Rosland: другие произведения.

Зверь - Дж. Р. Уорд (перевод закончен)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Продавай произведения на
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Для Братства Черного Кинжала все изменилось. После избежания войны с Тенями союзники переменились, границы проведены. Убийцы из Общества Лессенинг сильны как никогда, питаясь людскими слабостями, чтобы получить больше денег, больше оружия, больше власти. Но пока Братство готовится к масштабному нападению на лессеров, один из них сражается с самим собой...
    Для Рейджа, Брата с самыми большими аппетитами, но и с самым большим сердцем, жизнь должна казаться совершенством... ну, или хотя бы вполне приятной. Мэри, его возлюбленная шеллан, рядом, его Король и братья процветают. Но Рейдж не может понять - или контролировать - свои приступы паники и чувства уязвимости...
    И это приводит его в ужас, отдаляя от его шеллан. Пережив смертельное ранение в битве, Рейдж должен пересмотреть свои приоритеты, и найденный ответ пошатнет его мир... и мир Мэри. Но у Мэри свой путь, который или сблизит их, или вызовет разрыв, после которого не оправится ни один из них...
    Скачать doc, docx, fb2, epub, pdf - http://vk.com/wall-22568291_8475

 []
За русификацию обложки спасибо
Alena Alexa

1

  
  Школа для девочек Браунсвик, Колдвелл, Нью-Йорк
  
  Муравьи под кожей.
  Рейдж перенес вес с одного говнодава на другой и почувствовал, как его кровь потихоньку вскипает, точно пузырьки щекочут изнутри каждый гребаный дюйм его плоти. И это только половина дела. Мышцы во всем его теле беспорядочно отказывались работать, от спазмов сокращались пальцы, дергались колени, плечи напрягались, как будто он собирался махать теннисной ракеткой.
  В миллионный раз с тех пор, как он материализовался на позиции, Рейдж окинул взглядом поросший бурьяном луг. Раньше, когда Браунсвикская школа для девочек еще работала, поле, раскинувшееся перед ним, наверняка было аккуратной лужайкой, тщательно подстриженной весной и летом, убранной от листьев осенью, и мило укрытой снегом как в детской книжке зимой. Теперь же оно превратилось в адское поле для регби, утыканное сучковатыми кустами. И эти переплетенные ветки могли причинить отнюдь не эстетический урон паховой области мужчины, всюду расползались уродливые побеги, точно бесформенные пасынки старых кленов и дубов. А высокая коричневая трава могла подставить тебе подножку, если вздумаешь по ней пробежаться.
  Более того, кирпичные здания, некогда дававшие приют, крышу над головой и помещения для обучения отпрыскам привилегированной элиты, без регулярного ухода быстро вышли из строя - окна разбиты, двери прогнили, покосившиеся жалюзи хлопали на холодном ветру, точно привидения не могли решить, хотят ли они быть увиденными или только услышанными.
  Это напоминало кампус из 'Общества Мертвых Поэтов' (1). Причем после того, как фильм сняли в 1988 году, все собрались, уехали, и никто больше этого места не касался.
  Но здания не пустовали.
  Рейдж глубоко вдохнул, и рвотный рефлекс заставил его пару раз сглотнуть. Столько лессеров пряталось в заброшенных общежитиях и классах, что невозможно было выделить отдельные запахи из общей вони, щекочущей ноздри. Иисусе, это все равно что засунуть голову в помойное ведро и вдохнуть так, будто в мире вот-вот закончится кислород.
  Причем кто-то посыпал присыпкой вчерашние рыбьи кишки и потроха.
  Для полного счастья, знаете ли.
  Когда его кожа завибрировала, Рейдж приказал своему проклятью попридержать лошадей, пообещав, что скоро его спустят с поводка. Он даже не собирался сдерживать эту чертовщину - не то чтобы жать на тормоза когда-то помогало - и хоть давать свободу зверю не всегда было хорошей идеей, сегодня все будет максимально агрессивно. Со сколькими лессерами сегодня столкнется Братство Черного Кинжала? С пятьюдесятью? Или со ста пятьюдесятью?
  Это очень много, даже для них... так что да, его маленький подарочек от Девы Летописецы очень пригодится.
  Кстати, о выгуле зверя. Больше века назад мать расы выдала Рейджу его персональную систему тренировок, программу коррекции поведения, которая была столь тягостной, столь раздражающей, столь подавляющей, что на самом деле она лишь вновь вернула его на грань полного безумия. Драконья вежливость. Если он должным образом не управлял своими энергетическими уровнями и не контролировал эмоции, ад вырывался наружу.
  Буквально.
  Да, конечно, за последнюю сотню лет он немало преуспел в заботе о том, чтобы эта штука не съела его близких и не сделала их героями ночных новостей с заголовком "Парк Юрского периода ожил". Но учитывая то, с чем сейчас столкнулись братья, и каким изолированным был этот кампус... если повезет, его огромный ублюдок с пурпурной чешуей, острыми как пила зубами, вечно злой от голода, получит шведский стол. Впрочем, они как раз стремились к исключительно лессерской диете.
  Никаких братьев вместо пирожков, пожалуйста. И никакой человечинки на закуску или десерт, спасибо большое.
  Последнее было скорее из осторожности, нежели от большой любви. Эти бесхвостые крысы, мать их за ногу, никуда не ходят без двух вещей: полудюжины недоразвитых обдолбанных дружков-лунатиков и чертовых сотовых телефонов. Черт, YouTube был настоящей занозой в заднице, если ты пытался сохранить втайне войну с немертвыми. Последние две тысячи лет война вампиров с Обществом Лессенинг не касалась никого, кроме воюющих сторон. Но люди же не могут просто выполнять свое предназначение - разрушать планету и решать за других, что им думать и говорить. И для Рейджа это был еще один повод их ненавидеть.
  Гребанный интернет.
  Чтобы не сорваться раньше времени, Рейдж переключил скорости и сосредоточился на мужчине, прятавшемся примерно в шести метрах от него. Эссейл, сын черт-знает-кого, был одет в похоронно-черный, темные как у Дракулы волосы не требовали маскировки, а красивое как сам грех лицо так нахмурилось, что этот парень невольно вызывал уважение. Кстати, об одолжениях и внезапных переменах. Наркодилер не разочаровал Братство, сдержав слово и разорвав деловые отношения с Обществом Лессенинг, и доставил голову Старшего Лессера к ногам Рофа. В коробке.
  А также выдал местоположение этого убежища, служившего убийцам штаб-квартирой.
  Вот так все они и очутились здесь, по яйца в бурьяне, ожидая, когда их синхронизированные Вишесом часы покажут ровно полночь.
  Это нападение было нешуточным, не какой-нибудь обстрел дробью. После нескольких ночей - и дней, благодаря Лэсситеру, также известному как 00-за-сранец, проводившему разведку в дневные часы - атака была тщательно скоординирована, продумана и готова к воплощению. Все воины были здесь: Зед и Фьюри, Бутч и Ви, Тор и Джон Мэттью, Куин и Блэй, а также Эссейл и два его кузена - Клык 1 и Клык 2.
  Потому что всем плевать на их имена, пока они приходят полностью вооруженными до зубов.
  Медицинский персонал Братства также был неподалеку - Мэнни в своем мобильном хирургическом автомобиле в полутора километрах отсюда, Джейн и Элена в одном из фургонов примерно в трех километрах.
  Рейдж посмотрел на часы. Шесть минут с небольшим.
  Левый глаз начал подергиваться, и он выругался. Как, черт подери, ему удерживать себя на месте так долго?
  Обнажив клыки, он выдохнул через нос, выпуская две струйки воздуха, тут же превратившиеся в пар, точно фырканье быка.
  Иисусе, он не мог припомнить, когда в последний раз так заводился. И он даже думать не хотел о первопричине. По правде говоря, сколько он уже избегал этого "почему"?
  Ну, с тех пор как они и Мэри пережили этот странный тяжелый момент, и он начал чувствовать...
  - Рейдж.
  Его имя прошептали так тихо, что он повернулся, чтобы убедиться, что это не его подсознание разговаривает с ним. Неа. Это был Вишес... и учитывая выражение лица Брата, Рейдж предпочел бы, чтобы это был его внутренний голос. Бриллиантовые глаза светились нехорошим светом. И татуировки вокруг виска вовсе не исправляли ситуацию.
  Козлиная бородка - вещь нормальная, если не оценивать ее стильность. В таком случае этот ублюдок был карикатурой на дозировку Регейна (2).
  Рейдж покачал головой.
  - Ты разве не должен быть на месте...
  - Я видел эту ночь.
   'О, черт, нет, - подумал Рейдж. - Неа, ты не устроишь это сейчас, брат мой...'
  Отвернувшись, он пробормотал:
  - Избавь меня от Винсента Прайса (3), ладно? Или ты пытаешься изобразить парня, который озвучивает трейлеры к ужастикам...
  - Рейдж.
  - ... потому что там у тебя есть будущее. "В мире... где людям нужно... заткнуться и делать свою работу..."
  - Рейдж.
  Когда он не повернулся, Ви обошел его и посмотрел в лицо, гребаные бледные глаза сияли точно пара лазеров, окруженных облаком ядерного взрыва.
  - Я хочу, чтобы ты пошел домой. Сейчас же.
  Рейдж раскрыл рот. Закрыл. Снова открыл... и напомнил себе говорить потише.
  - Слушай, сейчас не время для твоей экстрасенсорной хрени...
  Брат схватил его за руку и крепко стиснул.
  - Иди домой. Я не шучу, мать твою.
  Холодный ужас пронесся по телу Рейджа, понижая температуру всего тела... и все же он вновь покачал головой.
  - Отвали нахрен, Вишес. Серьезно.
  Он не заинтересован в еще одной порции магии от Девы Летописецы. Он не...
  - Ты нахрен умрешь этой ночью.
  Сердце Рейджа остановилось. Он смотрел на лицо, которое знал годами, смотрел на эти татуировки, поджатые губы, суровые черные брови... и блестящий ум, обычно выражавшийся посредством сарказма, острого, как меч самурая.
  - Твоя мать дала мне слово, - сказал Рейдж. Нет, он что, серьезно говорил ему свалить? - Она пообещала, что когда я умру, Мэри сможет отправиться со мной в Забвение. Твоя мать сказала...
  - Нахрен мою мать. Отправляйся домой.
  Рейдж отвернулся, потому что должен был. Или так, или его башка взорвется.
  - Я не оставлю братьев. Не бывать этому. Ты можешь и ошибиться, один-то раз.
  Ага, и когда это в последний раз случалось? В восемнадцатом веке? В семнадцатом?
  Никогда?
  Он заговорил с Ви.
  - И я не собираюсь в страхе бежать от Забвения. Я начал думать так, и я закончу с оружием в руке, - он зажал рукой козлиную бородку, чтобы брат его не перебил. - А в-третьих, если я не буду сражаться сегодня, едва ли я просижу целую ночь в особняке взаперти. Моему пурпурному дружку пора выйти на завтрак, обед и ужин, понимаешь?
  Ну, есть еще и "в-четвертых". И четвертый аргумент... был очень плохим, настолько плохим, что он не мог выносить его дольше секунды, требующейся для того, чтобы на ум пришла всякая дурь.
  - Рейдж...
  - Ничто меня не убьет. У меня все под контролем...
  - Нет, не под контролем! - прошипел Ви.
  - Ладно, хорошо, - выплюнул Рейдж, подаваясь вперед. - И что, если я умру? Твоя мать даровала нам с Мэри величайшую милость. Если я отправлюсь в Забвение, Мэри просто встретится со мной там. Мне не приходится беспокоиться о разлуке с ней. Мы с ней будем в полном порядке. Кому вообще нахрен есть дело, если я сдохну?
  Ви тоже наклонился ближе.
  - А ты не думал, что Братьям будет не все равно, мать твою? Серьезно? Ну, спасибо, мудак.
  Рейдж посмотрел на часы. Оставалось две минуты.
  С таким же успехом могло оставаться две тысячи лет.
  - И ты доверяешь моей матери, - с издевкой произнес Ви, - в таких важных вещах. Я не думал, что ты настолько наивен.
  - Она умудрилась дать мне альтер-эго гребаного тираннозавра! Это внушает доверие, черт подери.
  Разом из темноты до них донеслись несколько птичьих голосов. Несведущий человек мог решить, что просто кучка ночных сов решили устроить свою версию "Идеального голоса" (4).
  Проклятье, они говорили слишком громко.
  - Проехали, Ви, - прошептал он. - Беспокойся о своей шкуре, умник ты эдакий.
  Его последняя мысль, перед тем как его мозг сошел на нулевую видимость, и ничего нельзя было распознать за пеленой агрессии, была о Мэри.
  Он вспомнил, когда они в последний раз были наедине.
  Это было его личным ритуалом перед выпусканием зверя на волю, ментальным талисманом, который он поглаживал на удачу. И сегодня он видел ее стоящей перед зеркалом в их спальне - перед тем, что висело над высоким бюро, где они хранили наручные часы и ключи, ее украшения и его леденцы, их телефоны.
  Она стояла на цыпочках, немного наклонившись, пытаясь вдеть жемчужный гвоздик в ухо и не попадая в дырочку. Голова ее была наклонена, темно-каштановые волосы спадали на плечо, и Рейдж захотелось зарыться лицом в эти свежевымытые и пахнущие шампунем волны. И это лишь половина того, что впечатлило его. То, как изящный изгиб ее подбородка подчеркивался светом хрустального бра; то, как кремовая шелковая блузка волнами спадала с ее груди и обвивала узкую талию; то, как слаксы облегали бедра. Никакого макияжа. Никакого парфюма.
  Это все равно что подкрашивать Мону Лизу или брызгать на куст роз освежителем воздуха.
  Физические особенности его пары можно было подмечать ста тысячами способов, но ни одно предложение или даже целая книга не могли в точности описать ее.
  Она была часами на его запястье, ростбифом, если он был голоден, бутылкой лимонада, когда он умирал от жажды. Она была его церковью и его хором, альпийским лугом для его "лихорадки странствий", библиотекой для его любопытства, и каждым закатом и рассветом его жизни. Одним взглядом или единственным слогом она могла изменить его настроение, дать ему силы взлететь, хоть его ноги и оставались на земле. Одним прикосновением она могла усмирить его внутреннего дракона или заставить кончить до того, как он успел затвердеть. Она обладала всеми силами вселенной, заключенными в одном живом и дышащем существе, чуде, дарованном ему, хотя долгие годы он заслуживал лишь проклятия.
  Мэри Мадонна Льюс была той самой девой, приход которой напророчил ему Вишес - и она сумела превратить его в богобоязненного вампира.
  И с этой мыслью...
  Рейдж сорвался с места, не дожидаясь сигнала от своей команды. Рванув через поле сломя голову, он выставил перед собой пушки и понесся так, будто в мышцах его ног курсировал лучший бензин премиум-класса. И нет, не нужно ему было слышать ругательства и проклятья за спиной, потому что он нарушил их прикрытие и атаковал слишком рано.
  Он привык, что мальчики на него вечно злятся.
  А с его демонами сложнее управиться, чем с братьями.
  
  
  Безопасное место, офис Мэри
  
  Положив трубку, Мэри Мадонна Льюс задержала руку на гладком корпусе телефона. Как и многое оборудование и мебель в "Безопасном месте", аппарат был десятилетней давности - бывшее в употреблении наследие какой-нибудь страховой компании или агентства по недвижимости. Та же история со столом. С ее креслом. Даже с ковром под ее ногами. В единственном вампирском убежище для женщин и детей, пострадавших от домашнего насилия, каждый пенни, перечисленный из щедрой казны Короля, тратился на поддержку, лечение и реабилитацию.
  Жертвам разрешалось приходить сюда бесплатно. И сколько угодно оставаться в огромном просторном доме.
  Персонал, конечно, был самой большой статьей расходов... и учитывая новости, только что сообщенные ей по этому старому телефону, Мэри была нереально благодарна Мариссе за ее приоритеты.
  - Пошла ты к черту, смерть, - прошептала она. - Пошла ты нахрен далеко и надолго.
  Кресло скрипнуло, когда она откинулась на спинку, и Мэри вздрогнула, хоть и давно привыкла к жалобному звуку.
  Уставившись в потолок, она чувствовала непреодолимое желание начать действовать. Но первое правило терапевта - контролировать свои эмоции. Неподготовленность и суетливость не приносили ничего хорошего, усугубляя и без того стрессовую ситуацию личной драмой, которая была абсолютно неприемлема и непрофессиональна.
  Если бы у нее было время, Мэри пошла бы к другому социальному работнику, чтобы ее выслушали, помогли вновь собраться и сконцентрироваться. Но когда происходит такое, она могла найти лишь минутку для фирменного глубокого дыхания по Рейджу.
  Нет, не в сексуальном плане.
  Скорее, его подобие йоги - наполнить легкие тремя отдельными вздохами, задержать кислород, а затем выдохнуть и вместе с тем выпустить все напряжение из мышц.
  Или попытаться выпустить это напряжение.
  Так, ладно, это не помогало.
  Мэри встала и вынуждена была довольствоваться двумя "почти получилось" в разделе "спокойствие" - во-первых, она снова заправила шелковую блузку в слаксы и провела пальцами по волосам, которые пора бы постричь; а во-вторых, она скрыла лицо за своей версией Хэллоуинской маски, изображавшей сочувствующую, теплую девушку, вовсе не психующую из-за своей травмы в прошлом.
  Когда она вышла в коридор второго этажа, ее окутал запах тающего шоколада, выпечки из сахара, масла и муки, говоривший о том, что "Ночь печенюшек с шоколадной крошкой" в самом разгаре. И на мгновение у нее возникло безудержное желание раскрыть все окна и позволить холодному октябрьскому воздуху унести эти запахи прочь.
  Контраст между этим домашним комфортом и тяжелым ударом, который она собиралась нанести, был по меньшей мере неуважительным. Или даже худшей частью трагедии.
  "Безопасное место" было основано в трехэтажном здании, построенном в ХХ веке по принципу "крыша-и-четыре-стены" и обладавшем всей грацией и оригинальностью хлебницы. Здесь было много спален и ванных комнат, удобная кухня и достаточно уединения, чтобы человеческий мир никогда не догадался, для чего вампиры используют это здание. А потом случилось расширение. Когда Велси умерла, Тор сделал от ее имени пожертвование, и с торца здания силами вампиров-рабочих было возведено крыло Веллесандры. Теперь у них имелась комната для встречу, вторая кухня, размеры которой позволяли обедать всем вместе и еще четыре дополнительных комнаты для женщин и их детей.
  Марисса управляла этим заведением с сострадательным сердцем и фантастическим логическим мышлением, и с семью консультантами, в число которых входила и Мэри, они делали нужную и важную работу.
  Которая иногда разрывает сердце на части.
  Дверь на чердак открылась бесшумно, потому что пару ночей назад Мэри сама смазала петли. Ступеньки, однако, постоянно дребезжали, когда она поднималась. Старые деревянные планки трещали и жалобно скрипели, хотя она и старалась наступать осторожно.
  Невозможно было не почувствовать себя Мрачным Жнецом.
  На верхнем этаже желтый свет старомодных латунных светильников под потолком подсвечивал сто лет не крашенные панельные стены и ковровую дорожку, покрывавшую узкий коридор. В дальнем его конце было овальное окно, через которое просачивался персиковый цвет уличных прожекторов безопасности, разделенный на секции оконной решеткой.
  Из шести комнат пять были открыты.
  Мэри подошла к закрытой двери и постучала. Когда изнутри донеслось тихое "Да?", она открыла дверь и заглянула внутрь.
  Маленькая девочка сидела на одной из двух одинаковых кроватей и расчесывала кукле волосы щеткой, в которой не хватало нескольких зубьев. Ее длинные каштановые волосы были собраны в хвостик, свободное платье было сшито вручную из синей ткани, но швы держались надежно. Ботиночки износились, но их шнурки были аккуратно завязаны.
  И в этой не очень большой комнате девочка казалась совсем крошечной.
  Заброшенной не по доброй воле.
  - Битти? - позвала Мэри.
  Светло-карие глаза не сразу посмотрели на нее.
  - Ей нехорошо, да?
  Мэри тяжело сглотнула.
  - Да, милая. Твоей мамэн нехорошо.
  - Пора с ней попрощаться?
  Некоторое время спустя Мэри прошептала.
  - Да, боюсь что так.
  

2

  
  - Да ты нахрен издеваешься, что ли?!
  Когда массивное тело Голливуда и его голова с мозгом не больше горошины нарушили строй и рванули к общежитиям, Вишесу хотелось побежать за братом, чтобы выбить из него дерьмо. Но неееееееееет.
  Нельзя рвануть и поймать пулю, уже вылетевшую из ствола.
  Даже если ты пытаешься спасти этого идиота от могилы.
  Ви свистнул в темноту, но наверняка остальные воины тоже видели, как этот ублюдок выскочил точно летучая мышь, сбежавшая из ада.
  Члены Братства и остальные мужчины сорвались со своих позиций, скрытых за деревьями и наружными постройками, образуя за Рейджем крыло и держа наготове кинжалы и пистолеты. Крики врагов говорили о том, что нападение заметили почти мгновенно. Они были на полпути к цели, когда лессеры начали выбегать из всех дверей, точно осы из улья.
  Полный капец? Вокруг то и дело раздавались глухие хлопки, когда Рейдж палил повсюду из своего оружия, стреляя убийцам в лицо. Крупнокалиберные пули разносили им затылки и превращали немертвых в переплетение извивающихся руки и ног. И это хорошо - но это не могло продолжаться бесконечно, убийцы все равно вот-вот должны были сомкнуться за его спиной, изолируя Рейджа от остальных братьев и создавая вторую линию фронта.
  Ну спасибо тебе, мистер Скорострел, и твоему раннему наступлению по собственному плану, которое погубило все, к чему они готовились несколько ночей.
  Вокруг царил абсолютный хаос, но это, в отличие от выходки Рейджа, было ожидаемо. Любая рукопашная схватка рано или поздно заканчивается на земле, и любая, даже тщательно спланированная атака превращается в беспорядочный бой с ругательствами и проклятьями. Если повезет, эта неизбежность случится не сразу, и твой враг успеет понести существенные потери.
  Но только не с Голливудом.
  Ах да. Постскриптум: если кто-то тебе говорит, что сегодня ты умрешь, нельзя ли не нестись сломя голову к сотням врагов? Гребаный ты ублюдок.
  - Я пытался спасти тебя! - прокричал Ви в гущу боя. Теперь уже можно было, раз их прикрытие все равно покатилось к чертям.
  Рейдж очень вспыльчив. И зная это, Ви должен был поговорить с ним еще в особняке, но он слишком отвлекся на собственное дерьмо, чтобы всмотреться в видение. И только добравшись до заброшенного кампуса, он пару раз моргнул... и осознал, да, вот где это случится с Рейджем. Сегодня. На этом поле.
  Молчать об этом - все равно что собственноручно застрелить брата.
  Ну и конечно же, сказать об этом не очень-то помогло.
  - Черт бы тебя побрал, Голливуд! - заорал Ви. - Я иду к тебе!
  Потому что он собирался вытащить этого мудака с поля боя, даже если это будет стоить ему жизни.
  Ви не стрелял, пока не оказался в трех метрах от своей первой цели - иначе он рисковал подстрелить кого-нибудь из братьев или других их бойцов. Лессер, которого он приметил, имел темные волосы, темные глаза и агрессию медведя гризли - неуклюжие удары с постоянными поворотами. Одна пуля в правый глаз, и ублюдок прилег на лужайку отдохнуть.
  Никаких ударов кинжалом и отправления обратно к Омеге. Вишес перепрыгнул через все еще шевелящийся, но уже не способный передвигаться кусок мяса, и нацелился на следующего. Выбрав светловолосого лессера примерно в четырех метрах слева, он быстро оценил периметр, чтобы убедиться, что не зацепит никого из Братства. Затем указательным пальцем руки в перчатке он устранил парня, напоминавшего ему Рода Стюарта (5) в 1980 году.
  Три против бесконечности. Ви стрелял в любую удобную цель, следя, чтобы никто не попал под перекрестный огонь, и сам старался не мешать Братьям, помогая по мере возможности. Спустя примерно сто тридцать метров он добрался до укромного и в то же время опасного места - первого из общежитий, которое они изначально собирались штурмовать. Это чертово здание напоминало пустую раковину с кучей мест, где можно спрятаться, и только идиот поверил бы, что все они пустовали. Ви проверил свой пистолет и, прижавшись спиной к кирпичной стене, стал пробираться вдоль нее, пригибаясь под окнами и перепрыгивая через низкие заросли кустов.
  Вонь лессеров, напоминавшая запах присыпки и гнилого мяса, кружилась в холодном воздухе, сливаясь с боевой мешаниной из криков врагов и эха выстрелов. Злость вела Ви вперед и помогала сосредоточиться, пока он пытался устранить цели и самому не схлопотать пулю.
  Как только он доберется до Рейджа, он расквасит губы этой чертовой королеве красоты.
  Ну, если до тех пор судьба не уничтожит этого сукина сына.
  Хорошие новости заключались в том, что без Старшего Лессера ответная реакция Общества Лессенинг была не столь скоординированной как нападение Братства. Враги были плохо вооружены и никудышно тренированы, что тоже шло им на руку. На пять лессеров приходился примерно один ствол пистолета, а соотношение компетентных бойцов к пушечному мясу равнялось один к десяти. И это могло спасти их задницы.
  Налево, бах! Направо, бах! Уворот. Упасть и перекатиться. Вскочить и бежать дальше. Перепрыгнуть двух лессеров - спасибо, Эссейл, чокнутый ты сукин сын - бах! Прямо перед ним.
  Магия случилась спустя примерно пять минут нормального времени и пятнадцать тысяч лет в сражении. Без предупреждения Ви вдруг отделился от своего тела, освободившись от плоти, которая так точно и аккуратно кромсала врагов. Его дух воспарил над адреналином, управлявшим его руками и ногами, сама сущность Вишеса из-за его же плеча наблюдала за его телом, кружившимся в бою и пробивавшимся вперед.
  Обычно это случалось с ним почти сразу после начала сражения. Но теперь, когда Рейдж стал занозой в заднице, занимавшей все его мысли, это дерьмо случилось слишком поздно.
  Благодаря своей перспективе "вид-на-битву-сверху" Ви заметил непоправимое.
  Иногда вещи, противоречащие здравому смыслу, интуиции, что-то в духе "какого черта?!" настолько же важны, как и закономерные события.
  Например, три силуэта, бегущие в стороне от основного сражения по направлению к выходу. Да, конечно, это могли быть лессеры, которые написали в штанишки и дезертировали... вот только одна несостыковочка. Кровь Омеги в их телах служила адским GPS-навигатором, и если их босс узнает, что они сбежали с битвы, им гарантировались такие пытки, что ад покажется отдыхом на диване.
  Проклятье, он не мог позволить им уйти. Они могли позвонить копам и сделать ситуацию еще более безвыходной.
  Если уже этого не сделали.
  Выругавшись, Вишес нацелился на троих вольнодумцев, дематериализовавшись примерно туда, куда они направлялись. Едва обретя форму, он понял, что это чертовы людишки, еще до того как заметил, что один из них бежал задом наперед с членососным гаджетом от Apple в руках и снимал все на видео.
  Ви просто айНенавидел все, что выпускалось с торговой маркой Macintosh.
  Ви встал у него на дороге, чего новоявленный Джей Джей Абрамс (6) конечно же не заметил, потому что был увлечен съемкой.
  Вишес выставил вперед свой говнодав, и когда парень познал на себе действие гравитации, а телефон взлетел в воздух, Ви поймал его и засунул в карман куртки.
  Следующий шаг - придавить грудь парня ботинком и приставить пистолет к его лбу. Посмотрев на творившуюся вокруг хрень и хаос, Ви понадобился весь его самоконтроль, чтобы не перерезать парню горло и не погнаться за другими двумя как Джейсон Вурхиз (7). Как же его достали люди. У него есть работа поважнее, но нееет, он снова подтирает задницу этим бесхвостым крысам, чтобы остальные не расстроились из-за существования вампиров.
  - Н-н-н-не уб-б-б-бивайте м-м-меня, - прохныкал парень, его штаны уже намокли от струи мочи.
  - Ты чертовски жалок.
  Снова выругавшись, Ви проник в его сознание, проверяя, не связывался ли он с полицией - нет, не связывался - и вычистил все воспоминания паренька о том, что их вечеринка с курением травки прервалась адом, разверзнувшимся на земле.
  - У тебя был плохой глюк, тупица, - пробормотал Ви. - Плохой глюк. Все это охренеть какой плохой глюк. А теперь беги отсюда нахрен к мамочке и папочке.
  Как послушная перепрограммированная игрушка, каковой он теперь и являлся, паренек вскочил на ноги, обутые в новенькие конверсы, и припустил за друзьями с выражением полного непонимания на покрасневшем лице.
  Вишес снова прыгнул, перехватывая Труляля и Траляля. И знаете что, одного лишь присутствия Ви, появившегося из воздуха, хватило, чтобы вызвать взрыв чистейшей паники. Парни тут же остановились точно собаки, натянувшие цепь до предела, отпрянув и запутавшись в одинаковых парках Buffalo Bills (8) .
  - Вечно вы, засранцы, не в том месте и не в то время.
  Ментально вырубив парней, Ви обыскал их, опустошив их карманы и краткосрочную память, а затем вновь обратил их в трусливое бегство, молясь, чтобы ни у кого из них не оказалось недиагностированных проблем с сердцем, из-за которых они могли откинуть коньки.
  Впрочем, Ви был подлым ублюдком, вот и все дела.
  Нельзя тратить время впустую. Он направился обратно на поиски Рейджа, доставая пистолеты и выискивая самый короткий путь к этому сукину сыну. Жаль, что дематериализовываться в гущу сражения было плохой идеей - но дерьмо, во все стороны летели пули. Хоть нужное прикрытие нашлось быстро - сначала в виде нескольких кленовых деревьев, а затем в виде здания, некогда бывшего еще одним общежитием.
  Спиной Ви врезался в твердую холодную стену и на мгновение слышал лишь собственное тяжелое дыхание. Частые залпы огня проносились слева от него, впереди и прямо над ним, поэтому он быстро перезарядил оба пистолета, хоть в одном оставалось две пули, а в другом три. С полными магазинами он подобрался к дальнему углу здания и высунул голову...
  Лессер выскочил из окна, под которым он только что прокрался. Рама даже не скрипнула, и Ви очутился в захвате убийцы. Инстинкты взяли верх над тренировками, и он, не раздумывая, вскинул руку и нажал на курок, отправляя порцию свинца прямо в лицо ублюдка. Брызги черной крови разлетелись в разные стороны, точно кто-то с большой высоты швырнул банку чернил.
  К несчастью, из-за сокращений его тела, ведомого невесть каким автопилотом, в их сторону полетели пули, и судя по уколу обжигающей боли в бедре, Ви подстрелили по меньшей мере один раз. Но лучше туда, чем куда-то еще...
  Еще один лессер выскочил из-за угла, и Ви застрелил его левой рукой. Этот оказался безоружным - ничего стоящего не упало в заросли бурьяна, когда он попытался сдержать нефтяной фонтан, хлещущий у него из горла.
  Нет времени подбирать их оружие... или закалывать и отправлять их к Омеге.
  Где-то там Рейдж был в беде.
  В сердце кампуса, на квадратной площадке в пару гектаров, образованной кругом из зданий, Рейдж был в самом центре внимания, и со всех сторон его обступали по меньшей мере двадцать лессеров.
  - Господи Иисусе, - пробормотал Ви.
  Нет времени разрабатывать стратегию. И никто не спешил на выручку к Голливуду. Другие Братья и воины были заняты сражением, единая атака разбилась на полудюжину мелких схваток, которые велись на отдельных пятачках земли.
  Никто не мог помочь с ситуацией, для решения которой в идеале пригодились бы три-четыре летчика.
  Ну, есть только один с пулевым ранением в бедро и злостью размером с Канаду.
  Проклятье, он привык никогда не ошибаться, но временами это становилось полным отстоем.
  Вишес рванулся вперед, держась одной стороны толпы, вырезая лессеров и стараясь дать брату путь к отступлению. Но Рейдж... чертов Рейдж.
  Он был как будто в ударе. Хоть перевес сил был не в его пользу, хоть в гроб ложись, этот тупой ублюдок был воплощением смертельной красоты, медленно кружась и паля из пистолетов, обслуживая лессеров по принципу "первый пришел, первый ушел", перезаряжая магазины в мгновение ока, создавая вокруг себя круг извивающихся полумертвых тел, точно он был оком хаотичного урагана.
  Единственное, что было не в порядке - его лицо. Его красивое-как-из-исторических-книжек лицо было искажено рычанием монстра, жажда убийства в нем ни капли не подавлялась. И это было бы почти уместно.
  Если бы не тот факт, что он должен был вести себя как профессионал.
  Такая тяга к убийствам была роковой ошибкой новичков. Она ослепляет вместо того, чтобы помогать фокусироваться, ослабляет вместо того, чтобы делать тебя неуязвимым.
  Вишес работал как можно быстрее, целясь в грудь, живот, головы, пока вонь до такой степени не заполнила воздух, что не спасал даже ветер, дующий в противоположную сторону. Но ему приходилось считаться с постоянными поворотами Рейджа и держаться подальше от линии огня, потому что у Ви не было ни малейшей уверенности, что брат смотрел, куда стреляет.
  И это чертовски проблематично, когда ты посреди сражения.
  А затем все кончилось.
  Вроде как.
  Даже когда все эти двадцать или двадцать пять лессеров валялись на земле, Рейдж продолжал крутиться на месте и палить во все стороны - смертельная карусель без единого всадника, где остались лишь демонические лошади, слишком тупые, чтобы найти выключатель.
  - Рейдж! - Ви осмотрелся по сторонам, держа пушки наготове, но прекратив стрельбу. - Остановись, гребаный ты идиот!
  Бах! Бах! Бах-бах!
  Стволы Голливуда продолжали кашлять вспышками света, хотя стрелять было уже не по кому - не считая других воинов вдалеке, которые по счастливой случайности оказались не на линии огня.
  Но не факт, что так будет и дальше.
  Вишес подошел ближе, перешагивая через дергающиеся тела и держась за спиной Рейджа, пока тот продолжал палить по кругу.
  - Рейдж!
  Искушение пальнуть этому идиоту в задницу было столь велико, что правая рука сама опустила ствол на уровень его бедер. Но это лишь дурная фантазия. Инъекция свинца только спровоцировала бы пробуждение зверя, а сам Ви находился как раз под рукой на закуску.
  - Рейдж!
  Должно быть, брат наконец-то его услышал, потому что пальба впустую замедлилась, а потом и вовсе прекратилась, и Рейдж остановился, обмякнув и задыхаясь.
  И все происходило на открытом пространстве, так что они с тем же успехом могли повесить над своими головами неоновые стрелки.
  - Убирайся отсюда, - рявкнул Ви. - Даже не вздумай, мать твою, шутить с этим дерьмом...
  В этот момент все и случилось.
  В одну секунду Ви обходил брата, чтобы встать перед ним... а в следующее мгновение он краем глаза заметил, что один из не-совсем-мертвых лессеров поднимает трясущуюся руку... которая держит пистолет. И когда из его дула вылетела пуля, мозг Ви вычислил траекторию еще до того, как свинец нашел конечную цель.
  Прямо в груди Рейджа.
  Прямо в центре груди Рейджа - потому что, эй, это самая крупная цель, не считая дверей чертовых общежитий кампуса.
  - Нет! - закричал Ви, прыгая наперерез.
  Ну да, потому что умереть вместо него такая хорошая идея. Проигрыш в любом случае.
  В полете он не ощутил вспышки боли, никакого удара от пули, вошедшей в бок, в бедро, ногу.
  Потому что эта чертовая хрень уже нашла свой дом.
  Рейдж издал хрип, вскинув обе руки, неосознанно нажимая на курки пистолетов и выпуская залпы в небо. Бах, бах, бах, бах! В небо, к небесам, точно Рейдж выругался от боли.
  А затем брат упал.
  В отличие от мальчиков Омеги прямое попадание в грудь вырубало любого вампира, даже члена Братства. Никто не уходил от такого дерьма, никто.
  Снова заорав, Ви выпустил полный заряд пистолета в лессера, проделав в нем такую дыру, что его тело можно было использовать вместо банковского хранилища.
  Нейтрализовав угрозу, он подобрался к брату, опираясь лишь на носки своих говнодавов и пистолеты. Он никогда не испытывал страха, но теперь словно нырнул в зияющую бездну чистого ужаса.
  - Рейдж, - повторил он. - Мать твою, Иисусе... Рейдж!
  

3

  Новая клиника Хэйверса располагалась за рекой посреди полутора квадратных километров леса, на которых не было ничего, кроме старого фермерского домика и четырех недавно построенных будок для входа в подземное помещение. Минуя последний отрезок двадцатиминутного пути в своем Вольво XC70, Мэри постоянно посматривала в зеркало заднего вида на Битти. Девочка сидела на заднем сиденье автомобиля и смотрела в темное окно так, точно оно было телевизором, в котором показывалось увлекательное шоу.
  Всякий раз, переводя взгляд обратно на дорогу, Мэри крепче стискивала руль. И давила на газ.
  - Мы почти на месте, - сказала она. Опять.
  Фраза должна была быть успокаивающей, но на Битти она никак не повлияла. Мэри понимала, что пытается ободрить саму себя. Мысль о том, что они могут не успеть вовремя, была гипотетическим бременем, вес которого она даже не хотела примерять на себя... и черт, корсет этого чудовищного позора не давал ей дышать.
  - Вот наш поворот.
  Мэри включила поворотник и свернула направо, на неровную дорогу - только этого ей в спешке и не хватало.
  С другой стороны, даже если бы она ехала по идеально ровному шоссе, ее сердце все равно отбивало бы ритм африканских барабанов.
  Единственное медицинское учреждение для вампиров было устроено так, чтобы избегать не только нежелательного внимания со стороны людей, но и губительного воздействия солнечных лучей. И когда ты привозил кого-нибудь или тебе самому требовалось лечение, тебе говорили, к какому из нескольких входов подойти. Когда медсестра по телефону сообщила плохие новости, она сказала Мэри ехать прямиком к фермерскому домику и парковаться там. Так она и сделала, остановившись между новеньким пикапом и подержанным седаном Ниссан.
  - Готова? - спросила она, глядя в зеркало заднего вида и заглушая двигатель.
  Когда ответа не последовало, Мэри вышла и подошла к двери Битти. Девочка, казалось, удивилась, что они уже приехали, маленькие ручки пытались расстегнуть ремень безопасности.
  - Тебе помочь?
  - Нет, спасибо.
  Битти явно решила самостоятельно выбраться из машины, даже если это займет дольше времени. И возможно, это оттягивание было умышленным. То, что следовало за смертью, было слишком пугающим, чтобы об этом думать. Ни семьи. Ни денег. Ни образования.
  Мэри указала на сарай позади дома.
  - Нам нужно туда.
  Пять минут спустя они миновали несколько пропускных пунктов и спустились по шахте лифта, выйдя в сияющую чистотой, хорошо освещенную комнату ожидания со стойкой регистрации. Здесь пахло точно так же, как в человеческих больницах - лимонный ароматизатор, слабый аромат парфюма и чьего-то ужина.
  А Павлов был прав, подумала Мэри, подходя к регистратуре. Сочетания запаха антисептика и спертого воздуха ей хватило, чтобы вновь ощутить себя лежащей в палате и утыканной трубками, когда медикаменты пытались убить рак в ее крови и заставляли чувствовать себя так, будто она в лучшем случае подхватила грипп, а в худшем умрет прямо здесь и сейчас.
  Веселенькие времена.
  Когда блондинка в униформе подняла взгляд от монитора, Мэри произнесла:
  - Привет, я...
  - Идите туда, - быстро сказала женщина. - К двойным дверям. Я открою замки. Сестринский пост будет прямо перед вами. Они отведут девочку к ней.
  Мэри даже не задержалась, чтобы поблагодарить. Схватив Битти за руку, она поспешила по полированному блестящему полу и пронеслась сквозь металлические панели, как только услышала щелчок открывающегося механизма.
  По другую сторону комнаты ожидания с ее мягкими стульями и стопками журналов кипела медицинская работа - люди в халатах и привычной белой униформе медсестер быстро ходили туда-сюда с подносами, портативными компьютерами и стетоскопами.
  - Сюда, - позвали их кто-то.
  Оказалось, это была медсестра с короткими черными волосами и голубыми, как и ее костюм, глазами, лицом похожая на Палому Пикассо (9).
  - Я отведу вас к ней.
  Мэри шла позади Битти, держа девочку за плечи и направляя ее то по одному, то по другому коридору туда, где, очевидно, располагалось отделение интенсивной терапии. В обычных палатах не бывает стеклянных стен со шторами внутри. Не бывает столько персонала вокруг. Не бывает мониторов с показателями на сестринском посту.
  Медсестра остановилась и открыла одну из панелей. Приборы беспрестанно пищали, частые сигналы и пиканье говорили о том, что компьютеры беспокоятся о состоянии пациента.
  Женщина придержала штору.
  - Вы можете войти.
  Битти помедлила, и Мэри склонилась к ней.
  - Я тебя не оставлю.
  И опять-таки Мэри говорила это самой себе. Девочке, казалось, было все равно, кто из сотрудников "Безопасного места" рядом, а кто нет.
  Битти не сдвинулась с места, и Мэри подняла взгляд. Две медсестры, стоявшие по обе стороны кровати, проверяли жизненные показатели Аннали. Хэйверс тоже был здесь, вводил какой-то препарат в капельницу, ведущую к ужасно худенькой руке.
  На долю секунды эта картина тяжело ударила по Мэри. Темноволосая женщина, лежавшая на постели, сильно исхудала, кожа ее посерела, глаза закрыты, губы побледнели... и в то самое бесконечное первое мгновение, когда Мэри увидела умирающую женщину, она не могла понять, видит ли она свою мать или саму себя там, на ослепительно белой подушке.
  Я не могу этого вынести, подумала она.
  - Идем, Битти, - хрипло сказала она. - Подержи ее за руку. Ей хотелось бы знать, что ты здесь.
   Когда Мэри завела девочку в палату, Хэйверс и его персонал отошли в сторону, удаляясь без лишнего шума, который все равно не мог остановить неизбежное, поэтому дать Битти возможность попрощаться было важнее.
  Подойдя к кровати, Мэри продолжала держать руку на плече Битти.
  - Все хорошо, ты можешь коснуться ее. Вот.
  Мэри наклонилась вперед и сжала мягкую холодную ладонь.
  - Привет, Аннали. Битти пришла повидаться с тобой.
  Посмотрев на девочку, она ободряюще кивнула... и Битти нахмурилась.
  - Она уже мертва? - прошептала девочка.
  Мэри сморгнула слезы.
  - Ах, нет, милая. Она жива. И может тебя слышать.
  - Как?
  - Просто может. Давай. Поговори с ней. Я знаю, она хочет услышать твой голос.
  - Мамэн? - сказала Битти.
  - Возьми ее за руку. Все хорошо.
  Когда Мэри осторожно отстранилась, Битти протянула ручку... и снова нахмурилась, коснувшись матери.
  - Мамэн?
  Вдруг все приборы в панике запищали, резкие звуки нарушили хрупкую связь между матерью и дочерью, спешно вызывая к кровати медицинский персонал.
  - Мамэн! - Битти вцепилась в нее обеими руками. - Мамэн! Не уходи!
  Мэри была вынуждена оттащить Битти с дороги, когда Хэйверс принялся выкрикивать приказы. Девочка вырывалась из ее хватки, а затем обмякла и закричала, протягивая ручки к маме и путаясь в волосах.
  Мэри крепко держала маленькое вырывающееся тельце.
  - Битти, о Боже...
  Хэйверс забрался на кровать и стал делать закрытый массаж сердца, тут же привезли реанимационную тележку.
  - Нам нужно уйти, - сказала Мэри, оттаскивая Битти к двери. - Мы подождем снаружи.
  - Я убила ее! Я убила ее!
  
  Подобравшись к Рейджу, Вишес упал на колени и занялся кожаной курткой и рубашкой брата, раздирая слои одежды и открывая...
  - Ох... черт.
  Пуля вошла прямо в центр груди, где в клетке из костей билось шестикамерное сердце вампира. Рейдж задыхался, изо рта текла кровь. Ви панически осмотрелся вокруг. Всюду сражение. Прятаться негде. Время... на исходе...
  К ним подбежал Бутч, пригнув голову и бухнувшись на землю, расстреливая все вокруг себя из пары сорокакалиберных пистолетов, так что лессерам пришлось пасть ниц, чтобы не схлопотать свинца. Бывший коп пропахал землю ногами вперед, все еще стреляя, его бульдожьи ноги и туловище затормозили в густой бурой траве.
  - Надо его перенести, - крикнул голос с бостонским акцентом.
  Рейдж широко открыл рот, и последовавший вздох был хриплым, как грохот камней в коробке.
  Обычно Ви обладал чертовски острым умом и отличным интеллектом в сочетании с личными качествами и даром, определявшим всю его жизнь. Он всегда был рациональным, логичным, циничным сукиным сыном, который никогда не ошибался.
  И все же его серое вещество абсолютно отказало.
  Годы медицинской практики и полевого опыта говорили ему, что его брат умрет через одну-две минуты, поскольку сердечная мышца была разорвана или прошита пулей, и одна или несколько камер выплескивали кровь прямо в грудную клетку.
  Что мешало сердечной деятельности, внутренняя полость заполнялась кровью, давление катастрофически падало.
  Такие повреждения требовали немедленного хирургического вмешательства, и даже если нужные технологии и стерильные инструменты имелись в твоем распоряжении, успех не гарантировался.
  - Ви! Мы должны его передвинуть...
  Просвистели пули, и они оба пригнулись. После пугающих медицинских расчетов мозг Ви пришел к неутешительному заключению - или их жизнь, или жизнь Рейджа.
  Проклятье! Я сотворил с ним это, подумал Ви.
  Если бы он не сказал брату о видении, Рейдж не выскочил бы раньше положенного и был бы более собранным в сражении...
  Вишес поднял свои пистолеты и убрал троих лессеров, подбиравшихся к ним. Бутч проделал то же самое с другой стороны.
  - Рейдж, оставайся с нами, - прохрипел Ви, выбрасывая пустые магазины и перезаряжая пистолеты один за другим. - Рейдж, ты должен... дерьмо!
  Снова стрельба. И его подстрелили в чертову руку.
  Поток собственной крови он проигнорировал, его мозг пытался найти решение, которое не включало бы гребаный погребальный костер для Рейджа. Он мог вызвать сюда свою Джейн, поскольку ее невозможно убить. Но она не сможет проводить здесь операцию на открытом сердце, черт подери. Что если...
  Вспышка света была столь яркой, что Ви задался вопросом, кто, мать их, тратит время, отправляя ублюдков к Омеге...
  Вторая вспышка иллюминации заставила его развернуться и посмотреть на Рейджа. Ох... дерьмо. Лучи ослепительного света исходили из глаз брата, лазером устремляясь в небо, точно целясь в луну.
  - Чееееееерт!
  Кардинальная смена плана. Это становилось гребаной традицией вечера.
  Ви кинулся к Бутчу и оттащил его от Рейджа.
  - Шевелись!
  - Что ты делаешь... Пресвятая дева Мария, матерь Божья!
  Вдвоем они побежали, пригибаясь, перепрыгивая через извивающихся лессеров и петляя в стороны, чтобы не делать себя легкой мишенью. Добравшись до ближайшего заброшенного учебного корпуса, они один за другим спрятались за углом и привычно заняли позу, прикрывая друг друга - Ви взял на себя переднее пространство, Бутч прикрывал тылы.
  Тяжело дыша, Вишес выглянул из-за угла. В центре открытого участка тело Рейджа мучилось от изменений, его руки и ноги скорчились, туловище дергалось и извивалось, зверь показался из тела мужчины, огромный дракон вырывался на свободу из ДНК, которую вынужден был делить с другим существом.
  Если Рейдж еще не умер, это его точно убьет.
  И все же остановить трансформацию невозможно. Дева Летописеца внедрила проклятье в каждую клетку тела Рейджа, и когда эта штука выходила на свободу, процесс был подобен поезду, который никто не мог замедлить или остановить.
  Смерть позаботится о проблеме.
  Смерть Рейджа... остановит все это.
  Ви закрыл глаза и мысленно закричал.
  Секунду спустя он поднял веки и подумал - черта с два. Черта с два он позволит этому случиться.
  - Бутч, - рявкнул он. - Я должен идти.
  - Что? Куда ты...
  Это последнее, что услышал Вишес, поднявшись на ноги и исчезнув.
  

4

  
  Боли не было.
  В груди Рейджа не было боли от пулевого ранения. Первый знак, что это серьезное дерьмо. Раны, которые болят, не повергают тебя в шок. А если никаких ощущений? Наряду с тем, что его сбило с ног, и пуля угодила прямо в грудину, это, наверное, было верным сигналом того, что он в смертельной опасности.
  Моргнуть. Попытаться вдохнуть. Моргнуть.
  Кровь в его рту, густая кровь в горле... поднимающийся поток, мешавший его попыткам наполнить легкие кислородом. Слух ухудшился, все звуки приглушились, точно он лежал в ванне, и уровень воды поднялся настолько, что закрыл оба его уха. Зрение то пропадало, то возвращалось, ночное небо над ним то проявлялось, то расплывалось перед глазами, все вокруг то падало, то ходило ходуном. Дышать становилось тяжелее с каждым вздохом, точно на его груди собирался какой-то груз, сначала равный весу сумки, потом весу футболиста-полузащитника... а теперь уже весу легкового автомобиля.
  Быстро, все это происходило очень быстро.
  Мэри, подумал он. Мэри?
  Его мозг разразился именем его шеллан - может, он даже сказал его вслух? - как будто его супруга могла его услышать.
  Мэри!
  Паника разлилась по его венам и заполнила грудную клетку вместе с плазмой, которой он без сомнения истекал. Его единственная мысль, важнее смерти, важнее сражения, важнее даже безопасности братьев, была о том... Боже, пусть Дева Летописеца сдержит свою часть уговора.
  Пусть в Забвении он не останется в одиночестве.
  Мэри должна была суметь покинуть этот мир вместе с ним. Ей должны были разрешить последовать за ним, когда он отправится в Забвение. Таково его соглашение с Девой Летописецой - он остается со своим проклятием, Мэри исцеляется от лейкемии, и поскольку она бесплодна из-за лечения, она может оставаться с ним столько, сколько захочет.
   Ты нахрен умрешь сегодня ночью.
  В его голове прозвучал голос Вишеса, и лицо брата тут же появилось в поле зрения, заслоняя собой небеса. Губы Ви двигались, козлиная бородка дергалась, когда он проговаривал слова. Рейдж попытался отодвинуть мужчину, но руки не подчинялись мозгу.
  Меньше всего ему нужно было, чтобы умер кто-то еще. Хотя будучи сыном Девы Летописецы, Ви, наверное, меньше всех переживал бы из-за выстрела в свой центр тяжести. Но когда Бутч, третий в их тройке, появился откуда-то сбоку и тоже принялся о чем-то болтать? Нет, этот парень не имел пропуска в зал старухи с косой...
  Стрельба. Они оба начали стрелять.
  "Нет! - приказал им Рейдж. - Скажите Мэри, что я ее люблю, и оставьте меня, черт подери, пока вы..."
  Ви вздрогнул, точно в него попала порция свинца.
  И тогда-то это и случилось.
  Запах крови брата спровоцировал это. Как только медный запах достиг носа Рейджа, зверь пробудился в своей клетке из плоти и начал вырываться наружу. Внутренние толчки, подобные землетрясениям, ломали его кости, разрывали его внутренние органы, превращая в нечто совершенно иное.
  И вот теперь ему было больно.
  Вместе с тем он понимал, что это пустая трата времени. Если он умирал, дракон лишь займет его место во всем этом дерьме.
  - Скажите Мэри, пусть отправится за мной, - прокричал Рейдж, полностью ослепнув. - Скажите ей...
  Но он чувствовал, что братья уже убрались подальше, и слава Богу - крови Ви больше не чувствовалось в воздухе, а его слова остались без ответа.
  Силы постепенно оставляли его, но Рейдж постарался поддаться этой череде разрывов и переломов в своем умирающем теле. Даже если бы у него были силы, сопротивляться этому было бы бесполезно и только ухудшило ситуацию. Так что когда его разум и душа, его эмоции и сознание отступили, притупляясь, это пугало, потому что он не знал, что отодвигает его - смерть или трансформация.
  Когда нервная система зверя полностью взяла верх и болевые ощущения ушли, Рейдж оказался в метафорической сфере полета, точно саму его сущность поместили в стеклянный шар со снегом и поставили на полочку пространственно-временного континуума.
  Только в этот раз ему казалось, что он уже не вернется.
  Забавно. Каждое живое существо, обладающее разумом и осознающее собственную смертность, неизбежно задумывается время от времени - когда и где, как и почему оно умрет. У Рейджа тоже случались периоды таких мрачных мыслей, особенно в период "до-Мэри", когда в долгие пустые дневные часы он оставался наедине с каталогом собственных слабостей и провалов.
  И неожиданно он нашел ответы на эти бессвязные вопросы. "Где" - на поле сражения в заброшенной школе для девочек; "как" - истекая кровью из сердца в результате огнестрельного ранения; "почему" - по долгу службы; "когда" - возможно, в ближайшие минут десять или около того.
  Учитывая его природу, ничего из этого не было удивительным. Ну ладно, возможно, школа для девочек стала неожиданностью.
  Он будет скучать по братьям. Иисусе... это еще больнее, чем перевоплощение в зверя. И он будет беспокоиться о них, и о будущем правлении Рофа. Дерьмо, ему хотелось бы видеть, как вырастут Налла и Роф-младший. Он мог лишь надеяться, что близнецы Куина благополучно родятся здоровенькими. Сможет ли он видеть всех их из Забвения?
  О, его Мэри. Его прекрасная, драгоценная Мэри.
  Рейджа накрыл ужас, но удерживать эмоции становилось все тяжелее по мере того, как он слабел. Чтобы успокоиться, он сказал себе, что Дева Летописеца не лжет. Дева Летописеца всемогуща. Дева Летописеца определила баланс, необходимый для спасения жизни его Мэри, и дала им прекрасный дар потому, что его шеллан не могла иметь детей.
  Нет детей, подумал он, ощутив острую боль. Он и его Мэри теперь никогда не обзаведутся детьми.
  Это так печально.
  Странно... он не думал, что хочет детей, по крайней мере, сознательно. Но теперь, когда этому никогда не бывать? Он был полностью опустошен.
  По крайней мере, Мэри его никогда не покинет.
  И Рейдж должен был верить, что когда он переступит порог Забвения и отправится туда, на другую сторону, она сумеет его найти.
  Иначе мысль о смерти была просто невыносимой. Что он умирал и никогда больше не увидит свою любимую. Никогда не почувствует запах ее волос. Не познает ее прикосновения. Не скажет о чувствах, хотя она и без того знает, как он ее любит.
  Вот почему смерть была такой трагедией, подумал Рейдж. Это великая разлука, случавшаяся без предупреждения, коварный вор, крадущий у людей бесценные эмоции и оставляя их банкротами до конца жизни...
  Дерьмо, а что если Дева Летописеца ошиблась? Или солгала? Или не была всемогущей?
  Внезапно его паника вспыхнула с новой силой, мысли застопорились, застревая в пропасти, образовавшейся между ним и его шеллан в последнее время. Пропасти, которую он принимал как должное, ведь ему нужно было время и пространство, чтобы все исправить.
  О Боже... Мэри, сказал он мысленно. Мэри! Я люблю тебя!
  Дерьмо. Он должен был поговорить с ней обо всей этой хрени, копнуть глубже, найти проблему, подлатать их отношения, чтобы они вновь жили душа в душу.
  Но проблема в том, с ужасом осознавал Рейдж, что когда сердце в твоей груди перестает биться, все, что ты хотел сказать, но не сказал, все недостающие кусочки твоей души, которыми ты хотел поделиться, все те провалы, которые ты запихнул под ковер жизни, потому что был так занят... все это тоже прекращается. На половине широкого шага, который никогда не будет завершен. И это худшее сожаление, которое можно испытать в жизни.
  И ты не понимаешь этого, пока не испытаешь на своей шкуре все то, что интересовало тебя в смерти. И да, все эти вопросы, которые тебя волновали - как и почему, где и когда... все это окажется чертовски несущественным, когда ты покидаешь планету.
  Они с Мэри теряли почву под ногами.
  В последнее время... они теряли контакт друг с другом.
  Он не хотел уходить так...
  Белый свет затмил все, пожирая его заживо и лишая его сознания.
  Забвение пришло к нему. И он мог лишь молиться, чтобы его Мэри Мадонна сумела найти его там.
  Ему отчаянно нужно сказать ей кое-что.
  
  Вишес обрел форму во дворике из белого мрамора под молочным небом, столь обширным и ярким, что ни фонтан в центре, ни дерево с разноцветными чирикающими птицами не отбрасывали тени.
  Все птицы тут же умолкли, ощутив его настроение.
  - Мама! - голос его прокатился эхом, отражаясь от стен. - Где ты, черт подери!
  Он зашагал вперед, оставляя после себя след из ослепительно-красной крови, и остановился перед дверью в личные покои Девы Летописецы. Кровь капала с его локтя и ноги, тихо шлепаясь на пол. Когда он заколотил в дверь, снова крича ее имя, кровавые капли заляпали белую панель, точно брошенный на пол лак для ногтей.
  - Нахрен все это.
  Выбив дверь плечом, Ви вломился в покои матери... и тут же остановился. На возвышении, служившем постелью, под белыми шелковыми простынями абсолютно неподвижно и бесшумно лежало существо, создавшее всю вампирскую расу и вполне физически подарившее жизнь ему и его сестре. Она не обладала материальной формой. Лишь трехмерный сгусток света, который когда-то был ярким как фотобомба, а теперь напоминал свечение старой масляной лампы с матовым абажуром.
  - Ты должна спасти его, - шагая по голому мраморному полу, Вишес смутно осознавал, что комната была абсолютно пустой, не считая кровати. Но кому какое дело. - Проснись, чет подери! Кое-кто важный умирает, и ты это остановишь, будь ты проклята!
  Если бы она обладала телом, он схватил бы ее и заставил обратить на себя внимание. Но у нее не было рук, чтобы вытащить ее из постели, не было плеч, чтобы потрясти.
  Вишес собирался заорать снова, но тут раздались слова, прозвучавшие так, точно кто-то транслировал их через стерео-колонки.
  Чему быть, того не миновать.
  Как будто это все объясняло. Как будто он был последним мудаком, раз явился сюда и потревожил ее. Как будто он впустую тратил ее время.
  - Зачем ты создала нас, если тебе наплевать?
  Так что тебя беспокоит? Его будущее или собственное?
  - О чем ты говоришь, черт тебя подери? - о да, он понимал, что не должен задавать вопросов, но пошло бы оно все... - Как это понимать?
  Неужели тебе действительно нужен перевод?
  Ви стиснул зубы, напоминая себе, что Рейдж там перевоплощается в зверя и умирает в этой форме. Обмен пощечинами с дражайшей мамочкой мог подождать.
  - Просто спаси его, ладно? Убери его с поля битвы, чтобы мы смогли провести операцию, и я оставлю тебя гнить в покое.
  И как это исправит его судьбу?
  Ладно, теперь он понимал, почему в этих шоу, которые смотрит Лэсситер, люди вечно жалуются на проблемы с матерями. Всякий раз, когда Ви оказывался рядом с этой женщиной, он сталкивался с каким-то психозом матки.
  - Он продолжит дышать, мать его, вот как это поможет.
  Предначертанное просто свершится другими путями.
  Ви представил, как Голливуд умирает дома, поскользнувшись на коврике в ванной. Или подавится ножкой индейки и задохнется. И Бог знает что еще могло унести его жизнь.
  - Так измени это. Ты же охренительно всемогуща. Измени его судьбу прямо сейчас.
  Последовала долгая пауза, и Ви гадал, не уснула ли она или что-то типа того - черт, как он ее ненавидел. Она вечно увиливала, избегала их мира, изолировавшись здесь как обиженный отшельник, потому что никто не лизал ей задницу, как ей того хотелось.
  Хнык-хнык, мать ее.
  Тем временем, один из лучших бойцов в этой войне, который был частью абсолютно критической миссии - охраны Короля, вот-вот испарится с земли. И Ви меньше всех был готов поступиться своей гордостью, но он хотел сделать все для спасения Рейджа. Кто еще мог сделать это, черт подери?
  - Он важен, - сорвался Ви. - Его жизнь имеет значение.
  Для тебя.
  - Нахрен это все, дело не во мне. Он имеет значение для Короля, для Братства, для войны. Если мы потеряем, у нас будут проблемы.
  Тебе не приходило в голову быть честным?
  - Ты думаешь, я беспокоюсь за них с Мэри? Ладно. Я и это дерьмо приплету... потому что прямо сейчас непохоже, чтобы ты была способна взять человека, которого ты забрала из царства смертных, и проводить его в Забвение, когда женщина того захочет.
  Проклятье. Теперь, сказав это вслух, Ви невольно задался вопросом, сумеет ли эта светящаяся штука на постели действительно сдержать обещание, данное ранее. То время казалось старыми добрыми деньками, хотя это было всего три года назад.
  Столько всего изменилось.
  Ну, за исключением того, что он все еще ненавидел слабость в любом проявлении. И хотел находиться где угодно, только не рядом с матерью.
  Оставь меня. Ты меня утомляешь.
  - Я тебя утомляю. Ну да, тебе же столько всего нужно сделать. Господи Боже.
  Ладно, к черту ее. Он придумает что-нибудь еще. Что-нибудь... что-то.
  Дерьмо, а что еще оставалось?
  Вишес повернулся к двери, которую он выбил. С каждым шагом он ожидал, что мать позовет его обратно, скажет что-нибудь, вонзит жало в его грудь, что будет почти так же смертельно, как пуля, полученная Рейджем. Но она ничего не сделала, дверь закрылась за ним, едва не ударив его по заднице, и Вишес подумал, что должен был бы знать.
  Ей было настолько наплевать, что она даже не причинила ему вреда.
  Кровавый след, который он оставил на мраморных плитках дворика, был подобен его собственному предназначению в жизни - неровный, грязный, служащий доказательством боли, которую он почти не осознавал. И да, он хотел, чтобы кровь впиталась в камень. Может, это привлечет ее внимание.
  И почему бы ему сейчас не упасть на чертову землю и не закатить истерику, точно ему не купили игрушку в супермаркете.
  Пока он стоял там, тишина сама по себе ощущалась как звук. Это было нелогично и в то же время точно отражало суть. Ви осознал, как здесь стало тихо. Все Избранные были на земле, познавали себя, отделялись друг от друга, становились личностями и отворачивались от традиционной роли служения его матери. Раса оставалась прежней, она жила современной жизнью, старые циклы праздников и обрядов по большей части игнорировались, когда-то чтимые традиции теперь рисковали кануть в лету.
  Хорошо, подумал Ви. Он надеялся, что она чувствовала себя одинокой и оскорбленной. Он хотел, чтобы она оставалась покладистой и изолированной, и даже самые верные слуги повернулись к ней спиной.
  Он хотел, чтобы ей было больно.
  Он хотел ее смерти.
  Вишес посмотрел на птиц, которых принес ей, и стая вспорхнула, испуганно прячась от него на ветках белого дерева, прижимаясь друг к другу, точно он собирался свернуть им шеи одну за другой.
  Эти певчие птички были оливковой ветвью мира от сына, который никогда не был по-настоящему желанным, но и вел себя не лучшим образом. Его мать, возможно, всего лишь удостоила их одним взглядом - и знаете ли, он уже миновал тот краткий момент миротворческой слабости, вернувшись к враждебности. Да разве мог он поступить иначе?
  Дева Летописеца не пришла к ним, когда Рофа чуть не убили. Она не помогла Королю сохранить свою корону. Бет едва не умерла в родах и вынуждена была отказаться от возможности иметь детей, чтобы выжить. Идем дальше. Селена, одна из Избранных Девы Летописецы, только что умерла и разбила сердце чертовски хорошего мужчины - и какой была реакция его матери? Да никакой.
  А до этого? Гибель Велси. Рейды.
  А что ждало впереди? Куин обсирается со страху, что Лейла умрет, рожая его близнецов. А Рейдж испускает последний вздох на поле битвы.
  Нужно ли продолжать?
  Повернув голову, Ви посмотрел на дверь, закрывшуюся за ним силой ее воли. Он радовался, что она страдает. И нет, он ей не доверял.
  Дематериализовавшись на поле боя, он абсолютно не верил в то, что она сдержит слово, данное Рейджу и Мэри. Он сделал ставку на его мать и проиграл, но с ней всегда так.
  Чудо. Ему нужно гребаное чудо.

5

  Вода, омывавшая руки Мэри, была холодной, но в то же время обжигала кожу - доказательство, что противоположные стороны шкалы термометра могут сочетаться.
  Раковина женской уборной, перед которой она стояла, была сделана из белого фарфора. Смыв - блестящий и серебристый. Перед ней висело зеркало шириной во всю стену, отражавшее три кабинки с персикового цвета дверьми. Лишь одна из них была занята.
  - У тебя там все хорошо? - спросила Мэри.
  Послышался шум смываемой воды, хотя Битти не воспользовалась туалетом.
  Мэри посмотрела на свое отражение. Ну да. Выглядела она так же хреново, как и чувствовала. Каким-то образом за последние полчаса под глазами образовались темные мешки, а кожа сделалась бледной, как кафель, на котором она стояла.
  Каким-то образом? Хрень полная. Она точно знала, каким образом.
  Я убила ее!
  Мэри пришлось закрыть глаза и еще раз собраться с силами. Вновь подняв веки, она постаралась вспомнить, что делала до этого. А, точно. На полке лежала стопка бумажных полотенец, и когда она взяла одно, закапав водой остальные, то удивилась, что Хэйверс допустил такое неудобство в заведении, о котором так пекся. А... теперь понятно. Диспенсер, прикрепленный на стене у двери, был сломан, и нижняя его часть болталась в воздухе.
  Прямо как я, подумала Мэри. До отказа забита образованием и опытом помощи людям, но все равно не делаю свою работу как надо.
  Возьми ее руку. Все хорошо...
  Я убила ее!
  - Битти? - звук получился похожим на карканье, и Мэри прочистила горло. - Битти.
  Высушив руки, она повернулась к кабинкам.
  - Битти, если ты не выйдешь, я зайду к тебе.
  Девочка открыла дверцу, и почему-то Мэри подумалось, что она никогда не забудет, как эта маленькая ручка показалась наружу, схватилась за дверцу и не отпускала, пока Битти выходила из кабинки.
  Она там плакала. Одна. И теперь, когда эта девочка вынуждена была показать свое лицо, она пыталась сделать то же самое, что так отчаянно пыталась сохранить сама Мэри.
  Иногда собранность - это все, что у тебя есть; достоинство - твое единственное утешение; иллюзия того, что все в порядке - твой единственный источник успокоения.
  - Вот, дай я... - голос оборвался, и Мэри подошла к бумажным полотенцам и смочила одно в раковине. - Это поможет.
  Медленно подойдя к девочке, она поднесла холодную и мягкую салфетку к опухшему детскому личику, прижимая ее к горячей покрасневшей коже. Вытирая ее щеки, мысленно Мэри извинялась перед той взрослой версией Битти, в которую она однажды вырастет: Мне жаль, что я тебя заставила. Нет, ты не убивала ее. Как мне хотелось бы дать тебе сделать это по-твоему, на твоих условиях. Мне жаль. Нет, ты не убивала ее. Мне жаль.
  Мне так жаль.
  Мэри приподняла подбородок девочки.
  - Битти...
  - Что они теперь с ней сделают? Куда она уйдет?
  Боже, взгляд этих светло-карих глаз был таким спокойным.
  - Они увезут ее... ну, они кремируют ее.
  - Что это такое?
  - Они сожгут ее тело дотла на погребальной церемонии.
  - Ей будет больно?
  Мэри снова прочистила горло.
  - Нет, милая. Она ничего не почувствует. Она свободна... и ждет тебя в Забвении.
  Хорошо хоть Мэри знала, что это правда. Ее воспитывали как католичку, но она сама видела Деву Летописецу, так что она не кормила девочку ложью из лучших побуждений. Для вампиров действительно существовал рай, и они правда встречали там своих близких.
  Черт, возможно, это доказывало, что с людьми происходило то же самое, но поскольку в мире было намного меньше заметной магии, среднестатистическому человеку куда сложнее верилось в вечное спасение.
  Скомкав салфетку, Мэри сделала шаг назад.
  - А теперь давай вернемся в "Безопасное место", хорошо? Здесь мы больше ничем не можем помочь, а рассвет уже близко.
  Последнее было скорее привычкой. Будучи претрансом, Битти могла выносить любую дозу солнечных лучей. По правде говоря, она просто хотела увезти девочку подальше от всех этих смертей.
  - Хорошо? - повторила Мэри.
  - Я не хочу оставлять ее.
  При других обстоятельствах Мэри присела бы на корточки и осторожно приоткрыла завесу того, что теперь стало новым миром Битти. Ужасная правда заключалась в том, что у нее уже не было матери, которую можно оставить, и совершенно уместно увезти девочку из медицинской обстановки, где лечат пациентов, иногда в плачевном состоянии.
  Я убила ее.
  Вместо этого Мэри сказала:
  - Ладно, мы можем оставаться здесь, сколько тебе угодно.
  Битти кивнула и подошла к двери, которая вела в коридор. Она остановилась перед закрытой панелью, и ее застиранное платьишко, казалось, вот-вот угрожало сползти с худенькой фигурки, черное пальто сидело не по размеру, и девочка куталась в него точно в одеяло, ее каштановые волосы пушились от статического электричества.
  - Мне бы очень хотелось...
  - Чего? - прошептала Мэри.
  - Мне бы хотелось вернуться в прошлое. Когда я сегодня проснулась.
  - Мне бы тоже этого хотелось.
  Битти обернулась к ней.
  - Почему нельзя вернуться? Это так странно. Ну, то есть, я все о ней помню. Как будто... как будто мои воспоминания - это комната, в которую я могу войти. Или типа того.
  Мэри нахмурилась, подумав, что для ее возраста это несвойственно взрослая мысль.
  Но прежде, чем она успела ответить, девочка вышла, очевидно, не интересуясь ее реакцией - и может быть, это к лучшему. Что, черт подери, на такое можно ответить?
  В коридоре Мэри хотелось положить ладонь на это маленькое плечико, но она сдержалась. Девочка держалась так замкнуто, как книга посреди библиотеки или как кукла в ряду коллекционных товаров, и сложно было отыскать повод, чтобы нарушить эти границы.
  Особенно когда ты как терапевт чувствуешь себя не очень уверенно в профессиональном плане.
  - Куда мы пойдем? - спросила Битти, когда мимо прошла пара медсестер.
  Мэри осмотрелась вокруг. Они все еще находились в отделении интенсивной терапии, но немного дальше от комнаты, где скончалась мама Битти.
  - Мы спросим, где нам можно посидеть.
  Девочка остановилась.
  - Нам никак нельзя ее снова увидеть, да?
  - Нет, нельзя.
  - Наверное, нам стоит вернуться.
  - Как хочешь.
  Пять минут спустя они в Вольво направлялись к "Безопасному месту". Въехав на мост, Мэри опять постоянно посматривала в зеркало заднего вида, проверяя Битти каждые сорок метров. И в тишине она вновь села на поезд извинений... за плохой совет, за то, что заставила девочку страдать еще больше. Но все это скрежетание зубами было ради нее самой, а искать личного отпущения грехов у пациента, тем более такого юного, было несправедливо.
  С этим кошмаром Мэри придется разбираться самостоятельно.
  Въезд на шоссе I-87 показался сразу же, как только они добрались до центральной части моста, и указатель направления ярко осветил салон машины. Направляясь на север, Мэри держалась в рамках рекомендуемой скорости, и ее обогнали две фуры, которые ехали со скоростью 80 вместо 65. Время от времени мелькали огни, предупреждавшие о месте соединения двух трасс, но их ритм никогда не длился долго. Небольшой поток машин сокращался по мере того, как они приближались к месту.
  Мэри решила, что когда они доберутся домой, она попробует чем-нибудь накормить девочку. Битти не спускалась к Первой Трапезе, так что наверняка умирала с голоду. Потом, может, кино до рассвета, где-нибудь в тихом уголке. Травма была слишком свежей, и речь не только о потере матери. Визит к Хэйверсу, должно быть, воскресил воспоминания обо всем случившемся - о домашнем насилии, о спасении, когда Рейджу, Ви и Бутчу пришлось убить отца, чтобы спасти Битти и ее маму, известие о беременности матери, потеря ребенка, долгие месяцы болезни, после которых Аннали так и не восстановилась...
  - Мисс Льюс?
  - Да? - о Боже, пусть она задаст вопрос, на который я смогу нормально ответить. - Да, Битти?
  - Куда мы едем?
  Мэри посмотрела на приближающийся дорожный знак - "Выезд из Гленн Фоллз, 19".
  - Прости? Мы едем домой. Минут через пятнадцать приедем.
  - Я думала, "Безопасное место" не так далеко.
  - Что...?
  О Боже.
  Она направлялась в чертов особняк.
  - О, Битти, извини, - Мэри покачала головой. - Должно быть, я пропустила поворот. Я...
  О чем она вообще думала?
  Ну, она знала ответ на этот вопрос - она прокручивала в голове все возможные варианты, чем они будут заниматься, когда выйдут из машины. И все они включали место, где жила Мэри с Рейджем, Король, Братья, воины и их пары.
  О чем, черт подери, она вообще думала?
  Мэри свернула с 19 трассы, проехала вверх по шоссе и свернула обратно на юг. Черт, да она сегодня просто потрясающий работник, не так ли?
  Ну, по крайней мере, хуже уже быть не могло.
  
  В Браунсвикской школе для девочек Эссейл, сын Эссейла, расслышал рев даже из-за сенсорной перегрузки в разгар сражения.
  Во всем этом хаосе выстрелов, ругательств, мужчин, перебегающих от укрытия к укрытию, по заброшенному кампусу прокатился громоподобный рев, который несомненно привлек внимание.
  Обернувшись, он продолжал держать палец на курке автомата, расстреливая кучу немертвых...
  На мгновение он перестал стрелять.
  Его мозг просто не мог переварить то, что, если верить его глазам, магическим образом появилось в каких-то сорока метрах от него. Это было... какое-то драконоподобное создание с пурпурной чешуей, хвостом с шипами, пастью с зубами Ти-рекса. Доисторический монстр высотой в добрых два этажа, длинный как тракторный прицеп и быстрый как крокодил, гонящийся за чем-то...
  Свободное падение.
  Без предупреждения его тело вдруг полетело вперед, и обжигающая боль пронзила заднюю часть икры, вспоров лодыжку. Перевернувшись в воздухе, он приземлился на спину в спутанной траве - и мгновение спустя на его грудь прыгнул раненый лессер, который зацепил его ножом. Он занес лезвие над его плечом, губы его скривились в рыке, черная кровь лилась прямо на Эссейла.
  Ну конечно, хрен тебе, мужик.
  Эссейл схватил его все еще каштановые волосы, засунул ствол пистолета в разинутую пасть и нажал на курок, разнося на куски его череп и выводя убийцу из строя. Лессер рухнул на него извивающимся мертвым грузом, но Эссейл сбросил с себя шевелящийся труп и вскочил на ноги.
  И обнаружил, что находится как раз на пути зверя.
  Он принял вертикальное положение - в этом все дело. Драконьи глаза заметили его и сузились до щелочек. Затем, снова зарычав, смертоносное существо двинулось на него, топая и круша лессеров массивными задними ногами. Передние когтистые лапы существа согнулись, готовясь нанести удар.
  - Черт!
  Эссейл рванул вперед, уже не беспокоясь о том, куда направлен ствол его пистолета и совершенно наплевав, что он бежал прямиком к надвигавшейся группе лессеров. Есть и хорошие новости. Зверь позаботился об этой проблеме. Лессеры разок взглянули на надвигающееся на них 'в-аду-нет-такой-ярости ' (10) и разлетелись в разные стороны, точно осенние листья на ветру.
  Естественно, впереди не было ничего, что могло послужить ему укрытием. К несчастью, на его пути отступления были лишь кусты да трава - никакой существенной защиты. Ближайшее здание? В двухстах метрах отсюда. По меньшей мере.
  Выругавшись, Эссейл побежал еще быстрее, весь устремляясь в мышцы ног, пытаясь набрать большую скорость.
  Эту гонку зверь конечно же выиграет - поражение неизбежно, когда твой шаг максимум пять футов, а убежать ты пытаешься от того, кто преодолевает двадцать пять футов одним махом. С каждой секундой топот становился все ближе и громче, горячее дыхание уже опаляло спину Эссейла, согревая его вопреки холоду.
  Страх пронзил всю его сущность.
  Но обуздывать захлестнувшую его разум волну паники не было времени. Мощный рев раздался совсем рядом, и сила звука была столь высока, что отбросила его вперед вместе с волной дурно пахнущего воздуха. Дерьмо, его единственный шанс был ...
  Укус последовал сразу же за мощным ревом, челюсти сомкнулись так близко к шее Эссейла, что он съежился, хоть это и замедлило его бег. Поздновато спасаться. В воздухе. Он очутился в воздухе, будучи поднятым на полушаге - вот только почему боль не усилилась?
  Если бы зверь схватил его за плечи или туловище, он конечно оказался бы растерзан... нет, погодите, он схватил его за куртку. Это существо поймало его за кожаную куртку, не за плоть. Швы одежды врезались в мышцы груди, поднимая Эссейла за подмышки. Его ноги болтались в воздухе, пистолет продолжал стрелять, потому что он сжал руки в кулаки. Пейзаж под ним раскачивался точно на качелях - бегущие лессеры, сражающиеся Братья, заросли кустарников, деревья - все это раскачивалось от того, что его трясли всем телом.
  Это гребаное существо собиралось подкинуть его в воздух и заглотить. А все это раскачивание туда-сюда лишь смягчало мясо.
  Чтоб ему провалиться, он превратился в вампирский эквивалент куриного крылышка.
  Нет времени. Эссейл выпустил пистолет и потянулся к молнии куртки у горла. Из-за постоянной тряски крошечный бегунок казался ему быстрым как мышь, скользким как мрамор, для его трясущихся руки и влажных от пота пальцев это было все равно что найти иголку в стоге сена.
  Хватка зверя справилась с этим куда лучше.
  Зубы существа держали его за спину куртки, но кожа не выдержала его веса, и Эссейл вырвался, выпав из его челюстей. Жесткая земля быстро приближалась навстречу. Сгруппировавшись, чтобы не сломать себе ничего, мужчина приземлился, свернувшись в клубок.
  И прямо на плечо.
  Хруст отдался во всем теле, делая его беспомощным, точно ребенок, оставленный без присмотра. Дыхание перехватило, перед глазами все расплывалось. Но время было на исходе, если он хотел жить. Перевернувшись, он...
  Бах! Бах! Бах! Бах! Бах... БУМ!
  Его кузены появились из ночной темноты. Они бежали так, словно их преследовали, хотя на самом деле ничто за ними не гналось. Эрик палил из двух автоматов... а у Эвейла на плече лежал слонобой . (11)
  Так вот что за БУМ!
  Это оружие действительно было настоящим слонобоем, огромной винтовкой, оставшейся со времен колонизации Индии Британией. Эвейл, агрессивный ублюдок, давно сроднился с этой штукой, считая ее "своей прелестью".
  Спасибо Судьбе за нездоровые привязанности.
  Сорокамиллиметровые пули ничуть не замедлили зверя, отскакивая от пурпурной чешуи как горошины от капота автомобиля. Но заряд свинца из слонобоя заставил его зарычать от боли и отшатнуться.
  Для Эссейла это был единственный шанс сбежать.
  Закрыв глаза, он фокусировался, фокусировался, фокусировался...
  Никакой дематериализации. Слишком много адреналина, плюс слишком много кокаина, плюс слишком много боли в плече.
  А зверь уже возобновил нападение, нацелившись на Эссейла и выдав ему драконью версию "пошел-ты" в виде оглушительного рева...
  Мощный выстрел раздался во второй раз, попадая существу прямо в грудь.
  - Беги! - заорал Эрик, перезаряжая свои пистолеты и выбрасывая пустые магазины. - Вставай!
  Опираясь на здоровую руку, Эссейл поднялся, и его ноги на удивление хорошо подчинились. Прижимая раненую руку к груди, он захромал в сторону как можно быстрее. Остатки куртки хлопали на ветру, живот скрутило, сердце бешено колотилось.
  БУМ!
  Куда угодно, куда угодно... ему надо убраться куда угодно, лишь бы уйти с дороги - и быстро. Плохо, что тело его не слышалось. Хоть его мозг орал, требуя тело двигаться быстрее, он мог лишь тащиться как зомби.
  Кто-то поймал его сзади, подхватив за бедра и быстро закинув на плечо на манер пещерного человека. Повиснув вниз головой, Эссейл блеванул от боли, и пока живот нещадно опустошал себя, в глазах плясали звезды. Хорошая новость в том, что он не ел последние двенадцать или пятнадцать часов, так что не слишком запачкал брюки своего кузена.
  Он хотел помочь. Он хотел держаться. Он хотел...
  Ветки ударили его по лицу, и Эссейл зажмурился, чтобы защитить глаза. Потекла кровь, заполняя его ноздри. Плечо болело все сильнее и сильнее. Давление в голове становилось невыносимым, вызывая мысли о перекачанных шинах, слишком набитых вещами сумках, воздушных шариках с водой, которые лопались и забрызгивали все вокруг своим содержимым.
  Спасибо Богу за его кузенов. Они никогда его не бросали.
  Кому-то надо не забыть отблагодарить их как следует.
  Здание надвигалось на них галопом, как казалось с обратной стороны, и с перевернутой точки зрения Эссейла все выглядело так, будто оно свешивается с земли, а не стоит на ней. Кирпичное. Даже со всей этой качкой, темнотой и широкими шагами он различил, что постройка была кирпичной.
  Ему можно было лишь надеяться на прочность конструкции.
  Его кузен выбил дверь, воздух внутри был влажным и затхлым.
  Без предупреждения Эссейла бросили на пол как мешок с мусором, и он приземлился на пыльный пол, невольно подпрыгнув и содрогнувшись в очередном рвотном позыве. Дверь захлопнулась, и затем было слышно лишь тяжелое дыхание его кузена. И его собственное.
  И приглушенные звуки сражения.
  Затем последовала резкая вспышка оранжевого света.
  Сквозь туман боли Эссейл нахмурился... а затем отшатнулся. Лицо, освещенное огнем прикуренной самокрутки, не принадлежало ни одному из его кузенов.
  - Насколько сильно ты пострадал? - спросил Брат Черного Кинжала Вишес, выдыхая ароматный дым.
  - Это был ты?
  - Я похож на Санта Клауса?
  - На неожиданного спасителя, - Эссейл скривился и вытер рот рукавом кожаной куртки. - И мне жаль твои штаны.
  Ви посмотрел на себя.
  - Имеешь что-то против черной кожи?
  - Я блеванул на них...
  - Дерьмо!
  - Ну, можно же постирать...
  - Нет, мудак, он идет за нами, - Ви кивнул на окно с мутными стеклами. - Проклятье.
  Действительно, вдалеке вновь послышался оглушительный топот дракона. Собирался шторм и он надвигался прямо на них.
  Эссейл завертелся на полу, ища, где бы спрятаться. Кладовка. Ванная. Подвал. Ничего. Помещение было абсолютно пустым, не считая двух шкафов до потолка и гнилых стропил десятилетней давности. Слава Деве Летописеце, постройка была из прочного кирпича и скорее всего, выдержит...
  Крыша поднялась и разлетелась на куски от одного удара, обломки посыпались внутрь, осколки черепицы с грохотом падали на пол, точно сарай возвещал о своей гибели шквалом аплодисментов. Прохладный ночной воздух прогнал запах плесени, но едва ли это было облегчением, учитывая, что дало ему доступ.
  Зверь явно не был вегетарианцем. И дерево его тоже не смущало - существо отшвырнуло в сторону старую деревянную крышу, выгнулось и раскрыло челюсти, разразившись оглушительным ревом.
  Бежать было некуда. Существо стояло прямо над зданием, собираясь напасть на то, что превратилось в его личную коробку для ланча. Негде прятаться. Никакой существенной защиты под рукой.
  - Уходи, - сказал Эссейл брату, когда огромные глаза рептилии прищурились, а ноздри выпустили струи воздуха, горячие и зловонные как мусорный бак летом. - Дай мне свое оружие. Я отвлеку его.
  - Я не брошу тебя.
  - Я не один из твоих братьев.
  - Ты дал нам это место. Ты принес нам голову Старшего Лессера. Мать твою, я не оставлю тебя, придурок.
  - Какая галантность. И комплименты. Прекрати.
  Когда зверь испустил еще один рев и мотнул головой, точно собираясь немного поиграть с ними перед тем, как сожрать, Эссейл подумал о своем наркобизнесе... кокаиновой зависимости...
  О человеческой женщине, в которую он влюбился и которую вынужден был оставить. Потому что она не могла смириться с его образом жизни, а он слишком глубоко погряз во всем, чтобы остановиться, даже ради нее.
  Он покачал головой.
  - Нет, я не заслуживаю спасения. Убирайся нахрен отсюда.

6

  Campbells (12) с курицей и звездочками.
  Стоя у плиты на кухне "Безопасного места", Мэри помешивала суп ложкой из нержавеющей стали, наблюдая, как разбухшие почти-звездочки кружатся вместе с квадратиками белого мяса и полосками моркови. Эта кастрюлька была самой маленькой на их кухне. Приятный аромат желтого бульона напомнил Мэри о простых болезнях, которые она пережила в детстве... простуда, грипп, кишечная инфекция.
  Вещи попроще рака.
  Или рассеянного склероза, унесшего ее мать.
  Чашка, в которую Мэри перелила суп, была кремового цвета с орнаментом из желтых колечек по краю. Она достала чистую ложку из ящика и подошла к большому грубо сколоченному столу.
  - Вот, - сказала она Битти. - Сейчас принесу тебе немного соленого крекера.
  Как будто с трагедией можно справиться за сутки, если пьешь достаточно воды.
  Ну, по крайней мере, простой ужин не светил новыми неприятностями. И когда Битти доест, Мэри собиралась передать ее другому члену команды, чтобы самой обратиться за консультацией.
  Когда она вернулась с пакетиком крекера, Битти как раз пробовала суп, и Мэри села на другом конце стола, чтобы не нарушать личное пространство девочки.
  Пластиковая упаковка никак не хотела поддаваться, и Мэри разодрала ее, просыпав крекер по деревянной столешнице.
  - Черт.
  Она съела одну штучку. И только тогда поняла, как давно ничего не ела и насколько проголодалась...
  - Мой дядя приедет за мной.
  Мэри замерла, не дожевав крекер.
  - Что ты сказала?
  - Мой дядя, - Битти не подняла взгляда, продолжала водить ложкой в горячем супе. - Он приедет за мной. Он заберет меня домой.
  Мэри возобновила жевательный процесс, но ее рот работал как бетономешалка, пытавшаяся размешать гравий.
  - Правда?
  - Да.
  Мэри осторожно собрала разлетевшийся крекер, складывая его в стопки по четыре штучки.
  - Я не знала, что у тебя есть дядя.
  - Есть.
  - Где он живет?
  - Не в Колдвелле, - Битти набрала полную ложку супа и отправила в рот. - Но он знает, как сюда доехать. Все знают, где находится Колдвелл.
  - Он брат твоей мамэн?
  - Да.
  Мэри закрыла глаза. Аннали не упоминала никаких родственников. Не записала их в документах и не указала экстренных контактов. А эта женщина прекрасно осознавала, что ее состояние ухудшается... поэтому, если бы у нее был брат, она кому-нибудь сказала бы о нем, и это было бы в ее файлах.
  - Хочешь, чтобы я с ним связалась? - спросила Мэри. - Ты знаешь, где он живет?
  - Нет, - Битти уставилась в миску с супом. - Но он приедет за мной. Семья всегда так делает. Я прочитала это в той книжке.
  У Мэри была кое-какая коллекция детских книжек о разных типах семей: с биологическими детьми, усыновленными, взятыми на воспитание дедушками и бабушками, а также с детьми, которые родились от доноров спермы, яйцеклеток или искусственного оплодотворения. Суть сводилась к тому, что неважно, как они появились на свет или как выглядят, все они едины и окружены огромным количеством любви.
  - Битти.
  - Да?
  Телефон Мэри завибрировал в кармане пальто, которое она все еще не сняла. И у нее возник большой соблазн позволить звонку уйти на голосовую почту. Но этим вечером Братья отправились в крупное нападение.
  Достав телефон и посмотрел на экран, она подумала: "О Боже".
  - Бутч? Алло?
  На линии послышались помехи. Ветер? Голоса?
  - Алло, - сказала она погромче.
  - ... заберет тебя.
  - Что? - Мэри встала со стула. - Что ты говоришь?
  - Фритц! - выкрикнул Брат. - Заберет тебя! Ты нужна нам здесь!
  Она выругалась.
  - Насколько все плохо?
  - Не контролирует себя.
  - Дерьмо, - выдохнула она. - Я доеду сама. Сэкономлю время.
  Раздалась серия выстрелов, ругательства, а затем шум, как будто Бутч бежал.
  - ... скину смс-кой место. Поторопись!
  Когда связь оборвалась, Мэри посмотрела на девочку и постаралась, чтобы ее голос звучал не так испуганно.
  - Битти, мне очень жаль. Мне нужно идти.
  Светло-карие глаза посмотрели на нее.
  - Что случилось?
  - Ничего. Я просто... Я приведу к тебе Рим. Она посидит с тобой, и может, вы вдвоем полакомитесь десертом?
  - Я сыта. Я пойду наверх и соберу вещи, чтобы быть готовой к приезду дяди.
  Мэри покачала головой.
  - Битти, может, перед этим мы попытаемся его разыскать?
  - Все в порядке. Он знает обо мне.
  Дышать ровно. По многим причинам.
  - Я загляну попозже и проверю, как у тебя дела.
  - Спасибо за суп.
  Когда девочка продолжила есть, ей, казалось, было все равно, кто находится рядом. Как обычно. С пульсирующей головной болью Мэри побежала на поиски старшего администратора, занимавшейся регистрацией пациентов и одновременно выполнявшей обязанности внутреннего персонала, потому что одна из социальных работников была в декретном отпуске. Объяснив Рим, что произошло, Мэри со всех ног побежала на улицу и запрыгнула в Вольво.
  Бывшая школа для девочек Браунсвик находилась в десяти минутах езды. Она проделала этот путь за семь, срезая по мелким дорогам, минуя пригородные перекрестки, пролетая на желтый свет и мимо знаков остановки. Легковой автомобиль не был рассчитан на такие нагрузки, тяжелая и громоздкая машина кренилась то в одну, то в другую сторону, но Мэри было все равно. И черт подери, казалось, прошла целая вечность, пока она добралась до наружных границ заброшенного кампуса.
  Вытащив телефон, она заглушила мотор и проверила сообщения.
  - Через главные ворота, - прочитала она вслух. - Потом кругом... дерьмо!
  Что-то вылетело на дорогу. Фигура двигалась точно тряпичная кукла и неуклюже побежала прямо к ее машине. Ударив по газам, Мэри сбила человека... нет, это был лессер. Кровь, забрызгавшая ветровое стекло, была черной как чернила, и существо снова поднялось, хотя одна нога у него была сломана.
  Сердце бешено колотилось в груди. Мэри сглотнула и снова нажала на газ, боясь, что появятся и другие. Но еще больше ее пугало то, что могло случиться с Рейджем. Снова сверяясь с телефоном, она по указаниям доехала в заднюю часть кампуса по узкой дороге, заведшей ее в заросли кустарника.
  Стоило ей задаться вопросом, куда, черт подери, отсюда идти, как ответ нашелся сам собой. Посреди луга стоял зверь, возвышавшийся над заброшенными зданиями точно в каком-то фантастическом фильме. Ростом доставая до крыш, габаритами превышая даже общежитие, он был зол как тигр, раздразненный куском мяса, и полностью перешел в режим атаки.
  И зубами сорвал крышу с постройки.
  Мэри не потрудилась выключить зажигание.
  Она бросила Вольво и выбежала наружу. Подсознательно она понимала, что беспорядочное бах-бах-бах - это летящие пули, но не беспокоилась об этом. Она паниковала по другому поводу.
  Кто был в этом здании.
  Подбежав к дракону, она засунула два пальца в рот и дунула.
  Свист получился пронзительным и громким как крик... и не произвел никакого эффекта, поскольку обломки черепицы посыпались на землю.
  Последовавший за этим рев она знала слишком хорошо. Зверь был готов полакомиться Хэппи Мил , (13) и снятие крыши для него было своеобразным открытием контейнера.
  Мэри споткнулась обо что-то - о Боже, это был лессер, которому недоставало руки - и подбежала ближе, снова свистя. И еще раз...
  Зверь замер. Его бока раздувались и опадали от дыхания, пурпурная чешуя блестела в темноте, точно подсвечивалась изнутри источником электричества.
  Четвертый свист заставил его повернуть голову.
  Мэри замедлила бег и прижала руки ко рту.
  - Иди сюда! Ну же, мальчик!
  Как будто зверь был всего лишь самой большой собакой в мире.
  Дракон фыркнул и выдохнул через ноздри. Звук получился чем-то средним между улюлюканьем на вечеринке и шумом выключающегося двигателя самолета.
  - Иди сюда, ты! - сказала она. - Оставь это в покое. Это не твое.
  Зверь оглянулся на постройку, от которой осталось лишь четыре стены и ничего более, и зарычал. Черная губа сдвинулась, обнажая клыки, которым мог позавидовать и обладатель голливудской улыбки. Но как немецкая овчарка, которую позвал тренер, проклятье Рейджа оставило разрушительную работу и понеслось к ней.
  Когда дракон пробрался к ней сквозь бурьян и заросли кустарников, земля так сильно содрогнулась от его веса, что Мэри пришлось раскинуть руки в стороны, чтобы удержать равновесие.
  Но каким бы невероятным это ни казалось, существо улыбалось ей, его ужасная морда светилась радостью, в которую она ни за что не поверила бы, если бы не видела ее при каждой встрече с монстром.
  Протянув руки, она приветствовала эту радость, опустив голову с тихими словами похвалы, касаясь ладонью круглой щеки, позволяя существу вдохнуть ее запах и слушать ее голос. Краем глаза она заметила, что из разрушенного здания выбрались двое - точнее, один человек был способен двигаться и быстро бежал, а другой, очевидно, раненый, висел у него на плече.
  Мэри не решилась прямо посмотреть, кто это был. Их лучшим шансом спастись была ее связь с проклятием... и это было странно. Каким бы уродливым, пугающим и смертоносным ни было это существо, она чувствовала, как ее тело греет неугасимая любовь. Ее Рейдж был где-то там, пойманный в ловушку под слоями мышц, чешуи и другого сознания, но она обожала и самого зверя...
  Справа раздались выстрелы, и Мэри вскрикнула, инстинктивно прикрыв голову руками.
  Дракон тут же сорвался с места, бросившись к стрелкам и одновременно умудрившись обхватить Мэри хвостом, прижав ее к своей спине. И вот они уже в движении. Поездка была отнюдь не мягкой, точно на механическом быке с перепадами напряжения, и Мэри изо всех сил вцепилась в зубец на спине дракона.
  Спасибо тебе, Боже, за этот костяной нарост. Потому что дальнейшие события включали в себя много "Вертись и кричи".
  Сначала раздались крики. Ужасные крики родом из ночных кошмаров, и ей хотелось закрыть уши... но она не осмелилась отпустить руки из-за риска упасть.
  Вверх и через себя.
  Лессер, истекающий кровью как решето, перелетел через спину зверя, и черная кровь забрызгала Мэри точно вонючий дождь. Тело приземлилось точно мешок... и за ним последовало еще одно. Второй лессер, точно так же переброшенный через плечо, шлепнулся на первого как галька.
  Ох... смотрите. Без головы. Интересно, где...
  Что-то относительно круглое, имевшее на одной стороне лицо, а на другой - гриву светлых волос, баскетбольным мячом прокатилось по траве, примятой огромными драконьими ногами... лапами... когтями... как угодно.
  Зверь удерживал ее на протяжении всего веселья. К слову об обильном обеде. Землю за драконом усеивали руки и ноги, головы - туловища реже, видимо потому, что они были вкусными. К счастью, ничто не походило на Брата или воина. Но Боже, запах... ей еще месяц после этого придется промывать нос.
  Когда Мэри уже потеряла счет времени и уже сомневалась, сумеет ли продержаться еще немного, движения зверя замедлились и остановились. Огромная голова поворачивалась то направо, то налево. Тело вертелось в разные стороны. В поисках большего.
  Местность вокруг опустела от движущихся объектов, все оставалось неподвижным - гниющие здания, деревья без листвы и темные тени повсюду, куда бы она ни посмотрела. Братья по-прежнему должны были оставаться на территории кампуса, они бы ни за что не ушли без Рейджа. Но они явно наблюдали за огромным зверем из хорошего укрытия. А что касается лессеров, силы врага или капитулировали, или оказались расчлененными или сожранными заживо.
  Массивному нападению, кажется, пришел конец.
  Милостивый Боже, кровавая резня осталась позади. Как они собирались все это зачищать? На земле извивалась по меньшей мере сотня лессеров, пусть даже они были разорваны на куски.
  Мэри положила ладонь на толстое основание хвоста.
  - Спасибо, что защитил меня. Теперь можешь поставить меня на место.
  Зверь не был так уверен, продолжая осматривать место сражения. Мышцы плеч изгибались, огромные бедра напряглись, точно готовясь к прыжку. Облако горячего дыхания паром поднималось от ноздрей, клубясь в холодном ночном воздухе точно часть магического шоу.
  - Все хорошо, - сказала Мэри, поглаживая чешую.
  Странно, она всегда думала, что чешуя должна быть жесткой, но эти пластинки были гибкими и гладкими, идеальное наложение слоев перемещалось вместе с движениями дракона, играя всеми цветами радуги поверх пурпурного основания.
  - Правда, все в порядке.
  Мгновение спустя шипастый хвост зверя ослабил свою хватку, и Мэри сошла на землю. Поправив пальто и одежду, она осмотрелась по сторонам.
  Затем уперла руки в бока и посмотрела наверх.
  - Ну ладно, здоровяк, ты хорошо потрудился. Спасибо. Я тобой горжусь, - когда существо фыркнуло и опустило голову, Мэри приласкала его морду. - Но пора идти. Можешь вернуть Рейджа?
  Огромная голова вскинулась к небу, черная кровь сожранных лессеров блестела как нефть на его горле и груди. Зверь дважды щелкнул челюстями, его зубы и клыки сомкнулись с таким грохотом, будто два внедорожника въехали друг в друга лоб в лоб. Последовавший за этим рев был выражением протеста.
  - Все нормально, - пробормотала Мэри, стоя у ног существа. - Я люблю тебя.
  Зверь опустил морду, обдавая ее влажным дыханием.
  В следующее мгновение его тело рухнуло на землю, точно песочный замок, смытый волной, точно восковая фигурка, растаявшая в бесформенную лужицу. Рейдж лежал на земле лицом вниз, согнув широкую татуированную спину и поджав голые ноги, точно живот уже беспокоил его.
  - Рейдж, - сказала Мэри, присев рядом с ним. - Ты вернулся, любовь моя.
  Когда ответа не последовало, и даже стона в духе я-вот-вот-блевану, она нахмурилась.
  - Рейдж...?
  Она коснулась его плеча, и татуировка дракона на его коже ожила, перемещаясь так, чтобы ее голова оказалась под рукой Мэри.
  - Рейдж? - повторила она.
  Почему он не двигается? Обычно он дезориентирован и страдает от сильной боли, но он всегда поворачивается к ней, как и его татуировка зверя, вслепую ища ее голоса, ее прикосновения, их связи.
  - Рейдж.
  Взявшись за его предплечье, Мэри приложила все усилия, чтобы перевернуть его на спину.
  - О... Боже!..
  Его грудь была в красной крови. В центре его туловища, посреди черных подтеков крови съеденных лессеров было очень явное, очень пугающее и очень обширное пятно красной крови.
  - Помогите! - закричала Мэри. - На помощь!
  Братья уже бежали к ним отовсюду, покидая свои укрытия и несясь через все поле битвы, усеянное расчлененными лессерами. И прямо по пятам за ними, точно посланник милосердного бога, мчался мобильный хирургический центр Мэнни. И фургон несся так, будто нога доктора очень сильно давила на педаль газа.
  Мэри заметила в толпе Вишеса, потому что у него было образование парамедика.
  - Ты должен ему помочь!
  Это красное пятно... прямо на груди Рейджа.
  И у ее хеллрена было сильное сердце... но оно не было непробиваемым.
  Что произошло?

7

  Вишес первым добрался до Рейджа, как только брат вернулся из плоти дракона... и дерьмо, ситуация после-проклятья стала еще хуже. Парень не двигался, не реагировал даже на свою шеллан. Цвет его кожи сделался серым, точно гранитное надгробье, и вокруг было очень много красной крови.
  Но это лишь верхушка айсберга. Реальная проблема заключалась в том, сколько крови скопилось в грудной клетке.
  - Помогите мне! - крикнула Мэри, зажимая рану руками и давя на нее, точно пытаясь остановить поток крови. - Помогите ему, о Боже, Ви...
  Хорошие новости заключались в том, что хирургический центр уже мчался сюда сквозь заросли, и Джейн перебралась из своего автомобиля к Мэнни и ехала вместе с ним. Как только двери фургона распахнулись, оба хирурга спрыгнули на землю с черными спортивными сумками, полными медицинского оборудования.
  - Они здесь, - сказал Ви. Не то чтобы пара докторов могла реально что-то изменить.
  - В него стреляли? Мне кажется, он ранен... О Боже...
  - Я знаю, иди сюда. Дай им осмотреть его...
  Мэри качала головой и не давала себя оттащить.
  - Он умирает...
  - Дай им сделать свою работу. Ну же.
  Проклятье, это все его вина. Если бы он не сказал ему... но какого хрена. Видение было недвусмысленным, и оно воплощалось здесь и сейчас: голый Рейдж лежит на спине, его кровь повсюду, Ви удерживает вырывающуюся и плачущую Мэри.
  - Одиночное огнестрельное ранение, - сообщил Ви. - Возможно, сердечное кровотечение с тампонадой (14) и плевральным излиянием . (15)
  Боже, как ему хотелось бы закрыть уши Мэри от этих слов, но разве она уже не понимала, что происходит?
  Доктора не тратили ни секунды, проверяя его жизненные показатели. Элена выскочила из задней двери фургона, волоча с собой носилки.
  Вишес встретился глазами со своей женщиной, пока Джейн прослушивала сердце Рейджа, и когда она покачала головой, он без дальнейших слов знал, что все его догадки оказались правдой.
  Дерьмо.
  - Что они делают? - пролепетала Мэри, уткнувшись в его грудь. - Что они собираются делать?
  Ви крепче прижал ее к себе, пока она продолжала бормотать что-то в его плечо, выворачиваясь и пытаясь посмотреть на своего мужчину.
  - Они ему помогут, да ведь? Они его вылечат... да?
  Джейн и Мэнни принялись переговариваться на медицинском жаргоне, и уловив некоторые слова, Ви зажмурился. Вновь открыв глаза, он увидел, что Мэнни с одной стороны вводит плевральную дренажную трубку для удаления жидкости из легких, а Джейн готовится к пункции перикарда иглой длиной с ее собственную руку.
  Это было чертовски отчаянным ходом.
  Обычно эта процедура проводилась с помощью ультразвука, но у Джейн не было выбора, кроме как делать ее вслепую, в пятое или шестое межреберное пространство рядом с сердцем.
  Что, если она ошибется? Введет иглу слишком глубоко?
  Мэри вырывалась из его рук.
  - Что они делают...
  - Мы его теряем, - рявкнул Мэнни.
  - Рейдж!
  Элена тут же подбежала с электродами, но какой от них толк при обширном кровоизлиянии? Черт, даже если плевральная трубка и игла сделали свою работу, ничто из этого не излечит травму сердца. Единственный шанс на выживание - это подключить брата к аппарату искусственного кровообращения, чтобы у Джейн было время сотворить свою магию и залатать разрыв или рану в бескровной неподвижной среде.
  Внезапно все словно перешло в режим замедленной съемки. Рейдж открыл глаза, судорожно вздохнул и... повернул лицо к Мэри.
  Его побелевшие губы начали двигаться.
  Мэри рванулась из хватки Ви, и он выпустил ее, позволяя подбежать к Рейджу. Если так пойдет, это могло быть ее последней возможностью поговорить со своим мужчиной. Попрощаться с ним. Договориться встретиться на другой стороне.
  Вишес нахмурился, когда в памяти всплыл образ его покинутой матери, лежавшей на постели.
   'Тебе лучше сдержать это обещание, черт подери, - подумал он, обращаясь к небесам. - Тебе лучше собраться и позаботиться об этих двоих'.
  Мэри рухнула на колени у головы Рейджа и опустила ухо к его губам. То, что медицинский персонал отстранился, явно ускользнуло от нее, но Вишес знал, что это значит. Ничего хорошего. Сердцебиение, так тщательно отслеживаемое, не стабилизировалось. Кровяное давление не росло. Кровотечение само собой не проходило. И трубка с иглой не решили проблемы.
  Ви посмотрел на Бутча, который смотрел на всю эту драму, и подумал о том, какую тесную компанию они образовали. Тройка, называли они себя. Крепко держащиеся вместе, как клещи, и бесячие как черти, по словам Тора.
  Ви посмотрел по сторонам. Все Братья окружили их, формируя вокруг Рейджа и Мэри тревожный защитный барьер. Впрочем, никто из воинов не опустил оружия, и время от времени раздавались выстрелы, которыми они устраняли лессеров, демонстрировавших слишком много активности.
  Когда Мэри начала говорить с тихим отчаянием, Вишес снова выругался, осознав, что даже если в итоге эта пара окажется вместе, остальные все равно потеряют Рейджа... и Мэри. Проклятье, невозможно было представить особняк без этих двоих.
  Это дерьмо не должно было заканчиваться так.
   'Вычеркните', подумал он, вспоминая свое видение. Он не хотел, чтобы все это заканчивалось так.
  Ви перевел взгляд на свою женщину, и когда Джейн лишь покачала головой, кровь в его венах застыла.
  Господи Иисусе, нет.
  Внезапно на ум пришел образ Рейджа за настольным футболом. Брат тогда не играл, он стоял рядом, жуя какой-то огромный рулон буррито из Тако Белл . (16) Он ел из обеих рук разом - в другой он держал чимичангу . (17) Перемежая укусы, этот сукин сын поглощал разом примерно четыре тысячи калорий разом, и это после мятного мороженого с шоколадной крошкой, которое он стащил из их холодильника, и половины шоколадного торта, которую он умял на десерт, прежде чем уйти из основного дома.
   'Эй, Ви, - сказал как-то раз Брат. - Ты когда-нибудь сбреешь этот коврик вокруг своей пасти? Или так и будешь выглядеть как бракованное изделие от Affiliction и наглядная демонстрация, чего не надо делать с бритвой?'
  Это так бесило, черт подери.
  Но он готов был отдать свое единственное яйцо за то, чтобы услышать это снова. Хотя бы в качестве прощания.
  Время было слишком конечным. Сколько бы времени ты ни провел с близким человеком, в конце концов этого окажется недостаточно
  
  - Я люблю тебя, - прохрипела Мэри. - Я люблю тебя...
  Нежно убрав светлые волосы Рейджа со лба, она ощутила, какой холодной и на удивление сухой была его кожа. Его окровавленные губы двигались, но в легких не хватало воздуха, чтобы говорить... и Боже, они серели... его губы становились...
  Мэри посмотрела на Мэнни. На Дока Джейн. На Элену. Затем встретилась глазами с Братьями. Джоном Мэттью. Блэем и Куином.
  В последнюю очередь она посмотрела на Вишеса... и пришла в ужас от бледного свечения его глаз.
  Они сдались. Все они. Никто не спешил оттолкнуть ее, чтобы они могли интубировать ее мужчину, или электрическим разрядом запустить его сердце, или вскрыть его грудную клетку и сделать то, что требовалось, чтобы привести все в норму.
  Рейдж со стоном выгнулся и выкашлял еще немного крови. Когда он начал задыхаться, Мэри познала новый уровень ужаса.
  - Я найду тебя, - сказала она ему. - На другой стороне. Рейдж! Ты меня слышишь? Я найду тебя на другой стороне!
  Он хрипел, задыхался, лицо его исказилось от боли, и собравшиеся вокруг тоже пребывали в агонии... все это вдруг обрело такую кристальную ясность, что стало больно глазам и ушам, и картина врезалась в ее мозг. И странно, но Мэри подумала о Битти, ее матери и случившемся в клинике.
  Ох черт, если она покинет планету... что же будет с девочкой? Кто позаботится о ней так, как заботилась Мэри?
  - Рейдж... - Мэри схватила его за плечи. - Рейдж! Нет! Подожди, останься...
  Позднее она пыталась понять, почему синаптическая связь оказала такой эффект. Она гадала, как вообще до такого додумалась... покрываясь холодным потом от того, что случилось потом - и от того, чего не случилось - если бы вспышка света не пришла из ниоткуда в тот самый момент.
  Иногда близкий промах не менее травмирует, чем прямое попадание.
  Но это все пришло позже.
  В момент кончины ее возлюбленного, в то самое мгновение, когда она почувствовала, что его душа покинула тело и отправилась в Забвение... внезапно, безо всяких на то причин, Мэри рявкнула:
  - Переверните его набок. Сейчас же!
  Она попыталась перевернуть его самостоятельно, но не преуспела - он был слишком тяжелым, и она не могла как следует ухватиться за его мощный торс.
  Подняв голову, Мэри жестом поманила Братьев.
  - Помогите мне! Помогите мне, мать вашу!
  Ви и Бутч опустились рядом с ней и перевернули Рейджа на правый бок. Согнувшись над своим мужчиной, Мэри на мгновение отшатнулась. Яркие краски татуировки дракона меркли, словно яркость рисунка была индикатором здоровья Рейджа. Снова сосредотачиваясь, она положила руки на контур зверя... и Боже, она ненавидела то, каким слабым был ответ.
  - Идем со мной, - торопливо сказала она. - Мне надо, чтобы ты пошел со мной.
   'Это чистой воды безумие', - подумала Мэри, плавно перемещая ладони по торсу Рейджа... но что-то руководило ею, какая-то воля, явно не принадлежащая ей самой. Она не собиралась спорить, тем более что татуировка зверя последовала за ее прикосновением - и это было странно. И только доведя ее до ребер, она осознала, что делала.
   'Сумасшествие, - подумала она. - Полное безумие'.
  Да ладно, вряд ли дракон обучен проводить экстренные операции, тем более на сердце.
  Но она не останавливалась.
  - Помоги мне, - хрипло попросила она зверя. - Ох, прошу... сделай что-нибудь, помоги ему, спаси его... спаси себя, спасая его...
  Она просто не могла отпустить Рейджа. В те последние секунды было совершенно неважно, что благодаря Деве Летописеце их ждал рай и им не приходилось волноваться о разлуке. Она собиралась спасти его.
  Помогая ей, Братья снова уложили Рейджа на спину, и слезы Мэри капали на обнаженную грудь ее мужчины, когда она передвинула ладони к обманчиво маленькому отверстию в его груди.
  Боже, ей казалось, что эта рана должна быть размером с могилу.
  - Просто вылечи это... как-нибудь, пожалуйста... пожалуйста...
  Татуировка устроилась там, где остановились ее ладони.
  - Вылечи это...
  Время медленно ползло, а Мэри продолжала сквозь слезы смотреть на грудь Рейджа, ожидая чуда. Минуты тянулись, и она переместилась в плоскость расшатанных эмоций, скорее взвинченности, нежели чистой паники, намного ниже полной депрессии, плоскость столь обширную, что размером она могла сравниться с двумя галактиками. И в этот момент Мэри вспомнила, что Рейдж говорил о тех часах, что он провел у ее постели в человеческом госпитале. Он знал, что она умрет, был не в состоянии что-то изменить и был абсолютно потерян, хоть и прекрасно осознавал адрес пребывания его физического тела.
   'Было такое чувство, что гравитация на меня больше не влияет, - сказал он, - и в то же время давит со всей силой. И если бы ты закрыла глаза, мое сердце перестало бы биться. Я мог думать только о том, что однажды ты заснешь навеки. И я точно знал одно - что я уже никогда не буду прежним, и не в хорошем смысле слова... потому что я буду скучать по тебе сильнее, чем вообще когда-либо заботился о ком-то в своей жизни'.
  Но потом Дева Летописеца все изменила.
  И все же Мэри... боролась за сохранение его жизни.
  И причина - когда она действительно задумалась, почему - ощущалась такой неправильной, совершенно неправильной, но она не собиралась останавливаться.
  Поначалу, потерявшись в эмоциях, она даже не ощутила всплеск тепла. Слишком много было у нее на уме, и изменение температуры казалось таким незначительным. Но вскоре этот жар нельзя было игнорировать.
  Заморгав, Мэри нахмурилась и посмотрела на свои руки.
  Она не решалась убрать ладони и посмотреть, что происходит под ними.
  - Рейдж? Рейдж ... Ты с нами?
  Жар быстро стал настолько сильным, что распространился по ее рукам и согрел воздух, которым она дышала, склонившись над своим мужчиной. И затем она ощутила движение, как будто зверь перемещался...
  Без предупреждения Рейдж широко раскрыл рот, сделал резкий глубокий вздох и дернулся всем телом, отбросив Мэри назад. И когда она отдернула ладони, стало видно его татуировку, и она...
  Изображение дракона потеряло контур, его цвета смешались, но все же оставались явными, напоминая один из тех старомодных круговых узоров, которые она рисовала в детстве.
  И Мэри больше не видела раны от пули.
  Вокруг раздались изумленные вздохи, за ним нешуточные "какого хрена происходит", а за ними серия "аллилуя" с бостонским акцентом.
  - Мэри? - неуверенно прохрипел Рейдж.
  - Рейдж!
  Но не успела она его коснуться, как он зашелся сильным кашлем, его голова склонилась вперед, вздутый живот содрогался, челюсти широко раскрылись.
  - Что с ним? - спросила Мэри, наклоняясь ближе, хотя и не могла чем-либо помочь. Черт, профессиональные врачи тоже выглядели сбитыми с толку, хоть и носили звание докторов медицины.
  Рейдж выкашлял чертову пулю.
  Прямо ей в руку.
  С последним мощным усилием что-то вылетело из его рта, и Мэри на автомате поймала кусочек свинца. Рейдж внезапно начал дышать глубоко и легко, точно ему больше ничего не мешало.
  Перевернув пулю на ладони, Мэри рассмеялась.
  И ничего не могла с собой поделать.
  Держа штуку большим и указательным пальцами, она показала ее Братьям, врачам и воинам - потому что Рейдж был все еще слеп. А затем она оседлала вытянутые ноги своего мужчины и взяла его лицо в ладони.
  - Мэри...? - произнес он.
  - Я здесь, - она погладила его по волосам. - И ты тоже.
  Внезапно он еще сильнее успокоился и расплылся в улыбке.
  - Моя Мэри?
  - Да... я здесь.
  И затем, милостивый Боже, она расплакалась так сильно, что ослепла, как и ее хеллрен. Но это не имело значения. Каким-то образом зверь сделал свою работу и...
  - Мэри, я...
  - Я знаю, я знаю, - она поцеловала его. - Я люблю тебя.
  - Я тебя тоже, но меня сейчас вырвет.
  С этими словами он бережно убрал ее с линии огня, повернулся набок и блеванул прямо на говнодавы Вишеса.

8

  Возвращаться из мертвых приходится адской дорожкой.
  Пока Рейдж заблевывал все вокруг, его мозг напоминал взбитый омлет...
  Так, думать о яйцах в любом проявлении - плохая идея.
  Его тело накрыла вторая волна сигналов к эвакуации из живота, и содрогнувшись от макушки до пят, позволяя кишкам делать свое дело, Рейдж услышал над головой сухой голос Ви.
  - Не моя ночь, - пробормотал Брат. - Охренеть как мне везет на блевотину.
  "Что?" - подумал Рейдж и тут же забыл об этом. Единственное, что его по-настоящему волновало, если не считать того, что он снова мог дышать и говорить - это его Мэри. Протянув руку, он вновь искал контакта с ней - и она тут же схватила его ладонь, стиснув ее, держа, одновременно успокаивая и давая ему силу.
  И как только контакт воссоединился, его непонимание начало отступать.
  Ну, не совсем так. Он не знал, как умудрился в одно мгновение стоять перед дверью в Забвении, перед выбором, который ошеломил его, несмотря на то, что он понимал, что умирает... а в следующее мгновение рухнуть в собственное тело и слышать самый прекрасный голос его Мэри, ясный как день, без радиопомех страха и боли.
  На все эти загадки не было ответа... но ему было решительно похрен. Пока его Мэри была с ним, все остальное дерьмо могло...
  - Пострадал? - выпалил Рейдж. - Кто-нибудь пострадал?
  Зверь не...
  - Со всеми все хорошо, - сказала она ему.
  - Я так извиняюсь за блевотину, - Боже, слепота после превращения была ужасна, но вместо могилы он согласился бы переживать эту каждую ночь и дважды по воскресеньям, как говорят люди. - Мне так жаль...
  - Рейдж, мы должны перенести тебя в фургон. И нет, я тебя не оставлю - Джейн просто проверит твои показатели, а потом нам надо убираться отсюда. Это небезопасно.
  О, точно. Они находились в кампусе, на поле сражения, представляя собой легкую добычу...
  С взрывом воспоминаний все вернулось к нему. Спор с Ви... бездумный рывок в битву...
  Пуля в сердце.
  Свободной рукой Рейдж похлопал по груди, неловкими движениями ища дырку, чувствуя кровь - и обнаружил, что, несмотря на липкую влагу, на его туловище... там не было ощутимой раны.
  Лишь странное пятно в центре, которое, казалось, светилось и источало жар, точно присыпанный огонь.
  И затем он ощутил щекотку. Начиная из области сердца, она распространялась вокруг цельным полотном, пройдясь по его ребрам с одной стороны, забираясь под руку, двигаясь к центру его спины.
  Это зверь возвращался на место. Но почему?
  Ага, запишите это в конец очень длинного списка "а? что?"
  - Мэри, - слепо позвал Рейдж. - Мэри...?
  - Все хорошо... Давай просто вместе уберемся отсюда, а когда окажемся в безопасности, я тебе все объясню... ну или хотя бы скажу то, что мне известно.
  В течение следующего часа его шеллан сдержала это обещание... но разве она вообще когда-то подводила его? Она оставалась с ним каждый дюйм пути, начиная с того момента, когда его погрузили на носилки и, подпрыгивая на каждой кочке, оттащили в фургон Мэнни... во время жесткой поездки по заросшему кампусу к гладкой дороге шоссе... во время череды стой-проезжай, когда они миновали ворота защищенного тренировочного центра Братства... и до последнего прибытия и регистрации в его палате в клинике.
  Поездка вымотала Рейджа - опять-таки, большую часть времени он провел, выблевывая части лессеров и кашляя их черной кровью, отдающей гнилью. И вот что забавно: обычно эти мучения после превращения бесили его, он не мог дождаться, когда это закончится. А сегодня? Сегодня он был охренительно благодарен за то, что жив, и ему было плевать, что он переживал худшую форму кишечного гриппа/отравления/морской болезни.
  Ты нахрен умрешь сегодня ночью!
  Проклятье, Вишес всегда оказывался прав. Вот только Рейдж каким-то образом одержал верх над предсказанием и вернулся из Забвения. По какой-то причине, каким-то чудом он вернулся - и ему не казалось, что это из-за дара Девы Летописецы. Она уже внесла на его экзистенциальный счет депозит размером с выигрыш в лотерею, когда спасла его Мэри, и между прочим, последние пару лет Матерь Расы была вне зоны доступа, совсем как придурковатый старый родственничек, от которого ты только рад отделаться.
  Так его брат ошибся? Краткий ответ - да, учитывая, что в данный момент Рейдж лежал в больничной кровати, а не где-то на облачке в небе.
  Но почему?
  - Вот, - сказала его Мэри. - У меня есть то, что тебе нужно.
  Правда во всех смыслах, подумал Рейдж, поворачивая голову на звук ее голоса. Когда от пузырьков защекотало в носу, он задрожал от облегчения.
  Плюх-плюх, шипение, о да, черт подери.
  - Спасибо, - пробормотал он, боясь, что если приложить слишком много усилий, его вновь начнет тошнить.
  Он выпил все, что было в стакане, и опустился обратно на подушку. А затем по какой-то дурацкой причине едва не прослезился от звука поставленного Мэри стакана и от ощущения ее веса на матрасе.
  - Я видел Забвение, - тихо сказал Рейдж.
  - Правда? - Мэри, казалось, вздрогнула, кровать слегка завибрировала в том месте, где она сидела. - Очень страшно это слышать. Каково оно?
  Рейдж нахмурился.
  - Белое. Все вокруг белое, хотя нет источника света. Странно.
  - Я бы нашла тебя, знаешь, - она глубоко вздохнула. - Если бы ты не вернулся, я бы... Я не знаю как, но я бы нашла тебя.
  Выдох, который он испустил, длился целую вечность.
  - Боже, мне нужно было это услышать.
  - А ты думал иначе?
  - Нет. Ну, не считая того, что все возможно. Ты наверняка думала так же, иначе не пыталась бы так упорно меня спасти.
  Несколько мгновений стояла тишина.
  - Да, - прошептала Мэри. - Я действительно хотела тебя спасти.
  - И я рад, что это сработало, - правда, он был рад. Честно. - Я...ээ...
  - Ты же знаешь, что я очень сильно тебя люблю, Рейдж.
  - Почему это звучит как покаяние? - он выдавил смешок. - Просто шучу.
  - Я правда ненавижу смерть.
  Так, что-то случилось. И дело не только в нем. Мэри казалась такой... поверженной, что не походило на женщину, которая только что вытащила своего непутевого хеллрена с порога смерти.
  Буквально.
  Рейдж неуклюже поискал ее руки, и когда он взял их в свои ладони, они дрожали.
  - Что еще случилось сегодня? И не говори, что ничего. Я чувствую твои эмоции.
  Хоть он и не мог ощутить их запах. В его носу и пищеварительном тракте было слишком много лессеров. Хотите поговорить о чертовой ГЭРБ? (18)
  - Это не так важно, как ты, - Мэри наклонилась и поцеловала его в губы. - Нет ничего важнее тебя.
  "Где ты? - гадал он про себя. - Моя Мэри... куда ты ушла?"
  - Боже, я устал, - произнес он в тишине, воцарившейся между ними.
  - Хочешь, чтобы я ушла и дала тебе поспать?
  - Нет, - Рейдж сжал ее ладони, чувствуя себя так, точно пытается привязать ее к себе. - Ни за что.
  
