Славкин Ф.А.: другие произведения.

Фрау с автоматом

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Peклaмa
  • Аннотация:
    Источник сведений: http://voicenet.blog.tut.by/2010/11/22/brestskuyu-krepost-oboronyali-do-43-go-legendyi-kreposti/

  Как крепко спится на рассвете тёплого, ласкового летнего дня - самого длинного, светлого дня в году... Сквозь сон ощущается аромат пробудившихся уже цветов, слышен щебет птах, а редкие пока солнечные зайчики всё смелее попрыгивают по комнате, то и дело норовя забраться лежебоке под ресницы. Природа зовёт вставать, но так не хочется, ведь и день воскресный...
  Медленно просыпаясь, ещё не уверенная, что ей хочется вот сейчас вернуться в явь, Алёна размышляла: сразу после завтрака пойдём в гарнизон с Мишенькой - вот сюрприз его папе и старшему брату, которого только месяц назад призвали в армию...
  Какая-то птица за окном неожиданно громко, тревожно чирикнула, захлопала крыльями - и ударил гром... Странный гром, от которого содрогнулась земля... Алёна окончательно проснулась, ахнула и вскочила с постели. Удивлённый взгляд за окно - что, неужели такая гроза? Нет, небо чистое... Но вот гром ударил опять и снова, земля застонала, протестуя, и Алёна услышала чудовищный звук: свист приближающегося артиллерийского снаряда...
  Она и не заметила, как накинула белое платье, подхватила с кроватки сонного сынишку и выскочила на улицу. Уже не гром, а рёв окружал её, а земля тряслась, словно больной в лихорадке. Сквозь панический ужас проступила мысль: "Стреляют... Война... Надо скорее в гарнизон... Или наоборот, там опасно, лучше подальше - в лес?" Зловещая тень мелькнула в небе: самолёт... Величаво и не спеша от него отделились маленькие тёмные точки - бомбы...
  Штурм Брестской крепости гитлеровскими войсками начался.
  
  Алёна едва воспринимала происходящее - рассудок как-то реагировал, управлял движениями, чтобы просто спастись ей самой и сберечь Мишеньку. Малыш словно всё понимал, в отличие от мамы, прижимался к ней, не пытался заговорить и только посматривал вокруг.
  А вокруг...
  Женщина не помнила, когда появились эти солдаты - враги с винтовками и автоматами, злые, покрытые грязью. Откуда-то взялись и другие люди - наши, только не бойцы с оружием, а женщины с детьми, несколько пожилых, а ещё солдаты гарнизона, но раненные, с окровавленными повязками, босиком. Враги толкали пленных прикладами и яростно кричали. Неподалёку ревели стальные чудовища - танки. То там, то здесь раздавались выстрелы... Алёна старалась не смотреть туда - и без того ясно, кого убивают и почему... Но где же наши солдаты - с винтовками, танками, самолётами? Почему они не приходят на помощь? Неужели крепость уже захвачена? Это невозможно...
  
  Пленных загнали в одно из помещений крепости. В закрытом, душном подвале, пропитанном запахом крови, пота, испражнений и сгоревшего пороха, оказалось не менее полусотни людей - ни одного здорового мужчины, только раненые, а кроме них женщины и дети. Один из раненых стонал, просил пить. От него отворачивались - не потому, что воды жалко.
  Время от времени кто-то из немецких солдат входил, хватал одного из раненых, тащил куда-то - и затем раздавался выстрел... Всего один - каждый раз...
  Однако самое страшное - даже не расстрел советских пленных, а всеобщая покорность. Даже тех обречённых, которых враги уводили, утаскивали на смерть.
  Стреляли и в отдалении - изредка, скорее это были торжествующие враги, добивающие немногих уцелевших советских солдат, чем какое-то сопротивление. Алёна не удивилась и не испугалась, когда пришли за ней с малышом. Исподволь проступила мысль: "Вот как, значит... Теперь мы..." И она покорно пошла, прижимая к груди плачущего малыша, уже без страха, почти равнодушно ожидая спиной горячий свинец. Однако ничего не случилось. Её вывели наружу, отогнали к какой-то телеге, в которой уже сидели две перепуганные женщины с детьми - и Алёна сама, добровольно поднялась туда. Только после этого взгляд упал на ряд расстрелянных неподалёку солдат... В памяти отпечаталась страшная мысль, которую рассудок пока не хотел впускать: "Яша... И Коля..." Муж и старший сын лежали, будто загорали, отвернувшись от солнечных лучей, но запёкшаяся кровь явственно говорила, что самых близких людей больше нет... И всё же это могли быть другие, чужие муж и сын, просто похожие на...
  
