Кот Учёный: другие произведения.

Земную жизнь пройдя. Часть 2

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Вторая часть и роман в целом завершены. Идет вычитка и правка, не влияющая на сюжет. Будут добавлены некоторые эпизоды.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

"ВЕЧНЫЙ ВЕТЕР"

Глава 1

Ты вновь пустому обращен вослед

  
   Из журнала Константина Вербина
  
   Сегодня мой друг Сергей Ростоцкий обратился ко мне с просьбой взяться за следствие смерти банковского служащего, который застрелился на южной окраине города, на берегу Новой канавы*.
  
   _________________
   *Новая Канава - название "Обводного канала" в 19 веке
  
  
   По первоначальной версии, юноша проиграл в карты крупную сумму денег, взятую из банка, и дабы избежать позора решил свести счеты с жизнью.
   На встречу со мной Серж пригласил своего друга доктора Оринова, с которым они сдружились по университету. Но если для состоятельного аристократа Ростоцкого медицина стала эксцентричным увлечением, то для Оринова, человека обычного, - возможностью заработать на жизнь. Ростоцкий, несмотря на недовольство отца и сестры, легко заводил дружбу с простыми горожанами, человеческие качества которых вызывали у него симпатию.
   Легко заметить, что доктор Оринов относится к тем упорным людям, которые готовы прилагать усилия, дабы осуществить свои стремления, чем снискал моё уважение. В свои 25 лет он заработал репутацию хорошего доктора, которому доверяли свои жизни знатные господа Петербурга.
   - Я давно знал Крючкова, - сказал доктор, - мой друг был человеком чести, он не осмелился бы на кражу!


Рис. А. Маслак


   Молодой доктор не из тех, кто отступает. Он приложит все усилия вернуть доброе имя своему покойному другу. Однако доверять новому знакомому я не спешил.
   - Дело странное, - согласился я, - уже любопытно, что несчастный ради самоубийства отправился далеко на окраину.
   Оринов благодарно кивнул.
   - Спешу заметить, что Крючков никогда не испытывал страсти к картам, - добавил он. - Не могу даже предположить, откуда возникли подобные слухи!
   - Но деньги из хранилища банка пропали, - задумался я.
   - Ключи были только у начальника и Крючкова, который был его помощником, - с досадой произнес Оринов, - версия, что кто-то из других сослуживцев ограбил хранилище, и подстроил самоубийство Крючкова - невозможна! У меня нет догадок.
   В его голосе звучала досада.
   - Убийца мог сначала выкрасть ключ, а затем вернуть после убийства, - предположил я. - Кстати, где был найден ключ?
   - В квартире Крючкова, в выходной день он не брал его с собой, оставлял в тайнике за картиной, - ответил Оринов.
   - Убийцей может оказаться любой сослуживец, - задумался Ростоцкий.
   - Или друг, - я перевел пристальный взор на Оринова.
   Мне встречались случаи, когда убийца прикидывался верным другом убитого.
   - Меня предупредили, что и я могу оказаться под подозрением, - ответил он спокойно. - Спешу заметить, что о ключе в тайнике я узнал из последующих обсуждений этого дела.
   Доктор Оринов не дрогнул.
   - Как ваш друг держался последние дни? Он испытывал беспокойство? - спросил я.
   - Да, он держался отстраненно... Избегал встреч со старыми приятелями, говорил, что должен закончить важные дела... Обещался рассказать потом... Я беспокоился за него и, как оказалось, не напрасно, - ответил собеседник, поразмыслив.
   - Испытывал ли Крючков какой-то повышенный интерес к чему-нибудь?
   - Он увлекся сверхъестественным, хотел научиться говорить с призраками, мечтал искать клады. Мой друг не обезумел, просто увлекся... Не стоит придавать значения.
   Оринов усмехнулся, демонстрируя свои материалистические взгляды, столь модные среди учёной молодёжи.
   - Увлечение вашего друга может стать первым ключом к разгадке, - возразил я, - не стану отбрасывать мистическую версию. Убийца вполне мог создать видимость самоубийства Крючкова из-за проигрыша казенных денег. И в случае подозрения мы бы пошли по ложному следу, подозревая сослуживцев, которые выкрали деньги...
   - Но деньги пропали! - воскликнул Ростоцкий.
   - Кража для отвлечения внимания, мне встречался подобный ход. оказывалось, что убийца очень богатый человек, который в деньгах не нуждался...
   - Сторож утверждает, что видел, как Крючков приходил в контору в воскресенье, - продолжал Оринов. - Потом в понедельник на службу не явился, и был найден мертвым. Кража обнаружилась в понедельник. Все уверены, что Крючков брал деньги на игру, надеясь выиграть и вернуть. Однако проигрался и решил избежать позора...
   - Вашего друга видели в каком-то игорном клубе? - уточнил я.
   - Нет... свидетеля пока не нашли... Разумеется, не найдут, Крючков никогда не бывал в игорном клубе! - Оринов говорил уверенно.
   - Понятно... Сначала надобно наведаться в банк.
   Вернее сказать, в лавку успешного ростовщика Зудева, который гордо именовал себя "банкиром" и "начальником банка", а своего покойного помощника - "банковским служащим". Всего у банкира служило четверо помощников, Крючков был старшим из них, которому начальник, оценив усердие, доверил копию ключа от хранилища.
  

***

   Сторож-привратник испуганно смотрел на меня, ожидая допроса. Он стоял посреди кабинета, вытянувшись по струнке. Начальник так называемого банка, сидевший в кресле за письменным столом, беспокоился не меньше. Лицо этого холеного худощавого старика раскраснелось, и я опасался, что его хватит удар.
   - Говорят, ты видел, как Крючков приходил в воскресенье? - спросил я.
   - Да, барин, приходил, - закивал сторож, успокоившись, что речь идет не о нем.
   - Ты видел его лицо?
   - Нет, он был укутан в шарф, лица я не видел...
   Значит, опять злую шутку сыграли предположения.
   - А как ты узнал, что это был именно Крючков?
   Сторож задумался.
   - А по походке, барин. Крючков немного прихрамывал, вот я его и узнал!
   - Так под видом Крючкова войти мог кто угодно, - заметил я Зудеву, который, услышав эти слова, забеспокоился еще сильнее.
   - Значит, вор разгуливает на свободе? - пробормотал он взволнованно. - А бедняга Крючков всего лишь жертва? Да, вы правы! А я, старый дурень, не догадался. Убийца взял ключ Крючкова и выкрал деньги, придя под его видом!
   - Все логично, - согласился я, - но зачем понадобилось ехать на Новую канаву?
   Банкир развел руками.
   - Из хранилища пропали все деньги? - уточнил я.
   - Нет, не все, вот эта часть, - он написал пером на листе цифру и протянул мне.
   Потеря оказалась внушительной. Неужто Крючков так проигрался?
   - Мое счастье, что я как в старой поговорке приучен "не класть яйца в одну карзину", - сказал Зудев, - иначе я бы разорился... Может, на Крючкова напали хитрые грабители, которые потом догадались положить ключ назад в его карман? Ну, дабы запутать?
   - Грабители вынесли бы из хранилища все деньги, - заметил я. - Скорее всего, кто-то пытался представить мотив смерти Крючкова... или мы имеем дело с теми грабителями, которые тщательно продумывают преступление, и ловко заметают следы. Они предпочли взять меньше, чтоб представить правдоподобной легенду самоубийства.
   Ситуация выглядела странно. Обычно воры ничего не оставляют владельцам.
   - Я вам буду очень благодарен, если вы поймаете настоящего вора. Он должен вернуть деньги!
   Старик стукнул кулаком по столу.
   - Он? А, может, она? - заметил я.
   - Она? - задумчиво переспросил банкир. - Ах, возможно! Крючков водился с какой-то подозрительной девицей. Вдруг она была воровка и подослала к нам своих подельников?
   - Подозрительная дама?
   - Да, так называемая "дама полусвета", - он поморщился, - не знаю, где Крючков раздобыл это вульгарное чудовище? Не помню ее имени, думаю, друзья покойного слышали об этой особе.
   - Спасибо за подсказку, но эта таинственная дама всего лишь одна из подозреваемых. Думаю, список будет внушительным.
   - Понимаю, ваш труд тяжек, - банкир вздохнул.
   - Еще вопрос позвольте. Как Крючков исполнял свою работу последние дни? Был ли он рассеян или, напротив, чрезмерно оживлен?
   - Не припоминаю, чтоб он неисправно исполнил работу, - задумался банкир. - Работал Крючков всегда усердно, но стал каким-то нелюдимым, мрачным... Иногда что-то бормотал, как мне говорили... но я этому значения не придал, службе его внезапные странности не мешали...
   Покинув банкира, я задумался, а ведь хитрый старик мог заморочить мне голову. Вдруг он решил сам подстроить кражу и самоубийство служащего? Вполне логичная версия. Но зачем на Новой канаве? Это можно было представить и в самом банке! Нет, мистическую версию раньше времени отбрасывать не стоит.
  

***

   Мадам Чаинская, которую банкир назвал "дамой полусвета", отнеслась к моему визиту безразлично. Она явно была озадачена личными заботами. Я отметил, что живет молодая особа в хорошем районе, а квартира ее обставлена весьма изысканно. Неужто она нашла столь влиятельного покровителя?
   - Да, Крючков, - вздохнула Чаинская, - он пользовался моей благосклонностью. Но в его ухаживаниях не было чувств ко мне, впрочем, с моей стороны тоже. Признаться, я надеюсь на выгодное замужество. Увы, Крючков был для меня неинтересен... Близки мы не были, если вам это интересно.
   Она отвела взгляд.
   - Когда вы виделись с ним последний раз? - спросил я.
   - В субботу, прямо перед его смертью... Замечу, он не был похож на человека, который доведен до отчаяния. Напротив, он выглядел бодрым и был в приподнятом настроении...
   Собеседница задумалась.
   - Последние дни он вел себя странно, был задумчив, отвечал невпопад... будто разум его находился где-то далеко...
   Она вздохнула.
   Если Чаинская убийца, то очень искусная актриса. Впрочем, убийцы умеют носить маску.
   - Вы интересовались когда-нибудь мистикой? - вдруг спросил я.
   Она вздрогнула, поймав мой пристальный взгляд.
   Несколько мгновений Чаинская размышляла, прежде чем ответить.
   - Понимаю ваш вопрос, - наконец произнесла она, - забавно, вы будто притягиваете мистические преступления. Будет лучше, если я скажу сама правду. Вы все равно узнаете и начнете искать подозрительный смысл в моем молчании.
   Дама глубоко вздохнула.
   - Я гадалка, - сказала она, - но гадаю не каждому, и не каждый знает о роде моих занятий... Мои предсказания слишком точны, чтобы уделять время каждому встречному...
   Действительно, следствия преступлений, связанных с мистикой, стали моим основным занятием.
   - Любопытно, благодарю за признание, и у вас не было никакого предчувствие о судьбе Крючкова?
   Чаинская покачала головой.
   - Нет, увы, я не делала расклада карт на Крючкова. Я не смею заглядывать в будущее каждого встречного. Прошу вас не принимать меня за шарлатанку. Оглядитесь вокруг этой гостиной, своему богатству я обязана именно гаданию на картах...
   - Позвольте вопрос, вы замечали интерес Крючкова к мистицизму?
   - Я предполагала, что именно мистицизм объясняет его странное поведение, но не пыталась вникать. Мне вредно тратить силы понапрасну, после того, как я проникаю в запретные миры, мне становится дурно.
   Дама поморщилась, будто терпя внезапную боль.
   - Крючков мне рассказывал, как завел знакомство со знатным господином Ильинским. Говорил, что стал компаньоном графа в одном важном деле, - вспомнила она, - я знала Ильинского. Он приходил ко мне сделать расклад.
   Очень любопытные сведения о знатном друге скромного банковского чиновника.
   Дама утверждает, что у Крючкова к ней был личный интерес, и она не участвовала в его мистических делах, а всего лишь принимала его ухаживания, не отвергая, но и не соглашаясь на близость... Крючнов оставался равнодушен, но продолжал наносить визиты... Очень странное равнодушное общение...
  

***

   Ильинский встретил меня весьма любезно, хотя своего удивления не скрывал. Иногда встречая Ильинского на балах, я отметил его надменность. Среди гостей я оказывался одним из немногих, с кем Ильинский беседовал на равных. Обычно его собеседники удостаивались скупых высокомерных ответов. Его холодные стального цвета глаза никогда не смеялись, даже если на губах мелькала улыбка. Голос Ильинского обычно звучал презрительно. Подобные манеры не вызывали моего расположения, и я старался избегать общества Ильинского, хотя со мной он всегда был рад побеседовать.
   Внешность Ильинского можно назвать приятной, он пользовался дамским вниманием, хотя в общении с прекрасными особами держался холодно-учтиво, не позволяя себе флирта и скупясь на комплименты. Одевался Ильинский всегда с педантичной тщательностью, предпочитая лондонскую моду.
   - Чем обязан визиту знаменитого сыщика Петербурга?
   Я поначалу принял его слова за иронию, но взгляд собеседника говорил, что он не намерен насмехаться.
   Неожиданная похвала вызвала у меня недоумение. Похоже, Ильинский всерьез обеспокоен моим визитом.
   - Вы слышали о смерти некоего Крючкова, банковского чиновника? - спросил я.
   Собеседник, нехотя, кивнул.
   - Это было самоубийство, - произнес он печально.
   - Вы уверены? Слишком много вопросов вызывает эта внезапная смерть... А ведь вы были знакомы с Крючковым, не так ли?
   Ильинский не терял самообладания.
   - Не вижу смысла отрицать... В этом юноше я нашел понимающего друга для моих мистических увлечений...
   Друга? Удивительно. Высокомерный Ильинский снизошел до дружбы с простым банковским служащим.
   - Вернее, компаньона, - уточнил он, уловив моё изумление.
   Собеседник отвел взор.
   - Вы верите, что Крючков покончил жизнь самоубийством? - спросил я.
   Услышав вопрос, Ильинский вздрогнул. Ему пришлось взять паузу, чтобы собраться с мыслями.
   - Не уверен, я возлагал на Крючкова большие надежды, - в его голосе промелькнула досада, - Он стал для меня незаменимым верным компаньоном!
   - Позвольте узнать, какие дела вы задумали?
   - Мистические... Не сочтите меня безумцем... Пока я не могу раскрыть суть этих дел... Впрочем, следствию это не поможет.
   - Вы уверены?
   Собеседник устало вздохнул.
   - Какое отношение могут иметь мистические дела с вором, который застрелил Крючкова? - спросил он.
   В его голосе промелькнуло неприкрытое раздражение.
   - Почему именно вором? Возможно, убийцу заинтересовали ваши мистические искания, - заметил я.
   Ильинский вздохнул, с трудом сохраняя самообладание.
   - Ваши умозаключения вполне обоснованы, - произнес он натянуто. - В таком случае, мои слова могут оказаться полезны... Прошу дать мне время, чтобы подумать, очень трудно решиться на откровение.
   - Могу предположить, что у вас есть свои подозрения? - спросил я.
   - Точнее сказать, предположения, - задумчиво произнес собеседник, отведя взор, - не хотелось бы, чтоб мои слова прозвучали как клевета.
   - Насколько вам известно, я очень педантично ищу факты, - твердо заверил я графа.
   - Моим соперником в мистических исканиях стал Соколовский, - ответил Ильинский, - спешу заверить, что подозрения не связаны с моей личной неприязнью. Конечно, манера поведения этого юноши давно шокирует Петербург.
   Соколовский, действительно, снискал дурную славу, но я не ожидал, что Ильинский окажется моралистом.
   - Меня не беспокоит репутация Соколовского, - будто в ответ на мои мысли продолжал собеседник, - меня волнует его увлечение оккультизмом. Такой бесчестный юнец способен на многое...
   Юнец? Забавно, они с Соколовским примерно одного возраста. Ильинскому, кажется, двадцать пять. Соколовскому двадцать или двадцать один. Ильинский желает казаться старше и мудрее.
   - Поспешу возразить, очень часто молодые люди, проводящие дни юности в кутежах, не озабочены вселенскими злодеяниями. Стоит опасаться высокоморальных мечтателей, - заметил я.
   Ильинский вздрогнул, мне стало совестно за свои слова - собеседник мог принять мои слова за намек. К счастью, Ильинский оказался достаточно благоразумен.
   - Соколовский грешен не только кутежами, он предавал друзей и связался с опасными людьми... Этот юноша - олицетворение светских пороков, - ответил собеседник презрительно.
   - Он стал вашим соперником в мистических исканиях? - переспросил я.
   - Верно, - не скрывал Ильинский, - и он играл бесчестно...
   Не составило труда догадаться, что Соколовский сильно насолил Ильинскому, если который при всем своем хладнокровии не сумел скрыть своей неприязни к светскому гуляке.
   - Позвольте еще один вопрос. Вы обращались к услугам гадалки Чаинской?
   Собеседник с недоумением взглянул на меня, потом, поразмыслив, произнес:
   - Не сразу вспомнил об этой пронырливой особе. Вернее сказать, она приходила ко мне, предлагая погадать. Её таланты меня не впечатлили. Чаинская не шарлатанка, но слабовата, хотя салонных дам впечатлить может.
   Значит, предсказательница приукрасила свои способности. Возможно, и другие ее слова были ложью.
  

***

   Вадим Соколовский, "помятый" после очередной затянувшейся под утро пирушки, встретил меня в пестром халате, он сидел в кресле, закинув ногу на ногу. Судя по всему, Соколовский только что поднялся и пытался вернуться в наш грешный мир, попивая спасительный напиток, приготовленный верным слугой.
   - Кого убили? - устало спросил Соколовский, поморщившись от головной боли.
   - Банковского служащего Крючкова, - ответил я.
   Светский гуляка вздрогнул, едва не поперхнувшись напитком.
   - Вы его знали? - спросил я.
   - Да, - ответил он, отставляя бокал, - знал по делам мистическим. Наверняка, вам всё уже известно... Глупо скрывать! - он снова поморщился, превознемогая головную боль. - Крючков стал моим помощником...
   - А вашим соперником в делах мистических стал Ильинский?
   Юноша расхохотался.
   - Вы беседовали с ним? Представляю, что вам наговорил этот чопорный надутый дурак. Он осуждает меня за мой разгульный образ жизни, а сам... Я хоть не скрываю своей сущности, а Ильинский... скажу по секрету, тот еще ханжа... А сколько надменности и самомнения!
   Соколовский скривился - или от неприязни, или от очередного приступа головной боли.
   Значит, Крючков оказался помощником двух соперников - любопытно.
   - Крючков стал вашим компаньоном? - спросил я.
   - Да, а потом выяснилось, что он прислуживал Ильинскому, - хмыкнул Соколовский.
   - Слуга двух господ, - сделал я вывод.
   - Хитрющий проныра, хотя прикидывался скромником, - собеседник махнул рукой.
   Значит, и у Ильинского, и у Соколовского были мотивы убить Крючкова как предателя. Высока опасность, что слуга проболтается сопернику.
   - Меня эта новость не испугала, - продолжал Соколовский, - даже позабавила... А Ильинский счел себя оскорбленным... Причем оскорбленным мною, а не этим жуликом... Заметьте, какие люди работают в банках - жулики! Никогда не доверял банкам.
   Собеседник снова поморщился от головной боли.
   Любопытно, возможно Крючков служил двум господам, чтобы получать мистические знания каждого из них и добиться своей цели.
   - К дьяволу Ильинского, - устало произнес собеседник, - меня сейчас беспокоит моя матушка. Она надумала женить меня. Придется заняться поиском невесты...
   Он задумался.
   - Кстати, барышня Клементина Ростоцкая очень хороша собой, - Соколовский усмехнулся.
   Не мне судить, каковы шансы Соколовского завоевать сердце гордой красавицы. Однако я не раз слышал, с какой неприязнью барышня Климентина отзывалась о Соколовском, и даже отказывала в танцах на балу.
   - Мадемуазель Климентина очаровательна... но, прошу вас вернуться к нашей беседе...
   - Ах, вас интересует Ильинский? Уверен, этот самовлюбленный тип, застрелил бы любого. Замечу, всех, кто беднее, он не считает людьми... Без хвастовства скажу, что никогда не позволю себе подобного высокомерия. С дворником беседую на равных. Самодуром-моралистом был мой покойный отец, и я дал себе клятву, что никогда не буду на него похож. Только матушка могла усмирять его нрав, пожалуй, она единственная, кого он любил...
   Я сделал вид, что не обратил внимания на внезапное откровение. У собеседника внезапно появилась надобность высказаться. Увы, Соколовский не имел надежных друзей, и посторонний сыщик, известный своей честностью, стал для него долгожданным слушателем, который не разболтает его секреты.
   Вадим Соколовский говорил, глядя мне в глаза. Взгляд его темно-карих глаз был тяжёлый, глубокий, даже мне стоило труда выдержать этот взор. Странно - обычно у любителей светских гуляний в глазах пустота, пресыщенность удовольствиями. Может, ловкий юнец нарочно создаёт подобное впечатление, дабы его не принимали в серьёз. Вполне возможно. Он ввязался в мистическую игру и хочет обыграть серьёзных опытных противников.
  
   Из журнала Александры Каховской
  
   В этот день Клементина оказалась в расстроенных чувствах. Она расхаживала из угла в угол. Я не стала донимать ее расспросами, барышня желала сама собраться с мыслями и потом поделиться своими переживаниями. Мне оставалось только терпеливо ждать, хотя нервозность Климентины вызывала у меня беспокойство.
   Наконец, она протянула мне письмо.
   - Это от Вадима Соколовского, - сказала она с презрением, - этот наглец нанесет мне сегодня визит...
   Клементина вздохнула, скорчив гримасу.


Аликс (справа) и Климентина. Картинка мод 19 века


   - Меня пугает его внезапный интерес к моей персоне...
   Она не успела договорить. Лакей доложил о визите госпожи Соколовской, матери Вадима.
   Госпожа Соколовская, приятная и благообразная дама, очень тепло поприветствовала Климентину. Я хотела оставить их, но дама попросила меня остаться.
   - Вас, наверно, удивляют внезапные ухаживания моего сына? - спросила она с улыбкой. - Прошу вас, не будьте слишком строги...
   Ростоцкая растерянно вздрогнула.
   - Я говорила с вашим отцом, он позволил моему сыну наносить вам визиты...
   Барышня явно не ожидала подобного решения от своего отца. Обычно отец-Ростоцкий с раздражением относился к молодым людям вроде Соколовского, ворча о "развращенности современной молодёжи".
   - Вас удивляет, понимаю, - ласково произнесла Соколовская, - но прошу вас, сразу не отвергать Вадима. Уверяю вас, у него доброе сердце... Я чувствую, что дни мои на исходе, и хочу видеть рядом с ним достойную супругу...
   - Прошу вас, не надо так говорить! - испугалась Климентина. - У вас еще много счастливых дней...
   - Нет, увы, я чувствую... - она жестом остановила возражения барышни, - желаю, чтоб мой сын порадовал меня своей свадьбой... Выбор Вадима пал на вас, он говорит, что никто в свете не взволновал его больше...
   Климентина отвела взор.
   - Очень надеюсь, что вы сможете сблизиться, - продолжала дама, - Вадим в душе не такой как в высшем свете, он другой...
   В этот момент печальное видение предвиденья смерти вновь посетило меня - я увидела госпожу Соколовскую в кресле. Дама откинула голову, будто задремала... но она была мертва...
   - Увы, с каждым днем я слабею, - прозвучал ее печальный голос, вернувший меня в наш мир.
   Барышня терпеливо выслушала слова Соколовской.
   - Это ужасно, - всхлипнула Климентина, когда гостья ушла, - меня хотят выдать замуж за Соколовского! Как мог отец согласиться на столь чудовищный поступок? Где его благородство?
   - Соколовские богаты, - предположила я.
   - Они сделали состояние благодаря торговле, их род ничем неприметен! Только покойный отец Соколовского прославился своими боевыми подвигами!
   Я утешала подругу, не зная, что сказать.
   - Буду непреклонна! - решила Климентина. - Соглашусь на любой брак, даже с уродом, но не с Соколовским...
   Не в силах сдерживаться, я рассказала подруге о видении смерти.
   - О, Боже! - простонала она, позабыв о нежеланном женихе, - неужто Соколовская оказалась права в своих предчувствиях?
   Отец Климентины вошел в комнату.
   - Госпожа Соколовская приезжала, - догадался Ростоцкий, - жаль, что мы разминулись... Дорогая, я знаю, что ты мне хочешь сказать, - обратился он к дочери, - я не принуждаю тебя к браку с Соколовским, но не вижу оснований отказывать ему наносить визиты... Очень прошу тебя быть с ним полюбезнее...
   Как обычно, господин Ростоцкий был непреклонен, а Климентина, радуясь, что ее хотя бы не принуждают к замужеству, согласилась любезничать с ненавистным Соколовским.
  
  

Глава 2

Нам возвращают наше отраженье

  
   Из журнала Александры Каховской
  
   Долгое отсутствие Сергея Ростоцкого вызвало у меня беспокойство. Обычно он пунктуален, говоря о времени своего визита. Климентина тоже волновалась, хотя виду старалась не подавать. Время уже было позднее.
   Наконец, Серж появился в гостиной. Его лицо выглядело усталым и озадаченным, будто он узнал неприятную новость. Я знала, он пытается помочь другу в поисках убийцы, и попросил Константина взяться за следствие, от этого беспокойство только усиливалось. Неужели появились первые неутешительные новости?
   - Серж! - укоризненно воскликнула Климентина. - Надеюсь, ты не ввязался в неприятности?
   - Будь спокойна, дорогая, - задумчиво ответил он, садясь в кресло.
   Голос его прозвучал отстранённо.
   В гостиную вошёл лакей, сообщивший о визите Соколовского. Ростоцкий не удивился, будто ждал этого. У меня мелькнула догадка, что Сергей беседовал с Соколовским раньше, и речь шла вовсе не об ухаживаниях за Климентиной.
   Вадим Соколовский вальяжной походкой вошёл в комнату. Он задержал свой пристальный взор на Ростоцком, который не отвел глаз. Верно заметил Константин, взгляд Соколовского тяжелый, не типичный для беззаботного, прожигающего жизнь, светского гуляки. Гость не так прост, и Сергей, явно, понимает это. Вражды между ними не чувствовалось, но и дружеского расположения тоже. Казалось, они заключили между собой какой-то договор.
   Гость неспешно подошёл к Климентине, которая улыбнулась натянутой улыбкой, и с трудом произнесла учтивую фразу. Барышня старалась не смотреть на собеседника. Внешне Соколовский не был уродлив и даже хорош собой. Высокий, темноволосый, с живым взором темно-карих глаз и обаятельной улыбкой. Однако его репутация вызывала у Климентины отвращение вполне справедливо.
   Ростоцкий смотрел в сторону, подперев щёку ладонью, его взгляд замер на часах в гостиной. Серж кого-то ждал...
   Соколовский рассыпался в комплиментах Климентине, которая отвечала ему натянутой улыбкой, и, судя по взгляду, возненавидела.
   - Могу судить, что моё общество вам отвратно! - хмыкнул Соколовский.
   - Отнюдь, - барышня попыталась улыбнуться более искренне, но только скривилась.
   - Вы глядите на меня так, будто съели лимон, - произнес гость, - я не в обиде... вас пугает моя репутация... знаю, говорят, что я провожу время с порочными женщинами...
   - И не только с женщинами, - зло заметила барышня, считая, что может не скрывать своей неприязни, если сам Соколовский заметил. - О вас говорят...
   Соколовский расхохотался во всё горло.
   - Будь сплетни правдой, я бы не стеснялся прогуливаться с моим... близким другом под руку по Летнему саду и поселился бы с ним в одной квартире... Я не из тех, кто скрывает свои пороки...
   Ростоцкий не слушал их разговора, погрузившись в свои мысли.
   - Вы отвратительны, - поморщилась Климентина.
   - А вы мне приятны, - спокойно ответил Соколовский, лукаво улыбнувшись.
   Несколько мгновений он смотрел в глаза барышне совсем другим взглядом, граничащим с непристойностью.
   - Серж! - взмолилась Климентина. - Почему ты позволяешь господину Соколовскому нести всякий вздор?
   Ростоцкий будто очнувшись, обернулся.
   - Прошу прощения, - поднял ладони гость. - Признаю, что мои шутки неуместны в присутствии барышень...
   "Милую" беседу прервала новость о визите Ильинского.
   - Как всегда пунктуален, - хмыкнул Вадим.
   - Вы ждали визита Ильинского? - изумилась Климентина.
   - Да, Ильинский горит желанием меня видеть, - ответил Соколовский, - хочет поговорить в присутствии свидетеля. Спасибо, что мой добрый приятель Серж любезно согласился взять на себя роль свидетеля.
   Ильинский вошёл в гостиную. Признаться, его высокомерные манеры мне никогда не нравились. Он смотрел на других свысока, оценивал взглядом - внешность, манеру одеваться, происхождение, богатство, репутацию в свете.
   Он учтиво поприветствовал нас, одарив высокомерной улыбкой. Его стальной взор чуть подольше задержался на Климентине, что явно не ускользнуло от внимания Соколовского. Климентина улыбнулась гостю, на сей раз искренне.
   - Полагаю, нам лучше оставить вас, - произнесла я, беря подругу под руку.
   - Да, оставить, - кивнула Климентина, радуясь, что ее избавили от общества ненавистного Соколовского.
   Уходя, она бросила быстрый улыбчивый взгляд на Ильинского, который, склонил голову.
   - Ох, уже поздно, - вздохнула подруга, когда мы вышли из гостиной, - пора готовиться ко сну, иначе не будет свежести лица...
   Я согласилась, время было позднее.
   Приготовившись ко сну, я ждала Сержа, надеясь, что его беседа с гостями продлиться недолго.
   После нашей помолвки мы оба понимали, что не можем дождаться дня свадьбы... Даже ее пытались преодолеть влечение друг к другу. Я оставалась погостить у Климентины, в эти Сергей всегда приезжал в отчий дом, мы оставались наедине... Поначалу Климентина смотрела на меня осуждающе, но вскоре привыкла. Ростоцкий-старший, пребывая в частых отъездах, и довольный, что сын "перестал волочиться за певичками" не задумывался о наших отношениях. Он с нетерпением ждал дня нашей свадьбы, дабы окончательно успокоиться, когда его упрямый сын свяжет жизнь с достойным семейством.
   Наконец, дверь моей комнаты открылась, и Сергей появился на пороге.
   - О чём ты говорил с гостями? - сразу спросила я, садясь на постели.
   Ростоцкий смутился.
   - Мне очень жаль, но я поклялся сохранить разговор в тайне, - ответил он немного виноватым тоном.
   По его взгляду я понимала, что ему тяжело хранить от меня секреты.
   - А Константин? - поинтересовалась я. - Молчание может помешать следствию!
   - Полагаю, наш друг сам вскоре догадается, - улыбнулся Серж.
   Он ласково обнял меня за плечи, осторожно развязывая шёлковые ленты моего ночного наряда. Мы поцеловались... нам стало не до разговоров...
  

