Рудаков Алексей Анатольевич: другие произведения.

На дальних тропинках

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    15.06.18 Ушло в публикацию, через неделю-полторы появится в продаже. Аннотация к книге "За Пологом из Молний" Книга 1. Наша Галактика. Наша Планета. Наши дни. Хранившийся в пыльных запасниках РАН артефакт, найденный строителями в 80х годах прошлого века, пробудился благодаря стараниями молодого мнс НИИ Атмосферного Электричества. Пройдя через Портал, молодой учёный обнаружил, что галактика давно заселена и, более того, поделена между сильными мира, которые отнюдь не горят желанием осчастливить Землю знаниями и технологиями. Скорее наоборот - использовать землян в своих интригах - вот цель различных сил, с которыми группе исследователей, шагнувшей за порог, придётся столкнуться. Исследование чужих миров - как обитаемых, так и обращённых в руины, встречи с различными расами и разумами, плюс много другое, включая и боевые столкновения в космосе и на поверхности различных планет - всё это в первой книге серии "За Пологом из Молний".

  Глава 1
  
  История эта берет своё начало в середине 20-х годов прошлого столетия.
  Молодая Советская Республика, чья экономика была серьёзно расстроена чередой войн спешно восстанавливала свои силы, отчаянно нуждаясь во всём - кадрах, ресурсах, станках, машинах и, не менее того - в энергии. Великие стройки той героической эпохи только начинались - Днепрогэс, Магнитка, Кузбасс, и ничего удивительного, что в один из дней в двери Совнаркома зашёл мужчина в возрасте, нёсший в руках большой кожаный портфель.
  
  Внешний вид вошедшего в кабинет однозначно характеризовал гостя как профессора университета, коим тот и представился, сделав всего пару шагов от порога.
  - Пуглов Пётр Пантелеевич. К вашим услугам, - представился он, коротко поклонившись: Профессор Казанского университета, кафедра естественных наук. А Вы, прошу меня великодушно простить - товарищ Луначарский, верно? Вы, в новом правительстве - министром образования трудитесь?
  - Анатолий Васильевич, - в свою очередь поклонился хозяин кабинета: - Только не министр, а народный комиссар по вопросам образования.
  - Ну, сие одно и то же. Милостивый государь, - начал он по старорежимному, ставя на стол перед Наркомом ничем не примечательную лампу, своим видом крайне напоминавшую шахтёрскую керосинку: - Вот!
  - ‎Простите, но что - вот? - Заложив руки за спину, наклонился над светильником Анатолий Васильевич: - Прошу меня простить, но это... лампа?
  - ‎Вы совершеннейше правы, сударь! И... Алле оп! - Щелкнув небольшим рычажком у основания, учёный зажёг её: - Извольте! Светит! - Сложив руки на груди он отошёл от стола, не сводя взгляда со своего детища.
  - ‎Действительно - светит, - обойдя стол, Луначарский более внимательно осмотрел устройство и развернувшись к изобретателю недоумённо развёл руками: - Лампа. Светит. Электричеством. И что? Вот если бы она пирожки пекла, - невольно вырвалось у него, существовавшего в эти голодные годы на весьма скудном, хоть и более разнообразном, в отличие от простых смертных, пайке.
  - ‎Пирожки, извините, не печёт, - надулся ученый: - Вы, сударь мой, в детстве своём, про магнитодинамические лампы слыхали?
  - ‎Про что? - Вернувшись на своё место, Анатолий Васильевич протянул руку к светильнику: - Вы позволите?
  - ‎Не слыхали значит, - кивнул ему Пётр Пантелеевич, одновременно и разрешая, и сожалея: - А жаль! Сии устройства были весьма популярны в семидесятые годы века ушедшего.
  - ‎И чем же? - Осмотрев лампу - это была самая обычная керосинка с электролампой вместо фитиля, он поставил её на стол, удивляясь отсутствию бульканья горючей жидкости в нижней части: - Вы... Я верно понимаю, - поднял на него взгляд нарком: - Изобрели сухую батарею для производства энергии?
  - ‎Нет! Нет и ещё раз - нет! - отобрав у него своё детище, профессор перевернул светильник кверху ногами и, отделив днище, продемонстрировал ему несколько разнокалиберных катушек медного провода, облепленных маленькими кубиками металла: - Это, - тоном, будто он находился на своей любимой кафедре, начал пояснять учёный, тыча пальцем в непонятные потроха: - Магнитодинамические резонаторы. Вот спросите меня - в чём была проблема тех, - последовал взмах за спину: - Ламп? Ну же, смелее!
  - ‎В чём?
  - ‎Хороший вопрос! И я, с радостью на него отвечу, сударь! Да-с! Те лампы, хоть и могли работать десятилетиями, были слабы-с! Да-с! Чтобы осветить погреб, Вам, дорогой мой, потребовалось бы их не менее четырёх - пяти! Слабость света, несмотря на его бесплатность, так и не позволила этому, во всех прочих смыслах, замечательному устройству, завоевать популярность!
  - ‎Простите, профессор, - как прилежный ученик поднял руку Луначарский: - Вы сказали - бесплатно? Это как?
  - ‎Дорогой мой... - Присев на край его стола, учёный снял с носа пенсне: - Посмотрите вокруг! Природа, Мать-прародительница наша, щедро одарила человечество дарами! Бег воды, - пенсне в его руке очертила подобие волны: - Кою вы запираете в цементный плен для получения электричества. Огонь топок, - пенсне направилось к полу, подразумевая добычу угля: - Ветер, - на сей раз пояснительного жеста не последовало: - Все эти дары матушки Земли мы научились использовать. Но! - водрузив сой оптический прибор на место, Пётр Пантелеевич строго посмотрел на Наркома: - Есть ещё один, поистине неистощимый кладезь энергии, который я и хочу положить к ногам нашей Республики! И есть сие - атмосферная энергия!
  - Что, простите? Атмосферная? - Вопросительно приподнял бровь Луначарский.
  - Да-с! Электричество, рассеянное вокруг нас, порождаемое самой планетой нашей, есть бесконечная кладовая, и ключ к ней - вот! - постучал пальцем по лампе: - Посудите сами! - Соскочив со стола, Пуглов возбуждённо заметался по кабинету: - Залежи угля истощатся. Реки - пересохнут, ветер - движение воздушных масс, которые так легко поставить на службу для получения энергии - капризны и переменчивы. Но Земля! Земля наша, милостивый мой государь! - Повернулся он к Анатолию Васильевичу возбуждённо сверкая глазами: - Вращалась, вращается и вращаться будет! И - с каждым свои оборотом, производить энергию! Взять её - её, бесцельно расточаемую в мировом пространстве, взять и поставить на службу человечеству - вот подвиг достойный учёного! Вы только себе представьте, - замерев у окна, поманил он к себе наркома, а когда тот приблизился, показал наружу: - Самолёты, самобеглые повозки, поезда! И все - без дыма, чада и шума! Перемещаться в пространстве, пользуясь щедро разлитой вокруг нас энергией! Двигаться, творить, живя в гармонии с Землёй! Вот мой дар Республике!
  - Скажите, - косясь на дверь, секретарь уже несколько раз просовывал внутрь комнаты голову, деликатно напоминая о прочих, ожидавших приёма, людях: - А это реально? Ваша лампа да, светит, - покосился нарком на устройство: - Но я понимаю, что энергии она даёт мало. Уверен - будь у Вас возможность, Вы бы, несомненно, устроили более значительную демонстрацию.
  - Вы правы, господин нарком... Простите - товарищ. - Поник головой изобретатель: - следует признать, что я сейчас, несмотря на значительный, по сравнению с прежними генераторами, прогресс, всё ещё нахожусь в начале пути. Но этот путь - верен! - Подняв голову он, с вызовом, посмотрел на собеседника: - Верен, Вы понимаете?
  - Охотно Вам верю. - Подойдя к столу, нарком что-то быстро написал на типовом бланке и протянул его учёному: - Вот, возьмите. Это требование на усиленное питание. Всё, что могу для Вас сделать, - с сожалением развёл он руками: - Возвращайтесь на кафедру, Пётр Пантелеевич, и продолжайте Ваши исследования. Уверен - и это я говорю Вам от всего сердца, при нашей следующей встрече Вы покажете мне нечто более мощное.
  
  Увы, но следующей встрече состояться было не дано. Вернувшись на родную кафедру, профессор Пуглов продолжил свои исследования и, в самом начале тридцатых, трагически погиб, поражённый разрядом статического электричества.
  Его лампа успешно и бесперебойно светила вплоть до начала второй половины тридцатых, являясь своего рода забавным курьёзом, пока не попалась на глаза Главкому ВМФ. Активное строительство подводных лодок требовало изобретения множества новых устройств, а светильник, не потреблявший электричества и не расходовавший воздух был оптимален для освещения трюмов подводных судов.
  Спешно проведённый розыск обнаружил пару учеников покойного профессора, которые, будучи мобилизованными в шарашку, продолжили его исследования, благо записей Пётр Пантелеевич оставил предостаточно. Продолжение исследований велось вполне успешно и работы были близки к завершению, когда неудачно начавшаяся для СССР война поставила крест на их трудах. Работы были признаны хоть и успешными, но излишними - страна, чьи войска откатывались назад под ударами гитлеровских армий, напрягала все силы, сдерживая натиск завоевателей и о внедрении в производство - с соответственной перестройкой производственных линий под новые задачи, не могло быть речи.
  Весь состав шарашки был направлен на фронт, где, практически в полном составе и сгинул.
  Выжил из всего состава только один - разысканный силами Министерства ГосБезопасности противотанкист. Он предстал перед очами высокого начальника в самом конце сороковых, когда СССР, спешно залечивавший раны войны, оказался втянут в новую борьбу - теперь уже с бывшими своими союзниками, во всю козырявшими атомным оружием.
  Обладатель круглых очков задал прошедшему Курскую мясорубку артиллеристу всего один вопрос - возможно ли из их ламп сделать бомбу, и тот, не робевший под гитлеровскими танками, ответил положительно. Идея Маршала Советского союза была проста - если энергия была повсюду, то почему бы её не собрать в нужном месте для производства взрыва?
  
  Опасаясь новой, уже ядерной войны, последнего ученика направили проводить свои исследования в Тобольск, подальше от назначенных заокеанскими ястребами к уничтожению городов Центральной части страны. Там, для проведения исследований, был организован почтовый ящик номер "Н", возглавлял который уже известный нам учёный. Забегая вперёд, следует заметить, что бомбу - энергетическое оружие, ему создать так и не удалось. Нет, устройства, изготовленные в ящике, исправно собирали энергию и взрывались, вот только габаритами своими они, мягко говоря, на бомбу не тянули, занимая собой сруб средних размеров, а любая попытка уменьшить их приводила к падению, в геометрической прогрессии, силы взрыва.
  Тут бы всем обитателям ящика и пришёл бы конец, но последовавшая смерть Сталина, гибель Берии и объявленная взявшим власть Хрущёвым оттепель, отвела угрозу от их голов.
  Рассекреченное заведение получило новое наименование - НИИ Атмосферного Электричества, заодно сменив свои военные задачи на сугубо мирные, вернувшись всё к тем же лампам и, попутно, исследуя феномены образования разрядов в верхних слоях земной атмосферы.
  
  Сказать, что НИИ уж совсем ничего полезного не делало нельзя. Их исследования прохождения сигналов сквозь насыщенные электричеством среды были весьма востребованы разработчиками как радаров, так и спецами набиравшей силу космической отрасли. Всё это позволяло коллективу вполне безбедно существовать вплоть до конца восьмидесятых, когда гибнущая Держава вступила в полосу потрясений и хаоса.
  
  Оставшиеся практически без финансирования учёные, недолго думая, решили, следуя древней традиции, послать ходока в столицу, наделив того своеобразной данью - дарами земли Сибирской в виде мехов и крепких настоек на кедровых орехах.
  В Столицу прибыл посланник - было решено направить туда снабженца, часто, по служебной необходимости, посещавшего Первопрестольную.
  Прибыв по назначению, снабженец был поражён размерами открывшегося ему в стенах Академии Наук, этого Храма Знаний, бардака. Академики, ещё вчера чинно рассуждавшие о мировых проблемах, теперь были готовы вцепиться друг в друга, оспаривая у вчерашних товарищей лакомые куски недвижимости как в Столице, так и в любых, более-менее значимых городах. Тобольск, в силу своей удалённости от цивилизации, особого интереса у них не возбуждал и посланник, радуясь отсутствия интереса к направившему его сюда заведению, поспешил покинуть ставшую настоящим вертепом, Академию.
  Он так бы и вернулся с пустыми руками назад, если бы не решил проведать своего коллегу, так же как и он работавшего снабженцем при Академии, но по части архивов.
  Оприходовав пару бутылочек сибирской настойки, друзья пришли к выводу, что всё кончено и на дальнейшем развитии наук в сотрясаемой катаклизмами Родине и речи быть не может. Дальнейшее Тобольский гость помнил смутно - в себя он пришёл уже в поезде, уносившим его прочь от Москвы, в окружении набитых древними книгами кофров.
  Подлечившись из неприкосновенного запаса, он сумел, хоть и смутно, но восстановить картину происходившего накануне.
  Отчаявшись получить желаемое, снабженец, дабы не возвращаться с пустыми руками, обменял все собранные коллективом дары на старые рукописи, повествовавшие об истории Сибирского края и прочие апокрифы, хоть каким-то боком касавшиеся вопросов наблюдения за небом. Зачем ему это потребовалось он и сам не мог вспомнить. Порывшись в карманах, он вытащил на свет накладную, отмечавшую, что "изделие неизв. хр. Љ 23-12-7690-11" передано НИИ Атмосферного Электричества с припиской, что оно будет выдано новому владельцу по его первому требованию, а пока находится на бессрочном хранении за счёт Академии Наук РФ. К накладной, скрепкой, было прицеплено описание - пара листов распечатки выползших из новомодного ксерокса. Копии были сделаны симпатичной секретаршей одного из светил науки, в обмен на шкурку чернобурки. Этот эпизод - шкуру лисы на обнажённых плечах молодой прелестницы, снабженец помнил очень хорошо - в отличие от того, зачем ему это "изделие" понадобилось, и почему он не захватил его с собой.
  Относительно восстановив работу мозга, чему весьма поспособствовал стакан крепкого чая с сахаром, поданный ему сердобольной проводницей, он принялся листать бумаги, а дойдя до конца, горестно вздохнул, отложив бумаги на столик. Возвращаться к ожидавшим его товарищам, с подобной добычей, было просто стыдно.
  Изделие, как следовало из документации, было обнаружено в Сибири при прокладке нитки трубопровода, поставлявшего черное золото в центральную часть страны и далее - европейским партнёрам. Артефакт, как это обычно и бывает - строители нашли случайно. Бур, опущенный в грунт для взятия проб, принёс на поверхность обломки каких-то глиняных табличек, покрытых непонятными символами, которые один из сменных рабочих, увлекавшийся историей и наукой - он даже выписывал журнал "Наука и Жизнь", что делало его абсолютным экспертом по всему непонятному в глазах товарищей, опознал в символах клинопись. А опознав, поднял шум - ну не полагалось палочкам с характерными треугольничками на концах, быть в Сибири. Персидский залив - да. Междуречье - обязательно! Но - Сибирь...
  Прибывшие из Северной Пальмиры археологи принялись разворачивать свои шурфы, из которых на белый свет были извлечены десятки этих самых таблиц, большая часть из которых оказалась, увы, побитой. Следующим - когда лопаты и скребки учёных прошли сквозь слой с табличками, был обнаружен и этот артефакт.
  Не сумев разобраться в надписях на месте, обе находки доставили в Столицу. В те времена на науку средств не жалели, поэтому доставлял непонятное образование военный Руслан. Но и столичные светила, не сумев определить, что же такое им попало в руки, быстро определили всё найденное как тему, бесперспективную для исследований, и с чистым сердцем закрыли в запасниках до лучших времён, переключившись на более благоприятные для карьеры вопросы.
  
  Находка представляла собой П-образную конструкцию весьма внушительных габаритов - шесть на шесть метров. Сечение ножек, последние были словно набраны из кубиков со срезанными к основанию гранями, было около полутора метров, в то время как перекладина, имевшая с одной стороны ступени, являлась прямоугольником шесть в длину и три - в ширину, имея в толщине не более метра. В добавок ко всему ножки - все их грани, несли на себе по символу, составленному из комбинации точек и клинописных, с характерными треугольничками на концах, палочек.
  Весила вся эта конструкция под полтора десятка тонн, что так же было абсолютно несопоставимо с каменным, по внешнему виду, характером породы, из которой её изваяли зодчие древности.
  В общем... Дело было ясное - старый друг, пользуясь моментом, впарил ему совершеннейший неликвид, высвободив золотые - с точки зрения аренды, площади имевшихся в его заведовании Московских складов, переместив артефакт из своих владений в зону транзитных грузов.
  
  Как приняли снабженца его товарищи говорить не будем, ограничившись одной формулировкой - нерадостно.
  А после...
  А после дела в тихом и спокойном Тобольске завертелись на всю катушку - волна приватизации докатилась и сюда, принеся с собой все побочные нелицеприятные факты в виде разгула бандитизма, падения нравов и всего прочего, прочно ассоциируемого у переживших этот кавардак свидетелей лихих 90х.
  
  К счастью для НИИ, криминал особого интереса к стоявшему на окраине города зданию не проявлял - были куски и пожирнее. Кое-как, занимаясь всем подряд, институт выжил. Как ни странно, но на помощь ему пришли всё те же лампы. Производимые в ограниченных количествах вечные зажигалки и вечные спички - последние охотно раскупались хозяйками для своих газовых плит, самую малость, но помогли институту продержаться на плаву до Нулевых, когда в стране, медленно отходившей от охватившего все её члены бардака, стал медленно наводиться хоть какой-то порядок.
  Вернувшееся финансирование, хоть и не в таком, как при Союзе, объёме, наконец позволило коллективу, облегчённо вздохнув, вернуться к научной деятельности, лишь изредка, как страшный сон, вспоминая пережитое. Года вновь потекли плавно, не нарушаемые какими-либо сотрясениями, пока, в середине нулевых, в НИИ не прибыло молодое пополнение из числа тех, редких в современное время, молодых людей, которые предпочли соблазнам шумных городов терпеливый труд на благо отечественной науки.
  
  Среди вновь прибывших был и Игорь Маслов, сирота, волею судьбы, или, вернее сказать чуда, оказавшийся в государственной программе развития молодых дарований, которая обеспечила ему, не имевшему за собой ни обеспеченных родителей, ни связей, высшее образование с обязательной отработкой пяти лет по специальности. Сказать по существу, направили молодого инженера-радиоэлектроника в эту глушь только по одной причине - все более вкусные квоты были заблаговременно расписаны среди более, назовём это - приватными кандидатурами.
  Своим прибытием Маслов не на шутку озадачил руководство НИИ. Людей-то они просили - факт, средний возраст в коллективе уже плотно подходил к предпенсионному, но зачем им радиоэлектроник - понять или придумать было сложно.
  Тем не менее - не отсылать же парня назад, тогда, в следующий раз, и вовсе никого не дадут. В общем, не мудрствуя лукаво, Игорю присвоили звание младшего научного сотрудника и отправили в архив наводить порядок, убирая с глаз и втайне надеясь, что копаясь среди бумаг новоявленный мэ-нэ-эс либо сам сбежит, либо - на второе, впрочем, надежды было мало, проникнется идеями ветеранов и, со временем, займёт подобающее место в коллективе.
  
  Тихая и размеренная жизнь института шла своим чередом. С момента прибытия Маслова в стены НИИ уже прошло около года, и всё это время новоиспечённый сотрудник, не высказывая никакого возмущения, покорно проводил рабочий день в архиве, перебирая и раскладывая по полочкам пожелтевшие от времени бумаги.
  Напомнил же он о своём существовании весьма непрозаическим способом - влетев в кабинет директора института без предварительной записи. Виновна в этом, несомненно, была Ольга Павловна, последние полтора десятка лет стоявшая неподкупным цербером на страже директорского покоя. Как на грех, именно в этот момент она отлучилась, не забыв повесить на ручку двери охраняемого ей кабинета табличку, сообщавшую всем посетителям о происходившем внутри научном совете.
  Разумеется, никакого совета там не шло - согласно многолетней традиции, директор, после плотного обеда в столовой НИИ, сладко дремал в своём кресле, разложив перед собой, наподобие пасьянса, папочки с недельными отчётами отделов. Лениво скользя взглядом по бирочкам с каллиграфически выведенными на них темами исследований, он неспешно готовился вытащить одну и провести остаток дня, вникая в ход ведения работ. Результатом сего исследования могло стать, как и поощрение, так и наказание сотрудников.
  Наконец, решившись, директор зажмурил глаза - выбор должен был быть совершенно случайным, и покрутив в воздухе ладонью, сжал кулак, выставляя указующий перст.
  - Павел Викторович! - Полный неуместной, в этом тихом царстве, бодрости голос мэ-нэ-эса заставил его вздрогнуть и, начальственно рыкнув, открыть глаза - перед ним, прижимая к груди толстенный и, несомненно древний, фолиант стоял Маслов.
  - Ааа... Игорёк? - Припомнив смутно знакомое лицо, господин Откусов, прозванный по инициалам, ПВО - "Погоди Выполнять - Отменят", прозвище, стоит отметить, весьма точно характеризовало своего владельца, удивлённо крякнул и перетёк из положения полулёжа в более вертикальное: - Чего тебе? Ты что - таблички не видел? - Запоздало изобразив начальственный гнев, прищурился Павел Викторович.
  - Видел, - ничуть не смутившись, закивал Маслов и, не обращая внимания на недовольное лицо директора, выложил перед ним на стол талмуд, внеся хаос в ровные до того ряды папочек: - Но вы посмотрите! - Осторожно раскрыв по закладке увесистый том он ткнул пальцем в небольшую гравюру: - Вот! Видите?
  - И что я должен видеть? - Опасливо косясь на тщательно вырисованную картинку, несомненно бывшую причиной сбоя его так тщательно выверенного распорядка, осведомился Откусов.
  Рисунок, по тщательности линий которого можно было судить о внимании художника, стремившегося передать все детали, представлял собой графическое описание некоего празднования.
  Фигурки людей, схваченные автором в движении, исполняли, в этом не было сомнений, некий танец, окружая пару квадратных колонн, занимавших центральное место всего изображения. Присмотревшись, Павел Викторович обнаружил небольшую, погружённую в грунт платформу, на которой, словно на прочном фундаменте, и стояли данные колонны. Довершая картину, художник изобразил в отдалении несколько домиков, солнце - не забыв изобразить на диске доброе, по-отечески улыбавшееся лицо и пучки молний, бивших с лишённого облаков неба прямо в колонны.
  Чуть в стороне, директор заметил эту фигурку в последний момент, находился человечек, облачённый в длинные, несомненно жреческие одежды. Его голову украшала широкополая, непривычной квадратной формы шляпа с загнутыми спереди вверх, а сзади вниз полями - сбоку она напоминала попавший в пресс символ бесконечности. В одной руке служитель непонятного культа держал не то дощечку, не то табличку с какими-то каракулями, а другой он опирался на ритуальный посох, чья раздвоенная вершина наводила на мысли об ухвате или греческой букве Омега, перевёрнутой кверху ногами.
  - И что? - Покосившись, против своей воли, на нижний ящик стола - находившаяся там тарелочка с ломтиками лимона, заботливо посыпанного сахаром и корицей манила Откусова куда сильнее каких-то там давно исчезнувших ритуалов: - Ну празднуют что-то. И что? - повторил он, против своей воли сглатывая слюну, обильно наполнившую его рот при мысли о закуске и о ждавшей своего часа по соседству с тарелочкой, плоской бутылочке коньяка.
  - Это не празднование... Это нечто большее, вот, смотрите, - перевернув несколько листов - до следующей закладки, Игорь показал на очередную картинку.
  Центральное место в ней, как и прошлый раз, занимала уже знакомая Павлу Викторовичу, конструкция, вот только теперь, между колоннами были натянуты тонкие, как бы дрожавшие от переполнявшей их энергии, нити. Прочие участники - солнце, всё с той же одобрительной улыбкой и домики некоего поселения, как и прежде пребывали на своих местах, а вот с людьми, прежде весело отплясывавшими вокруг конструкции, произошли серьёзные изменения. Уменьшившись в количестве и попутно растеряв весь весёлый задор, люди, присутствовавшие на картинке, были заняты тяжёлым трудом. На их лицах, несмотря на тяжёлые тюки, пригибавшие их к земле, господствовали радостные улыбки.
  
