Джезебел: другие произведения.

Чёрный вестник

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Peклaмa
 Ваша оценка:


   Из забытья меня вывел взгляд, свербевший в затылке. Паранойя и вечное ожидание удара в-самый-неподходящий-момент заставили меня вскинуться, напрячь тело, приготовиться к бою... В следующий момент я с глухим стоном рухнула лицом в подушку. Перетруженные накануне мышцы противно ныли, руки, когда я пыталась приподняться, мелко дрожали. Только сознание оставалось кристально ясным.
   Так что мне не было нужды поворачивать голову, чтобы понять, кто же это на меня так внимательно пялится.
   Я на мгновение прикрыла глаза, выравнивая дыхание. Формальности надо соблюдать. Надо - и весь сказ.
   Вдох...
   На выдохе я резко перекатилась по кровати, села, закусив губы и удерживая мученический стон. Тело требовало покоя и хорошего, профессионального массажа. И обильного питания, и ванну с лепестками роз. В иных условиях оно отказывалось выполнять свои обязанности.
   Нереально огромный чёрный ворон с белыми бусинами неподвижный глаз безучастно следил за моими попытками привести себя в достойное положение. Встретившись со мной безразличным взглядом, он хрипло, надрывно каркнул и снялся с ветки, растворяясь в утреннем сумраке большого города. Вызов был брошен - вызов был принят.
   Я тупо продолжила пялиться в одну точку, не находя в себе сил даже застонать, не то что пошевелиться.
   - А был ли мальчик? - бесцветным голосом произнесла я и титаническим усилием воли заставила себя подняться.
   Следовало в кратчайшие сроки вернуть форму и снова быть готовой к подвигам и прочей героической ерунде.
   Ведь у меня остаётся ровно двадцать один день.
   И не секундой больше.
  
   Мысленно морщась от боли, я быстро сбегала по заплёванной лестнице обычной многоэтажки. После событий вчерашней ночи подъезд казался мне ещё отвратительней, люди - ещё надоедливей, а я сама - ещё противней.
   Всё как обычно. Даже немного скучно, право слово.
   Обменявшись приветственным оскалом с одной злоехидной соседкой, мило раскланявшись с консилиумом бабушек-сплетниц на лавочке, я жизнерадостной птичкой запорхала прочь от дома, стараясь не показывать, насколько я напряжена и каких усилий от меня требует каждый шаг. Я уже почти дошла до остановки, из-за поворота как раз показался мой троллейбус, заставив моё сердце радостно забиться (надо же! Пронесло! Какое счастье!), когда прямо передо мной выросла моя большая проблема.
   - Ну, здравствуй, - сказала она хорошо поставленным баритоном. Вкупе с моим отвратительным самочувствием это звучало как изощрённое издевательство.
   - Привет, - кисло улыбнулась я, провожая тоскливым взглядом уходящий троллейбус, а вместе с ним - и мою надежду поспеть на работу вовремя.
   Тот, кто считал себя моим любовником и, соответственно, хозяином моей жизни, только зло прищурился.
   - Опять?
   В его голосе уже не было угрозы или недовольства. Просто констатация факта. Очередного, да. Он ждёт, когда я одумаюсь, вернусь к нормальной жизни, перестану куда-то исчезать на несколько дней в месяц.
   Я жду, когда же ему всё это надоест, и он от меня уйдёт. Прогнать вот рука не поднимается.
   - Опять, - кивнула я, даже не пытаясь изобразить покаяние. Если каждый раз играть по одному и тому сценарию, это надоест.
   Но не всем.
   Вот сейчас он гневно раздует ноздри, прищурится и с мерзкой улыбкой спросит:
   - Ты уверена, что тебе не нужна помощь? Хотя бы врача-психиатра?
   Я же должна вздохнуть, отвести взгляд и покачать головой.
   Тогда он скажет:
   - Это глупо, как ты сама не понимаешь? Пока обострение наступает через чётко выраженный период, но как долго это продлится? Скоро твои затмения станут занимать всё больше и больше времени, и ты совсем с ума сойдёшь! Не пора ли прекратить это, пока не поздно?
   Здесь мне надо вспыхнуть, метнуть на него ненавидящий взгляд, но промолчать.
   Он вздохнёт, устало и безнадёжно и махнёт рукой, пропуская меня к подошедшему троллейбусу, ведь он знает, как мой шеф не любит опозданий. Но он ещё сильнее сжал губы, превратив их в тонкий белый шрам на смуглом лице, и жёстко произнёс:
   - С сегодняшнего дня ты переезжаешь ко мне. Если со сменой обстановки твои видения не прекратятся, я отвезу тебя к брату-врачу в психбольницу.
   Я скрипнула зубами и довольно грубо рыкнула:
   - А вот это - не твоё дело! Будь добр-р-р, не лезь в мою жизнь!
   Вздёрнув нос, я обошла своего любовника по широкой дуге и, сбившись на бег, всё-таки успела впрыгнуть на ходу в отъезжающий троллейбус.
   Двадцать один день, у меня всего двадцать один день! Чёрт, это чрезвычайно много, чтобы устать от повседневной жизни, и чрезвычайно мало, чтобы достойно подготовиться к предстоящей встрече.
  