  В тишине больничной палаты Мэри поймала себя на том, что изучает лицо Рейджа, будто пытается по новой запомнить черты, которые и без того отпечатались в ее мозгу. Но с другой стороны она не пускала слюнки на эту неземную красоту. Она пыталась отыскать немного храбрости в себе. Или в чем-то еще.
  Учитывая ее профессию, в подобный момент от нее можно было ожидать лучшего поведения.
  "Скажи ему, - подумала она. - Расскажи ему о Битти и ее матери, и о том, как ты облажалась в своей работе и чувствуешь себя ничтожеством".
  Проблема в том, что все эта болтовня с признаниями казалась такой эгоистичной, учитывая, что он умер всего лишь час назад. Это все равно что прибежать к человеку, пережившему аварию, и рассказывать о том, что у тебя тоже была тяжелая ночь, потому что тебе выписали штраф за превышение скорости и у тебя спустило колесо.
  - Я бы совершенно точно пришла и нашла тебя, - повторив уже произнесенные слова, Мэри знала, что он попал в яблочко - потому что она действительно чувствовала себя так, будто должна признаться. - Правда. Нашла бы.
  Замечательно, теперь ее саму тошнит.
  Но Боже, как она могла сказать ему, что так сильно старалась его спасти не из-за их отношений, и даже не из-за его Братьев и того, какой трагедией стала бы его смерть для всего особняка, а из-за кого-то другого? Даже если этот кто-то и его проблемы были действительно благородным поводом? Даже если эта третья сторона была только что осиротевшим ребенком?
  Потому что это выглядело бы предательством по отношению к ним и их отношениям. Когда ты находишь настоящую любовь, когда тебе даровано это счастье, ты не решаешь вопросы жизни и смерти, опираясь на чужие проблемы и ситуации. Если только это не твой ребенок, конечно - и видят небеса, у них с Рейджем никогда не будет никаких детей.
  Оу. Ладно, это больно.
  - Что больно? - спросил Рейдж.
  - Прости. Ничего. Прости меня... просто долгая ночь.
  - Я знаю это чувство, - Рейдж отпустил ее ладони и широко развел свои огромные руки, мышцы проступили под его кожей, отбрасывая резкие тени. - Ложись. Дай мне почувствовать себя мужчиной, а не куском мяса. Я хочу подержать тебя.
  - Тебе не придется просить дважды.
  Растянувшись рядом с ним на постели, Мэри положила голову ему на грудь, прямо на грудную клетку, и глубоко вздохнула. Запах темных специй и его связующего аромата витал в воздухе, и она закрыла глаза, стараясь избавиться от всех обвинений, скачущих и пляшущих у нее в голове точно цирковые клоуны, которых она никогда не считала смешными.
  К счастью, прикосновение к коже Рейджа, жар его тела, его живое присутствие было подобно Валиуму (19) без побочных эффектов. Напряжение медленно оставило ее, и эти ублюдки с резиновыми носами, кошмарными париками и дурацкими шлепающими башмаками растворились на заднем плане.
  Они несомненно вернутся. Но сейчас она могла не беспокоиться об этом.
  - Оно снова бьется так сильно, - пробормотала Мэри. - Мне нравится биение твоего сердца.
  А еще ей нравилось, как ровно вздымается и опадает его мощная грудь.
  И знаете что... эта гладкая, лишенная волос кожа поверх мощных жестких мышц тоже неплоха.
  - Ты такой большой, - сказала она, протягивая руку и даже не имея возможность полностью обхватить его тело.
  Смешок, завибрировавший в его груди, был немного натянутым. Но он продолжил:
  - Да? Расскажи мне, какой я большой.
  - Ты очень, очень большой.
  - Только моя грудь? Или ты думаешь о... других местах?
  Мэри хорошо знала эту манеру лениво растягивать слова... прекрасно понимала, что на уме у ее мужчины и была уверена, что если опустится ниже по его укрытому одеялом телу, то обнаружит, что каждый сантиметр его тела находится в рабочем состоянии, хоть и побывал на грани жизни и смерти.
  А точнее, определенные тридцать сантиметров. Плюс-минус.
  Глаза Мэри метнулись к двери, и она пожелала, чтобы та была заперта. Вокруг было столько медиков... ладно, всего трое. Но когда ты заинтересован в уединении, даже трое - слишком много.
  Рейдж шевельнул бедрами, и это характерное утолщение потерлось под покрывалом, от чего он прикусил нижнюю губу. Мэри почувствовала, как все ее тело отзывается вспышкой жара. Боже, она ненавидела то странное расстояние, разделявшее их в последние дни, едва уловимую потерю связи, которую она ощущала уже некоторое время. Хоть их любовь и не угасла, они словно отрывались друг от друга... хотя продолжали говорить слова любви, когда это было нужно, спали в одной кровати и не могли представить себя где-то еще с кем-то другим.
  Хотя если так подумать, когда в последний раз они просто проводили время вместе, только вдвоем? Рейдж был так занят войной и из-за нападений на Рофа и трон. Как только Битти и ее мать попали в "Безопасное место", Мэри с головой ушла в работу, которая не отпускала ее даже тогда, когда заканчивалась ее смена. Черт, беспокойство о Битти и Аннали преследовало ее даже во сне.
  По правде говоря, эта маленькая девочка снилась ей почти каждый день.
  Слишком долго, подумала Мэри. Слишком много времени прошло с тех пор, как они с Рейджем по-настоящему уделяли время друг другу.
  Так что да, пусть это и было лишь временным пластырем для раны, пусть они и находились в публичном месте, и да, пусть Рейдж и был мертв не так давно... Мэри скользнула рукой под простыни, медленно гладя рельефный живот своего мужчины.
  Рейдж зашипел и застонал, вновь двигая бедрами. Его руки вытянулись вдоль тела, хватаясь за края кровати.
  - Мэри... я хочу тебя...
  - С удовольствием.
  Его эрекция была толстой и длинной, и когда Мэри обхватила ее, бархатное ощущение его кожи, гортанные звуки, которые он издавал, и то, как усилился его связующий аромат стали как раз той близостью, в которой они нуждались. Это только для них двоих, и ничего другого здесь не требовалось - ни ее работы, ни его работы, ни ее волнений, ни его стресса. В этом отношении секс был лучшим пылесосом в мире, собирающим всю пыль и мусор Нормальной Жизни, притуплявшей их связь, чтобы их любовь оставалась чистенькой и сияющей как никогда.
  - Возьми меня, - потребовал Рейдж. - Раздевайся и забирайся на меня.
  Мэри глянула на все это медицинское оборудования, стоявшее у его кровати, и захотела выругаться. Кстати, о скачках на мониторе.
  - Что насчет приборов? Кажется, они начинают нешуточно волноваться.
  - Нуууууууууууу, это потому что я начинаю не на шутку волноваться.
  - Если они слишком...
  И в ту же секунду резко запищал прибор, отслеживающий сердечный ритм. Как только Мэри выдернула руку из-под одеяла, в палату влетела Элена.
  - Все хорошо, - сказал Рейдж медсестре, хихикнув. - Поверь мне, все хорошо.
  - Я просто проверю... - и тут Элена остановилась. И улыбнулась. - О.
  - Ага, о, - Рейджу хватало наглости лежать с видом льва, которого вот-вот покормят. Он даже подмигнул в сторону Мэри. - Так как ты думаешь, нельзя ли меня ненадолго отключить?
  Элена хихикнула и покачала головой, переподключая аппарат.
  - Ни за что. Пока у тебя за плечами не будет стабильного периода.
  Рейдж наклонился к Мэри и прошептал:
  - Я хочу твои руки ниже моего пояса . (20) Вот что мне нужно.
  Медсестра направилась к двери.
  - Если понадоблюсь, я в операционной. Мы будем оперировать.
  Рейдж нахмурился.
  - Кого?
  - Есть пара ранений. Ничего серьезного, не волнуйся. А вы двое, ведите себя хорошо, поняли?
  - Спасибо, Элена, - Мэри помахала женщине. - Ты лучшая.
  Как только дверь закрылась, Рейдж понизил голос.
  - Отключи меня.
  - Что?
  - Или ты, или я сам - но ты нужна мне, сейчас же.
  Мэри не двинулась с места, и Рейдж вслепую потянулся к машинам, шарахнув по компьютеру на стойке, который, казалось, стоил больше целого дома.
  - Рейдж! - Мэри рассмеялась, ловя его руки и оттаскивая от машины. - Брось...
  В следующее мгновение он поднял ее и усадил на свои бедра, устраивая как раз на эрекции. И да, как только ее вес отозвался в его теле, бип-бип-бип приборов вновь участилось.
  - Можешь потом подключить меня обратно, когда все кончится, - проинформировал он ее. - И хоть это будет огромной жертвой, если ты удостоишь меня лишь ручных ласк, я соглашусь подождать остального. Но я сегодня уже побывал на пороге смерти, не заставляй своего хеллрена умирать от желания.
  Мэри невольно улыбнулась.
  - Ты меня убиваешь.
  - А ты не могла бы со мной переспать? Пожалуйста?
  Мэри покачала головой, хоть он и не мог ее видеть.
  - Ты просто не принимаешь "нет" за ответ, да ведь?
  - Когда дело касается тебя? - Рейдж посерьезнел, его голубые как Багамы (21) глаза слепо смотрели на нее, прекрасное лицо помрачнело. - Ты моя сила и слабость, моя Мэри. Так что ты скажешь? Хочешь сделать мою ночь? И позволь напомнить... ранее я уже умер у тебя на руках.
  Мэри расхохоталась и, рухнув на него, уткнулась лицом ему в шею.
  - Я так сильно тебя люблю.
  - Оооо, вот это мне нравится слышать, - большие ладони погладили ее спину. - Так как это будет, моя Мэри?

9

  Наблюдать из теней не было нормальной линией поведения для Кора, ничьего сына.
  Будучи борцом без правил, обезображенным, по сути, лидером банды социопатов-изгоев, он привык действовать. Желательно своей косой. Или ножом. Пистолетом. Кулаками. Клыками.
  Может, он и не произошел от Бладлеттера, как когда-то предполагал, но этот самый безжалостный из воинов действительно воспитал его... и его жестокие уроки, преподанные в военном лагере рукой в шипастой перчатке, запомнились надолго.
  Нападай прежде, чем нападут на тебя - первое и самое важное правило. И оно оставалось его основным действующим принципом.
  Однако бывали времена, когда требовались нейтральные действия, и как внутренние инстинкты не кричали о противоположном, когда он таился за остовом сгоревшей машины в наихудшем из криминальных кварталов Колдвелла, Кор сдержал себя. Впереди, стоя возле луж грязного света от уличных фонарей тридцатилетней давности, стояло трое лессеров, которые обменивались товарами - пара рюкзаков была отдана за одну-единственную сумку.
  Судя по увиденному ранее на улицах, Кор был уверен, что та одна сумка была набита наличкой, а в двух других были товары черного рынка в виде порошка или инъекций.
  Вдохнув, он отсортировал запахи, отделяя один от другого. Троица еще не успела побелеть, темные волосы и брови указывали на недавнее вступление в Общество Лессенинг - и действительно, это было распространено в Новом Свете. С тех пор, как он и его Шайка Ублюдков пересекли океан, перебравшись из Старого света, все враги, которые им встречались, были недавно приняты в ряды лессеров и по большей части занимали невысокие чины.
  Весьма прискорбно. Но где недоставало качества, количество было в избытке.
  И убийцы нашли себе новое занятие, не так ли? Впрочем, конкретно эта троица недалеко уйдет в наркобизнесе. Как только они закончат свою небольшую передачу, он собирался устроить резню...
  Раздались три разных сигнала телефона, все они звучали приглушенно, и Кор услышал их только благодаря острому слуху. Дальше события развивались стремительно. После того, как все ознакомились с тем, что должно было быть сообщением, они поспорили буквально секунду, затем забрались в приземистый автомобиль, сияющая серебристая поверхность которого была оклеена изображениями пиццы и такос.
  Будучи неграмотным, Кор не мог прочитать надписи.
  Будучи бойцом, он, черт подери, не собирался позволить своим целям уйти.
  Когда машина проехала мимо него, Кор закрыл глаза и дематериализовался на ее крыше, найдя место, куда пристроить свое тело, благодаря углублению позади чего-то вроде вентиляционной шахты. Он не думал о том, чтобы вызвать подкрепление. Неважно, куда направлялись лессеры или с кем они собирались встречаться. Если перевес сил будет не на его стороне, он может незаметно покинуть это место, не выдавая себя.
  Точнее и не скажешь, как оказалось.
  То, что водитель двигался в направлении Хадсон-Ривер, было вовсе не удивительно. Учитывая то, какими товарами они торговали, можно было предположить, что какой-то конфликт, вооруженный или нет, требовал подкрепления в район под мостами. Или же это могло быть как-то связано с Братством. Но как ни прискорбно, те тошнотворные бетонные джунгли не были местом их назначения. Машина вскоре миновала съезд и выехала на шоссе, набирая скорость, и Кору пришлось подобраться, защищая свое тело от порывов ветра, и обхватить руками основание шахты, без труда держась за него.
  Поездка была не из приятных, но не из-за неровной дороги, скорее из-за пронизывающего холода и скорости. Впрочем, вскоре машина вновь повернула, и скорость ее замедлилась настолько, что Кор сумел поднять голову и узнать пригородный жилой район к северу от центра города. Этот населенный район продлился недолго. Вскоре их окружили более сельскохозяйственные угодья.
  Нет, это была парковая зона или типа того.
  Нет... что-то другое.
  Когда они, наконец, свернули налево, на какой-то земельный участок, Кор не мог понять, где находится. Много пустой, заросшей земли... много заброшенных зданий. Школа? Да, подумал он.
  Но это место больше не служило людям.
  В воздухе стоял настолько сильный запах лессеров, что его тело отреагировало на вонь выбросом адреналина, пробуждая инстинкты и готовясь к битве...
  Первые изувеченные тела убийц показались то тут, то там в густых зарослях, и по мере того, как машина продвигалась вперед, их становилось все больше.
  Закрыв глаза, Кор успокоился и дематериализовался на плоскую крышу пятиэтажного здания перед тем местом, где в итоге остановился грузовик. Осторожно переступая через опавшие ветки и кучи гниющих листьев, плавающих в лужах холодной воды, он подошел к краю крыши. Об истинных масштабах массированного нападения на Общество Лессенинг свидетельствовали акры кровавой резни в самом центре кампуса: обширный луг с притоптанной травой и деревьями был покрыт частями тел, полуживыми, полумертвыми лессерами и залит черной маслянистой кровью Омеги.
  Точно изображение самого Дхунда.
  - Братство, - сказал он ветру.
  Это было единственное объяснение. И обдумывая, какой должна была быть их стратегия, Кор завидовал, что дар этой битвы достался им. Как он хотел бы этого сражения для себя и своих солдат...
  Кор резко развернулся.
  Что-то двигалось на крыше позади него. Говорило. Ругалось.
  В темноте, абсолютно бесшумно, он вытащил стальной кинжал из нагрудных ножен и низко присел. Подбираясь ближе сквозь холодные порывы ветра, он шел на звуки, раздававшиеся с поветренной стороны, и принюхался. Человек.
  - ... пленку! Нет! Говорю тебе, это дерьмо какое-то!
  Кор подобрался сзади к этой слабой бесхвостой крысе, оставаясь незамеченным, пока человек говорил по сотовому.
  - Я на крыше... я заснял эту хрень на видео! Нет, Чуч, Ти Джей и Соз удрали, но я поднялся сюда... это был дракон... что? Нет, Джо, ЛСД меня отпустило еще утром... нет! Если это воспоминания, то почему я только что залил их на YouTube?
  Кор занес нож над плечом.
  - Нет! Я серьезно, я...
  Человек заткнулся, когда Кор ударил его по затылку рукояткой оружия. Когда тело обмякло и повалилось набок, Кор поднял телефон и поднес его к уху.
  Женский голос говорил:
  - Дуги? Дуги! Что случилось?
  Кор сбросил вызов, засунул телефон в карман куртки и перегнулся через край крыши. Трое лессеров, с которыми он приехал, недалеко ушли от своего фургона. Они, казалось, были огорошены тем, что их окружало, и были не в состоянии реагировать, учитывая масштабы потерь.
  Лучше ему сразу заняться ими, пока они не убрались отсюда.
  Перешагнув через упавшего мужчину, Кор спрыгнул с крыши, дематериализуясь в полете и обретая форму на земле прежде, чем он успел упасть и разбиться.
  Лессеры заметили его. Этого-то он и хотел.
  Так их убийство станет чуточку сложнее.
  Когда все трое рванули в грузовик, Кор метнулся к тому, который держался позади, заколов его в грудь и отсылая обратно к Омеге с яркой вспышкой и хлопком. Затем он метнулся вперед и схватил второго за плечи, лишая равновесия и вспарывая горло, и отбросил тело в сторону. Третьего он схватил за волосы как раз тогда, когда он попытался запереться в грузовике на водительском сиденье.
  - Нет, приятель, - прорычал Кор, сбивая его с ног. - Один за всех и все за одного.
  Лессер приземлился на спину, и прежде чем он успел ответить, Кор опустил тяжелый ботинок на его лицо, ломая кости, сминая черты лица, превращая глаза в бесформенные лужицы жидкости.
  Кор оглянулся через плечо. Непохоже, чтобы Братство оставило такой беспорядок, который могли обнаружить люди. Хоть кампус и был заброшен, вскоре юные Homo sapiens могли случайно набрести на неприбранное место. Как тот, что на крыше.
  Должно быть, что-то случилось во время битвы. Критическое ранение, возможно, которое помешало убрать за собой, по крайней мере, временно...
  Кор этого не ожидал. Не слышал ничего.
  В один момент он полностью осознавал свое окружение.
  А в следующий момент кто-то или что-то проделало с ним то же самое, что он сотворил с человеком на крыше.
  Ему даже не хватило времени для последней мысли, настолько сокрушительным был удар по голове.
  
  Вишес медленно опустил руку, глядя на массивного мужчину, рухнувшего к его говнодавам.
  Затем он немедленно вскинул пистолет, держа его обеими руками и поворачиваясь вокруг своей оси.
  - Где вы, мальчики? - беззвучно произнес он. - А, мудаки? Где вы?
  Кор, глава Шайки Ублюдков, ни за что не пришел бы сюда один. Ни за что нахрен.
  Ви просто не уготовано такого везения.
  Вот только никто на него не бросился. Никакой ответной атаки. Никто не выбежал из здания или из-за дерева с пушкой и криками. Повсюду были лишь части лессеров, валявшиеся на земле, холодный ветер, бьющий по лицу, и сплошная тишина.
  Свист слева сообщил ему расположение Бутча. Другой свист слева. Третий спереди.
  Ви посвистел в ответ, и братья не спеша направились к нему.
  Он смотрел на Тора, и как только воин оказался в пределах досягаемости выстрела, Ви направил пистолет прямо на обтянутую кожей грудь.
  - Стой. Сейчас же.
  Тор резко остановился. Поднял ладони.
  - Какого черта ты творишь?
  - Бутч, переверни его, - сквозь зубы проговорил Ви, кивнув на вампира у своих ног.
  Как только Тор увидел, кто это, он опустил руки и обнажил удлинившиеся клыки.
  - Теперь ты понимаешь, - пробормотал Ви. - Я знаю, что ты имеешь право убить его, но ты не можешь этого сделать. Мы понимаем друг друга? Ты не прикончишь его здесь, понял?
  Тормент зарычал.
  - Это не тебе решать, Ви. Пошел ты, этот мудак мой...
  - Я выстрелю в тебя, мать твою. Ясно? Остановись сейчас же.
  Очевидно, Брат не осознавал, что шагает вперед. Но Бутч и остальные сразу это заметили. Коп осторожно приблизился к Тору.
  - Убийство будет твоим, - сказал Бутч. - Но сначала нам нужно забрать его с собой. Мы поговорим с ублюдком, получим информацию, а потом он твой, Тор. Никто не нанесет решающего удара, кроме тебя.
  Фьюри кивнул.
  - Ви прав. Если ты убьешь его сейчас, мы не сможем его допросить. Мысли логически, Тор.
  Вишес осмотрелся по сторонам. Они вчетвером вернулись в кампус, чтобы отправить как можно больше лессеров к Омеге и прибрать за собой насколько это вообще возможно... но эта маленькая находка изменила их планы.
  - Бутч, ты отвезешь его обратно в Хаммере. Сейчас же, - Ви кивнул Тору. - И нет, ты не поедешь с ним в качестве прикрытия.
  - Ты меня не так понял, - мрачно произнес Тор.
  - Вот как? Ты осознаешь, что держишь в руке кинжал? Нет? - когда брат с удивлением посмотрел вниз, Ви покачал головой. - Не думай, что из нас двоих переклинило меня. Ты остаешься с нами, Тор. Коп справится.
  - Я позову Куина и Блэя, - сказал Бутч, доставая телефон. - Я хочу, чтобы они составили мне компанию.
  - Вот почему я тебя люблю, - пробормотал Ви, не спуская глаз с Тора.
  Брат все еще не убрал кинжал. И это нормально. Как только Кора увезут отсюда, Ви позаботится о том, чтобы Тор нашел хорошее применение этому смертоносному импульсу.
  Мгновение спустя рядом с ними материализовались Блэй и Куин, и оба они выругались, увидев уродливое, покрытое шрамами лицо, которое таращилось невидящим взглядом с бесчувственного тела.
  Бутч быстро надел на Кора наручники, затем они с Куином взяли ублюдка за руки и за ноги, таща его точно мешок с картошкой к пуленепробиваемому черному Хаммеру, припаркованному за одним из учебных корпусов. Угрожающего вида машина на самом деле была вторым внедорожником Куина - первый угнали, когда он бросил его перед аптекой прошлой зимой.
  Ви не двинулся с места, пока не убедился, что проклятая тачка направляется отсюда на скорости педаль-в-пол.
  - Не то чтобы я тебе не доверял, - сказал он Тору. - Я просто не...
  Вишес заткнулся. И снова замер.
  - Что такое? - спросил Фьюри.
  У Ви не было ни малейшей идеи. И это не к добру. Он был уверен в одном - местность вокруг резко изменилась, слабо, но несомненно. От тел убитых расходилась волна, точно над кампусом нависла тень.
  - Дерьмо, - прошипел Ви. - Сюда идет Омега!

10

  У каждого свое понятие красоты, и иногда оно воспринималось на слух.
  Водя руками вверх-вниз по бедрам Мэри, Рейдж может и был слеп, но в точности осознавал, насколько прекрасна его шеллан, сидящая на его бедрах и опирающаяся ладонями ему на грудь.
  - Так как это будет? - подстегнул он, двигая бедрами.
  Его эрекция терлась об ее естество, даже сквозь покрывало и ее брюки, и ее ответ получился хриплым.
  - Как я вообще могу тебе отказать? - прошептала она.
  Боже, эти слова... и более того, ее голос. Это напомнило Рейджу о ночи их первой встречи. Дело было в тренировочном центре, сразу после появления зверя. Тогда он тоже был слеп и брел по коридору, ища разминки, чтобы отвлечься от скучного процесса восстановления. Она пришла в их заведение с Джоном Мэттью и Беллой в качестве переводчика для немого мальчика, который общался через язык жестов.
  Как только она заговорила с ним, ее голос посадил его на цепь, точно каждый произнесенный слог содержал в себе стальные звенья. В тот момент он уже знал, что будет ею обладать.
  Конечно же, тогда он не планировал, что она станет любовью всей его жизни. Но у связующего инстинкта были другие планы, и слава Богу за это.
  Слава Богу еще и за то, что она захотела его.
  - Иди сюда, моя Мэри...
  Она сдвинулась набок.
  - Но я подключу тебя обратно сразу же, как только ты закончишь.
  Рейдж улыбнулся так широко, что зубам стало холодно.
  - Меня устраивает... погоди, что? Куда ты собралась?
  Несмотря на его возражения, Мэри не остановилась и слезла с него, чтобы полностью отсоединить от приборов, а не просто выключить аппараты.
  - Нам нужно соблюдать осторожность, - пиканье прекратилось. - И я серьезно собираюсь подключить эти штуки заново.
  Перевернувшись набок, Рейдж вслепую потянулся к ней, схватил за талию и потащил обратно к себе.
  - Иди сюда...
  Все мысли пропали, когда он ощутил ее руку поверх простыней... прямо на его члене.
  Звук, забурливший в его груди, был частично стоном, частично мммммм. Ее прикосновение, даже приглушенное одеялом, ускорило его сердцебиение, заставило кровь закипеть, разогрело кожу сладким покалыванием.
  И оставило в крошечном дюйме от оргазма.
  Больничный матрас прогнулся, когда она растянулась рядом с ним, и ее ладонь отправилась в путешествие под простыней, ох, так низко. Раздвинув ноги и обеспечивая ей полный доступ, Рейдж запрокинул голову и выгнул позвоночник навстречу раю, когда она сжала его эрекцию. Выкрикнув ее имя, он почувствовал, как зверь тоже рванулся, находясь на гребне наслаждения вместе с ним, но оставаясь на привязи.
  Как будто его научили хорошим манерам.
  - Моя Мэри... он хватал ртом воздух. - О да...
  Она начала поглаживать его, медленно и приятно, и это так странно воздействовало на него. Секс делал его таким сильным, таким мужественным, охренительно опьяняя, и Рейдж гадал, как его плоть выдерживала этот невероятный рев эротической горячки... и все же Мэри полностью владела им и его реакцией, целиком контролируя его, доминируя над ним таким образом, что он делался абсолютно бессильным перед нею.
  И черт подери, это было сексуально.
  - Ты так прекрасен, - хрипло произнесла она. - Ох, посмотри на себя, Рейдж...
  Ему нравилось, что она наблюдала за ним, смотрела, что она с ним делал, наслаждалась своей хваткой - буквально. И как будто он не мог сам ее коснуться, как будто он должен был быть хорошим мальчиком и держать руки при себе, и она могла лишь наслаждаться тем, что ставит его на колени, и лишь у нее одной есть эта власть.
  В конце концов, несмотря на расстояние, разделявшее их в последнее время, для Рейджа ничего не изменилось. Мэри оставалась единственной женщиной, которую он хотел, видел, чей запах ощущал, и с кем ему не терпелось быть наедине.
  И это было им на руку. Эта обжигающая сексуальная связь была как никогда важна.
  Особенно когда она нашла ритм, возбуждавший его достоинство, и сжала головку. Быстрее. Еще быстрее. Пока он не начал задыхаться, и сладкая боль предвкушения волнами прошлась по его телу, а голова закружилась.
  Больше не устал. Неа.
  - Мэри, - он растянулся на постели, выгибаясь всем телом, стискивая одной рукой матрас, а другой - основание кровати. - Мэри, подожди...
  - Что такое?
  Она остановилась, и Рейдж покачал головой.
  - Нет, продолжай... я просто хочу, чтобы ты кое-что сделала для меня.
  - Что именно? - спросила Мэри, снова проводя ладонью по его члену вверх... и вниз... затем вверх...
  Какого черта он... а, точно.
  - Иди сюда, ближе, - и когда она наклонилась, Рейдж прошептал ей кое-что на ухо.
  Ее смех заставил его улыбнуться.
  - Серьезно? - переспросила она. - Этого ты хочешь?
  - Да, - он вновь выгнулся и задвигал бедрами, потираясь эрекцией об ее ладонь. - Пожалуйста? И я буду умолять, если хочешь... мне нравится умолять тебя о чем-то.
  Мэри выпрямилась на больничной кровати и принялась ласкать его по-настоящему. Затем она наклонилась к его уху...
  ... и с идеальным произношением сказала:
  - Антидизэстеблишментарионизм . (22)
  Бешено прорычав проклятье, Рейдж кончил так сильно, что увидел звезды, его эрекция толкалась в ее ладонь, его сперма очень, очень сильно запачкала покрывала снизу. И все это время он думал лишь о том, как любит эту женщину.
  Как очень сильно он ее любит.
  
  Через две двери от спровоцированного словарным запасом оргазма Рейджа, Лейла сидела на своей больничной койке. С одной стороны рядом с ней лежал огромный клубок красной шерсти, а с другой стороны на пол свешивался самый длинный шарф в истории. А между ними - живот, который настолько раздулся от вынашиваемых ею близнецов, что она чувствовала себя так, будто кто-то привязал к ее туловищу свернутый матрас.
  Не то чтобы она жаловалась. Оба ребенка были здоровыми, и оставаясь в постели, она давала им лучшие шансы на выживание. И действительно, Куин, их отец, и его возлюбленный Блэй, нещадно избаловали Лейлу, как будто сами были готовы остаться здесь вместо нее.
  Какие замечательные мужчины.
  В очередной раз повернув работу и начиная новый ряд, Лейла улыбнулась, вспоминая, как Блэй предложил ей связать что-нибудь, поскольку это помогло его матери, Лирик, преодолеть свой постельный период, когда она вынашивала его. Это оказалось хорошим советом - было что-то успокаивающее в тихом постукивании спиц, в ощущении мягкой пряжи между пальцами и в заметном прогрессе. Однако в данный момент ей оставалось лишь порезать эту штуку на части или отдать жирафу.
  В конце концов, устраивать марафон просмотра "Отчаянных домохозяек", не делая ничего, ну хоть чего-нибудь полезного - абсолютно невыносимо. И неважно, что Лэсситер настаивал на обратном.
  А теперь "Семейная терапия с доктором Дженн"? Возможно, другая история. Хотя конечно же, она не узнала ничего полезного для своих отношений. Потому что у нее нет мужчины, которого она могла бы назвать своим.
  Нет, у нее было лишь нездоровое увлечение, которое ломало и обжигало. И это хорошо... хоть и потеря того, чего она изначально не желала, причинило невероятную и непростительную боль.
  Но не стоит влюбляться во врага, в конце концов. И дело не в том, что она была Избранной.
  Дело в том, что Кор и его Шайка Ублюдков объявили войну Рофу и Братству.
  Вот почему...
  - Прекрати, - пробормотала Лейла, закрывая глаза и выпуская спицы. - Просто... прекрати.
  По правде говоря, она думала, что больше не сможет выносить груз вины и предательства по отношению к тем, кем дорожила больше всего. Но какой у нее еще был выход? Да, ей солгали и вынудили... но в итоге ее сердце было отдано туда, куда ему отправляться не стоило.
  И несмотря ни на что, оно не вернулось на место.
  Услышав в коридоре какой-то звук, Лейла посмотрела на дверь и заставила себя отвлечься. Сегодня в тренировочном центре было немало активности - голоса, шаги, звук открывавшихся и закрывавшихся дверей - и почему-то это заставило ее чувствовать себя еще более изолированной. Когда вокруг воцарялась тишина, меньше вещей напоминало ей обо всем, что она упускает.
  И все же она не хотела быть где-то еще.
  Положив руку на округлившийся живот, Лейла подумала - да, жизнь в последнее время сосредотачивалась скорее внутри, нежели снаружи. И как только в ней просыпалась неусидчивость, она напоминала себе обо всем, что стояло на кону.
  Возможно, у нее никогда не будет такой любви, как у Куина и Блэя, но зато у нее будут дети, а она будет у них.
  И этого ей будет достаточно в жизни. Ей не терпелось подержать их на руках, заботиться о них, наблюдать за их процветанием.
  Это если она выживет после родов. Если все они выживут.
  Когда раздался тихий сигнал телефона, Лейла подпрыгнула и неловко отключила мелодичный звон.
  - Уже пришло время?
  Да, пришло. Настала ее свобода. Тридцать минут, чтобы размяться, походить и побродить.
  В пределах тренировочного центра, конечно же.
  Сдвинув вязание к основанию спиц, Лейла воткнула спицы в клубок пряжи и потянулась, распрямляя руки и ноги, разминая пальчики на руках и ногах. Затем она свесила ноги с кровати и перенесла вес тела на них. Беременность и вынужденная неподвижность привели к слабости мышц, которая не уходила, сколько бы она не питалась от Куина и Блэя - так что ей каждый раз приходилось вставать с осторожностью.
  Первой остановкой стала ванная комната - уборной разрешалось пользоваться при первой необходимости, но визит туда неизбежно откладывался. Не было нужды принимать душ, поскольку она была там двенадцать часов назад во время другого получасового перерыва.
  Нет, в этот раз будет чисто разведка.
  Что там происходит?
  Направившись к двери, Лейла пригладила волосы, которые, казалось, росли так же быстро, как и ее шарф - светлые волны теперь спадали ниже бедер, и кажется, ей пора их обрезать. Фланелевая ночнушка также была длинной и свободной, размерами напоминая скорее палатку в цветочек, а ее шлепанцы издавали этот звук шшшт-шшшт-шшшт по голому полу. Спина ее уже болела, и Лейла выставила одну руку вперед, чтобы держать равновесие, чувствуя себя на столетия старше настоящего возраста.
  Толкнув дверь и выйдя наружу, она...
  Немедленно отступила обратно.
  И врезалась задницей в закрывавшуюся панель.
  На пути стояли двое мужчин, высоких и гордых, с идентичными напряженными выражениями лиц.
  И под идентичными она имела в виду абсолютно одинаковые.
  Они были близнецами.
  Посмотрев на нее, они оба отшатнулись, точно увидели привидение.
  - Осторожно, - раздалось злобное рычание.
  Лейла резко повернулась в сторону, откуда исходило предупреждение.
  - Зейдист?
  Брат со шрамом на лице подошел к ней, отгораживая ее своим телом со всем его оружием от незнакомцев, хотя ни один из мужчин не выказывал агрессии в ее адрес. Неудивительно, что заграждение получилось весьма эффективным. Тело и плечи Зейдиста были настолько огромными, что Лейла больше не могла видеть пару - очевидно, таков и был его план.
  - Возвращайтесь туда к нему, - рявкнул Зейдист. - Пока я вас сам туда не запихал.
  Возражений не последовало, и внезапно незнакомые запахи исчезли, точно они и вправду испарились из коридора.
  - Они ничего мне не сделали, - сказала Лейла. - По правде говоря, мне кажется, если бы я сказала "Бу!", они бы убежали.
  Зед обернулся через плечо.
  - Думаю, тебе стоит вернуться в свою комнату.
  - Но мне же позволяется разминать ноги дважды за ночь.
  Брат осторожно, но настойчиво взял ее за локоть и проводил обратно в комнату и к кровати.
  - Не сейчас. Я зайду и скажу, когда будет можно. У нас кое-какие незваные посетители, и я не хочу рисковать, когда речь заходит о тебе.
  - Кто они?
  - Никто, о ком тебе нужно было бы беспокоиться... и они не задержатся надолго, - Зед усадил ее на место. - Могу я принести тебе поесть?
  Лейла выдохнула.
  - Нет, спасибо.
  - Тогда что-нибудь попить?
  - Я в норме. Но спасибо.
  Низко поклонившись, Брат ушел, и она отчасти ожидала услышать, как он вдалеке пристреливает этих солдат просто потому, что они смотрели на нее. Но так было заведено. Будучи беременной женщиной, она являлась высочайшей ценностью на планете не только для отца своих детей, но и для каждого члена Братства.
  Это все равно что жить с дюжиной чрезмерно заботливых и властных старших братьев.
  Ну, в данном случае Братьев.
  И при обычных обстоятельствах она возразила бы даже Зейдисту. Но она не узнала этих мужчин, и видит Бог, она уже причинила немало проблем, завязывая приятельские отношения с незнакомыми воинами - а они явно были солдатами. Сильные, крепко сложенные, и на них были надеты кобуры.
  Хоть и пустые.
  Так что они не были врагами, решила Лейла, иначе их бы вообще не допустили в тренировочный центр. Но все же им не полностью доверяли.
  В ее мыслях самопроизвольно всплыло грубое лицо Кора - и укол боли, пронзивший ее, был так силен, что дети в ее утробе заворочались, будто тоже это почувствовали.
  - Прекрати это, - прошептала она себе.
  Потянувшись за пультом от телевизора, Лейла включила большой экран, висевший напротив. Ладно. Она останется в постели, пока незнакомцы не уйду. А потом она пойдет и посидит с братом Куина, Лукасом, который лежал через две двери от нее и, похоже, с нетерпением ждал ее визитом. Затем, возможно, поболтает с доком Джейн за ее столом, или, может быть, Блэй и Куин вернутся со смены и прогуляются с ней до классных комнат.
  Кем бы ни были те солдаты, Лейла сомневалась, что Братья позволят им оставаться дольше требуемого минимума. По крайней мере, судя по реакции Зейдиста.
  И по оружию, которого их так тщательно лишили.

11

  Нет времени. Абсо-нахрен-лютно нет чертова времени.
  Когда поток зла пропитал воздух, Вишес снял освинцованную перчатку и поднял светящуюся ладонь. Закрыв глаза и сосредоточившись - потому что его жизнь и жизнь двоих его братьев, по сути, зависела от этого - он выпустил серию своих волнообразных импульсов - вот только выставленный им мис был лишь небольшим карманом на поверхности кампуса, маленьким участком, простиравшимся лишь на пару дюймов перед его лицом и на пару дюймов позади тел Фьюри и Тора.
  Слава Богу, Хаммер уже покинул территорию.
  - Никому не двигаться, - скомандовал Ви, когда вокруг них собрался волнообразный радужный барьер, напоминавший скорее детский пузырь, надут
  ый из средства для мытья посуды.
  Он понятия не имел, сработает ли это, но дерьмо, лучше бы сработало - атмосфера приобретала темный оттенок злобы. Черт, даже под мисом его кожу покалывало предупреждением бежааааааааааать!
  И затем, примерно в ста сорока метрах от них, появился Омега собственной персоной.
  К слову о снятии напряженности. Внешне чернильно-синяя прозрачная фигура в белом, точно после отбеливателя, одеянии выглядела не страшнее шевелящейся шахматной фигурки. Но это только визуально. Внутри каждая клетка, составлявшая его тело, каждый нейрон, соединявшийся с мозгом, все эмоции, что он чувствовал или вообще когда-либо испытывал - все кричало, точно он подвергался ужасающей смертоносной атаке.
  Позади него послышалось тихое бормотанье, и Ви обернулся через плечо. Фьюри начал молиться на Древнем Языке.
  - Шшш, - прошептал Вишес.
  Фьюри тут же прекратил бормотать, но его губы не перестали двигаться, молитвы продолжились. И да, Ви подумал о своей матери, которая наверху продолжала разыгрывать я-даже-не-могу... и испытал искушение сказать парню, что он попусту тратит время. Но какая разница. Незачем было лишать брата иллюзии.
  Кроме того, если мис не сработает, они втроем вместе со всем, о чем они молились или не молились, отправятся в одно спорное место вне этой планеты.
  Омега медленно поворачивался, осматривая своих "мертвых", и Ви напрягся так сильно, что рисковал рухнуть вперед как доска. Взгляд зла не задержался на том месте, где стояли братья, значит, мис, наверное, работал - во всяком случае, частично, потому что брат Девы Летописецы был слишком поглощен уроном, нанесенным его Обществу.
   'Дерьмо, это же мой дядюшка', - мрачно подумал Вишес.
  И затем Омега поплыл по воздуху, перемещаясь над истоптанным и залитым черной кровью лугом тем же парящим способом, каким передвигалась мать Ви.
  С неба закапал дождь, холодные капли падали на волосы и нос Ви, на его плечи, тыльные стороны ладоней. Даже когда капли защекотали кожу, он не шевельнулся, чтобы вытереть их или укрыться... и честно говоря, он мог бы обойтись без напоминания о том, как хрупка была их оптическая иллюзия. Даже дождь пробивался сквозь нее.
  Черт, да положи газету на макушку, и получишь более эффективный зонтик.
  Проклятье.
  Время от времени Омега останавливался и наклонялся, чтобы подобрать руку, ногу, голову. И всякий раз он отбрасывал это обратно, точно ища что-то конкретное. А затем вдруг без предупреждения остановился.
  Низкий вой прокатился над кампусом, звук волнами расходился меж пустых гниющих зданий, не отдаваясь эхом.
  А затем Омега распростер ладони.
  Пронизывающий холод ударил Ви в спину, взметнув его волосы к лицу и глазам, задрав вперед его куртку, пока кожа не начала громко хлопать на ветру, и ему пришлось прижать ее к телу.
  Внезапно все части тела лессеров, все их куски и подтеки крови превратились в липкую жидкую тень, собравшуюся воедино, превратившуюся в приливную волну, направлявшуюся к своему созданию, в свой дом, в свою сущность.
  Омега поглотил их всех, возвращая ту часть себя, которая была отдана новобранцам на церемонии инициации, отзывая свою сущность, повторно поглощая все вокруг, пока поле битвы не сделалось чистым, как до нападения. Ничто, кроме примятой травы и поваленных деревьев, не указывало на то, что сотворили зверь и Братство.
  Когда все было кончено, Омега стоял в центре школьной площадки, поворачиваясь по сторонам, словно повторно оценивая проделанную работу. И затем, так же быстро, как и пришло, существо испарилось в самом себе. Об его присутствии напоминала лишь легкая вспышка - но и та исчезла мгновение спустя.
  - Ждем, - прошипел Ви. - Мы ждем.
  Он не собирался полагаться на то, что Омега ушел окончательно. Проблема в том, что приближался рассвет... И да, если мис не сумел защитить их троицу от дождя, он нихрена не сделает против солнечного света.
  Но они могли позволить себе задержаться чуточку дольше. На всякий случай.
  Лучше перестраховаться, чем попасться. Кроме того, ему все равно нужна была минутка, чтобы его единственное яичко опустилось на место.
  Проклятье.

12

  - Я не считаю, что это необходимо.
  В тренировочном центре Братства Эссейл посмотрел на низ своего тела, где темноволосый человек с помощью иглы и нитки зашивал глубокую рану на его ноге. Когда мужчина не отреагировал и не замедлил свои действия, Эссейл закатил глаза.
  - Я сказал...
  - Да, да, - человек вновь воткнул иглу в его кожу и потянул, пока черная нить не натянулась. - Ты выразился предельно ясно. В ответ я скажу лишь то, что МРЗС (23) плевать, человек ты или вампир, и оставлять пятнадцатисантиметровую открытую рану на ноге - самая что ни на есть глупость.
  - Я быстро исцеляюсь.
  - Не настолько быстро, приятель. И не мог бы ты перестать дергаться? Такое чувство, будто шью золотую рыбку в воде.
  Вообще-то, он не мог. В данный момент у его конечностей были свои планы, и когда он посмотрел на часы и подсчитал, сколько времени оставалось до рассвета, дрожь только усилилась.
  Дверь комнаты распахнулась, и ввалились его кузены.
  - Я думал, вы не хотите смотреть, - пробормотал Эссейл. И в самом деле, Эрик, тот, что слева, старательно не смотрел на зашиваемую рану.
  Каким бы умелым убийцей ни был этот мужчина, его живот оставался весьма чувствительным к медицинским процедурам. Это противоречие могло показаться забавным, но не в данный момент.
  Напротив, Эссейл был совершенно не в настроении для легкомыслия. Он не соглашался ехать на территорию Братства для лечения. Он хотел лишь вернуться в свой дом над Хадсон-ривер и утолить зуд, который уже превращался в рев.
  - Когда ты закончишь? - потребовал он.
  - Потом я сделаю рентген твоего плеча.
  - Нет необходимости.
  - И где ты учился на доктора?
  Эссейл выругался и откинулся на каталке. Медицинский светильник над ним, с ослепительно яркой лампой и дополнительным стеклом-микроскопом, напоминал вещь из научно-фантастического фильма. И когда Эссейл закрыл глаза, он не мог не вспомнить, как приходил сюда с Марисоль, сразу после того, как вызволил ее от Бенлуи... они вдвоем миновали обширную пропускную систему, направляясь под землю, в это знаменитое заведение.
  Хотя он пытался направить мысли в другую колею. Это направление было невыносимо болезненным.
  - Мне нужно уйти до рассвета, - выпалил Эссейл. - И я хочу, чтобы нам тут же вернули наше оружие, телефоны и остальные личные вещи.
  Доктор не ответил, пока не наложил последний стежок и не завязал маленький тугой узел у основания лодыжки Эссейла.
  - Не мог бы ты сказать своим парням, чтобы снова на минутку вышли?
  - Зачем?
  - Зейдист хочет, чтобы мы оставались здесь, - заговорил Эрик. - И я не горю желанием спорить с Братом, поскольку я безоружен и хочу, чтобы кровь поступала к моей голове.
  Доктор сел на крутящийся стульчик, и впервые Эссейл сумел прочитать вышитые буквы на белом халате человека - доктор Мануэль Манелло, глава хирургии. Ниже черных букв курсивом располагался крест и название госпиталя.
  - Братья привели тебя сегодня для лечения других видов? - спросил Эссейл. - Как это возможно?
  Доктор Манелло посмотрел на надпись.
  - Старый халат. Да и привычка - вторая натура, не так ли?
  Когда человек посмотрел ему в глаза, Эссейл нахмурился.
  - Что бы ты ни имел в виду...
  - Ты даешь мне разрешение открыто говорить перед этой парочкой?
  - Они моя кровь.
  - Это значит да?
  - Вы, люди, такие странные.
  - И ты можешь отбросить этот снисходительный тон, придурок. Я женат на одной из вас, ясно? И прошу меня простить за то, что я подумал, а не будет ли тебе неудобно, когда тебя публично назовут наркоманом... родственники они тебе или нет.
  Эссейл открыл рот. Закрыл. Снова открыл.
  - Я не знаю, о чем ты говоришь.
  - Ой, да ладно? - мужчина стянул с себя ярко-голубые перчатки и оперся локтями на колени, наклоняясь вперед. - Ты ерзаешь на моем столе, как будто у тебя муравьи в штанах. Ты покрылся холодным потом, и не потому, что тебе больно. Твои зрачки расширены. И уверен, стоит отдать тебе пальто, и ты первым делом извинишься и воспользуешься ванной, чтобы употребить остаток кокса из баночки в нагрудном кармане. Ну как, угадал? Правильно прочитал твои мысли? Или ты будешь врать как последний мудак?
  - У меня нет проблем с наркотиками.
  - Ага. Конечно же, нет.
  Когда человек поднялся на ноги, Эссейл тоже принялся упорно игнорировать... он ни за что не собирался смотреть на кузенов. Он буквально чувствовал на себе их взгляды-близнецы, и этого было достаточно, спасибо большое.
  Что ж, хотя бы они оба промолчали.
  - Слушай, мне в общем-то все равно, - доктор Манелло подошел к рабочему столу, на котором рядом с компьютером лежали ручки и бумага. Наклонившись, он нацарапал что-то и вырвал лист, сложив его пополам. - Вот мой номер. Когда достигнешь края, позвони мне, и мы проведем детоксикацию. А тем временем имей в виду, что длительное употребление кокаина ведет к таким веселым вещам, как панические атаки, паранойя и даже полноценные расстройства психики. Ты уже потерял в весе и, как я уже упоминал, адски трясешься. Твой нос также изменился, так что я почти уверен, что носовая перегородка повреждена.
  Эссейл посмотрел на заваленную бумагой мусорную корзину рядом с ним и подумал, сколько же клинексов там покоилось. Это определенно не могло быть... а. У него в руке был зажат комок салфеток, а он этого даже не осознавал.
  - У меня нет зависимости.
  - Ну так возьми это и выбрось, - человек протянул ему бумагу. - Сожги. Скрути и используй, чтобы вдохнуть следующую дозу. Говорю же, мне плевать.
  Когда Эссейл взял предложенное, доктор отвернулся, будто уже забыл обо всем этом разговоре.
  - Так как насчет рентгена? И Братья скажут тебе, когда можно будет уходить. Как ты уже понял, уйдешь ты не по собственному желанию.
  Эссейл демонстративно скомкал бумагу и бросил ее в гору смятых салфеток.
  - Да, - сухо произнес он. - Я прекрасно осознаю, насколько все здесь не по собственному желанию.
  
  Вишес вел фургон доставки еды обратно к лагерю. Как будто за ним черти гнались.
  Эта штука не была рассчитана на высокие скорости, и никуда не годная конструкция напоминала Ви старый аэроплан, пытавшийся подняться в воздух с земляной взлетной полосы - все дребезжало до такой степени, что казалось, стоит чихнуть и все развалится на молекулы. Но он держал ногу на педали газа - а что еще делать, когда осталось примерно двадцать пять минут полноценной темноты, и по меньшей мере шестьдесят километров пути до укрытия. А оставлять на обочине возможные улики против лессеров совсем не хотелось.
  Все же, если худшее случится, они с Тором, который по настоянию Ви ехал с ним, могли притормозить и дематериализоваться прямо на ступени крыльца особняка в доли секунды. Бутч только что написал сообщение, что благополучно добрался в тренировочный центр вместе с Кором. Так что никому не нужно было волноваться, что Тор выдумает какую-то безумную идею, включавшую кровавую резню и мешок для трупов с именем Ублюдка на нем.
  По крайней мере, не в ближайшие десять минут.
  - Ты спас нам жизнь, когда появился Омега.
  Вишес глянул на соседнее сиденье. Тормент молча сидел на пассажирском месте с тех пор, как они двадцать минут назад уехали с территории кампуса после исчезновения Омеги.
  - И я не собирался убивать Кора.
  - Ты так в этом уверен?
  Когда Тор ничего не ответил, Ви подумал: "Ну дааааа, не собирался ты убивать этого мудака".
  - Как будто я не понимаю, - пробормотал Ви, выехав на шоссе и выжимая из фургона более ста десяти километров в час. - Все мы хотим от него избавиться.
  - Я делал Рофу трахеотомию. Когда он умирал у меня на коленях из-за того, что гребаный Кор в него стрелял.
  - Ну, не забывай, что тогда за рулем был Лэсситер, - сухо сказал Ви. - Там и я запаниковал бы.
  - Я серьезно, мать твою, Ви.
  - Я знаю.
  - Куда мы его поместим?
  Ви покачал головой.
  - Зависит от того, надолго ли вырубился этот ублюдок.
  - Я хочу поработать над ним, Вишес.
  - Посмотрим, брат мой. Посмотрим.
  Другими словами, ни за что нахрен. Агрессия сочилась из пор брата, даже когда Тор пытался сделать вид, что он спокоен и контролирует себя. И это было подобно всем понятному красному флагу.
  Когда они оба умолкли, Ви залез рукой в карман куртки и достал самокрутку. Прикурив ее красной зажигалкой Bic, он вдохнул немного дыма и приоткрыл окно, чтобы не отравить брата дымом.
  Если забыть о жажде убийства, Тор поднял чертовски хороший вопрос - куда, черт подери, им девать пленника? В тренировочном центре было полно комнат для допроса - проблема в том, что все они были со столами и стульями и использовались, например, чтобы побеседовать с Мэри, Джоном Мэттью и Беллой, когда они впервые пришли к Братству.
  Не роскошь, но вполне цивилизованно.
  Ничего оснащенного для пыток.
  Пока что.
  Хорошо, что его интимная жизнь давала доступ к разного рода ремням, оковам, цепям и шипам. И да, возможно, ему понадобится кое-что посерьезнее.
  - Я об этом позабочусь, - сказал Ви.
  - О чем? О Коре?
  - Ага. Я займусь этим.
  Тор выругался мягко как дурачок. Но потом брат пожал плечами.
  - Хорошо. Он опасен... это все равно что держать серийного убийцу в доме. Нам пришлось бы позаботиться о надежных замках.
  "Дверными засовами дело не ограничится, - подумал Ви. - Далеко не ограничится".

13

  Проснувшись, Мэри понятия не имела, который час. Подняв голову с обнаженной груди Рейджа, она с удивлением обнаружила, что они оба уснули, не выключив свет в палате.
  Черт, она не подключила аппараты обратно. После того, как Рейдж получил свой антракт на оргазм, он отказался отпускать ее, и Мэри, должно быть, уснула рядом с его теплым мускулистым телом. Очевидно, Элена сама разобралась - мониторы куда-то исчезли. И да, ее хеллрен был определенно жив, его грудь вздымалась и опадала в ровном ритме, это замечательное тук-тук, тук-тук, тук-тук сердца служило лучшим подтверждением его здоровья.
  Закрыв глаза, Мэри содрогнулась при мысли о пулевом ранении, крови, которую он выкашливал, об этом ужасном...
  - Привет, красавица.
  Когда он заговорил, Мэри вскинула голову. Его полуприкрытые голубые-голубые глаза настолько завораживали, что хотелось смотреть в них вечно.
  - Привет, - прошептала она.
  Протянув руку, Мэри погладила его по щеке, чувствуя отрастающую светлую щетину.
  - Тебе надо побриться.
  - Правда?
  - По правде говоря, это сексуально.
  - Тогда я выкину все свои бритвы. Быстро, помоги мне дойти до ванны, чтобы я мог сделать это прямо сейчас.
  Мэри хихикнула, но потом посерьезнела.
  - Как твое зрение?
  - Какое зрение?
  - Ты все еще слеп?
  Он издал урчащий звук.
  - Какая разница? Ты здесь, и я тебя прекрасно слышу. И чувствую, - большая широкая ладонь Рейджа погладила ее по плечу. - Эй, у меня идея. Давай поднимемся в нашу комнату, и как только я отменю свою подписку на Dollar Shave Club ,(24) мы заберемся в джакузи. А после отменной ванны отправимся в постель и посмотрим, что дальше. Я должен тебе по меньшей мере один хороший раунд, помнишь... а потом еще проценты. Оооох уж эти проценты - мне многое нужно возместить.
  Мэри тихо усмехнулась.
  - Что? - спросил Рейдж, нахмурившись. - Что случилось?
  Отстранившись от него, Мэри потянулась, разминая спину. Отбросила волосы с лица. Поправила воротник рубашки, чтобы он ее не душил.
  - Настолько все плохо?
  Кряхтя от боли, Рейдж взялся за клавиши управления и приподнял изголовье кровати выше, чтобы он смог нормально сидеть.
  - Поговори со мной.
  Когда она сдвинулась к изножью кровати, пытаясь найти слова, Рейдж запаниковал.
  - Эй. Ты... почему ты плачешь?
  - Боже, я плачу? - быстро проведя руками по щекам, она обнаружила влагу. - Ого. Да, извини за это.
  - Что происходит? Мне надо кого-то убить ради тебя?
  Это было естественной реакцией связанного мужчины на все, что расстраивает его шеллан, и не успев себя остановить, Мэри прошептала:
  - Смерть уже случилась.
  - А?
  По какой-то причине Мэри подумала о той ночи, два с лишним года назад, когда Рейдж, Ви и Бутч пришли и убили зверского хеллрена, чтобы Битти и Аннали могли жить.
  - Мама Битти скончалась прошлой ночью.
  - Ооох, дерьмо, - Рейдж самостоятельно сел, как будто был готов выпрыгнуть из постели, хотя некуда было идти, не от кого ее защищать. - Почему, черт подери, ты мне не сказала?
  - Ты как бы был занят, умирал...
  - Ты должна была мне сказать. Иисусе, я заставил тебя дрочить мне...
  - Прекрати. Мне это понравилось. Мы оба нуждались в этом.
  Когда его красивое лицо сделалось невероятно напряженным, и Рейдж скрестил руки на груди, как будто злясь на себя самого, Мэри нагнулась и поцеловала его в губы.
  - Спасибо тебе.
  - За что?
  - За то, что тоже о ней беспокоишься.
  - Как я могу не беспокоиться? Могу я чем-то помочь?
  Мэри выпрямилась и выпалила:
  - Я по тебе скучала.
  Рейдж похлопал руками по воздуху, точно пытаясь коснуться ее, и Мэри прижалась лицом к его ладоням, позволяя ему коснуться щек, подбородка, горла.
  - Я тоже по тебе скучал, - промурлыкал он себе под нос. - В последнее время мы... были как будто параллельны. Не врозь, но параллельны.
  - Мне жаль. Я знаю. Я была так занята работой в "Безопасном месте", и это ужасно нечестно...
  - Прекрати. Тебе не нужно извиняться передо мной за любовь к своей работе или желание полностью посвящать себя делу. Я как никто другой это понимаю. И ты прекрасна там, ты невероятный человек, который помогает всем...
  Мэри потупила взгляд, хотя по сути ей не от кого было прятать глаза.
  - Не всегда. Боже, не всегда.
  - Расскажи мне, Мэри. Я не хочу давить... но ты правда должна поговорить со мной.
  Когда она вспомнила все случившееся, на глаза снова навернулись слезы.
  - Я, э... Мне позвонили в офис и сообщили, что у Аннали стало хуже, и я отвезла Битти в клинику Хэйверса. Я честно думала... ну, когда умерла моя мама, я была с ней, и для меня это было важно, особенно потом - ну, знаешь? Я хочу сказать, что когда я думаю о ней, когда скучаю... есть какое-то утешение в том, что она не была одна в момент своей смерти. Что... что она была со мной в начале моей жизни, а я была с ней в конце ее жизни, - Мэри прерывисто вздохнула. - Я хочу сказать, Битти еще совсем юная... у нее впереди еще столько лет, чтобы справиться со всем, понимаешь? И что важно для меня, взрослой, наверное, будет важным для нее потом. В любом случае, я не хотела, чтобы это случилось.
  - Что случилось?
  Мэри закрыла лицо ладонями, когда воспоминание полоснуло ее точно нож.
  - Когда Битти взяла маму за руку, женщина умерла в то же мгновение. Битти решила, что это ее вина. Это было... ужасно. Я вовсе не хотела для них такого.
  Я убила ее! Я убила ее!
  - Возможно, ее мамэн ждала ее.
  Мэри вытерла глаза и безвольно уронила руки.
  - Я говорю себе то же самое. Хотя это не помогает...
  - Мэри, когда меня подстрелили на том поле, когда я умирал, я хотел, чтобы ты пришла ко мне. Это единственное, за что я держался. Когда ты любишь кого-то и покидаешь этот мир, ты ждешь, когда этот человек придет - и это забирает у тебя массу энергии, массу усилий. Говорю тебе, Мэри, я ждал тебя, потому что хотел обрести покой с тобой, но больше не мог держаться - и хотя нам повезло, и ты спасла мою жизнь, правда в том, что я продлевал собственные страдания просто для того, чтобы на мгновение увидеться с тобой.
  - О Боже, серьезно... видеть твои страдания... это было одним из худших моментов в моей жизни.
  И словно решив удержать ее на верном пути, Рейдж уговаривал ее:
  - Ты должна сказать это Битти, ладно? Скажи ей, что ее мать умерла в тот момент потому, что ей нужно было услышать голос Битти перед тем, как отправляться в Забвение. Перед уходом ей нужно было знать, что с ее дочкой все хорошо - и гарантирую тебе, Мэри, если ты хоть слово произнесла в той комнате, Аннали знала, что ты была с ее ребенком. И это значит, что с Битти все будет хорошо. Аннали ушла, потому что знала, что ей можно уйти.
  - Я никогда не думала об этом в таком ключе, - пробормотала Мэри. - Ты так хорошо это говоришь. Хотелось бы мне, чтобы ты объяснил это Битти.
  - Может, когда-нибудь и объясняю. Черт, да назови время и дату, и я буду там.
  Рейдж смотрел на нее и, казалось, фокусировался на ней, хоть и не мог видеть... и по правде говоря, Мэри была абсолютно уверена, что в тот момент для него в мире не существовало ничего, кроме нее и ее проблем. Добавьте к этому его невероятную мужественную красоту, сексуальные аппетиты и большое сердце...
  - Как я вообще умудрилась выйти за тебя замуж? - прошептала Мэри. - Я выиграла в лотерею.
  Ее хеллрен потянулся к ней и вновь привлек в свои объятия, прижавшись подбородком к макушке.
  - О, нет, Мэри. Все наоборот. Поверь мне.
  
  Чувствуя, как напряжение покидает тело его шеллан, Рейдж медленно поглаживал ее спину круговыми движениями... и ощутил, что его вот-вот стошнит.
  И не из-за всей этой хрени со зверем.
  - Я знаю, что до заката еще двенадцать часов, - сказала она. - Но мне хотелось бы пойти на работу сегодня вечером? Ненадолго, и только если ты...
  - О Боже, да. Ты нужна Битти, - интересно, остался еще Алка Зельцер? - Я в норме.
  - Уверен?
  Нет. Вовсе нет.
  - Черт, конечно... сколько раз я проходил через это восстановление? Я просто поторчу здесь и отосплюсь, - потому что если он не в сознании, он не будет все это чувствовать, верно? - И по правде говоря, тебе не нужно, чтобы я что-то объяснял Битти. Ты сама можешь рассказать все еще лучше.
  - Я тоже так думала.
  - Нет, - он посмотрел в ту сторону, откуда доносился голос, и торопливо взял ее за руку. - Мэри, ты не можешь сомневаться в себе. Слушай, ты идешь на свою войну, и худшее, что может сделать солдат - это лишиться уверенности перед боем. Не каждое сражение заканчивается победой, но каждое ты должна начинать, зная, что твоя подготовка и инстинкты безупречны. Ты не сделала ничего плохого. Ты не причиняла Битти боль нарочно. И ты точно не в ответе за то, что ее мамэн выбрала тот момент, чтобы отправиться в Забвение. На самом деле, все указывает на то, что женщина умерла, потому что чувствовала, что ее ребенок в хороших руках. Ты должна поверить в это, иначе застрянешь на месте, а это никому не поможет.
  - Боже, ты как всегда прав.
  Нее. Даже близко не стоял. Но разве станет он припоминать все свои ошибки теперь, когда ей предстоит справляться с реальными проблемами с этой девочкой? Он эгоистичный придурок, но не настолько мудак.
  Гребаный ад, Рейдж не мог поверить, что заставил свою шеллан пройти через такое... он не мог жить с мыслью, что прошлой ночью Мэри смотрела, как он умирает... и все без единой гребаной причины.
  Все потому, что он не послушался Вишеса.
  Вообще-то, подумал он, нет. Все еще хуже. На самом деле он слышал каждое слово, сказанное братом, и все равно полез в битву, полностью осознавая, что ждет его на поле сражения, если парень был прав.
  Кажется, это и есть определение суицида, не так ли?
  А это значит, что он...
  О, дерьмо.
  Голова Рейджа буквально разрывалась от осознания, а Мэри продолжала медленно и задумчиво говорить о том, что сделает для маленькой девочки, каких консультантов в штате ей не хватает, и что-то еще про дядю... а Рейдж просто позволил разговору идти в одностороннем порядке.
  По правде говоря, он был бесконечно благодарен тому, что она чувствовала себя лучше и ближе к нему. Это дерьмо имело значение. К сожалению, сам он опять очутился вдалеке от него, мысленно уносясь куда-то прочь, хотя тело его оставалось на месте.
  Да какого хрена с ним не так? У него в жизни было все, чего он хотел - и она была в его руках. У него остался шрам от смертоносной раны, но он выжил. Было столько всего, ради чего жить, бороться, любить.
  Так с какого перепугу ему делать что-то подобное? Почему он побежал навстречу гарантированному гробу? И почему расстояние между ними вернулось?
  Ну, было одно объяснение. Которое связывало все в большой, жирный, психически больной узел.
  Рейдж часто задумывался, не сошел ли он с ума. Ну, по существу.
  Его эмоции всегда были чрезмерными, прыгали от мании до злобы, и он иногда беспокоился, что в один прекрасный день сорвется за грань во время одного из таких взрывов и никогда не вернет себе трезвый рассудок. Возможно, это наконец-то случилось. И если так, то Мэри после всего случившегося меньше всего нужно было знать, что он выжил из ума.
  Потому что, черт подери, почему иначе он чувствует себя так странно в собственной шкуре?
  Проклятье, как будто он выиграл в лотерею и узнал, что у него аллергия на деньги или типа того.
  - Рейдж?
  Он встряхнулся.
  - Прости, что?
  - Хочешь, чтобы я принесла тебе еды?
  - Неа. Я все еще сыт, - он привлек ее обратно к себе. - А вот этого мне не помешает.
  Мэри прижалась крепче, протянув руку и постаравшись обнять его за плечи.
  - И у тебя это есть.
  "Я пытался убить себя прошлой ночью, - сказал он ей мысленно. - И я понятия не имею, почему".
  Ага. Все официально.
  Он выжил из ума.

14

  - Это здесь.
  Джо Эрли отпустила педаль газа своего дерьмовенького Фольксвагена.
  - Ага, я знаю, где это, Дуги.
  - Прямо здесь...
  - Я знаю.
  Включать поворотник не было смысла. В семь утра рядом не было других машин, и никому не было дела до того, как она проехала сквозь покосившиеся облезлые железные ворота старой школы, в которую ее мать ходила миллион лет назад.
  Ничего себе. Браунсвикская школа для девочек видала лучшие времена.
  Ее матери вовсе не понравился бы местный ландшафт. Или отсутствие такового.
  Но с другой стороны эта женщина могла заработать аневризму из-за одного единственного одуванчика на газоне в пять акров.
  Проезжая по изрытой асфальтовой дорожке, Джо объезжала огромные ямы, в которые могли целиком проглотить ее маленький Гольф, и миновала упавшие ветки деревьев - некоторые из них уже догнивали от старости.
  - Боже, моя голова раскалывается.
  Она посмотрела на своего соседа по комнате. Дуги Кифер был как Шэгги из Скуби Ду (25) - только без разговоров о немецком доге. И да, прозвище Косяк он получил не просто так.
  - Я же говорила тебе сходить к врачу. Когда ты вырубился здесь прошлой ночью...
  - Меня ударили по голове!
  - ... ты наверняка заработал сотрясение.
  Хотя любому невропатологу с этим пациентом придется тяжко, потому что у него постоянно двоилось в глазах. А онемение и звон в ушах для него были выбором жизни.
  Дуги щелкал костяшками пальцев, одной за другой.
  - Со мной все будет в порядке.
  - Тогда перестать жаловаться. Между прочим, половина проблемы в том, что ты трезвеешь. Это называется похмелье.
  Когда они проехали дальше по кампусу, появились здания, и она представила их с чистыми, не разбитыми окнами, свежеокрашенными рамами и дверьми, которые не болтаются на шарнирах. Она легко видела здесь свою мать, с ее костюмом-двойкой из кардигана и джемпера, жемчужными украшениями. Уже тогда она была нацелена на получение степени по маркетингу, хотя это всего лишь начальная школа, а не колледж.
  Если не считать нравов 21-го столетия, все для ее матери так и застряло в 1950-х. И чтобы доказать это, женщина подбирала сумочки под туфли.
  И люди еще удивлялись, почему Джо съехала?
  - Ты не готова для этого, Джо. Говорю тебе.
  - Пофиг. Мне надо на работу.
  - Это взорвет твой мозг.
  - Ага.
  Дуги повернулся к ней, и ремень безопасности впился в его грудь.
  - Ты видела видео.
  - Я не знаю, на что смотрела. Было темно - и прежде, чем ты начнешь спросить, помнишь День Дурака в этом году?
  - Ладно, вот только сейчас октябрь, - смешок был настолько в его духе. - И да, в тот раз было круто.
  - Не для меня. Нет.
  Дуги решил, что будет забавно позаимствовать ее машину на день, а потом послал ей отфошопленную фотографию машины, разбитой о дерево. Как он умудрился сосредоточиться настолько, чтобы сотворить этот оптический обман - загадка, но все выглядело настолько правдоподобно, что она даже позвонила в страховую компанию.
  А еще был срыв в ванной комнате на работе, когда она ломала, как, черт подери, она будет платить налоги.
  Такое случается, когда оставляешь богатых родителей позади. Непредвиденные расходы на пятьсот долларов могут заставить тебя голодать.
  Нахмурившись, Джо наклонилась к рулю.
  - Что за... ох, черт.
  Ударив по тормозам, она остановилась перед целым деревом, упавшим поперек дорожки. Быстро глянув на часы, она выругалась. Хоть время истекало, она не собиралась газовать и рисковать необходимостью звонить в ААА (26) и вызывать эвакуатор.
  - Если мы собираемся сделать это, придется идти пешком.
  - Объезжай его.
  - И застрять в грязи? Прошлой ночью шел дождь, - Джо заглушила мотор и выдернула ключ зажигания. - Пошли. Хочешь показать - вылезай и топай ножками. Иначе я разворачиваюсь.
  Дуги все еще скулил, когда они пошли пешком, обошли рухнувший клен и направились дальше по дорожке. Утро выдалось на удивление холодным - из числа тех, когда ты радуешься, что по какой-то причуде надел парку, и злишься, что оставил дома шапку и перчатки, потому что "всего лишь октябрь".
  - Теперь я знаю, почему я не встаю раньше полудня, - пробормотал Дуги.
  Джо посмотрела на голые ветки над их головами. Она ненавидела быть пессимистом, но все равно гадала, не упадет ли эта фигня и не прибьет ли ее.
  - Почему я позволила уболтать себя на это?
  Он обнял ее за плечи.
  - Потому что ты меня лююююбишь.
  - Неа, - она толкнула его локтем под ребра. - Дело точно не в этом.
  И все же отчасти так и было. Дуги и его компанию торчков Джо встретила через знакомых, и они приютили ее в отчаянные времена. Уговор был о временном заселении на диван, но потом перед ней открылись двери спальни, и вот, год спустя, она все еще жила в общаге версии середины двадцатых годов. С кучей непослушных мужчин-мальчишек. Которыми она, казалось, управляла.
  - Мы уже близко, - Дуги прижал ладони к голове, как будто она раскалывалась. - Я имею в виду, части тела повсюду, и запах. Даже хуже, чем в нашем холодильнике. Я хочу сказать, мы говорим о мертвых телах, Джо. Мертвых! Вот только они двигались! А потом еще та...
  - Галлюцинация дракона. Ты говорил мне.
  - Ты видела пленку!
  - Я знаю лучше, - сказала она, качая голову. - Обманешь меня раз, позор тебе. Обманешь меня дважды...
  - Джо. Это было настоящим. Это было охренеть каким настоящим... я видел монстра и...
  Когда Дуги опять выдал череду невозможностей, Джо сосредоточилась на дороге перед собой.
  - Ага, ага, ты уже рассказывал. В отличие от тебя, с моей кратковременной памятью все в порядке.
  - Чуч, Ти Джей и Соз тоже его видели.
  - Уверен? Потому что когда я утром написала им смс, они сказали, что это был всего лишь плохой глюк. Ничего более.
  - Они идиоты.
  Когда они добрались до склона, Джо улыбнулась и решила, что слишком увлеклась поправками. Она не вписывалась в строгие социальные нормы, которые так нравились ее родителям, но с другой стороны, зависать с кучкой бесперспективных наркоманов тоже было не по душе.
  Хотя они весьма забавные. По большей части.
  И к тому же, правда в том, что она не знала, где ее место.
  - Увидишь, - заявил Дуги и побежал к вершине склона. - Просто смотри!
  Джо присоединилась к нему... и покачала головой на все "ага, ладно, так что там внизу".
  - Так на что я должна смотреть? На деревья, здания или на траву?
  Дуги опустил руки.
  - Нет, нет, все не так. Нет...
  - Думаю, ты все-таки выжил из ума, Дуги. Но такое случается, когда за шесть часов ты двенадцать раз закидываешься ЛСД. По крайней мере, в этот раз ты думал, что это правда, в отличие от того случая машина-врезалась-в-дерево.
  Да-да, внизу, где раньше был центр кампуса, не было ничего необычного. Ни трупов. Ни частей тела. И запаха тоже не было. Ничего, кроме заброшенных зданий и холодного ветра, ничего странного.
  - Нет, не, нет...
  Когда Дуги побежал вниз, Джо отпустила его, идя следом и пытаясь представить, как это место выглядело, когда школа работала. Сложно было думать о том, что ее мать ходила на занятия в этих зданиях. Спала в них. Впервые танцевала с ее отцом.
  Забавно, прошлое казалось столь же недосягаемым, как и настоящее с теми людьми, которые ее удочерили. Они втроем никогда не ладили, и хоть жить одной временами приходилось туговато, для нее было облегчением избавиться от всех этих изматывающих попыток изобразить связь, которой никогда не существовало.
  - Джо! Иди сюда!
  Она приложила руку к уху и притворилась, что не слышит его, и тогда Дуги подбежал к ней с экстатическим рвением проповедника. Схватив ее за руку, он потащил ее вниз, хлопая полами огромной армейской куртки.
  - Видишь, как все здесь примято? Видишь?
  Джо позволила притащить себя к участку луга, который, надо признать, и правда был примят. Но немного утоптанной травы и поломанного кустарника едва ли напоминали сцену из фильма Уэса Крэйвена (27). И определенно не здесь было снято то видео, которое Дуги заставлял ее пересматривать раз за разом.
  Джо не была уверена, как это объяснить. Но она была уверена в одном - она не собиралась лишаться чувств в попытке стереть эти воспоминания.
  - Ты видела, что я опубликовал! - сказал Дуги. - И кто-то забрал мой телефон, потому что они не хотят, чтобы кто-то это видел!
  - Ты, наверное, просто потерял его...
  - Я был там, - он указал на самое высокое кирпичное здание. - Прямо там! Оттуда я заснял видео!
  - Эй, Дуги, без обид, но мне пора на работу...
  - Джо, я серьезно, мать твою, - он нарезал круги. - Ладно, объясни это. Почему здесь все так примято? А?
  - Насколько я могу судить, ты и три твои соседа по комнате бегали здесь по кругу голышом. Хотя давай не будем это представлять даже гипотетически.
  Дуги повернулся к ней лицом.
  - Тогда как я снял видео? А?
  - Я не знаю, Дуги. Если честно, кадр такой зернистый, что я даже не знаю, на что смотрю.
  Джо дала ему возможность поскакать вокруг со словами "как насчет этого", "как насчет того", а потом у нее кончилось терпение.
  - Слушай, мне правда жаль, но я уезжаю. Можешь поехать со мной или вызвать такси до дома. Выбор за тобой. О, погоди. Нет телефона. Значит, пешком пойдешь?
  Когда она развернулась, он сказал неожиданно взрослым голосом.
  - Я серьезно, Джо. Это произошло. Мне плевать, что говорят эти трое. Я знаю, когда я под кайфом, а когда нет.
  Когда Джо остановилась и оглянулась, его лицо озарилось надеждой.
  - Не возражаешь, если я высажу тебя на автобусной остановке в Джефферсоне? Не думаю, что мне хватит времени довезти тебя до дома.
  Дуги вскинул руки.
  - О, да ладно, Джо... дай я покажу тебе здесь...
  - Автобусная остановка, - сказала она. - И напомни мне об этом, когда в следующий раз примешь ЛСД. Хочу быть готовой.

15

  Некоторое время спустя Мэри проснулась после долгого хорошего отдыха... и улыбнулась, глядя на своего определенно спящего мужчину. Рейдж дрых без задних ног - глаза закрыты, одна светлая бровь подергивалась, и он скрежетал зубами, как будто ему снился спор или игра в бильярд. Дыхание было глубоким и ровным, и да, он храпел. Впрочем, не как бензопила. И не как Мустанг без глушителя, пролетающий на красный свет. И даже не как Бутч, напоминавший раненого барсука - а это надо слышать, чтобы поверить.
  Нет, звуки, которые издавал ее мужчина, напоминали скорее кофеварку от Krups, заканчивавшую приготовление напитка; что-то булькающее в успокаивающем ритме на заднем фоне - и она могла спать под это, если хотела, или же бодрствовать и прислушиваться, если начинала волноваться. Если так подумать, храп был самым тихим звуком в его репертуаре, учитывая, какие тяжелые у него были шаги, какой громкий смех, и сколько он говорил, особенно если доставал Братьев.
  И все это в нем она так сильно любила.
  Он всегда был таким живым. Очень живым.
  Слава Богу.
  Потянувшись, она перегнулась через его тело, осторожно, чтобы не разбудить, и посмотрела на настенные часы. Семь вечера. Солнце давно село.
  Учитывая, насколько он устал, Рейдж мог проспать еще четыре-пять часов. Наверное, лучше ей уйти сейчас и вернуться, когда он проснется.
  - Я собираюсь ненадолго поехать в Безопасное Место, - тихо сказала Мэри. - Ты оставайся с ним. Передашь, что я скоро вернусь, или пусть он мне позвонит?
  Она обращалась к зверю, конечно же - и использовала этого массивного, ломающего кости дракона в качестве секретаря. Но это работало. Если ей приходилось уйти, когда Рейдж спал, она всегда говорила зверю, куда уходит и когда вернется. Тогда Рейдж не просыпался в холодном поту с мыслью, что ее похитили. Убили. Или что она поскользнулась и упала в ванной, вырубившись и истекая кровью на мраморном полу.
  Ага, связанные мужчины склонны к поспешным выводам, которые немнооооооожко за гранью разумного.
  Мэри осторожно высвободилась из объятий Рейджа... и остановилась на полпути. Она посмотрела на его чистую, абсолютно нетронутую грудь и погладила кончиками пальцев место, где была пулевая рана.
  - Я не поблагодарила тебя, - прошептала она. - Ты спас его. Я перед тобой в долгу... в очень большом долгу.
  Внезапно веки Рейджа поднялись - но это не он проснулся. Его глаза полностью превратились в белые глазные яблоки, что говорило о том, что на нее смотрело сознание зверя.
  Мэри улыбнулась и погладила лицо своего мужчины, зная, что дракон почувствует прикосновение.
  - Спасибо тебе. Хороший мальчик.
  Горло Рейджа выдало тихую версию ласкового рычания, которым зверь обычно приветствовал ее.
  - Ложись спать, ладно? Тебе тоже нужно отдохнуть. Прошлой ночью ты хорошо поработал.
  Снова пыхтение... и веки начали закрываться. Зверь боролся со сном, как щенок, но в итоге проиграл битву, и тихий храп вернулся. Они оба воссоединились в стране снов.
  Наклонившись, Мэри поцеловала своего мужчину в лоб и пригладила его волосы. Затем она прошлепала в ванную и закрыла дверь. Повернувшись к раковине, она улыбнулась. Кто-то - да ладно, кого она обманывает, это наверняка Фритц - оставил для них полную смену одежды. А также зубные щетки, бритва, крем для бритья, шампунь и кондиционер.
  - Фритц, твое настоящее имя - внимательность.
  И ох, что это был за душ. Время от времени Мэри беспокоилась, не разбудят ли Рейджа запахи или звуки. Но когда она вытерлась и открыла дверь, то обнаружила, что он оставался в отключке, только повернулся лицом к ванной.
  Возможно, потому что она предупредила зверя.
  Высушивая волосы, Мэри гадала, где теперь ее Вольво. Она уехала с поля битвы в медицинском фургоне, но кто-то же должен был отогнать машину обратно?
  Ну, она всегда может добраться до Безопасного Места на чем-нибудь еще.
  Пятнадцать минут спустя Мэри бесшумно подошла к выходу. Бросив на Рейджа долгий взгляд, она открыла дверь и...
  - О! Боже! - прошипела она, отшатнувшись.
  Меньше всего она ожидала увидеть Братство в полном составе, стоящее у палаты ее хеллрена.
  Но опять-таки, она должна была догадаться. Все были здесь, начиная с Ви и Бутча и заканчивая Фьюри и Зедом... Блэй и Куин... Тор и Джон Мэттью... даже Роф и Ривендж. Это все равно что стоять перед футбольной командой... составленной из профессиональных рестлеров... в полноконтактном режиме игры.
  Ладно, это далеко не полностью описывало количество мужчин в коридоре.
  - Привет, ребята, - сказала она тихо, потянув за ручку и закрывая дверь. - Он сейчас спит, но думаю, не будет возражать, если его разбудят.
  - Мы пришли не к нему, - низким голосом произнес Роф.
  Вскинув брови, Мэри посмотрела на их Короля.
  - О.
  Боже, она сделала что-то не так? По Рофу это сложно было понять, потому что с его вдовьим пиком и большими солнцезащитными очками он всегда выглядел сердитым.
  Его спокойным лицом было я-убью-кого-то-и-сожгу-их-дома лицо.
  Тяжело сглотнув, Мэри пробормотала:
  - Я, ээ...
  - Спасибо тебе, Мэри, - сказал Король, шагнув вперед вместе со своим поводырем, Джорджем. - Спасибо тебе за спасение жизни нашего брата.
  На мгновение она совершенно остолбенела. А затем Король привлек ее в крепкое тесное объятие.
  Когда Роф отступил, с ее плеча что-то свешивалось.
  Меч?
  - Погоди, что это? - она снова отскочила. - Почему это... о Боже мой...
  Оружие было выполнено из изысканно украшенного золота, от рукоятки до ножен, и повсюду сверкали белые и красные драгоценные камни. Более того, рубиново-красная лента, на которой висел меч, была украшена дорогими камнями и металлом. Вещь выглядела старинной. Старинной... и бесценной.
  - Роф, я не могу это принять... это слишком...
  - Ты с храбростью послужила на благо трона, - провозгласил Король. - За спасение жизни члена моей личной охраны ты удостаиваешься высочайшей королевской почести и можешь просить меня о равноценной услуге в свою пользу в будущем.
  Мэри вновь и вновь качала головой.
  - В этом нет необходимости. Правда. Не нужно.
  И внезапно она почувствовала себя плохо. Очень плохо. Потому что она спасла Рейджа не ради этих чудесных мужчин, которые его так любили. И даже не для себя.
  О Боже... почему этот момент так портился драмой с Битти?
  Мэри начала снимать меч.
  - Правда, я не могу...
  Один за другим Братья подходили к ней, крепко обнимая, пока ее позвоночник не согнулся, а ребра больше не могли расширяться. Некоторые говорили ей на ухо, и их фразы находили отклик не только из-за выбранных слов, но и из-за уважения и благоговения, звучавших в их низких голосах. Другие лишь многократно прочищали горло - мужчины делают так, пытаясь оставаться сильными и собранными под воздействием сильных эмоций. А потом подошел Джон Мэттью, с которого и началось ее безумное путешествие, который начал все это, позвонив на горячую линию по предотвращению самоубийств, где она работала волонтером.
  Вишес подошел предпоследним, и когда он обнял ее, Мэри ощутила запах табака. И кожи. И пороха.
  - Мы перед тобой в долгу, - коротко сказал он. - Навеки.
  Вытерев глаза, Мэри снова покачала головой.
  - Вы меня слишком много хвалите.
  - Вовсе нет, - сказал он, проводя по ее щеке рукой в перчатке. И когда он смотрел на нее сверху вниз, его бриллиантовые глаза и суровое лицо с татуировками обрели самое нежное выражение, какое Мэри когда-либо видела у него. - Ты знала, что делать...
  - Я не знала, Ви. Я правда понятия не имею, откуда взялась эта идея.
  На мгновение он нахмурился. Затем пожал плечами.
  - Ну, какая разница. Ты вернула нам брата. И хоть он заноза в заднице, без него жизнь была бы уже не такой.
  - Или без тебя, - вклинился Зейдист.
  Зед подошел последним, и когда он раскрыл для нее объятия, по какой-то причине Мэри обратила внимание на метки раба, кольцом охватывавшие его горло и запястья.
  Его объятия были скованными. Неловкими. Для него это, очевидно, было непросто, поскольку он держал бедра подальше от ее тела. Но его глаза были желтыми, не черными, и отодвинувшись, он положил ладонь на ее плечо.
  Шрам, проходивший по его переносице и щеке, немного сместился, когда Зед слегка улыбнулся.
  - Ты правда хорошо спасаешь жизни.
  Мэри прекрасно понимала, на что он намекает - на их сессии вдвоем в котельной, в подвале особняка, когда он говорил об ужасном насилии, которое вытерпел от рук своей Госпожи, а она слушала и комментировала только тогда, когда он надолго умолкал или смотрел на нее как на спасательный круг, словно тонул в море стыда, боли и печали.
  - Иногда мне хотелось бы делать это лучше, - сказала она, подумав о Битти.
  - Невозможно.
  Когда Зед вернулся в строй братьев, Мэри пригладила волосы. Вытерла щеки. Глубоко вздохнула. Хоть в ней бурлило множество других эмоций, было действительно здорово находиться среди людей, которые любили Рейджа так же сильно, как и она.
  В этом она была уверена безо всяких сомнений.
  - Ну, - Мэри прочистила горло. - Спасибо вам всем. Но честно...
  Когда все до единого посмотрели на нее, это был один из тех моментов, когда ты радуешься, что нравишься им.
  Она вынужденно рассмеялась.
  - Ладно, ладно. Я приму его, приму.
  Между Братьями завязался разговор, раздались похлопывания, как будто они гордились, что поступили правильно по отношению к ней.
  Помахав на прощание, Мэри заставила себя пройти дальше, к входу в подземный туннель... со своим новым мечом.
  Боже, а он тяжелый, подумала она, поправляя его на плече.
  Почти такой же тяжелый, как камень, висевший у нее на душе.
  
  Когда Мэри ушла по коридору в направлении офиса, Вишес вытащил самокрутку и зажал ее между передними зубами. Прикурив ее, он нахмурился, думая о том, что она ему сказала.
  - Так Кор без сознания, - пробормотал Роф.
  Повернувшись к Королю, Ви выдохнул и мысленно переключился.
  - Пока да. И я проверял его примерно полчаса назад.
  - Куда ты его поместил?
  - В тир, - Ви глянул на Тора, который находился в пределах слышимости. - И у нас попеременное расписание охраны. Он привязан ради моего удовольствия...
  - Ты правда используешь эту хрень для секса?
  Все Братство разом посмотрело на вмешавшегося. Лэсситер, падший ангел, появился из ниоткуда и выглядел чуть менее оскорбительно, чем обычно - черно-светлые волосы были заплетены в косичку, свешивавшуюся до задницы, черные кожаные штаны прикрывали причинные места, золотые кольца в ушах, браслеты на запястьях и пирсинг в сосках поблескивали под флуоресцентным освещением. Или, возможно, это всего лишь проявление его божественного чертова настроя.
  Нет.
  - Какого черта случилось с твоей гребаной рубашкой? - рявкнул в ответ Ви. - И почему, мать твою, ты не на посту?
  Черт подери, он должен был хорошо подумать перед тем, как ставить этого идиота в охрану. Ну хотя бы Пэйн не покинула пост в тире - Ви не нужно было это проверять. Его сестра относилась к тому типу бойцов, которому он не только доверил бы свою жизнь, жизнь своих братьев и своей женщины, но и был уверен, что узник даже не всхрапнет без разрешения.
  - Я запачкался.
  - Чем? Ты там ел?
  - Нет. Конечно же нет, - Лэсситер прогулочным шагом прошел туда, где хранились халаты. - Ладно, ел. Все нормально. Это был клубничный молочный коктейль, я просто возьму чистую рубашку и вернусь. Расслабься.
  Ви сделал глубокую затяжку. Иначе он вцепился бы ублюдку в горло.
  - Клубничный? Серьезно?
  - Пошел ты, Вишес.
  Ангел улыбнулся и послал воздушный поцелуй через плечо. Ну, хотя бы эта сучка не помахала своим "хозяйством".
  - Можно я убью его? - пробормотал Ви Рофу. - Пожалуйста. Один разочек. Или два.
  - Вставай в очередь.
  Ви собрался с мыслями.
  - Как я и говорил, Кор никуда не уйдет.
  - Я хочу узнать местоположение Ублюдков, - приказал Роф. - И приведите остальных. Но они наверняка понимают, что его похитили. Я бы сам так решил. Нет тела? Нет свидетелей смерти? Безопаснее всего предположить, что их лидер оказался пленником, и сматываться оттуда нахрен.
  - Согласен. Но никогда не знаешь, какие сведения можно получить, если нажать на правильные рычаги.
  - Держи Тора подальше от него.
  - Понял тебя.
  Ви снова посмотрел на Тора. Брат стоял с краю их группы и смотрел в сторону коридора, ведущего к тиру. Странно было думать о том, чтобы держать этого парня в узде или следить за ним, но приходилось.
  Некоторые эмоции слишком сильны даже для самых логичных воинов.
  За исключением его, конечно же.
  Он был охренеть каким сдержанным.
  - Итак, Эссейл в двух комнатах отсюда, - сказал Ви. - Если ты готов с ним поговорить.
  - Отведи меня туда, Ви.
  Опять-таки, обычно это делал Тор, но Ви подошел ближе и слегка подтолкнул Короля вперед, оставив Братьев в разных сидячих и стоячих позах ожидать, когда проснется Рейдж.
  Когда они отошли на некоторое расстояние, Король тихо произнес:
  - Так что тебе известно о Рейдже и его небольшом преждевременном соревновании по стрельбе? - когда Ви выругался, Роф покачал головой. - Скажи мне. И не притворяйся, что ничего не знаешь, мать твою. Ты последний говорил с ним.
  Вишес подумал скрыть эту хрень, но, в конце концов, врать Рофу еще никому не шло на пользу.
  - Я предвидел его смерть и попытался заставить покинуть поле. Он не послушался и... вот что вышло.
  - Он вышел туда. Зная, что умрет.
  - Ага.
  - Черт подери, - несколько раз грубо выругавшись, Роф переключился на другую веселую тему. - Еще я слышал, что у вас был посетитель. Когда вы вернулись в кампус.
  - Омега, - черт, ему не нравилось даже произносить его имя. Но как будто ему нравилось говорить о том, что Рейджу жить надоело? - Ага, брат моей матери позаботился об уборке. Если с работой в качестве мирового источника зла не сложится, карьера дворника всегда ждет его.
  - Какие-то проблемы?
  - Он даже не знал, что мы были там.
  - Отлично, черт подери, - Роф обернулся через плечо, как будто мог видеть. - Ты говорил со своей матерью в последнее время?
  - Нет. Неа. Вовсе нет.
  - Я просил ее об аудиенции. Она не удостоила меня ответа.
  - Не могу с этим помочь. Извини.
  - Я явлюсь без приглашения, если понадобится.
  Ви остановился у двери в палату Эссейла, но не открыл ее.
  - Что именно ты от нее хочешь?
  - Я хочу знать, там ли она, - жесткое аристократичное лицо Рофа напряглось. - Сражаться с лессерами - это одно, но чтобы справиться с атакой Омеги, нам нужен могущественный помощник, и я не шучу. Мы только что выкосили 90 процентов того, что он имел на земле. Он ответит, и его ответ нам не понравится.
  - Чтоб мне провалиться, - пробормотал Ви.
  - Скорее "всем нам", брат мой.
  - Ага. И это тоже, - Ви сделал еще одну затяжку, чтобы собраться. - Но знаешь, если хочешь, чтобы я с ней поговорил или...
  - Надеюсь, это не понадобится.
   'Ииииии вот нас уже двое', подумал Ви.
  Пока проблемы с мамочкой не снесли ему крышу, он замолотил по двери.
  - Ты там одет, мудак? - он вломился внутрь без разрешения. - Как у нас дела, засранцы?
   'Так, так, так, - подумал он, увидев Эссейла, сидящего на больничной койке со скрещенными ногами. - Детоксикация?'
  Мужчина потел как девчонка под нагревательной лампой, но в то же время дрожал, как будто ниже пояса принимал ледяную ванну. Под глазами у него залегли круги цвета машинного масла, а руки продолжали трогать лицо и предплечья, точно смахивая пушинки или приглаживая несуществующие волосы.
  - Ч-ч-чем я обязан такой ч-ч-честью?
  Ноздри Рофа раздулись, когда Король принюхался к запаху в воздухе.
  - А ты сидишь на игле, да.
  - П-п-прошу прощения?
  - Ты меня слышал.
  Ви посмотрел на кузенов-близнецов, неподвижно стоявших в углу с прямыми спинами, точно пара револьверных стволов. И такие же теплые и пушистые.
  В таком состоянии они не раздражали его.
  - Что я м-м-могу для вас сделать? - спросил Эссейл между судорогами.
  - Я хочу поблагодарить тебя за работу, проделанную прошлой ночью, - протянул Король. - Я так понимаю, все твои раны заштопали.
  - Д-д-да...
  - Ой да ну нахрен, - Роф глянул на Ви. - Почему бы тебе не дать этому гаденышу наркотик по выбору? Я не могу разговаривать с ним, пока он в ломке. Это все равно что добиваться внимания от эпилептика в припадке.
  - Это ищешь? - Ви протянул баночку, полную пудры, и покачал ей туда-сюда на манер маятника. - Ммм?
  Противно было смотреть на то, как глаза ублюдка впились в баночку, сосредотачиваясь только на ней. Но Ви знал, каково это - как ты нуждаешься в нежеланной дозе, как это становится всем, о чем ты можешь думать, как ты извиваешься без нее.
  Слава Богу за Джейн. Без нее он так и оставался бы вечно пустым ходячим куском голода.
  - И он даже не отрицает, насколько в этом нуждается, - пробормотал Ви, подходя к кровати.
  Чеееерт, когда бедный придурок потянулся к нему, стало очевидно, что руки Эссейла слишком трясутся, чтобы что-то удержать.
  - Дай мне, мудак.
  Открутив черную крышечку, Ви наклонил маленькую коричневую бутылочку и насыпал полоску на внутренней стороне своего предплечья.
  Эссейл втянул это дерьмо как пылесос, вдохнув половину одной ноздрей, половину другой. Затем он рухнул на больничную койку, словно у него была сломана нога, и морфий наконец-то подействовал. И да, с клинической точки зрения тот факт, что стимулятор вроде кокаина расслабляет этого сукина сына, был недобрым признаком.
  Но это же зависимость. Никакого гребаного смысла.
  - Теперь хочешь попробовать еще раз? - пробормотал Ви, лизнув руку и ощутив горечь на языке. Гудение, впрочем, было неплохим.
  Эссейл потер лицо и уронил руки по обе стороны от своего тела.
  - Что?
  Роф улыбнулся без капли теплоты, обнажая массивные клыки.
  - Я хочу знать о твоих бизнес-планах.
  - Какое вам до этого дело? - голос Эссейла звучал слабо, точно мужчина был измотан. - Или вы решили, что диктатура лучше подходит к вашему складу характера, чем демократия...
  - Следи за своим чертовым тоном, - рявкнул Ви.
  Роф продолжил, как будто его и не прерывали.
  - Твои заслуги по меньшей мере сомнительны. Несмотря на склонность к преданности в последнее время, ты всегда торчал на окраинах, пересекаясь с моими врагами, будь то Шайка Ублюдков или Общество Лессенинг. И насколько я знаю, ты собираешься лезть на наркодилерский ринг - а это невозможно с парой подчиненных, какими бы способными ни были твои сотрудники. Так что я хочу знать, куда ты со своими посредниками собираешься направляться теперь, когда лессеры, с которыми ты работал, ушли с черного рынка.
  Эссейл потянул себя за темные волосы у лба и пригладил их обратно, как будто от этого мозги начали лучше работать.
  Ви приготовился к очередной ерунде.
  Вот только мужчина произнес крайне убитым голосом:
  - Я не знаю. По правде говоря... я не знаю, что буду делать.
  - Ты не лжешь, - Роф склонил голову и выдохнул. - Будучи твоим Королем, я могу кое-что тебе предложить.
  - Или же это будет приказом, - пробормотал Эссейл.
  - Воспринимай как хочешь, - брови Рофа скрылись за оправой солнечных очков. - Запомни, что я могу убить тебя или выпустить отсюда в мгновение ока.
  - Есть законы, запрещающие убийство.
  - Иногда, - Король снова улыбнулся, демонстрируя клыки. - В любом случае, я хочу твоей помощи... и ты мне ее дашь. Так или иначе.

16

  Примерно на полпути к 'Безопасному Месту' Мэри решила, что ей понадобится операция по замене коленной чашечки.
  Выйдя через северный выход, она, стиснув зубы, надавила на неподатливую педаль сцепления винтажного, реставрированного, потрясающе пурпурного GTO ее мужа - так же известного, как его гордость и отрада. Свет его жизни, не считая ее самой. Самая ценная вещь, которой он владел после того, как отдал ей свой золотой президентский Ролекс.
  Мощный двигатель машины издал кашляющий звук, затем выдал череду хлопков басом, за которыми последовал пронзительный визг, когда она принялась двигать рычаг переключения передач.
  - Третья? Третья... мне нужна, нет, вторая? Точно не первая.
  Мэри выучила этот урок, когда остановилась у основания холма, на котором располагался особняк, и едва не выбила себе передние зубы о руль, дернувшись и подпрыгнув.
  - Ох, мисс Вольво, я так по тебе скучаю...
  Выйдя из особняка, Мэри обнаружила, что ее микроавтобуса не было во дворе вместе с другими автомобилями Братства. Но вместо того, чтобы тратить время, спускаться в тренировочный центр и пытаться отследить Вольво, она стащила ключи Рейджа, подумав, что доехать на его машине до города не составит труда. Она знала, как водить с механической коробкой передач.
  Все будет хорошо.
  Конечно, она не учла тот факт, что нажимать сцепление при каждом переключении - все равно что давить ногой в кирпичную стену. Или то, что передачи так жестко откалиброваны, что если не нажать на газ точно в нужный момент, все лошадиные силы под капотом начинают бесноваться.
  Хорошие новости - по крайней мере, пока она ехала в 'Безопасное место', война с трансмиссией отвлекла ее от волнения, связанного с Битти.
  Кроме того, механик из Фритца такой же хороший, как и дворецкий.
  Наконец, добравшись до места, она припарковалась на подъездной дорожке, вышла и целую минуту бродила вокруг в темноте, разминая ногу, пока что-то не щелкнуло, и только тогда пропало ощущение, будто она ходит как фламинго.
  Выругавшись, Мэри направилась к двери гаража, ввела код и вошла внутрь. Когда датчики движения включили освещение, она подняла руку, чтобы защитить глаза, но не боялась обо что-то споткнуться. Оба бокса были пусты, не считая оборудования для стрижки газонов да масляных пятен на бетонных плитах. До двери на кухню нужно было пройти три шага, затем она ввела код и стала ждать, когда дверные засовы начнут отпираться. Она также повернулась и показала лицо для идентификации.
  Мгновение спустя Мэри очутилась в прихожей, снимая пальто и вешая его вместе с сумочкой на ряд крючков над обувной полкой. Новая кухня в задней части здания кипела жизнью - на плите готовилась куча блинчиков, на рабочих столах нарезались фрукты, за обеденным столом выстраивались ряды чашек и тарелок.
  - Мэри!
  - Эй, Мэри!
  - Привет, мисс Льюс!
  Глубоко вздохнув, Мэри поздоровалась в ответ, подходя, чтобы обнять кого-то тут и там, коснуться рукой плеча, поприветствовать женщин, дать пять малышам. Здесь работало трое сотрудников, и она поговорила с ними.
  - Где Рим? - спросила Мэри.
  - Она наверху с Битти, - тихо ответила кудрявая женщина.
  - Пойду туда.
  - Я могу чем-нибудь помочь?
  - Уверена, что сможешь, - Мэри покачала головой. - Мне ненавистна эта ситуация.
  - Всем нам она ненавистна.
  Пройдя в переднюю часть дома, Мэри обогнула основание лестницы и поднялась, перепрыгивая через две ступеньки. Она не потрудилась проверить, здесь ли Марисса. Учитывая масштабы нападения, высока вероятность, что глава 'Безопасного Места' взяла небольшой отгул, чтобы побыть со своим .хеллреном.
  Быть в паре с Братом - не для слабонервных.
  На третьем этаже Мэри обнаружила, что Рим спит на мягком стуле возле двери в комнату Битти. Когда доски под ее весом заскрипели, социальный работник вздрогнула.
  - О, привет, - сказала девушка, садясь и потирая глаза. - Который час?
  Рим всегда в какой-то мере напоминала Мэри ее саму. Она принадлежала к тому типу женщин, которых не сразу замечаешь в комнате, но они всегда рядом, когда нужна помощь. Она была высокой, немного худенькой. Никогда не наносила макияж. Обычно собирала волосы. Никто не слышал, чтобы у нее был мужчина.
  Ее жизнь сводилась к работе здесь.
  - Половина седьмого, - Мэри посмотрела на закрытую дверь. - Как у нас прошел день?
  Рим лишь покачала головой.
  - Она ни о чем не говорила. Просто собрала одежду в чемодан, положила рядом свою куклу и старого тигренка, и уселась на краю кровати. В конце концов, я вышла сюда, подумав, что она не спит из-за меня.
  - Думаю, я загляну и посмотрю, что происходит.
  - Пожалуйста, - Рим потянулась и хрустнула спиной. - И если тебя это устроит, я пойду домой и немного посплю?
  - Конечно, дальше я справлюсь. И спасибо, что присмотрела за ней.
  - Там достаточно темно, чтобы я ушла?
  Мэри посмотрела на ставни, которые все еще были закрыты на день.
  - Думаю... - как по команде стальные панели, защищавшие помещение от солнца, начали подниматься. - Ага.
  Рим поднялась на ноги и пробежалась пальцами по светлым и каштановым прядям волос.
  - Если что-то понадобится тебе или ей, просто позвони, и я вернусь. Она особенная девочка, и я просто... я хочу помочь.
  - Согласна. И еще раз спасибо.
  Когда девушка начала спускаться, Мэри заговорила.
  - Один вопрос.
  - Да?
  Мэри посмотрела на круглое окно в конце коридора, пытаясь подобрать слова.
  - Она... Я хочу спросить, она ничего не говорила о матери? Или о том, что случилось в клинике?
  Например, что-то вроде "Мой терапевт заставил меня чувствовать себя так, будто я убила свою мать"?
  - Ничего. Она только упомянула, что уедет как можно скорее. Мне не хватило храбрости сказать, что ей некуда идти. Это так жестоко. И слишком быстро.
  - Так она говорила о дяде.
  Рим нахмурилась.
  - Дяде? Нет, она ничего такого не упоминала. У нее есть дядя?
  Мэри посмотрела на закрытую дверь.
  - Перенос (28).
  - А, - социальный работник тихо выругалась. - Впереди ее ждут долгие ночи и дни. И долгие недели и месяцы. Но все мы будем ей помогать. Она хорошо справится, если мы дружно поможем ей пройти через это.
  - Да. Это точно.
  Помахав, девушка спустилась вниз, а Мэри подождала, пока стихнут звуки шагов - на тот случай, если Битти забылась чутким сном.
  Наклонившись к двери, она прижалась ухом к холодной панели. Не услышав ничего, она тихо постучала и открыла дверь.
  Маленькая бело-розовая лампа на бюро в углу лила мягкий свет, в остальном комната была погружена во тьму, и крохотная фигурка Битти купалась в приглушенном освещении. Девочка лежала на боку, лицом к стене, очевидно, в какой-то момент уснув. Она была в той же одежде и действительно упаковала свой потрепанный чемоданчик - и мамин тоже. Два чемодана - один поменьше, цвета травы, другой побольше, оранжевый как Читос (29), стояли в линию у основания кровати.
  Голова куклы и расческа лежали на полу, вместе с мягкой игрушкой в виде тигра.
  Положив руки на бедра, Мэри опустила голову. По какой-то причине тишина комнаты, ее скромные, слегка износившиеся занавески и простыни, тонкий коврик и не сочетающаяся между собой мебель тяжело ударили по ней.
  Бедность, обезличенность, отсутствие... семьи, за неимением лучшего слова, вызвали у нее желание поднять температуру на термостате. Как будто больше тепла из вентиляционных отверстий в потолке могло превратить это место в подобающую комнату для маленькой девочки.
  Но бросьте, для решения маячащих на горизонте проблем понадобится нечто большее, чем рабочая система вентиляции и кондиционирования.
  Казалось правильным на цыпочках подойти к кровати, на которой спала мама Битти, взять лоскутное одеяло и укрыть девочку. Мэри заботливо накрыла ее, не потревожив сна, который ей сейчас так необходим.
  А потом она стояла возле ребенка.
  И думала о собственном прошлом. После того, как рак заявил о себе, она хорошо помнила свои мысли, что с нее довольно. Ее мать умерла ужасной ранней смертью и много страдала. А затем у нее самой диагностировали лейкемию, и ей пришлось пройти сквозь год, наполненный отнюдь не весельем, пытаясь отбросить болезнь в ремиссию. Все это казалось таким несправедливым.
  Как будто тяжелая доля ее матери давала Мэри карточку освобождения от трагедий.
  Теперь, глядя на девочку, она пребывала в полном негодовании.
  Да, черт подери, она знала, что жизнь - штука непростая. Она хорошо выучила этот урок. Но хотя бы у нее было детство с традиционными хорошими вещами, которые можно вспоминать в старости. Да, ее отец тоже рано умер, но у них с матерью были празднования Рождества и дней рождений, выпускные из садика, начальной и старшей школы. У них была индейка на День Благодарения, новая одежда каждый год, ночи хорошего сна, когда Мэри беспокоилась только о том, наберет ли проходной балл, а ее мама волновалась о том, хватит им денег на две недели отдыха на озере Джорджия или только на одну.
  У Битти не было ничего из этого.
  Ни она, ни Аннали не говорили ничего конкретного, но несложно было понять, какому насилию они подвергались. Ради всего святого, Битти пришлось установить стальной стержень в ногу.
  И к чему все привело?
  Маленькая девочка здесь одна.
  Если у судьбы было бы хоть какое-то подобие совести, Аннали не умерла бы.
  Но хотя бы 'Безопасное место' появилось в последний момент. И при мысли о том, что это место не существовало бы, когда Битти в нем так нуждалась...
  Мэри чувствовала, как ее тошнит.
  
  Рейдж моментально проснулся, как будто в его голове сработал будильник. Резко подняв туловище с больничной кровати, он осмотрелся в панике.
  Вот только приступ паники ушел так же быстро, как и пришел. Знание того, что Мэри отправилась в Безопасное место, успокоило его, и он знал это так точно, как будто она произнесла это ему на ухо. И наверное, так и было. Они уже давно использовали зверя как доску для записок, если Рейдж находился в полной отключке.
  Это работало, и не приходилось искать ручку.
  Но он все равно по ней скучал. Все равно беспокоился о собственном умственном здравии. Но та маленькая девочка...
  Свесив ноги с кровати, Рейдж несколько раз поморгал, и да, даже поработав веками, оставался слепым. Да какая разница. В остальном он чувствовал себя сильным и здоровым - физически, по крайней мере - и если не торопиться, он чудесно справится с душем.
  Двадцать минут спустя он появился из ванной абсолютно голышом и благоухая как роза. Удивительно, что небольшое количество мыла и шампуня способно сотворить с парнем. И хорошая чистка зубов тоже. Следующий шаг? Еда. После появления зверя и последующего промывания желудка его живот казался голодной бездной, и лучшее, что он мог сделать - это закинуть туда углеводов для переваривания.
  Двенадцать французских багетов. Четыре пачки бубликов. Три килограмма макарон.
  Что-то типа того.
  Выйдя в коридор, Рейдж гадал, сколько времени займут поиски дороги...
  - Наконец-то, мать твою...
  - Ты не мог бы надеть полотенце...
  - Фритц принес тебе одежду...
  - Ты вернулся, засранец...
  Все его братья были здесь, их запахи и голоса, их смех с облегчением, их ругательства и колкости были тем, что сам доктор прописал. И когда они стали обнимать его и шлепать по голой заднице, Рейдж невольно поддался эмоциям.
  Он уже был обнажен перед ними. #КучаПрочувствованныхСпасибо
  Боже, во всей этой лавине воссоединееееения все было тааааааак хорошоооооо, что нельзя было не ощутить очередной приступ вины за свой эгоизм и то, через что он заставил пройти Мэри и всех своих братьев.
  А затем прямо перед ним прозвучал голос Ви.
  - Ты в порядке? - спросил брат своим хриплым голосом. - Вернулся в норму?
  - Ага. Я в рабочем режиме, не считая зрения. - Мне тоже жаль. И я боюсь. - Знаешь, просто немного устал...
  Бац!
  Удар в подбородок настиг из ниоткуда, такой сильный, что голова запрокинулась и едва не слетела с позвоночника.
  - Какого хрена! - рявкнул Рейдж, потирая челюсть. - Что...
  - Это за то, что не послушал меня, черт тебя дери.
  Хрясь!
  Второй удар пришелся с другой стороны, и это хорошо - отек будет с двух сторон, и лицо будет смотреться не так ужасно.
  - А это за то, что сорвался рано и испоганил нашу стратегию.
  Собрав мозги в кучу во второй раз, Рейдж схватился за челюсть обеими руками. Потому что в противном случае нижняя часть черепа могла просто отвалиться.
  Положительный момент заключался в том, что двойной удар слегка прочистил его зрение, слепота отступила, позволяя ему различить туманные контуры тел братьев и их одежды.
  - Мы мохли бы прошто поховорить, - проскулил Рейдж. - Круто, теперь я ховорю одними хубами.
  - Какое в этом веселье? - Ви сгреб его в охапку и крепко обнял. - Никогда больше такого не выкидывай, мать твою.
  Рейдж ждал, что остальные начнут задавать вопросы. Но никто ничего не спросил, и он подумал, что Ви уже рассказал им о видении. Если только... ну, все видели, как он рано выбежал на поле, и такое дерьмо давало право набить морду.
  - Я теперь моху фидеть, - пробурчал он.
  - Потом поблагодаришь.
  Затем последовали разговоры - из которых Рейдж узнал, что бляха-муха, у них в плену содержится Кор.
  - Тор уже убил ублюдка? - спросил он.
  - Нет, - раздалось со всех сторон.
  Потом ему рассказали историю о том, как появился Омега и навел чистоту в кампусе, а Ви спас всех своим мисом.
  - Я возьму шмену, - сказал Рейдж. - Охранять ублюдка, в шмышле.
  - Позже, - Ви выдохнул дым турецкого табака. - Сначала заправь баки. Потом поставим тебя.
  С этими словами группа разбрелась - кто-то пошел в особняк, другие направились в спортзал. Рейдж пошел с остальными по туннелю к основному дому, но если братья отправились по постелям, то он прошел через столовую в кухню особняка.
  Боже, как ему хотелось бы, чтобы Мэри была рядом.
  Хорошо хоть вокруг не было додженов. Первая Трапеза не подавалась из-за нескольких травм, полученных в ходе атаки, и всей драмы вокруг его персоны. Персонал дома, несомненно, получил редкий заслуженный отдых перед возобновлением уборки и хлопот, и Рейдж радовался, что никто с ним не носится.
  Побродив по святилищу Фритца, он почувствовал, будто должен сделать заказ или типа того, чтобы не нажить проблем с дворецким. И потому Рейдж решил не готовить. Он возьмет то, что есть готового в холодильнике, и не будет позволять себе вольностей с плитой или кладовкой.
  Ему уже дважды дали по роже, а ночь только началась.
  Но первым делом одежда. В ванной он был слишком слеп, чтобы видеть, что ему оставили, и потому с помощью своего полуслепого зрения он на ощупь прошел в прачечную, располагавшуюся позади кладовки, и нашарил свободные черные штаны и огромную толстовку с логотипом 'Американской истории ужасов'. (30) А теперь пора было всерьез заняться калориями.
  Добравшись до запасов хлеба, Рейдж принялся вычищать их, раскладывая на столе упаковки бубликов и ароматных буханок, и вдруг подумал - Черт подери! Потянувшись к ящику, он вытащил его и полностью поставил эту хрень на дубовый стол. Шаг два - сходить к холодильнику, притащить фунт несоленого масла и упаковку сливочного сыра, прихватить тостер, просто таща его, пока вилка не выдернется из розетки.
  Затем зазубренный нож и разделочная доска, вместе с туркой, сахарницей и маленькой пачкой смеси молока и сливок, и вот он уже занят работой. Пока варился кофе, Рейдж занялся нарезкой, сооружая справа горы бутербродов. Бублики он положил перед собой, чтобы было удобно класть их в тостер и откладывать направо.
  Наверное, стоило взять тарелку. И хотя бы еще один нож, но большим лезвием будет удобно размазывать.
  Когда кофе сварился, Рейдж снял турку, высыпал туда всю сахарницу и добавил молока со сливками, сколько влезло. Затем сделал пробный глоток.
  Идеально.
  Он поставил турку на горячую конфорку и начал слаженно работать над бубликами - потому что эй, это же идеально для Первой Трапезы, да? Следующими на очереди стали буханки, потому что это самое близкое к ланчу из того, что он мог себе позволить. На десерт будет пекановый пирог (31). Или два.
  Пока Рейдж пережевывал пищу, его зубы слегка шатались благодаря Ви. Подобно удару Мейвезера (32) голыми руками, но не такая уж большая проблема. И время от времени он промывал их кофе прямо из турки.
  Примерно две тысячи калорий спустя Рейджа накрыло осознанием того, как он на самом деле был одинок.
  Но опять-таки, комната могла быть битком набита братьями, и он чувствовал бы себя так же.
  Хуже того, ему казалось, что даже присутствие его Мэри не могло устранить эту изоляцию.
  Сидя там, набивая свой пустой живот и не имея ни малейшего понятия, что делать с той пустотой, которая по-настоящему важна, Рейдж подумал, что все было бы намного проще, знай он, в чем его проблема.
  Вдалеке, в гостиной, эхом раздался какой-то звук.
  И он приближался.
  Торопливые шаги, будто кто-то бежал.
  "Какого черта?" - подумал Рейдж, вставая со своего стула.

18

  Записи в файлах клиентов "Безопасного места" все еще делались вручную. Отчасти это из-за цены - компьютеры, информационные системы и надежные хранилища стоили дорого, а поскольку приоритетом был персонал, то вкладывать средства в IT-направление не было первостепенной задачей. Но отчасти это еще и из-за Мариссы, их бесстрашного лидера - она была консервативной и очень не любила хранить важные вещи в такой форме, в которой их невозможно подержать в руках.
  В конце концов, когда тебе почти четыре сотни лет, технологическая революция последних трех десятилетий кажется просто точкой на экранах твоих радаров.
  Возможно, лет через сто их босс будет больше доверять вкусам Билла Гейтса.
  И в чем это было даже мило, размышляла Мэри. Более человечно, что ли, видеть разные почерки, разные чернила, то, как по-разному люди иногда допускали ошибки. Это было визуальным эквивалентом разговора, каждый привносил в эти записи что-то уникальное от себя - в качестве противоположности унифицированным данным и формам, проверке правописания и одинаковым напечатанным словам.
  Однако, это затрудняло поиск конкретного упоминания. Но с другой стороны, перечитывание всего с самого начала помогало тебе найти вещи, которые ты в первый раз мог пропустить.
  Например, дяди.
  Не найдя никаких упоминаний родственников в форме, заполняемой при поступлении, Мэри продолжила читать все записи о прогрессе в файле Аннали, многие из которых были сделаны ее собственным почерком. Как ей и помнилось, разговоры были неизбежно короткими и содержали мало полезной информацией.
  Битти не единственная, кто был молчаливой.
  Не было ни единого упоминания брата или родителей. И женщина также не говорила о своем покойном мужчине, как и о насилии, через которое прошли они с Битти. Хотя это не значит, что жестокость не была задокументирована. Их медицинские записи были напечатаны и крепились к обратной стороне папки.
  Прочитав все это заново, Мэри пришлось откинуться на спинку стула и потереть глаза. Как и многие жертвы, боящиеся за свои жизни, мамэн Битти обращалась за медицинской помощью только тогда, когда ее ребенок пострадал настолько, что травмы не могли исцелиться естественным путем. Рентгеновские снимки рассказывали остальную часть мрачной истории, показывая годы сломанных костей, которые срастались сами по себе. У них обоих.
  Закрыв файл, Мэри взяла папку с данными Битти. она была тоньше, потому что медицинские записи были объединены с записями ее матери, и девочка дала им еще меньше информации для записывания, чем Аннали. Были обычные сессии с беседами, арт-терапия и уроки музыки. Но это продолжалось недолго.
  В какой-то мере все только и делали, что ждали неизбежного...
  - Мисс Льюс?
  Мэри подпрыгнула на стуле, вскинув руки и хлопнув ладонями по столу.
  - Битти! Я не слышала, как ты пришла.
  Маленькая девочка стояла прямо у раскрытой двери, ее хрупкий профиль казался еще меньше на фоне косяков. Сегодня ее каштановые волосы были распущены и свободно вились. Одета она была в очередное платье ручного пошива, на сей раз в желтое.
  Мэри накрыло почти неудержимое желание дать Битти свитер.
  - Мисс Льюс?
  Встряхнувшись, Мэри сказала:
  - Прости, что?
  - Я хотела спросить, мой дядя еще не пришел?
  - А, нет. Не пришел. - Мэри прочистила горло. - Послушай, ты не могла бы зайти на минутку? И закрой дверь, пожалуйста.
  Сделав, как ее просили, Битти закрыла за собой дверь и подошла ближе, остановившись перед столом.
  - Вот твои файлы, дорогая, - Мэри коснулась коричневой папки. - Твои и твоей мамэн. Я только что просмотрела их снова. Я не... Я не нашла ничего о твоем дяде. Здесь ни одного упоминания. Я не говорю, что его не существует, просто...
  - Моя мамэн с ним связалась. Так что он приедет за мной.
  Дерьмо, подумала Мэри. К слову о необходимости действовать осторожно.
  - Как твоя мамэн сделала это? - спросила она. - Она ему писала? Звонила? Можешь сказать, как она с ним связалась? Может, я смогу пообщаться с ним?
  - Я не знаю, как. Но она связалась.
  - Как его зовут? Ты помнишь?
  - Его зовут... - Битти посмотрела на стол. На папки. - Его имя...
  Было физически больно смотреть, как девочка пытается вспомнить то, что скорее всего будет выдуманным именем. Но Мэри не торопила ее, надеясь на чудо, волшебное разрешение ситуации - что объявится какой-то брат, который и в самом деле где-то там живет и дышит, и который окажется для Битти хорошим дядей, которого она заслуживает.
  - Ран. Его имя Ран.
  Мэри на мгновение закрыла глаза. Она ничего не могла поделать. Ран так похоже на Рим, конечно же. Лишь шаг в сторону от имени сотрудницы, принимающей клиентов - это расстояние легко пересечь молодому уму, ищущему спасение от ужасной ситуации.
  К слову о необходимости оставаться в профессиональных рамках.
  - Ладно, хорошо. Вот что мы сделаем, - Мэри взяла телефон. - Если ты не возражаешь, я опубликую информацию о нем в закрытой группе на Facebook. Возможно, кто-нибудь поможет нам связаться с ним.
  Битти нерешительно кивнула.
  - Это все?
  Мэри снова прочистила горло.
  - Еще один момент. Прах твоей мамэн... его скоро можно будет забрать. Я подумала, что если ты захочешь, мы можем провести для нее церемонию, здесь, в доме. Знаю, здесь все ее очень любили, и мы все любим тебя...
  - Я бы хотела подождать. Пока не приедет мой дядя. И тогда мы с ним сделаем это.
  - Ладно. Ну, тогда ты хотела бы поехать со мной и забрать прах? Я хочу убедиться, что ты...
  - Нет, я хочу подождать здесь. Подождать дядю.
  Дерьмо.
  - Хорошо.
  - Это все?
  - Да.
  Когда малышка повернулась, Мэри произнесла:
  - Битти.
  - Да? - Битти обернулась. - Что?
  - Знаешь, ты можешь поговорить со мной. О чем угодно. И в любое время для и ночи. Я рядом - и если не хочешь говорить со мной, любой сотрудник тебе поможет. Я не обижусь. Я волнуюсь лишь о том, чтобы ты получила поддержку, в которую нуждаешься.
  На мгновение Битти посмотрела в пол.
  - Хорошо. Теперь я могу идти?
  - Я очень сожалею о том, как... о том, что случилось вчера в клинике. Я настоятельно советую тебе поговорить с кем-нибудь - и если не со мной...
  - Разговоры не вернут мою мамэн, мисс Льюс, - голос звучал так печально, что казалось, принадлежал взрослому человеку. - Разговоры ничего не изменят.
  - Изменят. Поверь мне.
  - Они могут повернуть время вспять? Не думаю.
  - Нет, но это поможет тебе приспособиться к новой реальности, - Боже, неужели она правда говорит об этом с девятилетним ребенком. - Ты должна дать выход горю...
  - Я ухожу. Я буду наверху, на чердаке. Пожалуйста, сообщите, когда придет мой дядя.
  С этими словами девочка вышла и тихо закрыла дверь. Опустив голову на руки, Мэри слушала, как маленькие шажки удаляются к лестницам и поднимаются на третий этаж.
  - Будь оно все проклято, - прошептала она.
  
