Руденко Сергей Владимирович: другие произведения.

Холодное лето 1402-го

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фанфиков на Фикомании
Продавай произведения на
Peклaмa
Оценка: 8.94*4  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Мир этот был зеркальным отражением нашего, пусть и отставал от него почти на 600 лет. Но в начале XIV века, вместо "Малого" ледникового периода, там случился Апокалипсис. Хотя и тоже - не сказать чтобы полноценный. Запертые прежде в иных планах бытия, могущественные существа вырвались и тут же с самозабвением сцепились между собой. Мертвые - восстали, гонимые Церковью знахари и кудесники - получили недоступные прежде силы, а за ними и признание. К началу нового столетия мир поделили существа и народы, либо прежде неведомые, либо знакомые лишь по сказкам да очень недобрым преданиям. Но и человечество устояло. И когда люди стали осознавать, что не так уж они и беззащитны, наш современник из 2020-го получил доступ к тропке, что могла привести на Землю-2. Правда, способом, который трудно назвать нравственно безупречным...

    (!) Примечания автора: книга пишется, здесь выложены 12 ознакомительных прод (из 24).



Обложка [(c) Сергей Руденко]
  

   Автор: Сергей Руденко

   Серия: Дважды рожденный

   Книга первая "Холодное лето 1402-го"
   2021 год

   Содержание:

   Пролог
   Глава 1. Родная кровь
   Глава 2. Полтора "ливра" самоуважения
   Глава 3. Так, говоришь, подзаработать?
   Глава 4. Перекрестки
   Глава 5. Я смогу!
   Глава 6. "Из воздуха" берутся только проблемы
   Глава 7. Кто-кто в теремочке...
   Интерлюдия [Глава 8]
   Глава 9. Мелкие хлопоты
   Глава 10. Остров
   Глава 11. Вам письмо!
   Глава 12. Бон-сюр-Сон (24.02 - на АТ)
   Глава 13. Летающая смерть (3.03 - на АТ)
   Глава 14. По ком звонит колокол... (6.03 - на АТ)
   Глава 15. Друзья (10.03 - на АТ)
   Интерлюдия [Глава 16] (13.03 - на АТ)
   Глава 17. Ритуал (17.03 - на АТ)
   Глава 18. Был, как я вижу, слишком смел... (20.03 - на АТ)
   Глава 19. Засада (24.03 - на АТ)
   Глава 20. Шаг вперед, два назад (27.03 - на АТ)
   Глава 21. Птички небесные (31.03 - на АТ)
   Глава 22. Ни проехать, ни пройти... (10.04 - на АТ)
  

   Пролог

   7 сентября 2019 года

   Было ужасно холодно.
   Через мгновение, когда я попытался открыть глаза, стало еще и страшно. И да, самое главное - ощущение постигшего меня Горя! Огромное и всепоглощающее, оно накатывало с непреклонностью морского прилива. Горько-соленые волны бились и бились во что-то внутри меня, пытаясь истончить и разрушить такую само собой разумеющуюся и привычную, после сорока, уверенность в себе.
   Стройную картину портила только непонятно откуда взявшаяся уверенность, что оно - это самое Горе - не совсем, чтоб мое. Будь иначе, наверное, я бы не выдержал. Закричал, или просто задергался - тут бы возможно может мне и конец, но нет, этого я не сделал.
   Перетерпел, смог собраться с силами, попытался разобраться в происходящем, а если ты "вникаешь и разбираешься", то на настоящую панику просто не остается времени. Точнее нет, не так - некому получается паниковать...
   В общем да, было очень темно.
   Заледеневшее тело поначалу еще очень плохо слушалось, но даже когда я абсолютно точно ощутил, что глаза все-таки удалось открыть, некоторое время не было никакой разницы. Меня по-прежнему окружала непроглядная темнота.
   Неизвестно сколько это продолжалось: минуту, две, пять - не знаю. Главное, что я и правда, почему-то не заметался. Даже когда тело по-настоящему начало оттаивать, и все оно наполнилось какой-то остро-тягучей болью и покалываниями, я продолжал удерживать дистанцию между собой и тем, не совсем моим и не то чтобы чужим Горем. К тому моменту к нему присоединились Паника и, вполне логичное и объяснимое в такой ситуации, Недоумение.
   Действительно, нечасто просыпаешься в темноте и тишине настолько замерзший. Да что там - практически вусмерть заледенелый!
   И как ни странно, боль сейчас не воспринималась, как нечто однозначно плохое. В этот момент только она осталась единственным надежным ориентиром. Только покалывания во всем теле, да пожалуй, вот то - нечто холодное, твердое и угловатое, впившееся в спину - только они и не позволяли отнестись к происходящему, как к какому-нибудь наркоманскому бреду.
   Наверное, я даже слишком уж увлекся, цепляясь за эти ощущения.
   С трудом подсунув под себя все еще не очень послушную руку, сначала попытался разобраться, на чем же именно лежу.
   Дело как-то сразу не заладилось, поэтому я снизил планку и попытался нащупать хотя бы материал, из которого состояла опора. Тоже, к сожалению, безуспешно. Ум отчего-то просто отказывался "узнавать", и я не стал на него давить...
   А вот с "горошиной" в моей постели разобраться удалось куда проще.
   Оказывается, неудобства создавал острый обломок - судя по размерам - кости?! Гм, бедренной - это если судить по размеру мосла на его втором - "тупом" конце. Вот тут-то я и осознал, что лежу вообще-то на куче застывших трупов.
   Оказывается, мое подсознание просто не позволяло уму выдвинуть такое предположение, пока я елозил рукой по чьей-то спине, на которой, собственно и очнулся.
   Однако стоило нарушить это мысле-табу, как рациональное объяснение тут же всплыло. Как будто сознание скрывало-скрывало, а потом такое решило - "что уж теперь", - и добавило в общую кучу откровений еще и застарелый смрад этой мертвецкой.
   Вонь обрушилась на меня, словно тяжелый обломок кирпича, пущенный опытной рукой. Почти как одна из тех каменных скрижалей, которыми Моисей прямо с горы Синай забросал своих разгулявшихся соплеменников*. Имена пострадавших история не сохранила, но их ощущения в тот момент я мог бы оценить абсолютно реалистично.
   Смрад, то ли и впрямь игнорировавшийся моим подсознанием последние несколько минут, то ли секунду назад уловленный наконец-то отогревшимся участком мозга - он перехватил дыхание и разом исчерпал всю мою потенциальную брезгливость на год вперед. Ну или мне в тот момент так показалось.
   "Что за херня здесь происходит..." - такую мысль просто нельзя было не озвучить, но обошлось. Именно в это самое мгновение громкий скрип сбил волну паники и снова удержал меня буквально на грани...
   Невидимый до того момента дверной проем выдал порцию - естественного, "белого" света - разогнал мрак и перемешал тени во всем том, надо признать немаленьком помещении где я и находился. Вход, конечно же, буквально приковал к себе мой взгляд. Стоило рассмотреть краешек каменной лестницы, как я тут же сообразил, что лежу в подвале.
   "...Логично, где же еще быть мертвецкой, если хозяева не собираются тратить на нее электричество..."
   Одного взгляда было достаточно, чтобы понять: куча трупов, частью которой я числился, не была здесь чем-то исключительным. Ближе ко мне - в правой части подвала, - неизвестные хозяева уложили еще один штабель из почти двух десятков тел. Внешне практически неповрежденных.
   Зрелище слева оставляло впечатление куда хуже.
   На многочисленных крюках какие-то рачительные уроды закрепили уже не тела... Скорее уж, это можно было назвать "запчасти", "полуфабрикаты" или даже "мясные заготовки". Но совсем не куски тел привлекали сейчас мое внимание.
   Свет, сочившийся через дверной проем, сначала высветил только тень от нового действующего лица. Огромное темное пятно разом накрыло почти все помещение, но еще через несколько секунд она резко ужалась, и на пороге замерла какая-то старуха.
   "Точно, ей же просто светит в спину..."
   Невысокая, вряд ли больше метра, но довольно коренастая. Неприятную внешность дополняли короткие узловатые пальцы, такое же уродливое лицо, с несуразно утолщенным носом, маленький рот и нечеловечески длинные уши, к тому же еще и перемещенные почти к самым щекам. Она замерла, словно бы специально давая на себя полюбоваться. Но на самом деле старуха пыталась что-нибудь рассмотреть сама.
   Некоторое время она подслеповато щурилась, а я старался уже не столько рассмотреть в ней что-то новое, как мучительно пытался, наконец-то поверить, что и правда все это вижу. Вот так - в живую!
   "Гоблинша..."
   Слово всплыло откуда-то из подсознания, и даже на мгновение во мне не шевельнулось желание оспорить эту подсказку. Благодаря декорациям в эту чушь пришлось поверить сразу. И пока я пребывал в прострации, глаза старухи выдали какой-то желтоватый, почти кошачий отблеск, и она уверенно двинулась налево.
   Неожиданно ловкая и подвижная для своей стариковской внешности, бабка извлекла откуда-то из лохмотьев здоровенный тесак и начала примиряться к одному из истерзанных тел. Ее внимание привлекло уцелевшее бедро подвешенного на крюк женского тела.
   "Ну да, мяса там куда больше, чем на ребрах..." - циничная мысль была прямо к месту на этой фабрике абсурда.
   Несколькими умелыми движениями бомжиха отделила ногу. Ее явно не беспокоила санитарии, потому что когда добыча рухнула на пол, первым делом она примерилась, и ловко отмахнула себе кусочек "вкуснятинки" - тонкую пластинку мякоти, которую тут же и заживала.
   Не могу даже предположить, благодаря чему я все же не блеванул.
   Зрелище было то еще, а схарчив первый кусок и, что-то одобрительно забормотав, старуха стала примеряться ко второй порции, но тут ее внимание привлекло что-то в моей части подвала.
   Внутри по-прежнему было мало что видно. Очевидно, именно поэтому она не стала рассчитывать на зрение, а развернувшись, резко пригнулась и стала ...принюхиваться?
   Я находился куда дальше от дверного проема, и мне-то освещения как раз хватало, чтобы рассмотреть, как неприятно подвижен ее длинный кривой нос. Ее огромные ноздри, украшенные парой бородавок с пучками длинных седых волос и без них, несколько раз расширились, и старуха довольно уверенно двинулась в мою сторону. Нет, в отличие от меня, она не выглядела обеспокоенной. Скорее - приятно заинтригованной. Запах ей явно нравился.
   "Да что ж тебе надо? Жри свое мясо и убирайся, тварь!" но мысленные команды людоедка слушать не собиралась.
   Пока я в панике сдерживал себя, стараясь не сорваться и с дикими воплями не рвануть прочь - были сильные сомнения, что в темноте и среди трупов, я смогу хоть как-то удивить ее в беге - опасная гостья приближалась.
   В ее движениях появилась мягкая охотничья вкрадчивость и легкость. Сейчас, когда она плавно стелилась над полом, тварь выглядела куда опаснее, чем даже с тесаком, который оставила там же возле отрезанной ноги.
   Второй штабель из трупов, частью которого я был, неизвестные рационализаторы уложили плотно к стене, именно поэтому людоедка смогла подобраться ко мне пусть немного под углом, но все же со стороны ног. Я все еще не знал, что стану делать, когда мы сблизимся, но неожиданно наполнился решимостью драться...
   Теперь уже не оставалось вообще никаких сомнений, что в куче мертвых тел, тварь манило именно мое. Я так понимаю, единственное живое в этом подвале, кроме ее собственного, а значит пахнуть я и в самом деле должен был иначе, чем соседи.
   Когда людоедка попыталась взобраться на трупы, она несколько раз оступилась, отвлеклась, и ее жутка морда оказалась прямо над моим пахом. Это стало последней каплей.
   Не до конца соображая, что делаю я, неожиданно даже для самого себя, запустил ей руки в колтун на голове, ухватился, и изо всех своих перепуганных сил, со всей нервной мочи дернул ее голову на себя. Одновременно навстречу мерзкой морде рвануло и мое колено. Столкновение состоялась почти в то же самое мгновение и не обошлась без травм.
   Удар сломал людоедке челюсть, а боль, на мгновение, просто ошеломила ее.
   Не в силах сопротивляться, она испуганно взвизгнула, дернулась и, все эти "спортивные игры" не могли не потревожить кучу, на которой происходили.
   Тело подо мной сдвинулось, и мы оба на мгновение потеряли опору. Как бы это ни было неожиданно, но даже инстинктивно - выпустить голову людоедки я решился только одной - правой рукой. Левая продолжала удерживать старуху в клинче. Больше никаких "трупотрясений" не случилось, и тут моя правая рука нащупала под собой тот самый обломок.
   Он лег в ладонь, как влитой. И уже в следующее мгновение я со всех своих сил всадил его растерянной людоедке куда-то под челюсть. С совершенно неожиданной легкостью острая почти полуметровая кость утонула в ней, как в болоте, фактически не встретив сопротивления. Тело вздрогнуло и, больше не издав ни звука, бессильно рухнуло на меня.
   - Су-у-ука, жрать она меня собралась...
   Если Судьба изначально не собиралась устроить тебе какую-то особенно неприятную жизнь, то настоящей ненависти парня из провинции могут научить только в армии или чуть позже - уже в его собственной семье. И жены справляются с этой ролью даже лучше дембелей.
   Уж так вышло, меня и армейская чаша миновала, и с женой получилось, как в расхожем анекдоте про мужика, который сунул руку в террариум третьего курса нашего местного колледжа, но вытащил не очередную деревенскую гадюку, а вполне себе приличного "сельского ужа".
   В общем, настоящее умение кого-то искренне ненавидеть, я приобрел именно сейчас.
   Внутри - все бурлило и кипело. Будь во мне чуть больше сил, я бы, наверное, зубами стал рвать труп людоедки, но вспышка гнева истратила все, что успело оттаять, и некоторое время я был не в состоянии даже просто отбросить труп.
   Чувствовал, что из разбитой пасти мне на грудь сочится кровь вперемешку со слюной, но никаких сил, чтоб хотя бы оттолкнуть ее, действительно не было. Только минут через пять-семь брезгливость наконец-то преодолела слабость и я, пусть с трудом, но смог откинуть старуху. Мертвое тело не отличается какой-то особой инерцией, поэтому оно не скатилось вниз, а осталось лежать практически там же, где ее и застала смерть.
   Деваться было некуда, поэтому неприятным соседством я решил немного пренебречь.
   Без какой-то внутренней дрожи - скорее, наоборот, с самым настоящим и довольно неожиданным для меня злорадством - я принялся рассматривать побежденную тварь, пользуясь возможностью. Да, наружу и впрямь торчал только самый конец моего неказистого "оружия".
   "Надо же, гоблин. Интересно, откуда это взялось?"
   Незамысловатая мысль словно выбила камень в основе неизвестной мне осыпи. Вспышка боли, и вокруг снова потемнело...

* * *

   Не знаю, сколько я пробыл без сознания, но когда пришел в себя и принялся испуганно озираться, никаких изменений в подвале заметить не удалось. Ни на первый, ни на второй взгляд.
   Все трупы оставались на своих местах, даже отрубленная старухой нога и ее же тесак. Сама поверженная гоблинша валялась там же и в том самом положении, в котором я ее запомнил. Новых действующих лиц, слава богу, не прибавилось.
   Даже куда более изощренная попытка оценить прошедшее время по длине светового пятна из дверного проема не принесла никаких новых открытий. А вот стоило схлынуть панике, как стало понятно, что некоторые изменения все же имеются. У меня в голове.
   К Сане Кузнецову, ну или "к старшему менеджеру отдела продаж бытовой техники Александру Валентиновичу" - в последние годы я даже мысленно привык себя воспринимать именно так - прибавились воспоминания некоего "Теодорих".
   "Дирка" - как предпочитали называть его соседи-ровесники, или "Тьерри" - как к нему обращались дома.
   Никаких сомнений у меня не было: я - это я, Саня. Но и "Дирк-Теодорих" - тоже был не так чтобы совсем чужим. Так же однозначно я отчего-то был уверен, что никогда раньше раздвоением личности не страдал, и что не стоит беспокоиться на этот счет и сейчас.
   Хотя с беспокойством было, конечно, все не так уж и очевидно. Такой здоровый "холодильник" со специфическими запасами нужен, чтобы прокормить намного больше, чем одну единственную старуху. Сожрать-то она могла бы и больше, но вот добыть - уже вряд ли.
   "...Блин, пожалуй, мне и правда хватит уже разлеживаться..." - оказалось, с момента короткой схватки и последующего беспамятства, я заметно окреп.
   Встать и пройтись через весь подвал за тесаком удалось почти без труда. Меня, конечно, пошатывало, подташнивало, да и голова немного кружилась, но идти получалось достаточно уверенно.
   В тот момент, когда я выбрался в более-менее освещенную часть подвала и вооружился, меня ожидало еще одно потрясение. Правда, удалось обойтись без обмороков. Тело было не мое.
   Точнее не так.
   Тело было мое, и подчинялось оно с каждым шагом все лучше, но ничего общего с немного обрюзгшим к своим сорока жителем Подмосковья оно не имело. Туловищу и всему прочему было не больше 12-15 лет. А если принять за гипотезу, что раньше оно принадлежало Дирку-Теодориху, то можно было определить даже точнее - прежнему хозяину было тринадцать с половиной полных лет.
   Просто он был довольно крепким и вообще - непривычно развитым по сравнению с другими известными мне подростками. Судя по загрубевшей коже на руках - ни мышку, ни клавиатуру парень никогда даже в глаза не видел. На это же намекало и полное отсутствие в подвале проводки, крюки для мяса и тесак, откованные явно кустарно.
   Об этом же твердила и жалкая кучка однообразных и так же вручную сшитых штанов, курток рубашек и платьев в углу мертвецкой. Застарелая вонище от них разила, дай боже, но идти нагишом было еще хуже.
   Не стал брезговать я и безразмерными мокасинами старухи. Тем более что другой обуви в подвале просто не нашлось...
   ...Сегодня я уже встретил людоедку, убил, с телом и личностью не совсем понятно получалось, но неизвестность страшит нас куда больше уже пережитых ужасов. Поэтому на лестницу я ступил не без внутренней и вполне не иллюзорной дрожи. Нет, в самом деле! Пролог [(c) Сергей Руденко]
   Идти вверх было не больше 4-5 метров, но температура там заметно отличалась от подвальной.
   Стоило мне подняться всего на пару ступеней, как до того момента не очень осознаваемый холод стал отступать, и меня и правда заколотило. Сердце неожиданно заухало так, что казалось, выскочит из груди. Испарина покрыла лоб, лицо, подмышки - в общем, все те места, что потеют в первую очередь, и так же неожиданно отступила, оставив после себя недоумение, потливость и испуг.
   Снаружи не доносилось ни звука.
   Достигнув ступеней, с которых уже можно было глянуть, что там происходит, и откуда можно было попытаться угадать - где это "там" - я рассмотрел что-то вроде замкнутого двора.
   Обветшалого и позаброшенного, но все еще неплохо сохранившегося каменного замка. Когда высунул голову наружу и попробовал оглядеться, догадка подтвердилась. Как оправдалась и моя осторожность.
   Небольшой - метров сорок на сорок - замкнутый квадрат двора по периметру окружали строения словно "утопленные" в крепостных стенах из массивных валунов. Сохранились они по-разному, но и впрямь неплохо. Пара небольших брешей не особо портили картину.
   Вход в подвал примыкал к массивному прямоугольнику главного здания. Четыре этажа общей высотой метров в двадцать - в обычной ситуации вряд ли могли бы удивить, но на фоне своего приземистого окружения смотрелись они, надо признать, неплохо.
   Двор, да и сам замок, может, и выглядели заброшенными, но один из проломов - справа от меня, скорее всего, на месте бывших ворот - все же охранялся. Не меньше трех уже знакомых мне уродливых существ с желтовато-зеленой кожей вольготно расположились в тени, среди остатков от воротной башни. Только - мужского пола и заметно покрупнее.
   Спокойные - скорее даже - лениво-расслабленные, они о чем-то лениво "ухали" и "гыркли" между собой. Образ дополняли кожаные безрукавки, с несимметричным набором зеленоватых, наверное, бронзовых пластилин-накладок, парочка бронзовых же шлемов, сложенных в стороне, не очень длинные грубовато склепанные прямые палаши, луки, и как минимум одно копье. Хотя время уже повернуло к вечеру, но оставалось достаточно светло, чтобы сделать вывод: солнца зеленокожие не боялись.
   Без особого энтузиазма, но с легко различимым удовольствием, воины бросали что-то на землю перед собой, время от времени обменивались чем-то мелким, а иногда принимались раздавать тумаки кому-то из неудачников. Чаще всего "неудачником" оказывался один и тот же охранник. Самый мелкий и неказистый из них.
   Караульные и все проломы были справа от меня, но я не ощущал себя настолько Чингачгуком, чтобы попытаться прокрасться. Мысль о нападении даже не возникла, потому что это был однозначно самый короткий путь на один из крюков в подвале. Не предел мечтаний. Но и сидеть, выглядывая с моря погоды - эта идея точно не выглядела привлекательной.
   "...Даже в краткосрочной перспективе, - хмыкнул я про себя, пытаясь разбудить энтузиазм хотя бы через привычную ироничность, но было слишком уж страшно; однако уже в следующую секунду в голове промелькнула неприятная догадка, и все расклады тут же изменились. - Блин, а вдруг кто-нибудь из них решит сейчас не дожидаться старуху, а пойдет ее искать? - мысль скользнула по краю сознания, и сидеть на лестнице стало куда страшнее, чем чудить снаружи. - Была, не была..."
   Единственным вариантом оставался путь налево - вдоль главного здания.
   Из подвала оно выглядело тихим и заброшенным, как и остальной замок, но я абсолютно четко осознавал, что все это фикция. Внутри могла скрываться сколько угодно гоблинов или чего похуже.
   Дождавшись, когда караульные в очередной раз примутся отвешивать друг другу тумаки, на пузе - словно заправский диверсант - я выскользнул из подвала и пополз вокруг здания. Ни живота ни отдышки у нового тела не было, но ползание по камням все равно оказалось далеко не самым приятным делом.
   Поэтому стоило мне покинуть опасную часть пути, как я поморщился, но сначала принял лишь немногим более приличную позу гордого льва - на корячках, - а уже за поворотом, смог наконец-то выпрямиться.
   В этой части замка проломов в укреплениях не было, поэтому оглядевшись, я подумал-подумал, и решил вернуться назад. Только не к подвалу, а ко входу в главное здание, мимо которого прокрался всего минуту назад. С моего нынешнего места было видно, что на здешнюю часть стены можно было попасть только изнутри. Да, оставался риск нарваться на кого-то пусть не из караульных, а на каких-нибудь случайных уродов, но выбор был невелик.
   Очень не хотелось прямо сейчас карабкаться на три метра вверх по каменной кладке, преодолевать полуметровый выступ и примерно такое же ограждение изнутри стены. Не то чтобы я совсем не был уверен в том, что смогу их преодолеть, но попытавшись взобраться, на некоторое время я мог оказаться совсем слепым и беззащитным.
   Да, это была скорее отговорка, но устраивать длительное обсуждение с самим собой я не стал, а положился на интуицию...
   Небольшой предбанник с ошметками толстенной двери на бронзовых петлях, и вот я внутри.
   Там меня ждали вполне ожидаемая паутина под потолком - точнее целый лес, - слой пыли, мусора и уже традиционная заброшенность. Но и явные следы какой-никакой, а жизни. Или, как минимум - активности.
   Прямо у входа, например, накопилась довольно свежая куча мусора, в основном из костей и прочей ерунды. Мысль о том, чьи это за кости я решил не развивать...
   Проигнорировав оба коридора вглубь здания из чего-то вроде прихожей или гостиной, я выбрал путь по лестнице на второй этаж. На балконе никого не было, и это несколько укрепило мою решимость.
   С верхней площадки один коридор так же уходил внутрь, а вот второй - изгибался в нужную мне сторону и с явным намерением пройти мимо стены, вдоль которой я только что ползал. Его-то я и выбрал.
   Прикинув, что диверсант из меня никудышный и совсем уж беззвучно красться я все равно не смогу, решил выбрать "уверенный, но негромкий топот" в нужную сторону. Как ни странно с этим оказалось никаких проблем. В смысле - пока я как осторожный слон пер вдоль внутренней стены, мне не встретилось ни одного желающего расспросить за жизнь или предъявить "с какого я района..."
   Сразу за поворотом коридор шел дальше, очевидно, чтобы обогнуть таким манером все здание, а в наружной стене зиял дверной провал. "Проем"? - нет, проем, это когда он запланирован изначальной идеей архитектора, а тут был самый настоящий провал. Но да, скорее всего, образовался он на месте двери.
   Наверное, во время штурма нападающие "без спросу" организовали себе более удобный вход с этой стороны, да так и не удосужились его заделать. На самом деле все, что я видел к этому моменту, носило на себе следы именно вот этого "не удосужились".
   От полной разрухи спасала только изначально заложенная в конструкцию надежность, ну и сами материалы этому способствовали...
   В общем, обрадовавшись, что авантюра кажись выгорает, я скользнул в дыру и вдруг замер совершенно ошарашенный. Прямо передо мной на стене стоял широкоплечий рослый гоблин. Ну, для гоблина, конечно. Он был как минимум "наголову" выше прибитой старухи и в упор - смотрелся более чем убедительно. В первое мгновение я был настолько ошарашен, что на несколько секунд впал в самый настоящий ступор. Если бы он в этот момент обернулся, никакого сопротивления кроме какого-нибудь жалкого блеяния я бы из себя не извлек.
   - Мэт акарто, фэрэг? (Что ты хотел, червяк?)
   Как ни странно, но сказанное на чистейшем гоблинском я понял. И это вызвало целую череду событий.
   Со всей очевидностью стало понятно, что никакой возможности отмотать назад нет. Этот гад - не важно, - услышал меня или унюхал, но о моем присутствии знает. А не обернулся он, наверное, лишь из презрения.
   Однако, стоит попытаться сбежать и он, конечно же, обернется, а потом случится только то, что вряд ли мне понравится.
   Уже в следующую секунду я подшагнул к врагу, чуть присел, и со всей доступной мне силой толкнул его снизу вверх. В этой части стены не хватало двух ближайших зубцов, поэтому гоблин ухнул вниз, что называется "на максималках". Только его и видели.
   Тварь настолько обалдела от такого оборота, что попыталась что-то заорать лишь буквально перед самой встречей с землей метров на пятьдесят ниже по склону, однако, куда там. Завывание почти тут же прервалось смачным шлепком, но тишина, к сожалению, не вернулась.
   Гортанные крики донеслись сначала от ворот, и еще через мгновение им ответили изнутри здания. И вот тут даже совсем недалеким стало понятно, что нужно выбираться. Не важно, как и куда, главное - откуда.
   Дальше я снова действовал по наитию, просто потому, что никакого плана по-прежнему не было.
   Единственная более-мене разумная мысль испуганно вертелась вокруг наблюдения, что остальные зубцы в этой части стены не пострадали. А значит - был высок шанс, что два ближайшие упали не просто так...
   Шаг к самому краю, взгляд вниз - точно!
   Неизвестно, как нападающие сломали эти зубцы, но сделали они это не просто так. Левее вдоль стены вилась тропинка, и заканчиваться она могла только где-то внизу. Иначе в чем смысл?!
   Плюнув на сомнения, я ухватился за самый край стены, повис, вытянулся вдоль нее, после чего несколько раз в ужасе оглянулся, примерился - и вот я внизу. Даже при моем новом росте, пролететь необходимо было лишь чуть более метра.
   Уже в следующее мгновение над только что покинутым краем стены нарисовалась очередная длинноносая морда. Гоблин, или кто-то новый, но очень на него похожий, удивленно "хо"-кнул, и тут же стал призывать на мою голову довольно незамысловатые проклятья и своих сородичей. Но если тварь ожидала от меня вступления в дискуссию, то просчиталась.
   Едва осознав, что обнаружен, я словно лось какой-нибудь рванул вдоль стены, не стараясь хоть как-то скрываться. Еще шагов через двадцать обнаружился спуск, после чего уже уверенно и с радостью, я припустил вниз. Не оглядываясь.
   Когда бы эту тропу ни проложили, но на здешнем каменистом склоне она могла бы существовать без всякого ухода до скончания времен. По крайней мере, при нынешних хозяевах-пофигистах. Ни я сам, ни тем более Дирк-Теодорих горными лыжами или скалолазанием не увлекались, но это не мешало рваться вперед, буквально не чуя под собой ног, и напрочь игнорируя все опасности, кроме возвращения в подвал.
   Прыжок, прыжок, ненадолго притормаживаю, чтобы оглядеться, и в камень на моем пути одна за другой, со звоном, врезаются несколько стрел.
   "...Ах, вы, ушлепки!"
   Инстинктивное желание обернуться оказалась фатальной ошибкой. А стоило мне притормозить, чтоб определиться, какой же спуск выбрать, направо - к лесу, или налево - к кустам и остаткам каких-то строений, как острая боль пронзила спину и разродилась жжением в груди, при попытке втянуть в себя воздух.
   Задыхаясь от ужаса и нехватки воздуха, я сделал несколько неуверенных шагов, поймал еще одну стрелу, на этот раз в бок, после чего ноги у меня подломились, и я покатился, невольно выбрав третий путь вместо предложенных двух - прямо...
   Как ни странно, но после множества кувырков и парочки коротких полетов вниз по склону, сознание я не потерял. Было больно, пыльно и обидно, однако я по-прежнему четко все осознавал.
   Жесткие колючие заросли шиповника смягчили последний этап "спуска". Как смогли. Но даже это не выбило из меня дух, и мысль, что кажется мне хана, я встретил с неожиданным стоицизмом.
   Поначалу я никак не отреагировал на чьи-то быстрые шаги. Вот только если это мои преследователи, то почему они приближались со стороны леса, а не замка?
   Смутно знакомый голос и вовсе запутал. Недоумение было так велико, что оно даже сумело прорваться сквозь болезненное нежелание шевелиться. А голос все повторял, как заеденный:
   - Дирк, мальчик мой, я знал, я знал...
   Последнее, что я услышал перед тем, как отключиться, когда чьи-то заботливые руки попытались перевернуть меня на спину, был все тот же голос, требовавший срочно седлать коней.
   - Сейчас здесь будет не протолкнуться от этих тварей, собираетесь заночевать что ли?
   ____________
   * "...В третий месяц по выходе из Египта израильтяне подошли к горе Синай, где Бог дал Моисею каменные Скрижали Завета с Десятью заповедями, ставшими основой Торы [...] Но пока Моисей сорок дней оставался на горе, народ согрешил, нарушив только что заключённый завет: сделал золотого тельца, которому евреи начали поклоняться как Богу. В гневе Моисей разбил Скрижали и уничтожил тельца. После этого опять на сорок дней он вернулся на гору и молился Богу о прощении народа..." (Книга Исход, вторая книга Пятикнижия (Торы), Ветхого Завета и всей Библии) Как именно Моисей разбил скрижали - с моей стороны это, понятно, всего лишь предположение.
  

