
   -Но дело обстоит не совсем так, - твёрдо возразил Оро. - Мальчик уже родился. Только отец не признал сына.
   Ионоварг захлебнулся, а откашлявшись, прохрипел:
   -Император не допустит бесчестья.
   -Вряд ли. Как он сможет? Дайнииси Мунаари ошиблась с Хранителем, и в Ара-Ити произошло... неслыханное - Заветный Ключ утерян. Это означает, что утрачен дар богини Гитар - чистота Божественного зачатия. - Окая тайком посмотрел на Авица. - Несчастье скрыли только по одной причине: пропал сам Император. Но рано или поздно непризнанного ребёнка удавят и выбросят на Императорскую дорогу, а дайнииси Мунаари официально признают неугодной Божественной Гитар и прогонят из Ара-Ити, как беспутную катор.
   Даже в нынешних отчаянных обстоятельствах, когда настал конец всему, бесчестье сестры казалось невыносимым. Позор был настолько велик, что яминая даже не хотелось протестовать. Бессильно уронив руки, он стиснул кулаки так, что костяшки побелели - большего он сделать не мог.
   -А может, в этом и есть проявление высшего милосердия Огоса. Ведь гутис могут вернуть дайнииси на родную землю. И тогда всё, что стряслось в Ара-Ити, можно забыть, как дурной сон.
   Неожиданно Ионоварг заговорил, выговаривая Советнику Императора за то, что считал подлой изменой.
   -Прислужник гутис!
   Последнее было чистой правдой: Императорский Советник предавал своих и служил гутис. Именно с этой целью Начальница Станции направила специалиста по Яминая в лярус сестры.
   -Оро, что всё это значит? Объясни толком.
   Пытаясь остаться невозмутимым и не замечать почерневшего лица яминая, бывший Советник отбросил последние сомнения, торопливо закончил:
   -Если новый Правитель станет законным супругом новой Золотой Дочери, нить незамутнённой жизни продлится на тысячи долгих кругов, а не оборвётся на наших глазах. Только так Яминая может выжить.
   Идея противоестественного династического брака не произвела на Авица сильного впечатления. Потирая виски, перетянутые эластичной лентой, он усмехнулся.
   И в этот миг Ионоварг взорвался. Он обругал Оро паршивым, облезлым бурси с отдавленной лапой, сообщил, что думает об уме этого пронырливого животного, и что бурси любит есть на обед, и чем занимается после еды, и каким способом продолжает свой вонючий род, и годится мерзкий ничтожный предатель-окая только для того, чтобы вытирать им блевотину и вонючую мерзость.
   Яминая вопил и вопил на родном языке, и речь походила на непрерывный гневный цокот. Ничего подобного Авиц ещё не слышал. Однако столь трепетное и нетерпимое отношение отверженного к проблемам, связанным с деторождением и наследованием, бывшего Наставника явно забавляло. Оро проследил за взглядом доса и понял, что снова проиграл.
   Осыпая окая угрозами и проклятьями, Ионоварг вскочил, собираясь задушить его голыми руками, как ненавистную, отвратительную тварь.
   Рывок силового ошейника заставил разбушевавшегося пленника упасть на спину. Яминая перешёл на визг, скрюченные пальцы тянулись к ошейнику.
   -Даже если вы притащите Мунаари, я никогда не признаю ублюдка Императора!
   Непоколебимо уверенный, что подобные вещи его не касаются, Авиц немного ослабил ошейник, чтобы отверженный не задохнулся.
   -Можешь идти, Оро. Сегодня ты больше не понадобишься. Да, и обязательно выспись. Плохо выглядишь.
  
   Оро выскочил в коридор, но ушёл не сразу. Он понятия не имел, чего ждёт, долго стоял, прислушиваясь. Из-за тонкой перегородки не доносилось ни звука.
   Коган едва не сбил его с ног, налетев в тёмном коридоре (гутис теперь экономили энергию, где только могли), распахнул дверь настежь.
   -Ну вот, дождались: яминая получили подмогу. Непобедимые только что высадились прямо в районе Западного Сектора. Нам приказано сворачиваться - здесь нечего защищать. Ляра уже в городе.
   Из-за широкой спины соляра Оро разглядел яминая. Тот сидел на пятках, распустив длинные волосы, словно отгородившись ими ото всех.
   - И не забудь прихватить отверженного, он нужен ляре, - неожиданно резко добавил Коган.
  
   Внутренний город Таритц-Вин'Витцен напоминал огромный и бессмысленный, по убеждению гутис, муравейник с запутанными, хаотичными коридорами-ходами, ведущими то вниз, то вверх, то вперёд. Кривые и тесные галереи неизвестно где заканчивались и непонятно куда вели, вдобавок на каждом повороте встречались обманные ловушки.
   Враг поджидал здесь повсюду и набрасывался на Призванных или огрызался сам, с бессмысленным упорством стремясь только к одной цели - полному уничтожению.
   Сражение, которое походило на бегство, безнадёжно затягивалось. Единственный путь отхода вёл через лабиринт внутреннего Яминая - свирепо ощерившегося на захватчиков из всех щелей и проёмов.
   Густые потоки взбесившейся энергетической массы, вырвавшиеся из своих резервуаров и предварительно активированные, прожигали на своём пути и живое, и мёртвое, не разбирая ни чужих, ни своих, что нападавших нисколько не смущало.
   Во время одной из атак смертников-яминая Авица контузило, накрыв силовой волной. Вдобавок отказали платформы, на которых везли раненых. Ригов тоже почти не осталось: они прекрасно исполняли любые команды, но не умели охранять себя по-настоящему.
   Вот тогда Оро и совершил поступок, немыслимый при здравом рассуждении, - на руках протащил бесчувственного доса через жуткую, клубящуюся реку перегретой плазмы, смертельно опасной даже в кер-пласте, из которого делались защитные оболочки. Никто из Призванных этого сделать не мог - гутис не выпускали из рук оружие.
   Перед новой переправой Изоаль приказала оставить Авица - вернее, безжизненное тело, сплавившееся с защитным костюмом. Из двух Крыльев Призванных, отчаянно вырывавшихся из западни - или, наоборот, идущих в наступление, - оставалась жалкая горстка, а бессмысленной гибели не требовалось даже от оло.
   Пять тел - всех, кого сумели вынести к относительно безопасному островку - сложили в ряд под навесом уцелевшей стены. Авица нелегко было отличить от других. Грудь и ноги соляра были прожжены до кости, и персональная медицинская система бессильно захлёбывалась, поддерживая в обугленной плоти остаточные признаки несуществующей жизни и, одновременно, не позволяя очнуться, что грозило болевым шоком. Регенерировать в этом организме было нечего, и встроенный хронометр начал бесстрастный обратный отсчёт -показывая, сколько времени осталось до полного отключения. На Базе Авицу могли бы помочь, но где она сейчас, спасительная База.
   Оро выдернул из заплечного мешка спрессованную пластину, встряхнул, расправляя одеяло, и осторожно накрыл доса, подоткнув углы.
   Отбросив фильтр и задыхаясь от едкого воздуха - противник специально жёг дымную отраву, и она клубилась над малиновым потоком, ползущим по соседнему туннелю, - Изоаль первой коротко простилась с соляром. Осторожно ткнувшись в горькие, иссушенные, как бумага, губы, она взглянула на Когана, прислонившегося к неразбитой и потому зеркально-гладкой стене - яминая любили идеально гладкие поверхности.
   -Так надо, соляр.
   Коган ничем не выразил отношения к жестокому, но необходимому приказу - слова утратили первоначальный смысл, - в свою очередь коснулся горячей щеки последнего из братьев и велел окая, отдыхавшему на коленях:
   -Забери его рэгов и не отставай.
