Выехали Город, вокруг, царила разруха, за долгие годы город обвешал, обвалился, какие-то здания совсем свалились, какие-то полуразрушены, какие-то еще стояли с выбитыми окнами, какие-то были почти целые. Кое где мелькали вывески: "Продукты", "Парикмахерская" и так далее. Дорога была не очень хорошая, если бы не вездеход Никифора, то на обычной машине вряд ли можно было проехать по этим улицам залитым во многих местах болотной жижей. Кое где мы проваливались в эту жижу даже на полколеса вездехода, колеса у него были высотой наверное метр двадцать, а то и больше. Никифор ехал уверенно, не останавливался.
J спросил Никифора: Ты так уверенно едешь, не провалимся куда? Ты же говорил, тут места есть опасные.
- Нет, этот маршрут я хорошо знаю, он проверен, а если какие новые ямы на улицах появились, то вездеход у меня не тонет, колеса его держат на плаву. Поэтому рисков практически нет, но вы по сторонам поглядываете. Мало ли будет выход метана, тогда нужно будет маски одевать.
- А куда мы едем?
- Мне нужно запчасти для трактора, он совсем поизносился. Вот там (он махнул рукой вперёд) у нас был магазинчик запчастей автомобильных, может быть, что-то подойдет, хотя я уже там несколько раз был. Но все равно, может быть, что упустил, а так даже и не знаю как быть, когда урожай созреет. Трактор у меня сейчас не на ходу, совсем сломался, без запчастей беда.
- А может быть у вас какие заводы были? Можно взять станок токарный или еще какой и ты бы сам себе детали бы по размерам делал. Конечно, это сложно, но все же какой-то выход, - сказал In.
- Да, это хорошая идея, ответил Никифор, - но, тут точная с деталей нужна, не уверен, что я смогу сделать. Да и станок много электроэнергии ест, скорее всего не потянет ещё и его мои солнечные батареи, но за идею спасибо - заулыбался Никифор и добавил: Мы сейчас Выезжаем на центральную площадь, там будет Дом Культуры или кинотеатр, кто как его называет, а с другой стороны административное здание, не знаю, мэрия или как ее называли раньше. А впереди парка, узкий и небольшой, от него мало, что осталось, но памятник стоит ещё ю, но кому он я честно говоря не знаю.
- А зачем нам это площадь?
- Место удобное, высокое на горе, постоим отдохнем. Все таки не очень удобно, ехать по этим залитым улицам и ухабом. Руки устают, отдохну немножко.
- Это, конечно, - сказал J.
Дальше ехали молча. Наблюдали за тем, как природа поглотила когда-то небольшой, конечно, но все же город. Буйство растения особого не было оно и понятно, все же поглотило город болото, а не какие-то джунгли. Но все равно кое где деревья уже выросли, особенно там, где не было воды, да и мох сильно разросся по земле и по стенам домов, вон залез даже и по водосточным трубам, как по деревьям. Солнышко сегодня грело, светило, хорошая погода нынче. Мы ехали прямо на солнце, щурились, очков солнечных и защитных не было. Хотя Никифор одел мотоциклетные очки, как в старину круглые, но они не совсем были солнечно-защитные, они были из стёкол желтого цвета. Они видимо, давали более четкое изображение, защищали от брызг и пыли, но от солнечных лучей не спасали. И вот как-то неожиданно выехали на центральную площадь. И действительно Дом Культуры сохранился хорошо, стоял с крышей, с колоннами на входе. А вот административное здание уже почти обрушилась, мало что от него осталось, даже и непонятно было, сколько в нем было этажей.
Никифор сказал: Вот в этом ДК как раз ученые лекции проводил, собирал полный зал, молодец, был мужик, говорили мне, а как дальше как вышло, так и вышло.
- А эти которые с ним воевали, они здесь тоже собирались?
- Нет, у них, хотя и деньги были откуда-то, но они не могли тут зал собрать. Они вон в библиотеке собирались (показал он рукой в сторону), там зальчик небольшой человек на тридцать-сорок, они больше никогда и не собирали.
- Понятно, а кто тебе все это рассказывал?