***

   Накануне я получила письмо от некой Дианы Ориновой. Адресат предложила мне встречу ранним утром во французской кофейне, неподалёку от дома Ростоцких. Она попросила меня придти одной, намекая на тайный разговор.
   Диана Оринова? Я слышала, что у доктора Оринова, друга Сержа, есть сестра. Не стоило труда догадаться, что речь зайдёт об убийстве Крючкова. Поэтому отказаться я не могла.



Диана Оринова. (Актриса Мерль Оберон)

   К назначенному часу я отправилась в кофейню. Посетителей еще не было. За столиком у окна я заметила хрупкую барышню, которая, приветливо по-простому, помахала мне рукой. Диана Оринова мило улыбалась, с любопытством рассматривая меня лукавым взором зеленоватых глаз. Эта незнатная особа явно мудрее многих светских барышень - понимала я, с ней надо быть осторожнее. Ольга говорила, что "такие простушки" своего не упустят.
   Оринова оказалась из числа молодых девиц, примкнувших к миру искусства. На манер французских эксцентричных дам она носила мужскую одежду, а волосы не укладывала в прическу, а распускала локоны до плеч. Порадовало, что Диана не прониклась модой курить. Табачного дыма я не переношу.
   - Я знаю, что ваш родственник занят следствием убийства Крючкова, - она сделала ударение на слове "убийство". - Мой брат весьма обеспокоен гибелью друга...
   Оринова вздохнула, не зная, как начать свой рассказ. Я терпеливо ждала, когда девушка соберется мыслями.
   - Я увлечена рисованием, - наконец, начала собеседница, - иногда меня посещают странные сюжеты - призраки... Нет, я не обладаю талантами подобно вашему, эти сюжеты начали беспокоить меня совсем недавно...
   Она достала один из рисунков.
   - Это набережная Новой канавы, - сказала она, - не знаю почему я решилась нарисовать это мрачное место... И как я осмелилась отправиться туда одна, не понимаю... Меня будто кто-то вёл, заставил...
   Диана глубоко вздохнула.
   Я взяла рисунок, выполненный пером. Очень талантливая работа, насколько может судить моё скудное познание в искусстве. На фоне тёмных вод выделялась бледная человеческая фигура. Человек будто готовился уйти вдаль, обернувшись на прощанье...
   - Черты нарисованного лица случайно оказались похожи на Ключкова, - с трудом произнесла художница.
   Я зачарованно рассматривала рисунок, будто наблюдая за мистическим эпизодом. Мне казалось, что в штрихах, образующих воды канала, отразились искаженные лица, которые злобно взирают на живых.
   - Раньше вам удавались подобные предсказания? - спросила я взволнованно.
   - Нет, впервые. У меня возникали мрачные мистические сюжеты, однажды рисовала вид ночного кладбища... Но сюжета-предсказания не было ни разу...
   - В воде просматриваются лица, - прошептала я.
   - Да? И вы их тоже видите? - оживилась собеседница. - Не знаю, кто водил моей рукой?
   Она вздохнула.
   Я просмотрела другие рисунки. Разные сюжеты - забавные и грустные. Мистические работы я рассматривала особенно внимательно. К своему изумлению я заметила, что чувствую связь с нарисованными призраками. Пред внутренним взором промелькнули сцены гибели ...
   Отодвинув рисунки, я сделала несколько глотков кофе.
   - Вам дурно? - обеспокоилась Диана.
   - Мой талант снова проявил себя, - я печально улыбнулась, - ваши призраки не просто рисунки... Я их почувствовала...
   Художница вздрогнула и спешно убрала свои работы в папку.
   - Понимаю, это жутко... Но я не могу не рисовать их, будто кто-то заставляет меня... Зачем?
   Я покачала головой.
   - У вас раскрылся мистический талант. Причины назвать не могу. Увы, сама часто задаюсь этим вопросом, - мой голос звучал грустно.
   В дерзких зелёных глазах собеседницы мелькнул страх перед неизведанным.
   - Это не страшно, быстро привыкните, - моё спешное утешение прозвучало неубедительно.
   К нашему столику подошёл полноватый старичок с широкой улыбкой. Как оказалось, владелец картинной лавки.
   - Диана, для вас у меня радостная новость! - воскликнул он. - Ваши рисунки купила одна очень знатная дама...
   Голос торговца картинами звучал торжественно и игриво.
   Диана Оринова оживилась.
   - Я заметил у нее на платье, - собеседник взял красноречивую паузу, - брошь с вензелем государыни императрицы! - он щёлкнул пальцами.
   - Могу вас поздравить, - искренне порадовалась я, - ваши рисунки купила приближенная императрицы... Только статс-даме оказана честь носить бриллиантовые броши с вензелем царицы.
   - Очаровательная молодая дама! - восхитился старичок, - она просила передать вам своё приглашение.
   Он протянул Диане конверт и, учтиво поклонившись, оставил нас.
   - Смирнова-Россет! - воскликнула Оринова. - Завтра вечером ждёт меня в своём салоне. Меня пригласили!
   Я не удивилась. Александра Смирнова-Россет покровительствует искусству, в ее салоне собираются лучшие таланты Петербурга. Одна из причин, по которой я восхищалась этой прекрасной дамой высшего света.
   - Полагаю, мы завтра увидимся, - улыбнулась я, - буду ждать встречи...
   - Ваше присутствие придаст мне сил! - оживилась собеседница.
   Диана снова погрузилась в мрачные мысли.
   - А если мне понадобиться помощь... Очень прошу вас не отказать, - она указала на папку с рисунками.
   - Обещаю, что не откажу в помощи, - заверила я девушку.
   Оринова вызвала мою симпатию тем, что говорила на равных, не заискивала, не пыталась снискать моё расположение.
  

***

   Настал вечер встречи в салоне Смирновой-Россет. Константин, к своему сожалению, из-за дел служебных не смог составить нам с Ольгой компанию.
   Александра Смирнова-Россет как всегда была очаровательна. Изысканность и добрый нрав - очень редкое сочетание в высшем свете, мне давно пришлось в этом убедиться. Особенно восхищало, что фрейлине не присуще высокомерие, она беседовала со всеми легко и приветливо.
   Ольга занялась беседой со своими приятельницами, Серж отвлекся на старого знакомого, и Климентина увлекла меня за собой в компанию неприятных мне барышень.
   Как обычно, Ростоцкую окружали ее раболепные приятельницы, вызывавшие у меня отвращение. Климентина объясняла мне, что ей приятно такое поклонение ничтожеств. Я недоумевала, зачем тратить внимание на людей, которых призираешь? Упиваться властью над ними? Их излюбленным развлечением было осыпать насмешками барышень из небогатых семей, публично унижая их в салонах и на балах. Я всячески пыталась помешать девицам, удивляясь, как честная Климентина, ставшая мне верным другом, может опускаться до такой низости? Но не всегда я была рядом. Компания Климентины не упускала случая поразвлечься, когда меня не было поблизости, "дабы я не портила им веселье".
   - Ах, вы очаровательны! - слащаво восклицали прилипалы.
   - Ах, ваша роза в волосах! - их голоса звучали до отвращения наиграно - Мы последовали вашему примеру!
   Какое ужасное раболепство! Даже эти дурацкие цветы к причёскам прикололи. Девицы стали похожи на карикатуру из журнала юморесок.
   Ох уж эта роза в волосах! Какая примитивная вульгарность! Я пыталась сказать Климентине, но она заявила, что хочет явить свету новую моду, и мне этого не понять - поскольку у меня в мыслях одни привидения.
   Пролив сахарные речи, барышни встали за спиной своей "царицы".
   - Жаль, что сейчас не сжигают ведьм, как раньше, - вдруг проворчала Климентина.
   - Ты на меня обижена? - спросила я, предполагая, что подруга проявила склонность к неудачным шуткам.
   - Нет, Аликс, речь не о тебе! - перебила Климентина, кивнув в сторону Дианы Ориновой, которую окружила компания весьма заинтересованных юношей. - Она приворожила их... Да, заметь, у нее глаза зелёные...
   - Какой вздор! - перебила я, не скрывая раздражения. - Если говорить о ведьмах, то единственная ведьма в гостиной - это я, если меня так можно назвать. Хотя у меня глаза голубые...
   - Не будь столь самоуверенна, - надулась Климентина. - Ты не ведьма, просто обладаешь необычными талантами... А выскочка Оринова явно наколдовала, дабы попасть в высший свет! Её место в трущобах Новой канавы!
   - Мне не понятна твоя злоба, - попыталась я прервать поток ядовитых речей.
   - А её внешний облик - вершина бесстыдства. Она вырядилась в мужской костюм как парижская куртизанка, и ходит, непристойно, покачивая бёдрами. А волосы не уложены и распущены до плеч - какая вульгарность!
   Не сразу я заметила причину недовольства Климентины. Ильинский, стоявший в стороне, пристально наблюдал за Дианой. Его гордое лицо ничего не выражало, но взгляд внимательно следил за красавицей-художницей.
   - Точно, ведьма, ведьма, привораживает, - раболепно зашептались ее приятельницы.
   Я с отвращением отстранилась от них.
   - Ильинский обратил внимание на безродную милашку, - прозвучал насмешливый голос Соколовского, - мадемуазель, прошу вас, не тратить время на этого глупца... Не буду лукавить, Оринова очень хороша собой, но разве может сравниться с вашим светским шиком...
   Климентина, отмахнувшись от навязчивого ухажера, направилась к Диане. Я хотела отправиться следом, дабы защитить девушку от насмешек моей подруги. Однако Соколовский помешал мне.
   Находясь далеко, я не расслышала слов. Климентина явно бросила колкость Диане, которая вопреки моим опасениям не растерялась, и, мило улыбнувшись, ответила собеседнице. Климентина ответить не успела, один из гостей спешно нашёл новую тему для беседы.
   Ростоцкая вернулась к нам, бросив злобный взгляд на Диану.
   - А у милашки острые зубки? - расхохотался Соколовский.
   - Надеюсь, вы не считаете Оринову ведьмой, потому что у неё зеленые глаза? - спросила я с иронией.
   - Глаза? - хохотнул Соколовский, - не обратил внимания, я смотрел на её бедра. Фигурка у особы весьма недурна, изящна.
   Продолжать дальше разговор с таким пошляком не хотелось.
   В этот момент Ильинский подошёл к Диане. Я заметила, что в глазах художницы мелькнул испуг. Она перевела взор на меня. Не вдаваясь в объяснения, я подошла к ним. Чем Ильинский напугал неробкую девушку?
   - Прекрасные работы, - произнес он бесстрастно, - желаю купить эту работу.
   Он указал на рисунок, который Оринова держала в руках. Мистический сюжет. В центре фигура человека, который поднял согнутую в локте руку. За его спиною стоят верные тени, готовые броситься в бой по команде предводителя. Присмотревшись, я заметила, что черты человека на рисунке поразительно схожи с чертами Ильинского.
   Оринова пребывала в растерянности. Она видела Ильинского впервые. Мистик сделал вид, что не замечает своего сходства. Константин говорил, что Ильинский замешан в деле Крючкова. Ильинский явно заинтересован художницей. Судьба новой знакомой вызвала беспокойство.
   - Надеюсь, вы согласитесь принять мои будущие заказы, - добавил он учтиво, протягивая визитную карточку.
   - Сочту за честь, - с трудом ответила Диана.
   Её смятению собравшиеся не предали значения. Всё объяснимо - такая честь для начинающей художницы.
   Ильинский перевёл взор на меня, явно понимая мои догадки. В его высокомерном взоре я прочла насмешку. На мгновение я увидела его таким как на рисунке, в окружении верных теней. Мистик ухмыльнулся, слегка кивнув, давая понять, что я не ошиблась.
   - Господин Ильинский стал любителем искусства, - раздался насмешливый голос Соколовского. - С каждым днем раскрываются новые грани ваших талантов...
   Я видела, как они смотрели в глаза друг другу, будто готовы испепелить. Никто из стоявших рядом, кроме Ориновой, противостояния не заметил. По зеркалу на стене пробежала едва заметная трещина.
   - Надеюсь, господа, вы достаточно благоразумны, - тихо прозвучал голос подошедшего Ростоцкого.
   Он положил руку на цепочку часов с египетским амулетом, будто на эфес шпаги.
   Соперники презрительно улыбнулись друг другу и отвернулись в сторону.
  
   Из журнала Константина Вербина
  
   За утренним кофе Аликс и Ольга поделились со мной своими наблюдениями.
   - Аликс, ты стала гораздо внимательнее! - похвалила Ольга. - Ты подметила детали, на которые раньше не обратила бы внимания.
   Супруга была права, наша Александра, начала проявлять удивительную наблюдательность.
   - Я беспокоюсь за Оринову, - вздохнула Аликс.
   - Не хочу показаться чрезмерно мнительной, милая Аликс, - задумчиво произнесла Ольга, - но я бы не стала доверять художнице. Дело не в моей гордыне, нет...
   Супруга задумалась.
   - Эти несветские барышни очень разумны. Должна заметить, во многом умнее нас. Они смогли повидать в жизни многое, о чём мы знаем понаслышке, и видят дальше нас... Да, не советую Климентине вступать в бой с Ориновой.
   Мудрость моей очаровательной супруги всегда восхищала меня. На первый взгляд Ольга могла показаться легкомысленной, но на самом деле оказывалась мудрее любых заносчивых умников. А беседа с нею всегда становилась интересна.
   - Надеюсь, Диана - честная девушка и подлостей не замышляет, - закончила Ольга. - Но, не зная о ней ничего, доверять опасно... Подожди, как Оринова проявит себя.
   Аликс не спорила.
   - Ольга права, - согласился я, - и внезапные мистические таланты Ориновой также вызывают интерес... Пока следствие не завершено под подозрением каждый... И мне очень любопытно, о чём шёл разговор, который Ростоцкий поклялся держать в тайне...
   Мне вспомнилось молчаливое противостояние Соколовского и Ильинского в салоне, о котором рассказала Аликс.
   Надо бы побеседовать с Дианой Ориновой. Также любопытно, что нового расскажет доктор Оринов при нашей беседе наедине.
  

Глава 3

Ничья душа не ведала такого

  
   Из журнала Константина Вербина
  
   На следующий день после обеда я нанес визит гостеприимному семейству Ориновых. В воскресный день я застал дома всех членов семьи. Как я предполагал, доктор Оринов в этот день навестил отчий дом, уважая семейные традиции.
   Маленькая уютная квартирка, с любовью обставленная заботливыми руками хозяев настроила меня на дружеское расположение, хотя причиной моего присутствия была отнюдь не праздная беседа.
   Ненавязчиво хозяева поведали мне об укладе своей жизни. Мсьё Оринов служил в одной из юридических конторок помощником адвоката. Его супруга давала уроки игры на фортепьяно мещанским барышням.
   - У нас в роду все женщины имели тягу к искусству, - сказала мадам Оринова, с улыбкой кивнув на Диану, которая смущённо отвела взор.
   - Мне суждено быть окруженным музыкой и живописью, - весело сказал мсьё Оринов. - Мы очень благодарны вам, что вы взялись за следствие дела Крючкова. Он был честным человеком, надеюсь, что его доброе имя будет восстановлено.
   - Готов сделать всё от меня зависящее, - ответил я.
   Мсье и мадам Ориновы, понимая, что мне необходимо перейти к делу, оставили меня наедине с их сыном и дочерью.
   - Полагаю, вы хотели бы побеседовать с каждым из нас с глазу на глаз, - произнёс доктор спокойно.
   Диана кивнула, соглашаясь с братом.
   - Вы не ошибаетесь, - ответил я.


Ночной город. (Автора не знаю)

   Первым наедине с сыщиком решился остаться доктор Оринов. Он держался уверенно, но избегал встречаться со мной взглядом. Его глаза смотрели в сторону.
   "Серьёзный, старательный молодой человек, получивший уважение в университете за свой ум и усердие в учебе. Врачебную практику начал недавно, но уже успел снискать добрую слову," - вспомнилась мне его характеристика.
   Да, очень серьёзный, такие люди не любят проявлять эмоции. Полная противоположность улыбчивой сестре Диане. Оринов неразговорчив в компании, но не слывет занудой, его дружбой дорожат, понимая, что такому человеку можно доверять.
   В его серьёзных серых глазах заметна печаль. Предположительно, неулыбчивость вызвана грустью невзгод. Возможно, виной смерть друга? Или есть другая причина? Чутьё сыщика заставляло меня искать причину - что беспокоит молодого врача?
   - Вижу, вы очень подавлены, - начал я прямо, - виною всему смерть друга?
   Доктор вздрогнул, но быстро совладал с чувствами.
   - Я возмущен несправедливостью, которая порочит его доброе имя, - ответил он чётко.
   Его лицо выглядело спокойным, но чувствовалось внутреннее напряжение.
   Вдруг из коридора донёсся приятный девичий голосок. На лице собеседника на мгновение мелькнула улыбка.
   - Простите, - произнес он так же невозмутимо, - я оставлю вас на минуту...
   Он спешно вышел за дверь, которую позабыл прикрыть.
   Я увидел в коридоре миловидную юную барышню, которую встретила мадам Оринова. Доктор подошел к гостье и весьма тепло поприветствовал ее.
   - Как я рада, что застала вас! - воскликнула она.
   - Вам не следовало выходить, я сам нанес бы визит! - горячо заверил ее молодой доктор. - Сегодня прохладно, вам нельзя переохлаждаться...
   Девушка, улыбнувшись, кивнула.
   - Я провожу вас в комнату. Прошу извинить, что вынужден заставить вас ждать. У меня важный разговор по следствию Крючкова...
   Барышня пошатнулась, но Оринов успел поддержать её. Опираясь на руку доктора, девушка последовала за ним.
   Собеседник вернулся очень подавленным, не пытаясь скрывать своего печального настроения.
   Поймав мой, проницательный взор, он вздохнул.
   - Не стану скрывать, что испытываю сердечную склонность к Натали. Мы знакомы с детства. Она тяжело больна. Готов на всё, чтобы спасти ее, но пока лечение не приносит плодов. Я заказываю ей лучшие лекарства из Европы, но они способны только сдержать недуг, но не вылечить.
   В его голосе звучало отчаяние.
   - Сердце хочет верить в благополучное выздоровление, но как врач я понимаю, что жизнь Натали может оборваться в любой момент. Спасти может только чудо... мистика... Хотя я материалист, понимаю, что надеяться на высшие силы - глупость!
   Он истерично усмехнулся.
   - И я буду готов на всё! - повторил врач твердо.
   Причина печального взора собеседника оказалась ясна. Он всячески старался скрыть внутреннюю боль, казаться бесстрастным.
   Возможно, Оринов захотел узнать мистические тайны, дабы помочь умирающей.
   - Вы талантливый доктор, возможно, поэтому ее судьбу вверили в ваши руки! - произнёс я.
   На серьёзном лице мелькнула благодарная улыбка.
   - Прошу рассказать о вашем покойном друге Крючкове, - настойчиво произнес я, - вы знали о его мистических исканиях. Как вы воспринимали его интерес к сверхъестественному?
   Оринов на мгновение замешкался, как всякий сомневающийся - стоит ли сразу раскрывать всю правду.
   - Поначалу я счел увлечения друга глупостью. Меня всегда привлекали материалистические взгляды. Будущее за наукой, медициной! Верить в призраки и магию мне казалось безумием. Если бы я не знал Крючкова, я бы счёл его суеверным дураком и прекратил всяческое общение.
   Голос собеседника звучал виновато.
   - Но, когда тяжёлый недуг сразил Натали, я часто размышляю о бесполезности медицины! Стоит больших трудов не впасть в отчаяние. Крючков обещал, что поможет мне... Знаю, вся эта мистика - выдумки для впечатлительных особ, но еще немного и я поверю во что угодно... Потом у моей сестры внезапно появились мистические таланты, как подтверждение реальности мистических сущностей... И я был готов принять помощь друга, с трудом я поверил ему... Хотя сомневался, и сейчас сомневаюсь! Возможно, мой холодный разум мыслит иначе.
   - Любопытно, о какой помощи вы говорите?
   Мой собеседник снова замешкался с ответом.
   - Крючков говорил, что его "знатные друзья" доверяют ему, и готовы открыть мистические тайны, которые могут спасти Натали...
   Нетрудно понять, что под "знатными друзьями" понимались Ильинский и Соколовский. Крючков стал слугой "двух господ", которые были противниками - рискованный шаг.
   - Мой друг стал одержим идеей получить сокровенные знания, скрытые от простых смертных. Крючков хотел управлять жизнью и смертью, - добавил Оринов. - Понимаю, что он ступил на опасный путь, и нажил врагов... Он не посвящал меня в свои намерения и открытия, чувствуя мое недоверие и опасение за его рассудок... Крючков стал очень скрытен, временами нервозен...
   Доктор Оринов развёл руками, давая понять, что ему больше нечего добавить.
   - Ваш друг говорил, что потребуется от вас ради спасения Натали? Обычно такая помощь не оказывается без оплаты, даже друзьям...
   Оринов должен был понимать, что мистические силы дорого берут за свою доброту.
   - Иногда Крючков спрашивал готов ли я пожертвовать собой? Спросил однажды, готов ли я пойти на убийство... Отнять одну жизнь, чтоб сохранить другую...
   Собеседник вздохнул, вытерев пот со лба.
   - Жуткие вопросы, будто со мной говорил не мой друг... Голос его становился другим, даже лицо будто менялось... Повторюсь, обычно он был очень приятным общительным человеком, славился добрым весёлым нравом... Но эта мистическая игра его затянула...
   - Любопытно, а вы бы решились на убийство ради Натали? - спросил я.
   - Не знаю, - задумчиво ответил Оринов, - я не уверен, что зло, причиненное другому, способно сотворить добро...Мне кажется, в таком предложении всегда скрывается подлый обман... Я врач, должен спасать жизни, это моё призвание... А вот свою жизнь отдал бы не задумываясь.
   На несколько мгновений воцарилась пауза. Я невольно восхитился благородством и честностью молодого доктора. А вдруг он разыграл спектакль, чтобы усыпить бдительность?
   - Хочу попросить вас по возможности присматривать за вашей сестрой, - наконец, произнёс я.
   Оринов с удивлением взглянул на меня.
   - Меня беспокоит интерес Ильинского, - пояснил я.
   - Ильинский... Да, его заинтересовали таланты сестры... Разумеется, я не оставлю без внимания его интерес... Но, насколько мне стало известно, Ильинский из тех, кому чужды страсти, и он равнодушен к женщинам... Люди, одержимые идеями, живут иными интересами...
   - Вот эти качества и вызывают беспокойство, - заметил я, - какие цели преследует Ильинский? Возможно, вашей сестре грозит опасность...
   - Вы правы, невозможно знать о мыслях этого мрачного человека. Я поговорю с Дианой. Возможно, ей лучше отказаться от предложения Ильинского...
   - Нет-нет, мы не знаем, о намерениях его человека. Возможно, отказ повлечет еще большую опасность, - задумался я.
   Доктор Оринов проникся моим беспокойством.
   - Я чувствую малейшее настроение сестры, даже когда она скрывает правду, - сказал он, - еще с детства. Думаю, смогу почуять неладное...
   Мне вспомнилось серьёзное бесстрастное лицо Ильинского. Они с Соколовским как две противоположности, ставшие противниками. Один из них холоден и нелюдим, второй, напротив, любит жизнь и желает вкушать удовольствия.
  

***

   Диана Оринова держалась приветливо и уверенно, хотя выглядела расстроенной после разговора с гостьей, явно опасаясь за ее судьбу.
   - Вам известно о переживаниях моего брата, - вздохнула она, - мне жаль Натали, очень хочу верить, что она пойдет на поправку. Натали стала мне как сестра...
   - Ваш брат очень талантливый доктор, неспроста ее жизнь в его руках, - повторил я фразу, сказанную молодому врачу.
   Художница благодарно улыбнулась.
   - Мои мистические таланты возникли внезапно, - произнесла она, не дожидаясь вопроса. - Я очень благодарна вашей родственнице, что она выслушала меня... Надеюсь на ваше согласие, чтобы Александра оказала мне помощь...
   - Не вижу причин препятствовать вашему общению, но в ответ хочу рассчитывать на вашу откровенность, - ответил я, - вы не должны скрывать от меня тайны...
   Барышня, отведя взор, кивнула.
   - Я бы хотела, чтобы Александра стала моей советчицей в мистических делах, особенно в моментах общения с Ильинским... Понимаю, она может отказаться.
   Уверенный голос собеседницы задрожал.
   - Вы боитесь Ильинского? - спросил я.
   - Да, его надменность и бесстрастность пугают. Чувствую, что он обладает сильной мистической властью. Я не смогу отказать ему, во власти Ильинского разрушить мою судьбу при помощи мистических сил.
   - Ваше беспокойство вполне понятно, разумеется, мы поможем вам.
   Оринова облегченно вздохнула.
   - Но так хочется верить в лучшее, возможно, предложение Ильинского изменит мою жизнь, - ее слова прозвучали мечтательно.
   - Всё может быть, - кивнул я, - но будьте осторожны. Вы не зря опасаетесь. Никто не может угадать намерения Ильинского. Не хочу вас пугать, но ваша жизнь подвергается опасности...
   Диана кивнула. Её лицо вновь озарила улыбка, в зелёных глазах мелькнул огонёк.
   - Я не из тех, кто струсит, - к ней вернулась привычная уверенность и дерзость.
  
   Из журнала Александры Каховской
  
   Диана Оринова нанесла ко мне визит сразу же после встречи с Ильинским, она выглядела очень взволнованной, можно сказать, напуганной.
   Ольга согласилась дать нам время побеседовать наедине, хотя опасалась за моё душевное состояние.
   - Помни, Аликс, через час тебе нужно собираться, - тактично намекнула она гостье.
   Моя собеседница начала свой рассказ, который я записала сразу же после её ухода, дабы не упустить подробности, которые могут оказаться важными для следствия.
  
   Рассказ Дианы Ориновой, записанный Александрой
  
   Я вошла в квартиру Ильинского, занимавшую весь третий этаж дома на Фонтанке. Лакей, проводивший меня, оказался очень любезным и приветливым.
   - Поглядел я ваши рисунки у барина. Не знаю даже, как можно суметь нарисовать так хорошо! - сказал он восхищённо. - Хотя некоторые меня напугали, сильно чёрные, и рожи страшные.
   Смутившись от неожиданной похвалы, я спешно поблагодарила моего провожатого.
   Ожидаля увидеть светскую роскошь, я была удивлена, что жилище богатого аристократа обставлено довольно скромно. Ильинский оказался равнодушен к предметам внешней роскоши.
   Меня проводили в библиотеку - огромную комнату, которая могла бы служить залом для бальных танцев. Корешки старинных книг с таинственными знаками зачаровали меня. Странное пугающее ощущение, будто попала в библиотеку чернокнижника.
   - Благодарю, что не заставили меня ждать, и прибыли вовремя, - голос Ильинского звучал добродушно.
   Он заботливо подвел меня к креслам, выражая свою благосклонность.
   - Не стоит меня бояться, - улыбнулся он, - возможно, до вас дошли нелицеприятные слухи обо мне, будто я злодей-колдун, - Ильинский рассмеялся, пристально глядя в глаза. - Не стоит доверять им, люди любят обсудить и осудить других, придумывая страшные истории.
   Я не знакома с тонкостями светского этикета, но она понимала, что со мною Ильинский ведёт себя слишком вольно. Ильинский не позволил бы подобной манеры разговора со знатной особой. Почувствовала, что, получив внимание таинственного господина, я оказалась в ловушке, он волен заставить исполнять любые приказы, я в его мистической власти.
   - Мне не страшно, - я понимала, что мои слова звучат по-детски, и убеждаю себя как ребенок, боящийся темноты. - Прошу вас изъясниться, что вам угодно...
   С трудом удалось придать своему тону уверенность и даже насмешливо улыбнуться, лукаво взглянув в глаза Ильинского. От его стального взгляда стало жутко, но я смогла не отвести взора.
   - Вам следует унять волнение, никто не желает вас убивать, - жёстко произнес он, - меня заинтересовали ваши мистические таланты... Я знаю, что вы можете помочь мне... Уверяю вас, без щедрой благодарности вы не останетесь... Дела мистические должны быть щедро вознаграждены, иначе не имеют силы.
   Ильинский жутковато улыбнулся.
   - Но я должен быть уверен, что у вас достаточно храбрости, чтоб не подвести меня.
   Я возмущённо отпрянула.
   - Спешу вас заверить, что я не из числа светских слащавых барышень, падающих в обморок, - резко ответила я.
   Мой ответ понравился собеседнику, и он одобрительно кивнул, театрально зааплодировав. Его хлопки эхом разнеслись по залу библиотеки.
   - Вы нарисовали мой портрет на фоне Новой Канавы... Не утруждайте себя объяснениями. Знаю, что вы не видели меня раньше... Понимаю, что сюжеты внезапно появляются перед вашим взором... Мне известна сущность вашего таланта... Но вам пока знать рано...
   Его голос звучал спокойно и чётко.
   Я почувствовала, как страх оставил меня, даже стало интересно - какую авантюру предложит мистический знакомый.
   - Знаю, вы смелая, - улыбнулся он, - приглашаю вас после завтра ночью на прогулку к Новой канаве... Не беспокойтесь, я устрою, чтобы ваша семья не беспокоилась... Они будут уверены, что вы даете уроки рисования моей родственнице, приехавшей меня навестить...
   Хотя я и не из робких, но отправиться ночью в местность, вызывавшую ужас, причем не только мистический - требовалась особая храбрость. Компания Ильинского не придавала уверенности. Что задумал этот странный человек?
   - Опять я вижу страх, - протяжно вздохнул он, - не бойтесь, никто вас там не зарежет...
   - Позвольте узнать, зачем мне ехать с вами? - спросила я.
   - Ожидал этого вопроса, - кивнул Ильинский. - Хочу, чтобы вы увидели сюжеты для своих картин...
   Я напряглась, тяжело вздохнув.
   - Опасаюсь впасть в безумие, - ответила я.
   Ильинский покачал головой.
   - Человек, наделенный мистическим даром, в безумие от видений не впадает... Повторюсь, я щедро отблагодарю вас за помощь.
   Он снял с пальца перстень.
   - Полагаюсь на вашу честность, - произнёс он, протягивая его мне.
   Не в силах противиться его воле, я зачарованно приняла оплату.
   - Мне страшно представить его стоимость, - пробормотала я.
   - Предлагаю носить перстень на цепочке, будет грустно, если вы его потеряете, - ответил граф.
   Будто повинуясь приказу, я надела перстень на цепочку, на которой носила нательный крестик. Воротник костюма скрыл украшение. Лишь на мгновение задумалась, что надо отнести драгоценность на хранение знакомому ювелиру, но почему-то решила следовать совету Ильинского. Крестик соскользнул с цепочки, и Ильинский наступил на него. Не знаю почему, но я посмела возразить...
  