   Глава 1. Родная кровь

   Городок Бон-сюр-Сон, раннее утро
   (24 января 1402 года)

   Малышка Эми появилась как обычно - вальяжно и неторопливо. Если бы не ее 12 лет, полностью соответствующие возрасту острый нос, коленки и вообще - подчеркнуто субтильное даже в зимней одежде телосложение, все это не выглядело бы настолько забавно и несуразно. Данные у девчонки и впрямь были не самыми подходящими для косплея "солидной матери семейства", или как там именно она называла выбранный образ.
   Забываясь, иногда я с трудом сдерживался, чтобы не расхохотаться, но она начисто игнорировала все намеки. Да и отношения наши не очень-то подходили для насмешек. По крайней мере, с моей стороны.
   Именно Эмма ночевала здесь все эти месяцы, пока я приходил в себя в почти опустевшем без слуг и домочадцев доме. Как оказалось, остальной родне выживший пацан чем-то сильно пришелся не по сердцу.
   Не знаю, из-за чего именно, но все они явно не горели желанием возиться со мной, а спасший меня наставник во время драки лишился ноги, и сейчас привыкал к своему новому положению. Поначалу я был не в том состоянии, чтоб все это понять, но стоило немного прийти в себя, как печальный факт стал абсолютно очевиден.
   - Подать горшок?
   Не знаю, как ей это удавалось, но в голосе девчонки в этот момент, как всегда, не было ничего кроме вопроса. Ни брезгливости, ни пренебрежения, ни покровительственности или насмешки. Если вы хоть раз были неходячим, а вашей медсестре - меньше самого малого, то будьте уверены: мнительность ваша разовьется до просто потрясающих высот! Но нет, абсолютно нейтрально...
   - Но... ты же обещала, что сегодня поможешь мне... хотя бы попробовать сделать все самому?
   - Ты же мог передумать, - легко согласилась моя сиделка.
   На прошлой неделе я уже пробовал совершить путешествие к "ночному горшку" самостоятельно. Не подсунуть под себя прямо на кровати небольшую узкую миску, что служила здешней "уткой". Нет, я попытался дотащиться до массивного деревянного кресла с встроенным глиняным горшком, которое местные - из тех, что побогаче - использовали вместо унитазов. Ничего не вышло.
   - Уж будь уверена!
   Казалось бы, ну чего я только не пережил с момента, как очнулся в той мертвецкой, ан нет. Все равно "оправляться" при соплячке было стыдно, но плевать! Опираясь на острое, неожиданно крепкое плечо Эммы я с трудом преодолел каких-то два метра и занял свой временный "трон".
   Мелкая чертовка многие вещи вежливо предугадывала, но когда я взгромождался на утку, или как сейчас - на здешний вариант биоведра - сама она даже не попыталась отойти в сторону. Чтобы спокойно напрудить в посудину, пришлось просить:
   - Ты, наверное, пойди пока ...погуляй, или приготовь чего-нибудь?
   - Хорошо, - опять привычно легко согласилась девчонка и отправилась на кухню или куда там: главное - с глаз долой.
   Некоторую паузу между моей просьбой и ее уходом уловил бы только очень внимательный человек. У сорокалетнего меня, в отличие от Дирка это, к сожалению, каждый раз получалось. Поэтому постоянное недоумение, которое я испытывал, общаясь с этой пигалицей, в очередной раз только укрепилось.
   "...Девочка, что же, черт подери, с тобой не так..."

* * *

   Да, из бывших домочадцев - родни, слуг и приживал, еще недавно на здешнем подворье жило почти полтора десятка взрослых и детей - уцелел только "дядюшка Жан".
   Крепкий, рослый и немолодой брюнет, весь словно свитый из жил, он был ровесником меня подмосковного, но выглядел заметно старше. В средневековье люди вообще изнашивались быстрее а сейчас, когда в драке за мое бездыханное тело он потерял ногу, молодости у него, конечно же, не прибавилось.
   По доставшимся мне воспоминаниям, он был кем-то вроде правой руки и силовой поддержки у матери Дирка. Он же учил его самого биться мечом и копьем. Отца у парня почему-то не было, но происходило ли что-то между матерью, которая до всего этого оставалось по-прежнему довольно симпатичной женщиной и ее ровесником Жаном - пацан не помнил.
   В теории - трудно не стать хоть немного циником к сорока - этого вроде как не могло не быть, но Дирк-Теодорих ничего такого и правда, не помнил. По крайней мере, не вспомнил за прошедшие месяцы.
   С памятью у меня, кстати, вообще было нехорошо...
   Не все получалось вспомнить даже из земного прошлого, не говоря уже о не всегда понятных пацанских реалиях. Правда, когда я начинал о чем-то настойчиво думать, то ответ, если он был, конечно, со временем всплывал. Именно поэтому я с доверием относился к непонятно откуда-то исходившей уверенность, что это ненадолго и скоро все наладится...
   ...Да, остаток осени и часть зимы я провел в беспамятстве.
   Хотя раны, полученные во время побега, зарастали на удивление неплохо, но потом начались осложнения из-за многомесячной неподвижности. Тело ослабело и приходить в себя понадобилось очень долго, болезненно и что скрывать - довольно неприятно.
   Поначалу без посторонней помощи я вообще практически не способен был пошевелиться, и из-за этого неоправданного много оставалось времени на размышления. Если бы не врожденное здравомыслие, наверное, и вовсе бы двинулся. А так, мне удалось с пользой пристроить свободные дни и ночи, в попытках совместить доставшиеся мне знания мальчишки с тем, что знал неглупый, да и в целом - любивший географию и историю сорокалетний житель Подмосковья.
   На счет того, "где" - и самое главное "когда я" - поначалу было очень непонятно.
   Но стоило мне найти в закромах памяти слова Roma, romanum - да и вообще неплохое знание латыни, - как дело пошло. После многих бессонных ночей можно было достаточно уверенно утверждать, что я оказался в одном из вариантов Земли, просто он был не без изъянов.
   Во-первых, здесь было Средневековье. При том, очень странное - сильно не каноническое, если вспомнить нападение гоблинов, покончившее с семьей Дирка.
   Во-вторых, чисто географически - почти наверняка это была территория современной Восточной Франции. Раз на юго-востоке от нас - за горами - есть город Рим, то других вариантов просто не оставалось. Рядом протекали две большие реки и полные опасностей густые леса, но ни одной карты в доме не было, поэтому свое точное местоположение установить казалось нереально. Да и зачем?
   Раз такие отличия с моей Землей, то сильно мне поможет знание конкретного места? Очень-очень вряд ли...
   Вообще, просидев дома почти полгода безвылазно, делать такие далеко идущие выводы было странно, но никаких логических недостатков у теории вроде не находилось. Да и чем мне еще было заниматься?!
   Кстати, на счет "дома".
   В этот день я больше никаких подвигов не совершал. Разве что прежним порядком - при помощи мелкой девчонки - постанывая и кряхтя вернулся на кровать. А вот на следующий день, гораздо раньше, чем к нам пришла Эмма, я попытался устроить себе маленькую такую экскурсию от кровати до нужника и назад. Получилось. И так повторялось почти неделю, прежде чем я решился покинуть пределы своей спальни.
   Так вот - на счет "дома".
   Разложив все воспоминания что нашлись, выходило, что наша семья была небедной. Натурный осмотр двора выводы подтвердил. Тщательно подогнанные пиленные доски на полу и стенах почти всех комнат, кроме кухни и подвала, конечно.
   Да и самих комнат под два десятка.
   Несколько спален, главный зал, длинной почти через все здание, всяческие коморки, чуланы и что там еще. К основному зданию примыкало несколько хозпостроек. Добротных, но явно попроще. Конюшня без коней, но с гигантским сеновалом, овчарня, птичник, дровяник и что-то там еще. Но все это заброшенное "великолепие" было лишь тенью былого благополучия.
   Из живности уцелели лишь десятка полтора несушек. Кони, овцы, свиньи и коровы - отсутствовали, как класс.
   В последнее месяцы некоторые воспоминания Дирка стали восприниматься, почти как свои, поэтому стоило закрыть глаза, и некоторых животных я мог "увидеть" практически вживую.
   Когда в начале сентября тварям удалось подкопать слабый участок городской крепостной стены, неожиданно для местного ополчения ворваться и натворить дел, пострадала не одна только наша семья. В северной части поселения пострадали тогда многие, но как раз на нашем подворье набег и закончился.
   Жану тогда повезло - он повел одного из наших жеребцов к кузнецу. Подкову поправили, но когда он прискакал домой, его встретили пустота. Нападающие выгребли все живое и даже смогли унести часть припасов, но далеко не все.
   Сам он, понятно, везением это не называл, но благодаря тому, что наставник уцелел, ему удалось подрядить за серебро нескольких умелых наемников и в итоге отбить меня. Хотя сам он признался, что рассчитывал только отомстить.
   Так вот - сейчас ни жеребца, ни большей части уцелевших запасов отчего-то не было.
   В амбаре нашлись несколько мер пшеницы, овса и единственный мешок бобов. Если присовокупить к этой новости оставшиеся пол туши свиньи - на неопытный взгляд в лучшем случае, килограмм 20-25 - по всему выходило, что через три-четыре месяца нам нужно беспокоиться о голоде.
   Там где до нового урожая жить рассчитывали полтора десятка человек, еды могло не хватить даже одноногому калеке и пацану. Не говоря уже о том, что та часть амбара, где должны были храниться семена, тоже была пуста.
   "Здесь что-то сильно неправильно..." - мысль была какой-то беспомощной, но следовало же с чего-то начинать.

* * *

   Городок Бон-сюр-Сон, полдень
   (10 февраля, еще две с половиной недели спустя)

   Труднее всего говорить правду, если не знаешь, что именно от тебя хотят услышать. С расспросами, к сожалению, все совсем наоборот. Заранее знать ответ не особо приятно, особенно когда тема ...щекотливая. Только почувствовав, что здоровье кажись и впрямь пошло на лад, я решился подступиться к Эмме, но перед этим нужно было все обсудить с Жаном.
   Тот ничем не порадовал. Он тоже считал, что пока они валялись беспомощные, родня матери обнесла дом самым беззастенчивым образом. Правда, его итоговый совет поначалу меня несколько обескуражил:
   - Да, они тебя обокрали, но лучше оставь все как есть!
   На удивленное "как же так?" - дядюшка довольно равнодушно пояснил, что раз забрали не все - именно это точнее всего и указывает на родственный след. Чужие - выгребли бы все под метелку.
   - А раз они все еще считают тебя родней, не надо скандала...
   Наставник практически не сомневался: доказать грабеж можно будет только с помощью "божьего суда". Поединок нам не присудят, а захочет ли Бог вмешаться - еще неизвестно. В любом другом случае такое разбирательство будет не на пользу здоровью.
   - Пусть внешне все останется пристойно, а сами мы теперь понимаем, чего от них стоит ждать. И нового ущерба не допустим! Что же касаемо еды... нам все равно придется подумать об этом, - понимая, что он меня до конца не убедил, наставник посоветовал хотя бы пока отложить эту мысль.
   От такого подхода я и впрямь растерялся, поэтому еще на несколько дней отложил расспросы Эммы. Да и когда этот разговор все же состоялся, он прошел совсем не так, как думалось изначально...
   ...Сегодня я наслаждался оттепелью, возможностью просто ходить и дышать свежим воздухом. Н, как ходить? Скорее уж - шкандыбать. Сейчас - это была уже третья моя самостоятельная прогулка, и получалось с каждым разом все лучше и лучше. От этого я пребывал, надо признать, в прекрасном расположении духа.
   Наше поселение считалось "городом", и довольно большим - по средневековым меркам.
   Имело и соответствующие права, включающие самоуправление, но время накладывало свой отпечаток. Никаких праздношатающихся. Вокруг меня были только заборы, еле видимые из-за них дома, и лишь испещренный следами снег на дороге однозначно утверждали, что живу я в довольно густонаселенном месте.
   Просто сейчас все были заняты. Память Дирка подсказывала, что поскольку сейчас полдень - а это время поить скот - значит, самое настоящее столпотворение сейчас происходит в южной части.
   Кстати, городишко наш считался важным пунктом в торговле между Священной Римской империей, многочисленными испанскими королевствами и богатейшими италийскими городами. Промежуточным, конечно, но важным. Хотя я не сомневался - все по-настоящему необходимое, что стоило о нем знать проезжающим, содержалось уже в его названии.
   Бон-сюр-Сон - город Бон на реке Соне.
   Да, есть такой городишко, и там можно переночевать, если вы решили путешествовать с одним из караванов куда-нибудь на запад Средиземного моря. И все.
   В дне пути на северо-запад был еще просто Бон, давший название здешнему графству - Бонуа. Но местная династия не уцелела, сам город стоял в стороне от судоходных рек, и из-за этого оказался не включен в международную торговлю.
   В итоге тамошние жители могли не платить никаких налогов, кроме как на содержание собственных стен и стражи, но все равно прозябали в нищете и еле-еле сводили концы с концами, закупаясь всем необходимым только при посредничестве наших торговцев. Вынужденные оплачивать и их наценки.
   На лицо тут был и "картельный сговор", и злоупотребление привилегированным положением на рынке, и вообще все что хотите, но окружающее воспринимали это с пониманием. И пусть в "большом" Боне наших не любили, а любой поход в их кабаки непременно заканчивался дракой, но в целом - происходящее преступлением не считалось.
   Был бы какой-нибудь уважаемый внешний арбитр, например, уцелей местный граф, он бы мог придумать приемлемый вариант, чтобы немного перераспределить прибыли, но ему не повезло, а поверить в ситуацию, чтобы наш магистрат вдруг решил отнять у наших же купцов весомую часть прибыли - было и вовсе невозможно. Да ни кто и не ждал такого...
   В общем, река Сона примыкала к городу с юга, была она не только кормилицей, но и поилицей, и сейчас был тот короткий момент в течение дня, когда большая часть уличной активности сосредоточилась именно там, на берегу.
   Об этом же однозначно сообщали и соответствующие звуки.
   Птица, по зимнему времени, получала свою пайку воды или снега прямо там, где жила. Поэтому к реке гоняли преимущественно коров, коз и овец. У семей побогаче - были еще и кони, но таких даже в небедном купеческом анклаве набиралось маловато.
   Да что там говорить: даже рабочая лошадка считалась тварью дорогой и требующей особого ухода. В памяти тут же всплыли воспоминания, в которых Дирк просто переполнялся гордостью, когда вот в такие дни отправлялся верхом поить своих коней.
   Действительно, один-два жеребца и пара кобыл, всегда были в семье...
   "...Интересно, а за какие шиши мы так жили? - поначалу мысль проскочила по самому краю сознания, но неожиданно заинтересовала. - А ведь, правда, мы же сами не торговали, земли было только чтоб вырастить еду, да и скота не так чтобы много... Откуда же верховые кони, да и все остальное благополучие..."
   Ответа у Дирка не было, и меня стала одолевать мысль, что здесь скрывается какая-то очень важная тайна.
   - О, смотрите, недоеденный тварями ублюдок вылез! Я же говорил, что он уже не первый день тут ковыляет...
   Увлеченный своими интригующими размышлениями, я прозевал появление новых действующих лиц. Напротив меня стояла компания молодежи, собранная большей частью из соседей, но не только.
   Успевшему дожить до сорока Александру Валентиновичу не пришло бы и в голову переживать о такой встрече, а вот юный Теодорих оказывается, подобное - хорошо помнил. Хотя хорошего в них, как раз ничего и не было.
   В отличие от большинства ровесников у него был дядюшка, который целенаправленно готовил парня "кормиться с меча". Из-за этого, не смотря на врожденное добродушие, один на один Дирк мог быть уверен в своей победе. Но, к сожалению, именно такой вариант ему в последние пару лет больше и не предлагали...
   Мысль отхватить от каких-то сопляков до глубины души оскорбила.
   Наверное, поэтому я и поступил в несвойственной ни мне, ни Дирку манере. Решил, фактически сам вызвать их на драку, не смотря на то, что и ходил-то с трудом. Какую-никакую уверенность, придавала клюка - не очень ровный, но массивный и крепкий кусок тиса, длинной больше метра, с которым я в последнее дни не расставался. Правда, по другим причинам, но он мог пригодиться и здесь.
   - Если ты, кусок собачьего навоза не попросишь за свои слова прощения, я клянусь тебе, что в первый же торговый день в присутствии горожан вызову тебя на смертный бой, за оскорбление памяти моей покойной матушки! - искренняя злоба и желание убивать немного испугали даже меня самого.
   Один из сыновей наших ближайших соседей, как раз и ляпнувший услышанную мной фразу, точно ничего такого не ожидал. Рослый, довольно крепкий, и в целом неглупый 16-летний парень, неизвестно почему до сих пор не женатый, конечно же, не планировал доводить дело до крови. Максимум - немного попинать задаваку соседа, у которого даже отца не было, но зато был самый настоящий боевой конь.
   Сначала он просто удивился перемене во мне - Дирк такого себе действительно не позволял. А потом он осознал, что нам с ним больше 12 лет (возраста юридической дееспособности - прим.) и откровенно струхнул.
   Парень, естественно, ни в чем не был уверен, но на его, далекий от юридического крючкотворства взгляд, разрешение на такой поединок вполне могло быть получено. А уж то, что Дирк владел мечом, или как минимум его учили этому - это ведь и была одна из причин, почему остальные ровесники его не любили.
   Усугублять конфликт при совершенно реальной возможности огрести и умереть, он бы сейчас ни за что не решился. Но и вот так откровенно сдать назад - это было унижением, от которого не отмыться. По крайней мере, сам-то он в этом не сомневался. Не понимая как быть, растерянный сосед замолчал с испуганно выпученными глазами, всем своим видом прося остальных о помощи, и сообщая, мол как же так-то...
   Будь всем участникам этого разговора и впрямь по столько лет, на сколько они выглядели - быть беде. Но болтуну повезло.
   Воспоминания Дирка и впрямь последнее время ощущались как свои, но Дирком я все-таки не был. Удивленный не меньше соседа, я искренне наслаждался своей речью, смаковал каждый глоток той искренней ярости, которая из меня буквально фонтанировала, но головы не потерял.
   Рассмотрев, что кажется здесь тупик, и никто мне вызов не бросит, я переключил свое внимание на еще одного члена "веселой" (сейчас, правда, не очень) компании. На этот раз на острие критики попал один из моих родственников.
   - А ты, - фактически прорычал я, - ты же моя родня! Как мог ты не поставить на место человека, что порочит память сестры твоего отца? Чтобы и кто не думал, но оскорбляют твою родню - значит, порочат и тебя лично! Что может быть позорней, чем отмолчаться в такой момент... или вовсе одобрять сказанное? - тут я совершенно театрально добавил в голос подозрительности. - Может быть недаром ходят слухи, что это вы ограбили мой дом, пока мы с Жаном мучились от ран? - ткнул я обвиняющее в двоюродного братца, обалдевшего не меньше соседа. - И где мой конь? В драке, в которой наставник отбил меня у тварей, он уцелел...
   Сообразив, что сейчас и впрямь поносят его самого и семью, при том очень реалистично, и отмыться от такого тоже будет непросто, а батя еще и добавит, если промолчать (подтвердив обвинение), тот взвыл:
   - Отец заплатил почти полтора "ливра" за ваше лечение, кто их вернет ему, вот мы и...
   - Увести животное из дома свободного человека, можно только по решению суда иди при грабеже! Если он потратился - вы получите свои деньги, - перебил я парня, не дав оправдаться.
   Еще и подлил в голос максимум доступного мне презрения, после чего пришел к выводу, что тема исчерпана и решил закругляться.
   Найдя взгляд замершего соседа, я вдруг "неожиданно" сменил гнев на милость:
   - Если в кровную родню досталось такое позорище, что уж тут ждать от остальных. Ты собирался оскорбить мою матушку?
   Парень понял, что смерть кажись, отменяется, но не сумел выдать ни слова, и поэтому яростно затряс головой, показывая, что "ни в жизнь и ни когда ничьих матушек не собирался оскорблять".
   - Ладно, ты сожалеешь? - уточнил я (снова множество кивков), - тогда убивать тебя было бы и впрямь жестоко...
   По-прежнему не сказав ни слова, парень еще пару раз кивнул, окончательно успокаиваясь, но и фактически признавая, что оскорбление все же было.
   - Ну и нечего тогда разводить между добрыми соседями вражду. Бывай, пойду я, - игнорируя всех остальных, напоследок уточнил доверительно, и можно даже сказать по-дружески. - Тело все еще болит, да и не вся сила вернулась ко мне. Но ничего, я тех тварей, что пока еще уцелели - непременно найду... - сообщил это, я неторопливо проследовал во двор, сопровождаемый ошарашенными взглядами молодежи обоего пола.
   Единственное, что несколько отравляло ситуацию - это необходимость все рассказать наставнику. Серебра-то лично у меня не было. От слова "вообще".
  

   Глава 2. Полтора "ливра" самоуважения

   Городок Бон-сюр-Сон, время после полудня
   (10 февраля 1402 года, тот же день)

   Когда я устало прошкандыбал в дом, наставник пребывал на кухне и увлеченно колол полено. Сейчас здесь была самая теплая и востребованная комната, если конечно, не хочешь у себя в спальне под одеялом. Бродить вокруг да около не хотелось, но вывалить ему все и сразу все-таки не смог, поэтому начал издалека.
   - Как думаешь, - проявил я дипломатичность, - наше с тобой лечение могло стоить полтора ливра? (они оба могли бы питаться с местного рынка на эту сумму не меньше года и это безо всякой экономии - прим.)
   Дядюшка вопросу не удивился. Отложив топор, он сначала глянул на свою ногу, потом, упер взгляд в потолок, будто что-то мучительно пытаясь вспомнить, и только после этого заговорил:
   - Твое лечение я считай и не видел, знаешь же, не ходил поначалу, а поэтому оценить не могу. Но мне наложили несколько швов и отняли ногу. Швы они и есть швы, хотя и здесь можно навертеть так, что хлопот не оберешься. А вот нога - это может лишь показаться чем-то простым. Возьми топор - "тюк!" - и все, но нет. Отняли ее так, что воспаления считай, что и не было. Да и в остальном у меня претензий нет. К своей деревяшке, конечно, пришлось привыкать, но видел я одноногих, кому на конце кости скол оставили или еще какую глупость... В общем, думаю, да. Полтора ливра серебром - это честная цена за такую работу, - словно чтобы подкрепить весомость своего заключения, Жан хлопнул себя по колену и вернулся к топору, не пытаясь что-то уточнить.
   - Тогда нам надо заплатить кучу денег, - смущенно сообщил я. - Может и не прямо завтра, но придется. Взамен я потребовал вернуть Роха...
   Уцелевший жеребец получил кличку за густой иссиня-черный цвет. "Рохами" - на местном, судя по всему германизированном диалекте, звали грачей.
   - Не беспокойся, ты правильно поступил! Если они не испортили жеребца, то в любом случае такой боевой конь, даже в нашем захолустье, не может стоить меньше 20 ливров.
   - Я, честно говоря, беспокоился, сумеем ли мы содержать себя и дом, а теперь вот еще и он...
   - Ты же не собирался прожить с нашего поля или и вовсе пойти гнуть спину на кого-то из местных купцов?! Для первого - у нас слишком мало земли, а второе - ...об этом я и думать не хочу! - снова отложил топор Жан.
   Я пока так далеко не заглядывал, но ответил, конечно же, подчеркнуто возмущенным взглядом. Мол, да как ты мог такое даже подумать?! Кивнув, мне подтверждая, что иного и не ожидал, дядюшка вдруг вывалил:
   - Твоему роду пристало кормиться только с копья. Ну, торговать, правда, тоже можно было бы, - с едва скрываемой брезгливостью признал он, - но что об этом. У нас не хватит серебра, чтобы собрать даже на самый малый караван, с которого была хоть какая-то возможность заработать. Люди, повозки, животные, да и сам товар - все это обойдется слишком уж дорого... - ненадолго о чем-то задумавшись, он неохотно уточнил. - Разве что усадьбу заложить, но торговля сейчас чересчур опасна и велик риск, в случае неудачи, остаться и вовсе бездомным, а значит - потерять и права здешнего горожанина. Нет, лучше бы обойтись без этого...
   Я сидел, опасаясь моргнуть лишний раз. Эти нежданные размышления дядюшки, поведали мне о моем собственном предположительном статусе куда больше, чем все доступные ошметки воспоминаний.
   "...Блин, да кто же я такой? И ведь не спросишь. Вот что может быть подозрительнее, чем пацан, который не помнит, кто он такой? Судя по гнилым языкам малолетних болванов, Дирк и правда, был чьим-то незаконнорожденным отпрыском. Вряд ли сыном крестьянина, раз за мной, простите, "не западло" присматривать такому необычному человеку, как ты. Нет, не меньше того интересно, а кто ты сам такой, "дядюшка Жан?"
   Очень кстати в памяти всплыло, что латыни Дирка учил тоже он, но откровения на сегодня, кажись, закончились. Мне оставалось только наблюдать, как наставник вернулся к своему топору, и продолжил ловкими выверенными движениями щепить лучину.
   Неудачные образцы он отбрасывал к печи, скорее всего, как обычно, они пойдут на растопку, а вот те, что получше, они станут освещать наши тихие почти семейные вечера...
   - Эй, хозяева? - голос донесся не с улицы, а уже со двора, и окончательно разрушил сложившуюся идиллию, а значит, не стоило надеяться на еще какие-нибудь оговорки.
   "...Ну, кого там черти принесли..." - чуть не выдал я вслух от неожиданности, но вовремя прикусил язык. Не стоило слишком уж отличаться от вежливого и сдержанного Дирка. Так и до беды недалеко.
   Сообразив, что неизвестного гостя, как единственному ходячему в нашей компании, лучше бы встретить самому, я подорвался и, успокаивающе кивнул попытавшемуся встать дядюшке.

* * *

   За порогом и правда, был чужак.
   Юный щегольски принаряженный парень с коротким мечом на поясе. Он находился уже внутри двора, хотя так и не было принято. Но вряд ли это его вина. Очевидно, я в волнении не запер калитку, когда думал о том, как же сообщить наставнику о новых и немаленьких расходах.
   - Мое почтение, - весьма корректно, пусть и без хоть какого-то подобострастия поклонился он. - Мой хозяин только что прибыл в ваш город, и хотел бы остаться в нем месяца на три-четыре, а может даже и до конца лета. Не примешь ли на постой? Я знаю, что горе посетило ваш дом, и пусть полученное серебро не залечит душевных ран, но оно пригодится, чтобы покрыть хотя бы часть других потерь...
   Одно в этой ситуации точно было хорошо - чувак все-таки не из местных, а значит, одной потенциальной дырой в моей памяти было меньше. Но само предложение оказалось, мягко говоря, неожиданным. Дирк ничего на эту тему не помнил, и как реагировать, оказалось, решительно непонятно. Поэтому я решил схитрить, воспользовавшись "звонком другу". В смысле - попыткой взять паузу и узнать мнение наставника.
   - Проходи в дом, думаю, нам стоит обсудить твой вопрос внутри! - переговорщик выдал очередной поклон, и изобразил готовность следовать за мной.
   Внутри за мое отсутствие ничего не изменилось: Жан все так же щепил, очаг - шумел, пожирая дрова, разве что стало еще немного теплее. Кивнув гостю на лавку у стола - ту, что поближе к огню, сам я вернулся в "хозяйское" кресло за столом, и нейтральным тоном сообщил заинтригованному наставнику.
   - Путешественники просятся на постой. Месяца на три-четыре. Утверждают, что их серебром мы сможем закрыть часть наших потерь. Пусть и лишь материальных...
   - Кто вы, сколько человек, сколько нужно комнат и есть ли кони? - Жан тут же выдал вопросы сразу целым списком. - Нужно ли готовить и обстирывать, или станете ходить в трактир? Везете ли товары и надо ли помещение под склад?
   Судя по вопросам, во-первых, наставник четко представлял себе, о чем речь, а во-вторых - сходу это предложение не отметал. Обрадовавшись, что поступил верно, я терпеливо замер, изображая человека, который ни на йоту не сомневается в том, что все идет как надо.
   По словам парня, его господин был студентом-лиценциатом из Дижонской гильдии магов.
   Лиценциат - в этой части Европы - это вторая ступень для мага. Выше "бакалавра", но ниже "магистра", который только и считался уже достаточно могущественным "магом" почти наверняка способным оказаться опасным противником для большинства магических существ.
   Но и преодолевшие первую ступень - бакалавриат, - тоже не считались мальчиками для битья.
   На самом деле, чтобы занять должность "городского мага" этого уже было достаточно, и многие дальше не заморачивались, предпочитая развивать свои умение от случая к случаю и "без отрыва от производства".
   По словам переговорщика, сейчас его господин проходил какой-то особый этап в обучении, о котором тот соизволил пояснить только одно - что "он не требовало личного присутствия в стенах альма-матер*". Как хотите, так и понимайте. Хотя с другой стороны, а с чего бы ему обсуждать личные тайны хозяина?
   В общем, кроме самого мага-хозяина и парня, который оказался личным и доверенным слугой лиценциата, у того еще был конюх, телохранитель и шесть лошадей. И две из них - боевые, что однозначно сообщало окружающим: человек не беден. Больше никаких пояснений на этот счет не последовало, но тут опомнился удивленный Жан, уточнивший, а как они прибыли? Мол, городские же колокола ничего такого не отбивали?

