Румянцева Киара: другие произведения.

Мир перевернутый.

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурс LitRPG-фэнтези, приз 5000$
Оценка: 6.10*46  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Мир* как и положено, согласно значению этого слова, кардинально отличается от Войны* Добавлен Эпилог, обновление от 20 июля) ЗАКОНЧЕНО!


   Мир перевернутый.

"Когда жизнь бьет тебя тапками обыденности - главное подставить под удар мягкое место, там шишки не появляются и думать, этим самым местом, не приходится."

Пролог с апофеозом.

"Первый акт согласно законам неписаного жанра расцветал всевозможными неприятностями для акта второго - трагического."

   - Ирина Райвайн!
   От неожиданности я даже отлипла от парты, на которой спала. Хотя, надо признаться, от удивления проснулись почти все бывшие или не бывшие (я пока точно не разобралась) старосты групп, находящиеся в аудитории. Имя и фамилия, произнесенные нашим разлюбезным ректором Института культуры и искусств, словно ушат ледяной воды обрушились на головы всех присутствующих студентов.
   Конечно, имя и фамилия-то - мои!
   Ректор, понаблюдав за ошарашенными студентами и застывшим лицом озвученной им особы, ухмыльнулся и продолжил:
   - Со следующего года Старшей по Институту назначается Ирина Райвайн, - гробовая тишина нарушилась шебуршанием, словно душную аудиторию наполнил рой рассерженных пчелок и остальных представителей жужжащих насекомых.
   Ну конечно, такая новость! Самая ленивая и безответственная староста из всех, которая могла дать фору даже пятикурсникам, этим в принципе на данном этапе обучения от университета нужен был только диплом и ничего больше, станет старостой всего Института! И пока эта новость разлеталась со скоростью свежих сплетен, моя скромная персона от удивления могла только открывать и закрывать рот в совсем не притворном ужасе. И мои возмущенные: "Как так и почему?" остались никем не замеченные и не услышанные.
   - Потише! - пробурчал заместитель ректора по учебной части. - Хватит щелкать телефонами!
   Звуки клацанья наманикюренных пальчиков по кнопочкам сотовых чуть стихли.
   - В следующем году к нам по программе обмена приедут двенадцать студентов Архитектурно-строительного Университета, - не обращая внимания на стоявший гул, продолжил ректор. - Они прослушают курс "История архитектуры". Так как самая общая специальность у нас 1320, то и направятся они соответственно в группу - 33-2...
   Вот на этих словах я уже взвыла не только мысленно! Хорошо еще никто не услышал. Потому как заинтересованных возгласов было больше, и звучавший в них неподдельный энтузиазм заглушил мои тихие ругательства.
   Да что же это такое творится?! В мою группу... Хотя, чего я, собственно, расстраиваюсь?! Каких-то двенадцать или сколько их там студентов - это почти мелочи по сравнению с тем, что за весь беспредел, который творится на нашем девичьем факультете, теперь буду отвечать я!
   - А кто приедет? - раздался заинтересованный голос с задних рядов.
   - Климова! Хватит спать! Я же сказал - студенты из ...
   - Да мы это поняли, - послышались возгласы с разных концов аудитории. - Мальчики или девочки?
   Несмотря на весь трагизм ситуации с назначением, я все-таки вынырнула из своих мрачных мыслей по поводу перевода в другой университет и прислушалась. В принципе, глас вопящего с таким, казалось бы, странным для непросвещенного человека вопросом, был мне понятен.
   Наш родной Институт культуры, который раньше был пятым факультетом, а три года назад приобрел статус Института, входил в состав Университета международных отношений. Довольно престижное учебное заведение, и попасть сюда на бесплатную основу было очень сложно. По себе знаю, еле наскребла нужные баллы для поступления. Университет был большой, и основные, а точнее почти все здания остальных четырех факультетов находились в студенческом городке на окраине города, вместе с общежитиями, спортивным комплексом и кучей мелких забегаловок и кафешек. Но вот здание пятого факультета, на котором собственно я и училась, располагалось в самом центре Пантикапея, в его исторической части. Говорят, когда пришло время и нам переезжать в только что отстроенное в студенческом городке новое здание, ректор категорически отказался. И я его хорошо понимала. Наш Институт занимал одно из старинных и очень красивых зданий, построенных еще в прошлом веке в самом центре города. Так сказать, примеры истории архитектуры были видны прямо из окна. Уж не знаю, что и как там было дело, но факт того, что нас не отправили в новое футуристического стиля сооружение из стекла и бетона, был на лицо.