   Из журнала Александры Каховской
  
   Выслушав рассказ Дианы, я выказала желание взглянуть на перстень.
   Барышня, не снимая цепочки с шеи, показала мне "подарок" Ильинского. Не зная почему, но мне не захотелось даже дотрагиваться до этой вещи. Я осмотрела перстень со стороны. Тёмный камень бордового оттенка зловеще мерцал в свете солнечных лучей. Я всматривалась в его грани. На мгновение в сиянии камня моему взору открылся тёмный коридор, манивший в бездну, в которой мелькали неподвижные бесстрастные лица. Их неподвижные взоры пугали. Я отшатнулась, попросив Диану убрать это кольцо и никому не показывать.
   Мне стало совестно за свой страх. Я не хотела выглядеть "слащавой барышней, падающей в обморок".
   К счастью, моё волнение Диана не приняла за слабость.
   - Что вы увидели в камне? - оживилась она.
   - Бездну, - сам собой появился ответ. - Вы играете с огнём... Но у вас нет выбора...
   Я беспомощно развела руками. Что задумал Ильинский? Ближайшие дни смерть Диане не грозит, я бы почувствовала. Но что он решит сотворить потом?
   Оринова задумчиво опустила взор.
   - Я должна рискнуть, - ответила она, - неспроста мне даны таланты... и, полагаю, встреча с Ильинским тоже... Ваш дар, например, помогают родственнику раскрывать преступления. Может, и я смогу совершить полезное дело.
   - Возможно, - кивнула я, - мысленно проклиная мои таланты...
   - Аликс, я вам очень благодарна! - воскликнула Диана. - И вы совсем не похожи на большинство светских барышень, вы другая...
   - Иногда мне кажется, что я и на человека мало похожа, - фраза появилась сама собой, но, к счастью, Диана явно не задумалась о её смысле.
   - Что ж, - произнесла она, - если жизнь не дает мне иного выбора, я согласна рискнуть... Но я приложу все усилия, чтобы не оказаться глупой страдалицей.
   На её губах мелькнула привычная гордая улыбка.
   Я спешно записала рассказ Дианы, чтобы не забыть о деталях. Как только я отложила перо и бумаги, ко мне в комнату вошел Ростоцкий.
   - Я проходил мимо примерно час назад и видел, как Диана шла от вашего дома, - произнёс он, - она рассказывала о встрече с Ильинским?
   - Да, она виделась с ним, - ответила я задумчиво.
   Мне не хотелось пересказывать ее историю, не было сил. А давать записи Ростоцкому не хотелось, не знаю почему, будто кто-то препятствовал, а я не могла сопротивляться. Я чувствовала, что могу отдать записи только Константину. Ростоцкий пристально взглянул на меня, но ничего не сказал.
   - Когда ты раскроешь мне тайну, о чем говорили Ильинский и Соколовский? - спросила я.
   - Не знаю, - твердо ответил он.
   Вот упрямый! Что он задумал? А не в сговоре ли он с ними? Мне не хотелось дурно думать о человеке, к которому я испытываю чувства.
   - Я поклялся, - повторил он, чувствуя моё напряжение, - милая Аликс, я никогда не причиню тебе зла. Ты знаешь, мой египетский предок дал мне свой талант на благородные цели, я не подведу его. У меня с детства воспитали чувство чести и долга! Знаю, что я скрытен в делах, упрям, многим кажусь скучным в высшем свете, но я честен!
   Скучным в высшем свете - это качество я расценивала как достоинство.
   Сергей нежно привлёк меня к себе.
   В его объятиях я чувствовала себя защищённой. Даже улыбающийся человек из кошмаров становился не страшен.
  
  

Глава 4

А нам навстречу - нараставший дым

  
   Из журнала Александры Каховской
  
   Поздним вечером в доме Ростоцких появился Оринов. Климентина молча удалилась, не скрывая недовольства, что наш тихий вечер нарушен незваным гостем, которого она высокомерно презирала.
   Ростоцкий обеспокоено поинтересовался о причине позднего визита.
   - Месяц назад мне встретился странный прохожий, - начал гость рассказ, усаживаясь в кресло, - я столкнулся с ним на Кокушкином мосту... Старик с хитрым взглядом, он попросил меня помощи проводить до дома, недалеко на Столярном переулке...
   Оринов поморщился.
   - Помню, как я помог ему подняться в его квартиру... нумер двадцать семь... Этот человек предложил мне сыграть в карты... Я, опасаясь оказаться обманутым мошенником, отказался... На что старик сказал, что играет не на бесполезные деньги, и готов помочь мне, если я соглашусь принять его предложение... Он сказал, что слышал о болезни Натали, и знает, как продлить годы жизни девушки...
   Мы молча слушали собеседника.
   - Я вспомнил, что незадолго до смерти мой друг Крючков рассказывал мне о таинственном шулере, живущем в доме на Столярном переулке. Я позабыл об этой истории, пока сам не столкнулся с этим стариком... уверен, что именно он встретился моему другу. К сожалению, не могу знать, согласился ли Крючков играть, и какими были ставки...
   Собеседник задумчиво вздохнул.


Доктор Оринов. (Д. Рэдклифф в фильме "Женщина в черном")


   - Он предложил вам партию в карты? - спросил Ростоцкий.
   - Шулер сказал, что хочет собрать у себя компанию игроков, и победитель получит приз...
   - Какую ставку назначил шулер? - спросил Серж.
   - Я чувствую, что ему нужны жизненные силы проигравших, не знаю, как это объяснить... Проиграв партию, игрок начинает слабеть, он может отказаться от следующей партии, он будет играть, пока жизнь окончательно не покинет его...
   Доктор запрокинул голову.
   - Понимаю, что затея рискована, но у меня мелькает надежда, что я смогу помочь Натали...
   - Мне кажется странным её недуг, - сказал Ростоцкий, - раньше барышня была здорова и весела, а сейчас угасает на глазах... Когда вы узнали о болезни Натали?
   - Примерно полгода назад Натали начала внезапно слабеть, терять сознание... - задумался он, - неужто мистические силы шутят с её жизнью? Но какова причина?
   - Когда Диана открыла в себе способности? - спросила я.
   - Полгода назад, - ответил доктор Оринов.
   - А мистический интерес Крючкова? - пыталась я связать события.
   Оринов вздрогнул.
   - Тоже примерно в это время... Но не думаю, что мой друг виновен в недуге Натали.
   - Если бы Крючков был виновен, то после его смерти Натали бы выздоровела, - согласился Ростоцкий, - всё это странно... будто кто-то заранее распланировал игру, в которую хочет вовлечь вас, сделав несчастную барышню заложницей...
   Доктор закрыл глаза, обхватив голову руками.
   - Но почему зачинщик молчит? - простонал он. - Что ему надо? И этот шулер... Неужто это он задумал эту игру? Удивительно, я поверил в мистические бредни! У меня нет выхода!
   Ответов на вопросы мы дать не смогли.
   - Вам назвали партнеров по картам? - спросила я.
   Собеседник покачал головой:
   - Я увижу их только на самой игре. Знаю, что нас будет трое...
   - Когда игра?
   - Старик не назвал даты, велел ждать... И вот с сегодняшнего дня меня не покидает чувство, что скоро я снова увижу этого зловещего шулера. Остается только терпеливо ждать вестей от него... Простите за поздний визит, но мне нужно было поделиться своими мыслями, иначе я бы обезумел.
   Мне казалось, что Оринов, действительно, на грани безумия.
   - Поразмыслив, я принял решение и готов сыграть, - произнёс он твердо.
   - Вы проиграете! - перебил Ростоцкий. - Это существо зацепило вас за самое дорогое, чтобы заманить... Не поддавайтесь, не попадитесь в ловушку! Наверняка, вы не единственный, кого манит шулер. Он нарочно дал время, чтобы вы осознали свою беспомощность в помощи Натали, и согласились. И кто партнёры по игре? Такие же несчастные глупцы или существа, подобные этому старику.
   Серж говорил твёрдо.
   - Я готов сам наведаться в этот дом на Столярном переулке, - добавил Ростоцкий, - положив руку на египетский амулет, который носил на часах.
   Собеседник печально усмехнулся.
   - Дорогой друг, вы не поможете мне... Этому существу понадобился именно я, не могу знать зачем... Я должен узнать причину...
   - Нет! Ты обезумел! - Ростоцкий сжал кулаки. - Ты можешь сгинуть за дверью этого занюханного дома навсегда! Тогда не сможешь помогать Натали, напротив, оставишь без своей помощи!
   Довод, что в случае проигрыша Натали останется одна, немного охладили пыл Оринова.
   - Не знаю, - пробормотал он. - Пожалуй, мне лучше пойти домой... Прошу простить за поздний визит...
   Ростоцкий покачал головой:
   - Вам лучше остаться у нас, свободная комната найдётся...
   Оринов колебался, но решил уйти.
   - Я поступлю так, как подскажут чувства, - сказал он, уходя.
  

***

   Когда мы с Сержем остались наедине, я спросила:
   - Ты уверен, что Оринов откажется от игры?
   - К сожалению, не могу знать, - он покачал головой, - только понадеяться на его благоразумие...
   По его тону я понимала, что уверенность в благоразумии Оринова отсутствует. Сама я тоже сомневалась, что доктор откажется от игры.
   - Доктора можно понять, любой рискнул бы воспользоваться внезапным шансом, - заметила я. - Мне кажется, он искал у тебя поддержку, и был удивлен твоим возмущением.
   - Вот в этом все и дело, - согласился Ростоцкий. - Со стороны легко давать советы. Наш друг решится на игру. Но что его ждет? Надо наведаться в этот дом.
   - Я пойду с тобой, - сказала я спешно, глядя в глаза Сержа.
   Он понял, что сейчас со мной лучше не спорить. Я его смогу переупрямить.
  
   Из журнала Константина Вербина
  
   Мадам Соколовская, наконец, смогла уделить мне время. Она выглядела очень усталой, в глазах читалась печаль. Видение Аликс о кончине это доброй дамы, к сожалению, начинало сбываться.
   - Простите, что заставила вас ждать, - спешно извинилась она, - очень прошу вас понять мою занятость... Последние дни я чувствую себя очень дурно. Опасаюсь, что уйду в мир иной, не завершив дела земные. Меня особенно беспокоит сиротский приют, кто возьмёт шефство? Этот человек должен быть богат не только золотом, но и душей...
   Дама вздохнула, на мгновение поморщившись от боли.


Мадам Соколовская. Рис. Ярослав Цико


   Её слова не были похожи на привычные причитание пожилых мадам, которые любят ныть о грядущей смерти. Я не знал, что ответить. Слова о выздоровлении прозвучали бы лживо и неуместно.
   Соколовская благодарно улыбнулась мне, что я избавил её от пустых сладких слов.
   - А мой мальчик не пропадёт, - она улыбнулась, - у него отцовский нрав... Вадим навещает меня каждый день, мы подолгу говорим... Так душевно мы не беседовали уже несколько лет...
   Она прикрыла глаза.
   - Меня только пугает его увлечение мистикой, опасная дорога... никто не знает, что ждёт, - дама печально вздохнула.
   - Простите, а вы знали о знакомстве сына с неким Крючковым? - спросил я.
   - Да, конечно, этот юноша приходил к сыну однажды. Случайно я услышала обрывки их разговора, они обсуждали дела мистические. Не к добру столь навязчивое любопытство, вот несчастный и поплатился. Мир его праху.
   Дама перекрестилась рукой.
   - Всегда предпочитала держаться от этих страстей подальше, - добавила она. - Странно, но у меня такое чувство, что я хотела сообщить вам нечто важное... Не могу вспомнить, - она покачала головой, - я напишу вам в письме...
   Соколовская поморщилась от головной боли.
   - Простите, с каждым днем я теряю ясность мысли, - она печально вздохнула.
   На этом мы простились. Мой разговор отнимал много сил умирающей, и донимать её долгими расспросами - очень жестоко.
   Не успел я пройти несколько шагов по улице, как меня окликнул лакей.
   - Барыня просила вас вернуться, она желает вам сообщить нечто важное! - воскликнул он, запыхавшись.
   Я спешно последовал за слугой.
   Войдя в прихожую квартиры, я встретил заплаканную служанку...
   - Барыня, голубушка, почила, - всхлипывала она, - добрая барыня была, все её доброту знали...
   Лакей, пожилой человек, отвернулся, скрывая слёзы.
   - Только минуточку назад, когда я из дому вышел, барыня еще жива была, - вздыхал он.
   Выразив свои соболезнования, я спросил:
   - Госпожа хотела перед смертью сказать мне нечто важное. Возможно, она что-то упоминала?
   Горничная вытерла слёзы и гордая, что ей оказалась поручена важная миссия, произнесла:
   - Барыня перед смертью произнесла - "как я могла позабыть о картах"! Она сразу же отправила Фиму вас вернуть. Барыня желала поскорее сообщить вам о своей догадке.
   - А куда смотрела в этот момент барыня?
   - В сторону окна, барыня о чём-то задумалась.
   Карты? Мне вспомнился рассказ Аликс о знакомстве Оринова с таинственным шулером.
  

***

   В этот момент в комнату вошел молодой человек. Он держался уверенно, как будто находился в своем родном доме. Увидев заплаканные лица, он взволнованно пробормотал:
   - Тётушка?
   Служанка, кивнув, разрыдалась.
   - Мои соболезнования, - произнёс я спешно.
   - Алексей Чадев, - представился юноша в немного высокомерной манере, вызывающей у меня отвращение.
   - Константин Вербин, - в ответ представился я, протягивая свою визитную карточку, ознакомившись с которой племянник усопшей взглянул на меня с уважением.
   - Я прибыл недавно, - произнёс он обеспокоено, - как расценивать ваше присутствие?
   - Мне поручено следствие одного сложного дела, - ответил я, не вдаваясь в подробности, - в котором замешен ваш кузен Соколовский.
   Чадев кивнул, о деле Крючкова много болтают в свете:
   - Мне очень жаль, - виновато произнёс он, - но, спешу заметить, что не могу представить своего кузена в роли убийцы служащего, до которого никому нет дела. При всей своей невоздержанности мой дорогой родственник - не убийца...
   - Многие убийцы казались милы и невинны, - перебил я.
   - Да, но... меня беспокоит честь нашей общей семьи, - шепнул он, - гулянки и эксцентричные выходки не удивительны для Вадима, свет это легко прощает, но убийство...
   - Простите, я ценю ваши семейные чувства, но не могу ради них прекратить следствие, - твердо произнес я, глядя в глаза собеседника.
   - Разумеется, в мои намерения не входит мешать вам. Я всего лишь хотел сказать, что верю в невиновность кузена...
   Он недоверчиво оглядывал меня, явно не решаясь задать какой-то вопрос.
   - Я вас слушаю, - произнес я учтиво.
   - Простите нескромное любопытство, но какое отношение к следствию имеет моя милая тётушка? - взволнованно спросил Чадев.
   - Смерть мадам Соколовской мне не кажется случайностью.
   - О Боже, тётушка была ангелом во плоти, у неё не было врагов!
   - Возможно, мадам Соколовская узнала нечто, что могло разоблачить убийцу... Бывают, что свидетели сами не подозревают насколько ценны их сведения.
   - Если бы я мог знать, я бы помог тётушке избежать опасности, - Чадев виновато вздохнул.
   - Вы давно прибыли в Петербург?
   - Вчера поздно вечером, я остановился в гостинице. Я слышал, что тётушке нездоровиться и поспешил из Москвы проведать... Увы, я не успел...
   Он вздохнул, сдерживая слёзы.
   - Тётушка была самым добрым человеком, которого я когда-либо знал... Очень жаль, что я не простился с нею...
   Я искренне повторил слова соболезнования и, извинившись за то, что вынужден донимать вопросами, поинтересовался:
   - Вы часто навещали тётушку?
   - Каждый месяц, - тоном выполненного долга произнёс собеседник.
   Как единственного присутствующего родственника, я попросил у Чадева разрешения осмотреть комнату, где скончалась мадам Соколовская.
   Племянник не видел причины препятствовать.
  

***

   Дама сидела в кресле, откинув голову. Я спросил позволения открыть лицо, которое накрыли платком. Племянник после некоторого колебания согласился.
   Лицо дамы осталось спокойным, глаза прикрыты, казалось, что она задремала. Голова была повернута в сторону окна, из которого открывался вид на улицу.
   Карты? Что дама хотела этим сказать?
   - Простите, а тётушка делилась с вами своими размышлениями? К примеру, её интересовали карточные игры?
   Понимая, что вопрос прозвучал странно, я ожидал недоумения.
   - Игры? - задумчиво пробормотал Чадев. - Нет... не припомню... Не припомню... тётушка была равнодушна к любой игре... К сожалению, она не делилась со мной своими тайнами...
   Его голос прозвучал виновато.
   - Не могу понять, как тётушку могли убить? - спросил он беспокойно. - Никто не мог проникнуть в комнату?
   Стоявшие рядом лакей и горничная спешно заверили меня, что сегодня никто не приходил, а влезть в окно незамеченным тоже невозможно... Неужели медленно действующий яд?
   - Следствие часто приходит к неожиданным разгадкам, - печально улыбнулся я.
  

***

   В комнату вошёл Вадим Соколовский, при виде которого Чадев отпрянул, пробормотав нечто невнятное. Соколовский одарил его пустым безразличным взглядом.
   Пришлось мне взять на себя тяжкую ношу разговора с сыном усопшей. Соколовский молча кивал на мои слова, прикрыв глаза, его лицо оставалось бледным и неподвижным. Я чувствовал, что он с трудом сдерживает чувства, как боль разрывает его изнутри.
   - Спасибо, Вербин, - наконец, произнес он тихим голосом. - Спасибо...
   Доктором, которому выпала задача засвидетельствовать смерть, оказался Оринов. Неожиданно выяснилось, что он был лечащим врачом мадам Соколовской на протяжении года. Сын знал об этом и не возражал против выбора, доверившись рекомендациям. Молодой доктор уже успел получить хорошую репутацию.
   - Поначалу моя забота приносила плоды, недуги мадам отступили, - ответил он на мой вопрос о здоровье Соколовской, - но спустя месяц... - он покачал головой, - становилось хуже...
   - Я приглашал других докторов, - тихо сказал Соколовский, - лучших, но они оказались бесполезны. Матушка чувствовала, что труды Оринова хотя бы облегчают ее страдания...
   Соколовский подошёл к окну, отвернувшись от нас, он смотрел на дождливую улицу.
   - Прошу вас оставить меня, - попросил он устало.
   Мне стало грустно. Зная его репутацию, найдутся умники пустить слух, что он отравил родную мать, чтобы не иметь денежных границ для своих кутежей. Хотя... Мне не хотелось думать об этом, но как сыщик я не мог поддаться эмоциям.
   Я предполагал, что кузен останется с Соколовским, но просьба покинуть комнату относилась и к Чадеву, которого Вадим одарил взглядом полным усталого раздражения.
   Почему Оринов и Соколовский скрыли от меня, что Оринов - доктор мадам Соколовской? Сочли эневажным? Вспомнилось, как Оринов рассуждал, что невозможно спасти одну жизнь, отняв другую... Неужели он лукавил, чтобы я не заподозрил его? Месяц назад ухудшилось здоровье мадам Соколовской, которая до этого шла на поправку...
   Я сам забрал лекарства, которые принимала мадам Соколовская. Оринов подтвердил, что все лекарства покупал лично. Если в склянках окажется яд, то первое подозрение падет на доктора. А если он убийца? Тогда он давно избавился от яда.
   Но не стоит забывать историю Оринова и странного старика-шулера, о которую мне рассказала Аликс. Зачем доктор согласился играть, если мотив убийства мадам Соколовской - мистически спасти жизнь Натали? Не логично... Более правдоподобен мотив, что мадам Соколовская что-то невольно узнала и не догадывалась о ценности своих знаний. Увы, она не успела мне сообщить... Этот мотив также вполне вероятен для других подозреваемых, она стала опасна для убийцы...
   Дама хотела сказать что-то о картах... И примерно месяц назад Оринов встретил старика-шулера, месяц назад мадам Оринова начала угасать... Любопытно, кто станет партнерами доктора по игре, если он согласится...
   Помимо Оринова остаются и другие подозреваемые...
  
  

Глава 5

Мы шли сквозь вечер

  
   Из журнала Александры Каховской
  
   В этот вечер мы снова отправились на бал к знакомым Ольги, которые настойчиво желали нас видеть. Помню, именно на их скучном вечере я имела несчастье беседовать с графом Н*.
   Постепенно я стала примиряться со светской необходимостью, хотя с большим удовольствием побродила бы по вечернему Петербургу в сопровождении Ростоцкого, вслушиваясь в тишину и всматриваясь в тени города. Подобное время провождение светские моралисты, конечно, осуждают.
   Как обычно, гости разделились на компании. Климентина сразу увлекла меня в общество своих приятельниц, и я с натянутой улыбкой, кивков, отвечала на их щебетание.
   - Взгляните, граф Н* и его милая супруга, - прикрыв лицо веером, захихикала одна из дам.
   - Ах, бедный граф, он думал, что женился на монахине, которая закроет глаза на его пороки, - усмехнулась другая.
   - Графиня и закрыла глаза, ей муж не надобен, она предпочитает общество молодых офицеров, - добавила Климентина, взяв меня за руку.
   Она хитро подмигнула мне.
   - Вот об этом исходе я тебе и намекала, - шепнула подруга, - дочурка оказалась подобна своей матушке. Пуританство было напускное, которое сменило бесстыдство неприкрытое. Как глуп оказался граф. Теперь его милая супруга, получив статус замужней дамы, проводит время в непристойных увеселениях.
   В разряженной даме, которая вошла вместе с графом, я не сразу узнала ту невзрачную девицу-невесту. Меня поразил её вызывающий вульгарный наряд, сменивший скромные серые платья с высоким воротником.
   Граф и супруга разбрелись по разным углам зала, даже не взглянув друг на друга.
   Даму мгновенно окружила компания молодых офицеров с горящим взором. Она, устало улыбаясь, кивала на их комплименты, явно пресыщенная вниманием.
   Неожиданно, в комнату вошел Соколовский. Он был в черном костюме по случаю траура, лицо его было бледным и усталым. Он пытался казаться прежним и беззаботным, но это у него выходило неудачно. Он мне напомнил актёра, которому, позабыв о личных бедах, приходится хохотать на сцене, как того требует роль.
   Графиня, сразу заприметив Соколовского, призывно улыбнулась ему. Вадим неспешно подошёл к даме, поцеловав её ручку. Графиня открыто флиртовала с Соколовским, присутствие мужа явно не смущало её. Граф Н* не даже не обернулся в сторону супруги, присоединившись к обществу других молодых красавиц.
   Мне стало отвратительно до дурноты, что меня променяли на вульгарную лицемерную дрянь. Я смотрела на неё с нескрываемым отвращением. Мой тяжёлый взгляд ощутил Соколовский, он обернулся и испугано посмотрел на меня. Что-то шепнув на ушко графине, он спешно направился к нам.
   - Ах, мой ухажёр явился, - проворчала Климентина, - уверена, что эта змея уже пригласила его в свой будуар. Странно, чего ему от меня надобно?
   - Змея, - повторила я тихо, глубоко вздохнув.
   В этот момент мне хотелось, чтобы эта ужасная особа умерла, провалилась в преисподнюю на этом самом месте.
   - Мадемуазель, - обратился ко мне Вадим Соколовский, - вам дурно?
   Понимая, что Вадим беспокоится, зная о моём мистическом таланте, я попыталась унять свой гнев.
   - Простите, - произнесла я, поднявшись с кресла.
   - Аликс, не оставляй меня, - услышала я жалобный голос Климентины, но ничего не могла с собой поделать, ещё несколько мгновений - и я уничтожу графиню Н*.
   Мой талант. Я помнила, как однажды силой мысли и взгляда убила врага, вызвавшего на дуэль Константина, тогда ещё ухажёра Ольги. Я испугалась, что наш новый друг может погибнуть, поскольку еще не выздоровел после ранения. Вспомнила, как вызывала обвал в горах, который убил преследовавших нас горцев-бандитов. У меня было несколько подобных случаев...
   Перед глазами мелькала картина, как кто-то подносит графине бокал отравленного шампанского, и как она умирает. Я не понимала, видение ли это, или мои пожелания. Мне было страшно, но я ничего не могла с собою поделать.
  

***

   Я вошла в малую гостиную, где обычно подавали мороженое. Никого не было. Я села в кресла, запрокинув голову.
   - Милая Аликс, я знал, что найду вас здесь, - прозвучал голос, от которого меня бросило в дрожь. - В этой комнате однажды состоялся наш весьма душевный разговор.
   Граф Н*! Мне захотелось повторить все фразы, услышанные однажды от солдат-казаков в Кисловодске. Удивительно, что хватило мудрости промолчать. Как учила Ольга, в подобной ситуации нужно ждать, пока собеседник заговорит первым. Мой взор был направлен в сторону на пёструю картину с античным сюжетом.
   - Милая Аликс, вы много не знаете, - спокойно произнёс граф, садясь в кресло напротив.
   Я продолжала смотреть на картину, терпеливо ожидая дальнейшего увлекательного рассказа, который предполагала Климентина. Она не ошиблась, меня ждал поток слащавых речей.
   - Пока я не могу вам всего рассказать, - добавил он. - Скажу лишь, что меня не оставляют мысли о вас... Надеюсь на вашу благосклонность... Знаю, что мои слова прозвучал банально, но ваш облик - нежные черты, светлые локоны, голубые глаза снятся мне в самых сладких снах.
   Он взял меня за руку. Какая-то сила заставила меня взглянуть в глаза графа. Я увидела в них бездну, это были глаза не простого смертного. Однако возмущение от услышанного победило изумление.
   - Благосклонность? - возмущенно воскликнула я. - Вы полагаете, что я подобна вашей супруге? Какой непристойный вздор вы болтаете!
   - Нет-нет, - рассмеялся граф, - будь вы столь глупы, как моя супруга, я бы не проникся к вам интересом. Подождите немного, скоро вы всё поймёте...
   - Оставьте меня, я не желаю ничего понимать, - я обхватила голову руками.
   - Неужели? Вы разве уже позабыли ваше видение о кончине моей бедной жены? - он усмехнулся.
   Видение? Но мне показалось, что это было моё пожелание... О, Боже, неужто мой проклятый талант убивать проявился снова?
   - Полагаю, не ваш талант виною, - прозвучал голос графа, - хотя... не уверен... всё во вселенной взаимосвязано... Наши помыслы влияют на грядущее...
   Неужели по моей вине погибнет графиня? Я презираю и ненавижу её, но не желала убивать!
   Он взял меня за подбородок, пристально глядя в глаза. Сейчас его взгляд был обычным человеческим, взгляд заинтересованного мужчины.
   Граф знает обо мне больше, чем я сама. Он не обычный человек. Кто он?
   - Зачем вам мальчишка Ростоцкий? - добродушно произнёс он. - Да, он не бездарен, но ещё слишком молод и ему недостает мудрости... Сергею всего лишь двадцать лет!
   - Мне тоже недавно исполнилось двадцать, - пробормотала я.
   - А мне тридцать, тот возраст, когда приходит мудрость. Зачем вам мальчишка?
   - Мальчишка, говорите, - прозвучал бесстрастный голос Сержа.
   Рестоцкий стоял в дверях, скрестив руки на груди.
   Граф вальяжно откинулся в кресле.
   - Да, мой друг, вы еще очень молоды, - беспечно ответил он, - и мистические тайны постигнуть не столь просто, как вы полагаете. Помощь древнего египтянина не всесильна и ваш амулет тоже...
   - Вы пришли с нравоучениями? - перебил Ростоцкий. - Характерно для пожилого господина.
   Серж театрально склонил голову в знак почтения.
   - Уважая ваши седины, я приму ваш совет быть благоразумным и усердным в мистических исканиях, - наигранно учтивым тоном произнёс он.
   - А вы дерзкий мальчишка, - граф расхохотался. - Время уже позднее, вам пора отправляться спать, почему нянюшка отпустила в столь поздний час?
   - Нянюшка полагала, что я буду в обществе почтенного старца...
   Граф картинно зааплодировал, поднялся с кресла и, окинув меня заинтересованным взором, молча удалился.
   - Тебя ждёт Климентина, - сказал Ростоцкий, когда граф вышел. - Она недовольна вниманием Соколовского.
   Серж явно сдерживал негодование и ревность, но его лицо оставалось спокойным.
   Меня занимал вопрос - неужели мои пожелания сыграли роль в печальной судьбе графини Н*. Неужели граф прав? И кто он? Зачем женился на глупой ханже? Поначалу я думала, что хотел найти скромную дурочку и ошибся, но после разговора я терялась в догадках. Какую игру он затеял? Верно, дело не в ожидании "добродетельной жены, которая закрывает глаза на пороки супруга" - как предполагала Климентина. Граф, как оказалось, не столь прост.
   К своему стыду я поняла, что внимательный взгляд графа Н* до сих пор волнует меня.
  

***

   Отведя меня к сестре, Ростоцкий оставил нас, он пытался держаться непринужденно, но ему удавалось с трудом.
   - Ах, Аликс, зачем ты оставила меня? - обиженно произнесла Климентина. - Меня донимал этот несносный Соколовский! После непристойного флирта с графиней Н* он осмелился заговорить со мной! Поразительное нахальство!
   Я безразлично кивала, оставаясь во власти своих мыслей.
   - Ты увиделась с графом Н*! - догадалась Климентина, заметив мою отстраненность. - Всё случилось, как я тебе говорила! Только не ожидала, что он осознает столь рано!
   Мне оставалось только кивнуть.
   - Надеюсь, ты не поверила его сладким речам? - обеспокоено спросила она.
   - Не поверила, - честно призналась я.
   - Если граф попытается сделать подлость, ты мне скажи, я его проучу! - пообещала она. - В светских интригах мне нет равных! Будет в своей загородной усадьбе сидеть, стесняясь выйти за ворота!
   К моему счастью, граф Н* на протяжении оставшегося вечера даже не взглянул в мою сторону. Он стоял неподалёку карточного стола, внимательно наблюдая за игроками. На его лице я заметила насмешливую улыбку.
   Когда один из игроков проигрался и не скрывал отчаяния, я расслышала, как граф Н* злорадно прошептал:
   - Теперь он мой...
   Странно, что никто кроме меня никто не уловил этой фразы.