  Вставая из-за кухонного стола, Рейдж не беспокоился, что бежавший через столовую и направлявшийся сюда был врагом. Он больше волновался, что у кого-то в доме были проблемы.
  Потому что был и другой звук, перекрывавший шаги.
  Плач ребенка.
  Не успел он проделать и половину пути до дверей, как Королева Бэт ворвалась в комнату, ее маленький сын висел на ее руке как мешок картошки, свободную руку она высоко подняла кверху и вся была покрыта кровью.
  - Дерьмо! - выругался Рейдж, споткнувшись босой ногой и встречая Бэт у раковины. - Что случилось?
  Его зрение еще не вернуло нормальную остроту, но на передней части ее рубашки явно было много красного. И он ощущал запах крови повсюду.
  - Можешь взять его? - сказала Бэт, перекрикивая вопящего Рофа-младшего. - Пожалуйста, возьми его.
  Иииииии вот как он очутился здесь, держа первого и единственного сына Рофа под мышки, как взрывное устройство с быстро сгорающим запалом.
  - А... - протянул Рейдж, когда ребенок пнул его своей маленькой ножкой прямо по лицу. - Эм... да, ты хочешь пойти с этим в клинику?
  Произнося эти слова, он не был уверен, что имеет в виду - порез или ребенка.
  Отодвинув в сторону кричащий мешок генов Рофа, Рейдж попытался разглядеть, что происходит - порез на ее пальце? На руке? На запястье?
  - Я идиотка, - пробормотала Бэт, зашипев. - Я была снаружи, на террасе, вынесла его посмотреть на луну, потому что она ему нравится. И не смотрела куда иду. Наступила в кучу мокрых листьев - и вжих! Земля ушла из-под ног. А он был у меня в руках, и я не хотела упасть на него. Выставила вперед свою чертову руку, напоролась на обломок камня и раскромсала себе руку. Дерьмо.. кровь не останавливается.
  Рейдж содрогнулся, гадая, как долго у него будет звенеть в ушах после того, как Бэт заберет с собой Рофа-младшего.
  - Что... а...
  - Эй, ты можешь побыть с ним минутку? Док Джейн в Яме, я только что получила от нее сообщение. Я сбегаю туда, чтобы она взглянула на рану. Вернусь через две секунды.
  Рейдж раскрыл рот и застыл, словно ему к виску приставили пистолет.
  - А, да. Конечно. Нет проблем. - Пожалуйста, не дай мне убить ребенка Рофа. ПожалуйстаНеДайМнеУбитьРебенкаРофа. ОБожебожебоже. - Мы будем в порядке. Я дам ему кофейку...
  - Нет, - Бэт закрыла кран и обернула руку полотенцем. - Никакой еды, никакого питья. Я сейчас вернусь.
  Женщина побежала со всей ног, выбежала с кухни и вихрем пронеслась через столовую - и когда она перешла в режим Усэйна Болта (42), Рейдж невольно задумался, что было тому причиной - ее рука... или то, что она оставила своего ребенка с абсолютно некомпетентным.
  Ииииии теперь Роф-младший реально плакал, как будто заметил, что его мамэн ушла, и предыдущие крики были только разогревом.
  Рейдж зажмурился и начал возвращаться к своему месту за столом. Но через два шага он подумал о падении Бэт и представил, как расплющивает ребенка как панини (43). Перейдя на крошечные шажки, он ступал с пятки на носочек, с пятки на носочек, как будто балансировал с хрустальной вазой на макушке. Добравшись до места, он припарковал свою задницу на стуле и поставил ребенка на его ножки-печенюшки. Роф-младший еще не мог держать свое тельце, но кричал прямо как рок-н-ролльщик.
  - Твоя мамэн скоро вернется, - пожалуйста, дражайшая Дева Летописеца, пусть женщина вернется до того, как он оглохнет. - Ага. Вот пряяяям скоро.
  Рейдж посмотрел вокруг этой очень здоровой пары легких, молясь, чтобы кто-нибудь пришел, ну кто угодно.
  Когда пассивный оптимизм не принес результата, он посмотрел на покрасневшее личико.
  - Приятель, ты свою мысль донес. Поверь мне. Я тебя слыыыыышу.
  Ладно, если безумство - это повторять одно и то же снова и снова...
  Развернув мальчика, Рейдж уложил Рофа-младшего на изгиб своей руке, как это делали Роф и Бэт на его глазах...
  Гребаный ад, он только сильнее разозлил ребенка. Если такое вообще возможно.
  Следующая позиция? Эм...
  Рейдж приложил Рофа-младшего к груди, чтобы малыш мог смотреть через его плечо. И затем похлопал ладонью по удивительно крепкой спинке. Снова. И снова. И снова...
  Прямо как делал Роф.
  И знаете что. Это дерьмо сработало.
  Примерно через четыре минуты и тридцать семь секунд - не то чтобы Рейдж считал - Роф-младший заглох, как будто его машинка по производству слез израсходовала последний бензин. Затем малыш прерывисто вздохнул и обмяк.
  Потом Рейдж думал - может, все было бы в порядке, если бы Роф-младший на этом остановился. Может, если бы младенец не пошел дальше... или если бы снова начал плакать? Тогда, возможно, Рейдж был бы спасен.
  Проблема в том, что считанные мгновения спустя Роф-младший обхватил пухленькой ручкой горло Рейджа, кулачком стиснул толстовку и уцепился, прижимаясь ближе, ища утешения, находя его... полагаясь на него, потому что малыш был абсолютно беспомощен в этом мире.
  Рейдж резко перестал похлопывать его, замирая на месте, хоть и неустойчиво сидел на стуле. С ошеломляющей ясностью он вдруг почувствовал все, связанное с младенцем, начиная от тепла в этом живом тельце, до ощутимой силы его хватки, до поднимания и опадания маленькой груди. Сопение и тихое пыхтящее дыхание раздавалось прямо над ухом Рейджа, а когда Роф-младший повернул головку, шелковистые волосики коснулись шеи Рейджа.
  Это будущее, подумал Рейдж. Это... сама судьба отдыхает на его руках.
  В конце концов, глаза Рофа-младшего увидят то, что случится много лет спустя после смерти Рейджа. И мозг этого младенца будет принимать решения, которые Рейдж не мог даже осознать. И это тельце, хрупкое в своем начальном состоянии, но выносливое во взрослом возрасте, будет сражаться, почитать и защищать, совсем как его отец и отец его отца... и все отцы в его кровной линии.
  Роф жил в своем мальчике. И будет жить в детях этого мальчика. И в детях их детей.
  Более того, Бэт дала ему это. Они разделили это. Они... сотворили... это.
  Внезапно Рейдж понял, что не может дышать.

19

  Нааша не заставила его ждать.
  Как только Эссейл показался в гостиной леди в особняке ее хеллрена, полотно персикового шелка, покрывавшего стену, сдвинулось в сторону, и из потайной двери появилась Нааша.
  - Добрый вечер, - произнесла она, принимая позу. - Я надела красное, как ты просил.
  Говорите что хотите об ее нехватке родословной и браку по расчету, но она была прекрасной женщиной - длинные черные волосы в сочетании с пропорциями грудь-талия-бедра как у Мэрилин Монро. Она была одета в открытое платье, на ножках шестого размера - пара лабутенов, и в целом она была воплощением влажной мечты любого члена с яйцами.
  Но даже будучи такой разодетой и элегантной, она не могла сравниться с его Марисоль - как и тепличный цветок не был и вполовину таким привлекательным, как нечто выросшее неукротимым и неожиданным гостем в дикой природе.
  И все же ее запах прошелся по нему, воздействуя ненамного иначе, чем кокаин, принятый перед приходом сюда, и его тело пробудилось, пусть даже его эмоции и душа оставались мертвы. Ужасная реальность заключалась в том, что его плоть нуждалась в крови вампирской женщины - и это биологическое требование сейчас преобладало надо всем остальным.
  Даже если при других обстоятельствах он сделал бы для нее исключение.
  - Тебе нравится? - спросила она, поднимая руки и медленно кружась.
  Как и полагалось, Эссейл улыбнулся, обнажая удлинившиеся клыки.
  - Оно будет выглядеть еще лучше вне твоего тела.
  - Иди сюда, - скомандовал он.
  Нааша неспешно приблизилась к нему, но не подошла вплотную, остановившись у светло-желтого антикварного диванчика, на котором было больше подушечек, чем места для сидения.
  - Это ты иди ко мне.
  Эссейл покачал головой.
  - Нет.
  Она тут же надулась, поджимая пухлые губы, покрытые блеском в цвет платья.
  - Ты приехал ко мне через весь город. Уверена, ты сможешь преодолеть еще пару метров.
  - Я не стану пересекать эту комнату.
  Он изобразил скучающий вид, для чего не понадобилось прикладывать никаких усилий, и ее возбуждение вспыхнуло.
  - Ты такой непочтительный. Мне стоит вышвырнуть тебя.
  - Если ты это считаешь непочтительным, ты меня вообще не знаешь. И я буду более чем счастлив уйти.
  - Я обзавелась любовником, знаешь ли.
  - Вот как, - Эссейл склонил голову. - Мои поздравления.
  - Так что меня хорошо обслуживают. Несмотря на хворь моего возлюбленного.
  - Что ж, тогда мне стоит тебя покинуть...
  - Нет, - она пронеслась мимо дивана, приблизившись к нему настолько, что он мог видеть поры на ее гладком лице. - Не уходи.
  Эссейл сделал вид, что рассматривает ее черты. Затем протянул руку и коснулся ее волос.
  - Встань на колени, - прежде, чем она успела что-то сказать, он указал на свои ноги. - На колени. Живо.
  - Я забыла, каким требовательным ты...
  - Не трать мое время впустую.
  Очередная вспышка возбуждения ударила ему в нос, и он знал, что она опустится на колени на обюссонском ковре - и когда она оперлась на его грудь, чтобы удержать равновесие, он оттолкнул ее руку так, что она пошатнулась, упав на пол.
  - Хорошая девочка, - он погладил ее щеку костяшками пальцев. Затем сгреб ее волосы в кулак и нагнул ее голову. - Открой ротик.
  Раскрыв губы, она начала задыхаться, запах ее возбуждения ревел в его ноздрях, лицо ее раскраснелось от жара, груди выпирали из декольте платья. Свободной рукой Эссейл расстегнул молнию своих отличных саржевых слаксов и вытащил свою эрекцию.
  Поглаживая себя, он прорычал:
  - Хочешь еще что-нибудь рассказать о своем любовнике?
  Ее полуприкрытые глаза полыхнули эротическим светом.
  - Он такой сильный...
  Эссейл всадил себя меж ее губ, не давая продолжать. И затем, удерживая ее волосы в кулаке, он принялся трахать ее в рот. Она застонала, руками взявшись за свои груди и стискивая их, широко раздвигая колени, как будто мысленно представляя, как он двигается в ее естестве вместо рта. Или, возможно, вдобавок к этому.
  Грубо трахая женщину, он вовсе не ненавидел ее. Она даже нравилась ему и была бы в поле его зрения, так или иначе напоминая о себе.
  Он ненавидел, что она не была той, которую он хотел.
  И чем больше он думал об этой реальности, о вечном расстоянии, о потере...
  Вытащив себя изо рта Нааши, Эссейл на четвереньках привел ее к дивану, используя волосы как поводок. И ей это нравилось. Она последовала за ним более чем охотно, задыхающаяся, раскрасневшаяся, готовая быть оттраханной. Удобно, не так ли.
  Особенно когда он нагнул ее на этом прекрасном французском диванчике, задрал узкую юбку и вошел сзади.
  Она тут же кончила, дрожа и сотрясаясь под ним. И когда он снова дернул ее за волосы, она выкрикнула его имя.
  - Ш-ш-ш, - выдавил Эссейл. - Не хочешь, чтобы твой возлюбленный услышал? Или твой бойфренд.
  Она простонала что-то нечленораздельно, настолько отдавшись траханью, что ее мозг, очевидно, взял выходной. И в какой-то мере он завидовал ее эротическим ощущениям. Для него это было лишь выражением примитивной нужды, физической тренировкой, сопровождавшейся удовольствием и кровью в качестве анонимной награды.
  В этом не было острого как нож наслаждения, которым она, очевидно, была охвачена. Но по меньшей мере он мог воспользоваться этой ее слабостью - на благо Рофа.
  Обнажая клыки, Эссейл обрушился на ее горло сбоку, жестко кусая и продолжая трахать, высасывая ее и наполняя. Ее вкус был... нормальным. Ощущение ее влагалища, то сжимавшего, то отпускавшего его член, было... нормальным. Сила, которую она ему отдавала, была абсолютно необходимой.
  На другом конце комнаты, в волнистом стекле антикварного зеркала, Эссейл заметил отражение себя, трахающего ее.
  Действительно, он выглядел таким же мертвым, каким чувствовал себя. Но он все равно потянулся во внутренний карман пиджака за телефоном.
  
  Вишес шел мимо тренировочного и спортивного зала, когда его телефон издал сигнал, подключившись к местному Wi-Fi. Достав аппарат из заднего кармана штанов, он ввел код и улыбнулся, увидев сообщение.
  Это была фотография Эссейла - позади темноволосой женщины, нагнутой на диван в позе "собачки". Подпись под фото была краткой и сухой: Я в деле.
  Хорошая работа, напечатал Ви в ответ. Наслаждайся.
  - И возвращайся с каким-нибудь дерьмом, - сказал он, убирая телефон на место.
  Зависимость этого мужчины бал потенциальной проблемой, но похоже, Роф не ошибся с этим сукиным сыном. Эссейл привлекательно выглядел, имел деньги и был абсолютным ублюдком с подходящей родословной. Он был идеальным сорняком для подсаживания в сад глимеры.
  Вопрос в том, что он выяснит. И как долго будет хорошим мальчиком, играющим по правилам.
  Любое проявление своеволия, и Ви вскроет ему глотку шире гаражной двери. Но до тех пор Эссейл надежно обосновался в колонке "Полезный, разрешается дышать".
  Добравшись до входа в тир, Вишес нагнулся и подобрал черную спортивную сумку, которую оставил у двери несколько часов назад. Направляясь в низкое, пахнущее сыростью помещение, он выкрикнул приветствие.
  - Как у нас дела? - поинтересовался он, обходя будку для стрельбы и направляясь к бетонной части комнаты с мишенями.
  Блэй поднялся со складного стульчика, на котором сидел, потягиваясь и касаясь ладонями потолка.
  - Без изменений.
  - Но я дважды уделал этого парня в кункен (44), - вмешался Лэсситер.
  - Это потому что ты жульничал.
  Вишес обернулся на ангела и покачал головой.
  - Что ты здесь делаешь? И почему ты на садовом шезлонге?
  - Поддержка поясницы...
  В тот же момент кусок мяса на столе Ви дернулся - и Ви вынужден был отдать дань уважения черно-блондинистой заднице, развалившейся позагорать: Лэсситер в мгновение ока выбрался из этой штуки и направил пушку на грудь Кора, точно приготовившись проделать дырку в его сердце.
  - Полегче, ковбой, - сказал Ви. - Это всего лишь непроизвольный мышечный спазм.
  Ангел, похоже, его не слышал - или, возможно, не доверял никому другому решать за его указательный палец, даже если у них есть медицинское образование.
  Сложно не одобрить его действия. А еще сложно не заметить, что Лэсситер, очевидно, не оставлял Кора, раз только себе доверял позаботиться о деле.
  Дерьмо, пока ангел не открывал рот и не напоминал Ви обо всех их маленьких сложностях в прошлом, можно было почти забыть, как сильно хотелось прибить этого ублюдка.
  Подойдя к узнику, Вишес произвел визуальный осмотр Кора. Когда они притащили сюда ублюдка, Ви привязал его к деревянному столу лицом вверх, с распростертыми руками и ногами, приковав наручниками из нержавеющей стали запястья, лодыжки и шею... и знаете что, парень был на том же самом месте, где он его оставил. Цвет кожи хороший. Глаза закрыты. Рана на голове у основания черепа больше не кровоточила, уже исцелившись.
  - Тебе нужна помощь? - спросил Блэй.
  - Нее, я справлюсь.
  Открыв сумку, Ви использовал ее содержимое, чтобы проверить пульс, давление, температуру и степень насыщения кислородом. Больше всего он беспокоился о неизбежной гематоме в том месте, где он вдарил мудаку пистолетом, и об ее возможных последствиях, которые включали все, что угодно - от небольших неудобств до катастрофы. Однако невозможно было проверить это, не перемещая его и не принося сюда серьезного тяжелого оборудования.
  Впрочем, у него были подозрения. Вполне возможно, что сотрясение привело к ишемическому инсульту, поскольку сгусток крови закупорил сосуд.
  Охренеть как им повезло. Они поймали врага, а этот ублюдок заработал смерть мозга у них на руках.
  Сложив свои игрушки обратно в сумку и сделав пометки в цифровом файле на телефоне, Ви сделал шаг назад и просто посмотрел на изуродованное лицо мужчины. Не имя возможности провести множество тестов, он вынужден был полагаться на собственные наблюдения и по его мнению иногда, даже при наличии мощного оборудования, ничто не могло сравниться с медицинской экстраполяцией.
  Прищурившись, он отслеживал каждый вдох, каждый выдох... подергивание между бровями и неподвижность век... случайные движения пальцев... сокращение кожи на бедрах.
  Инсульт. Определенно инсульт. Никаких движений в левой части туловища.
  "Очнись, мать твою, - подумал Ви. - Чтобы я снова мог тебе врезать и погрузить в сон".
  - Проклятье.
  - Что такое? - спросил Блэй.
  Если в ближайшее время его состояние не изменится, Ви придется решать, оставлять Кора здесь или выбросить его тело на помойку.
  - Ты в порядке?
  Ви повернулся к Блэю.
  - Что?
  - У тебя глаз дергается.
  Ви тер его, пока эта фигня не прекратилась. И задался вопросом, а не окажется ли он с учетом всего происходящего следующим в списке на ТИА (45) инсульт.
  - Дашь мне знать, если он придет в себя?
  - Будешь сделано, - сказал Лэсситер. - Я также сообщу тебе, когда мне понадобится следующий клубничный молочный коктейль.
  - Я не твой дворецкий, - Ви закинул сумку на плечо и направился к двери. - Еще раз пошлешь мне воздушный поцелуй, я засуну в тебя аппарат для МРТ. А не тебя в него.
  - А что случится, если я ущипну тебя за задницу? - крикнул ангел.
  - Попробуй и узнаешь, что бессмертие, как и время - понятие относительное.
  - Ты же знаешь, что ты меня любишь!
  Качая головой, Вишес выше обратно в коридор. Лэсситер был как насморк - заразным, раздражающим и тем, чего никогда не жаждешь.
  И все же он радовался, что этот засранец там. Даже если Кор был лишь предметом мебели.

20

  Бэт Рэндалл, супруга Слепого Короля Рофа, сына Рофа, отца Рофа, Королева всех вампиров, направилась обратно к двери Ямы, хотя док Джейн все еще наматывала хирургическую ленту на ее только что зашитую руку.
  - Все здорово! Спасибо...
  Шеллан Ви бежала за ней следом, они вдвоем перепрыгнули через спортивную сумку, через сумку с вещами... через надувную куклу, которая решительно, отчаянно нуждалась в одежде.
  - Слушай, тебе правда нужно остановиться!
  - Все будет хорошо...
  - Бэт! - Джейн запуталась в мотке белой хирургической ленты и рассмеялась. - Я не могу закончить...
  - Я сама...
  - Что за спешка?
  Бэт остановилась.
  - Я оставила Рофа-младшего на кухне с Рейджем.
  Док Джейн моргнула.
  - О Боже... Иди!
  Бэт, недолго думая, выбежала из Ямы с лентой и закончила наматывать ее на бегу через двор, откусив кончик зубами и разгладив его на бинте, укрывавшем основание ее ладони. В спешке преодолев ступени главного входа в особняк, она дернула дверь, ведущую в вестибюль, и показала лицо камере.
  - Давай же... открывай... - пробормотала она, перенося вес с одной ноги на другую.
  Рейдж не навредит ребенку. По крайней мере, не нарочно. Но черт подери, она вспоминала, как Энни Поттс во второй части "Охотников за привидениями" пыталась накормить новорожденного пиццей.
  Когда замок наконец-то отворился изнутри, она рванула в фойе, пронесшись мимо служанки, открывшей ей дверь.
  - Моя Королева! - сказала доджен, поклонившись.
  - О, черт, извини, мне жаль! Спасибо!
  Она понятия не имела, за что извинялась, сломя голову бежав через пустую столовую и, вломившись в...
  Бэт остановилась как вкопанная.
  Рейдж сидел на столе и держал Рофа-младшего на плече, малыш устроился у его шеи, а большая ладонь Рейджа баюкала младенца со всей защитой, какую только мог предложить любой родитель. Брат смотрел прямо перед собой, поверх полусъеденной горы углеводов и почти допитой турки с кофе.
  Слезы катились по его лицу.
  - Рейдж? - мягко произнесла Бэт. - Что случилось?
  Положив рулон хирургической ленты на кухонный шкаф, она плавно подошла к ним - а когда он не отреагировал, она коснулась его плеча кончиками пальцев. И все равно он не ответил.
  Бэт заговорила чуть громче.
  - Рейдж...
  Он дернулся и удивленно посмотрел на нее.
  - О, привет. Твоя рука в норме?
  Мужчина, казалось, не осознавал своих эмоций. И по какой-то печальной причине казалось совершенно нормальным, что его окружал беспорядок из продуктов - открытые пачки бубликов и хлеб, разбросанный по грубой деревянной столешнице, куски маска и упаковки сливочного сыра и скомканные салфетки повсюду.
  И в этот тихий момент он был так же разрушен, как и все до него.
  Опустившись на колени, Бэт коснулась его руки.
  - Рейдж, милый, что происходит?
  - Ничего, - улыбка, отразившаяся на его красивом лице, была совершенно пустой. - Я успокоил его, и он перестал плакать.
  - Да, успокоил. Спасибо.
  Рейдж кивнул. А затем покачал головой.
  - Вот, теперь я должен его вернуть.
  - Все хорошо, - прошептала Бэт. - Держи его сколько хочешь. Он действительно доверяет - я никогда не видела, чтобы он так устроился на руках у кого-нибудь, кроме меня и Рофа.
  - Я, ээ.... Я похлопал его по спине. Знаешь. Как вы, ребята, делаете, - Рейдж прочистил горло. - Я наблюдал, как ты ведешь себя с ним. Ты и Роф.
  Теперь он снова смотрел вперед, на пустую кухню.
  - Не в плохом смысле, - добавил он.
  - Конечно же нет.
  - Но я... - Рейдж тяжело сглотнул. - Я плачу. Не так ли.
  - Да, - потянувшись, Бэт взяла салфетку из держателя. - Вот.
  Поднявшись в полный рост, она вытерла слезы, катившиеся из его прекрасных бирюзово-синих глаз - и подумала о том дне, когда впервые встретила его. Это было в старом доме ее отца, Дариуса. Рейдж зашивал сам себя над одной из раковин в ванной, работая ниткой и иглой по собственной коже, как будто это обычное дело.
  Ничего серьезного. Вот когда кишками можешь подпоясаться, тогда пора обращаться к профессионалам.
  Или к чему-то для схожего эффекта.
  А потом Бэт вспомнила, как после появления зверя он вынужден был отлеживаться в подземной спальне ее отца, чтобы восстановиться. Она принесла ему Алка-Зельтцер и, как могла, успокаивала его в слепоте и дискомфорте.
  Как далеко они оба ушли.
  - Ты можешь сказать мне, что не так?
  Бэт смотрела, как его ладонь описывала круги на маленькой спинке Рофа-младшего.
  - Ничего, - его губы растянулись в то, что, видимо, должно означать еще одну улыбку. - Просто наслаждаюсь тихим моментом с твоим прекрасным сыном. Ты такая счастливица. Вы с Рофом оба везунчики.
  - Да, это так.
  Она едва не умерла, рожая Рофа-младшего, и чтобы спасти ее жизнь, пришлось удалить матку. Больше никаких биологических детей - и да, это было разочарованием. Но каждый раз, глядя в лицо своего сына, она была так благодарна за него, что невозможность еще раз сыграть в лотерею уже не казалась большой потере.
  Но Рейдж и Мэри... Им даже не представилась возможность попытаться. Очевидно, это и было на уме у Рейджа.
  - Я должен отдать его тебе, - повторил брат.
  Бэт тяжело сглотнула.
  - Не торопись.
  
  В Безопасном месте Мэри только что закончила публиковать сообщение на Facebook о гипотетическом дяде Битти, когда в ее дверь постучали.
  Может, это девочка, и они попытаются еще раз поговорить. Но, наверное, нет...
  - Войдите, - сказала Мэри. - О, привет! Как ты, Марисса?
  Пара Бутча выглядела как всегда потрясающе привлекательной, ее распущенные светлые волосы идеальными волнами лежали на худеньких плечах, как будто их научили хорошим манерам, и они даже не думали спутываться. Будучи одетой в черный кашемировый свитер и узкие черные слаксы, она во многом напоминала женскую версию Рейджа - слишком совершенна в физическом плане, чтобы реально существовать.
  И, как и в случае с Рейджем, наружность и вполовину не была такой прекрасной, как внутренний мир.
  С улыбкой, достойной обложки Vogue, Марисса села на скрипучий стул по другую сторону стола.
  - Я в порядке. Намного важнее - как ты?
  Мэри откинулась на спинку стула, скрещивая руки на груди и подумала: "Ах, так это не светский визит".
  - Полагаю, ты слышала, - пробормотала она.
  - Да.
  - Клянусь, Марисса, я не думала, что все будет так плохо.
  - Конечно, ты не думала. А кто мог такое предположить?
  - Ну, раз ты знаешь, что я не хотела, чтобы все пошло так, как пошло...
  Марисса нахмурилась.
  - Прости, что?
  - Когда мы с Битти пришли увидеть ее мать...
  - Подожди, подожди, - Марисса вскинула ладони. - Что? Нет, я говорю о том, что Рейджа ранили в сражении. И ты спасла его жизнь перед Братьями.
  Мэри вскинула брови.
  - А, это.
  - Да... это, - в глазах Мариссы появилось странное выражение. - Знаешь, честно говоря, я не понимаю, почему ты пришла сегодня. Думала, ты будешь дома, с ним.
  - А, ну да. Но столько всего происходит с Битти, как я могла не прийти? И между прочим, я целый день провела с Рейджем, убедившись, что он в порядке. Пока он спал в клинике, я решила проверить ее. Боже... я ужасно себя чувствую при мысли о том, что сделала все еще хуже. Я имею в виду, ну, ты же в курсе, что случилось.
  - У Хэйверса? Да, я в курсе. И я понимаю, что ты расстроена. Но мне правда кажется, что тебе лучше остаться с Рейджем.
  Мэри небрежно махнула рукой.
  - Я в порядке. Он в порядке...
  - А я думаю, что тебе лучше пойти домой.
  Ощутив внезапный укол ужаса, Мэри выпрямилась.
  - Погоди, ты же не увольняешь меня из-за Битти, да?
  - О Боже мой, нет! Ты шутишь, что ли? Ты наш лучший терапевт! - Марисса покачала головой. - И я никогда не стала бы указывать тебе, как делать свою работу. Но очевидно, что у тебя были очень длинные сутки, и как бы тебе ни хотелось быть рядом с девочкой в профессиональном смысле слова, ты принесешь больше пользы, если отдохнешь.
  - Ну, какое облегчение, - Мэри вновь откинулась на спинку. - Не-увольнение, имею в виду.
  - Разве ты не хочешь побыть с Рейджем?
  - Конечно, хочу. Я просто очень беспокоюсь о Битти. Это же критическое время, знаешь? Потеря матери - не просто трагедия, которая оставила ее сиротой, это гигантский спусковой крючок для кучи других вещей. Я просто... я очень хочу убедиться, что она в порядке.
  - Ты очень самоотверженный терапевт, знаешь?
  - Она продолжает говорить о дяде? - когда Марисса нахмурилась, Мэри снова открыла файлы Аннали и пролистала страницы. - Да, я знаю, понимаешь? Я тоже о нем никогда не слышала. И я просмотрела все, что у нас на них есть, и здесь никакого упоминания семьи. Я только что выложила пост в закрытой группе для расы на Facebook. Посмотрим, удастся ли найти его таким способом, - Мэри покачала головой, глядя на лист регистрации, заполненный Рим. - Часть меня гадает, удастся ли получить записи телефонных звонков, чтобы посмотреть, какие звонки совершались за последний месяц? Может, там что-то найдется? Сюда не возвращалось никаких писем. И насколько я знаю, мама Битти никогда не пользовалась электронной почтой.
  Когда последовал период молчания, Мэри подняла голову и увидела, что ее босс смотрит на нее со странным выражением лица.
  - Что? - спросила Мэри. Марисса прочистила горло.
  - Я восхищаюсь твоей преданностью делу. Но мне кажется, что тебе лучше всего взять выходной на эту ночь. Немного отстраниться, чтобы собраться с мыслями. Битти будет здесь и завтра, а ты останешься ее ведущим специалистом.
  - Я просто хочу сделать все правильно.
  - Я знаю и не виню тебя. Но не могу отделаться от чувства, что если бы я заявилась на работу в следующую ночь после того, как Бутч едва не умер у меня на руках... Ты бы заставила меня отправиться домой. Что бы ни происходило под этой крышей.
  Мэри открыла рот, чтобы возразить. Но тут же закрыла, когда Марисса выгнула бровь.
  Как будто зная, что выиграла спор, Марисса поднялась на ноги и улыбнулась.
  - Ты всегда была предана работе. Но важно, чтобы 'Безопасное Место' не завладело твоей жизнью.
  - Да. Конечно. Ты права.
  - Тогда увидимся дома, позднее.
  - Конечно.
  Когда Марисса ушла, Мэри собиралась сделать, как ей было сказано... вот только сложно было уйти. Даже когда она взяла сумочку и пальто, и написала Рим вернуться, если не сложно - а ей было не сложно - Мэри все равно находила причины отложить возвращение в машину Рейджа. Сначала передать пару дел другим членам команды, затем постоять у основания лестницы, ведущей на чердак, и подумать, сказать ли Битти.
  В конце концов, Мэри решила не беспокоить девочку и направилась на первый этаж. У входной двери она опять немного помедлила, но это продлилось недолго.
  Наконец, выйдя наружу, она глубоко вздохнула, ощущая в воздухе осени.
  Уже забираясь в GTO, Мэри помедлила и осмотрелась. В комнате Битти и ее мамы горел свет, и невозможно было не представить, как маленькая девочка с упакованными чемоданами ждет, когда придет несуществующий дядя и заберет ее от реальности, которая будет преследовать ее остаток жизни.
  Поездка до дома заняла целую вечность, но в итоге Мэри припарковала мощную машину во дворе между Хаммером Куина и 911-м Порше Мэнни.
  Посмотрев на возвышавшийся перед ней особняк из серого камня, с его стражами-горгульями, как называл их Лэсситер, бесчисленными окнами и покатой черепичной крышей, Мэри гадала, что Битти подумала бы об этом доме, и решила, что поначалу девочка была бы напугана. Но хоть снаружи место казалось страшным, внутри люди делали его теплым и уютным, как маленький коттедж.
  Мимо булыжников и фонтана, уже осушенного на зиму. Вверх по каменным ступеням. В вестибюль, где она показала лицо камере безопасности и подождала.
  Бэт оказалась той, кто открыл двери настежь, и она держала на бедре Рофа-младшего.
  - О, привет... я как раз собиралась тебе звонить.
  - Привет, малыш, - Мэри погладила мальчика по щечке и улыбнулась ему, потому что ну как можно ему не улыбаться? Ребенок был просто сгустком милоты, абсолютным очарованием. - Вам что-то нужно, ребята?
  Шагнув в фойе, чтобы Роф-младший не подхватил простуду, она остановилась, увидев выражение лица Бэт.
  - Все хорошо?
  - Ну, э... Рейдж только что поднялся наверх.
  - О? Наверное, ему лучше.
  - Мне кажется, тебе стоит пойти и поговорить с ним.
  Что-то в тоне Королевы ей серьезно не нравилось.
  - Что-то случилось?
  Женщина сосредоточила внимание на своем младенце, приглаживая его темные волосики.
  - Просто думаю, что тебе лучше побыть с ним.
  - Что случилось? - когда Бэт просто повторила другими словами то, что уже сказала ранее, Мэри нахмурилась. - Почему ты на меня не смотришь?
  Глаза Бэт наконец поднялись и задержались на ней.
  - Он просто казался... расстроенным. И думаю, ты нужна ему. Вот и все.
  - Ладно. Хорошо. Спасибо.
  Мэри пересекла мозаичный пол и взбежала по лестнице. Когда она добралась до их спальни, она открыла дверь... и в лицо ей ударил ледяной воздух.
  - Рейдж? - обхватив себя руками, она задрожала. - Рейдж? Почему окна открыты?
  Стараясь не паниковать, она подошла и закрыла раму слева от их огромной кровати. Затем обошла и закрыла другую.
  - Рейдж?
  - Я здесь.
  Слава Богу, он хотя бы ответил.
  Ориентируясь на его голос, Мэри пошла в ванную - и нашла его сидящим посреди мраморного пола - колени подобраны к груди, руки обхватывают лодыжки, голова опущена и отвернута от нее. Он был одет в спортивные штаны и как всегда огромен, но казалось, что все в нем как-то съежилось.
  - Рейдж! - она подбежала и присела рядом с ним. - Что случилось? Тебе нужна док Джейн?
   - Нет.
  Выругавшись, Мэри погладила его по волосам.
  - Тебе больно?
  Когда он не ответил и не посмотрел на нее, Мэри передвинулась так, чтобы видеть его лицо. Веки его были опущены, глаза отрешенно смотрели в никуда.
  Он выглядел так, будто только что узнал очень плохие новости.
  - Кто-то пострадал? - Кто-то из Братьев? Лейла? Вот только Бэт сказала бы ей, правда? - Рейдж, поговори со мной. Ты меня пугаешь.
  Подняв голову, он потер лицо и как будто только что осознал, что она здесь.
  - Привет. Я думал, ты на работе?
  - Я вернулась домой, - и по весомой причине. Что, если бы она осталась там, и он... боже, Марисса была так права. - Рейдж, что происходит... подожди, кто-то тебя ударил?
  Его челюсть выглядела припухшей, и даже на загорелой коже заметно проступали черные и синие отметины.
  - Рейдж, - сказала она с еще большим нажимом. - Какого черта с тобой произошло? Кто тебя ударил?
  - Вишес. Дважды... ну, с двух сторон.
  Отшатнувшись, Мэри выругалась.
  - Милостивый Боже, за что?
  Глаза Рейджа блуждали по ее лицу, затем он протянул руку, нежно касаясь ее кончиками пальцев.
  - Не злись. Я это заслужил... и он вернул мое зрение раньше обычного.
  - Ты так и не ответил на мой вопрос, - она старалась сохранять спокойный тон. - Вы двое повздорили?
  Рейдж погладил ее нижнюю губу большим пальцем.
  - Мне нравится, как ты меня целуешь.
  - Из-за чего вы поссорились?
  - И я люблю твое тело, - его руки спустились к ее плечам, задержавшись на ключицах. - Ты такая красивая, Мэри.
  - Слушай, я ценю комплименты, но мне нужно знать, что происходит, - сказала Мэри, кладя свои ладони поверх его рук. - Ты явно чем-то расстроен.
  - Ты позволишь мне поцеловать тебя?
  Глядя на нее, Рейдж выглядел отчаявшимся, и она этого не понимала. И когда Мэри наклонилась ближе, это было из-за всей боли, которую она в нем ощущала.
  - Да, - прошептала она. - Всегда.
  Рейдж склонил голову набок, и в отличие от его обыкновенной страсти, его губы мягко коснулись ее губ, поглаживая и лаская. Когда ее пульс ускорился, она почти желала обратного - она не хотела отвлекаться на секс... вот только он продолжал ласкать ее рот, и весь хаос в ее мыслях превратился в электризующее чувство предвкушения. Его бушующий аромат, его прекрасное тело, его мужская сила вытеснили все, что беспокоило ее.
  - Моя Мэри, - простонал Рейдж, проникая в нее языком. - Каждый раз с тобой... все иначе. Всегда по-новому, всегда лучше, чем последний поцелуй... последнее касание.
  Его руки спустились ниже, и она ощутила их вес на своих грудях. Затем он медленно стащил с нее пиджак, высвобождая ее руки, заставляя с болезненной ясностью ощущать шелковую блузку, кружевной лифчик и всю кожу, скрытую одеждой.
  Вот только какая-то часть в ней заговорила. Ее совесть, возможно? Потому что она, черт подери, чувствовала, что подвела его, покинув тогда, когда он в ней нуждался.
  - Почему окна были открыты? - снова спросила Мэри.
  Но он как будто и не слышал ее.
  - Я люблю... - его голос сорвался, и Рейдж вынужден был прочистить горло. - Я люблю твое тело, Мэри.
  Как будто она ничего не весила, он поднял ее с жесткого мраморного пола и перенес в сторону, уложив на пушистый плюшевый ковер перед джакузи. Опустившись на спину, Мэри смотрела, как его глаза опускаются от ее горла к груди... и ниже, к бедрам и ногам.
  - Моя Мэри.
  - Почему ты говоришь это так грустно? - тихо спросила она.
  Когда он не ответил, Мэри на мгновение испытала чистый ужас. Но потом Рейдж начал неторопливо расстегивать ее блузку, сохраняя полы запахнутыми, хоть он и выдернул их из слаксов. Приподнявшись, он взялся за шелк кончиками пальцев и обнажил ее тело перед жаром своего взгляда и теплом ванной комнаты.
  Передвинувшись, Рейдж опустился на колени меж ее бедер.
  - Я люблю твои груди.
  Наклонившись, он поцеловал ее грудную клетку. Край лифчика. Вершинку соска. Внезапное ощущение свободы от легкого давления чашечек сообщило Мэри, что он расстегнул переднюю застежку - а затем поток прохладного воздуха омыл ее обнаженную кожу, когда он отодвинул в сторону хрупкую преграду.
  Он провел... вечность... лаская ее груди, поглаживая их, касаясь большими пальцами напряженных вершинок. Пока она едва не сошла с ума. И затем он начал посасывать, сначала одну, потом другую. Мэри не помнила, когда он в последний раз так не торопился - не то чтобы он был невнимательным. Ее хеллрен бежал на другой Рейдж-скорости, однако он все время оставался вовлеченным в процесс.
  Но, очевидно, не сегодня.
  Он проложил дорожку поцелуев по ее животу и расстегнул узкий ремешок, пуговицу и молнию на слаксах. Когда она приподняла бедра, он стянул ее брюки и заставил их исчезнуть, оставив ее лишь в шелковом белье.
  Вернувшись ее животу, Рейдж широко распластал ладони, накрывая руками ее пресс.
  И он оставался в таком положении, поглаживая большими пальцами низ ее живота.
  - Рейдж? - проговорила она, задыхаясь. - Чего ты мне не говоришь?

21

  Опустившись на колени перед своей Мэри, Рейдж смутно осознавал, что она зовет его по имени, но слишком затерялся в шуме в ушах, чтобы отвечать.
  Глядя на живот своей шеллан, Рейдж представлял, как он делается большим, как у Лейлы, как ее тело дает приют ребенку, пока их сын или дочь не может дышать самостоятельно. В его фантазиях и малыш, и Мэри были абсолютно здоровы до, во время и после родов, она светилась здоровьем все восемнадцать месяцев - или для человеческой женщины девять? - и роды были быстрыми и безболезненными, а когда все закончилось, он мог взять ее и их творение на руки и любить их до конца своей жизни..
  Возможно, у их маленького мальчика были бы синие глаза и светлые волосики, но невероятный характер и ум его мамэн. Или же их маленькая девочка могла унаследовать темные волосы Мэри, его бирюзовые глаза и вырасти настоящей бомбой.
  Какой бы ни оказалась комбинация внешности и характера, Рейдж представлял, как они втроем сидят и на Первой Трапезе, и на Последней Трапезе, и на всех перекусах в перерывах. Он представлял, как берет младенца, чтобы дать Мэри передышку, как Зед и Роф делали для своих шеллан, кормя младенца из бутылочки грудным молоком. Или, позднее, дает маленькие кусочки со своей тарелки крошечному ротику, как Зед теперь проделывал с Наллой.
  В его прекрасных грезах проходили годы, и были детские истерики в три года, первые глубокие мысли и вопросы в пять. Затем друзья в десять и, Господи прости, вождение в пятнадцать. Были человеческие праздники и вампирские фестивали... за которыми следовало превращение, до чертиков пугавшее его и Мэри... но поскольку это фантазия, их ребенок благополучно прошел через него и стал лишь сильнее. А после этого? Первые сердечные раны. И, возможно, нахождение того самого Единственного.
  Который, если у них с Мэри девочка, должен быть евнухом.
  Или потому, что сама Дева Летописеца сделала этого сукина сына таким... или потому что Рейдж сам позаботился о проблеме.
  А затем позднее, намного позднее... внуки.
  Бессмертие на земле.
  И все потому, что он и Мэри любили друг друга. Все потому, что однажды ночью, годы, десятилетия, столетия назад, она пришла в тренировочный центр с Джоном Мэттью и Беллой, когда он был слеп и хромал, и она заговорила с ним.
  - Рейдж?
  Встряхнувшись, он наклонился и коснулся губами ее живота.
  - Я люблю тебя.
  Дерьмо, он надеялся, что она списала эту хрипотцу на возбуждение.
  Ловкими руками он стянул с нее трусики и развел бедра. Коснувшись губами ее естества, Рейдж услышал, как она стонет его имя - и принялся решительно лизать и посасывать. Он будет любить ее, даже если она не могла выносить их ребенка. Боготворить ее, как должен каждый связанный мужчина. Лелеять ее, держать ее, быть ее лучшим другом, любовником и надежным защитником.
  Но в нем все равно оставалась пустота.
  Маленькая черная дыра в его сердце из-за того, что могло быть. Из-за того, что когда-то было возможным. Из-за того, что никогда не казалось ему важным... но ему всегда будет этого не хватать.
  Потянувшись вперед, Рейдж погладил ее груди, заставив Мэри кончить ему в рот.
  Он не должен был хотеть детей. Даже не задумывался о них - даже подумал, что быть в паре с Мэри хорошо еще и потому, что он никогда не окажется в положении, в котором побывали Роф и Зед. В котором сейчас находился Куин.
  В котором был когда-то Тор.
  На самом деле, казалось неправильным жаждать той самой вещи, которая могла не только убить его женщину, если бы она была нормальной и могла выносить ребенка, но и могла обречь их обоих: если бы Мэри не была бесплодна, Дева Летописица не позволила бы им остаться вместе после спасения ее жизни от рака. Мать Ви потребовала бы, что Рейдж не только остался со своим проклятьем, но и никогда не пересекался с Мэри.
  В конце концов, баланс должен соблюдаться.
  Подняв голову, Рейдж стянул свою толстовку с АИУ (46) и то, что натянул снизу, и передвинулся так, чтобы трахнуть ее - и он был осторожен, направляя свой твердый член внутрь ее тела. Мягким толчком он проник в нее, и от этой знакомой хватки, этого сжатия, этого влажного жара, на глаза навернулись слезы, потому что Рейдж один-единственный раз представил, что они делают это не только ради соединения... но ради зачатия.
  Вот только потом он приказал себе остановиться.
  Больше никаких мыслей. Никаких сожалений о том, что все равно разрушило бы их отношения.
  И не будет никаких разговоров.
  Он никогда, ни за что на свете не станет с ней об этом говорить. Она определенно не просила о раке, химиотерапии или бесплодии. Ничто из этого не было результатом ее действий и в этом уж точно не было ее вины.
  Так что он ни за что не озвучит эту печаль.
  Но да, это и было волнением, которое он ощущал. Это и было расстоянием. Это было источником жажды. Последнее время он наблюдал за братьями и их детьми, видел близость в их семьях, завидовал тому, что у них есть - и хоронил эти эмоции, пока они внезапно не вышли на поверхность на кухне, с Рофом-младшим.
  Как нарыв, который гноился и больше не мог держать это в себе.
  Рейдж сказал себе, что должен чувствовать облегчение, ведь он не сошел с ума и не превратился в маньяка в плане ментального здоровья. И что более важно, теперь, когда он выяснил в чем дело, он мог оставить все это позади.
  Просто выбросить из головы и закрыть дверь.
  Все вернется в норму.
  Все будет хорошо, черт подери.
  Он великолепен, как всегда.
  
  Выгнувшись под вколачивающимся в нее телом Рейджа, Мэри не обманывала себя - она знала, что секс был лишь временным отвлечением от какой-то большой проблемы. Но иногда нужно дать человеку время, в котором он нуждается... или, в данном случае, секс.
  Потому что, милостивый Боже, она чувствовала, что это было важно для него на каком-то ином уровне. Ее мужчина всегда желал ее в эротическом плане, но это казалось... ну, во-первых, его мощные бедра могли протолкать ее по полу всей ванной комнаты, но вместо этого нежно толкались в нее. А еще казалось, он не столько сдерживался, сколько держался за нее, его руки обнимали ее, приподнимая над ковром, его тело раскачивалось над ней в плавном ритме, который лишь усиливался от мучительной сдержанности.
  - Я люблю тебя, - сказал он ей на ухо.
  - Я тоже тебя люблю...
  Очередной оргазм оборвал ее на полуслове, подбрасывая ее тело так, что ее груди ударились о стену его груди. Боже, как же он был красив, продолжая двигаться, ритм его проникновений продлевал пульсирующие сокращение, сотрясавшие ее естество, пока в ее вселенной не остался один лишь он, пока прошлое и будущее не исчезло, пока хаос в ее голове и сердце не распался на части.
  Почему-то, когда смолкли эти критические нападки, когда отступило бесконечное беспокойство, когда исчезло сокрушающее, еженощное сомнение, правильно ли она делает свою работу - а иногда и убежденное осознание, что она делает ее неправильно - от всего этого на глаза навернулись слезы.
  Если не считать тревоги за Рейджа, Мэри не осознавала, насколько была уязвлена. Каким тяжелым стало это бремя. Насколько она была поглощена тревогой.
  - Прости, - выдавила она.
  Рейдж мгновенно застыл.
  - За что?
  Изменив позу, он посмотрел на нее дико испуганными глазами. И Мэри улыбнулась, смахивая слезы.
  - Я просто так... благодарна за тебя, - прошептала она.
  Рейдж, казалось, встряхнулся.
  - Я... ну, я чувствую то же самое.
  - Кончи? В меня? - она выгнулась под ним. - Я хочу ощутить, как ты кончаешь.
  Рейдж уронил голову в изгиб ее шеи и снова начал двигаться.
  - О Боже, Мэри... Мэри...
  Два точка, и он кончил, его великолепное тело напряглось, эрекция вошла глубоко в нее, проливаясь в оргазме.
  Он не остановился. Ни на секунду. Мужчины-вампиры обладали такой способностью. Он просто продолжал кончать, проливаясь в нее - не останавливаясь, пока оргазмы не сделались такими частыми, что превратились в сплошной пульсирующий поток.
  Закончив, Рейдж замер и обмяк, но затем перенес вес на локти, чтобы она могла дышать.
  Боже, он был таким огромным.
  В какой-то степени Мэри привыкла к его размерам, но открыв глаза, она увидела лишь часть его плеча. Все остальное заслоняло его тело.
  Поглаживая его бицепсы, она произнесла:
  - Пожалуйста, скажи мне, что не так?
  Рейдж немного отстранился, чтобы посмотреть ей в глаза.
  - Ты выглядишь таким печальным, - она провела пальцами по его бровям. По грустным чертам лица к его прекрасному рту. По синякам на его подбородке. - Когда поговоришь с кем-то, всегда становится легче.
  Долгое мгновение спустя, Рейдж открыл рот...
  Бам! Бам! Бам!
  Снаружи, в спальне, раздался безошибочно узнаваемый и ничуть не приглушенный грохот - стучался кто-то из Братьев.
  Рейдж изогнулся и заорал:
  - Да?
  Голос Ви донесся даже до ванной.
  - У нас собрание. Сейчас же.
  - Понял. Иду.
  Рейдж повернулся и поцеловал ее.
  - Мне нужно идти.
  Его отступление было быстрым, и помогая ей подняться с ковра и войти в душевую кабину, Рейдж прятал от нее взгляд.
  - Хотел бы я забраться туда с тобой, - сказал он, пуская горячую воду.
  "Нет, - подумала Мэри, когда он не посмотрел на нее. - На самом деле ты не хотел бы".
  - Рейдж, я понимаю, что тебе пора. Но ты меня пугаешь.
  Подставив ее под струи воды, Рейдж взял ее лицо в руки и посмотрел ей в глаза.
  - Тебе не нужно ни о чем беспокоиться. Ни сейчас, ни когда-либо еще - по крайней мере, не обо мне. Я люблю тебя до конца вечности и обратно, и ничто другое не имеет значение, пока это так.
  Мэри глубоко вздохнула.
  - Ладно. Хорошо.
  - Я вернусь, как только закончится собрание. И мы сможем перекусить. Посмотреть фильм. Знаешь, заняться... как люди это называют?
  Мэри хихикнула.
  - Посмотреть сериал и расслабиться.
  - Точно. Мы посмотрим сериал и расслабимся. (47)
  Рейдж поцеловал ее, хоть от этого его лицо намокло, затем отстранился и закрыл стеклянную дверь. По пути к выходу, он натянул обратно спортивные штаны, но остался босиком.
  Мэри смотрела, как он уходит. И подумала о том, как удивительно, что кто-то может тебя утешить... и в то же время сделать все еще хуже.
  Какого черта с ним творится?
  Закончив принимать душ, Мэри завернулась в полотенце, расчесала мокрые спутанные волосы и оделась в штаны для йоги и огромный черный кашемировый свитер, доходивший ей почти до колен. Она купила его Рейджу перед прошлой зимой, и даже выбрала его любимый нецветной цвет после долгих безуспешных попыток разнообразить его гардероб. Впрочем, он мало его носил, потому что ему всегда было слишком жарко.
  Но вещь пахла им.
  Покинув их комнату, Мэри чувствовала, как будто он вместе с ней - и черт, сегодня она нуждалась в этом чувстве.
  Помедлив перед кабинетом Короля, она прислушалась к низким мужским голосам по другую сторону закрытой двери.
  Внизу, в фойе, она слышала голоса переговаривавшихся додженов. Звуки полировки пола. Звон хрусталя, как будто со светильников снимали плафоны, чтобы промыть их под краном.
  Не издав ни звука, Мэри направилась по толстой красно-золотой ковровой дорожке, которая вела в Зал со статуями. Но она не пошла в тот коридор с его греко-римскими шедеврами из мрамора и спальнями. Нет, она направилась на этаж выше.
  Дверь на третий этаж особняка была не заперта, но и не была открыта, и Мэри показалось, будто она совершает незаконное проникновение, открывая путь на лестницы и поднимаясь выше. На площадке, напротив комнат Трэза и айЭма, располагалась арочная стальная дверь, которая вела в покои Первой Семьи. Нажав на звонок, Мэри показала лицо камере безопасности.
  Несколько секунд спустя последовала серия щелчков, замки отворились, и массивная панель распахнулась. На пороге стояла Бэт, державшая на бедре Рофа-младшего. Волосы ее были заплетены в косичку, а старенькие синие джинсы и ярко-голубая фуфайка были воплощением домашнего уюта. Что вовсе не было уютным - так это невероятное сияние драгоценных камней на всех стенах.
  Мэри раньше никогда не бывала в их личных покоях. Некоторые заходили туда, не считая Фритца, который настоял на том, что будет лично заниматься их уборкой. Но Мэри слышала, что покои были полностью декорированы драгоценными украшениями из сокровищницы Старого Света - и очевидно, это было правдой.
  - Привет, - Королева улыбнулась, хотя Роф-младший схватил прядь ее волос и дернул. - Ай, ладно. Давай попробуем качать бицепсы чем-нибудь другим, хорошо?
  Пока Бэт разжимала пухленький кулачок, Мэри мрачно произнесла:
  - Мне нужно, чтобы ты рассказала, что случилось с Рейджем. И не притворяйся, что не знаешь.
  Бэт на мгновение прикрыла глаза.
  - Мэри, это не мое дело...
  - Если бы мы поменялись местами, ты бы хотела знать. И я бы рассказала тебе, если бы ты попросила - потому что члены семьи делают это друг для друга. Особенно, когда кто-то страдает.
  Королева беззвучно выругалась. Затем шагнула внутрь и кивнула на сияющие покои.
  - Входи. Нам лучше обсудить это наедине.

22

  Обычно во время собраний с Королем Рейдж что-нибудь пихал в рот. Тутси Попс были его любимыми, но в трудную минуту ему подошла бы упаковка Starburst (48) или, может быть, Chips Ahoy! (49) - старые-добрые, в синем пакетике, хрустящие, а не мягкие, и никаких орехов. Впрочем, его желудок с таким бы не справился, и не из-за зверя.
  Но по крайней мере, его зрение улучшилось после того, как Ви ударил его.
  Когда ставни опустились на день, Рейдж занял место в углу у двойных дверей, тогда как его братья устроились на своих обычных местах по всей комнате: Бутч и Ви на одном из узких французских диванов, оба в почти одинаковых позах лодыжка-на-колено; Зейдист у стены в самой что ни на есть оборонительной позицией, и Фьюри рядом с ним; Джон, Блэй и Куин собрались у огня. Ривендж, лидер симпатов и один из ближайших советников Короля, тем временем уселся перед украшенным орнаментом столом Рофа, а Тор сидел подле боевой руки Рофа как глава Братства и первый лейтенант по всем вопросам.
  Лэсситера не было, и Рейдж решил, что падший ангел где-нибудь смотрит телик. А Пэйн, которая пристрастилась к таким вещам? Наверное, присматривает за Кором.
  Потому что, видит Бог, эта женщина не только за себя постоит, но и с любым мужиком управится.
  Как всегда, Роф находился в центре всего этого, сидя на украшенном орнаментом троне, когда-то принадлежавшем его отцу, черные очки Брата наблюдали за комнатой, хоть он и был слеп, а рука его покоилась на квадратной голове его поводыря, золотистого ретривера.
  Однако этим утром слово взял Куин.
  - ... двое людей на лечении внизу, Лейла и мой брат. Они оба не в состоянии защитить себя, если он освободится. Да и док Джейн, Мэнни и Элена - медики, а не воины.
  - При всем моем уважении, Кор находится под серьезной охраной, - сказал Бутч. - Двадцать четыре на семь.
  - Если бы Марисса носила твоего ребенка, было ли бы этого достаточно?
  Коп открыл рот. Затем закрыл и кивнул.
  - Да. Твоя правда.
  Куин скрестил руки на груди.
  - Мне лично плевать, даже если его содержат закованного как Ганнибала Лектора, я не хочу, чтобы он находился рядом с клиникой.
  Когда Брат умолк, Роф спросил:
  - Каково состояние Кора на данный момент?
  Вишес погладил свою козлиную бородку.
  - Все еще в коме. Жизненные показатели не ахти, но не ухудшаются. Никаких движений в правой половине тела. Я подозреваю инсульт.
  - Но ты не знаешь наверняка?
  - Нельзя сказать, не притащив его задницу к Хэйверсу на компьютерную томографию. Но я не хочу везти его через весь город, чтобы подтвердить то, в чем я уже чертовски уверен - и да, Джейн и Мэнни тоже согласны с моим выводом.
  - Есть версии, сколько может продлиться кома?
  - Неа. Он может проснуться в эту самую секунду. Или пролежать так месяц. Или навсегда остаться овощем. Реально нельзя сказать. А если он очнется... В зависимости от тяжести инсульта, он может получить когнитивное расстройство. Оказаться физически травмированным. Или абсолютно нормальным. Или где-то между этими крайностями.
  - Проклятье, - пробормотал Тор.
  Роф наклонился и поднял Джорджа с пола, устраивая собаку у себя на коленях. В воздух взметнулось облако светлой шерсти, и Королю пришлось вытащить шерстинку изо рта, прежде чем заговорить.
  - Куин прав. Мы не можем держать его там, особенно если придут новые ученики. Во-первых, вам, засранцам, понадобится тир, а во-вторых, но не по важности, мы, черт подери, не хотим, чтобы эти маленькие придурки оказались мертвы к концу занятий. Потому что наш лотерейный билетик очнулся и выбрался из клетки. Вопрос в том, куда мы его денем? Я хочу держать его поблизости, чтобы в случае чего мы могли вызвать подкрепление, но нам придется убрать его с этой территории.
  Последовало несколько обсуждений, ни за одним из которых Рейдж не следил. По правде говоря, какую бы большую проблему ни представлял Кор, большая часть его мозга оставалась в ванной с его Мэри. Он нарочно продолжал напоминать себе, как хорошо было чувствовать ее под собой, как потрясающе она стонала, как он любил быть в ней.
  Ничто между ними не потеряно, ничто не ушло из их сексуальной жизни, потому что они не могли дать потомство. Ничего.
  Серьезно.
  - ... Ублюдков, должно быть, обыскивает центр города, - сказал кто-то. - В поисках тела или выжженного места.
  Вмешался Вишес.
  - Я нашел при нем два сотовых телефона. На одном стоял никудышный пароль, который я без проблем взломал - там были лишь сделки по наркоторговле, и мы все знаем, что с этим покончено. Другое устройство вырубилось, как только я взломал код, и я думаю, что это и был телефон Кора - очевидно, Ублюдки позаботились об элементарных мерах предосторожности.
  - Ты сможешь заставить этот телефон снова работать? - спросил Роф.
  - Зависит от того, насколько крепко он поджарился, а я еще не оценил степень урона. Возможно, удастся извлечь кое-какие данные, но это займет время.
  - Шайка Ублюдков не успокоится, пока не найдет Кора, - пробормотал кто-то.
  Голос Тора превратился в рычание.
  - Так давайте я отдам им тело.
  - Еще рано, брат мой, - Роф посмотрел на парня. - И ты это знаешь.
  - Но если его мозг мертв, некого допрашивать...
  Роф перебил мужчину.
  - Я хочу, чтобы в ближайшие три ночи все вы отправились в центр. Исчезновение Кора выманит Ублюдков из укрытия. Мы захватили одного из них. Я хочу их всех.
  - А еще нам надо бы продолжать убивать лессеров, - пробормотал кто-то. - Победа прошлой ночью не означает окончание войны.
  - Омега создаст новых, - согласился Роф. - Это уж точно, черт подери.
  Заговорил Бутч.
  - Но когда дело касается лессеров... мне кажется, мы фокусируемся на симптомах, а не на болезни. Нам надо устранить Омегу. Ну то есть, в этом же и заключается пророчество Дестроера, верно? Я должен быть тем, кто это сделает, но я не мог поглотить всех их там, в кампусе. Нихрена не мог.
  Ви сжал плечо своего лучшего чертова друга.
  - Ты сделал достаточно.
  - Очевидно, недостаточно... сколько времени прошло? И их количество уменьшается, но в кампусе их все равно было дохрена.
  - Моя мать охренеть как бесполезна, - проворчал Ви, закуривая. - Век за веком мы сражаемся с Обществом Лессенинг. И даже с пророчеством, мне не кажется, что мы сумеем их истребить...
  - Я знаю, куда мы можем поместить Кора, - встрял Рейдж.
  Когда все глаза в комнате оказались прикованы к нему, он пожал плечами.
  - Не психуйте. Но выход очевиден.
  
  Внизу, в тренировочном центре, Лейла поняла, что за чувство мучило ее с прошлой ночи.
  Сев на краю больничной койки, она в точности осознавала это звенящее ощущение цели, жжение в центре ее груди, мучительный, неослабевающий зуд.
  И это попросту не имело смысла.
  Так что она, наверное, не так трактует. Возможно, это всего лишь очередной симптом беременности, и она путает его с чем-то другим?
  Ну, так или иначе, она это выяснит, подумала Лейла, поднимаясь с матраса и шлепая к двери. Ее последнее двадцатичетырехчасовое ожидание миновало, так что пришло время размять ножки. И поскольку рядом не было нянчащихся с ней Братьев, а Куин и Блэй на собрании, она собиралась воспользоваться своей свободой по полной.
  Выйдя в коридор, Лейла осмотрелась. Возле ее комнаты никого не было. Ни звука не доносилось из клиники. Спортзал и тренировочный зал тоже казались абсолютно тихими.
  На первый взгляд, рядом никого не было. И это касалось Братьев, слуг и медицинского персонала. Так что... как вообще было возможным то, что она ощущала здесь присутствие Кора?
  Этот Ублюдок просто не мог находиться в лагере Братства. Ради всего святого, он был врагом - а значит, если бы он проник на территорию, сейчас происходило бы нападение, разверзся бы сам ад и Братья сражались бы.
  А вместо этого? Целая куча ничего, как сказал бы Куин.
  Это, должно быть, какая-то странность из-за беременности...
  Нет, подумала Лейла. Он здесь. Она чувствовала его в собственной крови - такое случается, когда кормишь кого-то. Твое собственное эхо находится в них, и это все равно что краем глаза заметить свое отражение в зеркале.
  Это нельзя ни с чем спутать. С таким же успехом можно не узнать свою фотографию.
  Подобрав спереди подол ночнушки от Lanz - скорее по привычке, нежели из необходимости, благодаря большому животу - Лейла вперевалку пошлепала в своих тапочках по коридору, минуя недавно построенную женскую уборную, мужскую раздевалку, тренировочный зал.
  В них не происходило ничего особенного. Но как только она прошла через спортзал к входу в бассейн, она тут же остановилась.
  Прямо перед ней. Казалось, что он находится прямо перед ней.
  - Эй, девочка, ты что делаешь?
  Лейла резко развернулась.
  - Куин, привет.
  Отец ее детей подошел к ней широким шагом, взгляд его блуждал по ее лицу и животу.
  - Ты в порядке? Что ты делаешь здесь, так далеко?
  - Я просто... пришло время моей прогулки.
  - Ну, тебе не нужно заходить так далеко, - Куин взял ее под локоть, развернул и увел прочь. - По правде говоря, возможно, нам стоит на какое-то время перевести тебя в особняк.
  - Что... почему?
  - Там уютнее.
  Меньше чем за минуту Лейла опять оказалась у двери своей палаты. И она не была дурой. Куин больше всех ратовал за то, чтобы она осталась в клинике, потому что так было лучше для нее и детей, безопаснее. А теперь он передумал?
  Сердце бешено колотилось, голова кружилась, и Лейла знала, что ее инстинкты не врут. Кор был где-то в тренировочном центре. Они поймали его на поле битвы? Он был ранен, и они привезли его сюда, как одного из своих солдат?
  Куин наклонился, чтобы открыть перед ней дверь.
  - Как бы то ни было, я поговорю с доком Джейн о...
  - Поговоришь со мной о чем?
  - Помяни черта на ночь, - тихо сказал Куин, поворачиваясь.
  Женщина Ви выходила из прачечной со стопкой хирургических костюмов в руках.
  - Слушай, не говори Фритцу об этом, ладно? Но стирка прочищает мне мозг, и иногда просто нужно расслабиться.
  Куин на мгновение улыбнулся.
  - Вообще-то я пришел поговорить с тобой. Я тут подумал, что Лейле не помешает побывать в ее комнате.
  Док Джейн нахмурилась.
  - В доме?
  - Здесь все так по-медицински.
  - А, ну да, в этом и смысл, Куин, - док Джейн передвинула стопку белья, но не отвела зеленого как лес взгляда. - Я знаю, что в беременности пока был период спокойного плавания, и надеюсь, что так и продолжится. Но мы не можем рисковать, ведь с каждой ночью мы не отдаляемся, а приближаемся к важному моменту...
  - Лишь на ближайшие сутки.
  Лейла переводила взгляд с Куина на дока Джейн. И чувствуя себя последней лицемеркой, сказала:
  - Здесь я чувствую себя в большей безопасности.
  - Давно ты на ногах? - спросила док Джейн.
  - Я только прогулялась по коридору до спортзала...
  - Мы можем перевезти туда некоторое оборудование, - предложил Куин. - Ну знаешь, для мониторинга. Что-то такое. Кроме того, это ненадолго.
  Док Джейн покачала головой, как будто не могла поверить, что правильно его расслышала.
  - Операционную? Ты думаешь, мы можем перенести туда операционную? Я не хочу быть паникером, но она носит близнецов, Куин. Близнецов.
  - Я знаю, - разноцветные глаза Куина смотрели прямо на врача. - Я полностью осознаю, что стоит на кону. И ты тоже это осознаешь.
  Док Джейн открыла рот. Затем поколебалась.
  - Слушай, давай обсудим это в моем кабинете. Встретимся там, хорошо?
  Когда доктор ушла, Лейла уставилась на Куина.
  - Кто еще здесь?
  Куин положил руку ей на плечо.
  - Никого, почему ты спрашиваешь?
  - Пожалуйста. Просто скажи мне.
  - Ничего такого. Я не знаю, о чем она говорит. Давай уложим тебя.
  - Ты не должен меня защищать.
  Эти темные брови сдвинулись так крепко, он не просто хмурился, он свирепо буравил ее взглядом.
  - Серьезно. Серьезно?
  Лейла выдохнула и положила руку на живот.
  - Прости.
  - Дерьмо, нет, не извиняйся, - он отбросил волосы с лица, и впервые ей удалось хорошенько разглядеть темные мешки под его глазами. - Все... ну, ты понимаешь, это война. Охренеть какой стресс.
  Обняв ее за плечи, Куин отвел ее в комнату, к кровати, куда усадил ее, точно она была фарфоровой.
  - Я приду проверить тебя в конце своей... попозже. Эм, я вернусь попозже, - он улыбнулся, но эта улыбка не коснулась его глаз. - Дай мне знать, если что-то понадобится, ладно?
  Когда ее накрыло знакомыми волнами страха и вины, Лейла не смогла ничего сказать, ее челюсть буквально заклинило на месте, а губы плотно сжались. Но что она могла сделать? Если бы она сказала ему, что знает о том, что Кор здесь...
  Ну, он бы захотел узнать, откуда. И невозможно было бы соврать ему и сказать, что это из-за того, что она покормила Ублюдка много месяцев назад... когда ее одурачил солдат Кора, заставив прийти на тот луг, якобы чтобы позаботиться о гражданском солдате, сражавшемся с Братством. Она уже призналась в своем ненамеренном грехе Королю. Но она не сказала, что с тех пор не раз виделась с Кором - на первый взгляд ради того, чтобы не дать ему атаковать лагерь, когда он узнал его местоположение.
  Но на самом деле потому, что она влюбилась в него.
  И тот факт, что эти визиты прекратились... Что Кор сам положил конец этим встречам... Это едва ли имело значение.
  Правда заключалась в том, что Лейла жаждала этого времени с ним. И это было изменой, как бы ни пыталась она выставить себя жертвой.
  - Лейла?
  Выругавшись, она встряхнулась, чтобы сосредоточиться.
  - Прости? Что?
  - Ты в порядке?
  - Нет. То есть... да, да, в порядке, - она положила руки на поясницу и потянулась. - Я просто устала. Это из-за беременности. Но все в порядке.
  Куин долго смотрел на нее, его разноцветные глаза пытливо изучали ее лицо.
  - Ты позвонишь мне? Даже если ты... ну знаешь, начнешь сходить с ума от сидения на месте?
  - Позвоню. Обещаю.
  Когда дверь за ним закрылась, Лейла уже знала, что он собирается сделать. Он собирался поговорить с другими Братьями - если уже этого не сделал. И скоро, очень скоро, она больше не будет ощущать присутствия Кора.
  Потому что либо его переместят, либо ее.
  Опустив голову на руки, Лейла попыталась дышать и поняла, что это невозможно. Ее горло сжалось, ребра казались железной решеткой, легкие горели. Она продолжала твердить себе, что расстройством делу не поможешь. Это не пойдет на пользу ни ей, ни ее беременности.
  Кроме того, она больше не встречалась с Кором.
  Потому что вот что случается, когда вызываешь мужчину на разговор о чувствах. Или, по крайней мере, мужчину вроде него.
  И он не напал на лагерь...
  Разве что на этом его и поймали? О дражайшая Дева Летописеца, неужели он привел сюда своих вооруженных солдат? Из-за этого был весь хаос накануне?
  Ее разум тут же ушел в штопор, ее мысли складывались в схемы, которые не имели никакого смысла из-за слишком большой скорости и недостатка аргументов.
  Какое-то время спустя Лейла уронила руки и посмотрела на дверь ванной. До нее, казалось, была целая сотня миль. Но ей нужно было в туалет и, возможно, не помешало бы немного прохладной воды на лицо, чтобы успокоиться.
  Свесив ноги с матраса, она поднялась на ноги и...
  Влага. Между ее бедер внезапно сделалось влажно.
  Ее руки метнулись к переду ночнушки, и она посмотрела вниз.
  И закричала.

23

  Наверху, в своем доме из стекла, Эссейл принял душ, который длился целую вечность.
  Защитные панели опустились на день, поэтому было темно, и он ориентировался лишь по персиковой подсветке выключателей. Струи воды были обжигающе горячими, и запрокинув голову, Эссейл откинул волосы назад. Все его тело плыло после питания и траханья, и даже его зависимость приутихла.
  Хотя причиной последнего, возможно, были три дорожки, которые он вдохнул, как только пришел сюда.
  Вычеркните 'возможно'.
  Он трахнул Наашу бесчисленное количество раз и сделал это жестко, так что его поясница болела. Его член был истощен. Его яйца опустели, и более того.
  В его сердце не осталось радости. Ни капли. Хотя это неудивительно. Шампунь и мыло ничуть не сделали его чище, потому что грязь, покрывавшая его, не имела ничего общего с наружностью. Но и это неудивительно.
  И все же, не все потеряно. Оставалась еще кое-какая работа.
  Когда Эссейл решил отправиться в Новый Свет, он не преодолел эту дорогу в одиночку. Его кузены, Эрик и Эвейл, отправились с ним и доказали свою преданность и надежность в деловых проектах. Оставаясь рядом, они никогда его не подводили - и они снова понадобятся ему.
  И это им, скорее всего, понравится.
  У Нааши, к счастью или к несчастью, было несколько подруг в схожей ситуации - женщины глимеры, которые не получали подобающего внимания от пожилых хеллренов и искали кое-какой... разрядки... которая им была недоступна. И хотя к моменту, когда Эссейл вернулся домой, его кузены уже удалились в свои подземные покои, он был уверен, что взялся за работу, которую эта парочка с удовольствием выполнит.
  Потому что Роф был прав.
  В глимере что-то затевается.
  Эссейл чувствовал это так же явно, словно это было запахом в воздухе. Он просто еще не знал, что это. Однако время и секс исправят ситуацию.
  Выйдя из душа, он насладился ощущением теплого толстого коврика под ногами и вытерся полотенцем, сушившимся на стойке рядом с душевой кабиной. Он купил у застройщика полностью меблированный особняк, и действительно, все было продумано, удобно сконструировано и оснащено всем необходимым. Имелись все удобства. Ни копейки на ветер.
  Но, несмотря на троих обитателей, это место казалось совершенно пустым. Как и то, что у него под кожей. Внешняя красота и изысканность, не имеющая души.
  На какой-то короткий отрезок времени все было иначе. В обоих случаях.
  Но это время прошло.
  Выйдя в спальню, Эссейл голым забрался на шелковые простыни и сделал мысленную пометку сменить их на закате. Хотя для мужчины в его положении это не считалось нормой, его с детства приучили самостоятельно принимать ванну, одеваться, менять постельное белье, стирать одежду. И забота о таких простых вещах приносила странное успокоение, начало и конец каждому проекту, из чего он черпал определенное удовлетворение.
  Именно так проходили его дни в последнее время, когда кузены засыпали внизу. За стиркой. За отскребанием полов, раковин, туалетов и шкафов. За пылесосением. За полировкой мебели. Продуктивное русло, в которое можно направить кокаиновую нервозность.
  Впрочем, не в эти дневные часы, нет. После кормления ему требовался отдых, и не только его разуму, но и телу...
  Позади него мобильник издал тихий звон старинного телефона, которого теперь уже нигде не найдешь.
  Эссейл даже не потрудился посмотреть, кто это. Он знал.
  - Я бы позвонил тебе, - сказал он. - Но не хотел показаться невежливым. Рановато для деловых звонков.
  Брат Вишес не медлил ни секунды. Что, вероятно, было одним из его доминирующих качеств.
  - Что случилось? Ты что-нибудь получил?
  - Да, безусловно. В разнообразных позициях. Нааша весьма охотно сотрудничала.
  На том конце линии раздался мрачный смешок.
  - С мужчиной вроде тебя - я и не сомневался в ней. И мы надеемся, что ты продолжишь это на регулярной основе, пока она не начнет говорить.
  - Она уже начала, - Эссейл варварски улыбнулся в темноте. - Скажи, твоя репутация Доминанта - только россказни, или ты на самом деле такой извращенец?
  - Будешь тратить мое время на сплетни, и узнаешь правду из первых рук.
  - Извращенец.
  - Почему ты спрашиваешь?
  - Твое имя всплыло в разговоре.
  - Как.
  Неудивительно, что это было не вопросом, а требованием.
  - Она говорила о сексуальных партнерах, которым удалось ее завоевать. Ты, очевидно, был одним из них - давно, когда она была моложе... и она ясно дала понять, что ты в буквальном смысле покорил ее себе.
  - Я трахал многих, - сказал Ви скучающим тоном. - И забыл 95% из них. Так что скажи мне, что тебе известно - и не о сексе. Моем или чьем-то еще.
  Перемена темы Эссейла не удивила.
  - Аристократия вскоре обратится к Королю. Они попросят его присутствовать на частном приеме по случаю 900-го дня рождения ее хеллрена. Такое событие - редкость даже среди семей с хорошей родословной.
  - Они снова собираются стрелять в моего повелителя?
  - Возможно. Инстинкты подсказывают мне, что кто-то прокладывает себе дорожку, - Эссейл покачал головой, хоть Брат и не мог его видеть. - Но я не уверен, кто именно. Нааша славится больше своими горизонтальными достижениями, нежели умственными. Она неспособна продумать стратегию, будь то измена Королю или организация Последней Трапезы. Вот почему я думаю, что кто-то ее направляет. Но опять-таки, я не знаю, кто. Пока не знаю.
  - Когда ты снова увидишься с ней?
  - Накануне дня рождения она планирует обед, и я с кузенами приду на него. К тому времени я узнаю больше.
  - Времени мало. Хорошая работа.
  - Я еще и не начинал.
  - Неправда. Сколько раз она кончила?
  - Я сбился со счету после седьмого раза.
  Очередной мрачный смешок на том конце.
  - Такой мужик мне по душе. И не лезь в извращения, маленький осуждающий мудак. Никогда не знаешь, что тебе покажется привлекательным. Позвони мне завтра.
  - Продолжим в том же духе, и с тобой я буду говорить больше, чем с собственной мамэн.
  - Разве она не мертва?
  - Мертва.
  - Некоторым ублюдкам достается все везение.
  
  После собрания с Рофом и Братством Рейдж вернулся в свою с Мэри комнату, и открывая дверь, он надеялся, что она спит...
  - Привет.
  Так, ладно. Мэри явно не спала. Она сидела на кровати, прислонившись к изголовью, подобрав колени к груди и обнимая их руками.
  Как будто ждала его.
  - А, привет, - Рейдж захлопнул дверь. - Я думал, что ты наверное отдыхаешь.
  Она лишь покачала головой. И продолжила смотреть на него.
  В последовавшей тишине Рейдж вспомнил другую ночь, которая, казалось, была целую вечность назад - когда он вошел в эту самую комнату после того, как выпустил пар с человеческой женщиной. Мэри жила с ним, и видеть его после секса едва не убило ее - черт, да его самого едва не убило то, что он пришел к ней таким. Но в то время его телу требовался секс, иначе он рисковал трахнуть Мэри и зверь мог вырваться на свободу, когда он в ней. В конце концов, его Мэри так сильно и быстро его возбуждала, что проклятие угрожало сорваться с цепи от одного лишь ее присутствия, и Рейдж боялся ей навредить. Боялся открыть ей эту часть себя. Был убежден, что его ничтожность проявится и все разрушит.
  Так что он вернулся сюда и был вынужден смотреть ей в глаза после всего того, что проделал с другой женщиной.
  Это было худшим воспоминанием во всей его жизни, не считая ночи, когда он узнал, что Мэри умирает.
  Забавно, но в каком-то смысле это казалось схожим. Расплата, которой он не желал, но ничего не мог поделать.
  - Я говорила с Бэт, - мрачно сказала Мэри. - Она сказала, что ты сидел с Рофом-младшим, пока ей лечили руку.
  Рейдж закрыл глаза и захотел выругаться. Особенно когда последовала долгая пауза, словно она давала ему возможность объясниться.
  - Не хочешь рассказать мне, почему время с Рофом-младшим вызвало у тебя такие эмоции?
  Ее голос был спокойным. Сдержанным. Нежным, возможно даже понимающим.
  И от этого правда сделалась еще более жесткой и несправедливой. Но Мэри не позволит ему соскочить с крючка, сменить тему, уклониться. Это было не в духе Мэри, когда дело касалось таких вещей.
  - Рейдж? Что там произошло?
  Рейдж глубоко вздохнул. Он хотел подойти и устроиться рядом с ней на постели, но ему нужно было ходить туда-сюда - кипение и жжение в его голове требовало какого-то физического выхода, иначе он просто начнет орать. Или бить кулаком в стену...
  Ему просто надо найти способ сформулировать это так, чтобы не казалось, что он ее винит. Или что он катастрофически несчастен. Или...
  - Рейдж?
  - Просто дай мне минутку.
  - Ты ходишь туда-сюда уже минут двадцать.
  Он остановился. Посмотрел на свою женщину.
  Мэри изменила позу и теперь сидела, свесив ноги с высокого матраса. По сравнению с кроватью она казалась совсем крошечной, но им нужен был матрас размером с футбольное поле - он был таким большим, что просто не мог бы растянуться на чем-то поменьше.
  Дерьмо. Он снова забылся.
  - Это потому что ты... - Мэри посмотрела на свои ноги. Затем снова перевела взгляд на него. - Это потому, что ты хочешь своего ребенка, Рейдж?
  Он открыл рот. Закрыл рот.
  И стоял там, как доска, с бешено колотящимся сердцем.
  - Все в порядке, - прошептала Мэри. - Твои братья обзаводятся семьями. И смотреть, как дорогие тебе люди делают это... Ну, это пробуждает... желания... которых люди могли не осознавать...
  - Я люблю тебя.
  - Но это не значит, что ты не разочарован.
  Отступив назад, чтобы плечи не ударились о стену, Рейдж позволил себе сползти вниз, пока пол не подхватил его задницу. Затем он уронил голову, потому что не мог на нее смотреть.
  - О, Мэри, я не хочу, чтобы ты это чувствовала, - когда голос сорвался, Рейдж прочистил горло. - Я хочу сказать... я могу попытаться солгать, но...
  - Ты уже давно это чувствуешь, не так ли? Вот почему мы немного отдалились.
  Он обреченно пожал плечами.
  - Я бы сказал что-нибудь, но не знал, что не так. Пока там внизу, на кухне, когда я оказался один с Рофом-младшим. Это выскочило из ниоткуда. Ударило по мне как тонна кирпичей... я не хочу это чувствовать.
  - Это абсолютно естественно...
  Рейдж вдарил кулаком по полу так сильно, что дерево треснуло.
  - Я не хочу этого! Я не хочу этого, черт подери! Мы - это все, что мне нужно! Мне даже не нравятся дети!
  И когда эти слова грохотом прокатились по комнате, Рейдж чувствовал на себе ее взгляд.
  И не мог этого вынести.
  Снова вскочив на ноги, он заметался по комнате, как будто желая сорвать картины со стен, подпалить шторы и разломать комод в щепки голыми руками.
  - Я говорил серьезно, - рявкнул Рейдж. - Когда я говорил, что достану тебе ребенка, если ты захочешь, я действительно имел это дерьмо в виду, черт подери!
  - Я знаю. Только ты не ожидал, что это у тебя в груди окажется зияющая дыра.
  Он резко остановился и заговорил с ковром.
  - Это неважно. Это не имеет значения. Это пройдет...
  - Бэт сказала мне кое-что еще, - Мэри подождала, когда он на нее посмотрит, и когда он поднял взгляд, она смахнула слезинку. - Она сказала, что Вишес подошел к тебе перед атакой. Она сказала... он сказал, что ты умрешь. Что он попытался заставить тебя покинуть поле... но ты не послушался.
  Рейдж выругался и снова принялся нарезать круги. Проведя рукой по лицу, он понял, что просто мечтает вернуться в ранние дни их отношений. Когда все было просто. Лишь хороший секс и большая любовь.
  Не все это... жизненное дерьмо.
  - Почему ты пошел туда? - прерывисто спросила Мэри.
  Рейдж отмахнулся от вопроса.
  - Он мог ошибаться, знаешь. Ви на самом деле не знает всего, иначе он был бы богом...
  - Ты рано кинулся в сражение. Ты не подождал... ты выскочил туда один. В кампус, полный врагов. Один... сразу после того, как один из твоих Братьев, который еще не ошибался, сказал, что ты там умрешь. А потом тебя ранили. В грудь.
  Рейдж не собирался падать.
  Это было странно. Он стоял... а затем рухнул на пол, его ноги подкосились под неестественным углом, его туловище последовало их примеру, неловко уронив руки и плечи. Но такое случается, когда воин проигрывает битву - осталось лишь выпустить пистолет из руки, выронить кинжал из ладони, не бросить, а уронить гранату, как камень в воду.
  - Мне жаль, Мэри. Мне так... жаль. Мне жаль, мне жаль...
  Он продолжал снова и снова повторять эти слова. Больше он ничего не мог сделать.
  - Рейдж, - голос Мэри вклинился в его бормотание, и его грустное звучание было хуже свинцовой пули в сердце. - Думаешь, ты вышел туда один, потому что хотел умереть? И пожалуйста, будь со мной честен. Это слишком важно... чтобы просто спустить это на тормозах.
  Чувствуя себя абсолютным дерьмом, Рейдж закрыл руками лицо и заговорил в ладони.
  - Мне просто нужно было... побыть рядом с тобой. Как это всегда было. Как должно было быть. Как это было нужно мне. Я думал... возможно, если я окажусь на другой стороне, и ты придешь ко мне, мы могли бы...
  - Делать то, что делаем сейчас?
  - Только там это уже не имело бы значение.
  - Ты о ребенке?
  - Да.
  Когда они оба замолчали, Рейдж выругался.
  - У меня такое чувство, что теперь я снова предаю тебя, но иначе.
  Она глубоко вздохнула, очевидно, понимая, что он имеет в виду - тот момент, когда он пришел к ней после секса с другой женщиной. Но она быстро собралась вновь:
  - Потому что я не могу дать тебе желаемое, но ты все равно этого хочешь.
  - Да.
  - Ты... ты хочешь быть с другой жен...
  - Боже, нет! - Рейдж уронил руки и затряс головой так сильно, что она едва не слетела с позвоночника. - Проклятье, нет! Никогда. Вообще. Я лучше буду с тобой и никогда не буду иметь детей, чем... я хочу сказать, Иисусе, это и рядом не стояло.
  - Ты уверен?
  - Абсолютно. Стопроцентно, никаких сомнений.
  Мэри кивнула, не глядя на него. Она опять сосредоточилась на своих ногах, сгибая пальчики, разводя широко в стороны, подгибая и вытягивая вперед.
  - Это нормально, если тебе хочется, - тихо сказала она. - То есть, я пойму, если ты захочешь быть... ну, знаешь, с нормальной женщиной.

24

  Мэри считала себя абсолютной феминисткой. Да, действительно, большинство мужчин могли поднять больше тяжестей, чем большинство женщин - и это применимо и к людям, и к вампирам - но за исключением этого несущественного физического неравенства, по ее мнению, не было ничего, что мужчины делали бы лучше женщин.
  И для нее было откровением обнаружить свою полную непригодность, тогда как она, по сути, просто оказалась в позиции всех мужчин.
  Существа, рожденные с мужскими половыми органами, не могли вынашивать детей, как не могла и она сама. Видите? Абсолютное равенство.
  Боже, это больно.
  И эта боль была самой странной. Она ощущалась как холод - в центре ее груди образовалась холодная пустота. Или, возможно, немного ниже, хотя метафора ощущения пустоты на месте матки была слишком в духе канала Lifetime. (50)
  Но это действительно ощущалось так. Пустое пространство. Пустота.
  - Прости, - услышала Мэри собственное бормотание. Хоть это и не имело смысла.
  - Пожалуйста,- взмолился Рейдж. - Никогда не говори так...
  Ой, оказывается, он подошел и стоял перед ней на коленях, положив руки на нее ноги. Бирюзовые глаза смотрели на нее так, будто он вот-вот умрет от мысли, что причинил ей боль.
  Мэри коснулась ладонью его щеки и ощутила тепло его лица.
  - Ладно, я не стану извиняться за это, - сказала она. - Но мне жаль нас обоих. Ты не хочешь это чувствовать, и я тоже не хочу, и все же мы здесь...
  - Нет, все не так, потому что я отказываюсь от этого. Я не позволю этому влиять на себя или на тебя...
  - Я не упоминала о том, как сильно я ненавидела рак? - Мэри опустила руку, полностью осознавая, что пытается его переубедить, но не могла остановиться. - Я очень, очень, очень сильно ненавидела эту болезнь. Я так рада, что вампиры ей не болеют, потому что если бы тебе когда-нибудь диагностировали рак в каком-то его проявлении, я бы всерьез возненавидела вселенную до конца своего бессмертного существования...
  - Мэри, ты слышала, что я сказал? - Рейдж взял ее руку и снова прижал к своему лицу. - Я больше никогда не стану об этом думать. Я не позволю этому встать между нами. Это не будет...
  - Эмоции устроены иначе, Рейдж. Я психотерапевт, я знаю, - она попыталась улыбнуться, но не сомневалась, что вышла какая-то гримаса. - Мы не можем выбирать, что нам чувствовать... особенно, когда речь идет о чем-то настолько фундаментальном, как дети. Не считая смерти и выбора того, с кем провести всю жизнь, дети - это сама основа существования.
  - Но можно выбирать, что делать со своими эмоциями. Ты всегда говоришь это - можно выбирать, как реагировать на свои мысли и чувства.
  - Да. Вот только... в данный момент это не кажется рабочим планом.
  Боже, подумала она, почему бы людям просто не вдарить своим терапевтам коленом по яйцам. Та лицемерная хрень в духе "испытывай чувства, но позволь своему разуму контролировать реакцию" вообще не помогала в такой ситуации - когда ты на грани срыва, и твой партнер не лучше, и голос в глубине души нашептывает, что вы двое никогда с этим не справитесь, потому что, Боже, кому это под силу?
  Ах да, постскриптум: это все ее вина, потому что это у нее недоставало фертильных яйцеклеток...
  - Мэри, посмотри на меня.
  Наконец, подчинившись, она была удивлена решительным выражением его прекрасного лица.
  - Я отказываюсь позволять чему-либо встать между нами, и уж тем более какой-то идиотской фантазии о детях. Что есть, то есть. Роф и Зед? Да, у них и их женщин есть дети, но они вынуждены жить в реальности, где их шеллан могут умереть - нахрен все это, Роф едва не потерял Бэт. А Куин? Да, конечно, он не влюблен в Лейлу, но не говори мне, что он не переживает за эту женщину всем сердцем, учитывая, что она вынашивает двоих, - Рейдж выдохнул и отстранился, упершись ладонями в пол. Его взгляд метнулся к изголовью и блуждал по нему, прослеживая узорные изгибы. - Когда я думаю об этом логически... каким бы сильным ни было желанием иметь детей... - он перенес вес и ткнул себя в грудь, - как бы ни желал я иметь детей именно с тобой, я точно знаю, что не променял бы тебя ни на какого ребенка.
  - Но я бессмертна, помнишь? Тебе бы не пришлось волноваться обо мне во время родов, как твоим братьям.
  Взгляд Рейджа метнулся к ней.
  - Да, но тогда я бы никогда больше тебя не увидел, Мэри. В этом заключался баланс, помнишь? Ты бы и не знала, что мы были вместе... но я бы знал. До конца своей жизни я бы знал, что ты есть на этой планете, живая и здоровая... я просто не мог бы видеться с тобой, касаться тебя, смеяться с тобой. А если бы я случайно на тебя наткнулся? Ты бы упала замертво, - Рейдж потер лицо. - То, что ты не можешь иметь детей... благодаря этому мы вместе. Это не проклятье, Мэри... Это благословение. Это спасло нас.
  Мэри сморгнула слезы.
  - Рейдж...
  - Ты знаешь, что это правда. Ты знаешь, что это баланс, - он сел и взял ее за руки. - Ты знаешь, что из-за этого у нас есть все. Ты дала нам наше совместное будущее именно потому, что неспособна выносить моих сыновей и дочерей.
  Когда их взгляды опять встретились и задержались, Мэри вновь начала бормотать извинения. Но Рейдж их не принял.
  - Нет. Я не стану это слушать, Мэри. Серьезно. Я не слушаю, черт подери. И знаешь что? Я бы ничего не изменил. Ни единого момента.
  - Но ты хочешь...
  - Не больше, чем я хочу, чтобы ты оставалась со мной, рядом, жила со мной, любила меня, - Рейдж не отводил от нее взгляда, и сила его убеждения была столь велика, что заставляла его глаза гореть. - Я серьезно, Мэри. Теперь, когда я думаю об этом... когда подсчитываю все мысленно... Нет. Жизнь без тебя - трагедия. Жизнь без наших детей - ну, всего лишь другой путь.
  Первым инстинктом Мэри было застрять в собственной драме, в беличьем колесе сожаления, злости и печали, притягательном и неумолимом точно черная дыра. Но затем она попыталась осознать прошлое, постаралась посмотреть на все с другой стороны.
  Что вернуло ее на безопасную территорию?
  Любовь в его глазах.
  Рейдж смотрел на нее снизу вверх и его взгляд был подобен солнцу, источнику тепла, любви и жизни. Даже учитывая все, чего она ему дать не могла, он как-то умудрялся смотреть на нее так, будто все, что имело значение... находилось прямо перед ним.
  И в этот момент Мэри кое-что осознала.
  Жизнь не должна быть идеальной... чтобы в ней присутствовала настоящая любовь.
  Это всего лишь другой путь.
  
  Когда эти слова сорвались с губ Рейджа, произошло что-то странное. Как будто с его плеч упал груз, все стало легким и словно воздушным, его сердце запело, душа освободилась от бремени, расстояние, закравшееся между ним и его женщиной, испарилось точно дым, точно поднявшийся туман, точно прошедший ураган.
  - Я бы ничего не стал менять, - произнеся эти слова, он ощутил... свободу. - Ничего. Я бы ничего не стал менять.
  - Я бы не стала винить тебя в обратном.
  - Ну, а я не стал бы ничего менять, - Рейдж поглаживал ее лодыжки, слегка сжимая, чтобы она посмотрела на него. - Совсем ничего.
  Мэри сделала глубокий вдох. И когда на ее лице зародилась улыбка, уголки губ приподнялись, а глаза вновь озарились светом.
  - Правда?
  - Воистину.
  Рейдж поднялся на ноги и сел рядом, зеркально повторяя ее позу, вот только его ноги были настолько длинными, что ступни доставали до пола. Взяв Мэри за руку, он толкнул ее плечом. Раз. Другой. Пока она не захихикала и не толкнула его в ответ.
  - Знаешь, ты права, - сказал он. - Разговоры помогают.
  - Забавно. Я как раз думала, что все это бред собачий.
  Рейдж покачал головой.
  - Подумать только, насколько все зависит от того, как это преподнести.
  - Ты что, женат на психотерапевте или типа того? - они оба рассмеялись, и Мэри пожала плечами. - Знаешь, я на самом деле никогда не задумывалась о детях. Я была занята поступлением в колледж, а потом заболела мама. Затем заболела я. К тому времени, когда я начала об этом думать, для меня было слишком поздно - и я не заморачивалась об этой потере. Наверное, потому что я всегда знала, что рак вернется. Я просто знала. И была права.
  - А потом ты вышла замуж за вампира.
  - Ага, - вот только его Мэри нахмурилась. - Я хочу, чтобы ты мне кое-что пообещал.
  - Что угодно.
  Она перевернула его руку, проводя пальцами по линиям, пересекавшим его ладонь.
  - Я рада, что мы говорим. То есть, это неизбежно случилось бы, и теперь, оглядываясь назад, я не понимаю, почему раньше не предвидела этого. И хоть нам обоим тяжело, я рада, что мы обсудили это, и счастлива, что ты чувствуешь себя лучше. Я просто... ты должен понимать, что подобные вещи не решаются одним разговором.
  Он не был в этом так уверен. Он чувствовал себя так, будто его шестеренки не попадают в пазы, но теперь? Все казалось гладким, каким и должно было быть... и еще сильнее.
  - Возможно.
  - Наверное, я пытаюсь сказать, что не хочу, чтобы ты удивился или винил себя, если это расстройство вернется. Когда ты в следующий раз увидишь Рофа с Рофом-младшим, когда Зед войдет с Наллой на руках... ты, возможно, вновь ощутишь эти муки.
  Представив Короля и своего брата, Рейдж пожал плечами.
  - Ага, ты права. Но знаешь что? Я просто напомню себе, что у меня есть ты, и что это было бы невозможным при других обстоятельствах. Это сразу решит проблему, обещаю.
  - Просто помни, отрицание - неподходящая долгосрочная стратегия, если ты хочешь восстановить душевное равновесие.
  - Ах, но перспектива - это очень долгосрочная стратегия. Как и благодарность за все, что у тебя есть.
  Мэри снова улыбнулась.
  - Туше. Но пожалуйста, поговори со мной? Я не сломаюсь, и мне лучше знать, что с тобой.
  Подняв руку, Рейдж заправил ее волосы за ухо.
  - Мэри, ты самая сильная из всех, кого я знаю.
  - Иногда я в этом не о чем уверена, - подвинувшись и потянувшись, Мэри поцеловала его в губы. - Но спасибо за оказанное доверие.
  - Наверное, это просто стало сюрпризом, - пробормотал Рейдж. - Я не ожидал, что меня вообще будет волновать, есть у меня дети или нет.
  - Никогда не знаешь, что жизнь тебе подкинет, - пришел ее черед пожимать плечами. - Думаю, это и плохие новости, и хорошие.
  - Но тогда я действительно говорил всерьез. Если ты хочешь ребенка, я найду тебе его. Даже если он будет человеком.
  Потому что, видит Бог, ребенка-вампира усыновить почти невозможно. Они слишком редки, слишком ценны.
  После секундного размышления Мэри покачала головой.
  - Нет, вряд ли это со мной случится. Мои материнские инстинкты находят выражение в работе, - она посмотрела на Рейджа. - Но я бы с удовольствием родила детей от тебя. Было бы весело. Ты был бы замечательным отцом.
  Рейдж взял ее лицо в руки и почувствовал, как вся его любовь к ней курсирует по венам. Он ненавидел, что она страдала из-за этого. Сделал бы что угодно, лишь бы оградить ее от любой боли, что угодно.
  Кроме пожертвования их любовью.
  - О, моя Мэри, ты была бы самой лучшей матерью, - он погладил ее нижнюю губу большим пальцем. - Но в моих глазах ты не выглядишь менее женственной. Ты была и навсегда останешься самой совершенной женщиной на земле и самым лучшим, что случалось со мной за всю мою жизнь.
  На глаза вновь навернулись слезы, и она улыбнулась.
  - Как это вообще возможно... что ты всегда заставляешь меня чувствовать себя такой красивой?
  Он поцеловал ее раз, другой.
  - Я просто отражаю то, что вижу и что является правдой. Я лишь зеркало, моя Мэри. А теперь ты позволишь еще раз поцеловать тебя? Ммммммм....

25

  - Ты уверена. Ты абсолютно уверена.
  Заговорив, Лейла мертвой хваткой вцепилась в простыни на бедрах.
  - Я хочу сказать, ты абсолютно, совершенно уверена.
  Док Джейн улыбнулась и нажала какую-то кнопочку на аппарате ультразвука. Уммп-уммп-уммп заполнило темную смотровую, врач повернула монитор к Лейле и откинулась на спинку стула.
  - Вот здесь ребенок А, - она двигала датчиком по вздувшемуся животу Лейлы. - А вот ребенок Б.
  Уммп-уммп-уммп... плюс движение руки, которое она тоже могла чувствовать.
  Лейла рухнула на подушки.
  - Слава Деве Летописеце.
  - Так что да, я уверена, - подытожила доктор. - Встав на ноги, ты утратила контроль над мочевым пузырем, и именно эту влагу ты ощутила. В этом нет ничего необычного - детки растут и давят на органы, тем этот не нравится, и вот, получай.
  - Возможно, мне вообще не стоит вставать с кровати.
  Док Джейн убрала датчик, вытерла его и вставила в небольшой держатель на аппарате УЗИ. Затем напечатала что-то на клавиатуре и выключила ультразвук. Взяв салфетки, она принялась вытирать живот Лейлы бережными, но уверенными движениями.
  - Я думаю, что с тобой все в порядке. С клинической точки зрения все идет по плану. Я бы не советовала играть в волейбол, но не думаю, что размять ноги дважды в день увеличит риск преждевременных родов. Впрочем, я очень не хотела бы, чтобы тебя перевозили в особняк.
  Закрыв глаза, Лейла приказала себе поверить целителю. Док Джейн никогда не советовала плохого, и женщина действительно знала, о чем говорит.
  - Лейла, если бы я на самом деле считала, что что-то не так, я бы сказала тебе. Я обращаюсь со своими пациентами так, как хочу, чтобы обращались со мной. И если бы существовала угроза твоему здоровью или здоровью этих деток, ты узнала бы первой.
  - Спасибо, - Лейла коснулась руки дока Джейн. - Не говори Куину, ладно? Я просто... не хочу его беспокоить.
  - Не из-за чего беспокоиться, - док Джейн похлопала ее по руке и встала. - Так что нечего и говорить ему. О, знаешь что - я тут получила парочку ранних подарков на Рождество. Знаю, это человеческий праздник, но не возражаешь, если я покажу их тебе?
  - Конечно, покажи, пожалуйста, - Лейла с кряхтением села и запахнула полы халата на огромном животе. - Что там?
  - Никуда не уходи.
  Лейла слегка рассмеялась.
  - Как будто я куда-то убегу?
  Когда доктор скрылась за боковой дверью, Лейла свесила ноги со смотрового стола и посмотрела на аппарат УЗИ. Хоть на мониторе ничего не показывалось, она представляла то, что видела. Жизнь внутри нее. Две жизни.
  Все хорошо. И это главное.
  - Та-да!
  Обернувшись, Лейла выпрямилась.
  - Это...
  - Неонатальный инкубатор, - док Джейн совсем как Ванна Уайт (51) показывала на детали оборудования, которое выглядело как огромная печка с прозрачными стенками. - С функцией климат-контроля. Здесь ультрафиолетовая лампа. Легкий доступ. Встроенные весы. Это лучшее, что может быть, не считая твоего животика, и у меня таких две штуки.
  Лейла тяжело сглотнула.
  - Я бы предпочла люльку.
  - О... черт, - док Джейн начала увозить эту штуку обратно. - Мне так жаль. Врач во мне ...
  - Нет, нет! - Лейла вскинула руки. - Я просто... нет, это прекрасно. Честно! Безопасность прежде всего... у меня вообще не будет люльки, если они не переживут роды, ведь так...
  Док Джейн положила руку на крышку.
  - Это оборудование - произведение искусства, Лейла. Я в восторге, потому что все мы хотим благополучно извлечь этих двоих, выражаясь словами Бутча.
  - Спасибо тебе, - Лейла прижала ладонь к сердцу. - Правда, я не смогу отблагодарить тебя за все. Не хочу, чтобы ты считала меня неблагодарной.
  - Давай оставим благодарность на те времена, когда все будут живы и здоровы, - док Джейн посмотрела на живот, из-за которого она и все остальные так волновались. - Ты на самом пороге. Если выносишь их еще немного, их легкие достаточно разовьются, и даже если ты рано родишь, у них будут хорошие шансы. Я буду спокойна, если ты продержишься еще дней десять или пару недель - вот и все. А затем, если что-то случится, я уверена, что мы сможем им помочь. В конце концов, хоть беременность у вампиров и длится восемнадцать месяцев, если верить Хэйверсу, на девятом месяце легкие уже могут функционировать, если потребуется.
  - Это хорошие новости.
  - Слушай, если придется привезти сюда Хэйверса, так и сделаем. Думаю, Бутч с удовольствием натянет ему мешок на голову и притащит сюда - желательно в багажнике.
  Лейла рассмеялась.
  - Да уж.
  Док Джейн посерьезнела.
  - Риски есть, Лейла. Но я, черт подери, сделаю все возможное, чтобы ты благополучно родила этих детей.
  - Ну, в этом нас двое.
  Док Джейн подошла ближе, и они обнялись. Когда доктор отстранилась, Лейла собиралась позволить женщине уйти по своим делам.
  Но вместо этого услышала собственный голос.
  - Могу я у тебя кое-что спросить? Здесь... здесь есть еще кто-нибудь? То есть, не считая меня и Лукаса?
  На лице доктора появилось профессионально-вежливое выражение, улыбка казалась немного отстраненной.
  - Почему ты спрашиваешь?
  Это определенно не "нет".
  - Когда я пошла на прогулку, Куин увел меня от тира. Кажется, Братья кого-то там охраняют? И прошлой ночью я слышала какую-то суматоху в коридоре. Я знаю, что Рейдж восстанавливается после появления зверя, но разве пленник или типа того не объясняет все происходящее?
  - Вообще-то Рейджа ранили в грудь... и он пережил клиническую смерть на поле сражения.
  Лейла отшатнулась.
  - О... Дражайшая Дева Летописеца, нет!
  - Теперь с ним все в порядке.
  - Слава богу. Он достойный мужчина, - Лейла прищурилась. - Но здесь есть кто-то еще, не так ли?
  - Боюсь, я правда не могу комментировать.
  Лейла провела руками по животу.
  - Дела Братства сказываются на всех нас. И мне правда не нравится идея, что я не могу с этим "справиться", просто потому что я женщина. Защита - это здорово, но полная изоляция - это унизительно.
  Док Джейн выругалась.
  - Слушай, Лейла, я понимаю, к чему ты клонишь. Но если ты беспокоишься о своей безопасности, то не стоит. Этот мужчина в коме, и Ви говорит, что на закате они его переместят. Так что вы с Лукасом будете в полной безопасности. А теперь тебе нужно поесть. Давай я позвоню Фритцу. И не беспокойся о детках. Ты здорово справляешься...
  - Какие у него повреждения? Мужчина. Который здесь.
  Док Джейн печально покачала головой, как будто понимала, что не покинет комнату, не выдав информации.
  - Его ударили по голове. И судя по всему, он пережил один или несколько инсультов.
  - Он умрет? - выпалила Лейла.
  Док Джейн пожала плечами.
  - Я честно не знаю. Но пленник он или нет, я буду обращаться с ним согласно стандартному медицинскому протоколу... хотя учитывая то, что с ним сделает Братство, если он очнется, ему лучше умереть.
  - Это... ужасно.
  - Он всадил пулю в горло Рофа. Как думаешь, чего он заслуживает? Чтоб ему пальчиком погрозили?
  - Это так жестоко.
  - Такова сущность войны, - док Джейн махнула рукой в воздухе, точно стирая этот разговор. - Не будем о плохом. И между прочим, нам не о чем беспокоиться. Это вне нашей с тобой компетенции, и я лично этому рада.
  - Возможно, есть способ реабилитировать его или...
  - Ты очень добрая женщина, знаешь?
  Когда доктор выкатила инкубатор, Лейла осмотрела выложенную кафелем комнату, задерживаясь взглядом на стеклянных дверцах шкафов с медикаментами и бинтами, компьютер с заставкой из пузырей, стул без спинки, который откатили в сторону.
  Нет, она не была доброй.
  Она была влюблена в этого Ублюдка.
  Закрыв лицо ладонями, она покачала головой от того, в какой ужасной реальности оказалась. И док Джейн была права. Если Кор переживет свои травмы...
  Братство убьет его.
  Медленно.

26

  Вечером того же дня Мэри переоделась в офисную одежду и спустилась на Первую Трапезу вместе с Рейджем. Он тоже был одет по-рабочему - кожаные штаны и майка, в одной руке кожаная куртка, в другой куча оружия в кобурах. Черные кинжалы уже были закреплены на его груди, и, судя по жестким линиям его подбородка, он был готов драться.
  На самом деле, все Братья спустились в столовую с автоматами, огнестрельным оружием и ножами.
  Огневой мощи, расположившейся за столом, хватило бы для вооружения небольшой армии.
  Которой они и являлись, подумала Мэри, усаживаясь на стул.
  Рейдж подвинул ее стул и затем занял место слева, повесив кобуры за ремни сбоку и бросив куртку на спинку стула.
  - О, здорово, ростбиф, - сказал он, когда Фритц появился перед ним с тарелкой.
  На самом деле, это было скорее блюдо. И да, с ростбифом... как будто целую корову зажарили для него.
  - Фритц, как ты догадался? - спросил Рейдж, с обожанием глядя на него через плечо.
  Старый морщинистый дворецкий низко поклонился в пояс.
  - Как же иначе, мне сообщили, что вы не так давно пережили испытание, и я подумал, что вам потребуется особенное питание.
  - О да, точно, - Брат хлопнул доджена по плечу, отчего бедняга замахал руками, пытаясь удержать равновесие. - Дерьмо, прости...
  - Поймал, - сказал Ви, подхватив Фритца и поставив на ноги. - Все в норме.
  Когда вереница додженов вошла, чтобы сервировать стол остальным домашним, Мэри положила салфетку на колени и стала ждать, пока на столе расставлялись подносы с сосисками, чашки овсянки и нарезанных фруктов.
  - Сдоба? - сказала она, протягивая руку и прихватывая корзинку из узорного стерлингового серебра. - Пахнут изумительно.
  - Угууум, - ответил Рейдж, набив рот протеинами.
  Подтащив камчатные салфетки, Мэри предложила их своему мужчине. Рейдж положил нож и вилку и взял три салфетки, пристроив изящно сложенные изгибы на своем блюде. Затем вновь взял приборы и возобновил аккуратную методичную атаку на восьмифунтовый кусок мяса.
  По какой-то причине, взяв сдобную булочку - всего одну, Мэри подумала об их первом ужине в "TGI Friday's" на Лукас Сквер. Рейдж заказал четыре тарелки еды или около того - и она уже приготовилась к отвратительному, жадному поглощению пищи. Но вместо этого у него оказались манеры Эмили Пост (52) - все аккуратно и безупречно, начиная от того, как он отправлял вилку с пищей в рот, до отрезаемых кусочков и того, как он почти после каждого кусочка останавливался, чтобы протереть рот.
  Откинувшись на спинку стула, Мэри поймала себя на том, что смотрит на стол. Широкая столешница из красного дерева вся была уставлена красивыми, блестящими и сияющими штучками, и странно подумать, как быстро она привыкла к роскоши, помощи, стандартам жизни настолько далеким от того, в каких условиях она росла, настолько выше всего, к чему она ожидала быть причастной, к тому, что она считала лишь исторической выдумкой.
  Но Мэри вовсе не увлеклась роскошью.
  Нет, она смотрела на Зеда и Беллу. Пара сидела прямо напротив нее, и невозможно было не смотреть, как они передают Наллу друг другу, Зед выбирает самые вкусные кусочки, чтобы покормить ребенка с рук, Белла вытирает пухленький подбородок или прикрывает потрясающий розовый костюмчик, украшенный рюшами. Время от времени родители смотрели друг на друга поверх ребенка, обменивались парой слов или просто улыбкой.
  Мэри нахмурилась, глядя на метки раба, вытатуированные на запястьях и шее Зеда. Они казались такими темными на загорелой коже. Вечное пятно зла.
  Они с Зедом немало времени провели в подвале у старой котельной, говоря о том, что с ним происходило, когда он был рабом крови. Так много насилия. Так много шрамов, снаружи и внутри. Но он прошел через это, восторжествовал над своим прошлым, создал не только прекрасные отношения с любимой женщиной, но и невероятное благословение - его дочку.
  Боже, и она еще беспокоилась о случившемся в ее жизни? Да, ей пришлось заботиться о матери, когда та умирала. Да, она сама болела. Да, она лишилась возможности иметь детей. Но это ничто в сравнении с тем, через что прошел Зейдист, от чего страдала Битти.
  Если Зед смог пережить пытки и сексуальное насилие, и стать хорошим отцом для своей драгоценной маленькой девочки? Вот это была сила.
  Мэри потерла центр груди, массажируя боль, которая все еще преследовала ее по пятам. Да, конечно, они с Рейджем все обсудили, и она радовалась, что он понимал, где находится. Но печаль Рейджа из-за невозможности иметь семью влияла на нее так, будто она подхватила грипп. После того, как они закончили говорить, после того, как занялись любовью и устроились в постели, после того, как он заснул и принялся знакомо похрапывать рядом с ней... Мэри не спала весь день, прислушиваясь к приглушенным торопливым разговорам додженов, чувствуя легкий лимонный запах полировки для полов, отслеживая тихое гудение пылесоса в кабинете Рофа.
  Она не спала ни минуты.
  Вопрос, ответ на который раньше никогда ее не волновал, не переставал вновь и вновь всплывать в ее голове. Иисусе, какая же это заноза в заднице. Мэри могла поклясться, что справилась со всем этим детским вопросом еще до того, как это началось.
  Да, ее бесплодие спасло их обоих, но это не значит, что оно не было утратой...
  - Эй.
  Встряхнувшись, Мэри нацепила улыбку и решительно сосредоточилась на еде, волшебным образом появившейся на тарелке. Видимо, она положила себе завтрак, сама того не осознавая.
  - И тебе привет, - сказала она с нарочитой веселостью. - Как поживает твоя половина коровы...
  - Мэри, - тихо сказал он. - Посмотри на меня.
  Сделав глубокий вздох, она подняла глаза. Рейдж повернулся к ней всем туловищем и смотрел на нее так, будто все вокруг исчезло, будто не существовало ничего, кроме нее.
  - Я люблю тебя, - прошептал он. - И мне всегда будешь нужна только ты.
  Мэри моргнула. И затем сказала себе, что будь она умной женщиной, она поверила бы ему каждой фиброй души.
  Это был способ двигаться дальше.
  - Говорила ли я тебе в последнее время, - хрипло сказал Мэри, - что я самая везучая женщина на планете?
  Наклонившись, Рейдж мягко поцеловал ее.
  - Говорила. Прямо перед тем, как мы легли на рассвете.
  Когда он отстранился с довольным видом, Мэри улыбнулась. И рассмеялась.
  - Ты вполне доволен собой, не так ли?
  - Понятия не имею, о чем ты, - Рейдж снова сосредоточился на ростбифе, представляя собой воплощение невинности. Но если ты правда чувствуешь себя счастливой, есть отличный способ это продемонстрировать.
  Мэри взяла вилку и нож, обнаружив, что на самом деле голодна.
  - Мне стоит послать тебе открытку?
  Теперь, когда он глянул на нее, его бирюзовые глаза пылали.
  - Нее, это только слова. А мне сегодня после работы нечем заняться, так чтооооо...
  Нарочно пробежавшись языком по клыку, Рейдж опустил взгляд, как будто представляя ее абсолютно голой на стуле... и умышленно уронив салфетку, опустился на четвереньки, чтобы найти ее под столом.
  Тело Мэри воспламенилось, голова начала кружиться, кожу покалывало.
  - Жду-не дождусь, - выдохнула она.
  - Как и я, моя Мэри. Как и я.
  Рейдж проводил Мэри после окончания Первой Трапезы, стоя на ступенях особняка и махая, пока ее Вольво не скрылся за холмом в мисе. Когда она уехала, он еще немного постоял там, дыша холодным воздухом.
  Очевидно, что тяжелый груз проблем, с которыми они боролись, все еще навис над ней, но разве могло быть иначе? Черт, да когда они вместе спускались в столовую, он сам готовился к еще одному приступу этого эмоционального дерьма. Но очевидно, он добрался до корня проблемы, проанализировал ее - или как там это называется? - и сумел двинуться дальше. Видеть братьев с детьми уже не расстраивало его; он даже сумел помочь Мэри, когда ее мандраж стал очевиден.
  Вновь чувствовать себя на одной волне с ней - невероятно. Быть рядом, когда она в нем нуждалась? Даже лучше, черт подери.
  А теперь пора идти на работу.
  Повернувшись лицом к особняку, Рейдж превратился в смертоносную машину.
  Поднявшись по каменным ступеням и миновав вестибюль, он присоединился к братьям в холле. Никто не говорил, пока они собирались и вооружались, закрепляя двенадцать разных видов металла на грудях, бедрах и под руками.
  Проделывая этот ритуал, Рейдж осознавал, что по краям комнаты стоят доджены, и их добрые приятные лица выражают беспокойства.
  Они - одна из причин, почему это должно было случиться.
  Один за другим воины прошли сквозь потайную дверь под лестницами, ведущую в подземный тоннель. В тренировочный центр они вошли строем, размыкая ряды только для того, чтобы пройти через кладовку и офис. В коридоре ждали док Джейн и Мэнни с каталкой и оборудованием для жизнеобеспечения, и ни один из медиков не произнес ни слова, когда они все вместе направились к тиру.
  Лэсситер оставался на посту весь день, и хоть падший ангел нуждался в солнце, он не выказал утомления или потери внимания, стоя над неподвижным телом Кора.
  Определенно делая более простительным марафон гребаной Панки Брюстер (53) на прошлой неделе.
  - Кто поможет мне с переносом? - спросил Мэнни, подвозя каталку к рабочему столу Ви.
  Рейдж, Ви и Бутч шагнули вперед и расстегнули стальные браслеты, мгновенно освобождая Кора от оков - но волноваться не нужно было по двум причинам. Во-первых, остальное Братство стояло вокруг с наведенными пушками и дергающимися на курках пальцами; во-вторых, этот мудак был полностью в отключке. Мертвый груз почти как труп, точка.
  Лишь легкое тепло обнаженных лодыжек и тот факт, что лицо еще не полностью посерело, убеждало, что ублюдку пока не нужна могила и надгробный камень.
  На носилки. Затем привязать в этот раз кожаными ремнями за горло, запястья, лодыжки, бедра и за талию. Затем переподключили машины, проводки переместили от менее мобильных мониторов к более маленьким и легким. Весь процесс занял минут двадцать или около того, и все это время Рейдж стоял рядом с их пленником, отыскивая признаки того, что Кор прикидывается опоссумом. (54) И орлиным взглядом изучив каждый дюйм обнаженной кожи и резких черт лица, он решил, что ублюдок или полностью поражен инсультом, или может кое-чему научить Де Ниро. (55)
  Когда время пришло, Джон Мэттью и Куин придержали открытой дверь тира, Рейдж с Ви взялся за ноги, а Бутч встал в изголовье, направляя их.
  - Погодите! - сказал Мэнни.
  Быстрым взмахом он расправил белую простыню и укрыл ею тело и лицо Кора.
  - Нам не нужно, чтобы кто-то это видел.
  - Хорошая работа, - пробормотал кто-то. - Не нужно пугать молодежь.
  Быстро миновав коридор, они оказались перед стальной дверью, ведущей на парковку, и все это время Джон Мэттью и Блэй придерживали перед ними двери и стояли на страже. У обочины была припаркована машина скорой помощи с человеческими знаками, и Рейдж крякнул от облегчения, что каталку с Кором не придется запихивать в заднюю часть авто и везти с ними. Когда он, Ви и Бутч уселись, где смогли, посреди шкафчиков и оборудования, Зед сел за руль, а Мэнни занял пассажирское сиденье рядом на случай медицинских проблем.
  Выезд через систему безопасности на воротах занял целую вечность, но с другой стороны, спешить им было некуда. И из-за особенностей устройства лагеря им пришлось преодолеть веееесь путь к главной дороге, повернуть направо и проехать веееесь путь вокруг основания горы к дороге, ведущей к особняку.
  Спуск по склону опять был медленным, но на полпути к дому они свернули налево, на боковую тропу. Дорога здесь была кочковатой, и хорошо, что каталку надежно закрепили на полу. Время от времени, когда встречалась большая кочка или жесткий поворот, от которого они втроем дружно кренились в сторону как на космолете, Рейдж проверял аппараты. Сердцебиение Кора, казавшееся медленным как патока и неровным, как дорога, по которой они ехали, никогда не менялось. Как и показатель насыщенности кислородом или кровяное давление.
  Ублюдок определенно не двигался. По крайней мере, не в связи с жесткой ездой.
  После целой вечности в дороге, которая на самом деле заняла минут десять или около того, Рейдж больше не мог терпеть и наклонился вперед, чтобы выглянуть через ветровое стекло впереди. Множество сосен в свете фар. Еще больше неровной дороги впереди. Больше ничего.
  - Твоя идея чертовски хороша, - сказал Бутч.
  - Кажется неправильным, - Рейдж пожал плечами. - Но нужда прежде всего, и все такое.
  - Он никогда не выберется оттуда, - усмехнулся Ви, его ледяные глаза сияли чистой яростью. - Не живым, ни за что.
  - Хорошо, что у тебя не один стол, - Бутч хлопнул своего лучшего друга по плечу. - Больной ты ублюдок.
  - Не суди, пока не попробовал.
  - Нее, я хороший мальчик-католик. Пойду по этому пути, и мое тело сгорит на месте - и не от горячего воска.
  - Слабак.
  - Извращенец.
  Они оба хихикнули над своими шуточками и вновь посерьезнели - потому что со скрипом тормозов скорая остановилась.
  - Давайте сделаем это, - заявил Рейдж, когда двойные двери открылись снаружи и хвойный запах заполнил стерильное помещение. - Давайте занесем его в Гробницу.