   К массажисту я попала только в конце недели, когда с горем пополам разгребла все дела, накопившееся за время моего вынужденного отсутствия. Такое ощущение, что я одна в конторе, а пара моих заместителей - так, для мебели околачиваются! Конечно же, я опять высказала всё это боссу, на что получила равнодушное пожатие плечами и вежливое замечание, что я здесь тоже не для мебели, а заместители и так делают всё, что в их скромных силах.
   - Привет, - скромно улыбнулась я, просачиваясь в приёмную, - можно к тебе?
   Массажист, высокий, ненормально худой и лохматый мужчина, глянул на меня дикими глазами, но узнав, успокоился, улыбнулся почти приветливо. Вообще-то, его рабочий день уже полчаса как закончился, и он только закончил наводить у себя порядок, расставляя баночки с маслами по местам. Но меня, как постоянную и очень щедрую клиентку, он был готов обслужить в любое время дня и ночи.
   - А, это ты... проходи, раздевайся, - он махнул рукой в сторону ширмы из настоящего шёлка с китайским узором, образовывавшим гармоничное полотно. Впрочем, это было излишним - за столько посещений я изучила эту комнату едва ли не лучше самого владельца. - Тебе как обычно или что-то особенное?
   - Как обычно, - улыбнулась я и направилась кипятить чайник. Я прекрасно знала, что мой массажист всегда перед работой пьёт крепкий чёрный чай, и я научилась превосходно его заваривать. Вот и сейчас он одарил меня благодарным взглядом, принимая из моих рук белую круглую чашку, над которой вился вкусный парок.
   За что я ещё люблю этого массажиста, кроме мастерства, - так это за возможность говорить что угодно, зная, что тебя поймут, не поднимут на смех, не посочувствуют фальшиво и, возможно, дадут дельный совет.
   - Это выше моих сил, - уныло вещала я, когда жесткие, умелые пальцы приводили моё тело в порядок. - Каждый раз всё повторяется с точностью до мелочей! Словно история болезни, которую лечишь-лечишь, а она всё возвращается и возвращается... Вот даже я говорю то же самое, что и на прошлом приёме... и на позапрошлом... Тебе ещё не надоело?!
   - Нет. Продолжай.
   - Это ты продолжай... Ох-х, здесь посильнее, кажется, на левой руке мышцы слишком сильно потянула...
   - Да, хорошо. Если тебе надоело повторяться, расскажи что-нибудь новое.
   - Чтобы рассказать что-нибудь новое, нужно сначала придумать что-нибудь новое, - ворчливо отозвалась я и задумалась, перебирая все мысли и ощущения, возникшие после появления чёрного вестника. Но все мои размышления сводились к этой удручающей цикличности ворон-двадцать один день ожидания-встреча-ворон. Я злилась, что нет никаких сдвигов, что всё повторяется до мелочей, что я даже лишена выбора. Словно компьютерная программа с невыполнимым условием, прокручивающая один цикл из раза в раз, ожидающая, что произойдёт... что?
   - Может, что-то должно произойти, чтобы это изменилось? - неуверенно предположила я.
   - Может, - покладисто согласился мастер, надавливая на основание шеи. - Попробуй провести оставшееся у тебя время как-нибудь по-другому, а потом сравни результаты.
   - Пробовала - не помогает.
   - Тогда измени себя. Ну или, хотя бы, своё отношение к происходящему.
   Я печально вздохнула и прикрыла глаза, пытаясь погрузить себя в состояние, подходящее для глубокого самоанализа. Но в голову упрямо лезли посторонние мысли, перед глазами переливались синие и зелёные переливы Вуалей, а в ушах звучал далёкий смех того, кто присылает мне чёрного вестника. Чего он хочет от меня? Чтобы я изменилась? Изменила его?
   Я не знаю. А это до горечи обидно - не знать.
   Погружённая в свои мысли, я сама не заметила, как уснула.
   И во сне я видела нашу последнюю встречу.
  