- Да кто рассказывал? Что-то рассказывал кто сам застал эти события, а что-то рассказывал тот, кто слушал тех, кого я сам не застал. Так что за достоверность точную ручаться не берусь. Но что мне рассказали, то и вам рассказываю.
- А выйти тут можно из вездехода?
- Можно, можно, только в парк не ходите. Там всякий раз места меняются, то один плавун то, другой плавун придёт, гуляет почва. Нужно с палкой идти, чтоб не провалиться. А здесь видите же воды нету, жижи нету, высокое место. Если вдруг захотите зайти в ДК, то осторожненько, все таки оно старое.
In и J вылезли из вездехода, а Никифор остался в нем, откинул сиденья и лежал, отдыхал.
- Пойдем в ДК, заглянем что там есть.
In кивнул в ответ и они пошли в сторону ДК. Прошли между колон к входу, двери были приоткрыты и еще целые, хотя уже было видно, что не долго им осталось стоять. Вот-вот могут развалиться, потому что низ был сильно мокрый кое где пополз мох и плесень. Двери были деревянные, но из крепкого дерева со стеклянными вставками. Зашли внутрь, внутри было темновато, крыша была целая. А вот окна которые сохранили стёкла были очень грязные, ветры и бури принесли много пыли и грязи, но кое где свет попадал, потому что некоторые окна уже были выбиты или полностью или частично. Зал действительно был большой, не знаю, может быть на пятьсот, может быть на тысячу мест, мы считать не стали. Но наверно на тысячу, Никифор же говорил, что много ученый собирал на лекции народу временами. Кресла совершенно пришли в негодность, да и сама сцена надо сказать, не была уже сценой, там все было обрушено, все поломано. Ну, в общем, ничего интересного в этом ДК мы не нашли. Посмотрели, постояли молча. Практически от самого входа и весь зал и фае все было в грязи, чем-то завалено, где была намыта водой земля там рос мох. Удивительно как он тут рос так бурно, когда света так мало проникает через окна. Постояли еще немножко и вышли разочаровано на улицу. Никифор стоял около вездехода, разминал ноги, увидев нас, он замахал руками и сказал:
- Ну все поехали, поехали сейчас часть пути будет опасная. Там в одном месте яма большая была поэтому, может быть придется даже немножко поплыть на вездеходе.
- А он у тебя что еще и плавает, как катер? - просил J.
- На воде он держится, и вездеход, и прицеп, но скорость у него, конечно, никакая через речку с течением не переплывёшь. Да и через озеро без течения плыть вечность. А вот через тот провал пройдём, он небольшой метров может быть десять. Проплывём. Я в прошлом году там ездил, надеюсь, в этом году не сложнее стало в этом месте.
- А где же здесь парк? - вдруг воскликнул J, - ты говорил ДК, административное здание и парк.
- Вон он прямо, просто там туман сейчас стоит и его плохо видно. Вон видишь? Силуэты, как бы два столбика двухметровой высоты, эта калитка и вход в парк. И забор чуть-чуть просматривается железный, то, что от него, конечно, осталось.
- А вижу! Туман не плохой, скажу я! А в калитке там что? Памятник что ли о котором ты говорил? Вон чуть в глубине.
- Где? - спросил Никифор.
- Да вон, - рукой показывал J, указывая в сторону калитки и действительно, чуть глубине за калиткой был силуэт человека.
- Нет никакого памятника там не было никогда. Памятник в глубине парка, и он большой на пьедестале стоит высотой наверно метра 4 с пьедесталом. А это, что не знаю.
Вдруг, памятник задвигался и стал приближаться к калитке парка, и из тумана появился человек с седыми волосами. Одетый толи в плаще толи в рясу чёрного цвета с палкой в руке. Точнее даже не палка, а высокий посох почти в рост человека.
- Вот вам ребята повезло, - сказал Никифор, - это же старец Афанасий.
И дальше Никифор непривычно затараторил: Вы только, слушайте его внимательно, он без дела не говорит. Запоминайте, иногда знаете, как бывает, скажет он что-то, а ты сразу не поймешь, а потом домой приедешь и вдруг догадываешься о сути сказанного им или что изначально не так понял.