Игроки. Рис. Пастернак

   К нам подошли Ольга и Константин. Родные сразу заметили моё смятение, и решили немедленно возвращаться домой, что одобрила Климентина.
   По дороге я честно рассказала о разговоре с графом, поделившись беспокойством о его сущности. Ольга, утешая, обняла меня.
   - Надеюсь на твоё благоразумие, Аликс, - произнёс Константин.
   В голосе не было строгости. Он, действительно, доверял мне.
  

***

   На следующий день ко мне пришла Диана Оринова.
   Ольга, узнав о её визите, сказала мне:
   - Неспокойная девица. Надеюсь, что она умеет поступить разумно, иначе дела ее будут печальны.
   Художница вошла в гостиную.
   - Прекрасный костюм, - искренне оценила Ольга мужской наряд Дианы. - Манера французских дам из искусства вам к лицу. А распустить волосы и остричь до плеч - ваша идея?
   Диана удивившись одобрению, радостно ответила:
   - Спасибо, что не осуждаете...
   Ольга рассмеялась:
   - В девичестве я тоже шокировала добропорядочных мадам подобным нарядом на прогулке верхом. Ох, болтали обо мне всякое, особенно, когда узнали, что я уроки фехтования беру. Любопытно, я привлекала больше мужского внимания, чем эти дурочки, утопающие в бантах и кружевах. Но простые дамские радости - балы и наряды мне тоже были не чужды.
   Диана, услышав суждение Ольги о слащавых барышнях, радостно закивала.
   - Да, моя милая сестра всегда была бойкой и смелой, а я рохлей, - призналась я с улыбкой.
   - Аликс, хватит на себя наговаривать, - строго сказала Ольга, - как понимаю, дорогие барышни, вы хотите посекретничать о мистических опытах. Не буду вам мешать, поскольку тема покойников меня пугает... Поэтому суждения о моей смелости сильно преувеличены.
   Сестра оставила нас с Дианой, которая желала поскорее поделиться со мной впечатлениями от своей прогулки к Новой канаве. Художница пыталась держаться, как обычно непринуждённо, но я чувствовала волнение.
   Она поведала мне жутковатый рассказ, который я подробно записала.
  
   Рассказ Дианы Ориновой, записанный Аликс
  
   Я пришла к Ильинскому заранее, меня встретил лакей и проводил в библиотеку, где я терпеливо ждала хозяина дома.
   Наконец, Ильинский появился, сосредоточенный и озадаченный, явно настроенный на мистическую прогулку. К своему стыду, признаюсь, я испытывала жуткий страх, но старалась не подавать виду.
   Мы сели в экипаж. Видя мое беспокойство, Ильинский взял меня за руку. Удивительно, но волнение постепенно отступило. Ехали в молчании, мой спутник смотрел в окно на ночной город.
   Минуты дороги показались вечностью. Я не знала, где проходит наш путь, поэтому испытала волнение, когда экипаж остановился. Мы вышли на неприглядный берег, верный кучер протянул барину зажженный фонарь. Вздохнув, я последовала за Ильинским к тёмным водам.
   Я встала у деревянных перил, глядя в тёмную ночную гладь реки. Свет фонаря тускло освещал окрестности.
   Вдруг я ощутила необъяснимое беспокойство, мне чудилось, как вокруг нас сгущаются тени. Но не могла пошевелиться, как зачарованная смотрела на тёмные воды, в которых вырисовывались искаженные страшные лица. Одна гримаса боли сменяла другую. Я почувствовала, как кто-то тянет меня за плечи в воду, но не могла сопротивляться. Ещё мгновение, холодные воды Новой Канавы поглотили бы мое тело, но Ильинский вовремя отдернул меня за плащ.
   - Будьте осторожны, - прозвучал его привычный бесстрастный голос, - они могу затянуть к себе...
   Тяжело вздохнув, я отступила несколько шагов.
   Удивительно, но перед моим внутренним взором промелькнули сюжеты для будущих рисунков. Охваченное огнем древнее поселение, рыцари-завоеватели. Казнь волхва побежденного народа. Чародей, умирая, наслал на своих убийц страшную кару. А затем... У меня возникло чувство злобы и отвращения. Герои, испугавшись проклятья колдуна, сами провели кровавый ритуал, принеся в жертву юных девушек. Так они надеялись, что кровь невинных сможет отвести от них чары казненного шамана... Их жестокие старания оказались напрасны...
   С тех пор это место несёт проклятье, много несчастных утянули мрачные воды Новой канавы.
   Видения сюжетов исчезли. Я видела только ночную реку в тусклом свете фонаря.
   Ильинский догадался, что больше мне ничего сейчас увидеть не удастся.
   - Полагаю, вы уже увидели новые сюжеты, - произнёс он всё так же бесстрастно.
   - Да, увидела, - тихо ответила я, поёжившись от ночной прохлады.
   Мне почудился зловещий шёпот, надеюсь - налетевший ветер. Говорят, на Новой канаве ветер гуляет всегда. Неспроста, наверно...
   Мы вернулись в экипаж и отправились назад. В доме Ильинского для меня уже была приготовлена гостевая комната. Заботливая приветливая служанка сделала мне горячую ванну.
   - Ваш барин любит одиночество, - поделилась я своими мыслями.
   - Да, наш барин нелюдим, - согласилась она, - но он очень добрый.
   Наверное, ей судить виднее, мне Ильинский показался безразличным и равнодушным ко всему.
   Удивительно, но после прогулки ночные кошмары не мучили меня.

***

   Проснувшись, я обнаружила, что в моей комнате на столике все готово для рисования. Как всякий одержимый художник я немедля взялась за работу, сюжетом стали ночные видения Новой канавы.
   Закончив работы, я с ужасом поняла, что становлюсь пугливой, ведь раньше я ничего не боялась. Моя дерзость вызывала у многих негодование, и я никогда не давала себя в обиду. А теперь чувствовала себя в ловушке, будто кто-то отныне контролирует каждый мой шаг. Я взглянула на перстень Ильинского, который весел у меня на цепочке. Камень тускло сиял в утренних лучах. Нет, не позволю неведомым силам запугать меня!
   Позавтракала в одиночестве, Ильинский уехал по срочным делам. Вернулся он к обеду и остался очень доволен моими рисунками. На его всегда серьёзном лице даже промелькнула одобрительная улыбка. Пересмотрев рисунки, Ильинский сказал, что я до вечера предоставлена сама себе.
  
   Из журнала Александры Каховской
  
   Когда Диана ушла, Ольга вернулась в гостиную.
   - Занятная особа, - сказала сестра, - не простушка, это точно. Надеюсь, мистические явления не сведут красавицу с ума.
   - Увы, она очень напугана, - согласилась я, - хотя старается скрывать...
   - Ох уж этот Ильинский, - усмехнулась сестра, - только у него в доме может жить красивая девица, лишь для того, чтобы рисовать ему страшные картинки... Глупый безумец!
  
  

Глава 6

Так было сметено виденье это

   Из журнала Константина Вербина
  
   Как я и предполагал, яда в лекарствах умершей дамы не оказалось. Если убийца доктор Оринов, то он вполне разумно избавился от улик. А сторонний убийца? Не думаю, что подозреваемые имели доступ к лекарствам. Да, есть медленно действующие яды... Но судя по симптомам, дама принимала яд в малых дозах несколько дней подряд... Гостей госпожа Соколовская принимала редко, бывала только на благотворительных собраниях... Неужели злодей нанял наёмного убийцу, который подсыпал даме яд в напитки на благотворительных встречах?
   Как обычно, чутьё сыщика подсказывало - существует связь между убийством Крючкова и Соколовской...
   Меня беспокоит графиня Н*. Аликс рассказала мне о своём видении. Я решил встретиться с графиней. Грустно понимать, что не в силах предотвратить смерть. Однако у меня оставалась надежда получить какую-то зацепку...
   Графиня Н* согласилась принять меня рано утром. Она встретила меня в лёгком утреннем платье и одарила кокетливой улыбкой.
   - Ах, госпожа Соколовская, - я часто встречала её на благотворительных вечерах, куда ходила в девичестве с матушкой, - скукотища там смертная...
   Молодая дама поморщилась.
   - Разумеется, когда я постарею и потеряю привлекательность, я тоже буду развлекать себя подобными вечерами, как матушка...
   Она театрально рассмеялась.
   - Вы беседовали с госпожой Соколовской? - спросил я.
   - Нет, не доводилось... И матушка её почти не знала...
   Графиня пожала плечами.
   - Ох уж эти убийства! - воскликнула она. - В свете говорят, что мадам Соколовскую отравили... Но кто мог это сделать? Неужто сынок, дабы не иметь препятствий предаваться своим порокам? Или этот странный доктор Оринов, сестрица которого разгуливает в непристойном виде? А, может, Ильинский? Они враждуют с Соколовским. Вдруг матушка что-то выведала, чтоб уберечь сына от врага?
   Дама повторяла все светские сплетни. Неужели она знает нечто важное? Удивительно глупая особа. Такая если что-то узнает, сама не поймет.
   - Ох, в свете нужно быть очень осторожным... Не понимаю, как мой супруг может быть резким в общении с господами намного выше его по светскому статусу... Но это не самая страшная беда. Меня беспокоит его странное поведение. Говорят, графа видели поздно вечером в районе трущоб Столярного переулка! - графиня с досадой вздохнула. - Об этом мне шепнул Соколовский на балу. Понимаю, что такое место вполне приемлемо для человека репутации Соколовского, который позабыл обо всех приличиях, но не для моего супруга! Иногда он меня позорит.
   В гостиную вошёл граф Н*, лёгок на помине. Он явно только что вернулся после ночного времяпровождения. Удивительно, граф не выглядел уставшим, напротив, отдохнувшим и полным сил. Одет господин был, как всегда, безупречно, будто собрался на бал. Но я заметил на галстуке маленькое пятнышко возле шеи, что указало - он еще не успел переодеться после ночной "прогулки".
   - Моя супруга устала, - произнёс он утвердительно, одарив графиню безразличным взглядом. - И желает нас покинуть.
   Супруга не возражала требованию мужа и молча удалилась.
   - Вы ничего не узнаете, - развёл граф руками, - графиня слишком глупа, чтобы понять смысл того, что знает... И слишком уверена в своей неземной красоте...
   Его слова были явным подтверждением беседы с Аликс. Я с трудом сдержался, чтобы по праву родственника не поинтересоваться его вниманием к Александре. Хотя я и понимал, что граф достаточно благоразумен и не желает скандала.
   - Вы так говорите, будто знаете имя убийцы, - заметил я иронично.



   Граф сел в кресло напротив меня.
   - Увы, я сам запутался, - ответил он, - мне мешает дуэль Соколовского и Ильинского - глупцы, решившие поиграть в магов. Они напустили туману. Глупые мальчишки, решили влезть в мистику! - граф с раздражением махнул рукой. - Впрочем, меня эти преступления не интересуют, просто досадно, что я могу чего-то не знать...
   - Ваша жена погибнет от руки этого убийцы? Не так ли? - спросил я прямо. - И вы знали?
   - Понимаю, у Александры нет секретов от вас. Да, я знал, что глупышка, дорвавшаяся до светских пороков, проживёт недолго. Это мне было на руку. Жениться ради светского приличия, а потом носить печать "безутешного вдовца". Но я не предполагал, что несчастная погибнет от рук убийцы, и будет замешена в запутанном следствии, о чём даже не подозревает.
   - Вы столь легко говорите о судьбе супруги.
   - Вербин, вы прекрасно понимаете, что убийство предотвратить невозможно. Убийца найдёт способ. Вы часто сталкивались со смертью, и у вас притупилось чувство боли точно так же как у меня. Прошу не выставлять меня чудовищем. У нас одинаковое отношение к смерти, безразличное. Только вами движет чувство справедливости, дабы злодеи получили по заслугам, а мне наплевать - вот и вся разница.
   Собеседник достал из шкатулки на столике колоду старинных карт.
   - Вы любите карточные игры? - спросил я. - Вчера вы с интересом наблюдали за игрой...
   Граф кивнул.
   - Я люблю следить за игроками, особенно за проигравшими... Проигравшие, доведённые до отчаяния, способны на всё... Но больше я люблю пасьянсы, гадания... Карты - предмет занятный... Моё мистическое оружие, ключ к познанию... Благодаря картам я знаю всё, что происходит в Петербурге...
   Он перетасовал карты с ловкостью опытного шулера.
   - Да, вы всё верно поняли, я необычный человек, - он усмехнулся. - И наверняка, вы догадаетесь, кто я... Не могу знать как именно, но догадаетесь, вы весьма наблюдательны. Только эта догадка бесполезна в вашем следствии... Хотя, если поразмыслить, всё взаимосвязано...
   - Давно вы постигли тайны карт? - спросил я.
   - Это мой дар, полученный с рождения, - граф улыбнулся, - сначала карты говорили мне, кто и когда должен умереть. Мой талант подобен таланту вашей родственницы. Но к мадемуазель Аликс приходят видения и призраки, а мне говорят карты. Потом карты стали открывать мне другие секреты и возможности. У вашей родственницы только начало пути, надеюсь, она не оступится. Я искренне обеспокоен за барышню, мистическая дорога может оборваться в любое мгновение.
   Граф вдруг прервал свою речь, задумавшись:
   - Кстати, вы, наверно, находите странным, что призраки убитых не пытались заговорить с Александрой. Обычно они цепляются за такую возможность быть услышанными. Барышня не видела ни снов, ни знаков от них, - верно подметил он, этот факт тоже казался мне странным. - Вот и я ничего не вижу, карты молчат... Да, подозреваю, что Соколовский с Ильинским напустили туману. Ильинский влез в омут Новой канавы. Самоуверенный болван, и глупая эксцентричная девица его послушала.
   На этом наша беседа завершилась. Талант подобный таланту Аликс? Карты открыли графу возможности? Аликс также может убивать силой мысли, хоть и контролирует себя. Возможно, граф открыл возможность убивать при помощи карт... Опасный человек...
   Откуда появился этот персонаж? Граф Н*... Его род никогда не славился знатностью и богатством. Титул графа он получил пять лет назад, причем за какие-то "тайные заслуги". Он не в рядах "тайной стражи", иначе я бы узнал... Как новоявленный граф разбогател тоже неизвестно. Он путешествовал по Европе, говорят, что нажил состояние благодаря удачной торговле в Италии. Звучит правдоподобно, хотя вериться с трудом. Состояние можно сколотить, но титул так просто не получить. Если граф научился убивать при помощи карт, тогда всё вполне объяснимо. Как просто избавить любого от врага и никаких подозрений...
  

***

   По дороге домой мне встретился Оринов. Он выглядел довольным и едва ли не бросился мне на шею.
   - Я ночью играл в карты с шулером. Вернее, с людьми, которых привел шулер! Я выиграл! Выиграл! Сразу же заглянул к Натали! Ей стало лучше! Она даже сама прогулялась к булочной. Натали давно уже не выходила из дома!
   - Вы запомнили лица игроков? - спросил я.
   - Нет, мы были в масках! Я обыграл всех, хотя не игрок!
   - Вас ждёт партия с самим шулером?
   - Нет-нет, шулер сказал, что я буду играть с людьми, которых он мне приведет... Пока я играю, Натали будет выздоравливать.
   - А какие ставки в игре?
   - Годы жизни. Без игры Натали не дожила бы до зимы... Один мой выигрыш даёт ей три года жизни - так решил шулер.
   - А если вы проиграете?
   - Тогда я отдам свои годы мастеру-шулеру, - он развёл руками, - но я готов рисковать... Зачем мне долгая жизнь без милой Натали...
   - А что при выигрыше получили бы ваши соперники?
   - Деньги, чины, славу, - Оринов махнул рукой. - Бог с ними... мы все рисковали... Меня при проигрыше тоже не пощадили бы!
   - Расскажите поподробнее о ваших ставках?
   - Размер ставки начинаются от года, максимальная ставка - конец жизни. Мои соперники в азарте проиграли все годы своих жизней... Игра затягивает, человек играет до последнего вздоха!
   - И шулер отдал вашей возлюбленной всего лишь три года. Остальной выигрыш оставил себе... Любопытно...
   - Понимаю, что это ничтожно мало, но я сыграю ещё! А эти три года у Натали уже не отнимут!
   Доктор радостно делился своей победой, отчаянно жестикулируя. У меня внезапно сложились фрагменты картины. Мне было трудно поверить! Разгадка очевидна! Но какого чёрта он это затеял? И как это открытие связать с убийствами? Ведь всё взаимосвязано - как заметил граф Н*...
  

***

   Дома меня ждал Соколовский. Он пытался держаться в обычной отвязанной манере, но ему это плохо удавалось.
   - Убийца хочет добраться до меня, - сказал он безразлично, - это не подозрительность... Я чувствую опасность... Мне это не пугает, но я не могу допустить, чтобы злодей оставался безнаказанным. Да, благородство не моя стезя, но у меня есть понятие чести...
   - Ещё раз мои соболезнования, - произнёс я, - позвольте узнать, в чём заключаются ваши предчувствия...
   - Невозможно описать. Погружаясь в мистику, я открывал запретные двери, которые ведут туда, откуда нет возврата. Сейчас я чувствую, что в любой момент сам могу оказаться за порогом... Мне не страшно, одно беспокойство, что, если я проиграю, то не успею осуществить свои замыслы.
   Он вздохнул, откинув голову на спинку кресла.
   - Вы кого-то подозреваете? - спросил я.
   Соколовский покачал головой.
   - Нет, не знаю. Я бы подозревал на Ильинского, он мой давний враг, но не могу быть уверенным.
   - Вы опасаетесь мистического нападения или убийцы с кинжалом?
   - Не могу знать, - собеседник развёл руками. - Но я не намерен сдаваться...
   - Ваш родственник Чадев, - вспомнил я, - как я понимаю, вы не близки, но он высказывался о вас очень обеспокоено.
   - Глупый зануда, - скривился Соколовский, - моралист, который может лишь рассуждать и не способен действовать. Он мне неприятен с детства. Мы не ссорились, но я всегда предпочитал сторониться его общества. Чадев мне скучен. Сейчас он пытается навязать мне свою заботу, тьфу, путь катится к чёрту!
   К нашему удивлению, Чадев возник на пороге. Увидев родственника, он явно смутился.
   - О! Вы пришли уговорить Вербина спасти меня? - рассмеялся Соколовский. - Я достаточно был учтив с вами, стараясь избегать бесполезных споров. Но вы переполнили чашу моего терпения!
   - Простите, - смущённо пробормотал Чадев, - я, действительно, беспокоюсь за вас. Вы ведёте слишком рискованный образ жизни. Очень жаль, что вы не следуете моим советам.
   - С какой стати, чёрт вас подери, я должен следовать вашим советам? - закричал Соколовский. - Вы сильны только в разговорах, весь ваш опыт основан на книгах и рассказах других. Какого чёрта давать советы в том, в чём сами не смыслите!?
   Чадев, пробормотав что-то невнятное, произнёс:
   - По праву старшего родственника я беспокоюсь...
   - Нет, вам наплевать на меня. Вам просто хочется показать своё превосходство, свою мнимую мудрость, осыпав меня ненужными советами! У вас это дурно получается, если я выслушивал вас из-за учтивости к кровным узам, это не значит, что я согласен. Отныне прошу вас держаться от меня подальше, если не хотите быть посланным ко всем чертям! Простите, Вербин, что я позволил себе подобную резкость в вашем доме, но я устал... Надеюсь, мой родственник не утомит вас советами, как нужно вести следствие.
   С этими словами Соколовский вышел из гостиной.
  

***

   Чадев виновато пожал плечами.
   - Мой родственник очень подавлен, я не сержусь на него, - произнёс он добродушно, - и я очень обеспокоен за его дальнейшую судьбу...
   Я молча слушал вкрадчивые слова собеседника. Неужели Соколовский не приукрасил, и меня ждут советы по ведению следствия?
   - Меня беспокоит этот странный нелюдимый Ильинский, что он замышляет? Я не сведущ в делах мистических, но такие люди особенно опасны... Об этом размышляли ещё философы античности...
   - Пока у меня нет оснований обвинять Ильинского и снимать подозрения с остальных, - ответил я.
   Собеседник понимающе закивал.
   - И мне очень жаль, что родственник принял мою заботу за навязчивость, - добавил он грустно.
   - Меня также беспокоит эксцентричная барышня, спутница Ильинского, - продолжал Чадев, - вернее, я обеспокоен за её судьбу... Люди подобные Ильинскому безжалостны даже к очаровательным юным барышням...
   Отчасти Соколовский оказался прав. Мой собеседник мнил себя знатоком человеческих душ, способным предугадать их поступки.
   - Тётушка что-то узнала, но не могла понять насколько опасны её знания, - продолжал Чадев, - возможно, об этом упомянул сын, который тоже не понимал важности своих слов... Мой бедный кузен может погибнуть...
   Самодовольная болтовня собеседника утомляла меня, я начал понимать раздражение Соколовского. У самого возникли мысли послать умника ко всем чертям.
   - Не могу понять, как столь милая талантливая барышня стала спутницей чудовища Ильинского. Говорят, он ездил с нею ночью на берег Новой канавы - ужасно! - продолжал Чадев.
   Неужели наш "учитель" проникся склонностью к Диане Ориновой? Удивительно, что его не смутили манеры этой особы?
   - Я готов спасти барышню из лап злодея! - вдруг воскликнул Чадев.
   - Любопытно, как вы собираетесь спасать мадемуазель Оринову? - удивился я. - Не думаю, что барышня выслушает ваши советы...
   - Буду настойчив, - твёрдо произнёс Чадев. - Знаю, вы не воспринимаете мои слова всерьёз. У незнатной особы должен быть честный бескорыстный покровитель.
   Меня поразила подобная наивность. Неужто собеседник вообразил себя героем бульварного романа? А может его намерения не столь бескорыстны, учитывая привлекательную внешность Дианы Ориновой? Слово "покровитель" можно толковать двояко.
  
   Из журнала Александры Каховской
  
   В этот светский вечер, я решила немного отдохнуть от шумной толпы, уединившись в гостиной. Ступив на порог комнаты, я увидела Климентину и Соколовского. Я поначалу хотела уйти, поскольку не люблю подслушивать, для меня это равносильно обману, но разум заставил меня остаться. Зная склонность Климентины к интригам и репутацию Соколовского, они явно что-то задумали. Я опасалась, что однажды интриги Климентины закончатся печально для неё самой.
   Меня скрывала штора, и собеседники не могли меня увидеть.
   - Я согласилась уделить вам время, - произнесла лениво Климентина, - надеюсь, вы не намерены утомлять меня любовными признаниями...
   - К сожалению, не намерен, - иронично ответил Соколовский, - у меня к вам предложение иного толка... Невозможно не заметить, что вам неприятна Диана Оринова...
   - Вы правы, я не скрываю своей неприязни, - поморщилась барышня.
   - Так вот, сразу к делу. Ориновой покровительствует ненавистный мне Ильинский... Если удастся уничтожить его, то об этой особе вы тоже больше не услышите. После позора её покровителя, художницу не пустят на порог интеллектуальных салонов.
   Лицо Климентины просияло.
   - Любопытно! - воскликнула она. - И как вы предлагаете уничтожить Ильинского? Магически? Тут уж я вам не помощник, - барышня скривилась.
   - Нет-нет, мой удар будет не мистическим, и поэтому более неожиданным. Хочу сыграть на его безупречной светской репутации...
   - О! Весьма разумно!
   - Но мне нужна ваша помощь, - продолжал Соколовский. - Завтра я могу навестить вас, чтобы поделиться своими идеями... А пока... могу я рассчитывать на следующий вальс?
   Барышня благосклонно улыбнулась:
   - Признаться, вам удалось добиться моей симпатии, - кивнула она.
   Затаив дыхание, я ждала, когда они пройдут мимо меня. Мысленно я ругала манеру Климентины. Опять интриги!
   Наконец я осталась в гостиной одна. Опустившись в кресла, сидела, прикрыв глаза. При всей своей привязанности к подруге я готова была помешать её бесчестным планам. Но как? Что задумал Соколовский? А вдруг он обманывает Климентину?
   Меня снова ждала встреча с графом Н*.
   - Напрасно вас волнуют эти детские игры, - произнёс он насмешливо, - они не умрут, так что нет причины для беспокойства... путь играют...
   - Вы, мой друг, явно забыли, когда вам было двадцать, - ответила я устало.
   - Отнюдь, помню, и меня занимали дела посерьезней, - возразил граф Н*, - поэтому мне эти игры смешны... Кстати, почему сегодня нет вашего жениха? Что он затеял?
   Последнюю фразу граф произнёс серьёзным тоном. Хоть он и посмеивался над Ростоцким, но не мог его недооценивать.
   - Я воспринимаю вашего жениха всерьёз, - признался граф, - но я не могу питать к нему добрых чувств, поскольку мы соперники...
   Он снова смотрел на меня заинтересованным взглядом.
   - Вы полагаете, что я чудовище? Вербин рассказал вам о своих догадках? Не спешите с выводами, милая Аликс. Скоро я расскажу вам скучную историю своей жизни...
   В его руке появилась карта.
   - Бубновая дама, это вы Аликс, - улыбнулся он.
   Я вздрогнула.
   - Не пугайтесь, я не причиню вам вреда. Напротив, я вас оберегаю...
   - Благодарю, ответила я безразлично.
   В этот момент меня больше занимали интриги Климентины. Мне одновременно было жаль и Диану, и Климентину, которая рано или поздно оступится и попадёт в собственные сети интриг.

***

   Спала ночь я дурно, мне приснился очередной кошмар. Я иду вдоль серой ленты узкой реки, вокруг сгущается туман. Дует ветер, холод которого чувствуется даже во сне. Остановившись, я смотрю в серую гладь реки, воды которой постепенно принимают очертания уродливых лиц, доносится их зловещее шипение. Непреодолимая сила тянет меня к ним, падаю в воду, они тянут ко мне свои крючковатые руки... Закричав, проснулась. Ощущение холода не отпускало, долго мерещился туман в комнате... Сон это или нет?
  

Глава 7

Не будь твое сознание замкнуто

  
   Из журнала Константина Вербина
  
   В тот вечер я и Ольга отправились на бал. Моя очаровательная супруга обожает светские развлечения. Удивительно, как в этой милой особе сочетаются непринуждённое светское очарование и мудрость.
   Аликс отказалась ехать с нами, узнав, что на балу будут граф Н* с супругой. Ольга, которая обычно бывала слишком настойчива, убеждая Аликс отправиться на очередное светское собрание, на сей раз не возразила.
   - Граф кажется мне весьма подозрительным, - заметила мне супруга, когда мы ехали на светский вечер, - невозможно понять, какие цели движут им... Не думаю, что только симпатия к нашей барышне...
   - Ты, как всегда проницательна, - улыбнулся я.
   Ольга испугано взглянула на меня:
   - Он колдун? О, Боже! Пусть только явится к нам на порог! Колдуны Аликс не надобны. От них кроме безумия ничего ждать не приходится.
   Супруга не побоится высказать графу своё мнение о его персоне.
   - Возможно, - честно ответил я, - у меня есть некоторые предположения...
   Я рассказал о своей беседе с графом, но о выводах решил пока умолчать.
   - О! Каких огромных трудов мне стоит сохранить самообладание, дабы сурово не побеседовать с ним, - ответила Ольга, - надеюсь, у графа хватит ума держаться от меня подальше. Пусть творит, что угодно, но подальше от моей сестры. Не позволю впутывать Аликс во всякие отвратительные игры!
   - Не беспокойся, Аликс достаточно благоразумна, - ответил я, - и в обиду я нашу барышню не дам... Но не позавидую графу, если ты станешь его врагом... лучше бы его утопили в Неве.
   Супруга благодарно улыбнулась.
   - Посмотрим, насколько силён Ростоцкий, - сказала она задумчиво, - сможет ли он противостоять такому сопернику. Ох уж этот старый дурень граф!
   - Милая, этот "старый дурень" на два года моложе меня, - рассмеялся я.
   Ольга надула губки:
   - Я говорю о том, что он стар для Аликс, - твёрдо произнесла она.
   - А я для тебя? - дразнил я Ольгу. - Я старше тебя на семь лет. Пора мне уже обновить колпак и халат на вате.
   - Иногда ты невыносим! - Ольга обиженно отвернулась к окну экипажа.
   Остаток пути я задабривал мою очаровательную супругу ласковыми словами.
   Для меня вечер обещал быть скучным, но чутьё сыщика подсказывало мне, что именно сейчас с графиней Н* случится несчастья, а я не в силах ничего предотвратить.
   К моему удивлению на вечере присутствовал Ильинский, хотя он прослыл ненавистником любых светских собраний, кроме интеллектуальных салонов. Соколовский шептался с Климентиной, бросая тяжёлые пристальные взгляды на Ильинского, который высокомерно не замечал своего противника. Граф Н* стоял в стороне, насмешливо наблюдая за карточными игроками. Его супруга кружилась в танцах с молодыми офицерами. Ростоцкий молча наблюдал за графом, не скрывая своей неприязни.
   Вдруг посреди одного из танцев графине стало дурно, обеспокоенный кавалер проводил даму до кресла. Графиня несколько минут просидела неподвижно, глядя на танцующих безразличным взором.
   Граф даже не взглянул в сторону супруги. Я спешно подошёл к молодой даме.
   - Мне дурно, прошептала она, - боль на мгновение исказила её черты.
   Графиня поднялась с кресла. Пройдя два шага, она споткнулась. Кто-то попытался поддержать даму, графиня села на пол, держась за горло. Тяжело вздохнув, она упала набок.
   Я спешно опустился на колени над дамой. Пульс не прощупывался. Она была мертва.
   Граф неспешным шагом подошёл к телу супруги. Толпа гостей послушно расступилась перед ним. Он молча поднял на руки мёртвую графиню.
   - Подождём доктора в гостиной, - сказал он мне.
   Голос его прозвучал бесстрастно.
   - Нет причины возражать, - ответил я.
   Испуганный хозяин вечера последовал за графом.
   Проходя мимо Соколовского и Климентины, я заметил их хитрые улыбки. Стоявший неподалёку Ильинский, был бледен. Я вспомнил, что в какой-то момент графиня отсутствовала в зале, именно в эти минуты Ильинского тоже не было. Он поймал мой взор, но сумел сохранить самообладание. Ростоцкий, скрестив руки на груди, наблюдал за участниками трагедии.
   Следуя за хозяином дома, я вошёл в гостиную.
   - Оставьте нас, прошу, - обратился граф к хозяину. - Не беспокойтесь, скандала не будет. Вы не виновны в том, что моей бедной супруге стало внезапно дурно.
   Граф не пытался играть роль безутешного вдовца. Хозяин, склонив голову, вышел из комнаты.
   В гостиную вошёл Ростоцкий.
   - Не понимаю причины вашего присутствия, - произнёс граф бесстрастно. - Вы не сыщик, и не доктор...
   - Я доктор, - возразил Ростоцкий, - закончил университет, имею некоторую медицинскую практику, могу засвидетельствовать смерть вашей супруги...
   Вдовец усмехнулся.
   - Не ожидал такой прыти, - граф указал на тело, лежавшее на диване.
   - Вы утверждаете, что вашей жене внезапно стало дурно? - усмехнулся Ростоцкий.
   - Я сказал эти слова хозяину. Бедняга и так напуган. С вами, друзья мои, я буду честен, - он обратился ко мне, - на бал мы с супругой приехали раздельно. Перед балом у дамы была встреча с очередным... как бы помягче выразиться, поклонником...
   Граф держался спокойно, его явно не волновали слухи, которые могут возникнуть после внезапной кончины его ветреной супруги.
   - Разумеется, вас не интересовало его имя, - произнёс Ростоцкий иронично.
   - К чему мне бесполезные знания. Я никогда не играл роль влюбленного мужа, - лицемерие не относится к числу моих многочисленных недостатков.
   Ответ графа прозвучал безразлично.
   - Господа, не стоит препирательств, - перебил я. - Граф, прошу вас пересмотреть письма покойной супруги, возможно, среди них будет разгадка.
   - Графиня сжигала письма. Не уверен, что мне удастся вам помочь, - развёл граф руками.
   Сергей хотел высказать своё мнение, но, поймав мой взгляд, сдержался.
   - На балу графиня уединилась с Ильинским, - он усмехнулся, потом поморщился. - Её душа здесь. Узнала глупая, что я к ней равнодушен... Злится... Не могу понять женщин - не испытывая ко мне чувств, и деля постель с любовниками, она желала моей верности и любви...
   Граф Н* рассмеялся, махнув рукой, будто отмахнувшись от тени умершей.
   - И после смерти не поумнела, - добавил он. - Я сразу разгадал её сущность под маской чопорной святоши.
   - Простите, какого дьявола вы женились? - не сдержался Ростоцкий.
   Вопрос оказался весьма логичен.
   - Не имею обязанности отвечать на вопросы личного характера, - ответил граф. - А вам надобно присматривать за сестрицей. Барышня Климентина умна, но компания Соколовского далеко не самая удачная. Он втягивает её в свою игру с Ильинским.
   Предостережение графа было оправданным, Серж понимал опасность внезапной благосклонности Климентины к светскому гуляке. А правда, сказанная неприятным человеком, звучит, как злобная насмешка.
   - Снова прошу прекратить разговоры, не относящиеся к сегодняшней трагедии! - перебил я.
   - Я всего лишь предупреждаю, - ответил граф. - Полагаю, Серж Ростоцкий, сам осознаёт опасность ситуации. Я лишь напомнил ему... Дабы избежать бесполезных разговоров, предлагаю Ростоцкому как доктору засвидетельствовать смерть дамы, чтобы мы могли мирно разойтись. Вербин, с радостью побеседую с вами завтра.
   Ростоцкий нашел в себе силы промолчать.
  
