Руденко Владимир Владимирович: другие произведения.

Дорога на Вену

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фанфиков на Фикомании
Продавай произведения на
Peклaмa
 Ваша оценка:


Дорога на Вену, или немного о войнах с Наполеоном

  
   1797 год выдался очень непростым для Итальянской кампании молодого французского генерала Наполеона Бонапарта и его скромного помощника. С самого начала всей кампании сего скромного помощника, коим, как вы уже успели догадаться, являюсь я, не покидало чувство того, что скоро мы все должны отгрести по-крупному: и когда форсированным маршем взяли Турин, обеспечив себе протекторат над Пьемонтом; и когда был захвачен Милан; и когда пала Парма; и даже когда после непродолжительной осады нам сдалась крепость Мантуя. Упрямое чувство того, что скоро закончится наша удача, преследовало меня. Мы заключили договоры о союзе с Тосканой и Центральной Италией, смогли добиться от Венеции права на пропуск наших войск через ее территории к северо-востоку, туда, где оставался единственный оплот австрийцев в северной Италии. Стоило нам захватить его, и путь на Вену был бы открыт. Но вот тут-то и оказалось, что чувство тревоги, не покидавшее меня, существовало неспроста.
   Первыми искорками, из которых должно было возгореться пламя, стали забастовки итальянских рабочих в Парме и Турине. Местные командиры, оставленные в гарнизонах с революционным ополчением, попытались навести порядок, и на какое-то время им это удалось. Генерал Бонапарт, как и его сопроводитель, не мог ничем помочь своим офицерам, так как спешно направлялся к оставшейся австрийской крепости на северо-востоке. Ударить по противнику как можно скорее было крайне необходимо -- открыв себе дорогу на столицу Австрии, мы, тем самым, вынудили бы противника оставить Италию и бросить все силы на перекрытие образовавшейся бреши. Однако осуществить задуманное так скоро, как нам с генералом Бонапартом хотелось бы, не вышло. На время присмиревшие итальянцы подняли восстание, объявив Парму свободным городом. Одновременно с этим Пьемонт начали войну против своего протектора, и объединенные их силы вместе с австрийскими частями осадили Турин и Милан. Венеция не вовремя вспомнила о своих союзных обязательствах и аннулировала разрешение на право прохода для наших войск. Лишь Мантуя, с расположенным в ней сильным гарнизоном, осталась незыблемой и надежной.
   Сложно передать ту бурю эмоций, которая овладела генералом Наполеоном в тот роковой момент нашего похода. Но приоритетов он менять не стал. Основная задача осталась неизменной -- как можно скорее прорваться на северо-восток и выбить оставшиеся там силы австрийцев; с итальянцами можно будет разобраться потом. Кто-то скажет, что глупо оставлять у себя за спиной столько врагов, кто-то посчитает принятое решения недальновидным и стратегически необдуманным, кто-то придумает еще что-нибудь. Но все это не имеет никакого значения, поскольку мы с генералом Бонапартом сделали то, что сделали -- начали прорываться через территорию Венецианской республики с боем. Преодолевая настолько большие расстояния, насколько позволяли силы солдат, совершая умопомрачительные марш-броски и отбиваясь от венецианцев, мы все-таки вышли в начале весны 1797 года на дорогу, ведущую к австрийской крепости. Могу представить себе те настроения, которые витали среди гарнизона, когда они узнали о нашем приближении: сам генерал Бонапарт со своей потрепанной, плохо обутой и вооруженной, измотанной длительными переходами и зимними холодами армией, вернее, ее остатками, пришел к ним за вечерней порцией глинтвейна. Возможно, я бы на их месте рассуждал так же. Но, к сожалению или к счастью, я был не на их месте. Я находился при молодом французском генерале, командующем Итальянской армией, и наблюдал за тем, как начинается осада австрийской крепости.