  
  - Ааа..., - отмахнулся от картинки Откусов: - Караван перепакуют, или как это правильно называется? Караван сарай? Место отдыха. Вот они и радуются, - постучал он тыльной стороной карандаша по улыбавшемуся во весь рот носильщику.
  - ‎Вполне возможно, - покладисто, даже слишком покладисто согласился с ним Маслов и, вытащив из-под следующего листа книги небольшую стопку бумаг, принялся перебирать их, отыскивая нужный: - Я сделал копии картинок, - пояснил он, вытаскивая нужный листок: - Вот, посмотрите, это следующий эпизод.
  
  Первое, что бросилось в глаза Павлу Викторовичу, было Солнце. Светило, первые две картинки, хранившее добродушное выражение лица, теперь гневно скалилось на происходящее внизу. И, присмотревшись, он понял отчего.
  Городок, чьи аккуратные домики были хорошо различимы вначале, сейчас представлял собой жалкое зрелище. Дымящиеся обломки, одинокие зубья печных труб и трупы, схематично, словно автору было неприятно их вырисовывать, всё это однозначно указывало на произошедшую здесь, и совсем недавно - кое-где художник изобразил огоньки пламени, трагедию.
  Переместив взгляд в центр, Павел Викторович увидел и виновников.
  Тройка воинов, облачённых в странные, производящие отталкивающее впечатление, доспехи, стояла напротив неизменно занимавших центральную часть рисунка, колонн, как и на предыдущем изображении, соединённых меж собой дрожащими нитями. Ещё двое находились чуть в стороне - один, склонив увенчанную высоким и каким-то ребристым шлемом, в сторону лежащего на земле человека, замахивался многохвостой плёткой, в то время как другой, подняв к плечу на манер ружья ребристую, как и шлем палку, на дальнем конце которой красовался широкий и изогнутый тесак, угрожал сбившимся с самым испуганным выражением лиц в кучку людям.
  
  Чем дольше директор рассматривал воинов, тем сильнее в его душе поднималось подспудное желание отвести взгляд от запечатлённых на пергаменте фигурок. Всё, каждая старательно изображённая деталь их боевого облачения была одновременно и чужда, и странным образом естественна земной культуре.
  Так, например, высокие, в три головы, шлемы, наводили на образ паяца Пьеро, разве что были квадратными и имели на своих острых кончиках не помпон, а клок не то волос, не то перьев, игравший роль плюмажа. Торс, этих тонких и как-то болезненно стройных воинов, был заключён в такую же, как и голова, квадратную в сечении броню, сильно по своему виду напоминавшую римскую лорику - так же составленную из отдельных, наползавших один на другой, броневых сегментов. Конечности же, что руки, что ноги, продолжали общий стиль, мысленно, неосознанно, названый Павлом Викторовичем, квадратно-римским, вот только что локти воинов, что колени окаймлялись парой торчащими из соседних частей брони узкими лезвиями, позволявшими, и это Откусов понял сразу, удобно наносить разящие удары назад и вниз, не говоря уже об атаках ногами. Довершали образ широкие, как у самураев, наплечники, загибавшие свои концы вверх наподобие крыш китайских пагод.
  По скромному мнению, директора, отслужившего своё ещё при Союзе, подходить к такому бойцу, предварительно не нашпиговав его десятком пуль из верного Калаша, было бы верхом глупости.
  
  - Нападение кочевников? - Предположил директор, прекрасно понимая абсурдность этого варианта - художник, до того мастерски передававший мельчайшие детали, несомненно изобразил бы и лошадей.
  - ‎Возможно, - вновь не стал спорить Игорь, подсовывая ему следующий лист: - Вполне возможно, что и кочевники. Вот только не наши.
  
  Город, ещё дымившийся на предыдущей картинке, сейчас представлял собой груду развалин - даже печные трубы, до того возвышавшиеся памятниками былому уюту, сейчас были порушены до основания. Даже Солнце было частично скрыто невесть откуда взявшимися тёмными тучами, избегая смотреть на происходящее внизу.
  Странных воинов на картинке было всего два. Один из них, подняв над головой ту самую плётку, торопил колонну пленников, связанных цепочкой. Проследив направление их движения, Павел Викторович едва не вскрикнул - начала печальной цепи видно не было - люди, подчиняясь насилию, двигались в промежуток между колонн, исчезая среди всё тех же нитей. Неизвестный автор, стремясь донести до зрителей происходящее со всеми возможными подробностями, даже изобразил одного из пленников половинкой, ясно давая понять, что вторая часть туловища сокрыта за переплетением тонких линий, соединявших собой каменные громады.
  Второй воин, опираясь на свою палку с тесаком, смотрел куда-то вдаль, приложив козырьком ладонь к шлему, отчего его наплечники и налокотники ощетинились, выставив в пространство изогнутые клинки своих краёв.
  Там, куда этот воин устремлял свой взгляд, сердце Откусова пропустило удар - там поднимался вверх характерный грибовидный силуэт, быть которому на пергаменте не менее чем двухсотлетней давности никак не полагалось.
  
  - Что это? - С трудом шевеля резко пересохшим языком, выдавил из себя Павел Викторович, а затем, махнув в душе рукой, вытащил из ящика заветную тарелочку. Наполнив пару рюмок он, кивнув мэ-нэ-эсу, торопливо опрокинул эликсир в себя и только закусив идеально дошедшим до нужной кондиции лимоном, перевёл взгляд на Игоря: - Ты это, - наполняя рюмки по второй, показал он глазами на гриб ядерного разрыва: - Объяснить можешь?
  - ‎Война, - принимая рюмку коротко ответил тот: - Вторжение и война. Судя по деталям - рисовал явно очевидец, она произошла здесь несколько сотен лет назад. Может двести, может четыреста, а может, - не договорив он махнул рукой: - После произошедшего историю переписали - не то победители, правя её под себя, не то выжившие, стараясь забыть о случившимся. Так что точнее сказать сложно - даже язык, на котором написана книга, сейчас неизвестен.
  - ‎Как это - неизвестен? - Проведя пальцем по заполненными красивой восточной вязью строкам, он недоумённо посмотрел на Маслова: - Это же арабский, верно?
  - ‎Очень похоже, но нет. - Покачал головой тот: - Я передавал образцы текста в Москву, своим знакомым по интернету - увы, - он с сожалением развёл руками: - Прочитать это невозможно. Похоже на арабский - да. Но только похоже. Ничего общего. Кроме внешнего вида, - торопливо поправился он.
  - ‎А какой?
  - ‎Неизвестно. Но я сумел определить место, где всё это происходило.
  - ‎Хм... И как?
  - ‎Тут, - Игорь ласково погладил фолиант: - В самом конце, есть карта. Я перевёл её на кальку и принялся искать.
  - ‎Нашёл? - Ощущая во рту неприятный привкус, выдавил из себя Откусов.
  - ‎Да, Павел Викторович, - кивнул тот: - Здесь это было. В Тобольске. Смотрите, - наложив на современную, несомненно скачанную с Гугл Мэпс карту полупрозрачный лист тонкой бумаги, он пригладил его рукой и молча показал результат.
  - ‎Русло, конечно, за прошедшее время малость ушло в сторону, - принялся давать пояснения Маслов, но господин директор его не слушал - то место, где на кальке были обозначены непонятные колонны, являвшиеся центром увиденного им комикса, было слишком ему хорошо знакомо - здесь и сейчас раскинул свои корпуса его институт. От неприятных мыслей - осознавать, что ты, день за днем, ходишь по месту былой кровавой драмы было неприятно, его отвлекли знакомые слова, произнесённые говорившим всё это время, мэ-нэ-эсом.
  - ‎Погоди, Игорёк, - приподнял руку Павел Викторович, прося того замолчать: - Ты сказал - Тартария?
  - ‎Великая Тартария, - закивал тот: - Все факты говорят, что тут, - он обвёл рукой пространство вокруг себя: - Некогда была столица Великой Тартарии. Поэтому нет ничего удивительного, что Проход, - он постучал всё тем же карандашом по копии рисунка: - Был привезён, ну, или создан, здесь - в столице великой Империи.
  - ‎На свою беду.
  - ‎Что, простите?
  - ‎На свою беду, говорю, был создан. Вот сидели бы себе тихо - можем и мы бы сейчас, Павел Викторович позволил себе хихикнуть: - Были бы не Россиянами, а Тартарцами. Ну да ладно, - коньяк привел его в доброе расположение духа, а рассказ Маслова, вкупе с картинками, был, по-честному, достойным завершением этого трудового дня - игра с папочками, повторявшаяся изо дня в день, успела директору порядком приесться.
  - ‎Ну да ладно, - повторил он, разливая коньяк по рюмкам: - Спасибо, Игорёк, повеселил. Давай ещё по одной и в архив иди. Занятную историю ты мне рассказал. Спасибо. Премию выпишу, но, - он шутливо погрозил пальцем своему подчинённому: - Что бы в архиве порядок был! Лично зайду! - Опрокинув в рот рюмку он торопливо закусил долькой лимона: - На днях.
  - ‎Но, Павел Викторович, а как же это? Неужели мы вот так просто и забудем?
  - ‎Игорь, - пора было заканчивать эту комедию и Откусов тяжело поднялся из-за стола: - Игорь, - повторил он, подходя к пареньку и кладя руку тому на плечо: - Мы же не археологи, и не историки. К чему нам это? Да, - он снисходительно потрепал Маслова по плечу: - Интересно. Познавательно и, я бы даже сказал - захватывающе. Но мы, Игорь, изучаем атмосферное электричество. Понимаешь? Каким боком нам всё это? - Его указующий перст ткнул в стопку отксеренных листов: - Не наше это дело.
  - ‎Не наше? А это?! - Перед Павлом Викторовичем появился самый первый рисунок - С молниями на чистом небе: - Вот же! Атмосферное - во всей красе.
  - Вольность художника, - пожал плечами директор, всеми силами старавшийся заглушить любопытство учёного, которому судьба подкинула очередную загадку: - Для усиления эффекта.
  - И атомный взрыв - вольность? - Выложив на стол последнюю картинку. Припечатал её ладонью Маслов: - Нет, Павел Викторович. Прошу меня простить, но я с вами не согласен.
  - Ну, не согласен, так не согласен, - миролюбиво протянул Откусов, собирая картинки в стопку и закрывая толстенный том: - Я картиночки твои себе заберу - ты же не против? Посмотрю на досуге. А Вы, молодой человек, - директор вернулся на своё место и, приняв начальственную позу, ткнул карандашом в Игоря: - Извольте вернуться на своё рабочее место! До конца рабочего дня, - он сверился с наручными часами - недорогой копией известной марки: - Ещё два с половиной часа... Я Вас более не задерживаю. - Убрав в стол и тарелку и бутылку, он настороженно посмотрел на Маслова, не сдвинувшегося с места: - Что-то ещё? Или Вам, господин Маслов, что-то непонятно?! Идите и работайте!
  - Да, Павел Викторович, - напрягшийся мэ-нэ-эс дерзко посмотрел директору прямо в глаза: - Мне непонятно, как Вы - известный учёный, можете отказаться от такого исследования! Мне непонятно как Вы - чьё имя постоянно мелькает в СМИ, не хотите заняться этим, - он постучал пальцем по тёмной обложке фолианта: - Революционным исследованием! Это же очевидно - перед нами Портал! В другие миры! Как можно просто взять и пройти мимо!
  - А вот льстить мне не надо, - искушённый за долгую жизнь Откусов легко разгадал нехитрый план пытавшегося его задобрить сотрудника: - И на слабо, - он усмехнулся: - Меня пробовать брать не стоит. Что следующее - заявление на стол? Уже припас, или вот прямо сейчас - потребуешь от меня бумагу, накатаешь, а потом - рыдая и кляня ретрограда - это я про себя, если ты не понял, выбежишь из кабинета? Ну? Чего молчишь? Написал?
  - Да, - буркнул красный как рак Игорь: - Вот. - Вытащил он из внутреннего кармана сложенный вчетверо лист бумаги.
  - Тэк-с... - Взяв со стола очки, Павел Викторович очень не любил пользоваться этим девайсом, полагая, что они его старят, принялся разглядывать строчки заявления: - Ай-ай-ай, - покачал он головой, быстро пробежав глазами по тексту: - Непорядок. Причина не указана.
  - Там по собственному.
  - Но Вы же, господин Маслов, покидаете нас из-за того, что ваш начальник - враг прогресса, ретроград, могильщик идей. Дописывать будешь?
  - Нет, - мотнул головой Маслов.
  - Тогда - не по форме. Составлено неверно, - разорвав заявление на части, Павел Викторович осторожно выбросил клочки в корзину для бумаг - мусора в своём кабинете он не допускал: - Вы же, Маслов, честный человек?
  Последовал молчаливый кивок.
  - Вот. А тут, - последовал кивок на корзину: - Врёте. Нехорошо.
  - Но, Павел Викторович! - Игорь умоляюще прижал руки к груди: - Это же величайшее открытие! Мы сможем посещать другие миры, знакомиться с иными расами, узнавать их культуру, технологию. Павел Викторович, - Маслов наклонился над столом: - Ведь там, - понизив голос, он ткнул пальцев вверх, намекая на далёкое отсюда столичное руководство: - Не смогут пройти мимо технологий. Это же просто подарок будет. Всему миру и стране!
  - Вот поэтому, Игорёк, - директор откинулся в кресле: - Ты сейчас и пойдёшь в архив. Спрячешь этот том, а обо всём этом, - отбил короткую дробь по стопке копий Откусов: - Забудешь.
  - Но почему?!
  - А что я наверх доложу? Твои картиночки? Мол посмотрите - вот что мы в архиве у себя нарыли?
  - А Портал?
  - Он у тебя с собой? В кармане? - Иронически прищурился на него начальник: - Нет? Ну - на нет и суда нет.
  - Есть! - Победным тоном возвестил Игорь, торжественно кладя на стол перед ним, вложенные в прозрачный файл, блёклые от времени листы.
  - Это что? - Опасливо отодвинувшись от стола, с подозрением уставился на новый объект Откусов.
  - Портал. И он - принадлежит нам. Уже лет семь как. Его нашему институту передали. Здесь, - Маслов пододвинул файл директору: - Вот сверху - накладная. Всего-то, получить с транзитного слада. Вес правда большой - полтора десятка тонн, но Руслан потянет. Я уже всё продумал, Павел Викторович, - принялся он с жаром объяснять несколько ошарашенному таким поворотом дел директору: - Из Подмосковья - сюда, Русланом. Здесь, у нефтяников, можно Ми-26 взять, он дотащит до нас, тут лететь от аэропорта, всего ничего. Поставим во дворе - вы же карту видели.
  - Игорь Игоревич, - припомнив отчество, поименовал его по-взрослому Откусов, уже понимая, что просто так от того не отбиться. Да и наличие артефакта, так счастливо, или обратно - неудачно, смотря с какой стороны посмотреть, оказавшегося в его заведовании, в корне меняло дело.
  - Игорь Игоревич, - двинул файл обратно, к Маслову, по столу директор: - А Руслан - доставку, то бишь, мы из каких фондов оплатим?
  - Вы мне премию обещали, - боднул головой воздух Маслов: - Вот её и возьмите. Мало - из зарплаты вычтите. Я согласен.
  - И вычтем! - Ощущая давно позабытый азарт учёного, находящегося в шаге от открытия, поднялся со своего места Откусов: - Вот как не откроешь, Портал этот свой - так сразу и вычтем. За всё!
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Глава 2
  
  Доставка каменной громады много времени не заняла. Гораздо больше и времени, и сил потребовала бумажная волокита - разросшаяся в разы по сравнению с Союзом, чернильная братия, всеми силами оправдывая занимание своими задницами уютных кабинетов, плодила всё новые и новые требования, предписания и инструкции, за выполнением которых внимательно следила. Наверное, действуя в одиночку, Павел Викторович, несмотря бы на весь свой опыт преодоления подобных препон и сдался бы, но Игорь, казалось живший этой идеей, раз за разом - где улыбкой, где добрым, а зачастую покаянным словом или банальной шоколадкой с шампанским, успешно преодолевал все преграды, отделявшие его от поставленной цели.
  Но даже его энергия оказалась бессильна перед медленно вращавшимися жерновами бюрократической машины. Прошло не менее полугода прежде чем изрядно исхудавший и осунувшийся Маслов, смог наконец расслабиться и задремать, кое-как устроившись на брезенте, покрывавшем артефакт. Все три часа полёта ему снились столичные девушки, своей ухоженностью и утончённостью имевшие неоспоримое преимущество перед сибирскими красавицами. В его снах красотки нескончаемой вереницей тянулись в полыхавший ядовито-зелёным светом портал и выходили с другой стороны, уже облачёнными в гротескного вида броню, состоявшую исключительно из бронешорт и топика.
  
  Выгрузка и транспортировка каменной конструкции во двор института так же прошла без особых проблем. Пилоты Ми-26, радуясь возможности подкалымить, доставили артефакт на место за четверть часа, лишь немного отклонившись от своего маршрута. Получив на руки оплату, пилоты откланялись и, взмыв вверх, оставили высыпавший на улицу коллектив НИИ один на один со своим приобретением, воздевшим к небесам две, пока ещё закутанные в брезент, колонны.
  Стоило только всей конструкции замереть на заранее подготовленном пятачке посреди двора, как к ней устремились, на ходу примеривая стремянки, рабочие технического отдела, в чьи задачи сегодня, входила очистка гостя от транспортной упаковки. Не менее других желая взглянуть на приобретение, рабочие споро удалили брезент и, прихватив его с собой - в хозяйстве пригодится, заняли места в задних рядах, готовые насладиться продолжением шоу.
  
  - Ну что ж... - Подойдя к артефакту, Павел Викторович погладил рукой гладкий, несмотря на множество тонких трещин, бок колонны: - Игорь Игоревич, - подманил он к себе рукой Маслова: - И как эта мнэ... шарманка, работает?
  - Она вначале зарядиться должна. От атмосферы, - поднял голову к небу тот, ожидая увидеть, как и в давешней книге, пучки молний, торопящихся передать свою энергию молчаливо застывшей конструкции. Но небо, бывшее в тот день идеально чистым, делиться своими силами явно не собиралось. Минуты шли за минутами, но ничего так и не происходило, отчего сотрудники, бросая насмешливые взгляды в сторону застывшего перед артефактом мэ-нэ-эса, принялись неспешно расходиться, не желая оставаться в поле зрения директора, когда терпение того истощится.
  Поняв, что милости от природы ждать можно бесконечно, Маслов уселся прямо на нижнюю площадку конструкции и принялся перебирать копии рисунков, надеясь найти в них пояснение происходящему - вернее сказать - не происходящему.
  - Не понимаю, - заметив подошедшего Откусова поднял он от бумаг голову: - Она должна! Должна! Артефакт именно тот, вот, видите! - Вскочив на ноги он указал на сложную вязь, шедшую по вертикальным частям ступенек: - Эхх... Ещё бы знать, что тут написано!
  - Да, это было бы полезно, - задумчиво пробормотал в ответ директор, вновь принимаясь поглаживать бок колонны. Странно, но камень под его пальцами был тёплый - Павлу Викторовичу даже на миг показалось, что тепло тонкими ростками пробивается сквозь трещины, наполняя его ладонь уютом, словно гладил он не древнюю конструкцию, а большого и ласкового кота, истосковавшегося за долгую разлуку по своему хозяину.
  - Но ты же разберёшься? - Разомлев от ощущений, он с трудом оторвался от артефакта, списывая нахлынувшие чувства на усталость и радость от завершения тянувшейся достаточно долго эпопеи: - А, Игорёк?
  - А? Ах, да. - Оторвавшись от копий, тот поднял голову: - Обязательно, Павел Викторович. Я уверен - это именно то, что и было изображено в книге. Я упускаю какую-то деталь. Какую-то мелочь. Но я разберусь.
  - Вот и славно. Разбирайся. - С трудом преодолев внезапно возникшее желание прижаться к колонне, обнять её и слиться с камнем, Откусов резко развернулся и быстрым шагом направился в свой кабинет, ощущая жалость от расставания с артефактом.
  Поднявшись в свой кабинет и кивнув Ольге Павловне - та, понимая своего босса с полуслова, мигом вытащила из стола заветную табличку, Павел Викторович, не снижая скорости, направился к шкафу. Достав припасённую бутылочку Наполеона, он, нарушая заведённые и отполированные годами традиции, налил себе полный стакан и одним махом, почти не ощущая вкуса, ополовинил его. Только ощутив, как чувство вины, терзавшее его с того момента как он ушёл от артефакта, начало ослабевать, вытесняемое алкогольным дурманом, он опустился в кресло, глядя на стоявшую перед ним бутылку.
  Однако долго сидеть у него не получилось - прихватив стакан, Откусов двинулся к окну, откуда, как на ладони, просматривался до того пустой двор, где сейчас, по центру возвышалось его приобретение.
  Вид вздымавшихся колонн и замершей на основании фигурки, неожиданно принёс в его душу спокойствие.
  - Нервы-нервишки... - Пробормотал, радуясь опустившемуся на него спокойствию, Павел Викторович, мелкими глотками загоняя в себя коньяк: - В отпуск надо...
  