27

  Как только Мэри вошла в "Безопасное место", к ней подошла Рим.
  - Привет, Битти спрашивала о тебе.
  - Правда? - Мэри выпуталась из пальто. - Спрашивала?
  Социальный работник кивнула.
  - Сразу после того, как проснулась. Она не захотела спуститься на Первую Трапезу, так что я отнесла ей поднос и сказала, что пошлю тебя на чердак, как только ты придешь.
  - Хорошо. Я поднимусь прямо сейчас, спасибо.
  - А я пойду домой, ладно? - женщина зевнула, прикрывая рот рукой. - Она на самом деле поспала - или, лучше сказать, она переоделась в ночнушку и легла в кровать. Я проверяла ее примерно каждый час, и она, казалось, дрыхла без задних ног.
  - Хорошо. И да, конечно, дальше я сама. Спасибо тебе большое, что осталась с ней на весь день. Это кажется таким правильным.
  - Я бы не согласилась быть где-то еще. Позвонишь мне, если я понадоблюсь.
  - Как всегда. Спасибо, Рим.
  Женщина отправилась в заднюю часть дома, а Мэри торопливо взбежала по лестнице, задержавшись только для того, чтобы забросить вещи в свой кабинет, а потом направилась на третий этаж. Добравшись до верхней площадки, она с удивлением обнаружила, что дверь в комнату Битти открыта.
  - Кто здесь? - позвала девочка.
  Мэри расправила плечи и прошла вперед.
  - Это я.
  - Привет.
  Чемоданы Битти все еще были упакованы и стояли у кровати, но сама она сидела за стареньким столом и расчесывала волосы кукле.
  - Рим сказала, что ты хочешь меня видеть.
  Про себя Мэри добавила: "Ты случайно не хочешь о чем-то поговорить? О матери, которую ты потеряла? О новорожденном брате, который умер? Об отце-маньяке? Потому что было бы здорово".
  - Да, пожалуйста, - малышка повернулась. - Я хотела узнать, не могли бы вы отвезти меня в мой старый дом.
  Мэри отшатнулась прежде, чем успела совладать с собой.
  - Ты имеешь в виду тот, в котором ты и твоя мамэн жили раньше? С твоим отцом?
  - Да.
  Позволив двери закрыться, Мэри подошла и едва не села на кровать мамы Битти. Но вовремя остановилась.
  - Что ты... почему ты хочешь отправиться туда? Если это не секрет?
  - Я хочу забрать кое-какие свои вещи. Мой дядя живет не в Колдвелле. Если я не заберу их сейчас, то потом уже не получится, когда он приедет за мной.
  Мэри осмотрелась. Затем прошлась, остановившись у окна с видом на передний дворик. Снаружи было темно, так темно - больше похоже на июльскую ночь, влажную и теплую, нежели на холодную и ветреную.
  Повернувшись, чтобы посмотреть на девочку, она сказала:
  - Битти, я буду с тобой честной. Мне это не кажется хорошей идеей.
  - Почему?
  - Ну, для начала, - Мэри осторожно подбирала слова. - Дом был заброшен все то время, что ты здесь. Я не знаю, в каком он состоянии - возможно, его ограбили. Или обрушилась крыша. Я не уверена, что мы там найдем.
  - Мы не узнаем, пока не поедем.
  Мэри поколебалась.
  - Это может возродить некоторые воспоминания. Ты уверена, что готова к этому?
  - Место не имеет значения. Нельзя скрыться от того, что я помню. Это со мной каждый момент бодрствования и во снах.
  Говоря о таких серьезных вещах, девочка не переставала водить расческой. Они с таким же успехом могли обсуждать график стирки или что подают на кухне.
  - Ты должна сильно скучать по своей мамэн, - подтолкнула Мэри.
  - Так мы можем поехать, пожалуйста?
  Мэри потерла лицо, чувствуя себя истощенной.
  - Знаешь, ты можешь поговорить со мной о ней. Иногда это помогает.
  Битти и глазом не моргнула.
  - Можно?
  Иииииии похоже, что дверь оставалась наглухо закрытой. Чудненько.
  - Давай я поговорю с Мариссой, ладно? Я поищу ее прямо сейчас и узнаю, что можно сделать.
  - Я приготовила пальто, - малышка указала на край кровати. - И ботинки тоже. Я готова ехать.
  - Я скоро вернусь, - Мэри направилась к выходу, но помедлила у двери. - Битти, по моему опыту, люди либо притираются к проблеме, либо уходят от нее, либо прорабатывают ее. Последнее - лучший вариант, и обычно это предполагает обсуждение таких вещей, о которых мы говорить не хотим.
  На каком-то уровне она поверить не могла, что обращается так к девятилетней. Но Битти совершенно точно не выражалась как десятилетний ребенок.
  - А что значит два других варианта? - спросила малышка, продолжая работать расческой.
  - Иногда люди скрывают плохие чувства внутри и мысленно наказывают себя за то, о чем сожалеют, или то, что сделали неправильно или плохо. Это съедает тебя изнутри, и в конце концов ты должен выпустить это или сойдешь с ума. А уход от проблемы означает, что ты избегаешь беспокоящих тебя вещей, направляя чувства в такое поведение, которое причиняет боль тебе или другим людям.
  - Я не понимаю. Простите.
  - Я знаю, - печально отозвалась Мэри. - Слушай, я пойду, поговорю с Мариссой.
  - Спасибо.
  Выйдя из комнаты, Мэри остановилась у лестницы и обернулась. Битти занималась тем же самым - водила щеткой по растрепанным волосам куклы, избегая залысин.
  За все свое пребывание в доме она никогда не играла с другими игрушками, которые лежали внизу в общей коробке: детей при первом визите всегда поощряли выбрать одну-две понравившиеся игрушки и взять себе, оставив остальные в общем владении. Битти не раз предлагали это сделать. Но она не подчинялась.
  У нее есть кукла и старый плюшевый тигр. Вот и все.
  - Дерьмо, - прошептала Мэри.
  Офис Мариссы находился на втором этаже, и когда Мэри спустилась и постучала по косяку, шеллан Бутча жестом пригласила ее войти, хоть и говорила по телефону.
  - ... абсолютно конфиденциально. Нет, нет. Да, вы можете привести ребенка. Нет, бесплатно. Что? Абсолютно бесплатно. Так долго, как вы захотите, - Марисса показала Мэри присаживаться, а затем подняла указательный палец в универсальном жесте "Подожди секундочку". - Нет, все хорошо... не торопитесь. Я знаю... вы не должны извиняться за слезы. Никогда.
  Опустившись на деревянный стул напротив своей начальницы, Мэри протянула руку и взяла хрустальное папье-маше в форме бриллианта. Эта штука была размером почти с ее ладонь, такой же тяжелой, как ее рука. Мэри поглаживала ее грани большими пальцами, наблюдая, как преломляется свет.
  Станет ли все проще с этой девочкой, подумала она.
  - Мэри?
  - Что? - она подняла взгляд. - Извини, совсем задумалась.
  Марисса оперлась на локти.
  - Абсолютно понимаю. Что случилось?
  
  Кора перевезли из тренировочного центра примерно в восемь часов - и Лейла видела, как это случилось.
  Как только ее будильник прозвенел на закате, она выбралась из постели и подперла дверь шлепанцем - так, чтобы лежа в кровати, она видела часть коридора через щель. И конечно же, как она и думала, Братья вскоре перенесли его - услышав множество тяжелых шагов, она поднялась и встала в стороне, чтобы видеть все, оставаясь незамеченной.
  Наконец они прошествовали мимо, и Кор был с ними, распростертый на каталке, укрытый простыней от макушки до пят. Когда они проходили возле ее двери, Лейла вынуждена была зажать рот руками. С ним было так много машин, которые видимо поддерживали в нем жизнь. И Братья в полном составе, полностью вооруженные, их массивные тела были обвешаны смертоносными кинжалами и оружием.
  Закрыв глаза и держась за дверной косяк, Лейла была поглощена желанием побежать туда и остановить их, умолять за жизнь Кора, молить Деву Летописецу об его восстановлении и освобождении. Она даже заготовила речь в его защиту, в духе "Он не напал на нас, хоть и знал местоположение" и "Он никогда не причинил мне боли, ни разу за все те ночи, что я виделась с ним!' И самое популярное "Он уже не тот изменник, каким был раньше!"
  И все это лишь служило доказательством ее собственной вины - и поэтому она оставалась на месте, слушая, как они преодолевают весь путь по коридору до парковки.
  Когда захлопнулась последняя дверь и щелкнул замок на ней, Лейла напомнила себе, что должна отпустить все это.
  Она насильно сказала себе, что Кор был врагом. Не больше, не меньше.
  Пошатываясь, Лейла вернулась к постели, забралась на нее и подобрала под себя ноги. Сердце гулко колотилось, брови и верхняя губа покрылись потом, и она пыталась взять контроль над эмоциями. Конечно, такой стресс не на пользу малышам...
  Стук в дверь заставил ее вскинуть голову.
  - Да? - пропищала она.
  Ее раскрыли?
  - Это я, Лукас, - голос брата Куина звучал обеспокоенно. - Могу я войти?
  - Пожалуйста, - она слезла на пол и прошаркала к двери, настежь открывая ее. - Входи.
  Когда она отступила в сторону, мужчина взялся за колеса инвалидной коляски, двигаясь вперед медленно, но самостоятельно. Ему предлагали купить механическое кресло, но этот момент самостоятельности был частью реабилитации и, похоже, действительно работал. Лукас сидел со сжатыми коленями, совсем чуть-чуть сгорбившись, и обладал всей красотой и умом Куина, вот только без веса своего брата и его жизненных сил.
  Это было очень печально. Но, по крайней мере, теперь он мог ходить в гости - долгое время это оставалось недоступным.
  Но опять-таки пытки лессеров стоили ему не просто одного-двух пальцев.
  Когда он миновал косяки, Лейла позволила панели захлопнуться и снова вернулась в постель. Забравшись на нее, она расправила сорочку и пригладила волосы. Как Избранной, ей подобало принимать посетителей в традиционных для ее положения белых одеждах, но она больше не принадлежала к их рядам. Это во-первых. А во-вторых, с братом Куина ее уже не разделяли никакие формальности.
  - Я нахожу вполне впечатляющим, что вновь проделал весь этот путь, - сказал он монотонным голосом.
  - Я рада компании, - хоть она и не скажет ему, почему. - Я чувствую себя... запертой в клетку.
  - Как ты сегодня поживаешь?
  Задавая этот вопрос, он не смотрел ей в глаза - но он никогда этого не делал. Его серый взгляд повис примерно в четырех футах над полом, и направление его изменялось лишь тогда, когда Лукас поворачивал свое хрупкое тело в кресле.
  Лейла никогда еще не была так благодарна чьему-то увечью, благодарна его скрытности, дававшей ей возможность совладать с эмоциями - хотя она не считала, что это хорошо отразится на ее характере.
  Хотя что вообще на нее хорошо влияло в последнее время?
  - Я хорошо. А ты?
  - Хорошо, правда. Мне нужно отправляться на физиотерапию через пятнадцать минут.
  - Я знаю, что ты хорошо справишься.
  - Как поживают дети моего брата?
  - Очень хорошо, спасибо. Они растут с каждой ночью.
  - Ты удостоилась такого благословения, и он тоже. Я больше всего на свете благодарен за это.
  Один и тот же разговор каждый вечер. С другой стороны, что еще могли обсуждать эти двое в такой вежливой манере?
  Слишком много секретов с ее стороны.
  Слишком много страданий с его стороны.
  В каком-то смысле они были похожи.

28

  Гробница представляла собой святую святых Братства, место, где принимались новые члены и куда помещались старые члены после смерти - и оно защищалось от проникновения и древними, и современными способами.
  Самой прочной защитой - после того, как пробьешься через вход в пещеру, проберешься дальше под землю на некоторое расстояние и минуешь трехметровую гранитную плиту - служили несколько железных ворот, через которые не пройти даже с промышленной паяльной лампой.
  Если, конечно, у тебя нет ключей от замков.
  Когда Рейдж и его братья миновали укрепления, везя Кора на каталке, Зед оказал им честь и отпер замки, пока Рейдж осматривал внутреннее пространство пещеры в свете руки Ви.
  По протоколу в это место запрещалось входить любому, кто не был Братом, но тут, как говорится, не до жиру, быть бы живу. Это самое безопасное и самое изолированное место, где можно было запереть серьезно пострадавшего ублюдка-изменника, пока он не очнется и не будет готов к пыткам, или же пока ублюдок не откинет копыта, и его можно будет сжечь на алтаре как священную жертву во имя имен, вырезанных на мраморных стенах.
  Скрииииииииииииииип.
  Кроме того, подумал Рейдж, начиная толкать каталку вперед, Кор не попадет дальше вестибюля.
  По крайней мере, пока дышит.
  Теперь необходимость в портативном фонарике Ви отпала. Факелы с железными рукоятками зажглись по кивку брата, и за каждым из братьев образовались тени, преследующие их на каменном полу и рядах полок, подрагивающий свет метался по бесчисленным сосудам, одни из которых насчитывали несколько сотен лет, а другие были куплены на Амазоне .(56)
  Это было наглядное воплощение побед Братства над Обществом Лессенинг, коллекция сувениров с убийств в Старом и Новом свете.
  В этом плане привозить сюда Кора было логичным.
  Он был лишь очередным военным трофеем.
  - Достаточно, - объявил Вишес.
  Рейдж остановился и заблокировал колеса каталки тормозом, а Ви сбросил с плеча тяжелую сумку.
  - Этих батарей хватит только на десять часов, - сказал брат.
  - Не проблема, - когда Лэсситер заговорил, все его тело засветилось изнутри, энергия заменила контуры его тела. - Я смогу их подзарядить.
  - Уверен, что сможешь остаться здесь один на весь день? - потребовал Ви.
  - Я всегда могу выйти на солнечный свет и подзарядить себя. И прежде чем ты начнешь брюзжать о том, что эта дохлая рыба на столе на мгновение останется без присмотра - у меня свои способы приглядывать за ним.
  Ви покачал головой.
  - Я поражаюсь, что ты вызвался на это. Здесь же нет Time Warner. (57)
  - Для этого и придумали телефоны.
  - Я почти тебя уважаю.
  - Не распускай сопли, Вишес. Я оставил Клинекс дома. Кроме того, теперь, когда горячая картошка здесь в безопасности, у меня будут свободные ночи. Куча времени, чтобы пошалить со своим дружком.
  - Так, вот это прозвучало пошло, - сказал кто-то.
  - Ты шутишь? Да он поимеет лишь свою левую руку, - раздалось с противоположной стороны.
  - Эй, Лэсс, ты когда в последний раз был на свидании? - протянул кто-то. - Еще до Пунических войн (58) или на следующий день после них?
  - И сколько пришлось ей заплатить?
  Лэсситер на мгновение умолк, его взгляд сделался отрешенным. Но потом он улыбнулся.
  - Неважно. Мои стандарты слишком высоки для вашей кучки засранцев.
  Когда последовала новая волна шуточек, никто на самом деле не расслабился. Как будто Кор был бомбой с неизвестным детонатором и неопределенным временем до начала взрывной вечеринки.
  - Мы с Зедом возьмем первую смену, - вмешался Фьюри. - А у вас, парни, есть работенка в центре.
  - Позвони, и мы будем тут в то же гребаное мгновение, - Ви ударил себя в грудь. - Особенно если он очнется.
  На этой ноте Рейдж посмотрел на уродливое лицо и представил, как эти веки поднимаются. Был ли Ублюдок в сознании? Не в смысле вскочить-и-атаковать, а в сознании там, посреди комы.
  Знал ли этот сукин сын, какими проблемами обзавелся? Или бессознательность была последним кусочком милосердия, дарованным ему судьбой?
  "Не моя проблема", подумал Рейдж, в последний раз осматриваясь вокруг и отыскивая взглядом сосуды, которые сам сюда принес - подтверждения его собственных убийств. Так много. Он уже так давно на этой войне, что помнил, как Роф отказался от трона, и тот самый момент, когда Братство пришло на гору, чтобы поставить эти сосуды на полки.
  Столько всего изменилось, подумал он.
  Теперь они не только все вместе жили в вычурном особняке Дариуса, но и обзавелись новыми членами Братства. Джон Мэттью и Блэй стали их воинами. У них появился медицинский персонал и отличные клиники. Все под одной крышей...
  - ... того, я смогу подпилить ноготки.
  Рейдж встряхнулся, услышав голос Лэсситера.
  - Что, прости?
  - Шучу, - ангел рассмеялся. - Я вижу, что мы тебя потеряли. Мечтаешь о том, что у тебя будет на Последнюю Трапезу? Я знаю, что будет у меня. Угадай с трех раз, и первые два пункта, не включающие мяса, не считаются.
  - Ты сумасшедший, - сказал Рейдж. - Но мне нравится это в друзьях.
  Лэсситер приобнял Рейджа за плечи и проводил его до ворот.
  - У тебя такой хороший вкус. Я тебе об этом говорил?
  Когда все, кроме Зеда и Фьюри, вышли, Вишес закрыл решетки и запер их. Затем все они просто постояли там несколько секунд. Надежные стальные прутья, ограждавшие периметр и блокировавшие это место, не дадут Фьюри и Зеду выбраться. И разве от такого яйца не сморщатся...
  Если внутри что-то пойдет не так, они не смогут выбраться.
  Но Рейдж, как и остальные братья, наверное, напомнил себе, что в обозримом будущем Кор останется неодушевленным объектом - и даже если он очнется, то будет слишком слаб, чтобы нападать.
  И все же Рейджу это не нравилось.
  Но такова сущность войны. Она засовывает тебя в места, которые тебе не по нраву.
  Когда в кармане Рейджа раздалась тихая вибрация, он нахмурился и вытащил телефон. Увидев имя звонившего, он ответил на вызов.
  - Мэри? Все в порядке?
  Раздались помехи, сигнал прерывался, поэтому Рейдж выскочил из пещеры. Выйдя на свежий, холодный ночной воздух, он стал слышать лучше - и пока его женщина говорила, он несколько раз угукнул и даже кивнул, хоть она и не могла его видеть. Затем оборвал соединение и посмотрел на братьев, которые собрались вокруг него, словно интересуясь, что случилось.
  - Джентльмены, мне нужно немного помочь Мэри. Встретимся в центре?
  Ви кивнул.
  - Решай свои проблемы. Сообщи, когда будешь готов вернуться к делу, и я сообщу тебе текущую ситуацию и дам назначение.
  - Понял, - сказал Рейдж, закрывая глаза и сосредотачиваясь.
  Кстати, о незнании, где очутишься в итоге.
  Дематериализовавшись, он ни за что не ожидал, что отправится туда, куда он отправлялся. Но он не собирался подводить свою шеллан.
  Ни сейчас, ни когда-либо еще.
  
  "Всего лишь маленькое собрание на двенадцать персон", подумал Эссейл, входя в лимонно-желтую гостиную, в которой накануне весьма приятно провел время.
  Когда его имя провозгласил дворецкий в униформе, тот же, что приветствовал его вчера, Эссейл шагнул вперед, чтобы два его кузена также могли быть представлены девяти вампирам в зале. Или, если точнее, восьми женщинам и одному мужчине.
  Который не был хеллреном хозяйки.
  Нет, другое существо с членом и яйцами вовсе не было старым, немощным или неизвестным. На самом деле, сюрприз-сюрприз, это был Тро, красивый, опальный бывший аристократ, который раньше входил в Шайку Ублюдков, но теперь, видимо, затеял что-то вроде возвращения в предвзятые бархатные складки глимеры.
  В идеально сидящем смокинге, кстати. Который был ничуть не дешевле, чем тот, что Эссейл выбрал для себя.
  Как только с представлениями было покончено, Нааша пересекла комнату, черное шелковое платье переливалось на ее теле точно ночные волны.
  - Дорогой, - произнесла она, протягивая к нему бледные ладони. На пальцах сверкали бриллианты, излучавшие столько же шарма и отсутствия тепла, как и их хозяйка. - Ты опаздываешь. Мы заждались.
  Когда она присела в реверансе, Эссейл поклонился.
  - Как ты поживаешь? - хотя на самом деле ему было плевать. - Выглядишь неплохо.
  Ее брови подскочили от этого почти-комплимента.
  - Прямо как ты почти вовремя.
  Эссейл нарочно погладил спинку дивана.
  - Это мои кузены, Эрик и Эвейл. Возможно, ты представишь нас своим остальным гостям?
  Глаза Нааши вспыхнули, когда он проник указательным пальцем в щель между диванными подушками.
  - Ах, да. Конечно. Они мои самые близкие друзья.
  Женщины подходили одна за другой, и все они были предсказуемы - чистили перышки и прихорашивались в своих платьях, сшитых специально для их тел, и украшениях, купленных или передаваемых из поколения в поколение, чтобы украшать драгоценную плоть благородных дочерей. Две блондинки. Еще одна черноволосая. Трое с каштановыми мелированными волосами. И одна с густыми белыми.
  Для него они были всего лишь вариациями темы, которая ему сто лет назад наскучила - и вполне возможно, что находясь в Старом Свете, он знал кого-то из их предков или даже состоял с ними в более близких отношениях.
  - А это, - Нааша махнула рукой в сторону дальнего угла. - Мой особенный друг, Тро.
  Эссейл улыбнулся мужчине и вальяжно подошел в его сторону. Протягивая ладонь, он понизил голос.
  - Какая смена компании. От Ублюдков к породистым. Не сказать, чтобы сильный прогресс.
  Взгляд Тро был острее кинжала.
  - Возвращение к корням.
  - Неужели и вправду возможно вернуться после провала? Такого значительного, как твой, по крайней мере.
  - Моя кровная линия не изменилась.
  - Но репутации недостает, не так ли?
  Тро подался вперед.
  - Это говорит мне наркодилер?
  - Бизнесмен. А как называют таких как ты? Жиголо? Или, возможно, термин "шлюха" будет более подходящим.
  - А почему ты здесь, как думаешь? Уж точно не для светских развлечений.
  - В отличие от тебя, мне не приходится петь за еду. Я сам могу заплатить за свой ужин.
  Нааша заговорила, и ее голос заполнил гостиную.
  - Почему бы нам не перейти к трапезе?
  Когда дворецкий отворил двойные двери, ведущие к столу, накрытому со всем великолепием, подобающим королевской знати, людской или какой-то еще, Нааша вложила свою ладонь в руку Эссейла.
  - Десертом полакомимся внизу, - прошептала она. - В моей игровой комнате.
  Обычно он не был бы впечатлен таким вульгарным призывом в духе я-плохая-девочка и отреагировал бы соответствующим образом. Но у него другие приоритеты.
  Тро отбился от Ублюдков? Он пробивался в глимеру сквозь доступную щель - или три дырки - с намерением покуситься на корону?
  Эссейл собирался узнать наверняка.
  - С нетерпением жду, что там нам подадут, - пробормотал он, похлопывая ее по руке.
  Даже если в качестве поедаемых конфеток временно выступят он сам и его кузены.
  В конце концов, оргазмы всегда были отличной валютой... и он не сомневался, что Нааша и ее "самые близкие друзья" вполне не возражали поторговаться.

29

  - Большое спасибо, что пришли. Я, эм, надеялась, что мы сможем обсудить...
  Джо Эрли проговаривала про себя реплики и одновременно высыпала сахар из узкого пакетика в свое капучино, испортив бело-коричневое сердечко на пенке.
  Этот кофейный магазинчик был инди-аналогом Старбакса в Колдвелле - высокие потолки, вдоль стен узкие стойки с мягкими стульями, диванчики, куча разномастных маленьких столиков и бариста, которым разрешалось носить свою одежду под черными фартуками. Он находился всего через ряд от агентства недвижимости - быстрый визит, чтобы положить конец очередному дню слишком затянувшейся работы на ее слишком горячего и слишком отвлекающего босса.
  Сегодня он был в сером костюме. С белоснежной рубашкой и сине-серо-черным галстуком бабочкой он был так же далек от фриков, как и его туфли Гуччи.
  Отпив глоток из широкой белой чашки, Джо еще раз попыталась проговорить свою маленькую речь.
  - Спасибо, что встретились со мной. Знаю, это звучит странно, но...
  - Джо?
  Подпрыгнув, она едва не разлила на себя кофе. Рядом с ее столиком стоял мужчина добрых шесть футов ростом, с густыми черными волосами, очками в черной оправе и хипстерской одежде, которая больше подошла бы кому-то на десять лет моложе - ну, в стиле узких джинсов, тесных рубашек на пуговках и кардиганов нараспашку. Но Уильяму Эллиоту это шло.
  Встряхнувшись, Джо сказала:
  - Привет, да, салют, мистер Эллиот...
  - Зови меня Билл, - он обернулся на прилавок с кофе. - Дай я возьму латте, две минутки, ок?
  - Конечно. Пожалуйста. Эм, спасибо. То есть, это здорово. Удачи, - дерьмо. - Извините.
  Билл нахмурился и присел, разматывая армейски-зеленый шарф и распахивая темно-бордовое фетровое пальто.
  - С моим домом что-то не так?
  - О, нет, - Джо отбросила волосы на спину. - И я не хотела приводить вас сюда без причин.
  Вот только она это и сделала.
  - Слушай, я счастлив в браке...
  Джо вскинула обе руки.
  - Нет, Боже, нет... это, это на самом деле насчет статьи, которую вы написали в прошлом декабре. О Хулио Мартинесе? Он был арестован в центре города из-за уличной драки.
  Брови Билла взметнулись над оправой очков.
  - Член банды.
  - Верно, тот, который пострадал и был арестован в заброшенном ресторане.
  Когда репортер замолчал, Джо захотелось пнуть себя под задницу. Она прекрасно знала, что лучше держаться подальше от глупостей Дуги - и более того, ей стоило избегать всех, кто причастен к этому дурдому.
  - Знаете что? - сказала она. - Я перешла границу допустимого. Я не должна была просить вас...
  - Что именно ты хочешь знать о той статье?
  Когда Джо посмотрела в прищуренные глаза Билла, всё и вся в кафе исчезло - звуки шипящего пара и варившегося кофе, болтовня, приходящие и уходящие - все это как будто подернулось дымкой. И не потому, что между ними случился какой-то романтический момент.
  - Вам известно о том видео на YouTube, в котором снялся Хулио? - спросила Джо. - И что он рассказал?
  Билл отвернулся.
  - Знаешь, думаю, я все же возьму то латте.
  Репортер встал и подошел к прилавку. Когда к нему обратились по имени и с фразой "Вам как обычно?", Джо задумалась, правда ли, что все писатели заряжаются кофеином.
  И вот что странно - это место находилось далеко от его работы или нового дома. Возможно, он раньше жил в этом районе?
  Билл вернулся с высоким стаканом, напоминавшим скорее пивную кружку, нежели сосуд для латте, и когда он сел обратно, Джо явно понимала, что он использовал это время, чтобы собраться с мыслями.
  - Вы видели те видео, - сказала она.
  Мужчина медленно покачал головой.
  - Я брал интервью у Хулио, когда он вышел под залог, в рамках серии репортажей о всплеске активности банд в центре. Большинство таких детей - а он был просто ребенком... одинаковы, то есть - многие из них не говорят ни слова, когда с ними заговаривают. А если говорят? Чаще всего это куча позерства о территории, их версии кодекса чести, их врагах. Хулио все это не интересовало. Он просто продолжал говорить о...
  - Вампирах, - почему-то ее сердце гулко заколотилось. - Вот на чем он зациклился, не так ли?
  - Ага.
  - Вы ничего такого в своей статье не упомянули.
  - Боже, нет. Я не хочу, чтобы мой редактор решил, что я свихнулся... но я залез в интернет и видел видеозаписи. Провел почти три дня, только и делая, что постоянно смотря эти записи. Моя жена решила, что я выжил из ума. Семьдесят два часа спустя я сам не был уверен в обратном.
  Джо наклонилась вперед, толкнув капучино локтем, и едва успела подхватить его от падения на пол.
  - Слушайте... какова вероятность, что Хулио что-то видел? На минуточку, я вообще не верю, что спрашиваю такое.
  Билл пожал плечами и отхлебнул латте. Поставив кружку на столик, он снова покачал головой.
  - Сначала я тоже подумал, что это безумие. То есть, меня интересуют факты - вот почему я хотел стать журналистом, хоть это и бесперспективное поприще. Но после того, как я увидел все опубликованное в сети? Это просто... ужасающая куча случаев, имевших место быть в Колдвелле. Если изучить эти данные по США хотя бы поверхностно, то изумляет, как много случаев сконцентрированы здесь, в 518-м. Да, конечно, доморощенные придурки есть везде, вроде охотников на привидений и все такое. Но когда дело касается конкретно вампиров, такое чувство... - он засмеялся и посмотрел на нее. - Прости, меня заносит.
  - Нет, вовсе нет.
  - А такое чувство, что заносит, - он сделал еще один глоток латте. - Почему ты спрашиваешь?
  Джо пожала плечами.
  - Позавчера моему другу показалось, что он кое-что видел. Он сумел заснять это на видео и загрузить в интернет... но то, что он видел, абсолютно невозможно, и с его стороны дело осложняется наркотиками. Он отвез меня в эту заброшенную школу для девочек...
  - Браунсвик?
  - Да, в эту самую, - Джо потерла нос, хоть он и не чесался. - Он отвез меня туда утром, чтобы показать последствия большого сражения или чего-то в этом духе. Там ничего не было... точнее, почти ничего. И я не собиралась тратить на это время, но вчера на работе стало скучно... я вышла в интернет, немного поискала - ну, примерно, как вы говорите. И так я нашла эту историю с Хулио.
  Билл выругался.
  - Не стоит мне просить...
  - Хотите увидеть видео?
  - Проклятье.
  Когда Билл замолчал, Джо откинулась на спинку стула и позволила мужчине решать самому. И она в точности знала, каково ему. Ее не интересовала темная сторона или люди, притворявшиеся, что она существует.
  Проблема в том, что она не могла просто так на это забить.
  - Дай посмотреть, - пробормотал он.
  Джо вытащила телефон, включила видео и повернула к нему маленький экранчик. Билл взял ее телефон и стал смотреть клип Дуги, а она наблюдала за мышцами его лица.
  Когда ролик закончился, он протянул ей iPhone обратно. Затем посмотрел на часы. Секунду спустя он спросил:
  - Не хочешь туда скататься?
  - Да, - сказала Джо, вставая. - Хочу.
  
  Мэри решила осторожно выбирать слова.
  Ожидая, пока Рейдж приедет в 'Безопасное место', она мерила шагами гостиную, обходя уютные диваны и мягкие кресла, поправляя висевший в рамке рисунок одного из детей, время от времени отодвигая штору в сторону и выглядывая, хотя ее хеллрен сбросит смс-ку, когда приедет.
  Вопреки тому, что она была во всех общепринятых смыслах, в ее голове толпились кучи существительных, глаголов, прилагательных и наречий.
  И несмотря на бесчисленное множество словесных комбинаций, имевшихся в ее распоряжении, она так и застряла на чистом листе.
  Проблема в том, что она пыталась избежать еще одной катастрофы, подобной той, что случилось в клинике Хэйверса, и к несчастью, никак не поймешь, где лежат мины. И то, что ей придется сказать Битти, не было...
  - Мисс Льюс?
  Отвернувшись от окна, она заставила себя улыбнуться девочке.
  - Ты спустилась.
  - Я не понимаю, чего мы ждем.
  - Почему бы тебе не подойти сюда на минутку?
  На девочке было самое уродливое пальто. На два размера больше, подбитое пуховыми перьями, линявшее белыми и серыми клочьями сквозь стежки множества швов и дырок. Очевидно, его шили на мальчика 12-15 лет, и все же Битти отказывалась от нового, хотя здесь было немало курток, и новых, и отданных с рук, всех цветов и фасонов.
  Чувство истощенности тянуло Мэри к земле, как будто кто-то подкрался с доспехами и взвалил их ей на плечи. Этот ребенок не принимал даже игрушки или чертово пальто... а Мэри надеялась, что есть хоть мизерный шанс, что она сумеет немного разговорить Битти? На тему самых травмирующих событий в ее жизни?
  Ну, удачи.
  - Садись, - распорядилась Мэри, указывая на кресло. - Мне нужно с тобой поговорить.
  - Но вы сказали, что нам разрешили ехать?
  - Садись. - Ладно, возможно, ей стоит поработать над своим тоном. Но ее так злила эта ситуация, что она готова была кричать. - Спасибо.
  Когда Битти уставилась на нее с кресла, Мэри забросила все попытки подсластить пилюлю. Не потому, что хотела быть жестокой, а потому что нельзя было иначе сформулировать эти вещи.
  - Мы можем поехать в твой старый дом.
  - Я знаю, вы мне сказали.
  - Но мы поедем не одни, - Битти выглядела так, будто выпалит вопрос 'Почему?', и Мэри опередила любой протест. - Просто это небезопасно. Мы несем ответственность за твою безопасность, и если мы с тобой вдвоем отправимся в заброшенный дом в человеческом районе города - это просто недопустимо. И это не обсуждается.
  Мэри приготовилась к спорам.
  - Хорошо, - прозвучало в ответ.
  - Это мой хеллрен, - в этот самый момент телефон издал сигнал. - И он уже здесь.
  Битти просто сидела в кресле, обитом цветастой тканью и укрытом вязаным покрывалом, с лампой на высокой ножке, нависавшей сбоку и как будто проверявшей, все ли здесь в порядке.
  - Он член Братства Черного Кинжала, и я бы доверила ему свою жизнь. И твою, - Мэри хотелось подойти, опуститься на колени, взять девочку за руку. Но она осталась на месте. - Он отвезет нас туда и обратно.
  И он уже съездил проверить дом.
  Оставалось лишь надеяться, что он пришел не для того, чтобы сказать, что дом сровняли с землей. Или ограбили. Наверное, стоило проверить сообщения на телефоне.
  - Другого пути нет, - Мэри исподтишка глянула на телефон. Сообщение Рейджа говорило лишь то, что он готов ехать, как только они выйдут. Так что, наверное, это большие пальцы вверх. Учитывая, что Битти не передумала. - Ты не обязана ехать, но если решишь, что все еще хочешь этого, мы поедем только с ним. Решение за тобой.
  Битти тут же спрыгнула с кресла.
  - Тогда едем.
  Направляясь к входной двери, она не посмотрела Мэри в глаза. И наблюдая за девочкой, Мэри ощутила, как что-то сработало у нее в голове. Но разбираться с этим не было времени.
  Только работники учреждения могли разблокировать замки, так что Мэри набрала код на левой массивной панели. Последовал глухой металлический звук и сдвиг, и она смогла открыть им дорогу. Отодвинувшись в сторону, она позволила Битти пройти, затем закрыла и заперла дверь за ними.
  Рейдж стоял на границе территории, на клочке хорошо подстриженной, но уже увядавшей травы. Лунный свет подсвечивал его светлые волосы в темноте, но не сделал светлее черные кожаные штаны и куртку.
  Слава Богу, хоть все его оружие было спрятано.
  Битти споткнулась на ступеньках, ее ноги очевидно налетели на какое-то препятствие, которое находилось в ее голове, но никак не на бетоне. Однако она продолжила высоко держать подбородок, не отрывая взгляда от земли.
  Борясь с желанием положить руку на плечо девочки, Мэри вновь ощутила ту мысленную вспышку озарения - но слишком беспокоилась о том, как пройдет знакомство, чтобы задумываться еще и об этом.
  Рейдж, впрочем, вел себя идеально. Он не шелохнулся, пока они подходили. Держал руки на виду, спокойно опущенными вдоль тела. Склонил голову, чтобы выглядеть как можно более смирным.
  Конечно, все закончилось провалом, но очень мило с его стороны.
  Битти остановилась почти в двух метрах от него и как будто закопалась в свое ужасное пальто.
  Тем временем Мэри нарочно подошла к Рейджу и, взяв его за руку, повернулась обратно.
  - Битти, это мой муж. То есть... хеллрен. Рейдж, это Битти.
  По какой-то причине голос Рейджа вызвал укол боли в груди Мэри.
  - Привет. Рад знакомству.
  Битти просто смотрела на свои ботинки с непроницаемым лицом. Что было ее типичной манерой поведения, как сказали бы Братья.
  - Ладно. Итак, - Мэри окинула взглядом лужайку. - Давайте пойдем к Вольво...
  - Вообще-то нам нужно взять мою машину, - встрял Рейдж.
  - Аа...
  Рейдж сжал ее ладонь.
  - Нам нужно взять мою машину.
  Посмотрев на него, Мэри глубоко вздохнула. Конечно. У него в багажнике оружие, которое он использовал вдобавок к тому, что под курткой... и перетаскивание смертоносного оружия в Вольво совсем не поможет этой неловкости.
  - Ладно, - Мэри кивнула в сторону GTO. - Битти, ты готова ехать с нами?
  Когда Мэри пошла вперед, малышка засеменила следом, держась на расстоянии.
  - Вот это и есть моя тачка, - сказал Рейдж, когда они подошли к машине. - Я просто отопру ее, и Мэри поможет тебе забраться назад, ладно? Только две дверцы, извини.
  Мэри подождала, пока Рейдж отопрет машину и обошла с другой стороны, даже не пытаясь усадить Битти назад. Может, девочке лучше сесть спереди? Но тогда она будет сидеть с Рейджем.
  Нет, сзади лучше.
  Наклонив переднее сидение, Мэри обернулась.
  - Давай, Битти... я даже сяду сзади...
  Нет необходимости заканчивать. Девочка не слушала. Она даже не смотрела в сторону Мэри.
  Дерьмо.

30

  За все свои ночи, прожитые на этой планете, Рейдж смутно осознавал, насколько он большой. Но в данный момент, даже находясь рядом с тонной стали и механизмов, он чувствовал себя огромным, гигантским кошмаром.
  И Боже правый, какие у этого ребенка были загнанные глаза.
  Ожидая, когда Битти что-нибудь скажет, хоть как-то ответит Мэри, он невольно пытался припомнить, насколько выросла девочка с той ужасной ночи, когда ее спасли. Не то чтобы он долго времени провел с ней - он был слишком занят дракой, чтобы запомнить что-то, кроме смутного образа малышки с каштановыми волосами, прячущейся на руках матери.
  Черт, ему хотелось выкопать ее отца и убить заново...
  - Битти? - повторила Мэри. - Нам нужно ехать или возвращаться назад.
  Рейдж готов был ждать всю ночь, если столько потребуется, чтобы девочка решилась, но в словах его женщины был смысл. Район был спокойным - относительно. Намного лучше, чем логово лессеров, которое они атаковали в кампусе, но далеко не так безопасно, как в доме.
  - Битти?
  И тут ребенок впервые посмотрел на него.
  Ее голова не дернулась, выражение лица не изменилось, но внезапно лунный свет упал под определенным углом, и ее глаза вспыхнули.
  Позднее... Рейдж поймет, что эта самая секунда стала одним из двух решающих моментов в его жизни. Другой случился тогда, когда он впервые услышал голос Мэри.
  - Это правда твоя машина?
  Рейдж моргнул. И помедлил секундочку, убеждаясь, что правильно расслышал.
  - А, да. Да, это моя машина.
  Битти подошла к капоту и протянула свою маленькую ладошку к блестящему гладкому корпусу GTO.
  - Такая красивая.
  Рейдж покосился на Мэри, которая выглядела такой же растерянной.
  - Эм, покраска делалась на заказ.
  - Что это значит?
  - Все делалось специально для нее.
  Битти удивленно посмотрела на него.
  - Это девочка?
  - О да. Сексу...то есть горяч... ээм, хорошие масл-кары - всегда девочки. Потому что о них нужно как следует заботиться.
  - Масл-кары?
  - Так ее называют. Она GTO. Когда я ее купил, она была сломана, но я ее восстановил... вернул к жизни. Она старенькая, но на дороге уделает любой Порше.
  Мэри начала жестами просить его заткнуться, и Рейдж захлопнул варежку.
  Вот только потом Битти спросила.
  - А что значит масл-кар? Что значит уделает?
  - Ну... хочешь услышать двигатель? Предупреждаю заранее, он громкий... но так и должно быть. Под этим капотом немало лошадок.
  Битти отшатнулась, и да, Рейдж понимал, насколько замкнутой она была и как ничтожно приоткрылась.
  - В твоей машине лошадки?
  - Вот, - сказал он, поднимая ключ. - Я собираюсь завести ее и выжать газу. Но возможно, тебе стоит зажать уши.
  Битти кивнула и прижала ладошки с обеих сторон головы, как будто ее череп угрожал слететь с позвоночника.
  Открыв дверь, Рейдж забрался внутрь, нашел левой ногой сцепление, убедился, что передача на нуле, и вставил ключ в зажигание. Поворот и немного газу...
  ВРУУУУММММ - ма, ма, ма-ма-ма, ВРУУУУМ! ВРУУУУМ! - ма, ма, ма-ма-ма...
  Битти подошла к передней части машины, пока он продолжал давить на газ. Минуту спустя она медленно опустила ладошки и наклонила голову набок.
  Сквозь шум она прокричала:
  - А где же лошадки?
  Рванув ремень безопасности, Рейдж высунулся наружу.
  - Это двигатель! - громко сказал он. - Хочешь увидеть двигатель?
  - Что?!
  - Двигатель! - отстегнувшись, он вышел. - Давай я тебе покажу.
  Он предусмотрительно не двигался слишком быстро, подходя к малышке, и четко осознавал, как она засунула руки в карманы слишком большой парки и отступила на пару шагов, чтобы сохранить между ними расстояние.
  Отперев замок спереди, Рейдж поднял капот, выпуская сладкое горячее дыхание, представлявшее собой смесь чистого масла и свежего бензина.
  Битти наклонилась и как будто вдохнула.
  - Пахнет вкусно.
  Ииииииииииии вот тогда-то он и влюбился в этого ребенка.
  
  Кто бы мог подумать, что Рейдж окажется заклинателем Битти, изумилась Мэри, наблюдая за тем, как ее здоровяк-муж и хрупкая девочка склонились над двигателем, который издавал больше шума, чем реактивный самолет.
  Когда Рейдж начал указывать на разные штуки, из-за шума невозможно было разобрать, что он говорит, но слова, специализированные термины и объяснения не имели значения.
  Мэри волновало лишь то, что Битти в итоге стояла совсем рядом с ним.
  И о боже. Если бы она не любила этого мужчину прежде, это бы вознесло его буквально до небес.
  Любые средства хороши, подумала Мэри. Все, что могло помочь раскрыть девочку, достучаться до нее, дотянуться каким-то образом...
  Да, Мэри хотелось самой наладить контакт. Не то чтобы ей нравилось в этом признаваться. В конце концов, что может быть более эгоистичным, корыстным и отвратительным, чем ощущать разочарование из-за того, что не довелось стать спасителем. Но это лишь мимолетная мысль. Больше всего она облегченно обмякла в душе, потому что Битти едва ли впервые за все свое пребывание в 'Безопасном месте' действительно разговаривала.
  Рейдж поднял руки, взялся за капот и аккуратно закрыл его. Он все еще говорил, подводя Битти к открытой двери с пассажирской стороны, и подойдя к Мэри, он вопросительно пожал плечами, будто спрашивая "Все хорошо?"
  Мэри кивнула как можно более незаметно.
  - ... конечно, можешь, - сказал он, приподнимая сиденье, и Битти пробралась на заднее сиденье, как будто проделывала это всю свою жизнь. - Когда захочешь.
  Мэри встряхнулась, возвращаясь в реальность.
  - Прости, что? Что такое?
  Битти наклонилась вперед и высунулась.
  - Он говорит, что я потом смогу сесть за ее руль.
  Когда Мэри раскрыла рот и отшатнулась, Рейдж быстро поцеловал ее в щеку.
  - Все будет хорошо. Мы просто выберемся куда-нибудь на пустую парковку.
  - Можете поехать с нами, - сказала Битти. - Если так вам будет спокойнее.
  Мэри смотрела то на Рейджа, то на Битти.
  - А ты... ты сможешь до педалей дотянуться? И она такая мощная...
  - Битти отлично справится. Я сделаю подставку, если не получится подвинуть кресло водителя достаточно близко.
  - Он говорит, что девочки могут сделать что угодно, - Битти посмотрела на Рейджа. - Он говорит, девочки... сильные.
  - Ага, - кивнул Рейдж. - Вот почему самые быстрые и лучшие машины...
  - ... всегда девочки, - закончила Битти.
  Мэри смогла лишь слегка покачать головой, так как эти двое, очевидно, ждали ее благословения.
  - Посмотрим, - пробормотала она, наслаждаясь маленьким счастливым напоминанием быть осторожнее с желаниями.
  - Пожалуйста? - настаивала Битти.
  - Да брось, Мэри...
  Шикнув на Рейджа, она поставила пассажирское сиденье на место и села в машину.
  - Я не говорю "да", но если ты будешь водить эту штуку, я определенно иду с вами.
  - Да! - Рейдж победно вскинул кулак. - Это "да", Битти, мы это сделали.
  - Ура!
  О. Мой. Бог. Девочка улыбалась?
  Выругавшись, Мэри захлопнула дверь и готова была поклясться, что Рейдж обежал машину вприпрыжку. Но затем ей пришлось посерьезнеть.
  Обернувшись между креслами, она быстро произнесла.
  - Ты не возражаешь против этого? Против него? Я должна задать этот вопрос. Это важно.
  Битти не колебалась.
  - Мне он правда нравится. Он как... большая дружелюбная собака.
  Когда Рейдж запрыгнул в машину и закрыл дверцу, Мэри невольно заулыбалась и отвернулась к лобовому стеклу, чтобы это было не так заметно.
  Но не смогла удержаться, чтобы не протянуть руку и не сжать плечо своего мужчины.
  А затем они втроем тронулись с места.

31

  В Браунсвикской школе для девочек Вишес, нервно дергаясь, скользнул в очередной заброшенный класс. Держа пистолет наготове и распластавшись спиной о крошащуюся гипсовую стену, он просканировал взглядом ряды стульев, перевернутых на столах в виде полумесяца... большой стол у доски... обломки в углу, где обрушилась часть потолка.
  - Проклятье.
  Перебравшись в следующую комнату, он нашел лишь то же самое - холодный воздух, застарелую плесень, поломанную мебель, флуоресцентные лампы, свешивающиеся с потолка точно выбитые зубы... и абсолютно ни одного чертова сосуда лессеров.
  Убийцы жили в некоторых комнатах, обычно в общежитии, где были тюфяки, матрасы на пружинах и окна со стеклами - но не найдя ни одного сосуда в тех помещениях, они с Тором перешли в другие здания.
  Поскольку после обращения все лессеры хранили свои сосуды, напрашивался один вывод - что Омега забрал с собой все сердца, когда позавчерашней ночью поиграл здесь в Мерри Мейд. (60)
  Мудак.
  Склонив голову набок, Ви активировал переговорное устройство, произнеся:
  - Здесь ничего. Нашел что-нибудь?
  - Нет, - ответил Тор в наушнике Ви. - Омега, видимо, забрал их все.
  - Ага. Гребаный ад.
  Мусор, валявшийся на паркете, трещал и хрустел под его говнодавами, но волноваться о тишине не было смысла. И представив Омегу в униформе французской горничной и чулочках в сеточку, Ви невольно сверкнул клыками в темноте и...
  Застыл на месте.
  Посмотрел направо.
  В окно с двумя из трех стекол на асфальтовую дорожку, ведущую к зданию.
  Свет фар озарил класс, освещая гниющую пустую раковину школы и скользнув по его обтянутому кожей телу.
  Когда фары погасли, Ви дематериализовался у стекла.
  Внизу остановилась и припарковалась машина, и в освещении салона он различал, что внутри сидел темноволосый мужчина и рыжеволосая женщина.
  Ох, интересно, подумал он, почувствовав ее.
  - У нас гости, - сказал Ви в переговорное устройство.
  
  - А это моя особенная комната.
  Нааша остановилась перед подземной дверью с дубовыми панелями толщиной со ствол дерева и шарнирами размером с мужское предплечье. Судя по ее поведению, можно было предположить, что она вот-вот откроет взгляду гостей свое новое восхитительное приобретение, возможно, картину маслом или мраморную статую, винтажную машину или сервиз из чистого серебра.
  Ничего подобного.
  После скрипа, которого, как ему показалось, добивались нарочно, а не из-за недостатка смазки, им открылась кроваво-красная комната. Ее освещали факелы, горевшие на каменных стенах, свисавшие полотна бархата и шелка напоминали шторы без окон. Здесь не было мебели, за исключением спальных платформ без подушек и одеял, лишь матрасы, покрытые соответствующими простынями.
  Нааша вошла первой и покружилась, раскинув руки, точно перед ней находился великолепный вид, и глазами ища его глаза. Сзади донеслось взбудораженное чириканье женщин - и вспышка возбуждения его кузенов.
  Тро сохранял молчание.
  Эссейл шагнул через дверной проем. Вдоль стены от двери располагалось несколько туалетных столиков, которые, несомненно, предназначались для того, чтобы женщины могли освежиться после сессий, а также несколько вешалок для одежды. По левую сторону находились две двери, выкрашенные в темно-серый, на одной курсивом было выведено слово "Женщины", на другой - слово "Мужчины" квадратными буквами.
  - А теперь приступим к десерту, - произнесла Нааша охриплым голосом, заводя руку за спину и расстегивая платье. - Я предлагаю себя в качестве первого блюда.
  Платье упало на пол, обнажая ее тело во всей его голой красоте, ее высокие полные груди казались сливочными, гладкий лобок таился между длинными стройными ногами. Она не стала снимать бриллианты, и они блистали точно звезды в лунном свете, и когда она распустила волосы из шиньона, локоны цвета полуночи контрастом рассыпались по загорелой коже.
  - Закрой эту чертову дверь, - приказал Эссейл, не оборачиваясь.
  Когда скрип петель сообщил, что кто-то подчинился его приказу, он за три шага подошел к ней. Стоя так близко, он видел, как раскрылись рубиновые губки и вздымались от нетерпения груди.
  Он улыбнулся ей.
  Затем он схватил ее за шею и грубо оттащил к одной из спальных платформ. Ее груди закачались, когда он с силой толкнул ее на четвереньки, выставив ее влагалище напоказ собравшимся. Она недостаточно раздвинула ноги, и он силой раздвинул ее колени шире, разведя бедра. Ее складки блестели от возбуждения, а аромат витал в воздухе подобно парфюму.
  - Эрик, Эвейл, - проскрежетал он. - Снимайте свои шмотки.
  Его кузены тут же разделись, не тратя времени впустую, и их оперативность и готовность подчиняться его приказам были вызваны тем, что они давно не спали с женщиной.
  Оба они были полностью возбуждены, когда Эссейл жестом приказал им подойти.
  - Ты, - сказал он, указывая на Эрика. - Сюда.
  Он указал на ее влагалище, и его кузен тут же очутился внутри, трахая женщину сзади, вминаясь бедрами и заставляя Наашу стонать и выгибать спину.
  Затем Эссейлу осталось лишь кивнуть, и Эвейл понял намек, обходя кругом и заглушая хрипы и стоны женщины своим огромным инструментом.
  - А теперь ты? - кто-то предложил ему.
  Когда одна из женщин подкралась ближе и положила руку ему на плечо, Эссейл узнал блондинку, которая весь вечер не отводила от него глаз.
  - Позволь нам насладиться...
  Он демонстративно убрал ее руку.
  - Занимай очередь к моим кузенам.
  Отойдя в сторону, Эссейл уселся на скамью возле ванных, скрестил ногу и принялся наблюдать за шоу - женщины раздевались и ласкали друг друга, тела извивались на платформах, головы и руки сливались с грудями и ногами.
  - Не говори мне, что это из-за неуместного пуританства.
  Услышав сухой голос, Эссейл посмотрел на Тро. Мужчина был полностью одет, но судя по длине, распиравшей ширинку брюк, это ненадолго.
  Эссейл обнажил клыки в улыбке.
  - Я никогда не любил фаст-фуд. Он слишком простоват для моих аппетитов, каким бы благородным он ни пытался казаться.
  - Вчера все было иначе, - Тро наклонился и улыбнулся, тоже обнажая клыки. - Кажется, ты вполне насладился временем, проведенным в гостиной.
  - Скажи-ка, а Кор знает, что ты здесь?
  Тро выпрямился, расчетливо прищурив глаза.
  - Для бизнесмена ты слишком любопытный, спрашиваешь о вещах, которые тебя не касаются.
  - Это же простой вопрос.
  На заднем фоне кто-то бурно кончил, и Эссейл обернулся. Эрик и Эвейл перестроились и теперь вдвоем нажаривали изрядно попользованную киску Нааши, один снизу, лежа на спине, другой сверху. К ним присоединилась какая-то женщина, и хозяйка дома сосала пышную грудь с розовыми сосками.
  - Скажем так, мы с Кором разорвали наш союз.
  Эссейл вновь переключился на мужчину.
  - Расставание - такааааая тяжелая штука.
  - Наши интересы больше не совпадают. Ему не стоило отказываться от претензий на трон.
  - Действительно, - Эссейл незаметно изучал черты его лица, отыскивая признаки напряжения. - И надолго ты здесь?
  - Не знаю. И плевать я хотел. У меня за плечами длительное тяжелое пребывание в компании дикарей, и я жажду цивилизации, как голодный жаждет пищи.
  - Мммм, - отозвался Эссейл.
  Поднявшись на ноги, он встретился с мужчиной лицом к лицу - и протянул руку, чтобы коснуться безупречно завязанного галстука-бабочки на шее Тро.
  Когда глаза мужчины расширились от удивления, Эссейл прижал его тело к каменной стене, удерживая за горло.
  Затем прижался грудью к груди, высунул язык и прошелся им по нижней губе Тро.
  Почувствовав дрожь своей жертвы, Эссейл рассмеялся, наблюдая, как на его лице проигрывается своего рода внутренний диалог - скорее, даже конфликт, поскольку Тро не сумел скрыть реакцию.
  - У тебя вкус скотча, - пробормотал Эссейл, опуская руку и сжимая массивную эрекцию. - И ты кажешься голодным.
  Тро начал задыхаться, совсем как Нааша. Но он замер на месте, как будто в равной степени был шокирован действиями Эссейла... и своим откликом.
  - Ты... - прорычал Эссейл, замирая над губами Тро. - Ты жаждешь... десерта?
  Мужчина издал странный звук, наполовину умоляющий, наполовину отрицающий.
  А затем Тро оттолкнул Эссейла за плечи, уронив его на спину на одну из платформ.
  Тро вытер губы рукавом и ткнул пальцем в сторону Эссейла.
  - Я таким не занимаюсь.
  Эссейл позволил ногам раскинуться в разные стороны, выставляя напоказ эрекцию, скрывавшуюся под дорогими брюками.
  - Уверен?
  Тро выругался и развернулся, направляясь к двери. В следующее мгновение он ушел, несомненно, направляясь к своей комнате, где бы она ни находилась.
  Эссейл сел и поправил пиджак. Интересно будет расколоть этот орешек.
  И возможно, в процессе он узнает, что именно здесь делает Тро.
  Он нутром чувствовал, что Роф и Вишес не зря беспокоились насчет глимеры. Тро что-то замышлял, и разгадывание его планов, наряду с выманиванием мужчины из его зоны сексуального комфорта - как раз то отвлечение, в котором нуждался Эссейл.
  Это будет весьма приятно.

32

  Когда Билл Эллиот припарковал свой Лексус позади непривлекательного здания семидесятых годов, Джо открыла дверцу со своей стороны и медленно вышла. Здесь все сводилось к ветхости, всевозможной гнили, обломкам, сломанным вещам, усеивавшим склон холма как прыщи - лицо подростка-дурнушки.
  - Мы можем пройтись отсюда до центральной части кампуса, - Билл наматывал на шею шарф, который снял в кофейне. - И ты покажешь мне, где все это случилось.
  Захлопнув дверцу, Джо нахмурилась. Волоски на ее шее становились дыбом, как солдаты, которым скомандовали подъем, и она посмотрела на чернеющие окна. Но бросьте, разве все эти разговоры о вампирах у кого-то не вызовут всплеска адреналина?
  - Ты идешь?
  - О, ага, - она подошла к нему и ощутила абсурдное желание, чтобы он обладал телосложением Скалы, а не парня из "Теории большого взрыва". - Так вы знакомы со школой?
  - Моя мать училась здесь.
  Как тесен мир, подумала Джо. Моя тоже.
  Под ногами шуршала влажная листва, а вот опавшие ветки приходилось перешагивать. А когда они достигли конца асфальта, между газоном и парковкой уже не было разницы в количестве валяющегося хлама.
  - В каком году? - спросила Джо, засовывая руки в карманы пальто. - Выпустилась ваша мать, я имею в виду.
  Черт, у них даже фонариков нет. Только телефоны.
  Но опять-таки, луна над их головами светила ярко, и на темном холодном небе не было ни облачка.
  - В восьмидесятом.
  - А когда закрыли школу?
  - Где-то в конце девяностых. Не знаю, кто теперь владеет землей, но это та еще собственность. Я хочу сказать, почему никто не привел ее в порядок?
  - Экономически нерентабельно. Во-первых, зонирование здесь некоммерческое, а во-вторых, какие-то из этих зданий наверняка в реестре исторических ценностей, так что их нельзя перестраивать для повторного использования.
  Билл посмотрел на нее.
  - Я и забыл... ты работаешь в агентстве недвижимости.
  - В следующем месяце будет два года.
  - Так где, говоришь, ты училась? Ты ведь училась?
  Колледж Уильямс. Английская литература с уклоном в американскую историю. Принята в магистерскую программу Йеля по английскому языку, но не смогла оплатить счет за обучение.
  - Да так, неважно, - она посмотрела на Билла. - Откуда вы знали, где парковаться?
  - Я приезжал сюда подумать, когда учился в Нью-Йоркском университете Колди. Мама рассказала мне об этом месте, и однажды я просто приехал сюда на велике, посмотреть. Я уже давно сюда не возвращался.
  Они прошли вдоль здания, и, как он и описывал, перед ними раскинулось открытое пространство кампуса, которое - да, опять-таки, - было завалено ветошью.
  - Иисусе... - произнес Билл. - Какого черта?
  - Колдвеллская версия кругов на полях, да?
  Билл пошел вперед, она последовала за ним, держась на расстоянии... пока ей не пришлось остановиться и обернуться.
  За ними наблюдали. Она знала точно.
  - Эй! Подождите, - позвала она.
  Когда она побежала и нагнала его, Билл сказал:
  - Мне нужно вернуться сюда днем с камерой.
  - Возможно, сейчас нам лучше уехать...
  - Посмотри на тот склад вон там, - он указал вперед. - Его крышу точно сорвали.
  - Знаешь, если хорошенько подумать, днем приехать будет лучше. Я хочу сказать, тут толком ничего не видно... - она принюхалась. - Это сосна?
  - От сломанных балок. Эти повреждения свежие.
  Действительно, шагая дальше по обломкам, она поднимала куски расщепленного дерева, и все разломы были свежими, желтыми там, где выглядывали старые доски. И куски битумной кровли валялись повсюду вокруг сарая без крыши, усеивая примятую землю...
  Нога Джо зацепилась за что-то, и она упала набок, подвернув лодыжку. Когда земля кинулась ей навстречу, девушка выставила руку и извернулась, спасаясь от падения лицом в грязь.
  - Какого черта? - прошептала она, оборачиваясь на то, обо что споткнулась.
  Это не был след. Гигантский след. Нет-нет.
  - Ты в порядке? - Билл протянул руку... и тут же отвлекся на то, что она заметила. - Что это?
  - Я в порядке, но понятия не имею, - она встала самостоятельно и отряхнула брюки. - Это только мне кажется, что все это напоминает Скуби Ду для взрослых?
  Билл достал телефон и сделал несколько снимков со вспышкой. Проверив, что получилось, он выругался.
  - Нет, нам точно нужно вернуться при свете дня.
  Джо присела на корточки и осмотрела вдавленный след на земле с помощью фонарика на телефоне. Отпечаток был глубоким и смазанным с края, как будто то, что его оставило, отталкивалось на бегу.
  Билл покачал головой.
  - Твой приятель... Дуги, кажется, так его зовут... у него есть ресурсы?
  Джо подняла взгляд.
  - Хотите сказать, мог ли он заплатить за инсценировку этого? - репортер кивнул, и она невольно рассмеялась. - Ему едва хватает на марихуановые перекусы. Нет, он не делал этого, и насколько я знаю, он не знаком ни с кем, кто мог бы такое устроить.
  - Возможно, это оставил трактор, - Билл тоже присел. - Выезжал наружу.
  Даже близко не стоял, подумала она.
  - Но что тогда насчет крыши? - Джо кивнула на четыре стены без верха. - Не ветром же ее сдуло - недавно шел дождь, но далеко не торнадо. И как же взрыв? Ничего не обгорело, дымом не пахнет, если вы предполагаете, что это бомба.
  Билл пристально посмотрел на нее.
  - Хочешь быть журналистом-расследователем, когда вырастешь?
  - Мне двадцать шесть. По всем параметрам я уже выросла, - хотя проживание с Дуги и подобными типами немного портило это утверждение. - Нам правда стоит...
  Когда она замолчала, Билл осмотрелся.
  - Что?
  Джо всматривалась в тени, и сердце ее начинало бешено колотиться.
  - Слушайте... думаю, нам пора. Правда... Правда, думаю, нам пора.
  
  - Куда... делся мой дом?
  Когда Битти задала вопрос с заднего сиденья, Мэри наклонилась вперед на своем месте - как будто перемена позы могла изменить пустое пространство, на которое она смотрела.
  - Мы в том месте? - Мэри выбралась из машины и придержала сиденье, чтобы Битти могла присоединиться к ней. - Возможно...
  Рейдж покачал головой, глядя на них поверх крыши автомобиля.
  - GPS говорит, что мы приехали по нужному адресу.
  Черт, подумала Мэри.
  - Там была клумба с плющом, - девочка закуталась в пальто. - Ее мамэн посадила. И яблоня. И...
  Дом, должно быть, был признан непригодным для жилья и его снесли, решила Мэри, потому что ничего не осталось, ни кучи расщепленных досок, ни покрытых углем камней от дымохода, лишь сорняки и побеги деревьев, которыми здесь все заросло. Начало подъездной дорожки выжило, но и оно отступало под натиском растительности.
  Они с Битти пошли вперед, а Рейдж держался на несколько шагов позади них, и его смутное присутствие служило источником успокоения, по крайней мере, для Мэри.
  Затем она остановилась, позволяя Битти бродить одной.
  В лунном свете девочка выбирала дорогу, останавливаясь каждые пару минут, чтобы осмотреть заброшенную местность.
  Большая рука Рейджа опустилась на плечо Мэри, и она прижалась к его телу, ощущая его тепло. Тяжело было не воспринимать пустую, ненаселенную землю как свидетельство потерь девочки.
  - Я помню дом, - тихо сказал Рейдж. - В плохом состоянии. Барахло во дворе, сломанная машина.
  - Что вы, парни, сделали с телом отца? - выпалила Мэри. - Мне не приходило в голову спросить.
  - Скажем так, когда мы ушли, он был не в лучшем состоянии.
  - Солнце?
  - Ага. Мы просто бросили его. Важнее было вывезти Битти и ее маму. Когда мы вернулись следующей ночью, на траве было выжженное пятно. Вот и все, - Рейдж выругался себе под нос. - Говорю тебе, этот мужчина с ума сошел. Он был готов убить кого угодно и что угодно на своем пути.
  - Ее рентгеновские снимки это подтверждают, - Рейдж глянул на нее, и Мэри покачала головой. - Куча сломанных костей - не то чтобы она обращалась к Хэйверсу, когда это случилось. Хэйверс говорит, поскольку она была претрансом, заживающие места все еще будут проявляться, пока она не достигнет зрелости. Он говорит... они повсюду.
  Тихое рычание заставило ее обернуться. Верхняя губа Рейджа приподнялась, обнажая клыки, а лицо выражало агрессию ради защиты.
  - Я хочу убивать этого мудака снова и снова.
  Мэри дала Битти время, оставаясь в сторонке с Рейджем, пока девочка сама не подошла к ним.
  - Видимо, все мои вещи пропали, - Битти пожала плечами под огромной паркой. - У меня их немного было.
  - Мне очень жаль, Битти.
  - Я надеялась... - девочка обернулась на то место, где стоял дом. - Я надеялась, что смогу забрать кое-какую одежду и книги к дяде. Я не хочу быть для него обузой. Я не хочу, чтобы меня услали.
  Рейдж деликатно кашлянул.
  - Значит, я пойду и куплю тебе все, что захочешь. Все, что тебе понадобится взять с собой.
  Мэри покачала головой.
  - Не думаю, что...
  - Все нормально, - перебила Битти. - Может, я смогу найти работу. Ну, когда буду жить с ним.
  Тебе девять, подумала Мэри. Проклятье.
  - Как насчет того, чтобы вернуться? - предложила Мэри. - Холодно.
  - Ты уверена, что готова ехать? - спросил Рейдж. - Можем остаться, если хочешь.
  - Нет, - Битти снова пожала плечами. - Здесь ничего для меня не осталось.
  Они вернулись к GTO, занимая свои места, и тепло салона было бальзамом для их замерзших щек и носов.
  Когда Рейдж развернул машину, свет фар скользнул по пустырю, и Мэри подумала про себя... в каком-то смысле для ребенка это хорошие новости. Дева Летописеца все время говорит о балансе, верно? И если посчитать, вселенная охренеть в каком долгу перед Битти.
  - Мне просто нужно дождаться приезда дяди, - сказала девочка, когда они тронулись с места. - Он даст мне дом.
  Мэри закрыла глаза. И чувствовала себя так, будто бьется головой о приборную панель машины Рейджа.
  Как будто прочитав ее мысли, Рейдж потянулся и взял ее за руку, сжав ладонь. Мэри ответила взаимным пожатием.
  - Скажи-ка мне вот что, малышка Битти, - сказал он. - Ты любишь мороженое?
  - Наверное, да. Я пробовала его раньше.
  - А завтра вечером у тебя есть планы? Мы могли бы съездить куда-нибудь после Первой Трапезы, пока человеческие магазины не закрылись.
  Импульсивно желая поддержать хоть какой-то разговор, Мэри развернулась.
  - Ты бы хотела этого, Битти? Будет весело.
  Когда последовала долгая пауза, Мэри откинулась на сиденье и постаралась придумать другой вариант.
  Тишину заполнил Рейдж.
  - В "Безопасном месте" у всех есть номер сотового Мэри. Если твой дядя приедет, пока нас не будет, они сразу же позвонят ей и свяжутся с тобой. И мы можем выбрать местечко неподалеку, ну, в пяти минутах езды, - Рейдж посмотрел в зеркало. - Ну смотри, ты же принимаешь ванну, верно?
  - Простите? - переспросила девочка.
  - Представь, ты в ванне и он как раз пришел, кто-то стучит в твою дверь, и тебе же нужно вытереться, одеться и все такое. И это займет пять минут, верно? Так что это то же самое. Ну, за исключением того, что в первом случае тебе нужно мыло и коврик для ванной, а во втором ты получаешь кондитерскую присыпку и полную порцию шоколадного соуса. Ну, если выберешь такой вкус. Я лично предпочитаю смешивать... я люблю взять парочку молочных коктейлей, банановый сплит... пломбир или парочку. Затем присыпаю все сверху кофейной стружкой и в конус. Не знаю, почему. Наверное, для меня это как мятный леденец после ужина. Понимаешь, о чем я?
  Мэри снова развернулась. Битти смотрела перед собой, брови ее высоко приподнялись, маленькое личико представляло собой воплощение изумления.
  - Он не шутит, - пробормотала Мэри. - Даже если тебе не нравится мороженое, наблюдать за тем, как он ест - это нечто. Так что ты скажешь?
  - У них есть ваш номер? - спросила девочка.
  - Совершенно точно. Таковы требования для всех членов персонала. И я держу телефон при себе включенным, постоянно, даже когда сплю - и уж тем более, когда куда-то выхожу.
  - И если боишься что-нибудь пропустить, - Рейдж поднял свой телефон, - я дам им еще и мой номер. Мой брат Вишес позаботился о том, чтобы у нас всегда ловила связь лучше всех в этом городе. Никаких "мертвых зон". Если только ты не рядом с Лэсситером, но это скорее психологическая фишка, чем что-то, связанное с работой сети.
  - Эм... Лэсситер? - спросила Битти.
  Рейдж кивнул.
  - Ага, он заноза в заднице... ой, дерьмо... то есть, извини, я не должен говорить "задница" при тебе, да? И "дерьмо". И другие плохие слова, - он постучал себе по голове. - Надо запомнить, надо запомнить. Короче, Лэсситер - это падший ангел, и он почему-то застрял с нами. Он как жвачка на подошве. Вот только не пахнет клубникой, забирает пульт от телика, и ты обычно думаешь - неужели это и правда лучшее, что Создатель мог сделать с бессмертными? У этого парня худший вкус в телепередачах - то есть, ладно хоть он не фанатеет по "Бонанце "(61)... ты когда-нибудь смотрела "Спасенных звонком" (62) двенадцать часов подряд? Ну ладно, ладно, наверное, всего семь часов, и не то чтобы я не мог уйти... Боже мой, скажу я тебе, это чудо, что я сбежал, ведь меня не подвела моя способность натягивать штаны на одну ногу...
  Вот тогда-то это и случилось. И Мэри упустила бы это, если бы по счастливой случайности не обернулась в тот самый момент, чтобы посмотреть, слушает ли Битти.
  Малышка улыбалась.
  Не то чтобы во весь рот, и не совсем смеялась, но уголки ее рта абсолютно точно приподнялись.
  - Расскажешь еще? - попросила Битти, когда Рейдж умолк, чтобы перевести дыхание. - О других людях, с которыми ты живешь?
  - Конечно. Обязательно. Итак, мой начальник, Король. Твой Король. У него есть золотистый ретривер, который помогает ему. Роф слеп - но он всегда знает, где ты находишься в комнате. У него просто безумные вкусы, знаешь. Он любит ягнятину, и хоть и не признается, но всегда доедает овощи. Ну, за обедом ты смотришь - и видишь, что его тарелки всегда сервируются одинаково - мясо, углеводы, овощи на тех же местах - потому что, сама понимаешь, он не может видеть. Так вот, я знаю, что он ненавидит эти чертовы овощи, но он ест их. С тех пор, как у него родился сын, Роф-младший. Сколько этому малышу уже? - Рейдж глянул на нее. - Мэри, ты помнишь?
  Но Мэри особо не вслушивалась. Она опустила голову на спинку кресла и позволила болтовне Рейджа омывать себя.
  Впервые за несколько месяцев... она расслабилась.
  - Мэри?
  Повернув к нему голову, она улыбнулась.
  Я так тебя люблю, произнесла она одними губами в свете приборов на панели.
  Грудь Рейджа раздулась в двенадцать раз больше нормального, и лицо так ярко осветилось выражением "я-мужик!", что могло озарить весь штат.
  - Как бы там ни было, - продолжил он, поднося ее ладонь к губам и целуя тыльную сторону руки. - У нас есть кот по имени Бу. Он пришел с шеллан Рофа, Бэт, Королевой. А у одного из наших докторов есть лошадь, которая раньше участвовала в скачках. И я не хочу представлять, что у Вишеса есть песчанки. Я об этом не думаю, и нет, я совершенно не собираюсь это объяснять...
  Мэри осознала, что закрыла глаза и просто позволила этим историям и его баритону окутать ее. По какой-то причине она вспомнила другую поездку в его машине, в самом начале их отношений... когда они опустили стекла окон и подпевали Dream Weaver, а она высунула голову из окна, чувствуя ветер на своем лице и в волосах, пока они мчались по дороге.
  Здорово было понимать, что даже столько времени спустя он все еще мог увлечь ее прочь.

33

  Эссейл обрел форму в задней части особняка, возле гаража. И одним за другим его кузены последовали за ним, появляясь рядом.
  - Слава мойрам, что вы все еще в состоянии двигаться, - он подошел к входу в дом через кухню и ввел код на двери. Когда замок открылся, Эссейл глянул через плечо. - Я вполне уверен, что вы страдаете от обезвоживания.
  В ответ он получил лишь приглушенное бормотание Эвейла - удивительно, обычно он был тихоней. Однако вечер траха поменял их личности, высосав всю болтливость из Эрика, и Эвейлу пришлось говорить за двоих.
  Весьма забавно, правда.
  Внутри Эссейл снял пальто и пиджак смокинга. Кузенам этого делать не пришлось. Очевидно, на то, чтобы полностью одеться, требовалось намного больше энергии, чем у них осталось; верхняя одежда свисала с согнутых рук, рубашки едва были застегнуты на груди, белые галстуки выглядывали из карманов слаксов.
  - Еда, - сказал Эвейл. - Нам требуется продовольствие после этой безутешно маленькой трапезы.
  - Эвейл, у тебя самый странный лексикон.
  - Садись, Эрик. Я посалатюсь обслужить тебя перед отходом ко сну.
  Эссейл закатил глаза.
  - Салат - это овощ. Тебе нужно слово "постараюсь". И "накрыть на стол". Если только ты не имеешь в виду то, как обслуживал других сегодня.
  Оставив этих двоих заниматься тем, чем им было угодно, Эссейл направился в свой кабинет. Усевшись за стол, он первым делом восполнил уровень кокаина в организме, а затем включил компьютер, одновременно совершая звонок по мобильнику.
  Брат Вишес ответил словами:
  - Так, официально заявляю. Я действительно говорю с тобой чаще, чем со своей матерью. Но не слишком радуйся. Я ее терпеть не могу.
  - С твоей-то теплой натурой и приятными манерами я и представить не могу хоть каплю отчужденности в твоей жизни.
  - Ты не обязан дрочить мне комплиментами.
  - Кстати о комплиментах, я могу сказать, что Нааша вполне духовная хрупкая женщина с пристрастиями к публичному обнажению и политике вседоступности, которая не распространяется на многолетние земельные владения ее хеллрена. - В конце концов, когда он попытался покинуть подземелье и отправиться на разведку, она послала за ним голую женщину - мгновение спустя. - Мои кузены - счастливые измотанные мужчины, отправляющиеся на отдых.
  - Так, если отставить в сторону траханье, что тебе известно?
  - Тро уютно устроился в особняке. У него есть комната и расположение хозяйки. Он заявил мне, что отстранился от Кора и Шайки Ублюдков и никогда не вернется в их сомнительные ряды, - Эссейлу пришлось фыркнуть, потому что из носа потекло. - Есть в нем что-то тревожное. Я не доверяю этому мужчине.
  - Когда ты вернешься?
  - Она пригласила меня на эпичное празднование ночи рождения своего хеллрена. Рофу уже пришло приглашение? - он снова шмыгнул носом и потер крылья носа. - Думаю, скоро она его отправит, если уже не пришло.
  Раздалось шуршание, треск и выдох, как будто Брат что-то прикурил.
  - Еще нет. Но мы будем ждать. Он не собирается приходить, но члены Братства точно будут присутствовать.
  - Как и я со своими кузенами, - Эссейл нахмурился, когда до него кое-что дошло. - Прошу меня простить за отхождение от темы, но позволь поинтересоваться вашим вооружением.
  Последовала долгая пауза. И затем голос Брата, и без того тихий, понизился еще сильнее.
  - Что ты хочешь знать?
  - Вам нужно вооружение?
  - А что?
  - У меня остались контакты с поставщиками черного рынка, которые могли бы поспособствовать такому приобретению.
  - Теперь ты хочешь торговать оружием? Твои амбиции всегда подталкивают тебя к благородным целям?
  - Нет ничего благородного в могиле, не так ли? В любом случае, считай, что предложение сделано. Они связывались со мной для продолжения бизнеса, и я отклонил их щедрое предложение со всем уважением к кое-каким порошкам и жидкостям. Но мне тут подумалось, что все равно можно организовать определенный обмен товара на деньги, если Роф разрешит мне провернуть это.
  Смех Вишеса напоминал низкое мурлыканье.
  - Вечно ищешь выгоду. И когда ты завяжешь с кокаином? Весь разговор фыркаешь как человек на сенокосе.
  - Я остаюсь верен тебе и Королю, - подытожил Эссейл. - Свяжись со мной, когда тебе будет угодно. Если услышу что-нибудь или увижусь с ней до следующей недели, то сразу позвоню тебе.
  - Серьезно, завязывай.
  Эссейл бросил трубку и...
  Отшатнувшись, он посмотрел на тыльную сторону ладони. На плоти красовались подтеки ярко-красной крови... и капли покрывали его накрахмаленную парадную рубашку.
  Поднявшись на ноги, Эссейл прошел в ближайшую ванную и включил свет.
  - Проклятье...
  Его нос заливал все вокруг.
  Открыв кран, Эссейл взял полотенце для рук, которое постирал и сложил накануне, и сунул его под струи холодной воды. Затем стер кровь, стекавшую из носа, приложил холодный компресс к переносице и запрокинул голову.
  Он провел там некоторое время, стоя перед зеркалом и оттирая пятна с дорогого хлопка рубашки. OxiClean (63), решил Эссейл. Он начнет с него, поскольку в крови содержатся протеины. Затем обратится за помощью к отбеливателю, а потом, если придется, выкинет нахрен эту рубашку.
  Когда кровотечение прекратилось, Эссейл взял полотенце и направился на кухню.
  И тут же споткнулся в своих лакированных туфлях.
  В воздухе повис запах. Насыщенный и пряный, но в то же время деликатный, сочетание экзотических специй в духе Старого света взывало к его животу, заставляя его урчать.
  Португальская пища. Приготовленная знающей, любящей, пусть и немного воинственной рукой.
  Эссейл закрыл глаза. Бабушка Марисоль приготовила для него и его кузенов немало еды перед своим отъездом, и они, видимо, добрались до бережно упакованных и замороженных горячих блюд.
  - Присоединишься к нам? - спросил Эвейл, дожидавшийся сигнала микроволновки. - Или так и будешь стоять там в соблазне?
  Эссейл встряхнулся.
  - Кажется, ты хотел сказать "в стороне".
  - Ты видел свое лицо? - спросил мужчина, когда раздался "дзынь!" Открыв дверцу, он вытащил наполненную до краев тарелку и отнес к столу. - Не очень-то ты приветлив.
  - Вот я и говорю, "в стороне". И тебе не стоит это есть.
  - Почему нет? - спросил Эрик, отправив в рот первый кусок. - Аааах, это искусно.
  - Действительно, - согласился его близнец. - Так беспощадно.
  - И снова не то слово, - Эссейл не стал объяснять, что им не стоит есть еду, потому что тогда все закончится, и единственная нить, связывавшая его с Марисоль... - Я буду отдыхать остаток дня.
  - Адью, - сказал Эрик.
  - Вновь, - присоединился Эвейл.
  - Здесь должно быть "до скорого", мои дорогие кузены.
  Эссейл прошел в прачечную, где бросил окровавленное полотенце в стирку, стянул с себя пиджак смокинга и снял грязную рубашку.
  Оба его кузена видели пятна, но ничего не сказали.
  Да разве нужны были слова.
  Когда Эссейл вернулся на кухню, натянув пиджак на голый торс, он сказал, не обращаясь ни к кому конкретно.
  - Я постараюсь нанять нам хорошего доджена. С опытом в содержании дома и сопутствующих делах. Я устал стирать и пылесосить.
  - Ты уверен, что это не связано с сокращением запасов кое-какой замороженной пищи?
  Он глянул на Эрика.
  - Полагаю, вскоре тебе придется снова наняться на работу в подземелье Нааши. Я предпочитаю, чтобы ты молчал, даже несмотря на то, что твой брат насилует язык, как мясник свинью на скотобойне.
  Эссейл направился к лестнице, дождался, пока скроется за углом, и потер болезненное место в груди.
  Ослабнет ли когда-нибудь тоска по этой человеческой женщине?
  
  Ожидая, пока Мэри вернется домой с работы, Рейдж бродил вокруг столов в бильярдной, держа кий в руке. Шары в игре раскатились по фетру, но его разум... оставался на том пустыре. С той маленькой девчушкой.
  Черт, судьба может быть настоящей сукой, подумал он.
  - ... только что говорил с ним, - склонившись над столом, Вишес выставил шары для новой партии. - Он спрашивал, не надо ли нам больше оружия.
  Постаравшись сосредоточиться, Рейдж нахмурился.
  - Я думал, Эссейл торгует наркотиками.
  - Расширяется, видимо, - Вишес взял мелок и натер кончик кия. - Что думаешь?
  - Скоро начинаются уроки в тренировочном классе, так?
  - Ага.
  - Возможно, есть смысл сделать пробный заказ автоматов.
  - Я тоже об этом подумал.
  Рейдж прислонился бедром к столу, наблюдая, как Ви склоняется и разбивает треугольник шаров. Когда разноцветные шарики раскатились в разные стороны, Рейдж покачал головой.
  - Ты видел тот слонобой, который был у Эвейла в Браунсвике?
  Бриллиантовые глаза блеснули.
  - О да, черт подери. Нам тоже надо обзавестись такой штукой.
  - Просто из принципа. Подумай о стрельбе по мишеням.
  - Ага, можно прицепить небольшую машинку к спине Лэсситера и заставить его бегать вокруг бассейна.
  - Эй, - крикнул падший ангел с дивана. - Я тут, засранцы.
  Рейдж покосился на парня.
  - Да ты никак проснулся.
  Черно-блондинистый ублюдок сел и зевнул, потягиваясь.
  - Время моей смены. Дерьмо! Я опаздываю. Мне пора.
  Наблюдая, как ангел рванул со всех ног, Рейдж и Ви оба выругались.
  - Знаешь, - пробормотал Рейдж, - ненавидеть его становится все тяжелее.
  - Просто подумай о Панки Брюстер. Все встанет на место, - Вишес, крадучись, обошел стол, его массивное тело, облаченное в кожаные штаны и майку, двигалось как пантера. - И чтоб меня, я никогда не думал, что посмотрю это шоу.
  Ви совершил быструю серию ударов, посылая шары в лузы - но промазал через три удара.
  - Голливуд? Брат мой, твоя очередь.
  Рейдж попытался собраться, но просто не мог выкинуть из головы Битти. Мгновение спустя он посмотрел на зеленый фетр, радуясь, что все доджены находились на кухне и в столовой, а большинство братьев еще не вернулись домой.
  И эй, он всегда радовался, когда Лэсситер покидал комнату.
  - Что? - спросил Ви. - И надо ли мне перед этим прикурить?
  - Ты когда-нибудь... - Рейдж прочистил горло. - Ты когда-нибудь задумывался о детях, Ви?
  - Нет. А что?
  Когда парень посмотрел на него в ответ, он выглядел так, будто его спросили, не нужен ли ему новый тостер. Или постирать вещи. Или сменить масло.
  - Ты никогда не думал, каково это - быть отцом?
  - Нет.
  - Никогда?
  - Нет, - Вишес пожал плечами. - Не понимаю, почему ты спрашиваешь.
  - Ну, в особняке появляются дети.
  - И?
  - Это никак на тебя не влияет? - когда Ви покачал головой, Рейдж нахмурился. - А что насчет дока Джейн? Она хочет детей?
  - Так, ну во-первых, она не может иметь детей. И во-вторых, она никогда не говорила мне об этом. Никогда. Она замужем за своей работой - черт, да романтичный подарок на день рождения в ее понятии - это новый автоклав. (64) И я, черт подери, обожаю это в ней.
  - Но что если она передумает?
  - Не передумает.
  - Откуда ты знаешь? - когда Ви ошеломленно моргнул пару раз, Рейдж махнул рукой. - Извини. Не моего гребаного ума дело.
  - Так вот почему у вас с Мэри проблемы? И не притворяйся. Это очевидно... она хочет детей?
  - Нет. Нет, ничего такого, - Рейдж потер кончик кия большим пальцем, отчего ярко-синий мелок остался на его руке. - Я просто подумал. Ну, знаешь, гипотетически. О других людях.
  - Слушай, я не хочу показаться снисходительным, но серьезно... у меня отвратительнейшие отношения с матерью, а моим отцом был садист. Все эти материнские-отцовские дела всегда имели для меня плохую подоплеку. Кроме того, все мое воспитание сводилось к отторжению... разве само собой не понятно?
  - Говорю же, извини, что поднял эту тему.
  - Теперь ты будешь играть?
  Рейдж перенес вес с одного говнодава на другой.
  - Вообще-то я хочу кое-о-чем тебя попросить.

34

  Последнее, что сделала Мэри перед тем, как уйти на день - поднялась в свой офис и проверила Facebook с компьютера.
  Как будто если она загрузит нужную страницу не с телефона, а с другого устройства, поиск даст ей другие результаты.
  - Окей, давай сделаем это, - пробормотала она, вводя пароль.
  Когда техника пробудилась к жизни, первым делом на экране появилась закрытая группа только для вампиров, которую она и искала - потому именно ее Мэри просматривала последней перед тем, как спуститься вниз и ждать Рейджа.
  Нажимая "обновить", она подождала, пока интернет-соединение подгрузит новые посты, и в итоге запрокинула голову и уставилась в потолок. Битти ходила в своей комнате на чердаке, и Мэри боролась с желанием подняться и попытаться с ней поговорить. Но нет, пора отправляться домой, да и девочка устала. А еще Мэри цеплялась за почти суеверную мысль, что впервые за долгое время они расстались на относительно оптимистичной ноте - Битти согласилась сходить поесть мороженого завтра вечером, а Мэри надеялась на слабую улыбку там, на заднем сидение GTO, как будто это был страховочный трос посреди океана.
  - Итак, что тут у нас, - прошептала она, переводя взгляд на экран.
  Неа. Ничего. В группе было всего лишь пятьсот мужчин и женщин - по большей части женщин - и несколько новых постов, которые она увидела, касались светских тем, которые даже человеку показались бы совершенно нормальными.
  Никто не ответил на ее вопрос про дядю Битти.
  Она расстроилась, но это было безумием. Умом она понимала, что у девочки не осталось никого, но слыша, как Битти с таким отчаянием говорит о гипотетическом родственнике... начинаешь желать чуда.
  Закрыв все, Мэри взяла сумочку и пальто и вышла, помедлив у лестницы, ведущей на чердак.
  - Хорошего дня, малышка Битти.
  Примерно двадцать минут спустя она подъезжала к покрытому мисом холму, снизив скорость, потому что не хотела слететь с дороги или сбить оленя...
  - Дерьмо!
  Ударив по тормозам, Мэри вывернула руль направо, когда ей в бок чуть не въехал Хаммер Куина. Внедорожник резко остановился, и все воины выскочили и побежали к ней, как будто Вольво загорелся.
  - Мэри!
  - Мээээээээри!
  Бутч распахнул дверь с ее стороны.
  - Мэри! Проклятье!
  Она невольно рассмеялась, увидев выражение лица копа. И Блэя. И Джона Мэттью. И Куина.
  Подняв руки, Мэри произнесла.
  - Я в порядке, в порядке, в порядке. Честно.
  - Я звоню доку Джейн...
  - Бутч. Серьезно, - она отстегнула ремень безопасности и оттолкнула бостонца с дороги. - Видишь? И подушка безопасности даже не сработала. Хотя все эти почти-столкновения начинают меня нервировать. Прошлой ночью я едва не переехала лессера.
  Это заткнуло всех четверых. И они просто стояли и смотрели на нее, как будто их всех сейчас синхронно стошнит.
  - Мальчики, вы меня даже не задели. Я в порядке, - Мэри кивнула на грязную дорогу, с которой они выезжали. - Я даже не знала, что там... откуда вы ехали?
  - Ниоткуда, - Бутч взял ее под локоть и попытался подвести к пассажирскому сиденью. - Я подвезу тебя...
  - Нет, - Мэри уперлась и пригвоздила его тяжелым взглядом. - Бутч. Со мной ничего не случилось. Я хочу, чтобы все вы вчетвером глубоко вздохнули... и может быть, опустили головы между колен, чтобы в обморок не хлопнуться. На дороге случается всякое, мы оба вовремя отреагировали, так что давайте двигаться дальше - иначе я позвоню Фритцу и прикажу выкрасить ваши спальни розовым. А еще он положит ароматические саше вам на тумбочку, а на стены повесит портреты Эльзы и Анны. (65)
  - Она дело говорит, - сказал Блэй с немалой долей уважения.
  - Да уж, - пробормотал Куин. - Черт, неудивительно, что ты можешь быть замужем за Рейджем. Стоит ему пересечь черту, ты просто щелкаешь кнутом и загоняешь его обратно, не так ли...
   'Мы просто волновались, - показал Джон Мэттью. - И нам правда очень не хочется, чтобы ты сказала своему муженьку, что пострадала из-за нас. Вот и все'.
  Мэри подошла и обняла Джона.
  - Я знаю. И извиняюсь, если веду себя как стерва. Последние пару ночей были тяжелыми. Давайте, пойдемте есть.
  Вернувшись за руль, она начала подниматься по склону холма, двигаясь с такой же медленной скоростью. Хаммер держался на расстоянии добрых шести корпусов - и она прекрасно осознавала, что воины следят за каждым ее движением.
  Потому что все четверо прижались к ветровому стеклу внедорожника, сбившись в кучу как курицы-наседки, волнующиеся за блудного цыпленка.
  Впрочем, они заполнили ее зеркало заднего вида любовью.
  А это всегда хорошо.
  Когда они припарковались перед особняком, заняв свои привычные места в ряду машин - она рядом с Порше Мэнни, они рядом с новой ерундовиной Ви, как там она называлась... Мэри вышла, взяв сумку, и приготовилась отбиваться от предложений как-насчет-быстрого-осмотра, которые несомненно поступят от облаченной в кожу компании.
  И угадайте что, вся четверка клином подошла к ней.
  Подняв руки, Мэри спокойно и убедительно произнесла:
  - Я не могу умереть, помните, да? И еще, если вы не заметили, я стою на своих двоих, разговариваю развернутыми предложениями и даже улыбаюсь. Видите? - она указала на свои губы. - Так как насчет Последней Трапезы, пока вы все тут не рухнули?
  Последовал хор "ладно" и "как хочешь", сказанных баритонами, а затем Джон Мэттью быстро приобнял ее за плечи, и все они зашагали к вестибюлю.
  Фритц открыл перед ними внутреннюю дверь.
  - Приветствую! Как вы поживаете?
  Когда дворецкий поклонился, и все пошли внутрь, Мэри невольно помедлила. Кто знает, сколько раз она входила в фойе за последнее время, но она давно не смотрела по-настоящему на потолки высотой в три этажа, с фресками, изображавшими величественных воинов на их боевых конях; не останавливалась, чтобы по достоинству оценить мраморно-малахитовые колонны с резными украшениями у основания и вершины... не прислушивалась на секунду к приглушенным разговорам обитателей дома, спускавшихся, чтобы собраться в столовой.
  Все казалось максимально роскошным, разноголосо-громким и в то же время прекрасным - начиная от Зеда и Беллы, спускавшихся с Наллой по главной лестнице, до Рофа с Джорджем, которые вместе с Тором шли по мозаичному полу, и Джона Мэттью с Хэкс, слившихся в объятьях.
  Направляясь на Последнюю Трапезу, Мэри снова подумала о том, что Рейдж рассказывал Битти о людях, живших здесь, вспомнила его чудесные, нарочито смешные, разговорно-небрежные карикатуры на самые настоящие благословения, дарованные этой семье.
  Затем она представила, как Рейдж и Битти склонились над двигателем его машины, он объясняет ей всякие штуки, и без намеков это-игрушки-только-для-мальчиков, лицо его открыто, глаза светятся добротой.
  Он так чудесно вел себя с девочкой...
  - Моя Мэри, - раздался шепот над ее ухом.
  Подпрыгнув и развернувшись к Рейджу, Мэри не раздумывала ни секунды.
  Она обхватила его руками, притянула к себе...
  ... и впилась в его губы со всей любовью.
  
  Так, ладно, ВАУВАУВАУВАУВАУ.
  Когда Мэри проникла в его рот языком, мозг Рейджа отключился лучшим из возможных способов... особенно, когда он протянул руки и прижал ее к себе, подстраивая под нее свое более высокое и тяжело тело. Губы его шеллан были мягкими и теплыми, ее язык скользил, лаская его рот, и ее груди, даже через пальто, терлись об его грудь точно голые.
  - Пойдем наверх, - простонала она ему в рот.
  Не прерывая поцелуя, Рейдж покосился на лестницу. Ага, такая высокая, такая длинная... а их спальня? Дерьмо, да она казалась в пяти сотнях миль отсюда. А то и в пяти тысячах миль.
  - Иди сюда, - застонал он.
  В конце концов, Рейдж потянул ее назад, отчаянно желая запустить руки под ее одежду... но он не мог рисковать таким контактом. Стоит ему ощутить ее обнаженную кожу, и он возьмет ее прямо на мозаичном полу.
  Кладовка располагалась сразу за кухней и была такой же роскошной и удобной, как и прачечная - вот только с досадной нехваткой стиральной машины и сушилки, на которые можно было усадить любимую женщину как раз на высоте бедер с широко раздвинутыми ногами. Однако, были у кладовки два преимущества - во-первых, она запиралась изнутри, как будто Дариус знал, какая еще специя может затесаться между банок с персиками и солеными огурцами; а во-вторых, там был пустой прилавок-стойка высотой метр с небольшим, со столешницей шириной больше полуметра, которая простиралась во всю длину кладовки.
  Изначально эта штука предназначалась, чтобы ставить на нее ящики, которые не поместились на полки.
  Сейчас? Это самое близкое к Maytag, (66) что мог получить Рейдж.
  - Боже, ты мне нужен, - сказала Мэри, когда он захлопнул дверь, мысленно запирая замок и подхватывая ее с пола.
  Когда она схватила его майку и стянула ее через голову, ткань зацепилась за его нос, едва не порвав ему ноздри. Но как будто ему было дело? А затем ее дрожащие руки потянулись к молнии на его кожаных штанах.
  - Ты нужен мне, внутри меня, скорее... Ты мне нужен...
  - Ох, проклятье, Мэри, я у тебя есть... - в ту секунду, когда ее рука коснулась его члена, Рейдж выгнулся всем телом и выкрикнул что-то. Ее имя? Что-то про Деву Летописецу? Ругательство? Опять-таки, кому нахрен есть до этого дело. - Дай-ка я...
  В следующее мгновение Мэри спрыгнула со стола, схватила его за бедра и толкнула. Рейдж с такой силой врезался в противоположную стену кладовки, что жестяные банки с супом попадали вниз и покатились по полу, точно боялись за свою жизнь.
  - Мээээээээээээээээээээри....
  Ее губы глубоко вобрали его эрекцию, и ощущение этой теплой, влажной хватки и посасывания было просто эротично-неземным. Что могло быть более возбуждающим? Ощущение того, как она отчаянно жаждала его, не могла дождаться, лишь бы стянуть его и свои штаны.
  Она была чертовски голодна, жаждала поиметь его и не желала тратить время впустую.
  Она должна была его поиметь.
  Связанный мужчина в Рейдже взревел от удовлетворения, и зверь присоединился к нему в хорошем смысле... и о да, он кончил.
  Боже, он охренительно кончил. И Мэри выпила его до последней капли, пока он не опустошил себя. А когда она отстранилась и облизала губы, Рейдж почувствовал, как какая-то часть его вернулась - та часть, которая некоторое время отсутствовала, но он этого даже не понимал.
  Она все еще хотела его. Все еще нуждалась в нем. И было в этой связи что-то, что заполняло пустоту в его душе.
  И пришло время вернуть услугу. С рыком Рейдж обрушился на нее, увлекая на паркет, целуя и чувствуя свой вкус на ее губах, раздирая ее слаксы и стягивая свои штаны. Перекатившись на спину, он позволил ей оседлать себя.
  Мэри жестко насадилась на его член, и они оба вскрикнули. Затем она наклонилась вперед, опираясь руками по обе стороны от его головы, и начала двигать тазом. Его эрекция выскакивала и вновь скрывалась в ее естестве, их тела ударялись друг о друга, Рейдж не отводил от нее взгляда, и она смотрела на него с отчаянной решительностью и безусловным обожанием.
  Мэри все еще была в пальто. Эта штука хлопала ее по бокам, и хоть Рейджу хотелось бы видеть ее груди, шею, живот, ее естество, он был слишком увлечен моментом, чтобы заботиться о движениях рук или собственных мыслей.
  Охренеть как приятно, когда тебя так желают. Когда на тебе так скачут. Когда тебя так берут.
  Они кончили одновременно, их бедра дрожали и дергались, пока Рейдж каким-то образом не ухитрился перекатиться и трахнуть ее сверху. Слава Всевышнему за ее пальто, которое немного смягчило пол, как выяснилось. Схватив ее за лодыжку, Рейдж задрал ее ногу к плечам и глубоко вошел, свободно двигая тазом и трахая ее на голом полу кладовки, пока они оба не забились в самый угол. Зарычав и выгнувшись, он схватился за край стола, находя еще одну точку опоры.
  И секс просто продолжился.
  Снова.
  И снова...

35

  Когда рассвет навис на востоке, и персиковый свет неумолимого огненного шара на небесах собрался в тонкую линию у горизонта, Зайфер стоял у выгоревшего остова машины на одной из аллей Колдвелла.
  Вокруг него собралась вся Шайка Ублюдков, тела их напряженно подергивались, и хоть оружие оставалось в кобурах, руки были наготове.
  Заговорил Бальтазар.
  - Это его последние координаты.
  Да, подумал Зайфер, все они это знали. Действительно, они начали на закате прошлым вечером, когда Кор не вернулся в их новую штаб-квартиру - которую теперь придется забросить. Очевидно, их лидер тяжело ранен в сражении, здесь или где-то в другом месте, и можно лишь предполагать, в чьих руках очутился он сам и его телефон - у Общества Лессенинг или у Братства Черного Кинжала.
  Да, оставалась вероятность, что он, раненый, отполз во временное укрытие, где скончался от естественных причин или сгорел на солнце, а его телефон расплавился вместе с ним или был украден из его мертвой руки - но учитывая, с какими врагами они имели дело, было бы крайне глупо полагаться на такой исход дела.
  Лучше предполагать похищение. Пытки. И возможный обмен информацией.
  - Он бы не хотел надгробия, - выпалил Зайфер.
  - Да, - согласился кто-то. - И он отправился в Забвение поколоченным.
  Последовали мрачные смешки... но Зайфер гадал, дарован ли их лидеру или кому-то из них доступ к божественному пристанищу. Разве не отрекутся от них с их-то злобными деяниями? Разве не отправят в Дхунд, злобную игровую площадку Омеги, навеки?
  Как бы то ни было, пока они стояли, он решил, что аллея - подходящее место для их траурного сборища, останки машины - подходящее надгробье, а недостаток деталей - подобающее завершение жизни Кора. В конце концов, Зайфер сражался против лессеров рядом с этой мужчиной столетиями, и он не мог сказать, что когда-либо действительно знал своего боевого товарища.
  Ну... это было не совсем правдой. Он был прекрасно осведомлен о жестокости и расчетливости их лидера, как в военном лагере, так и после него, когда они путешествовали от одного временного пристанища к другому, и позднее, когда они обосновались в их замке в Старом свете.
  И был тот интимный момент, после того как Кор ранил Тро... и наказывал себя за это.
  - Что нам делать теперь? - спросил Бальтазар.
  Спустя одно мгновение тишины Зайфер осознал, что все они смотрят на него.
  Хотелось бы, чтобы у них было тело. Тогда их курс сделался бы более ясным. В данный момент, даже со всеми косвенными уликами, указывавшими в определенном направлении, взять контроль над группой было бы нарушением субординации.
  Но не оставалось ничего другого.
  Зайфер потер лицо рукой в перчатке.
  - Мы должны учитывать, что наша база уже рассекречена или это случится в ближайшем будущем. Нам так же придется распрощаться со всеми цифровыми устройствами. Затем выждем некоторое время... и вернемся в Старый свет. Там осталась достойная жизнь.
  Замок все еще стоял и принадлежал им по праву.
  Но деньги. Им нужны деньги.
  Дерьмо.
  - Что, если он попытается связаться с нами? - спросил Бальтазар. - Если мы уедем без телефонов, как он найдет нас?
  - Если он выжил, он найдет нас.
  Склонившись набок, Зайфер выглянул между двух зданий. Сияние рассвета все увеличивалось, и если они подождут еще дольше, то их настигнет судьба автомобиля. А возможно, и самого Кора.
  - Давайте возвращаться... - он нахмурился. - Нет. Мы не должны идти обратно.
  С Братства станется устроить атаку на фермерский дом даже посреди бела дня - и не потому, что эти мужчина настолько беспечны, а потому, что они настолько смертоносны. А если Кора схватили лессеры, вероятность такого нападения лишь возрастала.
  Осмотревшись по сторонам, Зайфер остановил взгляд на ближайшей двери. Здание, в которое она вела, было заброшенным, окна его заколотили, а на кирпичной стене был наклеен знак "НЕПРИГОДНО ДЛЯ ЖИЛЬЯ".
  Зайфер подошел ближе и выломал дверь плечом. Железная панель слетела с петель, и замок разлетелся на части, рассыпаясь по полу темного помещения.
  Его встретил холодный сырой воздух, пахнущий плесенью и гниением. Но абсолютная темнота была хорошим знаком.
  У них не было еды. Лишь оружие на спинах. И это сомнительное убежище - их лучший вариант.
  Прямо как в старые-добрые дни.
  Если не считать ощутимого и заметного отсутствия.
  Когда его товарищи-ублюдки вошли и устроились на перевернутых ящиках и столешницах столов, заваленных пластиковыми контейнерами, крысы разбежались в разные стороны, пища проклятия.
  - На закате вернемся в фермерский дом, соберем вещи и определимся с дальнейшим курсом.
  Зайфер выбрал участок пола у двери, втиснувшись в пространство между стеллажами так, чтобы можно было держать в руке автомат и разрядить его в любую секунду.
  За его долгую солдатскую жизнь было немало таких дней, и его тело научилось мгновенно засыпать, держа одно ухо и один глаз настороже. А до этого, будучи учеником Бладлеттера, он боялся за свою жизнь, когда вставало солнце, и учеников заставляли вернуться в военный лагерь до заката.
  Это было каникулами по сравнению с тем, что довелось пережить ему и остальным.
  Закрыв веки, Зайфер поймал себя на том, что гадает, как умер Кор. И где очутилась его многострадальная душа.
  Некоторым вопросам суждено оставаться без ответа... и ему странно было осознавать, что он определенно скучает по их лидеру - хоть ему и сложно в этом признаться. Иногда Кор наводил ужас совсем как Бладлеттер, и все же его отсутствие было подобно нехватке конечности или жизненно важного органа.
  Привычки живут дольше смертных, впрочем.
  И эта тоска, связанная со столетиями жестокости, едва ли была подобающей для мужчины.

36

  - Да, конечно. Я передам сообщение покупателям до конца следующей недели. Да, ознакомительный обход запланирован на восемь утра в четверг. Вам все еще удобно? Отлично. Всегда пожалуйста. До свидания.
  Джо повесила трубку, сделала пометки в файле клиента и проверила сотовый.
  Должно быть, она неправильно поняла сообщение. Эта хрень от Билла:
  Ты одурачила меня, но ненадолго. Тебе лучше попытать удачи с кем-нибудь, кто не умеет искать.
  Какого...? Прошлой ночью они нормально расстались, направившись к его машине, когда ее чувство, будто за ними наблюдают, усилилось настолько, что игнорировать его было невозможно. План заключался в том, чтобы встретиться на ланче и снова направиться в школьный кампус.
  Она отправила ему в ответ: О чем ты говоришь?
  Положив телефон обратно в ящик, Джо изобразила занятость, когда мимо ее стола прошли агенты по недвижимости, даже не обратив на нее внимания. Ну и хорошо. Если они останавливались поболтать с ней, обычно это случалось потому, что им не нравилось, как пользуются микроволновкой в комнате отдыха, или у них проблема с компьютером, которую она решить не могла, или же они просто выпускали раздражение из-за текущего ненадежного положения дел на рынке.
  Тем временем, Брайанта не было все утро, но он донимал ее по телефону. Он отправил ей пятнадцать смс-ок, из которых только половина относилась к делам офиса. Остальные звучали странно. Он хотел знать, почему она вчера ушла в семь. Когда она ответила, что он ее сам отпустил, он спросил, куда она направилась. Когда она ответила, что поехала прямиком домой...
  Он спросил: Ты в этом уверена?
  И это было странно...
  Из стола донеслось жужжание, и Джо резко открыла ящик. Принимая вызов, заставивший телефон вибрировать, она повторила:
  - О чем ты говоришь?
  Билл резко рассмеялся.
  - Ты не сказала мне, кто твои родители. Секретарша, мать твою за ногу.
  - Простите?
  - Ты дочь Филли и Ченса Эрли. Их единственная дочь - прошу прощения - наследница.
  Джо закрыла глаза и выдохнула проклятье.
  - Какое это имеет отношение?
  - Слушай, если хочешь сделать из своего маленького проекта аля "Ведьма из Блэр" (67) шумиху в прессе, найди себе другого художника по дерьму, ладно? У меня нет на это времени.
  Джо приложила телефон к другому уху, как будто это могло изменить суть разговора.
  - Я не понимаю...
  - Вчера я спросил у тебя, есть ли у твоего дружка, Дуги, возможность организовать такую затоптанную сцену. Ты сказала, что нет - и удобно опустила тот факт, что такая возможность есть у тебя. С твоими-то деньгами ты могла подредактировать то видео на YouTube с помощью компьютерной графики, заплатить людям, чтобы они поставили на уши весь кампус, а затем, вау, эй, ты связываешься с местным судебным репортером, надеясь, что он настолько тупой и купится, а ты получишь славу. А там не успеешь оглянуться, и новость подхватят HuffPost (68) и BuzzFeed (69) - вот уже и Deadline заявляет о намерении снять фильм о "вампирах" в Колдвелле. Как идеально органично.
  - Все вовсе не так...
  - Не звони мне больше.
  - Меня удочерили, понятно? И я не видела этих двоих людей, которых ты называешь моими "родителями", больше года. Я признаю их не больше, чем они меня поддерживают, и если ты хочешь увидеть доказательство, насколько ничтожен мой банковский счет, ладно - я с радостью покажу свое печальное финансовое состояние. Я хотела узнать, что ты думаешь о том видео, потому что сама пытаюсь это выяснить. И позволь тебя заверить, что случившееся на записи из Браунсвика не является результатом того, что я кому-то выписала чек. Так что давай ты не будешь ограничиваться поверхностным расследованием моего прошлого, а потом делать преждевременные выводы и хватать меня за горло. Спасибо. Пока.
  Джо едва не швырнула телефон обратно в ящик, но вовремя себя остановила - потому что эй, люди, которые беспокоятся о плате за квартиру, не должны загонять себя в ситуацию, когда требуется покупать новый мобильник.
  Когда зазвонил офисный телефон, она схватила трубку, радуясь отвлечению.
  И решая проблему с покупателем насчет статуса замены систем пожарной безопасности в двухэтажной квартире на другом конце города, Джо продолжала параллельно осмысливать все в голове. С ее стороны было безумством тратить еще больше времени или усилий, пытаясь добраться до сути тех видео, это во-первых. А во-вторых, она всерьез подозревала, что ее мозг так тянулся к этой ерунде потому, что ее жизнь была слишком скучной.
  А эту проблемную нужно решать не поисками отвлечения, а взяв себя в руки и разобравшись, какого черта она хочет делать со своей жизнью.
  Да, она уже решила, что чисто формальное присутствие в ее жизни людей, удочеривших ее - это большое жирное "нет". Так что уии-хуу, она уже сузила свое будущее до одного единственного варианта.
  Когда телефон в ящике снова завибрировал, Джо открыла его и достала сотовый из груды папок и карандашей, которыми не пользовалась.
  Это был Билл. И она хотела позволить звонку переключиться на голосовую почту, но понимала, что это по-детски. Нажав на "принять", она произнесла:
  - Я могу лишь предположить, что сейчас ты собираешься извиниться. Или ты уже провел аудит моих финансов? На самом деле не так все плохо, но помни, это не имеет отношения к чистой стоимости активов, просто я помешана на своевременной оплате счетов.
  Парень, нужно отдать ему должное, прочистил горло.
  - Извини. Похоже, что я поспешно пришел к необоснованным выводам.
  Джо покрутилась на стуле, повернувшись лицом к логотипу компании на стене. Сделав глубокий вдох, она пробормотала:
  - Знаешь, если ты позиционируешь себя как репортера-следователя, то действительно помогает копать немного глубже, а не ограничиваться информацией, лежащей на поверхности.
  - Я просто подумал... ну, неважно, что я подумал, - последовала пауза. - Ты все еще хочешь встретиться через час?
  Джо посмотрела на часы. Просто чтобы выиграть себе немного времени. Ха-ха.
  В деле или не в деле, сказала она себе. Рыбачь или сматывай удочки.
  Если она будет следовать плану? Ее может еще глубже затянуть в крысиную нору, и это совсем не поможет ей собраться и работать по-настоящему...
  - Джо?
  Когда низкий голос произнес ее имя, она подпрыгнула и развернулась обратно. Брайант опирался на стойку перед ее столом.
  - Джо? - спросил Билл по телефону.
  Глядя на красивое лицо своего босса, она поняла, почему ищет оправданий, чтобы остаться на бесперспективной работе. И серьезно, радость для глаз тебе толком ничего не приносит.
  - Да, я буду там, - сказала она Биллу и повесила трубку. - Привет, а ты сегодня рано.
  - Кто это был? Твой бойфренд? - Брайант улыбнулся и прищурился. - Ты никогда не говорила, что у тебя кто-то есть.
  - Это потому что у меня никого нет. Ты подписал этот список? Я могу начать с БДН (70)... эээ, почему ты на меня так смотришь?
  Телефон Брайанта зазвонил у него в руке, и тут же затрезвонил ее рабочий, и прежде, чем он успел ответить, она подняла трубку из гнезда и произнесла стандартное приветствие.
  Прошло два гудка, пока он ответил... Брайант действительно подождал два гудка, прежде чем ответить на вызов, и все отвлечения Джо покатились к чертям, когда он протянул "привет", начал хихикать и ушел прочь.
  Да, определенно пора найти старое резюме.
  
  - Сдачу оставь себе, грязное животное...
  Произнеся реплику, Рейдж повернул голову, поцеловал Мэри в лоб и порадовался их блаженному состоянию полной расслабленности. В ответ она крепче прижалась к его обнаженной груди и зевнула так сладко, что хрустнула челюсть.
  - Иииииии вот тут-то появляется доставщик пиццы, - Рейдж засмеялся и еще раз лизнул свой виноградный Тутси Поп. - Знаешь, мне так нравится эта статуя у входа, которую все роняют.
  "Один дома". В постели. В компании с его шеллан, набитым животом и чувством безопасности, потому что Мэри позволила ему выбрать еще два фильма.
  Может, "Крепкий орешек" и "Рождественские каникулы"?
  В конце концов, приближается человеческий сезон праздников, верно?
  И черт, если это не рай распростерся вокруг белым пушистым облаком, он не знал, что же это. Его тело настолько расслабилось, что он едва не плыл по воздуху, и блага кинематографа, которые он запланировал, не требовали ни знания иностранных языков, ни платочков.
  Ночь кино для них - сложная вещь.
  Мэри нравились значимые фильмы. Он предпочитал поп-культуру.
  А эти две вещи никогда не пересекаются. Но эй, в отношениях должны быть компромиссы. Вот как эта хрень работала.
  - Что смотрим следующим? - пробормотала Мэри.
  - Брюса Уиллиса, а за ним Чеви Чейза. Позволю тебе угадать, в каких именно фильмах.
  Она подняла голову, положив подбородок ему на грудь.
  - Ты выбираешь для меня рождественскую тематику?
  - Ага. Хочешь чмокнуть меня за то, что я такой внимательный?
  Когда Мэри наклонилась, Рейдж взял ее лицо в ладони и глубоко поцеловал. Когда они отстранились, он посмотрел на ее губы и ощутил давно знакомый жар, прокатившийся в самом дорогом для мужчины месте.
  - Можно я просто скажу, с каким нетерпением жду нашего душа перед Первой Трапезой?
  - Вот как?
  Когда она медленно расплылась в очаровательной улыбке, то пламя вспыхнуло с новой силой.
  - Мммммм....
  - Будь на твоем месте кто-то другой, - пробормотала она. - Я бы сомневалась, как ты вообще сможешь еще раз возбудиться... ну хоть через месяц.
  - О, я готов для тебя. Всегда.
  Вот только что-то в ней изменилось. Он понял это в ту же секунду, хоть и не мог точно описать, что послало ему этот сигнал.
  - Что такое? - прошептал он. - Ты подумала о Битти?
  Прежде чем Мэри успела ответить, Рейдж поставил фильм на паузу - по иронии, как раз на том моменте, когда Кевин намазался отцовским лосьоном после бритья и заорал во всю глотку.
  Десятилетний Маколей Калкин кричал на них с экрана на стене, а Рейдж бережно убрал волосы Мэри с лица.
  - Поговори со мной, - сказал он.
  Мэри плюхнулась на спину.
  - Я не хочу еще сильнее портить все своими проблемами.
  - Почему ты что-то испортишь?
  - Да брось, Рейдж... Мне кажется, мы наконец-то все уладили между собой, но вот она я, снова все порчу.
  Он нахмурился и повернулся на бок, подпирая голову рукой.
  - Почему разговоры о Битти должны что-то между нами испортить? - она не ответила, и Рейдж принялся рисовать круги на ее обнаженной руке. - Мэри?
  Когда она снова посмотрела на него, ее глаза были на мокром месте.
  - Мне нужно кое-что тебе сказать.
  - Что угодно, - черт, да после последних - который там час? полдень? - восьми часов с ней он чувствовал себя неуязвимым для ее тревог. - Я не волнуюсь.
  - То твое ранение... - Мэри шмыгнула носом и как будто приободрилась. - Когда ты вернулся после появления зверя и лежал там на земле...
  Она поднесла руки к лицу и уставилась в потолок, как будто находилась сейчас на том самом поле. И первым его инстинктом было сказать ей остановиться, отбросить это воспоминание и никогда к нему не возвращаться.
  Но она не трусила перед своими эмоциями. Никогда.
  - Я боролась, чтобы удержать тебя здесь, - Мэри посмотрела на него. - Я... я умоляла Джейн и Мэнни сделать что-нибудь, что угодно, чтобы помочь тебе.
  - Ну конечно. Я страдал - ну то есть, какая разница, есть сделка насчет той стороны или нет, для меня это не было весельем, уверяю тебя.
  - Да, - Мэри отвернулась. - Я не хотела, чтобы ты страдал.
  Когда его Мэри замолчала, Рейдж взял ее руку и поднес к губам.
  - Почему вдруг ты решила, что твои попытки спасти мою жизнь - это что-то плохое? Я конечно не один из твоих терапевтов, но я явно чувствую, что ты пытаешься за это извиниться. И на клиническом, и на практическом уровне...
  - ЯнехотелаоставлятьБитти.
  - Прости, что ты сказала? Я не расслышал.
  Мэри села, подтягивая одеяло на обнаженную грудь.
  - Я могла бы просто встретиться с тобой на другой стороне... но когда все дошло до этого, да, я вышла из себя, потому что ты не мог дышать и ты был... ну, умирал... но я еще и не хотела оставлять Битти. Я хотела, чтобы ты выжил, и я смогла бы продолжать помогать ей. И я так сожалею, о Боже, Рейдж, прости меня.
  Рейдж пару раз моргнул.
  - Давай-ка проясним. Ты извиняешься передо мной за то, что не хотела бросать сироту, которая только что видела смерть ее матери, и которой пришлось бы справляться со всем в одиночку? Серьезно?
  - Такое чувство... будто я предала тебя. Я хочу сказать, та договоренность, что я встречусь с тобой на другой стороне - это наша с тобой судьба. Вместе. Лишь мы вдвоем. Но когда вопрос встал серьезно, я боролась, но не за нас. Не всерьез. Потому что я знала, что смогу вновь увидеть тебя. Я боролась... за кого-то другого. И это кажется таким неправильным.
  Рейдж тоже сел, сгрудив одеяло на коленях. Если поставить вопрос таким образом, он понимал ее.
  И все же...
  - Мэри, если это тебе поможет, я тоже не хотел покидать своих братьев. Больше всего я беспокоился о нас с тобой, и о том, что случится с нами, но на уме у меня было не только это. Для меня существуют и другие люди, - он улыбнулся и потер подбородок. - Даже если один из них едва не вырубил меня ударом в челюсть - двумя - как только я встал с постели. Короче, я понимаю, к чему ты клонишь, но с моей точки зрения... Я не ожидаю, что вся твоя жизнь будет вращаться вокруг меня. Я уважаю твою профессию, и я люблю все то, что ты делаешь в "Безопасном месте". В тот момент ты чувствовала, что у тебя остались незавершенные дела, с которыми надо разобраться. И я это абсолютно понимаю и уважаю, - Рейдж нахмурился. - Ну, пока ты действительно намеревалась встретиться со мной там, если бы я не вернулся...
  - О Боже, да! - Мэри потянулась и привлекла его к своим губам. - Клянусь своей душой. Даже если это означало оставить Битти одну... Я бы нашла тебя. И у меня нет ни капли сомнений насчет этого.
  Рейдж улыбнулся и снова обхватил ее лицо ладонями.
  - Тогда у нас все хорошо. Знаешь, моя Мэри, твоя преданность работе - одна из тех черт, которые я люблю в тебе не меньше... ну, знаешь, всего остального. Не трать время и не задумывайся о причинах того, что ты сделала. Сосредоточься на том, как нам замечательно сейчас, и как все обернулось именно так, как должно было.
  Мэри проронила несколько слезинок.
  - Правда?
  - Ага.
  Они поцеловались, в этот раз медленно и сладко. И когда Рейдж отстранился, долгое мгновение он просто наслаждался ее взъерошенными волосами, сонными глазками и рубиново-красными губами, которые были такими потому, что он часами занимался с ней любовью.
  - Тебе лучше? - спросил он.
  Мэри кивнула.
  - О да. Абсолютно.
  - Хочешь досмотреть фильм?
  - Да, очень хочу.
  Рейдж снова улыбнулся.
  - Обожаю, когда ты так на мне лежишь.
  - Точно!
  Снова устроив ее в своих объятиях, Рейдж покачал головой и похлопал по одеялу в поисках пульта.
  - Хорошо, что мы все обсудили. Ну ты только посмотри на Кевина. Он просто в ужасе, что мы его игнорируем. Ребенку придется обратиться к терапевту, если мы и дальше будем его замораживать.
  Смешок Мэри перешел от ее тела к его собственному, и Боже, Рейджу нравилось это ощущение. Затем она вздохнула и устроилась поудобнее... и несколько мгновений спустя она просто уснула, дыша глубоко и медленно, в ритме человека с чистой совестью, пребывавшего в гармонии с любимыми.
  К тому моменту, когда грабителей облили дегтем и обсыпали перьями, Рейдж сам почувствовал сонливость, но он не спал весь день. Впрочем, не из-за фильмов.
  Иногда весь необходимый тебе отдых заключается в том, чтобы прижимать к себе нужного человека, чувствовать ее тепло и знать, что она не уйдет.
  По крайней мере, не без него.
  Настоящая любовь, решил Рейдж, это единственная подзарядка, в которой ты нуждаешься, большое спасибо.