* * *

   Тут нам придется отвлечься, и немного поговорить об особенностях этого мира. О его магии, религии, церковных колоколах и немного об истории. Не все из того, что я упомяну, наш герой уже знает к этому моменту...
   Очень долгое время история в этом мире двигалась по пути, уже намеченном в нашем. С отставанием, правда, примерно в шесть веков. Но в самом начале XIV века, когда у нас - на условной "Земле-1" - приключался так называемый "Малый ледниковый период", на "Земле-2" все неожиданно завертелось по собственной сильно оригинальной рецептуре.
   В 1310-ых весь здешний мир пережил самую настоящую экологическую катастрофу, но мы все же больше сейчас будем говорить о Западной Европе.
   Итак, после традиционно теплого 1311 года, последовали четыре хмурых и дождливых лета 1312--1315 гг. Всю весну и лето продолжались дожди, а температура оставалась прохладной. В таких условиях зерно не могло созревать, что приводило к повсеместным неурожаям.
   В Англии, например, с осени 1313-го, а во Франции с осени 1314-го, стал формироваться устойчивый снежный покров: явление, почти исчезнувшее с середины IX века.
   Сильные дожди и необыкновенно суровые зимы привели к гибели нескольких урожаев и вымерзанию фруктовых садов в Англии, Шотландии, северной Франции и Германии. В Шотландии и северной Германии прекратилось виноградарство и производство вин. Зимние заморозки стали поражать даже северную Италию, где в том же XIV веке хронисты нередко упоминают снег, никогда прежде невидимый.
   Прямым следствием этого был Великий голод первой половины XIV века.
   Но неурожаи были далеко не единственной проблемой.
   Из-за климатических неурядиц и связанных с ними болезней, поголовье овец и крупного рогатого скота сократилось почти на 80%. Все это вылилось в системный кризис всего феодального хозяйства - попытки возобновления барщины и, как следствие, крупные и традиционно кровавые крестьянские восстания по всей Европе.
   На "Земле-2" все это тоже было, но беды еще и не ограничились одним только холодом и голодом. Изменились сама основа их мира и ослабли его стены. Поистине ужасные последствия имело открытие множества врат из иных планов бытия между 1315-1320 гг.
   Очень древние, казалось бы, давно забытые или прежде совершенно неизвестные боги, полубоги, демоны и множество других могущественных сущностей, смогли проникнуть в этот мир. Едва оказавшись здесь, они принялись самозабвенно биться, интриговать и соперничать друг с другом, захватываю владения, ограниченные лишь собственными силами, умением и, наверное, удачей...
   Многие из них были повержены в этой борьбе, другие - ослабли, были низвергнуты, заточены или подчинены сильнейшими. Третьи - наоборот неимоверно усилились.
   В свою очередь множество слуг этих существ, что нередко и сами были довольно сильны, оказались призваны на службу победителями, уничтожены или сумели сбежать, что рождало и вовсе странные, подчас совершенно курьезные сочетания Зла.
   Действительно, в глазах людей пришельцы и были самым настоящим Злом. Пусть на самом деле и не все из них опирались на тьму. Но обитателям немногих устоявших городов и замков, да и человечеству в целом, в тот момент было не до исследований.
   В этой битве гигантов - люди были на положении сродни "муравьям". Главное - просто не попасть по чью-то безжалостно-равнодушную ногу, не стать сиюминутной разменной монетой в руках существ, чьи возможности они пока просто не могли оценить.
   Немалую часть своих сил Могущественные потратили, еще прорываясь "воплоти" сквозь ткань миров. Но шли годы, и чтобы стать частью нового мира, создать якоря и начать использовать его энергии, нужна была передышка. Чтобы в этот момент никто не пытался тебя вытолкнуть назад, поджарить или пленить. Поэтому самые ужасные магические войны отгремели довольно быстро.
   Те, кто смог договориться с соседями о нейтралитете и границах, получили шанс укрепиться обжиться и усилиться. Кто не смог - растратил силы и был развоплощен или изгнан. Пока настороженные Повелители укреплялись - плодили слуг, копили силы и вообще искали возможности - у людей, казалось, появился шанс оглядеться, но не тут-то было.
   Почти как и в канонической земной истории, в середине XIV века грянула чума - Черная смерть. Чего в ней было больше - земных или магических причин, мнения на эту тему разделились - но ее грязные пальцы еще раз массово проредили число уцелевших человеческих анклавов.
   К моменту описываемых событий Центральная Европа едва-едва начала приходить в себя.
   Уже в первые дни после открытия врат, пришельцы не раз пытались использовать людей. Их тогда было еще много, и Могущественные не раз и ни два пытались подчинить какое-нибудь из поселений магически, чтобы натравить на соперника, а пока тот станет отбиваться, получить хоть мгновение передышки и попытаться им воспользоваться.
   И именно тогда выяснилась одна важная особенность.
   Ни Христос, ни Аллах, ни Будда или Шива- ни один из по-настоящему сильных земных богов не пришли на помощь своим последователям. В отличие от полудемонов африканских лесов или индийских джунглей. Но любой правильно освященный храм стал недостижим для магических существ, как бы они не были сильны. А если на нем еще и были установлены колокола, то любые магические конструкты или существа, живущие лишь за счет магии, не могли выжить на расстоянии, где был слышен их звук.
   Самые могущественные вампиры, великаны, духи стихий или даже их хозяева - все они погибали или как минимум развоплощались, стоило только оказаться слишком близко к христианским церквям или буддистским пагодам. Получил такую же власть и голос муэдзина, когда он призывает правоверных на молитву, но только в мечети, устроенной с соблюдением некоего несложного, но строгого канона.
   Это чудо не сделало города и замки неприступными. В конце концов, сильному демону или полубогу не обязательно приближаться к стенам, чтобы их разрушить. Достаточно, например, метнуть в них камень с расстояния, на котором не слышны смертельно опасные звуки. Точно так же и некоторым их слугам никакие колокола не мешали прийти, и перерезать тебе глотку в бою.
   Но этот дар заставил пришельцев сначала хотя бы начать принимать людей во внимание. А когда служители человеческих богов сумели разобраться в своих новых возможностях, то Могущественные и вовсе вынуждены были начать еще и опасаться некоторых "слабосильных козявок..."

* * *

   Поэтому-то колокола в местных церквях теперь "отбивали" почти по любому поводу. Перед началом мессы - одно число ударов, полдень - другое, появление каравана - тоже сигнал...
   По словам переговорщика прибыли они прямо из Дижона.
   Во-первых, верхом, что для отряда из четырех человек само по себе было непросто. Во-вторых, по дороге они ночевали в лесу. А это в глазах местных и вовсе превращало их путешествие в непонятную авантюру.
   Немалая часть нечисти плохо относилась к проточной воде, а потому если речь шла о реке или море, кого-то удивить даже самым дальним и многодневным переходом было трудно. А вот по суше выжившие люди почти отвыкли передвигаться, без возможности оказаться на ночлеге в защищенном и церковью, и каменными стенами месте.
   Многие слуги Зла даже при самой экзотической внешности никаким Злом по факту не являлись. Например, самые распространенные в Европе - гоблины или орки. Ни святости, ни церковных колоколов они не опасались, поэтому даже самые религиозные путешественника спать предпочитали за надежными укреплениями.
   Кстати, странная штука! Мне почему-то показалось, что именно в этот момент дядюшка по-настоящему и заинтересовался этим предложением, вместо того, чтобы проявить здоровую гм, осторожность.
   - Мне нужно переговорить с моим господином, наедине, - без обиняков сообщил он гостю, и тот сразу же вышел во двор, не высказав никакого недовольства.
   - Ну?
   - Соглашайся! - тут же сообщил наставник. - Только возьми с него не меньше половины ливра в месяц. Нам придется нанять служанку, да и прикупить кое-чего по мелочи...
   - Сколько? - искренне удивился я; названная цена была раза в два выше, чем проживание в трактире за то же время.
   - О, будь уверен, мой мальчик, они согласятся! Только оговори еще ряд дополнительных условий, - подмигнул, отчего-то изрядно оживившийся наставник, после чего принялся забрасывать меня "уточнениями".
   ____________
   * Альма-матер (лат. [alma mater] буквально "кормящая мать" или "мать-кормилица") -- старинное неформальное название учебных заведений, обычно университетов. В этом мире - и гильдий магии, поскольку большинство из них занималось еще и магическим образованием своих членов.
  

   Глава 3. Так, говоришь, подзаработать?

   Городок Бон-сюр-Сон, все еще тот же день
   (10 февраля 1402 года, вторая половина дня)

   Когда наставник начал повторяться, я не выдержал и прервал этот нескончаемый поток рационализаторским предложением.
   - Дядюшка, ты же предлагаешь мне сейчас сказать все это сначала нашему гостю, а потом - еще и его господину, когда мы станем заключать усам договор? - дождавшись осторожного кивка, продолжил. - Так может, слуге сообщишь сам, а я пойду, попробую нанять служанку? Если маг согласится, в чем ты так уверен, то они же поселятся прямо сегодня. Не собираюсь я им готовить, да и ты мог бы провести свой вечер куда интереснее... Ну или хотя бы с меньшими хлопотами?
   Подчеркнуто смущенная улыбка, должна была хоть как-то скрасить намек, что хозяин все-таки я. Наставник задумчиво нахмурился, что-то там взвесил, насмешливо хмыкнул и дал отмашку: вали, мол, отсюда, черт речистый.
   - Только мне понадобится немного "серебра", - сообщил я, сохраняя просительно-смущенное выражение на лице. - Вряд ли удастся нанять служанку без задатка...
   Небольшой кожаный мешок, так же молча извлеченный наставников откуда-то из складок одежды, перекочевал ко мне в карман. Правда, теперь уже я все-таки получил еще один совет:
   - Не предлагай больше одного "денье"* за рабочий день. Этого более чем достаточно в наших краях. Лучше потом, если посчитаешь, что девка старается и достойна большего, время от времени станешь добавлять ей отдельно, в виде награды монету-другую. Или подарок какой-нибудь сделаешь. Небольшое колечко, брошку, красивую ленту в волосы или отрез ткани на новое платье. Это ни к чему тебя не обяжет и не введет в большие расходы, но ей будет приятно и поддержит в ней желание еще больше стараться. Все выгода! Иди уже... - снова хмыкнул дядюшка, только на этот раз каким-то своим и, судя по всему, довольно игривым мыслям. - Только позови мне этого щеголя дижонского! - выкрикнул он уже в спину.
   Я уже успел выскочить во двор, дверь - оставалась распахнута, и гость не мог не слышать. Вряд ли ему понравились эпитеты, но судя по умению владеть лицом, маг не ошибся, когда решил доверить ему вести переговоры.
   Насмешливо подмигнув ему, я покинул двор, не оглядываясь. И не сомневаясь на счет того, кому именно предложить эту работу.
   Пройдя мимо нескольких подворий в сторону центра, я скрылся в небогатом, но вполне ухоженном дворе на нашей же улице. Осторожно постучал в покосившуюся от времени дверь и, не дожидаясь ответа, вошел.
   ...Наш сосед Натан, прозванный "Кривым", в отличие от большинства носителей такого когномена* обладал полным набором глаз. Лет двадцать назад какая-то тварь изуродовала ему своими когтями правую половину лица, но повезло - зрения не лишила. Сейчас ему было немногим за тридцать, и теперь можно было уверенно подытожить: это "украшение" вряд ли чем помешало ему устроить свою жизнь.
   Сосед успел жениться, завести одну за другой шесть дочек, и получить известность среди местных купцов, как честный и исполнительный работник. Он всегда готов был за сравнительно небольшие, но справедливые деньги, подрядиться на погрузку и охрану товара, помахать веслом, ну или взяться присматривать за животными во время короткого перехода в одно из ближайших поселений.
   Местные купцы платили за такую работу чуть больше, чем она стоила на самом деле, просто потому, что это все равно было куда дешевле, чем брать кого-то на постоянной основе. Народ вокруг был хоть как-то пристроен, а те, кто нет - давно уже вымерли во время очередного голода или продались с головой, чтобы этого избежать. Конечно, если повезло найти хозяина, желающего потратиться.
   Недоступен для предложений Кривой Натан был только некоторое время весной и осенью, когда занимался своим личным полем. Выращенные им самим "перловые" (ячмень) и гороховые каши, похлебки и супы - были основой семейного рациона. Даже в неурожайный год он умудрялся вырастить достаточно, чтобы не умереть с голоду. Если вырастало хоть что-то вообще.
   - Мое почтение, сосед! - сообщил я всему честному семейству, что, как и ожидалось, проводило большую часть по-зимнему свободного времени у очага в тепле. - Хочу нанять кого-то из твоих дочерей. Нужно готовить и обстирывать 6-7 мужей, ну и присматривать за порядком в моей усадьбе.
   - Ко-ого? - удивленно протянул сосед.
   Судя по интонации, вопрос был скорее риторическим, и близким по замыслу то ли к русскому дворовому "Какого хр@на?", то ли к куда более приличному варианту, вроде "Что ты тут несёшь?" Одно было, несомненно: пока мое предложение не заинтересовало хозяина, но я слишком уж давно был в продажах, чтобы позволить так легко сбить себя с толку:
   - Сегодня ко мне на подворье въедут жильцы. Ни я, ни мой потерявший ногу дядюшка, ни в состоянии, да и не собираемся готовить и обстирывать их. Поэтому согласен пригласить кого-то из работящих соседок и платить ей серебряный денье ежедневно. Задаток - плата за первую неделю. Если мои будущие жильцы передумают, и служанка нам не понадобится, девчонка сможет оставить монеты себе. За беспокойство...
   Вместе с началом своей проникновенной речи, я отцепил от пояса кошель, полученный у наставника, медленно растянул завязки, и так же неторопливо принялся отсчитывать монеты из него.
   Все они выглядели сильно не новыми, но ни обрезанных, ни как-то иначе попорченных монет там не оказалось, а значит, все они считались полновесными и могли служить законным платежным средством.
   При схожести формы, материала, в общем-то, однотипных штампах и повторяющихся надписях, ни одна монета на другую не походила. Это были первые местные деньги, что я видел "вживую", а не извлекал их изображения из памяти, поэтому мне и самому искренне было интересно посмотреть и пощупать. Что я и проделал.
   Взгляд соседа так и вовсе, как сфокусировался на моих руках, так безотрывно, словно приклеенный, и сопровождал появление на свет каждого нового кусочка серебра.
   - Так что думаешь о моем предложении?
   - А кого хочешь ...позвать? - с трудом отвлекся сосед, судя по всему уже успевший привыкнуть к этой мысли и пересмотреть первоначальное отношение к ней.
   - Мне вроде все равно, дочери же у тебя все работящие, но пусть будет, может быть, твоя старшая? Соландж, ты сама-то, что об этом думаешь?
   Стрельнув глазами в сторону отца, она ответила довольно взвешенно и нейтрально:
   - Если батюшка не против, то думаю, можно было бы попробовать. Нам серебро не будет лишним...
   Недоверчиво глянув на подозрительно скромную и послушную дочку, сосед снова прикипел взглядом сначала к вернувшемуся на пояс кошелю, а потом и к моей ладони, которой я принялся равнодушно подбрасывать горсть глухо звякающих монет.
   - Оно, наверное, и можно было бы, только как бы беды какой не вышло... Молодая, глупая, кто ее замуж потом возьмет, если мы с матерью не уследим за ее девством?!
   - Как так-то, - совершенно искренне удивился я, забывшись, где нахожусь, - ей же лет восемнадцать, и все еще девственница?
   Лицо девушки полыхнуло смесью возмущения и недоумения, а вот Натан, который вообще-то мог и в морду дать, почему-то остался равнодушным. Хозяин лишь "попытался" изобразить неодобрение, впрочем, без особого старания.
   Не дождавшись нужной реакции о отца, Соландж снова заговорила.
   - Конечно же, я невинна! - строго сообщила она.
   При субтильном телосложении, грудь ее набухла не меньше чем до условно "третьего размера", бедра заметно раздались, и все это - буквально с осени. В памяти Дирка, который в последние два года изрядно заинтересовался окружающими девицами, отпечатался совсем другой образ.
   - Прости меня, уважаемый сосед, но советую тебе крепко запомнить это ее выражение лица!
   - С чего это? - снова оживился тот.
   - Всегда полезно знать выражение, с которым тебе врут, - продолжил я отжигать, уже понимая, что зарвался, но не в силах остановиться.
   Сосед вдруг неожиданно заржал. Заливисто и с удовольствием:
   - Эк ты ее припечатал, что дошли уже слухи? - отсмеявшись, он заговорил, неожиданно по-свойски, как с равным. - И не говорит ведь, кто это был. Хорошо хоть дитё не приключилось, так бы и вовсе позору не оберешься...
   Опасаясь ляпнуть что-нибудь невпопад и все испортить, во время его речи я не разомкнул рта. Так и стоял, сохраняя на лице участливое выражение, и сдержанность оправдалась.
   Сосед глянул с явным уважением и сообщил:
   - Ладно, давай свое серебро. Я ее сейчас по-отечески наставлю - это наше семейное дело, и другим присутствовать не след, - а ты иди! Она придет немного позже...
   Мы ударили по рукам, семь серебряных денье перекочевали в его мозолистую руку, и я покинул их дом, с удивлением осознав, что кажется, переживаю, как бы маг не передумал вселяться.

* * *

   По возвращению назад я испытал самое настоящее дежавю* и легкий приступ паники. В доме была тишина, и лишь дядюшка сидел у очага и "тюкал" очередное полено.
   - О, все отменилось? - сожаление сейчас скрыть не получилось бы даже у Станиславского.
   - Нет, Дирк, все хорошо! - наставник понимающе улыбнулся и снова вернулся к работе. - Болтливый прохиндей ушел за своим хозяином и его имуществом. Сейчас они, наверное, все еще в трактире. Я его предупредил, что время к вечеру и из еды у нас только вчерашняя каша. Она, кстати, вовсе не дурна! Из Эммы получилась не только терпеливая сиделка, но и умелая хозяйка...
   "Тюк! Тюк! Тюк!" - руки Жана работали в своем, отточенном годами тренировок ритме, не особо отвлекаясь на разговоры.
   - Дядюшка, ты знаешь, я пока возвращался, все посчитал, и получается - не так уж много мы и заработаем. Не хватит даже за лечение расплатиться... - немного подумав, я уточнил. - Наверное, придется попросить родню об отсрочке...
   - Гм, "по дороге", ты же к Натану ходил? - дождавшись кивка, он снова отвернулся, и продолжил, уже не скрывая иронии. - Тут же не будет и сорока шагов, что ты там мог насчитать так быстро?!
   - А что там считать? - удивился я, и принялся рассуждать вслух.
   Один ливр равен 20 солидам, 240 денье или 480 оболам.
   Три месяца аренды по половине ливра за месяц - это 30 солидов или 360 денье. Или, если хочешь, 720 оболов. Но последнее - нам, думаю, без надобности.
   30 солидов, или полтора ливра - это то, что мы получим.
   Но из них еще надо будет платить натановской дочке по одному денье в день. Если округлить, то три месяца - это 90 дней и значит - 90 денье расходов. Один солид - равен 12 денье, а значит 90 денье, которые ей причитаются - это 7,5 солидов.
   Крупы у нас достаточно, а вот мяса на столько едоков хватит разве что на полмесяца. Поэтому думаю, будет разумно купить хорошего бычка.
   За двухлетку потребуют не меньше 2 солидов.
   От 30 су дохода отнимает 7,5 су (за обслуживание) и 2 су (на мясо), в итоге нам остается лишь 20,5 солидов.
   Правда, это всего лишь - 1 ливр и 6 денье, а нам нужно отдать за лечение 1,5 ливра. И значит, не хватает - 9,5 су или 114 денье. Даже если они проживут у нас не три, а четыре месяца, то с учетом еды-стирки-уборки-готовки, все равно не получается...
   - В оболах-то считать? - мой последний вопрос уже просто сочился ничем не прикрытым сарказмом.
   - Да ты будто не в кровати провалялся, а у кого-то из купцов в подручных полгода пробыл... - голос дядюшки, когда он пришел в себя, показывал высшую степень изумления. - Вот это удивил, так удивил... Да тебе и правда можно в торговцы!
   Немного помолчав, и даже на время отложив топор, дядюшка Жан вздохнул, и поделился воспоминаниями о моем спасении, чего в остальное время избегал. Наверное, из-за сожалений о потерянной ноге:
   - Эх, мы пока тебя устраивали на коня, срубили парочку самых шустрых гоблинов. Будь возможность, обязательно бы распотрошили их и, глядишь, подзаработали. Но там они так отчаянно поперли на нас, что был риск самим остаться...
   ...Сначала пришло удивление: мол, какие еще "потроха". Но через секунду у меня случилось очередное и уже привычное прозрение. Память выдала новый, прежде не доступный "пакет" воспоминаний Дирка, и там было, отчего удивиться.
   Оказалось, большая часть подручных у всех этих демонов, богов и полубогов, та, что не боялась колоколов и более-менее противостояла святости, в новом мире чувствовали себя не самым лучшим образом.
   Те же гоблины, например, лучше всего подходили для прислуживания. Они мало того, что сами по себе были откровенно слабы и трусоваты. Так они еще и плодились здесь не очень охотно. Но их можно было "усовершенствовать".
   При малой толике магии и строгой мясной диете - лучше всего тут была человечина - их самки способны были всего за три месяца выносить вместо обычного детеныша, куда более сильного, агрессивного и сообразительного "хобгоблина".
   Как и родители, он мог приближаться к храмам, не боялся солнечных лучей и святости, опасаясь лишь обычного человеческого оружия, или персонально на него направленной магии. Вырастал такой вот "усовершенствованный гоблин", как и обычный - всего за год, но был, к сожалению, стерилен.
   Еще более высокими бойцовскими качествами отличались и точно такие же магически измененные "орки-урукхаи". Да, они тоже были стерильны, но зато сильны, легко обучаемы, и достаточно храбры, чтобы воевать строем, почти как люди.
   В общем, чтобы усилиться, племенам зеленокожих нужна была человечина. Но и люди, оказывается, не брезговали плотью чужаков. Правда, чтобы правильно заготовить и потом использовать, люди тоже не могли обойтись без помощи магии. А это "товар" еще более редкий.
   В нашем городке, например, обработкой добытого могли заняться всего двое. Довольно талантливая знахарка, что вылечила нас с наставников, и здешний священник. Очень старый и с еле заметным даром, но зато очень опытный.
   Но двое - это потому, что город наш пусть и небольшой, а торговый. В обычных поселениях с этим было куда хуже.
   "...Блин, дядюшка-то не об упущенной прибыли печется, - неожиданно сообразил я. - О ноге он своей переживает! Ну да, печально, что не удалось ее сохранить, и вдвойне грустно, что возможность ведь такая была..."

* * *

   Жильцы объявились через пару часов, уже ближе к закату.
   Заранее проконсультированный наставником, посланец сам распахнул ворота, и двор наполнился верховыми и вьючными животными. Путешественники тут же принялись снимать с них поклажу, заносить и распаковывать поклажу в заранее назначенных комнатах. Уж чего-чего, а пустых помещений в доме хватало, и появление в нем шумной компании и всей этой суеты, неожиданно зацепило меня.
   Даже кучи навоза, которые тут же навалили рослые холеные коняги, отозвались каким-то щемяще-ностальгическим сожалением, хотя, казалось бы, истребленная здесь семья имеет ко мне самое не очевидное отношение.
   Судя по всему, у дядюшки похожий процесс протекал куда острее, и сейчас ему явно было непросто...
   Соландж, появилась всего лишь на полчаса раньше гостей.
   Поначалу она принялась немного беспорядочно, но целеустремленно наводить порядок в доме, но стоило ввалиться этой веселой и пахнущей вином компании, как та не смогла удержаться, и с провинциальным смущением принялась вносить свою лепту в весь этот сумбур.
   Наши жильцы были опытными путешественниками.
   Не желая тратить силы на объяснение, они поначалу просто игнорировали девчонку, но потом, куда более старший на фоне остальных воин лет 35-37-ми, извлек из поклажи "плетеную" бутыль литра на два, какую-то маленькую коробочку, и велел девушке подогреть вина со специями.
   Судя по длинному "рыцарскому" мечу-бастарду у седла, именно он числился в их компании ретранслятором "грубой физической силы". Но, как оказалось, не брезговал мужик и тягой к разумной "оптимизации".
   Предводителем оказался обладатель светлых жиденьких усиков и горделивой манеры держаться - дижонский магик Вольдемар цу Бабенберг, чей род происходил откуда-то из Баварии.
   Худощавый, подвижный парень лет 18-20. не брезговал и дорожной работой. С первого взгляда на него стало понятно, кому подражал его щеголь-посланец. Студент-лиценциат тратил на свои наряды и украшения на порядок больше, но держался при этом куда естественней.
   Когда предварительная суета была закончена, мы все собрались у очага, чтобы как полагается двум предводителям, наконец-то заключить договор аренды, медленно и мучительно перечисляя все пункты. Но гость вытащил из сумки кошель с серебром, положил его на стол передо мной, и тут же сломал церемонию, предложив скопом утвердить все условия, что мы оговорили с его слугой.
   Выяснив, что больше ни у кого нет вопросов и уточнений, он перешел к главному.
   - Судя по тому, как рачительно твой помощник смог выжать нас, - вполне одобрительно ухмыльнулся маг, - вы примерно догадываетесь, зачем я здесь. Да, в ваших краях давно не было никого из нашей гильдии, поэтому я хочу подзаработать. Пощипать местные логова, заготовить сколько-то требухи подороже, но перед этим, пока еще твари ничего такого не ждут и не зашевелились, собираюсь наведаться в замок Ла Рош-Ноэль. Как я слышал, из все еще живых вы единственные, кто были там, а ты, - подмигнул Вальдемар, - так и вовсе умудрился погостить внутри?
   От этих слов у меня внутри все похолодело, оптимистичное настроение сменилось на свою противоположность и, кажется, даже давление умудрилось скакнуть.
   - Как на счет подзаработать? - продолжал лучиться оптимизмом гость.
   "Вот сука, так ведь и знал..."
   ____________
   * Денье (фр. [denier] от лат. [denarius] денарий) -- французская средневековая разменная монета, бывшая в обращении по всей Западной Европе начиная c V века. Чеканилась в подражание римским денариям, и 12 денье - составляли счетную единицу "солид" (соль, су).
   Ливр (фунт) серебром - состоял из 20 солидов или 240 денье, а самой мелкой французской монетой был серебряный же "обол" = 1/2 денье.
   * Когномен (в Древнем Риме) -- часть полного имени человека, индивидуальное прозвище, данное некогда кому-либо из представителей рода и часто переходившее на потомков и становившееся названием семьи или отдельной ветви рода. Здесь - термин использован в ироничном смысле, хотя прозвища в средние века использовались точно так же.
   * Дежавю (фр. [dИjЮ vu] уже видел) -- психическое состояние, при котором человек ощущает, что когда-то уже был в подобной ситуации или в подобном месте. Однако, испытывая такое чувство, обычно он не может, несмотря на его силу, связать это "воспоминание" с конкретным моментом из прошлого. Здесь - использовано в переносном смысле.
  