   Оро дёрнулся, непонимающе уставился на мужчину гутис. О том, что Авиц ещё жив, свидетельствовал браслет, плотно обхвативший запястье. Советник знал, что когда гутис мёртв окончательно, замок парализатора раскрывается сам.
   Отвернувшись, он встретил полный ненависти и страдания взгляд Ионоварга, который мучался от невыносимой боли в раздробленной ноге. Травма была не такой серьёзной, как в первый раз, но пленник ещё не справился с предыдущей регенерацией, и применить стандартные препараты было нельзя, а руки лекарей - даже оло-ригов - до него так и не добрались.
   Идти самостоятельно Ионоварг не мог, а последняя платформа отказала - значит, его тоже оставляли. Отверженный был обречен задохнуться в ядовитом дыму и испарениях.
   Окая неуверенно оглянулся - никого из гутис рядом не осталось. Выдернул рэгов, он задержал свои пальцы в длинных пальцах доса и переметнулся к принцу, завалившемуся на разбитый выступ, склонился над ним.
   -Какой смысл тащить своих мертвецов так далеко? Ты тоже умрёшь в Таритц-Вин'Витцен... Предатель.
   Окая злобно оскалился:
   -Неужели я больший предатель, чем горделивый любимец Огоса Аногерб Абесток? Или Наместник Буштурука, на чью помощь яминая до сих пор надеются?
   Сообщение о появлении Непобедимых с Буштурука оказалось странной необъяснимой ошибкой. По крайней мере, так Ионоварг понял из обрывков разговоров гутис. Но Оро намекал на что-то другое.
   -Вспомни: яминая - народ чести, который верит в Золотую Дочь. И надеется, что Правитель не оборвёт золотую нить их жизни у самого истока.
   -На что надеешься, мерзкий бурси? И чего добиваешься от меня?
   -Ты меня слышал.
   -Да, я слышал тебя, дианиб Оро. Но не хотел бы не слышать, не видеть.
   Сочувственно поглядев на безобразно распухшую ступню, окая спросил нарочито безразлично.
   -Дос Авиц прикасался к тебе?
   Не желая отвечать, яминая отвернулся. Оро повернул его лицом к себе, неловко провёл рукой по лбу, убирая грязные, слипшиеся волосы.
   -Гутис не успеют сюда вернуться, даже если смогут. Дай мне обещание, яминая. Ты поможешь Авицу. А потом подумаешь... над моими словами.
   Взгляды двух уристо - двух высокорождённых, - воспаленные, слезящиеся от невыносимо жгучего дыма, опять встретились. Оро просунул жесткие пальцы под ошейник и разорвал управляющую связку, лишавшую пленника всякой надежды на освобождение.
   Дальше медлить было нельзя. Оро встал и, прихрамывая сильнее обычного, побежал в ту сторону, где в ядовито-малиновом мареве едва угадывался высокий силуэт доса Когана.
  

* * *

  
   Изоаль всегда везло на огонь. Раньше Авиц смеялся, что рядом с лярой сгорает даже то, чем обычно тушат пожары. Но на Яминая имелось чему гореть, и когда взорвалось Хранилище Западного сектора, она сожгла глаза и лёгкие - второй раз подряд. Только безрассудное мальчишеское упрямство Когана позволило им вырваться из смертельной ловушки. Коган, не раздумывая, просто перекинул ляру через плечо и в неудержимом порыве, без привычной громоздкой защиты, пронёс её через стену бушующего пламени.
   Некоторое время они провели на временной Станции Гутис-14, пока не закончилась основная регенерация. Излечивать потрясенный разум никто не собирался: подобная процедура у гутис не предусматривалось.
   Затем пришёл приказ о возвращении Крыльев на Базу в Хасслар-Дабан, хотя возвращаться было почти что некому.
   Домой Изоаль прилетела без предупреждения, с уже привычной лихостью вогнала плоттер глубоко в пазы приёмника в точности как это проделывала Эрит, спрыгнула вниз.
   Герр не успел подхватить её на руки, опоздал на пару шагов.
   -Приветствую твоё возвращение, Уважаемая сара.
   Выглядел брат потрясающе, разве что изгиб строгих смоляных бровей стал чересчур надменным.
   "Воистину, единственное место, достойное такого мужчины, - это Золотой Круг", - подумала восхищённая сестра.
   -Как я люблю тебя Герр.
   Улыбка сестры была неестественной - одной половиной лица. Значит, мышцы до сих пор не окрепли после регенерации, и лёгкое ранение, о котором нехотя упомянула Оссиль, было серьёзным. Смертельным.
   -Ах, сара. - В серебряных глазах что-то подозрительно блеснуло.
   Юная гутис немного отстранилась.
   -Эй, что такое! Оссиль ещё не поставила тебя в Круг?
   -Сара! - возмущённо вскрикнул молодой мужчина от нескромного сестринского щипка. Затем церемонно опустил руки. - Оссиль поставила в Круг Уважаемого Ешуани из Дома Арон.
   Изоаль странно отреагировала на неожиданную новость, словно и не удивилась, - просто кивнула.
   -Что ещё переменилось в этом Доме?
   -Вроде ничего. Все живы и здоровы милостью Круга.
   -Хозяином Дома остался отец?
   -О конечно. Только сейчас Уважаемый Арие на Станции, вместе с Оссиль. Мы же не знали, что ты появишься сегодня. Изоаль, как ты себя чувствуешь?
   -Да всё в хорошо, Герр, если не считать, что я ужасно проголодалась. Нигде не умеют так вкусно готовить, как дома.
   Это было только частью правды. Постоянное чувство голода было прямым следствием бурного восстановительного процесса.
   -Ну, надеюсь тебе угодить.
   Изоаль оглянулась через плечо. Из плоттера незаметно выскользнул Оро, застыл, насторожённо оглядываясь.
   -Из него получился очень полезный слуга.
   Внимательно рассмотрев осунувшегося окая, непонятно почему тоже облачённого в белую униформу Ордена, Герр усомнился в его полезности. Оло сам нуждался и в отдыхе, и дополнительном лечении. Сестра выслушала возражения, но не передумала.
   -Он пойдёт со мной. Я к нему привыкла.
   -Не думаю, что это понравится Оссиль.
   -Ну и пусть не нравится, зато я буду довольна.
   Брат не понял такого упрямства:
   -Тебя... ждёт Тогаук.
   -И что? Он доволен подарком? - Глаза Изоаль сразу вспыхнули и засияли.
   Герр едва не начал отвечать, но запнулся:
   -Он будет счастлив сам поблагодарить... свою велл.
   -Надеюсь, у тебя нет претензий... к его поведению.
   -Нет. Это я провинился перед тобой, сара. - Губы брата плотно сомкнулись.
   -Ах, вот почему ты так спешил меня встретить. Ну, что ты ещё натворил?
   Брат помолчал, окинул безразличным взглядом пространство над площадкой для плоттеров, незаметно вздохнул:
   -Оссиль переживала за тебя. Ей было одиноко. Я не мог её утешить и послал в альятту Тогаука. Я надеялся порадовать... её. Ведь мы с Гау почти... близнецы. Внешне никакой разницы.
   Ничего глупее и ужасней Герр не мог выдумать. Изоаль хотелось рассердиться, только настоящей злости она не чувствовала.
   "Все мужчины иногда совершают глупые поступки, даже самые рассудительные".
   -Надеюсь, Оссиль осталась довольна? - Ответ она и так знала.
   -Оссиль не была довольна. Она привела в Дом мужчину и поставила его в Круг. Его зовут Ешуани. Он из Дома Арон.
   -Понятно. Но я не знала... что у Игульи Арон есть взрослый сын.
   -Он старше меня, - нарочито безразличным тоном подтвердил Герр.
   -Даже так? Ладно... Надеюсь, Арие тебя выпорол.
   -Уважаемый Арие не стал наказывать меня сам. Он хочет, чтобы решение приняла ты.