37

  В конце концов, Мэри решила идти в джинсах.
  Обычно она не была поклонницей 7 for All Mankind (71), но для вечера с Битти она не хотела надевать свою профессиональную униформу из блузки и слаксов. Смысл был в том, чтобы расслабиться и повеселиться, а появление в одежде, явно нуждавшейся в химчистке, вовсе не кричало "Баскин-Роббинс (72), 31 вкус с посыпкой сверху".
  - Как я выгляжу? - спросил Рейдж, появившись сзади нее.
  Отвернувшись от бюро, Мэри критически осмотрела его.
  - Хорошо? - спросил он, поворачиваясь кругом. - Так пойдет?
  - Эта гавайская рубашка, - рассмеялась Мэри, - покупалась в шутку.
  Рейдж потянул за шов это уродство размером с палатку.
  - Это единственное, что у меня есть не черного цвета.
  Ну, это точно - и к слову о выполненной миссии. Эта рубашка была настолько далека от суровости, насколько это можно себе представить - потому-то Мэри ее и купила. На ней сотни оттенков бирюзового, зеленого и солнечно-персикового цветов складывались в совершенно глазодробительный узор из пальмовых деревьев.
  - Я просто не хочу выглядеть солдатом, понимаешь?
  - Именно поэтому я надела джинсы, - Мэри скорчила рожицу, посмотрев на свои ноги. - Хотя я их совсем не люблю.
  - Зато они тебя любят, - пробормотал Рейдж, подходя и обнимая ее. Скользнув руками к ее попке и сжав, он прошептал: - Прошлый день был замечательным, между прочим.
  Мэри положила ладони на его грудь и принялась играть с розовой пуговкой рубашки.
  - Даже учитывая, что я уснула на тебе?
  - Особенно учитывая это.
  Они поцеловались, а затем Мэри отступила и вновь осмотрела Рейджа.
  - Честно говоря, думаю, тебе лучше пойти в том, в чем тебе комфортно.
  - Это определенно не из тех вещей. Если кто-то моих размеров напялит на себя столько цвета... Да я как ходячая аура мигрени.
  Когда Рейдж пошел обратно к шкафу, Мэри посмотрела на свои джинсы... и решила последовать собственному совету.
  Десять минут спустя они покинули особняк - он весь в черном, она - в штанишках для йоги и красной толстовке.
  Выходя из вестибюля, Рейдж обнял Мэри одной рукой и поцеловал в макушку.
  - Мы отлично проведем время.
  - Спасибо, что делаешь это. Я знаю, что тебе пришлось поменяться сменами.
  - Тор был счастлив выйти за меня. В последнее время он всерьез заинтересован в убийствах.
  - Почему?
  - Ох, Боже, всех причин и не сосчитать, - проводив ее по булыжникам мимо упакованного на зиму фонтана, Рейдж остановился у пассажирской двери GTO и открыл ее. - Мадам? Карета подана.
  Усадив Мэри, он сам забрался в машину, и они тронулись с места, минуя укрытое мисом подножье холма и стремительно выруливая на извилистую дорогу, ведущую к шоссе. "Безопасное место" находилось в добрых двадцати минутах езды, но время прошло быстро.
  И следующее, что помнила Мэри - как она выбирается из машины и говорит своему мужчине, что сейчас вернется.
  Мэри побежала по дорожке к передней двери, ввела код и вот она уже очутилась в уютном помещении. Направившись к лестницам, она...
  - Я здесь.
  Услышав голос Битти, Мэри остановилась.
  - Привет. Как дела?
  Малышка была одета в другую смену одежды, черная парка лежала сложенной на коленях. Сама Битти сидела на диване в гостиной, выпрямив спину.
  - Он правда приехал? - спросила Битти, поднимаясь. - Мы правда поедем?
  - Поедем.
  Битти подошла к задернутым занавескам и приоткрыла их.
  - О, и он приехал на своей машине.
  - Ага, в точности, как и обещал. Думаю, ты убедишься, что мой хеллрен практически всегда делает так, как говорит.
  Мэри уже рассказала Мариссе их план и получила звучное одобрение босса, но хотела как следует убедиться.
  - Дашь мне пару минуток, наведаться в мой кабинет?
  Когда девочка кивнула, Мэри рванула наверх. Мариссы за ее столом не оказалось, так что Мэри направилась дальше по коридору, чтобы отправить сообщение всему персоналу по электронной почте.
  И в этом она не преуспела. По крайней мере, не сразу же.
  На ее столе стояла картонная коробка, размером примерно с коробку для обуви, только квадратная, а не прямоугольная. Сверху лежал конверт, хотя Мэри и так знала, что внутри.
  Записка была краткой, но милой. Мэри прочла ее дважды, а затем аккуратно подняла крышку. Внутри оказалась простая латунная урна.
  Доверенная медсестра из клиники Хэйверса доставила останки матери Битти на закате, потому что хотела избавить Битти от необходимости возвращаться в клинику. Очень милый жест с ее стороны, один из тех, которые заставляют тебя часто-часто заморгать и пару раз глубоко вдохнуть.
  Встряхнувшись, Мэри обошла стол и включила компьютер, отправила письмо, а затем поспешила вниз. Битти снова сидела на диване и терпеливо ждала, но уже надела пальто.
  - Готова? - спросила Мэри.
  Когда девочка снова вскочила на ноги, Мэри решила подождать с разговором о посылке. Ребенок заслуживает просто поесть мороженого...
  - Вы видели, что у вас на столе? - Битти посмотрела на нее снизу вверх. - Коробка?
  - А... да, я видела.
  - Это прах моей матери.
  - Да. Там была записка.
  Битти опустила глаза в пол.
  - Милая женщина принесла его. Я уже ждала внизу, поэтому забрала коробку. И я отнесла ее наверх, потому что не знала, что надо делать.
  - Хочешь, чтобы урна стояла у тебя в комнате?
  - Не знаю.
  - Ладно. Тебе необязательно решать прямо сейчас.
  - Я хочу сохранить ее. Ну, понимаете...
  Для твоего дяди, мысленно закончила Мэри.
  - Для моего дяди, - закончила Битти. - Но я не уверена, что смогу спать с урной наверху. Ну, то есть... это она. Но не она.
  - С твоей стороны совершенно нормально подумать о таком. И изменить мнение. Урна в безопасности в моем кабинете. Я оставлю ее прямо на столе. Ничего с ней не случится.
  - Хорошо.
  Последовала пауза.
  - Теперь ты готова идти?
  - Да, конечно.
  Мэри выдохнула.
  - Хорошо. Я рада. Пошли.
  Битти направилась к двери, но вдруг остановилась на полпути.
  - Мисс Льюс?
  - Да?
  Эти карие глаза на мгновение метнулись к ней, а затем снова потупились.
  - Спасибо вам большое.
  Мэри смогла лишь моргнуть, а Битти зашагала к выходу.
  - Всегда пожалуйста, - хрипло отозвалась Мэри.
  
  Стоя возле машины, Рейдж поправлял свою черную рубашку под курткой - точнее, заправлял ее. Потом пробежался пальцами по волосам. Черт, ему давно пора подстричься. Его шевелюра напоминала блондинистый ковер из семидесятых, весь потрепанный.
  По крайней мере, он побрился прямо перед уходом из особняка, и щетина еще не отросла. И он был чистеньким. Он даже вымыл за ушами и между пальчиками на ногах.
  Когда дверь в "Безопасное место" открылась, и на пороге появились два силуэта, Рейдж поднял руку, и две руки помахали ему в ответ. А затем Мэри и Битти очутились перед ним, и малышка смотрела на него так, будто он был еще больше, чем ей помнилось. Или еще блондинистей. Или может, выглядел еще страннее. Или еще что.
  Черт его знает.
  - Привет, - сказал Рейдж, открывая перед ней дверцу машины. - Готова?
  - Да, - Битти запрыгнула внутрь. - Спасибо.
  - Ты уже знаешь, с каким вкусом возьмешь мороженое?
  - Ванильное?
  Нахмурившись, Рейдж поставил сиденье на место и помог сесть Мэри.
  - Хм. Ну, хороший выбор.
  Усевшись за руль, Рейдж повернулся назад.
  - Знаешь, ванильное - это хорошо. Традиционный выбор. Но они дадут тебе попробовать другие вкусы перед тем, как выберешь. Возможно, тебе захочется дать шанс какому-то варианту - или же остановиться на ванильном. Как тебе угодно.
  - А какие там еще есть вкусы?
  - О Боже, их там стооооолько.
  Рейдж выжал сцепление, переключил рукоятку на первую передачу, но остановил себя прежде, чем нажал на газ. Спешить было некуда, и он не хотел, чтобы поездка для бедного ребенка походила на пребывание в краскомешалке.
  - Эй, ты пристегнулась? - спросил он, глянув в зеркало заднего вида.
  - Извини, - Битти завозилась, натягивая ремень через свое тельце. - Не подумала.
  Рейдж протянул руку и включил свет.
  - Вот.
  Щелк.
  - Спасибо.
  Съехав с обочины на дорогу, Рейдж держался в рамках лимита скорости. И правил дорожного движения. И зыркнул на внедорожник, развернувшийся прямо перед ними.
  Здание "Лучшее Мороженое от Бесси" снаружи было выкрашено в ярко-розовый, а изнутри - в черно-белый с узором под коровью шкуру. Там были розовые столы и стулья, музыка из пятидесятых лилась из колонок, девушки-официантки носили юбки-солнце, а парни-официанты были одеты как продавцы газированной воды. Рейджу нравилось, как близко они подошли к эпохе Элвиса и всей этой атмосфере пустимся-в-пляс.
  И поскольку он ел мороженое в 1950-х, он прекрасно помнил, как тогда все обстояло.
  И да, он выбрал подходящее заведение.
  Битти была просто очарована, ее широко раскрытые глаза бегали по залу, как будто она ничего подобного раньше не видела - что, к сожалению, было правдой. К счастью, здесь было мало человеческих посетителей - парочка старичков за шестьдесят в углу, отец с тремя детьми за одним из больших столов да пара девочек-подростков, которые делали селфи, выпятив губы, намазанные блеском точно машинным маслом, пока их мороженое таяло и капало через край бумажных стаканчиков.
  Прокладывая путь туда, где нужно было делать заказ, он улыбнулся двадцатилетней официантке в юбке-солнышке - и тут же пожалел об этом.
  - О! - только и сумела вымолвить девушка, уставившись на контейнеры с мороженым в холодильниках со стеклянными крышками.
  - Мне бы хотелось попробовать образцы, - попросил Рейдж.
  И пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, не могла бы ты перестать на меня пялиться? Единственные взбитые сливки, которые тебе удастся выдавить, пойдут на мой банановый сплит.
  Нет, не тот банан...
  И забудь про орешки...
  Так, ну хватит, он что, серьезно спорит с самим собой из-за его же двусмысленностей...
  - Сколько вам угодно, - девушка захлопала ресницами как летучая мышь. - Какие вкусы? И вы также можете попробовать посыпку. Если хотите?
  Слова были произнесены быстро и сопровождались всевозможными наклонами и сверканием всем, что не удалось скрыть тесной блузке на пуговках и огромной юбкой.
  - Сейчас спрошу у жены, - Рейдж нарочно использовал человеческий термин. - Мэри?
  Мэри спокойно и расслабленно улыбнулась, и Рейдж обожал ее за это - она была так уверена в себе и в его любви к ней, что никогда не вставала на дыбы, сколько бы женщин на него ни вешалось.
  - Я остановлюсь на шоколадном с шоколадной крошкой в вафельном рожке.
  - Битти? Хочешь отступиться от ванильного?
  Малышка удивила его, подойдя ближе.
  - Я думаю... да, можно мне попробовать другое?
  Когда Битти посмотрела на человеческую женщину, официантка слегка выпрямилась, как будто регулятор ее либидо немного понизился.
  - Если хочешь, я дам тебе и твоему папе образцы. Я принесу их, и ты сможешь попробовать их за столом.
  Все застыли. Он. Мэри.
  Нет, погодите, Битти не застыла.
  - Он не мой папа. Но да, пожалуйста.
  Человеческой женщине, казалось, было все равно. Она просто развернулась и вытащила маленький поднос с двенадцатью маленькими бумажными стаканчиками в картонной подставке.
  Он не мой папа.
  Слова вылетели так гладко и без колебаний, как будто Битти называла место на карте или показывала на книгу на полке. Тем временем, Рейдж все еще стоял как вкопанный, даже когда образцы были готовы, поднос поставлена на прилавок, и вафельный рожок Мэри уже перекочевал в ее слегка дрожащую руку.
  Когда их глаза встретились, было очевидно, что Мэри беспокоится о нем, и сам Рейдж тоже беспокоился. Он чувствовал себя так, будто ему хорошенько врезали под дых.
  - ... стол?
  Встряхнувшись, Рейдж посмотрел на официантку.
  - Простите?
  - Хотите забрать это с собой? То есть я могу отнести это к вашему столику, если хотите.
  - Нет, нет, все хорошо. Спасибо. Я вернусь, чтобы заказать еще, и тогда заплачу, идет?
  - Конечно. Нет проблем.
  И вслед за этим тихое "да ну тебя". Только Рейджу было совершенно наплевать.
  За столиком рядом с запасным выходом - который он выбрал скорее по привычке, ну, на случай, если десяток лессеров, остававшихся в Колдвелле, вдруг ворвется в розовую дверь, чтобы найти приключений на задницу - он поставил поднос и протянул Битти розовую ложку.
  - Пробуй. А потом скажешь, чего тебе хочется - в рожке или пломбир, или же тебе хватит этого.
  Битти просто таращилась на разные цвета и текстуры. Начиная от ярко-зеленого фисташкового и мятного с шоколадной крошкой, до пляжно-закатного кораллового с каким-то шербетом и радостно-розового клубничного. Весьма впечатляющее разнообразие.
  - А откуда мне начать? - спросила девочка.
  - Откуда хочешь, - сказала Мэри, присаживаясь со своим рожком.
  - Хочешь, чтобы я попробовал первым? - спросил Рейдж.
  - Да. Пожалуйста.
  Ага, вау, ну впервые в истории он столкнулся с мороженым и не испытывал к нему ни малейшего интереса.
  - Думаю, я начну с этого, - пробормотал Рейдж, отправляя в рот порцию чего-то, что вообще не ощутил на языке.
  - Вкусно? - спросила Битти.
  - А, конечно. Очень даже.
  Когда она наклонилась и зачерпнула розовой ложкой то, что осталось после него, Рейдж посмотрел на Мэри. Его шеллан не отводила взгляда от Битти, словно в том, как малышка пробует десерт, был какой-то важный намек на то, как проходит ее траур. И вот что забавно... переводя взгляд между ними, Рейдж с изумлением впервые заметил, что у них у обоих каштановые волосы.
  На самом деле, Битти выглядела так, словно могла бы быть...
  Ага. Ничего себе.
  Ему пришлось притормозить. В конце концов, сколько на планете вампиров? А людей? И тот факт, что двое из них оказались женского пола и с темными волосами, а не светлыми, не рыжими и не чисто черными - не такой уж большой сюрприз.
  Рейдж жестко напомнил себе, что нет ничего космического и предначертанного свыше в том, что они втроем сидят в этом кафе с мороженым - ну, за исключением того, что сам факт существования десерта, подаваемого под этой розовой крышей, доказывал наличие милостивого Господа Бога.
  - ... пожалуйста?
  - Что? - переспросил Рейдж. - Извини, я отвлекся на меню, которое висит над прилавком.
  - Я думаю, шоколадное с шоколадной крошкой лучшее, - сказала Битти.
  Рейдж посмотрел на Мэри и был вынужден тут же отвернуться.
  - Считай, что оно уже твое. В миске или в рожке?
  - Думаю...
  Вафельный рожок, закончил он мысленно.
  - Вафельный рожок, - сказала Битти.
  - Понял.
  Поднявшись на ноги и направляясь к той человеческой женщине в широкой юбке, он сказал себе: Неа. Все дети любят шоколад. С шоколадной крошкой. В вафельных рожках.
  Это вовсе не судьба здесь постаралась.
  Серьезно.
  Абсолютно.
  Совсем нет.

38

  Холодный ветер прокатился по склону холма, играя опавшими листьями и поднося их к его лоферам от Bally. Внизу Хадсон-ривер казалась абсолютно спокойной в ночи, как будто ее поток лег спать вечером на закате, и вода с облегчением отдыхала. На севере восходила луна, яркий и чистый кружок света на глубокой бархатной темноте неба.
  Холодный воздух раздражал его многострадальный нос, поэтому Эссейл дышал ртом. И даже без возможности полноценно ощущать запахи он почувствовал, когда к нему приблизились.
  Он не повернулся и уделил внимание пейзажа.
  - Какое романтичное местечко.
  - Я тебя убью, - раздался низкий голос Тро.
  Эссейл закатил глаза и обернулся через плечо.
  - Пистолет? Серьезно?
  Мужчина стоял прямо за ним, держа в руке оружие, а палец - на курке.
  - Ты думаешь, я им не воспользуюсь.
  - Потому что я поцеловал тебя... или потому что тебе понравилось? - Эссейл снова повернулся к реке. - Слабак.
  - Ты...
  - Твое тело не врало. Как бы твой мозг ни придерживался противоположного мнения, мы оба прекрасно знаем, что ты возбудился. И если тебе сложно с этим смириться, это твоя проблема, а не моя.
  - Ты не имел никакого права!
  - А у тебя очень традиционные взгляды на секс, не так ли?
  - Я не хочу, чтобы ты ко мне приближался.
  - Ты разве не собирался спустить курок? Или мы уже миновали этот этап? Возможно, потому что ты осознал, как трусливо будет всадить пулю в спину ни в чем не повинного мужчины.
  - Нет в тебе ничего невинного. И мне не нравится твое присутствие в доме Нааши.
  - А ты тем временем лишь ее гость, верно? Тот, который чисто случайно согревает хозяйку невероятно холодными днями - пока ее хеллрен спит чуть дальше по коридору. Да, тут нет ничего бессовестного. Весьма похвально.
  - Мои отношения с ней - не твоего ума дело.
  - Моего, и в то же время нет. Очевидно, ты ее не удовлетворяешь, иначе меня не пригласили бы прошлой ночью
  - Она хотела показать тебе свои игрушки. На следующей неделе позовет кого-то другого.
  - Она требует, чтобы ты спал в подвале? В темной комнате? Или ты наверху, со взрослыми? Между прочим, стрелять-то в меня будешь? Если нет, возможно, тебе стоит подойти и встретиться со мной лицом к лицу. Или ты себе не доверяешь?
  Звук листьев, шуршащих под ногами, обошел его кругом. И затем слева возник Тро, его длинное черное шерстяное пальто развевалось на ветру.
  - Между прочим, это ведь парк для собачников, - Эссейл посмотрел вокруг, а затем указал за реку. - Вот там я живу, как тебе известно. Я вижу, как люди гуляют со своими животными теплыми ночами...
  - Следи за языком.
  - А не то что? - Эссейл склонил голову набок. - Что ты мне сделаешь?
  - Иди в жопу.
  - Да, пожалуйста. Или наоборот, если так тебе понравится больше.
  Румянец, поднявшийся по горлу Тро к его щекам, был заметен даже в лунном свете. И мужчина открыл, словно собираясь дать резкий отпор. Но потом его горящие глаза опустились ниже... и задержались на губах Эссейла.
  - Так как это будет? - протянул Эссейл. - Снизу... или сверху?
  Тро выругался.
  Затем он отступил и растворился в воздухе, дематериализуясь с холма - и его уход говорил об одном. Он испытывал больший интерес, чем готов был признать, жаждал большего, чем мог переварить, и отчаяние его было невыносимым. Мужчина пришел с одним намерением, но не сумел его реализовать из-за другого желания.
  И стоя в одиночестве на том холме, Эссейл с удивлением осознал, насколько ему было плевать, спустил бы Тро курок или нет.
  Внизу по воде против течения плыло судно, оснащенное каким-то двигателем. Задние фонари светили белым, а на фонаре виднелась красная половина бантика. Оба лениво болтались на ветру.
  Это не его контакты-импортеры. На их суднах - никаких огней.
  Что напомнило ему... Вишес пошел навстречу с заказом оружия. Ничего экзотического и в относительно небольшом количестве.
  Братство сначала испытывало его - и Эссейл это уважал. Однако его поставщики недолго будут довольствоваться такими небольшими заказами. Когда кто-то обходит человеческий закон, встает вопрос анализа рентабельности, а его контакты уже были недовольны резким прекращением заказов на героин и кокаин.
  Ну, почти всех заказов на кокаин. Ему все еще приходилось удовлетворять собственные нужды.
  Оружие доставят не раньше следующего вечера, и Эссейл находил это печальным.
  Теперь в его распоряжении так много времени. И по правде говоря, хоть он и подписался делать эту работу для Рофа, и с нетерпением ждал, когда Тро справится с его традиционными сексуальными устоями, Эссейл не мог сказать, что что-то его будоражило или завладевало его вниманием.
  Засунув руки в карманы кашемирового пальто, он запрокинул голову и посмотрел на небо, видя не какую-то версию рая, а лишь пустое холодное пространство.
  По какой-то странной причине, когда он вернул голову в нормальное положение, в его руке оказался телефон.
  И прежде, чем он успел себя остановить, уже пошли гудки. Один. Другой. Третий...
  - Алло? - сказал женский голос.
  Тело Эссейла отозвалось как камертон, вены завибрировали под кожей, нервная система вспыхнула гудением, которое не мог вызвать даже кокаин.
  - ... алло?
  Закрыв глаза, он произнес кое-что одними губами, радуясь, что Марисоль не может ни слышать его, ни прочесть по губам - и убрал телефон от уха. Сбросив вызов, он гадал, почему не перестает мучить себя, звоня ей и бросая трубку.
  С другой стороны, он наслаждался, не только пытая других.
  В конце концов, злоба, как и доброта, берет свое начало дома.
  
  Это все равно, что наблюдать, как сохнет краска.
  Закурив очередную самокрутку, Вишес уселся напротив полок, полных лессерских сосудов, и стал наблюдать, как отсветы от факела пляшут на уродливом лице Кора. Он заступил на смену на закате и отправил Бутча работать в центре города. В данный момент нянчить ублюдка мог один воин, остальное было пустой тратой ресурсов.
   'Проснись, засранец, - подумал он. - Давай, открой уже глаза'.
  Ага, подшейте это в папочку "Ни за что на свете". Подергивания одной стороны тела Кора днем прекратились, и теперь единственное движение этого куска мяса сводилось к поднимающейся и опадающей груди. Мониторинговое оборудование - которое Ви поставил на беззвучный режим, потому что, во-первых, прекрасно видел индикаторы, а во-вторых, постоянное попискивание вызывало желание обрушить на это дерьмо свинцовый дождь - говорило о том, что для мужчины в глубокой коме базовые показатели Кора были на хорошем уровне. И при этом через капельницу ему вливалась жидкость и питательные вещества, катетер осушал мочевой пузырь, а электрическое одеяло поддерживало температуру тела.
  Ви действительно охренеть как надеялся, что ублюдок очнется.
  Слишком много времени для размышлений...
  Когда телефон оповестил его об смс, Ви посмотрел на экран, затем встал и зашагал к воротам, быстро минуя расстояние.
  Джейн ждала по ту сторону железных прутьев со стальными решетками, большие сумки свешивались с обоих ее плеч. Она выглядела до безумия эротично в белом халате и голубом хирургическом костюме, хоть они и были мешковаты. В руках она держала телефон и набирала кому-то смс-ку, полностью увлекшись этим делом. Светлые волосы упали вперед, мешая рассмотреть лицо, но он знал, что она была не накрашена - и по какой-то причине особое внимание он уделил ее коротким не накрашенным ногтям.
  Она всегда коротко обрезала их, чтобы не порвать хирургические перчатки.
  Или не поцарапать чьи-то внутренние органы, если на то пошло.
  На мгновение Вишес остановился и просто смотрел на нее. Она так погрузилась в работу, что даже не замечала его присутствия, и черт, он так любил эту ее черту. Ее мозг, этот огромный двигатель под ее черепом, был самым сексуальным в ней, силой, бросавшей ему вызов, заставлявшей его ходить на цыпочках... и каждый раз это заставляло его чувствовать себя так, будто возможно, может быть, вероятно, он не самый умный в этом доме.
  И еще, конечно же, то, какой она была посреди того поля битвы - повсюду части тел лессеров, оружие и риск разрушительного хаоса столь же близкий, как и трава под ногами, а она полностью сосредоточена на спасении его брата.
  - Ви?
  То, как она произнесла его имя, говорило том, что она уже пару раз пыталась привлечь его внимание.
  - Извини, привет, - Ви отпер замок, открыл ворота и посторонился, чтобы она смогла пройти со всем этим грузом. - Помочь тебе с этой хренью?
  - Неа, все в норме, - Джейн улыбнулась ему и вернулась к делу. - Как тут у нас дела?
  Забавно, они так редко обнимались, не так ли. Остальные пары в особняке устраивали бурное приветствие, но он и Джейн? Всегда слишком много тем для разговоров.
  Да какая разница, ему никогда не нравились телячьи нежности.
  В конце концов, даже слегка розоватая вещь заставляла его нервничать. И не потому, что это признак локальной подкожной инфекции.
  - Мы с Кором спорили, - пока они бок о бок шли по коридору, минуя факелы один за другим, их тени то простирались вперед, то падали назад. - Он фанат Янкиз, (73) так что ты можешь представить себе поток оскорблений. Хотя есть и кое-что общее. Он тоже ненавидит мою мать.
  Смешок Джейн был низким и резким, даже слегка неприятным звуком, который он охренеть как обожал.
  - Вот как? - она поставила на землю одну из сумок. - Еще какие-нибудь важные детали?
  - У него никакого вкуса в музыке. Он даже не знал, кто такой Eazy-E. (74)
  - Так, ну это уже никуда не годится.
  - Знаю. Вот молодежь-то пошла. Куда катится мир.
  У кровати Кора - или, точнее сказать, у каталки - Джейн опустила остатки своей поклажи и просто встала на месте, осматривая пациента и задерживаясь взглядом на индикаторах.
  - Батарея оказалась мощнее, чем мы думали, - пробормотал Ви, затягиваясь самокруткой. - У нас все еще остается пара часов до замены аккумулятора.
  - Хорошо... я оставлю сменный здесь, рядом.
  Ви отошел в сторону, давая ей свободу действий - она проверила катетер Кора, поставила новый пакет физраствора и ввела несколько препаратов через капельницу.
  - И что ты думаешь? - спросил он. Не потому, что не имел собственного мнения, а потому что любил слушать, как она переходит на клинический язык.
  Когда Джейн принялась тараторить кучу многосложных латиноязычных медицинских терминов, Вишесу пришлось поправить штаны. Что-то в ее профессиональном поведении вызывало у него желание подмять ее под себя. Возможно, все дело в связи - он хотел пометить ее своей, чтобы весь остальной мир знал, что ему нужно отвалить нахрен.
  Джейн единственная из всех женщин привлекла его внимание и удерживала его до сих пор. И да, если убрать физическую составляющую, возможно, все сводилось к ее исключительной страсти к работе, черт, к ее неутомимой преданности и стремлению к совершенству - и он всегда чувствовал себя так, будто вынужден догонять ее.
  Во многих смыслах он был типичным хищником. Погоня всегда была более электризующей, нежели поимка и поглощение.
  А с Джейн всегда было за чем гнаться.
  - Ау? Ви?
  Когда их глаза встретились, он нахмурился.
  - Прости. Задумался.
  - Сейчас много всего происходит, - Джейн снова улыбнулась. - Короче, я говорила, что надо проконсультироваться с Мэнни и Хэйверсом. Мы подумываем вскрыть его череп. Я хочу понаблюдать за ним следующие двенадцать часов, но давление на мозг постепенно увеличивается даже со стентом, (75) который я ввела утром.
  - Ты сможешь оперировать здесь?
  Джейн осмотрелась вокруг.
  - Не думаю. Много пыли в воздухе. Свет не очень. Но что более важно, нам понадобятся такие снимки, каких просто не сделаешь в пещере.
  - Ну, тогда дай мне знать, что вам нужно, и мы снова его перевезем.
  - Ты лучше всех.
  - Ага, я такой. И еще я что угодно для тебя сделаю.
  Когда они посмотрели друг другу в глаза, Джейн сунула руки в карманы и отступила назад, пока не прислонилась спиной к полкам.
  Она ничего не сказала, и Ви нахмурился.
  - Что?
  - Ты не хочешь сказать, что у тебя на уме?
  Ви тихо рассмеялся и немного потянул время, уставившись на конец своей самокрутки. В тишине он поколебался, не отмахнуться ли от вопроса, но это потому, что он ненавидел говорить о чем-либо, хоть как-то касающемся эмоций.
  - Знаешь, я бы попробовал отрицать, что трахаю себе мозг, но...
  - Это было бы пустой тратой времени.
  - ... это было бы пустой тратой времени.
  Одновременно произнеся эту фразу одним и тем же тоном, они улыбнулись. Но потом Вишес посерьезнел.
  Затушив сигарету о подошву ботинка, он выкинул окурок в пустую банку из-под кока-колы, которую использовал в качестве пепельницы. Чтобы выиграть себе еще минутку, он посмотрел на сотни и сотни сосудов вокруг них. Потом посмотрел на Кора.
  Такой разговор он не хотел бы вести перед кем-либо. Но ублюдок был настолько же в сознании, как и кожаные диваны в Яме. И здесь и сейчас представлялось лучшим вариантом, нежели потом, в хаосе особняка, где он жил со своей женщиной.
  - Ты когда-нибудь думала о том, чтобы завести детей? - спросил Ви.

38

  Холодный ветер прокатился по склону холма, играя опавшими листьями и поднося их к его лоферам от Bally. Внизу Хадсон-ривер казалась абсолютно спокойной в ночи, как будто ее поток лег спать вечером на закате, и вода с облегчением отдыхала. На севере восходила луна, яркий и чистый кружок света на глубокой бархатной темноте неба.
  Холодный воздух раздражал его многострадальный нос, поэтому Эссейл дышал ртом. И даже без возможности полноценно ощущать запахи он почувствовал, когда к нему приблизились.
  Он не повернулся и уделил внимание пейзажа.
  - Какое романтичное местечко.
  - Я тебя убью, - раздался низкий голос Тро.
  Эссейл закатил глаза и обернулся через плечо.
  - Пистолет? Серьезно?
  Мужчина стоял прямо за ним, держа в руке оружие, а палец - на курке.
  - Ты думаешь, я им не воспользуюсь.
  - Потому что я поцеловал тебя... или потому что тебе понравилось? - Эссейл снова повернулся к реке. - Слабак.
  - Ты...
  - Твое тело не врало. Как бы твой мозг ни придерживался противоположного мнения, мы оба прекрасно знаем, что ты возбудился. И если тебе сложно с этим смириться, это твоя проблема, а не моя.
  - Ты не имел никакого права!
  - А у тебя очень традиционные взгляды на секс, не так ли?
  - Я не хочу, чтобы ты ко мне приближался.
  - Ты разве не собирался спустить курок? Или мы уже миновали этот этап? Возможно, потому что ты осознал, как трусливо будет всадить пулю в спину ни в чем не повинного мужчины.
  - Нет в тебе ничего невинного. И мне не нравится твое присутствие в доме Нааши.
  - А ты тем временем лишь ее гость, верно? Тот, который чисто случайно согревает хозяйку невероятно холодными днями - пока ее хеллрен спит чуть дальше по коридору. Да, тут нет ничего бессовестного. Весьма похвально.
  - Мои отношения с ней - не твоего ума дело.
  - Моего, и в то же время нет. Очевидно, ты ее не удовлетворяешь, иначе меня не пригласили бы прошлой ночью
  - Она хотела показать тебе свои игрушки. На следующей неделе позовет кого-то другого.
  - Она требует, чтобы ты спал в подвале? В темной комнате? Или ты наверху, со взрослыми? Между прочим, стрелять-то в меня будешь? Если нет, возможно, тебе стоит подойти и встретиться со мной лицом к лицу. Или ты себе не доверяешь?
  Звук листьев, шуршащих под ногами, обошел его кругом. И затем слева возник Тро, его длинное черное шерстяное пальто развевалось на ветру.
  - Между прочим, это ведь парк для собачников, - Эссейл посмотрел вокруг, а затем указал за реку. - Вот там я живу, как тебе известно. Я вижу, как люди гуляют со своими животными теплыми ночами...
  - Следи за языком.
  - А не то что? - Эссейл склонил голову набок. - Что ты мне сделаешь?
  - Иди в жопу.
  - Да, пожалуйста. Или наоборот, если так тебе понравится больше.
  Румянец, поднявшийся по горлу Тро к его щекам, был заметен даже в лунном свете. И мужчина открыл, словно собираясь дать резкий отпор. Но потом его горящие глаза опустились ниже... и задержались на губах Эссейла.
  - Так как это будет? - протянул Эссейл. - Снизу... или сверху?
  Тро выругался.
  Затем он отступил и растворился в воздухе, дематериализуясь с холма - и его уход говорил об одном. Он испытывал больший интерес, чем готов был признать, жаждал большего, чем мог переварить, и отчаяние его было невыносимым. Мужчина пришел с одним намерением, но не сумел его реализовать из-за другого желания.
  И стоя в одиночестве на том холме, Эссейл с удивлением осознал, насколько ему было плевать, спустил бы Тро курок или нет.
  Внизу по воде против течения плыло судно, оснащенное каким-то двигателем. Задние фонари светили белым, а на фонаре виднелась красная половина бантика. Оба лениво болтались на ветру.
  Это не его контакты-импортеры. На их суднах - никаких огней.
  Что напомнило ему... Вишес пошел навстречу с заказом оружия. Ничего экзотического и в относительно небольшом количестве.
  Братство сначала испытывало его - и Эссейл это уважал. Однако его поставщики недолго будут довольствоваться такими небольшими заказами. Когда кто-то обходит человеческий закон, встает вопрос анализа рентабельности, а его контакты уже были недовольны резким прекращением заказов на героин и кокаин.
  Ну, почти всех заказов на кокаин. Ему все еще приходилось удовлетворять собственные нужды.
  Оружие доставят не раньше следующего вечера, и Эссейл находил это печальным.
  Теперь в его распоряжении так много времени. И по правде говоря, хоть он и подписался делать эту работу для Рофа, и с нетерпением ждал, когда Тро справится с его традиционными сексуальными устоями, Эссейл не мог сказать, что что-то его будоражило или завладевало его вниманием.
  Засунув руки в карманы кашемирового пальто, он запрокинул голову и посмотрел на небо, видя не какую-то версию рая, а лишь пустое холодное пространство.
  По какой-то странной причине, когда он вернул голову в нормальное положение, в его руке оказался телефон.
  И прежде, чем он успел себя остановить, уже пошли гудки. Один. Другой. Третий...
  - Алло? - сказал женский голос.
  Тело Эссейла отозвалось как камертон, вены завибрировали под кожей, нервная система вспыхнула гудением, которое не мог вызвать даже кокаин.
  - ... алло?
  Закрыв глаза, он произнес кое-что одними губами, радуясь, что Марисоль не может ни слышать его, ни прочесть по губам - и убрал телефон от уха. Сбросив вызов, он гадал, почему не перестает мучить себя, звоня ей и бросая трубку.
  С другой стороны, он наслаждался, не только пытая других.
  В конце концов, злоба, как и доброта, берет свое начало дома.
  
  Это все равно, что наблюдать, как сохнет краска.
  Закурив очередную самокрутку, Вишес уселся напротив полок, полных лессерских сосудов, и стал наблюдать, как отсветы от факела пляшут на уродливом лице Кора. Он заступил на смену на закате и отправил Бутча работать в центре города. В данный момент нянчить ублюдка мог один воин, остальное было пустой тратой ресурсов.
   'Проснись, засранец, - подумал он. - Давай, открой уже глаза'.
  Ага, подшейте это в папочку "Ни за что на свете". Подергивания одной стороны тела Кора днем прекратились, и теперь единственное движение этого куска мяса сводилось к поднимающейся и опадающей груди. Мониторинговое оборудование - которое Ви поставил на беззвучный режим, потому что, во-первых, прекрасно видел индикаторы, а во-вторых, постоянное попискивание вызывало желание обрушить на это дерьмо свинцовый дождь - говорило о том, что для мужчины в глубокой коме базовые показатели Кора были на хорошем уровне. И при этом через капельницу ему вливалась жидкость и питательные вещества, катетер осушал мочевой пузырь, а электрическое одеяло поддерживало температуру тела.
  Ви действительно охренеть как надеялся, что ублюдок очнется.
  Слишком много времени для размышлений...
  Когда телефон оповестил его об смс, Ви посмотрел на экран, затем встал и зашагал к воротам, быстро минуя расстояние.
  Джейн ждала по ту сторону железных прутьев со стальными решетками, большие сумки свешивались с обоих ее плеч. Она выглядела до безумия эротично в белом халате и голубом хирургическом костюме, хоть они и были мешковаты. В руках она держала телефон и набирала кому-то смс-ку, полностью увлекшись этим делом. Светлые волосы упали вперед, мешая рассмотреть лицо, но он знал, что она была не накрашена - и по какой-то причине особое внимание он уделил ее коротким не накрашенным ногтям.
  Она всегда коротко обрезала их, чтобы не порвать хирургические перчатки.
  Или не поцарапать чьи-то внутренние органы, если на то пошло.
  На мгновение Вишес остановился и просто смотрел на нее. Она так погрузилась в работу, что даже не замечала его присутствия, и черт, он так любил эту ее черту. Ее мозг, этот огромный двигатель под ее черепом, был самым сексуальным в ней, силой, бросавшей ему вызов, заставлявшей его ходить на цыпочках... и каждый раз это заставляло его чувствовать себя так, будто возможно, может быть, вероятно, он не самый умный в этом доме.
  И еще, конечно же, то, какой она была посреди того поля битвы - повсюду части тел лессеров, оружие и риск разрушительного хаоса столь же близкий, как и трава под ногами, а она полностью сосредоточена на спасении его брата.
  - Ви?
  То, как она произнесла его имя, говорило том, что она уже пару раз пыталась привлечь его внимание.
  - Извини, привет, - Ви отпер замок, открыл ворота и посторонился, чтобы она смогла пройти со всем этим грузом. - Помочь тебе с этой хренью?
  - Неа, все в норме, - Джейн улыбнулась ему и вернулась к делу. - Как тут у нас дела?
  Забавно, они так редко обнимались, не так ли. Остальные пары в особняке устраивали бурное приветствие, но он и Джейн? Всегда слишком много тем для разговоров.
  Да какая разница, ему никогда не нравились телячьи нежности.
  В конце концов, даже слегка розоватая вещь заставляла его нервничать. И не потому, что это признак локальной подкожной инфекции.
  - Мы с Кором спорили, - пока они бок о бок шли по коридору, минуя факелы один за другим, их тени то простирались вперед, то падали назад. - Он фанат Янкиз, (73) так что ты можешь представить себе поток оскорблений. Хотя есть и кое-что общее. Он тоже ненавидит мою мать.
  Смешок Джейн был низким и резким, даже слегка неприятным звуком, который он охренеть как обожал.
  - Вот как? - она поставила на землю одну из сумок. - Еще какие-нибудь важные детали?
  - У него никакого вкуса в музыке. Он даже не знал, кто такой Eazy-E. (74)
  - Так, ну это уже никуда не годится.
  - Знаю. Вот молодежь-то пошла. Куда катится мир.
  У кровати Кора - или, точнее сказать, у каталки - Джейн опустила остатки своей поклажи и просто встала на месте, осматривая пациента и задерживаясь взглядом на индикаторах.
  - Батарея оказалась мощнее, чем мы думали, - пробормотал Ви, затягиваясь самокруткой. - У нас все еще остается пара часов до замены аккумулятора.
  - Хорошо... я оставлю сменный здесь, рядом.
  Ви отошел в сторону, давая ей свободу действий - она проверила катетер Кора, поставила новый пакет физраствора и ввела несколько препаратов через капельницу.
  - И что ты думаешь? - спросил он. Не потому, что не имел собственного мнения, а потому что любил слушать, как она переходит на клинический язык.
  Когда Джейн принялась тараторить кучу многосложных латиноязычных медицинских терминов, Вишесу пришлось поправить штаны. Что-то в ее профессиональном поведении вызывало у него желание подмять ее под себя. Возможно, все дело в связи - он хотел пометить ее своей, чтобы весь остальной мир знал, что ему нужно отвалить нахрен.
  Джейн единственная из всех женщин привлекла его внимание и удерживала его до сих пор. И да, если убрать физическую составляющую, возможно, все сводилось к ее исключительной страсти к работе, черт, к ее неутомимой преданности и стремлению к совершенству - и он всегда чувствовал себя так, будто вынужден догонять ее.
  Во многих смыслах он был типичным хищником. Погоня всегда была более электризующей, нежели поимка и поглощение.
  А с Джейн всегда было за чем гнаться.
  - Ау? Ви?
  Когда их глаза встретились, он нахмурился.
  - Прости. Задумался.
  - Сейчас много всего происходит, - Джейн снова улыбнулась. - Короче, я говорила, что надо проконсультироваться с Мэнни и Хэйверсом. Мы подумываем вскрыть его череп. Я хочу понаблюдать за ним следующие двенадцать часов, но давление на мозг постепенно увеличивается даже со стентом, который я ввела утром.
  - Ты сможешь оперировать здесь?
  Джейн осмотрелась вокруг.
  - Не думаю. Много пыли в воздухе. Свет не очень. Но что более важно, нам понадобятся такие снимки, каких просто не сделаешь в пещере.
  - Ну, тогда дай мне знать, что вам нужно, и мы снова его перевезем.
  - Ты лучше всех.
  - Ага, я такой. И еще я что угодно для тебя сделаю.
  Когда они посмотрели друг другу в глаза, Джейн сунула руки в карманы и отступила назад, пока не прислонилась спиной к полкам.
  Она ничего не сказала, и Ви нахмурился.
  - Что?
  - Ты не хочешь сказать, что у тебя на уме?
  Ви тихо рассмеялся и немного потянул время, уставившись на конец своей самокрутки. В тишине он поколебался, не отмахнуться ли от вопроса, но это потому, что он ненавидел говорить о чем-либо, хоть как-то касающемся эмоций.
  - Знаешь, я бы попробовал отрицать, что трахаю себе мозг, но...
  - Это было бы пустой тратой времени.
  - ... это было бы пустой тратой времени.
  Одновременно произнеся эту фразу одним и тем же тоном, они улыбнулись. Но потом Вишес посерьезнел.
  Затушив сигарету о подошву ботинка, он выкинул окурок в пустую банку из-под кока-колы, которую использовал в качестве пепельницы. Чтобы выиграть себе еще минутку, он посмотрел на сотни и сотни сосудов вокруг них. Потом посмотрел на Кора.
  Такой разговор он не хотел бы вести перед кем-либо. Но ублюдок был настолько же в сознании, как и кожаные диваны в Яме. И здесь и сейчас представлялось лучшим вариантом, нежели потом, в хаосе особняка, где он жил со своей женщиной.
  - Ты когда-нибудь думала о том, чтобы завести детей? - спросил Ви.

39

  - Так ты расскажешь мне еще что-нибудь о людях, с которыми живешь?
  Когда Битти задала этот вопрос с заднего сиденья GTO, Мэри покосилась на Рейджа. Они втроем уже направлялись домой, набив животы всеми разновидностями мороженого, и напряжение из-за вопроса про папу почти ушло. Но черт, какой же непростой это был момент - ну, для всех, кроме Битти. Ей, похоже, вообще было все равно.
  Чего не скажешь о сопровождавших ее взрослых. Ничто не проливает свет на проблему бездетности, как такие вопросы. Но, по крайней мере, остальной вечер прошел с бешеным успехом.
  - О моих людях, да? - Рейдж посмотрел в зеркало заднего вида и улыбнулся. - Давай посмотрим. Кто же следующий. Мы уже затронули Короля, животных и Лэсситера. Которого по-хорошему надо бы отнести к животным, серьезно. Итак... хм, ты когда-нибудь встречала близнецов?
  - Нет, никогда. Мне не разрешали покидать дом.
  Рейдж моргнул.
  - Мне жаль, Битти. Должно быть, тебе пришлось нелегко.
  - Мой отец не хотел, чтобы мы с кем-то виделись.
  Мэри пришлось сдержаться, чтобы не содрогнуться.
  Рейдж нахмурился, и она почувствовала, как он берет ее за руку.
  - Можно я кое-что у тебя спрошу, Битти? - сказал Рейдж.
  - Хорошо.
  - Как ты научилась читать? И ты говоришь очень хорошо.
  - Моя мамэн была учителем. До того, как вышла замуж за отца.
  - Аа.
  Мэри повернулась на сиденье.
  - Ты бы тоже хотела быть учительницей?
  Малышка вскинула брови.
  - Да, наверное, хотела бы. Но я не знаю, где этому учиться. Моя мамэн училась в Южной Каролине.
  Мэри постаралась не выказать удивления.
  - Правда? Твоя мать никогда не упоминала, что родом оттуда.
  - Там жили ее родители. Но они умерли.
  - Я слышал, что там есть колония, - вклинился Рейдж.
  - Мой отец был рабочим иммигрантом. Он переезжал каждый сезон, работал на людей, пока не встретил ее. Потом они переехали сюда, и он стал электриком для нашей расы. Он стал пить еще сильнее, и тогда все изменилось. Я родилась после того, как случилось плохое - или, возможно, я была причиной этого.
  Мэри молчала, надеясь, что Битти продолжит, но еще и потому, что тяжело было слышать такое из уст ребенка. И понимая, что они уже приближаются к "Безопасному месту", она нахмурилась.
  Глянув на Рейджа, Мэри попыталась намекнуть ему ехать дальше - но он лишь едва заметно кивнул, как будто точно знал, о чем она думала.
  Может, если он продолжит ехать, Битти продолжит говорить.
  Потому что ничего из этого не было в файлах ее матери.
  - Иногда, - сказала Мэри, - алкоголь может причинить людям немало боли.
  - Это отец нас бил. А не пиво, которое он пил.
  Мэри прочистила горло.
  - Это точно, Битти.
  Девочка замолчала, но прежде, чем Мэри успела сказать что-то еще, она снова заговорила.
  - Можно кое-что у вас спросить, мисс Льюс?
  Мэри снова развернулась и кивнула, глядя девочке в глаза.
  - Что угодно.
  - Вы сказали, что ваша мамэн умерла, верно?
  - Да, так и есть.
  - А где вы делали церемонию провождения в Забвение?
  - Ну, Битти, это... - Мэри заправила волосы за уши. - Правда в том, что я была человеком, Битти.
  Малышка отпрянула.
  - Я... не знала.
  - Это очень, очень долгая история. Но я встретила его и влюбилась, - Мэри положила руку на плечо Рейджа. - И потом случилось столько всего. С тех пор я живу в мире вампиров. Моя жизнь здесь, со всеми вами, и я не собираюсь возвращаться.
  Бровки Битти собрались у переносицы.
  - Но что же случилось с вашей семьей? Вы привели их с собой?
  - У меня была только мама. А после ее смерти меня ничто не держало в том мире. Благодаря Рейджу... - Мэри посмотрела на него и улыбнулась. - Ну, благодаря ему я обрела новую семью.
  - У вас есть дети?
  Мэри покачала головой.
  - Нет, и я не могу выносить ребенка.
  И снова малышка отпрянула.
  - Вообще?
  - Да, никогда. Мне не выпало такой доли. Но у меня есть моя работа в "Безопасном месте", а там столько детей, нуждающихся в моей помощи, - например, ты. - Так я вношу свой вклад в будущее и детей.
  Битти снова надолго нахмурилась, а затем посмотрела на Рейджа.
  - А ты? У тебя есть дети? До того, как ты встретил... ну, ее?
  Рейдж снова протянул свою большую руку, привлекая Мэри к себе в теплое сильное объятие.
  - Думаю, я могу иметь детей. Но если не с ней, то ни с кем вообще.
  - Моя мамэн говорила, что дети - это самое большое благословение в жизни.
  Мэри кивнула, ощутив внезапную боль в сердце.
  - И она была права насчет этого.
  - Так что там с близнецами? - подсказала Битти.
  Рейдж глубоко вздохнул, как будто заставляя себя вернуться к нормальному разговору.
  - Ах да. Близнецы. Так вот, есть у нас парочка в доме. Они абсолютно одинаковые, но выглядят по-разному.
  - Как такое возможно?
  - Ну, один из них был рабом крови.
  - Что это такое?
  - Это обычай, который Король объявил вне закона. Это когда один вампир удерживает другого против его воли и использует как источник крови. Во время побега Зейдист получил шрам, а Фьюри, его близнец - тот, который его вытащил - лишился ноги в процессе. Но все закончилось хорошо. Теперь они оба обзавелись парами, а у Зеда есть охре... чертовски милая дочка. Тебе бы понравилась Налла. Она очень красивая малышка.
  - Думаю, мне бы хотелось когда-нибудь иметь детей.
  Мэри снова повернулась.
  - И они у тебя будут.
  - Но у вас же их не может быть? Что, если это случится со мной?
  - Ну, возможно и такое. Но я предпочитаю верить, что если думать о хорошем, то хорошее и воплотится в жизнь. Так что представляй себе счастливую семью, брак с мужчиной, который любит тебя, заботится о тебе и позволяет тебе заботиться о нем. А затем представь, как держишь на руках теплого шевелящегося младенца. Видишь, что ее глаза - копия твоих, или, возможно, волосики совсем как у папы. Представляй это, думай о хорошем, и это случится.
  - И в любом случае, - вклинился Рейдж, - даже если ты не сможешь выносить ребенка, возможно, ты сможешь усыновить. Или работать с детьми, как это делает Мэри. Всегда есть другие пути.
  - Всегда, - согласилась Мэри.
  Они проехали еще немного, и Рейдж направился обратно в 'Безопасное место'. Свернув на обочину и припарковавшись, он прочистил горло.
  - Итак, Битти.
  - Да?
  Рейдж развернул свои мощные плечи, чтобы иметь возможность посмотреть на девочку.
  - Завтра ночью я работаю, но послезавтра у меня выходной. Ты бы не хотела поужинать со мной и Мэри? Я хочу поесть где-нибудь вне дома.
  - В ресторане? - спросила Битти.
  - Ага. TGI Fridays. Бывала там когда-нибудь?
  - Ну, нет, если честно.
  - Так что скажешь?
  Ииииии вот как его за такое не любить, подумала Мэри.
  Выбравшись из машины, она наклонила вперед верхнюю часть своего сидения.
  Битти посмотрела на нее.
  - Можно, мисс Льюс?
  - Конечно.
  - Тогда да, пожалуйста.
  - Отлично! - Рейдж хлопнул в ладоши. - О Боже, ты совершенно точно должна попробовать брауни с пломбиром. Это восхитительно.
  Битти на мгновение задержалась на обочине. Затем подняла ручку, чтобы помахать на прощание.
  - Спасибо. За мороженое.
  - Жду не дождусь ужина!
  Мэри поставила сиденье на место, наклонилась и уперлась ладонью в кожу, все еще теплую от ее тела.
  - Увидимся дома?
  - Угу.
  Потянувшись, она поцеловала Рейджа в губы.
  - Люблю тебя.
  - И я тебя люблю, моя Мэри, - Рейдж притянул ее для еще одного поцелуя и понизил голос. - Принимать ванну так весело. Ты знала об этом?
  Улыбка осветила ее лицо и там и осталась, и Мэри выгнула бровь.
  - Серьезно?
  - Думаю, я наполню ванну и заберусь в нее как раз перед Последней Трапезой. Найдешь меня?
  - Значит, мы опять будем ужинать в своей комнате?
  - Боже, я на это и надеюсь.
  Засмеявшись, Мэри выпрямилась и захлопнула дверцу машины.
  - Буду дома в обычное время, ладно?
  - И ты знаешь, где меня искать!
  Сделав шаг назад, Мэри увидела, что Битти смотрит то на нее, то на Рейджа. И затем машина резко рванула с места, оставляя следы от покрышек.
  Мэри рассмеялась.
  - Показушник.
  - Что это значит?
  - Он пытается произвести впечатление своим вождением, - они вдвоем пошли к дому. - Парни всегда так. Ничего не поделаешь.
  Подойдя к передней двери, Мэри ввела код и, распахнув дверь, ощутила запах печенья с шоколадной крошкой.
  - Вау. Второй раз за неделю.
  Она хотела предложить Битти пойти на звуки разговоров и смех, доносившиеся с большой кухни, и провести время со всеми, но девочка направилась прямиком к лестницам. Надеясь, что она немного откроется или поговорит, Мэри пошла с ней до второго этажа и остановилась на площадке перед своим кабинетом.
  - Ты пойдешь на чердак? - спросила она. - Если понадоблюсь, я буду здесь, займусь бумагами. Или, если ты хочешь, пойдем делать печенье?
  Битти пожала плечами в большой толстой парке.
  - Думаю, я посижу в своей комнате. Но спасибо.
  - Ладно. Ну, доброй ночи.
  - Доброй ночи...
  - Я буду здесь. До рассвета.
  - Спасибо.
  Битти пошла к лестнице, а Мэри оставалась на месте, перед открытой дверью своего кабинета...
  Это произошло так быстро. В один момент девочка уходила. В следующий она развернулась и мгновенно преодолела разделявшее их расстояние.
  Ее ручки быстро обхватили Мэри и так же быстро отпустили.
  И затем Битти убежала, поднялась на чердак, не сказав ни слова и не обернувшись.
  Мэри стояла на прежнем месте.
  Еще долго.
  
   'Так, это все-таки случилось', подумал Ви, когда его слова повисли в воздухе между ним и Джейн.
  Ты когда-нибудь думала о том, чтобы завести детей?
  Его женщина замерла и притихла, и он беззвучно выругался - но это не те слова, которые можно взять обратно. Даже если между вами на каталке лежит полумертвый враг.
  И вы окружены тысячью сердец в сосудах.
  И это происходит посреди рабочей для вас обоих ночи.
  Срань Господня, это действительно сорвалось с его губ.
  О, и постскриптум - он снова набьет рожу Рейджу, когда в следующий раз увидит брата. Хотя технически это не вина Голливуда. Парень лишь озвучил вопрос, очевидно, волновавший его самого.
  Но Ви ему все равно врежет.
  - Вау, - медленно произнесла Джейн, потирая нос и откидывая с лица светлые волосы. - Это было неожиданно.
  - Слушай, забудь, что я сказал...
  - Нет, не забуду. Ты спрашиваешь, потому что сам хочешь детей, или потому что хочешь знать, что я думаю?
  - Хочу знать, что ты думаешь.
  И ага, может, и странно, что этот вопрос не всплывал раньше. Но когда они сошлись, было очевидно, что Джейн биологически не может иметь детей, да и с тех пор произошло много всего.
  - Ну, а ты что думаешь по этому поводу? - спросила она.
  - Я первый спросил.
  - Мы играем в "кто первый"? Или говорим по душам?
  Они оба замолчали. А потом одновременно, одинаковым тоном произнесли:
  - Для меня это не главное.
  - Для меня это не главное.
  Ви рассмеялся, и Джейн тоже. У него сложилось впечатление, что напряжение покинуло и его, и ее тело, поза Джейн сделалась более расслабленной, она облегченно выдохнула.
  - Слушай, - сказал Ви. - Роф-младший и Налла - милые и все такое. Но я проявляю к ним интерес, потому что они часть жизни Рофа и Зеда, а не потому, что хочу того же для нас. Если только, ну, знаешь, это не станет проблемой для тебя.
  - Ну, я не могу иметь детей. То есть, технически я вообще мертва, - Джейн закатила глаза. - Можно я скажу тебе, что каждый раз, когда я говорю это, у меня в голове происходит экзистенциальный взрыв? Ну типа - как моя жизнь стала такой... нет, это конечно чудо и все такое. Но боже.
  - И ты замужем за полубогом.
  - Ты только что себя повысил?
  - Возможно. И кто меня за это упрекнет? - когда Джейн рассмеялась, как он и планировал, Ви снова посерьезнел. - Усыновление у вампиров - дело проблемное, но все же возможное.
  - Правда. Правда, - Джейн пожала плечами. - Но знаешь, я не из тех женщин, которые всегда планировали свою свадьбу и представляли радужные подвески над младенцем в кроватке. Не то чтобы я видела много младенцев в кроватках, - она нахмурилась. - Черт подери. На самом деле... кажется, я никогда не видела младенца, спящего в кроватке.
  - И это не делает тебя неправильной. Я вижу, о чем ты думаешь.
  - Ага, - Джейн потерла шею. Затем встряхнулась, как будто отбрасывая мысли, которым не хотела предаваться. - То есть, конечно, не делает. Если женщина может быть матерью, это еще не означает, что она обязана.
  Ви натянуто улыбнулся. Но потом покачал головой.
  - Я не думаю, что с нами что-то не так. И по правде говоря, я ненавижу себя за то, что должен был это сказать.
  - Дело во взаимности. Если один из нас захочет детей, а другой нет - вот тогда у нас проблема.
  Джейн подошла к нему и положила руки на плечи. Забавно - обычно он терпеть не мог, когда кто-то приближался к нему вплотную. Не из-за какого-то ужасного насилия - хотя частичную кастрацию от папаши нельзя назвать вечеринкой, уж спасибо - но потому что непосредственный контакт и близость приносили с собой слишком много ощущений, которые его мозг не успевал переварить.
  Но с Джейн он никогда не чувствовал себя стесненным.
  Как и с Бутчем.
  Возможно, потому что эти двое понимали, что для него - перегрузка.
  - Ты выглядишь обеспокоенным, - сказала Джейн, убирая назад его волосы и проводя указательным пальцем по татуировкам на его виске.
  - Не хочу, чтобы что-то встало между нами. Никогда.
  - Это зависит от нас с тобой, верно? Так зачем беспокоиться?
  - Рейджу и Мэри пришлось несладко.
  - Из-за желания иметь детей? Теперь у них все хорошо?
  - Ага. Наверное.
  - Ладно, - Джейн склонила голову набок. - Что касается нас с тобой... Мы не можем предсказать будущее. Никто не может. Так что мы говорим, разбираемся с проблемой и двигаемся дальше. Вместе. Сейчас я не могу представить себе сценарий, в котором бы мои биологические часы резко затикали, и я ощутила непреодолимое желание стать мамой. Наверное, сейчас я не ощущаю недостатка в чем-то. Нет пустот, которые нужно заполнить. У меня есть ты, моя работа, и я решительно не согласна с утверждением, что все женщины должны быть матерями. Кому-то это дано, кому-то нет, и самое прекрасное в том, что мы можем выбирать. То же касается и мужчин. Так что да, мы будем обсуждать наши проблемы, и все наладится - неважно, каким в итоге будет исход.
  Вишес посмотрел на нее со своего немаленького роста и почему-то ощутил себя меньше Джейн.
  - Ты как всегда логична.
  - Не знаю, всегда ли. Но я пытаюсь смотреть на все с разных сторон и быть как можно рассудительнее...
  - Я не думаю, что смогу быть отцом, Джейн.
  Его женщина покачала головой.
  - Я знаю, куда ты ведешь. Твои родители - это не ты, и между прочим, ты не так формулируешь. Вопрос в том, хочешь ли ты быть отцом?
  Вишес попытался представить на себе тот же груз, что несли Роф и Зед - постоянно беспокоиться о каком-то маленьком создании, и не убьет ли оно само себя. Да, конечно, были и положительные стороны - радость на лице братьев была подлинной. Но Боже, работа.
  Хотя не использует ли он ее как оправдание?
  Какая разница.
  - Точно не сейчас. Нет, сейчас я не хочу становиться отцом.
  - Ну, от этого и будем отталкиваться. А если положение дел изменится, мы это обсудим. С моей стороны аналогично.
  - Я никогда не захочу, чтобы кто-то на этой планете ненавидел меня так же, как я ненавижу своих родителей.
  Вот. Он сказал это.
  - Немало причин поддержать твою позицию, - прошептала Джейн, гладя его лицо. - И мне очень жаль.
  - Не заставляй меня говорить об этом с Мэри, ладно? Я не заинтересован в этом дерьме, понимаешь?
  - Ты знаешь, где ее найти, если она тебе понадобится. И мне нет нужды сообщать тебе, что она пойдет навстречу в любой момент, если ты попросишь, - Джейн откинула его волосы с лица. - И я должна сказать кое-что еще. Какой бы ужасной ни была твоя мать... без нее мы с тобой не были бы вместе.
  Ви нахмурился, думая о том, как нашел Джейн в том смятом Ауди на краю дороги (76). Никакие его попытки поддержания жизни не принесли результата. Она оставалась неподвижной все то время, что он пытался вернуть ее.
  По какой-то причине в голове всплыл образ его матери, лежащей на спальной платформе, и он отказывался уходить. Он так и стоял перед глазами... как будто это дерьмо было знаком.
  - Я действительно доверяю тебе, - услышал он свой голос, обращающийся к его шеллан.
  - Я тоже тебя люблю, Вишес.

40

  - Ладно, возможно, я подумала, что ты шутишь.
  Когда его Мэри опустилась в джакузи, полную пузырьков, Рейдж потянулся к ней сквозь теплый пенистый водоворот, и ооооооо дааааааааа, тело его пары было гладким и скользким, от изгиба талии до округлости бедер - и всего остального.
  - Дай, дай, дай.
  Прислонившись к краю ванны, он привлек Мэри к себе, раздвигая ее бедра и устраивая прямо над своим гордо стоящим членом. Однако он не вошел в нее. Для этого будет время позднее.
  - Долго ты меня ждал? - спросила Мэри, обвивая его шею руками.
  - Часами и часами.
  Ее груди то показывались, то скрывались, то показывались, то скрывались, пока уровень воды в ванне адаптировался к ее присутствию. Рейдж облизнул губы при виде ее блестящих сосков и мыльной пены, оставшейся на ее коже.
  Это напомнило ему о верхе бикини, который закончил свои дни самым прекрасным из возможных способов.
  - Я думала, ты после мороженого отправился в центр, чтобы сражаться, - сказала Мэри.
  - А, да, отправился, - Рейдж обхватил ладонями ее груди, прижимая их друг к другу, поглаживая соски большими пальцами и вновь отпуская. - Ага.
  Мэри гортанно застонала, и казалось, пыталась собраться с мыслями - особенно, когда он поднес ее ко рту и всосал одну из вершинок, дразня языком. Под водой его эрекция ревела быком, а бедра невольно дернулись.
  - Что ты сказала? - пробормотал он, переключаясь на другую грудь.
  Сжимая ее, сминая, Рейдж поймал себя на мысли, да... да, он помнил это из начала их отношений, когда ему не терпелось вернуться домой и раздеть ее, когда Последняя Трапеза отходила на второе место, поскольку его Мэри была единственной пищей, в которой он нуждался.
  - Я честно не... а, вспомнила, долго ты меня ждал?
  - Годами.
  - Это... - она хватала ртом воздух. - ...невозможно.
  - Шутишь? Я вернулся домой минут десять назад.
  Мэри рассмеялась.
  - И это было вечность назад?
  - Ждать тебя? В этой ванне одному? О да, черт подери.
  И он бы не стал называть сражением то, что делал в тех аллеях. Скорее уж пешее патрулирование.
  Никаких лессеров на прогулке - и это недобрый знак. Вопрос в том, откуда появится следующая волна войск Омеги. Кто будет Старшим лессером. Как долго продлится затишье.
  Враг вернется. Такова суть войны уже миллиарды и миллиарды лет. И иногда переждать затишье намного сложнее, чем пережить сражение.
  Едва заметный отблеск на окне привлек внимание Рейджа. Автоматические стальные ставни опускались, чтобы защитить особняк от солнечного света.
  И чтобы обеспечить уединение.
  Используя свою недюжинную силу, Рейдж поднял Мэри над водой так, чтобы одно ее колено уперлось в стопку белых пушистых полотенец рядом с его головой, а другая нога полностью выпрямилась и уперлась в пол возле джакузи. Мэри удержала равновесие, схватившись за оконную раму, и ее груди закачались.
  Столько капелек.
  Так много теплой воды и крошечных пузырьков стекали по ее коже, сползая по животу, бедрам, ногам.
  По ее естеству.
  Высунув язык, Рейдж зарылся туда лицом, лениво полизывая ее и жалея, что добавил в ванну чертову пену, которая теперь слегка приглушала вкус Мэри. Привлекая ее к себе ближе, он боготворил ее своим ртом, слушая, как она стонет его имя, чувствуя ее оргазм...
  Что-то соскользнуло - возможно, ее нога на полу, и все пошло кувырком - ее тело потеряло равновесие, Рейдж соскользнул вниз и в следующее мгновение оказался под водой, Мэри захохотала, а на мраморный пол выплеснулось немало пенной воды.
  - О, нет! - сказала Мэри. - Мне лучше это вытереть...
  - Рано, женщина.
  С рыком Рейдж увлек ее под себя, и вода в глубокой ванной вытолкнула Мэри к нему навстречу.
  - Обхвати меня ногами.
  Когда она подчинилась, он двинулся вперед, выгнулся и...
  - О да, - прохрипел Рейдж.
  Они вместе двигались, чтобы создать толчки, он поддерживал ее за талию, раскачивая туда и обратно, она устремлялась навстречу его толчкам и отстранялась. Так хорошо, так тесно, что он даже не замечал пену на своем лице или то, что продолжал хвататься за край ванны.
  Ииииииии он проигнорировал кое-что еще.
  Наверное, вода расплескивалась через край.
  И как раз когда он начал кончать в ней, когда его яйца сжались, и то самое острое как нож наслаждение пронзило его член, заставляя снова и снова двигать бедрами...
  Раздался совсем-не-приятный звук стука в дверь спальни.
  - Рейдж! Эй, Рейдж!
  - Не сейчас, - рявкнул он, продолжая вминаться в Мэри и чувствуя, как крепко ее оргазм стискивает его член.
  - Рейдж! Какого хрена?! - раздался другой голос.
  - Не сейчас! - заорал он в ответ.
  - Рейдж!
  Снова стук. И как будто стучали несколько кулаков.
  С последним толчком бедер Рейдж застыл и выругался.
  - Мэри, мне так жаль.
  Она рассмеялась и уткнулась лицом в изгиб его шеи.
  - Это не твоя вина...
  Снова грохотание кулаков о дверь... становилось понятно, что за дверью стоят несколько Братьев. И когда мужчины снова принялись выкрикивать его имя, он еще раз выругался.
  - Оставайся здесь, - пробормотал он.
  Он вытащил член, и теплая вода в ванне показались лишь жалкой заменой плоти Мэри. Рейдж был в очень плохом настроении, когда он встал и поставил одну ногу на мраморный пол...
  Три. Гребаных. Балбеса. (77)
  Все триста фунтов его веса вдруг перешли в положение жопа-выше-локтя, вода на гладком камне превратила пол ванной в каток. Руки замолотили в воздухе, тело скорчилось, что-то хрустнуло в спине...
  Бум! Он не столько приземлился, сколько сдетонировал - все виды боли взорвались в его руке, плече, спине, заднице и в одной из ног.
  - Рейдж!
  Пару мгновений он мог лишь смотреть в потолок, ожидая, когда к нему вернется способность дышать. Затем перед глазами появилось лицо Мэри.
  - Ой, - и потом он почему-то чихнул - ах да. У него пена в носу... и черт, это было больно. - То есть, это... реально ой.
  Тем временем толпа снаружи продолжала выбивать дерьмо из их двери. И да, тут было много воды.
  - Мэри, окажешь мне услугу?
  - Хочешь, чтобы я позвала дока Джейн?
  - Только если вся влага подо мной - моя кровь, - сухо отозвался Рейдж. - Ты не могла бы надеть халат до того, как они вынесут дверь? Я люблю своих братьев, но если кто-то из них увидит тебя голой, я его убью. Как только приму вертикальное положение.
  Убедившись, что Рейдж относительно в порядке, Мэри встала и осторожно подошла к одному из толстых махровых халатов Рейджа, висевшему на крючке. Она подумала, что этот вариант ему понравится лучше всего - потому что халат пропах им и был таким огромным, что укрывал ее от шеи до пят, и еще оставалось.
  Затем она прошла к арочному проему...
  Ну, прошла вброд, скорее, потому что вода буквально хлюпала под ногами. Черт, чтобы убрать это, потребуется тонна полотенец, или нехилый водяной пылесос.
  - Все плохо, все очень плохо, - сказала Мэри.
  - Со мной все будет хорошо... ай! Черт, я, кажется, руку сломал.
  - Мы больше никогда не будем этим заниматься. Никогда.
  - Сексом?! - воскликнул Рейдж. - Что?
  Мэри развернулась и увидела его, сидящего с голой задницей в гигантской луже воды, покрытого бледно-розовыми пузырьками. На лице его отражалась крайняя степень абсолютного и бесконечного ужаса.
  Мэри так расхохоталась, что ей пришлось схватиться за стену, чтобы удержать равновесие.
  - О Бог мой, мне надо успокоиться...
  - Скажи мне, что мы будем заниматься сексом...
  - Конечно! Просто может быть не в ванне с таким количеством воды!
  - Иисусе, не пугай меня так. Я чуть не заработал себе гребаную аневризму.
  - Возможно, ты ее уже заработал. Теперь-то я могу их впустить?
  Рейдж закряхтел, садясь. Татуировка на его спине извивалась, будто зверь тоже чувствовал себя побитым.
  - Ладно, но я не знаю, чего они так психуют. Боже, ну пролил немножко водички, и все уже бесятся.
  - Да тут воды на бассейн хватит.
  Выбраться на ковер стало настоящим облегчением - ходить по нему намного проще, не приходится думать, как именно ты ступаешь.
  - Да иду я! Можете перестать ломиться! - заорала Мэри, перекрикивая шум.
  Добравшись до двери, она обнаружила, что замок заперт. Без сомнений, это сделал Рейдж - и она невольно улыбнулась.
  Открыв замок, она столкнулась с...
  - Ого, - так, здесь было очень много Братьев. - Вот это собрание.
  Впереди всех стоял Бутч с бокалом Лагавулина в руке и кривой улыбкой на лице. Позади него - Джон Мэттью с Блэем и Куином. Ви. Зейдист. И Фьюри. И Тор.
  - Вы что там делаете? - спросил кто-то.
  - Не отвечай им, Мэри! - проорал Рейдж.
  - Вы решили, что у нас горит кладовка?
  - Сейчас закончу и приду! - сказал Рейдж.
  - Думаю, он уже кончил, - пробормотал кто-то другой.
  Когда Рейдж нарисовался позади Мэри, его встретило коллективное оооооооооооо.
  - Эта рука выглядит дерьмовенько, - сказал Бутч. - Ты погляди, у тебя как будто второй локоть появился.
  Обернувшись через плечо, Мэри тоже отшатнулась.
  - О, Рейдж, тебе нужно вправить...
  Рейдж посмотрел на собравшихся.
  - Дайте мне пластырь, и я буду в норме. А теперь вы оставите нас наедине?
  Бутч покачал головой.
  - Так, во-первых, нет, не оставим, потому что куда, по-вашему, девается вся эта вода? И во-вторых, ты уже должен быть на пути в клинику...
  - Нормально все!
  - Тогда почему ты придерживаешь локоть другой рукой?
  Рейдж посмотрел на себя, как будто не осознавал, что делает.
  - Ох ты ж дерьмо.
  Мэри похлопала его по плечу.
  - Я пойду с тобой, ладно?
  Посмотрев на нее, он понизил голос.
  - Не так я представлял окончание сессии.
  - Будут и другие...
  - Только не в воде! - раздался дружный хор.
  Быстро пройдя в ванную, Мэри схватила полотенце и, вернувшись, обернула его вокруг талии своего мужчины, подоткнув концы, чтобы держалось.
  Привстав на цыпочки, она прошептала:
  - Если будешь хорошим мальчиком, я поиграю с тобой в медсестру и пациента, после того, как тебе наложат гипс.
  Рейдж низко и слегка дьявольски рассмеялся, полуприкрыв горящие глаза.
  - По рукам.

41

  Когда опустилась ночь, голый по пояс Рейдж все еще сидел в клинике, его ноги в кожаных штанах и говнодавах свободно свешивались с края смотрового стола. Оружие лежало рядом на стуле, и как только ему снимут гипс, он собирался перекусить в кафетерии, который уже подготовили для будущих учеников, и отправляться на работу.
  Мэри пораньше уехала в "Безопасное место", чтобы подготовиться к собранию персонала - хотя и предлагала остаться на удаление гипса. Черт, слава Богу, что он всего неделю назад кормился от Избранной, и его тело запросто исцеляло простой перелом за двенадцать часов. Он слышал, что людям приходится неделями ходить с этим мертвым грузом.
  Безумие.
  Когда в дверь постучали, Рейдж крикнул:
  - Входи, Мэнни. Я готов избавиться от... о, привет, Ви. Как жизнь?
  Брат был одет для сражения - черные кинжалы в нагрудных ножнах, сложенная газета засунута под руку, рядом с одним из одинаковых пистолетов сорокового калибра.
  - Как рука?
  - Ты пришел, чтобы высвободить меня из гипсовой клетки? - Рейдж постучал по этой фигне кулаком. - Или из чего там это делается.
  - Неа, - Ви прислонился к двери. - У меня есть плохая новость и нет новостей вовсе, что выбираешь первым?
  - Ты нихрена не нашел на дядю Битти, не так ли?
  Когда брат покачал головой, Рейдж напряженно выдохнул, все его тело расслабилось, испытывая такое неправильное облегчение. А потом он сказал себе не бежать впереди паровоза. Они с Мэри не собирались удочерять Битти.
  Серьезно.
  Потому что это было бы безумием. Особенно учитывая, что он судил о совместимости и заинтересованности ребенка по тому, что вчера в "Бесси" была заказана и съедена пара порций шоколадного мороженого с шоколадной крошкой в вафельном рожке.
  Вишес пожал плечами.
  - Я проверил все базы данных, каждый контакт с югом, которым только располагало Братство. Я не говорю, что не осталось неохваченных семей, но я не смог найти ничего, что было бы связано с именем Битти, ее матери, отца или с именем ее дяди.
  Стиснув край стола, Рейдж уставился на его говнодавы, стоящие на линолеуме.
  - Вы с Мэри подумываете о том, чтобы взять ее? - когда Рейдж удивленно уставился на него, Ви закатил глаза. - Будет здорово, если возьмете. Ну, ты вчера говорил о детях, а потом вдруг попросил навести справки о семье сиротки. Нетрудно сложить дважды два.
  Рейдж прочистил горло.
  - Никому не говори об этом. Вообще никому.
  - Ну да, я же такой болтун.
  - Я серьезно, Ви.
  - Брось, ты же меня знаешь. А я знаю, каким будет следующий вопрос.
  - И каким же?
  - Тебе надо поговорить с Сэкстоном. Он сможет объяснить, какие требования предъявляются для усыновления. Думаю, в старые времена во всех случаях, когда вовлечена аристократия, требовалось одобрение Короля. Хоть Битти и гражданская, ты, будучи членом Братства, принадлежишь к аристократии. Я думаю, здесь немало проблем с наследованием, но опять-таки, Сэкстон должен знать все ходы-выходы.
   'Ладно, это хороший совет', подумал Рейдж. Он даже не подумал об оформлении бумаг, это ж каким наивным надо быть?
  Ах да, и он не обсуждал это с Мэри. И с Битти.
  Дерьмо. Он все же бежит впереди паровоза, не так ли...
  - Спасибо, Ви, - чувствуя себя неловко, Рейдж кивнул на свернутую копию Колдвелл Курьер Джорнал, которую Ви держал при себе. - Что там с другой новостью? И я удивлен, что ты нашел это не в сети, брат мой. Это ты или Игон Спенглер сказал, что век печатных газет позади?
  - Оба. Примерно одновременно, на самом деле, - Ви развернул газету и показал ему первую страницу. - Фритц принес нам бумажную копию.
  Рейдж тихо присвистнул и протянул здоровую руку, чтобы взять газету.
  - Ииии мы снова в деле.
  Жирные буквы заголовка гласили "Сцена ритуального убийства на заброшенной фабрике", длинные колонки текста дополнялись пиксельными фото крови и железок рядом с чем-то вроде сломанного конвейера. Рейдж просмотрел материал и перелистнул страницу, чтобы дочитать статью. Запах печатной краски и шуршание страниц друг о друга напомнили ему о былых днях.
  Покачав головой, он сложил газету.
  - Не очень большой улов, впрочем.
  - Всего двенадцать-пятнадцать новых рекрутов. Очевидно, кто-то был еще в процессе производства, а может, Омега поспешил с обращением. Но это явно небольшая партия.
  - Неа. Мы делаем успехи.
  - Хочу быть там, когда последний из них отдаст концы.
  Рейдж прищурился.
  - Это возможно, только если устранить Омегу.
  - Я думал о том, как провернуть это, - Ви забрал газету обратно. - Поверь мне...
  Негромкий стук в дверь перебил брата.
  - Входи, Мэнни, - сказал Рейдж. - Давай уже...
  - О, черт, нет, - пробормотал Ви, когда панель распахнулась настежь.
  В дверном проеме стоял Лэсситер в желтом дождевике, огромном, как цирковой шатер, над головой он держал раскрытый зонтик, а на ногах красовались резиновые сапожки. Ноги были голыми. Недобрый знак.
  - Нет, не хочу я покупать часы, - сказал Рейдж. - Так что не распахивай свой плащ, лютик.
  - Часы? - Лэсситер вошел внутрь, точнее, попытался - зонтик застрял в дверном проеме. - Нафиг часы. Я слышал, у тебя утром были проблемки с джакузи.
  Он вытащил мэри-поппинсовский зонтик обратно в коридор и сделал та-дааа! чем-то желтым на ладони. А затем этот ублюдок запел. Просто кошмарно запел.
  - Резииииновая уууууточкааааа.... ты моя единственная.... С тобой принимать ванну тааааак весееелооооо....
  Ви покосился на Рейджа.
  - Ты выпнешь его задницу или мне самому?
  - Можно по очереди, - Рейдж постарался перекричать пение. - Эй, мне тут доктор нужен!
  Если бы ему сняли гипс, выбить дерьмо из этого ангела было бы намного проще. А еще медперсонал поможет убрать то, что останется от Лэсситера.
  #идеально.
  
  Добравшись до "Безопасного места", Мэри сняла верхнюю одежду у себя в кабинете, поставила сумочку на пол у стула и включила компьютер.
  Каждую ночь, приходя на работу, она проверяла ту страницу на Фейсбук - потому что приучила себя не делать этого с телефона, иначе навеки застряла бы в интернете. И каждую ночь перед тем, как нажать "обновить", она задерживала дыхание, и ее сердце останавливалось.
  Она сказала себе, что это потому, что она отчаянно желала этой девочке найти дом-с-белым-заборчиком в Южной Каролине, с собакой, кошкой, попугайчиком и волшебным образом воскресшими бабушкой и дедушкой, сошедшими с открыток Холлмарка.
  Вот только с этой альтруистичной фантазией есть одна проблема.
  Не обнаружив ни слова про дядю, Мэри обмякла в кресле и облегченно выпустила воздух из легких.
  И это было так же профессионально, как тот случай, когда она неосознанно чуть не отвезла девочку в особняк сразу после смерти ее матери.
  Правда в том... что в последние несколько дней в ее сердце произошла перемена. Она начала думать, что...
  - Мисс Льюс?
  Мэри резко подпрыгнула.
  - Ох, Битти. Привет, как ты?
  Девочка отошла от двери.
  - Я не хотела вас пугать.
  - Все хорошо. Я как раз собиралась подняться и узнать, как у тебя дела.
  - Можно мне войти?
  - Конечно.
  Битти аккуратно закрыла дверь, не издав ни звука, и Мэри невольно задумалась, не было ли это результатом проживания с ее отцом. Сегодня девочка собрала волосы в хвостик и надела синий свитер поверх платья, которое носила два дня назад. На ногах была вторая пара коричневых ботиночек, доходящих до середины лодыжки.
  - Мне надо вам кое-что сказать.
  Мэри указала на стул напротив себя.
  - Присаживайся.
  Когда Битти послушалась, Мэри перекатила свой стул так, чтобы их не разделял стол и любые другие препятствия. Положив ногу на ногу, она сложила пальцы домиком.
  Девочка молчала, бродя взглядом по стенам кабинета. Смотреть там было почти не на что, не считая пары рисунков других детей и карты озера Джордж, которую Мэри повесила потому, что она напоминала ей о летних каникулах в детстве.
  Неудивительно, что взгляд девочки вскоре переместился к урне с прахом Аннали.
  - Что бы там ни было, Битти, мы с этим справимся.
  - Моя мама солгала, - выпалила девочка. - Мне не девять. Мне тринадцать.
  Мэри постаралась не выказать удивления.
  - Хорошо. Ну, все в порядке. В полном порядке.
  Битти подняла взгляд.
  - Она боялась, что я уже слишком взрослая, что есть какой-то возрастной предел для нахождения здесь или для получения помощи в клинике целителя. Она говорила, что боится, как бы нас не разлучили.
  - Ты можешь жить здесь, пока тебя не заберут, Битти. Это не проблема.
  - Она попыталась выбрать самый маленький возраст, на который я могу сойти.
  - Все в порядке. Обещаю.
  Битти посмотрела на свои руки.
  - Мне правда очень жаль. Поэтому она сказала мне не разговаривать слишком много и играть с той куклой. Она не хотела, чтобы я ее отдавала.
  Мэри откинулась на спинку стула и глубоко вздохнула. Теперь, когда она думала об этом, временные рамки вставали на место, если девочка была старше. Женщины-вампиры проходили через жажду каждые десять лет или около того, мать Битти была беременна, когда ее доставили сюда - а беременность обычно длилась восемнадцать месяцев. Получается, Аннали забеременела, когда Битти было примерно одиннадцать. А не семь.
  Беспокойство вызывало то, какой хрупкой была девочка. Для восьми-девяти лет масса ее тела была нормальной. Но не для тринадцати лет - даже если принимать во внимание тот факт, что молодые вампиры совершают скачок в росте во время перехода.
  - Мне правда очень жаль, - сказала Битти, повесив голову.
  - Пожалуйста, не переживай. Мы понимаем. Мне лишь жаль, что мы не знали, потому что тогда успокоили бы твою маму.
  - Есть еще кое-что.
  - Ты можешь рассказать мне что угодно.
  - Я соврала насчет моего дяди.
  Сердце Мэри бешено заколотилось.
  - Вот как?
  - Я не думаю, что он за мной приедет.
  - И почему же?
  - Она иногда рассказывала о нем, но всегда в прошедшем времени. Ну, о том, что они делали в детстве. Она делала это, чтобы отвлечь меня, когда с отцом все было плохо. Наверное, я просто... мне просто хотелось бы, чтобы он приехал, понимаете?
  - Да. Я понимаю.
  - На самом деле он никогда меня не видел.
  - И как ты себя чувствуешь из-за этого?
  - Очень одинокой. Особенно теперь, когда моя мамэн умерла.
  Мэри кивнула.
  - Я хорошо тебя понимаю.
  - Моя мамэн и я... мы заботились друг о друге. Нам приходилось, - Битти нахмурилась и посмотрела на коробку на столе. - Она три раза пыталась уйти от него. Первый - когда я была младенцем. Я не помню этого, но ничего не получилось. Второй раз... - Битти умолкла на полуслове. - Третий раз - это когда моя нога была сломана, и мамэн отвезла меня к Хэйверсу, потому что нога не заживала. Тогда мне поставили штырь... а потом мы вернулись домой и...
  Рейдж, Ви и Бутч пришли и освободили их.
  - Мне нравится ваш хеллрен, - внезапно сказала Битти. - Он забавный.
  - Животик надорвешь.
  - Это человеческое выражение?
  - Ага. Это значит, что он очень смешной.
  Битти снова нахмурилась.
  - Так вы правда были человеком? Я думала, людей нельзя превратить в вампиров.
  - Нельзя. В смысле, меня и не превратили, - Мэри сверкнула улыбкой. - Видишь, ничего выступающего.
  - У вас красивые зубы.
  - Спасибо.
  Глаза Битти вернулись к картонной коробке.
  - Значит, она действительно там.
  - Там ее останки.
  - Что случится, если я не похороню ее прямо сейчас? Она... это неправильно? Это плохо?
  Мэри покачала головой.
  - Нет причин для спешки. По крайней мере, насколько мне известно. Могу еще раз уточнить у Мариссы. Она знает все ваши традиции вдоль и поперек.
  - Я просто не хочу сделать что-нибудь неправильно. Наверное... Теперь я несу за нее ответственность, понимаете. Я хочу сделать все правильно.
  - Я абсолютно тебя понимаю.
  - А что люди делают с умершими?
  - Мы помещаем их в землю - ну, это один из вариантов. Так я поступила со своей мамой. Я кремировала ее и похоронила.
  - Как мою маму.
  Мэри кивнула.
  - Как твою маму.
  Последовала пауза, и Мэри молчала, чтобы Битти могла прочувствовать то, что она чувствовала. В тишине Мэри смогла рассмотреть девочку, замечая тоненькие как тростинка ручки и ножки, крохотное тельце под слоями одежды.
  - Где вы поместили ее под землю? - спросила Битти.
  - На кладбище. На другом конце города.
  - Что такое кладбище?
  - Это место, где люди хоронят умерших и отмечают могилы надгробными камнями, чтобы знать, где погребены твои родные. Время от времени я возвращаюсь и приношу ей цветы.
  Битти склонила голову и слегка нахмурилась. Мгновение спустя она спросила:
  - Вы мне покажете?

42

  - Я не ожидал твоего звонка.
  Заговорив, Эссейл развернулся и улыбнулся Нааше.
  - По крайней мере, не так скоро.
  Этим вечером Нааша предпочла принять его в апартаментах своего хеллрена, в темном и драматичном кабинете, полном кожаных переплетов и мебели, напоминавшей ему о человеческих частных клубах для джентльменов. Сегодня она вновь была в красном - возможно, чтобы сочетаться с бархатными портьерами, свешивавшимися с потолка как артерии, а возможно, потому что думала, что нравится ему в этом цвете.
  - Я поняла, что мне не хватало твоего общества, - она говорила медленно, тщательно проговаривая слова, блестящие губы сжимались и расслаблялись, как будто она делала минет каждому слогу. - Я не могла спать сегодня днем.
  - Потому что справлялась о здоровье своего мужчины в дневные часы, несомненно.
  - Нет. От желания, - она подошла ближе, бесшумно пересекая толстый красный ковер. - Желания тебя. Я умираю от голода.
  Когда она остановилась перед ним, Эссейл холодно улыбнулся.
  - Вот как.
  Нааша протянула руку и погладила его по щеке.
  - Ты весьма выдающийся мужчина.
  - Да, я знаю, - он отстранил ее руку, но удержал за запястье. - Мне любопытно вот что - почему мое отсутствие доставляет тебе столько проблем, когда у тебя уже есть член под этой крышей?
  - Мой хеллрен слаб, если ты не забыл, - произнесла она отчужденно. Как будто он был последней темой на земле, которую она хотела обсуждать.
  - Я имел в виду Тро, - Эссейл снова улыбнулся и начал поглаживать большим пальцем ее плоть. - Позволь поинтересоваться, какое он имеет отношение к тебе?
  - Он дальний родственник моего мужа.
  - Так ты приютила его из благородства.
  - Как и подобало сделать.
  Эссейл обвил рукой ее талию и привлек к своему телу.
  - Иногда ты ведешь себя не очень подобающе, не так ли?
  - Да, - промурлыкала она. - Это тебя заводит?
  - Это определенно заводило тебя два вечера назад. Ты получила немало удовольствия с моими кузенами.
  - И все же ты не принял участия.
  - Я был не в настроении.
  - А этим вечером?
  Эссейл изобразил, будто рассматривает ее лицо. Затем отбросил назад ее длинные волосы, перекинув их через плечи.
  - Возможно.
  - И что же тебе требуется, чтобы прийти в настроение?
  Когда она выгнулась всем телом, Эссейл притворился, будто находит ее захватывающей, прикрыв глаза и прикусив нижнюю губу. На самом деле с таким же успехом он мог трахнуть собаку.
  - Где Тро? - спросил он.
  - Ревнуешь?
  - Конечно. По правде говоря, я поглощен ревностью.
  - Ты лжешь.
  - Всегда, - Эссейл улыбнулся и склонился к ее рту, проведя клыком по ее нижней губе. - Где он?
  - Какая тебе разница?
  - Мне нравится секс втроем.
  Смешок, который она издала, был хриплым и полным обещания того, в чем он не был заинтересован. Ему лишь нужно было вернуться в этот ее подвал - буквально, не метафорически. И если для этого придется ее трахнуть, значит, так оно и будет.
  Она, очевидно, не хотела, чтобы он отправился на разведку тем вечером. И поэтому Эссейл задумался, не скрывает ли она чего-то.
  - Как ни прискорбно, Тро сегодня нет, - Нааша развернулась в руках Эссейла и прижалась задницей к его паху. - Лишь я одна.
  - Куда он ушел?
  Она обернулась через плечо и пристально посмотрела на него.
  - Почему ты так на нем зациклился?
  - У меня есть желания, которые ты не сможешь удовлетворить, дорогуша. Какой бы привлекательной ты ни была.
  - Что ж, возможно, стоит позвать твоих кузенов? - она снова начала тереться об него. - Мне понравится принять их снова.
  - Я не предаюсь разврату с кровными родственниками. Но если ты хочешь трахнуться с ними?
  - Они умеют наполнить женщину до предела. И возможно, ты просто не можешь удовлетворить меня в одиночку.
   'Вот уж сомневаюсь, - подумал Эссейл. - Но позвать кузенов - хорошая идея'.
  Придерживая Наашу одной рукой, Эссейл развернул ее лицом к себе, вытащил телефон, и буквально секунду спустя из передней части особняка раздался тихий звонок, едва слышный сквозь закрытые двери кабинета.
  - Проси и получишь, - пробормотал он, жестко целуя ее, а затем отстранил от себя, подтолкнув к выходу. - Открой им сама. Поприветствуй их хорошенько.
  Хихикнув, Нааша заторопилась к двери, как будто ей нравилось делать то, что сказано - и Боже, он не мог не подумать о Марисоль. Если бы он отдал такой приказ своей прекрасной воровке? Да она кастрировала бы его и носила его яйца вместо сережек.
  Жжение в груди заставило его потянуться к баночке с кокаином во внутреннем кармане костюма от Бриони, но причиной тому была не зависимость.
  От дополнительной дозы голова загудела, но ему это пойдет на пользу.
  Сегодня ему многое предстоит сделать.
  
  - Ладно, где же ты, где же ты...
  Заезжая глубже в главный, по большей части пустой индустриальный парк Колдвелла, Джо нагнулась к ветровому стеклу и протерла его рукавом куртки, чтобы избавиться от конденсата. Она запустила бы систему обогрева стекол - вот только эта хрень не работала.
  - Я смогу заплатить за нее через месяц, - пробормотала она. - А до тех пор я не буду дышать.
  Подумав о том, как Билл намекал на богатство ее родителей, она рассмеялась. Да уж, придерживаться своих принципов - это похвально. Правда, это редко помогает платить по счетам и не способствует ремонту сломанных продувочных насосов, которые при включении воняют как горящая проводка.
  Зато ночами лучше спится.
  Когда зазвонил телефон, Джо схватила его, посмотрела на экран и отшвырнула обратно на сидение. У нее есть дела поважнее, чем внеурочные требования Брайанта. Кроме того, она оставила его вещи, забранные из химчистки, именно там, где он ей сказал - на крыльце многоквартирного дома, в котором он жил.
  - Так, ну вот мы и на месте.
  Когда фары ее машины осветили одноэтажное здание с плоской крышей и серой металлической обшивкой, длиной в целый квартал, Джо завернула на пустую парковку и подъехала к невзрачному входу. Припарковавшись у стеклянных дверей и вывески с названием фабрики, нанесенным черной аэрозольной краской, она ударила по тормозам, заглушила двигатель и вышла из машины.
  Повсюду кругом тянулась желтая полицейская лента - хрупкий барьер, колыхавшийся на ветру - приоткрытая дверь крест-накрест была заклеена лентами с крупной надписью "Место преступления"... все вокруг было истоптано, шаркающие ноги и оборудование, которое катили или волокли по земле, проложили тропинку в грязи и листьях.
  Черт, здесь было реально темно. Особенно, когда фары машины погасли.
  - Нужно все-таки получить разрешение на ношение оружия, - сказала Джо вслух.
  Когда глаза привыкли к темноте, граффити на стене здания вновь стало заметным, изъеденная выбоинами парковка снова появилась в поле зрения. В эту часть Колдвелла не проникало приглушенное свечение города - слишком много пустующих зданий, промзона оказалась заброшенной, когда семь лет назад экономика прошла через очередной кризис.
  И когда Джо уже начала дергаться и подумывать о том, чтобы позвонить Биллу, из-за возвышенности показалась машина и точно так же заехала на парковку.
  Остановившись рядом с ее автомобилем, Билл опустил стекло и перегнулся через какого-то мужчину.
  - Следуй за мной.
  Джо показала ему большие пальцы и забралась в свою машину.
  Они поехали кругом, вдоль длинной передней и короткой боковой части здания. Черный вход этого места был еще непримечательнее передней двери - даже без вывески. Граффити здесь было еще больше - подписи и изогнутые линии рисунков накладывались друг на друга, как разговоры людей на вечеринке.
  Джо вышла и заперла машину.
  - Привет.
  Парень, вышедший из машины Билла, слегка удивил ее. Метр восемьдесят, может, выше. Рано поседевшие волосы - но красиво поседевшие, как у Макса из "Catfish" (78). Массивные темные очки, как будто проблемы с глазами и наличие чувства стиля - обязательное требование для общения с Биллом. А тело...
  Ну, очень даже недурно. Широкие плечи, узкая талия, длинные ноги.
  - Это мой кузен, Трой Томас.
  - Привет, - сказал парень, протягивая руку. - Билл рассказывал мне про тебя.
  - Представляю, - Джо пожала его руку и кивнула в сторону черного входа. - Слушайте, парни, черный вход тоже запечатан. Мне это не нравится.
  - У меня есть разрешение, - Трой вытащил карточку-пропуск. - Все хорошо.
  - Он работает следователем-криминалистом, - объяснил Билл.
  - И мне нужно забрать кое-какое оборудование, так что все легально. Просто не трогайте ничего, пожалуйста, и никаких фото, понятно?
  - Абсолютно, - Джо подняла руку и осознала, что чуть не поклялась, приложив ладонь к сердцу.
  Трой пошел первым, срезав ленту складным ножом и вставив карточку-пропуск в полицейский электронный замок.
  - Смотрите под ноги, - сказал он, отпирая дверь и включая свет.
  В пустом холле лежал двухцветный ковер - кремовый по краям, грязный серо-коричневый там, где ступали ботинки рабочих. Мутно-серые подтеки на стенах указывали на течь в потолке. Запах, стоявший здесь, напоминал что-то среднее между заплесневелым хлебом и потными носками.
  И свежей медью.
  Двигаясь вперед, они перешагивали банки подтекшей краски, какие-то инструменты и парочку ведер со штукатуркой. Все это могло принадлежать старым владельцам, или же банку, который выкупил это место и, возможно, затеял ремонт - но сдался, когда стало понятно, что это будет слишком затратно.
  Здесь находилось два офиса, зона приема посетителей, уборная, не разделенная на мужчин и женщин, и пара стальных дверей, рядом с которыми на крючках висели каски, покрытые пылью.
  - Давайте пройдем сюда. Так проще.
  Свернув налево, Трой повел их третьим путем, вновь отступив в сторону, когда они прошли сквозь узкий дверной проем. На дальней стороне он воспользовался не выключателем, а чем-то, больше напоминавшим электрический щиток.
  После серии щелчков огромные панели ламп одна за другой осветили просторную производственную зону, которая по большей части пустовала, если не считать пустых ведер на полу да больших жирных пятен на полу там, где стояли станки.
  - Резня случилась здесь.
  Джо вскинула брови. 'Да уж, определенно, резня здесь случилась', подумала она, замечая лужи свернувшейся крови, когда-то ярко-красной, но со временем сделавшейся коричневой. То тут, то там валялись ведра, и подойдя ближе, чтобы рассмотреть место, она прижала ладонь ко рту и тяжело сглотнула.
  - Прямо как на ферме, - прокомментировал Билл, бродя вокруг.
  - На какой ферме? - спросила Джо, качая головой при виде крови. - Боже, это так жестоко.
  - Ты помнишь - почти десять лет назад? Была точно такая же сцена, только в десять раз больше крови.
  - Никаких тел, - встрял Трой. - Опять.
  - Сколько людей здесь погибло, по-вашему? - спросила Джо.
  - Десять. Может, двенадцать, - Трой подошел и присел рядом с мазками крови на полу - как будто кто-то пытался сбежать, но поскользнулся и упал. - Мы не можем сказать наверняка. Это место было выставлено на продажу год или два назад. Пять месяцев назад банк отказался от камер видеонаблюдения, когда во время урагана молния вывела их из строя. У нас нет ничего.
  - Как можно избавиться от стольких тел? - задумчиво произнесла Джо. - Куда их все девать?
  Трой кивнул.
  - Отдел расследования убийств работает над этим.
   'А если смотреть с вампирской точки зрения? - подумала Джо про себя. - Эти типы обычно забирают кровь, верно? Они не оставляют после себя целые реки'.
  Не то чтобы она собиралась говорить это перед Троем. Слишком безумно.
  Она посмотрела на Билла.
  - Сколько массовых или ритуальных убийств случилось в Колдвелле за последние десять лет? Двадцать лет? Пятьдесят?
  - Я могу выяснить, - сказал он, глядя ей в глаза. - Я думаю о том же, о чем и ты.

43

  - Здесь так тихо и спокойно. Так красиво.
  Когда Битти произнесла эти слова, Мэри посмотрела на девочку. Они вдвоем прогуливались по одной из мощеных дорожек кладбища Пайн Гров. Луна, светившая над их головами, давала более чем достаточно света, ее серебристые лучи падали на вершины пушистых сосен, изящные голые ветви кленов и дубов. Вокруг на лугах, меж искусственно сделанных прудов рассыпались надгробья, статуи и мавзолеи, отчего вполне можно было представить себе, что идешь меж каких-то декораций.
  - Да, так и есть, - пробормотала Мэри. - Здорово думать, что все это - для призраков похороненных здесь людей. Но я верю, что это в большей степени для живых, которые приходят их навестить. Тяжело бывает, особенно поначалу, прийти и навестить умершего члена семьи или погибшего друга. Когда моя мама умерла, и я поместила ее прах под землю, я смогла вернуться сюда только месяцы спустя. А когда наконец-то пришла, это оказалось во многом проще, чем я думала, потому что здесь так красиво... нам нужно туда. Она лежит вот здесь.
  Сойдя с тропинки на траву, Мэри осторожно смотрела, куда ступает.
  - Сюда, иди за мной. Мертвые лежат прямо перед метками. И да, я знаю, что это странно, но мне не нравится мысль, что я кого-то топчу.
  - Ой! - Битти посмотрела на красивый надгробный камень с еврейской звездой Давида и именем Эпстейн. - Прошу прощения. Извините.
  Они вдвоем прошли дальше, пока Мэри не остановилась перед табличкой из розового мрамора с именем Сесилия Льюс.
  - Привет, мама, - прошептала она, опускаясь на корточки, чтобы смахнуть опавшие листья с надгробья. - Как у тебя дела?
  Мэри провела кончиками пальцев по высеченному имени и датам, а Битти опустилась на колени с другой стороны.
  - От чего она умерла? - спросила девочка.
  - М.С. Множественный склероз.
  - Что это такое?
  - Это человеческая болезнь, когда иммунная система начинает атаковать оболочку, защищающую нервные волокна. Без ее защиты ты не можешь приказать своему телу, что делать, поэтому ты теряешь способность ходить, самостоятельно питаться, говорить. Ну, по крайней мере, так было у моей мамы. У некоторых людей, страдающих от этого, бывают долгие периоды ремиссии, когда болезнь их не беспокоит. Моя мама была не из их числа, - Мэри потерла центр груди. - Теперь есть больше вариантов лечения, чем пятнадцать-двадцать лет назад, когда ей впервые поставили диагноз. Возможно, с современной медициной она прожила бы дольше. Кто знает.
  - Вы скучаете по ней?
  - Каждый день. Дело в том, что... Я не хочу тебя пугать, но я не уверена, что вообще можно справиться со смертью матери. Думаю, мы скорее привыкаем к утрате. Это как опуститься в холодную воду. Сначала это шок для организма, но потом приспосабливаешься и годы спустя уже не замечаешь холодок - иногда даже забываешь, что вообще находишься в ванне. Но воспоминания всегда возвращаются к тебе и напоминают, кого тебе не хватает.
  - Я много думаю о маме. И она мне снится. Она приходит ко мне во сне и говорит со мной.
  - И что она говорит?
  Налетел прохладный ветерок, и Битти заправила волосы за ухо.
  - Что все будет хорошо, и скоро у меня будет новая семья. Вот почему я думаю о моем дяде.
  - Что ж, я думаю, это мило, - Мэри позволила себе сесть на попу, пальто длиной ниже бедер защищало от влажной земли. - В твоих снах она здорова?
  - О, да. Мне это нравится больше всего. И она с моим маленьким братиком, который тоже умер.
  - Мы отдали ей его останки.
  - Знаю. Она положила их в чемодан. Она сказала, что хочет обязательно забрать их с собой, когда нам скажут уходить.
  - Здорово было бы воссоединить их когда-нибудь.
  - Думаю, это замечательная идея.
  Последовала долгая пауза.
  - Битти?
  - Ммм?
  Мэри подняла с земли веточку и принялась сгибать ее, чтобы чем-то занять руки.
  - Я, эээ... Жаль, я не знала, как твоя мама волновалась о содержании в "Безопасном месте". Я бы постаралась ее переубедить, - она посмотрела на девочку. - Ты беспокоишься об этом?
  Битти сунула руки в карманы пальто и осмотрелась вокруг.
  - Я не знаю. Все такие добрые. Особенно вы. Но все равно страшно, знаете.
  - Знаю. Просто поговори со мной, хорошо? Если тебе станет страшно. Я дам тебе номер своего сотового. Ты сможешь позвонить мне в любое время.
  - Я не хочу быть обузой.
  - Да, это-то меня и беспокоит. Твоя мама тоже не хотела быть обузой, и я бесспорно уважаю это... но в результате для нее все оказалось намного сложнее, чем могло бы быть. Ты понимаешь, о чем я?
  Битти кивнула и замолчала.
  Некоторое время спустя девочка сказала:
  - Мой отец бил меня.
  
  Глубоко, в самом сердце вонючего центра города, Рейдж бежал по аллее, и его говнодавы топали по асфальту как раскаты грома, он держал автомат наготове, а злость под контролем, чтобы она оставалась его двигателем, а не катастрофой, выводящей из себя.
  Когда его цель метнулась на другую улицу, он прилип к этому мудаку как приклеенный, тошнотворно сладкий запах лессера напоминал след самолета в ночном небе - так же легко отследить.
  Это был новобранец. Наверное, с той заброшенной фабрики.
  Рейдж знал это по тому, как он паниковал, спотыкался и поскальзывался, превращаясь в беспорядочную массу из рук и ног, без оружия и без кого-либо, спешившего на помощь.
  Он был одинокой безвредной крысой.
  Когда лессер грохнулся в -надцатый раз, его нога споткнулась обо что-то вроде карбюратора, и он наконец-то больше не поднялся. Он просто прижал ногу к груди и застонал, перекатившись на спину.
  - Нет, п-п-пожалуйста, нет!
  Приблизившись к своей добыче и остановившись, Рейдж впервые на своей памяти засомневался перед тем, как убить. Но он не мог не заколоть этого мудака. Если Рейдж оставит его на улицах, он исцелится, найдет себе подобных и будет сражаться... или его обнаружат люди, и он станет звездой видео на YouTube.
  - Неееееееееееет....
  Рейдж отбросил его руки в стороны и вонзил свой черный кинжал прямо в центр пустой груди.
  Со вспышкой и хлопком лессер растворился в воздухе, оставив на тротуаре лишь масляное пятно крови Омеги и едко пахнущий ожог...
  Рейдж вскинулся, заменяя кинжал автоматом. Раздувая ноздри, он принюхался и издал рык.
  - Я знаю, ты здесь. Покажись.
  Когда в темном дальнем конце аллеи ничего не пошевелилось, он сделал три шага, чтобы укрыться в дверном проеме заброшенного здания.
  Вдалеке точно бездомные псы завывали сирены, а в соседнем квартале какие-то люди орали друг на друга. Совсем рядом с ним что-то капало с пожарной лестницы, повыше раздавалось шуршание, как будто порывы ветра, доносившиеся с реки, пошатывали хлипкие деревянные леса вокруг здания.
  - Гребанный ты трус, - крикнул Рейдж. - Покажись.
  Его естественная самоуверенность говорила ему, что он сможет справиться и в одиночку, но какое-то странное беспокойство заставило его вызвать подкрепление, активировав маячок на внутренней стороне воротника куртки.
  Не то чтобы он был напуган - черт, конечно нет. И он почувствовал себя глупо, как только сделал это.
  Но там прятался мужчина-вампир, и он знал наверняка одно - это не Кор.
  Потому что они знали, где находится этот ублюдок.
  А вот остальные ублюдки оставались открытым вопросом.

44

  Обычно раздеть Наашу было секундным делом.
  Вообще-то она сама делала это добровольно.
  Как только Эссейл и его кузены вошли в ее секс-темницу, она начала стягивать красное платье, отбросив элегантный наряд в сторону, как будто он стоил не дороже бумажной салфетки. Она осталась лишь в туфлях на высоком каблуке и корсете.
  Члены Эрика и Эвейла тут же пришли в боевую готовность, это сексуально-агрессивное "раз-два и готовы" заставило женщину хрипло рассмеяться.
  Однако она не подошла ни к одному из них. Она приблизилась к Эссейлу.
  Наклонившись, она прижалась к его груди и обвила шею руками.
  - Сначала я нуждаюсь в тебе.
  Глупая женщина. Она призналась в слишком многом, передавая ему власть над собой.
  Но это хорошо.
  Отстранив ее, Эссейл взялся за свой галстук от Hermès, ослабляя шелковый узел. Когда он снял галстук, Нааша слегка покружилась и легла на одну из спальных платформ, растянувшись на спине и вытянув руки над головой. Все ее тело образовало эротический S-образный изгиб на матрасе, одна грудь выскочила из чашки корсета, женщина раздвинула ноги, открывая поблескивающее естество.
  Эссейл неспешно подошел к ней и опустился на четвереньки, оседлав ее таз и захватывая ее в ловушку. Натянув галстук между кулаками, он посмотрел на нее сверху вниз.
  - Ты такая доверчивая, - промурлыкал он. - Что, если я сделаю что-то плохое? Здесь никто не услышит твои крики или звуки борьбы.
  На мгновение в ее глазах мелькнул страх. Но потом он улыбнулся.
  - Хорошо, что я джентльмен, не так ли? - Эссейл склонился, держа в руках галстук. - Закрой глаза, моя дорогая. И не ради сна, нет, не ради отдыха.
  Он завязал ей глаза шелковой тканью. Затем обернулся через плечо и кивнул кузенам приступать к делу. Они, как всегда, были более чем послушны, срывая с себя рубашки и слаксы, обнажаясь и устремляясь к ней, чтобы касаться и лизать, гладить и проникать.
  Когда Нааша начала стонать, Эссейл слез с нее, схватил ближайшее запястье - Эрика, как оказалось - и оцарапал его своими клыками. Стоило ему провести выступившей кровью по губам Нааши, как женщина раскрыла рот и жадно присосалась к вене как к материнской груди, и все ее тело начало извиваться в экстазе.
  Очевидно, она питалась не от своего хеллрена - и Эссейл предположил, что поэтому она наслаждается компанией Тро. Но вампиры, особенно возбужденные, нередко совмещали трапезу и удовольствие, даже если были сыты. Как алкоголь и наркотики, питье из вены приумножало все ощущения самым приятным способом.
  Нааша была так увлечена кровью его кузена на своем языке и в воздухе, что Эссейл сумел пробраться к двери, и его уход остался незамеченным. Запустив руку в карман пальто, он достал миниатюрную баночку лубриканта с крышкой-кнопкой и коротким носиком.
  Пфек-пфек. Пфек-пфек. Сверху.
  Пфек-пфек. Пфек-пфек. Снизу.
  Лубрикант почти не имел запаха, потому что он заполнил баночку свеженьким моторным маслом Pennzoil - и после его манипуляций массивная дверь открылась абсолютно бесшумно. С озорной улыбкой он выскользнул из игровой комнаты и закрыл за собой массивные панели. Убрав баночку с маслом в карман кашемирового кардигана, Эссейл посмотрел в обе стороны. Затем пошел налево - туда, куда накануне вечером удалился Тро.
  Стены и пол в подвале были выложены необработанным камнем, электрические светильники, висевшие на деревянных потолочных балках, отбрасывали тусклые тени. Эссейл заглядывал в каждую дверь и обнаруживал лишь кладовые - одни набиты техникой для ухода за газоном родом из 40-50-х годов, другие с дорожными сундуками из двадцатого столетия, третьи с праздничными декорациями, испортившимися и поблекшими от сырости и плесени.
  Ни намека на комнаты Тро, и это неудивительно - он бы не соизволил остановиться в безоконном месте, полном забытой утвари. Никаких додженов - видимо, дом подвергался модернизации, припасы и мелочи слуги перенесли на верхние уровни. Винного погреба тоже нет, но потом Эссейл подумал, что для него наверняка нашлось место на первом этаже, поближе к очагу социальной активности.
  Вот почему она так оборудовала это место.
  Здесь, внизу, обеспечивалось уединение.
  Возможно, она, как и он, сама меняла простыни на тех спальных платформах? Наверное, нет. У этой женщины, скорее всего, была доверенная служанка.
  В дальнем конце коридора, за поворотом, обнаружился еще один лестничный пролет, с такими старыми каменными ступенями, что камень уже истерся от шагов.
  Ах, так вот куда убежал Тро.
  Двигаясь быстро, Эссейл почти поднялся по ступеням, когда достиг последней двери - укрепленной почти так же, как и дверь в темницу Нааши, по сравнению с хлипкими дверями кладовок.
  Замок на ней был новеньким и сияющим, из тех, к которым требуется специальный ключ. Поддавшись импульсу, Эссейл похлопал по косяку на случай, если вдруг ключ висел где-то на гвоздике или крючке. К сожалению, нет. Что бы ни находилось по ту сторону, оно было ценным.
  Или не предназначалось для чужих глаз.
  Поднявшись по лестнице, он бесшумно подошел к двери, которая, к счастью, оказалась не заперта. Несколько мгновений он прислушивался, убеждаясь, что по ту сторону никого нет, а затем осторожно открыл дверь.
  Там оказалась буфетная, судя по полным посуды шкафчикам со стеклянными дверцами и серебряному серванту, отделанному зеленым фетром и заставленному огромным количеством сияющего стерлингового серебра.
  Хоть Эссейл и не знал планировки дома, он прекрасно был осведомлен об обязательных элементах больших особняков, и конечно же, вскоре нашлась невзрачная лестница для персонала с голыми деревянными ступенями и практичными перилами. Поднимаясь на второй этаж, он вынужден был остановиться на полпути и распластаться по стене, потому что на площадке выше проходила служанка с плетеной корзиной, полной белья. Когда она ушла, он быстро преодолел оставшееся расстояние и шмыгнул вслед за ней в секцию для слуг в спальном крыле.
  Следуя инстинктам, Эссейл подкрался к широкой двери, габариты которой позволяли объединить в себе все ходы и выходы - и действительно, по другую сторону коридор выглядел просто роскошно - бра из хрусталя и меди освещали путь, толстый шерстяной ковер приглушал шаги, антикварные бюро и столики стояли у окон, из которых несомненно открывался вид на сад.
  Он заглянул во все спальни, и каждая из них соответствовала определенному полу, будучи выполненной в мужском или женском стиле.
  Эссейл понял, что нашел спальню Тро, по запаху лосьона после бритья, витавшего в воздухе.
  Войдя внутрь, он закрыл за собой дверь. К счастью, служанки уже побывали здесь и прибрались, застелили постель, оставили в ванной стопку свежих полотенец, а на письменном столе - букетик свежесрезанных цветов. Личных вещей было немного, что вполне в духе бывшего солдата - мало пожиток, легок на подъем. Гардеробная, впрочем, была забита вещами, на многих из которых все еще висели этикетки, указывающие на недавние покупки.
  Несомненно, совершенные хозяйкой дома.
  Вернувшись в комнату, Эссейл обшарил ящики чиппендейловского комода и ничего не нашел. Ни оружия. Ни боеприпасов. На антикварном столе он искал бумаги, записи звонков, почту. Тоже ничего.
  Остановившись у постели, он осмотрел картины, висевшие на шелковых обоях.
  - Вот ты где, малыш.
  С удовлетворенным мурлыканьем Эссейл подошел к маленькому пейзажу в рамке - который чисто случайно висел немного криво.
  И когда он его снял, показалась полированная поверхность стенного сейфа.
  Круговая шкала была гладкой и красной, и вокруг нее было множество цифр, между которыми можно было ее вращать.
  И где же его воровка-домушница, когда она так нужна, подумал Эссейл, вешая картину на место.
  Конечно, он мог бы попасть внутрь, если бы захотел - но он не подготовился к такому предприятию и не хотел опоздать, учитывая происходившее внизу веселье - его кузены были той еще парочкой, но траханье не продлится вечно.
  Придирчиво осмотрев золотую рамку, украшенную листочками, Эссейл повесил ее точно так же, слегка криво - не больше, не меньше, и прошел обратно по восточному ковру, радуясь, что разноцветное покрытие с коротким ворсом не сохранило его следов.
  Обернувшись напоследок, он взялся за дверную ручку и вышел в коридор...
  - Могу я вам помочь?
  
  В ожидании ответа того мужчины-вампира в конце аллеи, Рейдж посмотрел на крышу противоположного здания. Вишес только что дематериализовался на эту выгодную позицию - но брат оставался тихим и неподвижным.
  Переключившись, Рейдж снова крикнул:
  - Покажись или я сам к тебе приду. И ты этого не переживешь, ублюдок. Гарантирую.
  Зверь бился под его кожей, его проклятье извивалось и разворачивалось, несмотря на то, сколько раз он занимался сексом. Но опять-таки, его инстинкты ревели. На этой неделе его уже подстрелили в грудь, и он вовсе не собирался побить рекорды Братства по почти-умиранию.
  - Это я, и я не вооружен.
  Звук аристократичного голоса эхом прокатился по грязной аллее, и мгновение спустя Тро вышел на открытое пространство с поднятыми руками. Все его тело было напряжено.
  - Не стреляйте, - мужчина медленно повернулся вокруг своей оси. - У меня нет спутников.
  Рейдж прищурился, отыскивая признаки движения в том темном углу. Не заметив ничего, он вновь перевел взгляд на Тро. Никакого видимого оружия, и мужчина был одет явно не для схватки - если только он не собирался отвесить пощечину "Образцовому самцу". (79) Шмотки ублюдка были такими же модными, как у Бутча, пальто скроено как отличный костюм, туфли блестят даже в плохом освещении.
  - Похоже, ты обновил имидж, - пробормотал Рейдж. - Когда я в последний раз тебя видел, твоя одежда была попроще.
  - Мои перспективы улучшились с тех пор, как я оставил работу на Кора.
  - Едва ли это можно назвать работой, сукин ты сын. Скорее уж военная служба.
  - Я должен быть отработать долг, верно. Но теперь все позади.
  - Ну, а мы не нанимаем новых сотрудников. По крайней мере, не засранцев с твоим резюме.
  - Могу я опустить руки? Они весьма устали.
  - Зависит от тебя. Я готов нажать на курок по малейшему поводу, так что возможно тебе стоит подумать о том, куда девать свои руки.
  Раздался звук, как будто кто-то приземлился на обе ноги, и Тро резко развернулся. Когда прямо за ним из темноты вышел Вишес, Рейдж рассмеялся.
  - Что, не нравится, когда к тебе подкрадываются? - Рейдж тоже покинул свое укрытие, держа пистолет наготове. - Подумать только. И почему бы тебе не постоять смирно, пока мой брат тебя обыскивает?
  Вишес прохлопал руками по туловищу Тро и ниже, по ногам, крепко сжав пах мужчины. Когда стих пронзительный писк Тро, брат отступил, но не опустил свои пистолеты сорокового калибра, наведенные на мистера Нейман Маркус. (80)
  - Итак, если ты не с Кором, то что ты делаешь здесь? - потребовал Ви. - На тебе слишком много одеколона, и ты не вооружен.
  - Я надеялся наткнуться на одного из вас.
  - Сюрприз! - съязвил Рейдж. - И чего ты хочешь?
  - Это вы подослали Эссейла проверить меня... или он действует самостоятельно?
  Ви резко рассмеялся.
  - Что, еще раз?
  - У меня безупречное произношение, - Тро посмотрел на Ви. - А ты стоишь буквально в метре от меня. Так что ты меня расслышал.
  Ви обнажил клыки, а Рейдж покачал головой.
  - Тебе, возможно, стоит пересмотреть свою позицию. Мой брат, кажется, хочет пустить тебя на конфетти.
  - Ну? - надавил Тро. - Вы послали его соблазнить меня? У вас было бы больше шансов с женщиной - не то чтобы вам это что-то дало. Я устал от конфликтов.
  - Ты рисковал своей жизнью, - сказал Ви, - чтобы донести эту мысль, так?
  - Я подумал, что это будет иметь больший вес, если я скажу это лично.
  - Ты очень переоцениваешь свое присутствие. Или значимость твоей сексуальной ориентации.
  - Почему бы тебе не убраться нахрен отсюда? - заговорил Рейдж. - Не хотелось бы, чтобы гражданский вроде тебя пострадал на поле боя.
  - Действительно, охренеть как жалко будет, - Ви поднял ствол своего пистолета на один уровень с головой мужчины. - Тик-так.
  - Пока, мудак, - Рейдж помахал ручкой. - Хорошей тебе жизни. Или нехорошей. Кому какая разница.
  Тро покачал головой.
  - Если вы копаете под меня, то тратите свое время впустую.
  - Я начну обратный отсчет, - заявил Ви. - На счет "три" стреляю. Три.
  Тро исчез в тот же момент, когда Ви выпустил пулю примерно на полметра левее того места, где стоял ублюдок.
  - Черт, - резюмировал Ви скучающим тоном. - Промазал.
  - Чувак, это действительно дерьмовый район города, - сказал Рейдж, подходя к брату. - Каких только отморозков не встретишь.
  - Так Эссейл прямо пашет, совершая возможное и невозможное. Мне придется дать ему чаевые - видимо, засунуть в его стринги.
  Рейдж кивнул и показал на выжженный участок асфальта.
  - Я убил лессера, между прочим.
  - Поздравляю. Еще одного хочешь...
  - Почему ты не смотришь мне в глаза, Ви?
  - Мы в разгаре патрулирования. Я занят.
  - Ага. Конечно.
  Вишес нахмурился, но все равно избегал его. Но затем брат тихо произнес:
  - Я поговорил с Сэкстоном за тебя.
  Рейдж отшатнулся.
  - О Битти?
  - Так ее зовут? Ну, да. Короче, я позаботился о бумагах. Тебе не придется ничего делать, все на твоем бюро в папке. Потом.
  И вот так запросто брат дематериализовался из аллеи, и Рейдж не рассчитывал, что они когда-то еще раз это обсудят. Черт, это так в духе Ви - этот сукин сын был способен на величайшую щедрость и сопереживание, но всегда держался на расстоянии вытянутой руки, как будто боялся слишком увязнуть в эмоциях.
  Но он всегда был рядом для тех, кого любил.
  Всегда.
  - Спасибо тебе, брат мой, - сказал Рейдж пустому месту, где только что стоял этот заслуживающий уважения мужчина. - Спасибо тебе, как всегда.
  Глубоко вздохнув, Рейдж сказал себе, что нужно остыть. Пусть Ви не нашел дядю, пусть теперь его дома ждали чистые бланки бумаг для усыновления, это еще не значит, что все это произойдет с Битти.
  Он еще даже не говорил с Мэри.
  И эй, алло, девочка согласилась только сходить поесть мороженого и поужинать с ними. Это не значит, что она хочет обрести новую семью и все такое.
  Ему правда нужно притормозить, черт подери.