   Но, естественно, не это стало причиной такого животрепещущего вопроса. Во всем нашем Институте парней было, мягко сказать, маловато. На четырех факультетах Института культуры и искусства, в которых было по семь групп каждого курса (обучение пятилетнее!), учились в основном девушки. Помните песенку: "Потому что на десять девчонок по статистике девять ребят"? Так вот теперь количество девочек увеличьте в десять раз, а мальчиков уменьшите в половину. Прочувствовали весь трагизм ситуации?! И даже те немногие представители мужского пола, которых занесло на наш большой девичник, не вдохновляли прекрасную половину человечества, собранную под одной крышей, на завоевательные подвиги. Ну кто из нормальных парней пойдет на чисто женские специальности, вроде "История мировой культуры", "Музееведение и экскурсоведение" или "Библиотечно-информационный" факультет?! Только или самые тупые, пытающиеся откосить от армии, и чтобы при этом не учиться, ну или полные ботаны. В итоге, процент и тех, и других был практически одинаковым. Нет, конечно, приятные исключения имелись, кстати, один такой редкий экземпляр учится со мной в одной группе, но их было очень мало... почитай что и нету, а те, кто есть, естественно, были уже заняты. Вот такая грустная история. На остальных факультетах Университета международных отношений дело с мужским полом обстояло намного лучше. Красавцы юристы со второго Международно-правового факультета или студенты с факультета Энергетической политики и дипломатии могли любую девушку покорить одним лишь своим видом. Нам же очень не повезло в этом плане, а смысла и причин ездить в студ.городок не было. Там и без нас девчонок хватало, особенно с факультета журналистики.
   Так я немного отвлеклась, что там ректор вещает?
   - ... Климова, лучше бы вы учились с таким же рвением, как выясняли пол будущих студентов! - отчитывал Виктор Сергеевич Горычев (в народе просто Горыныч) нерадивую студентку. - Всё! Все могут быть свободны, кроме Ирины Райвайн.
   Студенты весело загалдели, покидая аудиторию. Ректорат тоже неспешно покинул душное помещение. А я опять упала на парту, при этом тихо застонав. Ну чем я заслужила такое наказание, а? Да я вообще была последним человеком во всем Институте, которого могли бы назначить старостой!!!
   Дабы стало понятно, и вы тоже прониклись моим великим, во всех отношениях, горем, расскажу по порядку.
   В прошлом месяце, вот как сейчас помню, аж целую неделю назад ректор собрал всех старост института на собрание. Насколько я знаю, пришли многие... человек пять точно было! Ну, вы ведь понимаете - как можно идти на собрание, когда ноготь сломался, распродажа в любимом магазине, настроения нет, голова болит и прочие женские причинно-причуды, мешающие общественной работе.
   Институт у нас престижный, учатся в основном детки местных и неместных богачей. Пантикапей всегда славился не самой дешевой жизнью. Многие состоятельные люди нашей страны и ближнего зарубежья были счастливыми обладателями дач, вилл, особняков и остальной недвижимости. Иметь дом в Пантикапее - это престижно! Так что студентки у нас - все сплошные модницы и элита будущей светской жизни. Я иногда наш пятый факультет называю Институтом благородных девиц. Все на дорогих машинах, кто сам за рулем, кто с водителем, в трендовых шмотках, ручки "Паркер" (даром, что лекции ими не пишут, зато есть в наличии), ну и остальные прибамбасы очень навороченной, не обделенной и не обремененной животрепещущим вопросом под названием деньги жизни. Конечно и обычный, так сказать, средний класс тоже имелся. Я, например. Живу на окраине, с тетей, в маленьком одноэтажном доме, доставшемся ей еще со времен работы на госслужбе. Ведем с ней небольшое хозяйство. Денег, конечно, особо нет, но и нужду не испытываем.