  За следующие пару месяцев Игорь, практически переселившийся в свою каморку подле архива, несмотря на все свои усилия, так и не смог приблизиться к разгадке портала. Он перепробовал всё - начиная от найденного на дальнем кочевье шамана, который, окружив артефакт цепью костров, всю ночь скакал вокруг них завывая и тряся бубном, и заканчивая ориентацией всей конструкции - сначала по современным полюсам, а затем и нацеливая их то плоскостью проёма, то поперёк на места, где те полюса были две с половиной - три сотни лет назад.
  Безуспешно!
  Каменные пальцы продолжали хранить молчание не желая притянуть к себе хоть самую завалящую молнию.
  Придя в отчаяние, Маслов даже соорудил громоотводы, надеясь принудительным разрядом пробудить спящее устройство, но молнии - конец лета выдался весьма обильным на грозы, только скользнули по каменным бокам, бесследно растворившись в земле.
  Черная меланхолия, овладевшая молодым человеком после провала последней попытки, превратила до того весёлого и общительного паренька в замкнутого, бормотавшего себе под нос неразборчивые и явно нецензурные фразы. Сослуживцы, до того не отказывавшие себе в удовольствии подколоть исследователя, стали его сторониться, избегая его общества и единственным, кто осмеливался нарушать его покой, оказалась, как это не покажется странным, Ольга Павловна.
  
  Старый Цербер, бессменного секретаря Откусова, за глаза разумеется, именовали именно так, взяла над ним шефство, силой своего авторитета заставляя НБГ - нашего безумного гения - эта кличка накрепко прилепилась к Маслову, хоть как-то следить за собой.
  Цербер, перед которой по стойке смирно - в струнку вытягивались столичные светила, злые языки поговаривали, что при ней даже сворачивались в точку и застывали в неподвижности неутомимые синусоиды на экранах осциллографов, не обращая внимания на смешки за своей спиной, регулярно навещала Игоря, принося из дома то пару котлеток, то пирожок, словно перед ней был так и не появившейся на свет ребёнок.
  
  - Опять не обедал! - Недовольно покачала головой Ольга Павловна, ставя прямо на бумаги тарелку со вторым, прихваченную ей из столовой: - Игорь! Мы же договорились!
  - ‎А... А я - обедал! Честно! - Учуяв запахи, поднимавшиеся от еды, он невольно сглотнул, выдавая себя с головой.
  - ‎И не ври! - Погрозила ему пальцем Церберша: - Мне Маша регулярно про тебя докладывает!
  Маша, как вы уже догадались, была местной поварихой, как и все в институте, предпочитавшей не спорить с секретарём.
  - Она меня не заметила. Я... Да что уж там, - отлично понимая, что спорить бесполезно, Игорь взялся за ложку.
  - ‎Вот именно, - переложив со стула на пол растрёпанную пачку каких-то, испещренных графиками листов, она уселась и подперев кулаком подбородок принялась смотреть, как её подопечный работает ложкой.
  - ‎Я вот что думаю, Ольга Павловна, - в перерывах между наполнением рта, торопливо принялся рассказывать он: - Это не те колонны.
  - ‎Как это не те?
  - ‎А вот так. Нас обманули. Думаю, нет - Я почти уверен, что это заговор.
  - ‎Заговор? Ты только не спеши, ешь нормально.
  - ‎Да, заговор! Наверное, те, в броне. Хотели скрыть, ну - что были у нас. Напали, захватили пленников, бомбы повзрывали - и сбежали! Думаете, я псих?
  - ‎Ну что ты, Игорь, - Покачала головой секретарь: - У меня и близко таких мыслей не было.
  - ‎А вы на картинку посмотрите, - облизав ложку - Ольга Павловна, как и директор, были просто сущими маньяками в вопросах чистоты, и уронить кусочек еды на рабочий стол в их присутствии было немыслимым святотатством, указал он на лежащий в раскрытом виде том: - Там лупа лежит. Я - как увидел, так сразу понял! Нам не тот портал дали. Фальшивку. Вы посмотрите. Ааа... Давайте я сам вам покажу, - начал было он подниматься с места, но натолкнувшись на недовольный взгляд Цербера быстро уселся назад.
  - ‎И посмотрю. Ты только доешь. Как очистишь тарелку - так сразу.
  - ‎А...
  - ‎Ты - ешь, я - смотрю. Идёт?
  - ‎Вы на колонны смотрите! На сами...
  - ‎Игорь!
  Убедившись, что подопечный послушно принялся работать ложкой, Ольга Павловна, подойдя к книге, взяла в руки мощную лупу. Нельзя сказать, что она поверила словам Маслова - и не вооружённым взглядом было видно, что тот постепенно сходил с ума, постоянно истязая себя тяжелыми раздумьями.
  - Вы... Столбы гляньте, - пробормотал Игорь с набитым ртом, но, повторно получив удар тяжелого взгляда, принялся быстро работать челюстями.
  
  Наведя лупу на хорошо знакомый рисунок, мало кто из сотрудников института не ознакомился со множеством наделанных Игорем копий, она озадачено почесала подбородок - усиленная мощным стеклом картинка предстала перед ней множеством новых деталей.
  - И мы... И как мы ранее этого и не замечали? - Тихо, почти шепотом пробормотала она себе под нос, но Маслов, проводивший свои уединённые дни практически в полной тишине, хорошо расслышал её голос: - На копиях это не видно - сливается с самим рисунком. А на оригинале - вы же сами видите - лупа нужна.
  - ‎Да... Действительно...
  Столбы, заполненные на копиях однородной штриховкой, на самом деле несли на своих гранях символы - ту же клинопись, что и на обломках табличек, во множестве выкопанных сначала строителями, а затем и археологами. Да и сами кубики, оказавшись предметом пристального изучения, стали больше походить на кубооктаэдры - гранённые шары, состоящие из шести квадратов и восьми треугольников - Цербер, в свое время увлекшаяся от скуки головоломками по типу кубика Рубика, сразу узнала эту фигуру, которую она много раз складывала из пластиковой гранённой змейки.
  Символы - очень похожие на клинопись, чьи резкие черты неприятно царапали глаз соседствуя с плавной, псевдо-арабской вязью, присутствовали везде - они равно заполняли собой что квадратные, что треугольные плоскости многогранника.
  
  - Видите? - Расправившийся со своей порцией Маслов сыто зевнул, потянулся и, вытащив из-под бумаг пачку сигарет, хотел уже было закурить, когда Ольга Павловна, бывшая апологетом здорового образа жизни, вскочила с места решительно протестуя против его намерения.
  - ‎Игорь! Если Вы желаете травить себя этой гадостью - Ваше право. Но я, как лицо заинтересованное, требую, чтобы Вы немедленно вышли на улицу. И - учтите! Если я, хоть раз, хоть малейшую капельку запаха, - она свела пальцы почти вплотную, наглядно демонстрируя ту самую малость: - Учую, то Вам, Игорь Игоревич...
  Игорь, которого слова Цербера, вернее интонации, которыми они были произнесены, практически катапультировали из кресла, моментально оказался около двери, всем своим видом показывая, насколько сильно он истосковался по свежему воздуху.
  - И не надо думать, - принялась поучать его Ольга Павловна, пока они шли по коридорам института: - Что я злыдень какой. Ни разу. Но вот Вы сами подумайте, Игорь, вы же умный человек, проследите логическую цепочку - курение, бумаги, непотушенный окурок и, как следствие, пожар. А я, знаете ли дорогуша, слишком стара, чтобы искать новое место службы.
  - ‎Ну... Ну что Вы, Ольга Павловна, ну... Я всё понял - только на улице, в курилке. И не наговаривайте на себя - Вы ещё и не стары, что Вы! Да за вами не каждая молодая угонится!
  - ‎Не льстите мне, Игорь, - расцвела в улыбке та - всё же лесть, хоть она и понимала, что ей льстят, была приятна: - Я сама знаю... Кстати, я Вам рассказывала о новой технике дыхательной гимнастики? Нет? Послушайте - это очень интересно, мне её прислал мой давнишний поклонник из КНР, Вам, раз уж Вы курите, она будет очень кстати. И пейте побольше кипятка!
  - Кипятка? - Они уже подходили к входным дверям и Игорь, неосознанно оттягивая момент встречи с артефактом, чью загадку он так и не смог преодолеть, замедлил ход: - Вы сказали - кипятка?
  - Да-да! Именно кипятка! - Подхватив его под руку, потащила его на улицу Ольга Павловна: - Чистый кипяток. Сейчас все китайцы с собой термосы носят - и именно с ним. Пьют - постоянно! И знаете, что интересно? Помогает! Все болячки - как рукой снимает.
  Машинально кивая в такт её словам, Маслов, влекомый неутомимым секретарём, и сам не заметил, как они оказались прямо напротив возвышавшейся посреди институтского двора, каменной громадины.
  
  Сегодня вокруг неё, превратившейся за это время из новинки в привычную деталь пейзажа, суетились рабочие технического отдела. Следуя приказу директора, они обносили артефакт невысоким заборчиком - Павел Викторович, рассудив, что отдельно стоявшие колонны портили вид, распорядился разбить вокруг них клумбы с цветами, пытаясь превратить пустышку в занятную деталь архитектурного дизайна. А, расставив вокруг ограды скамейки, и вовсе придать дворику подобие летнего, а может и зимнего сада, неспешные прогулки по дорожкам которого, должны были - согласно его задумке, настраивать сотрудников на вдумчивые размышления о рабочих проблемах.
  
  - Вот, видите? - Вырвав руку - не ожидавшая подобного Ольга Павловна замолчала на середине фразы, Маслов рванул к колоннам, перепрыгивая через разложенные на земле обрезки труб, назначенные техниками на роль столбиков будущей ограды.
  - Никаких символов! Ни-че-го! Гладкая - как коленка! - Ударил он кулаком по каменному боку и, вскрикнув от боли, отшатнулся: - Ах так! Сволочь! Подделка чёртова! - На самом деле, Игорь выражался гораздо крепче, но по соображениям цензуры передать его эмоции дословно автор возможности не имеет.
  Отскочив от торчавших в небо пальцев, он подхватил с земли обрезок трубы и, не переставая ругать артефакт, принялся молотить по нему своим импровизированным орудием. Каждый его удар сопровождался разлетавшимся в стороны каменным крошевом, но он, не обращая внимания на бьющие в лицо осколки, продолжал наносить частые удары, словно стремясь разрушить, заставить пасть ниц объект, вызвавший обрушение своих мечтаний и надежд.
  Ольга Павловна, видя такой срыв, только всплеснула руками, растерянно глядя на рабочих, так же предпочитавших быстро ретироваться подальше от сыпавшейся градом каменной картечи.
  - Господа! Ну сделайте что-то?! - Показала она технарям на разбушевавшегося парня: - Остановите же его! Не видите - он же поранит себя!
  - Да как его теперь остановить, - пряча в роскошные, сильно побитые сединой усы усмешку, усмехнулся ветеран технического отдела Иван Семёнович. Работая в НИИ считай с момента его переезда в Тобольск, он повидал на своём веку, и не такое. А посему - не торопясь раскуривал тщательно обмятую беломорину, время от времени бросая короткие взгляды на продолжавшего орудовать трубой молодого человека: - Устанет, вот тогда и оттащим. Сейчас-то, Ольга Павловна, ну вы сами посудите - под трубу лезть? А ну как он и с нами драться начнёт?! Да и парня губить незачем, - выпустив струйку едкого дыма, философски пожал плечами Дядя Ваня: - Так - за порчу имущества - ну, премии лишат. А вот трубой заедет - так это уголовка уже. Да вы не переживайте. Намахается вдосталь и отстанет.
  - Дадя Ваня! Ну вы то! - Бросив на курильщика недовольный взгляд, Иван Семёнович только безразлично пожал плечами - мол, а мне-то что ты сделаешь, секретарь, сохраняя на лице недовольную гримасу, двинулась к Маслову и, улучив момент, с силой дёрнула того за ворот куртки, опрокидывая увлёкшегося Герострата на спину.
  Осознав, что дальнейшее промедление может быть истолковано не в их пользу, техники, рванувшись всем скопом, навалились на копошащегося подле нижних ступенек артефакта, Игоря, весом своих тел надёжно припечатывая его руки и ноги к земле.
  - Врача! Срочно врача сюда! - Принялся распоряжаться Иван Семёнович, заняв стратегическую позицию на платформе меж колонн: - Да скажите - путь успокоительного захватит! Ну - ты как? - Склонился он над Игорем: - Прочухался? Ты пока полежи - сейчас доктор придёт, укольчик поставит. Чик! - Щёлкнул он пальцами: - И как новенький будешь.
  - Пустите. Я всё, - Обмякший и распластанный на земле Маслов, приподнял голову отыскивая дядю Ваню взглядом: - Отпустило.
  - Точно?
  - Да.
  - Ну смотри, - погрозил ему пальцем Иван Семёнович и кивнул своим - техники, видя, что опасность миновала, начали медленно расползаться в стороны, давая своей жертве свободу.
  - Ну что же Вы так, Игорь Игоревич, - присевшая на корточки Ольга Павловна помогла ему сесть и принялась отряхивать спину куртки, перепачканную землёй: - Нервы беречь надо. Ах, как нехорошо получилось, - сокрушённо покачала она головой: - Вот и Павел Викторович недоволен будет. Эх, Игорёк... Ну как же Вы могли так сорваться.
  - Погодите... - Встав на колени, Игорь потряс головой: - Посмотрите - это я об землю ударился или...
  Его дрожащая рука протянулась к колонне - той самой, по чьей поверхности он так неистово лупил трубой ещё пару минут назад.
  - И... Что я там должна увидеть? Камень, как ка... - Ольга Павловна, хотела было закончить фразу в укоряющем ключе, намекая на нанесённые вандалом повреждения, но Маслов, одним прыжком оказавшийся на ногах, уже был подле истерзанной его ударами колонне. Подхваченной с земли трубой, как та оказалась в его руках никто заметить не успел, он принялся осторожно, можно даже сказать - нежно, обстукивать край камня.
  Там, чуть ниже места куда направлялись его удары, проступала другая, светло серая фактура, на поверхности которой были хорошо различимы глубоко прорезанные символы клинического письма.
  
  - Похоже, - спешно прибывший к артефакту Павел Викторович, пристально разглядывал отколотый Игорем кусок облицовки: - Что это нечто вроде штукатурки. Кто-то изрядно потрудился, замазывая ею нашу находку. Вопрос только - зачем? - Передав обломок Ольге Павловне он развернулся к колонне, нижняя часть которой уже была практически очищена от каменной шубы. Рабочие, притащившие по такому случаю долота уже работали на стремянках спеша побыстрее, до наступления вечерних сумерек, снять как можно больше странного, неотличимого своей фактурой от камня, защитного слоя.
  - Может это геополимерный бетон? - Проследив за падением крупного куска облицовки, Маслов откинул ногой подкатившиеся к нему мелкие кусочки: - Вроде как законсервировали её.
  - Геополимерка - это миф, - недовольно скривился директор, весьма скептически относившийся в подобного рода теориям: - Вы, Игорь Игоревич, полёт своей фантазии малость того, укротите. Ещё скажите - мол ушельцы космические эту штуку оставили. Или - Атланты. Как по мне, - подойдя к колонне, Откусов, отстранив рабочего, поковырял пальцем, освобождённый от наслоений многогранный сегмент: - Так это ил. Самый банальный ил, или грязь. Закаменела за столетия, а сейчас видите, - он ткнул в край куба: - Отваливается. Ой! - Поспешно отдёрнул он руку от неожиданно провернувшегося под его нажатием блока: - Оно что - вращается?!
  
  Принявшие массовый характер, последовавшие после этого открытия, исследования - все присутствовавшие в этот час во дворе сотрудники посчитали своим долгом провернуть каменный многоугольник, вынудили техников прекратить работы - рушить вниз куски штукатурки, грозя попасть ими по макушке очередного исследователя, было ни как невозможно. Отогнать коллег так же было сложно - не помогали даже переросшие из просьб в приказы начальственные взрыки директора.
  Столь массово проведённые практические эксперименты, принесли, тем не менее множество фактов, заставивших Игоря, оттёртого толпой в сторону, пересмотреть все свои гипотезы касательно устройства артефакта.
  
  Кубооктаэдр, подчиняясь усилиям любопытных рук, свободно проворачивался, что в горизонтальной, что в вертикальной плоскостях, сопровождая своё вращение тихими щелчками, когда очередная грань застывала перед зрителями, позволяя всем присутствовавшим в полной мере насладиться сменявшими друг друга древними символами.
  Наигравшийся народ начал рассасываться - рабочий день близился к концу и сейчас наставало самое благоприятное время для обмена впечатлениями.
  Спокойствие нарушил, сам того не желая, Игорь.
  Наконец прорвавшейся к каменному боку он принялся торопливо переносить на бумагу бывшие перед ним символы. Пачка чистых листов, бывшая у него в руках, сильно затрудняла это занятие и он, отковыряв пропущенный рабочими кусок штукатурки между блоками, сунул листы в открывшуюся щель.
  Листы выскочили назад.
  Оглянувшись - легкий ветерок ласково гладил его лицо, он, мысленно кляня сквозняк, снова вложил пачку в темную щель, придавив её для надёжности куском штукатурки.
  На сей раз назад выскочили и листы, и камень.
  Озадачено хмыкнув и почесав на всякий случай лоб, Игорь вновь ввёл листы в темноту, на сей раз прижимая их к плоскости камня рукой.
  Непонятная сила, будучи не в силах, или не желая преодолеть его усилия, просто смяла листы в гармошку, выходя победителем и из третьего раунда.
  Ничего не поняв, Маслов подозвал дядю Ваню и взяв у того длинную и непонятно зачем прихваченную с собой линейку, сунул её прямо в темноту.
  С секунду с линейкой не происходило ровным счетом ничего - зашедший с другой стороны Иван Семёнович одобрительно крякнул, увидав появившийся из черноты конец - но немедленно осёкся видя, как неведомая сила, словно спохватившись, принялась выталкивать наружу чужеродный объект.
  Последовавшие исследования, Маслова, несмотря на все его протесты, мигом оттерли от артефакта, открыли ещё пару интересных моментов.
  Во-первых, непонятная сила выталкивала наружу только неодушевленные, не живые объекты. Любопытствующий мог безо всяких последствий для себя засунуть между камнями хоть ладонь, хоть кулак и держать его там сколь угодно долго.
  А во-вторых, в щели было темно. Совсем темно. Свет зажигалок, а после и принесённого Ольгой Павловной мощного фонаря, просто вяз в щели, никак не желая рассеивать тьму. Вы могли сунуть туда руку и сколь угодно гладить вырезанные в камне символы, но снаружи это выглядело так, словно конечность искателя приключений была погружена в непроницаемо черную воду, ничего не позволяя рассмотреть в своей глубине. При этом вы вполне могли развернуть кубооктаэдр, уцепившись пальцами за символы, вызволяя их наружу.
  