45

  Сидя рядом с могилой своей матери, Мэри задержала дыхание и ждала, скажет ли Битти что-то еще. Воцарилась тишина, и произнесенные девочкой слова повисли между ними в холодном воздухе.
  Мой отец бил меня.
  - О таких вещах бывает нелегко говорить, - пробормотала Мэри.
  - А ваш отец когда-нибудь...
  - Нет. На самом деле, я даже не помню его. Он погиб в аварии, когда мне было два года. Мама была моим единственным родителем.
  - У меня тоже была только моя мамэн. Но иногда я не чувствовала близости с ней. Это сложно объяснить.
  - В твоем доме происходило много всего.
  - Я нарочно злила его. Просто чтобы он... ну, понимаете, не нападал на нее, - Битти пожала плечами. - Я была быстрее его. У меня было больше шансов.
  Мэри закрыла глаза, продолжая мысленно ругаться.
  - Мне очень жаль.
  - Все хорошо.
  - Нет, правда, не хорошо.
  - Мне холодно, - внезапно сказала Битти.
  - Тогда давай возвращаться к машине, - Мэри поднялась на ноги, уважая резкую смену темы. - Я включу обогреватель.
  - Вы хотите остаться подольше?
  - Я всегда могу вернуться, - она хотела взять девочку за руку, но предусмотрительно сдержалась. - И действительно холодно.
  Битти кивнула, и они вместе пошли мимо могил по мягкой земле, пока не добрались до тропинки. А когда они дошли до Вольво, девочка вдруг заколебалась.
  Мэри посмотрела на нее, открывая дверь со стороны водительского места.
  - Хочешь, чтобы я выбрала долгую дорогу до "Безопасного места"?
  - Откуда вы знаете?
  - Просто угадала.
  Пока они ехали по главной дороге к железным воротам кладбища, Битти пробормотала:
  - Я никогда не думала, что Колдвелл такой большой.
  Мэри кивнула.
  - Это немаленький город. Ты когда-нибудь видела его центр?
  - Только на фотографиях. У отца был грузовик, но моей матери не разрешалось его водить. Когда мы приехали к Хэйверсу в тот раз, она взяла машину, воспользовавшись тем, что он вырубился. Вот почему... произошло все остальное. Ну, знаете, когда мы вернулись.
  - Да, - Мэри посмотрела в зеркало заднего вида. - Представляю.
  - Я бы хотела это увидеть. Центр города.
  - Хочешь поехать прямо сейчас? Там очень красиво ночью.
  - А можно?
  - Еще бы.
  У выезда с Пайн Гров Мэри свернула налево и поехала через пригород к шоссе. Пока они проезжали районы, полные человеческих домов, в большинстве из которых уже не горел свет, Битти прилипла лицом к стеклу - затем начались отдельно стоящие магазинчики, дальше торговые центры, полные светящихся вывесок, пустых парковок и закрытых пространств.
  - Это Нордвэй, - Мэри включила поворотник. - Я поеду безопасным путем.
  Вверх по взъезду на магистраль. И влиться в небольшой для десяти вечера трафик.
  И затем на горизонте, как своего рода рассвет, то тут, то там, стали появляться небоскребы города с беспорядочной сеткой светящихся окон.
  - Ой, смотрите, - Битти наклонилась вперед. - Здания такие высокие. Когда мамэн возила меня за реку в клинику, она заставила меня спрятаться под одеялом. Я ничего не видела.
  - Как вы... - Мэри прочистила горло. - Как вы покупали продукты? Вы жили в почти сельском районе, там поблизости ничего такого не было, ведь так?
  - Отец приносил домой, что хотел. Нам доставались остатки.
  - А ты когда-нибудь бывала в супермаркете, например?
  - Нет.
  - Хочешь побывать там? После того, как прокатимся по центру?
  - О, я бы с удовольствием!
  Мэри придерживалась скорости 55 миль в час, пока они проезжали сквозь лес зданий, шоссе напоминало дорожку меж лугов на кладбище, плавные повороты приближали их вплотную к вертикальным стопкам бесчисленных офисов, а затем разворачивали, предоставляя очередной вид из стали и стекла.
  - Не везде свет выключен.
  - Нет, - Мэри рассмеялась. - Всякий раз, садясь за руль ночью, я люблю придумывать истории, почему кто-то забыл выключить свет перед уходом. Может, они спешили на ужин по случаю годовщины? Или на первое свидание? Или у них родился ребенок? Мне нравится придумывать хорошие поводы.
  - Может, у них новый щенок.
  - Или попугайчик.
  - Ну, едва ли из-за рыбки была бы такая спешка.
  Ииии под такую забавную беседу Мэри сделала огромную петлю через финансовый район Колдвелла, чтобы завернуть на четырехполосную магистраль, которая вела туда, откуда они и приехали. Ханнафорд, куда она направлялась, располагался всего в трех милях от "Безопасного места", и когда Мэри завернула на парковку, всего несколько запоздалых покупателей проходили через его сияющие огнями двери - кто-то с пакетами, кто-то с тележками, а кто-то еще с пустыми руками спешил за покупками.
  Припарковавшись, Мэри и Битти вышли из машины.
  - Ты голодна? - спросила Мэри, когда они прошли сквозь автоматические двери.
  - Не знаю.
  - Ну, скажешь, если вдруг что-нибудь захочешь.
  - В "Безопасном месте" есть еда.
  - Ага, в точку.
  Битти остановилась, наблюдая, как открываются и закрываются двери.
  - Это так удивительно.
  - Да, наверное, так и есть.
  Стоя там рядом с ней, Мэри подумала... Боже, сколько раз она входила и выходила через такие двери, и голова ее гудела от мыслей от списков покупок или других вещей, о которых она беспокоилась, или о дальнейших планах? Она никогда не думала о том, как здорово, что двери регулируются самостоятельно, двигаясь туда-сюда на маленьких колесиках, не слишком быстро и не слишком медленно, как будто ими управляют люди.
  Глазами Битти она видела с новой точки зрения все, что принимала как должное.
  И это было так удивительно.
  Не подумав, Мэри положила руку на плечо девочки - это казалось таким естественным, что она не удержалась.
  - Видишь вон там вверху? Это сенсор - когда человек подходит в его поле видимости, это заставляет двери открыться. Попробуй.
  Битти шагнула вперед и засмеялась, когда стеклянные двери разошлись перед ней. Затем она отодвинулась. Наклонилась и помахала руками, чтобы двери снова открылись.
  Мэри просто стояла поблизости... с широкой улыбкой на лице, грудью полной чего-то такого теплого, что невыносимо было к этому прислушиваться.
  
  Стоя возле спальни Тро, Эссейл развернулся, приготовившись столкнуться с наткнувшейся на него женщиной - и все это время гадал, насколько все усложнится в результате.
  Но это оказалась всего лишь служанка, которая несла белье на стирку, когда он поднимался по лестнице - и широко раскрытые глаза доджена казались немного испуганными, едва ли грозя проблемами, хоть его и застали в неположенном месте.
  Эссейл попытался убедить ее беспечной улыбкой.
  - Боюсь, я немного потерялся.
  - Прошу прощения, господин, - она низко поклонилась. - Я думала, что хозяйские гости прибудут ближе к рассвету.
  - Я приехал рано. Но нет поводов для беспокойства. Главная лестница в той стороне?
  - Воистину, - служанка снова поклонилась. - Да, господин.
  - Проблема решена. Вы мне очень помогли.
  - Всегда пожалуйста, господин.
  Он помедлил перед тем, как уйти.
  - Скажи, а сколько гостей ожидается?
  - Подготовлено шесть спален, господин.
  - Спасибо.
  Зашагав вдаль по коридору, он оставил ее позади, притворяясь, будто рассматривает декорации, засунув руки в карманы. Добравшись до парадной лестницы, Эссейл обернулся. Служанка ушла - и учитывая ее положение в особняке, вряд ли она кому-нибудь что-нибудь скажет. Служанки были лишь мойками и сушилками, которых нужно кормить - по крайней мере, по иерархии персонала.
  Она скорее схлопочет нагоняй за то, что отвлекает дворецкого, даже если у нее есть новости, касающиеся этого дома.
  Эссейл неспешно спустился по главной лестнице. В конце концов, лучшее укрытие - это быть на виду, и он подготовился, продумав историю.
  К сожалению, он не встретил ни слуг, ни кого-то еще, пока шел в дальнюю часть дома, к служебным лестницам, по которым до этого поднялся. Спустившись обратно в подвал, он остановился перед запертой дверью.
  Теперь, уже не так торопясь, Эссейл ощутил повисший в воздухе запах. Он не смог сразу определить его, но не стал мешкать и выяснять его источник.
  Продолжив свой путь, он дошел до хозяйского подземелья и скользнул внутрь. События развивались с впечатляющей эффективностью, его кузены трудились над обнаженной женской плотью, следы крови виднелись на коже и матрасе, и члены и ее естество сделались скользкими от оргазмов. Впрочем, галстук от Hermès все еще оставался на ее глазах.
  Какие же исполнительные у него кузены...
  Спустя считанные мгновения после его возвращения дверь широко распахнулась, и Эссейл обернулся через плечо.
  - Так, так, так, - произнес он с улыбкой. - Пожаловал любимый гость мадам.
  Тро выглядел не слишком обрадованным, брови нахмурены, тело напряжено.
  - Я не знал, что ты придешь.
  - Сотовый телефон - такое невероятное устройство. Оно позволяет звонить другим и принимать от них звонки, и в результате получаются встречи.
  Хозяйка дома застонала и выгнулась, когда Эрик, поменявшись с братом, занял место меж ее ног.
  Тро прищурился.
  - Я не знаю, что ты здесь делаешь.
  Эссейл указал на сексуальное действо в разгаре.
  - Разве это недостаточное основание? И если ты так обеспокоен моим присутствием, поговори со своей мадам. Это же ее шоу, не так ли?
  - Ненадолго, - пробормотал себе под нос мужчина.
  - Занят построением планов. Ну надо же, какой сюрприз.
  - Смотри и учись, - глаза Тро сверкнули злобой. - В этом доме все изменится.
  - Да неужели?
  - Наслаждайся ей, пока можешь.
  Тро покинул подземелье, бесшумно закрыв за собой дверь. Благодаря манипуляциям Эссейла.
  Переключив внимание на спальную платформу... Эссейл ощутил смутное предчувствие, что грядут скорые похороны. Вопрос только в том, чьи - хозяина или хозяйки.

46

  Лейла приподнялась, опираясь на локти, когда док Джейн принялась стирать прозрачный гель с ее огромного живота. Этот предварительно запланированный осмотр оказался как раз вовремя - хоть ее и осматривали совсем недавно, перестраховаться не помешает.
  - Ага, все в порядке, - доктор улыбнулась, помогая ей запахнуть полы розового халата. - У тебя все отлично.
  - Еще немного. И потом я смогу расслабиться, верно?
  - Конечно. Вскоре эти две пары легких разовьются настолько, что мы сможем о них позаботиться, - док Джейн посмотрела на другой конец комнаты. - У папочек есть вопросы?
  Куин, сидевший в углу, покачал головой, сменил позу и потер разноцветные глаза. Блэй, находившийся рядом с ним, помассажировал плечо мужчины.
  - Мы волновались насчет кормлений, - сказал Блэй. - Лейла получает от нас достаточно?
  - Ее показатели на отличном уровне. Вы все делаете прекрасную работу.
  - А что насчет родов? - спросил Блэй. - Откуда нам знать... ну, полагаю, мы не можем знать, будет ли все в порядке.
  Док Джейн откинулась на спинку своего крутящегося стульчика и скрестила ноги.
  - Хотелось бы мне сказать вам, что мы можем предсказать будущее, но мы не можем. Я скажу лишь, что мы с Мэнни в полной боевой готовности, Хэйверс будет поблизости, а Элена ассистировала на сотнях родов. Мы позволим процессу протекать естественным путем, и как только малыши появятся на свет, у меня наготове два инкубатора и оборудование для поддержания дыхания, какого я раньше никогда не видела. Я понимаю, и я рада, что вы оба готовы дать вену, если дойдет до этого. Есть и хорошие новости - сейчас малыши без проблем прослушиваются. Мы подготовлены ко всему, и это лучшее, что мы можем сделать на данный момент. Однако помните, что впереди могут быть еще месяцы вынашивания. Две недели с этого дня - это всего лишь необходимый для выживания минимум. Я надеюсь, что они останутся в животике еще месяцев на шесть, как минимум.
  Лейла посмотрела на свой живот, гадая, сколько еще места она сможет дать. Она уже чувствовала себя так, будто ее легкие вдавливаются в ключицу, а мочевой пузырь болтается где-то в районе коленей. Впрочем, что бы ни потребовалось, так тому и быть. Все, что нужно малышам.
  Куин и Блэй поднялись, последовала какая-то непринужденная болтовня, что-то о том, как Рейдж и Мэри затопили свою ванную, затем, попрощавшись и обнявшись со всеми, мужчины ушли.
  Док Джейн вновь выпрямилась на стуле.
  - Итак, о чем ты хотела меня спросить?
  - Прости? - Лейла отбросила волосы с плеч. - О чем?
  - Как давно ты являешься моей пациенткой? Я легко могу прочесть тебя - Куин и Блэй, наверное, тоже смогли бы, если бы не беспокоились так о тебе и детях.
  Лейла потеребила пушистый край халата.
  - Это не касается беременности. В этом плане я чувствую себя намного лучше.
  - Итак...
  - Ну, эм, нам с Лукасом стало интересно, - Лейла улыбнулась, надеясь, что это выглядело беззаботно. - Знаешь, нам с ним здесь нечего особо обсуждать. Ну, кроме того, какой огромной я становлюсь, и как проходит его физиотерапия.
  Док Джейн кивнула.
  - Вы оба очень стараетесь.
  - Так как дела у того пленника? - Лейла подняла руки. - Я знаю, это не мое дело... то есть, не наше дело. Нам просто любопытно. И я не стала спрашивать перед Куином и Блэем, потому что они хотят, чтобы я жила в пузыре, в котором ничего меня не беспокоит, а в мире якобы нет ничего уродливого, что можно было бы обсуждать. Я просто подумала, может, ты скажешь нам с Лукасом, что происходит с этим пленником теперь, когда его перевезли. Он восстановился после инсульта?
  Док Джейн покачала головой.
  - Не стоило мне ничего говорить.
  - Он все еще жив?
  - Я не собираюсь отвечать на этот вопрос. Прости, Лейла. Я знаю, тебе наверное любопытно, я понимаю. Но я просто не могу обсуждать это.
  - Ты можешь хотя бы сказать, жив ли он?
  Док Джейн глубоко вздохнула.
  - Не могу. Прости. А теперь, если позволишь, мне пора что-нибудь перекусить.
  Лейла опустила взгляд.
  - Я прошу прощения. Я не хотела давить.
  - Все нормально... и не беспокойся ни о чем, кроме себя и этих двух малышей, хорошо? - док Джейн похлопала ее по колену. - Помочь тебе дойти до палаты?
  Лейла покачала головой.
  - Нет, спасибо.
  Спустившись со стола на пол, она поправила халат, покинула смотровую и пошлепала обратно к своей палате. Подавляющее чувство вины неотступно следовало за нею, и Лейла сказала себе, что именно так и бывает, когда делаешь неправильный выбор...
  Внезапно ее живот как будто прижало спереди к позвоночнику, да так что она остановилась и привалилась к стене в коридоре. Мгновение спустя невидимые путы ослабли, как будто никогда и не появлялись, ничто не сжимало ее живот - и она не утратила контроль над мочевым пузырем и не поддалась панике.
  Все было хорошо.
  - Вы там в порядке, ребятки? - прошептала Лейла своему животу, поглаживая его по кругу.
  И когда кто-то из малышей толкнулся, будто отвечая ей, она испытала невероятное облегчение.
  Док Джейн права - ей надо сосредоточиться на том, почему она здесь - хорошо питаться, хорошо спать и позаботиться о том, чтобы ничто из подконтрольного ей не пошло не так.
  Кроме того, для всех будет только лучше, если она забудет Кора.
  Во всех смыслах лучше.
  Продолжая свою пошатывающуюся прогулку, Лейла выругалась. И почему она вынуждена повторять это себе снова и снова?
  
  Оставив Рейджа в аллее, Вишес обрел форму на передних ступенях особняка, выхватил ключи от машины у Фритца и вывел Хаммер Куина с горы. Включив стереосистему, он сбросил напряжение под старых-добрых Goodie Mob (81), пропустив Soul Food (82) и переключившись на Тупака. Он не прикурил. Потому что это было бы грубо.
  Видите, он просто лапочка. Прямо-таки надежный засранец.
  Выехав на дорогу у края территории Братства, Ви нажал на газ и помчался к мостам-близнецам в центре города. Двадцать минут спустя он уже направлялся через реку, свернув в первый же выезд и двигаясь дальше по узкой дороге, ведущей вдоль берега на север.
  Стеклянный дом Эссейла располагался на полуострове, вдававшемся в реку Хадсон, и Ви завернул на парковку сзади, где располагался ряд гаражных дверей. Выключив двигатель и погасив фары, он подумал, как приезжал сюда другой ночью в царившем вокруг хаосе - особенно после того, как Рофа ранили в его гребаное горло.
  Чертов кошмар.
  Задняя дверь отворилась, и из современного особняка вышел Эссейл, одетый так, будто собрался во французский ресторан на ужин - вот только галстук свисал из кармана.
  - Ты готов для меня? - спросил Ви, закуривая.
  - Всегда. Но тебе лучше заехать внутрь, если не возражаешь.
  Как по сигналу одна из гаражных дверей начала подниматься, открывая ярко освещенное помещение, в котором находился фургон, черный Рендж Ровер и место для машины Куина.
  - Дай мне минутку, - сказал Ви, делая очередную затяжку.
  Эссейл рассмеялся.
  - К сожалению, я тоже кое в чем нуждаюсь. Впрочем, для других целей.
  Мужчина отвернулся, и его маленький грязный секрет, который он втянул сначала одной ноздрей, а затем другой, исчез без следа.
  Ви усмехнулся, выдыхая дым.
  - А эта мартышка имеет тебя и в хвост, и в гриву, да?
  Эссейл убрал пузырек обратно в нагрудный карман пиджака.
  - Ты не можешь в машине покурить?
  - Не моя тачка. И эй, твоей проблеме хотя бы не требуется освежитель воздуха.
  Мужчина потер нос, раз... дважды... и еще раз. Ви ощутил в воздухе знакомый запах.
  - У тебя кровь идет, приятель.
  В следующее мгновение Эссейл выхватил этот шикарный шелковый галстук цвета дыни, с каким-то узорчиком, и прижал его к носу. Потому что либо так, либо угробить свою расфуфыренную рубашечку и пиджак.
  Вишес поднял говнодав, затушил самокрутку о подошву и засунул смятый окурок в карман кожаной куртки.
  - Стой, засранец, - он прижал парня к внедорожнику, силой поднял его подбородок и забрал у него галстук, удерживая ткань на прежнем месте. - Часто это случается?
  Когда Эссейл издал какой-то звук, Ви закатил глаза и щипнул этого сукина сына за нос.
  - Проехали, сегодня твоя счастливая ночь. Я медик, и собираюсь осмотреть тебя, как только ты перестанешь поливать тут все вокруг. И помалкивай, если только это не слова благодарности.
  Они оба какое-то время стояли на холоде. Иногда Эссейл бормотал какую-то хрень, и его голос звучал совсем как у Пи-Ви Хермана (83), но Ви его игнорировал.
  - Вот, держи тут, - пробормотал Ви. - И не двигайся.
  Ви положил пальцы парня на место своих. Затем нырнул в Хаммер и достал швейцарский армейский нож, который Куин держал в бардачке спереди. Вернувшись к пациенту, он вытащил телефон, включил на нем фонарик и убрал руку Эссейла.
  Используя тупую сторону самого крупного лезвия ножа как расширитель, Ви осмотрел ноздри, которым явно пришлось несладко.
  Выключив фонарик, Ви вытер лезвие о свои штаны и засунул нож на место.
  - У тебя очаровательно раздолбанная носовая перегородка. Проблемы со сном есть? Кто-нибудь из тысячи девок, которых ты трахаешь, говорили тебе, что ты храпишь?
  - Я сплю один. И вообще мало сплю.
  - У тебя есть проблемы с дыханием? Обоняние не пропадает?
  - Я чувствую запахи. И не очень задумывался о дыхании.
  - Ну, мой тебе совет, хоть ты к нему и не прислушаешься - завязывай со вдыханием. Иначе все станет настолько дерьмово, что единственным вариантом останется операция. Да и то не факт, что поможет.
  Эссейл невидящим взглядом уставился на лес.
  - Не так-то просто, да, - Ви покачал головой. - Это подкрадывается незаметно.
  Скрестив руки на груди, Эссейл сжал в кулаке окровавленный галстук.
  - Я оказался пойман в клетку любопытства. Это было лишь одним из моих предприятий. Проблема, казалось, сводилась только к этому, но я сам ее создал, не осознавая, за какую решетку себя сажаю. А эта клетка оказалась... весьма прочной.
  - Сколько ты употребляешь? По-честному.
  Парень ответил не сразу. И когда Эссейл наконец назвал ответ, стало ясно, что задержка стала результатом огромной зависимости и немалых мысленных подсчетов.
  Вот тебе и один пишем, пять в уме.
  Вишес тихо присвистнул.
  - Ладно, давай начистоту. Хоть вампиры в среднем намного превосходят человека, когда дело касается здоровья, ты все равно можешь посадить себе сердце такими дозами. Или мозг. На худой конец, от таких доз ты можешь заработать себе серьезную паранойю, если уже этого не сделал. Неудивительно, что ты не можешь спать.
  Эссейл потер под носом и посмотрел на кровь, засохшую на его пальцах.
  - Когда будешь готов, - сказал Ви, - позвони нам. Тебе лучше будет пройти детоксикацию под присмотром врачей, и мы можем организовать это втайне. И не трать мое и свое время на отрицание масштабов проблемы или приукрашивание реального положения дел. Ты заработал себе дрянного паразита, и если не возьмешь над ним верх, он возьмет верх над тобой. А точнее, загонит тебя в могилу.
  - Как долго?
  - Как долго тебе осталось до того, как ты скопытишься и очнешься мертвым?
  - Длится детоксикация?
  - Зависит от того, как ты с ней справишься. Ломка не опасна для жизни, но физиологическое дерьмо заставит тебя мечтать о смерти.
  Эссейл продолжал молчать. Ви отчаянно захотелось сигарету, так что он достал одну и прикурил.
  - Я знаю, что такое зависимость, - Ви покосился на светящийся кончик самокрутки. - Слава Богу, вампиры не болеют раком, да? Так что я тебя не осуждаю. И ты знаешь, где меня найти, когда будешь готов.
  - Возможно, у меня уже паранойя.
  - Вот как?
  - До того, как приехать сюда, я был в доме Нааши.
  - И?
  Мужчина покачал головой вперед-назад.
  - В этом доме у меня странное ощущение надвигающейся смерти.
  - Здоровье ее хеллрена ни к черту.
  - Действительно, - Эссейл поднял взгляд, и его серебристые глаза цвета лунного света блеснули. - Но меня не удивило бы, если бы ему помогли отправиться в иной мир. Или, по крайней мере, так я думал еще недавно.
  - Наследство - весомый повод.
  - Верно, - Эссейл встряхнулся, как будто отпрянув от внутренней черты. - Теперь ты заберешь оружие?
  Вишес выдохнул струйку дыма в сторону от мужчины.
  - За этим и приехал.
  - Прошу, заведи автомобиль внутрь, когда будешь готов. Мы погрузим оружие там.
  Когда Эссейл посмотрел на него, Ви его перебил.
  - Я привез деньги - не волнуйся. А медицинский совет был бесплатным.
  - Ты такой джентльмен, Вишес.
  - И близко не стоял. А теперь давай покончим с этим.

47

  Когда все обитатели особняка Братства собрались в огромной столовой для Последней Трапезы, Мэри подсела к Мариссе.
  - Не возражаешь обсудить кое-какие рабочие вопросы перед едой?
  Марисса поставила бокал с вином и просияла улыбкой.
  - Извини, что я сегодня рано ушла с работы, но Бутч водил меня на свидание.
  - О, ребята, вы этого заслуживаете! Куда ходили?
  - Да ничего особенного. Всего лишь пиццерия в пригороде. Но он был прав, там лучшая пицца с пепперони и луком, что я когда-либо пробовала. Он помогает Ви распаковать кое-какие запасы, а затем присоединится к разговору. Здорово было провести немного времени наедине, ну, ты понимаешь.
  - Абсолютно. Мы с Рейджем планируем выбраться куда-нибудь завтра, - Мэри прочистила горло. - Частично об этом я и хотела поговорить с тобой. У меня наконец-то наметился прогресс с Битти.
  - Правда? - Марисса склонилась и быстро обняла ее. - Я знала, что ты справишься! Это здорово. Ей столько всего пришлось пережить.
  - Да, - Мэри отстранилась. - Но я хотела бы кое-что проверить. В медицинском плане. Никакой спешки, ничего такого... просто оказывается ей тринадцать лет, не девять.
  Удивленно вскинув брови, Марисса пробормотала:
  - Ты уверена?
  Мэри рассказала ей все, включая то, что Битти говорила о том, как мама сказала ей лгать про свой возраст, а также о посещении кладбища и супермаркета.
  Марисса нахмурилась.
  - Ты водила ее на могилу своей матери?
  - Она хотела посмотреть. Она сама попросила. Ее лечение потребует большего, чем разговоры в кабинетах. Она невероятно умна, но вела столь ограниченную и полную насилия жизнь, что если у нее будет хоть какая-то надежда справиться с горем и адаптироваться к миру, то ей для этого придется раскрыться.
  - Есть групповые терапии, нацеленные на подобные вещи.
  - Она никогда не бывала в супермаркете, - когда Марисса отшатнулась, Мэри кивнула. - Она не знала, что такое автоматические двери. Она никогда не видела центр города. Она не сказала мне это сразу, но когда вчера мы с Рейджем водили ее поесть мороженого... она до этого никогда не бывала в кафе или ресторане.
  - Я понятия не имела.
  - Никто не знал, - Мэри посмотрела на девятиметровый обеденный стол во всем его великолепии. - И она, и ее мать молчали, потому что боялись. И суть в том, что я беспокоюсь за здоровье Битти. Я знаю, что у Хэйверса ей лечили перелом ноги и проводили обследование. Но это было давно, и мне бы хотелось, чтобы в ближайшем времени ее кто-нибудь осмотрел. Я хочу привести ее сюда, а не к Хэйверсу.
  Когда Марисса запротестовала, Мэри подняла руку.
  - Выслушай меня. Ее мать только что умерла там. Думаешь, ей стоит возвращаться туда так скоро? И да, это может подождать месяц-другой, но ты же видишь, какая она худенькая. Даже если предположить, что вампиры до перехода развиваются медленнее, чем люди того же возраста, она все равно пугающе худенькая. У Элены огромный опыт работы с молодыми вампирами, док Джейн отлично умеет найти подход к пациенту, и мы без проблем можем привести Битти в тренировочный центр, провести там обследование и вывезти ее оттуда, как только дело будет сделано.
  Марисса повертела в руках вилку.
  - В твоих словах есть логика.
  - Можем провернуть это хоть завтра, если у дока Джейн будет время. Мы берем Битти с собой на ужин.
  - Вы с Рейджем?
  - Так же, как и поесть мороженого. Он ей очень нравится, - Мэри улыбнулась. - Она называет его большой дружелюбной собакой.
  То, как нахмурилась Марисса, не внушало уверенности. Как и пауза молчания, наполненная разговорами других людей, которые входили в комнату парами и маленькими группами.
  - Марисса. Я знаю, что делаю. И более того, лучшее доказательство, что я на верном пути с ней - это то, что она наконец-то открывается. Сколько она уже с нами?
  - Слушай, я не профессионал и не могу указывать тебе, как делать свою работу - наверное, в этом и есть моя проблема. Я менеджер, я заставляю шестеренки вертеться. У меня нет образования социального работника, поэтому я хотела бы посоветоваться с другими. Ты прекрасно делаешь свою работу, и я не могу оспаривать результаты, особенно с Битти. Но я не хочу, чтобы ты взваливала на себя непосильную ношу - и меня это немного беспокоит.
  - Почему? - Мэри вскинула руки. - Согласна, я бы повела себя иначе в ситуации со смертью ее матери, если бы знала...
  - Ты ведешь сиротку поесть мороженого. Отводишь на могилу матери. Зовешь поужинать со своим мужчиной. Тебе не кажется, что есть вероятность, что ты делаешь это по личным причинам?
  
  - Дай гляну. Брось, ну дай гляну.
  Снаружи особняка Рейдж локтем отпихнул Бутча в сторону, чтобы посмотреть, что лежало в багажнике Хаммера. Когда ему удалось взглянуть на комплекты вооружения, он беззвучно хохотнул.
  - Неплохо, - он достал один из автоматических Глоков из картонной коробки и проверил его - достал обойму, пощелкал курком, оценил вес и прицел. - Сколько ты взял?
  Ви открыл второй стальной чемодан.
  - Еще восемь штук здесь. В общей сложности шестнадцать.
  - И какова цена? - потребовал Бутч, схватив другое оружие и проделав те же самые операции.
  - Десять тысяч, - Ви открыл черную нейлоновую сумку и показал коробки с боеприпасами. - Скидки на них не сделали, но зато на них нет серийных номеров, так что не придется беспокоиться о проблемах с человеческой полицией.
  Рейдж кивнул.
  - Фритц, наверное, уже во всех списках на розыск.
  - Что еще мы у них можем заказать? - спросил Бутч, поднимая на ладони третий ствол. Оружие в его быстрых руках издавало металлические щелчки.
  - У них что, каталог должен быть? - Ви пожал плечами. - Думаю, надо спрашивать, тогда получишь.
  - Может, у них есть акция "одну купи, вторая бесплатно" на какие-нибудь гранатометы? - спросил Рейдж. - Говорю тебе, нам точно пригодятся зенитки.
  Бутч вдарил кулаком по бицепсам Рейджа.
  - Если он получит зенитку, я хочу настоящую пушку с ядрами.
  - Вы двое - пара ушлепков, знаете да?
  Рейдж взял сумку с боеприпасами, Бутч забрал два чемодана, чтобы Ви смог запереть машину и прикурить. Они были уже на полпути к крыльцу, когда Ви вдруг помедлил. Пошатнулся. Покачал головой.
  - Что такое? - спросил Бутч.
  - Ничего, - брат пошел вперед, поднимаясь через две ступеньки и открывая дверь в вестибюль. Показав свою рожу камере безопасности, он пробормотал: - Просто проголодался.
  - В этом я с тобой согласен, - Рейдж погладил свой животик. - Мне нужна пища, и немедленно.
  Комментарий звучал небрежно. Но взгляд, которым он обменялся с Бутчем, таким не был. По правде говоря, даже Братья могут страдать от гипогликемии, и не каждый случай был срочным. Судя по мрачному выражению копа, он собирался позаботиться об этом, когда они с Ви вернутся в Яму на день.
  - Куда ты хочешь положить это, Ви? В туннеле?
  Когда Вишес кивнул, Рейдж забрал у Бутча чемоданы и, нагрузившись, отправился под главную лестницу к потайной двери в туннель. Введя код и разблокировав дверь, он положил эту груду металла и свинца на пол, трижды проверив, что все заперто, и вновь закрыл дверь. Налла уже ползала, и поэтому никто не рисковал с оружием или боеприпасами, даже в разобранном виде.
  Развернувшись, Рейдж направился в столовую.
  В этом прекрасном месте звучала болтовня и смех, повсюду были люди, а доджены следили, чтобы напитки подали перед едой. Мэри сидела рядом с Мариссой, и Рейдж сначала хотел подойти к ним, но потом уловил напряжение и отвалил, заняв привычное место.
  Тем временем Мэри наклонилась к своей начальнице, что-то торопливо тараторя. Марисса кивнула. Затем покачала головой. Потом что-то сказала. И вот снова очередь Мэри говорить.
  Наверняка насчет работы.
  Может, даже насчет Битти.
  Мэнни выдвинул стул.
  - Как поживаем, молодой человек?
  - Привет, старый пердун. Где твоя лучшая половина?
  - Пейн отлеживается. Я утомил ее, если ты понимаешь, о чем я.
  Они стукнулись кулаками, а потом Рейдж снова сделал вид, будто не пытается читать по губам. P.S. Получалось не очень.
  - Капуста кошмар, соковыжималка кассетный плеер, - сказал Мэри.
  - Кино магия двенадцать раз за день, - Марисса сделала глоток вина. - Затем теннис и кан-кан. Арахис и филли стейк, бублик бублик, сливочный сыр.
  - Пищевая пленка?
  - Зубная паста.
  - Гаражная бухта, рождественское бикини, будут виноградные орешки и "доктор Пеппер".
  - Чтоб меня, - пробормотал Рейдж. И учитывая, сколько отсылок к еде ему померещилось в движении их губ, ему точно пора покушать.
  В конце концов, Мэри поднялась на ноги, и они с Мариссой обменялись кивками. Затем его шеллан подошла к нему.
  - Ты в порядке? - спросил Рейдж, выдвигая перед ней стул.
  - О, да. Да, - Мэри улыбнулась ему, затем села и посмотрела на свою пустую тарелку. - Извини. Я просто...
  - Чем я могу помочь?
  Повернувшись к нему, Мэри провела рукой по лицу.
  - Скажи мне, что все будет хорошо.
  Рейдж притянул ее к себе на колени и принялся поглаживать ее бедро.
  - Обещаю. Все будет хорошо. В чем бы ни была проблема, мы разберемся.
  Доджены вошли в столовую с серебряными подносами, полными ростбифов и картофеля, курицы и риса, каких-то овощей на пару и соусов. Мэри пересела на свое место, и Рейдж ощутил легкое разочарование, но он понимал ее настрой. Он просто будет кормить ее, пока она не насытится - а потом сам сожрет все, что останется, пока не подали десерт.
  Они уже проходили через это.
  - Господин, - сказал доджен позади него. - Для вас специальное блюдо.
  Хоть Рейдж и беспокоился о Мэри, он хлопнул в ладоши и потер руки.
  - Фантастика. Я готов сожрать весь стол.
  Второй слуга убрал его тарелку и передвинул столовое серебро. Затем перед Рейджем опустилось огромное серебряное блюдо, накрытое крышкой.
  - Что такое, Голливуд? - спросил кто-то. - Наша еда для тебя недостаточно хороша?
  - Эй, Рейдж, тебе доставили отдельную корову или как?
  - Я думал, ты сидишь на Дженни Крейг (84), - выкрикнул другой голос.
  - Думаю, он жрет Дженни Крейг - и эта хрень никуда не годится. Люди тебе не еда.
  Рейдж показал всем средний палец и поднял крышку...
  - Да ладно! - рявкнул он, когда в столовой грохнул хохот. - Серьезно? Парни, вы серьезно? Ну правда.
  На фарфоровой тарелке, с веточками петрушки и дольками лимона была заботливо подана маска для ныряния с трубкой.
  Мэри рассмеялась, и единственное, что спасло его братьев - это то, что она обвила руками его бычью шею и поцеловала его.
  - Это была хорошая шутка, - сказала она ему в губы. - Брось, ты это знаешь.
  - Стоит затопить одну чертову ванную, и внезапно это становится темой...
  - Ш-ш-ш, просто поцелуй меня, ладно?
  Все еще продолжая ворчать, Рейдж послушался свою шеллан. Либо так, либо испортить себе аппетит... совершив убийство.

48

  - Ты понимаешь, что он женат?
  Был примерно полдень, когда Джо подпрыгнула в своем кресле секретаря и нахмурилась. Брайант наклонился на прилавок над ее столом, с убийственно серьезным выражением лица и идеально завязанным галстуком, больше напоминавшим изогнутой формы пластик, нежели шелковую ткань.
  - О чем ты говоришь? - она протянула ему файл. - Это для твоей встречи в час тридцать.
  - Билл. Он женат.
  - Что ты... прошу прощения?
  - Слушай, - Брайант устроил целое шоу, проведя идеально подстриженными ногтями по краям папки. - Я видел тебя, понятно? На светофоре. Ты была в его машине. Я просто не хочу, чтобы тебе было больно.
  Впервые на своей памяти Джо откинулась на спинку стула и по-настоящему посмотрела на этого мужчину. Забавно, а его аура действительно служила отличным ластиком для мелких недостатков, которых она не замечала ранее. Глаза посажены слишком близко друг к другу, верхняя губа странно выступает вперед, а на кончике носа есть небольшая горбинка.
  - Я просто беспокоюсь о тебе, - подытожил он. Как старший брат.
  Джо скрестила руки на груди. Если подумать, его голос был грубоват и немного резал слух.
  - Алло? - подтолкнул ее Брайант. Как будто рассчитывал на определенную реакцию и твердо решил ее добиться. - Джо. Ты слышала, что я сказал?
  Определенно пришло время двигаться дальше. Подправить резюме. Заглянуть на Monster.com (85) и сайт городской газеты. Заняться чем-нибудь другим.
  Она посвятила добрых полтора года восхищению этим нарциссом, питаясь лишь подмигиваниями и намеками с его стороны, из кожи вон лезла, чтобы его профессиональная и личная жизнь протекала гладко - и по большому счету оставляла свое либидо за дверью, потому что одностороннее сексуальное напряжение с этим придурком казалось более безопасным вариантом, чем найти себе нормального парня.
  - Я уведомляю тебя за две недели, как положено.
  - Что?
  - Ты слышал.
  - Погоди, ты с ума сошла? Ты увольняешься, потому что я сказал тебе, что у твоего дружка есть жена? Хотя ты это и так знала? Сделку подписывали здесь, в офисе. Ты виделась с ней...
  - Это не имеет никакого отношения к Биллу. Мы с ним работаем над статьей, - так, ну это с натяжкой было сказано. - Мне просто нужно больше, чем ты можешь мне дать.
  - Это из-за экзамена на агента по недвижимости? Ладно, если ты настаиваешь на том, чтобы сдать его...
  - Нет, это здесь ни при чем, - Джо глянула на монитор компьютера. - И уже полдень, так что я пошла на ланч.
  Быстро поколдовав над рабочим телефоном, она перевела основной номер на голосовую почту, взяла с пола сумочку и направилась к выходу. Брайант перегородил ей дорогу, как будто собирался спорить, но она лишь покачала головой.
  - Тебе лучше начинать искать новую секретаршу, если хочешь, чтобы я успела ее научить.
  - Джо, ты ведешь себя крайне непрофессионально.
  Понизив голос, она произнесла:
  - Ты заставлял меня врать женщинам, с которым встречался, чтобы они не выяснили, какой ты на самом деле мудак. Я забирала твое грязное белье. Записывала тебя на стрижку. Сколько раз я возила твою машину на техобслуживание? И я уж молчу про жалобы твоих соседей на шум в неположенное время, парня с бассейнами, твои проблемы с отоплением и специалиста по прослушке. Все это непрофессионально. Но не волнуйся. Ты найдешь себе другую дуреху. Мужчины вроде тебя всегда их находят. Я просто не хочу больше этим заниматься.
  Джо прошла сквозь стеклянные двери и вышла на октябрьское солнце, которое слишком слабо светило, чтобы влиять на температуру, но было достаточно ярким, чтобы надеть солнцезащитные очки.
  Садясь в машину, она не удивилась, что Брайант не последовал за ней - наверняка опять решает проблемы со свиданием за ужином. Или, возможно, поправляет прическу в личной уборной. Или черт знает, что он там еще делает. Но одно Джо знала точно. Это больше не имело к ней никакого отношения.
  Да это никогда и не касалось ее, по крайней мере, с его стороны. А то, что он сказал насчет Билла, было лишь оборонительным рефлексом. Потому что она была хорошей служанкой, и Брайант не хотел, чтобы она ускользнула.
  Но как она и говорила, будет другая. Без сомнений.
  Тронувшись с места, Джо посмотрела в зеркало заднего вида на агентство недвижимости и подумала о Билле и его кузене Трое. Они оба были приятными мужчинами, но не особо привлекли ее внимание.
  Когда же она встретит настоящего мужчину?
  Да какая разница. Ей нужно найти работу, а чтобы убить время, у нее есть вся эта фигня с вампирами.
  Вытащив телефон, Джо позвонила Биллу.
  - Я направляюсь на ферму прямо сейчас, если хочешь встретиться.
  
  - Готова лечь спать?
  Услышав голос Рейджа, Мэри подскочила на диване, скидывая на пол одеяло, которым были укрыты ее ноги. Сев, она окинула взглядом бильярдную комнату и посмотрела на склонившегося над ней Рейджа.
  - Я уснула. Куда все делись? Турнир закончился?
  Рейдж кивнул, присев на кофейный столик и принялся балансировать бильярдный кий на своем указательном пальце.
  - Бутч выиграл. Ублюдок. Они с Ви только что ушли в Яму.
  Широко зевнув, Мэри отбросила волосы назад. Огромный телевизор над камином работал без звука, показывая старый фильм из 90-х со Стивеном Сигалом, набивавшим морды каким-то парням на городских улицах.
  - Я думала, этот фильм шел, когда я уснула, - лениво произнесла она, показывая на экран.
  - Вообще-то это было два фильма назад, - Рейдж погладил ее по щеке. - Это уже другой, но не вини себя. Они все кажутся одинаковыми. Позволишь мне тебя отнести?
  - Я сама могу.
  - Знаю, - Рейдж отложил кий в сторону и протянул ей руку. - Вопрос в том, помешаешь ли ты мне поднять тебя?
  Мэри улыбнулась.
  - Нет.
  Рейдж потянул ее с дивана, и в следующее мгновение она очутилась на его сильных руках, а он уже широко шагал между бильярдных столов. Оказавшись в холле, Мэри снова зевнула и поудобнее устроилась в его объятиях.
  - Ты слишком хорош для меня, - пробормотала она.
  - И вполовину не так хорош.
  На втором этаже Рейдж остановился перед закрытой дверью в их комнату, и Мэри наклонилась, чтобы открыть им дорогу. Безо всяких усилий он отнес ее к кровати и уложил на ее половину матраса.
  - Можешь почистить мне зубы? - спросила она. - Это серьезно.
  - Не вопрос.
  Когда Рейдж пошел в ванную, Мэри рассмеялась.
  - Вопрос был риторическим.
  - Я собирался принести тебе щетку и стакан воды, - он уперся руками в бока и посмотрел на нее. - Если только ты не решишь самостоятельно добраться до раковины.
  Черт, он представлял собой просто фантастический красивый образец мужчины, подумала Мэри, окидывая взглядом его огромные плечи и мускулистые руки, плоский живот и узкие бедра, длинные сильные ноги. А еще эти светлые волосы, эти замечательные бирюзово-синие глаза, эти черты лица, точно нарисованные талантливым художником вопреки всему, рожденному в этом мире.
  - Мэри?
  - Просто наслаждаюсь видом.
  - О? - Рейдж повернулся и сверкнул задницей. - Нравится?
  - Очень даже. Как насчет снять эту майку для меня?
  Глянув на нее через плечо, он прищурился.
  - Ты заигрываешь со мной?
  - А что, кажется, так и есть.
  Рейдж развернулся, схватился за ткань майки на груди и прорычал:
  - Сначала скажи "пожалуйста".
  - Пожаааааааааааааалуйста...
  Трееееск. И вот уже показалась его обнаженная грудь, вся мускулатура, отбрасывавшая тени в приглушенном свете лампы на бюро.
  Рейдж опустил руку между ног, сжимая твердый бугор, сделавшийся весьма заметным под кожаными штанами.
  - Хочешь увидеть кое-что еще? - протянул он.
  - Да, - выдохнула Мэри.
  Его пальцы медленно расстегнули пуговицу и ширинку, дразня ее. Сантиметр за сантиметром он обнажал свою эрекцию, пока член не выскочил наружу, нацелившись прямо на нее.
  Мэри опустила руки и, стянув с себя трусики, широко развела бедра, пока он стоял и ласкал себя.
  - Иди сюда, - сказала она.
  Рейдж мгновенно вскочил на их кровать, на нее, и Мэри направила его в себя, подводя его головку к своему естеству. Со стоном она обхватила ногами его задницу, и он мощно толкнулся вперед, соединяя их, раскачиваясь над ней все быстрее. Кровать заскрипела от его жестких толчков, подушки свалились на пол, а одеяло сгрудилось под ее телом.
  Мэри вцепилась в спину Рейджа и ощутила, как под ее ногтями движется его зверь, татуировка перемещалась по его коже, образуя узор, как будто он хотел вырваться наружу.
  - Мэри, - простонал Рейдж ей в шею. - О, черт, Мэри...
  И при звуке его охрипшего голоса оргазм накрыл ее подобно удару молнии, удовольствие заставило ее кричать, пока Рейдж продолжал вминаться в нее, кончая.
  Когда они наконец-то замерли, Мэри погладила его по спине, лаская зверя, отзывавшегося на ее прикосновения. И это было так странно. В подобные моменты, как бы безумно это ни звучало, казалось, будто они вместе, втроем.
  - Хочешь принять душ вместе? - спросил Рейдж, тыкаясь носом в ее шею. - Я могу придумать столько развлечений с мылом.
  - Правда? Рассказывай.
  - Чистота - лучшая красота, разве не так говорят люди?
  Мэри зевнула и потянулась, чувствуя, что он все еще в ней.
  - У меня есть идея. Ты начинай, а я присоединюсь.
  - Идеально.
  После пары затянувшихся поцелуев Рейдж вышел из нее и встал. Стянув с себя брюки, болтавшиеся на лодыжках, он с голой задницей прошествовал в ванную.
  Кстати, о шикарном виде.
  Он напоминал ходячую греческую статую.
  Включился душ, и Мэри уловила запах шампуня, которым они пользовались, затем мыла... и кондиционера.
  Подпинывая себя, она еще раз потянулась и выбралась из постели. Когда Мэри добралась до ванной, Рейдж уже склонился под струями воды, споласкивая волосы. Быстро раздевшись, она стянула футболку и потянулась к нему, его гладкое возбужденное тело блестело в свете, отражаемом зеркалами.
  - А вот и она, - пробормотал Рейдж, притягивая ее ближе.
  Оттуда они выбрались далеко не сразу, и к тому времени ноги Мэри так ослабели, что далеко она не ушла бы. Закутавшись в халат Рейджа, она прошлепала к бюро, чтобы снять жемчужные сережки, пока он закинул их разбросанную повсюду одежду в корзину для грязного белья, стоявшую в гардеробной.
  Мэри уже сняла одну сережку, когда заметила папку.
  - Что это?
  - Что это - что? - спросил Рейдж из гардеробной.
  Открыв папку...
  ... она почувствовала, как весь воздух покинул ее легкие.

49

  Когда Рейдж выходил из гардеробной, жизнь казалась ему чертовски хорошей штукой. Да, конечно, коп снова уделал всех в бильярд, но после того, что с ним только что сделала Мэри? Он был истинным победителем.
  Та сессия в душе была достойная Олимпийских игр, вершины горы, буквально рекордом скорости на суше.
  Выходя, он...
  ... остановился как вкопанный.
  Мэри сидела на стуле за бюро, поставив свои крохотные розовые ступни на ковер, все ее тело было укутано в банный халат, а голова наклонена вперед и влажные волосы закрывали лицо. На ее лице лежала широко раскрытая папка, не знакомая Рейджу.
  Но он знал, на что она смотрит.
  Рейдж вернулся в гардеробную и натянул пару спортивных нейлоновых штанов. Еще раз подумав, он натянул толстовку с АХС, которую носил прошлой ночью. Вернувшись, он подошел и сел на постель.
  Добравшись до последней страницы, Мэри подняла голову.
  - Что это? То есть... - она покачала головой. - Кажется, я знаю, что это. Просто...
  Рейдж стиснул край матраса, опираясь на руки. Внезапно предметы антиквариата в комнате, тяжелые портьеры, узор на ковре - все это сделалось слишком четким, до такой степени ясным, что он даже заморгал.
  - Я не просил Сэкстона распечатывать это все, - выпалил Рейдж.
  - Бумаги по удочерению? Ведь это они, не так ли? То есть, я не настолько свободно владею Древним Языком, но я могу уловить направление.
  - Слушай, нам необязательно что-то с ними делать. Это не то... я хочу сказать, я не предлагаю усыновить ее. Я попросил Вишеса помочь найти ее дядю - да, знаю, ты меня не просила, но я подумал, что если кто-то из братьев может помочь, то это он. Ви просмотрел какие-то базы данных, хранившиеся в доме для аудиенций, и ничего не нашел. И, эм, я говорил с ним о нас и всей этой истории с детьми. Это он заговорил про усыновление и затем сам пошел дальше.
  Мэри закрыла папку и накрыла ее ладонью. И когда она ничего не ответила, Рейдж выругался.
  - Прости. Наверное, мне сначала стоило поговорить с тобой, перед тем, как идти к Вишесу.
  - Марисса думает, что я слишком вовлечена. В эту историю с Битти. Вот о чем мы говорили перед Последней Трапезой. Она думает, что я переступаю черту профессионализма, делаю все слишком личным.
  - Ого.
  - И хоть я спорила с ней... она права. Так и есть.
  Сердце Рейджа пропустило удар.
  - Что ты говоришь?
  Последовала долгая пауза. И потом Мэри пожала плечами.
  - Я много работала с человеческими детьми. Не только в 'Безопасном Месте', но и когда я занималась с детьми-аутистами, - она посмотрела по сторонам. - Помнишь, когда я была в доме Беллы? И сказала, что не хочу больше тебя видеть?
  Рейдж закрыл глаза, когда его накрыли воспоминания о той ужасной ссоре. Почему-то он вспомнил то лоскутное одеяло в гостевой комнате, в которой она спала. То лоскутное одеяло и его цветные квадратики. Мэри была в постели, когда он вошел. И хоть она находилась прямо напротив него, Рейдж чувствовал себя так, будто их разделяет целый мир.
  - Да, - хрипло сказал он. - Я помню.
  - Мне было так больно, что я и подумать не могла о том, чтобы утащить кого-то с собой. Я отгородилась, закрылась, приготовившись проиграть битву, в которой больше не собиралась сражаться. Я оттолкнула тебя со всей силы. Но ты все равно пришел. Ты пришел... и в тебе я увидела маяк, от которого не сумела отвернуться.
  Я не в порядке.
  Мысленно Рейдж слышал, как она произносит эти слова. Чувствовал, как тряслось ее тело, когда она бежала к нему из дома, а он стоял там, держа луну в ладони, как она ему и показывала.
  - Наверное, мне казалось, что Битти на меня похожа. Ну, то есть, сколько я ее знаю, она всегда была полностью закрытой. Даже когда ее мать была с ней, Битти вела себя как маленькая затворница, наблюдая, отталкивая людей, закрываясь ото всех. И после насилия и всех этих смертей я никогда ее не винила. Мне лишь отчаянно хотелось достучаться до нее. Это все равно что... ну, в ретроспективе все выглядит так, будто я пыталась спасти старую версию себя.
  - Она действительно открылась той ночью, - произнес Рейдж. - По крайней мере, мне так показалось. Хотя я не знаю...
  - Это и был мой аргумент перед Мариссой. Я не знаю, помогли ли бы с нею стандартные протоколы. И теперь она реагирует. Я водила ее на могилу своей матери. А потом мы купили M&M's (86) в местном супермаркете. Она в самом начале долгого пути, и я не хочу прекращать помогать ей.
  - Марисса снимает тебя с работы над ней? - требовательно спросил Рейдж.
  - Нет, просто она думает, что я эмоционально вовлечена... и так и есть. Я признаю это. Битти для меня особенная.
  Рейдж посмотрел на папку, которую Мэри прижала к груди и так и держала, точно не осознавая, что делает.
  - Мэри.
  Когда она наконец-то подняла голову, Рейджу показалось, что он прыгает с обрыва. Хорошие новости? Если ему и придется лететь с кем-то со скалы, лучше пусть это будет его шеллан.
  - Мы можем дать ей хороший дом.
  Когда глаза Мэри увлажнились, Рейдж встал и подошел к ней, опустившись на колени перед своей шеллан и кладя ладони на ее колени.
  - Ты не хочешь говорить это вслух, да? - прошептал он.
  Мэри прерывисто вздохнула. Затем покачала головой.
  - Это не должно было случиться с нами. Мы только что это обсуждали. Это... не должно случиться с нами. Все это родительство.
  - Кто сказал?
  Мэри раскрыла рот. Затем закрыла и еще крепче прижала бумаги к сердцу.
  - Я смирилась с этим. Правда смирилась. Правда... ну, что мне никогда не быть матерью.
  Когда слезы покатились из ее глаз, Рейдж протянул руку и вытер слезы с лица своей любимой.
  - Это нормально, если ты не можешь это сказать. Потому что я скажу это за тебя. Ты можешь стать... самой чудесной мамэн для этой малышки. Битти очень повезло бы иметь тебя в своей жизни.
  Произнесенные им слова, казалось, в какой-то мере сломили ее, и Рейдж прекрасно понимал ее чувства. Он уже приготовился смириться с тем, что лишен огромной части своей жизни. Ему даровано немало благословений, но отцовство - не одно из них. И да, когда в дверь, которую он окончательно и бесповоротно закрыл, так скоро стучатся - это жестоко.
  Но одно он знал точно, черт побери.
  Если по какой-то чудесной случайности судьба призывает их взять на себя ответственность за эту малышку, он сделает это без сомнений. И не задавая лишних вопросов, он знал, что Мэри поступит точно так же.
  Родители.
  Это было бы чудесно.
  
  Мэри была удивлена огромной пропасти боли, разверзшейся в центре ее груди.
  И думая обо всем этом, она поняла, что да, вполне возможно, что она сублимировала всю эту историю с детьми... занималась самолечением неизвестной агонии старой-доброй работой, служением тем, кто нуждался в помощи в самые уязвимые моменты их жизни.
  Задрожав, Мэри наклонилась вперед, и Рейдж поймал ее, когда она соскользнула со стула и рухнула нему на колени. Когда его руки обхватили ее и крепко обняли, она как можно крепче сжала эту полную бумаг папку.
  Было слишком страшно признаться себе самой и Рейджу в том, что эта идея жила в ее сердце больше года. Но жажда материнства укоренилась в ней в какой-то момент за время знакомства с Битти - хоть Мэри никогда не посягала и не вторгалась без приглашения в настоящую связь между матерью и дочерью, и даже не осознавала свои истинные чувства.
  Однако иногда она задумывалась, что станет с этой девочкой, если она окажется одна в этом мире.
  И да, возможно, там мелькали мысли о том, чтобы привести ее в свою жизнь.
  Несомненно именно поэтому Мэри в ту ночь смерти Рейджа едва не отвезла девочку в лагерь Братства вместо 'Безопасного места'.
  Но Мэри понимала, что такие чувства непрофессиональны и неуместны, поэтому она ничего не делала, ничего не говорила, не выделяла Битти из остальных детей, с которыми работала.
  Впрочем, ее сердце считало иначе.
  Отстранившись, Мэри посмотрела на красивое лицо Рейджа.
  - Что Вишес сказал про дядю?
  Хотя, кажется, она уже слышала его слова, что Ви ничего не нашел.
  - Он сказал, что не нашел никого с таким именем. И никаких официальных записей о Битти, ее матери или любых членах семьи, - Рейдж вытер ее глаза большими пальцами, а затем смазал ее слезы на свою толстовку. - Она действительно сирота.
  Они оба некоторое время молчали. Затем Мэри сказала:
  - Это будет не только забавные поездки поесть мороженого.
  - Я знаю.
  - И она может не захотеть жить с нами.
  - Я знаю.
  - Но она тебе нравится, верно? Она особенная, правда?
  - Очень, - Рейдж отрывисто рассмеялся. - Думаю, я решил, что хочу усыновить ее, когда она заказала тот вафельный рожок.
  - Что?
  - Долгая история. Просто... такое чувство, что все это так и должно быть.
  - Я тоже так думаю.
  Рейдж подвинулся так, чтобы прислониться спиной к стене, и Мэри устроилась между его ног, опираясь на его грудь. Возможно, им стоило перебраться в кровать. В конце концов, было бы намного удобнее. Но из-за ощущения огромной перемены, грядущей в их жизнях, казалось безопаснее оставаться на земле - просто на случай если землетрясение, которое они оба испытывали на эмоциональном уровне, каким-то образом найдет физическое воплощение.
  Эта чертовщина превратила бы особняк в руины.
  - Это будет долгий процесс, Рейдж. Это не может случиться за одну ночь. Нам с тобой придется кое-что сделать, вместе и по одиночке, чтобы убедиться, что все это по-настоящему.
  Но это лишь слова.
  Сердцем Мэри была уверена, что решение принято.
  Она села и развернулась.
  - Ты хочешь быть ее отцом? То есть, я знаю, как я к этому отношусь...
  - Это будет честью для меня, - он положил руку, которой сражался, на сердце и заговорил на Древнем языке. - Это станет обязанностью, исполнения которой я буду жаждать каждую ночь на этой земле.
  Мэри глубоко вздохнула. А потом выругалась.
  - Нам придется объяснить ей... что я такое. И что есть у тебя.
  О Боже, что если его зверь и ее... экзистенциальная проблема... помешают им стать кандидатами в усыновители? И кто принимает это решение? И куда им нужно пойти, чтобы узнать, как это делается?
  Со стоном Мэри вновь упала на мощную грудь Рейджа. И забавно... она чувствовала вокруг себя его мышцы и знала, что он останется с ней до самого конца, никогда не уклоняясь от вызова, придерживаясь цели и сосредотачиваясь, двигаясь вперед, пока они не пересекут финишную черту.
  Так он был устроен. Он никогда не убегал. Никогда.
  - Я люблю тебя, - сказала Мэри, глядя прямо перед собой.
  - Я тоже тебя люблю, - Рейдж заправил ей волосы за ухо и помассажировал плечи. - И Мэри... все будет хорошо. Я обещаю.
  - Они могут не разрешить нам взять ее. Даже если она захочет.
  - Почему?
  - Ты знаешь, почему. Мы не совсем 'нормальные', Рейдж.
  - А кто нормальный?
  - Люди, которые живут по общепринятым нормам. И у которых нет зверя, живущего в их теле.
  Когда Рейдж затих, Мэри почувствовала себя виноватой, как будто она что-то разрушила. Но им нужно смотреть на вещи реалистично.
  Но Рейдж лишь пожал плечами.
  - Ну значит мы проконсультируемся с психологом. Ну или еще какую фигню сделаем.
  Мэри хихикнула.
  - Проконсультируемся с психологом?
  - Конечно. Какого черта? Я могу обсудить то, каково мне жить со зверем. И возможно он сумеет сожрать парочку психологов, чтобы переварить их конструктивные замечания. Я имею в виду, божечки, утыкайте меня иголками для акупунктуры, и возможно дракон превратится в зайчика или в синичку или в...
  - Синичку.
  - Ага, ну или в суслика. В итоге он может оказаться гигантским пурпурным сусликом-вегетарианцем, - Мэри захохотала еще сильнее, и Рейдж погладил ее по рукам. - Как насчет Кавалер кинг-чарльз-спаниеля? (87)
  - Ой да брось...
  - Не-не, я понимаю. Я знаю, каково это будет.
  Мэри перекатилась на его коленях и улыбнулась Рейджу.
  - Будь лапушкой. У меня было тяжелое утро. Ну, если не считать той части в душе. Там было вовсе не тяжело.
  Рейдж поднял указательный палец.
  - Так, ну во-первых, кое-что там было очень тяжелым и твердым. И ты знаешь об этом не понаслышке, - Мэри снова рассмеялась, и он кивнул. - Ага. Вот именно. А что касается альтер-эго моего зверя - как насчет огромного пурпурного кроленя? (88)
  - Их не существует!
  - Ладно. Змее-обезьяна?
  - Тоже не существует.
  - Ну тогда я могу воплотить в жизнь мечту всех охотников на них, - Рейдж улыбнулся. - Тогда нам ничто не страшно. После такой-то службы на благо общества.
  - Ты как всегда прав, - Мэри погладила его по лицу. - Нам немедленно нужно привести в действие план по акупунктуре кроленя.
  Рейдж нагнулся и поцеловал ее.
  - Обожаю, когда мы на одной волне. Просто обожаю.

50

  Когда наступил закат, Лейла поняла, что ей абсолютно все равно. Один из минусов проживания в тренировочном центре под землей сводился к тому, что она не могла подстроить свои внутренние часы под ритмы солнца и луны. Время стало всего лишь цифрами на часах, еда появлялась тогда, когда ее приносили, посетители приходили и уходили в случайном порядке, для которого смена дня и ночи не имела значения.
  Ее режим состоял из шести часов бодрствования, за которыми следовали три часа прерывистого сна. Повторить и добавить тошноты.
  Обычно.
  Однако этим вечером, когда на часах высветилась красная восьмерка, а за ней, после двух точек, цифра шестнадцать, Лейла закрыла глаза вовсе не для сна.
  Она мучилась все это время, приняв решение после ультразвука. Мысленно перебирала 'да' и 'нет', пока ей не начало казаться, что она сходит с ума.
  В конце концов, она приняла решение на свой страх и риск.
  Возможно, все же на риск. Потому что так всегда было, когда дело касалось Кора.
  Глубоко вздохнув, Лейла ощутила все, что ее раздражало. От этих простыней чесалось тело. Подушка под головой лежала неправильно, и поерзать на месте не помогло. Живот казался невыносимо тяжелым существом, отдельным от ее тела. Ноги дергались, как будто кто-то щекотал их перышком. Легкие, казалось, лишь частично наполнялись воздухом.
  Вычеркните 'казалось'.
  И темнота в комнате лишь усиливала все это.
  Выругавшись, Лейла поняла, что глаза открылись сами собой, и пожалела, что не может заклеить веки, чтобы они оставались закрытыми.
  Сконцентрировавшись, она заставила себя дышать медленно и глубоко. Избавилась от напряжения во всем теле, начиная с пальчиков на ногах и заканчивая кончиками ушей. Успокоила свой разум.
  Сон пришел нежной волной, затопляя ее сознание и освобождая от болей и страданий, беспокойства и страха.
  От вины.
  Лейла позволила себе на мгновение насладиться невесомым потоком. А затем ощутила саму свою сущность, свою душу, тот магический свет, дававший жизнь ее телу, и он не просто вышел за пределы больничной койки, палаты, не просто полетел по коридору и покинул тренировочный центр... он покинул царство земной реальности.
  И отправился в Святилище.
  Учитывая ее беременность, для Лейлы было не безопасно отправляться на ту сторону в физической форме. Однако таким образом она смогла легко и изящно преодолеть расстояние - плюс, хоть она и покинула тело, она все еще чувствовала свою плоть под одеялами и таким образом могла осознанно контролировать свое телесное воплощение. Если что-то случится, она вернется в мгновение ока.
  Мгновения спустя Лейла стояла на прекрасной зеленой траве. Над головой ее повисло молочное небо, обеспечивающее освещение без конкретного источника света, а вдалеке кольцо леса обозначало границы священной территории. Древние храмы из белого мрамора сияли такой же новизной, как и в ту ночь, когда миллионы лет назад они были созданы Девой Летописецей. Яркие разноцветные тюльпаны и нарциссы напоминали драгоценные камни, просыпавшиеся из сундука с сокровищами.
  Вдыхая сладкий воздух, Лейла чувствовала, как восстанавливаются ее силы, и это напомнило ей о столетиях служения матери их расы. Тогда все было белым, никакого различия в оттенках и даже никаких теней. Нынешний Праймэйл, Фьюри, изменил все, освободил ее и сестер, позволил им проживать их жизни там, внизу, узнавать мир и самих себя как личностей, а не как звенья в однородной цепи.
  Неосознанно Лейла положила ладони на живот - и испугалась. Ее живот был плоским, и она запаниковала, но тут же ощутила свое тело на земле. Да, подумала она. Тело носило малышей, душа - нет. И это ее воплощение было ходячим миражом, существующим и несуществующим одновременно.
  Подобрав полы церемониального одеяния, Лейла прошла сквозь круглое пространство, минуя частные комнаты Праймэйла, где обычно происходило зачатие, и двигаясь дальше, пока она не очутилась перед порогом Храма Изолированных Летописец.
  Быстрый осмотр подтвердил то, что было правдой не только с момента ее прибытия, но и с того самого времени, как Праймэйл освободил их всех - каким бы прекрасным ни было Святилище, какое бы умиротворение и восстановление сил оно ни несло, оно было пустым и заброшенным, как бесполезная фабрика. Золотая шахта без единой разведанной жилы. Кухня с пустыми шкафчиками.
  И для ее целей это было отлично.
  А в сердце ее поселилась сладкая горечь. Свобода привела к забытью, сокращению их службы, к концу заведенного здесь порядка.
  Однако изменения - это сама суть предназначения. И с ними пришло много хорошего - впрочем, наверное, не для Девы Летописецы. Кто знает, как она себя чувствовала, но сколько времени ее уже никто не видел?
  Со священной молитвой Лейла вошла в писчий храм и осмотрела простые белые столы и чаши с водой, чернильницы и свитки пергамента. В этом величественном пространстве ни пылинки не упало с потолка на священные чаши, ни пылинки не осело на краях предметов - и все же казалось, что наблюдение за историей расы, некогда считавшееся священным долгом, теперь оказалось заброшенным делом, к которому уже не вернутся.
  И от этого казалось, что храм потихоньку разрушается.
  Действительно, сложно было не думать об огромной библиотеке, располагавшейся не так далеко отсюда, не представлять полки, наполненные томами бережно записанных поколений, священные символы Древнего языка, выведенные на пергаменте летописецами, ставшими свидетелями всего происходившего с расой, через эти чаши. Там были и другие записи - о Братстве Черного Кинжала и родословные его членов, приказы Девы Летописецы, решения Королей, наблюдения за праздниками, традиции глимеры, дань уважения Деве Летописеце.
  В какой-то мере отсутствие дальнейших исторических записей означало смерть расы.
  Но в то же время это было перерождением. Смена ценностей принесла много хорошего, права женщин признали, рабство крови запретили, Избранным дали свободу.
  Дева Летописеца исчезла в этом духовном вакууме, как будто почитание ее, ныне сошедшее на ноль, ослабило ее до недееспособности. И да, Лейла скучала по старым временам, беспокоилась, что их духовный лидер так долго отсутствует... но судьба сводилась не к ней одной, а ко всей расе в целом.
  И к ее Создателю.
  Двигаясь вперед, Лейла подошла к одному из столов и выдвинула белый стул. Присев, она поправила одеяние и вознесла молитву, подтверждая, что ее поступок, который она вот-вот совершит, нацелен лишь на благо.
  Чье-нибудь благо.
  Ох, черт. Невозможно было оспорить, что она делала это не из чистого эгоизма.
  Склонив голову, Лейла положила обе руки на чашу, почтительно обхватывая сосуд. Со всей возможной ясностью она представила лицо Кора, его прищуренные глаза, изуродованную верхнюю губу, коротко подстриженные волосы, мощную шею. Она представила его запах в своем носу и вызвала в памяти ощущение его присутствия. Она представила его предплечья с заметными венами, сильные руки с огрубевшей кожей, массивную грудь и мощные ноги.
  Мысленно Лейла слышала его голос. Видела, как он двигается. Поймала его взгляд и удержала.
  Поверхность воды пошла рябью, круги расходились по поверхности в одном ритме с биением ее сердца. И затем образовался водоворот.
  Изображение возникло из глубин сосуда и остановило движение кристально-чистой жидкости.
  Лейла нахмурилась и подумала: 'Это просто не имеет смысла'.
  Чаша показывала ей полки, многочисленные ряды полок, уставленные... всевозможными сосудами. На стенах горели факелы, оранжевое пламя освещало пыльное подземное помещение.
  - Кор? - выдохнула Лейла. - О... дражайшая Дева Летописеца.
  Изображение было таким же четким, как если бы она стояла возле его распростертого тела. Он лежал под белой простыней на каталке, посреди зала с полками. Глаза его закрыты, кожа бледная, руки и ноги неподвижны. Рядом с ним попискивали машины, многие из которых она знала по собственной палате в клинике. Джон Мэттью и Блэйлок сидели рядом с ним на каменном полу. Руки Джона двигались, он что-то говорил.
  Блэй просто кивал.
  Лейла велела картинке смениться, чтобы она могла посмотреть, что перед ними и позади, где лежит Кор. Продвигаясь глубже по этому подобию пещеры, она в итоге оказалась в просторном церемониальном зале...
  Гробницы.
  Кор находился в вестибюле перед Гробницей.
  Лейла повелела чаше вновь показать Джона и Блэя, и тогда она услышала, как Блэй говорит:
  -... давление падает. Так что никакой операции. Но непохоже, чтобы он собирался очнуться.
  Джон что-то прожестикулировал.
  - Знаю. Но какие еще варианты?
  Лейла попросила чашу показать выход, и изображение сместилось в противоположном направлении, пока не показались прочные ворота со стальными прутьями в решетках, замок, выглядевший надежным и способным удержать даже самых решительных захватчиков. Затем она оказалась у входа в пещеру, стены ее обтесались под действием природы или чьих-то рук. Возможно, и того, и другого.
  Наконец, она оказалась на свободе, среди соснового бора.
  Изменяя масштаб, Лейла заставила изображение уменьшаться и уменьшаться... пока не уловила свет окон особняка.
  Значит, он все еще оставался на территории Братства. Не так уж далеко.
  Отпустив края чаши, Лейла наблюдала, как изображение исчезает, как будто его никогда и не было. Вода становилась ясной и безразличной.
  Откинувшись на спинку стула, она долго думала.
  Затем поднялась на ноги и покинула храм летописец.
  Однако она не вернулась на Землю. Не сразу.
  
  - У меня такое чувство, что мы найдем проблем на свою голову.
  Присев рядом с Рейджем в библиотеке особняка, Мэри похлопала его по коленке.
  - Ты знаешь, что это не так.
  - Я нормально выгляжу?
  Откинувшись на спинку обитого шелком дивана, Мэри окинула своего мужчину оценивающим взглядом.
  - Красавчик, как всегда.
  - Это сыграет нам на руку?
  - Конечно, как иначе? - она поцеловала его в щеку. - Просто помни - не набрасывайся на нее. Она жена твоего лучшего друга.
  - Да как же. Она красивая и все такое, но это можно сказать про любые кухонные прибамбасы Фритца, а их я совсем не хочу трахнуть.
  Мэри рассмеялась и вновь сжала его колено. Затем к ней вновь вернулось чувство, будто ее голова вот-вот взорвется.
  - Итак. Ага. Неважно... знаешь, я раньше не обращала внимания на эту комнату. Тут красиво.
  Когда Рейдж угукнул, Мэри посмотрела по сторонам - на книжные полки, потрескивающий огонь, богатые тона ковров, портьер и диванных подушек. Здесь стоял стол, чтобы писать. Диваны, чтобы свернуться на них с книгой или электронной читалкой - если хотелось. Несколько старинных картин. И всевозможные безделушки, которые Дариус собирал при жизни - начиная с особенных ракушек и заканчивая редкими камнями и окаменелостями.
  - Я не могу дышать.
  Рейдж опустил голову между колен, и Мэри принялась гладить его по плечам, успокаивая и его, и себя. Возможно, сказать ему, что она тоже задыхается - не лучшая помощь. А еще ее немного тошнит.
  Десять минут спустя в библиотеку торопливо вошла Марисса.
  - Мне так жаль! Мне очень жаль, что я... о, привет, Рейдж.
  - Привет, - Рейдж прокашлялся и поднял ладонь. - Э... привет. Ага.
  Марисса смотрела то на него, то на нее. Затем как будто собралась и закрыла за собой дверь.
  - Я гадала, почему вы захотели встретиться здесь. Теперь понимаю.
  - Ага, - сказал Рейдж. - Я не могу... ну, понимаешь, приехать в 'Безопасное место'. Ну, ты же им управляешь. И... мне правда стоит заткнуться, не так ли.
  Марисса подошла к огню, и казалось, что ее невероятная красота притягивала к себе весь свет и тепло очага. Присев в кресло, она скрестила ноги, как и подобало идеальной леди.
  Выражение ее лица было непроницаемым, но не холодным. Как будто она была готова.
   'Это будет непросто', подумала Мэри с ужасом.
  - Что ж... спасибо, что встретилась с нами, - Мэри взяла Рейджа за руку. - Я не стану тянуть кота за хвост. Мы с Рейджем поговорили, и мы бы хотели рассмотреть возможность удочерения или хотя бы опекунства над Битти. Прежде чем ты откажешь, я хочу напомнить, что у меня за плечами опыт работы в клинике...
  - Погоди, - Марисса вскинула руки. - Погоди, это не из-за... ты хочешь уйти?
  - Что?
  Марисса прижала руку к сердцу и обмякла в кресле.
  - Ты не уходишь.
  - Нет, милостивый Боже, с чего ты это взяла?
  - Я просто решила, что оскорбила тебя тем разговором перед Последней Трапезой. Я не знала, куда иду... то есть, я лишь пыталась сделать лучше для Битти... - Марисса внезапно умолкла. Встряхнулась. - Мне послышалось что-то про удочерение?
  Мэри глубоко вздохнула. И черт, как она стискивала руку своего хеллрена.
  - Мы с Рейджем говорили об этом. Мы хотим стать родителями, и мы хотим дать Битти любящую семью, свой дом и поддержку, выходящую за грань профессиональной помощи. Как тебе известно, я не могу иметь детей... а Битти круглая сирота. Даже Вишес не сумел найти ее дядю.
  Марисса пару раз моргнула. Снова посмотрела то на Мэри, то на Рейджа.
  - Это... весьма необычно.
  Рейдж подался вперед.
  - Это хорошо или плохо?
  - Хорошо. То есть... - Марисса откинулась в кресле и посмотрела на огонь. - Это прекрасно. Это замечательно. Я просто не уверена, что нам нужно делать.
   'Погодите, это что, да?' - подумала Мэри, чувствуя, как ее сердце делает кульбит.
  - Битти тоже должна иметь право голоса, - сказала она, стараясь сохранять спокойствие. - Она достаточно взрослая, чтобы выбирать. И я знаю, что это будет непросто - и удочерение, и воспитание ребенка. И Рейдж тоже понимает. Однако, мне кажется... это все начинается с тебя, разве нет?
  Без предупреждения Марисса вскочила со своего кресла и кинулась к ним, обняв сначала Мэри, а потом Рейджа. Когда она уселась обратно, ей пришлось смахнуть навернувшиеся слезы.
  - Я думаю, это замечательная идея!
  Так, взгляд Мэри слегка затуманился. И она не могла посмотреть на Рейджа... потому что если у него тоже выступили слезы - а наверняка так и было - то потоп уже не остановить.
  - Я очень рада, что ты на нашей стороне, - хрипло сказала Мэри. - Хотя я не уверена, подходим ли мы...
  Изящная ручка Мариссы разрубила воздух.
  - Я не сомневаюсь, что вы двое станете отличными родителями. И пожалуйста, не воспринимайте промедление с моей стороны как попытки помешать. Я просто никогда ничего такого не делала.
  - Сэкстон знаком с формальной процедурой, - заговорил Рейдж. - Он подготовил для нас кое-какие бумаги. Думаю, мне как члену аристократии придется предстать перед Королем...
  Мэри подняла ладони.
  - Подождите, подождите, сначала нам обоим нужно получить формальное одобрение. И придется еще раз тщательно поискать семью ее матери - и семью ее отца. И нужно спросить у Битти, заинтересована ли она в этом. Со смерти ее матери прошло всего ничего. Я не хочу, чтобы она решила, будто мы вытесняем ее кровную семью или пытаемся заменить того, кому нет замены. Нам нужно постепенно двигаться вперед, быть гибкими и сохранять спокойствие. И есть еще одна потенциальная проблема.
  - Какая? - спросила Марисса.
  Когда Мэри посмотрела на Рейджа, он прокашлялся.
  - Я ем людей. То есть... не я, зверь. Ну ты знаешь. Он ест что попало. То, что, знаешь ли, не стоит есть.
  - Он никогда не представлял опасность для меня, - вмешалась Мэри. - Но мы не можем притворяться, что его дракон не играет никакой роли. Кто бы ни принимал решение об одобрении усыновителей - хоть Роф, хоть ты, хоть кто-то еще - этот человек должен полностью осознавать, что с нами в комплекте идет пурпурный монстр высотой в три этажа, поедающий лессеров.
  Рейдж поднял руку, как прилежный ученик, ожидающий, пока его вызовут к доске. Когда они обе посмотрели на него, он неловко опустил руку.
  - И на самом деле он никогда не ел никого, кроме лессеров. Хотя, кажется, он пытался сожрать Вишеса, - ее хеллрен содрогнулся. - Ладно, как мне рассказывали, той ночью он загнал Ви и Эссейла в сарай, с которого, возможно, сорвал крышу. И он мог бы сожрать их - но не удалось.
  - Благодаря мне, - подчеркнула Мэри.
  - Он слушается Мэри. Оно. Слушается. Вот, - последовала пауза. - Дерьмо.
  Мэри пожала плечами.
  - В любом случае, мы понимаем, что мы не самые примерные кандидаты в родители. Но я обещаю... если нам дадут шанс, мы будем любить эту девочку всем, что у нас есть.
  - Аналогично, - сказал Рейдж. - Во всем аналогично.
  Марисса тихо рассмеялась.
  - Ииииииииии вот почему я не беспокоюсь о том, что вы двое кого-то усыновите, будь это собака из приюта или ребенок из 'Безопасного места'.
  Мэри облегченно выдохнула.
  Тем временем Рейдж последовал примеру Мариссы и принялся обмахиваться. Затем уперся одной рукой в кофейный столик, как будто боялся потерять сознание.
  - Тут жарко? Такое чувство, будто здесь жарко... кажется, я сейчас...
  Мэри вскочила и подбежала к французским дверям. Распахнув одну створку, она сказала:
  - У него иногда кружится голова. От облегчения, понимаешь. Дыши со мной, любовь моя. Дыши со мной.
  Марисса встала и пересела к Рейджу. Взяв подушечку, она принялась обмахивать это красивое отчаянно покрасневшее лицо и засмеялась.
  - Мы справимся. Как-нибудь, так или иначе, мы справимся, хорошо? И надеюсь, в итоге Битти отправится домой с вами.
  Мэри схватила другую подушку и, присоединившись к усилиям Мариссы, посмотрела в глаза своего любимого Брата... и попыталась увидеть в его чертах будущее.
  - Я надеюсь. Боже, я до боли на это надеюсь.

51

  - Что ты хочешь знать?
  Когда Ви задал, возможно, вполне понятный вопрос, Эссейл приложил сотовый к другому уху и засунул кружку в посудомоечную машину. Доджен, с которым он надеялся провести собеседование этим вечером - чтобы его кузены оставили в покое замороженные обеды - перенес встречу. А значит, он оставался мистером Уборщиком.
  - Master Lock (89), - объяснил Эссейл. - Мне нужно знать, как открыть Master Lock. И нужно, чтобы потом эта вещь осталась рабочей.
  Брат резко рассмеялся.
  - Ага, моим первым советом было бы отстрелить замок нафиг - но это не подойдет, если нужно, чтобы он и дальше работал. Куда ты пытаешься забраться?
  - Секрет.
  - Звучит извращенно. И насколько он старый? Замок, не секрет.
  - Новый.
  - Так, ладно, у меня для тебя кое-что есть. Ты где...
  Раздался тихий сигнал, и Эссейл отнял телефон от уха.
  - Ах да, вот и она. И да, я дома, Вишес.
  - Я буду через пару минут. На твоем заднем дворе.
  - Буду с нетерпением ждать встречи, - Эссейл переключил линию. - Привет, дорогуша...
  Рыдания. Нааша в открытую рыдала, и Эссейл безо всяких пояснений знал причину.
  - Что еще случилось? - сказал он, направившись к задней двери и открывая ее.
  Морозный воздух раздражал его нос, но он подавил желание чихнуть. В трубке по-прежнему раздавалось шмыганье носом и заикание.
  - Он мертв. Мой хеллрен... мертв.
   'Ну конечно он мертв, - подумал Эссейл. - И я даже знаю, почему'.
  - Мне так жаль, дорогуша. Что я могу сделать для тебя во время твоего траура?
  Женщина несколько раз шмыгнула носом.
  - Приходи, пожалуйста?
  - Приду. Дашь мне десять минут?
  - Спасибо. Мое сердце разбито.
   'Нет, ты его наследница, - подумал Эссейл, сбрасывая вызов. - И твой любовник подстроил все это - а ты следующая в очереди к гробу, милашка'.
  На лужайке из темноты появилась огромная фигура, и Брат Вишес активировал уличные сенсорные фонари, зашагав к дому.
  - Произошла кое-какая примечательная смерть, - объявил Эссейл. - Оказывается, скончался хеллрен любовницы Тро.
  - Вот как.
  - Судя по всему, я еще не параноик. Скорее, я безошибочен, - он встретил Вишеса на полпути, и они обменялись рукопожатиями. - Я знал, что он недолго протянет в этом мире. Вопрос в том, как он умер - и я собираюсь это выяснить.
  - Под той крышей находится убийца.
  - Именно. И я сообщу тебе о том, что удастся узнать.
  - Если нужно будет прикрытие, мы поможем. И если ты найдешь доказательства убийца, я с радостью выпишу смертный приговор.
  - Договорились.
  - О, и если тебя все еще интересует вскрытие Master Lock, тебе понадобится вот это, - Вишес дал ему серебряный инструмент, внешне напоминавший миниатюрную отвертку. - Используй это как ключ. Должно сработать.
  - Прими мою благодарность.
  Вишес хлопнул его по плечу.
  - Ты доказываешь, что стоишь той шкуры, в которой живешь.
  - Не уверен, комплимент это или нет.
  - Умница.
  Пуф! Брат исчез, оставив после себя лишь холодный ветерок. Когда его и след простыл, Эссейл развернулся к дому и крикнул.
  - Джентльмены? Я ухожу.
  Эрик шагнул из открытой двери.
  - Куда?
  - К Нааше. Ее положение изменилось, как выяснилось. Ее хеллрен скончался - или был убит, как возможно, и обстоит дело.
  - Интересно. Дашь нам знать, если мы понадобимся?
  - Конечно.
  Закрыв глаза, Эссейл дематериализовался и, рассеявшись на молекулы, перенесся через реку в дом хеллрена Нааши. Вновь обретя форму перед парадным входом, он направился прямиком к двери и распахнул ее, не потрудившись постучать или позвонить.
  Тро стоял в холле и, заметив открывшуюся дверь, нахмурился, а затем отшатнулся.
  - Что... что ты здесь делаешь?
  Эссейл захлопнул за собой массивную дверь и затем поправил платок в нагрудном кармане.
  - Меня сюда пригласили.
  - Тогда тебе стоит войти подобающим образом - позвонив в дверь. Ты здесь не живешь.
  - А ты живешь.
  - Да.
  Эссейл сократил расстояние, разделявшее его и мужчину, после чего протянул руку и кончиками пальцев коснулся лацкана несомненно шикарного черного костюма Тро. Ублюдок был красив - нужно отдать ему должное. Конечно же, еще он был морально испорчен и заслуживал столько же доверия, сколько и ползучий гад.
  И подумать только, как часто эти качества встречаются вместе.
  - Дорогой мой мальчик, - промурлыкал Эссейл, - если ты не знаешь, зачем меня призвали, ты либо слепой, либо наивный.
  Тро отбросил руку Эссейла.
  - Я не твой мальчик.
  Эссейл склонился ближе.
  - Но тебе понравилось бы им быть, не так ли?
  - Иди в жопу.
  - Тебе нужно лишь вежливо попросить, и я об этом подумаю. Тем временем, напомни себе, что твоя любовница будет искать себе новую жертву - то есть, хеллрена. И каким бы очаровательным ты ни был, полагаю, тебе не хватает одного важного критерия. Насколько я знаю, ты беден. Или по меньшей мере считаешься бедным по ее стандартам. Однако у меня такой проблемы нет, не так ли? Возможно, поэтому она позвала меня?
  Когда Тро обнажил клыки и, казалось, готов был дать отпор, на винтовой лестнице раздались торопливые шаги.
  - Эссейл!
  Широко раскрыв руки, он принял в объятия благоухающее тело, деликатно ударившееся об него, и крепко прижав к себе Наашу, посмотрел на Тро. Подмигнув джентльмену, Эссейл нарочно опустил руку ниже, на задницу женщины, и сжал ее.
  
  Нааша слегка отстранилась.
  - Его поверенный уже едет. Останешься со мной, пока я с ним встречаюсь?
  - Ну конечно. В такое тяжелое время нужды я всегда к твоим услугам.
  - Они забрали останки моего мужчины, - достав шелковый носовой платочек, она промокнула сухие щеки и коснулась глаз, которые не были ни красными, ни опухшими. - Этим вечером его кремируют. А затем нужно провести церемонию проводов в Забвение. Он всегда говорил, что хочет церемонию в своем доме.
  - Тогда тебе следует сделать исполнить его последнее желание.
  - Я отослала гостей. Казалось неподобающим, что они находятся под этой крышей, когда проходят такие приготовления, - снова тыканье платочком. - Я так одинока. Я как никогда нуждаюсь в тебе.
  Эссейл поклонился, чувствуя возмущение Тро.
  - Я к твоим услугам.
  - Возможно, ты посидишь со мной и поверенным...
  - Нет, я буду рядом и поддержу тебя, - вмешался Тро. - Это должно оставаться личным.
  - В его словах есть смысл, - пробормотал Эссейл, поглаживая ее щеку костяшками пальцев. - И я буду счастлив ждать здесь столько, сколько потребуется. Возможно, ты предоставишь мне комнату, и я развлеку себя книгой из твоей библиотеки?
  У передней двери раздался тихий звонок, и откуда-то из задних комнат материализовался дворецкий. Пока доджен спешил, чтобы ответить на звонок, Тро выгнул бровь, как будто намекая, что приличные гости приходят таким образом.
  Затем Сэкстон, личный поверенный Короля, вошел в особняк.
  Сэкстон во многом больше вписывался в эпоху регентства, нежели в современную жизнь - густые светлые волосы волнами обрамляли лицо, костюм был сшит вручную профессионалом своего дела, кашемировое пальто и портфель от Луи Виттон делали его чем-то средним между модником-денди и надежным адвокатом.
  - Госпожа, - сказал он с поклоном. - Мои соболезнования вашей утрате.
  Сигнал к очередному раунду театрального промокания сухих глаз и размахивания платочком - и когда развернулась драма, Эссейл не вмешивался в разговор, хоть и встретился глазами с Сэкстоном. Они кивнули друг другу, и у Эссейла возникло смутное чувство, что поверенный точно знал причины его пребывания в особняке.
  Ах, Роф. Везде-то он сунет свой нос - и как начинало казаться Эссейлу, это к лучшему.
  - Позвольте проводить моего друга в кабинет, - скзаала Нааша. - А потом мы начнем наше собрание в библиотеке. Мой доджен проводит вас туда и предложит закуски и питье. Тро присоединится к нам в качестве моего советника.
  Эссейл попрощался с Сэкстоном, как того требовали приличия, как будто они друг друга вовсе не знали. Затем пошел за Наашей в комнату, пахнущую сухими духами и древесным дымом. И когда она закрыла за ними двери, на их створках обнаружились статуи в полный рост, в которых было столько же золота, сколько и в ожерелье от Bulgari (90), которое эта женщина носила на шее.
  Она подошла к нему. Деликатно шмыгая носом.
  - Утешишь ли ты меня в моем трауре?
  - Всегда.
  Эссейл привлек ее к себе, потому что она хотела этого. И он нежно поцеловал ее так, чтобы не смазать красную матовую помаду - потому что она хотела этого.
  - Дорогая моя, - произнес он, невесомо проводя рукой по ее завитым ниспадающим локонам. - Скажи мне. Как ты узнала о смерти своего возлюбленного?
  Когда она заговорила, Эссейл запоминал каждое слово:
  - Я вошла, чтобы поприветствовать его перед тем, как ему подадут Первую Трапезу. Он лежал на спине и выглядел таким умиротворенным... но он был уже холодным. Таким холодным. Он умер. Во сне - такое благословение.
  - Хорошая смерть. Отличная смерть для достойного мужчины.
  Нааша снова поцеловала его, проникая языком в его рот - и Эссейл чувствовал на ней вкус Тро, чувствовал запах другого мужчины повсюду.
  - Будешь здесь, когда я закончу? - спросила она с командными нотками.
  Доминантная сторона Эссейла воспротивилась приказу, но логика взяла верх над инстинктами.
  - Как я и сказал, я буду ждать столько, сколько потребуется.
  - В завещании немало пунктов.
  - А у меня нет никаких других дел, кроме как находиться в твоем распоряжении.
  Она просияла от этих слов - и он едва сдержался, чтобы не закатить глаза. Но затем она протанцевала прочь из комнаты, готовая узнать, что она унаследовала.
  - Ладно, пока, - усмехнулась она и вновь закрыла двери.
  Когда стих стук ее каблуков по мраморному полу, Эссейл посмотрел на потолок. Никаких видимых камер безопасности, но это всего лишь одно очевидное место.
  Прежде чем покидать кабинет, он должен убедиться, что за ним не следят.

52

  - Фритц... как описать Фритца...
  Подъехав к светофору на красный, Рейдж ударил по тормозам GTO и посмотрел в зеркало заднего вида. Битти сидела на заднем сиденье и подалась вперед с восхищенным выражением лица, как будто то, что он собирался сказать, будет самым захватывающим, что она слышала в жизни.
  На мгновение его сердце бешено заколотилось. Он не мог поверить в то, что ему, возможно, представится шанс...
   'Сосредоточься', - приказал он себе. До трогательных моментов еще предстоит долгий путь.
  Но Боже, если это случится, он будет очень много разговаривать с этой маленькой девочкой.
  - Рейдж? - позвала его Мэри.
  - Извини, да-да, - светофор переключился на зеленый и дал сигнал его мозгу сдвинуть машину с места. - Ну, итак, Фритц выглядит как тот парень из 'Искателей утраченного ковчега' (91), ну тот, у которого лицо расплавилось. Вот только не такой страшный - и на самом деле ничего не отваливается.
  - Что такое искатели утраченного... чего?
  Рейдж обмяк в водительском кресле.
  - Боже ты мой, слушай... нам придется поработать над твоим образованием. Столько всего... ты смотрела 'Челюсти'?
  - Неа?
  Он ударился затылок о подголовник.
  - Нет! О, нет, во имя всего святого!
  Битти начала хихикать, а Рейдж протянул руку к Мэри.
  - Держи меня, я собираюсь спросить кое-что важное.
  - Я рядом, дорогой.
  Рейдж снова посмотрел в зеркало заднего вида.
  - Ты хоть знаешь, кто такой Джон МакКлейн? (92)
  - Неа.
  - Ганс Грубер? (93)
  - Эм... нет.
  - Мээээээээээээээээээээри, держи меня!
  Мэри рассмеялась и принялась пихать его на место.
  - Следи за дорогой!
  Когда девочки рассмеялись, Рейдж встряхнулся и собрался.
  - Мы поработаем над этим позже. Короче, Фритц... он старше самого Бога, как говорят люди. И он начинает нервничать всякий раз, когда ты пытаешься что-то сделать. Он не даст тебе убрать за собой, он бесится, если ты пытаешься приготовить себе еду, и у него просто маниакальная одержимость пылесосом. Но, - Рейдж поднял указательный палец. - Он купил мне новую мороженицу. И говорю тебе, это искупает множество грехов.
  Мэри развернулась.
  - Фритц - это самая добрая сила на планете. Он управляет слугами и заботится обо всем и вся в доме.
  - Сколько людей там живет? - спросила Битти.
  - Включая додженов? - Мэри на мгновение умолкла. - Боже, думаю, тридцать? Тридцать пять? Сорок? Я не знаю точно.
  Тут вмешался Рейдж.
  - Самое главное, что ...
  - ... там много любви.
  - ... там есть кинотеатр с конфетным автоматом.
  Когда Мэри пригвоздила его взглядом, Рейдж лишь пожал плечами.
  - Не надо недооценивать важность 'Милк Дадс' (94), съеденных в темноте. Битти, скажи, ты пробовала 'Милк Дадс'?
  Когда девочка покачала головой, он вскинул руки.
  - Господи, мне многому надо научить тебя, юная леди.
  Впереди показалась Лукас Сквер, от сияния магазинов и неоновых вывесок было светло как днем. И кстати о суете. Широкие тротуары были полны пешеходов - люди держались за руки на свиданиях, семьи прогуливались вместе, стайки девочек-подростков и кучки мальчиков-подростков сновали туда-сюда.
  - Сегодня пятница? - спросил Рейдж, сворачивая на парковку под открытым небом.
  - Думаю, да... нет, погоди, суббота, - Мэри достала телефон. - Ага, суббота.
  - Неудивительно, что так людно.
  Он не сразу нашел подходящее место, забраковав некоторые из-за соседства битком набитых грузовиков, пьяных внедорожников или жутковатых минивэнов. Наконец, он нашел свободное место рядом с клумбой и припарковал свою малышку рядом с обочиной.
  - Да, он всегда такой избирательный, - сказала Мэри, выбираясь из машины и поднимая сиденье для Битти.
  - Эй, я забочусь о своих девочках, - когда дверца с их стороны закрылась, Рейдж протянул руку и закрыл ее вручную, затем вышел сам и запер свою дверцу на ключ. - И никакой человек не доберется до моей панели.
  Они пошли рядом, Битти между ними. TGI Friday's располагался прямо за углом, и когда оттуда вывалилась шумная компания людей, Рейдж нахмурился.
  - Эй, Битти? - произнес он небрежно. - Так ты никогда не бывала в ресторане?
  - Нет.
  Рейдж остановился и положил руку на плечо, которое шокировало его своей худобой и миниатюрностью. Но сейчас у него были проблемы поважнее.
  - Там может быть немного шумно, хорошо? Много разговоров, ты можешь услышать плач детей, резкий громкий смех. Будут сновать официанты с большими подносами еды - много разных запахов и звуков. Это может поначалу шокировать. Вот что тебе нужно помнить. Если тебе понадобится в туалет, Мэри пойдет с тобой, так что тебе не нужно волноваться, что ты потеряешься или будешь одна. И если в какой-то момент тебе покажется, что это слишком, мы уйдем. Мне плевать, если нам только дадут меню, принесут заказ или мы только что возьмемся за вилки. Я положу деньги на стол, и мы, - он щелкнул пальцами, - уйдем оттуда.
  Битти посмотрела на него. И Рейдж забеспокоился, что зашел слишком далеко или...
  Малышка врезалась в него своим крошечным тельцем и крепко обняла. Сначала Рейдж не знал, что делал и просто раскрыл руки и с ужасом посмотрел. Но когда его шеллан прижала руку к губам, как будто сдерживаясь, он бережно обнял девочку.
  И пока они стояли там вместе, Рейдж поймал себя на том, что закрыл глаза.
  И безмолвно молился.
  
  Мэри смогла лишь покачать головой. Она думала, что давно влюбилась в Рейджа. Думала, что любит его всем своим сердцем. Думала, что он ее вторая половинка, ее центр, ее лучше-просто-не-бывает.
  Бла-бла-бла.
  Но видеть, как его огромное тело согнулось над этой малышкой, когда он обнял Битти в ответ?
  Ну, знаете ли, это не только пробудило в ее яичниках последние оставшиеся искорки - эти штуки вполне возможно взорвались меж костей ее таза.
  Когда они втроем вновь пошли к ресторану, Рейдж продолжал держать руку на плече Битти. Как будто для этих двоих это было самой естественной вещью на свете - хотя Рейджу и пришлось нагнуться набок, и они то и дело налетали друг на друга, пока не подстроили свои шаги.
  Когда они подошли к ресторану, Мэри осмотрелась, заметила другие семьи... невольно на мгновение открыла дверь в мечту, притворяясь, будто ее отряд точно такой же. Что они мама, папа и дочка, которые пришли поужинать и поговорить о глупостях или серьезных вещах, или ни о чем конкретном - а потом они отправятся домой, в безопасное место, вместе.
  Рейдж подскочил вперед, чтобы открыть перед ними дверь, и внутри ресторан оказался точно таким, каким он его описывал - шумным, людным и кипящим жизнью. К счастью, Битти скорее испытывала любопытство, нежели нервничала, хотя и держалась рядом с Рейджем, когда он подошел к администратору и попросил столик на троих.
  Брюнетке, стоявшей за стойкой, хватило одного взгляда на него... и кто бы мог подумать, для Рейджа - никакого ожидания. Молодая девушка улыбнулась во все тридцать два и даже слегка задрожала, протягивая им стопку из трех меню. Мэри лишь покачала головой, извиняясь перед двенадцатью людьми в очереди.
  - Вот сюда!
  Официантка, покачивая бедрами, провела их через различные зоны ресторана и подвела к дальнему краю помещения, где действительно располагалась свободная кабинка. Поверхность стола была все еще влажной, приборы еще не подали. О последнем тут же позаботились, как только Рейдж с Битти сели с одной стороны, а Мэри заняла место напротив них.
  - Наслаждайтесь ужином, - сказала Рейджу администратор.
  Прежде чем они успели сказать хоть слово, блондинка с короткой стрижкой и густым макияжем принесла им стаканы воды на подносе. Ее лицо выражало одновременно скуку и раздражение - пока она не увидела, кого обслуживает.
  Мэри лишь улыбнулась и раскрыла меню. Просматривая огромный выбор предлагаемых блюд, она смутно осознавала, что между ними происходит какой-то разговор, но не придавала значения.
  Когда они остались одни, Рейдж раскрыл свое меню.
  - Так, что у нас тут...
  - Они всегда так делают? - спросила Битти.
  - Делают что? - Рейдж перевернул ламинированную страницу. - Кто?
  - Человеческие женщины. Так пялятся на тебя.
  Рейдж поднял свой стакан с водой и отпил глоток.
  - Не знаю, о чем ты говоришь.
  - Как будто они хотят заказать тебя на ужин.
  Вода. Оказалась. Повсюду. Когда Рейдж закашлялся и стал колотить себя кулаком по груди, Мэри расхохоталась. А еще ей пришлось развернуть салфетку, в которую были завернуты ее вилка, нож и ложка, и немного вытереть стол.
  - Да, они всегда пялятся, - сказал Мэри. - Их засасывает в Зону Очарования и они уже не могут выбраться.
  Рейдж прерывисто втянул воздух.
  - Я не знаю... о чем вы обе говорите.
  Битти повернулась к нему.
  - Ты не видишь, как...
  - Я не замечаю их, - Рейдж посмотрел девочке прямо в глаза. - Моя Мэри - единственная женщина, которую я вижу. Только так, и это всегда будет так. Остальные могут изворачиваться как хотят, им не сравниться с дарованным мне благословением, и мне никогда, вообще никогда нет до них дела.
  Битти, казалось, задумалась на мгновение. Затем она с улыбкой взялась за свое меню.
  - Думаю, это мило.
  - Так что вы оба хотите заказать? - спросила Мэри.
  - Я в настроении для стейка, - Рейдж перевернул страницу. - И что-нибудь мексиканское. И курицу. И думаю, закажу еще картошечки.
  Мэри наклонилась к Битти.
  - Хорошо, что нас только трое. Нам понадобится очень много места на столе для тарелок.
  - Я не знаю, что взять, - сказала девочка. - Я никогда не видела... столько всего.
  - Ну, я с радостью поделюсь, - Мэри закрыла меню и положила папку на край стола. - Но я ограничусь большой порцией салата.
  - Я все еще составляю свой список, - Рейдж пихнул Битти локтем. - Думаю, тебе стоит заказать хотя бы одно свое блюдо. Ты заслужила свою собственную тарелку - плюс я доем все, что ты не сможешь закончить.
  Когда пришла официантка, она не отводила глаз от Рейджа - и забавно, Мэри помнила, как неуверенно себя чувствовала из-за этого в начале их отношений... особенно в свете того эпизода. Но теперь? Это действительно ее не беспокоило. Рейдж не врал. Эти женщины могли буквально станцевать перед ним стриптиз со своими эй-как-дела, и он испытывал бы к ним не больше сексуального влечения, чем к дивану.
  Удивительно, как твой мужчина может дать тебе почувствовать себя лелеемой, не сказав ни слова.
  - Так что вы решили? - спросила официантка у Рейджа.
  - Дамы вперед. Битти?
  Девочка похоже запаниковала.
  - Я не знаю. Я не...
  - Не возражаешь, если я кое-что предложу? - спросил Рейдж. Когда Битти кивнула, он продолжил: - Закажи пол-порции макарон с сыром, пол-порции брокколи и хрустящие куриные палочки с медовым соусом барбекю. Просто. Легко для желудка. Не слишком много новых ощущений для вкусовых рецепторов.
  Битти как будто набралась смелости. Затем посмотрела на официантку.
  - Можно мне то, что он сказал?
  Официантка кивнула.
  - Нет проблем.
  - Моя Мэри?
  Мэри улыбнулась.
  - Я буду салат кобб (95) с курицей гриль, пожалуйста, без авокадо и блю-чиз... для заправки просто фермерский соус или что-то в этом духе. Сбоку.
  - У нас есть фермерский соус, - официантка сосредоточилась на Рейдже, ее глаза цеплялись за его лицо, плечи, грудь. - А вам?
  - Ну, думаю, я начну с крылышек буффало и фаршированного картофеля. Затем я бы хотел куриный шашлык, стейк Нью-Йорк с ребрышками барбекю в стиле Мемфис, стейк средней прожарки, и плюс тройной сэндвич Рубен. О, думаю, я еще буду американский бургер. Тоже средней прожарки. И фермерский соус к ребрышкам, пожалуйста. Сбоку.
  Закрыв меню, Рейдж как будто не осознавал, что на него таращатся.
  - Да? - спросил он у официантки?
  - Вы... вы ожидаете еще гостей?
  - Неа, - Рейдж собрал меню и протянул их девушке. - А можно мне еще две кока-колы, пожалуйста? Леди?
  - Мне достаточно воды, - сказала Мэри. - Битти? Вода или содовая? Вода? Ладно, она возьмет воду... и кажется, мы закончили. И мы голодны, как вы уже поняли.
  Когда официантка отошла, выпучив глаза, Битти начала хихикать.
  - Ты же не собираешься все это съесть, да?
  - Еще как собираюсь, - Рейдж протянул ладонь. - Хочешь поспорить?
  Битти пожала его руку.
  - А что случится, если я проиграю?
  - Тебе придется доедать то, что останется.
  - Я не могу!
  Пока эти двое пререкались, Мэри просто наблюдала за ними - огромный, невероятно красивый мужчина с маленькой как феечка девочкой, и обоим им настолько комфортно, насколько это вообще возможно.
  - Мэри?
  Она встряхнулась.
  - Что?
  Рейдж потянулся к ней через стол.
  - Битти спрашивает, как мы познакомились.
  Хлопнув по его ладони, Мэри невольно улыбнулась.
  - О, ты не поверишь.
  - Расскажите мне, - попросила девочка, наклоняясь вперед. - Пожалуйста?

53

  Убедившись, что здесь нет никакого видеонаблюдения или другого способа мониторить кабинет, Эссейл подошел к резным деревянным дверям и открыл одну из них. Ничего не услышав, он вышел в холл и замер на месте, прислушиваясь, нет ли звуков шагов или голосов.
  - Берег и вправду чист, - пробормотал он, оглядываясь по сторонам.
  Он уже собирался направиться к главной лестнице, как из закрытой комнаты напротив раздался пронзительный вопль.
  - ... неправда! - орала Нааша, и двери практически не приглушали ее голос. - Значит, его подпись подделали! Это кощунство!
   'Плохие новости?' - подумал Эссейл с улыбкой. Возможно, длительные отношения только что принесли неожиданные плоды в завещании.
  Он отпрыгнул обратно в кабинет и закрыл дверь как раз тогда, когда Нааша вылетела в холл и пронеслась к лестнице. Тро побежал за ней, грубо схватив за локоть и резко развернув.
  Подавшись вперед, мужчина тихо произнес:
  - Ты должна выслушать остальные положения. Да, я понимаю, что это шок, но мы не можем спорить, не зная полной истории. Ты вернешься туда. Ты перестанешь орать. И ты позволишь ему закончить презентацию. Когда он подытожит все, мы спросим, какие у тебя есть права и кто будет принимать решение по оспариванию завещания. А потом мы найдем себе личного поверенного. Но ты не станешь выбегать туда в спешке и истерике, если хочешь получить причитающиеся тебе деньги. Ты понимаешь, что я тебе говорю?
  Слова, вырвавшиеся из изрядно смазанного горла женщины, напоминали рычание собаки.
  - Все должно быть моим. Последние двадцать лет я слушала его жалобы. Я заслужила каждый пенни этих денег.
  - И я помогу тебе вернуть то, что твое по праву. Но этому не бывать, если ты не контролируешь себя. Эмоции здесь бесполезны.
  Потом, немного покачавшись туда-сюда, Нааша расправила плечи в пиджаке с подкладкой и вернулась на встречу.
  Сэкстону можно было лишь посочувствовать.
  Хотя некогда этому предаваться.
  Как только они закрыли дверь, Эссейл не стал тратить время впустую. Он выскочил из кабинета, закрыл его за собой и со всех ног побежал к лестнице. Добравшись до второго этажа, он поспешил по коридору туда, где бывал ранее, к хозяйским спальным покоям, дверь в которые была открыта. Почуяв в воздухе астрингент (96), Эссейл понял, что попал в комнату ее хеллрена - и кто бы мог подумать, но постель уже убрали, подушки лежали посреди матраса, все выглядело изрядно поношенным.
  Он достал телефон и начал делать фотографии. Он понятия не имел, что могло или не могло быть не на месте, но собирался внимательно изучить это потом.
  Пятна. На матрасе.
  Высоко на матрасе, где их нельзя было списать на недержание мочи.
  Подушки с такими же отметинами.
  Принюхавшись, Эссейл понял, что это не кровь и не моча. Но что это за вещество?
  В ванную. Повсюду лекарства, бутылочки с криво закрытыми крышками или без крышек вовсе. Ходунки. Трость. Подгузники для пожилых.
  Эссейл покинул покои семь минут спустя и помедлил у основания лестницы. В подвал вело два пути. Служебная лестница, по которой он ходил прошлой ночью...
  Нет, в этот раз он воспользуется другими ступенями.
  Закрыв глаза, он дематериализовался на первый этаж и призраком скользнул под дверьми, обретая физическую форму на вершине лестницы, ведущей в подвал.
  Зрительно не было ни одной причины для волнения, так что он открыл себе дорогу и скользнул во тьму. Используя фонарик на телефоне, чтобы ориентироваться, он держался края грубо высеченных ступеней, влажный холодный воздух колол ему ноздри.
  Добравшись до самого низа, Эссейл продолжил быстро двигаться вперед, минуя игровую комнату Нааши. Ему не нравилось, сколько шума издают его кожаные туфли на каменном полу, но ничего нельзя было поделать - и наконец он добрался до двери с замком Master Lock.
  Запах все еще витал в воздухе, и Эссейл мысленно отметил это, доставая инструмент Вишеса и вставляя его на манер ключа. После нехитрых манипуляций с металлом замок поддался, и он снял его с двери.
  Не проверяя, куда направляется, Эссейл вошел внутрь и закрыл за собой дверь.
  В абсолютной темноте из угла донеслось какое-то шуршание. И звон...
  Цепей?
  Дыхание. Что-то определенно дышало там.
  Эссейл навел фонарик телефона в том направлении, но слабый луч освещал меньше метра перед собой. Убрав телефон, он накрыл ладонью пистолет и похлопал другой рукой по голым балкам у двери.
  Нащупав выключатель, он щелкнул рычажком...
  И отшатнулся в ужасе.
  В углу, на голом каменном полу был прикован мужчина. Он сидел на цепи, дрожал, свернувшись клубочком, пряча голову и цепляясь за худые как у скелета ноги. Его длинные волосы были единственным, что его прикрывало.
  Запах... запах исходил от старой еды, оставленной на подносе в пределах досягаемости. Удобства, если можно так называть, находились рядом - простая дыра в земле. Еще здесь был шланг наподобие садового, висевший на гвозде. И корзина.
  Эссейл никогда в жизни не забудет тихое позвякивание оков этого мужчины, раздававшееся из-за дрожи его тощего тела.
  Эссейл сделал шаг вперед.
  Хныканье напоминало животный звук.
  - Я не причиню тебе вреда, - хрипло сказал Эссейл. - Пожалуйста, знай... я... за что тебя здесь держат?
  Хотя он знал.
  Это был раб крови. Он смотрел на раба крови... были даже... да, у него были татуировки - одна вокруг горла, пара других на запястьях.
  - Как я могу помочь?
  Никакого ответа не последовало, мужчина лишь сильнее сжался в клубок, кости на локтях, казалось, вот-вот прорвут кожу, ребра напоминали отметины от когтей на туловище, бедра были такими узкими, что колени казались невероятно опухшими узлами.
  Эссейл оглянулся, хоть это и было безумие. Все, что было в комнате, в ней и оставалось, и не изменилось.
  - Я должен вытащить тебя отсюда.
  Развернувшись, он представил дорогу к выходу.
  - Я заберу тебя...
  Что он мог сделать? Тащить беднягу на плече?
  Эссейл прошел дальше в темницу.
  - Сейчас, не беспокойся. Я не наврежу тебе.
  Он осторожно приблизился, прекрасно понимая, что его мозг мигает как пульт управления, мысли кружились и беспокоили его одна за другой.
  - Мой дорогой мужчина, ты не должен меня бояться, - он заставил свой голос звучать увереннее. - Я здесь, чтобы спасти тебя.
  Голова раба слегка приподнялась. Потом еще немного.
  И наконец мужчина посмотрел на него перепуганными покрасневшими глазами, которые настолько ввалились в глазницы, что Эссейл поразился, как он все еще жив.
  - Ты можешь идти? - требовательно спросил Эссейл. Когда ответа не последовало, он кивнул на его ноги. - Ты можешь стоять? Ты можешь идти?
  - Кто... - слово прозвучало так слабо, что едва можно было разобрать.
  - Я Эссейл, - он коснулся своей груди. - Я... неважно. Но я спасу тебя.
  На глаза раба навернулись слезы.
  - Почему...
  Эссейл наклонился, чтобы коснуться руки мужчины, но автоматический инстинкт раба заставил его отшатнуться так сильно, что Эссейл тут же отдернул руку.
  - Потому что тебя нужно спасти, - и когда он произнес эти слова отчаянно хриплым тоном, ему показалось, что он говорит о себе самом. - И я... я нуждаюсь в хорошем поступке, чтобы доказать свою надежность.
  Оглянувшись через плечо, он прикинул расстояние до двери и потом до выхода из особняка. Время, прошедшее с тех пор, как он покинул кабинет. Количество оружия, имевшегося при себе. Звонки, которые ему нужно было совершить. Кузенам. Вишесу.
  Кому угодно.
  Дерьмо. Цепи.
  Нет, с ними он справится.
  Потянувшись к кобуре под мышкой, Эссейл достал девятимиллиметровый пистолет, затем вытащил глушитель из кармана пиджака. Быстрыми движениями он установил устройство на ствол оружия.
  - Мне нужно, чтобы ты подвинулся, - он указал в направлении себя. - Отодвинься от стены.
  Раб все еще трясся, но попытался подчиниться, на четвереньках оттаскивая свое тело от места, где он обычно сидел, скорчившись - действительно, можно было различить отпечатавшуюся тень на камне стен и пола там, где мужчина занимал пространство.
  Внезапно Эссейла пробил пот, капельки выступили над верхней губой и бровями, сердце резко заколотилось.
  - Прекрати... - мужчина застыл, и Эссейл покачал головой. - Нет, я говорил сам с собой. Это было не тебе.
  Цепи были прикованы к стене за кольцо толщиной с большой палец мужчины и диаметром с его шею - и держалось оно на болтах.
  Любая пуля лишь срикошетит в сторону. Но разве у него был выбор?
  Оставлять раба здесь - точно не вариант.
  - Тебе придется... слушай, ты позволишь мне коснуться тебя?
  Мужчина молча кивнул и приготовился к контакту. Эссейл быстро подхватил его...
  Боги, он весил практически ничего.
  Цепи зазвенели, перекатываясь по полу - им вторил стук зубов мужчины, он стонал, очевидно, испытывая боль.
  Когда они оказались на максимально возможном расстоянии, Эссейл поставил раба на пол и встал перед ним, заслоняя собой его тело. Затем прицелился и...
  Пуля не издала ни звука, вылетая из ствола, но она просвистела по всей темнице, отскакивая от каменных поверхностей и наконец упав где-то вдалеке от намеченной цели. Эссейл помедлил мгновение, проверяя, не зацепило ли его. Затем проверил раба.
  - Ты в порядке? - получив кивок, он подошел и осмотрел кольцо. - Близко, но недостаточно, черт подери.
  Он удачно прицелился, но металл оказался крепким. Однако он не мог рисковать и стрелять еще раз.
  Схватившись за кольцо, он передвинул его поврежденным местом на болт и потянул со всей силы, наваливаясь всем весом. Хрипя и прикладывая все усилия, он отчаянно пытался сломать металлическую хватку.
  После долгих попыток металл взвизгнул, как будто проклиная его, и Эссейл грохнулся на спину с кольцом в руках, его туфли поскользнулись на полу.
  Приземление было чертовски болезненным, но ему было наплевать. Секунду спустя он вновь вскочил на ноги и повернулся к мужчине.
  Скинув пиджак от костюма, Эссейл пожалел, что не захватил с собой нормальное пальто, но дематериализуясь сюда, он не думал, что ему понадобится верхняя одежда для холодной погоды.
  - Давай-ка наденем это на тебя.
  Проще сказать, чем сделать, цепи не пролезали в рукава. В конце концов он просто надел пиджак обратно, чтобы не оставлять его в темнице.
  Обернув цепи вокруг своей шеи - даже дважды из-за их длины - Эссейл поднял мужчину и сумел удержать его одной рукой. Затем он направился к двери.
  Раб открывал для них двери.
  И это позволило Эссейлу держать пистолет наготове.
  Он оставил свет включенным. Хозяйка вскоре узнает о пропаже раба, и ему не хотелось тратить время на закрывание дверей и выключение света.
  Худший исход - это если встреча с Сэкстоном уже закончилась, и Тро с хозяйкой искали его.
  Мимо секс-темницы. Вверх по лестницам.
  Раб вновь потянулся к дверной ручке.
  - Не торопись, - проговорил Эссейл между вздохами. - Дай мне послушать.
  Ни звука. По кивку мужчина раскрыл перед ними дверь, и Эссейл быстро зашагал вперед с колотящимся сердцем и онемевшими ногами, которые, однако, работали как надо.
  Быстро, быстро, торопливым шагом, держа ухо востро, он пронесся мимо многочисленных кладовок и вспомогательных помещений, пока не добрался до холла. Помедлив перед тем, как выйти на открытое пространство, он помолился Деве Летописеце, мойрам, судьбе, да всем, черт побери, чтобы это место было не просто пустым, но и оставалось таковым, пока он бежит к передней двери.
  После этого? Ему придется бежать со всех ног в какое-нибудь безопасное место, чтобы позвонить кузенам. А затем Братству.
  Рабство Крови было объявлено вне закона указом Короля - так что мог быть и легальный способ освободить этого живого и дышащего раба, который не должен был быть чьей-то собственностью. Но Эссейл не собирался оставлять мужчину, чтобы потом заявиться с кучкой Братьев, направиться в подвал и обнаружить, что Нааша уже избавилась от раба, потому что что-то ее спугнуло.
   'Пусть удастся выбраться из этого дома, - подумал он. - Пожалуйста...'
  - Через переднюю дверь, - прошептал он. - Мы пойдем прямо через парадную дверь. Ты готов? Постарайся держаться за меня.
  Мужчина кивнул раз, другой, и чуточку усилил свою хватку.
  - Вперед.
  Эссейл рванул через холл, двигаясь быстро, цепи звенели, пиджак хлопал, влажные грязные волосы раба шлепали его...
  Ему пришлось остановиться, не преодолев и половины пути к цели.

54

  - Пожалуйста, - сказала Битти. - Пожалуйста, расскажите, как вы познакомились?
  Мэри посмотрела на Рейджа, гадая, кто из них попытает удачи в этом. Когда он с улыбкой кивнул ей, она пожала плечами и погладила его ладонь.
  - Ну что ж, - начала она. - Дело было...
  - Темной штормовой ночью, - вставил Рейдж.
  - Ну, это определенно была темная ночь, - Мэри казалось, что с тех пор прошло как будто две секунды и в то же время целая вечность. - Я работала на горячей линии. Ну знаешь, для людей, которым требуется совет. - Вообще-то это была горячая линия предотвращения самоубийств, но опустить этот момент казалось уместным. - И туда часто звонил один парень. В итоге я встретилась с ним, и моя соседка поняла, кем он был на самом деле - претрансом, застрявшим в мире людей. Если вкратце, то в итоге я поехала с ними в тренировочный центр Братства, чтобы переводить...
  - Джон Мэттью не может говорить, - пояснил Рейдж. - А она знает язык жестов. Она помогала ему общаться.
  - И вот я там, пытаюсь понять, где очутилась...
  - А я как раз шел по коридору. И для нас это была любовь с первого взгляда.
  - Ну, в тот момент он был слеп...
  - Почему? - встревоженно спросила Битти.
  Мэри посмотрела на Рейджа и они оба замерли.
  - Ээ...
  - Долгая история, - сказал он.
  Официантка принесла Рейджу две кока-колы.
  - Сообщите, если вам понадобится что-то еще, хорошо?
  - Спасибо, - Рейдж отпил глоток из высокой банки, пока женщина отошла к другому столику. - Короче, я не мог видеть, но как только она заговорила, я влюбился.
  - Что вы о нем подумали? - спросила Битти.
  Мэри опустила глаза, расплываясь в улыбке шириной во весь стол.
  - Ну, поначалу я была ошеломлена. Он, как ты видишь, просто огромный. И я не знала, где нахожусь и кто он - и я не могла понять, почему он уделяет мне столько внимания.
  - Это потому что ты прекрасна. Вот почему...
  - Проеееееееееееехали, - Мэри отмахнулась от комплимента - но потом остановила себя, подумав, какой пример подает юной девочке. - Я, эээ... спасибо.
  Она краснеет? Почему... да, да, она краснеет.
  Рейдж встал и обошел стол, чтобы поцеловать ее.
  - Вот так-то лучше.
  Мэри попыталась скрыть румянец, отпив глоток воды из стакана.
  - Итак, мы начали встречаться... наше первое свидание даже прошло в этом самом ресторане.
  - Правда? - переспросила Битти.
  - За тем столиком...
  - За тем столиком...
  Они оба указали в одну сторону, и Мэри закончила:
  - Вон там. И да, он заказал столько же много всего.
  Рейдж откинулся на спинку сиденья, когда официантка принесла закуски.
  - О, спасибо... слушайте, необязательно ждать, если наши блюда готовы. Просто приносите все сразу. Мммм, хочешь попробовать, Битс?
  - Пахнет вкусно, - малышка наклонилась ближе. - Да, пожалуйста.
  - Бери вилку и принимайся за дело. Фаршированный картофель просто божественен. Бекон - источник всех благ.
  Пока эти двое трудились над тарелками, Мэри подумала о начале их отношений: как Рейдж просил ее сказать 'антидизэстеблишментарионизм' там, в коридоре тренировочного центра. Как он встретился с ней здесь и смотрел на нее через столик, как будто она - самое захватывающее, что он видел в жизни. Как он заявился к ней домой в четыре утра...
  - О чем призадумалась? - спросил Рейдж.
  - Я... ээ... - когда Битти тоже посмотрела на нее, Мэри задумалась, сколько правды можно открыть. - Ну, честно говоря, я думаю о том моменте, когда ты узнал о...
  Мэри остановила себя. Она не хотела говорить с Битти о болезни и своем странном положении. И без того слишком много всего происходит.
  Рейдж помрачнел.
  - Я понимаю, о чем ты думаешь.
  Мэри скрестила руки и оперлась на столешницу. Подавшись вперед, она сказала Битти:
  - Когда он впервые пришел ко мне домой, я не ждала гостей. Я проснулась в четыре утра и открывала кофейную банку - и сильно порезала палец. Конечно, я не поняла этого тогда... ну, то есть тогда я не знала, что он вампир.
  Битти покачала головой.
  - Я постоянно забываю, что вы человек. Что вы... вы удивились?
  Мэри расхохоталась.
  - Еще бы. Но я узнала не сразу. В итоге он... провел день со мной. Он не мог уйти из-за солнечного света, но не хотел называть мне настоящую причину... а потом было...
  Она вспомнила, как он скрылся в ванной. И вновь появился восемь часов спустя, не осознавая, сколько отсутствовал.
  - Ну, мы через многое прошли. Я столько раз его отталкивала.
  - Так что свело вас вместе?
  Мэри посмотрела на Рейджа.
  - О, это очень долгая история. Главное, что в конце концов все образовалось.
  - И смотрите, ужин! - ее хеллрен едва не вскочил и не кинулся к официантке. - Идеально!
  Рейдж помог расставить и убрать тарелки, заменяя пустые полными, а затем выстроил все это сборище калорий полукругом перед собой и Битти.
  - Все мое - твое, - сказал он девочке. - Не стесняйся.
  Принявшись за еду, Рейдж, казалось, не осознавал, как Битти уставилась на него, как будто пытаясь уложить что-то в голове.
  - Я знаю, - услышала Мэри свой голос. Когда девочка посмотрела на нее, она пробормотала: - Я тоже не могла поверить, что он настоящий. Но клянусь душой своей матери, что он самый лучший мужчина из всех, кого я когда-либо встречала - и когда он говорит, что никогда не причинит тебе вреда и не позволит никому навредить тебе... он действительно имеет это в виду.
  Битти снова посмотрела на Рейджа. А потом сказала:
  - Можно попробовать твой стейк?
   'О, она знает, о чем просить', - подумала Мэри с улыбкой.
  И конечно же, грудь Рейджа раздулась от гордости - потому что он принадлежал к тому типу мужчин, которые любят заботиться. Для него это было даже лучше еды.
  - Я дам тебе его лучшую часть, - сказал он, берясь за вилку и нож и с хирургической точностью разделывая огромный сочный кусок мяса. - Самую, самую лучшую.
  