   Мама умерла, когда я была маленькая, отец сразу после похорон куда-то исчез, оставив меня у тетки, родной сестры моей мамы. О родителях, которых я никогда не знала, мы особо не говорили. Тетя Валя заменила мне и отца, и мать, окружив заботой и любовью. Заморочками по поводу своей осиротелости я не мучаюсь и комплексом "бедняжки без родителей" тоже не страдаю. В общем, было у меня счастливое детство и веселая юность. Теперь вот учусь в Институте на историка архитектуры по общей направленности: учим все и понемногу.
   Старостой группы меня назначили еще на первом курсе. Должность необременительная, обязанностей, естественно, было полно, но их обычно никто не исполнял. Ректорат уже замучался с нами. Но что можно сделать с толпой девчонок, которые слезы проливают по любому поводу и при желании могут рыдать навзрыд, да так, что весь институт будет слышать жалобные стенания. Легче было закрывать глаза на наши прогулы, на одежду и манеру поведения, чем связываться с потоком девичьих слез и крутыми папашками. Нет, конечно, имелись у нас и заучки, и прилежные студентки, но их было очень мало. В основном это были выходцы из таких же небогатых семей.
   И вот, аккурат за неделю до наступления каникул ректор собрал старост на очередное собрание. А уже на следующий день висело объявление примерно следующего содержания: в связи с отвратительным положением дел на факультетах, все старосты должны явиться на собрание в следующий понедельник, где назначат председателя старост (козла отпущения), который и будет взаимодействовать с руководством института и доносить все решения (светло-темные мысли) ректора до остальных старост и следить (батрачить, не покладая рук) за их выполнением.
   Честно признаюсь, моей радости не было предела! Наконец-то мне перестанут делать выговоры. Училась я, конечно, не на отлично, но достаточно хорошо, а вот поведение хромало. Дело в том, что я, во-первых, очень ленивая, а во-вторых, постоянно сплю. Вот бывают люди "жаворонки", а бывают "совы", я же какой-то удивительный подвид: сплю и ночью, и днем. Дайте мне точку опоры, и я усну. Естественно пары, которые начинались в восемь утра, для меня проходили в сладкой стране Морфея на задних рядах аудиторий. А вечная сопровождающая меня везде и всюду лень позволяла прогуливать все собрания и игнорировать все поручения деканата и ректората. За что, собственно, и получала вечные выговоры. И вот тут такой подарок! Больше не надо ходить на скучные собрания и что-то там делать. Теперь все шишки будут лететь на одного человека, и это точно буду не я (ну в тот момент я была в этом уверена!).
   - Райвайн, перестаньте спать! - раздался над моим ухом рассерженный голос декана.
   - Я не сплю, я страдаю, - обиженно пробурчала я, поднимая голову.
   Толок нависал надо мной, как глас божий над Содомом и Гоморрой. Вечно укоряющий взгляд строгого учителя по отношению к своей нерадивой студентке.
   Юрий Анатольевич, достаточно молодой профессор для занимаемой им должности, всего сорока пяти лет, был зам.ректора по научной части, а также куратором второго и третьего курса Института. Ну и до кучи деканом моего факультета "История мировой культуры". Вот такая невезуха. Хотя надо признаться, пусть Толок был и строгим деканом, но справедливым. С ним всегда можно было договориться и, например, выговор с занесением в личное дело обменять на помощь кафедре: лекции напечатать, в библиотеке помочь, систематизировать учебные программы или провести пару факультативных занятий у девятых классов, которые проходили дополнительные курсы для поступления в наш Институт.
   Юрий Анатольевич, глядя на мое страдальческое лицо, весело усмехнулся и сел напротив.
   - Удивлена? - поинтересовался он.
   - А то! - воскликнула я. - Ну почему именно я? Вы же сами говорили, что я самая безответственная из всех?!
   - Говорил, - согласился он. - Вот и научишься ответственности. Не переживай, зам.ректора по воспитательной работе тебе поможет.
   Я мысленно скривилась. Сергей Николаевич был неплохим человеком, но очень уж слабохарактерным. Наши девочки, ну и я в том числе, крутили им, как хотели. Помощи от него навряд ли дождешься.
   - Может еще не поздно снять меня с должности? - умоляюще посмотрев на Толока, жалобно попросила я.
   - Хватит ныть, Райвайн! - грозно проговорил мой декан. - Справишься, никуда не денешься. И в следующий раз будешь думать, где можно писать свои ехидные комментарии, а где нет.