   Глава 4. Перекрестки

   Развалины селения Сен-Лу, утро
   (12 февраля 1402 года, два дня спустя)

   Судьба и История, судя по всему, всегда возьмут свое.
   В этом мире не случилось кровавой Столетней войны, но смерти и страданий на его долю все равно пришлось более чем вволю. Сжираемые десятками тысяч ежедневно европейцы, в начале прошлого столетия вообще проигнорировали разборки Плантагенетов и Капетингов. Да и сами изрядно обессилевшие королевские дома, не стремились раздувать "из мухи слона".
   По воспоминаниям Дирка реальных "элефантов" (слонов) в тех странах, где они жили, в большинстве своем извели почти сразу после открытия врат. Купцы рассказывали, что приученных людьми и не способных сбежать из ставших ловушками каменных стен своих "слоновников".
   В первые годы после вторжения, многие демоны умудрялись выкармливать армии в десятки тысяч хобгоблинов, урукхаев и прочих элитных слуг и бойцов. Но постепенно ресурсы истощались, немногочисленные анклавы людей учились сопротивляться, и сейчас мало у кого даже из самых могущественных пришельцев-повелителей была под рукой хотя бы пара сотен таких подручных.
   Демоническая междоусобица, что по-прежнему не прекращалась ни на день, к началу нынешнего века выглядела так: предательством или какой-нибудь особо изощренной хитростью захватить ближайший человеческий анклав и пустить его жителей на корм. Вырастив армию боевых слуг, уже с их помощью попытаться или захватить новых, или истощить силы соперника, а потом и добить его лично.
   И лучше всего не изгнать, или каким-то иным способом развеять.
   А заточить врага в артефакт, может быть, расчленить или разорвать на куски, чтобы отделить саму его суть. Найти то, что давало побежденному силы, и теперь уже стать влиятельнее по-настоящему. А не с помощью сильных, но недолговечных, строптивых и неспособных к размножению прислужников.
   И вся земля сейчас была наполнена следами вот таких позабытых попыток...
   ...Деревушку примерно в 7 км на северо-запад от родного города Дирка собственная церковь не спасла просто потому, что стен здесь не было. Местный звонарь, или может быть сам священник, вполне возможно до последнего бил в колокола, но вряд ли это его спасло.
   Кто именно ворвался сюда, перебил жителей, разграбил их имущество и разрушил постройки, память не сохранила. Место, где когда-то жили люди, точнее - его развалины, - сейчас годилось лишь на роль одного из ориентиров по пути в бывшую столицу графства.
   Правда, караваны ходили туда не настолько часто, и полноценная дорога почти за столетие ужалась до торговой тропы. Она брала начало от Бона-на-Соне, огибала вот эти развалины, и дальше уже не так сильно, петляла до самых городских ворот "настоящего" Бона. Захиревшего, конечно, но все еще не маленького, однако сегодня мы туда не собирались.
   К открытию ворот наш отряд уже готов был выдвинуться за городские стены и вот, спустя два часа мы здесь. Единственное полноценное ответвление торговой тропы, прямо перед руинами сворачивало строго на запад, и вело к тому самому замку, где меня едва не переработали в гоблинское дерьмо.
   До бывшей столицы графства Бонуа отсюда было 14-15 км. А вот до холма, на котором стоял замок Ла Рош-Ноэль предстояло телепать почти вдвое дольше - не меньше 26-28 км или "около 13 тысяч туазов"*. Сам я пути ни туда, ни обратно не запомнил, но дядюшка поведал все необходимые подробности еще в день знакомства с нашими жильцами.
   Он, кстати, считал, что для первой "пробной" атаки лучше бы выбрать цель попроще.
   Наставник был отчего-то уверен, что Могущественный, в чьи владения изначально вошла весомая часть графства, территорию сейчас не контролирует. С его слов получалось: все местные "гнезда" пока сами по себе, и экспериментировать можно было бы безболезненно, но твердых доказательств у него не нашлось, и спора с магом не получилось.
   Дядюшка и правда, был не до конца уверен в своих сведениях. Тем более что за время болезни они же могли и устареть. Да и чувствовалось - щеголь-лиценциат моему наставнику внушает некоторое уважение, а такое с ним случалось не часто...
   За день до отъезда произошло несколько важных событий.
   Во-первых, двоюродный брат, с которым я накануне поругался, действительно, привел нашего - теперь уже моего - жеребца. После короткого осмотра, стало понятно, что с тем все хорошо, и уж он-то как раз полностью готов к участию в запланированном налете.
   Удивительно, но поначалу родственник и денег брать "не хотел". Или как минимум, старался произвести такое впечатление. Когда Жан выдал мне недостающее серебро, и я с видом миллиардера на отдыхе протянул тому кошель. А он мне - не, надо!
   Нет, деньги он все-таки взял, но и впрямь очень не сразу.
   На мои удивленные расспросы двоюродным братцем была озвучена уже новая версия: мол, дорогого боевого жеребца забрали на сохранение. "Чтобы он не заболел, потому что другой живности у тебя после налета не осталось, и в конюшне было слишком холодно..."
   Так это или нет, но версию пришлось принять, и даже принести извинения. Абсолютно формальные, но вот так...
   Возвращение Роха (Грача) и само по себе могло быть отличной новостью, но днем ранее произошло еще одно событие, сделавшее появление у меня собственного транспорта вдвойне важным.
   Еще в вечер знакомства с жильцами, когда мы обсуждали планы мага и дядюшка удивился: мол, все хорошо, но как же Дирк будет во всем этом участвовать? Мол, алё, вы не забыли, он же еле-еле ходит? Ну ладно, туда он доедет, но придется же драться...
   Казалось бы, действительно, незадача. Чтобы прийти в себя по всем прикидкам мне предстояло шкандыбать еще не меньше пары недель. В лучшем случае. Но оказалось, что об этой проблеме молодой маг уже побеспокоился.
   Одним взглядом отправив слугу-переговорщика в свою комнату (а это и впрямь однозначно подтверждало версию, что они об этом уже говорили), он дождался его возвращения, принял из рук парня небольшую деревянную коробку, аккуратно поставил ее на стол, и немного нарочито распахнул, дав полюбоваться на содержимое всем присутствующим.
   Внутри лежало что-то непонятное.
   Больше всего предмет напоминал черно-красный кусок изюма, с нанесенным на одну из сторон - немного подшлифованную - неизвестного мне знака. Только "изюм" размером с кулак. Хотя пах он скорее специями, чем фруктами.
   На мой недоуменно-вопросительный взгляд, дядюшка ответил - радостно-восхищенным.
   В памяти Дирка ничего такого и правда не нашлось, поэтому я испытал неловкость, но настаивать на срочных пояснениях не стал. Даже когда меня посадили посреди комнаты, маг все так же подчеркнуто уважительно извлек "изюминку" и ...сунул мне ее за пояс, чтобы она непременно касалась кожи в нижней части живота.
   Поначалу "ценная гадость" немного холодила кожу, но и все...
   После этого маг сделал шаг назад, знаком велел мне не шевелиться, и принялся читать на какой-то очень странной латыни текст, больше похожий на религиозный гимн. Нараспев, со множеством упоминаний бога-отца, его сына, кого-то еще - и, конечно же, очень многословные пожелания здоровья уже мне.
   Еще через минуту живот очень сильно нагрелся, "изюмина" обратилась в пыль, а мне - просто ужасно захотелось спать. Проснувшись на следующий день еще до рассвета, я вдруг неожиданно осознал, что от прежней болезненной слабости ни осталось и следа.
   Чуть позже дядя объяснил, что это была очень умело обработанная печень орка, и если наша компания в ближайшие три месяца добудет, а гость-лиценциат обработает хотя бы дюжину-две таких же, моей доли денег хватит нам года на два.
   Когда мы расплатились с родственниками, я не сомневался, что у дядюшки где-то в загашнике припасено еще серебро. По крайней мере, до всех этих новостей он же не особо переживал о необходимости отдать полтора ливра? Тем более - благодаря сделке с новыми жильцами удалось даже сэкономить. Но в том, что у нас хватит денег, чтобы купить нечто подобное - тут я сомневался уже всерьез. И как выяснилось, правильно делал.
   Одноразовый артефакт "Глоток жизни" стоил не меньше 5 ливров серебром (2 флорина золотом), куча денег! И это еще очень-очень по знакомству!
   В нашем городке его, например, было не достать. Их вообще всегда не хватало, поэтому обычно торговали с весомой наценкой. Правда, со слов наставника выходило, что маг заверил: мол, беспокоиться не стоит, я получаю артефакт в качестве аванса, потому что ждать, пока выздоровею обычным способом - чистый убыток...
   Ну да, лечение, даже такое недешевое, было необходимо. Но Вальдемар собирался выделить мне еще и одну из своих лошадей. Невозможно пешим, сопровождать полностью конный отряд. И все вот вроде отлично, по крайней мере, на взгляд Александра Кузнецова, успевшего привыкнуть жить в долг.
   Но в глазах Дирка\Теодориха все выглядело совсем не так однозначно.
   Если к 5 ливрам (минимум) прибавить еще и необходимость взять коня, который приравнивался здесь к "оружию", то де-факто маг уже получал и право требовать с меня "службу". Почти как с принесшего ему клятву здоровяка-дружинника.
   А не так, как сейчас, когда я просто за долю в добыче присоединился к их отряду, и в любой момент имею право уехать. Он получал моральное право ждать подчинения в заметно более опасных ситуациях, чем следовало бы...
   В общем, возвращение коня, оказалось не только приятной неожиданностью, но и очень-очень кстати.
   Наверное, поэтому сейчас, во время короткой стоянки у развалин - не смотря на усталость, я не воспользовался возможностью отдохнуть, а вернулся к нему, и принялся заботливо перепроверять упряжь, выбил из снега кусок прошлогодней травы - короче проявлял искреннюю заботу.

* * *

   Руины селения Сен-Лу, первая половина дня

   Стоянку маг объявил минут десять назад. Хотя точнее будет - он ее просто "констатировал".
   Стоило нам добраться сюда, как Карл - тот самый носитель меча-бастарда, грубой физической силы и некоторой тяги к рационализаторству - выдвинулся вперед, чтобы осмотреться.
   На этот раз свой образ он дополнил явно недешевой кирасой* и коротким, подшитым мехом плащом. Кираса на нем была "черненой", но без каких-либо еще улучшений или украшательств. Вполне очевидно, воин отдавал должное факту, что он в боевом походе и привлекать к себе внимание - не лучшая идея.
   Мы в это время спешились, привязали коней с наветренной стороны ближайших развалин, и разбрелись в поисках укрытий уже для себя.
   На торговой тропе, да и вообще на открытой местности, снега было немного. Может быть - сантиметров десять-двенадцать. А вот руины за прошедшую часть зимы поднакопить его успели. Наверное, поэтому вглубь разрушенного селения ни кто даже не пытался лезть. Вряд ли там могло остаться хоть что-то интересное, тем более на виду.
   Выдернув из ближайшей кучи камней очередной куст, я снова скормил его жеребцу, не выдержал, и потрепал Роха по гриве. От того остро тянуло потом, солоноватый привкус которого неожиданно наполнил мне море.
   "Да, здесь народ, поди, и не рискует приближаться к водичке. По крайней мере, чтобы просто искупаться..."
   - Собираемся! - голос Вальдемара выдернул меня из совершенно неразумного расслабона.
   "И правда, средневековье оно само по себе "вечная война", а тут так и вовсе - даже не мировая... - хмыкнув я наконец-то родил. - Межмировая..."
   Через пару минут мы уже двигались по куда более заброшенному - западному ответвлению - торговой тропы...
   ...За прошедшие годы деревья давно уже захватили поля вокруг развалин, но ощущения чащобы пока еще не было. Новый лес все еще хранил память о прежних открытых пространствах. Но уже всего в километре от руин, даже самые толстокожие почувствовали - да, тут начинается совсем другая местность. Как оказалось, у мага был ответ и на такой случай.
   Удивительно, но Арно, тот юный и немного манерный щеголь, первым явившийся на переговоры с нами, он же первым двигался и сейчас.
   Трудно поверить, но именно такой, хлипкий на вид парнишка, числился нашим "передовым дозором". То есть получается, именно ему доверили принять на себя самый опасный, скорее всего, неожиданный удар врага. Карл - здоровяк с длинным мечом-бастардом - в это время присматривал за тылами, замыкая маленький караван.
   На счет переговоров - понятно, язык у парня и впрямь подвешен, и ему явно хватает ума позволять слетать с него, лишь строго выверенным словам. Наверное, все-таки не зря Арно считается доверенным слугой своего господина. Но в авангард обычно отправляли особенных людей.
   Первую половину пути я двигался сразу за ним, и меня постоянно одолевала мысль, что кажется, я не знаю об этом парнишке нечто очень важное. Даже в извлеченной на свет бригантине* он не выглядел грозно. Слишком уж она была ...красивой что ли. Как, кстати, и его меч.
   Надо же, тот клинок, с которым он пришел к нам, оказывается, считался у него "уличным". В смысле - для мирной жизни.
   А вот новое его оружие было одноручным, и немного напоминало тоненькие шпаги "нового времени", которые здесь еще только предстояло изобрести. Клинок явно был чем-то переходным. И при этом выглядел просто шикарно: рукоять была украшена такой причудливой вязью золота и серебра, что сознание просто отказывалось верить в возможность тыкать этой красотищей в живых людей. Ну или не людей...
   Нет, понятно, что в здешнем времени щедрее всего тратятся на украшение самого надежного и следовательно уже поэтому дорогого оружия, но... В общем, когда мы покинули руины и собрались углубиться в чащу, загадочность юноши немного даже подросла.
   Во-первых, в первый ряд теперь отправили меня.
   Возражать я и не собирался, но если б такая идея только попыталась возникнуть, она тут же завяла бы, стоило мне только рассмотреть почти не прикрытое сомнение, с которым наш предводитель произвел эту рокировку.
   А во-вторых - да, речь шла именно об обмене порядковыми номерками.
   Теперь уже Арно в нашей куцей колонне должен был двигаться сразу за мной. Мысль, что сейчас уже меня станут пытаться прикончить в первую очередь - если нападут, конечно - была, мягко говоря, не самой вдохновляющей, но не суть.
   В этот момент куда интереснее казалось понять, из-за чего же весь сыр бор?
   Если думать, что эта часть пути просто куда опаснее исхоженных окрестностей города, а меня - не так жалко... С такой мнительностью, следовало прямо сейчас разворачиваться и ехать домой, поэтому этот вариант я рассматривать не стал, прикипев взглядом к происходящему позади.
   А посмотреть там было на что.
   Приблизившись к своему господину, Арно успел достать из щегольской, как и все у него, поясной сумки непонятный темный комочек. Правда, почти сразу же он развернулся в широкую и расшитую загадочными символами ленту.
   А что вы хотите - образование Дирка оставляло желать лучшего. Да и я сам - в этом смысле - от него не так уж и далеко ушел, умудрившись, например, как и все мое поколение, почти десять лет учить, но так и не освоить даже английского. Так что к сплошным секретам и загадкам вокруг - стоило относиться скорее как к норме.
   И вот тут они меня удивили!
   Размотав полоску во всю длинную, Арно, не говоря худого слова, аккуратным, и каким-то привычным движением вдруг раз - и повязал ее на глаза.
   "...Да вы гоните?! В чащобе, где и так хоть что-то видно будет в лучшем случае метров на пять-десять, он еще и повязку завязал? Что за фокусы вы собрались здесь показывать..."
   В свою очередь наш лиценциат, очевидно, дождался, чтобы Арно опустил руки, как бы показывая свою готовность (к чему, блин?) - сделал следующий шаг. Заставив своего мерина приблизиться, он приложил одну ладонь к затылку, другую - к скрытым под тканью глазам парня, и принялся по памяти выдавать текст на уже знакомой "плохой" латыни.
   Последние пару фраз - что-то про "хозяев леса", Вальдемар практически выкрикнул, но была откуда-то непонятная уверенность, что пределы опушки голос его не покинул.
   И уж совсем "обычным делом" на таком фоне, выглядели вспышки темно-красного света вокруг рук мага. Но на счет последнего - утверждать я не стану. Может быть и показалось...
   Словно бы разом потеряв все силы, наш предводитель на мгновение обвис в седле, не потеряв, правда, сознания, после чего усталым, но совершенно обычным образом нашел мой взгляд, и показал в сторону тропы, едва различимой на фоне леса. Подтвердив свой приказ уже кивком, он развернул коня, и приготовился занять место в колоне. Третьим, как и раньше.

* * *

   Следующие три-четыре километра не произошло ни то чтобы ничего загадочного, но и просто интересного.
   Снега в лесу было, конечно, раза в два больше, чем на условно открытом пространстве перед ним, однако постоянные оттепели почти так же регулярно сменяли заморозки, и все это спрессовало его в такую плотную подушку, что наши животные даже под весом всадников почти не проваливались.
   На более-менее открытом месте, наверное, я бы даже сумел разогнать своего жеребца достаточно, чтобы вполне умело ткнуть кого-нибудь копьем. Занятия с дядюшкой учитывали и эту дисциплину, поэтому - было бы кого...
   Не дай Бог, конечно!
   В общем, не происходило вот вообще ничего хотя бы чуточку любопытного.
   Ориентируясь по солнцу, я старался держаться тропы, хотя и осознавал, что вполне возможно, мы сейчас уже двигаемся параллельно ей, к примеру, повторяя натоптанный летом путь каких-нибудь кабанов или оленей.
   Их и до Катастрофы хватало, а сейчас - так и вовсе расплодилось видимо-невидимо. Многочисленные следы копыт об этом говорили однозначно.
   Арно, со своей обычной безупречной посадкой, ничем не отличался от себя прежнего. Как и остальные, он умело держался своего места в колоне, с легкостью двигаясь, след в след за мной. Разве что повязка на глазах, ну а что - и повязка...
   Еще через полчаса и почти два километра, мы выбрались на приметную каменистую поляну, которая была одним из ориентиров выбранной нами тропы.
   "О, значит, я все-таки не сбился..."
   Где-то здесь - за лесистыми холмами справа от нас - стоял дом барона Арка. Одного из немногих дворянских родов в графстве, что не только уцелел, но и смог сохранить свое владение.
   Сам замок Корсе-лез-Арк - насколько мне известно, выглядел, как здоровенная четырехэтажная каменная коробка со встроенной башней-донжоном. Она давала укреплениям плюс два этажа, а значит - бонус к защите от неожиданного нападения.
   Прошлым летом, хозяева смогли даже расширить огороженную территорию, окружив замок еще и двухметровым рвом, недорогим, но достаточно надежным палисадом в виде широкой насыпи из камней и земли, почву для которой взяли здесь же - из рва.
   Говорят что по гребню вала, прожили двухметровый же частокол, но судить обо всем этом можно было только благодаря досужим сплетням. Насколько я знал, своими глазами никто из моих спутников замок не видел, да и земляки пересказывали все это тоже с чужих слов...
   Однообразность пейзажа и мнимая безопасность, в последние два часа, честно говоря, навевали скуку и сонливость. Поэтому крик голосом Арно "Засада!" и стрелы, густо сыпанувшие из-за деревьев, стали для меня полной неожиданностью.
   ____________
   * Туаз -- французская единица длины, использовавшаяся до введения метрической системы. Один туаз = 1,949 метра.
   * Кираса (нагрудник, от фр. [cuir bouilli] вываренная кожа) -- элемент исторического снаряжения. Состоит из грудной и спинной (реже -- лишь из грудной) защитных пластин, изогнутых в соответствии с анатомической формой груди и спины человека. В древности могла изготавливаться из войлока и покрываться прочной кожей или медными листами. Несколько позже появилась цельнометаллическая железная кираса, затем ей на смену пришла стальная. Могла выступать как в роли самостоятельного доспеха, так и быть частью более сложного доспешного комплекса.
   * Бригантина -- доспех из пластин, наклёпанных под суконную или стёганую льняную основу. Основа рыцарских бригантин нередко покрывалась бархатом или другими дорогими и красивыми тканями, иногда с гербами, а заклёпкам придавалась декоративная форма. Возникнув в XIII--XIV веках как элемент военного снаряжения, доступный только для феодалов, к началу XV века получила широкое распространение, став типичным доспехом пехотинца.
  

   Глава 5. Я смогу!

   Окрестности замка Курсе-лез-Арк, первая половина дня
   (12 февраля 1402 года, тот же день)

   Удивительно, как много можно увидеть и запомнить, если мысленно ты уже мертв, но при этом все-таки не сдался. Из полутора десятков стрел покинувших подлесок, мне предназначалась всего одна. Позже я посмеялся над таким пренебрежением и даже пошутил, что это просто унизительно. Но в тот момент был, конечно же, более чем рад.
   За мгновение до того, как полетели стрелы, о врагах сообщил Арно. Собственно, это и определило итог схватки: кому жить, а кому умирать. Но - по порядку!
   От встречи с предназначенной лично мне стрелой, помог избавиться Рох. Коняга оказался и впрямь 'боевым'. Как уж он там сообразил это, но в нужный момент жеребец сиганул в сторону, и я остался жив. Было это так резко, что если бы держал в руках меч, то быть мне безоружным. А так - несколько секунд, пока шло 'основное сражение', я просто пытался не выпасть из седла...
   Все остальные стрелы тоже были потрачены зря.
   Предупрежденный своим доверенным слугой (и не подумавшим развязывать глаза), Вальдемар что-то выкрикнул, и пространство между ним и засадой пошло "рябью". Надо признать - отлично останавливающей смерть. И со стороны выглядело это так, будто в том месте неожиданно заработал какой-то невидимый "обогреватель".
   Оперенные гостинцы на таком расстоянии можно было рассмотреть, только если они в тебя уже воткнулись. Ну, или повезло - и воткнулись не в тебя. Так что несколько секунд и в самом деле было ощущение, что стрелы "материализуются" прямо в воздухе.
   Но маг был не склонен долго развлекать этим зрелищем окружающих.
   "Рябь" еще не прекратилась, а он снова вскинул руку, выкрикнул очередную абракадабру, на его пальце сверкнуло одно из колец и - стрелкам стало разом не до "пуляния" в нас. Густой подлесок на протяжении метров тридцати в ширину как-то разом вспыхнул, и это сразу же прекратило обстрел, да и всякое желание прятаться дальше.
   И надо отдать должное - враги и не думали сдаваться.
   Потеряв возможность оставаться невидимыми, не меньше десятка орков покинули укрытие, чтобы попробовать силы в ближнем бою. Остальные - то ли были не склонны к таким опасным экспериментам, и бежали сейчас в противоположную сторону, то ли - доигрались - и сейчас были просто не в состоянии продолжать бой.
   Сверкнул уже другой перстень на руке лиценциата, страшно громыхнуло, и мага с бегущими врагами на мгновение соединила самая настоящая молния. Троим из них - это стоило жизни, после чего в дело вмешался подоспевший Карл. Вот тут-то его длинный клинок и показал себя.
   Гром гремел еще лишь однажды, но кому именно предназначалась молния - не скажу. Мне было не до того...
   Да, жизнь мне спас Рох. Он же помог и прикончить единственного лично убитого враг в этом бою.
   Когда я наконец-то выпрямился в седле и извлек меч, из леса как раз рванула толпа орущих, довольно уродливых, но явно опасных гадов. А стоило мне вскинуть клинок в готовности рубить, как "чернявый поганец" опять проявила свой бойцовский характер и нежелание отсиживаться.
   Почувствовав каким-то образом мою готовность, он подобрался и, мгновенно распрямившись, словно взбесившийся "мерседес" протаранил самый край атакующей группы.
   Двое перепуганных орков не ожидали такой подлости и поплатились за свою нерасторопность, а вот одного из нападающих - просто вызывающе удачно подставившегося под мой клинок - я рубанул. С оттягом и, что греха таить, удовольствием.
   Правда, попытка использовать тяжелый прямой меч на манер сабли оказалась все-таки не очень удачной.
   Нет, орку хватило, и бардовый фонтан, ударивший из смертельной раны где-то между шеей и плечом, лишь чудом не заляпал меня. Но при таком сильном размахе, да еще и вложенной в него инерции коня, клинок углубился в тело чересчур слабо. В глубине души я ожидал, что словно какой-нибудь мифический герой, развалю тварь пополам, но кажется - даже кольчугу толком не прорубил...
   Когда мы с Рохом лихо развернулись прямо перед горящими кустами и собрались дальше рубить и топтать, делать это оказалось не с кем, и вот еще только что, перепуганный до дрожи, я с удивлением почувствовал ...разочарование? Ну, надо же...
   Самый волнительный и опьяняющий кураж в моей жизни, чуть туманил разум, бился в моих жилах и делал меня по-настоящему храбрым, но не отнимал при этом и возможности управлять своим телом. Скорее даже наоборот. В этот момент я был опасен, как никогда прежде!
   О, да, я готов был схватиться с любым врагом, но в том-то и дело, что тянуло дымом, потрескивал горящий кустарник подлеска, но других врагов и правда, не было. По крайней мере, живых.
   Уже намного позже я понял, что надо отдать должное - выжил я все-таки не без помощи спутников. Точнее - благодаря тому, что меня враги посчитали далеко не самым опасным и сосредоточии свои невеликие силы, но моих спутниках. И те действовали, как настоящие профессионалы.
   Прямо перед самой атакой, едва мы начали пересекать открытое пространство, как Карл не поленился, и переместился в середину отряда, готовый парировать опасность как спереди, так и сзади. Просто на всякий случай. И именно эта предусмотрительность оказалась очень кстати.

* * *

   Последние минуты были настолько - пусть и чисто психологически - значимы, что ощущались, как несколько часов куда более обыденной жизни. Грань между "тогда" и "сейчас" была настолько очевидна, что провести ее не составило бы никакого труда.
   Вот сейчас мы скучающе двигаемся по поляне, собираясь ее всего лишь пересечь, а вот - вроде как та же самая, и в то же время совершенно другая поляна. И мы - самое главное мы - тоже сейчас далеко не прежние. И, слава богу, что короткая битва испятнала снег кровью и требухой лишь врагов!
   Лишь пораженные магом лежали внешне почти не потревоженные.
   Все произошло так быстро, что тела врагов не успели закоченеть, а потому они до сих пор протапливали снег, попавший на открытые участки - своими полу-звериными мордами и почти человеческими руками. Это порождало, по крайней мере, у меня, некоторые неловкие ассоциации. На секунду, например, мне даже подурнело - когда показалось - что немолодой и испещренный старыми шрамами вроде как дохлый гоблин по соседству со мной, все еще жив и ...плачет.
   А вот те, кому не повезло отправиться в поля Вечной охоты с "легкой руки" Карла, выглядели так, будто над ними поработал Джек-Потрошитель. Нет, я прекрасно понимал, что дело не в злобе и желании причинять боль или какой-то дополнительный "неоправданный" вред.
   Просто иногда организм вот очень-очень не хочет умирать.
   Ты его ткнул в грудину и собрался осчастливить кого-то еще, а он - не согласился. Пусть всего секундная заминка, но отоварили в итоге, уже тебя. Профессионал до мозга костей, Карл предпочитал бить так, чтобы последствия даже самых неудачных ударов перекрывали самое яростное вражеское желание жить. Тем более, в этом мире существовала еще и магия, да и самые настоящие "живые" мертвецы, чья сопротивляемость дырке от обычно меча, уж точно заметно превосходила человеческую...
   Выжидая, пока схлынет ненужный больше адреналин, я покинул седло и принялся подчеркнуто увлеченно осматривать Роха в поисках ран. Нет, все было хорошо и конь не пострадал. Даже не заляпался, хотя снег вокруг выглядел очень "специфично".
   А вот я-то, как раз "заляпаться" умудрился.
   Сообразив, что на холоде с чисткой лучше не затягивать, извлек из вьюка на седле кусок мешковины, и принялся старательно оттирать кровь сначала с клинка, а затем уже и с одежды. Все пятна, кстати, были на правой стороне.
   "...Странно, вроде же мимо все летело, - еще раз прокрутив в памяти то, как зарубил орка, что версию вроде подтверждало. - Откуда тогда? А, точно, с клинка же натекло, пока я гарцевал!"
   Никаких больше позывов блевать не случилось, и это оказалось неожиданно приятно.
   Скорее всего, дело было в фантазиях о собственной мужественности. Как ты не храбрись, а жизнь - она такая. Хоть раз, но где-нибудь облажаешься. Начальник наехал ни за что, ты промолчал, и вроде плевать на дурня, но нет. Чуть что - и вспомнишь. В итоге в душе почти любого мужчины червячок сомнения на этот счет все-таки живет...
   Последнее пятно успело замерзнуть прямо на шикарной поясной сумке, что перед самым отъездом мне подарил дядюшка.
   По его словам, это очень дорогая вещь для хранения артефактов. И сама она - фактически артефакт. Только ее сила направлена внутрь, на саму себя. Стоит положить туда магическую вещь, и она словно бы отключается, перестает действовать. Очень удобная штука для тех, у кого нет собственного дара.
   И у меня было, что в нее положить!
   В воспоминаниях Дирка упоминалась единственная его собственная магическая вещь - "кольцо охотника". Изготовлено оно было в виде перстня для стрельбы из лука, и стоило только его надеть на большой палец правой руки, и все запахи хозяина пропадали. Удобная штука при скрадывании зверей! Благодаря тому, что хранилась она отдельно - в тайнике, - вещь уцелела во время налета.
   Но был у кольца и один недостаток.
   По словам наставника, если ты сам не маг, управлять им не сможешь, а для враждебных магических существ оно - словно свеча в темноте. Увидят издалека. Так что подарок дядюшки пришелся очень к месту.
   ...Наконец-то оттерев последнее пятно, я вернул клинок в ножны, мешковину - назад, во вьюк, и заинтересовался происходящим вокруг.
   В это время Карл, при живом участии конюха, занимался осмотром трупов. Точнее - сбором трофеев.
   Лохмотья нападавших вряд ли заинтересовали бы кого-то из городских торговцев, но всякая хозяйственная мелочевка и нечастые ценности - были явно не лишними. Тем более - оружие. Железо и само по себе было недешевым, а уж на оружейное - даже плохонькое - точно нашелся бы покупатель.
   Арно,кстати, успел "вернуть себе" зрение, и сейчас суетился вокруг лиценциата.
   Прежде чем обыскивать очередного мертвеца, Вольдемар его внимательно осматривал, каким-то магическим способом, и если он радостно кивал - тело оставляли лежать там же, где его застала смерть, если нет - по-быстрому обыскивали, оттаскивали в сторону, рубили на два-три куска и только тогда оставляли в покое.
   "...Блин, ну да, здесь же магия действует, иногда спонтанная и, почти всегда, недобрая..."
   Если не можешь трупы закопать в освященной земле или сжечь, то хотя бы поруби. Иначе того и гляди кто-то из них встанет, отожрется, и тогда проблем не оберешься. Сейчас, конечно, зима - не лучшее время для хождения мертвецов, замерзают - но к чему ненужный риск, тем более, если время есть? Поленишься, оставишь - особенно у дороги - сам же и набредешь потом на никому не нужные проблемы. В точном соответствии с Всемирным Законом Подлости.
   - Моя помощь пригодится?
   Адреналин ушел, и ему на замену осталась слабость, но я все равно решил проявить инициативу. Все-таки нехорошо уклоняться от грязной работы, если даже предводитель суетится. Особенно учитывая, что народ явно проявил понимание, и дал новичку возможность прийти в себя. Мне то есть...
   - Да, конечно, - одобрительно кивнул маг, - раз не обошлись без драки еще на подходе, то спешить не станем. Нужно вытопить весь жир из этого кабана!
   Понятно, что "кабан" сейчас - это некая аллегория, но понятное на этом и закончилось. Однако, больше Вольдемар ничего пояснять не стал, судя по всему, как минимум до самого конца этого непривычного "похоронного ритуала".
   Хорошее оружие было чрезвычайно дорогим, от соприкосновения с жидкостями портилось, поэтому для рубки начавших застывать орков, в ход пошел обычный хозяйственный топор. Три раза "тюк!" умелой рукой воина, и можно приступать к следующему.
   Судя по всему, делали мои спутники это не первый раз. Чувствовалось, некая ...отработанность процедуры. Но на предпоследнем трупе все неожиданно застопорилась. Один из орков оказался жив и сообразив, что ему все-таки хана, принялся испуганно скулить и скрестись в сторону леса.
   Карла это не особо смутило.
   Все с той же флегматичной неотвратимостью, с которой он только что играючи перебил полдюжины врагов куда "поживее" и, следовательно, поопаснее. Он зашел живчику со спины, сменил топор на "бастард", и не спеша примерился, чтобы прибить беглеца теперь уже наверняка. Ну и частично расчленить, раз уж так совпало. Чего тратить лишние удары...
   - Карл, подожди, не руби его ...пока, - я влез неожиданно даже для самого себя, а уж как удивились остальные.
   - Сам хочешь? - заинтересовался тот, автоматически отступив от приговоренного, на случай, если тот попытается выкинуть какую-нибудь неожиданность.
   Господин лиценциат ничего не сказал, но его левая бровь явно хотела объяснений.
   - Так узнать же надо: откуда он, что делал здесь, мало ли... нас не так много, чтобы пренебрегать хоть какими-нибудь знаниями, - объяснил я, все еще пытаясь понять, зачем влез. - А рубить, я думаю, надо уже потом...
   - Мысль, в целом-то, здравая, отдаю должное твоему уму, но в нашей гильдии не обучают некромантии, - как-то непонятно объяснил маг, - давай уже руби, зимой дни короткие!
   Последняя фраза была, конечно же, предназначена Карлу, все это время терпеливо шагавшему за подранком, не давая ему уползти слишком далеко, и в то же время, избегая ненужной толкотни.
   - Я прошу прощения, но зачем нам некромант, в том-то и дело что он пока еще живой?
   - Так это ненадолго, - хмыкнул Карл, и снова начал примиряться. - Посмотри на него, это обычный воин, он не разумеет нашу речь. Кто с ним станет толмачить? Как и сказал тебе, господин, некроманта, который смог бы заставить его говорить, среди нас нет...
   Наконец-то пропало ощущение, что мы и сами тут заговорили на разных языках.
   - Тьфу, так я смогу...
   И вот тут я их, судя по всему, удивил по-настоящему. Взгляды остальных сосредоточились на мне, и очень трудно было понять, чего в них больше: презрительного недоумения или уважения.
   - Правда, что ли? Понимаешь, что он там бормочет?
   Вопросы посыпались со всех сторон, народ показался мне взбудораженным даже больше, чем во время боя, поэтому я решил проявить разумную предосторожность.
   - Ну не прямо всё подряд, но в основном - да, понимаю. Вот сейчас он жалуется, что замерз, устал ползать, и спрашивает, почему мы никак не убьем его. Говорит: если ты, здоровяк, так нерешителен и со своими самками, то почему мы - это люди, - до сих пор вообще не исчезли? Тут он Карлу, по-моему, предъявляет...
   - Что? - тут же вскинулся воин. - Скажи этому рубленому куску дерьма, если бы меня не задерживали, то вороны давно бы уже убедились, что его дряблая гнилая туша недостойна даже их взыскательного вкуса! А уж они-то - чего только не жрут...
   - Хватит, - вмешался удивленный, явно не меньше остальных, Вольдемар. - Давай, расспросим, раз уж ...можем это сделать! Пусть расскажет, что ты предложил, а если заупрямится, то Карл убедит его не делать этого. Ну а мы - пока займемся остальным...