   -Я серьёзно подумаю.
  
   Только погрузившись в тёплую ласковую воду, Изоаль смогла полностью расслабиться. Впервые, после Яминая.
   В купальне было спокойно, через распахнутые окна вместе с шорохами листвы доносилась знакомая нежная мелодия. Герр постарался.
   "Я снова дома, в покое и безопасности. И все, кто меня любят, со мной. Все, кроме Когана".
   Прикрыв глаза, Изоаль мысленно потянулась к соляру. И ничего не почувствовала, слишком далеко.
   Перед тем как покинуть Базу, его пришлось долго искать. В конце концов, после бесплодных поисков, она точно так же мысленно потянулась к Когану, пытаясь перехватить хотя бы обрывок мысли - суметь понять, где он прячется.
   Соляр оказался там, где никто бы его не нашёл - на смотровой площадке. Белая фигура неподвижно распласталась прямо на холодных камнях, рядом валялась открытая фляга.
   -Тебя нельзя оставить одного даже на вечер, чтобы ты не начал скверно себя вести.
   Коган резко дёрнулся:
   -Откуда ты, ляра? Ведь ты улетела... Домой.
   Не отвечая, она кривовато усмехнулась и села рядом, подняла флягу - там плескался биз.
   -За Тинки и Авица. Они не могли ещё уйти далеко и видят нас. - Не морщась, она сразу сделала большой глоток. - Пепел Тинки мы развеем над Зелёным Океаном.
   "От Тинки хоть пепел остался. А Авиц... так и остался на проклятой чужой планете", - подумал Коган, и она невольно прочла эту скорбную мысль.
   -Без счёта Призванных погибло, зато половина Яминая сожжено, - произнёс он вслух после долгого молчания.
   -Тебе жаль Яминая?
   -Разве мы хотели их убивать?
   -Так яминая захотели стать убитыми?
   На такой вопрос он не стал отвечать. Осторожно выпрямился, неловко расправил плечи.
   -Почему ты вернулась, ляра?
   Презрительно фыркнув, она наморщив нос.
   -Я вовсе не вернулась. Всего лишь пришла, чтобы забрать тебя.
   Коган помрачнел ещё сильнее. Нахмуренный лоб прорезала вертикальная морщина.
   -Никто из нашего Крыла, из вернувшихся с Яминая, не полетел на Гутис. Никто не посмел переступить порог Дома, где жил когда-то. Назови Дом, в котором меня захотят увидеть? На целой планете нет такого места. В домах живут мужчины, которые стоят в Круге. А я даже не твой любовник. И я не собираюсь становиться Отвергнутым среди тех, кто чтит Круг.
   -Моя сестра примет тебя в своём Доме и с уважением произнесёт твоё имя. Ты мой соляр. Мой единственный соляр. Для меня ты никогда не станешь Отвергнутым.
   -В этом я не сомневаюсь, ляра.
   Она прищурилась, вглядываясь в сумрачное лицо.
   -Ладно, соляр. Если так, то и я не полечу.
   Голова мужчины дернулся, словно шею перехватило удавкой. Он резко вскинулся, хотел что-то возразить. Привычно поправил рэгов.
   -Причём здесь ты, ляра? Ты - гутис.
   Они долго спорили, всерьёз поругались, и переубедить упрямого мужчину было невозможно. В конце концов она сказала, что вернётся ровно через два кольца.
  
   Раздался звук приближающихся шагов. Даже с закрытыми глазами нельзя было спутать походку Тогаука с чьей-либо другой. Он ступал по звонким мозаичным плитам, словно по узкому канату - и не мог оступиться. Каждый шаг был предельно выверен.
   Плавно колышутся в такт уверенным шагам тяжёлые чёрные волосы, блестит, словно покрытая лаком, тёмная кожа. На маленьком чёрном подносе - неизменная чашечка горячего озила.
   Изоаль разлепила мокрые ресницы, чтобы скорее увидеть своего любовника.
   -Заставляешь себя ждать, дабан.
   Упрёк велл был несправедливым.
   "Разве оло распоряжаются собой и ходят туда, куда их не посылают?"
   Не поднимая глаз, Тогаук опустился на колени, протянул поднос.
   -Благословляю твоё возвращение, велл.
   Изоаль сделала пару глотков свежайшего крепкого настоя, вернула чашку на поднос.
   -Таким я тебя и вспоминала.
   Тогаук неуверенно улыбнулся. Он упорно убеждал себя, что всё будет хорошо - у велл нет причин быть недовольной. И не появится, если это будет зависеть от него. И всё-таки нервничал.
   Сначала парикмахер бесконечно долго занимался с его непослушными волосами, сплёл из них несколько тонких косичек, хитроумно закрепив их над виском, где золотистая бабочка расправила огромные полупрозрачные крылья на грозди душистых колокольчиков, и не собиралась никуда улетать.
   Разглядывая итог своих стараний, оло восхищённо прищёлкнул языком, а потом заявил:
   -Вряд ли велл Изоаль за тобой пошлёт. Я слышал, ей прислуживает дос Герр.
   Этот вертлявый оло всегда знал, что творится наверху, ведь он служил лично досу Арие, Хозяину Дома.
   Тогаук едва не сорвался с места и не бросился наверх без приглашения.
   -Сиди спокойно, Гау, незачем дёргаться. - Оло снова дотронулся до его волос, что-то поправил. - Ты - любовник велл Изоаль, а тебе позволили жить прямо в доме. - Оло хихикнул, но развивать скользкую тему не стал - чересчур опасно.
   Наконец за ним пришёл Герр.
   Племянник внимательно, со всех сторон осмотрел дядю, словно тот был сомнительным оло из Заведения. Тогаук не протестовал, застигнутый повелительным жестом.
   -Чудесно выглядишь. Ну, иди к ней. - Герр с силой сжал его плечи и сразу отпустил. - Будь осторожен: Изоаль изменилась.
   От подобного напутствия Тогаук совсем растерялся.
   -Что с ней? Скажи мне.
   Герр приложил к его губам палец.
   -Я не знаю. Может, сара откроется тебе. Если ты способен открыть сердце и принять... её боль.
   И вот, велл встретила его упрёком.
   Краем глаза Тогаук заметил хрустальный графин с напитком цвета тёмного янтаря и полупустой стакан. Значит, Изоаль пила отвратительный жгучий биз?
   -Круг замкнулся и моя велл вернулась, как и обещала.
   -Перестань, Гау. Ни к чему эти танцы... Посмотри на меня.
   На бледном лице гутис, обрамлённом светлыми, будто покрытыми инеем волосами, не осталось ни кровинки. Неестественно яркая зелень глаз напомнила об обречённой траве на выпавшем белом снегу.
   -Я тебе не разонравилась?
   У мужчины сжалось сердце.
   -Позволь поухаживать за тобой, велл.
   От первого лёгкого прикосновения девушка вздрогнула, и Тогаук испуганно отдёрнул ладонь:
   -Что с тобой, моя велл?
   -А, ерунда. Не обращай внимания. Новая кожа не успела полностью... выровняться. Я там угодила прямо под... взрыв. Представляешь, была как обугленная головешка. Ещё чуть-чуть, и ничего бы не осталось. - Не заметив, как посерело о лицо дабан, Изоаль прогнулась назад, приподняла длинную ногу, придирчиво её осмотрела, а затем призналась, словно оправдываясь: - Было очень больно.
   Они перебрались в спальню. На низком столике ждал заранее приготовленный ужин, и велл, скрестив ноги и завернувшись в полотенце, устроилась на кушетке.
   Тогаук уселся прямо на полу и начал кормить Изоаль, подкладывая ей всё новые и новые кусочки. Иногда съедал что-нибудь сам, но только чтобы поддразнить велл.
   -А почему ты молчишь о сыне? Похвастайся, что заботишься о нём, как достойный уважения мужчина.