  Шумно обсуждавшая увиденное толпа постепенно рассеялась - рабочий день уже закончился, а чудеса и загадки, сколь бы не был пленителен окружавший их ореол, при всем желании не могли пересилить желание увидеть близких, оставив после себя только двоих - Павла Викторовича и дядю Ваню, усевшихся для доверительной беседы прямо на каменную основу, приятно гревшую их старые задницы.
  - Идеи есть? - Привалившись спиной к теплому камню колонны, вопросительно посмотрел на своего старого товарища директор.
  - ‎В Москву доложить надо, - пожал плечами старый техник, доставая из кармана пачку "Беломора": - Будешь?
  - ‎Ааа... Черт с ним. Давай.
  С минуту оба молча дымили, а потом, Иван Семенович, покинув теплое местечко подошёл к колонне и, с силой затянувшись, выпустил тугую струю в черное нутро щели.
  - Выход подтверждаю, - повернувший голову назад Откусов проследил как дым, без последствий миновавший загадочное место, стал растворяться в вечернем воздухе.
  - ‎Значит, - вынув изо рта окурок Иван Семенович задумчиво покрутил его в пальцах: - Газы и живую материю пропускает. Хм... - Выщелкнутый его пальцами бычок выскочил назад стоило только ему коснуться темной пелены.
  - ‎И что? - Улегшийся вдоль основы директор перевёл взгляд на первые звезды, начавшие проявляться на уже почти ночном небе: - Делать то что будем, а, Вань?
  - ‎Знаешь, Паша, - отодвинув его ноги в сторону, уселся подле него техник - зная друг друга очень давно, они, оказываясь наедине, общались на равных: - Эта хреновина, я про черноту эту, лучшая защита от мусора. Крошки, пыль - всё сметает. Ну а если ты такой дурак, что руку туда засунул - так это только твоя проблема.
  - ‎Да не об этом я.
  - ‎Понимаю. А вариантов нет - надо в столицу звонить.
  - ‎И что я им скажу? У меня есть камни в воздухе? Висят и крутятся? Так меня же первого в дурку отправят.
  - ‎Про черноту, выталкивающую всё назад забыл, - поёрзал спиной, стараясь по максимуму прижаться к теплой плоскости Иван Семенович.
  - ‎Во-во. И про письмена, и про щелчки при поворотах. Вот ты - как инженер, скажи...
  - ‎Да какой я инженер, - отмахнулся от его слов тот: - Так, ремесленник.
  - ‎Ну ремесленник, или нет - Бауманку ты же закончил?
  - ‎Ну было дело. Только...
  - ‎Вот и скажи - камни эти, они же, получается, в воздухе висят? Чернота та - и сверху, и снизу? Вот как инженер скажи - что это?
  - ‎Не знаю. И вообще - весь этот артефакт есть вещь темная, лженаучная и изучению не подлежащая, - он назидательно поднял палец, пародируя известное, в академических кругах, светило.
  - ‎А я серьёзно, - не принял его шутки Откусов: - Так что... Что мне докладывать? Вот такой бред?
  - ‎Ну и не докладывай.
  - ‎И не сообщить не могу, - вздохнул директор, подкладывая руки под голову: - Не сообщу я - так другие...
  - ‎Думаешь настучат? - Перебил его техник: - У нас же, вроде, радистов нет, - перешёл он машинально на старый сленг.
  - ‎Стукачей? Нет, конечно. А вот интернет этот чертов есть.
  - ‎И что?
  - ‎Ну - трепать начнут, фотки на фоне этого, - приподняв ногу он несколько раз стукнул каблуком по камню: - Видео снимут - как дырка всё выталкивает. На этом...ммм... Как это... Ну - трубе той выложат.
  - ‎На ю-тубе? Пффф... Да там знаешь сколько бреда ежедневно вываливают? И не заметит никто.
  - ‎Вот как раз кто надо - заметит.
  - ‎Ну, - развёл руками Иван Семенович: - Тогда докладывай. Или... Хм. Смотри, Паш. Мне, чтобы эту хрень очистить, надо два дня. Потом тут Маслов наш танцевать будет. Ему же всё это, - он похлопал ладонью по камню: - Зарядить надо.
  - ‎Думаешь получится? - С сомнением в голосе проговорил Павел Викторович: - Что-то я...
  - ‎Получится, - рубанул воздух технарь: - Я как черноту эту увидел, тепло идёт, опять же - понял сразу - получится. Как инженер говорю - это, - он погладил камень, на котором сидел: - Чтобы, или чем бы оно не было - исправно!
  - ‎Жаль.
  - ‎Понимаю. Но смотри. Пусть Игорёк её зарядит. Пусть портал свой открыть попытается. Откроет - мы туда камеру на палке сунем. Вытащим - посмотрим. И вот тогда и доложить наверх можно будет. Разницу улавливаешь? - Покачал он ладонями изображая весы: - Либо ты перепуганный непонятным артефактом директор провинциального НИИ, либо - учёный мирового масштаба, дерзнувший заглянуть в неведомое. А? Паш? Что выбираешь? - Снова покачал он ладонями.
  - ‎Вот умеешь ты убалтывать... Камеру-то, где возьмём? У нас нет.
  - ‎У внучки одолжу. - Небрежно махнул рукой Иван Семенович: - Включим у нас - пусть всё снимает. Туда сунем, покрутим там секунд десять, и назад. Ну а запись ты уже в РАН пошлёшь. С комментариями - как ты тут героически и всё такое - это ты умеешь.
  - ‎Думаешь сработает?
  - ‎Уверен. Ладно. Пойду я домой, - потянулся старый технарь вставая и, кивнув на прощание Павлу Викторовичу двинулся прочь, бросив, напоследок, через плечо: - А камеру, если мою, внучкину, то есть, ну - если потеряем, или упрут там, ты мне новую купишь. Цифровую.
  - Крохобор, - осуждающие покачал головой директор: - Ради науки... Погоди! Как это - если упрут?! Там??? Кто???
  - ‎Мир не без добрых людей, - философски пожав плечами, старый товарищ растворился в ночной темноте.
  
  Следующие два дня - очистка каменных блоков от наслоений шла точно по составленному Иваном Семёновичем плану. Директор не находил себе места, проводя большую часть времени у окна за наблюдениями. Техники, по его мнению, работали крайне медленно, но все попытки ускорить их работу на корню пресекались бдительным дядей Ваней, как из-под земли выраставшим перед директором, стоило только тому появиться у места проведения работ.
  За оцепление, где Иван Семёнович раздобыл яркие конусы так и осталось тайной, допускался только Игорь и Василий - молодой техник, чьим хобби и подработкой была видеосъёмка различных мероприятий и торжеств. Скептически кривясь - для фиксации происходящего ему вручили камеру внучки дяди Вани, не позволив притащить своё оборудование - Павел Викторович опасался преждевременных утечек, Василий тщательно снимал весь процесс, сдавая под роспись заполненные материалом кассеты.
  Закончив с очисткой первой, левой, колонны рабочие перебрались на соседнюю, а Маслов, взгромоздясь на одолженную у них стремянку принялся торопливо перерисовывать символы первой.
  - Как успехи, Игорь Игоревич? - Подошедший к нему директор с трудом сдержал улыбку, видя как дёрнулся от неожиданности глубоко погрузившийся в свои мысли мэ-нэ-эс.
  - Ааа... Павел Викторович? - Придерживая рукой едва не рассыпавшиеся листы со скопированными символами, вскочил на ноги тот: - Извините, задумался.
  - И над чем?
  - Очень странно, - почесав лоб карандашом, он протянул Откусову один из листков: - Смотрите. Символы, что были в книге, я нашёл. То есть выставить любую последовательность - что для зарядки нашего Портала, что для его активации - например в тот мир, куда направлялся караван на втором рисунке, я могу.
  - Но?
  - Но вторая колонна! Вот! - Он подсунул следующий лист, оказавшийся сильно увеличенной копией рисунка, на котором Игорь, для придания изображению дополнительно чёткости, обвёл все линии ручкой: - Видите? Вторая колонна, - он ткнул карандашом себе за спину, туда, где техники завершали очистку предпоследнего кубооктаэдра: - На ней нет символов!
  - Как это нет - вот же они, - кивнул через его плечо на ясно различимые, на уже очищенных плоскостях, символы.
  - Да. У нас они есть, а тут - пусто. - кончик карандаша крутанулся над рисунком: - Такое впечатление, что художник забыл их нарисовать.
  - Или посчитал их ненужными. Хм... А пустых граней нет? На второй?
  - Нет. Они полностью идентичны.
  - Очень интересно. Может это намёк? Нам?
  - Намёк?
  - Ну... Мол не стоит туда лезть? Хотя - тогда бы он и на первой ничего бы не нарисовал, - принялся рассуждать вслух Павел Викторович.
  - Ещё непонятно, что с этим сегментом делать, - показывая пачкой бумаг на нижний кубик: - На нём, да вы сами видите. Символов нет. Только дырочки.
  - Хм... - Присев на корточки перед основанием колонны, Павел Викторович провёл рукой по тёплой поверхности камня, ощущая накатившее на него нетерпение - сомнений не было - нечто, заключённое внутри, рвалось, спешило, стремилось куда-то, торопясь что-то сделать.
  "- Ну... Потерпи ещё немного, совсем немного", - неосознанно, не словами, а чувствами ответил Откусов, в следующую минуту уже укорявший себя за допущенную слабость.
  Гладившие ровную поверхность пальцы внезапно ощутили под собой пустоту, отчего Павел Викторович, с которого одним рывком слетело нахлынувшее было умиротворение - то, что было внутри поняло его и, свернувшись калачиком как большой кот, принялось тихонько мурлыкать, терпеливо ожидая исполнения обещанного, невольно вздрогнул от резкого контраста.
  - Ага, видите? - Присевший рядом Игорь кивнул на дырку посреди плоскости. Выше отверстия, неглубокого - указательный палец директора погрузился в него чуть больше, чем на полторы фаланги, были вытеснены ещё две точки, только они, в отличие от той, где всё ещё торчал его палец, были совсем мелкими, не более трёх миллиметров, как определил начальственный глаз.
  - Если повернуть, - Игорь толкнул блок и Павел Викторович поспешно убрал палец: - То на остальных тоже самое. Почти - меняется только количество точек.
  Действительно - пришедшая на смену прежней грань, несла на себе, кроме центрального отверстия целых четыре точки. Следующая - шесть и последняя - одну. Те же грани, что были сверху и снизу имели по три и пять выемок, расположившихся ровным строем над одинаковой на всех плоскостях, центральной дыркой.
  - А на рисунке что? - Удержавшись от желания ещё раз прикоснуться к камню - сущность Портала, терпеливо ждала, одновременно как бы поскуливая, выпрашивая новых поглаживаний: - Ты сравнивал?
  - Где зарядка - одна, - повернул он камень, нужной гранью: - А там, где караван и пленники - пять, шесть.
  - Знаешь, что мне это напоминает? - Неожиданная догадка, проскочившая в его голове и, в тот же миг, тёплая волна одобрения, пришедшая от колонны, придали ему уверенности: - Это таймер.
  - Что?!
  - Ты же сам говоришь - караван, пленники. А им, чтобы пройти туда, - он махнул рукой меж колонн: - Нужно время. Вот его и выставляют. Чтобы энергию зря не жечь, - рассуждая таким образом Откусов, как-то совершенно незаметно для себя, подошёл к артефакту и, словно им управлял кто-то другой, вновь коснулся каменных граней, не имея сил противостоять идущему изнутри зову.
  - Павел Викторович. С вами всё в порядке? - Озабоченное лицо Маслова нарушило царившую в его душе гармонию.
  - Не знаю, Игорёк. Не знаю, - с трудом оторвавшись от колонны, он поспешно отошёл в сторону, наклонившись вперёд, словно двигался против сильного ветра - зов артефакта усиливался с каждой минутой.
  - Зовёт он меня, - вполголоса признался Маслову директор, когда его и камни стало разделять не менее полутора десятков метров: - Тянет к себе. А ты - ты ничего не чувствуешь?
  - Нет. - Покачал головой тот, переводя озадаченный взгляд со своего начальника на артефакт: - Тёплый он - да. Но более ничего. Павел Викторович?
  - Да? - дёрнул головой Откусов, старательно изучая фасад НИИ, смотреть в сторону каменных столбов он опасался.
  - Вы... Вам, наверное, лучше подальше от... Ну, Вы понимаете?
  - Понимаю, - вздохнув и ссутулясь он двинулся в сторону дверей института, по-старчески загребая ногами песок дорожки. Проводив его сочувствующим взглядом - перед дверью Павел Викторович дёрнулся было назад, но пересилив Зов юркнул в приоткрытую дверь, Маслов, покачав головой - эта чертовщина ему решительно не нравилась, взошел на ступеньки платформы, вернувшись к так неожиданно прерванному занятию - раскладыванию пасьянса из символов - вторая колонна была уже почти освобождена, обещая скорое начало зарядки сооружения.
  
  Несмотря на то, что рабочие удалились от артефакта ещё засветло, процедуру зарядки, к своему удивлению ставший старшим на площадке Игорь, решил провести на следующий день. Опасаясь очередного фиаско, он решил взять небольшую паузу, чтобы ещё раз, уединившись в своей каморке, проверить порядок размещения символов - так он официально объявил недовольно загудевшим сотрудникам, собравшимся во дворе и предвкушавшим новое шоу.
  
  Игорь, появившийся во дворе, ровно в девять, вызвал некоторое замешательство среди собравшихся своим видом - на нём, несомненно ради торжественного случая, была белая рубашка и чёрные брюки со стрелками, спорившими своей остротой с лезвием опасной бритвы.
  Дождавшись появления Павла Викторовича, тот, несмотря на то, что прошло всего пол дня, выглядел совершеннейшей развалюхой, Маслов, подняв руку, призывая к тишине, откашлялся: - Эээ... Товарищи! То есть, - сбился он, поняв, что употребил старое приветствие: - Дамы и господа! Сейчас, стоя на пороге величайшего открытия, - для придания своим словам дополнительного веса, он постучал ногой по платформе: - Мы зарядим этот Портал, через посредство которого Земля сделает первый шаг к далёким мирам, по которым ещё не ступала нога человечества! - Не удержаться чтобы не вставить в свою речь броскую фразу из известного сериала, чьим поклонником он являлся, Игорь не смог: - Сейчас мы...
  - Кончай трёп! Заряжай давай!
  - Ага! Делом займись!
  Раздавшиеся из толпы выкрики заставили оратора покраснеть, и он молча кивнул рабочим со стремянкой, ожидавшим условленного сигнала в стороне.
  - Ставлю первый блок! - Забравшись вверх, стоявшие внизу рабочие крепко удерживали лестницу, Игорь провернул верхний камень, выводя вперёд нужный символ.
  - Второй! - Его так и подмывало сказать - "второй шеврон зафиксирован" - это были слова уже из другого сериала, но Маслов сдержался. Коллектив НИИ, следуя правилам своего директора не проявлял особого интереса к подобной беллетристике.
  - Третий!
  - Четвёртый!
  Спускаясь вниз он легко проворачивал кубооктаэдры, приближаясь к последнему - шестому кубику, ниже которого был только блок-таймер, не нёсший на своих боках, как было уже сказано выше, никаких следов древней письменности.
  - Приготовиться! - Положив руки на тёплые бока последнего, шестого камня, Маслов, дождавшись, когда рабочие, подхватив стремянку, отбегут в сторону, провернул последнее звено, скорее ощущая, чем слыша тихие щелчки внутри столба.
  Убедившись, что на обращённой к зрителям стороне оказался верный набор палочек, но, пригнувшись, словно находился под обстрелом, отскочил в сторону, где и замер, напряжённо разглядывая чистое небо.
  Тишина.
  Минута, другая - в толпе уже начал зарождаться неприятный для виновника торжества шум, когда артефакт, издав протяжный и, как потом все дружно согласились, неприятно тоскливый вскрик, сбросил, только что набранную комбинацию.
  Именно сбросил - составлявшие колонну кубооктаэдры одновременно вздрогнули, крутанулись вокруг своих осей и замерли, повернувшись к зрителям не квадратами плоскостей, а треугольными срезами, блеснувшими в лучах утреннего солнца безупречной полировкой.
  Темнота, до того укромно гнездившаяся в щелях между кубами, ожила, воспрянула и двинулась на свет, густо покрывая собой всё пространство стыков.
  - Это как? Почему?! - Подскочивший к колонне Игорь попытался развернуть третий снизу блок, но тот, прежде поворачивавшийся от лёгкого касания одним пальцем, сейчас был недвижен, словно он сросся со своими соседями.
  - Не понимаю... - Попытки провернуть другие камни привели к тому же результату - весь столб словно закаменел, категорически отказываясь подчиняться человеку.
  - Как это? - Обведя притихших людей растерянным взглядом, Маслов с силой рванул ворот рубашки, разбрасывая в стороны оторванные пуговки и бессильно опустился на платформу, спрятав лицо в ладонях.
  Сидя так он не видел, что Павел Викторович, двигаясь как лунатик - люди поспешно расступались перед ним, опасливо косясь на разительно переменившегося директора, проковыляв к колонне и, достигнув её, привалился к каменным блокам, обнимая их, как истосковавшийся по Родине человек обнимает родную берёзку.
  Несколько секунд ничего не происходило, но затем, по всей каменной громаде пробежала короткая дрожь, кубы, замершие в среднем положении, дёрнулись, высвобождаясь из удерживавшего их тёмного плена - тьма весьма неохотно сдавала свои позиции, и легко крутанувшись приняли то положение, которое, всего несколько минут назад, выставлял Игорь.
  - Пошла зарядка! - Помолодевший, полный сил Павел Викторович - на вид ему, разменявшему шестой десяток нельзя было дать более тридцати, весело оскалился, задирая лицо вверх.
  Там, в чистом, без единого облачка, небе, распухал в размерах клубок молний, выбрасывая в стороны, не достававшие до земли ослепительно белые щупальца.
  - Сюда иди, сюда! - замахал руками уже не Павел Викторович, но просто Павел, словно желая привлечь их внимания и те, никогда ещё не бывшие покорными человеку, услышали его зов.
  
  Облако, выбросив свитые из разрядов руки, вцепилось разлохмаченными, оглушительно трещащими концами в верхушки столбов, оплетая верхние блоки яркой сетью.
  Медленно, неохотно пробуждаясь от долгого забытья, принялись наливаться светом символы древнего алфавита - зарядка Портала началась.
  
  - Павел Викторович, что с Вами? - Кубарем скатившийся со ступенек Маслов, продолжая опасливо поглядывать вверх - шутка ли, толстые, напоенные энергией рукава, с треском раскалывали воздух всего в паре метров над головой: - Вы...
  - ‎Со мной всё отлично! Эх! Игоряша! - Подпрыгнув вверх от переполнявших его чувств, Откусов с силой хлопнул по боку блока, угодив растопыренной пятернёй точно по сползавшему вниз бело-синему электрическому ручейку.
  Взрыва, как того ожидал Игорь, мысленно ахнувший от увиденного, не произошло - поток энергии просто обтёк возникшее препятствие стремясь заключить в тонкую и яркую сетку очередной кубоид, на чьих гранях уже нетерпеливо пульсировали палочки клинописи.
  - Ты не представляешь - КАК я себя хорошо чувствую! А ну - ша! - Сделав шаг вперёд он раскинул в сторону руки, преграждая путь к артефакту взволнованно качнувшейся толпе. Ещё бы! Волшебное преображение директора не могло оставить равнодушным даже самых, относительно молодых сотрудников, не говоря уже о большинстве, прочно обосновавшемся в предпенсионном возрасте.
  - ‎Куда прёте! - между его рук проскочила, оглушительно треснув, молния: - Я им выбран! - Кивнул Павел Викторович себе за спину: - Хранителем, Привратником, Ключником - называйте как хотите! Я! Им! Выбран! Слышите?! И не завидуйте, - отойдя назад он уселся прямо на начавшую покрываться сетью разрядов, платформу: - Это и благословение, и проклятие Древних.
  - ‎Кого? - Осторожно приблизившейся к нему Игорь замер в паре метров перед артефактом: - Простите, Павел Вик...
  - ‎Павел! Теперь я - Павел! - Рокотнул он неожиданно басовитым, Маслову даже показалось, что он услышал раскаты грома, голосе: - Или Пашка! Ха-ха! А Древние - это те, кто и наделали их! - Хлопнул Павел по камню, расплёскивая в сторону словно воду бежавшие повсюду ручейки: - Понастроили, пАнимаешь! - Вновь рассмеялся он: - Таких Порталов тысячи, десятки тысяч! И у каждого - свой ключник.
  - ‎Как Вы?
  - ‎Как я, - согласно кивнул Павел: - Мы почти бессмертны. Практически неуничтожимы - это благословение. А проклятье... - вздохнув, Ключник зачерпнул полную ладонь энергии и долгие секунды наблюдал как крохотные молнии тонкой струйкой текли вниз, когда он наклонил ладонь над платформой.
  - ‎Я не могу отойти от Портала. Это ты, - стряхнув остатки энергий с ладони он обтёр её об одежду и ткнул пальцем в Игоря: - Ты будешь проходить сквозь Портал. Ты, или вы, - его рука обвела сбившихся в кучу людей: - Вы увидите другие миры. Вы! Не я! Иван! Подь сюды, - поманил он к себе старого друга: - Слушай меня. Завтра же - слышишь? Начинай строить там, - он ткнул себе за спину большим пальцем: - Дом. Пару комнат, не более.
  - ‎Ааа... Павел Викторович? Утверждать смету кто будет?
  - ‎Я. Кто ж ещё? С директора меня ещё никто не снимал. Оля? Ты тут?
  - ‎Да, Павел... Паша. Я здесь, - отделившись от толпы, подошла к Ключнику секретарь: - Вот что. Подготовь пакет в РАН, значит, письменное описание и кассеты с записью. Эй, оператор? Эмм... Виталий? Ты всё заснял?
  - Василий я, - опасливо поправил его не расстававшейся с камерой, оператор: - ‎Да, Павел Викторович. Всё. Заснял всё. - Опустил он камеру вниз.
  - ‎Отлично! Оля, проследите, чтобы с ним рассчитались и пусть премию дадут - тридцать процентов к оговоренной сумме, - омолодившись, Павел Викторович стал гораздо щедрее: - Так... - возбуждённо хлопнув в ладоши, он вскочил на ноги и прошёлся по площадке взад-вперёд: - Чёрт! Бодрость-то какая, работать хочется, порталы строить... А куда?
  - ‎Павел, - переминавшийся с ноги на ногу Игорь нерешительно посмотрел на Ключника: - Так откройте. А я сбегаю, гляну что там. А, Паш?
  - ‎Да не могу я! - С досадой хлопнул кулаком по раскрытой ладони он: - Адресов нет!
  - ‎Как нет?
  - ‎А вот так. Память Портала пуста. Надо с нуля заполнять.
  - ‎Чем? Как?
  - ‎Смотри, - усевшись обратно Ключник приглашающе похлопал ладонью по камню подле себя, но Маслов, лишь отрицательно покачал головой, стараясь не смотреть на ярких змеек, то тут, то там высовывавших свои головы наружу.
  - ‎Адреса можно получить двумя способами. Первое - ввести, - он показал на левую колонну: - И второе - узнать от прибывающих сюда, - махнул он рукой на вторую, правую: - На ней высветятся символы точки отправления. И я их запомню. Понимаешь? Чем больше мы будем ходить и чем больше у нас будет гостей - тем полнее станет база адресов. А чем полнее база - тем сильнее портал и, - улыбнувшись он ткнул себя большим пальцем в грудь: - Ваш покорный слуга. И ещё, - поднял вверх указательный палец Павел, заостряя внимание Игоря на своих словах: - Будет много сил - смогу, не открывая портал заглядывать на ту сторону. Без выставления комбинации - ну, как в замочную скважину. Но для такого много адресов надо. Тысячи. Вот так-то... А у нас, - Ключник вздохнул: - И одного нет.
  - ‎Почему нет? Есть! Даже два есть! Вот же, - протянул ему Маслов пару листков - с караваном и пленниками: - Вот же, Паша! Смотри, я рядом выписал символы, вот и вот, - ткнул он пальцами в столбик из квадратиков, в каждом из которых была своя комбинация чёрточек: - Это же адреса? Верно?
  - Адреса... - Задумчиво погладил квадратики ладонью тот: - Это ты убери, - вернул он Игорю рисунок с пленниками: - Адрес я запомнил, но... - Он поморщился: - Что-то нехорошее там. Холодом веет. А вот это, - пробарабанил он по каравану: - Пойдёт. Вот как увидел адрес - сразу вспомнил, странно, да? - Посмотрел он на Маслова: - Это адрес торговой планеты. Мирная зона в галактике. Таких три. Хм... И откуда я это знаю? Хм... Ну что - пойдёшь?
  - А Вы, Павел Вик... Паша, уже можете открыть проход?
  - Ну... - Ключник прислушался к своим ощущениям: - На один раз энергии хватит. Так что - идёшь?
  - Иду. - Пригладив растрепанные волосы, решительно кивнул Маслов: - Давайте Портал, Ключник!
  