   Горизонт напоминал чёрную угольную нить, натянутую между неподвижным, похожим на обсидиан, морем и изумрудным, бархатисто переливающимся небом. Ноги по щиколотку зарывались в мягкий серебристый песок, лёгкий и невесомый, словно пыль, густой воздух, наполненный пряными, свежими ароматами, касался лица.
   Его силуэт казался дырой, аккуратно вырезанной по контуру в совершенном мире, сквозь которую на чёрно-синее море и изумрудное небо пялилась жадная до всего нового пустота. Нереально огромный ворон сидел на его плече, словно нахохлившаяся курица на насесте. Едва заметив меня, птица беззвучно взлетела, нервно хлопая крыльями, и лишь потревоженный ею ветер едва взлохматил мои волосы. Звуков здесь не было. Впрочем, не было и абсолютной тишины.
   Я не слышала его голоса, не видела лица и движение губ на нём, но поняла, что он спрашивает:
   - Ты готова?
   Я только кивнула, не уверенная, что он так же поймёт мои слова. Да и не хотелось мне говорить здесь, сотрясать густой воздух напрасными звуками...
   Интересно, почему на этот раз он выбрал именно это место, дышащее покоем?
   Последняя мысль швырнула меня в холодный пот, выдёргивая из сна. Тогда я об этом не думала, тогда у меня уже просто времени не оставалось думать хоть о чём-либо. Почему же сейчас возникла подобная мысль?
   С трудом удерживая сознание в реальности, я добрела до дома и как подкошенная рухнула на кровать. Облегчения я не чувствовала, только какую-то всепоглощающую усталость.
   Мне ещё никогда раньше не снились наши встречи.
  