* * *

   Со всей этой болтовней подранок успел доползти почти до самой кромки леса. Но Карла невозможно было поставить в тупик. Выслушав новую вводную, он никак не стал комментировать приказ. Вместо пустых разговоров, воин переложил меч в левую руку, ловко ухватив орка за ногу, и так же флегматично и целеустремленно, как раньше, поволок его назад.
   "Допросную" мы устроили прямо в центре поляны. Подранок все не успокаивался, но Карл каждый раз равнодушно возвращал его назад. Мысленно выдохнув, я решил приступить:
   - Хайда ба а кусаш! Леголяй тхой мег тушагу! (Прекрати ползать! Хотя бы умри достойно!)
   - Хидаг (Холодно), - устало сообщил пленник.
   - Хонна ётаэ? Ми чинатал ит? (Откуда ты? Что делал здесь?)
   Поначалу выходило довольно коряво.
   Знание гоблино-орочьего были, но Дирк явно никогда не тренировался говорить на нем вслух. Мой язык так и норовил запнуться, некоторые звуки получалось воспроизвести даже не со второго или третьего раза, но постепенно все налаживалось. К концу разговора я уже почти приемлемо болтал. Правда, заболел рот, губы и даже горло першило...
   Единственное, что меня по-настоящему сейчас беспокоило, это то, что я не мог объяснить происхождение этих знаний даже себе. В памяти Дирка\Теодориха никаких воспоминаний на этот счет не сохранилось. Мало того, я с беспокойством осознал, что и впрямь не помню никого, кто бы сказал, что тоже владеет такими знаниями...
   Пытать не понадобилось.
   Пленник отвечал охотно, и Карл большую часть допроса простоял без дела. Но когда принцип "мои - вопросы, его - ответы", сменился на почти непрерывный монолог пленника, конечно же, он заинтересовался.
   - Что он там бормочет...
  
   - Что нам, кажется, повезло! - такой ответ требовал новых пояснений, но пересказывать все два раза было лениво. - Попрощайся с нашим гостем и пошли, сейчас все расскажу. Только, Карл, ...уважительно, если можно? Он вроде как рассказал все, что надо было...
   Усталый и замерзший орк, за мгновение до этого прикрыл глаза, а уже в следующую секунду его голова "вспорхнула" с плеч, и откатилась на несколько шагов в сторону.
  

   Глава 6. "Из воздуха" берутся только проблемы

   Замок Ла Рош-Ноэль, рассвет
   (13 февраля 1402 года)

   Всего несколько минут назад еще невозможно было рассмотреть даже собственные пальцы на вытянутой руке, и вот уже мы перебираемся на опушку, чтобы попытаться изучить замок в километре от нас. Прежде чем пойти и убить там всех.
   Сидим, кстати, ровно на том же, где и мой дядюшка прятался со своими наемниками, думая как отомстить за меня. В лесном массиве к югу от скалы.
   Лучше всего было бы, конечно, обойти его с востока. В это время против Солнца нас бы гарантировано не рассмотрел ни один наблюдатель, а так - риск все-таки был. Зимний лес - это далеко не самое удобное место для "пряток". Но хорошо уже то, что вчера мы добрались хотя бы сюда...
   Залитую кровью поляну на землях баронского семейства Арк мы покинули часа за два до заката. Этого времени едва-едва хватило, чтобы преодолеть оставшуюся часть пути и подобрать хоть сколько-нибудь подходящее место для лагеря. Ну и спали, естественно, прямо в лесу.
   Все к этому подготовились заранее, и отдохнули мы в целом без особых проблем. По крайней мере, мой "спальник" из волчьих шкур действительно неплохо спасал от холода. Но ночевка на снегу - все равно удовольствие слишком уж сомнительное.
   Во-первых, между тобой и потенциальными врагами, только "одеяло". Ну и кто-то из товарищей, который вот возьмет, и заснет некстати. А значит, по-настоящему не расслабишься. Мысли о том, насколько же это опасно, лезли в голову всю ночь, превращая сон в пытку.
   Во-вторых - а попробуйте сходить в туалет в зимнем лесу. Только лег, угрелся, усталость начала побеждать страхи, и тут на тебе - "естественная потребность", которой можно только последовать. Никак не договоришься, чтобы отложить.
   И вот, ты раскрываешься, накопленное тепло, конечно же, потеряно. Отходишь от товарищей в страшную темноту, как можно быстрее делаешь свои дела, возвращаешься, старательно укутываешься, снова пытаешься отрубиться, но не тут-то было. От резкого перепада температур, тебе снова припекает. Пусть на этот раз всего лишь "по маленькому", но вылазить все равно нужно. Ходьба, укутывание - все заново.
   В общем, такой сон был скорее неприятной обязанностью, чем заслуженным отдыхом. Хорошо хоть не напал ни кто, а ведь волки где-то по соседству перекрикивались почти половину ночи.
   Нет, в целом-то все вроде хорошо, но с такими приключениями не пережил прошедшую ночь лишь вчерашний оптимизм. А ведь и на самом деле было чем гордиться! Тут, правда, придется начать издалека...
   ...В прямом смысле "из воздуха" - даже в магическом мире ничего не берется. Для всего нужны ресурсы, и да - новый мир отличался от старого тем, что в нем магия была таким же важным ресурсом, как и любой другой.
   Ну да, в драке - может даже чуточку более важном, чем остальные. Более, скажем так, привычные. Но магию и в самом деле проще обрушить на вражескую голову, чем выкармливать ею воинов. Какими бы "странными" они ни были.
   Исключение, разве что нежить - зомби всякие, но и с ними свои нюансы.
   В последние полвека никто не слышал, чтобы в окрестностях замка Ла Рош кто-нибудь обрабатывал землю. Поля заросли, а значит, тамошние твари жили исключительно охотой и набегами.
   Люди в графстве, конечно же, не перевелись, и им тоже нужно было есть. Поэтому они просто не могли все время отсиживаться за стенами. Уж весной и осенью - так наверняка. Не сумеешь посадить, а потом убрать урожай, и вряд ли переживешь зиму. Безо всяких зомби, великанов или орков. Просто сдохнешь...
   Да, люди многому научилось за прошедшие десятилетия, но как ты не осторожничай, а с "такими соседями" не всегда убережешься. Поэтому - крестьяне, охотники, торговцы, путешественники - пропадали, и пропадали часто. Все воспринимали это, как нечто привычное и обыденное, но игра давно уже шла далеко не в одни ворота. Тем более, рядом с таким преуспевающим городком, как наш.
   Стоило какому-нибудь "гнезду" проявить слишком уж навязчивую удачливость. И в самом деле, прижать своих человеческих соседей, как те начинали "готовить ответ".
   В один прекрасный день собиралось местное ополчение, в том числе и от нескольких поселений, если враг был силен, после чего устраивалась облава. Без потерь такое, конечно же, никогда не обходилось. Но проблема на некоторое время решалась.
   Однако как раз из-за гарантированных потерь, такой вариант считался очень неудачной идеей, и использовался, только если было совсем уж все плохо...
   Куда безболезненней было заплатить серебром, а не кровью.
   Местные всегда могли сброситься, и первый же проезжающий мимо странствующий риттер с его людьми - чаще всего небольшим отрядом очень опытных бойцов с нечистью - получал заказ на зачистку.
   В среднем такие отряды включали от семи до пятнадцати профессионалов во главе с рыцарем-дворянином, но бывало по-разному.
   Учитывая насколько такие люди были востребованы, дворянство для предводителя "охотников" считалось штукой второстепенной, и если он был достаточно удачлив и предусмотрителен, чтобы подтвердить дюжину выполненных заказов, благородный статус присуждался ему автоматически...
   В общем, охотой и набегами нынешние хозяева замка прокормиться могли. Но вряд ли настолько, чтобы расплодиться. Поэтому был шанс, что победа над их охотничьей партией оставила Ла Рош без большей части их воинов.
   Допрошенный накануне пленник, как раз и подтверждал эту догадку, уверяя, что внутри осталось лишь чуть больше десятка бойцов. Плюс, конечно же, всякие нонкомбатанты вроде самок, стариков и детенышей, которых, впрочем, никто отпускать не собирался, и они безусловно могли доставить некоторые проблемы.
   Логика этим сведениям не противоречила.
   Во вчерашнем бою полегли семнадцать орков. Часть из них, поджарилась еще в кустах, вместе с разделанными тушами двух "благородных оленей". И перед уходом, мы прихватили несколько лучших кусков.
   От этой нечаянной победы, кстати, вообще получились сплошные плюсы.
   Она позволила нам немного подзаработать, решила вопрос с готовкой в ближайшие дни, и внушила некоторый оптимизм насчет предстоящего штурма. По поводу заработка могу подробнее!
   Непонятные ритуалы Вальдемара над свежими трупами, прежде чем порубить их и выбросить, оказались магической проверкой на предмет годности орочьих внутренностей для снадобий и колдовства. Востребована была не только печень, но именно изделия из нее считались самым ходовым товаром.
   Вчера мы так задержались именно потому, что "подходящими для заготовки" были признаны три из них. Две - под вопросом, и еще три - лиценциат назвал "второсортными". Чуть позже Карл объяснил, что из поврежденной или неподходящей по другим причинам печени зеленокожих, полноценный "Глоток жизни" не сделать.
   Но если маг пожелает, то он может выбрать более-менее подходящую, быстро обработать ее, и у вас появятся не такие эффективные, но недорогие снадобья с похожим принципом действия.
   То есть - три, не самых сложных ранения, случились они в ближайшие дни - могут быть исцелены уже к следующему утру. А тяжелые - зарастут куда быстрее, чем обычно, и обойдутся без неприятных осложнений. Вроде сепсиса или внутреннего кровотечения, от которых при других раскладах, умирало не меньше половины воинов.
   Ну и три заготовки под будущие лечебные артефакты - тот самый "Глоток жизни" - это был уже очень неплохой задел на будущее, даже если они будут проданы по минимальной цене. Пятнадцать ливров на всех - это все равно куча серебра.
   Остальное имущество побежденных Карл оценил примерно в половину ливра.
   - Они отправились охотиться, поэтому доспехов почти не брали. Если получим за все это железо хотя бы 10 су (солидов) - уже отлично! - заверил он.
   В общем, расклады на сегодняшний штурм могли бы внушать определенные надежды, но ночь в зимнем лесу, усталость после вчерашних трудовых подвигов - все это несколько снижало оптимизм.
   Но не нашу решимость, конечно же!

* * *

   К началу штурма мои спутники принарядились куда лучше, чем в дорогу. У каждого из них, даже у конюха, который по плану вообще должен был оставаться с вещами, появились шлемы, небольшие круглые щиты-рондаши* и какие-нибудь дополнительные детали брони. Перчатки, наплечники - у кого как.
   У меня, кстати, щит был почти такой же, как у остальных, отличаясь лишь расцветкой.
   Нет, мы никак не согласовывали это, просто домашняя оружейная была не разграблена, что однозначно говорило - нападение стало полной неожиданностью для семьи Дирка. И когда я подбирал, что же взять с собой, Жан посоветовал выбрать именно такой щит.
   Раз отряд настолько мал, и на поддержку остальных сильно рассчитывать не стоило, снаряжение должно было оптимально сочетать легкость и защиту.
   "...Как вы там ни старайтесь, а в какой-то момент разделитесь, и тебя спасет только подвижность. Я тебя научил многому, поэтому не устанешь раньше времени - выживешь! Ну и удача, конечно..." - проводы воспитанника вызывали в дядюшке едва скрытое беспокойство.
   В остальном у меня все оставалось, как и в дороге. Добавился только небольшой боевой клевец - что-то вроде молотка с острым клювом, очень удобный для пробивания доспехов или шлемов, например. Его я прихватил в качестве второго, дополнительного оружия.
   А вот Карл усилил свою защиту полным набором аксессуаров, не оставляющих вообще ни одной открытой части тела. Все они были собраны из стальных пластин и выглядели такими же "затемненными", как и кираса. Явно составляли единый комплект, изготовленный каким-то умелым мастером.
   Карл же оказался единственным, кроме мага, кто не взял себе щит. Судя по всему - извлеченные из вьюков здоровые несимметричные наплечники должны были неплохо защищать и без того.
   Арно, кстати, помимо прочего, добавил к своему вооружению серьезную такую "вундерфафлю"*. Теперь помимо очень богато украшенной "зубочистки" и щита, у него был еще и очень изящный арбалет. Судя по размерам и способу заряжать - кавалерийский, - то есть его можно было взводить даже верхом.
   Что он и проделал за мгновение до приказа выступать, но вкладывать в направляющие "болт" пока не стал. Арно, надо признать, очень продуманный парень.
   "Ну, с Богом!" - выдохнул Карл, дождавшись кивка от нанимателя и, уже не оглядываясь, пришпорил коня, после чего всем нам стало на некоторое время не до разговоров. Никто не собирался вылазить впереди нашего самого защищенного воина, но и сильно отстать сейчас было бы глупо.
   От леса, где мы провели ночь, до замка был почти километр. Плюс еще метров 60-65 по склону вверх - поэтому атаковать мы решили в точном соответствии с "современной" военной наукой - в конном строю. Разве что знамен не разворачивали.
   Но тут я точно знал - где-то в вещах у спутников лиценциата был подходящий вымпел. Он все-таки был из старинного дворянского рода. Просто ни кто кроме конюха сейчас не собирался таскаться с копьем, а оставлять "флаг" в тылу - было бы и вовсе странно. Лучше уж пока просто обойтись без него...
   Километр для застоявшихся лошадей - это при самом неудачном раскладе меньше пяти минут на рысях. Мне кажется, мы справились за четыре. Правда, потом потратили еще почти минуту - на узкую извилистую дорогу наверх к замковым воротам. Точнее - всего лишь к "воротному проему", потому что самих створок в нем, за полгода с момента моего побега, так и не появилось.
   Никто на нас ничего не сбрасывал, ничем не стрелял и не пытался "бахнуть". Стоило нам спешиться во дворе, как конюх тут же вывел животных наружу. Во избежание! Весь двор просматривался и показывал полное отсутствие врагов, но мрачные бойницы главного здания в любой момент могли сыпануть стрелами или арбалетными болтами.
   Еще мгновение, и Карл врезал ногой по входу в цитадель, но не тут-то было. Не смотря на следы запустения и общую обветшалость всего и вся, обтянутая бронзовыми полосами дверь даже не шелохнулась. Надо же, она была единственным, что хозяева все-таки отремонтировали.
   - Осмотрите здание! - велел Вальдемар мне и Арно. - Дверь защищена, и если придется выбивать ее магией, это отнимет слишком уж много времени и сил. Так что попробуйте найти еще какой-нибудь вход, а я пока займусь подготовкой к ритуалу!
   По собственным приключениям я прекрасно помнил, что слева - в том месте, где внешняя стена прилегает к цитадели - был пролом на высоте второго этажа. Под снегом было не рассмотреть, ремонтировали ли здесь хоть что-то, но если нынешние хозяева не удосужились даже ворота поставить - шансы на то, что заделали пролом, были и вовсе невелики. А забраться на второй этаж - что может быть проще? Нашуметь больше, чем мы уже это сделали - точно не стоило бояться.
   Все эти мысли еще только промелькнули в голове, как ноги уже уносили меня в нужную сторону.
   В этот момент Арно явно собирался что-то скомандовать. За время пути он уже несколько раз давал понять, что поскольку он старше на целых два года и я теперь часть команды самого настоящего мага, быть мне суждено "ниже его по положению"!
   Я не стремился открыть ему глаза на то, что и его господина-то, целого мага, не считаю "выше себя". А уж его самого - человека добровольно выбравшего роль чьего-то слуги... В общем, я его просто игнорировал, и что-то во мне останавливало парням от попыток банально вздуть зарвавшегося "сопляка".
   Вот и теперь - прежде чем сбежать, я успел не без удовольствия полюбоваться его исказившимся от возмущения лицом. И кстати, подозреваю, больше всего прямо сейчас, парня оскорбляло не мое нежелание подчиняться, а полное отсутствие тяги выслушивать.
   Арно очень любил упражняться в этом деле, явно собой гордился и, без всякого сомнения, собирался разродиться очередным уничижительно-ироничным спичем и сейчас. Но я не задержался даже чтоб насмешливо подмигнуть прямо в его раскрасневшуюся мордаху.
   "...Интересно, пальнет он мне из арбалета в спину или нет?"
   Не то чтобы я и в самом деле верил в такую возможность, но кураж уже полыхал в крови, и процессом думания всяких глупостей я сейчас не очень-то управлял. Не добежав даже до поворота, расслышал хруст снега под ногами Арно, и окончательно успокоился. Но не тут-то было.
   Ум тут же подкинул другой вариант: "Вот сейчас догонит, и врежет по балде или ткнет в спину..." Но тут, слава богам я все-таки завернул за поворот, и расплылся от удовольствия.
   "...Ах вы, ленивые уроды!" - одобрительно подумал я.
   Дыра в стене, через которую осенью я попал на стену и потом сбежал, была все еще на месте.
   - Мы можем войти через неё, - сообщил я Арно очевидное, давая ему моральную возможность не развивать тему с новой "вертикалью власти".
   Полюбовавшись на мое - подчеркнуто добродушное - лицо и здоровенную дыру в стене цитадели всего-то на три метра выше, парень (надо отдать должное) переборол свое искреннее возмущение. Что-то себе прикинув, он оглянулся, отступил на пару шаг назад и, высунувшись из-за поворота, принялся семафорить остальным.
   Но я в тот момент этого уже не видел.
   В само углу - между зданием и прилегающей крепостной стеной - за прошедшую часть зимы успела накопиться довольно приличная куча снега. Как и в лесу, под переменным действием солнца и заморозков, она слежалась в довольно надежную ступеньку, с которой до площадки наверху можно было дотянуться без особо труда.
   Подумано - сделано!
   Вырезаю мечом парочку улучшений, минута - и вот я стою наверху, судорожно выставив меч и прикрывшись щитом. С попыткой пронзить взглядом темноту внутри - никаких особых трудностей. В обычной ситуации тут бы было ничего не рассмотреть, но сейчас внутрь надуло снега, и он все это сильно упросил. Надо же - тишина и спокойствие.
   "...Эй, вас тут вообще-то штурмуют?!" - это я, конечно же, всего лишь подумал.
   Бросив взгляд на снова принявшегося буравить меня возмущенным взглядом Арно, я вдруг, неожиданно даже для самого себя, пригнулся, и проскользнул внутрь. Надо признать, это было совершенно безответственно, но все вокруг выглядело слишком уж как-то ...спокойно.
   Внутри, естественно, тоже ничего не изменилось.
   Коридор все так же раздваивался, и вдоль стен расходился от меня в обе стороны. Никаких признаков освещения, но метров на десять внутрь протянулись снежные языки, и темнота не выглядело как-то особенно пугающе.
   Еще через мгновения я рассмотрел множество следов протоптавших здешние "сугробы", но вместо того, чтобы испугаться, почему-то наоборот взбодрился, и почувствовал какую-то недобрую решимость.
   "...Надеюсь, мы хоть не всех перебили вчера в лесу, следы ведь могут быть и старыми. Надо глянуть чуть дальше..."
   Совершенно автоматически решив, что для глупостей разумнее всего будет идти налево, я принялся красться, с ужасом понимая, что этот скрип снега под моими ногами мог бы не расслышать только кто-нибудь слепо-глухо-немой. Хотя вряд ли такие выживают среди орков или гоблинов.
   Стало немного легче, когда снег под ногами закончился, и теперь я предупреждал о своем присутствии лишь прерывистым несвежим дыханием. Хотя сомневаюсь, что местные твари заморачиваются с чисткой зубов.
   "...Глядишь, примут за своего, хотя бы сразу не убьют..." - беззвучно хохотнул я.
   Ну, да - с перепугу, юмор из меня так и пёр, но остановиться в какой-то момент стало страшнее, чем красться дальше. Даже если не видишь вот вообще ничего. Парочка темных комнат, парочка узких проходов...
   "...Ох, ты, мять твою!" - пол под ногами исчез настолько неожиданно, что я просто физически не смог удержать крик внутри себя.
   Несколько раз кувыркнувшись в лестничном проеме без перил, я выкатился в здоровенный, едва-едва освещенный зал, умудрившись не потерять ничего из оружия или брони. Вскинувшись, еще через мгновение я с ужасом смог разглядеть, целую толпу то ли орков, то ли гоблинов (стоя так плотно, они не особо отличались друг от друга) - замерших довольно компактной группой в правом углу.
   Странно, но смотрели они на меня очень недобро, однако молча, и попыток приблизиться - не предпринимали. Я даже на мгновение засмотрелся на их горящие в темноте, и впрямь как у кошек, глаза.
   Не знаю, сколько мы так простояли, но всю идиллию порушил Арно, присоединявшийся к нам ровно в той же самой манере, что и я сам. Только с куда более злобными и надрывно-матерными ругательствами.
   - Что ты тут устроил? - завопил он, после того как несколько раз кувыркнувшись, практически воткнулся в мои ноги.
   Испуг и неудачные попытки встать, заставили тональность его голоса "подняться" и вовсе чуть ли не до самого настоящего визга. Он бы, наверное, и дальше орал, если бы наконец-то не то не рассмотрел здешних хозяев и на некоторое время вообще потерял способность издавать осмысленные звуки.
   ____________
   * Рондаш -- небольшой средневековый европейский щит, изначально кавалерийский, но в эпоху позднего Средневековья ставший оружием пехоты. Изготавливался из легкого дерева, часто обитого кожей и усиленного металлическими гвоздями, накладками и умбоном. Обычно круглой формы, реже -- заостренный книзу. Производился в различных вариантах в Европе с X по XVI век.
   * Вундервафля -- ироничный термин, образованный от слова "вундерваффе" (нем. [wunderwaffe] чудо-оружие), который германским министерством пропаганды ввело в оборот в 40-ые гг. XX века. Означает совокупное название ряда масштабных исследовательских проектов, направленных на создание новых видов вооружений (например, крылатых ракет) либо создание новых единиц артиллерии и бронетехники, своими габаритами многократно перекрывающих даже уже созданные или еще создающиеся образцы.
  

   Глава 7. Кто-кто в теремочке...

   Штурм замка Ла Рош-Ноэль
   (13 февраля 1402 года, утро того же дня)