   Из журнала Александры Каховской
  
   Новость о смерти графини Н* я восприняла очень болезненно, опасаясь за свою возможную вину. Я могла мысленно наслать погибель! Разум подсказывал, что убийца замыслил недоброе гораздо раньше, но беспокойство не отступало.
   Мои размышления были нарушены визитом Дианы Ориновой, она выглядела озадаченной.
   - Господин Чадев нашел встречу со мной, - сказала она, - меня удивило благородство этого человека. Он выразил беспокойство за мою судьбу. Предлагал бескорыстное покровительство.
   Выслушав слова Дианы, я осталась озадачена.
   - Понимаю, никто не способен на бескорыстность, - продолжала она, - уверена, что этот человек преследует свою заинтересованность.
   - Вполне вероятно, - ответила я, - он заинтересовался вами... Судя по всему, в его словах было предложение сделать вас своею содержанкой.
   - Никогда! - воскликнула художница. - Мне отвратительна сама мысль!
   Она поморщилась.
   - Чадев далеко не самый ужасный вариант, - заметила я, - он молод и не безобразен. Встречаются дамы, которые ради богатых подачек дарят благосклонность уродливым стариканам.
   Диана поморщилась.
   - Я не из их числа! - сказала она твёрдо.
   - Вы не производите впечатления содержанки, - спешно заверила я, - просто хочу заметить, что Чадев хоть и слывёт моралистом, но любит опекать хорошеньких барышень в обмен на их благосклонность.
   Собеседница кивнула.
   - Мой новый знакомый не был настойчив, за что я ему благодарна, - произнесла она. - Чадев предложил помощь, расспрашивал об Ильинском, интересовался, что он мне говорил. Просил вспомнить каждое слово. Ответа у меня не нашлось. Ильинский очень скрытен. Мы почти не говорим с ним, только о моих мистических рисунках.
   Художница вздохнула, прикрыв глаза.
   - Аликс, я очень устала. Последние дни не понимаю - на этом или на том свете нахожусь! - сказала она обречённым тоном, который никак не подходил к её дерзкому облику.
   - Понимаю, - сочувственно произнесла я, - но вы можете отказаться...
   - Я пыталась, - вздохнула Диана, - но понимаю, что не могу... Какая-то неведомая сила привязала меня к Ильинскому, что-то заставляет меня повиноваться... Мне кажется, даже Чадев почувствовал это... Полагаю, он больше не станет искать встреч со мной. Что-то испугало его...
   Она печально вздохнула.
   Я задумалась. Вспомнился рассказ Дианы о том, как она обронила крестик, и Ильинский наступил на него.
   - Ильинский взял предмет, который вы носили много лет! - воскликнула я. - Ваш нательный крестик! Помните? Можно получить власть над человеком, если раздобыть предмет, который ему долго принадлежал. А крестик впитал частицу ваших жизненных сил.
   Оринова кивнула.
   - Вы правы, - прошептала она, - и его перстень...
   Она достала амулет, подаренный Ильинским, который носила на цепочке.
   - Пусть забирает свою оплату, а меня оставит! - Диана сняла цепочку с шеи.
   В этот момент резкий порыв ветра распахнул окно. Будто черный смерч окутал нас. Диана спешно поднялась с кресла и бросилась к двери, но, пошатнувшись, упала на колени.
   Я растерялась, не зная как помочь. С трудом мне удалось собрать мысли и отправить ветер в зеркало на стене. Раздался неприятный скрежет, зеркало треснуло, смерч исчез из комнаты. Оглядевшись, я увидела, что окно закрыто, будто ничего не произошло. Диана сидела на коленях, обхватив голову руками. Её глаза были закрыты, на лице застыла боль.
   В гостиную вбежала Ольга, за ней неспешно шёл Ильинский.
   - Вы спятили, уважаемый чернокнижник! - возмутилась сестра, опускаясь на колени рядом Дианой. - Доигрались в ваши мистические игрушки!
   - Мне лучше, - художница попыталась улыбнуться.
   - Не похоже, - проворчала Ольга, - вам приготовят комнату, отдохнете у нас.
   - Нет-нет, не стоит, - спешно отказалась, Диана, поднимаясь на ноги при помощи Ильинского.
   - Я предупредил вас, не снимать перстня, - бесстрастно произнёс он.
   - Сказала бы я вам пару словечек, которые любят казаки, служащие на Кавказе, - перебила Ольга.
   Невозмутимый Ильинский на мгновение вздрогнул от столь неожиданной реплики. Подобной резкости от дамы с безупречными манерами он не ожидал.
   - Клянусь, что буду щадить чувства моей подопечной, - произнёс он спешно.
   Ильинский поднял с пола перстень, брошенный Дианой.
   - Я почувствовал опасность и примчался, - извиняясь, произнёс он, надевая цепочку на шею Диане. - Моя вина в том, что опоздал на несколько мгновений. Что-то подсказало мне, что вы снимите перстень и подвергните свою жизнь опасности.
   - Аликс спасла меня, - сказала Диана, опускаясь в кресло.
   - Не стоит благодарности, - спешно пробормотала я.
   - Ильинский, вы подвергли опасности мою сестру, - возмутилась Ольга, оглядывая зеркало.
   Я обернулась к треснутому стеклу и отпрянула. На меня смотрели искажённые злобой лица. Их крючковатые пальцы скребли неведомую преграду, пытаясь вырваться на свободу. Мне слышалось их злобное шипение. Слава Богу, что Ольга не видит этого кошмара.
   - Мой лакей немедленно заберет это зеркало, - заверил Ильинский, догадавшись о причине моего внезапного испуга.
   - Сделайте одолжение, - кивнула я, отвернувшись в сторону.
   Стоило больших трудов сдержаться, дабы не показать чувство отвращения к Ильинскому. Он прекрасно осознаёт опасность игры. Что он задумал? А Соколовский? Вдруг это он наслал злобных призраков? Боже, Климентина! Она никого не будет слушать, пока сама не попадёт в беду!
   - Благодарю за заботу, - обратилась Диана к Ольге. - Но мне лучше уйти...
   Художница чувствовала свою вину предо мной. Ильинский подошел к девушке.
   - Вы готовы последовать со мной? - спросил он учтиво.
   Оринова послушно положила ладонь на протянутую руку Ильинского.
   - Аликс, я понимаю, что обязана вам жизнью, - добавила она.
   Мне стало неловко.
   Ольга перевела суровый взгляд на гостя.
   - Клянусь, что позабочусь о барышне, - так же бесстрастно ответил Ильинский. - Прошу вас дать мне время переговорить с Дианой наедине, - сказала она. - Пару слов.
   Ильинский послушно вышел из гостиной.
   - Мадемуазель, вы меня разочаровываете, - сказала Ольга сурово, - поначалу вы показались мне другой. А оказалось, что вы страдалица, упивающаяся своими бедами. Как легко вы позволили чванливому безумцу играть вашей судьбой!
   Диана сдерживала возмущение, но молчала.
   - Больше я не потерплю страдальческих бесед с моей сестрой, которые заканчиваются треснувшими зеркалами. Подозреваю, неприятный случай произошёл по вине внезапно прилетевшей нечисти! - добавила Ольга. - Спасать убогих - избавьте нас от этой напасти! Учитесь сами парировать удары!
   Оринова, закусив губу, молча выбежала из комнаты.
   - Ты так говорила, будто презираешь её! - возмутилась я.
   Ольга покачала головой:
   - Напротив, эта особа снискала мою симпатию. Иначе я бы промолчала. Надеюсь, мои слова заставят девчонку пошевелиться. Слащавое утешение часто бесполезно и губительно. Именно резкость оказывается полезной. Диана не дурочка, найдёт выход. Надеюсь, заставит спесивого чернокнижника понять, что нельзя играть с людскими судьбами.
   Сестра вновь вызвала моё восхищение.
   - Ты права, иногда твои слова и меня обижали, но заставляли задуматься, - согласилась я.
   В комнату вошел лакей Ильинского. Он осторожно вынес зеркало, я отвернулась, не желая видеть пугающих лиц.
   Только сейчас я почувствовала приступ слабости. Встреча со злобными духами отняла у меня силы.
  
   Из журнала Константина Вербина
  
   Мой интерес также привлекла одна закономерность. Получив результаты наблюдений по гадалке Чаинской, я заметил, что все её клиенты становились жертвой ограбления. Причем вор брал или часть денег или один самый ценный предмет драгоценностей. Поэтому подозрение всегда падало на близких ограбленного. Вину доказать не удавалось, ведь деньги и драгоценности не находились, но репутация подозреваемого страдала сильно. Похоже выглядело дело Крючкова, к счастью, другие кражи обошлись без жертв.
   В донесении также сообщалось, что каждую субботу в четыре часа вечера к Чаинской приходил один и тот же человек, лицо он скрывал за воротником и глубоко надвинутой шляпой. Визиты его занимали около часа.
   Единственным клиентом гадалки, кто не стал жертвой ограбления, был Ильинский... Совпадение?


Ночной Петербург. Рис. Н. Аничкова


   Я снова перечитал текст. "Каждую субботу в четыре часа вечера"... Значит, я еще могу успеть. Спешно накинув плащ и захватив трость, в которой прятал оружие - тонкий прямой клинок, отправился к дому Чаинской.
   Уходя, столкнулся с Ольгой, которая испугано вздохнула, увидев трость с оружием в моих руках. Супруга ничего не сказал мне, лишь нежно поцеловала на дорогу.
   Начинало темнеть, в сумерках я вижу плохо, что давало гостю гадалки заметное преимущество. Я встал, облокотившись спиной на дерево, не зная с которой стороны появится гость, который оказался пунктуальным. Ровно в четыре он вошел в парадную. В окнах квартиры Чаинской свечи еще не горели, хотя сумерки уже окутали город.
   Поразмыслив, я вошел в парадную вслед за незнакомцем. Поднялся по лестнице и позвонил в квартиру Чаинской. Мне не открывали, создавая впечатление, что дома никого нет, даже служанки. Я прекратил попытки и громко потопал по лестнице, сделав вид, что ушел - старый прием. Затем при помощи булавки для галстука, я открыл замок и вошел в квартиру. Из гостиной доносились голоса.
   - Я не знала, что графиня Н* умрет! - оправдывалась гадалка. - Я не вижу смерть человека. Могу только помочь, где хранятся деньги и драгоценности, и посоветовать как к ним подобраться...
   - Очень досадно, - отвечал ей мужской голос, - я потратил много времени на подготовку к краже... Почему-то вы выбираете покойников?
   - Простите? - голос Чаинской дрожал.
   - Ваших клиентов начали убивать. Крючков, например, если бы его не пристрелили, то эта кража не получила бы такой шумихи. Ему не отделаться от подозрений.
   - Мне очень жаль, - бормотала гадалка, - жаль...
   - Придется мне затаиться, - решил мужчина, - вы получите от меня письмо... не скоро, очень не скоро...
   - Очень жаль, - всхлипнула она, - вы столь щедро вознаграждали меня за помощь...
   Неспешным бесшумным шагом я вошел в гостиную.
   Собеседники прервали разговор.
   - Вы привели сыщика? - вскричал вор.
   Он приставил стилет к горлу сообщницы.
   - Нет, нет! - прошептала она испугано.
   - Она вам нужна живой, не так ли? - иронично произнес он. - Отойдите от двери!
   Я развел руки в стороны, крепко сжимая трость.
   - Отойдите, или она умрет! - прокричал он.
   Пришлось повиноваться вору. Чаинская умоляюще смотрела на меня. Дойдя до дверного проема, он толкнул даму в мою сторону и бросился бежать. Я бросился за ним. Грабитель бежал вверх по лестнице, явно зная дорогу. Добежав до последнего этажа, он ловко вскарабкался по лесенке, ведущей на чердак. Не оглядываясь, он подбежал к чердачному окну, распахнул его и выбрался на крышу. Хотя беготня в сумерки по скользкой от дождя крыше была для меня весьма затруднительна, мне удалось не отстать от ловкого вора.
   Подбежав к краю крыши, он перепрыгнул на соседний дом, и снова я последовал за ним - помогла привычка к прыжкам в горах Кавказа. Противник, поначалу двигавшийся очень резво, начал уставать. Появилось мое преимущество перед горожанином, привыкнув к длительным военным походам, я оказался выносливее. Наконец он споткнулся. Подбежав, я выхватил оружие из ножен-трости. Вор вскочил на ноги, и резко обернувшись, приготовился отразить мои атаки своим стилетом. Я сразу занял выгодную позицию - чтобы мой противник оказался спиной к краю крыши. Как и предполагалось, он напал первым. Отклонившись, я нанес свой укол ему в плечо. Противник вскрикнул, пошатнувшись. Выбив из рук вора оружие, я поднес кончик клинка к его горлу. Вор начал отступать, пока не оказался на самом краю крыши.
   - Хотите спрыгнуть или спустимся по лестнице? - поинтересовался я.
   Грабитель решил сдаться. Оставив его на попечение жандармов, я поднялся к Чаинской, которая продолжала сидеть в темноте, испуганно уставившись в одну точку. Один из жандармов последовал за мной.
   - Я никого не убивала! - истерично закричала она, падая на колени. - Не убивала. Только помогала воровать...
   - Прошу вас, успокойтесь, - учтиво произнес я, помогая даме подняться.
   Заботливо усадив гадалку в кресла, я поинтересовался.
   - Значит, банкира ограбил ваш сообщник?
   - Да, - кивнула она, - я помогала ему узнать, где лежат деньги и драгоценности. Я узнала, где Крючков хранил ключ от хранилища. Он оставлял его у себя дома в выходной, прятал за портретом. Мой сообщник выкрал ключ у Крючкова, когда тот уехал. Потом отправился в банк за деньгами. Прихрамывая, он легко скопировал походку Крючкова... Сторож не заподозрил обмана. После кражи вор вернул ключ назад. Мы не знали, что в этот день Крючков будет убит...
   Гадалка разрыдалась.
   - А графиня Н*? Могут заподозрить, что это вы подсыпали медленнодействующий яд...
   - Нет-нет! - всхлипывала она. - У меня не было причины... Нет-нет...
   - Ильинского вы тоже желали ограбить?
   - Да, но он оказался сильным магом, мне не удалось ничего узнать... Он едва не разоблачил меня...
   Жандарм увел рыдающую воровку.
   Радовало, что половина дела сделано - пойманы настоящие грабители, осталось только найти убийцу. Кража и убийство оказались не связаны вместе.

Глава 8

Ни ночь была, ни день

  
   Из журнала Константина Вербина
  
   В этот день я получил послание от графа Н*, в котором он настоятельно просил меня приехать к нему, намекая, что у него есть важные для следствия сведения.
   Когда я вошел в кабинет графа, он без лишних слов хладнокровно протянул мне письмо.
   - Вы оказались правы, одно из писем графиня сохранила, - он усмехнулся. - Вас удивит, кто его автор. Вы не ошиблись, всё оказалось связано!
   Действительно, я остался удивлен - автором письма оказался Крючков. И судя по строкам, дама относилась к служащему благосклонно.
   - Вы не знали? - спросил я. - А ваши мистические таланты?
   - Избавьте, прошу вас! - махнул рукой граф, - не стал бы я тратить силы на эти пустяки...
   Его безразличие казалось искренним, графа явно занимали другие заботы.
   - Прошу простить, но другой неприятный вопрос вам придется услышать. Какова причина вашей женитьбы?
   - Мистическая... Мне нужна была особа, которая скоро умрет... Увы, моя покойная супруга давно решила свою судьбу давно... Я всего лишь оказался рядом...
   Собеседник развел руками.
   - Мистические подробности вы узнаете позже, сейчас говорить о них бессмысленно, - попросил граф. - К сожалению, для следствия я ничем не могу вам помочь, графиня не говорила ничего внятного...
   Не составило труда догадаться, что граф не намерен раскрывать мне все секреты.
   - Прошу поделиться невнятным, - уточнил я.
   - Не имело смысла задумываться над её щебетанием. Простите, но я не тратил силы на поклонника графини... Увы, не могу вам помочь, мой друг. Понимаю, что мадам могла узнать нечто важное, чего сама не понимала, и по глупости могла сболтнуть убийце.
   - Вы говорили, что графиня перед балом с кем-то виделась...
   Граф на мгновение задумался.
   - Да, понимаю вашу мысль, - кивнул он, - Графине могли подсыпать медленно действующий яд... Но не могу понять, где мадам была перед балом... Напустили туману Новой канавы - речь о Соколовском и Ильинским. А последний, кстати, был с графиней наедине на том роковом балу...
   Я задумался об Ильинском. Неужто он настолько глуп - рискнуть совершить убийство на виду у публики? Вероятнее всего, яд графине дали на встрече пред балом. А вдруг с графиней встречался сам Ильинский? Но тогда зачем он оставался с ней наедине на балу, зная, что графиня умрет через несколько минут? Убийца должен понимать, что навлекает на себя подозрение... Или, его поступки были нарочно нелогичны, дабы запутать меня?
   Собеседник терпеливо ждал, не прерывая мои мысли вопросами.
   - Еще одна маленькая деталь, - произнес он через некоторое время, - доктор Оринов стал лечащим врачом моей покойной супруги. Причина сего выбора в том, что "он молод, и внешность его приятна", - граф хмыкнул.
   Итак, все персонажи драмы оказались связаны с преступлениями.
   - Простите за еще один нескромный вопрос. Вы ограничили супругу в средствах? - поинтересовался я.
   - Разумеется, я не желал, чтобы дурочка пустила на ветер моё состояние! Понимаю, вы предполагаете, что она решилась шантажировать убийцу. Вполне возможно, мадам была присуща удивительная самоуверенность! Да, Ильинский! Возможно, он сознательно напустил туману...
   - Туман Новой канавы? - переспросил я. - Вы уже говорили... и поэтому Аликс не получает знаки от убитых...
   - Либо они с Соколовским по неопытности и соперничеству дел наворотили, либо один из них убийца, боящийся разоблачения. В любом случае я не намерен тратить силы... Поверьте, мне мои знания и опыт дорого дались.
   На мгновение на спокойном гордом графа лице мелькнула усталость.
  

***

   Ильинский явно ждал моего визита. Хоть и пытался держаться спокойно и уверенно, волнения скрыть не сумел. Мы прошли в библиотеку.
   - Догадываюсь, какие вопросы вы хотите мне задать, - произнес он бесстрастно. - Теперь я под подозрением. Светские сплетники уже пустили слух, что я отвергнутый любовник и отравил несчастную... Надеюсь, вы не любитель верить светской болтовне?
   Он попытался придать своему тону иронию, но вышло неуверенно. Я знал, что о нем в свете слагали немало небылиц, и Ильинский давно не предавал им значения. Однако последние события вызывали у него волнение. Он дорожил своим уважением в интеллектуальных салонах Петербурга, и понимал, что даже самые мудрые покровители будут вынуждены отказывать ему в визитах.
   - Не любитель, - ответил я задумчиво, - но не могу снять с вас подозрения...
   На сей раз Ильинский попытался изобразить возмущение.
   - Простите... Могу понять ваше подозрение в убийстве Крючкова, но графиня Н*? Подозревать меня лишь потому что я имел неосторожность беседовать с ней перед ей кончиной?
   Собеседник принужденно рассмеялся, запрокинув голову.
   - Причина подозрений другая. Оказалось, что смерть простого банковского служащего и графини Н* взаимосвязаны...
   Ильинский, вздрогнув, с изумлением смотрел на меня.
   - Они были близки. Возможно, Крючков смог расположить барышню к себе, заинтересовав мистическими талантами. И, вполне вероятно, он рассказал своей прелестнице лишнего, о чём узнал убийца... А дама или не понимала о важности услышанного, либо решила неосторожно поддразнить убийцу... Граф Н* говорил, что сократил супругу в средствах, а она не привыкла экономить на роскоши!
   Удивление Ильинского, как мне показалось, было искренним.
   - Вы подозреваете, что дама шантажировала меня как убийцу? - бесстрастно подвел итог мой собеседник. - Не в силах поспорить, надеюсь, что вы не торопитесь с окончательными выводами. Например, графиня также назначала встречу Соколовскому. Всему свету также известно, что перед балом у неё была другая встреча с неизвестным.
   Я задумался. Уходя от графа Н*, я побеседовал с его кучером, который отвозил графиню. Странно, что граф не поинтересовался у слуг, куда отправилась его супруга.
   "Барыня ездила в район Столярно переулка, вот уж чёрт понёс" - проворчал кучер в ответ.
   - Разумеется, я учту все факты. Но напрашивает вопрос: о чем вы беседовали с графиней?
   Собеседник, понимая, что хранить секреты бесполезно, ответил:
   - Графиня говорила, что знает нечто важное, - ответил он, - обещала поделиться со мной своими знаниями, если я обязуюсь оказать ей посильную помощь. Говорила, что от этого зависят мои мистические искания. Признаться, поначалу я решил, что она сошла с ума среди светского балагана. Но когда она упомянула Крючкова, я задумался. Меня охватило недоумение: откуда она могла знать? Но теперь после ваших слов понимаю, Крючков слишком многое ей рассказал. Есть люди, которым обязательно надо с кем-то поделиться своими тайнами, и я очередной раз возрадовался, что не из их числа.
   Мое предположение оказалось верным, графиня рискнула получить плату за свои знания. Если Ильинский не убийца, и она просто решила продать свои знания... Знала ли она имя убийцы? Наверно, тогда дама начала бы шантажировать убийцу. Но если Ильинский или Соколовский могли заплатить больше? Понятно, почему она отправилась к ним...
   Взаимосвязь между тремя убийствами очевидна. Но что еще хотела мне сказать покойная мадам Соколовская?
  

***

   В библиотеку вошла барышня Оринова. Держалась она весьма уверено, казалось, что былой страх перед покровителем отступил. Беседа с Ольгой явно пошла на пользу.
   Согласно этикета я поднялся с кресла, Ильинский нехотя последовал моему примеру.


Диана в библиотеке


   Увидев меня, Оринова приветливо улыбнулась и весело ответила на мое приветствие.
   - Простите, я могу взять книгу, о которой говорила вам? - спросила она Ильинского.
   Голос Ориновой звучал твёрдо.
   - Не возражаю, - безразлично отмахнулся Ильинский, занятый своими мыслями.
   - Вас беспокоит смерть графини Н*? - спросила Оринова иронично. - Я предупреждала, что вам не следует соглашаться на встречу с ней... Но вы не доверились моему предчувствию.
   - Предчувствию? - переспросил я. - Неужто, и вы предвидели скорую кончину графини?
   - Нет, мой талант не настолько силен, - улыбнулась Оринова, - Соколовский и Ростоцкая плетут интриги, и у меня закралось подозрение, что они могли подговорить глупую графиню. Прости, Господи, что я так жестоко о покойной.
   - Ваши подозрения вполне обоснованы, - кивнул я.
   - Лестно слышать такие слова от сыщика, - ответила она.
   Эта похвала звучала искренне, располагающе, обычно подобные фразы заставляли меня насторожиться. Что надобно льстецу? Однако таинственная молодая особа моих подозрений тоже не избежала.
   Удивительно, как Диана умела расположить к себе своей приятной непринужденностью, без вульгарности.
   Когда её эксцентричная манера вызвала вполне объяснимые сложности на службе отца, Оринова сама приехала к начальнику. Она привезла в подарок его портрет.
   В этот день мсье Оринов услышал от начальника:
   - Ваша дочь очаровательна! А мой портрет, который она нарисовала, самый лучший. Не сравнится с бездарной мазней, за которую я заплатил огромные деньги! Если какой-то наглец посмеет обидеть мадемуазель, я с ним лично поквитаюсь!
   Красивых девушек, которые умеют так легко расположить к себе, часто подозревают в чародействе.
   - Вербин, вы человек честный и благородный, - произнесла барышня, опускаясь в кресло. - Надеюсь, на вашу помощь.
   Ильинский, не выждав паузы, сел в кресло напротив. Он с трудом скрывал раздражение. Манеры гости ему не нравились, но чернокнижник не смел возразить. Я устроился в кресле рядом с барышней.
   - Разумеется, мадемуазель, - ответил я.
   - Мой добрый друг Ильинский не доверяет мне, - продолжала Диана, - надеюсь, моё слово в вашем присутствии поможет убедить его.
   Я перевел взор на Ильинского, который уже не пытался скрывать раздражения.
   - Чёрт бы вас побрал! - воскликнул он. - Какого чёрта я должен вам доверять?
   - Попрошу вас успокоиться, - произнес я твердо, - мои долг выслушать мадемуазель.
   Оринова благодарно улыбнулась.
   - Я предложила моему другу стать компаньонами в его мистическом деле, - продолжила она, - посудите сами, смогу ли я быть полезна, если не знаю конечных целей? - обратилась она к чернокнижнику.
   Ильинский хотел перервать речи барышни, но, поймав мой строгий взгляд, сдержался.
   - Ваши рассуждения не лишены здравого смысла, - ответил я.
   - Я слышала, есть обычай клясться при свидетеле, - сказала Оринова, - я готова поклясться, что не предам Ильинского, если он готов поклясться в ответ, что не причинит мне зла.
   - Вы готовы? - спросил я. - Ваше положение весьма щекотливо. Соколовский ждать не намерен.
   - Клянусь, - нехотя ответил чернокнижник.
   В ответ Оринова, улыбаясь, протянула ему свою изящную руку в белой перчатке.
   - Я честная девушка! - повторила она. - Клянусь!
   На мгновение Ильинский замер, глядя в ее огромные зеленые глаза.
   Затем, отвернувшись, он поднялся с кресла и отошел к окну. Руки в ответ он не подал.
   - Продолжим беседу завтра, - произнес чернокнижник недовольным тоном.
   - Как вам угодно, - ответила Диана, пожав плечами. - Благодарю вас, Вербин... Вы меня спасли...
  