  Алёна не помнила, как оказалась на железнодорожном вокзале. Вокруг суетились, ругаясь и покрикивая, немецкие солдаты, а с ними - полураздетые советские пленные, покорные и молчаливые, которые что-то перетаскивали, забирали, подкручивали. К женщинам обратился надменный офицер с сильным акцентом:
  - Эй, русские свиньи! Сейчас вы едете в Германию! У вас будет работа, хлеб и водка! Вы должны стараться! Иначе вы, бесполезные скоты, сдохнете!
  Алёна ожидала, что сейчас последует "Есть вопросы?", но офицер равнодушно повернулся и ушёл.
  - В вагон! Быстро!
  Женщин с детьми затолкали в какой-то вагон, где пахло сеном и навозом. Женщины негромко ворчали, дети помладше плакали. Алёна осмотрелась: воды бы сейчас и хлеба, хоть немного... Только для Мишеньки... Однако страшно было обращаться к немцам, которые так легко убивают безоружных - будто надоедливых мух... А к своим, пленным - просто бесполезно... И всё же она улучила момент - выглянула из вагона и обратилась шёпотом к одному из пленных - немолодому человеку в разодранной гимнастёрке:
  - Товарищ! Пожалуйста, воды! Здесь женщины и дети, нас куда-то повезут!
  Человек в гимнастёрке не обернулся, только чуть кивнул, и Алёна вернулась к Мишеньке, раздумывая, как быть дальше. Вдруг снаружи чья-то рука поставила на пол вагона котелок. Вода! Да ещё горячая! Женщины не успели поблагодарить своего благодетеля - он уже скрылся в толпе таких же пленных, понукаемый победителями.
  Вода быстро закончилась, и тут появились ещё женщины - и с детьми, и без. Прибывшие ранее накинулись на них с расспросами, но те устало отмахивались: ничего не понятно, кроме одного - враги победили... Может, не везде, но куда взгляд упадёт...
  Появился ещё котелок воды - и через минуту поезд тронулся.
  - Они убили папу... И Колю, - вдруг тихо, но явственно произнёс Мишенька. Алёна негромко вскрикнула, в этот момент поезд резко дёрнул - женщину отбросило к стене, ударило головой, и сознание уплыло.
  
  Я - смерть. Они убили моего мужа и старшего сына. Они убьют и нас с Мишенькой. Но я приду за ними и уничтожу их. Там, где они убили моих родных. Немцы, недолго вам радоваться, за вами идёт смерть.
  
  - Всё ещё хромаешь? - Ганс произнёс эти слова негромко, бесстрастно, деловито, будто советуясь. Фридрих кивнул и поморщился, затем вздохнул:
  - Фельдшер говорит - горячие компрессы нужны. Да когда их ставить? То в караул, то на облаву...
  - Крепко она тебя шарахнула. А на вид не скажешь - худенькая, маленькая. Сколько ей лет было - пятнадцать?
  - Ага, наверное... тварь. Ну, и я её двинул как следует, башкой об стену, мигом сдохла. А вторая, постарше - наверное, сестра её, - сразу всё поняла: сама легла и ноги расставила. Её счастье, иначе положил бы и её, и всех, кто там был. Свиньи...
  Разговор увял: обстановка в этом сумрачном крепостном коридоре не располагала к светской беседе. Воняло плесенью и каменной пылью, где-то капала вода, а стук подошв о пол отдавал эхом. Там-сям мелькали крысы. Ганс и Фридрих неспешно, не без боязни поглядывая по сторонам, проходили коридорами казематов, которые поручили для охраны их караулу.
  - Стреляют... - вдруг остановившись, неуверенно произнёс Ганс. Фридрих прислушался:
  - Показалось... наверное. Или, может, на другой стороне. Там, говорят, какой-то русский псих держится. Не хочет сдаваться, хотя ему предложили жизнь. Не понимает, свинья, что против великой Германии он ничто.
  - А правда, что сначала вошли сюда без боя?
  - Ага. Меня там не было, но так говорили. Русских чуть не всех перебили. Но как только начали занимать помещения - откуда-то стали стрелять. Много наших погибло - и в первый день, и потом.
  Ганс вздохнул и вдруг бросил взгляд наверх. Мгновенно изменился в лице и вскрикнул. Фридрих успел отскочить - послышался зловещий треск, и с потолка обрушились камни. Ганс упал под ударами и застонал. Фридрих выругался, отбросил проклятые камни, потащил товарища в проход, откуда пришли - и тут свалились ещё два кирпича, прямо на затылок.
  