   Испуганно взвизгнув, Арно, слава богу, заткнулся, но проблему-то это решило всего одну, и далеко не самую главную. Мизансцена вообще сложилась та еще, залюбуешься. Если бы не было так страшно, конечно...
   Полумрак, больше десятка вооруженных до зубов орков злобно зыркающих на нас из самого темного угла, но почему-то (Слава Богу!) не нападающих. Короче - атас!
   - А что тут? - негромко и почти здраво спросил Арно, ну, по крайней мере, ему самому могло показаться так.
   Когда в большом, темном и гулком "каменном мешке" разговаривает кто-то один, это по определению не может получиться слишком уж тихо. Его все равно слышат все!
   - Да я всего на минуточку раньше тебя "зашел". Точно так же само собой - кувырком. Вообще не представляю, в чем тут дело... - не смотря на смертельную опасность, стёб из меня так и пёр. - Может они молятся и прямо сейчас им просто убивать никого нельзя?! Мы же в пост тоже не все подряд едим...
   Но парня было не пронять. Он пока просто не готов был адекватно воспринимать мои нервные шутки.
   - Ты тоже заметил, да? - оглянулся он, перестав тихонечко сучить ногами, в попытках отползти; из этого все равно ничего не выходило, потому что спиной Арно все еще упирался в мои ноги. - Может, пойдем уже отсюда, а?
   В отличие от нашего щеголя, я успел обратить внимание, что даже взгляды в сторону лестницы, по которой мы сюда "добрались", орки воспринимали, скажем так, неодобрительно. А вот когда я попытался немного отшагнуть в противоположную сторону... Нет, в попытках вручить нам по кошелю золота и по бабе они остались не замечены, но и возражать не пробовали. А это уже не мало.
   - Дружище, давай-ка, за мной!
   Не выпуская из правой руки клинок, левой - я, ухватил напарника за плечо, помог ему подняться, и мы начали осторожно пятиться в противоположный от входа угол. Подальше и от этой смурной компании зеленокожих.
   Шаг, два, три, пять... - меньше минуты, и вот мы доотступались практически через весь зал, к заранее примеченной двери.
   - За нами чуть приоткрытая дверь, - шепнул я, практически "поцеловав" парня в ухо, лишь бы сохранить хоть малейший шанс на неожиданность. - Сейчас резко разворачиваемся, открываем ее, забегаем туда, и если изнутри не будет засова, я загоню свой клинок в щель...
   - Хорошо! - шепнул Арно так тихо, что если бы я не рассмотрел, как его челюсть шевельнулась, едва ли догадался бы.
   - Только не пырни меня случайно, - предупредил я. - Бежим!
   Сорвались. Мгновение, и поскольку к цели я был куда ближе, именно мне - плечом - пришлось фактически вынести дверь. Едва внутрь проскользнул Арно, в четыре руки мы сумели захлопнуть ее и, так же быстро, задвинули тяжелый бронзовый засов. По счастливой случайности он тут был.
   - Фух! - выдохнули мы хоть и не сговариваясь, но практически в один голос.
   От волнения, кровь так бухала в жилах, что было совершенно невозможно понять, что же там делают орки. Бегут, и сейчас примутся долбиться? Не стали даже пытаться и теперь злобно ревут всякие оскорбления? Черт его знает...
   - О, сколько всего вкусного!
   - Ёба!!! Аа-аа-а-а!!! - взвыли мы одновременно, как и мгновение назад, но сильно разное.
   Позади нас стоял ...призрак. Высоченный, почти до самого потолка, при этом - веселый и явно - очень довольный, сука, призрак.
   - Не могу выйти отсюда, - радостно сообщил он.
   - Извини, ты сказал "вкусно"? А разве призраки едят плоть... - неожиданно, по крайней мере, для меня, заговорил Арно.
   От скрежещущего смеха этого существа кровь стыла в жилах. Да, страшнее кровожадного призрака может быть только смешливая призрачная тварь.
   "...Нет, вы только посмотрите на него! - поразился я такой постановке вопроса от Арно. - Чего тебе надо, исследователь чертов?!"
   Судя по всему, именно это и был хозяин здешнего замка, а вовсе не орки или гоблины. И кажется, он заманил нас туда, куда ему было нужно. Не хотелось думать для чего.
   "...Да, порубились бы с зеленокожими, сейчас бы или уже остывали, или кто-то из нас прорвался наверх..." - грустно подумал я, в глубине души вполне определено подразумевая, кто же именно должен был оказаться тем сбежавшим везунчиком.
   Молчал Арно, молчал я, но тварь все не унималась. Призрак опять пугающе заухал, при этом он как-то "странно" посматривал в мою сторону.
   "...Неужто этот, говнюк бестелесный, еще и мысли читает?" - вдруг подумал я и, словно бы подтверждая мою догадку, призрак снова принялся хохотать.
   - Какой ты ...интересный... - снова соизволил заговорить он.
   Все это время тварь оставалась ровно на том же месте, где мы ее и обнаружили. Ну, или она нас. Чуть позже я смог рассмотреть и еле заметное светящееся кольцо на полу, вокруг того места, где колыхалась его призрачная плоть.
   Вряд ли Арно всего этого не увидел и, наверное, именно это зрелище и внушило ему какие-то надежды, хотя может быть у парня просто нервы сдали. С пронзительным "а-аа-а-а!" он развернулся, и попытался откинуть засов, явно собираясь сбежать, но не тут-то было.
   Такого резкого взбрыка от своего, пусть возможно и временного, но напарника я, честно говоря, не ожидал, поэтому немного испугался. И когда он попытался удрать, не принял в этом участия, а скорее - отстранился.
   Я подался в сторону, потому что просто не смог отвернуться от главного действующего лица этой драмы - здешнего хозяина. Ну, или если верить ему же самому, что призрак и правда, не мог покинуть комнату - то здешнего призрачного пленника. Могучего пленника!
   Казалось бы, стоит себе посреди комнаты цветная голограмма, то ли ржет, то ли воет - что я, в кино всего этого не насмотрелся, что ли? Ан, нет! От киношных призраков не веет вот таким, физически вполне ощутимым ужасом и безнадегой! От них воздух не стынет, и тем более так, чтоб пальцы и в самом деле мерзли, как на улице.
   Хотя и не сказать, чтоб я и впрямь очень уж сильно испугался.
   Нет, уже после второй его попытки вот эдак - дебильно то ли заржать, то ли заухать - я вдруг заподозрил, что накатывающие ужас и безнадежность, как-то связанны именно с его криками. Происходило это и впрямь почти одновременно, а значит, логично было бы предположить, что они "не мои".
   "...Блин, да это же такое - своеобразное оружие мигающего гаденыша!"
   Но это открытие, конечно же, никак не помогало с самым главным вопросом - что теперь делать? Как бороться с таким "нематериальным" врагом - было ведь и впрямь решительно непонятно...
   ...Когда Арно вдруг решил драпать еще и отсюда, призрак чуть сильнее засветился, мигнул в воздухе и мгновенно оказался прямо рядом с нами. Удар призрачной и, казалось бы, совершенно нематериальной лапы, бросил беглеца на дверь с такой силой, что врезавшись, тот сразу же потерял сознание.
   После этого призрак снова мигнул в воздухе, и так же быстро, как и покинул - снова оказался внутри своего магического круга-обиталища.
   Все то время, что мы находились внутри этой комнаты, я простоял с мечом в руке. Чтобы вернуть его на пояс, нужно было время, которого просто не было. И ровно в то же самое мгновение, как призрак вырубил Арно и вернулся назад, я взмахнул мечом, и запулил его в дальний и, казалось бы, совершенно ни чем не примечательный угол комнаты.
   Собравшийся в очередной раз расхохотаться, призрак, словно языком подавился.
   Его очень подвижное и совершенно антропоморфное - практически человеческое - лицо, перекосило, и вместо уже привычной иронии или насмешки, выдало такую злобу, что стало однозначно понятно: шутки закончились! Но в первую очередь он, почему-то, бросился не на меня, как за мгновение до того, на взбрыкнувшего и с испугу нарушившего условия игры - Арно.
   О, нет!
   Растворившись и снова проявившись в воздухе - все там же, внутри своего круга, - призрак развернулся в пол-оборота, и уставился в угол, куда только что улетел мой меч.
   Стальной клинок торчал словно бы в воздухе - из еле-еле различимого (и то - лишь благодаря темноте) - светящегося "яйца". Да, именно! Полуметровая фигня на каменном постаменте, и впрямь больше всего напоминала огромное, бугристое и отливающее чем-то зеленовато-желтым "яйцо".
   ...Несколько минут все мы терпеливо чего-то ждали.
   Ну, Арно, все было понятно - его же вырубили. Я - вжался в угол справа от запечатанного нами самими входа и пребывал в дурных предчувствиях. Не нужно было пророческого дара, чтобы понимать: если сейчас не произойдет чуда, мне хана! Но и ускорять развязку как-то ...не очень хотелось.
   А вот призрак - тот да, единственный из нас, кто точно знал, о чем речь. И вот он-то как раз пребывал в ожидании чего-то вполне определенного. И судя по всему - не дождался...
   Минуты через две эта скотина встрепенулась и, совершенно прежним манером, снова уставилась на меня. Всем своим здоровущим призрачным "туловищем".
   Когда он "мигнул", и на мгновение исчез, чтобы развернуться, я чуть не родил, ожидая заслуженной оплеухи. Вроде той, что только что вырубила моего нетерпеливого напарника, но тварь не торопилась.
   Нет, у нее все-таки было некое извращенное чувство юмора, потому что для начала призрак испустил несколько своих "фирменных" воплей. Каждый раз я невольно вздрагивал, ожидая теперь уже точно "получить", но тот явно собирался растянуть удовольствие.
   - Ах, ты дохлое мудило! - не выдержал я. - Давай уже, или трусишь?
   Разговаривая словно с заносчивым иностранцем, который мог бы не очень хорошо понимать сказанное, я вскинул руки, и изобразил пару ударов на боксерский манер. Классическую такую "двоечку", ну или учитывая, что сроду не учился боксу - то, как я ее себе представлял.
   - Что, обоссался, тварь? Давай-давай! - неожиданно распалился я, теперь уже и в самом деле желая попробовать свои силы. И он безо всякого сомнения меня понял.
   Новый взрыв хохота уже был не прежней холодной трансляцией злобы и безнадеги. Призрак действительно смеялся! Вот смех смолк, пауза.
   "...Мне п@зда!"
   В следующее мгновение хранитель здешнего замка мигнул, и стоило ему покинуть защищенный круг, как он мгновенно был разорван и пожран чем-то неизмеримо более могущественным. Чем-то и вовсе настолько далеким от людей, что понять его не стоило и мечтать.
   Как я ни был оглушен этим коротким и ужасающим присутствием, но перед тем, как сомлеть, удалось расслышать звонкое падение на каменный пол чего-то металлического. С возвышения. И я почти не сомневался, что это был мой меч...

* * *

   Вряд ли я так уж долго пребывал в отключке.
   Скорее всего - минуту, а может быть - две, потому как первое, что услышал, очнувшись - это звуки битвы за стеной. В главном зале, где оставался смешанный отряд здешней "пехоты", кто-то сейчас однозначно умирал. Правда, это мне подсказал не потрясающие острый слух и не дар прозрения, а обычная логика.
   Наши спутники слишком уж задерживались, и им давно пора было вмешаться. А уж на что они были способны - отлично показала вчерашняя драка в лесу, где они фактически на пару вынесли всех нападающих.
   Наверное, они просто осторожничали, из-за того, что два их спутника (как полные придурки), куда-то сорвались и пропали. Не стану их за это осуждать. Тем более маг - непременно должен был почувствовать то ужасающее чудовище, от одного присутствия которого я сомлел, как "институтка" какая-нибудь.
   Испуганно вздрогнув, я заозирался, но в комнате все было "чинно-благородно". Даже круг, в котором страж-призрак отсиживался, прежде чем его схарчили, теперь потух. По-прежнему подсвечивало только само "яйцо". И никаких дырок, проломов или трещин в нем теперь не было.
   Странно, но сейчас и само "яйцо" было видно вообще безо всяких проблем. Оно лучилось не очень ярким, но ровным зеленовато-желтым светом, а не так как раньше - становясь видимым, лишь когда призрак принимался ворожить...
   Пока я приходил в себя, за стеной несколько раз ухнуло, и наступила тишина.
   Судя по всему, победитель определился. И я почти не сомневался, что это наши вынесли зеленокожих, но обозначать свое присутствие все же не спешил. Переживаний на сегодня уже хватало.
   Еще через минуту кто-то ткнулся в нашу дверь. Она, естественно, не шелохнулась, и на той стороне зашептались.
   - Эй, парни, вы живы, с вами все нормально? - спросили из-за двери голосом Карла.
   - Не уверен... - решил честно признаться я.
   - О, Дирк! - обрадовался голос, - ты откроешь?
   - А зачем?
   Мой резонный вопрос отозвался растерянным молчанием с той стороны. Там опять пошептались, и на этот раз заговорили голосом Вальдемара:
   - Дирк, это ты?
   - Ну да!
   - А чего не открываешь тогда?
   - Ноги ослабели. Сижу и думаю: смогу-не смогу встать, а тут Карл меня отвлекает.
   - Может быть, пусть тогда Арно это сделает? Арно, ты там?
   - Да, тут он, тут! Только он не станет ничего делать... - и, предвосхищая следующий, вполне ожидаемый вопрос, тут же пояснил. - Он пока вообще может только лежать. Им тут пытались дверь открыть, - уточнил я, и неожиданно хихикнул.
   Комментариев не последовало, и мы немного помолчали.
   - Так, я сейчас попробую встать, но мне помогать не надо! Нет здесь опасности... - и уже совсем не так уверенно, почти про себя я уточнил. - Надеюсь, что нет...
   Встать, дойти и отодвинуть засов удалось с первого раза. И под конец я двигался уже куда увереннее, чем вначале.
   Дверь открылась, как я и просил - аккуратно. Первым внутрь проскользнул Карл - необычайно ловкий и подвижный для такой кучи боевого "железа", а уже за ним - Вальдемар. Лиценциат двигался куда медленнее, но явно, точно так же, готовый ко всему. Тишину нарушил тоже он. И, судя по вступлению, затыкаться в ближайшее время маг не планировал.
   - Что здесь вообще произошло? Гм...
   Рассмотрел всклокоченного и немного даже "набычившегося" меня, потом - лежащего без сознания слугу и ну, конечно же, "яйцо" - он резко замолчал и принялся о чем-то напряженно думать.
   - Так, а почему мы все еще живы?
   На столь резонно поставленный вопрос я только поморщился, и откровенно развел руками.
   - Я же явно почувствовал в замке какого-то очень сильного духа... и не только его, - не отводя глаз от "яйца" он снова проигнорировал мою неготовность разговаривать. - Дирк, здесь же был кто-то еще?!
   Не дождавшись от меня ничего, кроме кивка и задумчивого сопения, Вальдемар устало вздохнул, спрятал что-то в карман и, наконец-то заткнулся.
   Пока он наклонился над Арно, и на некоторое время оставил меня в покое, сам я мучительно пытался решить, стоит ли мне вообще болтать обо всем произошедшем здесь. Потому что лиценциат не выглядел сильно удивленным.
   Лицо его выражало скорее опасливое удовлетворение...
   - И что это было? - спросил я, глядя магу в глаза.
   - Расскажи сначала, что видел... - нехотя согласился Вальдемар после секундной паузы, во время которой он явно боролся с желанием просто отнекнуться.
   - Хорошо, спрашивай!
   - Что ты видел? - снова повторил он, и на этот раз неодобрительно шевельнул своими тонкими усишками, что придавали молодому лиценциату вид, пусть самую малость, но потешный.
   - Орки и гоблины из общего зала на нас не напали, даже не смотря на то, что мы свалились сюда по одному и самым идиотским образом. Да и в первый момент были почти беззащитны... Потом, мы сбежали в эту комнату, закрылись на засов, а тут - призрак. Он стоял в центре вон того металлического обруча, - я ткнул пальцем в то, о чем рассказывал, и маг почти на минуту выпал из разговора, принявшись чуть ли не обнюхивать с довольным видом бронзовое кольцо в центре комнаты.
   - Дальше, - напомнил он, вволю налюбовавшись артефактом.
   - Призрак был здоровый такой, и когда Арно ...гм, с грозным криком "мама!" попытался отступить... - сидящий на полу парень возмущенно вскинулся, но не смог встать, ему даже стало дурно и он сумел лишь огорченно зашипеть в ответ на такие обвинения.
   Карл - тот и вовсе откровенно "в голосину" принялся ржать, и даже маг не выдержал, и пару раз ухмыльнулся, стараясь, правда, делать это отвернувшись от своего доверенного слуги, чтобы не усугублять его страдания.
   Дождавшись тишины, я коротко пересказал все остальное, трезво решив не особо рассусоливать. Надо будет - переспросит, а мне даже его вопросы - глядишь чего, и откроют нового. Но нет, ничего "отдельно" лиценциата не заинтересовало. Только в самом конце он немного оживился и спросил:
   - Кстати, а как ты его рассмотрел? - кивнул он в сторону "яйца". - Там же стояла отличная иллюзия...
   - Понятия не имею, - честно признался я. - Когда этот полупрозрачный гад что-нибудь делал, он едва заметно вспыхивал. Немного, но все равно заметно. И ему тут же "что-то" подсвечивало из того угла...
   - Но ты же не мог знать?
   - Ну да, - легко согласился я. - Но эта ваша "магия-шмагия": я кинул меч наудачу! Все равно призраку им ничего не сделаешь...
   - А ты я смотрю, везунчик?! - удивленно пробормотал лиценциат, и уже персонально мне сообщил. - Когда мы обчистим этот каменный "сарай", можешь выбрать все что угодно из добычи. Кроме, конечно, этого осколка демонической души - ткнул он в "яйцо". - Мы из-за него и полезли сюда. Но он мне непременно нужен, хотя заплатить честную цену и не смогу, - откровенно признался маг. - Но я подумаю, как тебя отблагодарить. Себе и Арно ты точно жизнь спас, хотя может и нам всем...
   Признание заслуг было штукой, безусловно, приятной, если бы не одно "но!" Интонации, с которыми Вальдемар озвучивал его, скрывали в себе и "жирный" намек на тонкое обстоятельство, что полезли мы сюда - впереди всех - сами. По собственной глупости.
  

   Интерлюдия [Глава 8]

   Зеленоград, вечер после работы
   (12 марта 2019-го, за полгода до описываемых событий)

   На календаре был вторник, и долгожданное окончание рабочего дня ничего особенного приятного не сулило. Да, хорошо было ненадолго избавиться от нескончаемой магазинной рутины, всей этой суеты, но не обязательно... По крайней мере других радостей в этот вечер - уж точно не ожидалось. Мне предстояло провести очередные несколько часов наедине с женой. И в последнее время - очень не приятных, надо признать, часов.
   Она - уже привычно - упрется перед сном в "смарт", старательно игнорируя меня, я - похожу-похожу, и включу какую-нибудь незамысловатую "бродилку-стрелялку", а в 22.30 - с радостью отрублюсь, чтобы завтра снова с неоправданным энтузиазмом рвануть на работу еще до открытия офиса.
   С недавних пор это, кстати, стало приносить еще и совершенно нежданные бонусы!
   Наш "супермаркет" был семейным бизнесом, но уже мой прямой шеф - замдиректора по продажам бытовой техники - считался всего лишь наемным спецом, хотя и был зятем владельца. Когда он обнаружил все это, то сначала по глупости принялся подбрасывать мне дополнительную работу - и в самом деле, не совсем, чтобы мою, а я - также молча выполнять ее.
   Однако стоило хозяину приметить эту непонятную движуху и мой придурошный энтузиазм, как это сразу же удвоило список моих служебных обязанностей и неприязнь непосредственного начальника, но - надо отдать должное - то же самое произошло и со "ставкой", да и премии теперь стабильно прописались в моем ежемесячном чеке...
   ...В общем, вернулся я домой скорее вынужденно, чем по собственному желанию, и тут Натаха смогла меня удивить. А учитывая, что делать это она хотела с каждым днем все реже и реже, такой поворот мне показался куда приятнее, чем все премии и надбавки за последние месяцы.
   Она предложила "поэкспериментировать" в постели! Нет, не просто переспать, чего у нас не случалось ...да давно уже не случалось. А именно - "с фантазией".
   Жена - будет изображать старшеклассницу, которая набралась на последнем звонке, вызвала такси, уже почти доехала, а деньги-то, оказывается, взять с собой забыла!
   Мне - конечно же, досталась роль непреклонного и, даже, наверное, немного скуповатого шоферюги, который непременно должен был потребовать у дурной "малолетки" всё ему причитающееся. Вот прямо "до последней копеечки"!
   Короче, неожиданная инициатива жены вызвала у меня нешуточное удивление и, чего греха таить, изрядный энтузиазм. Пусть я и догадывался, что семья наша, кажется, накрылась медным тазом, но секса мне откровенно не хватало, да и, в конце-то концов: если ты с человеком все еще в браке - это же не повод с ним не спать?!
   Естественно, я повелся! А кто бы нет?
   Правда, понимая, что, скорее всего, это какая-то вычитанная в "глянце" приятная случайность, и вряд ли она повторится, я внес в сценарий несколько изменений. В том числе - не афишируемых... Но вот пара наручников - это была уже не моя самодеятельность. Натаха специально меня о ней предупредила и даже сама купила их.
   Вручив аксессуары, перед тем, как отправиться в ванную наряжаться, жена напоследок "подогрела" мой, и без того зашкаливающий энтузиазм, сладострастным многообещающим взглядом, и очень волнительными покачиваниями бедер...
   Надо признать, в свои тридцать шесть она, конечно, немного раздалась. Но по счастливой или не очень случайности, произошло это ровно в тех местах, где "надо".
   Грудь прибавила пару размеров - до твердой "четверочки", - зад набрал сантиметров двадцать-двадцать пять объема. Талия, конечно, была уже не та, что на свадьбе, но и не стала безобразным пузом. Скорее - об этой части ее тела теперь можно было бы сказать "животик".
   В общем, Натаха была очень привлекательной дамой "после тридцати" и я откровенно не понимал, что же именно пустило наш брак "под откос".
   Стыдно признать, но при обилии у меня в офисе массы молоденьких и склонных к откровенным намекам "продаванок", за почти десять лет брака я сходил на сторону всего дважды, да и то - бухой, после корпоратива, что согласитесь, совсем непросто назвать "злым умыслом". Поэтому ожидая ее в спальне, я пребывал в ...предвкушении.
   Та не заставила себя ждать!
   Куда более вульгарный чем обычно слой косметики и купленное лет десять назад красное обтягивающее платье - преобразили ее и впрямь в чуть располневшую "старшеклассницу". Не знаю, как она в него влезла, но подол обнажал голые ноги вот прямо "под самое не могу", и от этого во рту сохло, а взгляд мой накрепко прикипел к тонкой полоске белья, игриво выглядывающего из под одежды при любой попытке шагнуть...
   - Дяденька, - абсолютно натурально икнула она, строго следуя роли, - только у меня денег нет! Вот сейчас заметила, что кошелек где-то потеряла... Ой, оказывается я такая пья-а-аная...
   Но воздержание последних месяцев сыграло со мной злую шутку.
   Так и не сумев выдавить ни слова, я как коршун налетел на Натаху, еще секунда, и от порога она улетела в постель. Прямо по воздуху. Тут женушка, по-моему, немного струхнула, но шансов "возразить" у нее просто не было.
   Еще секунда - и пара наручников защелкнулась на запястьях, мгновенно растянув ее руки на манер распятия, а потом - в ход пошло и мое собственное режиссерское усовершенствование - подаренный на одном из новогодних корпоративов BDSM-кляп, что все эти годы мирно пылился на антресолях прямо в упаковке.
   Дальше - все как в тумане...
   Раз! Ошметки белых хлопчатобумажных трусов - надетых Натахой для чисто внешнего отыгрыша "невинности" - унесло куда-то в угол...
   Два! Колени ее развело с такой быстротой и решимостью, что казалось, сделали они это сами, и только для того, чтобы никогда больше не встречаться друг с другом...
   Три! А вот мелькнули и мои собственные джинсы...
   Я ворвался в нее с такой силой, что даже сквозь кляп можно было разобрать испуганный полу писк - полу вскрик так удачно дебютировавшей актрисы. Но он тут же сменил тональность, когда я принялся таранить ее с частотой и мощью отбойного молотка...
   Если бы я способен был в этот момент к осмысленным действиям, и сумел заставить заглянуть в широко распахнутые глаза жены, то рассмотрел бы в них бесконечное удивление и - немного, наверное, даже - ужас.
   Пораженная таким напором и страстью, сейчас Наталья мечтала только о том, чтобы все-таки пережить эту бурю. Хотя, где-то в глубине души, она немного жалела и о том, что ничего подобного больше никогда не повторится в ее жизни...

* * *

   Уж так получилось, что бури в средней полосе идут обычно недолго, а потому каждый знает - чем громче за окном шумит-грохочет, тем быстрее все это прекратится. Чай не тропики! Так что все мое умопомрачение продолжалось, вряд ли дольше трех-четырех минут. Ну, может быть - пять...
   От сильных, а под конец - еще и несколько беспорядочных толчков - прикованную Наталью очень причудливо распластало. Плечи ее, как и вся верхняя часть тела были закреплены возле стены, а потому - вынужденно изогнулись - упершись в изголовье. Но у тела ниже пояса свободы было куда больше, а потому оно "продолжало смотреть" в мою сторону. Из-за этого, в некоторые моменты со стороны могло бы даже показаться, что симпатичную женщину зверски пытают, но сторонних наблюдателей в спальне сейчас не было, а нам самим было сильно не до наблюдений.
   Когда сумасшедшая вспышка прекратилась, и обессиленные, мы рухнули прямо там, где мгновение назад бились "не на жизнь". И в этот момент нам по-прежнему было не до всей этой надуманной эстетики.
   Только еще минут через пять я вдруг осознал, что приятнее всего для меня сейчас сама возможность свободно дышать, и очень испугался за жену. Быстренько отстегнул сначала ее "намордник", а потом и оба наручника, и та оказалась способна лишь благодарно привалилась ко мне, наконец-то свободно и глубоко задышав.
   - А я ведь не собиралась с тобой спать, - неожиданно сообщила Наталья, перед этим воспользовавшись смартфоном вместо зеркала.
   Я поначалу никак не отреагировал на это признание, и продолжил качаться на эндорфиновых волнах. Но потом, конечно же, все осознал и с удивлением повернул к ней голову, впрочем, так и не собравшись встать.
   Было так хорошо, что даже если бы она заявила об убийстве Кеннеди - это бы не стало поводом для каких-то особых волнений.
   Но дождавшись от меня, очевидно, именно той реакции, что я и выдал, жена негромко хихикнула, и куда плотнее, чем секунду назад прижалась ко мне грудью, при этом довольно ощутимо "царапнув" бедро своим напряженным соском.
   Однако мозг мой уже заработал, и в первый момент я сумел проигнорировать столь недвусмысленный призыв. Чего греха таить: силы еще не совсем восстановились после недавнего взрыва, да и заявка с ее стороны, прозвучала ...слишком уж двусмысленная.
   Не дождавшись от меня следующего шага, Наталья недовольно фыркнула, перевернулась на живот: сначала она отклячила зад, выставив его максимально вверх прямо на коленях, потом - так же плавно - приподнялась на выпрямленных руках, отчего ее тяжелая грудь "уставилась" сосками мне фактически прямо в глаза.
   Выглядела жена в этот момент, конечно же, о-го-го как возбуждающе, и тут меня, естественно, все-таки проняло, но хотя как-то отреагировать на зрелище я не успел...
   Не знаю, благодаря чему именно у меня с перепугу все-таки не случился инфаркт, когда та во всю глотку, прямо на карачках, выдал вдруг такой пронзительный вопль, что на несколько секунд я, наверное, просто оглох.
   - Помоги-и-и-ите-е! - взвыла она снова.
   "...Какого черта?" - только и успел подумать я, когда Натаха вдобавок ко всему попыталась еще и в рожу мне вцепиться.
   Словно бы дождавшись команды в дверь неожиданно позвонили. Хотя нет, куда точнее - принялись звонить и звонить беспрерывно, а потом еще и долбиться в нее ногами.
   "...Да охренеть!" - продолжил выдавать фрагментарные реплики мозг; но ужас и искреннее непонимание происходящего, сделали меня готовым ко всему.
   Скатившись с кровати, я вскочил на ноги и, предупреждая какие-нибудь новые поползновения супружницы, вскинул руки в готовности и впрямь врезать ей. Происходящее и в самом деле откровенно пугало, а потому в действие вступила подсознательная решимость - пусть лучше меня потом "двое охраняют, чем четверо несут..."
   - Что ты, мл@ть, творишь?!
   - Открывай двери, а то я не прекращу... - откровенно ехидно улыбнулась та, и снова завыла на манер пожарной сирены. - Люди, убива-а-ают!
   Натаха орала старательно.
   От этого ее и без того порозовевшие после недавнего секса лицо и грудь, еще больше раскраснелись, волосы растрепались, а изо рта время от времени еще и капала слюна, но голые телеса ее при этом все равно смотрелись настолько вызывающе-неприлично, что я снова умудрился немного возбудиться.
   Какое-то время я смотрел на нее с удивлением, наверное, прячась за эпичностью этого зрелища, от мысли: что же мне все-таки теперь делать?!
   Но в какой-то момент привычка брать на себя ответственность победила, и я принялся размышлять о происходящем почти трезво.
   "...Ну не могу же я ее и в самом деле сейчас придушить и расчленить... На крайний случай, спрятать эту тварь все равно негде", - полушутя полусерьезно подумал я, и спросите меня, чего в этой мысли было больше, сейчас бы, пожалуй, не смог определить.
   - Убива-а-ают! - продолжала завывать она, и я вдруг неожиданно успокоился, заодно перестав видеть в этой предательской твари хоть что-то притягательное.
   "...А ведь все это жу-жу ой, как неспроста..." - успел подумать я, прежде чем распахнуть входную дверь вовсю ширь.

* * *

   Двух крепких незнакомцев, тарабанящих в мою дверь, я рассмотрел за секунду до того в глазок.
   Один из них, кстати, был в полицейской форме, и это могло означать для меня, как дополнительную опасность, так и гарантии, что меня, может быть, и не забьют вообще без разговоров. Однако за их спинами я приметил кое-кого еще, а потому оказавшись с ними лицом к лицу, я почувствовал неожиданную уверенность.
   - Так, ну-ка разуваемся, перед тем, как войти! Здравствуйте, Ангелина Ивановна! - словно бы мимоходом поприветствовал я пожилую и любопытную соседку, которая, конечно же, не упустила возможности выйти на площадку, когда тут завертелся такой увлекательный тарарам.
   - Здравствуйте, Саша! - не смогла не ответить она, хотя на лице старушки и были написаны сомнения на этот счет.
   Но освещенный традициями и привычкой ритуал - великая сила! Только на него, да на солидную внешность соседки и была надежда, не дать этим двум лосям забить меня еще до приезда полиции.
   - Ангелина Ивановна, у меня к вам большая и срочная просьба....
   - Да-а-аа, Сашенька, - совсем растерялась та.
   - Запомните, пожалуйста, лица этих людей. Так, на всякий случай, и я вижу в руках у вас трубка? Отлично! Вызовете, пожалуйста, полицию! Только непременно через "02", или как там сейчас, - изобразив мгновение задумчивости, но так быстро, чтобы не дать себя перебить, я продолжил. - Точно же, "102". Здравствуйте, уважаемые, вы что-то хотели? - переключился я на мордоворотов, словно бы лишь сейчас вспомнив, что они и сами способны разговаривать.
   Но бывшую директрису было не остановить. Почувствовав себя участницей, она и не подумала самоустраняться.
   - Но Саша, вот этот молодой человек - он же милиционер! - негромко и доверительно сообщила женщина, так и не дав заговорить совсем уж растерявшимся "спасителям", и обращаясь ко мне, словно бы тех поразила глухота.
   - Мало ли, вы же помните нашего участкового, - светски поддержал я беседу, - разве он на него похож?
   Секунду назад бабуля была еще преисполнена недоверия ко мне, но вот мы поговорили, и теперь подозрительными взглядами она принялась ощупывать уже моих "гостей". Уверенное предложение разуться и весь дальнейший разговор, в который их не пригласили поучаствовать, ошарашил здоровяков (судя по внешности, скорее всего, братьев). А уж бить меня под пристальными взглядами Ангелины Ивановны они, конечно же, не решились. Хотя и чувствовалось - собирались.
   Соседка отступила в свою квартиру, готовая в любой момент захлопнуть дверь, прямо с порога наконец-то принялась звонить, и это стало последней каплей.
   - Мы так не договаривались, - еле слышно сообщил тот, что в форме, и вместо того, чтобы войти в "гостеприимно" распахнутые двери, наоборот - отступил на шаг назад, явно готовый и вовсе уйти.
   Он в этой паре был старшим, и это окончательно подорвало решимость "штатского". Взгляд парня завилял, и я решил еще немного надавить. Как "продаван" со стажем, я очень четко чувствовал тот самый момент, когда даже самый маленький "камешек" мог унести к кассе практически любого упрямца.
   - Ты тоже можешь идти. Мы теперь, конечно же, разведемся, но это будет не сегодня, и уже на моих условиях. Если сейчас жена не станет упираться, то я даже не буду выдвигать обвинение и просто постараюсь забыть эту мерзость. Ты, кстати, подумай лучше, как ты сможешь теперь жить с ней? Она же собиралась "шваркнуть" своего мужа вот вообще ни за что... Ну разлюбила, бывает. Поделили бы мою двухкомнатную, и строй жизнь дальше...
   Судя по лицу парня, какая-то похожая мысль ему уже приходила в голову. И вряд ли оставила равнодушным. Он отвел взгляд, и молча пошел вслед за братом, к сожалению, полностью подтвердив мои неприятные догадки.
   Вряд ли соседка что-то не услышала, но стоило "гостям" удалится, как она тут же снова выдвинулась на площадку, и робко уточнила:
   - Саша, а что это сейчас здесь произошло... и почему они ушли?
   Разговаривать об этом, тем более с чужим человеком чертовски не хотелось, и я просто не знал, что же ей ответить. Но за мгновение до того, как мое молчание стало совсем неловким, на площадку выглянула жена.
   - А где... все?
   - Твой любовник с братом? - уточнил я. - Он решил не помогать отжимать мою квартиру.
   Наталья стрельнула взглядом в сторону соседки и ничего не сказала. Лишь огорченно прикусила губу.
   - И да: тебе нужно собрать свои вещи, и в ближайшие полчаса покинуть мое жилье. Я побаиваюсь - вдруг надумаешь еще и отравить... Кстати, детей у нас нет, поэтому даже ни надейся отсудить хоть что-то. Квартира мне досталась в наследство, так что у тебя ни единого шанса. Поторопись, милая, или я выкину тебя прямо вот так - без трусов и в платьишке!
   Побагровев от стыда или чего еще, жена... теперь уже практически "бывшая", потянула платьице, как смогла ниже, и молча шмыгнула внутрь.
   - Ангелина Ивановна, вы извините, день был непростой, я пойду...
   - Это вы, Сашенька, извините старуху за подозрения! Когда приедет полиция, я постараюсь решить с ними сама, но вы же понимаете, они, может быть, и не послушают немолодую женщину...
   Напряжение последних минут схлынуло, и я разом почувствовал себя опустошенным. Не сказав ни слова, я благодарно прикоснулся к запястью соседки, и устало пошагал в квартиру.
   Не то чтобы я и правда, допускал, что Наталья может отравить, но так я и о произошедшем сейчас до последнего не догадывался. Поэтому лучше все-таки будет за ней присмотреть...
  