  Глава 3
  - Портал открыть - дело нехитрое. - Сойдя с платформы, Павел несколько раз глубоко вдохнул, а затем, разведя руки в стороны, принялся медленно сближать ладони, меж которых заплясали тонкие линии разрядов. Когда расстояние сократилось до полуметра, а нити сплелись в подобие каната, Ключник резко сжал ладони, так что молнии образовали петлю и бросил её на колонну. Бублик, рассыпая в полёте искры, медленно, словно был мыльным пузырём, долетел до колонны и зависнув секунд на пять над её вершиной словно нимб над макушкой святого, принялся опускаться вниз постепенно истончаясь. Достигнув последнего камня и издав едва слышный, на фоне продолжавшегося треска молний, "чпок", он впитался в камень, оставив после себя медленно тающее светлое пятно.
  - Ого, - отслеживавший его полёт Маслов, уважительно покачал головой и перевёл взгляд на бывшего директора: - Сильно. Это Вы вот так Портал ставите?
  - Да нет, - усмехнувшись, Паша двинулся к колонне: - Это я избыток энергии сбросил. Зрелищно, да?
  - Ага.
  - Хе-хе. Сам Портал-то открыть - как два пальца... - Не договорив, он приложил ладонь к каменному боку и кубоиды, бывшие до того неподвижными, сдвинулись с места спеша занять нужные положения.
  - Всё. - Как-то по-будничному, без всякого пафоса, кивнул Ключник на столб: - Проверяй. Всё верно выставил?
  - Да вроде, да, - сверяясь с бумажкой, Игорь задрал голову: - Эээ... Первый - да, второй - да, третий - тоже да... - Закончив проверку он повернулся к Откусову: - Всё верно.
  - Раз верно, то... - убрав руку Ключник прищёлкнул пальцами: - Вуаля! Прошу!
  
  Проём меж колоннами, чьё пространство до того, лишь изредка нарушалось редкими молниями, принялось быстро заполняться росчерками зарядов, сноровисто, словно невидимая швея принялась играть челноком, торопясь сплести тончайшее кружево. Надо сказать - работа давалась ей легко - не прошло и десятка секунд, как перед Масловым затрепетало, то надуваясь, то опадая, здоровенное, бело голубое полотно, с чьей поверхности, время от времени, срывались бледные искорки разрядов.
  - И мне это... Вот туда, идти? - Покосился парень на Ключника: - А не...
  - Не... - Сложивший руки на груди Павел, с гордостью смотрел на своё творение: - Не бойся. Не шарахнет.
  - А Вы уверены?! - Игорь вздрогнул, когда выросшая из колышущегося полотно молния с треском лопнула, самую малость не дотянувшись до его лица.
  - Иди уже, - подтолкнул его тот: - Время тикает, - кивнул он на нижний левый камень, медленно проворачивавшейся вокруг оси: - Или тебе помочь? Хорошим пинком?
  - Не надо.
  - Тогда сам. Давай, - подошедший Ключник мягко подтолкнул побледневшего паренька к трепещущему проёму: - Выдохни и шаг вперёд.
  - А... А лететь мне долго - не задохнусь? - Повернулся было к нему Игорь, но сильный толчок в спину бросил его прямо в переплетение молний, радостно встретившее жертву целым венцом разрядов.
  
  Высказать своё возмущение Маслов не успел - короткие разряды, на миг ошпарив его тело, словно он нырял в куст крапивы, исчезли. По глазам резануло короткой белой вспышкой, он зажмурился, а миг спустя по его лицу, тёплой влажной рукой, мазнул лёгкий ветерок, принесший с собой густой пряный аромат и запах жаренного на костре мяса.
  - Варим! Докхур де криг! Сасшум! - Мужской голос, судя по интонациям, обращался именно к нему. Выждав, наверное, для приличия, пару секунд, голос послышался вновь, но теперь, вдобавок, его обладатель, нетерпеливо постучал чем-то по его плечу: - Варим! Криг, криг!
  Нерешительно приоткрыв один глаз, открывать оба было страшно, Игорь разглядел напротив себя широко улыбавшегося мужчину с явной сильной примесью южной крови. Увидев, что гость пришёл в себя, смуглолицый, из одежды на нём была распахнутая кожаная жилетка, под которой переливались мускулы атлетического торса и короткие, чуть выше колена, кожаные шорты, широко улыбнулся - такой улыбке обзавидовались бы все кинозвёзды, и повторил, настойчиво потянув его за рукав: - Криг, кеш. Криг, криг!
  - Эээ... Здрасьте, - выдавил из себя Маслов, подчиняясь давлению и, открыв второй глаз, послушно двинулся за поводырём.
  - Варим! Сасшум! - Похлопал его по плечу смуглый и приподняв руку добавил: - Гек ц!
  Видя, что его не понимают, он досадливо покачал головой и растопырив перед лицом путешественника пятерню, повторил: Ц!
  - Цэ? - Покосился на растопыренные пальцы тот: - Цэ?
  - Ц! - сжав и разжав кулак цыкнул тот: - Ц! Гек ц!
  - Ну... Гек, так гек, - пожав плечами, принялся крутить головой Игорь: - Хоть гек, хоть не гек.
  - Гек, гек, - закивал смуглый и отбежал в сторону. Проследив за ним Маслов едва не присвистнул - института не было. Портал, полностью заплетённый молниями, стоял на небольшом холмике, а встретивший его мужчина, уже приветственно задирал руку, встречая группу людей в длинных и по-восточному ярких одеждах, выходивших из трепетавшего полотнища. Обменявшись с ними парой фраз - гости степенно поклонились, прижав руки к груди, смуглый развернулся к Игорю и ободряюще тряхнув пятернёй, двинулся назад.
  - Гек ц! - Весело улыбнулся он, подойдя к Маслову: - Куюк те? Дахрур за кац?
  - Эээ... Каюк, - развёл руками тот и, постучав кулаком в грудь попытался вывести их общение на новый уровень: - Игорь. Земля, - ткнул он кулаком в сторону Портала: - Игорь с Земли. Понимаете? С Земли я. Земля - это третья планета. В тентуре, - зачем-то ляпнул он всплывшую в памяти фразу из широко известного фильма: - Игорь. Земля.
  - Ых-гор? - Переспросил смуглый и положив руку ему на плечо, обернулся в сторону стоявшего неподалёку цветастого шатра кого-то позвал: - Вим! Вим! Криг васпат! Дзеко ц! Криг дзеко! - После чего, одарив Маслова улыбкой, весело добавил теперь обращаясь непосредственно к нему: - Ых-гор! Криг ц - васпат.
  Выскочивший из шатра мальчик, как догадался Игорь это его звали Вимом, молча сунул смуглому небольшую шкатулку, после чего отойдя в сторонку, принялся разглядывать гостя, словно тот был странным диким зверем.
  - Васпат, васпат, всапат, - меж тем промурлыкал себе под нос смуглый, извлекая из шкатулки вытянутый бликующий хромированной отделкой параллелепипед, из одного торца которого торчала короткая, желтого метала, игла: - Ых-гор, васпат кох беруш де. Криг - ц, - Он растопырил три пальца: - Ц-ц-ц! Васпат дох! Кушам. - Похлопал себя смуглый по загривку: - Ишез наям. Криг.
  - Чего? Эээ... Чего криг?
  Не обращая внимания на непонимание смуглый сунул шкатулку мальчику и зайдя Игорю за спину, потянул за воротник, открывая шею. Ещё через миг Маслов ощутил короткий укол, и земля, под его ногами, дёрнувшись поплыла в сторону заваливая горизонт.
  - Ц-ц-ц! Васпат криг. Дох. - услышал он как сквозь вату, ощущая сильные руки, удерживавшие его подмышками. Сознание на миг отключилось, гася зрение, а когда вернулось, то он обнаружил себя сидящем на земле - смуглый, по-восточному покачиваясь на пятках, был напротив, внимательно следя за ним.
  - Ну как? Очнулся? - Вытянув руку он пощёлкал пальцами перед его носом: - Если голова кружится, то ты посиди малость. Васпат сейчас осваивается в тебе. Эй? Ты меня слышишь? Понимаешь?
  - Кружится. Эй! Я вас понимаю!
  - А то! - Смуглый весело подмигнул ему и рассмеялся, видя округлившиеся глаза Маслова: - Это васпат. Дар Древних, - последнее слово он произнёс с явным уважением: - Ладно. Ты меня извини - времени нет. Ярмарка второго цикла начинается, - он виновато развёл руками, одним движением вставая во весь рост: - Гостей много. Я с тобой Вима оставлю. Он тебе тут освоиться поможет. Ну а как домой соберёшься, или ещё куда, - последовало недвусмысленное подмигивание: - То подходи - отправлю. Бывай. - Кивнув на прощание, смуглый двинулся к холмику с Порталом, насвистывая себе под нос замысловатую мелодию.
  - Ты как, Иг-гор? - Присевший рядом на корточки мальчишка, заглянул ему в глаза: - Очнулся?
  - Вроде да, - встав на ноги Маслов осмотрелся - они находились на дне неглубокой земляной чаши, по краю которой тянулся небольшой, поросший бледно зелёной травой, вал. В пяти местах его пересекали расходившиеся звездой от Портала цветные дорожки красного, синего, зелёного, чёрного и желтого цветов.
  - Только я - Игорь. Не Иг-гор, а Игорь.
  - А я - Вим, Иг-гор. Иггор. Сложно выговорить. Можно я тебя буду по-простому звать? Игом? Да?
  - Да зови, как тебе удобнее.
  - Спасибо, - мальчишка расцвёл в улыбке: - Некоторые не соглашаются - мол родовое имя, сократить - оскорбить и всё такое. С чего начнём, Иг?
  - А с чего можно? Или - лучше с чего?
  - Смотря что тебе интересно, - махнул Вим в сторону ближайшей дорожки: - Синяя - сектор технологий, учёные там разные, артефакты, книги, свитки и всё такое. Зелёный - всё для здоровья и тела. Чёрный - военное дело. Оружие, броня. Красная дорожка - к политикам. Союзы заключать, войны объявлять. Там и переговорщики и стряпчие обитают. Желтая дорожка - удовольствия. Но мне туда нельзя. Кшеш, - он мотнул головой в сторону раскланявшегося с очередной группой смуглого: - Не разрешает. Говорит мелкий я ещё. Подумаешь, - мальчик гордо сплюнул на траву: - Будто я там не был. Так куда пойдём?
  - А Кшеш - он кто?
  - Как кто? Привратник. Не знаю как у вас называется - за Порталом он следит. Дух Портала. Страж Портала. Возлюбленный Дара Древних.
  - Ключник?
  - Можно и так. Так куда пойдём? Тебе - как прибывшему сюда первым со своей планеты, положены сто монет. Пошли к дому, - показал Вим на шатёр: - Выдам.
  - Ого. Сто монет? А с меня что?
  - Да ничего, - пожал в ответ плечами его спутник и принялся пояснять, пока они шли к жилищу местного Ключника: - Это традиция. До тебя тут с твоей планеты никого не было - значит тебе положено. Чтобы с голоду не помер. Ну и на сувениры.
  - Так я же не первый.
  - Не первый? - Вим остановился и окинул Игоря внимательным взглядом: - Не. Первый. Кшеш не ошибается.
  - Не первый, - упрямо покачал головой, не соглашаясь с ним Маслов: - Лет двести пятьдесят, может триста - но тут с Земли бывали. Караваны водили.
  - Двести пятьдесят? Тю... Это когда было! Забудь. Теперь ты первый. Ща, погоди.
  Скрывшись за пологом, преграждавшим вход внутрь, он вернулся очень быстро - Игорь не успел даже рассмотреть затейливый орнамент, шедший по матерчатой стене.
  - Держи, - в руке Вима глухо звякнул наполненный металлом мешочек: - Ровно сто. Можешь не проверять.
  Короткий взблеск в глазах пацана заставил Маслова усомниться в правдивости его слов, но решив, что доверие паренька стоит нескольких монет, он сунул оказавшийся увесистым мешочек, себе в карман.
  - Куда двинем? - С явным облегчением поинтересовался тот: - Может ты есть хочешь? В зелёном секторе отличная еда. За пару монет нас от пуза накормят. А если выбрать зелено желтую, то и на шоу можно поглазеть. В три монеты уложимся.
  - Ну давай перекусим, - не стал спорить с ним Маслов, благо в его животе уже ощущалась неприятная возня, грозившая совсем скоро начать издавать звуки, хорошо слышные всем вокруг - готовясь к зарядке портала он так и не смог позавтракать.
  - А потом давай к учёным. Это вроде как - синий сектор?
  
  Шашлык был великолепен.
  Идеально прожаренные кусочки мяса с тонкой полоской жирка просто таяли во рту, и Игорь сам не заметил, как мигом очистил все три керамические палочки-шампуры, на которых здесь подавали этот шедевр кулинарии. Подчистив кусочком лепёшки тарелку - оставлять на её поверхности хоть каплю соуса было настоящим преступлением, он откинулся на спинку мягко пружинящего в такт каждому его движению плетёного стула и принялся мелкими глотками смаковать напиток, одновременно расслабленно плывя по волнам навевавшей приятную дремоту простенькой мелодии, которую наигрывал на незнакомом инструменте сидевший в углу старик.
  Если бы не Вим, тащивший его словно буксир к этой палатке, он бы наверняка затерялся бы в обступившем его многообразии чудес и диковинок.
  Зелёный сектор рынка, подтверждая слова пацанёнка, просто изобиловал разными странностями, разобраться в которых было, на первый взгляд, сложно.
  Но - только на первый.
  Стоило хоть на миг задержаться подле витрины, а ей, зачастую служил стол, чья поверхность была плотно заставлена коробочками, прозрачными бутылочками с непонятным содержимым, либо прозрачными конусами, внутри которых что-то плавало и подёргивалось, как прямо из пустоты возникал консультант, прямо-таки подпрыгивавший от радости, что спешащий мимо гость заинтересовался именно его товаром.
  Так Маслов узнал, что ему необходимо срочно заменить глаза - Вах, дАрАгой! Любой цвет! Любой размер! Видят во всех спектрах!, усилить кости скелета - мрачно выглядевший тип, предложивший ему, задержавшемуся у палатки с воронённым скелетом, весьма похожим на человеческий, был одет в подобие формы с множеством значков двумя косыми линиями опускавшихся от плеч к центру груди.
  - Эй, парень, - подойдя к скелету продавец постучал металлической палочкой по черепу, наполнив воздух тонким звоном: - Если собрался воевать, а война, скажу я тебе, - он пригладил поочерёдно оба ряда значков: - Единственное стоящее дело для такого орла как ты, то тебе надо позаботиться о своих костях. Вот, - скелет во второй раз мелодично звякнул: - Усиленный сплав. Хоть под танк бросайся - кожу процарапает и только. Ха-ха! Девки крепче любить будут - как шрамы увидят, так сразу!
  - Да не слушайте вы его, мой друг, - вылезший из соседней палатки стройный и очень красивый тип, потянул Игоря к себе: - Чтобы девки любили крепкие кости не нужны. Другое, - он многозначительно подмигнул Маслову: - Должно быть крепким. И у меня как раз есть то, что вам надо. Вы только посмотрите - какие красавцы! - Его столик был прикрыт тканью и только когда он приподнял её край, Игорь понял почему - в небольших прозрачных баночках плавало мужское достоинство. Самое разнообразное - различных цветов, габаритов и сечений.
  С трудом вырвавшись от наседавших на него продавцов - и военный и смазливый объединили усилия, убеждая его вот прям немедленно лечь под нож, Игорь двинулся вслед за Вимом, кляня себя в душе за чрезмерное любопытство.
  
  Любые органы, протезы, чудодейственные бальзамы готовые исполнить любое желание - хоть мёртвого воскресить, всё это предлагалось и навязывалось ему на всём их пути к заветному шатру, ароматы которого становились сильнее с каждым шагом.
  И только теперь, наслаждаясь приятной тяжестью в желудке, он попытался прийти в себя и обдумать всё увиденное, увы, но этому не дано было сбыться.
  - Я вижу, - наклонился к нему молодой парень, принявший у Вима заказ и сервировавший их столик: - Вы довольны нашей кухней?
  - Восхитительно! Я вам должен на чай? - Потянулся Маслов к кошельку, лежащему рядом с ним на столе: - Сколько?
  - Что вы, - официант даже отшатнулся от стола: - Как можно?! Мы - порядочное заведение и сверх указанного - не берём!
  - Простите, - видя не наигранную обиду того, Игорь покраснел: - Я, прошу меня понять, новичок у вас, не знаком с вашими обычаями.
  - Порядочность перед клиентами не должна вызывать удивление, - несколько высокомерным тоном произнёс официант, но видя смущение гостя сменил гнев на милость: - Ничего страшного, освоитесь. Если хотите, я могу предложить вам ночёвку. У нас есть номера. Две монеты за ночь. Услуги желтых оплачиваются отдельно.
  - Пойдём, Иг, - соскочивший со своего стула пацан, требовательно потянул его за рукав: - У нас дела, забыл?
  - И правда! - Поднявшись со своего места - всё его тело противилось расставанию с удобными объятиями плетёной конструкции, он повернулся к официанту: - Спасибо за ваше предложение, но надо идти. Было очень вкусно, спасибо.
  - Будем рады видеть вас снова, - на глазах теряя к нему интерес поклонился тот, принимаясь собирать со стола посуду.
  
  - Порядочность! - Фыркнул Вим, когда они отошли от шатра шагов на десять: - Наверняка на порциях надули! Как говорит Кшеш - не обманешь, не продашь.
  - Думаешь? А ведь вкусно было.
  - Готовят они отлично - это факт, - кивнул мальчишка: - Но обвесить это святое. Когда я с ним хожу, - мотнул он головой в сторону, подразумевая Стража Портала: - То порции покрупнее. Боятся. Кшешь он такой - его обмани только, враз накажет. Доступ не перекроет, зачем? А вот скажет всем прибывающим, чтобы внимательнее были и всё. Никто не пойдёт.
  - А ему, ну - за такое, не накостыляют?
  - Кто? - Искренне изумился пацанёнок: - Чтобы Привратника завалить надо не менее тьмы гвардейцев - что Преторианских, что Тёмных. Или - с орбиты А-Эмкой бахнуть.
  - Тьма - это тысяча?
  - Ага.
  - А Преторианцы - это кто? И Тёмные? А что такое А-Эмка?
  - Ты откуда такой на нас свалился? - Покачал головой Вим: - Простых вещей не знаешь, будто Древние вам только вчера Портал подарили?!
  - У нас они закопаны были. Долго. Лет двести-триста.
  - А Привратник? Неужто погиб?
  - Да. У нас новый - Портал его выбрал.
  - Это нормально. Портал так и делает. А чего вы их закопали?
  - У нас... - Начал было объяснять ему Маслов, но Вим, дёрнув его за рукав, мотнул головой в сторону: - Вон, блестящие, видишь? Это Преторианцы.
  
  Прямо на них, расталкивая короткими палками не успевших убраться с дороги людей, слепя всех сверкавшими на солнце доспехами, вышагивал десяток воинов. Поспешно заткнув себе рот чтоб не вскрикнуть, Игорь вжался спиной в полотно палатки и не отлипал, несмотря на недовольное ворчание продавца - мимо него, бросая полные презрения взгляды на окружающих, шли древнеримские солдаты. Набранная из полос металла броня-лорика, характерные шлемы с высокими ярко красными гребнями и золотой насечкой, красные плащи и даже сплетённые из полосок кожи башмаки-калиги - сомнений быть не могло, перед ним действительно проходили легионеры древнего Рима.
  Посреди их коробчатого построения шёл, придерживая полу белоснежной, с тремя тонкими красными полосками по краю, человек, в густых чёрных волосах которого проблескивал тонкий золотой венец.
  - Сенатор Раск, - дождавшись, когда процессия отойдёт на приличное расстояние, прошептал Маслову на ухо Вим: - Не иначе как в желтый пошёл. Там новые танцовщицы, говорят, прибыли. С Портала Истова. По слухам, они, своими танцами, открывают портал в нирвану. Не иначе проверять побёг. Может тоже сходим?
  - Так тебе же нельзя?
  - Мне - да. Но ты-то уже большой, тебе можно. Да и что я? Я так - дорогу показать. Пошли?
  - Нет, - покачал головой Игорь - портить отношения с местным Ключником, едва прибыв сюда, не хотелось: - Пошли к учёным. А пока идём, ты мне про то, как здесь всё устроено, расскажи.
  - Ну, пошли, - вздохнув, мальчик двинулся вперёд: - А на девок новых я и так посмотреть успею. Зря отказался - зрелище должно быть, что надо!
  
  История, та её часть, что была известна Виму, начиналась около полутора десятков тысяч лет назад - во времена расцвета цивилизации Древних. Или, как их ещё называли в иных местах - Старших, Старых или Ушедших.
  Древние, для простоты мы будем использовать этот термин, не забывая про прочие, были совершеннейшими альтруистами. Так, понастроив десятки тысяч Порталов, раздарив всем более-менее цивилизованным обитателям кучу технологий они, проследив за порядком, царившим при них в галактике, тихо сгинули, оставив молодые расы самостоятельно осваивать просторы Млечного Пути.
  