   Мой сенсей сидел в кафе и терпеливо пил кофе, ничем не выражая раздражение по поводу очередного опоздания своей нерадивой ученицы. Каюсь-каюсь, не рассчитала время, задержалась на работе дольше положенного, стремясь разгрести текучку как можно быстрее, чтобы снова потом исчезнуть на несколько дней.
   Шеф уже привык к моим причудам и просто вычитал из зарплаты определённую сумму за очередной "прогул". Его терпению может позавидовать и ангел.
   - Здравствуй, девочка, - не оборачиваясь, поздоровался мой наставник.
   Я смутилась. Неужели так громко топала, что меня опознали по звуку шагов?
   - Здравствуйте, сенсей, - улыбнулась я, присаживаясь напротив него. Не выдержала и всё-таки поинтересовалась: - А как Вы поняли, что это я пришла? Неужели каким-то особым образом распознали именно мои шаги в этом гаме?
   Мужчина только улыбнулся, его глаза остались грустными-грустными, как всегда:
   - Всё гораздо проще. Я увидел твоё отражение.
   Я резко обернулась и нервно засмеялась. За моей спиной действительно находилось зеркало, в котором отражался вход в кафе. Чёрт, я становлюсь очень невнимательной.
   Мой наставник допил кофе и, пару раз крутанув чашку, задумчиво уставился на размазавшуюся по стенкам гущу. Я знала, как он любит это гадание, знала так же, что толковать линии и точки он не умеет.
   - Что привело тебя, девочка? - наконец спросил он, поднимая на меня печальный взгляд карих, как крепкий чай, глаз. Я как всегда поёжилась, меня смущало несоответствие облика наставника и его силы. Крупный, местами даже полноватый мужчина, нос-картошка, вислые усы и ранняя лысина. Больше всего он походил на казака с картины Репина.
   - У меня осталось десять дней, - решительно выпалила я.
   Сенсей вздохнул, печально рассматривая кофе в чашке, потом поднял на меня грустный, как у побитой собаки, взгляд. Даже не верилось, что этот человек - воплощение гармонии и спокойствия в этом мире.
   - Ты же всё умеешь, ты лучшая из учеников, могла бы давно на соревнованиях выступать. Я ничему больше не могу научить тебя.
   Он прав. За последние годы я сделала всё, чтобы перенять его способности. Я стала лучшей - ценой боли, отчаяния и десятка нервных срывов. Я могу победить любого партнёра своего веса, но я так и не научилась достойно поигрывать.
   А в этот раз я хочу проиграть своему противнику. Может быть, он ждёт именно этого?
   Сенсей только качает головой:
   - Я уже ничем не могу помочь.
   Этот приговор был гораздо страшнее, чем встреча с вестником. К последнему я хотя бы привыкла.
   Сенсей с кряхтеньем поднялся, бросил на меня грустный-грустный взгляд и повторил:
   - Я уже ничем не могу тебе помочь. Справиться со своими неприятностями можешь только ты сама.
  
   Время тянется как-то неправильно. Когда прилетел ворон, мне казалось: ну, двадцать один день, три недели, столько всего можно успеть... Это же очень, очень много, хватит и на свои дела и на подготовку к встрече, а оказалось...
   У меня осталось всего три дня, и осознание того, что я ни-чер-та не успеваю, захлёстывало меня с головой. Меня терзали противоречивые чувства: с одной стороны я торопила этот день, понукала его "Ну, быстрее! Что ж так долго?!", хотела отмучиться и снова погрузиться в повседневные заботы, чтобы не жить одним нервным ожиданием. Я ходила по городу, нервно озиралась и вздрагивала, когда надо мной проносились чёрные птицы. Но это были всего лишь вороны, обыкновенные помоечные вороны.
   С другой стороны... С другой стороны на меня наваливался мандраж и неистребимое "а вдруг?!". Они подступали с тыла, брали мое Эго в клещи, полностью уничтожали три линии обороны и, добравшись до самой сердцевины, грызли меня сомнениями. Я цеплялась за каждый момент, за каждую секунду, торопилась прожить как можно радостней и ярче. А вдруг они последние? Вдруг я уже не вернусь? И это время переполнялось событиями, как переполняется чаша, стоящая под водопадом - как потоком выливалась из узкого вместилища вода, так хлестали из меня яркие, сильные эмоции, дурманящие мне голову.
   Я даже была почти счастлива в этом суматошном, нервном ожидании неизбежного.
   Я даже не заметила, как прошли оставшиеся дни.
  