   Глава 9. Мелкие хлопоты

   Бон-сюр-Сон, вечер
   (14 февраля 1402 года)

   Соландж как-то "по-особому" хихикнула, и это мгновенно вырвало меня из сна, куда я незаметно для себя провалился. Вряд ли дольше, чем минут десять-пятнадцать, потому что вода в здоровенной дубовой кадке, где я и отмокал, была все еще потрясающе горяча.
   После двух походных ночевок, сначала в зимнем лесу, а потом и среди сквозняков крепко подзаброшенного замка Ла Рош, полежать в подогретой водичке - оказалось просто потрясающе мудрой идеей! Стоило в нее забраться, и уже через пару минут внутри меня расслабились даже те мышцы, о существовании которых я до этого момента и не подозревал...
   По словам девушки, наставник распорядился об этом заранее - еще с утра - так что за пол дня Соландж успела очень неплохо прогреть нашу купальню. Правда, воды ей помогла наносить вторая из пяти других ее сестер.
   "...Я ее кормила два дня, пока вас не было, вот она и помогала мне привести здесь все в порядок..." - с некоторым беспокойством объяснила девушка, и я был вынужден изобразить максимально доступное мне сейчас одобрение.
   Да, за оба дня нашего отсутствия усадьба и впрямь преобразилась. Привести ее в порядок снаружи - двум девчонкам и одноногому калеке - не стоило даже мечтать, но внутри - им и впрямь удалось практически полностью изгнать следы полугодового запустения.
   Понятно что сестренке приходилось слишком уж много тратить сил и времени на нас с дядюшкой, чтобы еще и полноценно заниматься такой большой усадьбой. Но вернемся к "хихиканью".
   К своим земным сорока, я успел приобрести привычку философски обобщать все "до чего дотягивался", а потому пока мой взглядом шарил в поисках причин, заставивших нашу горничную "хихикать", то успел выдвинуть довольно стройную, пусть и не бесспорную, концепцию.
   "...Женщина и горячая ванна - вместе они способны перекрыть 90% чисто физиологических потребностей мужчины в удовольствии. Оставшуюся "десятину" - я бы разделил между постоянным развитием кухни и изобретением унитаза".
   Но кухня здешняя была слишком уж проста, а местные поделки санитарно-гигиенические поделки - эти "ночные горшки" с креслами - казались земной моей части слишком уж слабой заменой для столь великого открытия, как унитаз. Вот из-за постоянно сопровождающего меня ощущения - "вокруг не так хорошо, как хотелось бы..." - оказавшись в купальне, я и испытывал сейчас кайф, просто на грани фола.
   Взгляд мой в это время успел изучить все вокруг, не нашел поводов к такой "странной реакции" Соландж. Недоумение не успело накопиться, и превысить некий предел, после которого я бы прямо спросил, в чем, мол, дело!?! Но тут девушка (думая, что я снова закемарил), исподтишка стрельнула взглядом в мыльную вода "купели". Взгляд мой невольно повторил ее путь, и я с негромким "ёба!" поспешно притопил некую важную деталь своего организма, что оттаяла, и выперла из воды, словно какой-нибудь красный Левиафан.
   Ну да, трусов здесь не носили...
   Ужасно смутившись и прямо чувствуя, как краснею уже всем остальным своим телом, я завозился, пытаясь понять, что же теперь делать. Однако уже через мгновение вспомнил - что на самом-то деле мне далеко не четырнадцать, отчего еще через несколько секунду я расслабился и разразился искренним и ничем не сдерживаемым смехом. Правда потом я вспомнил, что же именно мне снилось, и атмосфера радости самую малость сдулась.
   "...Значит дело не только в том, что я наконец-то отогрелся. Не удивительно, что так возбудился. А вообще, интересно: отчего подсознание выбрало именно этот сон-воспоминание..."
   Хмыкнув пару раз напоследок, я снова попытался раствориться в том молчаливом ощущении довольства и расслабленности, что мне открыла горячая ванна, одновременно перебирая события и мысли последних двух дней, сразу после победы над призраком и вмешательства спутников, освободивших нас из осады в той комнате.

* * *

   Когда я сумел встать и открыть дверь - на этом, собственно, битва за замок Ла Рош-Ноэль формально была закончена. И еще через час, вместе с конюхом мы начали планомерно обыскивать тамошние помещения, и я выяснил, почему же наши "главные силы" так подзадержались.
   Оказывается, во-первых, они пошли не нашим с Арно путем - налево - а обогнули цитадель по правому, более длинному коридору, а во-вторых, по пути - Вальдемар с Карлом наткнулись на остальных местных - целую толпу нонкомбатантов - и потратили некоторое время на самую настоящую резню.
   Смотреть на ее последствия было неприятно, даже если повторять про себя, что они нелюди, а совсем даже другой - опасный для моего собственного выживания вид. Но при этом нет, я не осуждал ни лиценциата, ни уж тем более его телохранителя. Скорее - испытывал к ним благодарность, что мне не пришлось в этом учувствовать...
   Да, не все в этом мире прекрасно, но - как и в любом другом.
   У себя на Земле я насмотрелся на людей, чересчур уж склонных чуть что, пытаться накидывать на неудобную действительность покровы, и я не собирался повторять их путь здесь. Прекраснодушные идиоты, почти всегда стремятся хоть чем-нибудь, а занавесить настоящее. В идеале, по их мнению, наверное, должен прийти некто в сверкающих доспехах, накинуть на реальность магическое покрывало и делать над ним пассы. И в такой момент можно будет не думать о грязи, монстрах, смертях...
   Нет, сам я не собирался прятаться ни от реальности, ни от грязной работы. Но раз уж повезло в ней не замараться, фарисействовать теперь не стану.
   Тем более, сегодня, когда это было бы еще и чертовски невыгодно: нам ведь предстояло делить добычу! Ради такого из своей норы вылез бы даже конченый социофоб, но я-то - не "он". Лежа в теплой воде, я вдруг осознал, что после двухдневных испытаний, когда я прошел по самому краешку, буквально в самое последнее мгновение разминувшись со Смертью, у меня появилась какая-то неожиданная уверенность в себе. И это было просто "ужасно" приятно.
   Я жив, даже не покалечен, и теперь будут деньги, чтоб некоторое время не беспокоиться о хлебе насущном. Что может быть лучше?
   Кстати, о деньгах!
   Короткий штурм увеличил число потенциальных "Глотков жизни" до четырнадцати, и позволил нагрузить вьючного коня посудой и всякой прочей мелочевкой. Большей частью из меди, бронзы и олова. Плюс - лишь одно небольшое блюдо из золота, несколько массивных серебряных кубков, монеты, всевозможные браслеты , пряжки и прочая - не такая уж и дешевая - дребедень.
   Но основной частью добычи стало оружие. Большей частью не очень-то качественное, но Карл заверил, что в месте с захваченным накануне, он гарантированно выжмет из городских кузнецов не меньше шести ливров только за мечи, наконечники копий, всевозможные топоры и кинжалы. Броня, немногочисленные инструменты и прочее - должны были принести еще почти столько же.
   Проблема была в том, чтобы только суметь увезти все найденное, но тут я, признаться, опять всех удивил, предложив собрать сани. Все тут же заговорили, мол, а ведь и правда! Арно тут же вспомнил: горцы-свисы из тех, что побогаче и могут содержать коня, иногда в своих горах пользуются чем-то похожим, но "большинство все же таскает такие штуки на себе..."
   Скорее всего, он имел в виду будущих швейцарцев, потому что одновременно с рассказом тыкал пальцем куда-то в сторону Альп.
   Даже Карл - принялся гундеть, что мол, даны же используют что-то похожее!
   И только маг не стал изображать знатока. Не сказал ни слова, он очень странно продемонстрировал удивление - хлопнув себя по лбу - словно бы мысль эта для него была очень логична, и он отчего-то не понимал, почему же раньше не догадался...
   За минуту до этого, все они дружно обсуждали, что взять, а что бросить, и как отобранное разделить между всеми остальными лошадьми, чтобы они не пали в пути, но тут народ резко повеселел, и стал осматриваться с куда большим энтузиазмом, чем раньше.
   Слава богу, конюх немного разбирался в плотницком деле. И хотя то, что он соорудил, больше было похоже на обычную волокушу, но в целом - работало. Оказалось, что боевое седло очень неплохо может заменить хомут, которого у нас, естественно, не было.
   По молчаливому уговору, своих коней можно было навьючивать по собственному желанию. Я, например, не смог пройти мимо отлично выделанных шкур. В основном - оленьих.
   Была еще целая партия кож, но тут уж точно понадобилась бы телега и не одна, поэтому их мы мужественно проигнорировали. Как, поначалу, и вьюк недорогой, но очень качественной "мешковины". Ну, это в моем первоначальном представлении, конечно, "недорогой".
   А вот конюх назвал ее "отличным сукном" и с расстроенным видом отхватил себе "отрез" метра два в длину и сантиметров в 100-120 в ширину.
   "...Полтора солида за ярд,"* - пояснил он, и я тут же озаботился идеей "дайте два!"
   Найдя в соседней комнате высохший ивовый прут подходящего размера (не знаю, для чего уж он нужен был оркам), я отмотал себе на него метров десять ткани (около 11 ярдов). С умилением от собственной рачительности потащил его к Роху, решив, что вряд ли здесь принято делать из такой дорогой штуки половые тряпки, но в хозяйстве на что-нибудь сгодится.
   Действительно, стоило подумать, что вокруг Средневековье и "супермаркеты" работают далеко не каждый день, как к стоимости вещей вы начинаете относиться совсем иначе, чем на Земле.
   Например, ни один местный, даже очень небедный местный, не выбросил бы сломанный топор. Он бы обязательно тщательно собрал обломки, и потащил их домой, чтобы при случае отдать в перековку. Ну, или "доплатить" металлом при покупке нового.
   Точно так же, по дороге назад мое седло отягощали: десяток тронутых ржавчиной подков, бронзовый крюк из замкового очага и еще с дюжину всяких приспособлений и мелочей, которые в прежней жизни я бы никогда не посчитал ликвидом.
   Но самым ценным моим приобретением стал мой же собственный меч. Да, именно тот, что я так необдуманно запулил в темноту, а в итоге ненадолго освободил нечто опасное, спасшее жизнь мне, Арно, а может и всем остальным. Не по доброте душевной, конечно, а потому что сожрать невесомого призрака для него было куда интереснее, чем нас.
   По словам лиценциата, даже всего лишь часть демонской души способна питаться. Но поскольку у него нет своего сознания, а сохранились лишь инстинкты, когда я потревожил оболочку хранилища, оно не догадалось, что сейчас можно бежать. Но в момент рывка призрака через пространство уловило его эманации, и сожрало его.
   "...Что такое призрак? Это одухотворенная, или как минимум - осознающая себя энергия. Для демона - словно дорогое вино. Вот он и кинулся. Но артефакт, который его хранит, устроен так, чтобы реагировать на любую получаемую его пленником силу. И когда осколок демонской души напитался, он среагировал и восстановил свою целостность..."
   После этого, правда, Вальдемар намекнул, что я везучий болван:
   "...Если б ты знал об этом устройстве, то я бы сказал: действовал потрясающе здраво и смело. Но поскольку ты не знал, то ...ничего говорить не буду..." - сообщил он, и очень оскорбительно заржал.
   "...Все-таки этому болвану едва лишь двадцать", - примирительно подумал я, и свернул расспросы.
   Сейчас, кстати, мои спутники были в таверне.
   Стоило нам к вечеру добраться домой, обиходить лошадей и раскидать вещи по своим комнатам, как они дружной компашкой взяли курс в сторону порта. Звали и меня, сопровождая намеки очень доходчивыми телодвижениями, но я отчего-то "не заинтересовался". Хотя мысли о женской ласке меня уже начинали одолевать...
   Да, поход к проституткам, работающим под крылом местного кюре и магистрата - эта идея меня вполне даже интересовала. Но я их как-то видел, и когда попытался восстановить свои впечатления, вдруг осознал, что все эти 30-35-летние тетки для меня выглядят как самые настоящие "старухи".
   Нет, в самом деле! Я как-то видел в интернете фотографии дебелых профессионалок, подвизавшимися в этой сфере в Российской империи в конце XIX века. И меня еще тогда поразило, насколько же они не привлекательны. Здесь - все было куда хуже.
   В общем, мои ровесницы на Земле выглядели настолько лучше, даже в среднем по больнице, что при вполне лояльном отношении к проституции и очень крепком желании секса, я все же решил воздержаться, пообещав присоединиться немного позже.
   После купания...
   ...Когда Соландж снова пришла, чтобы "обновить" воду в моей купальне, и принялась осторожно вливать в нее очередной пяти- или шестилитровый кувшин кипятка, я вынырнул из своего полусна, и внутренне выдохнул:
   - Соль, милая, потри-ка мне спину! - как можно более нейтральным голосом попросил я.
   Ни словом ни возразив, девушка слила остатки кипятка, вернула посуду к очагу, и направилась ко мне.
   Обойдя емкость вокруг, Соландж намочила подхваченную по пути губку, и принялась аккуратными уверенными движениями, сначала намыливать, а потом и просто тереть мне спину. Руки ее были неожиданно сильными и это, пожалуй, были первые женские прикосновения к моему новому телу. Ну, не считая родственниц, конечно...
   Поэтому ничего странного, что все это показалось мне волнительным. Особенно когда она увлеклась, и прядь мягких каштановых кос, выскочила из-за плеча, принялась щекотать мне спину. Чудно, а ведь казалось бы...
   Тщательно обработав плечи, девушка ...хотя почему "девушка-то"? Молодая 18-летняя женщина - во всех смыслах - осторожно обозначила желание переключиться на спину и, идя на встречу этой идее я, словно бы приглашающе, чуть наклонился вперед. С прежним темпом и старательностью, она на тут же принялась обрабатывать открывшиеся участки.
   К практически невинному занятию относиться "невинно" оказалось невозможно.
   Мы словно бы два заговорщика не проронили больше ни слова. Я чутко прислушивался к ее спокойному ровному дыханию, и немного ежился от еле сдерживаемой дрожи, когда она наклонялась совсем низко, и порывы нагретого воздуха начинали касаться моей шеи или шевелить волосы.
   Очень мучительно хотелось обернуться, схватить ее, и - надо же, - мне вроде как было совсем четырнадцать - но дальше моя мысль, отчего не двигалась.
   "...Блин, как будто бы я и правда, помолодел. Даже в этом смысле..."

* * *

   Бон-сюр-Сон, сразу после заката
   Забавно, но все на что меня в итоге хватило - это не глядя в лицо, вежливо и почти ровным голосом - поблагодарить Соландж, когда она закончила намывать мои плечи и спину. При этом, не смотря на такой, казалось бы "конфуз", в лучший городской кабак я спешил с легкостью победителя. Ну и, конечно же, принаряженный в самое "понтовое" из того, что нашлось среди моих вещей. Хотя и не сказать, чтоб сильно старался...
   На свой дорожный "дублет"* - фактически просто теплую кожаную куртку со стёганой подкладкой изо льна, которая в обычное время служила мне поддоспешником - я накинул плащ в итальянском стиле - так называемый "хук"*. В моду они вошли уже лет 30 как, то есть еще до рождения Дирка, но по-прежнему считались "последним писком".
   Отороченная соболем короткая бархатная накидка с прорезями вместо рукавов, и впрямь выглядела очень богато. Все остальное на мне было практичного коричневого цвета, а вот "хук" - темно-красный, скорее даже - бардовый. Вместе с богато украшенными серебром ножнами, плащ и в самом деле придавал мне солидный и праздничный вид!
   Было очень неловко, но я минут десять не мог оторваться от доставшегося в наследство от матери небольшого бронзового зеркальца. Тусклый кругляш размеров сантиметров в пятнадцать слабо отражал действительность, но вот Соландж на меня пялилась с самым настоящим восторгом. И это сильно затягивало осмотр...
   Удостоился я одобрительных взглядов и от других горожанок.
   Дирк вряд ли заметил бы это, высматривая "авансы" лишь от их дочерей, а вот я воспринимал потенциальными объектами и матерей тоже, а потому чувствовал себя - словно модель Victoria's Secret на студенческой вечеринке.
   Кстати, еще перед отъездом я с удивлением выяснил, что за время болезни умудрился не только исхудать, но и заметно вытянуться. Сантиметров на восемь-десять точно. Спасало меня лишь то, что одежду было принято шить "на вырост", и молодежь даже из преуспевающих семей почти сплошь щеголяла подвернутыми штанинами и рукавами. Поэтому когда я резко прибавил в росте, мне всего-то пришлось откатить запасённое. Ну и загрузить Соландж работой еще и по отпариванию складок.
   ...Когда наконец-то добрался до "Жареного петуха", в общем зале кабака своих товарищей не нашел, но хозяин меня знал, был предупрежден обо всем, поэтому без лишних разговоров провел в отдельный кабинет.
   Курения в Европе пока еще не знали, но понятнее всего увиденное можно было бы описать фразой "дым коромыслом..."
   Народ и в самом деле уже был "в дымину", но надо отдать должное: пусть половина кувшинов на щедро уставленном яствами и выпивкой столе уже полегла, однако мои компаньоны не выглядели людьми, чьи силы и решимость уже хоть сколько-нибудь серьезно подорваны.
   Веселье, гам, пьяные выкрики и смех местных проституток, и в самом деле больше напоминающих обычных сельских тёток, чем опытных путан. Все это выглядело, как обычная домашняя вечеринка где-то в 90-ые.
   Не очень-то разнообразно, но обильно и по-доброму.
   Меня тут же усадили за стол, выдали громадный кубок с вином, и под абсолютно привычно-земные крики "пей до дна", принялись расписывать случайным шлюхам, какой же я, оказывается, герой!
   Все это еще больше погрузило меня в посетившее на пороге ощущение "дежавю", и я с удивлением понял, что, кажется, сейчас напьюсь. Вдрызг, и без оглядки на будущее.
   Правда, прежде чем это случилось, явно поддавший, как и остальные Вальдемар, дружески приобнял меня, и заговорщицким тоном сообщил, что местные купцы, услышав о том, что мы с легкостью перебили гарнизон Ла Роша, влёт предложили нам персональный заказ, что давало возможность не искать других целей в ближайшее время.
   - Завтра, когда немного отойдешь, нужно будет обсудить! - уточнил лиценциат, и больше мы к этой теме в тот вечер не возвращались.
   ____________
   * Ярд -- равен трем метрическим футам (36 дюймам) или 0,9144 метра.
   * Дублет (фр. doublet) -- мужская верхняя одежда, распространённая в Западной Европе в период с 1330-ых по 1660-1670 гг. Это был первый образец, который плотно сидел на теле. Первые дублеты были до середины бедра, позже они стали укорачиваться. Иногда шились с раздельными рукавами, а в XV веке у них появился стоячий ворот.
   * Хук (фр. huque) -- накидка, отороченная мехом. По всей видимости, напрямую происходит от римской накидки -- пенулы. В XIII веке была частью женского костюма, в XIV-XV веках -- мужского. Хук пришел во Францию из Италии, употреблялся также в Нидерландах. Швейцарская разновидность, представляла собой плащ с капюшоном -- "худом". В военном обиходе составлял часть костюма лучника, надевался поверх кольчуги или бригантины. Позднее - превратился в куртку с пышными рукавами.
  

   Глава 10. Остров

   Река Сона выше по течению, полдень
   (18 февраля 1402 года)

   Массивный детина из команды "Святого Германа"*, про таких обычно говорят "поперек себя шире", фактически нависал надо мной, но на самом деле ничего угрожающего это не означало. Скорее уж наоборот - если бы он просто стоял на своем месте и не открывал рта, я был бы ему еще и чертовски благодарен - солнце сегодня припекало почти по-весеннему. Но нет, пустые надежды. Об этом не стоило мечтать еще примерно часа два-три.
   - Господин Дирк, ну теперь-то, когда мы стали почти друзьями, вы наконец-то можете признаться, что же такое предложили "сделать" той падшей женщине, что она своими дикими воплями перебудила не только всех нас, но, думаю, и весь ближайший квартал?
   "...Предатели!" - беззлобно подумал я, и нарочито печально вздохнул, когда мои компаньоны принялись ржать, что твои жеребцы стоялые. Как, собственно, и вся остальная команда речной барки, на борт которой мы погрузились сегодня еще до рассвета.
   - Вино и впрямь отличное, - я сделал еще один глоток из фляжки, и с сожалением вернул ее здоровяку-хозяину, - но уверяю вас, нечего мне рассказывать! Шлюха просто все не так поняла...
   - Ваше право, - "согласился" боцман, - можете не рассказывать, а только хочу заверить, что у каждого из нас было что-то, чем мы отнюдь не гордимся, но совсем не против повторить. Просто мы уже знаем, что делать это надо совсем не в маленьком городке, но одной из торговых троп. А где-нибудь в местах повеселее...
   "Задушевный" спич вызвал очередной взрыв хохота и капитан, а по совместительству и владелец барки, решил заметить непотребство. Хотя еще пару минут назад он может и не принимал прямого участия в нем, но с удовольствием хмыкал, оценивая самые удачные подколы своих людей.
   - Боцман, двух матросов на нос, и пусть подготовят якорь! Мы не сразу пристанем к берегу, а для начала немного подождем на середине протоки. Присмотримся, что там и как сегодня, и дадим возможность господину лиценциату решить, стоит ли высаживаться вообще...
   Все его люди были тут же, на палубе, и они мгновенно отреагировали на приказ.
   Здоровяк-боцман и еще один - невысокий матрос из прежде свободной части команды - подхватились, и перебрались на нос нашей плоскодонки, где принялись осматривать не привычный и узнаваемый металлический якорь, а странное сооружение из дерева и камней. Негромко что-то обсудив, они явно остались довольны увиденным, но к нам не вернулись. Правда, тут у меня вопросов не было...
   Барка "Святой Герман", была дижонский. Одной из того множества речных посудин, что составляли основу здешнего торгового флота, и с весны снова примутся перевозить абсолютное большинство товаров по местным водным путям. Сейчас-то мы шли под парусом, не очень быстро, но уверенно. Однако когда берега Соны сходились поближе, силы попутного ветра начинало не хватать, чтобы преодолевать встречное течение, и команде из полутора десятков человек приходилось выделять не меньше четырех-шести гребцов, чтобы продолжать двигаться дальше.
   Наверное, иногда в ход могли пойти и оставшиеся два весла, но за те полдня, что мы плыли с ними, такого пока не было ни разу. Так что, оставшись на носу, два члена команды продемонстрировали не только исполнительность, но и твердую решимость не взваливать на себя еще и греблю...
   В общем-то, матросы немного перераспределились по палубе, но это не особо изменило общий расклад. Скрыться от остальных на барке можно было только в крошечной капитанской каюте, но сейчас ее занимал наш маг-лиценциат.
   Этим ему демонстрировали вполне заслуженное уважение, и оно чувствовалось во всем поведении, как команды, так и тех двух купцов, которые от имени городского магистрата приходили, чтобы заключить с нами окончательное соглашение по оплате и условиям найма.
   Встреча эта состоялась четыре дня назад, сразу после нашего, так сказать "победного" загула. И само веселье не обошлось без сюрпризов.
   Ничего страшного, но именно поэтому я и стал "жертвой" всех этих шуток и подколов. Да, как ни странно, уважительных - и это не смотря на мой более чем "юный возраст" - но, блин, вот просто нескончаемых!
   Тем более, что сначала на эту тему активно практиковались мои собственные спутники, потом - к ним с радостью присоединилась и команда "Святого Германа". Хотя на самом-то деле проблема не стоила и выеденного яйца...

* * *

   В юности предчувствия никогда не обманывали меня. Если я начинал подозревать что напьюсь, происходило это почти наверняка. Вот и в тот вечер мой странный и, казалось бы, давно позабытый "талант" дал о себе знать.
   Сначала я опрокинул один кубок, потом отхлебнул из второго, третьего... - и с какого-то едва ощутимого момента события того вечера сохранились в памяти лишь в виде нарезки статичных и не очень-то разборчивых картинок.
   Вот я пытаюсь выпить на спор двухлитровый кубок, а вот мы уже всей толпой стоим на заднем дворе кабака, и по очереди, с одного удара пытаемся расколоть дубовое полено мечом.
   Все бы хорошо, но полено - толстенное, а меч - мой...
   На морозе от таких шуток со сталью может произойти всякое. Именно с этой мыслью я и проснулся на следующий день. Естественно, что испуганно подхватившись, я пережил такой приступ тошноты и головной боли, что едва не взвыл, но еще мгновение - и все прекратилось.
   Что тут говорить - "юность!" Но я, конечно же, тогда не повелся на такую "замануху", потому что в свои сорока уже знал: если прямо сейчас "отпустило", это вовсе не значит, что все уже закончилось. И следующую попытку осмотреться предпринял уже куда осторожнее и без ненужного риска.
   "...Так, где это я? Двуспалка в небогатой комнате, где из украшений лишь простенькое распятье на стене да льняные салфетки на сундуках, что в здесь заменяли шкафы и стулья одновременно..."
   Одно было понятно точно - я не дома.
   Первое что бросилось в глаза, когда еще немного осмотрелся, это мой меч. Он стоял ту же, у изголовья, и я первым делом, конечно же, схватил его, просто чтобы убедиться, что с клинком все в порядке. Так и оказалось.
   Слава богу, но вчерашние пьяные эксперименты закончились для него без видимых последствий. Даже пятно, что появилось на лезвии после попадания меча в демоническое "яйцо" было на месте. Хотя как раз последнее - может и зря.
   Наш маг-предводитель осмотрел мое оружие еще в замке, и признался, что не очень понимает, что же именно произошло со сталью. Да, она как-то изменилась, но как именно - он, к сожалению, не понимал.
   По словам лиценциата, невозможно предсказать, как сосредоточие демона могло повлиять на оружие. Сталь магическим сущностям опасна, и именно поэтому их слуги обычно используют, где это возможно, медь или бронзу вместо железа. Но настолько могущественное существо умереть от этого не могло, хотя и должно было испытывать дискомфорт. А значит - чисто инстинктивно - могло попытаться уничтожить раздражитель. Но мне повезло - вместо этого оно как-то изменило свойство самого металла.
   Но это дело уже прошлое, в тот момент меня одолевали другие мысли:
   "...Блин, наверное, мы вчера пытались выяснить, что с ним теперь не так. Ну, хотя бы не сломали, экспериментаторы чертовы, и ладно! - подумал я не зло, а скорее даже одобрительно, потому что мне-то и самому было интересно. - Итак, где же я все-таки провел эту ночь..."
   Ответ на мой вопрос пришел буквально через минуту. Точнее - пришла.
   Люди, не сталкивавшиеся с изнанкой общества, часто думают, что проститутками идут работать исключительно молодые симпатичные девчонки в трудных жизненных обстоятельствах. Без всякого сомнения, так тоже бывает!
   Даже у нас на Земле, где хотя бы в теории почти не осталось стран, в которых женщина и в самом деле бесправный товар, даже там бывает, что девиц и правда, продают, а потом и принуждают к занятию проституцией. И в масштабах более чем 6-милиардного населения, цифры объективно могут быть "впечатляющими".
   Но за кадром остается маленький такой нюанс...
   Очень нередко, настоящим объектом преступления становится не так называемая "половая неприкосновенность", а всего лишь принцип распределения прибыли. Да, многие жертвы, представьте себе, вовсе не против продавать свое тело.
   Просто они - и заслуженно, тело-то и в самом деле их - хотели бы брать прибыль от его эксплуатации себе, но находятся люди (или "нелюди", тут как кому удобнее), что видят эту ситуацию совсем-совсем иначе.
   Отсюда и конфликт интересов, и дальнейшие преступления, но вернемся к возрасту!
   Чтобы там себе не думали наивные мечтатели, средний возраст женщин практикующих древнейшую профессию сильно за тридцать. И новый мир в этом плане ни чем не удивил.
   Правда, это рождало странную штуку.
   Если моя сестренка Эмма в свои двенадцать косплеила солидную и понимающую мать семейства, то местные тридцати-тридцати пяти летние "жрицы любви" предпочитали наоборот - изображать юных дурочек.
   Все это явно выраженное смущение, неожиданные "девичьи" хихиканья, избегание "грубости" в словах, и использование любых возможных эвфемизмов вместо прямого называния "процесса"... И все это в сочетании с полной доступностью и податливостью - создавали очень странную атмосферу.
   Местные проститутки могли покраснеть от хлопка по зарнице, и уже через мгновение послушно отдаться прямо в общей комнате, где мы пьянствовали в тот день. В чем я несколько раз и убедился, только на чужом примере...
   Вот и в тот раз: стоило одной из них зайти в комнату и встретить со мной взглядом, как она тут же отвела глаза, очень натурально покраснела, но тут же потянула завязку на халате. Желтом и, надо признать, довольно миленьком, но не имеющем ничего общего с земными представлениями о сексуальности.
   Местным публичным домом владели священник - кюре - и магистрат на паях, и они строго следили за тем, чтобы в многочисленные постные дни, а в это понятие входили, например, почти все пятницы в году, посещение женщин строго воспрещалось. Воспоминаний Дирка хватало, чтобы легко догадаться, что в нерабочие дни заботливые "попечители", скорее всего, экономили на отоплении.
   Да, вокруг стояли сплошные и нередко очень густые леса, но сами дрова при этом были очень дорогими. Хотя бы потому, что поход даже в ближайшие окрестности мог закончиться печально.
   При этом на расстояние половины дневного перехода от города, все деревья были наперечет и считались собственностью магистрата, оттого жители, в большинстве своем, предпочитали готовить на бесплатно собранном хворосте, а дрова - расходовать лишь зимой.
   В общем, один из признаков похмелья - это некоторая заторможенность ума. Я слишком поздно заметил, что проститутка, конечно, раздевается, но делает это как-то испуганно. А стоило мне шевельнуться, поудобнее усаживаясь, как она и вовсе взвыла, и рванула из комнаты.
   Естественно, я обалдел, и только уже через минуту сообразил, что с того момента, как проснулся и до самого бегства этой придурошной толстухи, обнаженный клинок все это время продолжал оставаться у меня в руках!
   Получалось, что ничего удивительного, что тетка трухнула, и решила сбежать. Ну откуда ей и в самом деле было знать, что я не собираюсь ее прикончить? Однако эти пронзительные завывания и правда, перебудили не только всех клиентов, но и жильцов в некоторых ближайших домах. Короче - сплошная неловкость...
   Спутники мой рассказ выслушали с пониманием, успокоили старуху, что пришла разбираться, но своего не упустили, и нет-нет, а принялись потешаться надо мной.
   Все три дня, что мы потратили на подготовку к вылазке, каких только предположений я не услышал... А когда народу надоело и я даже хотел обрадоваться, что все закончилось, как мы загрузились на судно, что должно было доставить нас к нужному месту, и тут оказалось, что капитан и несколько его матросов ночевали в ту ночь там же, в публичном доме, и их тоже разбудили вопли малахольной трусихи, а потому сегодня я уже полдня "наслаждался" второй серией фильма "Приколись над парнем, что в первый раз сходил к падшим женщинам..."
   Четвертый день подряд - "киношка", знаете ли, сильно на любителя.