   Первые лет так триста, всё шло по накатанному тысячелетием мира и процветания пути. Народы плодились, осваивали при помощи порталов новые миры, решая споры без пролития крови - долгими прениями в Зале Всеобщего Совета, определённым Древними как место решения споров.
   ‎Долгие споры, завершавшиеся общим голосованием представителей всех цивилизаций, зачастую заканчивались решением, совсем не отвечавшим желанию более сильных и технологически более продвинутых рас, что, закономерно, вносило определённые ноты раздражения в оркестр общей идиллии.
  Первыми возмутились существующему порядку Слуги и Преторианцы. Бывшие в числе наиболее старых из числа молодых рас, они, при Древних занимавшие самые близкие к тем места, требовали от прочих цивилизаций, подчинения. Получив закономерный отказ - заветы Ушедших, выбитые на камнях Зала, провозглашали безусловное равенство всех, их представители покинули Совет, пообещав всем остальным кару, достойную их тупости. Пожав плечами, гордыня что Преторианцев, что Слуг уже давно была темой для анекдотов, Совет вернулся к обсуждению прочих дел и заседал до тех пор, пока им на головы на посыпались переделанные из шахтёрского оборудования бомбы с антиматерией.
  И Зал Совета, и сама планета, после этой атаки, перестали существовать, а по всем известным адресам Порталов были направлены курьеры, с непередаваемым презрением зачитывавшие бывшим ещё вчера свободными жителям ультиматум, чей смысл можно было перевести одной фразой - "Кто не с нами, тот труп!".
  
  Кто-то согласился, где-то отправили назад, в качестве ответа, аккуратно отделённую от туловища голову гонца, в общем галактику затянуло кровавой дымкой войны.
  Сражения, унёсшие на тот свет почти четверть довоенного населения, тянулись не одну сотню лет, отбросив всех проживавших на Млечном Пути, на пару тысячелетий. Многие дары Древних оказались утеряны, некогда блиставшие красотой легендарные города - разрушены, а космические базы, до того являвшиеся сосредоточениями усилий научной мысли, были безжалостно сожжены. Осознав, что цивилизация находится буквально в шаге от полной деградации - те же космические корабли, ранее миллионами сновавшими по галактике, сейчас исчислялись едва ли тысячами, и Слуги, и Преторианцы свернули военные действия, отдельным Договором закрепив за собой захваченные рубежи.
  
  Конечно, ни одна из сторон не рассматривала данный Договор как нечто вечное, копя силы для нового удара, но потери сторон были настолько велики, что простое наведение порядка на своих планетах тянулось уже около восьми сотен лет, превратив то соглашение из отсрочки в гаранта мирной жизни.
  Так и жили, показательно не обращая внимания на оппонента и готовя тому гадости исподтишка.
  
  Политический расклад сил был следующий.
  Претория, контролировавшая наибольшее число Порталов, провозгласила внешнюю экспансию, постепенно подгребая под себя миры, не имевшие сил противостоять отлично вымуштрованным железным легионам. Захватив очередной мир, они принимались быстро развивать местных, используя метод кнута и пряника, хотя чаще - одного кнута, загоняя их на уровень, минимально приемлемый для набора рекрутов в свои легионы. Давать оружие и броню диким варварам считалось недопустимым.
  
  Слуги, наоборот, провозгласили экспансию внутреннюю, сосредоточившись на восстановлении оказавшихся под их властью миров, спеша повысить численность своих подданных. Повышали они её всеми возможными способами - от налогового стимулирования рождаемости на своих коренных планетах и евгеники на недавно присоединённых, до банальных рейдерских захватов пленных в бывших всё ещё нейтральными мирах.
  
  В военном деле оппоненты, как нетрудно догадаться, так же использовали различные подходы.
  Если Преторианцы предпочитали перемещать по полю боя закованные в тяжеловесную броню коробочки манипул, вытесняя противника с поля, то Слуги, действуя в рассыпном строю, предпочитали поливать противника огнём из своих ружей, сохраняя между собой и оппонентом среднюю дистанцию.
  Более всего Маслову обе эти стороны напомнили танка и разбойника-рогу из сетевого Варкрафта - популярной на Земле игры. Один наступал, размахивая тяжеленным тесаком или копьём, а его противник, ловко уходил из-под сокрушительных ударов, выжидая момента для короткой, но смертельной атаки.
  
  Здесь, на галактических просторах, происходило примерно тоже самое.
  Встреча один на один сулила мало хорошего Преторианцу, но стоило ему только обзавестись товарищем, прикрывавшим его спину - расклад сил тут же менялся и теперь уже тройке Слуг пришлось бы очень попотеть, чтобы не стать трофеями своих застарелых врагов.
  Десять легионеров, успевших выстроить пару шеренг - манипулу, минимальную боевую единицу легиона, могли противостоять уже полусотне Слуг, а три манипулы, согласовано маневрируя, гарантировали победу над тремя - четырьмя сотнями врагов.
  Расклад сил менялся, когда в бой вступали не отдельные пехотные отряды, но полноценные подразделения со всем им положенным тяжелым вооружением.
  Упархивающие из-под ударов Слуги мастерски расступались, освобождая линию огня своим секциям тяжелого вооружения.
  Орудия, смонтированные на ховер-платформах, легко маневрировали по полю боя, посылая в легионеров тяжеловесные диски чей обод был заточен до молекулярной остроты. Пробивая силовые щиты, он разрубал по несколько человек за раз, но что было главным - разрушал строй позволяя юрким воинам Слуг ворваться внутрь построения и учинить там резню.
  Противостоять мощи такого тяжелого вооружения мог только объединённый щит одной центурии. Десять манипул собравшись вокруг палки-фашины - символа центурии, объединяли силу своих силовых щитов, многократно повышая защиту... Но тут же теряли свою и так невысокую мобильность, чему, как не трудно догадаться, были крайне рады Слуги, незамедлительно принимавшиеся поливать противников из ружей, стрелявших уменьшенными копиями дисков тяжёлых секций.
  
  Преторианские же боевые машины, прекрасно понимая с каким шустрым противником приходится иметь дело, исповедовали тактику, окрещённую Игорем как тараканью, или, говоря по-простому - " тапком их, тапком!". Медлительные, на гусеничном ходу, катапульты располагались за боевыми порядками легиона, засыпая поле боя тремя - четырьмя перегруженными силовыми генераторами за раз. Особо не целясь - главное было не попасть по своим, наводчики стремились накрыть как можно большие площади уповая на теорию вероятности, и генераторы, при взрыве испепелявшие всё вокруг в радиусе около двух десятков шагов, вполне успешно решали поставленные перед ними задачи. Служба при катапультах считалась едва ли не позорной - ну, скажите, какая доблесть в том, чтобы тупо посылать куда-то вдаль, не видя врага, дрожащие от переизбытка энергии снаряды. То ли дело лицом к лицу!
  Из-за подобного пренебрежения расчёты часто оставались без прикрытия, чем, в свою очередь, во всю пользовались Слуги, отправляя охотников на поиски подобной добычи. Расчёты же, прекрасно понимая свои, практически нулевые шансы противостоять прямой атаке, выкручивались как могли, окружая свои позиции рядами кольев и ловушек, надеясь подороже продать свои жизни.
  
  Следует заметить, что подобные - прямые столкновения, имели место крайне редко. Так, за последние лет двести, не произошло ни одного прямого контакта - стороны предпочитали действовать через местных, саботируя предприятия на стороне противника или через политиков и юристов, в бумажных войнах отсуживая лакомые Порталы и технологии.
  Последнее прямое столкновение извечных оппонентов имело место около двухсот пятидесяти лет назад, и, как, к своему удивлению, понял Маслов, добравшийся до отдела бесплатных архивов в Синем секторе, имело место на его родной планете - на Земле.
  
  Первыми, следуя своей экспансионистской программе, на Землю наткнулись Преторианцы. Организовав две базы - одну, основную у Портала, и вторую - резервную, на другом конце материка - в Италии, они принялись планомерно развивать местных. Действуя по стандартному плану развития, они понастроили множество мелких, звездообразных крепостей, выполнявших функции культурных центров и всё было бы прекрасно, если б не Слуги, имевшие в структурах своих противников, массу шпионов. Не то, чтобы Слугам уже вот так - до зарезу, нужна была эта заштатная планетка - нет, но осадить конкурента дело святое. Просочившись сквозь Портал под видом торговцев - Преторианцы, уверенные, что кроме них о Земле не знает ни кто, Слуги принялись мутить народ, готовя то, что позже назовут "цветной революцией". Технология был отлажена и, в назначенный день, вскипевшие в столице Тартарии беспорядки, смели горстку Преторианцев охранявших портал. Провозгласив свободу и всеобщее равенство - когда надо Слуги во всю использовали ими же и отвергнутые заветы Древних, марионетки обратились к своим новым союзникам за помощью. Те же, не имели морального права отказать в военной помощи молодой и завоевавшей свободу нации.
  Преторианцы, готовящиеся к отпору на второй базе - с их точки зрения только дурак мог атаковать не на периферии, а в центре, натурально охренели от такой наглости и принялись поспешно подтягивать войска к нынешнему Тобольску. Слуги, не ставившие себе цели закрепиться на планете, не менее поспешно нахватали пленников и драпанули, напоследок шарахнув атомными зарядами по мелким крепостям и Риму, над которым был поднятый силовой щит, успешно отбивший все атаки.
  Ответный удар, пришедшийся в пустоту - Слуги уже слиняли с полоном, не только капитально загадил здоровенный кусок территории - Преторианцы никогда не мелочились, но и вызвал массированные выбросы метана из подземных полостей, мгновенно опустивших температуру некогда тёплой местности глубоко в минус, напомнив Маслову находки мамонтов с куском травы во рту.
  Оценив степень заражения поверхности - жить в районе врат стало просто невозможным, Преторианцы поспешно эвакуировались, приписав себе очередную блистательную победу - в конце концов их враг первым позорно сбежал с поля боя. Слуги, успешно провернувшие свою операцию, понятное дело так же доложили наверх о посрамлении оппонента. В общем большие дяди, в очередной раз померявшись силами, разошлись довольные собой, ну а что касается местных... Да кого интересуют проблемы каких-то там туземцев?
  По большому счёту, Земляне тоже выиграли. Закопав ворота, Игорь с трудом представлял, как они это сделали, но люди, объединённые одной идеей, могут и не такое, они надолго прекратили визиты незваных гостей на свою территорию, начав самостоятельное развитие.
  Из истории он помнил, как Рим, начавший развиваться из небольшого поселения, быстро прирос территориями надолго став самым могущественным государством планеты. Теперь, перелистывая на экране древние тексты ему становилась понятной причина подобного, взрывного, могущества - местные наверняка припрятав часть Преторианского имущества, не преминули применить его для установления своей власти следуя учениям пришельцев.
  Великая же Тартария, получив смертельный удар, так и не смогла оправиться, скатившись сначала из громадной Империи, занимавшей некогда благодатные территории от Тихого океана до Атлантики - Рим был её дальней провинцией, распалась на множество мелких княжеств, принявшихся тотчас уничтожать друг друга в борьбе за власть и редкие, пережившие катаклизм, артефакты.
  Стала ясна и причина застарелой нелюбви восточных и западных народов друг к другу - прилетавшие с другой стороны континента боеголовки никак не могли способствовать укреплению братской любви.
  
  - Уважаемый Иг, - тихо подошедший служитель архива осторожно тронул его за плечо: - Время заканчивается. Продлять будете?
  Доступ к архиву был бесплатным - приноси свой считыватель, местное подобие планшета, подключайся и копайся в древних записях сколь душе угодно. Но это - при наличии своего экрана, которого, по понятным причинам, у Маслова не было. Купить - не вопрос. Палатка напротив Архива как раз и продавала эти планшеты, но цены... Тратить чуть более полусотни монет на экран с единственной функцией - подключением к информационной сети, ему никак не хотелось. Более же серьёзные агрегаты и стоили соответственно - от двух сотен и выше.
  Посему, заплатив служителю пять монет, он получил в своё распоряжение казённый агрегат, с коим и расположился за ближайшим столом, предварительно осведомившись - не сдерут ли с него денег и за его использование.
  Со вздохом передав архивариусу очередную плату - тот, получив монеты, молча перевернул песочные часы на его столе, Маслов вновь закопался в разделы хранилища.
  
   Кроме двух уже известных ему сил - Слуг и Преторианцев, в мироустройстве галактики ещё присутствовала парочка аутсайдеров - Технократический Союз и Неприсоединившиеся.
  Первые - Союз, как и следовало из названия, являлись объединением технологически продвинутых миров, занимавших строго нейтральную, даже порой зеркальную, позицию по отношению к ведущим игрокам. Сумев уловить тенденции начавшегося после ухода Древних развала, лидеры этих планет смогли перетащить к себе некоторое количество учёных, обеспечив тех всем необходимым для продолжения своих изысканий. Отошедшие от первого шока умники - наблюдать гибель основных центров знаний были им нестерпимо больно, поспешно объединились, породив, названый позднее Технократическим, Союз. Как можно было догадаться, миры этого объединения ставили во главу угла знания и технологии, успешно продавая свои результаты всем желающим. Постепенно - пока Слуги с Преторианцами увлечённо уничтожали друг друга, Союз подгрёб под себя производства оружия и брони, став по сути монополистом в вопросе снабжения воюющих сторон.
  Попытки любой из ведущих сил атаковать производства обеспечивавшие противную сторону приводили и к остановке заводов, работавших уже на агрессора, прекращая изготовление военных товаров ровно на тот же срок, который требовался для восстановления разрушенных мощностей.
  Конечно - возникни у Слуг или Преторианцев твёрдое желание захватить столь сладкий кусок, миры бы пали, но цена, которую пришлось бы заплатить при штурме, гарантированно ослабляла атакующего, делая его желанной добычей для застарелого оппонента.
  В таком, на первый взгляд, хрупком равновесии, Технократы и существовали последние несколько сотен лет, шаг за шагом усиливая свои оборонительные рубежи. Жаждущим же их крови и, что более важно - их технологических секретов главным игрокам, оставалось только молча сжимать зубы, не имея возможности изменить статус-кво.
  
  Неприсоединившиеся, напротив, были разрозненны, слабы и не представляли особого интереса ни для Слуг, ни для Преторианцев. Планет, так и не оправившихся после Великой войны было множество. Ничем ни примечательные, с горстками выжившего и деградировавшего населения, они бы потребовали от любого ступившего на их поверхность массы сил и ресурсов для поднятия обитателей хоть до минимально приемлемого уровня развития. Зачастую даже Слуги брезговали отлавливать там пленников, обосновано опасаясь, что дикари станут бунтовать и нарушать столь тщательно выстраиваемый на их планетах порядок.
  
  Последней, напрочь обособленной от всех предыдущих групп, в справочнике шли Утерянные миры. Это были планеты, принявшие на себя первые, самые полновесные, удары разразившейся столетия назад войны. Мёртвые миры, покрытые коркой спёкшегося от термоядерных ударов грунта, или наоборот - чья поверхность была изъедена километровыми воронками высвободившейся на свободу антиматерии, представляли мало интереса даже для искателей кладов и приключений. Планеты, чьими величественными городами до начала конфликта гордились даже Древние, были давно и многократно прочёсаны поисковыми группами в поисках уцелевших артефактов. Менее значительные планеты подверглись разграблению во вторую очередь, оставив любому желающему сегодня отправиться на поиски сокровищ, ничтожный шанс отыскать хоть что-то мало-мальски ценное.
  Адреса врат таких миров были сведены в табличку, скупо повествующую читателю об опасностях, поджидавших смелого исследователя на их поверхности. Пробегая глазами по коротким строчкам, несшим в себе отголосок давнишних трагедий, Игорь качал головой, проникаясь масштабом погрома. Мёртвый, радиация, нестабильность коры - эти пояснения были наиболее частыми. Встречались и пометки о биологической опасности, а порой, напротив комбинации символов и вовсе стоял прочерк, лучше иных слов говоривший об отсутствии каких-либо данных касательно разрушенного мира.
  
  - Скажите? - Подняв руку и покосившись на песочные часы - очередные примерно пятнадцать минут должны были вот-вот истечь, обратился Игорь к подошедшему служителю: - А вот эту информацию, - показал он пальцем на печальную таблицу: - Как-либо скопировать можно?
  - Молодой господин желает попробовать поискать клады? - Усмехнулся пожилой работник: - Я бы не советовал. Утерянные давно выскребли - только время зря потеряете. Да и опасно там.
  - Спасибо. Так копию получить можно? Сколько это стоит?
  - Стандартный накопитель - один кредит, - неодобрительно покачав головой, архивариус отошёл, но менее чем через минуту вернулся, подбрасывая на ладони небольшой, в пол мизинца, мутно белый кристалл: - Держите. Все современные данные касательно Утерянных миров здесь.
  - А как считать с него? - отдав монету, Маслов озадачено покрутил накопитель в руках: - Что надо?
  - Любой экран второго класса, - пожал плечами, удивляясь такому вопросу служитель: - В палатке напротив есть. Самый дешёвый, кажется, от сотни монет.
  - У меня всего, - быстро проведённая ревизия мешочка показала наличие только восьми десятков тускло медных кружочков. А ведь ещё хотелось привезти домой хоть что-то ценное: - Вот. Не знаете, где подешевле купить можно?
  - На этой планете точно ни где. Напротив самые дешёвые. - Развёл тот руками: - Ваше время истекает, - показал он на часы, где последние песчинки уже были готовы присоединиться к своим товарищам, лежащим внизу: - Продлять будете?
  - Нет, спасибо. - Деньги следовало экономить: - А распечатать можно?
  - Вывести на материальный носитель? - Округлил глаза от удивления архивариус: - Подобного у нас не запрашивали... - Подняв глаза к потолку он на миг задумался: - Хм... Лет так сто уже. Боюсь, что не смогу вам помочь. Если продлять не хотите, то прошу покинуть помещение, - взяв в руки часы, песок из их верхней части полностью переместился в нижнюю, он в ожидании посмотрел на Маслова.
  - Чёрт... Что же делать... А снимок экрана сделать можно?
  - Бесплатно, - последовал кивок: - У нас часто просят сделать картинку. Сейчас модно выглядеть умным. Вам его куда переслать?
  - Игорь два семь ноль три, собака...
  - Куда?!
  - Простите, - поняв, что адрес его электронной почты вряд ли тут подойдёт, Маслов поскрёб пятернёй затылок. Вариант вырисовывался только один - заплатить ещё пять монет и приступить к перерисовке символов. Вот только сколько он успеет - песок бежит быстро, да и ошибки...
  - Жаль, - встав, он коротко поклонился архивариусу: - Спасибо. Я зайду к вам позже.
  - Мы всегда рады видеть ищущих знания, - церемонно поклонился ему в ответ служитель.
  
  Растолкав дремавшего в теньке Вима он уселся рядом с тёршим глаза мальчиком.
  - Ну что? - Зевая покосился тот на него: - Мозги не отсушил? Куда дальше? Может всё же в жёлтый?
  - Давай лучше здесь ещё побродим. Неужто тебе не интересно?
  - Не-а, - вновь зевнул тот: - Тогда я пойду. Скучно с тобой.
  - Эй?! Ты меня здесь одного оставишь?!
  - А что такого? - Встав, Вим потянулся: - Тут не опасно. А домой захочешь, - вон синяя, - кивнул он на дорожку: - По ней к Порталу выйдешь, ну а там Кшеш. Он тебя домой отправит. Бывай! - Махнув на прощанье рукой мальчишка скрылся в толпе.
  - Давай... - Не успев попрощаться - пацана и след простыл, Игорь в замешательстве огляделся, машинально кладя руки на пояс. Почувствовав касание чего-то инородного, он опустил глаза - на поясе был чехол его телефона, простенького смартфона, захваченного с собой для фотографирования окрестностей, но прочно забытого в вихре захлестнувших его событий.
  - Надо фоток поделать, - машинально пробормотал он себе под нос, извлекая телефон из чехла и осматривая окрестности в поисках чего ни будь этакого. Увы, но окружавший его вид мало отличался от столь популярных в лихие девяностые рынков. Те же ряды палаток, перемежаемые небольшими павильончиками, толпы праздношатающихся, да зазывалы. И что тут необычного? Ну, народ разномастно одет. И что? Ни тебе тут трёхглазых пришельцев, ни разумных улиток - ничего такого, показывая которое можно было бы поразить собеседников. Разве что выставленный товар поснимать? А толку? Даже если разрешат - как потом объяснить, что это за висящая в воздухе фиговина, время от времени окутывающаяся облачками цветного света. Или это пар? Заснять Кшеша? Ну - полуголый мужик около Портала - что тут необычного? Римлян найти - Преторианцев, то есть? Сделать с ними селфи - так если гордецы и разрешат, дома что скажут? Мол - с косплейщиками или реконструкторами сфоткался?
  Другое дело - притащить с собой нечто эдакое, материальное. Ту же фиговину, или - ещё лучше, учебник по квантовой физике, ну или что там они в своих школах изучают? Вот на это - деньги потратить бы стоило.
  А вот с деньгами - напряг. Мобилку что ли продать? Разве что в музей. Пару монет дадут. Может быть.
  