   В свой двадцать первый день ожидания я была спокойна, как Будда под благословенной сенью Древа Мира. Я благостно улыбалась, опускала веки, скрывая пустоту на дне зрачков, перебирала бумаги. Завещание всё так же лежит на самом видном месте (я опять забрала его у нотариуса), все вещи расставлены по местам, а пыль вытерта. В моей квартире воцарился идеальный порядок.
   Как в склепе.
   Противно запиликал таймер.
   Пора.
   На один миг мне показалось, что я не смогу пошевелиться, что мышцы опять свело судорогой, но стоило сделать первый шаг, как душу наполнила привычная звенящая пустота и знание, что здесь меня не ждут, а значит, я вольна уйти.
   Только в этот раз я ошиблась. Меня ждали.
   Мой любовник (наверное, уже бывший), подловил меня у самого подъезда.
   - Ты никуда не пойдёшь.
   Я одарила его безмятежной улыбкой.
   - Я вольна идти, куда мне вздумается, и делать то, что захочу.
   - Думаешь, это свобода? - прищурился он. Он всегда щурится, и его лицо становится злым и хитрым.
   - Нет. Свобода - это знание, что тебе некуда идти и поэтому можно не идти никуда. А способность делать, что пожелаешь, - это воля. Уйди.
   Он долго смотрел мне в глаза, но всё-таки освободил дорогу. Надеется, что я ещё вернусь?
   Интересно, дал бы он мне пройти, если б знал, что я могу раздвинуть Вуали только свободной, ничем не связанной с этим миром? Знал ли он, что отпускает меня навсегда?
   Или это было такое замысловатое прощание?
   Я вскинула руки над головой, и Вуали затрепетали под моими пальцами. Влажная шелковистая прохлада лесных листьев, колючее тепло пустынного песка, рассыпчатость земли, мягкие стебли трав - я не могла сказать, что ощущаю на этот раз, и не могла подготовиться. Вуали расходились передо мной, как поднимается занавес перед спектаклем, обнажая сцену - изнанку мира, где меня уже ждали.
   Его силуэт чёрной, жадной дырой выделялся на фоне полыхающего фиолетовым и багряным заката, и ворон на с его плеча с хриплым карканьем летел мне навстречу.
   И я без размышлений шагнула вперёд.
  
   Вереск обвивал лодыжки, словно удерживая меня на месте.
   Мой вечный противник стоял напротив, скрестив руки на груди и внимательно меня разглядывая.
   - Почему бы тебе не остаться? - наконец вкрадчиво спросил он. - Тебя ведь там не ждут.
   - Я свободна, - повторила я. - Мне некуда идти, и поэтому я всегда возвращаюсь обратно. Мне нравится.
   - Ты же обрекаешь себя...
   - Ровно в той же степени, что и ты - себя.
   - Ты же можешь отказаться от боя, понимаешь? Совсем, навсегда прекратить этот фарс!
   - А зачем? Мне нравится этот ритуал.
   Он вздохнул, как мне показалось, устало.
   Я улыбнулась, как ему показалось, равнодушно.
   И мир содрогнулся.
  

***

   Из забытья меня вывело ощущение сверлящего затылок взгляда. Я с трудом перекатилась по кровати, чуть приподняла голову - в глазах потемнело от этого незначительного усилия. Нереально огромный чёрный ворон с неподвижными бельмами глаз сидел на ветке. Поймав мой взгляд, птица хрипло каркнула и растворилась в серых утренних сумерках.
   Вызов был брошен.
   Вызов был принят.
   Я с усталым стоном рухнула обратно на подушку, но на губах, помимо воли, расплывалась блаженная улыбка.
   У меня остаётся ровно двадцать один день и не секундой больше до очередной встречи с тем, кто мне дороже всего мира.

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Д.Сугралинов "Кирка тысячи атрибутов"(ЛитРПГ) В.Соколов "Мажор 2: Обезбашенный спецназ "(Боевик) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) З.Иван "Славия: Офицер"(Постапокалипсис) А.Верт "Пекло"(Боевая фантастика) М.Юрий "Небесный Трон 3"(Уся (Wuxia)) А.Нагорный "Наследник с земли. Становление псиона"(Боевая фантастика) М.Атаманов "Искажающие реальность-6"(ЛитРПГ) А.Нагорный "Наследник с Земли. Обретение"(Боевая фантастика) Д.Деев "Я – другой"(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Батлер "Бегемоты здесь не водятся" М.Николаев "Профессионалы" С.Лыжина "Принцесса Иляна"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"