  Эссейл застыл, держа на руках раба крови. Мужчина, стоявший посреди холла Нааши, повернулся - и Сэкстон едва не выпрыгнул из собственной шкуры, увидев, что на него неслось.
  К счастью, юрист Короля быстро пришел в себя. И даже додумался говорить потише.
  - Что бы ты ни...
  Эссейл тяжело сглотнул.
  - Помоги мне. Пожалуйста.
  Сэкстон похлопал по пиджаку - и вытащил то, что Эссейлу показалось Святым Граалем.
  - Моя машина стоит снаружи - мне пришлось поехать по магазинам этой ночью, слава Деве Летописеце. Бери ее - но быстро. Они попросили меня выйти, пока спорят. Я не знаю, долго ли это продлится. Иди! Иди сейчас же!
  Поверенный метнулся к двери и широко распахнул ее, придерживая, пока Эссейл торопливо пересек холл и выскочил на холодный воздух, окружавший особняк.
  - Я задержу их, - сказал Сэкстон. - Сколько смогу.
  Эссейл на мгновение задержался, принимая ключи и перешагивая порог.
  - Я перед тобой в долгу. В неоплатном долгу.
  Он не стал дожидаться ответа. Он рванул вперед и соскочил бы с этих ступенек, если бы мог. И милостивый Боже, эти цепи, эти кошмарные цепи звенели, угрожая перекрыть ему поток воздуха, пока он направлялся к BMW 750i.
  Он буквально швырнул мужчину на заднее сиденье.
  Времени не было. Избавившись от груза, он метнулся к водительской двери, запрыгнул внутрь и завел двигатель. Хотелось вдавить педаль в пол, но он не мог рисковать - визг шин мог привлечь нежелательное внимание. Он быстро тронулся с места, но держался в рамках обычной скорости, и вскоре особняк уже скрылся в зеркале заднего вида, пока он ехал по долгой спускающейся вниз подъездной дорожке.
  Теперь Эссейл уже сам дрожал, доставая телефон.
  Он воспользовался голосовым набором, чтобы совершить звонок. И когда абонент ответил, он оборвал приветствие.
  - Вишес, мне нужна медицинская помощь. Сейчас же. Где ты? Ладно. Понял. Буду там через пятнадцать минут. Пожалуйста. Поторопись.
  Сбросив звонок, Эссейл наклонил зеркало так, чтобы видеть заднее сиденье.
  - Держись. Мы поможем тебе. Скажи, как тебя зовут?
  - Я... не знаю, - последовал слабый ответ.
  Остановившись в конце подъездной дорожки, Эссейл свернул направо, но не позволял себе перевести дух и думать, что они на свободе. До этого еще далеко.
  - Оставайся со мной. Ты должен... оставаться со мной. Ты слишком близок к свободе, чтобы сдаться сейчас. Держись!
  Понимая, что уже кричит, Эссейл заставил себя понизить голос.
  - Не умирай на моих руках, - пробормотал он, понимая, что заблудился.
  Куда он едет? Куда...?
  Вишес сказал ему направляться в северо-западную часть города, к...
  Он снова достал телефон и воспользовался голосовым набором. Когда Вишес ответил, Эссейл не узнал собственный голос.
  - Куда я еду? Скажи мне...
  Вишес начал говорить.
  - Я не слышу тебя... я не могу... видеть... - Эссейл вытер глаза. Боги, он что, плачет? - Помоги мне...
  - Где ты?
  - Я не знаю.
  - Ищи указатель. Ищи указатель, Эссейл.
  Затуманенный взгляд Эссейла метнулся к зеркалу заднего вида, к дрожащему голому мужчине на кожаном сиденье. Затем он посмотрел сквозь ветровое стекло.
  - Монтгомери Плейс. На указателе написано... Монтгомери Плейс.
  - Сворачивай налево. Сейчас же.
  Эссейл без споров подчинился приказу, выкрутив руль и резко повернув, подрезал машину на соседней полосе. Когда раздался гудок, Вишес продолжил.
  - Через две мили будет торговый центр. В нем есть агентство недвижимости. Парикмахерская. Рестораны. Ювелирный магазин. Объезжай его с другой стороны. Я буду в дальнем конце.
  Эссейл кивнул, хоть Брат его и не видел.
  И поскольку он не сбросил вызов, Вишес спокойно добавил:
  - Ты справишься, приятель. Что бы там ни было, мы разберемся с этим дерьмом.
  - Хорошо. Хорошо, - Эссейл снова посмотрел на мужчину. - Оставайся со мной...
  - Я никуда не ухожу, - пробормотал Вишес. - Я только умолкну на секунду, пока дематериализуюсь. Все, я здесь.
  Эссейл ничего не ответил, наклоняясь к рулю и ожидая, пока - сколько там милей он должен проехать? две? - появится торговый центр. И вот он, с сияющими вывесками, почти маяк надежды, символ спасения.
  - Я здесь, здесь.
  Он вдавил педаль газа в пол, несясь мимо офиса агентства недвижимости и с пробуксовкой заезжая за здание. Там находились вспомогательные помещения и мусорные контейнеры, парковка для персонала и хранилища складов. BMW набирал скорость, несясь вперед словно пуля.
  В свете фар, в дальнем конце показалась темная фигура с широко расставленными ногами.
  Эссейл ударил по тормозам и тут же смягчился, услышав звон и стон боли с заднего сиденья. Когда машина остановилась, он выскочил наружу, не заглушая двигатель, но ему тут же пришлось нырнуть назад, чтобы переключить передачу.
  - Ты что делаешь в машине Сэкстона...
  Он перебил Брата.
  - Помоги мне...
  - У тебя передоз что ли...
  Эссейл распахнул заднюю дверцу авто.
  - Помоги ему! Пожалуйста!
  Ему пришлось снова вытереть глаза - они и вправду дали течь.
  Вишес вытащил пистолет и подошел к открытой машине, заглядывая внутрь.
  - Какого. Хрена.
  - Он-он-он... - дерьмо, он не мог говорить. - Я нашел его. За замком. Он был в подвале. Я не мог его бросить.
  Мужчина съежился, закрываясь от Вишеса, утягивая свое хилое тело в дальний угол заднего сиденья, свалявшиеся волосы разметались по его рукам и костлявой спине.
  - Дерьмо, - Вишес выпрямился и осмотрелся. - Я не могу лечить его здесь. Нам придется отвезти его в клинику. Иисусе... цепи... ладно, забирайся в машину. Нет, не за руль, я поведу. Ты объяснишь все по дороге.
  Эссейл, спотыкаясь, побежал к пассажирскому сиденью. Затем остановился, подумал еще раз и сел назад, рядом с мужчиной. Сняв пиджак, он прикрыл его наготу.
  - Все хорошо, - машина тронулась с места, уличные огни мельком освещали темный салон, а Эссейл пытался собраться с силами. - С нами все будет... хорошо.

55

  Лейла вернулась на землю и пришла в себя в своем теле, глаза открылись и уперлись взглядом в низкий потолок палаты. Ее руки тут же метнулись к животу, и когда она пошевелила ногами и глубоко вздохнула, то ощутила там движение, успокаивающее, сильное, живое движение.
  Она оставила включенным свет в ванной, почти закрыв дверь, как делала всегда, когда пыталась уснуть, и сейчас ее взгляд невольно устремился к свету. Затем она посмотрела на часы. 23:34.
  Она довольно долго была в святилище.
  Когда она вышла из храма Уединенных Летописец и пошла в библиотеку, она не сразу нашла то, что искала. А потом она изучила подробные тома за некоторые периоды времени. И еще за другие.
  Сев повыше, Лейла потерла виски.
  Ей не стоило просматривать историю Кора.
  Но опять-таки, будь его история другой, если бы его истинная родословная оказалась иной, это бы уже не имело значения, как ей казалось. Такой шок. На деле она даже сравнила свои находки, отправившись в священные анналы Братства Черного Кинжала, вытащив тома и пустившись на поиски несоответствий, каких-нибудь противоречий в родословных.
  И там не было ничего такого. На самом деле, там даже нашлось подтверждение.
  И теперь она не могла забыть то, что узнала.
  Со стоном Лейла села еще выше, свесила ноги с кровати и заметила, что щиколотки опухли настолько, что казалось, что лодыжки прямиком переходят в ступни.
  Не стоило ей охотиться ни за какой информацией.
  Что на данный момент она сделала? Как она объяснит, зачем смотрела туда?
  Встав на ноги, Лейла запахнула халат и перекинула волосы на спину. Выругавшись, она шагнула вперед...
  Влага. Снова на внутренней стороне бедер.
  Замечательно. Только этого ей сейчас не хватало.
  Пошатываясь, Лейла пошла вперед, поглощенная мыслями о Коре и злостью на свой мочевой пузырь. Но хотя бы она может принять душ и расслабиться, зная, что с малышами все в порядке. И разве не делают подгузники для взрослых или что-то такое?
  Она повернулась, чтобы закрыть за собой дверь ванной, и когда посмотрела вниз...
  Кровь. Кровь на полу... кровавые отпечатки ног на полу.
  Подняв подол халата, Лейла увидела кровь на внутренней стороне бедер.
  Когда она закричала, раздались чьи-то торопливые шаги - и в палату ворвалась Элена.
  Медсестре хватило одного взгляда на происходящее и она тут же перешла в профессиональный режим.
  - Идем со мной. В кровать. Давай-давай, в кровать.
  Лейла смутно осознавала, что женщина взяла ее за руку и провела обратно к матрасу.
   - Малыши... что будет с малышами...
  - Держись, я вызываю дока Джейн, - Элена нажала на кнопку вызова врача. - Я просто подключу тебя к аппаратам, ладно?
  Все происходило так быстро. К ней потянулись проводки, подключились машины, док Джейн влетела в палату. В комнату вкатили аппарат для УЗИ. Прибежал Мэнни. Куин и Блэй едва не выломали дверь, когда ворвались внутрь.
  - Малыши, - простонала Лейла. - Что будет с малышами...?
  
  Над землей дул ветер.
  Сознание вернулось к Кору словно порывистый ветер, пронесшийся над землей, минуя одни предметы, шурша другими, пробираясь сквозь третьи. Поэтому он ощущал боль в некоторых местах, но все равно оставались большие участки онемения... он чувствовал разные степени агонии и покалывание... сокращения и подергивания... а в иных местах совсем не ощущал своей плоти.
  Однако запах чувствовался с удивительной ясностью.
  Запах земли сбивал с толку.
  С закрытыми глазами Кор попытался сориентироваться по слуху и обонянию. Он был не один. В воздухе присутствовал запах одного - нет, двух мужчин-вампиров. Более того, они тихо переговаривались - ну, один из них говорил. Другой, как показалось Кору, не сказал ничего.
  Он не знал их. Или, если сказать точнее, он не узнал в них своих солдат.
  Братство. Действительно, да, он уже чувствовал их запах прежде. Когда Братство пришло поговорить с глимерой на том собрании совета.
  Его взяли в заложники?
  К нему вернулись смутные подробности той ночи. Как он был в аллее рядом с выгоревшим остовом машины. Как следовал за грузовиком с едой... следовал куда? Куда он пошел?
  Было ли это сном?
  Изображения сменяли друг друга перед мысленным взглядом, но не задерживались достаточно долго, чтобы он мог за них ухватиться...
  - Он хмурится, - сказал мужской голос. - Его руки двигаются. Ты очнулся, ублюдок?
  Кор не смог бы ответить, даже если бы от этого зависела его жизнь - и на самом деле да, его жизнь зависела от этого. Если его взяли в заложники, где и когда...
  Кампус.
  Он не преследовал грузовик. Нет, он был наверху машины, ехал сквозь ночь, когда лессеры, на которых он охотился, направились в центр, мимо пригородных районов, к кампусу заброшенного колледжа или начальной школы.
  Где он стал свидетелем следов великой битвы, катастрофических потерь Общества Лессенинг.
  Нанесенных Братством.
  Он нашел человека. На крыше.
  А затем его самого ударили по голове.
  Сколько он был без сознания? Все его тело болело, но не как от побоев, а как будто им долго не пользовались.
  - Ты наконец-то очнулся? - требовательно спросил голос.
  Наконец-то?.. Да, наверное, какое-то время он оставался без сознания. По правде говоря, он чувствовал себя так, будто очень давно лежал неподвижно.
  Что такое пикает...
  Звенит. Внезапно повсюду раздался звон - сигналы сотовых телефонов. Переговаривавшиеся мужчины ответили на вызовы.
  - Что? Когда? Сколько? О Боже... да. Сейчас же. Лэсситер может прийти и посидеть с ним? Где он? Тогда мы оба придем, - последовала пауза. - Джон... да, это происходит прямо сейчас, и нам нужно дать кровь. Мы должны отправляться. Я тоже не хочу его оставлять, но что нам еще делать? Нет, я не знаю, где Лэсситер.
  Раздалось шуршание, как будто они собирали вещи.
  - Нет, мы оба нужны там. Она рожает. Эти малыши вот-вот появятся на свет, но это слишком рано.
  Лейла!
  Не подумав, Кор распахнул глаза. Двое воинов развернулись и уходили, слава богам, они его не заметили.
  - Я тоже боюсь, - сказал тот, что с рыжими волосами. - За нее, за Куина. А с ним все будет хорошо. Он никуда не денется.
  Звуки их шагов стихли, раздалось звяканье, как будто открывались ворота или какие-то цепи. Затем все то же снова.
  Кор бешено заморгал. Попытавшись сесть, он обнаружил, что действительно никуда не денется. На его запястьях, лодыжках и даже поясе были стальные браслеты. Более того, он был слишком слаб и мог лишь повернуть голову.
  Вытянув шею, Кор увидел, что вокруг него находится множество какой-то посуды... это были сосуды, сосуды, которыми заставлены полки от пола до потолка. В пещере? Еще здесь было какое-то сложное электронное оборудование для мониторинга его показателей.
  - Лейла... - произнес он сорвавшимся голосом. - Лейла...
  Рухнув обратно на койку, к которой был привязан, он отчаянно желал сбежать и отправиться к ней, хоть и не знал, где находится она или он сам. Впрочем, у его тела были другие планы. Как ночь затмевает свет дневных часов, так и темнота вновь накрыла его.
  Завладела им.
  Его последней мыслью, что женщина, которую он любил и в то же время боялся, нуждалась в нем, и он хотел быть рядом с ней...

56

  На пути к выходу из TGI Friday's Рейдж остановился у стойки администратора. Ну или скорее вынужден был остановиться как вкопанный, потому что женщина, усадившая их, преградила ему дорогу и не двигалась с места.
  - Вы хорошо поужинали? - спросила она, впихивая что-то ему в руку. - Это номер нашей службы по работе с клиентами. Позвоните и сообщите о качестве обслуживания за ужином.
  То, как она подмигнула, сказало Рейджу все, что ему нужно было знать и даже больше о том, куда приведет его этот номер - и это, черт подери, точно не опрос клиентов.
  По крайней мере, не тот, который обходится без сидения на коленях.
  Рейдж вложил свернутую записку обратно в ладонь администратора.
  - Я вам скажу прямо сейчас. Мы с моей женой отлично провели время. Как и наша... знакомая. Спасибо.
  Отстранившись, он обнял Мэри и привлек ее поближе к себе. Затем он проделал то же самое с Битти, не успев подумать о своих действиях.
  Они ушли вместе, кое-как протиснувшись через двойные двери.
  Снаружи ночь стала еще холоднее, но его живот до отказа был набит едой, и Рейдж был по-настоящему счастлив - удивительно, как такое настроение создает собственное тепло, не зависящее от погоды.
  Черт, да с таким же успехом мог валить снег с дождем, а Рейдж все равно посмотрел бы в темное небо и такой - Ааааах...
  Когда они уже собирались сойти с тротуара и направиться к машине, перед ними припарковался минивэн, и мать с дочерью поспешили сесть в машину. Черт, к слову о генофонде. У них были одинаковые каштановые волосы, собранные в идентичные конские хвостики, у обеих мамин подбородок. Они были примерно одинакового роста, обе одеты в джинсы и толстовки. Лица имели схожие черты, начиная от пухлых щек и ровного лба и до идеально прямого носа, который, должно быть, часто просят у пластического хирурга.
  Они обе не были ни красивыми, ни уродливыми. Ни богатыми, ни бедными. Но они одинаково смеялись. И это делало их обеих прекрасными.
  Мама открыла дверь перед дочкой и подтолкнула ее внутрь. Затем нагнулась и поддразнила ребенка:
  - Ха, я выиграла пари! Я абсолютно точно выиграла - и ты моешь посуду всю неделю. Такова была сделка!
  - Мааааааааааам!
  Мать пресекла все протесты и забралась на переднее сиденье рядом с мужем или другом.
  - Говорила же ей, не спорь со мной. Только не тогда, когда дело касается цитат из 'Крестного отца'.
  Парень развернулся к дочке.
  - Нет, я ни за что не стану вмешиваться. Ты знаешь, что она выучила фильм наизусть, и да, правильная цитата 'В день свадьбы дочери ни один сицилиец не сможет отказать никому в просьбе'.
  Мать захлопнула дверцу со своей стороны, и бледно-голубой минивэн тронулся с места.
  На мгновение Рейдж представил, какой будет поездка домой - и поймал себя на мысли, что торопится сделать то же самое. Отвезти Битти домой, в смысле.
  И тоже спорить о 'Крестном отце', если до того дойдет. Или о вкусе пластилина. Или о том, рано или поздно выпадет снег.
  - Все хорошо? - спросил Рейдж, когда Битти поколебалась. - Битти?
  - Простите, - тихо сказала девочка. - Что?
  - Идем, давай возвращаться к машине.
  Было по-настоящему здорово отвести своих женщин к GTO и еще лучше везти им по улицам, следуя правилам дорожного движения. Держась в рамках своей полосы. Не клюя на удочку, когда парочка засранцев на Чарджере встали рядом с ним на светофоре и выжимали сцепление так, будто от этого у них увеличатся яйца и член.
  Он просто поехал дальше.
  Когда зазвонил его телефон, Рейдж позволил вызову уйти на голосовую почту. Вскоре они доберутся до 'Безопасного места', и он сможет.
  Эта штука снова затрезвонила.
  Достав телефон, Рейдж нахмурился.
  - Я должен ответить, - принимая вызов, он поднес аппарат к уху. - Мэнни?
  Хирург пребывал в адской спешке.
  - Мне нужно, чтобы ты вернулся сейчас же. Лейла истекает кровью. Дети вот-вот родятся - ей нужно дать вену, и не раз. Можешь дематериализоваться?
  - Дерьмо, - прошипел Рейдж, включая поворотник и сворачивая на обочину. - Да, я сейчас буду.
  Мэри и Битти испуганно посмотрели на него, когда он положил трубку и развернулся к ним.
  - Слушайте, мне очень жаль. Там... - он остановился и посмотрел на девочку. - Я должен вернуться домой.
  - Что происходит? - спросила Мэри.
  - Лейла, - Рейдж не хотел углубляться, учитывая, что недавно пережила Битти. - Им нужна помощь. Сможешь отвезти ее? Мне нужно перенестись сейчас же.
  - Конечно. Потом сразу поеду домой...
  - Можно мне с вами, ребята? - спросила Битти.
  Последовала пауза, заполненная лишь 'эмммм'. Затем Мэри повернулась к заднему сиденью.
  - Я лучше отвезу тебя в 'Безопасное место'. Но возможно в другой раз?
  - Ты будешь в порядке?
  Рейдж не сразу понял, что девочка обращается к нему. Посмотрев ее широко раскрытые перепуганные глаза, он ощутил странный толчок.
  - Да, со мной все будет хорошо. Просто я должен помочь другу. - О. Тогда понятно. Когда мы снова увидимся?
  - Когда ты захочешь. Я всегда буду рядом, чтобы повторить этот вечер, - Рейдж протянул руку и погладил ее по лицу. - И нам придется посмотреть 'Крестного отца'. Первую и вторую часть. Не третью.
  - Что это такое? - спросила девочка, когда он открыл дверцу и вышел.
  - Лучшие фильмы за всю историю. Будь умницей.
  Мэри уже вышла и обходила машину спереди, они встретились между фарами автомобиля, на секунду обняв друг друга.
  - Люблю тебя, - сказал Рейдж, быстро целуя ее.
  - И я тебя. Скажешь им, что я еду домой? Посмотрев в глаза Мэри, Рейдж представил себя на месте Куина - в миллионный раз. Затем встряхнулся и сосредоточился.
  - Скажу, - он взял ее лицо в руки и снова поцеловал. - Езжай осторожно.
  - Как всегда.
  Кивнув, Рейдж закрыл глаза, сделал глубокий вдох - и исчез оттуда, переносясь кучкой молекул над человеческими кварталами... затем через пригород и дальше, к подножью холмов, переходивших в горы.
  Он вновь обрел форму у главного входа в особняк, врываясь в вестибюль и показывая лицо камере безопасности.
  Ожидая, пока ему откроют, Рейдж чувствовал, как бешено колотится его сердце по ряду причин. Но больше всего из-за того, как Битти смотрела на него.
  Забавно, как кто-то может тебя изменить.
  Дверь распахнулась, и на пороге появился взволнованный Фритц.
  - Сэр, как хорошо, что вы пришли. Все идут в тренировочный центр. Мы в разгаре приготовления пищи, чтобы все могли поесть.
  Рейдж ощутил странное желание обнять доджена - и он поддался бы ему, но Фритц в таком случае потеряет сознание от нарушения протокола.
  - Спасибо. Ты такой внимательный. Это очень много значит.
  Рейдж широкими шагами протопал по мозаичному изображению цветущего яблочного дерева и почти дошел до потайной двери под главной лестницей, как вдруг остановился и обернулся.
  - Фритц?
  Дворецкий резко остановился на полпути к двери в столовую.
  - Да, сэр?
  - Я знаю, что сейчас ужасно неподходящее время. Но мне нужно, чтобы ты кое-что купил для меня. Прямо сейчас.
  Пожилой дворецкий поклонился так низко, что едва не стукнулся головой о полированный пол.
  - Для меня было бы облегчением сделать что-нибудь для кого угодно. Я чувствую себя беспомощным.
  
  За рулем GTO у Мэри сложилось такое чувство, что время побежало вспять - что они с Битти каким-то образом застряли там же, где были несколько ночей назад, направляясь в клинику за рекой.
  И это не из-за Лейлы и всего, что происходило дома. Девочка на заднем сиденье вновь замкнулась в себе, ее глаза оставались прикованными к окну рядом, лицо стало маской собранности, которая еще сильнее пугала теперь, когда Мэри знала, какой веселой и вовлеченной она может быть.
  - Битти?
  - Ммм? - последовал ответ.
  - Поговори со мной. Я знаю, что-то происходит - и да, я могу тянуть кота за хвост или притвориться, что не заметила, но думаю, мы миновали эту стадию. Надеюсь, что мы ее миновали.
  Девочка ответила далеко не сразу.
  - Когда мы выходили из ресторана, - сказала Битти. - Вы видели тех человеческих мамэн и дочь?
  - Да, - Мэри глубоко вздохнула. - Я их видела.
  Когда вновь воцарилась тишина, Мэри посмотрела в зеркало заднего вида.
  - Это напомнило тебе о твоей мамэн?
  Девочка лишь кивнула.
  Мэри ждала. И еще ждала.
  - Ты скучаешь по ней?
  Вот и все. Внезапно Битти начала плакать, рыдания сотрясали ее крошечное тельце. И Мэри свернула на обочину. Она должна была.
  Слава Богу, они находились в хорошем районе города, где было много булочных, канцелярских магазинчиков и лавок с товарами для животных. А это значит, куча свободных парковочных мест вдоль дороги.
  Завернув GTO на свободное место и поставив на ручной тормоз, Мэри развернулась, пока ее колени не уперлись в ее грудь.
  Протянув руку, она попыталась коснуться Битти, но девочка отшатнулась.
  - Ох, милая... я знаю, что ты по ней скучаешь...
  Девочка подняла голову, слезы катились по ее личику.
  - Но я не скучаю! Я совсем по ней не скучаю! Как я могу по ней не скучать!
  Когда Битти закрыла ладошками лицо и зарыдала, Мэри оставила ее в покое, хотя ее это убивало. И конечно же, после долгого ожидания в агонии, девочка заговорила.
  - У меня не было этого! Того, что есть у этой девочки и ее мамэн! У меня не было... пари и смеха... у меня не было выездов на ужин или дружелюбного отца, который забирает на машине! - когда она шмыгнула носом и вытерла щеки кулаками, Мэри порылась в сумке и вытащила упаковку салфеток. Битти взяла их, но, казалось, тут же забыла, что держит их в руках. - Моя мать боялась... ей было больно, и она искала укрытия! А потом она оказалась беременна, заболела ... и она умерла! А я по ней не скучаю!
  Мэри выключила двигатель, открыла дверцу и подошла к заднему сиденью. Она не стала запирать их в темной машине, и когда она устроилась рядом с девочкой, янтарный свет позволил различить муку и ужас на лице Битти.
  - Как я могу по ней не скучать? - девочку трясло. - Я любила ее... и я должна скучать по ней...
  Мэри потянулась к девочке и с облегчением привлекла Битти к себе, крепко обнимая. Поглаживая ее по волосам, она бормотала слова утешения, пока Битти продолжала плакать.
  Невозможно было не прослезиться самой.
  И тяжело было не шептать банальности вроде 'Все в порядке' или 'С тобой все будет хорошо', потому что Мэри хотела сделать что-нибудь, что угодно, чтобы помочь девочке. Но проблема в том, что детство Битти было вовсе не нормальным, и с детьми и людьми из такого окружения еще долго все не в порядке.
  - Я рядом, - вот и все, что она могла говорить. Снова и снова.
  Казалось, прошли годы до того момента, когда Битти прерывисто вздохнула и отстранилась. Когда она завозилась с упаковкой салфеток, Мэри забрала ее и открыла, выдернув одну салфетку. И еще одну.
  Битти высморкалась и привалилась к сиденью, и тогда Мэри расстегнула ее ремень безопасности, чтобы дать девочке немного свободы.
  - Я не так хорошо знала твою мать, - сказала Мэри. - Но я уверена, что если бы она могла дать тебе те нормальные моменты, полные любви, она обязательно это сделала бы. Жестокость проникает повсюду, если это происходит дома. Ты не можешь убежать от этого, если не переедешь, и иногда ты не можешь оставить свой дом, и тогда жестокость окрашивает все. Ты не думала, что ты скорее не скучаешь по страданиям, которые выпали вам обеим? Что ты не скучаешь по страху и боли?
  Битти шмыгнула носом.
  - Я плохая дочь? Я... плохая?
  - Нет, Боже, нет. Вовсе нет.
  - Я правда ее любила. Очень.
  - Конечно, любила. И готова поспорить, что если ты хорошенько подумаешь, то поймешь, что все еще ее любишь.
  - Я так боялась все то время, что она болела, - Битти теребила в руках салфетки. - Я не знала, что с ней будет, и постоянно беспокоилась, что случится со мной. Это плохо?
  - Нет. Это нормально. Это называется выживание, - Мэри заправила волосы Битти за ухо. - Когда ты маленькая и не можешь позаботиться о себе, ты беспокоишься о таких вещах. Да даже когда ты взрослеешь и можешь себя обеспечить, ты все равно об этом беспокоишься.
  Битти взяла еще одну салфетку, разложила ее на коленке и пригладила.
  - Когда умерла моя мама, - сказала Мэри, - я была так зла на нее.
  Девочка посмотрела на нее с удивлением.
  - Правда?
  - Ага. Я была ужасно зла. То есть да, она страдала и я была рядом все те годы, что она медленно умирала. Она не вызывалась добровольцем. Она не просила о болезни. Но меня возмущало, что моим друзьям не приходится нянчиться с их родителями. Что мои приятели могут пойти куда-нибудь выпить, повеселиться, хорошо провести время - быть молодыми, беззаботными и лишенными груза проблем. А я в это время должна беспокоиться об уборке дома, покупке продуктов, приготовлении еды - а когда болезнь прогрессировала, еще и о том, чтобы помыть ее, ухаживать за ней, когда сиделки не могли приехать из-за плохой погоды. А потом она умерла, - Мэри сделала глубокий вдох и покачала головой. - И когда они забрали ее тело, я думала только о том... - супер, теперь мне надо планировать похороны, разбираться со счетом в банке и завещанием, стирать ее одежду. И тогда я сорвалась. Я потеряла контроль и просто рыдала, потому что чувствовала себя худшей дочерью на свете.
  - Но вы ей не были?
  - Нет. Я была всего лишь человеком. Я и есть человек. А горе - непростая штука. Говорят, у него есть свои стадии. Ты слышала об этом? - когда Битти покачала головой, Мэри продолжила: - Отрицание, торг, злость, депрессия, принятие. И в целом все люди через это проходят. Но к этому примешивается еще столько всего. Нерешенные проблемы. Утомление. Иногда облегчение, которое приходит с изрядной долей вины. Хочешь лучший совет от меня, как от человека, который не только прошел этот путь, но и помогал другим? Позволь своим мыслям и чувствам идти своей дорогой - и не осуждай себя. Гарантирую тебе, ты не единственная, кто считает себя плохой, потому что тебе не нравятся твои чувства или они кажутся неправильными. И если ты говоришь о том, что ждет тебя впереди, то пройти через боль, страх и смятение абсолютно точно возможно, и ты придешь к тому, что ждет по другую сторону.
  - И что же это?
  - Относительный покой, - Мэри пожала плечами. - Опять-таки, хотела бы я сказать тебе, что боль пройдет - но это не так. Хотя станет лучше. Я все еще думаю о своей матери и да, иногда это больно. Думаю, так будет всегда. И честно говоря, я не хочу, чтобы это ушло насовсем. Горе... это священный способ почтить память любимых людей. Мое горе значит, что мое сердце работает, что в нем живет любовь к ней, и это прекрасно.
  Битти погладила салфетку на своем колене.
  - Я не любила своего отца.
  - Я тебя не виню.
  - И иногда я злилась, что мама его не бросила.
  - Разве ты можешь не злиться на это?
  Битти глубоко вдохнула и медленно выдохнула.
  - Это нормально? Все это... нормально?
  Мэри наклонилась и взяла обе ладошки девочки.
  - Это на сто процентов, абсолютно, точно нормально. Обещаю.
  - Вы мне скажете, если что-то будет не так?
  Взгляд Мэри не дрогнул.
  - Клянусь жизнью своего мужа. И более того, я абсолютно понимаю, что ты чувствуешь. Я понимаю, Битти. Я все понимаю.

57

  Эссейл не имел ни малейшего понятия, где они находились. Вишес гнал BMW так, будто за ним черти гнались - сначала по улицам Колдвелла, затем в пригород, но Эссейл уделял мало внимания окрестностям. Он лишь прислушивался к дыханию раба.
  - Оставайся со мной, - прошептал он.
  Не осознавая, что делает, Эссейл взял его за холодную руку. Потирая ее между своими ладонями, он попытался вложить немного своего тепла, немного своей жизненной силы в неподвижно лежащее тело.
  Боже, он ненавидел эти цепи.
  Наконец выглянув в окно - потому что уже с ума сходил от беспокойства и гадал, почему дорога занимает так долго - Эссейл нахмурился. Со всех сторон их окутал туман - точнее, видимость понизилась, как будто в воздухе повис легкий туман, хотя на местности отсутствовали характерные бледные облака.
  - Здесь ты будешь в безопасности, - услышал Эссейл собственный голос, когда они подъехали к первым воротам, ведущим в тренировочный центр. - Они позаботятся о тебе.
  После всех остановок они добрались до последнего этапа пути - спуска, ведущего под землю. А затем они очутились на парковке, настолько же укрепленной и огромной, как и в администрации Колдвелла.
  Вишес остановился прямо у стальной двери.
  - Я уже позвонил и предупредил.
  Эссейл нахмурился, гадая, когда Брат успел взяться за телефон. Он не заметил.
  - Как мы его...
  Ему не пришлось заканчивать предложение. Двери распахнулись, и оттуда показалась каталка, которую толкали женщина по имени док Джейн и другой Брат. Эссейл узнал воина - это тот приземистый со странным человеческим именем. Так же известный как Дестроер.
  На свободном синем костюме целителя уже виднелась кровь.
  Выскочив из машины, Вишес побежал и открыл заднюю дверь, на ходу докладывая:
  - Мужчина, возраст неизвестен. Показатели не проверял. Истощен. Неизвестные физические или психологические травмы.
  Эссейл вскочил на ноги и побежал, чтобы помочь достать мужчину, который вновь трясся от страха.
  - Дайте мне! - рявкнул он. - Он вас не знает!
  Хотя по правде говоря раб знал Эссейла ничуть не лучше. Но на его стороне преимущество - именно он освободил раба.
  - Давай, - сказал он мужчине. - Я тебя не брошу.
  Эссейл нагнулся и поднял мужчину, попятившись назад и опустив его на каталку. Целитель тут же прикрыла его наготу, и то достоинство, с которым обращались с этим пациентом, заставило Эссейла быстро заморгать.
  - Привет, меня зовут Джейн, - сказала целитель, глядя прямо в эти перепуганные глаза. - Я о тебе позабочусь. Никто здесь не причинит тебе вреда. Ты в безопасности, и мы не позволим никому причинить тебе боль. Ты понимаешь, что я говорю?
  Раб в ужасе посмотрел на Эссейла.
  - Все хорошо, - сказал Эссейл. - Они хорошие люди.
  - Как тебя зовут? - сказала целитель, вставляя в уши стетоскоп. - Прости, как-как?
  - М-м-маркус.
  - Маркус. Отличное имя, - она улыбнулась. - Я бы хотела прослушать твое сердце, если не возражаешь? А еще желательно поставить тебе капельницу, чтобы дать твоему организму немного жидкости. Тебя это устроит?
  Маркус снова посмотрел на Эссейла.
  - Все нормально, - сказал Эссейл. - Они сделают так, что ты будешь чувствовать себя лучше. Обещаю.
  После этого все развивалось очень быстро. Капельница поставлена, распоряжения отданы и затем все они двинулись внутрь превосходно оснащенной клиники с палатами и всем необходимым - в том числе и людьми.
  Да, казалось, все Братство столпилось здесь.
  Цепи привлекли внимание всех присутствующих, вся разномастная толпа в коридоре повернулась на звон, когда целитель пронеслась мимо них и вся эта груда металла прогремела по полу.
  - Какого хрена? - спросил кто-то.
  - О Боже... - раздался другой голос.
  Воины расступились посередине, пропуская их. За исключением одного члена Братства.
  Это был Брат Зейдист. Увидев мужчину на каталке, он побледнел настолько, что казалось будто он умер, но продолжает стоять посреди коридора.
  Брат Фьюри подошел к нему и тихо заговорил. Затем неуверенно коснулся руки брата.
  - Дай им пройти, - сказал Фьюри. - Дай им позаботиться о нем.
  Когда Зед наконец отошел в сторону, Эссейл последовал за каталкой в смотровую комнату с огромной лампой посередине и стеклянными шкафчиками по углам.
  Вишес заставил его посторониться.
  - Дай им делать свою работу. И скажи мне, какого хрена произошло?
  Эссейл понимал, что его губы шевелятся и он что-то говорит, но понятия не имел, какие слова произносил.
  Должно быть, смысл в этом все-таки был, и точный - потому что Вишес сказал:
  - Клянусь, если она сделала это, она заслужила смерть.
  Док Джейн повернулась к Вишесу.
  - Можешь помочь с этими цепями?
  - Понял.
  Вишес шагнул вперед, снимая черную кожаную перчатку. Протянув руку, он схватил одну из цепей, и из его ладони полилось бриллиантовое сияние, которое раскалило звенья и разомкнуло их так, что они рухнули на пол со звоном.
  Эссейл потер лицо, пока Брат проделывал то же самое с остальными цепями, убирая весь этот вес. Оковы на запястьях и лодыжках остались, но хотя бы все тяжелые звенья удалось снять.
  Когда Вишес вновь подошел к нему, Эссейл тихо спросил:
  - Он будет жить?
  Брат покачал головой.
  - Понятия не имею.

58

  Куин стоял в углу операционной, не отводя глаз от Лейлы, пока Мэнни проводил очередной внутренний осмотр. Мужчина нагнулся меж ее раздвинутых ног, наброшенная простыня скрывала все происходящее.
  - Слишком рано... - Куин покачал головой и постарался говорить тише. - Слишком рано... это не должно происходить сейчас. Почему... это не должно было случиться сейчас. Иисусе, слишком рано. Какого хрена - ультразвук говорил, что все в порядке.
  Это нереально, настаивал его мозг. Должно быть, это какой-то сон.
  Ага, он в любой момент может проснуться и обнаружить Блэя рядом, в их спальне - и он глубоко и облегченно вздохнет, как это бывает, когда ты понимаешь, что кошмар, терроризировавший тебя - не больше чем плод твоего воображения. Или сосиска с соусом чили, съеденная на ночь.
  - Проснись, - бормотал он. - Проснись сейчас же. Проснись, мать твою...
  Блэй на самом деле был рядом. Но они не лежали, и уж точно, черт подери, не находились в своей комнате в особняке. Однако его мужчина чертовски его поддерживал: единственное, что удерживало его в стоячем положении - это сильная рука Блэя, обнимавшая его за пояс.
  Мэнни убрал руку из-под простыни и стянул ярко-голубую перчатку. Затем встал и жестом пригласил Куина и Блэя подойти ближе.
  То, что Лейла все еще оставалась в сознании, говорило об ее силе, но Боже, какой она была бледной. И столько крови было в емкости под ее бедрами, ее запах окрашивал воздух словно пятна в самих молекулах кислорода.
  Мэнни положил руку на плечо Лейлы и обратился к ней.
  - Кровотечение замедляется. Это хорошие новости. Но теперь оба плода показывают признаки патологии, сердцебиение мальчика колеблется. Более того, я все еще беспокоюсь о девочке, которая менее развита. Я настоятельно рекомендую сделать кесарево сечение...
  - Но еще же слишком рано! - Лейла в ужасе посмотрела на Куина. - Слишком рано...
  Мэнни взял женщину за руку.
  - Лейла, послушай меня. Малыши в очень тяжелом состоянии - но более того, ты не выживешь, если мы их не достанем.
  - Мне плевать! Ты сказал, кровотечение останавливается...
  - Оно замедляется. Но у нас нет времени, и мне нужно, чтобы ты была сильной и перенесла наркоз.
  - Мне плевать, что вы со мной сделаете! Вы должны оставить их внутри...
  Лейла задохнулась, когда ее накрыло очередной схваткой, и Куин провел рукой по лицу. Затем жестом показал Мэнни отойти с ним в сторонку.
  Понизив голос, Куин спросил:
  - Какого хрена происходит?
  Взгляд Мэнни оставался спокойным посреди всего этого ужаса, точно гавань в бушующем море эмоций.
  - Я говорил с Хэйверсом. Беременность никак не продлить. На ультразвуке явно видно, что плацента отделяется от матки. То же самое произошло с Бэт - такое часто случается, особенно, когда плода два и более. И именно поэтому большинство матерей и детей умирают в родах. Лейла не сделала ничего плохого - она старалась как могла. Но суть в том, что беременность прерывается, и сейчас мы находимся в критической точке, где нужно спасти ее жизнь и попытаться спасти жизнь детей.
  Последовала пауза. Затем Куин озвучил слова, вертевшиеся у него в голове.
  - Но что насчет их легких? Нам нужно еще пару ночей...
  - Хэйверс дал аппаратуру для поддержания дыхания, она им поможет. У нас есть нужное оборудование. Если мы достанем их, я знаю, как действовать, и Джейн с Эленой тоже.
  Куин потер лицо и ощутил рвотные позывы.
  - Ладно, хорошо. Тогда мы сделаем это.
  Собравшись с силами, он подошел к Лейле и убрал светлые волосы с ее влажного лица.
  - Лейла...
  - Мне так жаль! Мне так жаль! Это все моя вина...
  - Ш-ш, ш-ш, ш-ш, - он продолжал гладить ее по голове, чтобы смягчить протест. - Послушай... нет, послушай меня. Выслушай, что я скажу. Здесь нет ничьей вины. И твоя жизнь имеет значение. Я не могу потерять... Я никого не потеряю, понятно? Все в руках Девы Летописецы, все это. Что бы ни случилось, значит, так суждено.
  - Мне так жаль... - Лейла не отводила от него глаз, слезы скатывались по ее лицу, увлажняя белую подушку под ее головой. - Куин, прости меня.
  Он поцеловал ее в лоб.
  - Не за что тебя прощать. Но нам нужно это сделать...
  - Я не хочу потерять твоих детей...
  - Это наши дети, - Куин посмотрел на Блэя. - Мы сделали их вместе, и каким бы ни был исход, меня он устроит, понятно? Ты сделала все, что могла, но в данный момент нужно двигаться дальше.
  - Где Блэй? - ее накрыло очередной схваткой, и она стиснула зубы, напрягаясь от боли. - Где...
  Блэй подошел ближе.
  - Я здесь. Я никуда не ухожу.
  В этот момент вошла Джейн.
  - Как мы тут?
  - Лейла, - повторил Куин. - Мы должны это сделать. Сейчас же.
  
  Лежа на каталке, не контролируя свое тело и не зная будущего своих детей, Лейла чувствовала себе так, будто находится в быстро несущейся машине, которой предстоит резкий поворот на скользкой дороге. Метафора была настолько точно, что всякий раз, закрывая глаза, она чувствовала крен машины, слышала визг шин, готовила себя к удару, после которого она завертится в крушащей, переворачивающей машину кверху дном аварии, которая несомненно убьет ее.
  По сути, боль от столкновения уже была с ней, расходилась от поясницы непрекращающимся гудением, а затем обострялась в схватках, сотрясавших ее живот.
  - Время пришло, - сказал Куин, его разноцветные глаза горели такой уверенностью, что она на мгновение поверила.
  Как будто он готов был сражаться со смертью за нее и детей.
  - Хорошо? - повторил он.
  Она посмотрела на Блэя. И когда мужчина кивнул, Лейла поняла, что кивает в ответ.
  - Хорошо.
  - Мы можем покормить ее? - спросил Куин.
  Джейн подошла ближе и покачала головой.
  - Для анестезии желудок должен быть пустым. И придется делать общий наркоз, для эпидуралки не осталось времени.
  - Что угодно... - Лейла прочистила горло. - Что угодно, только спасите детей...
  Она вспомнила, как это произошло с Бэт, что пришлось сделать, чтобы спасти ее и Рофа-младшего. Что, если Лейла больше не сможет иметь детей? Что ж, так тому и быть. У нее их будет двое. Или... один.
  Или... возможно, ни одного.
  О, дражайшая Дева Летописеца, взмолилась она, начиная плакать. Забери меня. Оставь детей и забери меня вместо них.
  Повернув голову, Лейла сквозь слезы смотрела на две неонатальные медицинские колыбельки, которые прикатили и поставили к стене. Она попыталась представить своих детей в них, крохотных, но живых.
  И не смогла.
  Застонав, она ощутила странное желание просто встать и выйти, как будто это какой-то фильм, который она могла покинуть, если не нравится сюжет. Или книга, которую можно закрыть, потому что ей не нравится, куда автор ведет персонажей. Или картина, которую она могла забросить вместе с кисточкой, потому что сцена, которую она собиралась изобразить, превратилась в полный хаос.
  Внезапно вокруг оказалось столько людей. Вошел Вишес, его лицо с козлиной бородкой скрывалось за хирургической маской, а уличную одежду закрывал огромный желтый стерильный костюм. Элена тоже была здесь. Куин и Блэй переодевались в халаты. Мэнни и Джейн переговаривались на медицинском жаргоне, которого она не улавливала.
  - Я не могу дышать... - простонала Лейла.
  Внезапно сработал какой-то сигнал, резкий звук выделился из общего размеренного писка машин, отслеживавших состояние малышей и Лейлы.
  -Я не могу... дышать...
  - Мы ее теряем!
  Лейла понятия не имела, кто это сказал. Даже не понимала, мужчина это был или женщина.
  На нее нахлынуло странное чувство, как будто она погрузилась в теплую воду, которая приглушила слух, зрение и сделала ее тело невесомым. Боль тоже ушла, и это ее пугало.
  Ведь если ей больно, она все еще жива, верно?
  И когда бездна пришла и завладела ее сознанием, как монстр, пожирающий свою добычу, Лейла попыталась кричать, звать на помощь, умолять дать жизнь ее детям, извиниться за преступления, о которых знала лишь она сама.
  Впрочем, времени не осталось.
  Ее время закончилось.

59

  Эссейл сел на относительно удобный стул в комнате со вполне нормальной температурой - и все равно чувствовал себя так, будто его кожа обугливается на костях.
  В противоположной стороне узкой палаты на больничной койке лежал спасенный им раб, который выглядел скорее как претранс, нежели как взрослый мужчина. Его тело укрывали простыни и одеяла, чтобы согреть его. Жидкость и питательные вещества поступали в его вены через трубки. Различные машины показывали работу его органов.
  Он спал.
  Маркус уснул. Или потерял сознание.
  И поэтому Эссейл сидел в палате абсолютно незнакомого мужчины, будучи не в состоянии уйти, как будто под этими простынями лежал его кровный родственник, подключенный к этим мониторам и отдыхающий на этих матрасах.
  Потирая руки, Эссейл желал, чтобы ощущение жара покинуло его плоть, чтобы он полностью сосредоточился на здоровье Маркуса. Но он и так снял пиджак и галстук. Оставалось лишь полностью раздеться.
  Он не сразу понял, в чем проблема.
  Выругавшись, Эссейл вытащил баночку с кокаином и взял ее в руку, глядя на коричневое прозрачное основание и черную крышку.
  Он быстро позаботился о своей ненасытной нужде, чувствуя себя неловко от того, что вдыхает наркотики в считанных метрах от этого мужчины.
  Он гадал, сколько времени потребуется Нааше, чтобы обнаружить пропажу?
  И как могла она поступить так с другим вампиром? Особенно учитывая, что в ее распоряжении был целый табун молодых и полных сил мужчин, которые готовы были услужить не только в постели, но и предоставить вену.
  И всякий раз, закрывая глаза, Эссейл видел ту темницу, чувствовал ту вонь, вновь врывался в эту подземную тюрьму.
  Откуда она его украла? Искала ли его семья?
  Как долго он страдал там, служа ей лишь для питания?
  Пока что диагноз сводился к истощению, почечной инфекции, жидкости в легких и гаймориту. Но медицинское оборудование свидетельствовало о том, что обследование еще не закончено.
  От ужаса было тяжело дышать, и Эссейлу пришлось выпрямиться в кресле.
  Он слышал, как снаружи, в коридоре, ходят и разговаривают Братья. Судя по уровню беспокойства, кто-то серьезно пострадал, но Эссейл не спрашивал, и никто ему не рассказывал. Более того, Вишеса вызвали на помощь, чтобы справиться с каким-то срочным делом, но он пообещал вернуться...
  В дверь тихо постучали.
  - Входите, - пробормотал Эссейл, хотя не чувствовал себя вправе решать, кого приглашать, а кого не приглашать в палату Маркуса.
  Прошло некоторое время, прежде чем дверь чуточку приотворилась.
  - Кто там? - позвал Эссейл.
  Увидев, кто пришел, он отшатнулся.
  О Брате Зейдисте он слышал еще давно. В конце концов, благодаря такой истории воина и его поведению, его репутация была известна и в Новом Свете, а в Старом Свете и вовсе переходила из уст в уста. И да, изуродованное шрамом лицо мужчины действительно внушало страх, старая, неудачно зажившая рана искажала верхнюю губу, сузившиеся глаза светились злобой. И стоя там, на пороге, с почти налысо выбритой головой и огромным телом, он казался в точности тем, кем его окрестили слухи - социопатом, которого стоит избегать любой ценой.
  Однако Эссейл знал, что в его жизни многое изменилось. Что он связался с женщиной. Что у него родился ребенок. Что он избавился от той смертоносной ярости, жившей в нем с тех самых пор, как его тоже удерживали против его воли.
  И на деле, когда его желтые глаза посмотрели на мужчину на кровати, он скрестил руки на груди, как будто сам искал утешения.
  - Я нашел его... - Эссейлу пришлось прочистить горло. - Прикованным цепями к стене.
  Зейдист медленно подошел к кровати посмотрел на Маркуса. Он оставался там очень долго, почти не моргая, и лишь поднимавшаяся и опадавшая грудь да случайное движение бровей указывали, что он еще не превратился в статую.
  Эссейл мог лишь догадываться, какие воспоминания пришли к нему на ум.
  Метки раба вокруг шеи и запястий Брата казались черными как само зло, которое и нанесло их на его кожу.
  - Его зовут Маркус, - попытался завязать разговор Эссейл. - Это все, что я о нем знаю.
  Зейдист кивнул. По крайней мере, так показалось Эссейлу. Затем воин заговорил:
  - Позволь мне... помочь. Как-нибудь. Как угодно?
  У Эссейла на языке вертелась фраза, что ничем помочь нельзя. Но потом в груди заклубилась ярость.
  Эссейл не был спасителем. Никогда. Его собственные интересы всегда стояли на первом месте. И он был из числа тех, кто не заводит привязанностей, постоянных или временных.
  Но Эссейл внезапно понял, что испытующе смотрит на Брата.
  - И как далеко распространяется это предложение?
  Этот желтый взгляд мгновенно сделался черным, глаза превратились в бездушные дыры Дхунда.
  - Так далеко, как потребуется. И еще на сотню футов дальше.
  - Даже если это приведет к конфликту с Королем? В этом отношении я буду добиваться настоящей справедливости, которая не ограничивается законами или приказами. И это будет не с разрешения Рофа.
  - Конфликта не будет.
  Первой мыслью Эссейла было вскочить со стула, попросить еще людей и немедленно направиться обратно в тот дом.
  Но нет, на второй взгляд план был не продуман. И недостаточно жесток.
  - Я молюсь, чтобы ты действительно имел это в виду, добрый джентльмен.
  - Я вовсе не добр.
  Эссейл кивнул.
  - Хорошо. И не беспокойся. Я чувствую, что ты хочешь дать этому выход, и я вскоре предоставлю тебе возможность.
  
  В библиотеке просторного особняка хеллрена Нааши Тро взял женщину за плечи и встряхнул.
  - Послушай меня. Ты должна меня послушать.
  Хоть он и пытался оборвать ее возмущенные тирады, он вынужден был признаться - лишь себе самому, впрочем - что тоже был до невозможности взбешен. Сколько времени он потратил впустую в этом доме? Трахая ее, обслуживая ее, взращивая в ней иллюзию, будто они состоят в каких-то длительных отношениях. И все это время она убеждала его в верности своего 'возлюбленного' хеллрена. Говорила о том, сколько денег на нее польется подобно вину, когда старик наконец-то помрет. Называла Тро своей единственной любовью, не зависящей от ее семейного положения и других любовников.
  Однако Эссейл вошел в эту картину, присутствие этого ублюдка провоцировало потоп между бедер Нааши, и Тро пришлось действовать раньше, чем он планировал. Логично было бы сначала заставить Наашу изменить ее собственное завещание, назвать Тро ее ближайшим родственником - под видом того, что он женится на ней, как только закончится период скорби по предыдущему хеллрену. А затем уже Тро устроил бы смерть старика. За которой последовало бы ее 'самоубийство'.
  После этого кошелек Тро существенно пополнился бы, и он сумел бы использовать эти средства, подобающим образом войти в ряды глимеры и спланировать стратегию, чтобы свернуть Рофа с этого нелепого избранного трона, который он сам для себя выдумал.
  Однако Эссейл, этот чертов бабник, изменил порядок, буквально подталкивая Тро под руку и заставляя совершать инсценировку. Либо действовать, либо рисковать, что льстивая привязанность Нааши может переключиться на нового поклонника и разрушить ему все планы.
  Тро видел, как она смотрела на Эссейла.
  И сам чувствовал тягу к этому мужчине, будь они оба прокляты.
  А теперь весь этот хаос.
  Этот ее старик-хеллрен отписал все дальнему родственнику, имя которого было совершенно не знакомо Тро.
  - Нааша, любовь моя, - торопливо произнес Тро. - Мне нужно, чтобы ты держала себя в руках.
  Все это выглядело хуже некуда. Поверенный ждал в холле и несомненно приходил к правдивым выводам, которые им совсем не на руку. Нааша вне себя от ярости. И он сам все сильнее раздражался.
  Выбрав другую тактику, Тро подошел к украшенному орнаментом столу и положил руку на стопку документов, которую принес с собой Сэкстон.
  - Это. Это то, на чем ты должна сосредоточиться. Все, кроме успешного оспаривания этих пунктов - недопустимое отвлечение.
  - Меня опозорили! Быть забытой таким образом - худшее оскорбление! Это...
  - Ты хочешь быть разумной? Или бедной? Выбирай сейчас же. - Это ее заткнуло. - Представь, что все это исчезнет, в твоем окружении не будет ничего - ни одежды, ни украшений, ни слуг, ни самой этой крыши над головой - все исчезнет. Оскорбление - это не то, что твой хеллрен поступил так с тобой. Оскорбление - это позволить этому произойти. Сейчас я позову адвоката обратно. Ты заткнешься и выслушаешь, что он скажет. А можешь продолжать скакать и вставать на дыбы, тратя время и силы и усугубляя свое положение жертвы без единой копейки.
   'Это все равно что застегнуть бальное платье', - отрешенно подумал он. Внезапно она собралась, лицо ее сменило выражение с раскрасневшегося и безумного если не на спокойное, то точно на более уравновешенное.
  Тро снова подошел к ней. Взял за плечи и поцеловал.
  - Вот это моя женщина. Теперь ты готова продолжать. Больше никаких вспышек. Что бы ни содержалось там в остальной части завещания, ты позволишь поверенному закончить презентацию. Мы не знаем, как сражаться, если не знаем, с чем сражаемся.
   'Во имя Девы Летописецы, пусть она такой спокойной и останется', - подумал он.
  - Теперь я могу позвать его обратно, да? - Нааша кивнула, и Тро сделал шаг в сторону. - Осознавай все, что ты можешь потерять. Это помогает прочистить голову.
  - Ты прав, - Нааша глубоко вздохнула. - Ты такой сильный.
   'Ты и понятия не имеешь', - подумал он, разворачиваясь.
  Подойдя к двойным дверям, он раскрыл их...
  Втянув воздух, Тро нахмурился и осмотрел холл. Сэкстон стоял у фламандской картины, рассматривая изображение влажных от росы цветов на черном фоне. Руки его были сомкнуты за спиной, худое туловище наклонено вперед.
  - Теперь вы готовы? - спросил поверенный, не поднимая головы. - Или ей нужно еще больше времени, чтобы успокоиться? Прошло уже больше часа.
  Тро осмотрелся вокруг. Двери в небольшой зал и приемную находились в том же положении, что и прежде. Никто никуда не спешил. Все выглядело... по-прежнему.
  Но почему тогда вокруг витал аромат свежего воздуха... свежего воздуха... и чего-то еще.
  - Что-то не так? - спросил Сэкстон. - Хотите, чтобы я вернулся в другое время?
  - Нет, она готова, - Тро посмотрел на адвоката в поисках какого-то знака... неизвестно чего. - Я успокоил ее.
  Сэкстон выпрямился. Поправил галстук. И подошел к нему неторопливой походкой. Абсолютно естественной. Безо всякого апломба.
  - Возможно, в этот раз она даст мне закончить, - Сэкстон остановился. - Впрочем, если вам так будет лучше, я могу просто оставить бумаги, и вы сами с ними ознакомитесь. То, озвучу я положения завещания или нет, ничего не изменит.
  - Нет, - ровно сказал Тро. - Лучше всего, если у нее будет возможность задать вопросы. Прошу, заходите, и простите за задержку.
  Он шагнул в сторону, указывая дорогу, но его инстинкты все равно не утихали.
  - На самом деле, будет лучше, если вы обсудите все наедине. Возможно, проблема в моем присутствии.
  Сэкстон склонил голову.
  - Как пожелаете. Я здесь, чтобы служить - или не служить - ее указаниям.
  - Мы перед вами в долгу, - пробормотал Тро, затем добавил уже громче. - Нааша, дорогая, я пойду и позабочусь о кое-каких припасах. Возможно, это облегчит весь этот ужасный процесс.
  Он ждал, пока она приложила руку к груди и драматично вздохнула.
  - Да, любовь моя, я чувствую себя ослабленной этими новостями.
  - Конечно же.
  Закрыв двери за адвокатом, Тро снова втянул воздух. Слишком свежий. И слишком холодный. Кто-то открывал дверь или окно.
  Прошагав к входной двери, он широко распахнул ее и вышел, чтобы осмотреть парковку.
  Сэкстон приехал на машине. Он из своей спальни видел его прибытие.
  Резко развернувшись, Тро вернулся в дом и прямиком направился к кабинету, открыв одну из двойных створок.
  - Эссейл! - рявкнул он.
  Но к несчастью комната была пуста.

60

  Куин задержал дыхание, когда Лейле сделали анестезию, и на ее круглый живот нанесли темно-коричневый антисептик с резким запахом. И он так и не дышал, пока Мэнни, Джейн, Элена и Вишес столпились над операционным столом, по двое с каждой стороны, их пальцы в перчатках брали и передавали туда-сюда инструменты.
  Как только был сделан разрез, в воздухе повис запах крови, и Куин почувствовал, как пол под ногами пошел волнами, словно кафель вдруг сделался жидким.
  Хватка Блэя на его плече буквально обжигала, и сложно было понять, боялся ли он, что Куин упадет в обморок или сам был настолько же нестабилен. Возможно, и то и другое.
   'Как все дошло до этого?' - молча гадал Куин.
  Но едва осознав эту мысль, он тут же покачал головой. Какого хрена, по его мнению, станет с этими детьми?
  - Она в порядке? - рявкнул он. - Они живы?
  - Вон достают первого, - хрипло сказал Блэй.
  - Ребеночек А, - провозгласил Мэнни, протягивая маленький красный комочек Элене.
  Не было возможности даже взглянуть на ребенка. Медсестра быстро двигалась, спеша отнести новорожденного к одному из подготовленных боксов.
  Слишком тихо. Мать твою ж за ногу... слишком тихо.
  - Ребенок жив?! - заорал Куин. - Ребенок жив?!
  Блэю пришлось сдерживать его, но опять-таки, рваться вперед было нелепо. Как будто он мог чем-то помочь? О, или он хотел, чтобы медсестра думала о чем-то другом, кроме спасения этого новорожденного?
  Но Элена обернулась.
  - Да, он жив. Он жив - просто нам нужно поддерживать его в таком состоянии.
  Куина это ничуть не успокоило. Как можно было успокоиться, если существо, которое она интубировала и которому вводила лекарства, выглядело как крохотный пришелец. Крохотный, хрупкий, сморщенный пришелец, который не имел ничего общего с пухленькими младенцами, которые рождались у людей в телевизоре.
  - Иисус Христос! - простонал Куин. - Слишком маленький.
  Новорожденный не выживет. Он знал это в глубине души. Они потеряют его и...
  - Ребеночек Б, - провозгласила Джейн, протягивая что-то Вишесу.
  Ви понес ребенка, и Куин задохнулся.
  Дочка - его дочка - была еще меньше. И она не была розовой.
  Она была серой. Серой как камень.
  Внезапно он вспомнил тот образ, с которым он пошел услужить Лейле во время ее жажды. Он увидел это, когда сам едва не умер и побывал в Забвении, стоя перед белой дверью посреди туманного белого места.
  Он видел образ на той двери.
  Образ молодой женщины со светлыми волосами и его разрезом глаз - глаз, которые изменили цвет с оттенка в точности как у Лейлы на его разноцветные - синий и зеленый.
  С животным рыком боли он заревел на всю операционную, крича в агонии, какой не знал прежде...
  Он предположил неверно. Он... ошибался. Он неправильно истолковал увиденное.
  Видение на двери было не его дочерью, которой предстояло родиться.
  Это была дочь, которую он потерял при родах.
  Дочь... которая умерла.

61

  Мэри бежала по подземному туннелю к тренировочному центру, звуки ее торопливых шагов эхом разносились перед ней, точно слуховая тень, также торопившаяся туда же, куда спешила она сама. Добравшись до двери, которая вела в кладовку возле офиса, Мэри ввела код и ворвалась в небольшую комнатушку, минуя ручки и блоки стикеров, запасные флешки и стопки бумаги для принтеров.
  Оказавшись в офисе, она резко остановилась. Тор сидел за столом, уставившись на экран компьютера, где разноцветные мыльные пузыри кружились поверх домашней страницы DailyMail.co.uk.
  Он подпрыгнул, заметив ее, и провел рукой по лицу.
  - Привет.
  - Как там они?
  - Не знаю. Они там уже целую вечность.
  - Где Осень?
  - Она в охотничьем домике Хэкс. Сегодня у меня выходной, и она готовится к тому, что мы... ну ты понимаешь, - Тор посмотрел на часы. - Я сомневаюсь, звонить ей или нет. Надеялся, что сначала узнаю новости, чтобы она не волновалась. Ну, хорошие новости.
  - Тебе стоит сказать ей, что происходит.
  - Знаю, - он снова посмотрел на монитор. - Я... Я не очень хорошо с этим справляюсь.
  Мэри обошла стол и положила руку на огромное плечо мужчины. Напряжение в его крупном теле было столь сильным, что ей показалось, будто она коснулась узла. Сделанного из гранита.
  - Тор, не думаю, что тебе стоит оставаться одному. И будь я на ее месте, я бы очень расстроилась, если бы ты не позволил мне поддержать тебя.
  - Я просто... - теперь он смотрел на офисный телефон. - Как будто вернулся в прошлое, понимаешь.
  - Понимаю. И она это поймет. Осень - одна из самых понимающих людей, которых я встречала в своей жизни.
  Брат поднял на нее взгляд, его темно-синие глаза сверлили ее череп.
  - Мэри, я когда-нибудь буду в порядке?
  В этот момент Мэри будто перенеслась к Битти на заднее сиденье GTO Рейджа - и подумала: 'Да, все хотят это знать, не так ли. Я в порядке? Я любим? Я в безопасности?
  Я справлюсь с этим?'
  Что бы ни подразумевалось под 'этим' - смерть или потеря, смятение или ужас, депрессия или злость.
  - Ты уже в порядке, Тор. И я правда думаю, что тебе стоит позвонить своей шеллан. Ты не должен защищать ее от своей боли. Она прекрасно понимает, какое бремя ты несешь - и она выбрала тебя вместе с ним. В этом нет ничего, что шокировало бы ее или заставило бы думать, что ты слаб. Но я гарантирую, что если ты попытаешься это скрыть, то ей покажется, будто ты что-то от нее скрываешь или думаешь, что она не сумеет справиться с этим.
  - Что, если дети не выживут? Что, если...
  В этот момент крик... ужасающий мужской крик... громом прокатился по всему тренировочному центру, звук был таким громким, что задрожали стекла. Звуковой удар скорби.
  Тор резко опрокинул стул, Мэри метнулась к выходу, распахнув дверь.
  Неудивительно, что все Братство вновь собралось в просторном коридоре. Не стало шоком и то, что мужчины все до единого и их женщины смотрели на закрытые двери главной операционной. Куда удивительнее было то, что все Избранные и Директрикс, Амалия, стояли вместе со всеми и выглядели не менее напуганными.
  Никто ничего не сказал. Крик Куина объяснил все.
  Мэри подошла к Рейджу, обвив рукой его талию, и посмотрев на нее, он крепче прижал ее к себе.
  Мгновение спустя ничего не последовало, и люди начали переговариваться. Тихие слова нарушили тишину. Тор дрожащими руками достал телефон и осел на бетонный пол, как будто ноги его не держали.
  - О Боже, - сказал Рейдж. - Это...
   'Невыносимо', - подумала Мэри.
  Потерять ребенка, неважно, в каком возрасте, неважно, при каких обстоятельствах - это ни с чем не сравнимая боль.
  
  Впервые за всю его сознательную жизнь Вишес застыл посреди чрезвычайной ситуации. Всего лишь на долю секунды, мгновение спустя он уже включился в работу... но было что-то в этом маленьком безжизненном тельце в его ладонях, что остановило буквально все вокруг.
  Он никогда не забудет эту картину.
  Никогда не забудет и крик, который издал Куин.
  Встряхнувшись и собравшись, он принялся делать то единственное, что могло помочь. Уверенными руками он ввел небольшую трубку в горло новорожденной, приложил к личику маску и подвесил аппарат дыхания к медицинскому оборудованию, рассчитанному не на людей, а на вампиров. Когда он открыл поток, насыщенный кислородом и витаминами физраствор направился к легким малыша, надувая мешочки, продувая их... и затем высасывая жидкость, которая потом направлялась в систему фильтров, очищалась, насыщалась кислородом и вновь направлялась в тельце ребенка.
  Большим пальцем Ви нажимал на ужасно крохотную грудь, ритмично массажируя сердце.
  Плохой цвет. Очень плохой цвет. Проклятый серый цвет надгробного камня.
  Младенец оставался вялым, не двигался, худенькие ручки и ножки, сморщенные, как только что вылупившийся цыпленок, безжизненно болтались в плечах и бедрах.
  Глаза были открыты, абсолютно белые глазные яблоки не имели зрачков и радужки, потому что малышка была чертовски недоношенной.
  - Ну же, проснись... давай...
  Ничего. Абсолютно ничего.
  Не раздумывая, Ви рявкнул через плечо:
  - Пейн! Приведите мне чертову Пейн - СЕЙЧАС ЖЕ!
  Он не знал, кто подчинился его приказу. Ему было абсолютно наплевать. Главное, что наносекунду спустя его сестра оказалась рядом.
  - Пробуди ее, Пейн, - рявкнул Ви. - Пробуди этого ребенка - я не могу нести этот груз на своей совести всю оставшуюся жизнь. Ты пробудишь этого гребаного ребенка сейчас же!
  Так, ладно, он хреново доносит свои мысли. Но ему плевать - как и его сестре, очевидно.
  И она точно знала, что делать.
  Протянув раскрытую ладонь над младенцем, она закрыла глаза.
  - Кто-нибудь, держите меня. Мне нужно...
  Куин и Блэй тут же очутились рядом, оба мужчины подхватили ее под локти. И черт, Ви хотел что-нибудь сказать им, предложить что-то вроде... ну хоть что-нибудь... но словами здесь ничем не поможешь.
  - Пейн, ты должна это сделать.
  Как будто эти наполненные болью слоги повисли в воздухе, для него стало шоком, что он вообще произнес их, что это его голос звучал так надрывисто, что он, единственный мужчина на планете, который никогда ни о чем не умолял, что это он произнес дрожащим...
  Тепло.
  Он чувствовал тепло.
  И потом он увидел свет, свечение, которое, в отличие от разрушительной силы, обитавшей в его руке, было нежной силой исцеления, омолаживающей силой, священным, дарующим чудо благословением.
  - Куин? - хрипло сказала его сестра. - Куин, дай мне руку.
  Вишес убрался нахрен с дороги, хотя все еще вынужден был оставаться в маске, потому что ребенок был слишком недоношенным, даже по сравнению с самым маленьким ребенком, которого принял Хэйверс.
  Куин протянул руку, и черт, мужчина трясся так сильно, будто стоял на турбодвигателе. Пейн взяла его за руку и положила под свою светящуюся ладонь, чтобы энергия проходила через его плоть и только потом попадала к младенцу.
  Брат задохнулся и вздрогнул, его зубы застучали, раскрасневшееся лицо мгновенно побледнело.
  - Нам нужны еще руки, - рявкнул Вишес. - Папочка сейчас рухнет на пол!
  Мэнни тут же очутился рядом с Куином, человек схватил парня за талию и удержал на ногах.
  Когда энергия стала покидать его и уходить к младенцу, Куин тяжело задышал, грудь его вздымалась, рот раскрылся, легкие горели...
  Младенец на глазах менял цвет, весь этот ужасный серый и безжизненный тон смерти сменился розовым и красным.
  А потом эти крошечные ручки, до невозможности крошечные, но идеально сформировавшиеся ручки дрогнули. А потом дернулись ножки, пинаясь раз, другой. Затем животик, эта впалая ямка расширилась и содрогнулась в одном ритме с работой машины.
  Пейн не останавливалась. И когда ноги Куина подкосились, лишь сильные руки Блэя и дополнительная поддержка Мэнни не давали ему упасть на пол.
   'Дольше, - подумал Вишес. - Еще подольше. Опустоши его полностью, если придется...'
  Именно так и поступила его замечательная сестра. Она продолжала перекачивать энергию из себя через Куина, где сила лишь приумножалась и сосредотачивалась, а потом перетекала в младенца.
  Она продолжала, пока не рухнула без сил.
  Куин держался ненамного лучше.
  Но Вишесу некогда было беспокоиться о них. Он смотрел лишь на младенца, отыскивая признаки того, что жизненная сила не задержалась... что серый цвет возвращается, сигнал того, что смерть возобновила свою хватку на малышке... что чудо было лишь короткой жестокой передышкой...
   'Не смей делать этого, мама, - подумал он. - Не смей делать это с этими хорошими людьми'.
  Не забирай у них эту жизнь.

62

  Рейдж, наверное, едва не переломал Мэри кости своей хваткой, но она, казалось, не замечала. Хорошо, потому что он сомневался, что мог ослабить объятия.
  Он смутно и в то же время болезненно осознавал присутствие своих братьев, их женщин и Избранных, все домашние и друзья собрались вместе посреди трагедии, разворачивающейся по ту сторону двери - и все вокруг было слишком хрупким, чтобы вместить в себя вытекающее горе.
  Рейдж просто не мог не думать о Битти. Боже, если ему представится шанс... если ему и Мэри представится шанс, он никогда не устанет защищать эту малышку. Постарается, чтобы у нее была та жизнь, которой она заслуживает, образование, которое нужно ей для того, чтобы стать независимой, почва под ногами и уверенность, что она никогда не лишится дома, неважно, как бы далеко она ни уехала.
  - Это так ужасно, - прошептала Мэри. - Кошмар. Столько смертей случилось за последнее время...
  Дверь открылась, и Блэй вылетел из операционной, как ядро из пушки.
  - Она жива! - заорал он. - Они оба живы! Они живы! И Лейла стабильна!
  На мгновение воцарилась тишина.
  Все, кто находился в коридоре, как будто переосмысливали все, переключались в другое русло, с одной передачи на другую.
  - А Куин без сознания валяется на полу!
  Позже Рейдж подумал, что нехорошо как-то вышло, потому что все начали радоваться только после этой новости - но кому какое дело нахрен?
  Блэя тут же облепили со всех сторон, все кричали и плакали, обнимались и пожимали руки, матерились и смеялись, что-то бессвязно говорили и кашляли, вновь и вновь требуя еще раз повторить все, раз, другой, еще много раз. Было столько шума, столько жизни, и Рейдж был в самой гуще этого с лучшими из них, чувствуя, как будто выиграл в лотерею, как будто ему подарили подарок, фура пронеслась мимо вместо того, чтобы сбить одного из них.
  Вслед за ним вышла док Джейн, снявшая маску, когда все радостно поприветствовали ее. Но в отличие от новоявленного папочки она осторожно закрыла дверь, придержав ее за собой.
  - Тише вы, - сказала она со смешком. - У нас здесь немало пациентов. Мне нужно пару каталок, ребята, можете освободить место? О, спасибо, Элена.
  Медсестра, очевидно, вышла через другую комнату и уже толкала сюда каталку на колесиках. Люди отошли с дороги, но Блэя все еще обнимали, и это создало небольшое препятствие.
  - Как я могу помочь? - спросил Рейдж у дока Джейн.
  - Ну, пока что у нас все хорошо. Все в порядке - просто нужно переместить некоторых пациентов.
  Рейдж взял врача за руку прежде, чем она успела развернуться.
  - Трудности с малышами точно позади?
  Эти темно-зеленые глаза посмотрели прямо на него.
  - Насколько это сейчас возможно. Впереди еще пара долгих ночей, но эта водная система вентиляции легких, которую предоставил Хэйверс, спасла им жизни. Мы перед ним в долгу.
  Рейдж кивнул и отпустил женщину. Затем подошел туда, где Мэри обнимала Тора, и дождался своей очереди. Он всего лишь хотел еще раз ощутить рядом свою шеллан.
  Когда Мэри развернулась к нему, он раскрыл объятия. Было чертовски здорово ощущать, как она прыгнула на него, и Рейдж приподнял ее над полом.
  - Готова попробовать? - спросил он, глядя ей в глаза. - Готова стать родителями со мной?
  - О, Рейдж, - голос его шеллан дрогнул. - О, я надеюсь на это.
  - Я тоже, - поставив ее обратно на землю, он нахмурился. - Что?
  - Э... - Мэри оглянулась по сторонам. - Где мы можем уединиться на секундочку?
  - Идем сюда.
  Взяв ее за руку, он увел ее в сторону от толпы, минуя раздевалку и зал с силовыми тренажерами, и направляясь к спортзалу.
  - Дамы вперед, - сказал Рейдж, открывая одну из стальных дверей.
  Уличные прожекторы мягко освещали просторное помещение, знаки 'выход' над дверями светились красным точно маленькие огоньки.
  - Я забыла, какой он огромный, - сказала Мэри, входя внутрь, раскидывая руки в разные стороны и кружась.
  Рейдж немного отстал и просто смотрел, как она двигается, смотрел на ее прекрасное гибкое тело, распаляющее его в тех местах, которые грозили сделаться ненасытными, если он не отвернется.
  - Я могу включить свет, - пробормотал он, надеясь занять себя чем-то.
  - Мне нравится этот полумрак. Так романтично.
  - Согласен.
  Член дернулся под кожаными штанами, которые он натянул для похода на ужин, и Рейдж покачал головой. Очевидно, им нужно было поговорить о чем-то важном, а у него один секс на уме. Возмутительно.
  Но черт, она горяча.
  А он просто дурел от хороших новостей.
  И они одни.
  А потом Мэри сделала какой-то пируэт с вращением бедрами, отчего его глаза приклеились к ее заднице и там и остались.
  Выругавшись себе под нос, Рейдж хрустнул позвоночником и размял сначала одну руку, а затем другую.
  - Что-то случилось? - Боже, он надеялся на обратное. Во всех смыслах. - Мэри?
  - О, Рейдж. Потерять кого-то всегда сложно, знаешь?
  Грусть в ее голосе точно огромный ластик тут же стерла все эротические мысли.
  - С Битти все хорошо?
  - Она тоже хотела это знать, - улыбка Мэри казалась печальной. - И Тор хотел это знать. Разве не все хотят это знать... и да, она в порядке. Просто ей нужно со стольким справиться.
  - Ей нужна семья.
  Мэри кивнула.
  - По дороге сюда я поговорила с одним социальным работником, которого Марисса назначила на наше... дело, прошение об удочерении, называй как хочешь. Мы вроде как запустили процесс, но она поговорит с нами по отдельности, а потом вместе. О том, как мы живем. Как пришли к решению об удочерении. Какие у нас планы с Битти и без нее.
  - Что мне надо вызубрить, чтобы сдать этот тест?
  Мэри покружилась вокруг него.
  - Просто будь честен. И заботлив. Здесь нет неправильных ответов.
  - Ты уверена? Потому что я вот уверен, что ей не понравится мой ответ на вопрос 'А не живет ли в вас зверь?'
  - Мы говорили об этом с Мариссой, помнишь? Мы не можем этого скрывать, но зверь не причинил мне вреда и никогда не представлял опасности ни для кого из домашних - ну, когда они не на поле сражения. И я могу парировать любой аргумент насчет смертельной опасности своим я-не-могу-умереть. Нет проблем.
  Боже, почему они вообще решили, что это сработает, подумал Рейдж.
  - Если мы не сможем удочерить ее из-за моего проклятья, это меня убьет.
  - Нам нельзя так думать, - Мэри взяла его руку и поцеловала. - Мы просто не можем так думать.
  - Ладно, значит, мы рассчитываем, что сдадим тест. Как бы это ни выглядело. Что потом?
  - Потом, если следовать человеческой процедуре, Рим должна будет посетить особняк и посмотреть, где мы живем. Но все немного иначе, учитывая, где мы живем и с кем.
  - Какая разница, если кому-то нужно сюда прийти, я решу вопрос.
  - Ну, давай посмотрим, что она предложит, ладно? - Мэри убрала волосы назад. - И слушай, раз уж мы говорим... Битти через многое прошла и все это за последнее время. Мне кажется, для всех будет лучше, если мы начнем с опекунства, а не удочерения.
  - Нет. Я не хочу потерять ее...
  - Выслушай меня. Битти только что потеряла свою маму. Важно, чтобы ей не казалось, будто мы пытаемся кого-то заменить. Думаю, что когда мы придем обсудить это с ней, то скажем, что она может оставаться в 'Безопасном месте' сколько захочет. Или же переехать с нами сюда.
  - А мы можем подкупить ребенка?
  Мэри расхохоталась.
  - Что? Нет!
  - О, да брось, Мэри. Как думаешь, что ей понравится? Мороженое? Неограниченный доступ к телику? Пони, черт подери. Или я могу запросто подкупить ее сумочкой. Она уже в том возрасте?
  Мэри стукнула его по груди.
  - Нет, ты не можешь ее подкупить, - а потом она понизила голос. - Думаю, она любит животных. В случае чего разыграем карту Бу/Джордж. С фотками.
  Рейдж рассмеялся и привлек свою женщину для поцелуя.
  - Ты подумал о том, где она может остановиться в доме? То есть... если все действительно сработает?
  - На самом деле да, но понадобится кое-какая реорганизация. А с нашей стороны переезд.
  - Куда? Яма битком набита, а Бутч и Ви матерятся как дальнобойщики. Они еще хуже меня.
  - Ну, я подумала, может Трез согласится поменяться с нами комнатами? Мы могли бы перебраться на третий этаж, в те спальни, где он жил с айЭмом. Там же две комнаты с отдельными ванными, но мы будем рядом, если понадобимся Битти.
  - Отличная идея.
  - Угуммм.
  Прижимая к себе свою Мэри, он вдруг до странности осознал, какое просторное помещение их окружает. В приглушенном свете очертания и углы спортзала почти скрылись в тени, пустые трибуны, веревки, свисавшие с потолка, баскетбольная разметка на блестящем сосновом полу - все это было лишь примечаниями в огромном помещении.
  Рейдж нахмурился, обдумывая метафору.
  Весь мир по сути был таким - огромным и пустым, не считая твоих близких, он представлял собой всего лишь более теплую версию космоса со случайной фигней, на которую ты натыкался. Основанием всего этого была твоя семья, твои друзья, племя твоих единомышленников. А без этого?
  Рейдж сорвался с места и принялся бродить вокруг.
  С его стороны никаких пируэтов.
  - Рейдж?
  Он думал об ее словах, об этих встречах с социальным работником, о себе и своем звере, о ней и ее... необычной ситуации. А потом он вспомнил, как лежал на поле в том заброшенном кампусе. Он на земле, Мэри над ним, его Мэри боролась за то, чтобы сохранить ему жизнь, хоть им и был дарован чудесный моментальный выход.
  Остановившись, Рейдж понял, что стоит на линии штрафного броска. В руках не было мяча, на стене не было кольца, в который можно было его швырнуть, не было и линии товарищей по команде и соперников. Не было и спешки.
  Рейдж посмотрел туда, где должна была бы находиться корзина, если бы здоровенная металлическая рука со стеклянным квадратом опустилась с потолка на место.
  - Мэри, я хочу, чтобы ты кое-что мне пообещала.
  - Что угодно.
  Посмотрев на нее, Рейдж понял, что ему сложно говорить. Пришлось прочистить горло.
  - Если мы... если мы с тобой получим Битти? Если мы будем воспитывать ее как собственного ребенка, я хочу, чтобы ты пообещала... - в центре его груди зародилось жжение. - Если я умру, ты должна остаться с ней. Ты не можешь оставить ее, ладно? Если я уйду, ты останешься. Я не хочу, чтобы эта малышка снова потеряла обоих родителей. Не бывать этому.
  Мэри прижала руку к губам и закрыла глаза, опустив голову.
  - Я буду ждать тебя, - хрипло сказал Рейдж. - Если я умру, я буду ждать тебя в Забвении, как и все. Черт, я буду присматривать за вами с облаков. Я буду ангелом для вас двоих. Но ты... тебе придется остаться с ней.
  Битти, в конце концов, проживет дольше его. Так должно быть, все на это надеются. Дети переживают своих родителей, занимают их места, идут тропами будущего, неся с собой традиции и уроки, усвоенные однажды, чтобы они передавались и дальше.
  Это и есть бессмертие для смертных.
  И это справедливо вне зависимости от того, родил ли ты этих детей или лишь раскрыл для них свои объятия.
  
  - Ты останешься здесь, Мэри.
  Начав осознавать последствия просьбы Рейджа, Мэри почувствовала, как заколотилось ее сердце, а тело покрылось холодным потом.
  Хоть она и призналась, что хотела удержать его на земле по той же самой причине, о которой он говорит, но слышать от него такое? От этого к горлу подступила тошнота, возвращая ее в тот момент, когда она думала, что потеряла его - хотя тогда и могла найти его в Забвении.
  Как будто он снова лежал, хватал ртом воздух и не мог его вдохнуть, кровь заливала его грудь, а сам он ускользал, хоть его тело и оставалось перед ней.
  А потом Мэри подумала о Битти на заднем сиденье GTO, плачущей, потерянной, одинокой.
  - Да, - хрипло сказала Мэри. - Я останусь. Ради нее. Пока она жива, я останусь с ней.
  Рейдж протяжно и медленно выдохнул.
  - Это хорошо. Это...
  Они встретились посередине, идя друг другу навстречу, и обнявшись, она положила голову на его массивную грудь, слушая биение его сердца у своего уха. Глядя на тускло освещенный спортзал, она ненавидела только что принятое решение, только что принесенную клятву... и в то же время была так за нее благодарна.
  - Ей нельзя знать, - выпалила Мэри, слегка отстранившись и подняв взгляд. - Битти нельзя знать про меня - по крайней мере, пока она еще не решила. Я не хочу, чтобы ее страх одиночества повлиял на ее выбор. Если она захочет пойти с нами, это должен быть ее свободный выбор. Все эти смерти - часть ее жизни, но они не могут стать всей ее жизнью.
  - Согласен.
  Мэри снова прижалась к его телу.
  - Я люблю тебя.
  - И я тебя люблю.
  Они еще долго стояли в спортзале. А потом Рейдж изменил позу, вытянув одну ее руку вместе со своей, а другой рукой обвивая ее талию.
  - Потанцуй со мной, - попросил он.
  Мэри хихикнула.
  - Под какую музыку?
  - Под какую угодно. Ни под какую вовсе. Неважно. Просто потанцуй со мной в темноте.
  Глаза почему-то защипало от слез, когда они начали двигаться - сначала покачиваясь, шарканье ног по гладкому полу и шорох одежды были их единственным аккомпанементом. Вскоре они нашли ритм, и он уже вел ее в вальсе, старомодном настоящем вальсе, который он танцевал намного лучше ее.
  Кружась по пустом залу, Мэри внезапно осознала, что в ее голове вдруг заиграла симфония - струнные и флейты, литавры и трубы придавали их танцу величие и мощь.
  Они кружились вновь и вновь, а она улыбалась ему сквозь слезы.
  Она знала, что он делал. Она в точности понимала, почему он просил ее об этом.
  Он напоминал ей, что будущее неизвестно и неведомо.
  Так что если у тебя есть шанс... даже если нет ни музыки, ни бального зала, ни смокинга, ни парадного платья... но твоя настоящая любовь просит тебя о танце?
  Очень важно сказать 'да'.

63

  Вишес стоял у входа в спортзал и смотрел через окошко с мелкой сеткой в одной из стеклянных дверей.
  Рейдж и Мэри танцевали и кружились по пустому залу, крупное мужское тело крепко прижимало к себе миниатюрное женское и вело его. Они смотрели друг на друга, смотрели прямо в глаза. Дерьмо, можно было поклясться, что им играл квартет или целый оркестр, так хорошо и слаженно они двигались.
  Сам он был танцор так себе.
  Да и нельзя вальсировать под Рика Росса или Кендрика Ламара.
  Вытащив самокрутку из заднего кармана кожаных штанов, Ви прикурил и выдохнул, прислонившись плечом к косяку и продолжая наблюдать.
  Эти двое заслуживают уважения, подумал он. Стараются взять этого ребенка, создать семью. Но опять-таки, Рейдж и Мэри всегда на одной волне, ничто не грозит их отношениям, все всегда идеально.
  Так случается, когда уравновешенный терапевт выходит замуж за плод любви Брэда Питта и Чэннинга Татума - космическая гармония.
  Боже, в сравнении с этим их отношения с Джейн казались какими-то... клиническими.
  Никаких танцев в темноте, если не считать горизонтальные - и то, когда это в последний раз случалось? Джейн выматывалась в клинике, а он справлялся с кучами разного дерьма.
  Ладно, это странно. Хоть он и не завидовал - это, как и все остальные эмоции, было лишь пустой тратой гребанного времени - он действительно поймал себя на том, что хочет быть чуточку ближе к нормальному. Не то чтобы он извинялся за свои извращения, или за то, что больше думал головой, нежели чувствовал сердцем. И все же, стоя вот так снаружи и наблюдая за своим братом, он действительно чувствовал себя каким-то сломанным.
  Нет, он не хотел превращаться в мужскую версию Адель или типа того.
  Ага, запишите это в колонку 'Прощай'.
  Но ему правда хотелось...
  Ох, черт подери, он не знал, что ему вздумалось нахрен.
  Переключившись - пока не обнаружил себя в кружевных труселях - Ви подумал о дочери Куина, об этом крошечном создании, вернувшемся из мертвых.
  Откуда Пейн знала, что делать? Дерьмо, если бы она не...
  Вишес нахмурился, в голове всплыло воспоминание о Мэри, и оно отказывалось уходить. Мэри говорила о том, как спасла жизнь Рейджу... когда она переместила дракона в центр его груди, чтобы его зверь каким-то образом исцелил огнестрельную рану.
  Я не знаю, откуда знала, что делать, сказала она ему. Или что-то в таком роде.
  Ви подумал о своей стычке с матерью, когда Рейдж умирал, о том как требовал, чтобы она сделала что-то, а потом вылетел прочь, взбешенный как черт. А потом вспомнил требование, которое выпалил, работая над безжизненным тельцем дочки Куина.
  Дерьмо.
  Наклонившись, Ви затушил наполовину выкуренную сигарету о подошву ботинка и бросил окурок в урну.
  Закрыв глаза...
  ... он дематериализовался в дворик личных покоев его матери, вновь обретая форму перед колоннадой.
  И в то же самое мгновение он понял, что что-то не так.
  Обернувшись через плечо, Ви нахмурился. Фонтан, в котором всегда журчала кристально чистая вода... был пуст. Подойдя к его чаше, он увидел, что фонтан сухой и пустой, как будто никогда и не был полон.
  Затем Ви посмотрел на дерево, на котором сидели певчие птицы.
  Они исчезли. Все до единой.
  В голове его зазвенели тревожные звоночки, и он тут же перешел на бег, направляясь к входу в личные покои его мамэн. Он принялся ломиться в дверь, но не слишком долго - он снова выломал дверь плечом.
  В этот раз дверь слетела с петель, рухнув на каменный пол точно мертвое тело.
  - Твою ж... мать.
  Все исчезло. Спальная платформа. Туалетный столик. Единственный стул. Даже клетка с двойными замками, где держали Пейн, уже не была завешена тканью, белые волны материала, некогда висевшего на направляющих, исчезли.
  Закрыв глаза, Ви позволил своим инстинктам пройтись по помещению в поисках улик. Его мать только что была здесь. Он чувствовал это своей кровью, какие-то следы ее энергии все еще оставались в воздухе, словно запах духов, задержавшийся после чьего-то ухода. Но куда она ушла?
  Ви подумал о толпе, собравшейся внизу, в тренировочном центре. Амалия, Директрикс, была среди них, стояла рядом с Кормией и Фьюри и остальными Избранными, которые пришли помолиться и стать свидетелями рождения.
  Дева Летописеца дождалась, пока останется в полном одиночестве, и ушла.
  Она, та, кто знала все, видела все, умышленно выбрала кризисный момент на Земле, когда все, кто имел повод находиться здесь, были заняты другим.
  Вишес рванул прочь из ее покоев.
  - Мама! Где ты, черт подери?
  Он не ожидал ответа...
  До его ушей донесся звук, раздававшийся откуда-то снаружи дворика. Следуя за ним, Ви подошел к двери, которая открывалась внутрь Святилища, и выглянул в зеленую местность.
  Птицы.
  Это певчие птицы пели где-то вдалеке.
  Переходя на бег, он последовал за приятными переливами, несясь по подстриженной зеленой траве, минуя пустые мраморные храмы и общежития.
  - Мама? - его крик пронесся над пустой местностью. - Мама!
  
  - Привет, мамэн, ты очнулась.
  Услышав рядом мужской голос, Лейла осознала, что да, ее глаза открыты, и да, она жива...
  - Дети! - закричала она.
  Ощутив внезапный всплеск энергии, она попыталась сесть, но нежные руки заставили ее лечь обратно. И когда низ живота скрутило болью, перед ней показалось лицо Куина.
  Он улыбался. От уха до уха.
  Да, глаза его покраснели, сам он был бледным и немного дрожал, но мужчина безумно улыбался так, что ему должно быть больно.
  - Все хорошо, - сказал он. - Наша дочь всех чертовски напугала, но они оба в порядке. Дышат. Шевелятся. Живут.
  Нахлынувшая волна эмоций затопила ее, ее грудь буквально взорвалась от смеси облегчения, радости, запоздалого ужаса, который она испытывала перед погружением в наркоз. И как будто точно зная, что она чувствует, Куин начал обнимать ее, сжимать в объятиях - и она попыталась обнять в ответ, но не хватило сил.
  - Блэй, - хрипло сказала Лейла. - Где...
  - Здесь. Я здесь.
  Поверх большого плеча Куина Лейла увидела другого мужчину и пожалела, что не может до него дотянуться - и как будто понимая это, он тоже подошел. Они втроем слились в объятии, которое пошатнуло их, но в то же время сделало сильнее.
  - Где они? - спросила Лейла. - Где...
  Мужчины отстранились, и то, как Куин посмотрел на Блэя, заставило ее занервничать.
  - Что? - требовательно спросила Лейла. - Что не так?
  Блэй взял ее за руку.
  - Слушай, мы хотим, чтобы ты была готова, понимаешь? Они очень маленькие. Они очень... очень маленькие. Но они сильные. И док Джейн, и Мэнни осмотрели их - и Элена тоже. И мы провели видеоконференцию с Хэйверсом, согласовав все с ним. Они какое-то время будут на водной вентиляции, пока их легкие не разовьются, чтобы они смогли сами дышать и кушать. Но они отлично справляются.
  Лейла осознала, что кивает, сглатывая огромный комок страха обратно в живот. Посмотрев на Куина, она вновь едва не прослезилась.
  - Я пыталась удержать их... я пыталась...
  Он решительно покачал головой, сине-зеленый взгляд был серьезен как никогда.
  - Проблема была в твоей плаценте, налла. Ты ничего не могла сделать или не сделать, чтобы помешать этому случиться. То же самое случилось и с Бэт.
  Лейла положила руки на живот, который сделался намного меньше.
  - Они вырезали мою матку?
  Блэй улыбнулся.
  - Нет. Они достали малышей и остановили кровотечение. Ты сможешь иметь детей, если Дева Летописеца пошлет их тебе.
  Лейла посмотрела на свое тело, ощущая прилив облегчения. И печаль за Королеву.
  - Мне повезло.
  - Да, повезло, - произнес Куин.
  - Нам всем повезло, - поправилась она, глядя на их обоих. - Когда я смогу их увидеть?
  Куин отступил в сторону.
  - Они прямо там.
  Лейла с усилием села, опираясь на руки отцов. А затем задохнулась.
  - О...
  Не успев осознать ничего, она уже слезала с матраса, хоть и было больно, хоть и она была подключена к ста пятидесяти тоннам медицинского оборудования.
  - Дерьмо, - выругался Куин. - Ты точно хочешь...
  - Ладно, двигаемся, - перебил Блэй. - Встали и двигаемся.
  С одним-единственным, не знакомым ей прежде стремлением Лейла не обращала внимания ни на что, лишь бы добраться до своих детей - ни на мужчин, возившихся, чтобы подкатить мониторы, ни на то, как ей приходилось опираться на их руки и плечи, ни на то, какая боль раздирала ее живот.
  Инкубаторы стояли у стены примерно в метре друг от друга. Ярко-синие лампы светили над крошечными тельцами и ох... боги... трубки, проводки...
  Тогда-то у нее и закружилась голова.
  - Ну разве не очаровательные солнцезащитные очки, - прокомментировал Блэй.
  Внезапно Лейла рассмеялась.
  - Они выглядят как мини-Рофы, - но потом она вдруг посерьезнела. - Вы уверены...
  - Абсолютно, - заверил Куин. - Возможно несколько вариантов - но черт, они настоящие бойцы. Особенно она.
  Лейла склонилась ближе к своей дочке.
  - Когда я смогу их подержать?
  - Док Джейн хочет, чтобы мы дали им немного времени. Завтра? - предположил Блэй. - Или следующей ночью, может быть?
  - Я подожду, - даже если это станет самым тяжелым испытанием в ее жизни. - Я буду ждать столько, сколько потребуется.
  Она повернулась к другому инкубатору и посмотрела на сына.
  - Дражайшая Дева Летописеца, ну разве он не похож на тебя, а?
  - Я знаю, - Куин покачал головой. - Безумие какое-то. То есть...
  - Как вы назовете их? - спросил Блэй. - Думаю, вам самое время подумать над именами.
  Ох, точно, подумала Лейла. По вампирским традициям рождение детей не сопровождалось никакими планами. Не было никаких праздников перед рождением ребенка, как у людей, никаких списков имен для мальчика и для девочки, никаких стопок подгузников, гор бутылочек, не покупали даже кроватку и ботиночек. Среди вампиров считалось плохой приметой бежать впереди паровоза и предполагать удачные роды.
  - Да, - сказала Лейла, вновь сосредотачиваясь на своей дочке. - Нам нужно дать имена.
  В это самое мгновение крошечная новорожденная девочка повернула голову и как будто посмотрела на нее сквозь солнцезащитные очки и плексигласовое стекло, сквозь все расстояние между матерью и дитем.
  - Она вырастет настоящей красавицей, - пробормотал Блэй. - Невероятной красавицей.
  - Лирик, - выпалила Лейла. - Ее нужно назвать Лирик.
  Блэй отшатнулся.
  - Лирик? Знаешь, так... знаешь, так зовут мою мамэн...
  Когда мужчина умолк, Куин заулыбался. Затем наклонился и поцеловал Лейлу в щеку.
  - Да. Абсолютно точно. Ее нужно назвать Лирик.
  Блэй пару раз моргнул.
  - Для моей мамэн это будет... огромной честью. Как и для меня.
  Лейла сжала ладонь мужчины.
  - Твои родители будут единственными грандмамэн и дедом для этих детей. И будет правильно дать им одно из их имен. А что касается нашего сына - возможно, стоит подать прошение Королю об имени Брата? Это будет уместно, поскольку его отец - храбрый и благородный член Братства Черного Кинжала.
  - О, я не знаю насчет этого, - уклонился Куин.
  - Да, - кивнул Блэй. - Это отличная идея.
  Куин принялся качать головой.
  - Но я не знаю, вдруг...
  - Значит, решено, - объявила Лейла.
  Когда Блэй кивнул, Куин обреченно поднял руки.
  - Ладно, сдаюсь.
  Лейла подмигнула Блэю.
  - А он умница, да?
  
  Снаружи возле родовой палаты Джейн просматривала принесенную Эленой карту, пролистывая тщательно записанный прогресс раба крови.
  - Хорошо, хорошо... его показатели улучшаются. Давай продолжим вводить эти жидкости. Мне бы хотелось еще немного подержать его под капельницей, а потом попробуем привести Избранную, чтобы покормить его.
  - Я уже попросила Фьюри, - шеллан Рива содрогнулась. - Честно говоря, я не знаю, что будет дальше. Этот мужчина в очень плохом состоянии. Тут.
  Когда Элена показала на свою голову, Джейн кивнула.
  - Я говорила об этом с Мэри. Она сказала, что готова побеседовать с ним, как только он будет клинически стабилен.
  - Она замечательная.
  - Вот уж точно.
  Джейн вернула ей карту и взяла другую, с данными Лейлы. Да, она могла легко перевести все это в формат электронных медкарт, но ее учили в те времена, когда все еще не было компьютеризировано, и она всегда предпочитала старую добрую бумагу.
  Джейн невольно улыбнулась, подумав о неодобрении Вишеса. Он умирал от желания поставить ей хоть какую-то достойную компьютерную систему, но уважал ее право первенства, даже если его это злило. И они действительно вводили общие сведения в базу данных - за этим занятием Джейн любила проводить воскресные дни, когда вокруг царила тишина.
  Это было своего рода медитацией.
  - Так как поживают наши детки? - пробормотала Джейн, просматривая заметки, которые Элена сделала на последнем ежечасном осмотре. - О, девочка, ну ты даешь. Ты посмотри на статистику кислорода. Как раз так, как мы и хотели.
  - Есть в этой девочке что-то особенное. Точно тебе говорю.
  - Абсолютно согласна, - Джейн перелистнула страницу. - А у тебя, мамочка, как дела - о, отлично. Очень сильные показатели. Моча идеальна. Состав крови прекрасный. Но мне хотелось бы, чтобы она как можно скорее взяла вену.
  - Я знаю, Братья рвутся помочь. Мне пришлось буквально выпинывать их. Клянусь, мне казалось, они останутся там до тех пор, пока эти дети в школу не пойдут.
  Джейн рассмеялась и закрыла папку.
  - Я пойду быстренько проверю всех, а ты начинай физиотерапию с Лукасом.
  - Поняла.
  - Ты лучше всех...
  - Эй, напарник.
  Джейн обернулась. Мэнни шагал по коридору в чистом халате, волосы его были влажными, а глаза смотрели настороженно.
  - Ты же говорила, что пойдешь отдохнуть на ближайшие шесть часов?
  - Не могла оставаться в стороне. Может, мы что-то пропустили. Ты внутрь идешь?
  - Хочешь присоединиться?
  - Конечно.
  Покачав головой, Джейн взялась за ручку на двери палаты Лейлы и толкнула. Медики все как один. Просто не могут оставить пациента в покое.
  Она остановилась как вкопанная.
  На другой стороне комнаты молодая мамочка стояла возле инкубаторов, с одной стороны рядом с ней был Блэй, с другой - Куин, все они смотрели на малышей и тихо переговаривались.
  Любовь в воздухе была буквально осязаема.
  И на мгновение любовь стала всем необходимым лечением.
  - Что-то не так? - спросил Мэнни, когда Джейн попятилась и закрыла дверь обратно.
  Джейн улыбнулась.
  - Там сейчас семейное время. Давай дадим им минутку, ладно?
  Мэнни улыбнулся в ответ.
  - Дай пять, док. Ты там показала высший класс.
  Хлопнув по его ладони, Джейн кивнула.
  - А ты спас ее матку.
  - Разве тебе не нравится хорошая работа в команде?
  - Обожаю, в любое время суток, - сказала она, пока они неторопливо брели по коридору, в кои-то веки наслаждаясь свободной минуткой. - Эй, хочешь перекусить? Я не помню, когда в последний раз что-то ела.
  - Думаю, я съел сникерс в прошлую среду, - пробормотал ее приятель. - Или это было в понедельник.
  Джейн засмеялась и пихнула его бедром.
  - Врунишка. Ты пил молочный коктейль. Две ночи назад.
  - Тооооооочно. Эй, а где твой мужчина? Ему надо бы посидеть с нами.
  Джейн нахмурилась и осмотрела пустой коридор.
  - Ты знаешь... понятия не умею. Я думала, он ушел покурить... но должен был вернуться.
  Куда же ушел Вишес?

64

  Наверху, в Святилище, Вишес следовал за зовом птиц мимо купален и Зеркального Бассейна, вплоть до самого края леса. На мгновение он задумался, а не в том ли была задумка, чтобы затащить его к самой границе. Хотя он и понимал, что даже если попытаться пробиться сквозь ряд толстых деревьев, тебя просто отбросит к началу.
  Но потом он замедлился.
  И остановился.
  Птицы, оглашавшие округу своим пением, умолкли, когда Ви посмотрел на единственное место, где и не думал оказаться.
  Кладбище, где хоронили умерших Избранных, со всех четырех сторон было обнесено высоким самшитовым забором, через который ему ничего не было видно. Меж густой мелкой листвы виднелся арочный проем, и птицы сидели как раз на его шпалерах, молча глядя на Вишеса, словно сделав свою работу.
  Подойдя ближе, он шагнул внутрь, нагнувшись, хотя в этом не было необходимости - арка была достаточно высокой и не задевала его голову. Когда он вошел, птицы взвились в воздух, взлетая и исчезая.
  Нельзя было не подумать о Селене, глядя на все эти статуи женщин, которые на деле были вовсе не статуями. Они были Избранными, которые так же страдали от Окоченения и погибли, как и женщина Трэза, от болезни столь же безжалостной, как и смертоносной.
  Хлопающий звук привлек его внимание.
  Возле одной из сторон самшитового забора, развеваясь как флаг, повисли строки светящихся символов на Древнем Языке. Это послание ни к чему не крепилось, текст свободно плыл, держась в порядке, который имел бы смысл для читающего, но все же образуя складки на неведомом ветру, как будто слова были вышиты на ткани, привязанной к палке.
  С ощущением ужаса Ви приблизился к тому, что как он догадывался, его мать оставила после себя.
  Протянув руку, он схватил верхний край и расправил сообщение, ощущая вес, которого вроде не существовало, и вполне четкие края, хоть и невидимые.
  Золотые символы сложились в четкие строки, и он прочел их один раз. Потом второй. И потом в последний раз.
  Всему отведен свой срок, и мое время подошло к концу. Я немало опечалена тем, что происходило между нами, и между мной и твоей сестрой. Судьба оказалась куда более могущественной, чем то, что в моем сердце, но так и должно быть. Я назначу преемника. Создатель предоставил мне свободу выбора, и я воспользуюсь этим, когда придет время - а это случится скоро. Это будешь не ты, и не твоя сестра. Ты должен понимать, что это не знак неодобрения, а уважение к тому, какие жизни вы для себя выбрали. Когда я воспользовалась возможностью дать жизнь расе, я не предвидела такого финала. Однако даже для божества бывает сложно узреть разницу между тем, чего они хотят, и тем, что будет. В другом мире, возможно, мы свидимся вновь. Скажи своей сестре, что я посылаю ей мою любовь. Знай, что это в равной мере относится и к тебе. Прощай.
  Когда Ви отпустил текст, символы рассыпались в воздухе как певчие птицы, поднимаясь и исчезая в молочно-белом небе.
  Вишес пару раз осмотрелся по сторонам, как будто это могло подтвердить или опровергнуть реальность происходящего. Затем он просто остановился, будто превратившись в одну из статуй на кладбище, взгляд его уперся в одну точку, но ничего не видел, тело застыло на месте.
  Ви не мог решить, чувствует он облегчение или скорбь или... черт, он не знал, какого хрена это было. И да, он ощутил внезапный импульс пойти к Бутчу, чтобы его лучший друг приковал его к распорке и хлестал, пока с кровью из его головы не выйдет вся эта хрень.
  Бладлеттер давно мертв, отец Ви убит его сестрой, и этот мудак отправился в Дхунд, если в этом мире существовала хоть какая-то справедливость.
  А теперь умерла и его мамэн.
  Никто из них не особо стал для него родителями, и это прекрасно. Это стало для него настолько нормальным, что люди, у которых были мамэн и отец, нормально выполняющие свои роли, казались Ви странными.
  Так что сейчас было в высшей степени странно чувствовать себя так, будто он лишился корней - учитывая, что у него изначально не было семьи.
  Он снова подумал о том, как Рейдж выжил на том поле битвы. А потом вспомнил о крошечной новорожденной, которая выжила, хоть и не должна была.
  - Проклятье, - выдохнул он.
  Как типично для его матери. Последнее, что она сделала перед тем, как отбросить коньки - если можно назвать ее исчезновение этим человеческим обозначением смерти - ответила на его молитву и спасла жизнь дочки Куина.
  Как будто последнее 'да пошел ты'.
  Или, черт подери, возможно, это его отвратный фильтр извращал все в плохом свете.
  Как угодно. Она мертва... вот и все. Но только...
   'Господи Иисусе, - подумал Ви, проводя рукой по лицу. - Дева Летописеца мертва'.

65

  Когда настала ночь, Эссейл все еще находился в тренировочном центре Братства, сидел на стуле напротив Маркуса, который проспал весь день.
  Учитывая, сколько времени отсутствовал Эссейл и его планы на вечер, он достал телефон, его пальцы порхали над экраном, пока он писал смс кузенам...
  - Что это? - последовал хриплый вопрос.
  Резко повернув голову, Эссейл с удивлением обнаружил, что Маркус проснулся.
  - Айфон, - он приподнял устройство. - Это... сотовый телефон.
  - Боюсь... - мужчина слегка приподнялся на подушках. - Боюсь, мне это ничего не говорит.
  На мгновение Эссейл попытался представить, что все эти сальные волосы исчезли, на теле прибавилось несколько фунтов, лицо уже не смотрелось таким скелетом. Маркус выглядел бы более... миловидным, скажем так.
  Встряхнувшись, Эссейл пробормотал.
  - Это телефон. Ну, знаешь, можно звонить людям. Или писать им.
  - О.
  - Ты знаешь, что такое телефон?
  Маркус кивнул.
  - Но они стояли на столах, а не лежали в карманах.
  Эссейл выпрямился.
  - Сколько она держала тебя там?
  Все тело мужчины напряглось, реагируя на этот вопрос. Но он не увернулся от ответа.
  - Какой сейчас год? - когда Эссейл ответил, бледное лицо мужчины померкло. - О... дражайшая Дева Летописеца.
  - Сколько.
  - Тридцать два года. Какой... какой сейчас месяц?
  - Октябрь. Почти ноябрь.
  Маркус кивнул.
  - Было холодно. Когда ты вынес меня из дома... было холодно, но я сомневался, дело во мне или...
  - Дело не в тебе.
  Иисусе, Нааша, должно быть, похитила его вскоре после того, как вышла за своего хеллрена. Должно быть, она понимала, что ее ждет с пожилым мужчиной. Но почему она не заботилась о Маркусе? Если оставить в стороне проблемы морали, то все равно источник крови был настолько хорош, насколько сильна плоть, которая его предоставляет.
  Вот только потом Эссейл подумал, как Нааша использовала его и остальных. Она очевидно нашла много других источников питания.
  Очевидно, пренебрежительность взяла верх, когда отпала нужда.
  Воцарилось молчание. А потом Маркус спросил:
  - Откуда ты знал, что я там?
  - Я обыскивал дом в поисках... - Эссейл отмахнулся от объяснения, потому что это неважно. Куда важнее, что... - Мы все хотели бы знать, где твои родственники? Кому мы можем позвонить от твоего имени?
  - Мои кровные родственники живут в Старом Свете. Я оставил их и приехал сюда, потому что хотел... - голос Маркуса сорвался. - Я хотел приключений. В тот дом я пришел наниматься на должность работника. Однажды вечером госпожа прошла мимо моей комнаты, а затем призвала меня вниз, в темницу. Она дала мне вина и...
  Глаза мужчины заволокло дымкой, как будто воспоминания были столь мрачными и тяжелыми, что могли лишить чувств.
  - Как мы можем связаться с твоими родственниками? - повторил Эссейл.
  - Я не знаю. Я... - Маркус внезапно собрался. - Нет, не связывайтесь с ними. Не сейчас. Я не могу видеть их в таком состоянии.
  Мужчина поднял запястья с татуировками, и в этот момент он выглядел столь же беспомощным, как и тогда в клетке, прикованный цепями.
  - Что я скажу им? Мы всего лишь гражданские - мне приходилось посменно работать на корабле в гавани Нью-Йорка. Но у всех семей есть гордость. А в этом... нет ни капли гордости.
  Эссейл потер лицо так сильно, что его бедный многострадальный нос загудел. И это напомнило. Этим вечером ему пришлось принять еще дозу, прежде чем заняться делами.
  - Ты можешь остаться со мной и моими кузенами, - заявил он. - Ты будешь в безопасности.
  Маркус покачал головой и провел кончиками пальцев по ободку на левом запястье.
  - Почему... почему ты делаешь это?
  - Я же говорил тебе. Ты нуждаешься в этом. А я нуждаюсь в том, чтобы служить кому-то, - Эссейл протянул ему обе ладони. - И в этом нет никакого тайного смысла. Мы всего лишь трое мужчин, живущих вместе.
  Естественно, он не упомянул привычку нюхать кокаин, тот факт, что он использовал родственников как шлюх, а в прошлом был поставщиком и дилером наркотиков.
  Неужели он начинает с чистого листа, подумал он.
  Хмм. Учитывая сделки по поставке оружия, которые он только что заключил с Братством? Правильнее будет сказать, что он начинает новый этап, но не с чистого листа.
  - В твоем доме есть работа? - Маркус кивнул на одежду Эссейла. - Судя по твоему гардеробу и акценту, легко понять, что ты мужчина со средствами. Есть ли у тебя работа, которой я могу окупить свою комнату и питание? В противном случае, я не могу быть полезным в ответ на твое предложение и откажусь от него.
  Эссейл пожал плечами.
  - Это недостойная работа.
  - Любой труд достоин, если он выполнен подобающим образом.
  Эссейл откинулся на спинку стула и окинул оценивающим взглядом изможденный кусок плоти на больничной койке. Едва вырвавшись из плена - длившегося более тридцати гребаных лет - мужчина уже показывал характер.
  - Сейчас мне придется тебя оставить, - услышал Эссейл собственный голос. - Но я вернусь перед рассветом, и когда они отпустят тебя, ты пойдешь домой со мной. Так и будет.
  Маркус опустил голову.
  - Я навеки в долгу перед тобой.
   'Нет, - подумал Эссейл про себя. - Мне кажется, все наоборот, дражайший'.
  
  Рейдж и Мэри шли по главной лестнице особняка, держась за руки. Поднимаясь, Мэри улыбнулась, вспомнив, как они вальсировали в пустом спортзале. А потом покраснела, подумав о том, что случилось после того, как танец плавно сошел на нет.
  Та кладовка никогда еще не видела столько действий.
  - Во сколько она сказала мне прийти? - спросил Рейдж.
  - У тебя есть примерно полчаса, чтобы подготовиться. Это будет в той кофейне на Хэмингуэй авеню. Думаю, Рим приедет на машине, но тебе необязательно поступать так же.
  - Я не буду заказывать, пока жду. Не хочу, чтобы у меня было кофейное дыхание.
  - Рейдж. Серьезно, - Мэри остановилась, когда они поднялись на второй вопрос. - Все будет хорошо.
  Взяв его прекрасное лицо в ладони, она разгладила его нахмурившиеся брови и погладила щетину.
  - Относись к этому как к обычному разговору.
  - У меня будет собеседование на должность папы Битти. Как это может быть обычным разговором? И Боже, подскажи, что мне надеть? Это должен быть костюм? Мне кажется, это должен быть костюм.
  Взяв его за руку, Мэри отвела Рейджа в направлении их комнаты.
  - Как насчет обычной пары слаксов и одной из твоих черных шелковых рубашек? Она так отвлечется на твою невероятную красоту, что не вспомнит собственного имени, куда уж там какие-то вопросы.
  Рейдж все еще ворчал, когда они вошли в их комнату, и настроение его ничуть не улучшилось, когда Мэри пихнула его в сторону ванной.
  - Нет, - сказала она, когда он попытался утащить ее с собой. - Мы не на шутку отвлечемся. Давай я лучше приготовлю твою одежду.
  - Ты права. Плюс, всякий раз, когда я думаю, куда иду, я хочу блевануть.
  Они разошлись в разные стороны, он - чисто выбрить лицо и помыть голову, она - в гардероб, где...
  Вопль, донесшийся из уборной, едва не довел Мэри до чертова сердечного приступа.
  - Рейдж! Рейдж... что случилось?!
  Она рванула через весь ковер и... только чтобы врезаться в его спину.
  - Да вы нахрен издеваетесь! - рявкнул Рейдж.
  - Что, что ты...
  Мэри расхохоталась и согнулась пополам, ей даже пришлось присесть на край джакузи.
  Кто-то - один или с приятелями, что вернее всего - наводнил их ванную Русалочками: полотенца с Русалочкой свешивались с крючков и полок, коврик с Русалочкой лежал перед раковинами... кружки, зубные щетки и детская зубная паста с Русалочкой на полочке... шампунь и кондиционер с Русалочкой в душевой кабинке... фигурки персонажей выстроились в ряд на краю ванной и на подоконнике большого окна, выходившего в сад.
  Но основным блюдом, несомненно, стала композиция на стенах. Примерно полторы сотни разных стикеров, постеров, плакатов и вырезок из раскрасок было наклеено, налеплено и приколото к каждому дюйму вертикальных поверхностей.
  Рейдж развернулся и протопал к выходу - но ушел недалеко. Братья кучей ввалились в их комнату, мужчины давали друг другу пять и шлепали Рейджа по заднице.
  - Я вам отплачу, - прорычал он. - Каждому из вас - особенно тебе, Лэсситер, хрен ты на палочке.
  - Как? - парировал падший ангел. - Затопишь мою комнату? Ты уже попытал удачи с кладовкой, и Фритц все исправил за одну ночь.
  - Нет, я собираюсь спрятать каждый гребаный пульт в этом доме.
  Ангел застыл.
  - Так, это лишь громкие слова.
  - Бам! - проорал Рейдж, хлопнув себя по бедрам. - Как тебе это, засранец?
  Лэсситер принялся оглядываться на Братьев, ища поддержки.
  - Это не смешно. Это дерьмо совсем не смешно...
  - Эй, Голливуд, хочешь, я заплачу тебе, чтобы ты их спрятал? - предложил кто-то.
  - А мы-то будем иметь к ним доступ, верно? - потребовал кто-то.
  - Да пошли вы все, серьезно, - пробормотал Лэсситер. - Я серьезно. Когда-нибудь вы будете меня уважать.
  Мэри просто оперлась на руки и с улыбкой посмотрела на этих сумасшедших. В какой-то мере именно это и нужно было Рейджу - немного выпустить пар перед визитом в кофейню. Черт, по такой логике, всем им нужно было избавиться от напряжения.
  Последние пару часов были тяжелыми.
  
   'Гребаная Русалочка', - подумал Рейдж, двадцать пять минут спустя покидая свою комнату.
  Закрыв дверь, он вновь заправил уже заправленную рубашку и надел пиджак, который ему подобрала Мэри, чтобы спрятать оружие. Идя по коридору, он поправлял волосы, разминал плечи, подтянул ремень.
  У него вспотели ладони. Как, черт подери, он пожмет руку социальному работнику, если так вспотел? Да ей придется вытираться салфеткой.
  Или целой пачкой полотенец.
  Проходя мимо кабинета Рофа, Рейдж увидел, что двери открыты, и остановился, подумав, а время ли сказать его братьям и Королю, какого хрена они затеяли. Заглянув за косяк, он краем глаза заметил беседующих Рофа и Ви. Король сидел на троне, брат рядом на полу, присев на корточки. Головы склонились друг к другу, слова произносились тихо, а воздух вокруг сгустился, как будто они были окружены мисом.
   'Какого хрена происходит?' - подумал Рейдж, испытывая соблазн войти внутрь.
  Но потом посмотрел на свои золотые часы Ролекс - те, что он отдал Мэри, но она настояла, чтобы он надел их на удачу. Нет времени спрашивать, и если уж на то пошло, нет времени углубляться в тему Битти.
  Позже, решил он.
  Направившись к лестнице, он скатился вниз, к мозаичному полу, и понесся к выходу.
  - Удачи.
  Рейдж резко остановился и посмотрел направо. Лэсситер был в бильярдной, натирал кончик кия мелом.
  - О чем ты? - потребовал Рейдж.
  Ангел лишь пожал плечами, и Рейдж покачал головой.
  - Ты с ума сошел...
  - Когда она спросит, как умер ее отец, не выдумывай. Она уже знает, что его убил ты и твои братья. Это есть в файлах. Она ненавидит насилие, но понимает, что иначе они с матерью не выжили бы. Она хочет, чтобы у тебя был ребенок. У тебя и у Мэри.
  Чувствуя, как вся кровь схлынула из его головы к пяткам, Рейдж пожалел, что ему не за что ухватиться.
  - Как ты... Мэри рассказала тебе это? - хоть в это сложно было поверить. - Марисса?
  - И зверь. Он ее нервирует. Не пытайся ее успокоить - ты слишком увлечешься, и это выведет ее из себя. Мэри справится. Мэри скажет ей все, что ей нужно знать по этому поводу.
  - Откуда ты все это знаешь?
  Лэсситер положил квадратный мелок и перевел на него глаза странного цвета.
  - Я ангел, помнишь? И все сложится. Просто потерпи - тебе нужно верить. И тебе, и Мэри. Но все сложится.
  - Правда? - услышал он свой вопрос.
  - Не вру. Я могу подшучивать над твоей ванной. Но не над такими вещами.
  Ноги Рейджа двинулись с места против его воли, направляясь к бильярдному столу - и в следующее мгновение он уже заключил этого черно-блондинистого мудака в медвежьи объятия.
  - Ты справишься, - сказал Лэсситер, когда они похлопали друг друга по спине. - Просто помни. Тебе нужно верить.
  Пока не сделалось слишком сыро, Рейдж отстранился и снова направился к входной двери. Выйдя наружу через вестибюль, он глубоко вдохнул холодный воздух, готовясь... и перенесся сквозь ночь кучкой молекул, направляясь в самое человеческое окружение.
  Добравшись до места назначения, он предусмотрительно обрел форму в углу темной парковки, и да, он еще раз проверил свои волосы и поправил рубашку, прежде чем войти в кофейню через переднюю дверь.
  Открыв ее, Рейдж почувствовал, как в нос ударила масса кофейных ароматов, и тут же пошатнулся в своем намерении не заказывать. Что он будет делать со своими руками все это время?
  Выругавшись и пожалев, что не курит и не колется, он окинул взглядом человеческих мужчин и женщин, многие из которых подняли головы и все еще смотрели на него... а затем встретился взглядом с единственным вампиром в этом месте - нет, погодите, в толпе был еще один претранс, которого он не узнал.
  Впрочем, он узнал Рим. Он видел кучу фотографий с работы Мэри.
  Он еще раз глубоко вздохнул. Ну, все же не так критично, как на ступенях особняка, здесь был кислород. Верно?
  Боже, он задыхался от запаха кофе. Или, возможно, дело было в его надпочечниках.
  Рейдж попытался успокоиться, начиная пробираться к столику в задней части кофейни.
  Остановившись перед Рим, он захотел грохнуться в обморок. Вместо этого он как можно более незаметно вытер руки о задницу и протянул ладонь.
  - Привет, я Рейдж.
  Глаза женщины слегка расширились, когда она посмотрела на него - но это неудивительно, и нет, он не задирал нос. Люди всегда удостаивали его вторым взглядом при первой встрече, и да, потом они обычно впивались в него глазами, как будто пытаясь понять, реален ли он.
  - Простите, - заикаясь, пробормотала она. - Я, э... Я Рим.
  Они обменялись рукопожатием, и Рейдж кивнул на свободный стул.
  - Не возражаете, если я присяду?
  - О, пожалуйста. Простите. Погодите, я уже это говорила. Боже.
  Надо отдать ей должное, она не слишком пожирала его взглядом и не вешалась на него. И ему стало чуточку лучше, потому что она тоже нервничала.
  - Вы закажете что-нибудь? - спросила Рим.
  - Нет, мне и так хорошо. Хотите еще одну порцию... что это у вас?
  - Это латте. И нет, спасибо, этого достаточно, - последовала пауза, и Рим открыла небольшую записную книжку. - Итак... Я, эм... слушайте, скажу честно. Я никогда раньше не видела Брата.
  Рейдж улыбнулся, стараясь не показывать клыки, потому что они находились в смешанном обществе.
  - Я ничуть не отличаюсь от остальных.
  - Еще как, - пробормотала она себе под нос. - Итак, я ээ... у меня есть несколько вопросов. Если вы не против? Знаю, Мэри говорила с вами об этом.
  Рейдж скрестил руки и оперся на стол.
  - Да, говорила. И слушайте, если бы я мог просто...
  Он посмотрел на отделанную под древесину столешницу и попытался сформулировать то, что хотел сказать. Их окружала болтовня, хлопанье входной двери, шипение кофейных машин, и внезапно он забеспокоился, что слишком долго молчит.
  Рейдж посмотрел на социального работника.
  - Сухой остаток вот в чем - я готов жизнь отдать за эту малышку. Я готов вставать в полдень, если у нее кошмары. Я готов кормить ее, одевать и учить водить. Еще я готов обнимать ее, когда ей впервые разобьют сердце, и передать в руки мужчины, если она найдет своего избранника. Я хочу помочь ей получить хорошее образование и следовать за своими мечтами, и я буду рядом, чтобы подхватить ее, если она споткнется. Я понимаю, что все это не сводится к щеночкам и единорогам, будут и сложности, возможно даже злость... но ничто не изменит моей решимости. Я знал с самой первой нашей встречи, что моя Мэри - та самая единственная, и с того вечера я так же ясно понимаю, что Битти - мой ребенок. Если вы дадите мне шанс стать ее отцом.
  Рейдж выпрямился и протянул руки.
  - Теперь спрашивайте у меня что угодно.
  Рим слегка улыбнулась. А потом еще шире.
  - Ну, давайте начнем с начала, да?
  Рейдж улыбнулся в ответ. И да, так и бывает, когда ты четко понимаешь, что превзошел чьи-то ожидания.
  - Давайте так и сделаем, - сказал он с явным облегчением.