  Подкинув телефон на ладони, Игорь уже собрался было сунуть его назад в чехол, как вдруг мысль, током пронзившая всё его существо, заставило его вздрогнуть и, сжимая смартфон в разом вспотевшей ладони, быстрым шагом вернуться в шатёр архива.
  - Господин Иг, - приветливо поклонился архивариус: - Что-то ещё желаете? Или вы раздобыли экран, не моё дело как, и хотите подключится к сети?
  - Простите, уважаемый, - вернул ему поклон Маслов: - Я по другому вопросу.
  - Вакансий у нас нет, - по-своему истолковав его слова покачал головой служитель: - А если бы и были, то я крайне не рекомендую запирать себя в этих стенах такому молодому, как вы. Зачем тратить годы, копаясь в скучном наследии ушедших веков, кругом столько интересного! Вы же молоды!
  - Нет-нет, - торопливо выставил вперёд ладони Игорь: - Я по другому вопросу.
  - Да?
  - Вы говорили, что снимок можно сделать бесплатно?
  - Верно, - кивнул служитель: - Вы нашли свой адрес?
  - У меня с собой, - Маслов замялся, подбирая слова: - Устройство для фиксации изображения. К моему же столу, - он посмотрел на всё ещё высвечивавший на своей поверхности таблицы, экран: - Никто не подходил? Я же могу его сфотографировать?
  - Сфото... Что?
  - Снять картинку?
  - У вас есть устройство, позволяющее переводить изображение в материальный вид? - Заинтересовавшись, архивариус подошёл поближе: - Очень интересно. Покажете?
  - К сожалению, не в материальный, - быстро сфотографировав его, Маслов продемонстрировал снимок архивариусу, но тот, явно не впечатлённый, отмахнулся: - Вот если бы в материальный. Двумерные картинки сейчас входят в моду.
  - У меня дома есть такое устройство, - вспомнив про старенький полароид, кажется даже пара картриджей рядом валялась, торопливо закивал он: - Я бы мог его вам показать. В следующий раз. Одно нажатие и картинка готова. Небольшая, правда, с ладонь. Зато цветная.
  - Приносите, - заинтересовавшись его словами, тот выжидающе посмотрел на Игоря: - Я вам даже заплачу за это устройство. Полсотни... Нет - если это то, о чём я думаю - семьдесят монет.
  - Идёт! - Протянул ему ладонь Маслов, желая закрепить сделку, но служитель только недоумённо посмотрел на неё: - Договорились, значит, - убрав ладонь, он кивнул на экран: - Так я могу снимок сделать?
  - Если обещаете принести, то устройство, то да.
  Ещё раз заверив архивариуса, Игорь принялся торопливо снимать адреса Ушедших миров, опасаясь, что терпение служителя быстро иссякнет. То ли тому очень хотелось получить заветный прибор, то ли действительно съёмка была бесплатна - но следующий час Игорь провёл перед экраном, беспрепятственно забивая память смартфона казавшимися нескончаемыми адресами сгинувших планет.
  - Спасибо! - Добравшись до конца списка, он выбрался из-за стола, с наслаждением разминая затёкшую от сидения в неудобной, согнутой позе, спину: - С меня Полароид и пара кассет!
  - Полароид? - Услыхав незнакомое слово, архивариус поднял глаза к потолку, роясь в памяти: - Никогда подобного не слышал. А знаете что, - перевёл он взгляд на Игоря: - Если вещь действительно редкая, я Вам и сотню отсыплю.
  - Договорились! - Ещё раз поклонившись, Маслов покинул архив, уже мысленно настраиваясь на возвращение домой.
  
  На приобретение диковинок, таблицы в мобилке были, несомненно ценным приобретением, но хотелось притащить с собой и нечто более материальное, ушло часа три. Каждый из продавцов, заметив его интерес к своему прилавку спешил расхвалить свой товар, но, узнав о размере бюджета, разочарованно вздыхал и молча возвращался на своё место, теряя весь интерес к не обременённому средствами покупателю.
  Результатом его настойчивости и отчаянной торговли стала мумия странного животного - помеси крупного кузнечика и чего-то, отдалённо напоминавшего чау-чау - продавец уверял, что это последний представитель ныне вымершей расы разумных теплокровных инсектоидов, да небольшой, чуть больше ладони шкатулки, чья поверхность была густо покрыта плавными линиями узоров. Как объяснил другой негоциант, это было изделие придворных мастеров Высокого Дома Аллюень-тла, одного из соправителей Совета Верховной Мудрости Слуг Древних. На шкатулку Игорь позарился только по тому, что она была из дерева, ну или из чего-то очень напоминавшего бальсу - занимая всю ладонь, шкатулка практически ничего не весила.
  Засунув внутрь мумию, та практически идеально поместилась внутри, он отыскал глазами синюю дорожку и, насвистывая весёлый мотивчик, двинулся по ней к Порталу.
  
  - Домой? - Сидевший прямо на траве Кшеш, приветливо улыбнулся, когда Маслов подошёл к склону холмика, на вершине которого возвышались каменные колонны: - О! Я гляжу и с подарками! - Ткнул он пальцем в сторону шкатулки: - Молодец!
  - Да, домой. Откроете? А это так, сувениры. Показать?
  - Нет, не надо. Зачем мне разрушать твои мечты, - непонятно ответил Ключник и хлопнул в ладоши, активируя Портал.
  - Ты это, Иг, - потрепал он Землянина по плечу: - Заходи, буду рад тебя видеть!
  Гадая - была ли то формальная фраза или Кшеш говорил от чистого сердца, Игорь шагнул в сплетение молний.
  
  
  
  
  
  
  
  
   Глава 4
  
  Проморгавшись, резкий свет перехода больно резал глаза, Игорь хотел было спуститься с платформы, и даже уже приподнял ногу, как жесткий окрик, прозвучавший на Русском языке, заставил его застыть на месте.
  - Стоять! Не шевелиться! Стреляем без предупреждения!
  Не рискуя поднять руку - говоривший, судя по тону, был готов выполнить свою угрозу, Маслов несколько раз зажмурился, а когда картинка перед его глазами приобрела чёткость, оторопело замер, балансируя на одной ноге - внизу, шагах в пяти от нижней ступеньки, стояли, направив в его грудь стволы калашей, с десяток солдат в касках и бронежилетах.
  - Добро пожаловать домой, Игорёк, - стоявший чуть в стороне и тоже под прицелом ещё одной группы, Паша приветственно взмахнул рукой: - Родина героев встречает!
  - ‎Молчать! Не разговаривать!
  - ‎Ты лучше помолчи, - вновь подал голос Ключник, засовывая руку запаху: - Мне-то они ничего не сделают, - высунул он наружу сквозь дырки в своём пиджаке пальцы: - А вот тебе шкурку подпортят.
  - ‎Маслов Игорь Игоревич? - Выдвинувшийся из-за спин солдат высокий человек в штатском, склонился над распахнутой картонной папкой блестя коротким ёжиком седых волос: - Вы - Маслов Игорь Игоревич?
  - ‎Я, - опасливо поглядывая на солдат - А ну как пальнут, кивнул он. Не пальнули.
  - ‎Я оттуда. Я вот, принёс, - начал было Игорь приподнимать руку со шкатулкой, но новый окрик вновь заставил его замереть неподвижно.
  - ‎Не двигаться! Положить предмет в пакет! Исполнять! Иначе - стреляем!
  Вышедший вперёд человек был облачён в стандартный армейский костюм химзащиты. Мысленно вздохнув - в западных фильмах, при подобной ситуации, люди показывались на экране в красивых скафандрах с забралом, открывающим всё лицо, он осторожно, медленно двигая рукой, опустил в прозрачный пакет на длинной ручке шкатулку и солдат, тотчас запечатал горловину потянув за неприметную рукоять. Осторожно пятясь - бойцы с автоматами подались в стороны, освобождая ему путь и при этом не переставая удерживать на мушке свою цель, химзащитник осторожно положил пакет вместе с ручкой в толстостенный металлический контейнер. Стоило ему это сделать, как другая группа солдат, также в подобных костюмах, сноровисто опустила сверху массивную крышку запечатывая содержимое.
  - Маслов Игорь Игоревич, - штатский, уже без папочки, подошёл к спинам солдат с автоматами: - Мы пока будем называть вас так. Вам какая газовая смесь предпочтительней? Назовите состав, чтобы мы могли обеспечить вам наиболее комфортные условия пребывания на нашей планете.
  - ‎Смесь? Газовая? - Удивлённо развёл он руками в ответ и мысленно сжался - у бойцов вполне могли сдать нервы, а быть нашинкованным пулями в его планы не входило: - Я свой, что вы! Воздухом дышу! Этим вот! - Он набрал было полную грудь воздуха, но от следующего выкрика едва не закашлялся.
  - ‎Сильно не выдыхать!
  - ‎Дышать то хоть можно? - Осторожно выпустив воздух он покачал головой: - Мужики! Да вы чего! Я - человек! Маслов! Игорь! Я здесь работаю! Павел Викторович, - хотел он повернуться к Ключнику, отошедшему в тенёк, но заметив как побелели пальцы солдат, сжимавших цевья автоматов передумал.
  - ‎Хорошо. Маслов - так Маслов. - Штатский махнул рукой куда-то в сторону: - Вы только не нервничайте. Сейчас мы проедем в госпиталь и, если вы действительно вы, то мы вас отпустим. Может даже наградим. Всё же первый землянин, побывавший там.
  - ‎Вы лучше целиться в меня перестаньте, - кивнул Игорь на автоматчиков: - А то неуютно как-то.
  - ‎Конечно. Извините. - Взмах руки, на солнце блеснул манжет белой рубашки, заставил бойцов отойти от Портала, опустив стволы к земле. Их руки, Игорь сознательно не отводил взгляда, при этом, демонстративно мирном жесте, так и остались лежать на пистолетных рукоятях с пальцами, поглаживавшими спусковые скобы.
  - ‎Игорь Игоревич, - вновь подал голос гражданский: - Я прошу вас. Вот контейнер, - он показал на мутно прозрачный свёрток, который давешний боец в химзащите протягивал ему на конце уже другой, но не менее длинной, палки: - Я вас прошу, для нашей общей безопасности. Понимаю, встреча героя должна быть не такой, но, правила, - он с явным сожалением развёл руками: - Вы в него заберитесь. Пожалуйста. Там баллон с воздухом внутри - откройте его.
  - ‎Правила, так правила, - не стал спорить он с приятным мужчиной, явно сожалевшим о недостойном героя приёме: - Как это надевать?
  - ‎Спасибо, за понимание - спасибо, - улыбнувшись, мужчина прижал руки к груди и обозначил поклон: - Надевать просто - поднимите над собой и обе руки внутрь. Он сам раскроется.
  - ‎Сам, так сам, - взяв в руки свёрток, тот, при ближайшем рассмотрении более всего напоминал приготовленный к использованию презерватив, Игорь сделал как ему велели - поднял над головой пластиковое кольцо и, одну за другой, сунул внутрь обе руки. То ли внутри был какой-то датчик, то ли ещё что - пакет немедленно развернулся, отсекая Маслова от внешнего мира и собрался складками внизу - на основе.
  - ‎Ну... - Покрутил он головой, пытаясь хоть что-то разобрать снаружи - мутный пластик сильно ограничивал обзор: - Так, вроде? Ха! Всю жизнь мечтал на карнавале пиписькой вырядиться. Может еще с... - он хотел пошутить о премии, положенной теперь ему производителями этих резинтехнических изделий, но сильный толчок в спину сбросил его вниз, прямо в руки бойца химика. Успев только ойкнуть, Игорь почувствовал, как на него навалилось сразу несколько тел, ноги и руки отяжелели, он дернулся, пытаясь сбросить обидчиков, но послышавшееся тихое шипение заставило его замереть.
  - ‎Эй? Вы чего творите? Я же... - голову начала заволакивать темная волна сна и он дёрнулся, боясь её приближения.
  - ‎Ну блин... Сходил, понимаешь...
  Волна, до того плескавшаяся у его ног вздыбилась, рванула вперёд и накатила на него растворяя сознание в своей темной воде.
  
  Из выпуска новостей радио "Наш Томск" того же дня.
  - А на поступающие вопросы от наших уважаемых слушателей на тему - что это было в НИИ, сообщит наша очаровательная Ируся. Ирусь - ты в эфире.
  - ‎Всем привет, милые мои, - защебетал из динамиков задорный девичий голосок: - Всем интересно - А что это было в нашем НИИ, да? Как мы все знаем - там сидят занудные дядьки, время от времени запускающие в небо воздушные шарики. Без Винни-Пухов, - посчитав, что шутка удалась, Ирина весело рассмеялась: - А сегодня, представляете, с утра - и молнии над ними. И все в их двор бьют! Да так громко! Ну, я туда и рванула - даже не накрасилась, представляете?! Ибо наша работа - рассказывать вам, милые мои, обо всём происходящем - честно и беспристрастно! Так вот - прибегаю я туда, а там та-а-акое! НИИ оцеплено, МЧСники снуют, пожарные машины, мен... Полиция! Все бегают, суетятся и, что главное-то, ничего не говорят! Но ваша Ируся тоже не промах! Я их всех о-бо-шла, пробралась к забору - там сзади корпусов, он невысокий и внутрь заглянула. И знаете, что я там увидела? - перешла журналистка на заговорщицкий шепот, провоцируя слушателей сделать погромче: - Да ничего! У них какой-то трансформатор взорвался - вот молнии и били. Только не сверху, а наоборот - из ящика этого вверх. Ну там ещё лужа была, - скучным тоном продолжила девушка: - Её МЧСники засыпали. В общем расходимся, милые мои, ничего-то в нашем славном городке не происходит. Всем спасибо! С вами была ваша Ииии-руськА! Слушайте нас и только нас!
  
  В эфире послышалась музыка и седой, чья прическа напоминала коротко стриженного ежа, приглушив магнитолу, повернулся к своему спутнику, вольготно развалившемуся на заднем сиденье волги. Его спутник, в отличие от седого, бывшего в хорошей спортивной форме, был несколько обременён излишними килограммами, и, если первый производил дружеское, доверительное отношение, то при взгляде на пухлого возникало желание отвести глаза и, по возможности, более не встречаться с этим человеком.
  - Сергей Васильевич, - в руках первого появился термос: - По кофейку? У меня, зная ваши вкусы, настоящая арабика - наши мальчики с оказией передали - прямо с грядки.
  - Кофе, на грядках, не растёт, - неласково буркнул второй и требовательно щёлкнул пальцами: - Давай бормотуху свою.
  - Вы как всегда проницательны, Сергей Васильевич, - расплылся в улыбке седой, наливая в небольшую фарфоровую чашечку напиток, наполнивший кабину коньячными ароматами.
  - А ты, Витя, - приняв кружку толстяк принюхался: - Как всегда льстишь. Коньяк тоже - прямо с грядки? И о кружечках позаботился.
  - Вы же учили. Как можно-с. Забыть-с. Уроки-с.
  - Не паясничай. Не на службе чай.
  - А где? - Придав лицу искренне изумлённое выражение округлил глаза первый: - Офицер Отечества всегда на своём посту пребывать должЁн! И...
  - Зачёт сдан, - не выдержав, хрюкнул второй: - Кончай, Вить. Ты уже давно меня по звездулькам обогнал и это я перед тобой вытягиваться должЁн, - передразнил он его: - А кофе отменный. И кружечки, - приподняв свою он внимательно осмотрел донышко: - От ты зараза. Китайский фарфор? Настоящий? Ну, Витя - уважил.
  - Это мальчики от соседей привезли. С фарфоровой грядки. Шли - смотрят, растут. Ну они мне и притащили.
  - Учения, как я слыхал, успешно прошли?
  - Да, - посерьёзнел Виктор: - Наши соседи за речкой быстро учатся. Уж что-что, а копировать и перенимать они хорошо насобачились. Да и всё чаще к нам поглядывают.
  - Ясно дело. Поэтому мы и здесь. Ладно. Плесни мне ещё и по делу давай. Что с прикрытием.
  - Первую фазу вы слышали, - кивнул на тихо бормотавшую магнитолу седой, наливая кофе: - Завтра на мосту грузовик застрянет. Водитель уснёт, машина пробьёт парапет, зависнет над водой. Спасать будут часа три - четыре. В понедельник - следующий, пилоты низко над городом пролетят. Типа хулиганят. Официально - у них подруги здесь, понты перед ними. А там что-либо ещё подвернётся.
  - Информационная атака?
  - Да. Вытесним произошедшее из памяти.
  - Не зря ты был в числе моих лучших. - Сергей Васильевич пригубил кофе: - Ты, наверное, интересуешься - чего вдруг тебя сюда перевели? С оперативной - и в эту дыру?
  - Как Родина прикажет, так и...
  - Мне-то свои верноподданнические настроения не втирай. - Поморщился толстяк: - Слушай сюда. Есть мнения. Два, - Он поднял вверх два пальца: - Первое. Твои мальчики, там, за большой водой, хорошо преуспели в поставках порошка нашим партнёрам. Слишком преуспели. Наши уважаемые коллеги, те - за водой, принялись копать. Одно дело - Европку заваливать, а у себя дома такое получить... Так что решено тебя сюда, пока не утихнет. Это было раз. И два... Погоди. - Говоривший повернулся к окну: - Полковник крутится. Налей ему кофейку. Пол кружки.
  Опустив стекло, толстяк высунул лицо наружу: - Полковник? Вы не уделите нам минуточку? Спасибо! - Приоткрыв дверь он резво для своих габаритов, перекатился на дальний край сиденья, освобождая место полковнику - командиру мотострелковой части, чьи бойцы были задействованы в операции.
  - Кофейку? - Виктор протянул усевшемуся полковнику кружку.
  - Так это, скорее, коньяк. С чуть-чуть кофе, - сделав первый глоток он удивлённо посмотрел на того.
  - Кофе по-генеральски, - подал голос толстяк: - Привыкайте, Алексей Станиславович.
  - Эээ... По-генеральски?
  - Да. Ваши бойцы показали себя с хорошей стороны. Тех, кто непосредственно участвовал, они же контрактники, верно?
  - Да...
  - Вот. Их я, уж простите, - толстяк чуть виновато улыбнулся: - С собой заберу. В столицу. Там послужат. Под присмотром, так сказать. А вам, Алексей Станиславович, предстоит крайне ответственная задача.
  - Я готов! - вытянулся в струнку полковник, насколько это можно было сидя на заднем сиденье: - Всё что прикажете!
  - Не сомневался в вас. То, что мы от вас хотим, может стать первой ступенькой, вы понимаете? - Выдержав многозначительную паузу - по виду полковника было ясно, что он проникся: - Надо сделать так, чтобы ни одна живая душа, особенно не нашего гражданства, и на километр не приблизилась бы к... К этому НИИ. Военное положение мы объявлять не будем, не имеем права. Но уверен, - пухлый палец нацелился на белый ромбик красовавшейся на кителе военного: - Вы найдёте изящный, - палец многозначительно поднялся вверх: - Выход. Академию, как я вижу, вы закончили. Вопросы есть?
  - Никак нет!
  - Если что, - крутанувшись, начальственный перст указал на занимавшего переднее сиденье: - Виктор Анатольевич вам окажет содействие. Он будет здесь курировать проект.
  - Так точно. - Кивнул полковник и, самую малость помявшись, добавил: - Вопрос разрешите?
  - Если вы про то, что во дворе, то нет. Природный феномен вкупе со взрывом трансформатора. Совпадение. Ещё вопросы имеются? По существу задачи?
  - Никак нет.
  - Тогда не смею вас более задерживать, - отобрав пустую чашку, коротко кивнул Сергей Васильевич: - И, полковник?
  - Да? - Уже выбравшийся из волги военный торопливо развернулся.
  - Вы подписку давали. Не разочаруйте.
  Молча кивнув тот осторожно прикрыл дверь и двинулся к своим офицерам, кучкой стоявшим метрах в десяти от машины.
  
  - Как думаешь, не трепанёт? - проводил взглядом его фигуру толстяк.
  - Вы его дубовой рощей поманили. Из кожи вон полезет. Есть мнение ему генерала дать?
  - Дадим, - возвращая кружку кивнул Сергей Васильевич: - И советником в Африку - пусть под пальмой байки травит. До пенсии. Так... На чём мы остановились?
  - На втором пункте.
  - Плесни, - получив новую порцию он, не торопясь, смакуя напиток, сделал пару глотков и продолжил: - Ты сидишь здесь. Задачи - считай это боевым приказом, - услышав последнее седой подобрался: - Обеспечить контакт с тем, теми, со всем, короче, что есть по ту сторону. Рабочее название проекта - Портал. Цель - получение технологий, материальных ценностей, новых ресурсов.
  - Средства? - Исподлобья бросил на своего бывшего учителя короткий взгляд Виктор Анатольевич.
  - Без ограничений. Там, - он ткнул пальцем в потолок: - Придают проекту большое значение. Я буду тебя прикрывать в Москве. - При этих словах седой заметно расслабился и толстяк, заметив это усмехнулся: - Но на златые горы не рассчитывай. Ты меня знаешь. Заявка - обоснование - одобрение.
  - Я и не рассчитываю, Сергей Васильевич, - улыбнулся ему в ответ Виктор: - Зная вас... Но что именно вы прикрывать будете - спасибо. Люди? На кого я могу рассчитывать?
  - Сам наберёшь, - отмахнулся от него толстяк: - Список мне, вытащим. Черепа тоже подберём. Каких именно не знаю, думаю - лингвисты, археологи, биологи. Сам подумай - дело новое.
  - Принято. Строители нужны.
  - Хочешь периметр возвести? Правильно. Будут. Я уже позаботился. Ещё что?
  - Что с тем парнем? Масловым?
  - Оперативный псевдоним - Ходок. А что с ним? Выпотрошим.
  - И потом спишите? Нет, Сергей Васильевич. Я против.
  - Приглянулся? Пока его досуха не выдоим - даже не думай.
  - Он всё же первый. Сумел разобраться, пройти. С трофеями вернуться. Он мог бы нам пригодиться. А после ваших орлов, - Виктора передёрнуло короткой дрожью: - Это кусок мяса будет. Как с ним работать?
  - Получишь все данные допросов.
  - Я против. Или я старший по проекту, или...
  С минуту мужчины буравили друг друга напряженными и лишёнными приятности взглядами, но первым отвёл глаза толстяк.
  - Ладно. Ты - старший, с тебя и ответ. - Буркнул он, приникая к своей кружке: - Допросим по мягкому. Хотя, ты меня знаешь, поступил бы иначе. Слишком много на кону стоит.
  - Первый в курсе? - посмотрел вверх седой.
  - Нет. Что сейчас докладывать? Добудешь результат - доложим. Облажаешься, - Сергей Васильевич развёл руками: - Не взыщи.
  