  На вокзале пахло гарью и жжёной резиной. С серого неба падала унылая морось, смешанная с копотью. Протяжно взвывали гудки паровозов. Один из них четверть часа назад доставил сюда, на германскую землю, женщин-рабынь из далёкой России. Все уже вышли из вагонов, измождённые, плачущие, многие с измученными детьми. После этого в вагоны заглянул, сопровождаемый русскими пленными, немолодой мужчина в очках и белом халате. Пленные бесстрастно - тут не до эмоций - выгрузили десятки неподвижных женских тел: далеко не все выдержали далёкий путь. Вытащили и уснувших навечно малышей, которым никогда уже не стать взрослыми... После этого, бережно придерживая, повинуясь командам врача, вынесли молодую женщину в рваном белом платье - живую, но без сознания, - и её плачущего ребёнка. Врач сделал знак "за мной" и направился к выходу со станции.
  - Охота тебе с ними возиться? - эсэсовец презрительно смотрел, как врач бережно поднимает на телегу женщину, а затем усаживает её маленького, перепуганного сына. - Она столько не наработает, сколько ты на её лечение потратишь. Выкинь её, потом труповоз подберёт. А мальчишку сдай в лагерь - там сейчас требуются для опытов.
  - Я справлюсь, господин офицер! - пытаясь угодливой улыбкой прикрыть испуг, отозвался врач. - Я уверен, эта женщина здоровая и сильная, быстро выздоровеет и будет работать на благо Рейха.
  Эсэсовец хохотнул и отвернулся. Его собеседник бросил взгляд на здание вокзала и несильно хлестнул лошадь.
  
  - Где их оружие, чёрт возьми? - орал лейтенант, взвод которого пришёл для прочёсывания коридора, где погибли Ганс и Фридрих. - Если это несчастный случай, оружие должно быть при них! Не крысы же утащили! А если это партизаны - найдите и уничтожьте их! Ищите, чёрт возьми!
  Солдаты растерянно суетились, понукаемые командами. Вокруг стоял шум, взметалась каменная пыль, в которой было легче потерять что-нибудь, чем найти. Воняло потом от солдатского обмундирования. Лейтенант брезгливо поморщился. Подумав, решил, что подождать окончания поисков можно и снаружи. Пригибаясь, чтобы не стукнуться о низкие потолки, опасливо посматривая на расшатанную недавней канонадой каменную кладку - ещё не хватало повторить участь Ганса и Фридриха, - он прошёл в сторону. Сюда шум поисков едва доносился. Можно передохнуть, обдумать, что же случилось с двумя балбесами, выкурить папироску...
  - Ты это ищешь? - послышался вдруг женский голос. Лейтенант обернулся - и обомлел при виде мрачно улыбающейся женщины в белом платье, со шмайсером в руках. Второй автомат был за правым плечом незнакомки.
  - Кто вы? - трясущимися губами спросил офицер, роняя папироску: в подсознании уже всплывал страшный ответ. Не говоря больше ни слова, неизвестная подняла ствол и нажала на спусковой крючок...
  
  - Вальтер, ты уверен, что она выживет? - жена человека, доставившего Алёну и её сына к себе, смотрела с сомнением на русскую пленницу, уже который день лежащую без сознания.
  - Уверен, - твёрдо отозвался муж.
  - Нам самим еды только-только хватает, а тут - сразу два рта, какие из них работники...
  - Матильда, я согласен голодать, но этой женщине и её сыну умереть не дам. Наша страна и так наделала много горя. Если мы можем хоть что-то исправить - должны.
  - Тише, тише! - зашептала жена, опасливо прижимая палец к губам и озираясь. После того, как её кузена отправили в концлагерь "за распространение вредоносных слухов", она не доверяла даже стенам: с другой их стороны могут оказаться соседские уши.
  