Пока Никифор говорил стариц Афанасий прошёл через калитку и подошел к нам. Роста он был среднего, ниже Никифора. Приблизительно как мы метр семьдесят, метр восемьдесят. На нем был не плачь, а ряса, в руках посох, на голове скуфья. Из под нее торчали длинные седые волосы. Просто обычный монах на внешний вид, хотя взгляд был какой-то острый и пронизывающий, как будто бы насквозь. Лицо приветливое доброе к тому же старец Афанасий улыбался. И смотрел на нас, как будто бы знал нас сто лет, но сначала он подошел к Никифору. Никифор склонил голову старец перекрестил его, потом подошел нам тоже перекрестил. И только после этого заговорил:
- Здравствуй, дорогой Никифор, как ты поживаешь? Опять проблемы с трактором у тебя?
- Да, отец Афанасий, совсем трактор захворал, вот что осенью делать не знаю, как урожай собирать.
- Ты не переживай всёбудет хорошо. Только не туда ты едешь, ты же уже весь магазин автозапчастей перелазил вдоль и поперек.
- Но вдруг чего пропустил?
- Нет, ты туда не ездь.
И говоря это отец Афанасий залез одной рукой за пазуху и достал какую бумагу, сложенную в несколько раз, и протянул ее Никифору.
- Вот я тебе подарочек припас, погляди ка подойдет?
Никифор взял листок, развернул и лицо у него сразу исполнилось восторгом. Он даже не смог устоять на месте, стал перебирать ногами и почти закричал:
- Вот это да! Вот это да! Сегодня просто праздник какой-то... Бинокль подарили, а теперь карту Гжатска, да, такую подробную. Где же вы её взяли отец Афанасий, я её искал, искал... Только большие находил всего района Гжатского, а вот такой подробный никогда. Тут вон даже указаны и магазины и стоянки и гаражи и ...
- Ну-ну радоваться Никифор, ты же знаешь Город давно заброшен. Карта конечно хорошо, но ты особо на эмоциях не спеши, будь внимателен. Начни сегодня с этого места, съездил вот сюда.
И старец Афанасий положил карту на борт вездехода и показал пальцем точку. Мы тоже подошли посмотреть, что же он показывает. Оказалось на здание, на котором было написано: "пожарная часть".
- А что в пожарной части?
- Эй Никифор, ты же смекалистый всегда был. В пожарной части, пожарные машины, а также как ты понимаешь, и трактора может быть есть, да и другая техника пожарная. Уж где- где, а там запчасти могут быть, как думаешь?
- Да, точно отец Афанасий, точно, я же не знал, что там пожарная часть.
- Так я тебе и не говорю, что ты знал. Но вот теперь знаешь, только смотри, (отец Афанасий стал ему по карте показывать), езжай вот этой дорогой. У тебя ручка есть или карандаш?
- Есть карандаш! - сказал Никифор и полез в карман и достал его и подал отцу Афанасию.
Отец Афанасий на карте начал чертить ему и говорить:
- Поедешь по этой улице, потом на этом перекрестке прямо не езжай, а делай круг вот так и так, а потом вот так (и начертил ему маршрут). Понял?
- Да, понял.
- И смотри строго езжай этим маршрутом. Что бы тебе там ни казалось, что где прямо проскочить можно или ещё как. Потом, в следующий раз, когда приедешь без гостей, тогда ты аккуратненько и подробно посмотришь, почему я тебя таким круглеем пускаю, и что в этом круге за ловушки болото приготовило. Рассчитывай потратить целый день на этот "круг".
- Хорошо отец Афанасий, сделаю, как вы сказали.
- Тогда ты езжай в пожарную часть, а мы с ребятами тут посидим на "лобном месте" города Гжатска. У них ко мне кажется вопросы есть, поговорим. А ты когда вернешься их заберешь, думаю тебе пару часиков хватит. Ты только всю пожарную часть не вывози, возьми, что по силам и для ремонта надо, а за остальным в следующий раз приедешь, никто кроме тебя не заберёт.
- Хорошо, хорошо, - затараторил Никифор, спешно залезая в свой вездеход. Все мысли его были там в пожарной части, глаза горели, он уже мечтал, что там будет и то и то и то... Затарахтел его вездеход, тронулся и повернув направо между парком и разрушенным административным зданием поехал по улице.