***

   Вадим Соколовский к моему удивлению не начал паясничать, когда я спросил его о графине Н*.
   - Да, графиня назначала мне встречу, - ответил он задумчиво, - она сказала, что желает сообщить мне нечто важное. Как оказалось, она была знакома с Крючковым. Не удивлен, она путалась со всеми. Понятно, граф знал, что она скоро помрёт, иначе бы не женился.
   Он усмехнулся.
   - Вы согласились заплатить даме за тайну? - спросил я.
   - Признаться, я задумался. Предполагал, что она сделает такое же предложение Ильинскому - и не ошибся. Возможно, графиня также шантажировала убийцу...
   Собеседник тяжело вздохнул.
   - Я устал, - признался он, - мистические игры, убийства, светские интриги... но иначе я умер бы со скуки!
   Соколовский развел руками.
   - Интриги, - повторил я, - нельзя не заметить, как вы сдружились с барышней Ростоцкой, цель ваших интриг - Ильинский.
   - Не спорю, но неужто вы сочтете светские игрушки важными для следствия?
   Кривляясь, он попытался изобразить удивление, но, встретив мой суровый взгляд прервал ироничные речи.
   - Вы невольно повторили шутку вашего противника Ильинского о "светских сплетнях", - заметил я.
   - Позор на мои седины, - хохотнул Соколовский.
   Однако досада от такого сравнения в его голосе все же прозвучала.
   - Кстати, вы не ошиблись, когда сказали - никогда не знаешь, что окажется важным для следствия, - заметил я.
   Любитель светских игр отвел взор.
   - Я и сам не знаю. Мне хочется верить, что Ильинский убийца, но это всего лишь мои домыслы. Мы ведем бой за власть над призраками Новой канавы и готовы уничтожить друг друга. Несмотря на все свои пороки, я не из тех, кто готов оклеветать невиновного. К тому же, сами понимаете, у меня с убийцей будет свой разговор, - добавил Соколовский. - И я не имею права ошибиться... Бедная моя добрая матушка, за что ей такая судьба?
   Он с трудом сдержал тяжкий вздох.
   Преодолев невольное сочувствие, я вернулся к его дружбе с Ростоцкой. Напрасно Ольга пыталась донести до Климентины, что она сама может ненароком оказаться в сети интриг, и тогда о блеске в свете придётся забыть. Стоит лишь оступиться, и былые преданные "подданные" предадут свою "царицу", перейдя на сторону победителя.
   - Вам присуща честность, - похвалил я, - надеюсь, ваши игры не окажутся пагубны для барышни Ростоцкой? Не могу знать, какие интриги вы задумали, но не желаю, чтобы юная особа, любящая светскую суету, оказалась посмешищем или изгоем!
   Соколовский улыбнулся:
   - Пока у меня нет причины предавать очаровательную Климентину. Барышня знает толк в светских интригах, и ее не просто провести. Мне необходима помощь, чтобы измотать Ильинского. Пока у нас удачно получается. Скоро изгоем быть именно ему.
   - На вашем месте я бы не стал недооценивать противника, - заметил я. - И меня настораживает фраза "пока у меня нет причины", значит, причина может появиться в любой момент...
   - Уверяю вас, очаровательная Климентина тоже готова предать меня, если я не стану ей угоден. Пока она желает избавиться от Ильинского, чтобы Диана Оринова больше не появлялась в интеллектуальных салонах.
   Никогда не понимал светских глупостей! Люди делят светское внимание! Судьба барышни Климентины вызывала у меня опасение.
   - Признаться, - продолжал Соколовский, улыбаясь, - барышня Ростоцкая очаровывает меня. Кажется, что я встретил родственную душу. Жаль, что мистика её пугает, мы бы составили прекрасную пару... Но я потеряю к барышне всякий интерес, если она станет объектом насмешек, убогие не вызывают у меня чувства уважения. Меня привлекают дерзкие особы, вокруг которых толпится "свита".
   Мне вспомнились слова графа Н* о детских играх, на сей раз я с ним согласился. Самоуверенность Соколовского вызывала иронию и беспокойство. На что этот молодой человек способен?

Глава 9

Во мраке Ада и в ночи

   Из журнала Александры Каховской
  
   Настал день, когда мы отправились на императорский бал в Аничковом дворце. Климентина ждала этого дня с нетерпением, мечтая всех затмить. Моя задача была куда поскромнее, достойно пережить этот вечер, дабы какой-нибудь неловкостью не опозорить Константина и Ольгу.
   Напрасно сестра убеждала меня, что на балу меня ждет успех. Зная мою отстраненность, я опасалась ляпнуть невпопад глупость в разговоре или оступиться во время танца. Обычно, чем больше я пытаюсь достойно держаться, тем больше оплошностей выходит.
   При первой же возможности я улизнула в гостиную, куда обычно выходят приглашенные посплетничать и поиграть в карты. Я устроилась в креслах под зеркалом, наслаждаясь тишиной. За столиком одна компания увлеченно играла в карты, другая - перешептывалась о чем-то, устроившись у окна. Внимание на мое присутствие никто не обратил.
   Вдруг я взглянула зеркало напротив. В гостиной зеркала висят друг напротив друга, создавая коридор. Огоньки люстр освещали стеклянный путь в никуда. Склонив голову на бок, я смотрела на заманчивое мерцание.
   К своему удивлению, в зеркальном коридоре промелькнул белый силуэт женской фигуры. Вспомнились слухи о таинственной Белой Даме, которая бродит по залам дворца. Говорят, что однажды она явилась императору и беседовала с ним. Призрачная гостья протянула мне руку, увлекая в зеркальный коридор. Не в силах противиться, моя душа послушно последовала за Дамой.
   Зеркальный путь промелькнул мгновенно. Я стояла на берегу Новой Канавы, вдали показалась фигура человека среднего роста, который спешно следовал по берегу. Он огляделся по сторонам, это был Крючков, я видела его портрет. Вдали возник размытый силуэт. Призраки не могут помогать живым и не вправе назвать имя убийцы.
   - Простите, что заставил вас ждать, - произнес Крючков с наигранной уверенностью, - надеюсь, вы согласились на моё предложение?
   В этот момент прозвучал выстрел...
   Видение переменилось. Я увидела мадам Соколовскую, которая задумчиво перебирала карты. Она не имела склонности к карточным играм, но любила раскладывать пасьянсы. Иногда она слюнявила пальцы, переворачивая карты...
   И снова другое видение...
   Гостиная безвкусной квартиры, доходный дом. Неприятная мне графия Н* входит и садится за стол напротив старика. Я всматриваюсь в его лицо, черты показались мне знакомыми. Но я не могу понять, где я могла видеть этого человека? Наверняка, это тот самый шулер, на игру которого согласился Оринов.
   И вот графиня в другой комнате, она смеется, выпивая бокал вина. Судя по обстановке, дама находится в гостинице... С ней кто-то рядом... Опять не вижу лица...
   - Аликс, - услышала я знакомый голос, возвращаясь в мир живых.
   Рядом со мной в кресла опустился Константин, он взволновано смотрел на меня.
   - Белая Дама, - прошептала я, - она помогла мне пройти сквозь туман и уловить знаки призраков...
   Константин, кивнув, приложил палец к губам. Я огляделась по сторонам, понимая, где нахожусь. К счастью, гости оставались поглощены своими делами.
   В комнату вошел граф Н*, как обычно он остался в стороне, внимательно наблюдая за игроками. Я настороженно всматривалась в его лицо.
   - Аликс, - шепнул Константин, уловив мой испуганный взгляд, - граф Н* и есть тот самый шулер? Не так ли?
   Да, Константин прав, их черты похожи. Но возраст - шулер гораздо старше!
   - Не понимаю, шулер был старым, но что-то схожее в чертах присутствует, - ответила я неуверенно.
   - Театральный грим, - пояснил Константин, - я побывал у графа утром, когда он вернулся после ночной прогулки. На его галстуке у шеи осталось небольшое пятно. Все сходится, граф удачно загримировался под пожилого господина и прекрасно сыграл мимикой.
   Общение с актрисами оказалось полезно - подумала я мрачно.
   - Как ты догадался? - спросила я.
   - Потом объясню, - ответил Константин, - после бала, а ты расскажешь мне о своем видении... И прошу тебя быть благоразумной.
   Граф Н* подарил мне заинтересованный взгляд.
   Я вздрогнула.
   - Будь благоразумна, - повторил Константин, когда граф направился к нам.
   - Позвольте ненадолго побеседовать с вашей родственницей наедине, - обратился граф к Константину, - готов поклясться, что не причиню Аликс вреда. Заметил, вы быстро догадались, кто я. Похвально, Вербин. Впрочем, я знал, что вы достаточно умны сложить два плюс два...
   - Вы намерены упражняться в остроумии? - спросил Константин.
   - Нет-нет, напротив, я восхищен вашим умом. Редкость для высшего света, - он устало усмехнулся, - я стремился к знатному обществу и в итоге остался разочарован... Ненадолго, прошу вас, я не испугаю Аликс.
   - Аликс, ты согласна побеседовать с графом? - спросил меня Константин.
   - Да, я готова, - мой ответ прозвучал уверенно, - сама желаю многое у него разузнать.
   В моем голосе прозвучала насмешка.
   - Вот я и готов удовлетворить ваше любопытство, - граф улыбнулся.
   - Согласен, но через пятнадцать минут я вернусь в гостиную, - произнес родственник твердо.
   Граф выразил согласие. Поколебавшись мгновение, Константин вышел из комнаты.
   Удивительно, но гости, будто повинуясь неведомой силе, покинули карточный стол и вернулись в зал.
   - Предлагаю устроиться за столом, - произнес граф.
   Мы сели друг напротив друга за широкий круглый карточный стол.
   - Я хочу поведать вам свою историю. Нет, я не прошу оправдания и понимания, - произнес шулер, - просто мне не чуждо простое человеческое желание поговорить. Вы идеальный собеседник, который не сочтет меня безумцем...
   - Готова вас выслушать, - ответила я, стараясь не отводить глаз от пристального взора графа.
   Он улыбнулся, чувствуя мою попытку противостояния. Наверно, так он улыбался своим актрисам, когда встречал их после спектакля.
   - Создадим видимость игры, - добавил он, - раздавая карты. - Не бойтесь, всего лишь видимость...
   Потом я записала рассказ графа, дабы не упустить важные детали.
  
   Рассказ графа Н*
  
   Как вам уже известно, семья моя не славилась богатством и родовитостью. Мы жили в маленькой усадьбе с небольшим наделом земли. Двадцать наших землепашцев мы знали поименно.
   Я не жалуюсь, отнюдь, мое детство было счастливым. Я повидал гораздо больше радости, чем дети многих высокородных господ, которых учат кланяться и шаркать ножкой с пяти лет, не давая ступить ни шагу в сторону. Думаю, многие согласились бы сменить уроки этикета на компанию дворовых мальчишек. А занимательные уроки приезжавшего на лето студента-учителя, были гораздо интереснее поучений занудных гувернеров.
   Но однажды наступил день, ставший для меня финалом детства. Мне было двенадцать. Тогда случился неурожай... Я понимал, что дела наши плохи, но старался не показывать своего беспокойство, дабы не добавить лишних волнений отцу и матери. Я слышал их разговор, они решили взять деньги в долг у родственника. Он был очень богат, и настолько же неприятен и жаден. Отец пытался поддерживать с кузеном приятельские отношения, никогда не прося ни гроша. Наоборот родственник часто наведывался к нам, постоянно увозя с собой то бочки с мёдом, то мешки пшеницы.
   Отец пригласил кузена к нам. Их разговора я не слышал. Помню только, что родственник вышел из гостиной, хлопнув дверью. А отец с матерью стояли посреди комнаты. В их глазах я прочитал ужас безысходности.
   - Придется продавать всё имущество, - сказал отец печально. - Иначе наши люди не переживут зиму...
   В этот момент я испытал жгучую ненависть к дядьке, которого и раньше не мог выносить. Насколько себя помню, только из уважения к отцу сдерживался, чтоб не напроказничать. Деревенские ребятишки были похрабрее и всякий раз кто-то метко запускал гнилым яблоком в гостя, когда он въезжал в ворота усадьбы. Изловить шутника никто и не пытался, обычно дело заканчивалось ворчанием и проклятиями гостя.
   Всем сердцем желал, чтобы жадный злодей умер, исчез с нашего света. Отец никогда не отказывал кузену, готов был поделиться последним. А он высокомерно отказал нам в помощи, понимая, что мы на пороге разорения.
   Этим вечером я заперся в своей комнате. Зажег три свечи. Да, именно три. Дурная примета на смерть, знаю. Но именно смерти я желал своему врагу. Потом достал колоду карт, выбрал пикового короля, которого назвал именем родственника. Мысленно я представил как его хватил удар, перерезал карту ножницами, а затем сжёг.
   На душе появилось удивительное спокойствие, от которого я заснул.
   Проспал я долго, до полудня. Выйдя к обеду, заметил, что лица родителей были печальны, но в глазах сияла радость. Будто они пытались скрыть истинные чувства.
   - Наш родственник скончался сегодня ночью, - произнес отец.
   Жадный родственник не был женат, и единственным наследником его нажитого добра, стал мой отец.
   Не желая лицемерить, я произнес:
   - Хвала Господу!
   На строгие замечания родителей ответил:
   - Мы спасены от разорения, не надо лицемерить!
   Отец с изумлением посмотрел на меня:
   - А ты уже совсем взрослый, - ответил он.
   Наследство позволило отправить меня учиться в лучшую школу Петербурга.
   Тогда смерть родственника, я счел счастливым совпадением. Но потом в моей жизни произошло несколько подобных случаев. Жизнь моя в Петербурге оказалась нелегкой, пришлось неоднократно столкнуться с подлостью. Но никому не удавалось меня унизить, и я сам никогда не унижался, поэтому снискал уважение достойных людей и ненависть ничтожных.
   Прошу не думать, будто я насылал проклятья на всех, кто не пришелся мне по нраву. Личной неприязни никогда не поддавался. Определенные обстоятельства заставляли меня взять на себя роль палача. Казалось, что само провидение вручило мне меч-карателя.
   Постепенно я осознал свою силу и понял, что могу заработать немалое состояние, став мистическим наемным убийцей. В свою защиту скажу, что не за каждое дело был готов взяться.
   Таким жестоким трудом я получил свое богатство и титул. Я исправно исполнял роль мстителя, получая щедрое вознаграждение за труды. Благодаря этим стараниям, мои почтенные родители прожили свои последние годы в достатке.
   Однако мысль о законе равновесия не покидала меня. Всегда опасался, что, принимая на себя роль карателя, я разрушу собственную жизнь. Потом узнал от одного мудреца - всякий раз совершая мистическое убийство, я теряю годы своей жизни. Закон равновесия работает. Верша суд, я укорачиваю свою жизнь. Опасения оказались не напрасны. Вот тогда я задумался, как вернуть свои годы.
   Первым делом надо восстановить равновесие. Для чего и послужила моя глуповатая супруга. Замечу, я выбрал жертву, судьба которой была предрешена. В вашем видении, Аликс, промелькнуло, как графиня сыграла со мной-шулером. Мечтала выиграть вечную молодость и красоту. Ставя на кон деньги, дурочка не понимала, что играет на свою жизнь, принимает на себя мою скорую кончину... Жестоко, я знаю, но по правилам... Став моей женой, она стала мне родственницей. А родственник может принять на себя проклятье любого из своих родных. Кстати, перед игрой я предупредил графиню, что в случае проигрыша "вы возьмете на себя мое проклятье". Но она была слишком глупа, чтобы задуматься над услышанной фразой.
   Расскажу подробнее о докторе Оринове и его невесте. Почему для своей игры я выбрал двух влюбленных? Скорой смерти я избежал, но мне было необходимо восстановить все годы своей жизни. Для этого я и создал мистическую игру. Пришлось потратить много времени на поиски человека, который для меня играл бы и выигрывал. В мистической игре есть одна закономерность, карты пойдут в руки к тому, кто играет не для собственной корысти, а ради спасения другого... Такой игрок обыграет того, кто мечтает выиграть деньги и славу. Оринов оказался идеальным на эту роль. А найти жадных безумных игроков не составило труда, они и отдали мне годы своих жизней.
   Как я выбрал игрока? В высшем свете много фальши, и никак не понять, что в мыслях того, кто красиво клянется в любви своей даме. Слишком рискованно принять притворство за истинные чувства, а рисковать я не мог.
   Однажды на прогулке по набережной канала я увидел Оринова и Натали, они непринужденно беседовали, смеялись. Впервые за время поиска я ощутил уверенность, в искренности чувств влюбленных друг к другу. Среди незнатных людей я нашел то, в чем сомневался в высшем свете, где очень часто люди ведут себя как актеры на сцене, играя или чувства, или равнодушие.
   Недуг Натали оказался кстати, прошу простить мой цинизм. Оринов быстро согласился на мое предложение, он оказал мне услугу, а я спас его невесту. Возможно, тогда я прошел мимо них не случайно, впервые я помог вернуть жизнь, а не отнять.
  

***

   Выслушав рассказ графа, я испытала двойственные чувства. Я не осуждала его за убийства, поверив, что он не причинил зла невиновным. Возможно, на его месте я действовала бы также. Вспомнить, как я мысленно убила соперника Константина, который вызвал его на дуэль.
   Однако цинизм графа вызывал неприятные чувства. Как жестоко он сыграл на чувствах молодых влюбленных! Но при этом он спас Натали. Не знаю, могу ли я судить.
   Графу свойственно благородство, но и пугающая жестокость. Возможно, виною всему пережитые невзгоды. Моя жизнь шла беспечно, единственной бедой были насмешки светских дурочек и слухи о сумасшествии, но Ольга всегда защищала меня. Грех мне жаловаться на судьбу. Не знаю, как бы я рассуждала, побывав в ситуации графа.
   - Вы желаете жить вечно? - спросила я.
   - Нет, подобное глупое желание мне чуждо, - ответил граф, улыбнувшись. - Вечная жизнь в нашем мире скучна. И как вы понимаете, за гранью поинтереснее...
   - Понимаю, - ответила я задумчиво, - значит, ваша супруга умерла в канун вашей смерти...
   - В минуту моей смерти, - уточнил граф, - я всё просчитал.
   Невольно я восхитилась его хладнокровием.
   - Но если вы избежали смерти благодаря убийству супруги, то зачем мучили Оринова и его невесту? Кстати, играть в карты с Ориновым вы начали раньше!
   - Вы верно заметили, игра с Ориновым началась раньше смерти графини. Сначала игра шла на годы жизни Натали, медлить было нельзя. Потом смерть супруги помогла мне избежать неминуемой скорой гибели. А позже Оринов отыграл остальные мои годы, и я вернул потерянное время всей жизни. Разумеется, доктор не знал о тонкостях игры.
   Я задумалась о своей судьбе, с каждым днем чувствую, как крепнет моя сила.
   - И уменьшается жизнь, - спокойно продолжил граф мои мысли, - в один прекрасный день вы дойдете до той самой черты познаний, которые не должно знать живым... А убивая, пусть по необходимости, вы тоже уменьшаете свою жизнь... Закон равновесия...
   Граф положил свою ладонь мне руку.
   - Я могу вам помочь, - произнес он ласково.
   - Отнимая годы у игроков? - с мрачной иронией спросила я.
   - Нет... у вас иной путь. Я открою его вам, но при определенных условиях... Вы догадываетесь, о чем я говорю. Поверьте, мы бы составили прекрасную пару. Мои чувства к вам искренни, не лукавлю. Честность - одна из немногих моих положительных черт. А ведь я тоже вызываю у вас интерес, не так ли?
   - О Боже, - прошептала я, отшатнувшись, - вы играете и с моей судьбой...
   - Нет, я желаю вам помочь. Вы хотите жить? Всё, что вам надо это лишь сказать "я хочу жить". Мои слова, может, прозвучат жестоко, но вам осталось немного... Задумайтесь, скоро вам придется убивать, вы не сумеете сдержаться. А жажда таинственного всегда будет сильнее благоразумия, и тут вы не сможете остановиться... Убийства и познания погубят вас, милая Аликс.
   Я вскочила с кресла и направилась к двери.
   - Улыбающийся человек насмешливо наблюдает за вами, - прозвучал голос графа.
   В это мгновение в зеркале мелькнуло лицо из ночных кошмаров.
   Пошатнувшись от ужаса, я упала без чувств.
   Очнувшись через несколько мгновений, я увидела взволнованное лицо графа, он держал меня за руку. Гости, непринужденно болтавшие друг с другом до сего момента, спешно подошли к нам, выражая беспокойство.
   - Благодарю, мне лучше, - ответила я.
   Граф весьма заботливо помог мне подняться, присутствие посторонних не смущало его.
   - Простите, - шепнул он мне, - я не желал вас напугать.
   Его голос прозвучал ласково.
   В гостиную вошел Константин.
   - В комнате душно, закружилась голова, - сказала я, дабы успокоить родственника.
   Константин окинул графа суровым взглядом, но промолчал. Духоты не было, скорее, прохладно, от которой некоторые дамы даже накинули на плечи модные шали.
   - Вербин, позвольте переговорить с вами и вашей супругой, - сказал граф, - завтра после обеда я готов нанести визит.
   - Не возражаю. Думаю, у нас найдутся темы для беседы, - ответил Константин мрачным тоном. - У меня к вам будет много вопросов.
   Опираясь на руку Константина, я вышла из комнаты. Ну почему именно в этот день Ростоцкому пришлось уехать из Петербурга? Граф нарочно подгадал, когда я буду одна. Сейчас мне хотелось только поскорее вернуться домой и уснуть, надеясь, что человек из кошмаров не придет в мой сон. Усталость прогнала мрачные мысли о моем будущем.
  
  

Глава 10

Я знал все виды потайных путей

  
   Из журнала Константина Вербина
  
   Граф Н* прибыл утром в оговоренное время. Аликс знала о его грядущем визите и попросила не беспокоить. Я терялся в догадках об ее истинном отношении к графу: неприязнь или, напротив, попытка преодолеть чувства? С юными барышнями очень сложно! Понять их мысли не под силу даже сыщику. Оставалось надеяться на проницательность Ольги, которая легко чувствовала истинное настроение сестры.
   - Значит, вы желаете переговорить с нами? - иронично ответила Ольга на приветствие графа. - Спешу предупредить, если вы замыслили зло по отношению к Аликс, вам никакие магические силы не помогут...
   Она пристально смотрела на гостя, который не смутился и учтиво склонил голову в знак почтения.
   - Будьте спокойны, мадам, - добродушно ответил граф, опускаясь в кресло, - у меня нет дурных помыслов. Напротив, я буду рад помочь милой Аликс избавиться от кошмаров...
   Оправдывались мои опасения, что наш собеседник начнет говорить загадками, избегая прямых ответов.
   - Хочу попросить вас изъясняться яснее, - сказал я, - намеки неуместны.
   Граф вздохнул, откинув голову.
   - Создается впечатление, что вы воспринимаете меня как врага...
   Моя супруга глубоко вздохнула, дабы унять нахлынувшие чувства.
   - Вы желаете дружеского расположения? С какой стати? - Ольга возмутилась. - Простите, но при виде вас испытываю желание выругаться как казак. Ваше нахальство, граф, просто удивительно!
   Собеседник рассмеялся.
   - Я знаю существо, которое наблюдает за Аликс, и могу найти способ от него избавиться, - сказал он.
   - Прошу простить занудство - выходит, пока вы не знаете способа противостоять этому существу? - уточнил я.
   - Я узнаю, но для этого мне нужно больше времени проводить с Аликс...
   - Что? - возмутилась Ольга, - Вы обезумели! Аликс помолвлена, неужто вы не заметили кольца на ее пальце?
   - Граф, попрошу вас разъясняться яснее, - повторил я свою просьбу.
   - Как понимаю, вы опасаетесь, что я требую от вас убедить Аликс расторгнуть помолвку, и стать моей женой? Признаться, такой вариант развития событий мне бы понравился, но я не вправе принуждать барышню.
   - Именно, вы не вправе принуждать Аликс! - сказала Ольга. - Так чего вы желаете?
   - Получить шанс завоевать расположение барышни. Клянусь, Аликс не будет скомпрометирована, и я помогу ей избавиться от навязчивого кошмара...
   - Вам не стоит забывать, что Ростоцкий легко догадается о ваших намерениях снискать расположение Аликс, - заметил я. - Меня беспокоят последствия.
   - Да, верно, - поддержала Ольга, - надеюсь, вы не собираете убивать Ростоцкого?
   - Нет, но не из благородства. Просто понимаю, что в таком случае благосклонность Аликс будет для меня потеряна навсегда...
   Мне не нравилась манера графа, но осудить его я не мог, возможно, добиваясь расположения Ольги в подобной ситуации, я вел бы себя не краше.
   - Значит, подведем итог нашей беседы, - произнес я, - вы желаете общения с Аликс, чтобы помочь ей. Также вы постараетесь не враждовать с Ростоцким, хотя не могу представить, что такое возможно.
   Серж не глупец, чтоб не понять намерений графа Н*. Впрочем, не стану скрывать от него ситуации - это будет подло.
   - Совершенно верно, - кивнул граф.
   Мы с Ольгой решили дать свое согласие. Опасение за судьбу Аликс усиливалось с каждым днем.
   Граф, горячо заверив нас в честности своих намерений, покинул нас.
   - Не могу знать, что на уме у графа, - развел я руками, - но отказываться от помощи не стоит...
   - Согласна с тобой, - вздохнула Ольга, - но Ростоцкий мне приятнее на роль супруга Аликс. Но надобно исходить из рассуждений, кто способен лучше защитить нашу барышню...
   - Именно защитить, но и Ростоцкий не промах...
   - Может, он сам сумеет помочь Аликс! - оживилась Ольга.
   Аликс робко вошла в гостиную, опасаясь, что граф может вернуться.
   Ольга спешно пересказала барышне суть разговора с графом.
   - Я согласна не отказывать графу в общении, - ответила Аликс, - но очень надеюсь, что это будет недолго. Не уверена, что граф сумеет мне помочь... Больше разговоров и самолюбования!
   Казалось, что граф только раздражает барышню своим внезапным желанием помочь.
   Аликс, сославшись на головную боль, попросила разрешения уйти к себе.
   Через несколько минут в гостиной появился Ростоцкий.
   - Я приехал сегодня. Климентина сказала, что Аликс нездоровиться, я могу навестить ее?
   - Да, конечно, - ответила Ольга, стараясь скрыть волнение.
   Ростоцкий недоверчиво окинул наши мрачные лица, явно заподозрив, что мы от него что-то скрываем.
   Я решил не откладывать разговор с Ростоцким об опасности Аликс.
   - Вам известно, что Аликс мучают кошмары с улыбающимся человеком, - перешел я к делу, - у нас давно есть основания беспокоиться за её судьбу...
   - Да, меня тоже волнуют сны Аликс, - ответил Ростоцкий. - И я пытаюсь понять, как можно спасти барышню от навязчивого гостя кошмаров.
   Ольга, довольная ответом, улыбнулась:
   - Очень надеюсь, что вы найдете ответ, и чем поскорее, тем лучше.
   - Граф Н* заходил к нам сегодня, - добавил я.
   Сергей Ростоцкий понял намек.
   - Я уже слышал, что граф Н* навязал Аликс свое общество, - сказал он, скрывая раздражение, - Играть с жизнями - его забава.
  

***

  
   Доктор Оринов встретил меня в приподнятом настроении.
   - Натали поправилась! - поделился он своей радостью. - На следующей неделе мы будем помолвлены. Я отыгрался! Шулер обещал больше не тревожить меня...
   По понятным причинам я скрыл, что мне уже известно об успехах игры доктора.
   - Я сам себе поклялся никогда не брать карт в руки, - твердо добавил Оринов.
   - Разумное решение, - одобрил я, - кстати, о картах... Не наблюдали ли вы страсть мадам Соколовской к пасьянсам?
   Оринов задумался.
   - Признаться, не придавал значения. Вы правы, припоминаю, мадам любила раскладывать пасьянсы. Однажды она так увлеклась, что мне пришлось ждать, пока она закончит расклад. Невинная шалость, но очень затягивает.
   Доктор задумался, но больше ничего добавить не смог.
   - А вы обратили внимание на карты? - поинтересовался я.
   - Нет, я не столько наблюдателен. Вы полагаете, карты сыграли какую-то роль в судьбе мадам Соколовской? Нынче я ничему не удивлюсь.
   Собеседник пожал плечами. По его задумчивому лицу я пытался угадать, действительно ли он ничего не заметил, или скрывает?
   - Нет, не припомню, - покачал он головой, - не догадывался, что карты окажутся важны.
   - Вы давно виделись с сестрой? - спросил я о Диане.
   - Позавчера, - печально ответил Оринов, - моя милая сестрица слишком увлеклась делами Ильинского. Меня начала беспокоить эта мистическая одержимость. По себе сужу, как неизведанное увлекает за собой в бездну... Если бы шулер сам не прекратил игру, не уверен, что сумел бы сдерживаться.
   Врач, вновь поддавшись беспокойным мыслям о сестре, мысленно отвлекся от нашего разговора, прослушав мой следующий вопрос.
   - Вы пытались объяснить сестре причины вашего беспокойства? - повторил я.
   - Неоднократно, но Диана твердила лишь о том, что уверена в своих поступках. Просила понапрасну не волноваться.
   Оринов устало вздохнул.
   - Я пытался побеседовать с Ильинским. Он был со мною учтив и приветлив, держался по-дружески, но в его словах отсутствовала искренность... Ильинский расхваливал мою сестру, ее таланты, сулил огромный успех и знатных покупателей рисунков. Но уверен, что Ильинского уже затянули мистические игры... Впрочем, как и его противника Соколовского... Им кажется, что они напустили туману, но на самом деле туман поглотит их...
   Мне стоило огромных трудов сдержать изумление. Откуда у доктора, недавно столкнувшегося с мистическими явлениями, такая осведомленность.
   Задумчивый собеседник догадался о моем удивлении.
   - Чем объяснить мою уверенность? - вздохнул он. - Сам не могу понять. Наверно, погрузившись в мистическую игру шулера, я прикоснулся к частице знаний. Нет, я не вижу мертвых, не предсказываю будущее, но я знаю, к каким последствия приводят необдуманное мистическое любопытство. Нам кажется, что мы играем с высшими силами, но на самом деле все наоборот... Я боюсь за Диану, но она не слушает меня...
   Врач снова погрузился в размышления.
   - Не буду лукавить, если по вине Ильинского с моей сестрой случится беда, я найду способ с ним поквитаться... Но какой будет прок, если я не смогу помочь Диане...
   Он растерянно развел руками.
   - Вы в трудной ситуации, мой друг, - посочувствовал я. - Чем больше вы будете опекать сестру, тем больше она отдалиться от вас. Вам остается только находится рядом, внимательно наблюдая, прислушиваясь к каждой фразе в беседе с ней...
   - Согласен с вами, мне особенно тяжело, что попытавший запретить Диане видится с Ильиским, я только потеряю ее. Но восхищаться ее успехами на мистическом поприще я тоже не в силах. Благодарю вас за понимание, - доктор печально улыбнулся.
   - Все будет зависеть от вашей наблюдательности. Ненавязчиво проводите с сестрой больше времени, попытайтесь подружиться с Ильинским... Попросите разрешения погостить у них. Думаю, он не откажет брату своей помощницы.
   - Вербин! Благодарю вас за отличную идею! - обычно спокойный Оринов эмоционально хлопнул в ладоши, - хотя общение с этим типом дается мне с трудом. Только что я спас любимую, так сестра оказалась на грани беды... Но я верю, что Диана сумеет выбрать верный путь...
   Я смотрел во внимательные серьезные глаза доктора Оринова. А вдруг передо мной ловкий лицедей-убийца?
  