   За недолгое время осады я, по распоряжению генерала Бонапарта, пытался наладить связь с оставшимися позади революционными французскими силами. Без голубиной почты приходилось посылать гонцов, а их либо перехватывали враги, либо нещадно губило дезертирство. Наконец, измученный полученными ранами юноша, на выдохшемся коне, смог доставить нам необходимые сведения, после чего и он, и животное умерли. Юношу, по приказу генерала, похоронили и почтили салютом из ружей, как героя, а конину раздали войскам. Доставленные послания были изучены и обсуждены офицерским штабом. Прямо скажу, что сведения были совсем неутешительными: Тоскана и Центральная Италия разорвали союз с Францией; Турин пал под натиском, и попытки отбить его, несмотря на одержанную победу в Пьемонте, не увенчались успехом; Милан держался из последних сил; Парма присоединилась к борьбе с французскими силами в Италии, и ее ополчение вместе с войсками Венеции попытались штурмом взять Мантую; к счастью, им это не удалось, и враги были отброшены, понеся большие потери. В сложившейся ситуации наша маленькая армия, понесшая потери в непрерывных боевых действиях, отрезанная от путей снабжения и пополнения, оказалась в изоляции. Теперь наши оставшиеся в западной Италии части, даже при желании, не смогли бы оказать помощь своему командующему, а Венецианская республика, несмотря на поражение под Мантуей, все еще имела достаточно сил, чтобы перекрыть нам путь к отступлению. Теперь у генерала Бонапарта не оставалось выбора -- необходимо было побеждать австрийцев и открывать себе дорогу на Вену, тем самым вынуждая их ослаблять германский фронт. Победа здесь давала нам шанс на помощь и выход из критической ситуации. "Как один выстрел по мишени -- либо попал, либо нет", -- пошутил полковник Жубер.
   Всю сложность нашего положения оценили и австрийцы. Не дожидаясь от нас решительных действий, гарнизон совершил попытку прорыва. После нескольких вылазок ему это удалось, наши силы были отброшены от крепости, и на небольшой равнине, пересеченной ведущей в крепость и дальше в Австрию дорогой, зажатой с севера и юга лесными и горными массивами, наша потрепанная, но все еще боеспособная армия встретилась с австрийскими войсками в решающем сражении. Возглавляемые генералом Бонапартом полки имели небольшое преимущество в артиллерии, но значительно уступали противнику в живой силе. Кроме того, французы не имели в составе ни единого кавалериста, если не считать самого генерала с эскортом и адъютантами. Все шассеры и драгуны либо погибли в предыдущих сражениях, либо были перераспределены по пехотным частям -- в армии не осталось лошадей, способных понести всадников в атаку; жалкие остатки животных тянули на себе оберегаемые и драгоценные орудия.
   Сражение началось в первой половине дня, когда солнце уже полностью осветило расположившиеся на равнине войска. Австрийцы двигались неспешным строевым шагом, вытянувшись длинной шеренгой с кавалерией на флангах, покрывая собой всю протяженность наших построений. Даже несмотря на то, что наши силы были разделены на две части и имели между своими позициями достаточное для обстрела расстояние, противник растянул свои боевые порядки так, что мог, при необходимости, закрыть это расстояние и полностью отрезать обе части нашей армии друг от друга. Но это уже был риск, на который генерал Бонапарт вынужден был пойти -- требовалось сохранить артиллерию на поле как можно дольше, потому как именно она могла подарить нам шанс на победу. Именно по этой причине наши силы и оказались разделенными надвое: слева, на высоком и пологом холме, располагались артиллерийские батареи, прикрытые с одного фланга ротой гренадер, а с другого -- полком стрелков; правее, в низине, выстроились в линию основные полки фузилеров. Основная стратегия сводилась к тому, что противник увязнет в бою с пехотой, что позволит вести прицельный орудийный огонь с выгодной позиции.
   Первыми на правый фланг французской армии обрушились австрийские уланы. Преодолев разделяющее их до противника расстояние, кавалеристы врезались в ряды фузилеров, но после упорной схватки были отброшены. В это же время плотный огонь наших батарей вынудил отступить австрийских гусар и драгун, попытавшихся прорваться к артиллерии и генералу. Одновременно с этим открыли огонь австрийские пушки, располагавшиеся на противоположном крае равнины. Несколько ядер нашли свои цели: был разбит лафет одного из орудий, убиты несколько конников из эскорта генерала Бонапарта и тяжело ранены несколько стрелков. Наши батареи продолжали обстрел вражеских войск, которые, неся потери, упрямо развернули свою линию и вступили в перестрелку с фузилерами. Перегруппировавшиеся конные полки драгун и гусар вновь атаковали нашу артиллерию. На этот раз к ним присоединился и пехотный полк, попытавшийся закрыть собой отделявшее орудия от пехоты пространство. Для этого австрийцы начали перестраиваться в каре, чтобы была возможность вести огонь и по артиллеристам, и по обнаженному с этой стороны флангу фузилеров. Последовательным огнем картечи и вовремя выступившим на дистанцию для стрельбы стрелковым полком атаку австрийцев удалось подавить и отбросить. Вслед отступавшим ударил еще один залп картечи, окончательно подавив в крови сопротивление противника на этом фланге и обратив его в бегство.