- Что ребята, что же вы хотите, прежде всего меня спросить?- спросил старец Афанасий.
- Да... - замялся J - может быть об ученом?
- Да нет, нет, вы поищите свой главный вопрос, который имеете на сердце.
In спросил:
- Вы знаете как нам домой попасть?
- Знаю и расскажу. Ведь это очень верный вопрос ты задал. Если вы пойдете обратным путем, как пришли, то нет, домой не попадёте, а выйдите совсем в другие места. Вам нужно по-другому выходить.
- И как же? - спроси In.
- Вы нам так же как Никифору на карте нарисуете маршрут? - воскликнул J.
- Нет, на карте не смогу, тех мест карт нет. Я их знаю, но тоже не очень хорошо. Эти места связаны с ученым, как раз вам нужно идти через них, там где он жил. И не просто жил, но строил свои изобретения. Там много чего, у него есть интересного, много и непонятного для меня, его инженерные конструкции, механизмы и многое еще что.
- А вы там когда были? - спросил J.
- Да и давно был, да и недавно бывал.
- Как же вы нам расскажете, как нам вернуться домой, если там все так сложно и запутано? - спросил In.
- Вы не переживайте, только не сегодня надо идти и не завтра, а как время сложится. Это вы поймете и не ошибетесь. А пока я вам расскажу о пути. Ученый, он жил с обратной стороны города, вот вы вехали с одной стороны, а была дорога в другую сторону из города. Но дорога это была тупиковая, её он для себя строил в глубине за городом строил. Оттуда он и приезжал к нам в город на лекции и за продуктами, да, по всяким делам. Хороший был человек, замечательный и ум такой ясный светлый, Божий дар на нем был. Таких людей рождается, не знаю, может быть один раз в сто лет, а может быть и раз в пятьсот лет.
- Ну, а с кем, например, его можно сравнить? - спросил J.
- Я бы наверное с Ломоносова сравнил, он своими изобретение на столетия науку опередил, только Ломоносова не мог в "железе" все свои задумки реализовать. А вот наш многое смог, некоторые его механизмы до сих пор работают. Да, много чего работает, вот например, его ферма помидорная до сих пор обслуживается роботами, они выращивают, собирают. И потом генератор производит тучи и разбрасывает помидоры с трёх ферм, на три болота.
- А так это изобретение ученого оказывается? Нам дед Юрий говорил, что это в порядке вещей.
- Конечно, они же все с детства это видят, они другого и не знали, вот они и думают, что это в порядке вещей. А ученый когда фермы свои построил и начал сначала разбрасывать, на эти болота, так как болота были далеко от города. Дикие места тогда были, никто особо их и не знал. Он эксперимент ставил, всё это было у него на этапе испытаний, а потом может быть думал передвинуть сброс помидоров на другие места ближе к городу или может в самом городе. Но когда город затопило и деревня появилась, тогда только, эти места стали ближе и стали ходить жители на эти болота, точнее тогда на два из трёх болот. И узнали о этом явлении, и стали собирать, и выращивать помидоры не было уже смысла. Оно же и ясно, если они сами на тебя падают, то зачем выращивать. Да, много и другого еще осталось от инженерного гения.
- А вы откуда так подробно все знаете отец Афанасий? Вы что же у него в гостях бывали в то время? Нам вот сказали, что вам двести лет, - сказал J.
- Двести не двести, но город я еще застал, с ученым нет, дружбы не было у меня в то время. Я тогда был его одним из главных врагов.
- Как так? - удивился J.
- Я же был один из главных лидеров, можно сказать. Нас трое было лидеров, так вот я один из них, лидер по популяризации науки.
- Так получается, вы тоже наукой занимались? - спроси In.
- Нам про вас значит рассказывали? Говорили, что вы много гадостей сделали ученому. И убили потом его из-за вашего бунта, - сказал J.