***

   Соколовский явно ожидал моего визита и встретил меня в своей привычной манере.
   - Знаю, вас донимает проныра граф Н*, - вдруг неожиданно посерьезнев сказал Вадим, - неприятный высокомерный тип. Вот уж кого стоит опасаться. Чувствую, что он насмешливо наблюдает за мною. Кто он такой, чёрт возьми, чтоб чувствовать свое превосходство?!
   Собеседник с досадой сжал кулаки.
   - Не ожидал, что граф вызвал у вас опасение, - иронично заметил я. - Удивляет, что вы решили поделиться со мною...
   - Всякому человеку хочется поделиться своими переживаниями, но вот найти собеседника трудно. Впрочем, я вам уже говорил об этом. Ваша честность, Вербин, располагает. Я уверен, что сказанное завтра не станет достоянием скучающего света и потешит самолюбие графа. Иногда мне хочется высказать о своих переживаниях Климентине, но я понимаю опасность и молчу.
   - Мне очень лестно ваше доверие, - в той же ироничной манере ответил я, - значит, вы до сих пор не доверяете барышне Климентине, с которой плетете интриги?
   - Нет, эта барышня хитра как лиса. Хотя привлекает меня до безумия.
   Соколовский вздохнул.
   - А мне нравится наша с ней игра.
   - Меня интересует один вопрос, - перешел я к делу, - вы помните, ваша матушка любила пасьянсы?
   Вадим задумался.
   - Помню, матушка часто раскладывала карты. Это занятие успокаивало ее. Иногда могла час просидеть за раскладом, не отвлекаясь. По-моему глупое бесполезное занятие. Впрочем, я и сам любитель бесполезных дел. Наше семейное - тратить время на ерунду, - он печально улыбнулся.
   - А вы обратили внимание, какие карты были у вашей матушки?
   - Нет, никогда не проявлял интереса. Неужто и тут мистика... а ведь всё возможно... Хотя матушка говорила, что старается держаться от магических дел подальше... Не думаю, что она обманывала. Матушка была из тех людей, которые не приучены лгать... Впрочем, как и я... еще одна черта...
   Наш разговор был прерван визитом Чадева, который учтиво поприветствовал меня.
   Хозяин дома не обрадовался визиту кузена, чего и не скрывал.
   - Дорогой кузен, ваши попытки наладить семейную дружбу меня раздражают, - сказал Вадим, - все это глупо и напрасно. Вы сами с трудом терпите мое общество. К чему потуги? Будем держаться друг от друга в стороне и наслаждаться жизнью.
   - Наши предки хотели, чтобы мы сохранили добрые родственные отношения, - сказал Чадев с достоинством.
   - Им и при жизни было наплевать на нашу неприязнь, а на том свете - подавно! - отмахнулся Соколовский. - Ещё одна некому не нужная формальность!
   - Простите, что прерываю вашу теплую семейную беседу, - вмешался я, - но, у меня к вам вопрос, Чадев.
   - Да, я всегда готов вам помочь, - гость оживился, готовясь осыпать меня массой бестолковых советов.
   - Зря вы, Вербин, сейчас он будет учить вас, как вести следствие, - хохотнул Соколовский.
   - Вопрос об увлечении вашей тетушки, - сказал я, пропустив реплику Вадима, - вы замечали интерес тетушки к пасьянсам.
   - Да, замечал. Пасьянсы были любимым занятием тетушки, - Чадев явно гордился своей наблюдательностью.
   - Вы обратили внимание на карты?
   Собеседник задумался:
   - Такие карты нельзя не заметить, очень интересные, старинные, красивые! Тетушка берегла их как фамильную ценность.
   - Благодарю, вы мне очень помогли, - учтиво ответил я.
   Чадев попытался добавить мне несколько советов, но я прервал его речь, сославшись на срочные неотложные дела.
   - Мне бы хотелось взглянуть на эти карты, - обратился я к Соколовскому.
   Он позвал лакея, который привел горничную.
   - Карты барыни пропали, - сказала она взволновано. - Барыня очень расстроилась, любила с картами повозиться.
   - Как давно?
   - За пару дней до смерти, - испугано пробормотала горничная, - ой, барин, неужто карты колдовскими оказались? Барыня магии всякой боялась, не осмелилась бы на такое...
   Служанка покачала головой.
   - Магические карты пропали, - произнес Чадев, когда горничная ушла.
   - Хватит вздор молоть, - отмахнулся Соколовский, - мелкие вещицы часто теряются. Уверен, что карты умыкнул кто-то из убогих лодырей, которые частенько хаживали к маменьке просить помощи. Жалости хотят, а сами тащат всё, что плохо лежит...
   Кузен укоризненно взглянул на Вадима, но промолчал.
  
  

Глава 11

Я долетел до чудного предела

  
   Из журнала Александры Каховской
  
   Эту ночь я спала неспокойно. Мне приснилась набережная Новой канавы, над водами которой летает вечный ветер. Я не чувствовала холода, но отчетливо слышала звук ветра, похожий на зловещий шепот. Будто кто-то злобно прошипел мне "Уходи! Уходи!". Мне хотелось бежать от этого места, но я не могла. Меня окружило множество пугающих теней с искаженными злобой лицами, они тянули ко мне тонкие черные руки, похожие на ветки деревьев. Туман окутал меня... Хотелось кричать, но голос не повиновался... В это мгновение я проснулась.
   Сквозь шторы пробивались первые лучи. Тяжело дыша, я испугано села на постели.
   - Что значит такой сон? - пробормотала я. - Предостережение?
   Ощущение присутствия теней не отпускало. Я поднялась с кровати и подошла к зеркалу. На мгновение за зеркальным стеклом мне почудились злобные призраки, которые бессильно скребли пальцами по неведомой преграде, пытаясь вырваться ко мне.
   Вскрикнув, я отшатнулась от зеркала. Вновь с опаской взглянула - ничего кроме своего испуганного отражения не увидела.
   Неужто после ночного кошмара разыгралась фантазия?
   Быстро одевшись в легкое утреннее платье, я спустилась к завтраку. Константин по обыкновению давно уже уехал на службу, и я завтракала с сестрой, которая сразу заметила моё беспокойство.
   - Опять кошмары? - спросила она. - Этот человек с жуткой улыбкой?
   - Нет-нет, другие кошмары, - попыталась успокоить я Ольгу, но вышло напротив.
   - Кто еще? - в ее голосе звучало возмущение и сожаление, что она не в силах наподдать настырным призракам, которые меня пугают.
   - Духи Новой канавы, - я решила не скрывать.
   - Интересно, чего им понадобилось? - проворчала Ольга, - наверняка, со следствием связано? Надеюсь, Константин вскорости закончит это дело... И признаться, всякий раз при новом следствии я очень беспокоюсь за жизнь моего дорого супруга... А когда еще и призраки пугают тебя, мне становится совсем грустно...
   Я положила ладонь на руку сестры.
   - Мне не страшно, я привыкла, - успокаивала я ее.
   - Вот эта привычка меня и пугает, - Ольга улыбнулась, - ну чего этим призракам спокойно на Том свете не сидится? Или попугали бы кого-нибудь другого! Столько желающих с ними поговорить, которые даже вызывают их вечерами!
   В голосе сестры звучала ирония. Даже мне стало смешно.
   - Меня беспокоит Диана, - решила я поделиться с сестрой своими мыслями, - мне хочется поговорить с ней. Чувствую, надо съездить...
   Не знаю, откуда у меня возникло неприятное предчувствие. Может, ночной кошмар навел на мысль. Вполне логично, ведь Ильинский, которому помогает Диана, заинтересован духами Новой канавы.
   Ольга замешкалась, но не нашла причины мне отказать.
   - Ладно, можешь съездить, но не надолго, - разрешила она.
  

***

   У двери дома Ильинского мне долго не открывали, что добавило мне беспокойства. Устав ждать, я толкнула дверь, которая оказалась не заперта, и вошла в мрачный холл. Тусклый свет в конце коридора освещал мне путь. Спешным шагом направилась в библиотеку Ильинского, где он по обыкновению принимал гостей.
   Вокруг царила пугающая тишина. Проходя мимо зеркала, мне почудилось, что в нем промелькнули пугающие тени. Вернуться и проверить я не решилась, преодолевая страх, я подошла к массивной двери библиотеки. Мысленно читая знакомую с детства молитву, осторожно нажала на золоченую ручку. Дверь легко открылась, и я вошла в темную комнату. Шторы были задернуты, Ильинский и Оринова сидели за столом. В руках Ильинского был рисунок Дианы. Мистик водил рукой по рисунку, бормоча заклинания.
   Тусклый огонек камина оставался единственным освещением.
   И тут я увидела как в стекле шкафчика, из-за оптического эффекта ставшего подобным зеркалу, прорисовываются пугающие тени. Еще мгновения и они вихрем ворвутся в комнату.
   Не раздумывая, я выхватила рисунок Дианы из рук Ильинского, и, скомкав лист, бросила его в камин. Слабое пламя взметнулось вверх, раздалось недовольное шипение.
   - Вы обезумели? - закричала я, - проникли в другой мир, не понимая толком, чего творите?
   - Простите, барышня, - произнес Ильинский в привычной высокомерной манере, - я действовал обдумано... Что вас так напугало?
   - Тени духов Новой канавы, - ответила я.
   - Спешу вас успокоить, они могли напасть на нас только при наличии зеркал в комнате... Здесь мы в безопасности, духи не угрожают нам, напротив, мы могли подчинить их своей власти...
   - Это мой лучший рисунок! - укоризненно произнесла художница. - Как вы заметили, зеркал в библиотеке нет...
   Я молча указала на стекло дверцы шкафа.
   - Да, вы правы, как зеркало, - произнесла мрачно Диана.
   Ильинский опустился на стул, обхватив голову руками.
   - Снова неудача, - вздохнул он.
   - Вам дурно? - испугалась я.
   Подобное нервное поведение никак не соответствовало привычным манерам Ильинского.
   - Нет... я просто устал... Интриган Соколовский рассорил меня с давним приятелем, который давно и всерьез увлечен мистикой. Его советы помогали мне... Соколовский рассорил меня со всеми... Я остался один... В свете болтают, что я отравил графиню Н*, никто не желает знаться с убийцей.
   - Нет-нет, вы не один, - Диана положила ему руку на плечо, - я с вами...
   В её жесте и голосе было столько нежности, Ильинский вздрогнул и с изумлением обернулся. Они молча смотрели в глаза друг друга...
   Ощутив себя лишней, я на цыпочках вышла из комнаты, осторожно закрыв за собой дверь.
   В коридоре я встретила лакея Ильинского.
   - Простите, барышня, что-то я задремал, старый дурень, не открыл вам, - извинился он.
   - Не важно, - улыбнулась я, - барин сказал, что занят очень и просил его не беспокоить...
   Лакей, зная о Диане, хитро улыбнулся.
   - Наконец-то барин хорошенькими девицами стал интересоваться! - воскликнул он, а то всё колдунство, тьфу! - он перекрестился.
   Да, Ильинский и Соколовский соперничают за власть над духами Новой канавы. Любопытно, какой разговор произошел между ними, который скрывает Ростоцкий? Боже, как обидно, что у Сержа от меня тайны.
  
   Я вернулась домой, порадовав Ольгу тем, что долго не задержалась. Хотя мое беспокойство сестра уловила. Пропустив видение ужаса, я рассказала о внезапной взаимной симпатии Ориновой и Ильинского...
   - Наконец-то! - воскликнула сестра. - Надеюсь, они сумеют преодолеть интриги...
   Ольга была уверена, что Ильинский решится на мезальянс. Впрочем, стараниями Соколовского и Климентины его безупречная репутация в свете давно пошатнулась, терять ему было нечего.
   Сестра догадалась о моих мыслях.
   - Я говорила с Климентиной, чую, что её дружба с Соколовским закончится скандалом... Упрямая девица меня не желает слушать! В итоге они проиграются... Соколовский не претендовал на светскую любовь, ему безразлично мнение других, но Климентина долго была образцом для многих барышень.
   Да уж, образцом. Некоторые дурочки повторяли за нею как африканские макаки, даже дурацкую розу к волосам прикололи.
   - Я тоже беседовала с нею о светских интригах, - вздохнула я, - и безрезультатно.
   - А что до Ильинского... Один скандал сменит другой, и о нем вскоре все забудут, а через месяц откроют двери своих домов, позабыв досадные недоразумения.
   Надеюсь, Ольга права.
  

***

   Вечером я отправилась к себе в комнату, из Англии прислали сборник страшных рассказов о привидениях, и мне хотелось провести вечерок за чтением.
   Несмотря на интересность книги, я задремала.
   Кошмарный сон снова охватил меня. Туман, тени Новой канавы. Ильинский и Соколовский стоят друг против друга. За спиной каждого собираются пугающие тени. Я понимаю, что вижу дуэль двух мистиков. Они решились поставить точку в споре, узнать, кто из них сумел стать властелином злобных духов. Но игроки не понимают, что не властны над духами, это духи заманили их и подчинили своей власти. Тени не будут сражаться друг против друга, они поглотят двух заносчивых противников.
   Туман опускается, вновь слышны звуки дуновения ветра. И вот сквозь туман среди уродливых теней возникают фигуры девушек в белых бесформенных платьях. Их лица печальны и спокойны...
   Вспоминаю, что по легенде много веков назад, когда на месте Петербурга были карельские земли, рыцари-завоеватели убили местного волхва. Умирая, шаман проклял врагов. Дабы снять проклятье "добрые католики" принесли в жертву молодых карелок, которых похоронили вместе с шаманом. Колдун, который провел сей зверский обряд по приказу завоевателей, нарушил равновесие, приоткрыв в этой местности врата в другой мир...
   С тех пор край Новой Канавы стал местом скорби и страдания. Злобные тени являются из другого мира, увлекая в темные воды несчастных путников, туманя их разум.
   Девушки печально машут мне руками, будто просят о помощи.
   Потом появляется убитый шаман, который сурово смотрит мне в глаза, потом указывает на меня посохом, из которого вырываются яркие искры. Яркая вспышка слепит, и я просыпаюсь.
   В комнате темно, свечи догорели. Какая-то сила подсказывает мне, что нужно спешить к Новой канаве.
  

***

   Я выбежала из дома на улицу, даже не подумав ни о приличиях, ни о безопасности. На углу улицы нашла извозчика.
   - Барышня, вы уверены, что вам надо на Новую канаву? - удивленно спросил он, окинув меня пристальным взглядом.
   - Уверена! - воскликнула я, протягивая монету.


Рис. Н. Аничкова


   Щедрая оплата сделала кучера более сговорчивым, и мы понеслись. Приехали очень быстро. Спустившись на землю, я ощутила непреодолимое беспокойство. Налетел неприятный пронизывающий ветер. Лошадь испугано фыркнула и попятилась.
   - Простите, барышня, но тут я вас ждать не смогу, - пробормотал кучер. - Могу только вон там!
   Не дожидаясь моего ответа, извозчик скрылся в темноте.
   Кутаясь в плащ, я побежала вдоль неприглядной набережной. Тусклый свет луны, пробивавшийся из-за туч, освещал темные воды канавы. В лунных бликах на воде мне чудились уродливые лица. Преодолевая страх, я чувствовала, что скоро буду на месте.
   И вот я вижу как Соколовский и Ильинский стоят друг против друга. Ростоцкий -рядом как секундант. Понимаю, он согласился быть судьей в их игре... Но зачем хранить это в тайне от меня? И почему Серж скрыл, что сегодня ночью будет на Новой канаве?
   Снова налетает пронизывающий ветер, который шепчет мне "уходи!", но я направляюсь к противникам. Пытаюсь закричать "Остановитесь!" - но не могу, голос не повинуется. Спотыкаясь, падаю. Кажется, что кто-то схватил меня за ногу. Оборачиваюсь - никого.
   Когда я подбежала к месту поединка, тени уже окутали противников. Они раскрыли врата в другой мир, который древние называли Вратами Дуата. Ростоцкий пытается при помощи амулета и незримой связи с древним предком закрыть врата, он читает древние заклинания. За его спиной я вижу серебристую фигуру древнего египетского жреца, который подсказывает слова потомку. Тени не смеют подступить к нему, но не уходят, окружая Ильинского и Соколовского. Былые противники становятся спина к спине, готовые сражаться.
   Приложив мысленные усилия, разгоняю сгустившийся сумрак, у меня кружится голова, я падаю на колени. Вихрь теней на мгновение рассеивается, но сгущается снова. И в этот момент я слышу насмешливый голос.
   - Доигрались, ребятишки!
   Граф Н* достает из-под манжеты карту, которую бросает в гущу сумрачных теней. Раздается шипение, тени скрываются в темных водах канала.
   Я сижу на земле, обхватив голову руками...
   Из забытья меня вывели граф и Ростоцкий. Они взволновано опустились предо мной, осыпая взволнованными вопросами.
   - Оставьте меня! - воскликнула я с раздражением. - Оставьте меня оба!
   Мои ухажеры удивленно переглянулись.
   - Почему вы молчали? - спросила я укоризненно. - Почему не сказали, что будете этой ночью на Новой канаве? Серж, почему ты сделал тайну из того, что ты секундант мистического противостояния Ильинского и Ростоцкого?
   - Я поклялся им держать в тайне...
   - Ладно, но ты мог сказать, что будешь сегодня ночью на Новой канаве, не называя причины...
   - Прости, но я опасался за твою жизнь...
   - Об опасениях можно было поговорить. При разумных объяснениях я бы не стала навязывать свое общество! - мой голос срывался от волнения.
   Ростоцкий не нашелся, что сказать.
   - А вы, граф, так искали моего расположения, но почему-то промолчали о вашей сегодняшней прогулке? - задала я вопрос другому поклоннику. - Тоже опасались?
   К нам подошли Ильинский и Соколовский, похожие на провинившихся учеников младшей школы.
   - А вас я вообще видеть не хочу! - воскликнула я, поднимаясь на ноги. - Сами не понимаете, что едва не натворили! Вы распахнули врата в другой мир. В этом месте и без ваших трудов "сквозило", благодаря стараниями средневековых убийц. А вы едва не добавили непоправимой беды. Этот туман мог поглотить не только вас.
   Знаю, мой голос звучал нервно и на грани истерии, но сдерживаться не удавалось.
   - Аликс спасла вас, - сказал граф, - если бы не вмешательство барышни, я бы со своей козырной картой не успел. Но если бы не Ростоцкий и его египетские фокусы, не успела бы и Аликс. Я закрыл врата, но щель возникшая при средневековом обряде много веков назад осталась... Но тут мы не в силах помочь, место здесь проклятое и опасное, лучше не задерживаться.
   - Раз моя роль оказалась столь важна, почему не соизволили посвятить меня в ваши серьезные дела? - опять обратилась я к графу. - Спасибо призракам, что вовремя подсказали и привели!
   - Барышня, барышня, - прозвучал вкрадчивый голос извозчика. - Я за вами пошел. Совесть замучила, что вас тут бросил. Но моя лошадка там ждет, не захотела ехать сюда. Брыкалась даже.
   Он окинул укоризненным взором собравшуюся компанию.
   - Я вас домой отвезу, барышня. Поехали? - предложил он.
   - Да, поехали, - согласилась я, оставляя общество мистиков.
   Кучер последовал за мной. Уходя, он обернулся:
   - Стыдно, баре, стыдно, - покачал он головой. - Чуть барышню не погубили. Я всё видел.
   Вернувшись домой, я сбросила платье на пол, и, укуталась в халат. Меня знобило. Чудились тени канала и пронизывающий ветер. Но страха не было, подступала обида, что мне не доверились, отнеслись как к слабоумному ребенку.
   К примеру, Константин никогда ничего не скрывал от Ольги, даже понимая, что она может увязаться за ним даже в опасном предприятии. Он знал, что разумные доводы Ольга всегда примет и не будет настаивать, чтобы ее взяли с собой. Я также разумна, как и сестра, но в этом предприятии на Новой Канаве я должна была принимать участие с самого начала!
   Впервые я сняла с пальца кольцо помолвки и положила на столик.
   Забравшись под одеяло, забылась нервным сном.
   Утром меня ждал серьезный разговор с Константином и Ольгой.
  

Глава 12

Ему пора бы, к своему покою...

   Из журнала Константина Вербина
  
   Приключения Аликс встревожили нас с Ольгой. Выслушав спокойный рассказ барышни о мистическом приключении, я сразу не нашелся, что ответить. Ольга тоже молчала, задумчиво глядя на сестру.
   - Не знаю, что сказать, - произнес я, - милая Аликс, могу понять, что ты опять поторопилась на зов призраков. Понимаю также, что медлить тебе было нельзя... Но как родственнику мне тяжело одобрить поступок, когда юная барышня одна бродит по ночному городу, и отправляется в один из самых опасных районов...
   - У меня не оставалось времени, как ты сам заметил, медлить было нельзя. Но ведь всё сложилось удачно, - ответила Александра натянуто.
   - Разумеется, - вздохнула Ольга, - впрочем, это не первое твоё приключение. Пора бы нам привыкнуть.
   Она попыталась иронизировать, но тон всё равно остался мрачным и взволнованным.
   - С трудом пытаюсь понять, - произнес я, - полагаю, и ты понимаешь наше беспокойство...
   Аликс промолчала.
   - Также меня беспокоит Ростоцкий, - перешел я к другой теме беседы.
   - Моя ссора? - переспросила Аликс. - Теперь я не уверена, что наша помолвка разумное решение...
   - Признаться, тут я с тобой согласен, - ответил я.
   - Поясни? - удивилась Ольга. - Ты думаешь, Ростоцкому следовало бы взять с собой Аликс?
   - Зная мистические таланты барышни, ему следовало бы задуматься - велика вероятность, что призраки могут привести Аликс к месту их встречи среди ночи. Следовало понять, что, сохранив в тайне свое планируемое геройство, он подвергает Аликс большей опасности. Согласен, что он клялся сохранить в тайне именно роль секунданта, но не ночную прогулку, об этом нужно было рассказать. И следовало обо всем посоветоваться со мною.
   - Ты прав, - согласилась Ольга. - Кстати, граф Н* повел себя не лучше...
   - Полагаю, граф знал, что Аликс придет на это место, и знал, что ей ничего по дороге не угрожает... Но такая уверенность часто заканчивается печально...
   - Вы предлагаете мне расторгнуть помолвку с Ростоцким? - спросила Аликс.
   - А ты этого желаешь? - уточнила Ольга. - Подумай...
   Аликс опустила взор. Чувствовалось ее сомнение.
   - Не знаю...
   - И ты не хочешь переговорить с Ростоцким, выслушать его объяснения? - поинтересовался я.
   - Нет, не желаю! - твердо ответила барышня.
   - Значит, ты с самого начала не была уверена в своем выборе, - заметил я. - Тебя преследовали сомнения, которые вдруг подтвердились вчерашними событиями. Будь ты уверена, ты бы предпочла выслушать оправдания...
   - Верно! Значит, ты не очень то и желаешь за него замуж! - воскликнула Ольга. - Если тебе не по нраву Ростоцкий как жених, не следовало молчать! Никто тебя не принуждает...
   - Серж был мне по нраву, но сомнения не оставляли меня, - ответила Аликс поразмыслив, - вы правы...
   - А граф? Он тебе по нраву? - оживленно поинтересовалась Ольга. - Вижу, что ты смущаешься всякий раз, когда мы говорим о нем.
   Аликс вздрогнула.
   - Смущаюсь, - кивнула она, - и испытываю волнение... В его присутствии также испытываю некоторую неловкость, особенно от его заинтересованного взгляда...
   - Интересно, - хитро улыбнулась Ольга.
   Любопытное признание. Граф определенно производит впечатление на нашу барышню. Очень надеюсь, что он не обманул нас, говоря об искренности своих чувств к Аликс. И у него есть стремление помочь барышне избавиться от кошмарного преследователя.
   - Предлагаю пока не торопиться с официальным отказом Ростоцкому, - предложил я.
   - Согласна, - вздохнула барышня, - но я сейчас не желаю видеть ни графа, ни Ростоцкого... Очень хочется уехать, уехать надолго, не важно куда, но уехать...
   - Уехать? Неплохая мысль! - одобрила Ольга. - Например, в путешествие... Мы же собирались весной! Константин, а как продвигается твое следствие? Думаю, ты скоро разоблачишь убийцу.
   Оставалось только виновато развести руками, чувствуя себя тугодумом. Никак не удавалось собрать разрозненные осколки фактов в единую картину, получалось криво и нелогично.
   Усевшись за письменный стол, я вновь принялся перебирать мои записи. И вдруг после долгих размышлений у меня промелькнула догадка. Поначалу подобное объяснение показалось невероятным, полностью разрушающим мое первоначальное представление. Однако я вскоре стал полностью уверен в правильности своих суждений.
   Соколовский! Нужно немедленно поговорить с ним. Надеюсь, он меня послушает!
  

***

   Как и следовало ожидать, мы получили письма от графа и Ростоцкого с просьбой о визите. Согласие они получили, и, наверняка, подозревали, что не услышат от нас с Ольгой добрых слов. Было решено назначить встречу каждому по отдельности, слушать препирательства соперников друг с другом не хотелось.
  
   Из журнала Александры Каховской
  
   Не знаю, как прошли визиты графа и Ростоцкого, я оставалась в своей комнате. Очень надеюсь, что Ольга осуществила свое намерение обругать их как казак, чтоб неповадно было геройствовать без моего ведома.
   Однако больше всего меня сейчас занимала мысль о судьбе Ориновой и Ильинского. Хотелось верить, что они сумеют противостоять жестокости высшего света. А, может, вправду им лучше уехать, пока болтовня затихнет? Как заметила Ольга, в свете одна новость быстро сменяет другую.
   Наконец, сестра вошла в мою комнату и радостно сообщила, что визиты беспокоивших меня гостей завершились.
   - Меня терзает беспокойство за Оринову и Ильинского, - поделилась я своими мыслями. - И я злюсь на Климентину, что за дурацкая забава насмехаться над другими?
   - Не стоит волнений, - улыбнулась Ольга, - я нанесла визит Смирновой-Россет, и побеседовала с нею об этих судьбах...
   Смирнова-Россет пользовалась уважением в свете, к ее мнению прислушивались. Благо, что эта дама была честна и часто выручала многих из неприятных ситуаций. Говорят, сам император прислушивается к ее суждениям о людях.
   - Россети согласилась им помочь? - оживилась я. - Да, кстати, она единственная, кто не отказал Ильинскому от дома, когда Соколовский и Ростоцкая наплели интриг!
   - В знак своего расположения, Ильинский и Диана появятся у Россети на балу, - улыбнулась Ольга. - Оринов будет сопровождать Диану, как старший родственник. Затем мадемуазель Оринова станцует с Ильинским три танца, что станет прямым намеком на их помолвку. Такое одобрение со стороны столь влиятельной особы как Россети вернет Ильинскому былое расположение в свете и избавит от насмешек по поводу его не высокородной невесты.
   Я с облегчением вздохнула, надеясь, все сложится благополучно.
   - Когда бал? - спросила я.
   - Завтра, как ты могла позабыть? - укоризненно произнесла сестра. - И даже не думай отлынивать! Граф и Ростоцкий на тебя не нападут с пистолетами. Ничего страшного не случится, если ты обменяешься с ними парой фраз. Возможно, твои поклонники вообще не появятся в этот вечер.
   Интерес увидеть, как закончатся беды Ильинского и Дианы, пересилил нежелание видеть моих настырных поклонников. К тому же оставалась надежда, что граф и Ростоцкий на этом балу не появятся.

***

   Однако с Ростоцкими мне пришлось увидится перед балом, когда гости собирались. Серж встретил меня доброжелательным приветствием, но навязывать своего общества мне не стал, за что я мысленно осталась ему благодарна. Климентина молча одарила меня укоризненным взглядом и удалилась в бальный зал в сопровождении своей свиты.
   Мы отправились следом.
   Ольга и Константин сразу увлекли меня засвидетельствовать почтение хозяйке вечера. Смирнова-Россет была одной из немногих светских особ, в присутствии которой я не испытывала чувства неловкости. Разговор складывался легко и непринужденно.
   Я искренне поблагодарила ее за помощь Ильинскому и Ориновой.



Бал. (Автора не знаю)

   - Ненавижу несправедливость, - улыбнулась дама, - и меня искренне восхитила эта пара... Взгляните, Ильинский уже здесь. Ждем Ориновых.
   Меня охватило беспокойство. Насколько Оринова сведуща в светских манерах? Даже я веду себя неуклюже. Умеет ли она танцевать? Кажется, умеет. Она рассказывала об учителе танцев - друге семьи, он учил ее. Ладно, главное, Диана привлекательнее любой напыщенной светской дурочки.
   Появился и Соколовский, который прошелся по залу вальяжной походкой, бросая недвусмысленные взоры на хорошеньких дам. Климентина видя его манеры, поморщилась.
   Смирнова-Россет закрыла веером мелькнувшую улыбку.
   - Еще раз благодарю вас за помощь, - шепнул Константин даме.
   - Я буду молиться, чтобы ваша затея удалась, - ответила Россети.
   Затея? Любопытно, что он задумал?
   Наконец Диана Оринова под руку с братом вошла в зал.
   Я не сразу узнала в утонченной женственной барышне бойкую Диану, предпочитавшую мужские костюмы. Изумрудно-зеленое атласное платье поразительно подошло ей, и сидело как влитое. А цвет идеально подходил к лукавым зеленым глазам. Казалось, что перед нами знатная светская особа, привыкшая к балам и салонам.
   В зале воцарилось молчание. Споры о самой прекрасной даме вечера остались бесполезны. Климентина закусила губу.
   Ориновы подошли к Смирновой-Россет, хозяйка вечера указала собравшимся на свою благосклонность к этим гостям. На удивленных лицах гостей появились одобрительные улыбки.
   Мне стоило труда сдержать восклицание радости.
   Переведя взор на Ильинского, я заметила, что он зачарованно с улыбкой смотрит на Диану.
   - Говорят, Ориновы из знатного рода, - зашептались гости.
   - Да, знатного, но их предки разорились... Вот старик Оринов и прислуживает мелким чиновником.
   - Ох, бедность это ужасно унизительно!
   При желании люди сами придумают истину, выдавая желаемое за действительное.
   К моему изумлению, свита мгновенно оставила Климентину и окружила Ориновых, с которыми столь тепло беседовала сама Россети.
   Готова поспорить, завтра в Петербурге все позабудут о розах в волосах, и появится мода на изумрудно-зеленый цвет. Ильинский подошел к ним и присоединился к беседе.
   - Только глупцы слушают сплетни, - чётко в разговоре прозвучали слова хозяйки бала.
   Начались танцы, Ильинский и Диана закружились в вальсе.
  