   Тогаук уронил руки.
   -Достойный уважения мужчина заботится о детях, подаренных ему в Круге. А я... переступил Круг.
   -Ты недоволен?
   -Велл. - Мужчина едва не застонал: разговор о найденном ребёнке сразу начался неправильно.
   Гутис нахмурилась, затем прищёлкнула пальцами:
   -На Дабан я разыскала твою сестру. Это оказалось несложно. Она по-прежнему живёт на островах, вышла замуж за рыбака. У них уже пятеро детей, и все - сыновья.
   Тогаук изумлённо ахнул, потом сложил ладони в благодарственном жесте.
   -Велл, моя велл... Да озарит Пресветлый Ялог твой путь. - Он сглотнул и добавил: - Я не мужчина гутис, и мне не дозволено чтить старого бога моих предков.
   Ну почему он так упрям? Следовало рассыпаться в благодарностях, а не напоминать о собственной вине.
   Молчание затянулось, и теперь дабан боялся его нарушить.
   Он оглянулся почти с надеждой, привлеченный лёгким шорохом. Одна из ширм раздвинулась, из-за неё появился незнакомый мужчина. Пружинистой походкой он приблизился к столику и склонился перед Изоаль, приветствуя её низким поклоном, словно обычный оло. Хуже того, на незнакомце были тонкие шаровары и полупрозрачная рубашка - отнюдь не приличный наряд, по понятиям гутис. Лицо было приятным и умным, но слегка влажные после купания волосы, старательно зачёсанные назад, были непозволительно коротки для достойного уважения мужчины. И выглядел он несколько старше принятого возраста (гутис предпочитали всегда оставаться молодыми, причём для мужчин гутис это требование было обязательным). Другими словами, гость походил на оло.
   Тогаук растерялся, но велл радостно улыбнулась и указала на кресло.
   -Хорошо выглядишь. А теперь поужинай со мной.
   Второй раз трапеза прервалась из-за прихода Хозяйки Дома. Тогаук сразу вскочил и, пятясь, отступил назад, стараясь остаться незамеченным. Соскользнув с кресла, Оро стремительно повторил его манёвр. "Он все лишь оло", - злорадно отметил дабан.
   Сёстры удивительно походили друг на друга, хотя спутать их было невозможно. И улыбка, и фигура, и все движения Оссиль Оус были воплощением мягкости и утончённой женственности, Изоаль рядом с ней казалась чересчур резкой и порывистой, напоминая угловатого подростка.
   Они долго не отрывались друг от друга, не могли связно заговорить, раздавались одни восклицания и смех. Наконец, держась за руки, гутис устроились на кушетке.
   -Я специально не выходила на связь, вначале хотела дотронуться до тебя, потрогать и убедиться, что ты взаправду вернулась живой. Хотела увидеть... своими глазами.
   -Очень жаль, - засмеялась Изоаль. - После Яминая на меня стоило полюбоваться.
   -Я всё видела, - глухо призналась старшая сестра. - Я прилетала на временную Базу в районе Яминая, когда ты лежала там в контуре. Слава Кругу, всё закончилось хотя бы так - для тебя.
   -Ничего не закончилось, сара.
   Тогаук не расслышал, что ответила Оссиль, однако властный жест заметил и сразу приблизился. Разливая биз, один раз он всё-таки заглянул в глаза Изоаль, но велл было не до него. Она увлечённо говорила о чём-то непонятном, а сестра внимательно слушала.
   -Внушение безотказно действует против одного-двух, максимум трёх противников, не более. Пси-воздействие на более многочисленную группу бесполезно, а то и опасно. В критических ситуациях возникает спонтанное психическое единение, как у ригов при выполнении общей задачи. Их сплочение настолько устойчиво, что не остаётся пространства для отклонений в выборе вариантов... Можно подчинить разум одного, но он подстраховывается устремлениями всей группы, и это действует как мощный блок. Один раз я попыталась его пробить... Меня смяло. В результате я потеряла сознание.
   Тонкие пальцы старшей сестры легли на грудь Изоаль, словно успокаивая:
   -Тебя предупреждали... об этой опасности.
   Изоаль неуверенно пожала плечами, словно была виновата в досадном эффекте. Возможно, доля вины имелась: первое столкновение с Атакующими, один на один, едва не привело к катастрофе, если бы её не вытащила Эрит.
   -Сара, я не сумела в полной мере использовать пси-проникновение... даже по отношению к солярам. Вернее, не захотела. За пределами Гутис начинаешь иначе относиться к мужчинам. Когда Круг заканчивается, разница между нами фактически исчезает. Мужчины думают и принимают решения точно так же, как думаем и решаем мы, гутис. Контролировать соляров нечестно. Поверь мне, соляр - то же самое, что брат.
   Глаза Оссиль едва заметно сузились:
   -Нечестно - это когда на путь измены встаёт Верховная Первой Статы и посылает отвратительно подготовленных братьев и сестёр по оружию воевать на чужой планете. И я не собираюсь перед тобой оправдываться, потому что операция на Яминая закончилась бессмысленной гибелью Призванных ради непомерных амбиций СпецСлужбы. Потому что на другой чаше весов...
   -Я знаю, что лежит на другой чаше весов. Тем не менее глубокое проникновение в чужой разум я позволила себе всего один раз, когда получила веские основания для подозрений. И то - вначале получила разрешение Авица.
   Решительно отодвинув графин с бизом, Оссиль сердито глянула на Тогаука, словно речь шла о нём.
   -Расскажи подробнее, сара.
   -Оркас вынудили Наставника служить себе. Служить, а не исполнять обязанности, предписанные его собственной Службой. Позднее Авица направили в Храм, а затем на Базу Первой Статы в качестве наблюдателя и агента влияния. Когда он произносил слова Обета повторно - это был ложный Обет. Ему полагалось хранить верность исключительно Службе Защиты Круга.
   Передёрнувшись, Оссиль презрительно скривила розовые губы:
   -Золотой Круг осквернён и невыносимо смердит предательством, а Службе Защиты Круга никогда не отмыться от своих грязных тайн. Только я не волне понимаю, какая польза от Наставника за пределами Гутис. Или Оркас имели ввиду его близкое знакомство с Аногербом.
   -Возможно... - медленно отозвалась Призванная, глядя через распахнутое окно в темноту.
   -Но что, если бы Авиц тебя предал? Сара, ты могла не вернуться.
   -Соляр никого не предал. Он честно ушёл из Круга, остался навсегда в пылающих лабиринтах Яминая. Хотя... что значит смерть одного неудачливого Наставника, нарушившего Обет?..
   -В любом случае, Авицу не удалось бы оправдаться.
   -И ему бы позволили... оправдываться?! На Суде Круга? Даже если бы Оркас позволили ему вернуться на Гутис.
   Оро прислушивался к интересному разговору изо всех сил, но до него долетали только непонятные обрывки фраз. По неожиданному взрыву смеха он сообразил, что коварный биз всё-таки подействовал на Изоаль. Смех оборвался так же резко.
   -В сознание Авица я заглянула глубоко, до самого дна. Выяснила то, что сын Ровера о себе не знал. Ничей разум, даже разум отверженного, нельзя насиловать, иначе... перестаёшь быть гутис. Разве не так говорил отец? - Она залпом допила биз и протянула Тогауку пустой стакан. - Всё время думаю, что стану говорит... Роверу.
   -Теперь Ровер принадлежит дому баси. Посещение такого места - не самый правильный поступок для гутис.
   -Соляры сделали намного больше, чем до конца выполнили долг перед Кругом, а в награду Круг не желает даже видеть тех, кто сумел выжить. Ну, так мне плевать, какие подозрения зародятся в головах Оркас. На Яминая я разучилась их бояться.
   "Ты и раньше не была осторожной", - досадливо подумала Оссиль.