- Все правда, все правда так и есть. А было вот как, к науке мы имели отношения, конечно, но она не была нашей целью. Она была для нас средством, а целью у нас было богоборчество. Как бы посредством науки доказать, что все Божественное это выдумка, все мы Божье на смех поднимали. А ученый, он был ум великолепный, и бил нас по всем фронтам по науке. Ничего не могли мы с ним сделать, а боролись с ним мы по одной причине, он был верующий христианин. А мое сердце тогда на Христа было прям исполнено злобою, бесновался я просто, не мог терпеть тех, кто за ним шел. Этим и был движем и я и те, которые из столицы со мной приехали, они были такими же. Но ничего у нас не получалось, а потом когда этот коммерческий проект задумали с этой дорогой до стройплощадки. То вот тогда, ученый стал всем говорить и на лекциях и на собраниях и просто на улицах, что это закончится бедой. И эта коммерческая организация сильно испугалась, что город поднимет бунт, будут митинговать, протестовать против этого строительства. И взяли и на сорок дней сдвинули весь этот процесс, а итог вот он вокруг вас.
- Так, а что же, если бы они на сорок дней не сдвинули, что же, что-то по другому пошло бы что ли?
- Да, дело не в этом, дело в том, что, это я потом узнал, что ученый не просто говорил, что беда будет. Он действия предпринимал и придумал проект который всё бы остановил, но запустить его надо было одновременно с началом проекта этой коммерческой организации.
- Так, а что он не запустил? Что-то не было у него ещё готово? Ааа... его же убили.
- Именно так, - сказал старец Афанасий, - когда эта беда с проектом случилось мы прям возликовали, что прям в руки к нам идет месть этому ученому. Так унизил он нас, а ничего мы с ним не смогли сделать. Сейчас понимаешь, что унижения и не было с его стороны, просто он говорил Истину и правду. Вот мы собрали тех, кого мы охмурили своими лозунгами и пошли толпой к ученому и убили его. Причем не просто убили, а убили и еще потом на большом дереве вниз головой повесили.
- Да как же вы могли?
- Ну вот видишь как униженная гордость действует, а когда эта гордость умноженная на минмое величие, то оно унижение не может терпеть. Такая нас ярость была, не рассказать. Мне и сегодня подчас вспоминается и как-то даже страшно, что ли становится. Понимаю, что Бог меня простил, но с ужасом , с содроганием вспоминаю то состояние. Я ведь когда очнулся, пришёл в себя и увидел его висящего вниз головой, как кровь течет на землю. И вдруг у меня как какая пелена с ума упала, или как свет пришел и тьма отошла, не знаю даже какая описать, но все ясно стало, прозрачно и понял я все свое безумие.
- А что товарищи ваши?
- Они тогда нет, ничего не почувствовали, испугались, правда сильно. И наш актив те десять человек, что приехали со мной, они прям в этот же день в столицу уехали. А остальные те, что из Гжатска были они тоже первыми эвакуировались. Она эвакуация началась быстро.
- А вы что делали? - спроси In.
- Я Антон, наверно дня два, три как в безумии ходил, не в безумие совсем, а в ужасе от того, что сделал. А потом опомнился, ученого похоронил. В домике его нашел вот тот проект, о котором я говорил, который бы остановил все это затопление. Хотел его даже запустить бы, но у меня ума не хватило. Начал приводить в действие даже, но вижу нет, не запустилась, видимо хоть и понимал я что-то в науке, но слишком темен я был для такого великого проекта. Который ученый подготовил для спасения Гжатска, да и не ясно сработал ли бы он, прошло то уже несколько дней, время упущено было. Потом я полгода во владениях учёного жил, там у него и книги христианские были и Библия, конечно. Да и по науке смотрел ходил, что он построил. Целая научная империя им была выстроена, не знаю видел ли кто всё это научное великолепие! Хотя может быть, кого он и приглашал, мы в этом плане за ним не следили. А через полгода или чуть больше, когда в Гжатске уже никто не жил. А часть семей построили деревню в стороне от города, и в ней жили. Я подумал, прибьюсь к ним, и пришел, но они меня не приняли. Да и правильно сделали, они меня еще того помнили и знали, что моя рука одна из первых была в убийстве ученого. Если бы еще узнали, что он город мог спасти, то наверно и мне смерти не миновать было бы. И вернулся я во владение ученого, но понимал, что не мое это место. Книжки духовные взял и пошел в Гжатск, жил сначала в думу культуры, потом в гостинице, потом еще в нескольких местах. Но город все больше и больше приходил в негодность и услышал я в себе, что надо к башне идти, в то время что-то начал уже понимать о духовной жизни. И поэтому пошел к башне, места там гиблые, вы туда не ходите, там без проводника никак погибель сразу. Но мне Бог указал путь и я прошел. И вот сейчас за башней у меня домик, келья, все это время там и живу.