***

   Воспользовавшись моментом, я сбежала в гостиную, дабы побыть в тишине, и совершенно не подумав, что за мною последует Ростоцкий.
   - Не пугайтесь, - произнес он приветливо, опускаясь рядом со мной в кресла, - я не буду навязчив и избавлю вас от пустых извинений...
   - Весьма признательна, - доброжелательно ответила я.
   - Вы не расторгли нашу помолвку, но в свете уже болтают о нашей ссоре... Впрочем, пускай болтают, меня никогда не занимала болтовня.
   - Похвально, - вновь одобрила я черту Ростоцкого, которая привлекала меня.
   - Меня беспокоит ваша нерешительность Аликс, - Серж грустно улыбнулся, - вы решили бежать от меня из-за простой обиды, даже не пожелав выслушать. Поэтому смею предположить, вы просто не уверенны в своем согласии на замужество, и ухватились за одну из причин...
   Поначалу я хотела возразить, но Ростоцкий был прав. Как странно, что я усомнилась, ведь Серж заинтересовал меня, с ним я всегда чувствовала себя защищенной и близость с ним оказалась приятна.
   - Вы не доверяете мне, - будто подытожил Серж итог моих мыслей. - Поэтому в недавней обиде нашли причину отдалиться от меня. А графа вы боитесь, и дабы не видится с ним, тоже воспользовались обидой.
   Меня всегда поражала спокойная рассудительность Ростоцкого, он никогда не терял самообладания. Даже теперь... Человек, который во всем руководствуется доводами разума.
   - Вы собираетесь в путешествие, не так ли? - спросил Серж, избавив меня от тяжкого ответа.
   - Да, весною отправляемся в Париж...
   - Прекрасно, - Ростоцкий невозмутимо улыбнулся, - мне надо уехать в длительное странствие по важным делам, и весной также собираюсь быть в Париже. Полагаю, нам удастся встретиться в этом великолепном городе. Надеюсь, мое общество не станет для вас утомительным?
   Он пристально смотрел в мои глаза, склонив голову на бок.
   - Буду рада уделить вам время, - ответила я.
   Серж ненавязчиво давал понять, что не готов столь просто отступить.
   - Благодарю, - произнес он, поднимаясь с кресла. - До свидания, Аликс.
   Уходя он учтиво поцеловал мою руку.
  

***

   Вернувшись в зал, я заметила, что Климентина и Соколовский о чем-то сосредоточенно беседуют в стороне. В глазах Климентины была мольба, а ее собеседник, напротив, явно насмехался.
   Я спешно подошла к ним.
   - Неужто вы не поняли, что вызывали мой интерес, когда свысока смотрели на других и насмехались над глупыми неудачниками. Нынче вы сами стали жалким предметом насмешек и унижений. Отныне вы не вызываете у меня былой страсти и достойны лишь презрения...
   С этими словами Вадим оставил Климентину. Не ожидала от него подобной низости. Где та честность, которой этот умник так любил хвастать? Я преградила путь Соколовскому.
   - Вы пожалеете о ваших словах, - прошептала я, сжав кулаки.
   - Поосторожнее, а то убьете меня. Вам же хуже, уже ваши часики и так много "натикали", - усмехнувшись, он повернулся ко мне спиной.
   Климентина сидела вдали от болтливых компаний, спокойная, бледная. Ее красивое лицо не выражало никаких чувств. Только на глазах блестели слезы. Слава Богу, что Серж не слышал их разговора. В подобной ситуации даже такой рассудительный человек не сумел бы сдержаться.
   Опустившись в кресло рядом с подругой, я взяла ее за руку.
   - Я тебя не оставлю, - произнесла я твердо.
   Барышня с удивлением взглянула на меня.
   - Аликс, все мои былые приятельницы и ухажеры окружили Диану и осыпают ее похвалой, а мой адрес шепчут колкости...
   - Наплевать мне на них, - отмахнулась я, - никогда не водила дружбы с вашими прислужницами. Они вызывали у меня отвращение! А тугодумные кавалеры, которые любят злословить как злобные старухи, недостойны носить мундир! Им бы халат на вате, чепец и веер в руки.
   Свежо было в памяти, как подобные кавалеры, дабы доставить удовольствие своим дамам сыпали насмешками за моей спиной. Хотя боялись, что Константин услышит и вызовет на дуэль. Немудрено, слащавые светские болваны даже не знают, с какой стороны стреляет пистолет. Как им противостоять такому бывалому герою! Ольгу они тоже опасались, после ее насмешек мои обидчики потом долго боялись появляться на людях.
   - Спасибо, Аликс, жаль, что вы рассорились с моим братом... Очень жаль, - она вздохнула.
   - Но я всегда твой друг! - воскликнула я. - Хочешь, я убью Соколовского мыслью?
   - Хочу, но легче не станет... Аликс, открою тайну... Я доверилась этому мерзавцу, не удержалась от близости с ним... Как я могла довериться ему и так низко пасть?!
   С огромным трудом я сохранила самообладание. Климентина, которая любила учить морали и не одобряла, что я и Серж не дождались свадьбы, стала любовницей своего сообщника по интригам...
   - Забудь, - махнула я рукой, - разве тебе важно мнение ханжей?
   - Если брат и отец узнают...
   - Ханжи трусливы и не осмелятся болтать в присутствии ваших родственников. А если и узнают, тем хуже для Соколовского.
   Климентина пыталась успокоиться. Несмотря на светский провал, желающих пригласить барышню на танцы оказалось достаточно, чтобы заполнить её бальную книжечку. Климентина, улыбаясь, закружилась в вальсах, но огонька в глазах подруги не появилось.
   Бал продолжался своим чередом. Я подошла к Ильинскому и Ориновой, поздравить их с удачей.
   - Несмотря на успех, чувствую себя неловко, - пожаловалась Диана, - надеюсь, мой дорогой друг не будет часто подвергать меня этим пыткам? - она хитро улыбнулась.
   - Мне самому неловко, - развел руками Ильинский, - вчера плевали, сегодня - улыбаются. Чудеса высшего общества. Наверно, так повелось со времен фараонов. Мои извинения, моя милая, за тяжелый вечер...
   - Не стоит, - кокетливо ответила Диана, - чертовки приятно утереть нос чванливым болтунам. А платье просто восхитительно, у вас прекрасный вкус.
   - Боялся, что мой выбор не придется вам по нраву, - Ильинский смутился.
   - Какая милая беседа, - прозвучал голос Соколовского. - Поздравляю, Ильинский. Поздравляю!
   Он осушил бокал шампанского.
   - Провалитесь к черту, - шепнула я, будучи злой на Соколовского после его предательства.
   - О! Малышка Аликс ругается, - хмыкнул он.
   - Что вам угодно? - спросил Ильинский, не скрывая раздражения.
   - Думаю, наши былые разногласия забыты. Предлагаю перемирие... - произнес Вадим, беря у лакея с подноса еще один бокал.
   - Только избавьте от вашего общества, - попросил Ильинский.
   - Как вам угодно!
   Выпив залпом бокал шампанского, он вдруг пошатнулся. Бокал выскользнул из пальцев и разбился. Соколовский оперся о кресло.
   - Темнеет в глазах, - произнес он, сделав несколько шагов вперед. - Тяжело дышать.
   Музыка прекратилась, танцующие остановились, взволнованно глядя на Вадима.
   Держась за горло, он пошатнулся и упал на бок.
   - Прошу всех не сходить с мест, - прозвучал строгий голос Константина. - Доктор Оринов, мне нужна ваша помощь.
   Сыщик опустился рядом с Соколовским. Доктор спешно подошел к ним.
   - Пульс не прощупывается, - произнес Константин.
   - Да... Соколовский мёртв... - произнес доктор Оринов, осмотрев лицо и ощупав артерии на шее умершего.
   По залу пронесся тихий ропот.
   Мне стало дурно. Ведь недавно я посылала проклятье Соколовскому.
   - Не беспокойтесь, Аликс, вы здесь ни при чем, - прозвучал успокаивающий голос графа.
   Его рука нежно сжала мою ладонь. Губы графа почти касались моего лица. Не ожидала, что граф явится под конец бала. К счастью, в нашу сторону никто не взглянул. Даже Ростоцкий не сводил взгляда с тела Соколовского...
   - Простите, - пробормотала я, оставляя графа.
   Я направилась к испуганной Климентине.
   - Удивительно, но мне жаль, что Соколовский умер! - поделилась со мной подруга. - Кого мне теперь так ненавидеть?
   - Интересно... - только и смогла произнести я в ответ на подобное умозаключение.
   Гостям велели разойтись, и мы с Ольгой отправились домой.
   Константин и доктор Оринов, конечно, задержались.
  
  

Глава 13

Между последней тьмой и первым днем

  
   Из журнала Константина Вербина
  
   Прибывшие жандармы сразу отвезли тело Соколовского в его дом, мы с доктором Ориновым последовали за ними. Немедля я отправил посыльного к кузену Чадеву, сообщив о трагедии, попросил срочно приехать. Единственный родственник не заставил себя ждать.
   - Мой бедный кузен, - причитал он, - какой недуг убил его? Вадим был в добром здравии...
   - У меня есть некоторые соображения, - сказал я Чадеву, - пройдемте в его комнату.
   Я взял в руки свечу и отправился по тёмному коридору. Тени от пламени скользили по стенам, при богатой фантазии их можно было принять за призраков. Кузен неохотно последовал за мной, испугано озираясь по сторонам. Вдруг раздался шум. Чадев вздрогнул и замер, остановившись как вкопанный.
   - Часы бьют полночь, - произнес я безразлично, продолжая свой путь.
   Кузен, тяжело дыша, старался от меня не отставать.
   Проходя мимо одного из портретов, я остановился.
   - Мадам Соколовская в юности, - произнес я, - осветив портрет. Очень мила, вы не находите?
   Чадев отпрянул.
   - Настала полночь, говорят, умершие хозяева иногда приходит погулять по любимому дому. Прекрасный портрет, говорят, сходство поразительно. Как верили древние египтяне, душа умершего человека может возвращаться в мир живых при помощи изображения. Может, душа несчастной мадам Соколовской смотрит на нас. Какой взгляд, как живой!
   Я поднес свечу поближе.
   - Вербин, неужто вы верите в допотопные сказки, - перебил Чадев дрожащим голосом.
   - Не верю, - ответил я тихо, - я знаю... Не забывайте, кто моя родственница...
   - Простите, - пробормотал кузен, - прошу вас, пойдем.
   Он почти бегом бросился дальше по коридору прочь от портрета.
   Вскоре мы вошли в комнату убитого. Тело Соколовского лежало на кровати. За письменным столом сидел доктор Оринов, сосредоточенно составлявший необходимые записи. На столе горела единственная свеча. Я задул свою свечу. Оринов последовал моему примеру. Комната потонула в полумраке. Только тусклый лунный свет пробивался в окно, жутковато освещая лицо покойного.
   - Очень мрачное дело, - произнес я печально, - как вам известно, жертвой убийцы стали - банковский чиновник Крючков, мадам Соколовская и графиня Н*. А теперь ваш кузен...
   - Вы догадались, кто убийца? - взволнованно спросил Чадев. - Вам нужна моя помощь? Я к вашим услугам...
   - Да... у меня есть некоторые соображения, - шепотом ответил я, подведя собеседника к телу кузена. - Вы правы, мне нужна ваша помощь. Мистическая помощь, - уточнил я, - Ваш кузен умер недавно, поэтому его душа рядом. Поскольку вы родственник Соколовского, то можете наладить с ним мистическую связь, и ваш кузен назовет вам имя убийцы...
   Оринов подошел к зеркалу, завешенному плотной тканью. Такова традиция, если в доме покойник - закрывать зеркала, опасаясь, что дух умершего может утащить за собой живого через зеркало. Доктор осторожно открыл стекло, осветившееся лунным светом, профиль покойного четко отражался в зеркале.
   - Вам страшно? - спросил я, видя волнение Чадева. - Ведь вы всегда рвались мне помочь... Ваш час пробил!
   - Нет-нет, страха не испытываю, только беспокойства, - пробормотал он, - не уверен, что ваша затея удастся, всегда придерживался материалистических взглядов.
   - Будьте спокойны, - так же шепотом ответил я.
   Вдруг Чадев вскрикнул.
   - Он шелохнулся! В зеркале! - закричал он. - Он повернул ко мне лицо.
   - Ничего подобного не вижу, - изумился я, указав на тело, неподвижно лежавшее на кровати.
   Испуганный кузен перекрестился и отступил на несколько шагов.
   - Похоже, ваш родственник готов говорить с вами, - так же шепотом добавил доктор Оринов, подходя к Чадеву.
   Кузену ничего не оставалось делать, как подойти ближе к ложу покойника.
   Доктор и я крепко держали кузена под руки. Чадев, поморщившись, нехотя нагнулся над телом. Вдруг Соколовский открыл глаза и уставился на кузена напряженным взором.
   Чадев хотел вскрикнуть, но от ужаса у него пропал голос. Он задрожал, опускаясь на колени. Соколовский сел на постели. Резким жестом он указал на кузена и замогильным голосом произнес:
   - Ты убил меня!
   - Нет-нет, - пробормотал Чадев, - я не убивал тебя... Я убил других, но не тебя...
   - Ты убил! - повторил Соколовский.
   Вскочив с кровати, он схватил кузена за грудки.
   - Сейчас ты подохнешь! - закричал он.
   Нам с доктором стоило больших трудов удержать Вадима Соколовского, иначе он вцепился бы убийце в горло.
   Чадев рванул к выходу из комнаты, но путь ему преградили двое бравых жандармов. Разоблаченный убийца пытался вырваться, его била истерика, он осыпал нас проклятьями.
   - Не прикидывайтесь безумцем, - сказал один из жандармов, ловко связывая злодея.
   Вадим Соколовский, опустившись в кресло, молча наблюдал за разоблаченным убийцей, которого вскоре увели.
   Доктор, расхохотавшись над прошедшим спектаклем ужасов, зажег свечи.
   - Великолепно сыграно, мсье Соколовский! - похвалил он. - Не зная заранее, что все это фарс, я бы легко поверил.
   - Жаль, что вы не дали мне его придушить, - проворчал Вадим. - Всегда чувствовал, что кузен ждет удобного момента нанести мне удар в спину. Но какого черта он все это затеял? Он не интересовался мистикой, ему было наплевать на мои магические дела!
   - Верно, магические дела вашего кузена не интересовали, - ответил я. - Его интересовали дела более земные - состояние Соколовских... Он ваш единственный наследник.
   - Черт его возьми! - выдохнул Вадим.
   - Сначала он избавился от вашей матушки, представив убийство естественной смертью, а потом хотел избавиться от вас. Замечу, ваш образ жизни был ему только на руку, внезапная смерть гуляки, погрязшего в пороках - вполне естественна. Но Чадев не ожидал, что мной будет замечена связь между убийствами вашей матушки, Крючкова и графини Н*. Хотя, к своему стыду, я поначалу увлекся мотивом мистическим, полагая, что первая жертва - Крючков, а остальные убиты как свидетели...
   - Но Крючкова убили первым, - заметил Соколовский.
   - Да, но как человека, узнавшего лишнее. Крючков сумел проникнуть в замыслы Чадева и решился шантажировать его. Сумев стать слугой двух господ-мистиков, он полгал, что сумеет провести еще одну игру - шантаж... Но мистические знания не спасли его от пули...
   - А графиня Н*? - недоумевал доктор Оринов.
   - Крючков снискал благосклонность любвеобильной графини и решил похвастать перед нею, что вскорости сумеет заполучить хорошие деньги. Тщеславия ради, он назвал имя убийцы. Графиня по началу не поверила его словам, но после смерти мадам Соколовской задумалась и решила сама встретиться с убийцей. Граф сильно урезал ее расходы, но молодая дама не желала менять привычки к роскоши. По глупости она была уверена, что сумеет договориться с убийцей... Но ошиблась... Убийца добавил медленнодействующий яд в бокал шампанского графини - именно эта сцена мелькнула в видении Аликс. Перед смертью графиня успела переговорить с Ильинским, но имени убийцы не назвала, надеясь получить за эту тайну от него оплату. Ильинский не поверил графине, сочтя ее слова пустой болтовней.
   - А карты? Что значат пропавшие карты матушки? - спросил Соколовский.
   - При помощи карт ваша матушка была убита. Кузен пропитал карты ядом. Яд должен был постепенно проникать в кровь того, кто часто прикасается к ним. Вот чем объясняется внезапный недуг мадам. Ваша матушка часто раскладывала пасьянсы...
   - При этом любила слюнявить палец, - печально добавил Соколовский.
   - У меня промелькнуло удивление, когда Чадев столь подробно описал карты, - продолжал я. - Ведь ни вы, ни доктор Оринов на карты внимания не обращали. Странная наблюдательность, не так ли? Ведь сам Чадев к картам был равнодушен. А потом карты пропали. Всё не случайно.
   Соколовский вздохнул.
   - Меня интересует краткий интерес Чадева к моей сестре, - напомнил Оринов.
   - Чадев пытался снискать доверие барышни, чтобы она раскрыла ему свои секреты. Хотел узнать, что известно Ильинскому. Потом узнав, что Ильинский не делится с помощницей секретами, не стал искать встреч.
   - Негодяй! - воскликнул доктор.
   - Мне надо срочно ехать к барышне Климентине, - сказал Соколовский, - сколько гадостей наговорил сегодня вечером. Я боялся, что убийца причинит ей зло. Хотел всем дать понять, что мне эта особа безразлична... Вы же не открыли мне сразу имени убийцы, он мог быть на балу.
   - Подождите до утра, - хохотнул доктор, - если вы явитесь к барышне сейчас среди ночи, она решит, что к ней пришло привидение. А потом, когда поймет, что вы не мертвец, сочтет очередной дурацкой шуткой в вашем излюбленном стиле.
   - Верно, - согласился я, - и пусть мадемуазель сначала узнает, что вы живы из писем знакомых, свыкнется с этой мыслью.
   - Соглашусь, - нехотя ответил Вадим, - но прошу вас подтвердить мои слова, если строптивая особа не поверит...
   - Понять барышню можно, - развел руками доктор, - вы очень правдоподобно сыграли свое безразличие на грани с презрением... Даже чрезмерно.
   - Завтра первым делом, необходимо нанести визит благодарности мадам Россети, она любезно позволила нам разыграть этот спектакль во время бала, - заметил я.
   - Моё восхищение! - воскликнул Соколовский. - Признаться, я сразу пребывал в уверенности, что Россети нам не откажет.
  
   Из журнала Александры Каховской
  
   К нашей с Ольгой радости очередное следствие Константина завершилось. Ловко он придумал разоблачить убийцу. Жаль, что я не видела этого заманчивого спектакля. Интересно, поверила бы я, что Соколовский с того света выходец? Теперь понятно, почему у меня не было видений о его скорой смерти. А то я начала думать, или это я убила его своими дурными мыслями, или мои таланты начали проявляться не всегда.
   Теперь понятно, за что благодарил Константин хозяйку дома. Не каждая дама позволила бы разыграть такую сцену на своем балу. Россети восхищала меня.
   Вспомнились слова, которые тогда шепнул мне граф... Неужели, он догадался, что смерть Соколовского - розыгрыш убийцы?! Не удивлюсь.


Петербург зимой. Рис. Н. Аничкова

   Хотя Соколовский сыграл очень убедительно. Тогда значит, он наговорил грубостей Климентине, дабы обезопасить её от убийцы. Показать публично свое равнодушие. Это многое меняет.
   Сегодня вечером должен был состояться музыкальный вечер в одном из интеллектуальных салонов Петербурга, хозяин которого славился своим изысканным вкусом. Я задалась целью привести Климентину, хотя подозревала, что она после недавней светской неудачи не пожелает даже выходить из дому.
   Ольга одобрила мою идею, и мы договорились встретиться уже в салоне.
   Признаться, я бы сама с удовольствием осталась дома. За окном сыпал снег. Осенние дожди сменились зимними холодами. Меня снег не радовал, в отличие от ребятишек, которые, смеясь, бросали снежки друг в друга. Я поморщилась, кутаясь в меховую накидку. Зимние прогулки на санях я тоже не любила, пока доедешь - промерзнешь. К счастью, дом Климентины был недалеко, и кучер домчал быстро. Мимо пронеслись сани с шумной компанией, среди которой я узнала Соколовского. Он помахал мне рукой.
   Константин говорил, что Соколовский рвался принести Климентине свои извинения, а сейчас беззаботно катается с друзьями, даже не думая заглянуть в гости. Я недоумевала от такой внезапной перемены. Неужто струсил и не решился сменить уклад разгульной жизни? А вдруг он приедет именно на музыкальный вечер? Возможно, он именно туда и направлялся! Хотелось верить в лучший исход событий.
   Климентину я застала в ее комнате в домашнем платье, растрепанной, с коробкой шоколадных конфет на коленях. Серж Ростоцкий, к моему счастью, уже уехал в странствие.
   - Ты забыла, что мы сегодня должны быть в салоне на музыкальном вечере! - воскликнула я. - Мы опоздаем!
   - Я не готова составить тебе компанию, - простонала подруга, - надо мной будут насмехаться... Не переживу позора унижений!
   - Не позволю никому тебя обидеть! Поехали! Могу предположить, там будет Соколовский...
   - Прости? - переспросила Климентина. - Не понимаю... Ты решила вызвать его призрак... Аликс, тогда тем более никуда не желаю ехать! Мертвый Соколовский, наверняка, не лучше живого.
   Она, поморщившись, отвернулась.
   - Соколовский не умер, - пояснила я.
   - Да? - Климентина повернулась ко мне, скорчив гримасу, - Неужели? Какая досада!
   Пришлось потратить несколько минут, дабы объяснить ей причину.
   - Соколовский нагрубил тебе, дабы избавить опасности. Константин и доктор Оринов могут подтвердить, они тоже будут на вечере! - закончила я. - Собирайся!
   Подруга нехотя отложила свою шоколадную трапезу и позвала служанку.
   Удивительно, но нам удалось приехать вовремя, гости только съезжались. У входа в зал мы столкнулись с одной из былых прислужниц Климентины.
   - Роза в волосах, как вульгарно и буржуазно, - поморщилась она, взглянув на любиму прическу былой подруги.
   А ведь еще вчера эти барышни прикололи розы к своим волосам в подражание своей "царице".
   - Неужели? - наигранно-слащавым тоном пропела я. - Вчера на балу ваши локоны украшала ярко-красная роза. Но не цветок стал причиной того, что ваша бальная книжечка пополнилась лишь именами седовласых овдовевших помещиков.
   Говорила я достаточно громко, чтобы мои слова стали слышны всем проходящим мимо.
   Барышня не ожидала услышать от меня столь изощренной насмешки и, не найдя сразу ответа, спешно удалилась, одарив нас презрительным взглядом.
   - Браво! - прозвучал голос Ольги, - Аликс, ты переняла мои таланты...
   Климентина скуксилась.
   - Я не желала приходить, - захныкала она, - всё так унизительно...
   - Идем, дорогая, - Ольга взяла ее под руку.
   Итак, поддерживая Климентину под руки, мы вошли в зал. Гости еще не расселись по местам.
   В комнате я заметила папашу Ростоцкого, который оживленно беседовал с хозяином салона, благообразным обаятельным господином лет пятидесяти.
   - Отец! - ахнула Климентина, пятясь назад.
   - Да, моя дорогая, сегодня я как Чацкий - с корабля на бал! - воскликнул он, подойдя к нам.
   Эта встреча меня тоже напугала, ведь помолвка с его сыном была на грани разрыва, но папаша был весьма дружелюбен.
   - Жаль, что вы с моим сыном повздорили. Понимаю, несносный мальчишка, я ему уже задал трепку, - шепнул мне Ростоцкий, - надеюсь, помиритесь, - он подмигнул.
   - Отец, не ожидала, - пробормотала барышня.
   Мы с Ольгой отступили в сторону.
   - Неужто, я пропущу помолвку дочери! - воскликнул он. - О вчерашнем случае осведомлен, это был всего лишь фарс!
   - Польщен тем, что объявление о помолвки барышни Ростоцкой прозвучит в моем доме! - подошедший хозяин благодарно склонил голову.
   Климентина ответила что-то невнятное и неуверенно улыбнулась.
   Сколовский подошел к ним. Лукаво улыбаясь, он протянул руку барышне.
   - Помолвка, - пробормотала Климентина, - Но я... Ох, понимаю, только так я могу избавиться от презрения общества после светского провала... Мне нужен статус невесты знатного молодого господина... Соколовский сейчас мое спасение, - прошептала она.
   Барышня глубоко вздохнула.
   - Но помолвка будет длиться целый год, может, я еще передумаю, - строптиво заметила она.
   Вновь презрев приличия, Соколовский поцеловал барышню в губы, не смущаясь присутствия гостей.
   - О! Ну зачем столь несдержанно! - добродушно проворчал папаша.
   - Я еще могу передумать, - вновь шепнула жениху Климентина. - И попрошу не пугать меня вашими мистическими увлечениями...
   - Уверяю вас, что не держу сушеных жаб под кроватью, - ответил Соколовский.
   - Хвала Господу! - барышня молитвенно сложила руки, глядя в потолок.
   - Я храню их в ящике письменного стола, - он хохотнул.
   - Оставьте ваши глупые шуточки! - Климентина обиженно надула губки.
   Хозяин дома, наблюдавший за ними, добродушно рассмеялся и пригласил гостей занять места.
   Меня окликнул граф Н*. Опять я даже не заметила, что он пришел.
   - Вы знали, что Соколовский притворяется мертвым? - спросила я.
   - Догадался, - кивнул граф, - но не сумел угадать убийцу. Сыщик из меня некудышный, так что мое почтение вашему родственнику.
   Он заинтересованно смотрел на меня.
   - Знаю, вы собрались в Париж весною, - произнес он, - разумно. Ростоцкий, наверняка, уже сказал вам, что там поищем разгадку вашего кошмара.
   - Верно, - кивнула я.
   - Надеюсь, от моей скромной помощи вы тоже не откажитесь, - он с улыбкой склонил голову.
   - Сочту за честь, - ответила я заученной фразой.
   - Значит, до встречи в Париже. У вас будет достаточно времени поразмыслить...
   - Поразмыслю, - натянуто ответила я.
   В мыслях крутился вопрос, который я не решалась задать. Граф взглядом указал на гостей, которые уже расселись по местам.
   - Вы перестали играть с доктором Ориновым? - спросила я. - Вы вернули себе годы жизни, которые потеряли убивая при помощи своих карт.
   - Да, наша игра с доктором завершена, - ответил граф, - но о шулере Столярного переулка всегда будут ходить легенды.
   - Значит, вы не прекратили заманивать игроков? - возмутилась я.
   - Лично я, прекратил. Но вместо меня будут приходить другие шулеры. Мистический игорный дом на Столярном переулке никогда не будет пустовать. Поверьте, я не единственный шулер, Аликс.
   Граф не стал бы скрывать от меня правду, он не из тех, кто пытается казаться лучше ради благоприятно впечатления.
   - А убивать при помощи карт вы теперь тоже перестанете? - спросила я.
   - Вынужден вас разочаровать, - граф усмехнулся, - мистика карт - стала моей сущностью. Увы, в мистических исканиях не всегда удается существовать мирно, это очень рискованный путь, милая Аликс. Иногда приходится первым наносить удар...
   - Не забывайте о законе равновесия, граф? Вы снова потеряете годы жизни!
   - Мне удалось разузнать, как действовать благоразумно, - он улыбнулся, - и не стоит таить обиду... Как вы думаете, почему извозчик оказался в нужную минуту возле вашего дома, когда вы решили отправиться на Новую Канаву по зову призраков...
   Он едва сдерживал смех. Граф знал о моем видении, и знал, что я решусь поехать.
   - Разумеется, я все заранее просчитал на насколько ходов вперед, - подтвердил шулер мои догадки, - и позаботился о вашей безопасности, нанял извозчика, которому велел дожидаться вас. Аликс, как видите, я доверял вам, знал, что вы должны отправиться на Новую Канаву...
   - Мне тяжело поверить в вашу искренность, - вздохнула я, - вы всегда предпочитали вольную жизнь в компании актрис...
   Собеседник беззвучно рассмеялся:
   - Светские сплетники весьма преувеличили мои амурные похождения. Господам никак не дает покоя роман с Коко, поэтому они начали приписывать мне связь со всеми актрисами Петербурга, даже с теми, которых я ни разу не видел. Вас удивит, но в моих чувствах к Коко не было притворства, и это она дала мне отставку. Вы, наверно, не поверите, но я сильно переживал и страдал - хоть это звучит слишком вычурно. Ненавижу сантименты. Но потом появились вы, Аликс...
   Не зная, что ответить, я смущенно пробормотала:
   - Пожалуй, мне пора занять мое место, концерт сейчас начнется.
   Граф удержал меня, за руку.
   - До встречи в Париже, - прошептал он, - вам нужна моя помощь, вы прекрасно осознаете надвигающуюся опасность... Не бойтесь, вы всегда можете рассчитывать на мою поддержку... Пока я позабочусь о том, чтобы улыбающийся человек больше не пугал вас, но я не смогу охранять вас от кошмаров вечно. Вам придется с ними столкнуться наяву. Повторюсь, я всегда к вашим услугам. Надеюсь, поразмыслив, вы начнетесь руководствоваться чувствами, а не страхом...
   Он отпустил мою руку.
   Чувствами? Что он хотел этим сказать? У меня достаточно времени поразмыслить... Погрузившись в раздумья, я заняла место рядом с Ольгой. Что ждет меня весною в Париже?

   Елена Руденко


 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com М.Юрий "Небесный Трон 1"(Уся (Wuxia)) А.Емельянов "Мир Карика 12. Осколки"(ЛитРПГ) А.Платунова "Тень-на-свету"(Боевое фэнтези) Д.Сугралинов "Дисгардиум 5. Священная война"(Боевое фэнтези) В.Февральская "Фавориты. Цепные псы "(Антиутопия) А.Тополян "Механист"(Боевик) Ю.Резник "Семь"(Киберпанк) Е.Рэеллин "Конкордия"(Антиутопия) Э.Холгер "Чудовище в академии или Суженый из пророчества 2 часть"(Любовное фэнтези) О.Валентеева "Проклятие лилий"(Боевое фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Институт фавориток" Д.Смекалин "Счастливчик" И.Шевченко "Остров невиновных" С.Бакшеев "Отчаянный шаг"

Как попасть в этoт список