  - Ищи, ищи, Альма! - тоскливо приговаривал кинолог-эсэсовец. Его вызвали, когда у начальства рассеялись сомнения: если солдаты ещё могли оказаться жертвой инцидента, расшатанной каменной кладки, то офицера несомненно застрелили партизаны. Однако овчарка упорно, как саботажник, отказывалась брать след на том месте, где погиб лейтенант. "Откуда они взялись только, эти проклятые партизаны? - бормотал себе под нос немец. - Как уцелели? Чем питаются? Лазай тут, в темноте, грязи, ищи их, свиней..." Вслух добавил только:
  - Ищи, Альма...
  Однако животное жалобно заскулило и попятилось. В отличие от кинолога, оно отчётливо видело в дальнем углу зловеще улыбающуюся женщину в белом платье, с автоматом в руках.
  
  - Мама, мамочка! Проснись, пожалуйста! Вернись!
  Это плачет Мишенька... Он зовёт меня... Нас не убили... С нами добрые люди - и такие бывают среди немцев. Я должна вернуться. Немедленно.
  
  - Как себя чувствуете? - приветливо улыбаясь, обратился к Алёне на ломаном русском худощавый мужчина в очках. В дверях стояла взволнованная полноватая женщина, в которой угадывалась мать семейства.
  - Спасибо... Мне лучше.
  Алёна потянулась к сыну, обняла его, расцеловала улыбнулась - и наконец ощутила себя живой. Мальчик радостно смеялся, хватал маму за руки, говорил что-то несуразное - на двух языках сразу. Алёна спохватилась:
  - Вы не думайте, я не бездельница, - торопливо обратилась она к немцу. - Буду работать, делать всё, что скажете. И я знаю немецкий!
  - Об этом поговорим потом, - кивнул хозяин, переходя на родной язык. - Пока просто отдыхайте, осваивайтесь. Я хочу, чтобы вы чувствовали себя как дома.
  
  Вот уже несколько дней Алёна жила в новой семье. Матильда быстро оценила работу пленницы "с восточных земель", уже не воспринимала её как дармоедку, поручала не только уборку и кормление скотины на ферме, но и вещи посложнее. Во время уборки одной из комнат, Алёна наткнулась на фотографию молодого парня.
  - Это ваша старое фото, да? - обратилась она к Вальтеру. Улыбка сбежала с его лица, хозяин вздохнул:
  - Это наш сын Карл. Он сейчас на восточном фронте. В Бресте. Мы очень боимся за него.
  
  В ту ночь Карл охранял продовольственный склад. Холодало, винтовка тяготила плечо, а до смены караула- ещё часа три. В голову лезли мрачные мысли:: об исчезновении книги - запрещённого романа Фейхтвангера "Гойя", - о повестке в гестапо, возможно, связанной с этим событием... Из-за повестки пришлось срочно проситься на фронт, несмотря на семнадцать лет, слабое зрение и полное нежелание воевать за фюрера... Ко всему прочему, нехорошие слухи ходят про здешние подземелья - много солдат погибает непонятно почему, и найти убийц невозможно. Рассказывают про какую-то страшную фрау с автоматом, которую можно увидеть, но нельзя ни убить, ни схватить...
  Он похолодел, когда перед ним выросла фигура женщины в белом платье и с автоматом: это смерть... Карл зажмурился: сейчас ударит горячий свинец...
  Однако незнакомка только наглнулась и положила оружие на пол. Сталь гулко, с эхом, звякнула о камень.
  - Не бойся, Карл. Ты останешься жив и невредим, вернёшься домой. Через два года.

Популярное на LitNet.com К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) В.Соколов "Мажор 4: Спецназ навсегда"(Боевик) Б.лев "Призраки Эхо"(Антиутопия) В.Соколов "Мажор 2: Обезбашенный спецназ "(Боевик) И.Иванова "Большие ожидания"(Научная фантастика) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) В.Коновалов "Чернокнижник-3. Ключ от преисподней "(ЛитРПГ) В.Чернованова "Невеста Стального принца"(Любовное фэнтези) А.Алиев "Проклятый абитуриент"(Боевое фэнтези) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Батлер "Бегемоты здесь не водятся" М.Николаев "Профессионалы" С.Лыжина "Принцесса Иляна"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"