- А нам говорили, что вы прям в башне живете. Я еще подумал, как в той книге, не помню автора, английский какой-то, там маг жил в башне.
- Да, нет в башне я не живу. Поднимаюсь иногда, сверху вид хороший, красота, видно далеко. Башня высотой, выше холмов с двух сторон, и понятно выше холма, который перед владениями ученого. И все туда далеко видно, хорошо видно.
- А там Никифор говорил, что там туман всегда стоит. Как же вы там ходите?
- Да, это Евгений, не нужно тебе знать, а то вдруг решишь сам пойти. Да сгинешь на болоте, а мне за тебя отвечай пред Богом. Ты лишнего не любопытствуй.
J немножко покраснел, но промолчал.
- Ты на меня старика не обижайся, Евгений. Хорошо?
- Хорошо, - сказал J, удивительно сразу отошел, обычно он дуется достаточно долго.
- Вот такая история, - сказал старец Афанасий, - вы когда до мест ученого доберетесь, могилку его увидите, я его похоронил, она приметная, с крестом, как полагается, она как раз по тем деревом где его убили. Вы оградку посмотрите, кажется, мне там деревца одно упало на левую сторону её, не забудете.
- Не забудем, - сказал J.
- Постараемся, - сказал In.
- Вот и хорошо. А то место, где жил ученый, еще раз смотрите вот противоположная сторона города, там дорога. Когда Никифор за рыбой едет, он берет правее от центра и упирается в холм, а дальше идет пешком. А если поехать прямо не беря правее, то там в холме был туннель, через этот туннель ученый и ездил. Сейчас туннель, конечно, затопило, но он на самом деле отчасти помог, часть болото ушло через него на ту сторону холма и ушло в речку, потом направо. А иначе было бы еще хуже, тогда вообще в город не заехать бы было. Так что можно сказать, что инженерное сооружение ученого помогло оставшимся жителям. Так вот, когда туннель увидите, верх его видно. Боковины и вверх ученый выкладывал красным камнем и поэтому эта верхняя часть туннеля, перекладина видна. И вам нужно взбираться левее этой перекладины вверх, и когда подниметесь на холм, то увидите справа вдалеке будет запруда, где Никифор рыбу ловит, а налево лесок. Спускаетесь в этот лесок и выйдите на аллею, по этой аллее ученый гулял. Её легко узнать, потому что учёный на ней освещение сделал, там столбы стоят через каждые десять, двадцать метров. Света уже нет, но по столбам выйдите как раз к домику ученого, идти правда где-то с километр.
- А дальше как?
- Остановитесь у него в доме, думаю, дом у него еще стоит, он у него не просто дом, а проект лунного дома, лунная база. Он планировал для суровых условий Луны и Марса, что бы была годна, ничего с ней не случится и там. Можете там остановиться на денек, а то и на два, по погоде, посмотрите. По окрестностям походите, увидите разные изобретения, реализованные ученым, только особо ничего не трогайте. Работает и работает, если что, сломалось, не лезьте, пусть всё идёт своим чередом. А потом, когда погода будет хорошая, то пойдете по направлению, как раз, как вы вошли, это будет чуть наискосок, сами понимаете.
- Да как поймешь? Тут солнце непонятно где. Нас дед Юрий запутал восход толи на западе, то ли на востоке.
- Вы на это внимание не обращайте, просто знаете, вот вы вышли к деду Юрию по дороге. Вот в точку, где вы вошли на эту дорогу, туда путь и держите, там будут приметные места, ученые там строил, ориентиры делал, вот по этим ориентирам и идите.
- Как же мы эти ориентиры узнаем? Мы так куда ещё зайдем и потом совсем не выйдем. И ещё не дай Бог лося встретим, он нас вместо коровы съест, - воскликнул J.