   Но основной бой продолжался. Будучи посланным для координации действий наших войск сначала на правый фланг, а затем и в центр, я видел все, что творилось на поле. Вот австрийские уланы врезались в ряды французских фузилеров, пытаясь сметь их, прорвать строй и пробиться в тыл; но солдаты революции стойко выдержали натиск конной лавины и смогли выстоять, усеяв пространство вокруг телами убитых и раненых. Вот выстроившиеся в линию австрийские пехотинцы открыли огонь, и большую часть поля заволокло пороховым дымом; в траву стали падать окровавленные солдаты. Вот по всему фронту пронесся рокот пальбы -- ответили наши, и теперь уже сквозь редкие прорехи в дымовой завесе стали видны павшие враги.
   Прибыл ординарец от генерала -- меня отзывали обратно на левый фланг, к батарее. Двинулись вместе вдоль шеренг ведущих перестрелку с противником фузилеров. Шальная пуля свалила с коня ординарца, другая сбила шляпу с моей головы, третья убила подо мной лошадь. Дальше пришлось добираться пешим, поэтому когда я прибыл к холму, где располагалась генеральская ставка, с него уже вовсю на правый фланг австрийской пехоты обрушился шквал картечи. Сам холм весь окутался пороховым дымом, видны были лишь вспышки орудийных залпов. Но пока я достиг его вершины, обернувшись, смог увидеть все поле сражения, над которым витали сизые пороховые облака, уже начинавшие развеиваться -- на нескольких участках пехота сошлась в рукопашной.
   На холме царила суматоха. Оказалось, пока пехота вела бой по всей линии фронта, на нашу батарею несколько раз кидались свободные от столкновения пехотные части противника. Все атаки были отбиты, и пологий склон холма усеялся трупами, но результатом успеха стало почти полное истребление гренадер и ощутимые потери в офицерском составе: ранили генерала Бонапарта; убило ядрами почти всех адъютантов; погиб командир стрелков подполковник Монто; пал смертью храбрых, до последнего мгновения выполняя свой долг, командующий артиллерией полковник Жубер. Командование батареей принял капитан Лагиньяк, который, увидав меня, с радостью поспешил передать его мне. Я вежливо отказался, подчеркивая, что и в мое отсутствие капитан замечательно справлялся со своими обязанностями, и предпочел взяться за остальные воинские части, которые уже подавались назад под натиском численно превосходящего их противника. Однако вмешаться в ход сражения на основном фронте я не успел -- наши фузилеры, оставив на поле большую часть своего состава, обратились в бегство. Положение стало критическим, но мы с капитаном Лагиньяком смогли правильно использовать ситуацию -- все орудия нашей батареи сосредоточили огонь на сбившейся в кучу, расстроившей свои боевые порядки во время рукопашной пехоте врага. Ядра ложились кучно, пробивая страшные кровавые бреши в плотной массе солдат. Часть австрийских полков не выдержала и побежала, другие попытались наскоком овладеть холмом, но пока они достигли наших позиций, картечь порядком опустошила их ряды. Несколько залпов стрелков и быстрая лобовая атака в штыки довершили дело -- оставшиеся враги побежали следом за своими товарищами.
   В последней попытке изменить положение дел и вернуть ускользнувшую из рук победу австрийский командующий направил к холму резервный полк егерей и кирасир. Следом за ними потащились пушки, пытаясь сменить позицию. Но все старания австрияка пошли прахом, когда наши накалившиеся за время боя орудия показали противнику в последний раз, как умеют стрелять артиллеристы революционной Франции. Последние за этот долгий день ядра легли замечательно, разнеся в дребезги несколько пушек противника, оставив зияющие провалы в строю егерей и кавалеристов. Противник остановился, замешкался и растерялся. В это время стрелки под моим командованием, быстро передвигаясь под прикрытием леса, неожиданно появились перед австрийцами, дали залп и ударили в штыки.
   Враг был опрокинут. Враг бежал. Виктория была наша.

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик) К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) А.Светлый "Сфера 5: Башня Видящих"(Уся (Wuxia)) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) В.Коломеец "Колонизация"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"