   -Тебе есть за что меня упрекать, дочь моего отца.
   -Но не твоей матери. - Голос Изоаль зазвенел.
   Незаметно вздохнув, Оссиль отвернулась. Её взгляд рассеянно пробежал по обстановке спальни, задержался на притаившемся Оро.
   -Для чего ты притащила домой этого отверженного?
   Изоаль тоскливо посмотрела на графин с бизом, переставленный к дальнему углу столика.
   -Оро был рядом со мной, когда погибали Призванные.
   -Понимаю, - смягчилась Оссиль. Сестра тоже могла остаться на Яминая вместе с другими, как одна из многих.
   Поманив окая, Оссиль велела ему пройтись по спальне, оценила упругую ровную походку.
   -Вот кому пребывание на Яминая пошло на пользу. Как не удивительно, но он сделался красавчиком. Надо лишь отрастить волосы, хотя бы до плеч.
   Напряжение спало, Изоаль тоже заулыбалась.
   -Риги перестарались. Не догадались, с кем имеют дело, разглядев остатки белой униформы. Исправили в Оро всё сразу. Единственное: он так и не научился не хмуриться, когда говорит велл.
   Вначале Тогаук не понимал, о чём идёт речь, словно гутис говорили одними загадками, но постепенно в голове начало проясняться. Последнее имя показалось смутно знакомым. Он тайком покосился на второго мужчину, вздрогнул и едва не всплеснул руками, узнав Императорского Советника.
   Опасливо косясь на Хозяйку Дома, Оро вымученно улыбнулся, и Оссиль безнадёжно махнула рукой.
   -Отверженным всегда лучше оставаться там, где они родились. Оло из них получаются так себе. Лепни, к примеру, до сих пор ворчит, что ты остался необученным и никуда не годным.
   Вспомнив строгого наставника, вечно недовольного туповатым учеником, Советник побледнел. С ним было связано немало смешного, но ещё больше унизительного и неприятного. Никаким наставником Лепни не был - обычный слуга со Станции, из альшурры Оссиль. Его обязанностью было заботиться о физическом состоянии подопечных, не более того. Объяснять и предупреждать от Лепни не требовалось, но он всегда это делал, убеждённый, что благодаря нехитрым советам - и наглядным урокам - легко избежать непоправимых ошибок. "Велл Оссиль слишком молода, - наставлял Лепни отчаявшегося Оро. - Поэтому не умеет быть снисходительной".
   Немолодой и опытный слуга не единожды имел дело с отверженными и был уверен, что они мало чем отличаются от мужчин гутис. Окая, по его мнению, был неловким и, к несчастью, лишённым особой привлекательности, за которую многое прощалось. Хуже того, окая был недопустимо застенчив.
   -В конце концов Лепни заявил, что под одеждой ты гораздо лучше, чем снаружи.
   -Он так сказал? - не выдержал Оро.
   -И добавил, что ты исключительно послушен и благоразумен.
   Это было чересчур.
   -Я благодарен за все его уроки, - нарочито ровным тоном подтвердил Советник.
   Улыбка Оссиль сделалась лукавой. С упрямым слугой не справлялась даже мать, куда уж там Оро.
   -Не сомневаюсь, что Лепни удалось тебя запугать, Советник Императора, хотя действовал он с добрыми намерениями. Итак, раз уж ты здесь, расскажи мне о том, что видел на Яминая. Всё, что сочтёшь нужным.
   Оро выкинул из головы воспоминания о грозном учителе - во всяком случае, постарался.
   -Да, велл. Яминая - планета Золотой Дочери - считалась самой мирной в Империи. После того как Яминая склонилась перед Сияющим Троном, она не участвовала ни в каких военных столкновениях. При необходимости за Яминая сражался Буштурук. Между двумя этими мирами существовал договор о покровительстве и защите. На языке яминая даже нет понятия "война", и сейчас они используют слово на вашем языке - на языке гутис.
   Но всё в прошлом. Восемь Крыльев Первой Статы сожгли более трети мирной планеты, и Империя содрогнулась в ужасе. Золотая Яминая фактически уничтожена, превратилась в бывшую Яминая, хотя так и осталась не покорённой. Я находился там до последнего кольца и видел... как гибли защитники Яминая. И я видел, как погибали Призванные. Мне говорили, что со времени Основания столько молодых гутис не покидали Круг. Простите за дерзкие слова, велл Оссиль, но что дальше? Кого собираются завоёвывать и покорять новые Призванные? Некоторые миры запросят пощады сразу, зато другие будут сражаться до конца, даже понимая, что их ждёт горькая судьба Яминая. Не уверен, что гутис удастся победить всех... Или Круг даст своим звездолётам приказ... на полное уничтожение.
   -Неужто и другие миры Окауайя способны так же отчаянно сопротивляться? - не выдержала Изоаль.
   -Пятнадцать тысяч кругов Империя правила безраздельно и оставалась несокрушимой. - Советник испугался, что в любой миг обманчивое спокойствие гутис обернётся неудержимым гневом, и его голос дрогнул от напряжения. - У старого дерева корни много прочнее кроны. Они останутся, и выживут, и будут бороться за себя, если даже ствол рухнет, а ветви сломаются и сгорят. Безумное всеобщее истребление будет длиться и длиться, начинаясь вновь и вновь. Никто из живущих теперь не увидит даже начала спокойных времён.
   -А если Божественный Император признает Круг? - вмешалась Изоаль.
   -Какой из меня предсказатель? Многие корни уже дали новые сильные побеги, вновь устремившиеся к Огосу. Возможно, Наур-Гилле и Буштурук найдут свои пути к свету. Но народ яминая... сейчас мертв. Они все стали живыми мертвецами, которым незачем жить, если не осталось их Золотой Дочери.
   Хозяйка Дома сама приказала окая говорить, но слушала невнимательно, думая о чём-то своём, и неожиданно произнесла:
   -Игулья Арон покинула "Великолепную". Скоро она предстанет перед Судом Круга, чтобы ответить на вопросы, связанные с бесследным исчезновением Императора.
   Реплика Начальницы Станции насторожила Советника. Даже само по себе упоминание имени капитана "Великолепной" - второго звездолета Гутис, находившегося в Окауайя, в опасной близости от Окая-Центр, было неприятно. Но быть того не могло, чтобы след Аману до сих пор не отыскался. Императоры не исчезают - во всяком случае, не бесследно.
   Краем глаза Изоаль покосилась на Оро и, привычно уловив его последнюю мысль, озвучила её:
   -И что?.. Аману так и не нашли?
   Гутис упомянула Императора запросто, по имени. Это так сильно задело Советник, что он едва не заговорил снова - без позволения. Он вовремя опомнился: здесь не лярус, где Призванные относились к нему снисходительно.
   -Так говорят, - подтвердила Оссиль и усмехнулась.
   Эту невинную улыбочку Изоаль помнила с детства. Сара вытворяла что-нибудь несообразное и ни за что не сознавалась, только не очень-то и таилась, явно желая, чтобы младшая сестра восхитилась её ловкой проделкой.
   Протянув руку, Оссиль коснулась склонённой головы дабан, провела по переплетениям из косичек. Один колокольчик оборвался и упал. Намотав длинную прядь волос на пальцы, гутис потянула, явно причиняя Тогауку боль.
   -Он хвастался, как Арие выгонял его из моей альятты? - Голос гутис изменился, в нём появились мурлыкающие модуляции.
   Резкая смена темы лишила Оро дара речи. Порой он забывал, с кем имеет дело, а забывать не следовало.
   -Мне сказал Герр.
   -Ну, разумеется. Твоему умненькому брату пришла в голову счастливая мысль предложить себе замену. Возомнил, что я не отличу одного дабан от другого.
   -Герр и твой брат. Не сердись на него, сара. Он хотел угодить... и ошибся, - осторожно отозвалась Изоаль, стараясь не замечать светлую руку сестры, запутавшуюся в чёрных волосах Тогаука.