- Не бойтесь, не заблудитесь, выйдете и ориентиры поймете, о чем я говорю.
- А когда же нам ехать в эти места или пешком идти?
- Ну как когда? Вот Никифор на рыбалку поедет и вас как раз и вы высадит, он направо, а вы прямо уже пешочком.
- Так он уже ездил на рыбалку и только в следующем поедет. Это нам сколько ждать что ли?
- Ну сколько ждать это сколько Бог отмерит, может и не много совсем. Все планы в руке Божьей.
J все же хотел уточнить более подробно, но тут стало слышно тарахтение вездехода. И на площадь выехал Никифор, быстро вылез из кабины, почти подбежал к нам и начал не свойственно для себя тараторить:
- Как благодарю я вас отец Афанасий все запчасти нашлись прям все и с запасом. Мне теперь лет на пять хватит. И еще ну, простите, не удержался взял я еще несколько моторчиков. Может быть колесо водяное доделаю с помощью их.
- Ты Никифор не спеши. Ты контроллерами насколько лет Договор заключил, помнишь?
- Как мне не помнить, помню на десять, вам спасибо.
- Не спасибо дело, десять лет прошло, верно?
- Да, прошло, уже около пятнадцати лет прошло. А что же, вернутся они что ли?
- За это ты не переживай, ещё лет десять ждёт жизнь спокойная.
- А дальше что? - спросил Никифор.
- А что дальше, то ведомо одному Богу, что он присудит, то и примем. А присудит он нам и по милости своей, но и по делам нашим, об этом помни. Хочу я тебе сказать простую мысль, ты не спеши думать, что будет через год, через два, три. Все, что нужно Бог тебе даст.
- Это понятно, но мне пока сложно с собой справляться.
- Ты старайся и мирное сердце будет всегда с тобой.
- Хорошо, - сказал Никифор.
- Я тебя хочу попросить об одном деле. Сможешь помочь?
- Да, конечно, с удовольствием. Что сделать надо?
- Ты через два дня возьми Юрия и съездите к старице Дарье. Она ждать вас будет.
- Эх, что же отец Афанасий, время ее пришло?
- Пришло. Но только два дня ждите, а потом езжайте. Она уже все знает, все подготовила. Вам из своего скудного имения что-то отдаст. Вы не противьтесь, даже если вещи и не нужны вам эти, все равно возьмите, не обижайте в этом её. Денек у нее побудете, а на следующее утро и похороните как положено. Юрий знает как панихиду справлять. А я у себя в домике её совершу.
- А ребята? - указал Никифор на нас, - брать с собой?
- Да как получится, получится у них поехать, пусть съездят не получится значит пусть не съездят. Им не обязательно, а вы вдвоем обязательно езжайте. Юрию поклон он у нас на границе живет, пусть будет внимателен.
- А Константину и Анфисе... - начал было Никифор.
Но старец Афанасий прервал его, и сказал:
- Больше ни о чем тебя не прошу, вот о чем попросил сделай. А остальное еще Бог даст. На карту, которую я тебе дал нанеси все опасные места, которые ты на своей карте помечал. Если получится, копию сделай, пригодится, я думаю получится. И кто ездит в город тем отдай копии. Ну ты сам в этом деле опытный, сам додумаешь, как все сделать так, чтобы было всем хорошо.
- Сделаю, я как раз об этом думал. Я вот даже там загрузился на пожарной станции это, устал таскать.
И Никифор немножко даже с какой-то укоризной посмотрел на нас, брал нас как помощников, а вышло вон как. И сел в кабине и сказал старцу Афанасию:
- Я уже кое-что набросал на карту. Оказывается некоторых мест совсем не знал, они оказывается есть. Сильно удивился я тому.
- Ничего Никифор, ты себя обуздывать старайся, будь поспокойнее. И еще не то увидишь, а то сильное впечатление оно иногда ум ослепляет. Поэтому ты будь внимателен, характер у тебя замечательный, но иногда ведет тебя к вещам слишком рискованно.