* * *

   - Дирк, глянь, - позвал Арно, который после наших приключений сменил гнев на милость, и больше не считал меня кем-то не совсем равным. - Ты же пока не был в этих местах и не видел этого?
   Если отбросить все эти речные извивы, то от родного городка Дирка к месту, где мы сейчас находились, по прямой было не больше двадцати километров. Скорее - даже ощутимо меньше. Но он и правда, здесь еще не бывал.
   На самом деле юный Теодорих, не смотря на свою небедную семью, до трагедии вообще не покидал окрестностей своего городка. С любого места, которое он мог вспомнить, обязательно были видны городские стены, но парень даже не знал, что ему "следовало бы" тяготиться этим. И это при том, что они регулярно общались с купцами и их слугами, что где только не бывали.
   Да что там говорить: даже Кривой Натан, чья дочка сейчас работала у меня горничной, и тот успел посетить несколько "ближайших" поселений Швабии* и один раз - даже повидать Средиземное море. Правда, сам он вспоминать об этом не очень-то любил, потому что именно в той поездке сосед и заработал свое прозвище.
   На барке мы были единственным "грузом", и пусть путешествовать на ней оказалось не так уж и интересно, но хотя бы передвигаться по пустой плоскодонке сейчас можно было без особых проблем. Поэтому услышав предложение Арно что-то там рассмотреть, я с энтузиазмом присоединился к нему у одного из невостребованных пока весельных портов левого борта.
   - Что мне нужно... - начал я, поначалу не сообразив, что же именно мне нужно увидеть, однако уже в следующее мгновение кое-что все-таки рассмотрел, и фраза осталась незавершенной. - Ого, а что это?
   - Ради того, чтобы узнать это, а потом и пресечь, местный магистрат, говорят, готов заплатить почти 25 ливров серебром и не поскупился отдельно потратиться на нас! - насмешливо сообщил один из матросов, и Арно не посчитал необходимым что-то уточнять, а значит, в целом был согласен с такой постановкой вопроса.
   В этом месте русло Соны разошлось метров до 120-130, но почти половину этой ширины "съедал" островок, притулившийся ближе к левому берегу. Казалось бы - ну островок и островок, но был один нюанс. Над одним из строений в центре - курился легкий дымок (скорее - пар), и несколько мест вокруг зданий светили проталинами в сплошной снежной пелене.
   - Что думаешь, друг мой? - спросил незаметно подошедший к нам Вальдемар.
   Вроде бы с иронией, но я отчего-то совершенно не сомневался, что ему и впрямь интересно, что я думаю. "Подсказывать" лиценциату ни один из матросов не решился, и получилось так, что стоило магу задать мне свой вопрос, как все разговоры стихли, и отвечать мне предстояло при всеобщем "почтительном" молчании.
   - Думаю, нам повезло!
   Почтительность-почтительностью, но несколько членов команды, вряд ли сильно старше меня, от такой постановки вопроса умудрились даже удивленно "хрюкнуть", скорее всего, просто побоявшись пренебрежительно заржать перед лицом мага.
   - Хорошо, - согласился Вальдемар, - а почему?
   - Попади нам такой заказ летом, мы могли бы не рассмотреть, что засевшее там Нечто имеет замаскированные выходы на поверхность не только внутри склепов... Пока, правда, не знаю, что это нам дает, но знание это: уж точно ничего "не отнимает", - улыбнулся я, и некоторые из матросов удивленно кивнули, на этот раз молча.
   - Тоже правильно!
   Кивнув, лиценциат приблизился к борту, и стал внимательно всматриваться в место, где нам предстояло рискнуть жизнью. Я отчего-то не сомневался, что без риска - ну никак не обойдется. Об этом же твердили и посуровевшие лица остальных наших спутников, тревожные переглядывания команды, и даже Солнце, казалось, совсем иначе стало светить.
   Но на ближайшие минут двадцать над палубой барка повисла сначала задумчивая, а потом - и очень деятельная тишина. Когда судно приблизилось к острову метров на тридцать-тридцать пять, нарушал ее только голос капитана, который принялся рулить нашей "парковкой"...
   ...Текст договора между магистратом и нашей компанией звучал довольно просто: высадиться на такой-то остров, и "пресечь творимое там Зло". Казалось бы, как хочешь, так и понимай, но для местных все звучало совершенно однозначно: мы должны высадиться на берег, найти того, кто убивал людей во время попыток других попыток высадиться, и убить его самого.
   Остров был удобен, как промежуточная стоянка для проплывающих мимо кораблей, поэтому нам нужно было очистить его и тамошние склепы от некой опасной фигни.
   - А "теперь", - выделил я голосом, когда все немного успокоилось, и капитан с явным вопросом глянул на мага, - предположений кто это "у нас" прибавилось?
   - Да, - неохотно заговорил маг, - и боюсь они не очень-то успокаивающие...
   Эти слова не могли не заинтересовать всех, кто их слышал, но приблизиться решились только члены нашей гоп-компании.
   - ...к тому времени как здесь завелось Зло, склепами ведь не пользовались уже лет двести, если не больше. Слишком уж давно пресекся род, что их строил. Трупоеды, или как говорят у нас в Академии - "некрофаги"* - это был бы "лучший" и самый простой вариант, но думаю, нет. Обычных падальщиков - все же следует исключить. Я вообще думаю, что склепы и кости здесь ни при чем, а значит - быть там может вообще "что" или "кто" угодно... Так что не советую проявлять беспечность!
   Все немного помолчали, пытаясь осознать новые вводные.
   - И как мы поступим, господин? - Карл нарушил тишину первым, очевидно куда раньше остальных сделав какие-то свои выводы.
   - А сам что об этом думаешь?
   Маг спрашивал Карла, но смотрел опять на меня, и я начал подозревать, что в нашем отряде я почти официально принят на роль то ли "мудрого шута", то ли "извечного оппонента", которому нужно говорить все, что в башку взбредет. Но версию решил все же выдвинуть разумную.
   - Я бы сейчас высадился, но внутрь склепов не полез. Мало ли, вдруг "оно" само нападет, и нам не понадобится слишком уж рисковать...
   Никак не прокомментировав, маг глянул на Карла:
   - Ты?
   - В сами склепы я бы все же глянул, но может быть, не входя. Просто снаружи... Но если прикажешь, господин, то можно и попробовать вскрыть один из оттаявших ходов, - нехотя уточнил воин.
   - Хорошо! - ненадолго задумался лиценциат. - Сейчас мы высаживаемся, немного изучаем там все. Снаружи. Если тварь себя никак не проявляет, обедать возвращаемся на барку и уже думаем дальше.

* * *

   Барка подошла к острову со стороны основной протоки. Берег здесь был ниже всего, при этом глубина позволяла высадить нас без помощи небольшой, шестиместной лодки, которая была на судне на всякий случай.
   Принарядились все почти так же, как и при штурме замка. Карл - весь, где только можно в железе, а Арно - с так и не пригодившимся ему в прошлый раз арбалетом в руках. Естественно, первым с борта сиганул именно Карл.
   Во всем своем боевом железе, он не стал ничего выдумывать, и прыгнул на ближайшее открытое пространство. Прямо на прибрежный песок у самой кромки воды. Естественно, не обошлось без "взрыва" холоднющих брызг, поэтому я в последний момент передумал, и решил подкорректировать свои планы по точному месту высадки.
   Чуть прибавив силы в момент толчка, я нацелился десантироваться на ближайший валун, высотой лишь немногим ниже борта. И, как оказалось, это было ошибкой, при том, куда большей, чем купание в ледяной воде. Даже прямо в одежде...
   ...Поскользнувшись на тонком слое наледи, секунда - и вот я задницей пересчитал все ледяные кочки на плоской верхушке, после чего ухнул на другую сторону камня. Скатившись на не просматриваемую с борта часть берега и, конечно же, угодив ровно в середину одной из проталин. Абсолютно такой же, как те, что мы рассмотрели ближе к центру.
   С разгона, мое тело с легкостью пробило ненадежную перегородку из земли и песка, и дальше покатилось по наклонной, вообще не встречая сопротивления. Лишь время от времени врезаясь в очередной изгиб каменно-земляной норы, и от этого чуточку притормаживая свой непредсказуемый "слалом"*.
   ____________
   * Герман (Жермен) Осерский (фр. Germain d'Auxerre, 378-448 гг.) -- один из самых почитаемых во Франции святых, помимо прочего известен и своей борьбой с ересями во Франции и Британии. На "Земле-2" аббатство Сен-Жермен в Осере (покровителем которого он является и где похоронен), прославилось очень сильной школой "святой магии" и пользуется особым уважением в Европе. Выходцы оттуда способны не только оборонять свои поседения, но отметились и участием в победе над одним из могущественных демонов-властителей.
   * Швабия (нем. Schwaben) -- историческая область на юго-западе современной Германии в верховьях Рейна и Дуная, названная в честь швабов -- немцев, говорящих на особом швабском диалекте. В узком смысле под Швабией понимают современные Баден-Вюртемберг и западную Баварию, то есть ядро расселения алеманов, предков современных швабов. Однако ареал расселения алеманов был гораздо шире, поэтому в историческом контексте этнокультурный регион "Швабия" может включать в себя также немецкоязычные кантоны Швейцарии и Эльзас (ныне в составе Франции).
   * Некрофаги (греч. [nekros-] труп + [-phagein] есть, питаться) - трупоеды, в число которых входят гули, альгули, вихты, грайверы и множество других магических или полумагических существ, что появились на Земле-2 с XIV по XV вв. И хотя человеческими телами способны питаться почти все "материальные" монстры, но в этот класс включены лишь те твари, чья главная, отличительная особенность состоит именно в этом.
   * Слалом (норв. [slalЕm] лыжный след на склоне) -- скоростной спуск с горы на лыжах по извилистой траектории.
  

   Глава 11. Вам письмо!

   Погребальный остров на Соне, полдень
   (18 февраля 1402 года, тот же день)

   - ...а-а-аа, о-ой, о-оу, а-ай, а-а-аа...
   Затяжной крик прокатился вслед за мной по длинной наклонной норе, реагируя на каждый ее изгиб, для того чтобы завершить этот полет сочным и влажным "плюх!" Еще через несколько мгновений, когда я сумел вырвать голову из вязкой, отвратительно воняющей жижи и втянуть в себя хоть немного воздуха, после всех моих многочисленных "тьфу, тьфу, тьфу!" - в симфонию жизни влился еще и отвратительно-искренний "бу-у-уэ!", разом лишивший меня остатков завтрака.
   "...с-су-у-ука!"
   Наскоро ощупав все вокруг и - в очередной раз, попытавшись блевануть, потому что я по-прежнему оставался чуть ли не по пояс в какой-то отвратительной субстанции - пришел к однозначному выводу: нечего и надеяться уползти отсюда тем же путем, что "вошел".
   Стоило немного проморгаться и привыкнуть к обстановке, как я с удивлением осознал, что здесь оказывается не так уж и темно. Правда, еле-еле видимый свет сочился не из находящейся почти под "потолком" дыры, откуда я, собственно, и прилетел, а из боковой норы в этот закуток с бассейном-отстойником на дне.
   "...Так, ну раз меня пока еще не пришли жрать, наверное, попробую тогда выбраться..."
   Нащупав край "бассейна", я попытался вылезть на сухое место.
   Несколько неудачных попыток - края из земли и камней раскисли и легко обрушивались, стоило на них попытаться опереться, но вот я все же нашел подходящее место, напрягся - и с тихим "чмок!", жижа наконец-то отпустила сначала мое тело, а потом и ноги. Не хотелось даже думать, какую часть вонючего содержимого этой "помойки" я уношу на себе, но главное сейчас было просто не дать себе впасть в уныние и не сдаться.
   В остальном - если не считать чисто моральных потерь и некоторого дискомфорта - падение обошлось мне на диво "дешево". Осторожные попытки ощупать себя показали, что я умудрился вроде как ничего не сломать, не вывернуть, не растянуть и даже не проткнуть. Хотя все возможности для этого были...
   Стараясь не обращать внимания на состояние одежды и вонь, я подкрался к потенциальному выходу и глянул наружу. Судя по всему место, куда я упал, была чем-то вроде "аппендикса" у куда более крупной пещеры. Точнее - частью целого подземного комплекса, устроенного надо признать очень неглупо.
   Например, пол у ближайшей части пещеры явно понижался, и это точно не могло быть случайностью.
   "...Ну да, куда деваются грязь и отходы в этом подземном царстве, уж я-то как раз точно знаю..."
   В нескольких местах откуда-то сверху падал чуть приглушенный дневной свет.
   "...Блин, так те проталины, что мы приняли за скрытые выходы, наверное, они нужны всего лишь в качестве отдушин и для освещения! - догадался я. - Ну надо же какие молодцы! Интересно, кто здешний архитектор..."
   Но та часть подземелья, что я видел, ответа на мой вопрос не давала.
   "...Так, и куда же мне теперь идти? Направо, налево, или попробовать сунуться вон в ту небольшую дырку в дальнем углу... - не смотря на отсутствие видимой опасности, пересекать открытое пространство мне очень-очень не хотелось. - Нет, такому как я, следует ходить только налево..."
   Перед боем дядюшка научил меня оставлять ножны в вещах, а меч вешать на специальное (более кроткое) "боевое" крепление. Во-первых, чтобы не потерять их, ведь ножны стоят денег, во-вторых - в рукопашной, чем меньше на тебе навешано - тем лучше. Поэтому сейчас я очень порадовался такой предусмотрительности, потому что иначе ценное имущество пришлось бы бросить. Грязь, пропитавшая одежду и доспехи и без того утяжелила меня минимум килограмм на пять-семь.
   Осторожно выскользнув из "аппендикса" в который изначально упал, я почти уже решился покинуть укрытие, когда в голову пришла неожиданная мысль.
   "...Блин, ну точно же: сделать что-нибудь с грязью и лишним весом я сейчас не могу, но вот запах. Иначе меня даже сопливые учуют метров за двадцать..."
   Аккуратно стянув правую рукавицу, я вслепую, но достаточно уверенно извлек из подаренной дядюшкой артефактной сумки "Кольцо охотника", и впервые применил его, что называется "по назначению". И хотя для меня самого ничего не изменилось - фактически запах-то никуда не делся - но оставалась только искренне надеяться, что оно сработает как надо и здешние хозяева меня найдут не так легко, как могли бы. Какое бы густое амбре я не издавал сейчас...
   ...Подземелье состояло из множества связанных между собой больших и малых пещер. Одни - были освещены сравнительно ярко, как и та, с которой я начал изучать этот лабиринт, другие - оставались во тьме, и мне приходилось на ощупь искать путь через них. При этом какого-то особого единообразия в технологи строительстве рассмотреть не удалось. Разве что странно-гладкое покрытие стен, делало здешние "коридоры" непривычно сухими и чистыми.
   А вот с переходами все было куда как более определенно. Ни одного из них меньше метра в диаметре я не видел, а таких, где потолки были выше - встретилось всего два, и это внушало очень нехорошие подозрения.
   Уже минут через десять блужданий, у меня возникло стойкая убежденность, что местные жители предпочитают передвигаться в горизонтальном положении, и я даже заподозрил: уж не люди-змеи ли здесь живут? По крайней мере, в воспоминания Дирка какие-то похожие страшилки были...
   Еще минут через десять, когда я уже почти преодолевал очередной слабоосвещенный зал, в его темном углу шевельнулось что-то огромное - по крайней мере, по сравнению со мной - и я сначала вздрогнул от ужаса, а потом неожиданно успокоился, и даже почувствовал облегчение.
   "...Фу, ну хотя бы не змеи... - и лишь уже во вторую очередь возник вопрос. - Кто ты, черт тебя побери, и что с тобой делать?!"
   Двухметровая туша здешнего хозяина поначалу напомнила мне оживший валун.
   Зверь обернулся, сверкнул своим багрово-красным светящимся глазом, и лишь мгновение спустя я смог рассмотреть покрытую крупными ромбовидными пластинами шкуру существа. Мы замерли буквально в паре шагов друг от друга. Подслеповатый зверь явно больше надеялся на обоняние чем на зрение, и именно это меня пока еще спасало.
   Потом он окончательно развернулся, и тут мне по-настоящему стало понятно, насколько же он здоров! Вместе с широким чешуйчатым хвостом, зверь был не меньше четырех-пяти метров в длину. Не отрывая голову от земли, он некоторое время водил мордой из стороны в сторону, и тут у меня не выдержали нервы...
   До потолка было далеко, клинок - уже обнажен и наготове у меня в руках, поэтому ничтоже сумняшеся* я взмахнул мечом и со всей силы обрушил его на голову твари, целясь поближе к голове - в самый конец ее шеи, где пластины были хоть немного потоньше.
   "Бзам!" - отозвалась шкура с каким-то каменно-металлическим звуком, и у меня появилось нехорошее подозрение, что у зверя если чего и пострадало, то только чувство собственного достоинства.
   "Ргха-а-ау!" - взвыл он и в самом деле, скорее с обидой, чем пытаясь сообщить, что собрался помирать.
   Правда, тварь оказалась не настолько шокированной, чтобы долго раздумывать. Поджав голову к телу, она неприятно так и многообещающе зашипела, и вдруг резко - на манер тарана - выкинула вперед морду.
   Если бы я заранее не заподозрил что-то похожее, то второго раза не понадобилось бы, но тут мне повезло. Довольно легко увернувшись от удара, я снова размахнулся, и на этот раз врезал ей изо всех сил.
   "Бзынь!" - совсем уж разочарованно сообщил клинок, констатируя, что и эта попытка достать врага провалена вчистую, но в тот момент меня уже было не остановить...
   Привыкнув к чистоте и комфорту, необходимость ходить пропитанный каким-то говном да еще и бояться, я воспринял без удовольствия, а потому - был "на взводе" - и две неудачи подряд меня не особо смутили.
   - На тебе! На, на, на-а-аа!!!
   Попытка достать тварь хотя бы по глазным отверстиями тоже нечего не дала. Кроме усталости, конечно. А вот "бронированный крот" по-моему, только начинал разогреваться, потому что на этот раз я с огромным трудом увернулся от его нового выпада, и уже со всей очевидностью сообразил: нынешний расклад точно не в мою пользу, потому что запыхаюсь я куда раньше, обязательно совершу ошибку, и тут-то мне "амбец!"
   - Аа-а-а! - рванул я с не менее воинственным криком, чем раньше, но теперь уже в совершенно противоположную сторону. Подальше от своего неуязвимого противника.
   К сожалению, почти в то же самое мгновение стало понятно, что это была ошибкой. И это знание "чешуе-крот" буквально вбил мне в самое доходчивое место на теле...
   Нет, сам рывок - точнее его направление - он прозевал, но длины шеи у твари все равно хватило, чтобы пусть самым кончиком, но дотянуться.
   Торпедированный "в корму" (в смысл - взад) с огромной силой, пусть и уже - что называется "на излете" - я получил такое ускорение, что в секунду кувырком преодолел расстояние до выхода из зала. Правда, воспользоваться этим выигрышем в скорости оказалось совсем непросто.
   В первые секунды боль от удара была так сильна, что единственное, на что меня хватило - это со стоном перевернуться на живот, и хотя бы в позе гордого льва - на карачках - попытаться продолжить бегство.
   Все это, конечно же, не укралось от взгляда монстра, однако, хищник есть хищник, тем более - магический.
   Радостно взвизгнув, этот "подземный носорог" тут же рванул вслед за мной, в мгновение ока, преодолел выигранное расстояние, но вместо того чтобы прикончить, явно решил поразвлечься. Подхватив меня за шкирку он, до обидного легко, словно крысу какую-нибудь, метнула мое тело в сторону перехода, к которому я и сам мгновение назад стремился.
   Подозреваю, что захоти он, и меня просто размазало бы о стены, но вместо этого я преодолел метров пять - по воздуху, а потом, еще не меньше двух - кувырком, и даже меча не потерял.
   До выхода из прохода, в который я влетел и в самом деле "со свистом", было не больше метра, и можно было попытаться рвануть дальше, но в голове пульсировала совсем другая, пусть и куда более рисковая мысль. Вариант "бежать, как бежится" - не давал вообще ни каких шансов на спасение, поэтому я не сомневался, что нужно попробовать что еще:
   "...А-аа-а, была не была!" - махнул я мысленно рукой, покрепче ухватился за свой многострадальный клинок, и с вызовом глянул в морду твари.

* * *

   Погребальный остров, вторая половина дня
   Я нарезал уже двадцать какой-то круг по местному лабиринту, но так и не смог обнаружить выход. Окончательно потеряв терпение, в какой-то момент не выдержал, решил, что хуже уже не станет, и принялся не просто бродить в темноте, а еще и завывать довольно пошлую песенку, что Дирк как-то услышал от подвыпившего наставника:

"...Швея Мари, в твои года

Я тоже обольщала всех.

Куда старухе? Никуда.

А у тебя такой успех.

Тащи ты и хрыча и шкета,

Тащи блондина и брюнета,

Тащи и этого и тех.

Ведь быстро песенка допета,

Ты будешь как пустой орех,

Как эта стертая монета*..."

  
   Правда, юный Теодорих тогда успел расслышать лишь два куплета, но когда я в шестой раз пропел их, и завершил похожий по смыслу призыв к колбаснице, сверху раздался голос Карла, посоветовавший никогда так больше не делать:
   - Мой юный друг, это так отвратительно, что Арно предложил сначала пустить стрелу из своего арбалета, а потом уже разговаривать с тем, кто так издевается над нашим слухом!
   Вздрогнув от неожиданности, я естественно, сбился, но продолжать не стал, и с удивлением уточнил:
   - Господи, чьи голоса я слышу из этого ада, неужто же старых и уже никому не интересных монашек?
   - О нет, друг мой, - насмешливо сообщил Арно,- мы вовсе не осуждаем слова, которые ты завываешь! Нам отвратителен этот гнусный, омерзительный голос! Даже мой господин, уж на что терпелив, как и полагается магу, но и он предложил прибить того, кто настолько жесток, чтобы больше одного раза делать это с окружающими!
   - Так, а разве я не могу применить любое оружие для защиты от Зла?
   - О, Дирк, мальчик мой, - снова заговорил Карл, - даже в борьбе со Злом следует избегать излишней жестокости!
   - Прекратите зубоскалить! - присоединился к ним Вальдемар, - Дирк, я понимаю, что ты не настолько глуп, чтобы устраивать концерты, оставаясь в опасности, но все же спрошу: с тобой все в порядке?
   - Я воняю, как самый мерзкий из боровов, и не могу назвать это "в порядке", но не стану гневить Бога - вроде как цел и почти невредим...
   - Хорошо, сейчас мы спустим тебе веревку!
   ...Еще через минут сорок я сидел с мокрой головой на борту нашего судна, закутанный во всю сухую чистую одежду, что нашлась у меня с собой, и уплетал вторую порцию горячей похлебки с фасолью, копченым салом и чесноком, а остальные рассказывали, что было с ними, пока я "где-то там болтался..."
   - Когда ты ухнул в дыру, мы туда сунулись, покричали-покричали, но извини, не слишком настойчиво. Была опасность, что ты там сейчас лежишь без чувств, и мы можем дозваться только проблем на твою глупую голову. Потом мы попытались взять у матросов веревку, чтобы попробовать поискать тебя самим, и тут со всех сторон на нас набросились какие-то ужасные твари. Не то чтобы очень опасные - ростом даже самые крупные из них были редко доставали нам до пояса, но шкура их оказалась совершенно непробиваема ни железом, ни сталью. Лишь магия нашего господина ненадолго отпугнула их, благодаря чему мы и смогли вернуться на корабль без потерь...
   - ...у нас в Академии они известны, - вмешался маг, в кои-то веки пожелавший пояснить без лишних просьб, - их называют "земляными драконами" и считают очень опасными. Костяная броня неплохо защищает тварей и от магии тоже, поэтому сражаться с ними непросто. До тех пор, пока жива их Королева...
   - Мы некоторое время гадали сидя на корабле, как же поступить, но скрывавшиеся до того момента в своих засадах твари вдруг снова выскочили, принялись носиться как сумасшедшие,- продолжил Карл. - Они сталкивались между собой, падали в воду и тогда наш господин сказал, что кажется, юный Теодорих опять победил без нашей помощи... - воин замолчал, давая мне возможности возразить или согласиться.
   - Да, - с трудом прожевавшись, сообщил я, и невозмутимо вернулся к остаткам похлебки.
   - ...ну и после этого мы стали спускаться на берег, и с легкостью убивать тех, кто еще оставался жив из этих мелких нелетающих "драконов". Даже матросы, когда услышали, что одна чешуйка с такого зверя стоит не меньше солида, попросились участвовать и убили нескольких. А потом мы начали искать, как же спуститься вниз, но не могли найти возможности, потому что сами твари вылезали по очень узким ходам, где даже мальчишка без доспехов себя не очень-то хорошо будет чувствовать...
   - Ну а потом мы услышали эти ужасные, словно из самой преисподней доносящиеся звуки, и решили побыстрее прекратить их, для чего и догадались копать в том месте. Но вытащили в итоге, только еще одно очень вонючее чудовище, - под гогот остальных напомнил Арно.
   После этого все выжидающе замолчали, подразумевая, что я наконец-то расскажу, что же именно произошло со мной там внизу. И, конечно же, я не стал их разочаровывать.
   Внимание было мне приятно, но в глубине души я понимал: охотнее всего я обменял бы миг этого триумфа на возможность лечь спать прямо сейчас. Все-таки этот день меня конкретно так измотал...
   - Твари оказались очень чистоплотны, а упал я то ли в их отхожее место, то ли во что-то очень похожее. Выбрался оттуда вонючий, злой. Да вы видели... Смотрю - стоит огромный зверь, весь в броне, ну я ему как дал в ухо!
   - Ухо у него разве не в броне? - удивился Карл.
   - Да шучу, конечно, - пришлось повиниться мне. - Мы с их Королевой столкнулись в одной из больших и темных комнат, поэтому оба были удивлены. Потом, я стал бить ее по голове, шее - везде, куда мог дотянуться, но все оказалось бесполезно! Она в ответ - пыталась сбить меня своей "каменной головой". Несколько раз я увернулся, а когда попытался отступить, зевнул, и получил, конечно же... У них там ходы между отдельными пещерами - узкие, только чтобы матка прошла. Получается, что когда она переходит сквозь них - считай, пузом трется по земле. А пузо у нее - не защищенное...
   - ...и? - потребовал Арно.
   - Когда она меня закинула в один из таких проходов, я случайно нащупал выемку в камне. И когда она меня решила добить, я в эту выемку рукоять меча и вставил, чтобы он торчал над полом, под небольшим углом. Потом я из норы выскочил, а она погналась за мной, ну и всадила мой меч себе в брюхо и на скорости, считай, сама себе его и вспорола до самой жопы!
   - ...и сдохла? - рассмеялся он.
   - Вот столько до меня не дотянулась, - показал я на пальцах расстояние со спеченный короб шириной.
   Мои компаньоны восхищенно переглянулись:
   - Я же говорил, - хлопнул меня по плечу Карл, обращаясь, правда, к остальным. - Его надо на демонов выпускать! А вы мне "как бы с парнем беды не случилось..." - передразнил он кого-то. - Ну, и с кем беда по итогу произошла? Правильно, с неуязвимой Королевой земляных драконов, которую даже в Академии побаивались!
   - Господа, вы извините, но можно я пойду, посплю? - не выдержал я.
   - Дирк, - улыбнулся Вальдемар, - конечно же, ты...
   - Господин маг, господин маг? - перебил его заглянувший внутрь и явно очень взволнованный капитан, - простите, но у меня очень срочная весть!
   - Что у вас там случилось? - нахмурился недовольный лиценциат.
   - Нас только что догнала лодка с посланцами от нанимателя. Они измучены, а некоторые еще и имеют раны на телах. Магистрат простит всех нас вернуться в город, как можно скорее. Но персонально вам просили передать, что если вы не поможете, то завтра к полудню на месте Бона останется только груда дымящихся руин...
   - Что ты несешь?! - вскочил ошарашенный маг.
   ____________
   * Ничтоже сумняшеся (церковно-славянский) - ничуть не сомневаясь - ироничный фразеологизм, используется, когда говорят о каком-либо опрометчивом, необдуманном поступке, действии или высказывании.
   * Приведен текст "Баллады прекрасной оружейницы девушкам легкого поведения" Франсуа Вийона (пер. Ильи Эренбурга). Правда, поэт родился на три десятилетия позже - предположительно в 1432-1433 гг., но мне показалось, что дух его песни более чем соответствует и началу XV века "Земли-2".
  

  
(Продолжение следует)


Оценка: 8.94*4  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик) К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) А.Светлый "Сфера 5: Башня Видящих"(Уся (Wuxia)) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) В.Коломеец "Колонизация"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"