   Золотокрылая бабочка перебралась на запястье Оссиль - там ей не понравилось. Вспорхнув, она закружилась над цветочной гроздью, потом нехотя полетела в сторону окна.
   -Если тебе интересно... твой любовник обучен искусству соблазнения в совершенстве.
   Младшая сестра не отозвалась и, пожав плечами, Оссиль демонстративно убрала пальцы, затем резко отбросила от себя не сопротивляющегося Тогаука, как наскучившую безделушку.
   Советник был абсолютно уверен, что гутис уже не могут его удивить. Их свободное - извращённое, как говорилось в Окауайя - поведение стало привычным, и сейчас сёстры всего лишь с нежностью ласкали друг друга.
   Прижимаясь к ребристой стойке высокого фонаря, Оро старался ничего не замечать. Получалось плохо: гладкие просветы стен были зеркальными и отражали всё, что происходило на низенькой кушетке. К откровенным картинкам добавлялось воображение окая.
   Оро изумился собственной реакции. Ему осознанно, почти неодолимо захотелось очутиться рядом с гутис, хотя бы на месте темнокожего дабан. Сила Рокана и Милость Гитар, вот почему слугам полагается быть гасса.
   Из непривычного ступора Оро вырвал знакомый голос.
   -Прославленная осторожность Корпуса... чрезмерна. Оркас взяли власть, ни на кого не оглядываясь. Сейчас они свободно разгуливают по Станции, открыто нарушая Закон. Что ещё? Наверное, бывают и в нашем Доме.
   Оссиль вскинулась, но не возразила сестре. Вместо ответа неопределённо хмыкнула и плеснула в стакан биз, хотя Оро отметил, что Начальница Станции только пригубила напиток.
   Затуманившийся тёмно-зелёный взгляд медленно скользил по обстановке спальни, задерживаясь на причудливых отражениях в узких зеркальных простенках.
   -Теперь Верховная не стесняется связей с Оркас. - настойчиво продолжила младшая из сестёр. - Интересно, с каких пор Служба Защиты стала проникать повсюду?
   -Достаточно давно... Только Оркас предпочитали держаться в тени, чтобы их не замечали.
   -Ха! Как же они допустили, что Нгойл получила полномочия Властительницы?
   -В тот раз... они переоценили собственные силы. Откусили кусок, который не сумели проглотить, и напугали всех, даже преданных сторонников.
   -А ты никогда не скажешь всего. Истинная дочь Нгойл.
   -А ты не спрашивай, - наконец отозвалась старшая гутис, касаясь языком тонкой щиколотки. Кожа на ступне Изоаль была безупречно чистой и гладкой, как у ребенка.
   Чтобы не реагировать, Оро изо всех сил вдавился спиной в неудобную стойку. Тогаук сидел рядом с кушеткой, но он уткнулся лицом в колени и ничего не видел.
   Изоаль слабо застонала, подтягивая к себе ногу, и снова прикрыла глаза: теперь они болезненно переносили свет, даже рассеянный. И так было легче обдумывать слова сестры, похожие не на утешение, а на угрозу.
   -Коган ни разу не произнёс имя Воагут вслух.
   -Слава Кругу, хоть один твой соляр жив. Где он сейчас?
   -Как и все - на Базе. Солярам - всем, кто выжил, а не погиб - фактически некуда лететь. Ни один Дом не согласился принять мужчину, переступившего Запрет. Не возвращаться же обратно в Храм, из которого они с таким трудом вырвались.
   -Тогда почему ты не привезла соляра с собой?
   -Коган отказался лететь наотрез, а я... не сумела настоять. Не знала, примешь ли ты.
   -Ты не боишься меня оскорбить такими словами? - Брови Хозяйки Дома недовольно сдвинулись, и Оро почти поверил, что гутис не шутит. - Слушай меня, сара, Когану опасно находиться на Базе одному. Немедленно отправляйся за соляром, если ещё не поздно... А мне он пригодится.
   Некоторое время Изоаль смотрела на сестру, не мигая. Она немного подзабыла, как умеет сестра использовать окружающих в собственных интересах. Но в отношении Когана она была права.
   Оссиль ногой подтолкнула дабан, не слишком бережно:
   -Помоги своей велл.
  
   Призванная ушла, и Оро остался наедине с Хозяйкой Дома. Правда, где-то рядом, среди ширм и зеркал, ухитрился притаиться дабан.
   Оссиль прищёлкнула пальцами:
   -Приготовь мне озил.
   Отыскав взглядом подставку с принадлежностями для озила, Советник по всем правилам заварил смесь трав, протянул велл чашку, наполненную свежим настоем.
   -Хорошо, - оценила гутис его старания.
   -Я счастлив, что угодил велл. Я готовил этот напиток четвёртый раз в жизни.
   -Значит, у тебя особый талант. Будешь заваривать для меня озил, если останешься в этом доме. А сейчас напомни мне об особенностях наследования власти на Яминая. Ведь для детей Золотой Дочери законность власти имеет некое сакральное значение. Я не ошиблась?
   О Золотой Дочери Яминая Оро рассказывал многократно - всем, кто соглашался его выслушать. Официально каждый новый правитель назначался по законам Окауайя - на церемонии Единения с Императором, перед Сияющим Троном. Однако в нынешней ситуации, если в Ара-Ити больше нет Императора, остался ритуал наследования власти через Дарительницу, через единение с народом. Обычай передачи власти через Дарительницу никогда не признавался, да и не мог быть признан, хотя о древнем ритуале упомянуто в Пурпурной Книге.
   -Нет, вы не ошиблись, велл. - Оро невольно запнулся, облизал пересохшие от волнения губы. - Все яминая, от правителя до последнего оло, свято верят, что невидимой нитью связаны с Золотой Дочерью, Дарительницей Жизни, и через неё возродятся, чтобы слиться с вечной Сущностью. Они постоянно ощущают неразрывную нить, и это не выдумка, не легенда, а удивительная особенность, заложенная в их природе. Народ яминая жив, пока жива их Золотая Дочь. И поэтому они все ненавидят покидать родную планету, а если уезжают, то живут потом недолго. Титул Золотой Дочери, Божественной Дарительницы жизни, всегда наследовала одна из принцесс с чистой древней кровью. Несчастье Яминая в том, что таких принцесс... не осталось. После гибели последней несчастный мир обречён. Вскоре перестанут рождаться дети, а взрослые - мужчины и женщины - начнут умирать сами по себе, и очень быстро. И слово Правителя здесь значит немного. Вы, гутис, всегда говорили о ценности жизни, но действовали на Яминая, как... неразумные дикари, умеющие только убивать и разрушать. Бывший Советник тайком глянул на велл и заговорил быстрее, понимая, что второго случая может и не представиться. - К несчастью, сыны Огоса ничем не лучше гутис, и разгневанный Бог-Отец ослепил нас, лишив разума. Отдельные миры Окауайя не способны объединиться даже перед лицом гибели. Единственное, на что я надеюсь, что у гутис хватит мудрости первыми заговорить о мире. О мире на почётных условиях, чтобы Император смог его принять.
   Оссиль словно не заметила оскорбительной дерзости отверженного. Она пила озил маленькими глотками, прикрыв глаза, и Оро невольно сглотнул, по незабытой привычке переступил с ноги на ногу.
   -Я не спрашивала твоего совета, окая. И не говорила, что гутис заинтересованы в мире. В конце концов, вся история Окауайя - это история войн, мятежей и усмирений. Военные операции в той или другой части Империи велись постоянно, никогда до конца не останавливаясь. И разве не ты недавно предсказывал, что никакие действия и мирные договоры не остановят сопротивление разросшихся корней старого дерева, с которым ты сравнил Империю Ста Миров.