Никифор немножко потупился, как будто бы в чем виноват. А может, и действительно был в чем виноват? А чем знал только старец до он, но старец прямо не сказал об этом.
- Что друзья мои? - сказал, вдруг старец Афанасий, - мне пора, благословляю вас на добрые дела. Пусть Бог прибудет с вами, езжайте назад осторожно. Загружены вы вон как тяжело смотри твои колеса Никифор не поломай. Я вас помолюсь, чтобы доехали вы благополучно, все езжайте с Богом. И снова перекрестив нас, он развернулся и медленно, опираясь на посох, опять пошел в сторону парка. Туман к тому времени уже рассеялся и парк почти целиком открывался взорам. В нём были видны деревья, какие-то строения порушенные и землю в парке прокрывала не трава, а тот же мох. Старец вошел в ворота парка и скрылся за деревьями.
- Ну, что ребята, - сказал Никифор, - поехали. Все же мне не терпится свой трактор починить, да колесом водным заняться ой, как хочется, прям горит все внутри.
- А отец Афанасий сказал тебе, чтоб ты себя обуздал, приводил в спокойствие - вдруг выдал J.
Никифор посмотрел исподлобья на него, не очень добро. Но потом улыбнулся и сказал:
- А тебе он сказал, в чем тебе нужно быть внимательным?
- Мне? Мне ничего не сказал.
- А я тебе скажу, - сказал Никифор улыбаясь, - ты язык свой обуздывай Евгений, он у тебя бежит часто очень быстро, да и не беда, что быстро, главное не в ту сторону...
- Да ну вас, - махнул рукой J, и пошел в сторону лунохода, как он его называл, и забрался в него. Но потом вдруг вылез и спросил:
- А можно я в прицепе поеду?
- Ну хочешь залезай, сейчас прицеп груженый, его болтать сильно не будет, там у меня лавочка, есть с ремнем. Прицепи ремень обязательно, а то мало ли какая ямина, вылетишь. Обязательно прицепись, понял меня?
- Хорошо, поеду с ветерком.
- С ветерком, с ветерком, - сказал Никифор, - маску с кислородом возьми. Да, сразу маску одень пусть на шее болтается и кислород прицепе на ремень. Чтобы быть готовым, а то как залетишь в метановое облако. И потом что с тобой делать? В болото выбросить, что ли? - сурово пошутил Никифор.
In с Никифором залезли в кабину вездехода. А J залез в прицеп, Никифор всё проверил. Прикрепил ли он себя ремнем, выдал ему маску с баллоном кислорода. Проконтролировал, чтобы тот одел на шею маску, прикрепил баллон и еще раз проинструктировал его строго. Погрозил пальцем, что это дело не до шуток. И после всего этого поехали назад, ехали даже более плавно, если в сторону площади нас местами подбрасывало и болтало не мало, несмотря на такие здоровенные баллоны шины. То обратно, видимо, действительно, Никифор загрузился капитально, ехали более плавно уверенно, как будто бы на тяжелогружёной фуре. Приехали уже под вечер, остаток дня прошел, как обычно поели, да собрались спать. Но перед этим помогли, конечно же, Никифору выгрузить все, что он, нашел в пожарной части. Самое тяжелое, что пришлось выгружать, на удивление оказался квадроцикл, не очень большой, не широкий и мощный.
- Как же ты его Никифор один загрузил? - удивился J.
- Ну а как вот так вот! Пришлось две доски найти, поставить и затягивать, а что делать? Вещь для рыбалки незаменимая, на мотоблоке не то, а теперь смотри я как поеду, а?
- А ты что, в этом месяце на рыбалку собираешься? Ты же уже ездил. - сказал In.
Обязательно в этом месяце поеду, вот через два дня старушку Дарью похороним. И когда вернусь назад через денек, обязательно поеду. А за эти два дня нужно этот квадроцикл придумать, как закреплять в прицепе, до ума всё довести,значит.
- Да! - сказал J, - Откуда старец Афанасий знал все это?
- О чем? - спросил Никифор.
- Да...
Махнул рукой J.
Никифор не стал настаивать в этом вопросе, знал, что старец Афанасий часто говорит какие-то вещи или даже не часто, а всегда которые только для пользы, тому или иному человеку.