66

  Джо Эрли не могла отвести взгляда.
  Но с другой стороны не одна она такая в кофейне, чье латте осталось остывать без внимания во время отчаянных попыток не смотреть на этого парня. Он вошел один и всосал большую часть, а то и весь кислород в помещении, и затем направился к заднему столику с симпатичной, но ничем не привлекательной женщиной.
  Учитывая все факторы, он представлял собой тип 'Мисс Америка' - огромный, просто невероятно высокий, но при этом крепко сложен, как профессиональный спортсмен-футболист, не баскетбольный типаж. Волосы светлые, но похоже на самом деле такого оттенка - никаких отросших корней, никаких огрехов в покраске, лишь густые, здоровые... светлые волосы.
  Глаза его, впрочем, были тем еще зрелищем. Его глаза были потрясающим зрелищем. Даже через битком набитую кофейню они светились тем оттенком голубого, который можно увидеть в океане на Багамах - столь радужный, столь чистый, столь ослепительно бирюзовый цвет, что ты невольно задумываешься, а не линзы ли это? Потому что как, черт подери, такое может существовать в природе?
  И постскриптум: одежда вовсе не была плохой. Неа. Он был одет во все черное, начиная с шелковой рубашки и отлично скроенных брюк и заканчивая пиджаком с лацканами как у костюма, но при этом свободным как верхняя одежда.
  Туфли тоже были замечательными.
  Как будто в кофейню вошла какая-то кинозвезда, и на мгновение Джо задумалась, не видела ли его в каком-то фильме...?
  Когда зазвонил ее телефон, она с радостью уцепилась за это отвлечение. Но гиперфокус никуда не делся, и она продолжала видеть это по-мужски красивое лицо всякий раз, когда закрывала глаза. Не то чтобы это было плохо.
  Увидев, кто звонит, Джо закатила глаза, но все равно ответила на вызов.
  - Дуги, как жизнь? Нет. Нет, не можешь. Что... нет! Слушай, я же сказала, я увольняюсь и временно не смогу одалживать тебе деньги... Ну так спроси у них. Нет. Нет. Ладно, но только печенье с инжиром. Если я вернусь, а ты сожрал мои печеньки Milano, у нас с тобой будет разговор. И когда уже ты устроишься на работу, ради всего святого?
  Когда она повесила трубку, сухой голос произнес:
  - Согласен с тобой насчет печенек.
  Вздрогнув, Джо прижала руку к сердцу.
  - Боже, Билл, ты меня напугал.
  - Что там такое с уходом от Брайанта? - спросил он, усаживаясь с латте и повторяя то безумие с шарфом, которое он всегда делал. - Ты уволилась?
  - Ничего важного. - Ну, за исключением того, что ее босс - манипулятор, а она позволяла управлять собой. - Правда.
  О, и между прочим, Брайант думает, что мы трахаемся, добавила она мысленно.
  - Слушай, - пробормотал Билл, наклоняясь и поправляя очки на переносице. - Во-первых, извини за опоздание. А во-вторых, я не могу не спросить. С твоими-то родителями, я правда не могу поверить... то есть, денежный вопрос...
  Джо уже открыла рот, чтобы отмахнуться, но потом решила - к черту это все.
  - После того, как я ушла от них и их... стиля жизни... они отреклись от меня.
  - Должно быть, это было нелегко - оставить свою семью, я имею в виду. Ну, и деньги тоже.
  Джо покрутила в руках чашку капучино.
  - Я никогда не вписывалась в их ряды. Мой папа - прости, мой отец (он настаивает, чтобы я так его называла) - устроил мое удочерение, потому что мама проходила через тот этап, когда хотят детей. Наверное, для нее обзавестись ребенком - все равно, что купить сумочку. Когда они удочерили меня, я воспитывалась нянечками. Иногда хорошими, иногда плохими. Потом меня отправили в заграничную школу и колледж - и к моменту выпуска я вполне удачно притворялась тем, кем они меня хотели видеть, когда они рядом. За пределами того большого дома я была самой собой. В присутствии их я была лишь копией себя, как и они сами были лишь сконструированными версиями себя, - Джо махнула рукой. - Стандартная скучная ерунда в духе бедненькая-богатенькая-девочка.
  - Стандартная и скучная, пока сам в ней не окажешься.
  - Даже если так, я сказала им, что не вернусь, они сказали 'ладно', и все на этом. Ежемесячные чеки испарились - и если честно, это нормально. Я неглупа, я готова упорно трудиться, у меня есть образование. Я справлюсь сама, как и куча людей до меня.
  Билл выпутался из своего пальто.
  - Можно задать более личный вопрос?
  - Конечно, - попробовав кофе, Джо поморщилась. Наблюдение за тем блондином изрядно вытянуло тепло из напитка. - Что угодно.
  - Ты сказала, что тебя удочерили - а ты когда-нибудь думала о том, чтобы связаться с биологическими родителями?
  Джо покачала головой.
  - Все данные засекречены - ну или по крайней мере, мне так говорили. Наверное, отец приплатил, чтобы все так и оставалось. И в этом есть смысл - я слышала, что моя мать пыталась поначалу выдать меня за родную, говоря, что прятала беременность под свободной одеждой, а потом провела последний месяц в Неаполе или где-то еще. А когда мои волосы становились все рыжее и рыжее, легенду уже тяжело было поддерживать - особенно когда ей не понравилось, что люди говорят, будто она изменила отцу.
  - Так ты ничего о них не слышала?
  - Нет, и это нормально. По крайней мере, эй, мне оплатили обучение в Лиге Плюща. Если это худшее, что эти двое сделали со мной за всю мою жизнь, я осталась в выигрыше.
  - Ну... - Билл прочистил горло. - Плавно меняя тему... ты не хочешь устроиться куда-нибудь в газету? Я знаю парочку открытых вакансий и мог бы замолвить словечко. Ты показала себя чертовски хорошим исследователем.
  Примерно минуту Джо просто сидела как идиотка, моргая. Затем встряхнулась.
  - Правда? О... Боже мой, да. То есть, спасибо. У меня есть резюме, могу послать тебе по почте.
  - Считай, что уже сделано. Например, знаю, что кое-кто ищет контент-менеджера для онлайн-издания. Платить будут примерно столько же, сколько ты получала как секретарша, но, по крайней мере, это отправная точка.
   'И уж получше, чем беспокоиться о личной жизни Брайанта и стирке его вещей', - подумала про себя Джо.
  - Спасибо тебе, правда, - она помахала салфеткой, на которой писала. - И на этой ноте - я сделала список мест, которые посетила. Осталась еще парочка - хочу проверить тот закрытый ресторан, где Хулио Мартинез, по его словам, налетел на вампира. И хочу сходить в ту аллею, где... ты видел запись перестрелки в аллее? Где тот парень на крыше убивает кого-то, пока другой парень бежит под градом пуль? В том ролике не видно было клыков, но его загрузил тот же парень, который опубликовал много видео о массовом убийстве на ферме.
  Билл достал телефон, как будто приготовившись копаться в интернете.
  - Нет, этого я еще не видел.
  - Хочешь, чтобы я дала тебе?
  #большеникогдаэтогонеговори
  
  Эссейл ждал снаружи огромного особняка хеллрена Нааши, отслеживая перемещения слуг и их хозяйки через окна первого и второго этажей. Одно из преимуществ эксгибиционизма этой женщины заключалось в том, что закрытые шторы для нее табу, и таким образом стадии ее одевания оставались на всеобщем обозрении.
  В данный момент она находилась в ванной, сидела за туалетным столиком у окна, выходившего на запад. Служанка завивала ее волосы в локоны, а сама она сосредоточилась на чем-то на ее коленях. Возможно, электронная почта на планшете. Или телефон.
  Вытащив свой мобильник, Эссейл послал ей смс... и наблюдал, как она вскидывает голову и указывает в противоположный конец комнаты. Служанка положила бигуди, которыми не успела воспользоваться, и засеменила куда-то прочь. Затем вернулась, вложив устройство в руку госпожи.
  Телефон Эссейла сработал секунду спустя. Прочитав написанное ею, он посмотрел на кузенов.
  - Вы знаете, что делать.
  - Да, - сказал Эрик. - Брат здесь?..
  - Прямо за вами.
  Они втроем обернулись и увидели Зейдиста именно там, где он обещал быть Эссейлу, когда назначал встречу. Как и у остальных, у Брата был с собой огромный рюкзак с кучей оружия.
  - Идемте, джентльмены? - пробормотал Эссейл.
  По кивку его кузены дематериализовались к задней части особняка, где располагалась обнаруженная ранее лазейка в дом.
  Эссейл опустил свой рюкзак на корни дерева, за которым прятался, а затем зашагал вперед, поправляя пальто и манжеты. Когда он вышел на подъездную дорожку, ведущую к особняку, каблуки его туфель стали постукивать. Зейдист, следовавший за ним по пятам, не издавал ни звука, поскольку двигался по траве, держась в стороне от света, излучаемого невысокими фонарями по краям каменных плит.
  Добравшись до двери, Эссейл попробовал подергать за ручку. В этот раз не повезло - заперто.
  Воспользовавшись звонком, он нацепил улыбку, когда дворецкий ответил на зов.
  - Добрый вечер. Боюсь, я прибыл на добрых двадцать минут раньше. Однако я не хочу причинять неудобств вашей хозяйке. Могу я подождать в ее комнате отдыха?
  Доджен низко поклонился, и Эссейл убедился, что в холле больше никого нет. И тогда, когда дворецкий выпрямился, Эссейл вытащил пистолет.
  Так, что слуга уставился прямо в глаз ствола.
  - Не двигайся, - прошептал Эссейл. - И не издавай ни звука, если только ты не отвечаешь на мои вопросы. Хочешь жить? - кивок. - Сколько еще слуг в доме?
  - С-с-семь.
  - Тро в резиденции? - кивок. - Где он?
  - Он т-т-трапезничает в своей спальне.
  Зейдист вошел прямиком в дом, и при виде лица со шрамом и этих черных глаз, доджен, казалось, едва не грохнулся в обморок.
  - Не беспокойся о нем, - мягко сказал Эссейл. - Сосредоточься на мне.
  - П-п-прошу п-прощения.
  - Слушай меня, и слушай внимательно. У тебя будет семь минут, чтобы вывести слуг из дома. По минуте на человека. Не трать ни секунды впустую. Не объясняй, почему им нужно уйти. Скажи им собраться у начала подъездной аллеи. Не предупреждай свою госпожу. Если скажешь ей о моем присутствии, я сочту тебя соучастником в содержании раба крови, которого я спас отсюда прошлым вечером, и я убью тебя на месте. Понятно? - кивок. - Теперь повтори, что я тебе только что сказал.
  - У в-в-вас... у меня есть с-с-семь минут, чтобы вывести слуг. Направиться к подъездной аллее...
  - К основанию. Я сказал, к основанию подъездной аллеи. Я смогу видеть вас, потому что там есть уличное освещение. И что насчет твоей госпожи.
  Лицо дворецкого обрело жесткое выражение, которое, возможно, спасет ему жизнь.
  - Я не скажу ей ни слова. Она и ее любовник убили моего хозяина.
  - Как тебя зовут?
  - Я Тарем.
  - Тарем, я хочу, чтобы после этого ты отправился в дом аудиенций Короля. Расскажи им все - что было в том подвале, что она сделала с ним, что я делаю здесь. Понимаешь?
  - Я делал фотографии, - прошептал дворецкий. - На телефон. Я не знал, куда с ними идти.
  - Хорошо. Покажи их. Но теперь иди. Семь минут.
  Доджен низко поклонился.
  - Да, мой господин. Сейчас же.
  Мужчина в униформе рванул со всех ног на кухню, и прежде чем Эссейл успел хоть наполовину подняться по главной лестнице, трое додженов в белой поварской одежде вылетели из столовой. У одного из них все руки были в муке, другой держал горшок с чем-то. Глаза у них были перепуганными и едва не вылезали из орбит, так что дворецкий, видимо, не совсем выполнил свою часть уговора.
  Он наверняка упомянул, что в доме будет огонь на поражение.
  Неважно. Мотивация сработала, и очевидно, что не было повода беспокоиться о преданности слуг Нааше. Эти три повара лишь разок взглянули на него с пистолетом - и просто побежали еще быстрее вместо того, чтобы поднять шум.
  Тем временем, сладкий запах бензина уже витал в воздухе. Вскоре здесь не останется и половины.
  Эссейл спокойно поднялся по лестнице, не взбегая по ступеням. Когда он поднялся, ему навстречу выбежали две служанки, волосы их растрепались из пучков, бледно-серые юбки униформы разлетались в разные стороны. Они тоже взглянули на него, кивнули в ответ и удвоили свою скорость, не вмешиваясь.
  На площадке второго этажа Эссейл свернул налево и остановился перед первой дверью. Как раз в этот момент в дальнем конце коридора показался дворецкий, тут же перешедший на бег.
  - Я позабочусь о горничной, - сказал Эссейл. Мужчина побелел, и он закатил глаза. - Не в этом смысле. Она скоро присоединится к вам.
  Дворецкий кивнул и засеменил прочь.
  Взявшись за украшенную орнаментом латунную дверную ручку, Эссейл медленно провернул ее и толкнул дверь. Панель бесшумно поддалась, и он тут же ощутил запах парфюма и шампуня Нааши. Войдя и закрыв за собой дверь, он на мгновение утонул в огромном количестве розового и кремового, шелка и тафты.
  Ковер был толстый как мужской ежик, и туфли не издавали ни звука, пока он пересекал расстояние до арочного проема. Мраморная ванная размерами превосходила некоторые людские гостиные.
  И действительно, обстановка не могла быть более идеальной. Нааша сидела спиной к нему в профессиональном парикмахерском кресле, ее длинные локоны спадали на его короткую спинку, столик с расческами и принадлежностями для завивания стоял рядом с ней. Вокруг было много зеркал, но все они были направлены на нее, оставляя его присутствие незамеченным.
  - ... сказала же тебе, мне плевать на сами волосы, - рявкнула Нааша. - Сделай еще раз! Он скоро будет здесь... телефон, он звонит, дай его мне сначала.
  Когда служанка отвлеклась от своей работы, она случайно повернулась в сторону Эссейла... и замерла. Прицелившись ей в голову, он прижал палец к губам и беззвучно прошептал:
  - Шшшшш.
  Служанка побледнела.
  - Дай мне телефон! Что ты там делаешь?
  Эссейл кивнул в сторону айфона, вибрировавшего на мраморном столике вне досягаемости Нааши.
  Служанка подошла, взяла телефон, неуклюже уронила его и тут же получила порцию словесной ругани, пока поднимала его с пола.
  - Наконец-то... Алло? О, привет, дорогой, как хорошо, что ты позвонил. Я раздавлена, я просто раздавлена...
  Эссейл поманил служанку пальцем, подзывая к себе. Но бедняжка застыла в панике - пока Эссейл не произнес одними губами 'ты в безопасности'.
  Женщина робко подошла, спотыкаясь. Пока Нааша продолжала разыгрывать скорбящую вдову, Эссейл прошептал:
  - Иди к передней двери. Беги, пока не увидишь остальных у основания подъездной аллеи. Не возвращайся в дом ни под каким предлогом. Понятно?
  Служанка кивнула и изобразила трясущийся реверанс - а потом ее точно ветром сдуло из комнаты.
  Эссейл подошел и терпеливо ждал, пока Нааша болтала, водя пальцем по экрану планшета. Он навис над ней, подобно Мрачному Жнецу, который когда-то имел ее - и пришел поиметь еще раз.
  Наконец-то повесив трубку, Нааша спросила:
  - Ты где? Какого черта ты...
  Эссейл схватил ее за волосы на макушке и дернул. Нааша уронила телефон, планшет соскользнул на пол, и она начала изо всех сил сопротивляться - пока он не запихнул ствол пистолета ей в рот и не отступил в сторону.
  Полные ужаса глаза встретились с его взглядом.
  - Это за Маркуса, - прорычал он.
  
  - Так как все прошло? - спросила Мэри, когда Рим зашла в ее офис в 'Безопасном месте'.
  - Твой хеллрен - та еще штучка, и он справился просто отлично, - женщина присела, улыбаясь и складывая пальто на коленях. - Правда. У него огромное сердце.
  - Самое большое на свете, - последовала пауза, и Мэри оперлась на письменный стол. - И ты можешь сказать это вслух. Я не буду психовать из-за этого. Я живу с ним, помнишь?
  - Я не понимаю, о чем... - Рим вскинула руки. - Ладно, сознаюсь. Он просто невероятно выглядит. Я никогда такого не видела.
  Мэри рассмеялась.
  - Знаю, знаю. Хорошие новости в том, что ему в общем-то наплевать. Он конечно это понимает, но боже, если бы он всерьез воспринимал свою внешность, его эго просто не пролезало бы в дверь.
  Рим кивнула.
  - Вот уж точно. Так ты готова?
  - Всегда, - Мэри встала и закрыла дверь. - Все, что ты хочешь знать.
  - Извини, мне не стоило этого делать.
  Мэри отмахнулась.
  - Не беспокойся.
  Вернувшись за стол, она вновь села и хотя бы самой себе призналась, что нервничает.
  Рим сняла пальто. А затем уставилась на урну возле лампы.
  - Это...
  - Да, - Мэри глубоко вздохнула. - Это Аннали. Обычно Битти говорила, что хочет оставить останки до приезда дяди, но теперь...
  - Кстати о дяде. Вы что-нибудь слышали о нем? Хоть что-нибудь?
  - Ничего. Рейдж даже попросил одного из Братьев навести справки. Но в итоге мы ничего не нашли.
  Рим пожала плечами.
  - Как по мне, проблема в том, сколько длится период после официального уведомления? Мы с Мариссой согласились, что сначала нужно оформить опекунство - пока Битти привыкает, а ее родственники имеют возможность связаться с ней. Но это не может продолжаться вечность. Сколько - месяц? Шесть месяцев? Год? И как делается официальное уведомление? Как будет справедливо?
  Сердце Мэри словно спрыгнуло с трамплина внутри ее грудной клетки, сделало сальто и тяжело приземлилось в животе, перевернув все вверх дном. О Боже, год. Целый год не знать наверняка. Каждую ночь гадать, не потеряют ли они ее.
  Даже месяц казался пыткой.
  - Как ты посчитаешь лучшим, - сказала Мэри, стараясь не содрогнуться. - Но должна сказать тебе, я в этом не очень хороша. Как бы я ни старалась быть объективной... на самом деле, я лишь хочу, чтобы малышка стала нашей.
  - Законы Старого Света в этом плане не очень помогают, хотя я действительно посмотрела, как поступают люди. Когда доходит до определения родительских прав, очевидно, задаются довольно высокие стандарты. Но что касается остальных родственников и других членов семьи - решение проблемы зависит от штата и местных законов. И поэтому я оставлю решение этого вопроса за Королем - в таких вопросах мы должны полагаться на него. Плюс из-за положения Рейджа вам двоим все равно понадобится его одобрение.
  - Звучит справедливо. И мне правда хочется сделать все должным образом. Очень важно обойти все острые углы.
  - Я рада, что ты со мной согласилась - и я не удивлена, - Рим откинулась на спинку стула. - Итак, расскажи мне о своих отношениях с Битти. Кое-что я видела краем глаза, но мне хотелось бы, услышать твое мнение - не как профессионала, а как личности.
  Мэри взяла ручку и принялась вертеть ее в руках, как всегда делала в колледже.
  - Я знаю ее с тех пор, как ее привезли в этот дом. Все это время я была ее ведущим специалистом, как тебе известно, и если честно, она всегда была такой замкнутой и обороняющейся, что я уже думала, что никогда до нее не достучусь. Знаю, кажется, будто вся эта история с удочерением возникла только после смерти ее матери, но правда в том, что Битти жила в моем сердце и душе последние два года. Я отказывалась всерьез рассматривать эту возможность, но... Я просто... как тебе известно, я не могу иметь детей, и когда это становится твоей реальностью... ты не хочешь касаться этой закрытой двери. По ту сторону лишь пламя, которое спалит твой дом дотла.
  - Ты готова отпустить девочку, если найдутся родственники? Ты сможешь это сделать?
  В этот раз она не сдержала гримасу на лице. Но с другой стороны, когда кто-то подсовывает твою голую ногу под нос аллигатору, не хочешь, а дернешься.
  - Как будет лучше для Битти, - Мэри покачала головой. - И я действительно имею это в виду. Если нам придется оставить ее, мы так и сделаем.
  - Ну, по правде говоря, я тоже искала этого дядю. Искала любого, кто был с ней связан. Никто не подходит под описание. Мы стольких потеряли во время рейдов, возможно, он просто скончался за это время, как и все ее родственники. Или же как-то иначе.
  - Можно я просто скажу... я не большой фанат смерти.
  На мгновение Мэри подумала о том танце с Рейджем в спортзале. Им нужно было быть ближе друг к другу в связи с их соглашением. Эта грядущая разлука, о которой они имели роскошь не беспокоиться, внезапно нависла над ними точно так же, как и над всеми остальными парами.
  - Я тоже, - сказала Рим. Затем женщина прочистила горло. - И в связи с этим мы можем обсудить твою ситуацию?
  - Имеешь в виду с Девой Летописецей?
  - Да, пожалуйста, - воцарилась неловкая пауза. - Я не совсем понимаю все это... квази-бессмертие, кажется, так ты его называешь - не то чтобы это невозможно. С Девой Летописецей возможно все. И мне нужно спросить тебя о звере. Должна признаться, это единственный тревожный звоночек во всей ситуации.
  Мэри хихикнула.
  - Это просто огромный пурпурный плюшевый мишка. Обещаю, он и мухи не обидит - по крайней мере, мухи женского пола. И уж никогда не навредит мне. Но я отвлеклась от темы. Моя история начинается пару лет назад, когда у меня впервые диагностировали...

67

  Его ошибкой стал выстрел без глушителя.
  Когда Эссейл двинулся из покоев Нааши в комнату Тро и вломился в запертую дверь, его встретили пустая спальня и открытое окно. Предатель, очевидно, дематериализовался, услышав выстрел.
  - Будь ты проклят, - пробормотал Эссейл, развернувшись, и проверил ванную комнату. И гардеробную.
  Практически ничего не пропало, но истинным признаком поспешного бегства был открытый стенной сейф - портрет, который раньше чуть криво висел на гвозде, теперь лежал на стуле, металлическое брюхо сейфа распахнуто, внутреннее освещение показывало, что содержимое забрали отсюда.
  Но разве это имело значение? Истинной целью была Нааша.
  Тро можно будет найти как-нибудь на досуге другой ночью.
  Эссейл вернулся обратно в покои Нааши и прошел через всю ее спальню, подойдя к окну, через которое видел ее снизу. Силой мысли выключив свет в ванной, он выглянул из окна, чувствуя, что сладкий химический запах бензина добрался уже и до второго этажа.
  Внизу, у основания подъездной дорожки, как и сказано, рядом с фонарным столбом стояла группа из восьми человек. В тусклом свете было видно, что семь слуг и тот дворецкий выстроились в линию и смотрели на особняк.
  - Хороший мужчина, - пробормотал Эссейл, отворачиваясь.
  Он уже хотел было уйти, но что-то привлекло его взгляд - блеск на одном из столиков. Вновь включив свет, Эссейл перешагнул мертвое тело и взял бриллиантовое ожерелье. По стандартам Нааши украшение было вполне скромным, всего лишь цепочка из двух- и трехкаратных камней.
  Ниже располагалось несколько узких ящичков, каждый из которых был заперт на медный замочек.
  Возможно, это была ностальгия по его воровке, возможно, последнее 'пошла ты' в адрес Нааши, но Эссейл навел пистолет и выпустил несколько пуль в эти хреновины, расщепляя дерево, разбивая замки, разрушая ряды антикварных шкафчиков.
  Когда он опустошил обойму, верхний ящик сам открылся как высунувшийся язык мультяшного персонажа. Внутри в перепутанном бардаке лежали всякие блестящие украшения, и он нагреб их полные горсти, распихивая по карманам кольца и сережки, ожерелья и браслеты.
  Карманы его куртки едва не лопались к тому моменту, когда пришел Зейдист.
  Брат держал наготове огнемет, верхушка разряженного ствола испускала синий дымок, и эта палка в таких умелых руках была подобна голове дракона, готовой зарычать.
  - Пора идти, - сказал боец.
  Можно было лишь восхититься отсутствием у него интереса к воровству. Но с другой стороны Эссейл только что совершил убийство, прямо в этом вращающемся кресле, и Брата это тоже ничуть не волновало.
  Напоследок бросив взгляд на распростертое неподвижное тело Нааши, Эссейл вышел вместе с Братом. В холле от паров бензина уже слезились глаза, и запах усиливался по мере того, как они спускались.
  Эрик и Эвейл собрались в холле, и будучи как всегда предусмотрительными, они захватили его рюкзак с того места, где он оставил его снаружи.
  Надев рюкзак и прикурив, так сказать, ствол своего огнемета, Эссейл выпустил несколько вспышек оранжевого пламени.
  - Приступим? - сказал он.
  Разделившись, они разошлись по четырем углам огромного особняка. Бензина, в котором его братья щедро искупали все ткани и деревянные поверхности, возможно, было бы достаточно, но поцелуи огнеметов таким образом смогли полностью подпалить стены, покрытые тканью, и участки сосны, дуба и красного дерева с одного лишь выстрела.
  Когда пожар как следует занялся, Эссейл прошел через столовую, поджигая антиквариат и обои от Zuber, обюссонский ковер и антикварный столик от Federal двадцати пяти футов длиной, возраст которого насчитывал более двух столетий. Он на мгновение помедлил, прежде чем выйти на кухню, испытав секундный укол грусти из-за люстры Waterford, которая теперь оказалась посреди разгорающегося костра - на мгновение он пожалел, что не снял ее перед всем этим действом.
  Но без жертв никуда.
  Эссейл не стал затруднять себя кладовкой. Ее тоже скоро охватит пламя. Вместо этого он поджег замечательную профессиональную кухню, начиная с занавесок по обе стороны от оконных проемов и двигаясь по всем деревянным шкафчикам, которые его кузены полностью облили катализатором пламени.
  Всякий раз, когда облако пламени достигало мебели, раздавался рев огня, и Эссейл вдруг почувствовал, как затвердевает его член - какая-то первобытная часть в нем выражала потребность во власти и требовала подчинения от этого неподвижного окружения неодушевленных предметов. Действительно, с каждым взрывом силы он как будто восстанавливал часть себя, утерянную где-то ранее.
  Как будто это он был прикован цепями в подвале.
  Вскоре усиливающийся жар сделался невыносимым, волосы начали завиваться на кончиках, кожа лица до боли натянулась.
  Сделав круг и вернувшись в холл, Эссейл осознал, что он окружен огнем, который он так хотел создать, и попал в адскую западню. Клубящийся удушающий дым точно иголками колол его глаза, острой болью жалил нос и носовые пазухи, а волнообразные стены пламени преграждали все выходы.
  Возможно, это и есть конец, подумал Эссейл, опуская ствол огнемета.
  Вокруг него лишь огромные волны красного и оранжевого пламени отступали и вновь набегали, словно рты, пожирающие особняк и его содержимое. И Эссейл на мгновение залюбовался смертоносной красотой пожара.
  Успокаиваясь, он вытащил телефон.
  Набрав номер, он нажал на 'вызов' и медленно повернулся по кругу, слушая гудки - один, второй, третий...
  - Алло? - раздался ее голос.
  Он закрыл глаза. О, этот голос. Прекрасный голос Марисоль.
  - Алло, - требовательно произнесла она.
  На линии воцарилась тишина, хотя в доме тихо не было. Нет, все вокруг скрипело и хлопало, стонало и сыпало проклятьями, как будто у балок и штукатурки были кости, которые ломались, и нервные рецепторы, ощущающие боль.
  - Эссейл? - торопливо спросила она. - Эссейл... это ты?
  - Я люблю тебя, - ответил он.
  - Эссейл! Что...
  Он сбросил вызов. Выключил телефон. А затем снял рюкзак и поставил у ног.
  Когда температура повысилась, а хаос вокруг продолжил набирать обороты, Эссейл расправил пиджак и поправил манжеты.
  В конце концов, он мог быть извращенным, эгоистичным социопатом, торгующим наркотиками, но у всех есть стандарты и при смерти надо выглядеть достойно.
  Дхунд или Забвение, гадал он.
  Наверное, Дхунд...
  Из огненного цунами в глаз этого адского урагана, где стоял Эссейл, метнулась черная фигура.
  Это был Брат Зейдист. И вопреки наступающей смерти и разрушению, властвующими надо всем вокруг, этот мужчина выглядел скорее раздраженным, нежели напуганным, когда он резко остановился как вкопанный.
  - Ты не умрешь здесь, - прокричал мужчина сквозь шум.
  - Это подобающий конец для меня.
  Эти черные бездушные глаза закатились.
  - Ой, умоляю тебя.
  - Хоть этот пожар затеян по достойной причине, - проорал Эссейл, - твой Король вынужден будет судить меня за убийство, так как над этой женщиной не было подобающего следствия за содержание раба крови. Так что позволь мне погибнуть здесь, на своих условиях, довольному тем, что имею...
  - Не в мою смену, засранец.
  Удар пришелся справа прямо по челюсти Эссейла, и был таким мощным, что обрубил не только его поэтичную речь, каковой он ее считал, но и всякую связь с сознанием.
  Последнее, что он услышал перед тем, как вырубиться:
  - ... нести тебя отсюда как багаж, гребаный ты идиот.
   'Ради всего святого, - подумал Эссейл, когда все померкло и утихло. - Чужие принципы - это чертовски неудобная штука.
  Особенно когда пытаешься покончить с собой'.

68

  Вернувшись домой после встречи в кофейне, Рейдж чувствовал себя лучше всех, черт подери.
  Рим даже обняла его после беседы. А это ведь кое-что да значило, верно?
  Первым делом, направляясь вверх по главной лестнице особняка, он хотел позвонить своей Мэри, но она сама сейчас на интервью, так что с этим придется подождать. Как бы там ни было, он мог переодеться и, может быть, сходить в центр поохотиться и подпалить кое-...
  Его телефон издал сигнал об смс как раз тогда, когда он дошел до второго этажа и увидел, что Король сидит на троне за столом - вместо дома аудиенций, где он должен был находиться.
  Игнорируя смс-ку, Рейдж зашагал вперед и постучал по открытой двери.
  - Мой повелитель?
  Роф вскинул голову, как будто удивившись вторжению - и это был первый признак, что что-то случилось. Брат хоть и был слепым, но обладал острейшими инстинктами хищника.
  - Ты рано, - пробормотал Роф. - Собрание начнется только через двадцать минут.
  - Прости?
  - Ты получил смс от Ви?
  Рейдж вошел в вычурно отделанную бледно-голубую комнату с французской мебелью и атмосферой масло-не-растает-во-рту. Кабинет или приемная, или что это там было, представляло собой самое странное место для планирования сражений, войн и стратегий, но сейчас, как и многое в особняке Дариуса, это стало традицией, которую никто менять не хотел.
  Похлопав по груди, где вибрировал телефон, Рейдж пробормотал:
  - Думаю, оно только что и пришло. Что происходит?
  Роф откинулся на спинку огромного отцовского трона, украшенного орнаментом, и Джордж, лежавший рядом с ним на полу, вопросительно поднял голову, точно спрашивая, пойдут они куда-то или останутся на месте.
  Король протянул руку и погладил ретривера.
  - Скоро узнаешь вместе со всеми. У тебя что-то на уме, брат мой? Ты проходил мимо, когда мы с Ви говорили ранее.
  Рейдж осмотрел пустую комнату.
  - Вообще-то да.
  - Поговори со мной.
  История полилась наружу обрывистыми кусками: Битти, ее мама, Мэри, он сам, GTO - ага, почему-то то, что девочке понравилась его машина, тоже выплыло. Еще он объяснил, что уже поговорил с Рим, что Мэри сейчас с ней беседует, что им нужно одобрение Рофа.
  Бла, бла, бла.
  Когда у него закончились существительные и глаголы, Рейдж понял, что побродил по всей комнате и в итоге уселся на стул в стороне от трона, его и брата разделял стол, все эти вырезанные фигурки и священные символы указывали на пропасть между их положениями в обществе.
  И все же Рейджу показалось, что они с Рофом одинаковы, когда мужчина улыбнулся.
  - У тебя есть мое одобрение, брат мой. Все, что тебе нужно - оно твое. И если они хотят нанести визит, как ты говоришь, социального работника здесь примут с распростертыми объятьями. Мы попросим Фритца привезти ее.
  Рейдж облегченно выдохнул тучу напряжения, когда в кабинет вошли Бутч и Фьюри.
  - Спасибо, - сказал он хрипло. - Спасибо тебе большое.
  - Ты прошел долгий путь от того засранца, которого я когда-то знал и терпел.
  Когда Роф вытянул руку с королевским перстнем с черным бриллиантом, Рейдж встал и подошел, чтобы поцеловать его.
  - Да, все мы...
  И когда он уже выпрямлялся, кто-то от души пнул его под зад так, что Рейдж едва не впечатался лицом в стол. Резко развернувшись, он увидел улыбающегося Лэсситера.
  - Извини, - сказал ангел. - Не удержался.
  Рейдж обнажил клыки.
  - Лэсс, серьезно, разве можно быть еще более бесячим?
  Этот дурак постучал указательным пальцем по подбородку, склонив голову набок.
  - Хмм, не знаю. Но с радостью попытаюсь.
  - Богом клянусь, в один прекрасный день...
  Вот только это была ложь. Нихрена он не собирался делать. Проблема с этим засранцем заключалась в том, что невозможно было на самом деле его ненавидеть. Только не тогда, когда он постоянно доказывал, что за всем этим раздражающим и бесячим поведением скрывался надежный парень.
  Остальные члены Братства тоже входили в кабинет и занимали своим места. Рейдж устроился с Бутчем на одном из диванов, и не сразу осознал, что кое-кого не хватает.
  Нет, Вишес вон сидит. И Пэйн рядом.
  Один лишь взгляд на их мрачные лица, и Рейдж беззвучно выругался. И не он один.
  Двери закрылись, и воцарилась мертвая тишина.
  Прежде, чем кто-нибудь успел что-либо сказать, в комнату ворвался Зейдист, и все вздрогнули.
  - Какого хрена с тобой случилось? - потребовал Ви.
  От брата буквально шел дым - и не потому что он был в бешенстве. От кожаной куртки на плечах брата и от его обуви действительно клубился дым. И Господи Иисусе, он вонял жженой резиной, какими-то химикатами и костром трехдневной давности.
  - Ничего, - ответил парень, подходя к своему близнецу. - Просто жарили зефирки.
  - Это что, мой огнемет? - возмущенно спросил кто-то.
  - Сколько ж метров в диаметре была эта зефирка? - пробормотал кто-то другой.
  - Эй, это был зефирный великан? - встрял Лэсситер?
  Король выругался.
  - Ох мать вашу, ты спалил дом той суки?
  Ну, привет, очевидно, подумали все, умолкнув и посмотрев на Зеда.
  - Строго говоря, это был дом ее старика, - Рейдж посчитал нужным прокомментировать. - Если мы говорим о той сучке, которая держала в подвале раба крови.
  Роф погрозил Рейджу указательным пальцем.
  - Эй, никаких ругательных словечек, если ты собрался стать отцом. Тебе нужно бросать это дерьмо сейчас же и свыкнуться с мыслью до того, как ты приведешь малышку в этот гребаный дом.
  Иииииииииииииииии теперь весь белый свет глазеет на него.
  Замечательно.
   'Нельзя ли вернуться к зефиркам?' - подумал про себя Рейдж.
  Он надеялся на смену темы, но когда этого не случилось, он покачал головой. Как всегда, в особняке Братства новости распространяются быстрее... быстрее пожара, скажем так.
  - Итак, А, - сказал он толпе. - Я пока не знаю, сможем ли усыновить Битти. Два - эта речь святоши про ругательства была бы более эффективна, если бы в ней не было 'дерьмо' и 'гребаный'. И Д, да, мы с Мэри пытаемся стать родителями, и нет, я пока не хочу об этом говорить. Теперь мы можем идти дальше?
  Лэсситер подошел к нему.
  - Дай пять за отсылку к 'Один дома'.
  - Я сделал это для тебя, засранец, - Рейдж ударил по ладони этого придурка. - И спасибо за поддержку. Теперь давайте перейдем к следующей проблеме. Никто не хочет стянуть штаны и признаться, что носит стринги? Или мы сразу перейдем к серьезным вещам и сделаем друг другу педикюр?
  Заговорил Роф.
  - Рейдж прав. У нас есть проблемы. Ви, Пэйн, выкладывайте.
  Атмосфера в комнате мгновенно изменилась, все посерьезнели, когда брат и сестра подошли и встали перед огнем. Черт, между ними легко можно было заметить фамильное сходство - черные волосы цвета воронова крыла и бриллиантовые глаза. Ви был немного выше сестры и шире, конечно же, а еще у него были эти предупреждающие татуировки на виске и козлиная бородка. Пэйн, впрочем, тоже была не промах, ее тело воина было одето в такую же кожу, как и у брата, мускулистые руки и ноги делали Ронду Раузи (97) на ее фоне всего лишь чьей-то сморщившейся бабусей.
  - Дева Летописеца мертва.
  Когда Ви сбросил бомбу, на мгновение воцарилась безмолвная пауза чтооооооооооооо-ты-сказал. Затем последовали кучи ругательств и изумленных вздохов, воздух наполнился всевозможными 'какого черта?' и 'какого хрена?'
  Вишес поднял ладони.
  - Прежде, чем вы что-то спросите - мы знаем не больше вашего. Я ходил увидеться с ней, обнаружил, что все ее дерьмо исчезло, и нашел послание на кладбище Избранных. Она сказала, что в нужное время назначит преемника. Вот и все.
  Рейдж переводил взгляд между Ви и Пэйн. Лицо Пэйн превратилось в маску не-буду-об-этом-говорить, как будто она по горло сыта этой двухсотлетней драмой и отреклась от своей матери. Ви выглядел точно так же.
  - Как она может умереть, если она бессмертна? - спросил кто-то.
  Вишес прикурил и пожал плечами.
  - Слушайте, я не хочу никого отшивать, но на данный момент мне больше нечего сказать.
  Рейдж тихо присвистнул и достал из кармана Тутси Поп. Увидев, что выудил леденец с виноградным вкусом, он подумал: 'Ну, может, все еще образуется'.
  Проклятье. Кого он обманывал.
  
  Внизу, в тренировочном центре Лейла направлялась в уборную. Опять.
  Хоть малыши и родились, у нее постоянно возникало желание пописать, и конечно же, ее тело изменялось, избавляясь не только от небольшого веса новорожденных, но очевидно и от семисот галлонов воды.
  Невероятно.
  Почему ей никто об этом не сказал? Хотя были и более важные вещи, которые нужно было обсудить.
   'И все еще есть', - мрачно подумала она, меняя прокладку в кружевном белье, которое ей принесли, и вставая. Смыв за собой, она подошла к раковине и вымыла руки ароматным французским мылом, которым Фритц снабжал даже больничные палаты.
  Выходя, она немного поерзала из-за размера требовавшейся ей прокладки, но в итоге почувствовала себя намного увереннее.
  - Как мы себя чувствуем, малыши?
  Несмотря на истощение, Лейла подходила к ним всякий раз, когда вставала на ноги, и это было волшебно - даже сквозь плексигласовое стекло они, казалось, слышали ее, узнавали ее, их крошечные головки поворачивались в ее сторону.
  - Лирик, ты лучше дышишь? Да? Мне кажется, да.
  Несколько часов назад у малышки возникли проблемы, аппарат для вентиляции ускорил темп, автоматически реагируя на упавший уровень кислорода, но теперь, согласно мониторам, которые Лейла читала уже не хуже врача, все было хорошо.
  - А ты, юный мистер? О, ты и вправду хорошо справляешься.
  Направляясь обратно в постель, Лейла потянулась и провела рукой по сглаживающемуся животу. Удивительно было наблюдать, как отек сходит с каждым часом, как тело восстанавливается благодаря всем кормлениям.
  Куин и Блэй так щедро давали ей свои вены, что Лейле уже начало казаться, будто она осушила их обоих.
  Однако, впереди ее все равно ждал период восстановления. Насколько она поняла, у человеческих женщин он занимал намного дольше - хоть их беременность и длилась короче. Для вампирских матерей все происходило быстрее, но все равно оставались вещи, которые, говоря о гормонах и прочем, ее телу нужно было перенастроить.
  Забавно, она хотела вернуть свое тело. А теперь? Теперь находиться одной в своем теле казалось слегка одиноко.
  - Входите, - отозвалась Лейла, когда в дверь постучали.
  Посетители - это хорошо. Посетители отвлекают ее от вопросов, жужжащих в голове, вопросов о том, что ей делать с Кором...
  В палату нерешительно вошли Тормент и Осень, и ох, это выражение на лице Брата, когда взгляд темно-синих глаз метнулся к малышам. Столько боли. Столько скорби по тому, кого он потерял.
  И все же, посмотрев на нее, он улыбнулся.
  - Привет, мамэн. Ты хорошо выглядишь.
  Лейла склонила голову и улыбнулась в ответ.
  - Ты слишком добр. Привет, Осень.
  Осень подошла, чтобы обнять ее, и прижимая к себе его шеллан, Лейла изучала лицо Тора, отыскивая черты, связывающие его со сводным братом.
  Их было немного. Но цвет глаз... точно такой же. Почему она не замечала этого ранее?
  И он, и Кор происходили от одних истоков.
  - Я пришел, чтобы предложить тебе вену, - хрипло сказал Тор. - Я получил разрешение от твоих мужчин. Но очевидно, если ты предпочитаешь брать лишь их вены, я пойму.
  - Ах, нет. Не нужно, прошу, но спасибо. Я беспокоилась, что забираю у них слишком много.
  Взгляд Тора вернулся к малышам.
  - Можете познакомиться, - мягко предложила Лейла.
  Осень со своим мужчиной подошла к инкубаторам, и они долго простояли там вдвоем, глядя на малышей.
  - Мне всегда интересно было, каково это - иметь кровного брата или сестру, - заметил Тор.
  Стараясь сохранять ровный тон, Лейла произнесла:
  - А у тебя их нет?
  Он покачал головой.
  - Мой отец, несомненно, распространял свое семя повсюду, но никто никогда не сообщал о детях.
  До этой поры, подумала Лейла.
  - Тормент, мне нужно...
  - Но довольно обо мне, - он решительно развернулся. - Давай позаботимся о тебе. Как говорит Осень, помогать другим - бальзам на душу.
  Когда женщина Брата улыбнулась и что-то сказала, Лейла снова погрузилась в свои мысли.
   'Все это долго не продержится', - подумала она, пока Тор закатывал рукав.

69

   Следующим вечером Мэри не могла решить, с кем ей спорить.
   Когда она выбрала тринадцатилетнюю на заднем сиденье GTO, последовала целая тонна комментариев от двухсотлетнего за рулем.
   - Я лишь говорю, что мы могли бы немного подождать. Ну... - пару лет? - Тебе будет сложно дотянуться до педалей.
   Битти посмотрела в зеркало заднего вида, прося о помощи.
   - Но он же сказал, что можно подвинуть сиденье?
   - Пожалуйста, Мэри, - захныкал Рейдж. - Брось, что худшее может случиться?
   - Даже не начинай об этом...
   - Пожаааааааааааааалуйста, - встряла Битти. - Я буду вести аккуратно.
   - О, смотри, - Рейдж включил поворотник и свернул к торговому центру, где на углу располагался офис агентства недвижимости и несколько магазинчиков высшего класса. - Если мы заедем за него, готов поспорить, там будет куча места.
   - Куча места! - эхом вторила Битти. - Куча!
   Мэри закрыла лицо ладонями и покачала всем туловищем. Она знала, когда уже проиграла спор, и это одна из тех ситуаций. Эти двое не собирались сдаваться, и она могла с таким же успехом уступить. Заодно сократит выброс углекислого газа в атмосферу и отсрочит глобальное потепление из-за горячего воздуха.
   - Ты поедешь медленно, - произнесла она в свои ладошки.
   - Очень!
   - Она поедет так медленно, что ты пешком машину обгонишь, верно, Битс?
   - Абсолютно.
   В конце концов, вечер проходил отлично, они втроем пошли поужинать в О'Чарли, перед тем, как Рейджу нужно было уходить на работу. Очевидно, он решил, что для развития Битти как нормального здорового вампира просто жизненно необходимо посетить все рестораны в городе - и он оставил список на ближайшие пятнадцать-двадцать ночей. И в нем места вроде бургерной WW Cousins, Zaxby's. 'Фабрика Чизкейков'. 'Домик Пиццы'. 'Техасская закусочная у дороги'.
   Да, даже Макдональдс, Wendy's и Бургер Кинг.
   Битти, чтобы не оставаться в стороне, взяла его телефон и придумала систему оценок заведениям, они вдвоем добрых полчаса провели, склонив светлую и темную голову и обсуждая баллы за различные критерии по какой-то системе набора очков.
   Это будет диккенсовское шествие по транс жирам и огромным порциям.
   Хорошие новости? Битти действительно нужно было набрать вес, и это пойдет ей на пользу, как и все остальное.
   - А вот и оно, - провозгласил Рейдж, как будто нашел лекарство от синдрома раздраженного кишечника. - Видишь? Куча места.
   Ладно, хотя бы в его словах был смысл. Когда он ударил по тормозам, оставив фары включенными, перед ними простиралась длинная и широкая полоса асфальта, абсолютно пустая, если не считать пары мусорных контейнеров. В остальном за торговым центром не было ничего, кроме неухоженной травы и деревьев.
   - Ладно, но я выбираюсь из машины, - Мэри открыла дверь. - Я за последнее время уже два раза была в почти-аварии. Не рискну лезть в третью.
   Когда она придержала сиденье для Битти, девочка выглядела убийственно серьезной.
   - Я ее не поцарапаю. Обещаю.
   Мэри положила руку на плечо девочки и слегка сжала.
   - Мне плевать на машину...
   - Что?! - завопил Рейдж, выскакивая из салона. - Как ты можешь такое говорить?
   Шикнув на него, Мэри снова вернулась к Битти.
   - Просто будь осторожна. Езжай медленно. Ты справишься на ура.
   Битти быстро ее обняла - и что вы думаете, это всякий раз останавливало сердце Мэри. Затем девочка с Рейджем подошли к водительскому сиденью, что-то там быстро тараторя, от чего голова Мэри шла кругом.
   Уйдя с дороги, оооочень далеко уйдя с дороги, она прислонилась к стене одноэтажного здания длиной с доброе футбольное поле, рядом со знаком 'Только доставка'. Ночь была не по сезону теплой, так что Мэри не стала застегивать куртку. Над головой ее висело облачное небо, как будто Бог укрыл землю шерстяным одеялом от холодного октябрьского воздуха.
   - Итак, поехали! - заявил Рейдж, обегая машину к пассажирскому сиденью. - Готовься!
   Он помахал Мэри, как будто стоял на борту круизного парохода, который вот-вот отчалит, и Мэри помахала в ответ, подумав: 'Давайте только без Титаника, народ'.
   Подвинуть сиденье, включить зажигание. Выдавить сцепление. Дернуться, остановиться... и вот Битти уже поняла. Каким-то образом девочка взяла под контроль дюжину миллиардов лошадиных сил какого-то-там двигателя под капотом, и они с Рейджем тронулись в путь. На скорости примерно пять миль в час.
   Мэри осознала, что уже прыгает и хлопает ладоши, как девчонка, выпустившаяся из медицинской школы и придумавшая лекарство от рака.
   - Ты сделала это! Давай, Битти!
   Господи, как здорово было подбадривать. Наблюдать, проходит обучение. Быть свидетелем тому, как девочка разворачивает мощный масл-кар в дальнем конце и вновь трогается с места, бешено махая Мэри, проезжая мимо нее, и лицо Битти светилось счастьем. Рейдж рядом с ней хлопал и свистел, как будто она только что забила тачдаун на Супер Кубке, забросила итоговый мяч в корзину на NCAA (98), пересекла финишную прямую Британского марафона - и все это одновременно.
   И вот они проехались еще раз, набирая скорость, пока на прямых участках Битти не начала переключать на третью передачу.
   Это была... магия.
   Это была... семья.
   Это... абсолютно все, что имело значение и было важно.
   А потом все это резко скатилось к дерьмовой ситуации.
   Битти и Рейдж только что в очередной раз развернулись и направлялись в долгий путь к самому дальнему концу, когда звук бутылки, упавшей на тротуар, заставил Мэри вскинуть голову.
   Четверо или пятеро парней вышли из-за угла и остановились как вкопанные, будто удивились найти здесь кого-то вроде Мэри, которой прервали ее фантазии о белом заборчике.
   - Какого хрена? - пробормотал один из них.
   - Как дела, сучка?
   Мэри скрестила руки на груди и посмотрела прямо на них, стоя на месте и не говоря ни слова. Они были типичными пятнадцати-шестнадцатилетними придурками, которые строили из себя крутых парней в низко посаженных штанах и криво надетых бейсболках - когда на самом деле они с таким же успехом покупали одежду в Macy's (99) и Sunglass Hut (100). В чем проблема? Да в том, что сбившись в стаю, они напоминали койотов, которые вместе опасны, хоть и тщедушны сами по себе.
   - Как поживаешь? - протянул третий.
   'Что, ты типа Тони Сопрано (101), мелкий ты хулиган?' - подумала Мэри, пока они приближались к ней. Вот только увидев, что у одного из них есть нож, она тут же застыла.
   Хуже всего то, что вооруженный парень дергался, как будто обкурился чем-то.
   К этому моменту Рейдж и Битти развернулись и ехали обратно. И все, о чем могла думать Мэри - это 'Пожалуйста, езжай дальше. Увези Битти подальше отсюда'.
   Но нет. GTO остановилась в добрых двадцати футах отсюда, ее фары осветили Мэри и эту кучку животных.
   - Ооооооооооох, дерьмо, ты зацени эту тачку, - сказал один из них.
   - Я заберу эту цыпочку домой...
   Хор ругательств и свист утихли, когда Рейдж открыл пассажирскую дверь и выпрямился в полный рост.
   - Мэри. Подойди сюда.
   Мэри пошла к нему, но ушла недалеко. В следующее мгновение тот, что с ножом, схватил ее и потащил назад к себе, прижимая лезвие к ее горлу.
   - И что ты сделаешь? - выпалил мальчишка. - А? Что ты сделаешь?
   Мэри задрожала, но не потому что беспокоилась за свою жизнь. Какого черта они могли ей сделать? Вместо этого она думала - нет, нет, только не перед Битти...
   - Езжай дальше! - крикнула она Рейджу. - Просто езжай...
   - Я прирежу тебя, - раздался голос над ее ухом.
   - Ладно, делай что хочешь, - пробормотала Мэри. - Но не перед ними. Дай им уйти, и режь меня как хочешь.
   - Что? - зашипел парень.
   - Убирайся отсюда, Рейдж...
   Ага, ну конечно.
   Даже не подумал.
   Внезапно свет, бивший ей прямо в глаза, сделался ярче на сотни и тысячи киловатт. И Мэри выругалась.
   Дерьмо. Она знала, что это значило.
  
   - Уже недалеко.
   Произнеся это, Эссейл отпустил педаль газа Рендж Ровера и завернул направо, на дорожку к полуострову, на котором он жил. Рядом с ним, на переднем сиденье тихо сидел Маркус, взгляд его приклеился к окнам рядом и перед ним.
   Молодой мужчина был просто ошеломлен окружением - и в равной степени сбит с толку.
   - Это другой мост, - хрипло сказал он. - Тот, по которому мы только что проехали. Он другой, не такой, когда я...
   - Многое изменилось, действительно.
   - В центре намного больше высоких зданий. Больше машин. Больше... всего.
   - Погоди, пока не увидишь интернет, другой мой. Тогда-то ты узнаешь действительно странное изобретение.
   Вскоре они подъехали к дому, и Маркус задохнулся от изумления.
   - Он так... прекрасен.
   - Там много стекла. И много железа.
   Эссейл подъехал к гаражным дверям, открыв одну из них, затем заехал внутрь. Когда Маркус потянулся, чтобы открыть дверцу, Эссейл остановил его, коснувшись предплечья.
   - Нет, дождись, пока опустятся панели. Нужно соблюдать предосторожности.
   - Мои извинения.
   Когда все должным образом закрылось, они вышли из машины, и Эссейл подождал, пока мужчина подойдет к нему. Маркус двигался медленно и использовал Рендж Ровер в качестве опоры, но вполне ясно заявил, что не примет помощи и не нуждается в подкреплении вроде костылей или ходунков.
   Эссейл подошел к двери в дом и открыл укрепленную сталью панель. Запах, потянувшийся из прихожей, был тяжелым и воплощал в себе все лучшее от Первой Трапезы. Бекон, яйца, кофе, блинчики... нет, пшеничные лепешки?
   Маркус споткнулся, входя в дом.
   - О... это...
   - Действительно. Кто бы мог подумать, что ублюдки умеют готовить.
   Эссейл медленно прошел в кухню, делая вид, будто всегда так неторопливо ходит.
   На кухне стало понятно, что Эрик и Эвейл сделали все, что в их силах, чтобы выказать гостю свое гостеприимство - накрыли на стол, хоть и криво-косо, и положив вилки с неправильной стороны; приготовили много блюд - в чем преуспели намного лучше; сварили кофе - нет, подождите, это растворимый, но все равно весьма достойный, судя по запаху.
   - Садись, - сказал Эрик Маркусу после того, как их представили друг другу. - Мы тебя обслужим. Нет, нет, никаких возражений, садись.
   Маркус прошаркал к стулу, застонав от облегчения, когда избавил хилые ноги от своего скудного веса. Когда он убрал с лица волосы, глазам его любопытных кузенов открылась аномалия - у него не росла борода, а значит, его щеки, подбородок и горло оставались голыми.
   Действительно, подумал про себя Эссейл, мужчина был тем еще зрелищем.
   - Тогда я приготовлю для вас Последнюю Трапезу, - сказал Маркус.
   - Посмотрим, приятель, - Эрик вернулся и навалил их гостю огромную порцию еды.
   Эссейл по привычке потянулся в карман пиджака, хватаясь за баночку - но прежде чем достать ее, он остановил себя и посмотрел на часы на микроволновке. Затем проверил время и по наручным часам от Piaget (102).
   - Присоединяйся к нам, кузен, - сказал Эрик, когда они с Эвейлом наполнили свои тарелки и уселись.
   Эвейл поднял вилку и ткнул ей в сторону тарелки Маркуса.
   - Закапывайся, ага?
   - Не 'закапывайся', а 'налетай', - отсутствующим тоном поправил Эссейл.
   - Ты не ешь, кузен? - намекнул Эрик.
   Эссейл повернулся к раковине. Пошатывающейся как у Маркуса походкой, он отошел туда, открыл баночку и высыпал кокаин в слив раковины.
   - Внизу, - сказал он хрипло, открывая мощный поток воды в кране. - Вы знаете, где я храню свои запасы.
   Кокаина.
   - Да, - прошептал Эрик. - Знаем.
   - Уберите их из дома, - когда кузены подпрыгнули, он жестом показал им возвращаться на свои места. - Когда закончите с трапезой. Мне нужно, чтобы вы остались и заставили его поесть. Потом отведите его в свободную спальню внизу, вместе со всеми.
   - Мне не нужно роскоши, - сказал Маркус. - Просто место, где можно прилечь на день.
   - Ты более чем заслужил передышку, мой дорогой друг.
   В дверь постучали, и Эссейл посмотрел на троицу.
   - Вы увидите, что я, скажем так, буду нездоров следующие несколько вечеров. Не знаю, как долго. Позаботьтесь о нем, прошу. Я буду очень расстроен, если Маркус не поправится и не окрепнет к моему возвращению.
   Подняв руки, он заметил их дрожь.
   Это будет - если использовать местный жаргон - то еще жополизание.
   Направившись к задней двери, Эссейл распахнул ее и ощутил абсурдное желание поклониться. Которому он тут же последовал.
   В ответ доктор Манелло указал на черный Мерседес с тонированными стеклами, припаркованный на стоянке.
   - Готов?
   - Да.
   - Насколько все плохо? Ты дрожишь.
   - Боюсь, станет только хуже.
   Последнее, что он сделал перед уходом из стеклянного дома - посмотрел на Маркуса. Мужчина ел медленно, его худые костлявые руки неловко держали приборы из стерлингового серебра, как будто он уже очень давно ими не пользовался.
   Ему предстоял долгий путь.
   Но после всего, через что ему довелось пройти, ему хватило смелости ухватиться за шанс к жизни... значит, Эссейл мог сделать то же самое.
   Эссейл?
   В мыслях он вдруг вновь услышал голос Марисоль, доносившийся до него из телефона, когда он стоял в собственноручно созданном кольце огня. И он боялся, что детоксикация будет подобна тому пламени.
   - Эссейл?
   - Конечно, - сказал он доброму доктору. - Идемте.

70

   Как только бриллиантовый свет ослепил нападавшего, заставив его ослабить хватку, Мэри вырвалась из его рук и ударила локтем в живот.
   И пока он скорчился, уронив нож, она со всех ног побежала к GTO.
   - Убери ее отсюда! - сказал Рейдж. - Быстро!
   И это было последнее, что он сказал.
   Когда она понеслась, чтобы сесть за руль, зверь уже вырывался на свободу - огромное тело Рейджа рухнуло на колени, он склонил голову, обрушивая свою силу на тротуар, словно давая ей время ударить по газам, пока не появился дракон.
   Резко остановившись у водительской двери, Мэри распахнула ее как раз тогда, когда Битти перебралась на пассажирское сиденье.
   - Рейдж! - закричала девочка. - Рейдж!.. Что происходит, что случилось!
   Рейдж каким-то образом собрался и силой мысли захлопнул дверь, и Мэри не медлила ни секунду.
   - Пристегнись! Пристегни свой ремень!
   - Мы не можем его бросить!
   - Пристегнись! С ним все будет хорошо, но нам нужно уехать.
   Мэри нажала на сцепление и газ одновременно, с размаху переключая на первую передачу и убирая левую ногу с педали. Шины взвизгнули, и все эти лошади под капотом сцепились с асфальтом, и к тому моменту, как они рванули вперед, она уже была готова.
   Тем временем, в стране засранцев, эта кучка идиотов решила побежать к машине.
   Ага, как будто это поможет.
   Сигнал перейти в замедленный режим.
   В тот самый момент, когда GTO с ревом понеслась вперед, Битти кричала, а Мэри пыталась сохранять спокойствие, ночь разорвал оглушительный рев, который раздался так близко к ним, что буквально сотряс салон автомобиля.
   И хоть Мэри видела это лишь боковым зрением, она абсолютно точно заметила ту самую секунду, когда Битти увидела, как зверь вырывается из тела Рейджа.
   Девочка застыла, и ее челюсть отвисла вопреки предшествующему испугу.
   - Что... это?
   - Оно не навредит нам, поверь, - сказала Мэри.
   И УИИИИИИИИ они унеслись прочь, как ядро, вылетевшее из пушки, устремляясь вперед и обгоняя Додж.
   К несчастью, люди - так же известные как кегли для боулинга - находились прямо перед GTO. А это всерьез мешало мечте Мэри не вляпаться в третью аварию. Вывернув руль вправо, она избежала одного или нескольких убийств - честь, которой ни один из них не заслуживал - но плохие новости заключались в том, что при этом она врезалась в мусорный контейнер, за секунду смяв его в никуда не годную железяку.
   Когда руль ударил ее по груди, а из-под смятого капота раздалось шипение 'Несносных медведей', Мэри в панике повернулась к Битти.
   Девочка ухитрилась пристегнуться перед столкновением.
   Спасибо тебе, Господи...
   Еще один рев нарушил ночную тишину, и да, через заднее стекло автомобиля она видела полностью проявившегося зверя, который не только заявлял о своем присутствии. И да, людишки уже передумали насчет своего маленького нападения и, спотыкаясь, разбегались в разные стороны.
   И они вполне ясно дали понять, что хоть появление дракона на парковке позади торгового центра - это маловероятно, они не собирались спорить с тем, что происходит...
   Прежде, чем она успела остановить Битти, девочка выскочила из машины.
   - Проклятье! Битти!
   Мэри тоже выскочила - и выругалась куда крепче. Зверь нагнулся вперед на своих мощных лапах и устроил настоящий 'Парк Юрского Периода', все-ближе-чем-вам-кажется, нагибаясь в позу для атаки, с ревом выбрасывая легкое подобие паутины из легких.
   Нет, нет, никакого ланча. Неа, не бывать этому...
   - Возвращайся в машину! - рявкнула Мэри, выбегая навстречу зверя и вставая между убегающими идиотами и темным силуэтом ее мужа.
   - Что это? - прокричала Битти. - Что с ним случилось?
   - Эй! Привет! - помахав руками, Мэри привлекла внимание зверя. - Вот так. Привет тебе, там, наверху.
   Зверь довольно запыхтел, щеки приподнялись, обнажая огромные зубы в улыбке. Затем он издал жалобный звук, наполовину просящий, наполовину протестующий.
   - Нет. Нельзя. Ты не можешь есть людей.
   Так, ладно, она поверить не могла, что эти слова вообще сорвались с ее губ. Но с кем поведешься, как говорится.
   Но зверь опустил голову. Как будто надувшись.
   - Знаю. Я знаю, но ты же у нас сладкоежка. Ты больше любишь лессеров...
   Внезапно огромная голова зверя резко повернулась влево. Мэри прикрыла глаза, думая: 'Дерьмо'. Она знала, почему.
   - Битти, - пробормотала она, не отворачиваясь от дракона. - Я же сказала тебе вернуться в эту проклятую машину.
   Ноздри зверя широко раздулись. А потом он выдохнул, почувствовав запах девочки.
   - Битти! Я серьезно! Возвращайся...
   Снова раздалось довольное фырканье, зверь растянулся на асфальте, положив голову перед Битти.
   Мэри опустила руки. Посмотрела на девочку.
   Битти стояла абсолютно неподвижно, как будто ее мозг просто не мог обработать информацию. А потом она пошла вперед, двигаясь медленно, опустив руки и вскинув брови. Выражение ее лица было напряженным и нервным, но она, похоже, твердо решила сама узнать, что происходит с драконом.
   Снова фырканье, как будто зверь таким образом пытался показать, что все хорошо. Он не собирался быть плохим мальчиком. Он просто хотел сказать 'привет'.
   Самая большая декоративная собачка во всем чертовом мире, подумала Мэри. И давайте будем надеяться, что так и останется.
   - Будь осторожна, - сказала Мэри. - Никаких резких движений...
   - Кажется, я ему нравлюсь? Я не уверена, но... кажется, я ему нравлюсь.
   Минуту спустя Битти остановилась прямо возле головы дракона, прямо возле его клыкастых челюстей, прямо возле рептилоидных глаз, которые моргали вертикально, а не горизонтально.
   - Можно мне тебя погладить? - спросила она.
   Зверь издал просящий звук, как будто копируя ее тон.
   - Это значит 'да'?
   Когда существо вновь издало то ли мурлыканье, то ли вздох, Битти протянула дрожащую ручку и коснулась правой щеки зверя.
   - О, ты такой гладкий. Ты намного глаже, чем я себе представляла...
   Зверь резко пошевелился, и Мэри рванула вперед, хватая девочку и утаскивая ее с линии огня. Но ей не стоило волноваться.
   Зверь перекатился на спину, относительно маленькие передние лапы свернулись на груди, а задние лапы каждая размером с дом, свободно вытянулись вперед. Чтобы почесать ему животик, Битти понадобилась бы двухметровая лестница - а Мэри две таблетки успокоительного и бутылка вина, благодарю покорно - но девочка сделала, что смогла. Она подошла и потянулась, привстав на цыпочки, а зверь в это время выгнул шею, наблюдая за ней ласковым взглядом.
   - Он такой милый, - сказала Битти. - Ну разве не так? Кто тут милашка?
   - Мне точно надо выпить, - пробормотала про себя Мэри. - Мне нужна гребаная выпивка.
   'Но по крайней мере, с этой проблемой мы разобрались', - подумала она.
  
   Когда Рейдж вернулся в свое тело, последовал целый взрыв паники.
   - Мэри! Битти! Мэри!
   Но потом он осознал, что его держат две пары рук, и два прекрасных голоса начали его успокаивать - ну, успокаивал один голос. Другой успокаивал уже тем, что просто был слышен.
   - Все хорошо, с нами все хорошо...
   - Рейдж! У тебя есть дракон! Ручной дракон! И я погладила его по животику!
   'Что-что, еще раз?' - подумал он вслепую.
   - Когда он сможет вернуться?! Я хочу еще раз его увидеть! Можно мне с ним поиграть?!
   Его белая горячка, к счастью, не сопровождалась болью в животе, так что Рейдж решил, что не перекусил теми мудаками, которые напали на его Мэри. О, и отлично, нижняя часть его тела укрыта одеялом, так что он не был голым.
   Но потом Рейджу пришлось покачать головой, хоть он и не знал, куда смотрит девочка.
   - Это не игрушка, Битс. Он опасен...
   - Я ему нравлюсь! Это потрясающе!
   - ... и я не могу просто вызвать его из себя, понимаешь? Но когда ты будешь жить с нами, я подумаю, что можно сделать.
   Абсолютная. Тишина.
   А потом Битти тихо переспросила:
   - Жить с вами?
   - Ох... дерьмо, - пробормотал Рейдж. Хоть Король и прочитал ему нотацию насчет мата. - Я хотел сказать, чрет. То есть черт.
   - Жить с вами? - повторила девочка.
   Мэри прочистила горло, а Рейдж попытался сесть, хоть ему и недоставало сил для того, чтобы принять вертикальное положение.
   - Битти, - сказала его шеллан. - Я пыталась найти твоего дядю. По правде говоря, многие люди пытались определить его местоположение - и ничего не удалось. Я не знаю, где он или что с ним случилось - и не могу даже предположить. Но учитывая, что он... недоступен... мы с Рейджем поговорили и, знаешь, мы не пытаемся занять место твоей мамэн. Вовсе нет. Просто... нам бы очень хотелось, чтобы ты подумала о том, чтобы остаться с нами. Начать можно с пробного периода, и если тебе не понравится, ты всегда можешь...
   Последовал глухой звук как от легкого столкновения, и Мэри замолчала.
   В следующий момент Рейдж ощутил запах слез.
   - Что происходит? - он завертелся по сторонам. - Что не так? Что она делает?
   Внезапно маленькие ручки обвили его шею, и голос Битти раздался над самым ухом.
   - Это значит, ты будешь моим отцом?
   Дыхание Рейджа застряло в горле. Затем он бережно обнял девочку, стараясь не переломать ей кости.
   - Если ты согласишься... - так, он не мог говорить. - Да, да, буду.
   Он почувствовал, как Мэри кругами гладит его спину, и ощутил, как счастье его женщины парит совсем рядом с ним - но этого было недостаточно. Он крепко привлек ее к себе, прижимая их обеих к груди.
   Так, вот... его семья, подумал Рейдж с неожиданным чувством гордости. Вот... его девочки.
   Улыбка осветила его лицо, и щеки растянулись буквально до ушей, и Рейдж был уверен, что они ни за что не вернутся в прежнее положение.
   Особенно, когда он подумал о том, как держал Рофа-младшего на кухне, невидящим взглядом смотря на комнату и сердцем ощущая боль за то, чего ему никогда не суждено иметь.
   И все же вот он, Рейдж, и все, чего он хотел, не только в его распоряжении, но даже в его руках.
   - Можно я перееду сегодня? - спросила Битти. - И когда я встречусь со всеми?

71

   'Гибкость детей - просто потрясающая штука', - подумала Мэри позднее, когда они с Битти и Рейджем подъезжали к особняку Братства.
   Несмотря на все то, через что ей пришлось пройти, девочка открытыми глазами смотрела на мир, открывала сердце для перспективы совершенно другой жизни, была готова к чему угодно, восхищенная и счастливая. Но с другой стороны, она была с людьми, которые ее любили, даже если было рано об этом говорить.
   Но нельзя сказать, что не было и печали. Особенно когда они с Битти были в той комнате на чердаке 'Безопасного места', забирали те два чемодана. Когда девочка спросила, можно ли взять и вещи ее матери, Мэри расплакалась. А потом еще и урна.
   Но помимо всего этого была и радость. Мэри старалась сосредоточиться на ней.
   Когда она остановила GTO прямо у подножья каменных ступеней, возможно, это было чересчур - ведь у девочки всего два чемодана и урна.
   Но почему-то ей просто хотелось отвести Битти в дом - и любое расстояние казалось чрезмерным. После того как Рейдж позвонил Рофу, а Мэри - Мариссе, было решено, что в ситуации с опекой нет ничего, что мешало бы Битти переехать. Кроме того, это означало, что док Джейн и Мэнни смогут в любой момент осмотреть ее, а в 'Безопасном месте' ее ничего не держало.
   Мэри немного беспокоил тот факт, что не было никакой бумажной возни, но Рим об этом позаботится. Что действительно было поводом для беспокойства - так это то, что шестимесячный период ожидания начинался с сегодняшнего дня, и пока это обоюдно согласованный срок не истечет, дело оставалось нерешенным.
   И да, Мэри собиралась продолжить поиски гипотетического дяди, хотя всякий раз, думая о том, что этот мужчина объявится, она едва не зарабатывала себе сердечный приступ.
   И все же, она обязана поступить правильно по отношению к Битти.
   - Мы на месте? - спросил Рейдж. - Думаю, на месте. Битти, что ты видишь?
   - В этом доме живет Семейка Монстров ?(103) - спросила девочка. - Выглядит как дом Семейки Монстров, только... какой же он большой?
   - На сотню комнат или около того. Комнаты тесные, но мы найдем способ устроиться.
   Рейдж похлопал рукой по сторонам, пока не нащупал ручку, и открыл дверь авто. Выйдя из машины, он поправил одеяло, которое намотал себе на талию, и едва не споткнулся на обочине.
   Мэри выключила двигатель и поставила машину на ручной тормоз. Посмотрев на Битти, она увидела, что девочка просто таращится на огромное каменное здание. В руках она держала урну с прахом матери, прижимая ее к груди и чуть ли не баюкая.
   Это не новый старт, подумала Мэри.
   Это даже не восстановление, не стирание... и не замена всего, что было жестоким, зверским и бедным, на сияющую блестящую новую вещь. Это не Рождество. Это не день рождения, не сюрприз-вот-тебе-щеночек, не конфетти-воздушные-шарики-и-глазурь.
   Это всего лишь новая глава. Которая будет намного более стабильной и полной эмоциональной поддержки, но все равно не лишена подъемов и падений, вызовов и побед, раздражений и счастья.
   - Битти? - позвала Мэри. - Ты не обязана этого делать.
   Девочка повернулась и улыбнулась.
   - А которая из них моя комната?
   Мэри рассмеялась и вышла.
   - Рейдж, я возьму чемоданы.
   - Черта с два ты их возьмешь, - его слепые глаза осмотрелись вокруг. - Где они?
   - Ладно, давай я хотя бы их достану и принесу тебе. И подоткни свое одеяло, ладно? Не хочу, чтобы ты сверкал перед всеми в момент нашего великого появления.
   Битти встала рядом с Рейджем и крепче прижала урну.
   - Ого. А он больше, чем кажется.
   - Погоди, пока не войдешь внутрь.
   Открыв багажник, Мэри сначала достала чемодан Аннали и ничего не смогла с собой поделать. Она посмотрела на небо, пытаясь представить, как эта женщина смотрит на них сверху, наблюдая за всем и, желательно, одобряет.
   'Я хорошо позабочусь о ней, - поклялась Мэри. - Обещаю'.
   - Пойдем, - сказала она, когда Рейдж захлопнул за собой дверь машины.
   - Чемоданы?
   - Уже здесь, здоровяк, - Мэри подала их в очень сильные руки Рейджа, и они поцеловались. - Давай я возьму тебя за руку и покажу дорогу?
   - Я тоже могу помочь, - сказала Битти, хватая Рейджа за другой локоть.
   Мэри пришлось сморгнуть слезы, а обнаженная грудь Рейджа увеличилась примерно в пять раз больше нормального размера. И пока он шел в королевскую резиденцию, его гордость за двух женщин рядом с ним была легендарной - даже слепой и без сомнения страдающий от легкой боли, он явно выглядел так, будто находится в раю.
   Затем они добрались до вестибюля, и Мэри показала лицо камере безопасности.
   - Готовься, - пробормотала Мэри Битти. - Там большое пространство...
   Дверь широко распахнулась, и дворецкий улыбнулся, но тут же застыл, увидев Битти.
   - Это Фритц! - объяснила девочка. - Это Фритц! Привет! Я Битти!
   Так, забыли про плавный переход к делу. Если бы пожилой дворецкий был еще сильнее очарован девочкой, все ее лицо слезло бы с его черепа и приземлилось бы на мраморный пол.
   'Искатели потерянного ковчега', воистину.
   Доджен низко поклонился.
   - Госпожа. И господин. И... госпожа.
   Битти выглянула из-за туши Рейджа.
   - Я госпожа?
   Мэри кивнула и прошептала.
   - Ты привыкнешь к этому. Я же привыкла.
   Они втроем вошли в просторный холл, и первым делом увидели Лэсситера на диване в бильярдной комнате. Он щелкал пультом управления телика и матерился.
   - Плевать я хотел на футбол! В жопу ESPN! (104) Пофиг мне... где 'Кто здесь босс?' (105), черт подери?
   - Лэсситер!
   Услышав свое имя, ангел посмотрел на них поверх бильярдных столов. И о, как он улыбнулся - это нежное, доброе выражение лица больше ассоциировалось с ангелами, чем то, что он обычно приносил в этот мир. Поднявшись на ноги, он подошел, и да, Мэри порадовалась, что он был одет нормально - всего лишь джинсы и черная футболка Hanes, черно-блондинистые волосы рассыпались по плечам.
   А с ним возможно все, что угодно.
   Присев на корточки, Лэсситер протянул руку.
   - Откуда ты знала, кто я такой, Битти?
   Девочка пожала предложенную ладонь и показала на Рейджа.
   - Он мне все про тебя рассказал. Про всех все рассказал... погоди, откуда ты знаешь мое имя? Он тебе про меня рассказывал?
   Лэсситер посмотрел на всех троих и погладил малышку по щеке.
   - Маленькая моя, я видел этот момент с тех пор, как впервые повстречал твоих новых мамэн и отца...
   - Нет, - перебила Мэри. - Не называй меня мамэн. Этот титул принадлежит Аннали. Я не мамэн, просто Мэри. Я не пытаюсь занять чье-то место.
   - У тебя такие странные глаза, - прошептала Битти. - Они прекрасны.
   - Спасибо, - ангел склонил голову. - Я всегда здесь, Битти. Если тебе что-то нужно, подходи, проси и это твое. Думаю, ты вскоре узнаешь, что это относится и ко всем остальным ребятам в этом доме.
   Девочка кивнула, и Лэсситер поднялся на ноги. А затем Рейдж поставил один из чемоданов на пол, и мужчины похлопали друг друга по плечу. У Лэсситера координация была получше, потому что он мог видеть.
   - Слушай, Битти, - сказала Мэри, когда ангел вернулся к пульту. - У меня есть идея, где нам всем расположиться вместе, но мы не знали, что ты приедешь прямо сегодня. Так что если тебя устроит, ты поживешь пока в гостевой спальне рядом с нашей? Если мы тебе понадобимся, мы будем...
   И тут прозвучал сигнал к водному сражению.
   На балкон второго этажа за украшенной золотой балюстрадой из коридора со статуями выбежали Джон Мэттью и Куин. Куин впереди, Джон Мэттью опустошал бутылку воды Poland Spring. Без предупреждения Куин перемахнул через балкон в свободное падение с высоты пяти-десяти метров, дематериализовавшись за секунду до превращения в яичницу на мозаичном полу.
   Джон последовал за ним, съехав на жопе по балюстраде и беззвучно хохоча.
   Оба остановились, как только увидели Битти.
   - Куин! - заявила девочка. - С синим и зеленым глазом!
   Брат казался ошарашенным реакцией маленькой девочки, хотя и подошел, возвышаясь над ней.
   - Ага, это мое имя, а кто... О боже мой! Рейдж и Мэри! Ваша малышка! Все получилось!
   Мэри очутилась в медвежьих объятиях. Сильных медвежьих объятиях. Гигантских, ломающих кости медвежьих объятиях новоявленного папочки. А Джон Мэттью в это время что-то показывал.
   - Ты Джон Мэттью! - Битти уставилась на его пальцы. - Что он говорит... подождите, что? - затем она подняла взгляд на огроменного воина и сказала: - Ты должен научить меня этому. Если я буду жить здесь, тебе придется меня научить.
   Что ж, это сбило Джона Мэттью с толку. Ага. До такой степени, что его пальцы, казалось, отказывались работать - а это равносильно заиканию нормального человека.
   И боже, Битти была такой замечательно, такой открытой и дружелюбной - и такой храброй, учитывая все, через что ей пришлось пройти.
   Мэри потерла центр груди. Да, подумала она, ей только что влили настоящую дозу материнской гордости - и это лучше миллионов бокалов вина. И никакого похмелья.
   - Ты снова ослеп? - спросил Куин своего брата.
   - Ага, пытался сожрать кое-каких людишек.
   - Пытался? Этот твой зверь на диете?
   Они все дружно рассмеялись, и тут кто-то вышел из-под лестницы. Болтовня мгновенно стихла, как будто люди забеспокоились, кто там пришел.
   Зейдист был одет в боевую одежду, черная кожаная одежда облегала его тело как вторая кожа, оружие пристегнуто на груди, бедрах, под мышками...
   Несмотря на его внешний вид, Битти отделилась от общей толпы и подошла к мужчине со шрамом, ее застиранное, сшитое вручную платье выглядывало из-под уродливого черного пальто.
   Зед как и все остановился на полпути - как будто увидел привидение. А потом в смятении огляделся по сторонам.
   - Ты Зейдист, - начала Битти. - И у тебя есть дочка - можно мне с ней встретиться? Я бы очень хотела с ней встретиться, пожалуйста.
   В ответ Зейдист очень медленно опустился до ее уровня. А затем какое-то время просто смотрел на нее, как будто она какое-то дикое существо, внезапно оказавшееся ручным.
   - Ее зовут Налла, - сказал он хрипло. - Моя дочь намного моложе тебя. Ей бы понравилось иметь старшую сестру, если ты захочешь научить ее чему-нибудь.
   - О да. Я с удовольствием.
   - Что это у тебя в руках, малышка?
   Битти посмотрела вниз, и Мэри задержала дыхание.
   - Это моя мамэн. Она умерла. Вот почему Мэри и Рейдж взяли надо мной опеку. Но я надеюсь остаться здесь. Они мне очень нравятся.
   Вот так. Объяснение было простым и душещипательным... и заставило всех взрослых сморгнуть слезы.
   Зейдист низко склонил голову, желтые глаза светились.
   - Мои соболезнования твоей потере. И добро пожаловать в наш дом - который теперь ты можешь называть своим домом.
   Битти склонила голову набок, изучая Брата.
   - Ты мне нравишься. Ты хороший.
  
   Несколько часов спустя, устроив Битти в соседней комнате, Рейдж с Мэри направились в их комнату.
   Он все еще был полностью слеп, но Рейджу было совершенно наплевать, сколько раз он ударил пальцы на ногах или прищемил что-то дверью - Битти находилась под одной крышей с ним и Мэри, так что все в его мире чертовски правильно. И черт, разве она не покорила всех?
   Хоть она и была всего лишь малышкой в этом огромном величественном особняке, со всеми людьми, которых никогда в жизни не встречала... она подходила, называла всех по именам, представлялась сама, смеялась и улыбалась. Она все это время держала при себе урну с прахом матери, и почему-то не казалось омерзительным или ужасным.
   Ее мамэн являлась большой частью ее самой и всегда ею останется - и ох, Мэри так уважительно к этому относилась.
   Как будто его женщина могла влюбить его в себя еще сильнее? Иисусе.
   - Поверить не могу, что у нас есть ребенок, - сказал Рейдж, когда его шеллан отвела его в ванну и выдавила на его щетку зубную пасту. - Мы родители. У нас есть... ребенок.
   - И прости, может, я сужу необъективно, но разве она не потрясающая? Ты видел Рофа? Он влюбился в нее. Кажется, он хочет, чтобы Роф-младший женился на ней.
   - Ну, она сильная. Она умница. Кто бы не хотел...
   Взявшийся из ниоткуда рык приподнял его верхнюю губу, а затем в груди зародилось рычание, и в тот же самый момент его зверь заметался под кожей в поисках выхода.
   И все сделалось только хуже, когда Рейдж представил какого-то мужчину, стоящего рядом с Битти со всякими мыслями в гребаной башке...
   - Рейдж. Прекрати. Она наверняка в какой-то момент захочет с кем-нибудь встречаться...
   - Кто угодно коснется моей дочери только через его гребаный труп...
   - Так, Рейдж, трехступенчатое дыхание как в йоге, - Мэри погладила его по плечу, будто успокаивая льва. - Для маленьких девочек абсолютно нормально вырастать и выходить замуж...
   - Неа. Она не выйдет замуж. Никогда.
   Мэри рассмеялась.
   - Знаешь, это было бы забавно, если бы я не боялась, что ты отчасти серьезно.
   - Я на все сто процентов серьезно.
   - Ну вот, уже, приехали, - Мэри вздохнула. - Клянусь, мы с Беллой запихнем тебя и Зейдиста на коллективную терапию.
   - Да! - заявил Рейдж. - Мой брат в точности понимает, каково это. Отцовская солидарность...
   Мэри заткнула его гневную тираду, сунув ему в пасть щетку, полную зубной пасты.
   - Заткнись и чисти зубы, дорогой. Мы поговорим об этом после ее перехода. Лет этак через двенадцать-пятнадцать.
   - Нхрнт нзмнт ввбщ.
   - Что это было?
   - Нихрена это не изменит, вообще.
   Но он вел себя как хороший мальчик и почистил свои клыки. Затем они с Мэри приняли душ... где случились еще кое-какие вещи...
   И ВСЕ ОНИ НАПОМНИЛИ ЕМУ, ПОЧЕМУ НИКОГДА НЕ БУДЕТ НИКАКИХ СВИДАНИЙ, ВООБЩЕ.
   Когда они наконец-то улеглись в их огромную украшенную орнаментом кровать, Рейдж устроил рядом свою возлюбленную и испустил вздох, который длился добрых полтора столетия.
   - Свет выключен? - спросил он мгновение спустя.
   - Угуууу.
   Рейдж поцеловал Мэри в макушку.
   - Почему все самое хорошее случается, когда я слеп? Я встретил тебя, когда был слеп. Теперь... она здесь, и я слеп.
   - Должно быть, это твоя версия подковы на счастье.
   Рейдж смотрел в никуда поверх ее головы, а Мэри так сладко зевнула, что хрустнула челюсть.
   И когда он уже почти уснул, его веки вдруг снова резко приподнялись.
   - Мэри?
   - Угуу...
   - Спасибо тебе, - прошептал он.
   - За что?
   - За то, что сделала меня отцом.
   Мэри подняла голову с изгиба его руки.
   - Что ты... я ничего не делала.
   - Ты определенно дала нам нашу семью, - проклятье, ему так хотелось видеть ее. Вместо этого ему пришлось вызывать в памяти ее прекрасное лицо - хорошо, что он достаточно времени провел, пялясь на свою шеллан.
   - Ты абсолютно точно сделала меня отцом - я умирал на том поле битвы, а ты спасла меня. Не сделай ты этого, мы бы никогда не получили Битти, потому что мы бы отправились в Забвение, а она осталась бы здесь, одна. Это случилось благодаря тебе. И дело не только в моей смерти. Ты была рядом с Битти начиная с того момента, когда она потеряла своего отца, справлялась со смертью брата, а потом и матери. Ты работала с ней после, помогая выйти из своего панциря. А когда мы решили попытать счастья, ты организовала всю процедуру и убедилась, что все будет правильно. Ты подготовила меня к интервью. Ты сосредоточилась на Битти. Ты... ты определенно помогла этому случиться. Ты родила мою дочь, возможно, не из своей утробы, но определенно из жизненных обстоятельств... ты сделала меня отцом. И это самый прекрасный дар, какой только может преподнести женщина своему мужчине. Так что... спасибо тебе. За нашу семью.
   В воздухе повис сладкий запах слез его шеллан, и Рейдж нашел ее лицо во тьме, прижимаясь губами к ее рту. Поцелуй, который он ей подарил, был целомудренным и почтительным, выражая его благодарность.
   - Ты умеешь представить все в нужном свете, знаешь ли, - хрипло отозвалась Мэри.
   - Я просто честен. Вот и все, что я делаю.
   Когда Мэри снова устроилась у него на груди, Рейдж закрыл глаза.
   - Я люблю тебя, моя Мэри Мадонна.
   - А ты всегда будешь моим принцем со сверкающими клыками.
   - Правда?
   - Угу. Ты лучшее, что когда-либо случалось со мной. Ты и Битти.
   - Это так мило, - Рейдж снова вздохнул. - Боже, я так сочувствую Битс.
   Мэри опять подняла голову.
   - Почему?
   - ПОТОМУ ЧТО ОНА НИКОГДА НЕ ВЫЙДЕТ ЗАМУЖ...
   - Рейдж, серьезно. Тебе нужно прекратить это...

72

   Сидя в задней части кофейни, Джо посмотрела на Билла, подходящего к ее столику.
   - Нам придется перестать встречаться вот так.
   Репортер рассмеялся, усаживаясь со своим латте.
   - Итак, хорошие новости.
   - Ты нашел тот ресторан в центре, о котором говорил Хулио?
   - Нет, ты получила должность онлайн-редактора. Они позвонят тебе примерно через час и официально предложат занять место. Они не говорили мне о зарплате, но должно быть чуть больше тридцати.
   Джо победно вскинула кулак.
   - Да. Да. Здорово - я смогу приступить сразу после того, как отработаю положенный срок у Брайанта.
   - Ты знаешь, что он мне звонил?
   - Что?
   Билл размотал очередной шарф и повесил на спинку стула.
   - Ага. Думаю, он помешался на тебе. Хотел знать, встречаемся мы с тобой или нет.
   - Ты женат.
   - Я сказал ему об этом. Постскриптум: Лидия хочет пригласить тебя на ужин в субботу вечером. Мой кузен тоже придет. Трой, ну ты его помнишь.
   - Передай, что я с удовольствием. Что мне захватить с собой?
   - Только себя саму и никакого Дуги.
   - По рукам.
   Последовала небольшая пауза, совсем не характерная для парня, который за последнюю неделю ухитрился стать для нее кем-то вроде старшего брата.
   - Что такое? - спросила Джо.
   Билл осмотрел битком набитую кофейню, как будто отыскивал знакомое лицо в толпе. Скорее всего, в голове он просто подбирал слова.
   - Устройство на работу - хорошо, - подтолкнула она. - Ужин - хорошо. Итааааак...
   - Я не хочу, чтобы ты на меня злилась, но я покопался в твоем удочерении.
   Сердце Джо остановилось. Затем забилось снова.
   - Что ты... что ты нашел? И да, ты не имел права этого делать, бла-бла-бла.
   Если бы он спросил, она бы отказалась. Но учитывая, что он, очевидно, уже что-то нашел...
   Билл полез в карман вельветового пальто и достал пачку бумаг, сложенных поперек.
   - Твоя биологическая мать была медсестрой. В Бостоне. Она уволилась из больницы, когда обнаружила, что беременна. Тогда, в семидесятых, на матерей-одиночек смотрели иначе, и ей пришлось отдать сына на усыновление. Она осталась, продолжала работать в различных местах. Пятнадцать лет спустя она снова забеременела от того же мужчины. Впрочем, так и не вышла за него замуж. Насколько мне известно. Это определенно был тот же мужчина, судя по копиям записей при регистрации в клинике, приложенным к файлу. В этот раз, с тобой, она уехала сюда, устроилась в Колдвелле. Однако рожая тебя, она, к сожалению, скончалась. Это была тяжелая беременность, потому что к тому моменту она была старше. Она никогда не называла имени твоего отца, и никто из ее родственников не попытался тебя забрать.
   Джо откинулась на спинку стула, чувствуя, как весь шум и люди вокруг исчезли. Брат? И ее мать умерла...
   - Интересно, оставила бы она меня или нет, - тихо произнесла она.
   - Твой отец - приемный отец, точнее - попросил адвоката следить за возможными малышами-отказниками здесь, в клинике святого Фрэнсиса. И как только твоя биологическая мать скончалась, он заплатил, чтобы забрать тебя себе.
   - Вот и все.
   - Не совсем, - Билл глубоко вздохнул. - Я нашел твоего брата. Ну, почти.
   Репортер положил на стол черно-белую фотографию. На ней был изображен незнакомый темноволосый мужчина. Примерно лет сорока на вид.
   - Его зовут доктор Мануэль Манелло. Он глава отделения хирургии здесь, в больнице святого Фрэнсиса. Но он пропал примерно год назад, и никто его с тех пор не видел.
   Дрожащими руками Джо подняла фотографию, изучая черты лица мужчины, которые, да, походили на ее собственные.
   - Мы оба очутились в одном городе...
   - Колдвелл имеет свойство сводить людей вместе.
   - У нас глаза одинаковой формы.
   - Да, точно.
   - Они орехового цвета, тебе так не кажется? Или может быть, карие.
   - Не могу сказать.
   - Можно я ее оставлю?
   - Пожалуйста. И извини, что я сую свой нос туда, где ему бесспорно не место. Но я просто начал копать и не мог остановиться. Я не знал, что найду, поэтому ничего не говорил.
   - Все хорошо, - сказала Джо, не поднимая взгляда. - И спасибо тебе. Я... я всегда хотела знать, как выглядит моя родня.
   - Мы можем попытаться найти его, знаешь?
   Теперь она посмотрела на него.
   - Думаешь?
   - Конечно. Мы же журналисты-расследователи, так? Даже если он уехал из Колдвелла, должен быть способ найти его. В наше время очень сложно исчезнуть абсолютно бесследно. Слишком много электронных данных, знаешь ли.
   - Билл, ты что, какая-то крестная фея?
   Он кивнул и попробовал латте.
   - К твоим услугам.
   'Брат', - подумала Джо, продолжая смотреть на фотографию едва ли красивого мужского лица.
   - Всего лишь один брат? - пробормотала она, как будто жадничая и желая большего.
   - Кто знает. Это только те, кого родила твоя мать. Возможно, кто-то еще с отцовской стороны? В любом случае, должен быть способ отыскать его. След, может, уже и остыл, но нам может повезти.
   - Знаешь, все эти поиски вампиров были таким хорошим отвлечением, - Джо печально улыбнулась. - Я прекрасно понимаю, что их не существует, и уж точно не в Колдвелле. Думаю, будет лучше искать мою настоящую семью, а не какую-то выдумку. Тебе так не кажется?
   - Может, поэтому ты и зациклилась на этом. Хотя я признаю, я чокнулся вместе с тобой.
   - Семья, - пробормотала она, все еще глядя на фото. - Настоящая семья. Вот что я хочу найти.

73

   - Мне нужно надеть костюм?
   Выйдя из ванной, Рейдж продемонстрировал чисто выбритое лицо, по большей части влажные волосы и полотенце, обернутое вокруг талии.
   - Мэри...
   - Иду, - донеслось до него из коридора. - Я всего лишь помогаю Битти.
   - Не торопись.
   Улыбнувшись, он прошел по ковру и вошел в гардеробную. Церемония должна была начаться через полчаса, так что была еще уйма времени, чтобы обдумать, какую черную шелковую рубашку надеть...
   - Ублюдок! - заорал он во всю мощь своих легких. - Да ты издеваешься что ли, черт тебя дери!
   Как только он несколько раз выругался, двенадцать разных смешков заполнили комнату, его Братья, его шеллан и малышка Битти ввалились внутрь, переговариваясь, как будто полная порча его гардероба - это охренеееееееть как весело.
   Как будто сами спасатели Малибу наблевали на все его вещи.
   - Доска для серфинга! Рыболовные сети? А это... гарпун? - Рейдж ударился затылком о косяк. - Где ж вы, кучка придурков, откопали гарпун в Колдвелле?
   - Интернет, - сказал кто-то.
   - Амазон, - добавил кто-то другой.
   Рейдж закатил глаза и показал на Битти.
   - И ты тоже в этом замешана? И ты, Брут (106) Битс?
   Когда девочка засмеялась еще сильнее, Рейдж пошел обратно в гардеробную и вытащил огромную надувную белую акулу.
   - И сколько же часов кто-то угрохал на то, чтобы надуть эту штуковину?
   Пока Рейдж выпихивал ее в комнату, Вишес поднял руку.
   - Это был я. Но я воспользовался насосом для шин - и честно говоря, я лопнул первую.
   - Хорошо, что у нас была запасная, - добавил Бутч.
   - Да вы ненормальные, ребята. Ненормальные!
   - Это никогда не устареет, - заявил Роф. - Никогда. И даже не видя это своими глазами, это бесценный хре... хек. Рыба. Ага.
   - Ха! - сказал Рейдж своему Королю. - Весело, да? Не так-то легко, мой повелитель, не так-то легко.
   - Теоретически я могу приказать отрубить тебе голову за такое неуважение.
   - Обещания, обещания.
   Когда толпа начала разбредаться, Рейдж закатил глаза и принялся продираться к своей одежде, сражаясь с ... О боже, это что, чучело тарпона, мать вашу за ногу?
   - У вас слишком много свободного времени, люди! - заорал он, не обращаясь ни к кому конкретно.
   Пять минут спустя он вышел, почти так же одевшись в черное, как когда собирался на встречу с Рим.
   Обе его девочки ждали его, сидя на кровати - Мэри в черном платье, а Битти в ярко-голубом платьице, которое ей с гордостью быстро сшили доджены. У обеих на талии были надеты серебристые ремешки, а между ними на покрывале лежали две длинные связки шелковых ленточек синего, черного и серебристого цветов.
   - Ох, мои девочки, - Рейдж не мог не остановиться и не посмотреть на них. - О, мои прекрасные женщины.
   Они обе покраснели, и Мэри первой справилась с чувствами, поднимаясь на ноги и протягивая руку Битти.
   - Вот твои ленточки, - сказала его женщина, когда они вместе подошли к нему.
   - Наши ленточки, - поправил Рейдж.
   Вместе выйдя из комнаты, они присоединились к потоку людей. Все спускались по главной лестнице, сворачивая и идя дальше через потайную дверь в подземный туннель.
   - Такой длинный, - сказала Битти, шагая между ними. - Этот туннель длинный.
   - Территория здесь немаленькая, - пробормотал Рейдж.
   - Кто-нибудь когда-нибудь терялся?
   Он подумал о Лэсситере.
   - Нет, - проворчал он. - Все всегда находят дорогу обратно. Особенно падшие ангелы с дурными вкусами в телепередачах.
   - Я запомню это, - отозвался Лэсситер откуда-то сзади толпы.
   Через кладовку. В офис. В спортзал, который специально осветили сотнями свечей.
   Прямо возле двойных дверей Лейла, Куин и Блэй стояли ряжом с инкубаторами, которые перенесли в спортзал и украсили белой тканью по такому торжественному случаю - и как только все закончится, их вернут в палату Лейлы. Рядом с ними в инвалидном кресле сидел Лукас, одетый в костюм с галстуком. Он тоже был частью семьи, хоть и хранил молчание.
   По вампирским традициям эта церемония была критичной и не могла ждать, учитывая, что команда медиков считала, что малыши достаточно стабильны.
   И все же все держалось в секрете, никто не говорил, чтобы не разбудить детей.
   Когда собрались все обитатели дома, включая слуг, Треза, айЭма с его женщиной, а также Избранных, директрикс и родителей Блэйлока, в зал вошли Роф и Королева, с Джорджем между ними и Рофом-младшим на руках Рофа.
   Обычно произносились долгие речи на Древнем языке, но в дань уважения к новорожденным, Роф сократил церемонию.
   - Мы собрались здесь этой ночью, чтобы принять в наше общество кровного сына и кровную дочь Брата Черного Кинжала Куина, сына Лостронга, и Избранной Лейлы, рожденной от Праймэйла и Избранной Хелены, и усыновленного сына и удочеренной дочери Блэйлока, кровного сына Рока и Лирик. Пусть этим детям будет даровано здоровье, сила и долгая жизнь, как свидетельство любви их отцов и их матери. Теперь, как Король, я дарую этой женщине... - Роф вытянул руку, и Бэт направила его туда, где лежала крохотная малышка, - именем Лирик, в честь ее грандмамэн по линии ее отца Блэйлока.
   Когда мамэн Блэя всхлипнула, а Куин и Блэй приобняли ее с двух сторон, Роф положил руку на другой инкубатор.
   Вокруг со всех сторон кипела энергия, и Рейдж покачал головой, изумленный тому, чем стал свидетелем.
   Держа свою королевскую руку на колыбельке малыша, Роф объявил:
   - Как дань уважения статусу отца этого ребенка и члена Братства Черного Кинжала, ко мне была адресована просьба как к Королю, даровать этому мужчине имя Братства. Я рассмотрел эту просьбу и счел ее уместной. В связи с этим я выбрал досточтимое имя Рэмпейдж.
   Братья издали рык одобрения, и Рейдж не отставал от остальных - потому что знал, что приветствует этого мужчину в их рядах.
   'Все сделано правильно', - подумал он. По старинному обычаю. Подобающе. Как того требовали традиции.
   Рэмпейдж.
   Очень хорошее, очень старое имя.
   Держа на руках сына, рядом со своей шеллан, Роф прикрепил священные черно-красные ленточки Первой Семьи на каждый из инкубаторов.
   Затем, один за другим, каждый из присутствующих сделал тоже самое, каждый член семьи подошел вместе - Фьюри и Кормия, Зед, Белла и Налла приблизились после Рофа и Бэт, за ними - Ви, Джейн, Пэйн и Мэнни, потом Рив и Элена, потом Джон Мэттью и Хэкс.
   Когда подошла их очередь, Рейдж улыбнулся своим девочкам, пока они шли к инкубаторам. Сложно было не поддаться эмоциям, когда три руки протянули ленты цвета его рода - синие, черные и серебристые, сначала на ткань, украшавшую инкубатор Лирик, а затем и на инкубатор Рэмпейджа. А потом все они втроем подошли и обняли членов семьи.
   Столько любви.
  
   Повсюду.
   Избранные подошли следующими, за ними Трэз, айЭм и Королева айЭма возложили рубин с Территории, как знак своего участия. После этого пошли доджены - их ленточки были тоньше, но не менее значимы.
   Держась чуть позади, Рейдж положил одну руку на плечо Мэри, а другую - на плечу Битти.
   Удивительно, как все изменилось, подумал он, вспоминая ту первую ночь, когда он попытался заставить Мэри сказать 'соблазн', 'шепот' или 'клубничка'.
   Тогда она отшила его словом 'ничего', повторяя его вновь и вновь.
   Забавно, что она выбрала именно это слово. Потому что на самом деле за последние годы она дала ему абсолютно и безразмерно... все.

74

   Это была отличная вечеринка.
   Когда Мэри наконец-то удалось передохнуть на главной лестнице особняка, она тяжело дышала, на левой пятке была мозоль, и Мэри знала, что потом будет спать без задних ног. Но танцы... танцы.
   Хаус-музыка по версии Ви, которая представляла собой только рэп и хип-хоп, настраивала на какое-то подобие аэробики, и Мэри с гордостью могла отметить, что ее муженек был воплощением Ченнинга мать его Татума и тряс всем, чем наградила его природа. Битс была рядом с ним, училась движениям, смеялась, ела и пила содовую.
   Забавно, но иногда лучшее времяпровождение - это просто сидеть и смотреть, как твой ребенок хорошо проводит время.
   Сквозь толпу Рейдж помахал ей, зовя к себе, а когда она принялась обмахиваться и покачала головой, закружился с Битти.
   - Мэри!
   - Мне просто нужна минутка! - крикнула она в ответ. Потому что только так можно быть услышанной.
   - Битти, можешь привести свою мамэ... Рейдж вовремя остановил себя. - Можешь привести твою, эм, Мэри, к нам?
   Легкий укол боли в груди был ерундой, особенно когда Мэри подумала о том, как бы настоящей мамэн этой малышки хотелось быть частью всего этого. А потом она уже не думала об этом, потому что Битти подскочила к ней, схватила за руку и потащила обратно.
   Значит, снова танцы.
   И еще больше еды, еще больше выпивки, больше смеха и больше тостов... до двух часов дня, затем до трех...
   К четырем часам дня даже Лэсситер решил, что пора закругляться, и люди стали разбредаться по постелям.
   На самом деле это означало, что она с Битти и Рейджем очутилась на кухне.
   - Итак, Битс, это моя гордость и радость, - заявил он, подводя малышку к входу в кладовку. - Это моя мороженица.
   Оставив их вдвоем, Мэри быстренько организовала три чашки, три ложки и три салфетки, а потом просто сидела и наблюдала за приготовлением, расставив все необходимое на дубовом столе. Напевая себе под нос, она ждала, что же в итоге получится, и радовалась, что благодаря дотошной склонности Фритца к организации посуда после трапезы на ленточной церемонии была давным-давно вычищена.
   - Ого, вот это да, - сказала она с улыбкой. - Вот это партия.
   Четыре галлона, нет, подождите, пять.
   - Мы выбирали с умом, - со всей серьезностью сказал Рейдж. - И сегодня я представляю вам...
   Битс продолжила таким же торжественно-низким голосом:
   - Шоколадно-ореховое, кофейное, мятное с шоколадной крошкой, с кусочками малины, и твое любимое, шоколадное с шоколадной крошкой.
   Когда они оба поклонились ей в пояс, Мэри захлопала в ладоши.
   - Очень мудрый выбор, очень, очень хороший выбор.
   - А теперь, - произнес Рейдж тоном Дарта Вейдера, - да начнется распределение.
   Битти плюхнулась рядом с Мэри, и они обе принялись наблюдать за шоу - Рейдж выделывал всевозможные трюки, подбрасывая шарики мороженого о-боже-пожалуйста-поймай-его-в-воздухе, и на самом деле ловил их в чашки. Когда все получили что хотели, они приступили к еде.
   Точнее, Рейдж и Мэри приступили к еде.
   Заметив, что Битти не ест, Мэри нахмурилась.
   - Ты в порядке? Съела слишком много пирожных?
   Девочка заговорила не сразу.
   - Как люди называют своих мамэн? Какое у них для этого слово?
   Мэри глянула на Рейджа, который замер на месте. Затем прочистила горло.
   - Э... мы зовем их матерями. Или мамой.
   - Мать, - Битти посмотрела на свое мороженое. - Мама.
   - Угу.
   Мгновение спустя девочка посмотрела прямо в глаза Мэри.
   - Можно я буду называть тебя мамой, пожалуйста?
   Мэри внезапно поняла, что не может дышать, ее горло сдавило до невыносимой степени. Наклонившись, она взяла в ладони личико и посмотрела на черты, внезапно понимая, что без сомнений увидит, как они изменятся с возрастом.
   - Да, - хрипло прошептала она. - Я была бы очень рада. Я буду очень рада, если ты будешь называть меня так.
   Битти улыбнулась.
   - Хорошо, мама.
   И воттакзапросто, девочка потянулась за еще одним объятием, обхватывая ее худенькими, но ох, такими сильными ручками и крепко прижимаясь.
   Мэри заморгала, но слезы все равно пришли, особенно когда она прижала к груди головку Битти и встретилась взглядом с увлажнившимися глазами Рейджа.
   Ее хеллрен показал ей большие пальцы и одними губами произнес - так держать, мама.
   Смеясь и плача, Мэри глубоко вздохнула и подумала - да, чудеса и вправду случаются...
   И она могла лишь благодарить за это Бога, Деву Летописецу или кого там.
   Она... была мамой.

Примечания:

  (1) 'Общество мёртвых поэтов' (англ. Dead Poets Society) - художественный фильм, снятый режиссёром Питером Уиром в 1989 году. Почему Рейдж говорит о 1988 годе, непонятно - возможно, ошибка автора.
  (2) Регейн - препарат, который используется для стимулирования роста волос и бороды.
  (3) Винсент Прайс - американский актер, известный ролями в триллерах и фильмах ужасов.
  (4) 'Идеальный голос' (2012) - картина основывается на книге Мики Рэпкина 'Пой идеально: Погоня за славой вокалиста а капелла', в которой рассказывается о студентке, внезапно обнаружившей в себе страсть к пению а капелла, то есть, без музыкального сопровождения.
  (5) Сэр Родерик Дэвид 'Род' Стюарт - британский певец и автор песен, получивший известность сначала в The Jeff Beck Group, затем в The Faces.
  (6) Дже́ффри Дже́йкоб А́брамс - американский кинорежиссёр, продюсер, сценарист и композитор. Первый полнометражный фильм Абрамса 'Миссия невыполнима 3' стал самым дорогим режиссёрским дебютом в истории.
  (7) Джейсон Вурхиз - вымышленный персонаж, главный злодей фильмов серии 'Пятница, 13-е', маньяк-убийца, известный своими кровавыми способами расправ над жертвами. 'Фирменное' орудие убийства - мачете.
  (8) Ба́ффало Биллс - профессиональный футбольный клуб, из города Баффало, штата Нью-Йорк, выступающий в Национальной футбольной лиге. Команда была основана в 1959 году.
  (9) Палома Пикассо - французский модельер и бизнесвумен, ювелирный дизайнер компании Tiffany & Co., младшая дочь знаменитого испанского художника XX века Пабло Пикассо и писательницы Франсуазы Жило.
  (10) Отсылка к крылатой цитате из Уильяма Конгрива. Полностью фраза звучит как 'в аду нет гнева, сравнимого с гневом отвергнутой женщины'.
  (11) Крупнокалиберная снайперская винтовка.
  (12) Концентрированный суп в консервной банке.
  (13) Хэппи Мил - комплексный заказ еды для детей, используемый в сети ресторанов быстрого питания Макдональдс. Содержимое состоит из подарочной упаковки с едой и игрушки.
  (14) Тампонада сердца - это патологическое состояние, при котором происходит скопление жидкости между листками перикарда, что приводит к невозможности адекватных сердечных сокращений за счет сдавления полостей сердца.
  (15) Плевральное излияние - скопление жидкости между двумя слоями плевры.
  (16) Тако Белл - сеть заведений быстрого питания
  (17) Чимичанга - блюдо мексиканской кухни, напоминает буррито, но поджаренное на сковороде или во фритюре.
  (18)Гастроэзофагеальная рефлюксная болезнь (ГЭРБ) - это хроническое рецидивирующее многосимптомное заболевание, обусловленное спонтанным, регулярно повторяющимся забросом в пищевод желудочного и/или дуоденального содержимого, приводящим к поражению нижнего отдела пищевода.
  (19) Лекарственное средство группы бензодиазепинов, нашедшее широкое применение в медицинской практике. Препарат обладает успокаивающим, снотворным, противотревожным, противосудорожным, миорелаксирующим и амнестическим действием.
  (20) Непереводимая игра слова. В английском языке выражение 'иметь что-то за плечами' звучит как have under belt, то есть иметь что-то за поясом, ниже пояса. По сути Рейдж говорит, что ниже пояса ему нужны руки Мэри, а не стабильный период.
  (21) Есть такой оттенок пигмента - Bahama Blue
  (22) Отсылка к 8 главе книги 'Вечный любовник'
  (23) Метициллинрезистентный золотистый стафилококк - золотистый стафилококк, вызывающий сложно излечимые заболевания у людей, такие как сепсис, пневмонии.
  (24) Dollar Shave Club (Клуб Бритья за Доллар) - компания, которая по подписке всего за 1 доллар ежемесячно доставляет своим клиентам высококачественные товары для бритья.
  (25) 'Скуби-Ду' - серия мультипликационных сериалов и полнометражных мультфильмов, созданная компанией Hanna-Barbera в 1969 году. Мультфильмы и мультсериалы этой франшизы выходят и по сей день. Оригинальный мультсериал 'Скуби-Ду, где ты!'
  (26) Американская ассоциация автомобилистов
  (27) Уэ́сли Эрл Крэ́йвен - американский кинорежиссёр, продюсер, сценарист, известный своими работами в жанре ужасов.
  (28) Перено́с (или Трансфе́р от англ. transference) - психологический феномен, заключающийся в бессознательном переносе ранее пережитых (особенно в детстве) чувств и отношений, проявлявшихся к одному лицу, совсем на другое лицо.
  (29) Cheetos R - всемирно известный бренд кукурузных снеков.
  (30) 'Aмериканская история ужасов' - американский телесериал-антология в жанре хоррор-триллера, созданный и спродюсированный Райаном Мёрфи и Брэдом Фэлчаком. Премьера сериала состоялась 5 октября 2011 года на телеканале FX.
  (31) Пекановый пирог - пирог из сладкого заварного крема, что готовится преимущественно из кукурузного сиропа или патоки с орехами пекан. Популярная еда в США на такие праздники как День благодарения и Рождество.
  (32) Флойд Мейвезер Младший - непобеждённый американский боксёр-профессионал, выступавший в полусредней весовой категории. Чемпион мира во 2-й полулёгкой, лёгкой, 1-й полусредней, полусредней, 1-й средней.
  (33) Либертарианство - политическая философия, в основе которой лежит запрет на 'агрессивное насилие', то есть запрет на применение силы или угрозы к другому лицу или его имуществу вопреки воле этого лица.
  (34) ОКРЛ (Обсессивно-компульсивное расстройство личности) - расстройство личности, характеризующееся чрезмерной склонностью к сомнениям, поглощённостью деталями, излишним перфекционизмом, упрямством, а также периодически возникающими обсессиями и/или компульсиями.
  (35) Outlook - бесплатный почтовый клиент с функцией календаря от Microsoft.
  (36) 'Сделка на миллион' - реалити-шоу о трёх молодых предприимчивых агентах по торговле недвижимостью, продающих элитные дома в Голливуде и Малибу в Калифорнии.
  (37) МАС - марка профессиональной косметики.
  (38) Брэм Сто́кер - ирландский романист и автор коротких рассказов. Его самый известный готический роман - 'Дракула'.
  (39) 'Ходя́чие мертвецы́' - американский постапокалиптический телесериал, разработанный Фрэнком Дарабонтом, основанный на одноименной серии комиксов, созданной Робертом Киркманом, Тони Муром и Чарли Адлардом.
  (40) Смоки айз - это одна из классических техник макияжа глаз, с очень мягкой дымчатой растушевкой теней, за счет чего получается томный взгляд.
  (41) Тупак Амару Шакур - хип-хоп исполнитель, продюсер и актёр из Гарлема, Нью-Йорк. Является одним из величайших и наиболее влиятельных хип-хоп исполнителей в истории.
  (42) Усэ́йн Сент-Лео Болт - ямайский легкоатлет, специализируется в беге на короткие дистанции, девятикратный олимпийский чемпион и 11-кратный чемпион мира. За время выступлений установил 8 мировых рекордов.
  (43) Панини - итальянский вариант бутерброда. Но для лучшего понимания метафоры лучше погуглить картинки.
  (44) Кункен - азартная карточная игра, возникшая в Мексике или в юго-западной части США и имеющая многочисленные разновидности.
  (45) Транзиторная ишемическая атака (ТИА) - острое преходящее нарушение кровообращения головного мозга по ишемическому типу, которое проявляется в первую очередь очаговыми неврологическими симптомами, такими как парезы и нарушения чувствительности.
  (46) "Американская история ужасов", сериал
  (47) В оригинале используется выражение Netflix and chill. Netflix - американская компания, поставщик фильмов и сериалов на основе потокового мультимедиа. Вот только выражение Netflix and chill в современном английском стало своего рода кодовой фразой для секса.
  (48) Starburst - жевательные конфеты
  (49) Chips Ahoy!- овсяное печенье
  (50) Lifetime Television - американский кабельный телеканал, специализирующийся на фильмах, комедиях и драмах, где главные роли играют исключительно женщины.
  (51) Ва́нна Мари́ Уайт, урождённая - Ро́сич - американская актриса и телеведущая.
  (52) Эмили Пост (урожденная Прайс) - американская писательница, автор романов и знаменитого кодекса поведения "Этикет".
  (53) 'Панки Брюстер' - сериал о приключениях девочки по имени Панки Брюстер. Выходил в 1984-1988 гг.
  (54) Опоссум в опасной ситуации притворяется мертвым, падает на землю, пускает слюни, а затем перестает двигаться, оставаясь с открытым ртом. Животное также начинает истощать из анальных желез жуткий запах, похожий на запах трупа.
  (55) Ро́берт Де Ни́ро-младший - американский актёр, режиссёр и продюсер. Обладатель премий 'Золотой глобус' и 'Оскар'.
  (56) Амазон - американская компания, крупнейшая в мире по обороту среди продающих товары и услуги через Интернет и один из первых интернет-сервисов, ориентированных на продажу реальных товаров массового спроса.
  (57) Time Warner Inc. является одним из крупнейших в мире конгломератов новостного и развлекательного профиля. Поставляет телевидение, интернет и прочие развлечения.
  (58) Пунические войны 264-146 до н. э., захватнические войны между Карфагеном и Римом Древним за господство сначала в Сицилии, а затем во всём Западном Средиземноморье. Название войн связано с тем, что римляне называли карфагенян пунийцами.
  (60) Мерри Мейд - клининговая служба, оказывает услуги уборки
  (61) Бонанца - длительный американский телесериал, который транслировался с 12 сентября 1959 года по 16 января 1973 года.
  (62) Спасенные звонком - комедийный телесериал.
  (63) Марка пятновыводителя
  (64) Автокла́в - аппарат для проведения различных процессов при нагреве и под давлением выше атмосферного. В этих условиях достигается ускорение реакции и увеличение выхода продукта. В медицине может использоваться для стерилизации.
  (65) Главные героини диснеевского мультика 'Холодное сердце'.
  (66) Компания-производитель стиральных машинок и холодильников.
  (67) Ведьма из Блэр: Курсовая с того света' (англ. The Blair Witch Project) - малобюджетный фильм ужасов 1999 года, снятый представителями независимого американского кино. История повествует о трёх студентах киноотделения колледжа, которые заблудились и бесследно исчезли в лесах штата Мэрилэнд, снимая свой курсовой проект о местной легенде - ведьме из Блэр.
  (68) Ха́ффингтон По́ст - американское интернет-издание, агрегатор и блог.
  (69) BuzzFeed - новостная интернет медиа-компания, основанная в 2006 году в Нью-Йорке.
  (70) База данных недвижимости
  (71) Марка джинсовой одежды.
  (72) Марка мороженого
  (73) Нью-Йорк Янкиз (англ. New York Yankees) - профессиональный бейсбольный клуб, базирующийся в Бронксе, одном из пяти районов города Нью-Йорка.
  (74) Эрик Линн Райт, более известный под своим сценическим псевдонимом Eazy-E - американский рэпер, выступавший в рэп-группе N.W.A. Eazy-E продал более 60 миллионов альбомов по всему миру. Создатель музыкального лейбла Ruthless Records.
  (75) Стент - специальная, изготовленная в форме цилиндрического каркаса упругая металлическая или пластиковая конструкция, которая помещается в просвет полых органов и обеспечивает расширение участка, суженного патологическим процессом.
  (76) На одной из встреч с фанатами Уорд прояснила этот момент - она запуталась и думала, что Джейн погибла в аварии, а не была застрелена лессером.
  (77) 'Три балбеса' (англ. The Three Stooges) - комедия-буффонада братьев Фарелли 2012 года. Фильм основан на одноимённом комедийном телесериале, снимавшемся с 1934 по 1958 годы.
  (78) Catfish - документальное телешоу, основанное на реальных событиях и посвященное правде и лжи на сайтах знакомств.
  (79) 'Образцовый самец' - кинокомедия о Дереке Зуландере, мужской модели ?1 в мире.
  (80) Люксовый интернет-магазин одежды
  (81) Музыкальная группа, исполняющая хип-хоп
  (82) Одна из песен группы Goodie Mob.
  (83) Пол Ру́бенс - американский актёр-комик, сценарист и продюсер; также в 1981-1988 годах выступил режиссёром двух телефильмов и шести эпизодов одного сериала. Известен своим эксцентричным поведением. Один из его персонажей - коротышка Пи-Ви Херман.
  (84) Автор программы диеты, весьма популярной в Америке
  (85) Популярный зарубежный сайт для поиска работы
   (86) M&M's (произносится как 'Эм-эн-эмс') - популярное шоколадное драже, выпускаемое фирмой Mars LLC.
   (87) Довольно небольшая порода собак. Это надо погуглить и посмотреть картинки
   (88) Да, это гибрид кролика и оленя. Тоже погуглить - кролень, джекалоп, вольпертингер.
   (89) Master Lock - бренд замков и дверей, славящихся своей надежностью.
   (90) Bulgari S.p.A. - итальянская компания, основанная в 1884 году, производящая предметы роскоши и владеющая отелями класса люкс. Bulgari входит в группу LVMH и замыкает тройку крупнейших ювелирных компаний мира.
   (91) Один из фильмов про Индиану Джонса.
   (92) Джо́н Маккле́йн (англ. John McClane) - герой серии фильмов 'Крепкий орешек'. Начиная с первого фильма - исполнитель роли Брюс Уиллис.
   (93) Ганс Грубер - еще один герой фильма 'Крепкий орешек', крупный террорист из Западной Германии. Роль исполнил Алан Рикман.
   (94) 'Милк Дадс' (Milk Duds) - молочные карамельки в шоколадной глазури.
   (95) Одно из самых популярных блюд кухни США. В состав Кобб салата входят курица, бекон, томаты, сельдерей, яйца, авокадо, сыр, а также много зелени и заправка на основе оливкового масла и горчицы
   (96) Вяжущее, кровоостанавливающее лекарство
   (97)Ро́нда Джин Ра́узи - американский боец ММА, дзюдоистка, актриса. Первая чемпионка UFC, бывшая чемпионка Strikeforce в легчайшем весе.
   (98)Национальная ассоциация студенческого спорта - национальная университетская спортивная ассоциация, в которую входят 1281 различных организаций, организующих спортивные соревнования в колледжах и университетах США и Канады.
   (99) Macy's - одна из крупнейших и старейших сетей розничной торговли в США.
   (100) Магазин солнцезащитных очков для мужчин, женщин и детей.
   (101) Энтони Джон Сопрано в исполнении Джеймса Гандольфини - вымышленный персонаж сериала HBO 'Семья Сопрано'. Главный персонаж и единственный, кто участвовал во всех сериях сериала. Он де-факто босс 'семьи' ДиМео.
   (102)Piaget - производитель швейцарских часов премиум класса.
   (103)'Семейка монстров' - американский кукольный мультфильм студии Laika по сказке Алана Сноу 'Здесь живут монстры'.
   (104) ESPN - американский кабельный спортивный телевизионный канал.
   (105) Кто здесь босс? - американский комедийный сериал, который транслировался на телеканале ABC с 20 сентября 1984 по 25 апреля 1992 года. За этот период было снято восемь сезонов, насчитывающих в себе 196 эпизодов.
   (106) 'И ты, Брут?' (лат. Et tu, Brute?) - по легенде, последние слова Юлия Цезаря, обращённые к его убийце - Марку Юнию Бруту.
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) Д.Маш "Золушка и демон"(Любовное фэнтези) Д.Дэвлин, "Особенности содержания небожителей"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) А.Чарская "В плену его демонов"(Боевое фэнтези) М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Н.Любимка "Черный феникс. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"