   -Да, я так и говорил, велл но после слова, произнесённого сыном Огоса, сопротивление не будет таким ожесточённым.
   -Другими словами, ты утверждаешь, что Ара-Ити так переменился, что способен согласиться... с некоторым подчинением. Однако изменилась и Гутис. Настолько, что Тёмный Круг не счёл гибель восьми Крыльев Первой Статы чрезмерно большой потерей. Цель Нового Порядка - это не в формально зависимые миры, а полное подчинение и неограниченная власть. Оркас только что заявили, что бойня на Яминая приблизила желанную цель и была не напрасной.
   Возразить на это было нечем, только воззвать к силе Огоса.
   -Ну а теперь, Советник, столь же подробно расскажи мне о неназываемой тайне народа Золотой Дочери.
   Яминая не могли открыть свою тайну гутис. А помимо яминая неназываемой тайной владеют всего три-четыре человека: он сам, Император и Аногерб Абесток, быть может. И Наместник Буштурука.
   -Да, велл. Империя впервые встретилась с Яминая в изначальные времена - более девяти тысяч кругов назад. Мы, то есть Окая-Центр, были заведомо сильнее, но противнику было всё равно, он не жалел себя. Сопротивление всё время ужесточалось. Полного уничтожения почти захваченной планеты никто не хотел, и Император Дзарита, восседавший тогда на Сияющем Троне, столкнулся с точно такой же задачей - как добиться мира и признания законности верховной императорской власти.
   В конце концов удалось захватить Правителя и его супругу. О нет, их не называли пленниками - только почётными гостями, поскольку яминая объявляют мёртвыми всех, кто оказывается в плену. Ну а мёртвецы... физически не способны зачинать детей и наследников.
   И тогда Император Дзарита вошёл в Небесное Уединение вместе с Золотой Дочерью, и у неё родился мальчик, которого признали наследником Небесной Династии и законным сыном Правителя. Точно так же была зачата девочка. Когда этот мальчик стал первым Наместником Яминая, а его сестра - новой Золотой Дочерью, народ яминая забыл о войнах и сопротивлении, поскольку у них не принято... противиться Божественной власти.
   Мир Золотой Дочери склонился перед Сияющим Троном и добровольно присоединился к Империи Огоса. С тех пор более девяти тысяч кругов в жилах всех Правителей Небесной Династии течёт кровь Императора Дзарита. Конечно, её осталось немного, но избавиться от неё яминая не смогли.
   -Почему? - недоверчиво переспросила гутис. - Девять тысяч кругов, более чем достаточный срок. Тем более что помимо супруга-Правителя у Дарительницы Жизни шесть других брачных партнёров, которых отбирают из разных достойных семей. Ведь Дарительница носит титул Дочери Народа.
   -Да, яминая сменили старую веру на веру победителей, но их обычаи остались неизменными. Уже в изначальные времена они предпочитали жить под землёй, разве что не зарывались так глубоко, но дети Небесной Династии всегда зачинались и зачинаются в Небесном Уединении, под звездным сводом. И все без исключения сыновья Дарительницы Жизни, зачатые в Небесном Уединении, становились официальными наследниками, а любая из дочерей могла сделаться новой Дарительницей. Однако Ара-Ити строго следило за тем, чтобы следующим Правителем стал истинный сын предыдущего, а новой Дарительницей - только кровная дочь.
   Столь длительный срок гарантии произвёл впечатление. Рот гутис против её воли приоткрылся, потом медленно закрылся.
   -За девять тысяч кругов яминая научились гордиться жертвой, принесённой Сияющему Трону, а позднее прошли через испытание ещё раз. Покровительство Буштурука скреплено не одними словами и клятвами. И теперь, чтобы добиться уступок от Яминая, гутис надо... всего лишь повторить ритуал подчинения. Поэтому я молюсь Огосу, чтобы принц Ионоварг, последний из принцев Небесной Династии, действительно выжил. Иначе гибель Призванных окажется воистину бессмысленной. Гутис получат целый мир, полный самоубийц. Единственной целью любого яминая будет собственная смерть - и жизнь как можно большего числа гутис, принесённая в искупительную жертву ради милости последней Дарительницы.
   -Кроме того, надо содеять чудо и вернуть на Яминая последнюю из наследниц... Императрицу Мунаари.
   -О да, - благоговейно прошептал Оро. - Только чудо и милость гутис могут спасти и сохранить Яминая.
   -А Ионоварг и вправду последний наследник Небесной Династии?
   -К сожалению. В нём почти нет императорской крови, он никогда не стал бы Правителем, но это не уменьшает законности его прав. Поэтому я поступил так, как вы пожелали, чтобы я поступил, велл Оссиль. Вы говорили, что я должен понимать обычаи Яминая.
   -Я так говорила? Ты поймал меня на слове, Советник.
   -Тогда я виноват, велл. - Оро бесстрашно поднял лицо и отшатнулся от разгневанных глаз гутис.
   -Ты много на себя взял, рождённый на Окая. Так много, что я могу усомниться... в собственной правоте. - Советник задержал дыхание, боясь что-то не понять. - Для доса Авица ты сделал то, чего никогда бы не сделал, просто следуя моим указаниям.
   Окая не верил, что гутис настолько проницательна. Не могла же она знать все. Или могла? Приходилось подозревать худшее.
   -Да, велл. Но не вопреки им.
   -Возможно, - задумчиво согласилась Оссиль, подумав о своём. - Но одну мелочь ты упустил, Советник. У нас нет императоров. Возможно, они были в далёком прошлом, до Основания Круга.
   Оро через силу перевёл дыхание.
   -Разве Корпус не может разрешить такое... затруднение?
   "Или Оркас", - подумала Оссиль и внутренне содрогнулась.
   Она внимательно рассмотрела осадок в чашке, взболтала, проследила, как он оседает заново.
   -Кажется, я довольна тобой.
   -Велл чересчур снисходительна. Я надеюсь, что... исполняя ваши повеления, я не нарушил верности Императору.
   Гутис вскинула руки, и окая инстинктивно отшатнулся.
   -Оло! - поразилась Оссиль, - ты чрезмерно возомнил о себе. Наказание от руки велл - это награда.
   Несколько мучительно долгих для себя мгновений Оро молчал.
   -Да, велл... У меня реакция после Яминая... на любые резкие движения.
   Он не лгал, но извращал правду, превращая её в смесь из правил для оло, долга перед Императором, собственных слабостей и чего-то подозрительно напоминающего преданность - не гутис, но лярусу.
   Оссиль резко встала. Что-то её встревожило.
   -Ладно, ты ещё слаб, хотя пытаешься это скрыть. Гау, хорошенько заботься о госте своей велл. Должен же от тебя быть хоть какой-то толк.
  

* * *

  
   Впервые в жизни Изоаль покидала Дом с таким камнем на сердце. Обвинение сестры было невыносимой правдой: она бросила соляра. Её подвела коварная слабость после регенерации и неспособность спорить, когда Коган твёрдо сказал "нет". Изоаль и теперь не была уверена, что упрямый соляр согласится лететь на Гутис, но тогда и ляра останется рядом с ним.
   На Базе в Хасслар-Дабан всё выглядело удивительно спокойным и мирным - наступило время Тёмного Круга, замыкалось кольцо. И, разумеется, в знакомом оляре Когана не было - там прочно обосновался другой лярус, и новые Призванные крепко спали после изматывающих занятий.
   Старики - те, кто остался от уничтоженных Крыльев - присоединиться к новеньким не могли, им полагалось отдыхать. Однако База была крайне плохо приспособлена для отдыха и развлечений, и соляры проводили время кто где. Изоаль сообщили, что Когана с приятелями якобы видели в Заведении.