  Придя в себя, Игорь с минуту лежал на спине, бесцельно разглядывая белый потолок над своей головой. Пошевелившись - просто так лежать было скучно, он попробовал встать, но резкая боль и нахлынувшее головокружение заставили его отказаться от этой затеи. Вытерев выступивший на лбу пот - каждое движение давалось с трудом, сопровождаемое резкой болью - болело, казалось всё, он повторил попытку и, помогая себе руками, сумел сесть на койке.
  Стерильную пустоту помещения нарушали только два предмета - его кровать, стоявшая точно по центру лишённой окон комнаты и дверь, белым прямоугольником выделявшаяся на фоне уныло серых стен. Его одежда так же не блистала изысками - армейская нательная рубаха, кальсоны и стандартный госпитальный комплект - синие брюки и пиджачок с коричневым воротником и манжетами.
  - Эй? Есть кто живой? - Закончив осмотр, попытка встать закончилась фиаско, Игорь, размяв шею - она болела сильнее прочих частей тела, хотел было повторить попытку, но тут дверь сама распахнулась и внутрь зашли трое крепких мужчин в шапочках, курточках и штанах цвета бледной морской волны - такие он видел по телевизору, когда показывали различные новые медицинские центры, открываемые то президентом, то премьером.
  Сохраняя молчание, они усадили его в кресло-каталку и выкатив из комнаты двинулись по длинному коридору со множеством таких же контрастно белых на доминирующем сером фоне, дверей. Все его попытки хоть как-то поговорить и выяснить что происходит окончились неудачей, словно он был вещью, пусть и издававшей членораздельные, несущие смысл, звуки.
  Сделавший пару поворотов коридор привёл их в новую комнату. Новое помещение отличалось от предыдущего явно в лучшую сторону. Тут было окно - наружи виднелись кроны сосен и кусочек неба, пара столов, составленных буквой Т и несколько стульев, расставленных вдоль длинной ножки.
  Подкатив его к торцу основания литеры, сопровождавшие его не то медбратья, не то охранники, так же молча удалились не забыв выставить каталку на стопор.
  - Эй? Что всё это значит? - Покрутив головой, каталка, с наглухо блокированными колёсами не желала даже шевелиться, Игорь вновь попробовал встать, но был вынужден со стоном опустить на сиденье - боль, утихнувшая было за время поездки по коридорам, обрадовано вцепилась в напрягшееся, было, тело.
  - Сидите-сидите, - бесшумно появившийся из-за его спины мужчина - в нём Маслов сразу признал того самого штатского - с седым ёжиком, уселся напротив, во всю разглядывая его и сокрушённо покачивая головой: - Больно?
  - Да. А что вообще происходит? Где я?
  - Ну - то, что вы не спрашиваете - "кто я" - уже большой прогресс, - улыбнулся седой: - Вы помните произошедшее и кто вы?
  - Маслов Игорь. А вы кто? И почему мне так больно?
  - Генерал-Лейтенант Змеев. Виктор Анатольевич, - представился седой: - А что больно, - он усмехнулся: - Так это хорошо!
  - Чего же тут хорошего? - поморщившись - боль вновь прострелила шею, он попробовал её помассировать, но та, разгадав его намерение, быстро переместилась в руку, на корню пресекая его желание.
  - Если бы ничего не болело, - продолжая улыбаться пояснил генерал лейтенант: - Вот тогда бы было плохо.
  - Почему?
  - Ничего не болит только у трупа, - хохотнул в ответ Виктор Анатольевич и покинув стул направился к столу: - Уверен, хоть я и не врач, - в его руках появилась пузатая бутылка и пара бокалов: - Глоток коньяка вам не помешает. И не отказывайтесь - как старший по званию, я вам приказываю.
  - Я не военный, - на автомате огрызнулся Игорь, следя как тот наполняет темно коричневой жидкостью пузатые, под стать бутылке, бокалы.
  - А вот тут вы ошибаетесь, - пододвинув ему один из них, генерал достал из внутреннего кармана сложенный в четверть лист бумаги: - Рука ваша? Подпись?
  - Моя, - пробежав глазами по листку - это было написанное его рукой заявление с просьбой принять его в ряды ВС РФ, он впился глазами в поставленную наискось резолюцию - "Принять! Присвоить звание лейтенанта и поставить на все формы довольствия". Ниже, под косой чертой, красовалась размашистая подпись и стояла дата. Встряхнув головой - дата была послезавтрашняя, он, сморщившись от боли, отодвинул бумагу и, взяв в руки бокал, сделал небольшой глоток.
  - Я этого не писал. Да и дата смешная. Это же только послезавтра будет. Фейк.
  - Фейк? - Переспросил, вновь улыбнувшись Виктор Анатольевич: - Рука ваша? Признаёте?
  - Подделка. Я не помню подобного. Не писал я это.
  - Писали. Четыре дня назад. Вы были... - Покрутил военный бокал в руках: - Скажем так, не совсем вменяемы последнюю неделю. Но подпись ваша. У нас даже видео есть. Как вы просите принять вас в ряды. Хотите посмотреть?
  - Нет. Ну не помню я. Погодите... - он ещё раз посмотрел на дату - коньяк начал своё действие отодвигая боль на край сознания и, одновременно, прочищая мозги: - Четыре дня назад, говорите? Это что же - я неделю в отключке был?! Ничего не помню.
  - Лучше вам и не помнить. Для психики полезнее.
  - Что, простите?
  - Ничего. Вы, лейтенант, коньяк-то пейте. Поможет. Пейте и слушайте. - Пройдясь взад-вперёд вдоль стола, генерал вернулся на место, но не сел на стул, а устроился прямо на столе, сверху вниз глядя на Маслова.
  - Вы, Маслов, своим открытием, одновременно и совершили прорыв планетарного масштаба - да, именно так, и, опять же одновременно, подарили нам такую головную боль, что... - не договорив, седой махнул рукой: - Сейчас всё ФСБ на ушах стоит - и это я не утрирую. Вы хоть представляете, что значит ваш портал?
  - Ну... Выход в другие миры, технологии, культура...
  - Верно. Но, вот представьте - найдёте вы там некое устройство. Омолаживающее людей. И что?
  - Так это же замечательно!
  - А про него узнает некий богатый человек. Очень богатый - один из самых богатых на земле. Как думаете - сколько денег он потратит, чтобы его заполучить?
  - Много?
  - Все! А не получив - постарается уничтожить. Людская природа такова - если не мне, то никому.
  - Так ведь можно его омолодить - за плату? И бюджет пополнить?
  - Вариант, но может и не сработать. Такие люди не привыкли себе отказывать. Он вполне может потребовать устройство себе, угрожая войной. И что тогда? Опять - против всего мира?
  - Да нам не привыкать! Выстоим!
  - Может и выстоим, - задумчиво проговорил генерал, глядя в окно: - Но вот какой ценой - вопрос. Ладно. Может вы там ничего и не найдёте ещё... В любом случае весь проект глубоко засекречен и вы, капитан, как...
  - Я же вроде лейтенант?
  - Уже нет. Лейтенант Маслов, - развернувшись, Виктор взял со стола тонкую папку: - Трагически погиб сутки назад. Сбой барокамеры. Несчастный случай, виновные наказаны, - скороговоркой пробормотал он, доставая из папки официальный бланк: - А так как вы сирота, то дело отправлено в архив.
  - И что я теперь? То есть - кто?
  - Лейтенант Маслов. Игорь Игоревич. Только другой. Вдовец - ваша жена с сыном погибли при крушении самолёта. Возвращались из Египта - вы не смогли с ними поехать по служебным делам.
  - Эээ...
  - Вы были отправлены на базу в Арктике, где и находились ещё полгода назад.
  - А что случилось тогда? Ну - месяц назад? Меня медведь съел? Белый?
  - Ничего, - пожал плечами Змеев: - Вы подали в отставку и уехали жить куда-то в Сибирь. В глушь. На учёт вы не встали, ваши следы потеряны.
  - Тогда зачем вся эта комедия? Если меня нет?
  - Так надо. По нашему ведомству вы проходите как Лысый.
  - Кто?! Почему - Лысый? - Игорь машинально пригладил прилично отросшие волосы: - А чего не Сталкер?
  - Что б никто не догадался, - зловещим шёпотом, пародируя известный фильм, произнёс генерал.
  - Ладно. Вам виднее. А с лейтенантом тем что?
  - Да ничего, - пожал плечами Виктор: - Живёт нелюдимо, отпустил бороду, изредка появляется в посёлке - меняет меха на консервы. Браконьерничает. Весной, как снег сойдёт, охотники найдут окровавленные лохмотья и ружьё, по номеру которого и определят владельца.
  - Лейтенанта?
  - Его.
  - А зачем так сложно? Я же - к нему отношения не имею?
  - Если будут глубоко копать, то отработав эти тупики, ну и ещё кое-какие, до вас, агент Лысый, - он вновь улыбнулся: - Не докопаются. Вы - служащий НИИ вдруг решаете стать военным, что, для наших уважаемых партнёров, вполне понятно - мэ-нэ-эс что-то накопал, военные его и подгребли под себя. Раз барокамера, то что-то с давлением. Море или горы. Ах, - он театрально взмахнул руками: - Погиб. Копать-то не перестанут и тут натыкаются на другого, такого же лейтенанта Маслова. И тоже без семьи и полгода назад, - Виктор поднял палец, заостряя внимание на этом моменте: - Точно, когда вы начали выцарапывать Портал со склада, подал в отставку. Совпадение? Не думаю. Вернее, они так думать не будут, а значит - пойдут копать. Мы их активность сразу заметим - места-то глухие, чужаков сразу видно. То есть - появятся там какие-либо экстремалы или охотники - сразу ясно, утечка.
  - Хорошо. Но я-то кто?! Звание у меня какое?
  - Лейтенант. Хотите - старлеем или капитан-лейтенантом сделаем. Флотскую форму любите?
  - Кортик дадите?
  - Нет. Вам, как сотруднику научного одела, он без надобности. Равно как и оружие.
  - Голова кругом. Но я - военный?
  - Да. И извольте исполнять приказы, - легко соскочив со стола Змеев потянулся и, протянув руку, помог Маслову, в голове которого царил полнейший сумбур, выбраться из кресла: - Вы как? Идти сможете?
  - Вроде смогу, - опираясь на его руку, Игорь сделал пару пробных шагов по слегка качавшемуся полу.
  - Вот! Я всегда говорил, что коньяк лечит получше всяких пилюль! Идёмте, - продолжая поддерживать его под руку, генерал двинулся к двери.
  - Погодите, Виктор эээ Анатольевич, - трепыхнулся было Маслов, но его внезапный начальник держал подчинённого крепко, причём во всех смыслах: - А мы куда?
  - Как куда? - Открывая дверь и пропуская его вперёд, в очередной раз улыбнулся тот: - К Порталу. Надо вас с остальными членами команды познакомить.
  
  Окрестности, да и сам институт, так хорошо знакомый Маслову за проведенный в его стенах последний год, разительно переменились за те несколько дней, что он пребывал в руках спецслужб.
  Поначалу он даже не признал место, когда, выйдя из неброской и далеко не новой волги некогда модного цвета кофе-с-молоком, оказался на краю кипевшей работой стройплощадки.
  Пройдя за забор, охранник в забрызганной грязью одежде молча кивнул Змееву, они прошли вглубь площадки, осторожно ступая по качавшимися под ногами дощатыми мостками-тропинками.
  - Что тут строят? - Прокричал в спину шедшего первым генерала Игорь, но не разобрав ответ - шум техники делал разговор проблематичным, решил приберечь вопросы на потом.
  
  Сориентироваться ему помогло старое здание НИИ. Прикинув на глаз масштабы работ Маслов уважительно присвистнул - котлован, из дна которого уже торчал лес свай, охватывал институт широким кольцом, отгораживая старое здание от внешнего мира.
  Пройдя сквозь ещё один забор, здесь на КПП были уже военные, они наконец оказались во внутреннем дворе, посреди которого, соперничая по высоте с крышей старого и показавшегося Игорю донельзя уютным и родным здания, возвышался полукруглый металлический ангар, на боку которого было выведено белой краской "Склад 2. Сух. см.".
  Чувствуя на себе несколько пристальных взглядов - как Игорь ни старался, найти тех, кто следил за ним, не удалось, Виктор Анатольевич подвёл его к входной двери, рядом с которой, привалившись спиной к стене ангара, дремал, покуривая сигарету, мужичок в засаленном ватнике.
  - Мы за сухой смесью, Семён Семёнович. Накладные есть, доверка тоже.
  - Ходють и ходють, никакого покоя трудовому человеку, - отбросил окурок мимо ведра кладовщик: - Идите, Надя там всё одно без дела скучает.
  Мысленно скривившись - год, проведённый под началом Откусова, отучил его от неряшливости, Игорь двинулся след за Змеевым. Ожидая пока откроют вторую дверь - вход был сделан в виде тамбура - обычное решение для таких, суровых зимой мест, он высказал своё мнение генералу:
  - Я думал у вас тут больше порядка.
  - Ты о чём?
  - Ну, Семён Семёнович этот. Грязный. Не удивлюсь, если и бухой. Вон - окурком в ведро попасть не может.
  - Игорь, - повернувшись к нему, Змеев положил ему руку на плечо и приблизив лицо тихо проговорил: - А ты знаешь, что было бы, попади он в ведро?
  - Чисто было бы.
  - Нас бы расстреляли на месте. С шести точек.
  - Эээ... Как? За что?
  - На всякий случай. Ладно. Не бери в голову. Вот кольцо замкнём - легче будет. А пока я тебе настоятельно рекомендую по меньше из ангара выходить и - желательно со мной. Пошли.
  Замок, наконец, щёлкнул и дверь, ни издав ни звука, откинулась освобождая проход внутрь ангара.
  
  Внутренности ангара резко контрастировали с его внешним исполнением. Контраст был настолько силён, что Маслов, подсознательно ожидавший чего-то подобного, всё равно замер на месте крутя головой, пока Змеев, выждавший пару минут на потащил его дальше.
  Всё внутреннее пространство было разделено на отдельные секции, зачастую поднимавшиеся вверх несколькими этажами, меж которых сновали люди, одетые в однообразно белые халаты. Присмотревшись, Игорь заметил небольшие различия - у одних ворот и манжеты были синего цвета, у других - коричневого, а третьи красовались красной отделкой.
  - Цветовая дифференциация штанов? - Попробовал пошутить он: - И кому сколько Ку?
  - Взяли на вооружение ваши знания, - серьёзно кивнул генерал: - На самом деле подобная организация у нас уже была - в лабораториях Челомея, так что ничего особо нового. Синие -технологии, Коричневые - ксеноархеология, красные - медики. Ещё есть чёрные - это секция оружия, тактики и всего военного. Желтые, - показал он рукой на обладателя лимонного воротника: - наркотики, стимуляторы и всё им подобное. Зелёные - биология, ксено, разумеется. Еда, напитки, яды, микроорганизмы. Пока все в тесноте, но как достроим будет более комфортно.
  - Ого! А вы серьёзно подошли.
  - Игорь Игоревич, - заступив ему дорогу Виктор Анатольевич взглянул на Маслова без привычной улыбки: - Вы не понимаете, что за дело взялось Государство? Со всей серьёзностью.
  - Да понимаю я, - начал было оправдываться Игорь, ощутивший всю мощь пришедшей в движение государственной машины: - И...
  Раздавшийся из-за Портала полный недовольства крик Павла Викторовича заставил его осечься и перевести взгляд к источнику шума.
  - Вы его что, опять? - Припомнив пулевые отверстия на пиджаке ключника посмотрел он на Змеева: - Пытаете?
  - Что вы. То было недоразумение. Мы принесли Ключнику, - генерал выговорил последнее слово с явным уважением: - Наши самые глубочайшие извинения. Он их принял и даже попросил не наказывать бойца, всадившего в него десяток пуль - ну сдали нервы у парнишки. А у кого бы не сдали? Сейчас уважаемый Пашеш сотрудничает с нами.
  - Кто, простите?!
  - Пашеш. Откусов. По их правилам, я про Ключников, имя должно заканчиваться на "еш" или "шеш". Открытая гласная удваивает "ше". Кш-еш, Па-ш-шеш. Вот вы бы были - Иг-еш. Я - Ва-шеш. Этот суффикс обозначает принадлежность человека, или существа к Порталу, делая его неразрывной...
  Поясняя таким образом детали, выясненные уже без участия Игоря, они обошли Портал - он был прямо-таки облеплен людьми в белых халатах с синими, редко коричневыми манжетами и воротниками. Учёные прикладывали к кубоидам различные приборы, наклеивали датчики, засовывали в черноту между камнями гибкие щупы, в общем производили множество действий, смутно понятных глазу обычного человека, хоть он и трудился последнее время в научной среде. Вся эта толпа постоянно обменивалась мнениями стремясь перекричать соседа, отчего Игорь только покачал головой, с тоской припоминая спокойные деньки, длившиеся до прибытия в Тобольск этого артефакта.
  
  - Да отстанете вы от меня хоть когда-нибудь?! - Павел Викторович, ставший видимым Маслову, когда тот обошёл портал, гневно вздымал вверх кулаки над головами двух симпатичных девушек. Красотки, Игорь и не ожидал, что среди учёной братии могут попадаться такие экземпляры, ничуть не напуганные его угрозами, продолжали гнуть свою линию: - Уважаемый Пашеш, - поправив зеленый манжет, одна из них обернулась, зовя на помощь генерала: - Это же не больно. Нам только датчики наклеить. И всё - занимайтесь своими делами.
  - Виктор Анатольевич, - обернувшаяся тряхнула тугой косой светло пшеничного цвета: - Помогите. Мы данные по нервным импульсам собираем, а Ключник капризничает.
  - Я не капризничаю! Но милые вы мои, - Паша прижал руки к груди: - Ну сколько же можно?! Вчера кровь брали. Позавчера - пункцию из хребта! И тоже говорили - не больно! А было! Теперь вы со своими липучками! Хватит! Я сказал - хватит! Выходной у меня. У меня же может быть выходной? Да? И вы отдохните - в кино, что ли прогуляйтесь.
  - Правда, девчата, - неожиданно встал на его сторону Змеев: - Дайте человеку отдохнуть. Завтра с датчиками подходите, уверен - Пашеш завтра позволит вам все ваше хозяйство наклеить, я верно говорю, господин Ключник, - повернулся он к Откусову.
  - Верно, - кивнул тот и, наконец, увидев Игоря, подошёл к нему, не обращая внимания на разочарованно вытянувшиеся лица учёных.
  - Рад тебя видеть! - Хлопнул он его по плечу: - Отпустили? Отлично! Как сам? Тебя эти, - последовал кивок в сторону смотревшего куда-то в сторону генерала: - На части не разобрали? Что они с тобой делали?
  - Да не помню я, - пожал плечами улыбаясь - встретить знакомое лицо было очень приятно, Маслов: - Вы то как, Павел Викторович? Вам, я смотрю, - махнул он рукой в сторону сновавших белых халатов: - Тоже не сладко пришлось?
  - А, ерунда, - отмахнулся тот: - Пошли ко мне. И ты, - подманил он Змеева: - Заходи. Поговорим - как жить дальше будем.
  - Действительно, планы обсудить нужно, - сунув руки в карманы, качнулся на каблуках Виктор Анатольевич: - Тем более, что и Игоря Игоревича в команду ввести надо. Уважаемый Пашеш, вы нас всех к себе пригласите, или мы прямо тут устроимся?
  - В команду? - Не понял его слов Игорь: - В какую команду? Я же один ходил?!
  - Далее так не будет, - отойдя в сторонку, Виктор Анатольевич махнул рукой, подзывая группу военных, стоявших немного в стороне: - Ваша новая команда. Майор Карась Сергей Алексеевич, - шедший чуть впереди мужчина козырнул и, протянув руку к Игорю, представился: - Карась. Или майор. Как удобнее. - Короткие фразы и немного глуховатый голос, словно его обладатель был несколько раз контужен, вкупе с крепким рукопожатием, произвели на Маслова должное впечатление.
  - Лейтенант Петров Иван Петрович, - подтолкнул вперёд Змеев невысокого выходца явно из северного народа.
  - Здравия желаю. - Коротко кивнул тот Игорю, обмениваясь с ним рукопожатием.
  - Позывной Чум, - продолжил генерал: - Снайпер, следопыт. Далее, - взяв под локоть следующего, одетого, как и предыдущие в камуфляж, вывел он вперёд последнего из команды: - Инесса Ольговна Гретель: - Ваша мягкая сила, КМС самбо, полевой хирург. Старший прапорщик. Позывной - Доська.
  - А почему - Доська? Это вообще кто или что?! Ой! - Осторожно пожимая тонкие пальчики, поинтересовался он, но тут же вскрикнув от боли - девушка сжала его ладонь с такой силой, что не вскрикнуть было бы невозможно, поспешно пожалел о своём вопросе.
  - Кошечка у меня такая была, ласковая, но чуть что не по ейному... - отпустив его ладонь, девушка улыбнулась, видя, как он трясёт ладонью и дует на пальцы: - С рукой порядок, я нерв прижала. Мальчики, - она обольстительно приоткрыла ротик, очерченный тёмно бордовой помадой, чуть склонив светловолосую головку: - Может кто-нибудь пригласит девушку внутрь? А то ножки устали.
  Чуть потянувшись, так, чтобы чёрная маечка под расстёгнутой курткой плотно обжала её грудь, одновременно обнажив полоску персиковой кожи на животе, промурлыкала она.
  - Так мы же это... Внутри, - начал было Маслов, но получив толчок от Пашеша поспешно заткнулся.
  - Прошу вас, - подставив ей руку - Доська благодарно кивнув взяла его под руку, Ключник повёл её внутрь стоявшей рядом палатки.
  - Пошли, Лысый, - подтолкнул замершего Маслова майор: - Посидим, чайку попьём, да покумекаем - как дальше-то жить.
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Д.Максим "Новые маги. Друид"(Киберпанк) А.Вильде "Эрион"(Постапокалипсис) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) А.Григорьев "Биомусор 2"(Боевая фантастика) А.Верт "Нет сигнала"(Научная фантастика) А.Робский "Охотник: Новый мир"(Боевое фэнтези) Д.Сугралинов "Мета-Игра. Пробуждение"(ЛитРПГ) А.Минаева "Замуж в другой мир"(Любовное фэнтези) О.Обская "Возмутительно желанна, или Соблазн Его Величества"(Любовное фэнтези) О.Бард "Разрушитель Небес и Миров. Арена"(Уся (Wuxia))
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"