   О брате по лярус Изоаль знала столько личного, что предпочла бы вовсе не знать. Соляр брезговал навязчивыми и не слишком дорогими радостями третьесортного Дома для удовольствий, хотя всегда упрямо уверял ляру в обратном. Что он мог там делать? Разве что топить в жгучем фрезе память о погибших братьях и сёстрах.
   Как гутис и подозревала, в местном Заведении Когана не оказалось. Хуже того, она не ощутила соляра, когда мысленно к нему потянулась.
   Изоаль запаниковала: вдруг вспомнила, что соляр физически не мог покинуть Базу. У него не было допуска к плоттерам. Карточки допуска имелись у всех гутис, но мужчины их получали, только встав в Тёмный Круг. А Коган... В подземных лабиринтах Яминая плоттерами не пользовались.
   Эта малозначительная деталь не приходила ей раньше в голову. Подразумевалось, что в будущем все соляры получат личные карточки.
   Кто-то дотронулся до плеча. Мужчина был из чужого Крыла, и единственное, что Изоаль про него вспомнила, - они вместе вырывались из преисподней Таритц-Вин'Витцен.
   -Ты ищешь Когана. Я слышал, как его пригласили к Верховной.
   Круто развернувшись, Изоаль ринулась к выходу. В альшурре Воагут она была всего один раз, вместе с Герром. А ещё с Тинки и Авицем. Нет, не время вспоминать.
   Всё тело привычно обтягивала униформа, может, оттого мысли были короткими, конкретно-чёткими. Что следует делать прямо сейчас, что - во вторую очередь.
   Стояло время Тёмного Круга - самое неподходящее для визитов. Вздор. Ей необходимо увидеть соляра, исправить ошибку.
   -Где Верховная?
   Оло-риг разогнулся из почтительного полупоклона и сразу отступил с дороги - риги редко ошибались в намереньях гутис.
   -Велл Воагут улетела.
   -Куда?
   -Не знаю, велл Изоаль.
   Риг отодвинулся ещё немного, не намереваясь останавливать решительную гостью.
   Изоаль миновала череду пустынных комнат и коридоров, словно хотела собственными глазами убедиться, что здесь никого нет. Остановилась, неосознанно ища, на ком сорвать гнев и нетерпение.
   Мужчина сам вышел к ней навстречу, кутаясь в просторную домашнюю накидку.
   -Приветствую Уважаемую Изоаль.
   Гутис не сразу справилась с изумлением. С кем-кем, а с этим мужем Воагут она встречаться не собиралась, тем более во время Тёмного Круга.
   -Мне надо увидеть Воагут, Уважаемый Дзасси. Где она?
   -Её нет на Базе.
   -Ладно, пусть. А где сейчас... Первый муж твоей Уважаемой жены.
   -Он улетел вместе с Воагут.
   -Нет, не может быть. - Гутис порывисто шагнула вперёд, и мужчина резко отступил, кусая губы и отрицательно мотая головой. Тонкая ткань свалилась с его головы, открывая распущенные на ночь волосы. Дзасси снова их спрятал и решительно запахнулся. Никакой другой одежды под накидкой не было.
   -Коган стал Призванным и принёс Обет Служения. Он больше не мужчина Воагут.
   Мысль о том, как сильно рассердится жена, пугала Дзасси. А это обязательно случится, когда она узнает о ночном визите Изоаль Оус.
   -Коган выбран по Закону Круга, за него уплачено. Воагут могла без него обойтись, но когда он стал... свободно ходить повсюду, Воагут это не понравилось. Это... шокировало жену. Она решила вернуть Когана Домой.
   Изоаль покачалась на пятках.
   -Соляр никому не рассказывал, чьим был мужем.
   -Однако вы, Уважаемая Изоаль, знали.
   Возразить было нечем.
   -Хоа-х, - беззвучно выдохнули губы.
   -Что?
   Призванная не ответила. Последний её соляр потерян - всё равно что мёртв. Так же верно, как Тинки сгорел, а Авиц бесследно сгинул в красном мареве Таритц-Вин'Витцен.
   "Ни одной гутис не понравится, если её мужчина переступит запреты", - сказал Герр. Как раз подобный исход он и предрекал.
   И вот, Уважаемой Воагут не понравилось, и она заявила о своих правах. Именно это мерещилось соляру в его диких ночных кошмарах. Не зря он так ненавидел и боялся всех гутис, даже свою ляру.
   В голове мелькнула дикая мысль сдёрнуть с Дзасси глупую накидку, продемонстрировать наглядно, чем можно шокировать Уважаемую Воагут.
   Юная гутис отвернулась. Трое ушли, она осталась одна. Жизнь одного ценнее жизни трёх, и никакой справедливости в этом нет.
  
   Пояснения автора:
  
   *Гутис - название планеты.
   **гутис - любой житель планеты Гутис.
   - название первой из трёх каст.
   - женщина из касты гутис.
  
   *Круг, Золотой Круг - высший законодательный и судебный орган Гутис.
   - Круг в смысле системы всех служб: законодательных, судебных и исполнительных.
   - Круг в смысле свода всех законов и обычаев.
   - Круг в смысле год.
   **Службы Круга -
   - Двойной Орден - вооруженные силы Гутис.
   Первая Стата - любые наземные действия. (База в Хасслар-Дабан).
   Вторая Стата - экипажи звездолётов и персонал некоторых Станций.
   - Служба Защиты Круга, Спецслужба, Оркас.
   - Корпус Освоения - находится на Станции (Станция Гутис-6).
   - Служба Наставников.
   *** Покинуть Круг - умереть или быть изгнанным с Гутис.
   ****Стоять в Круге - в смысле обладать всеми правами гутис.
   - быть членом Золотом Круга.
   *****Тёмный Круг - Общее собрание СпецСлужбы (Службы Защиты Круга).
   ******Время Тёмного Круга - полночь.
   *******Стоять в Тёмном Круге - так говорится о женатом мужчине.
  
  
   Список некоторых слов и выражений:
   Альшурра - апартаменты некоторых членов Двойного Ордена, в которых они постоянно живут, находясь вне пределов планеты.
   Аногерб - титул брата Императора.
   Ара-Ити, Сад Дворцов - главная Императорская резиденция на планете Окая.
   Баси - вторая каста на Гутис.
   Биз - наркотический напиток.
   Велл - госпожа, хозяйка.
   Гасса - евнух.
   Дабан - планета, на которой находится База Первой Статы.
   *дабан - так говорится о родившемся на Дабан (иногда о том, у кого только отец был родом с этой планеты).
   Дом - дом в смысле здание. Дом в смысле семья.
   Дос - господин, хозяин.
   Исоптиатор - основной тип космических летательный аппаратов в Окауайя.
   Кольцо - сутки.
   *замыкание кольца - окончание суток.
   Огос - Верховное божество официальной религии Окауайя. Бог-Создатель. Его дети - Рокан и Гитар - основали Императорскую династию.
   *Огос - солнце над Окая.
   Оло - третья каста на Гутис, каста слуг.
   Оло-риг, риг - искусственно модифицированные оло, используемый исключительно вне пределов Гутис (на Станциях и звездолётах).
   Озил - травяной настой, тонизирующий напиток.
   Окауайя - Империя Ста Миров.
   Окая - центральная планета Империи. На ней находится императорская резиденция.
   *окая - так называют жителя планеты Окая (иногда любой представитель Империи Окауайя).
   Парализатор - личное оружие гутис и Наставников.
   Пери - крепкий алкогольный напиток (Окая).
   Плоттер - летательный аппарат гутис, способный к мгновенному перемещению).
   Рэгов - личное оружие в Двойном Ордене.
   Сара - сестра.
   Уристо - Высокородный, Высочайший, Рождённый у трона (окая).
   Фрез - вино.
   Яминая, мир Золотой Дочери - один их миров Империи. (Упоминаются Буштурук и Наур-Гилле).
   *яминая - так называют жителя Яминая.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   80
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"