   Так вот в чем дело! Ну теперь все понятно! Прочитав неделю назад объявление, я на радостях ручкой прямо на приказе оставила парочку веселых комментариев, но похоже мой юмор ректорату не понравился...
   Узнать бы еще кто меня "сдал" - да все космы повыдергивать!
   - В сентябре приезжают студенты из столицы. Твоя задача стоит в том, чтобы им у нас понравилось...
   - А надолго они к нам?
   - На год.
   - А где жить будут? Неужели в общаге? - Что-то я сильно сомневалась, что те, кто приедет, будут жить в общежитии. Ради простых смертных наш ректор бы так не напрягался.
   - Мы выделим им комнаты. Но, скорее всего - нет. По крайне мере пока никто из них не выказал желания заселиться в общежитие.
   - Ага! - воскликнула я, убеждаясь, что моя догадка верна. - Спонсоров мало не бывает. А если отпрыскам богатеньких папочек у нас понравится, то и институту выгода будет.
   - Райвайн! - грозно воскликнул Толок. - Вот из-за своего длинного языка ты и угодила на так не любимую тобой должность.
   - А почему именно к нам? - стараясь увести разговор в мирное русло, быстро спросила я.
   Ой... кажется этот вопрос тоже был лишним.
   - Ирина, - устало покачал головой Толок. - Если Вы не знали, то я Вам сообщу: наш Институт, а именно кафедра, является ведущей в стране по Истории архитектуры. Многие были бы рады здесь учиться, стараются перевестись из других вузов, а Вы...
   Мне чет как-то стало стыдно... честно. Я, естественно, знала, что у нас вся профессура из высшей, так сказать, заумной касты ученых, но особого внимания на это никогда не обращала. Учат, да и ладно...
   - АСУ - отличный университет, - дипломатично заметил декан, - но все же в плане истории они не могут дать своим студентам то, что преподаем мы.
   - Ясно, - кивнула я. - Приедут, значит, самые умные. А наши к ним отправятся?
   - Нет, - покачал он головой. - В инженерном ВУЗе нашим студентам делать нечего.
   - Приедет второй курс?
   - Нет, четвертый. Это вроде как практика и учеба одновременно.
   - Вот, значит, как... - задумчиво протянула я. - Юрий Анатольевич, а как же занятия...
   - Тут все проще. Учиться они буду по программе дистанционного обучения.
   - Поняла, - кивнула я. - Жить здесь, а программа вся через инет.
   - Тебе ли не знать, - хмыкнул мой декан.
   Ну да, ну да. Именно я в основном и набирала электронные лекции для студентов-заочников. Спячка на парах аукнулась мне во многих сферах.
   - Вопросы еще есть?
   - Просьба...
   - Ну?
   - А можно меня снять с должности?
   - Увидимся первого сентября, - не терпящим возражения тоном твердо проговорил Толок.
   Я поднялась, сгребла с парты свою сумку и поплелась в сторону выхода.
   - Удачных каникул, - долетел до меня голос декана, в котором послышались теплые нотки.
   - Спасибо, - повернувшись, улыбнулась я.
   Нет, хороший все-таки дядька Толок.
   До дома я добралась только через час. Город у нас растянулся вдоль побережья на добрых сто километров. Так что представьте, сколько надо пережить, чтобы попасть с одного конца в другой, не говоря уже об окраинах, где, собственно, я и жила. Выйдя из автобуса, я бодренько топала по дороге в сторону дома. Нравилось мне здесь жить. В городе все-таки сильно шумно и пыльно. А тут свежий воздух, море недалеко и что важно чистое, не то что грязные городские пляжи, заполненные туристами так, что и встать негде, не говоря уж о том, чтобы лечь. Да и люди у нас приветливые. Деревенька маленькая, почти все друг друга знают.
   Стоило мне только подойти к калитке, как Тобик весело залаял. Охранные функции маленькая дворняжка, конечно, нести не могла. Но в случае прихода "чужих" гавкала так, что слышно было на другом конце деревни.
   Железные скобы противно скрипнули, и ручку, как всегда, заело. Я со всей силы вдарила ногой по калитке. Калитка проигнорировала и удар, и последующую ругань. Провозившись с ней минут пять, я все же попала во двор родного дома. Кинув остатки сладкой булочки Тобику, я зашла в дом и, сбросив вещи в прихожей, упала в кресло.
   - Что-то ты замученная, - весело проговорила тетя Валя, выглядывая с кухни. - Каникулы начались, а на тебе лица нет.
   Грустно вздохнув, я трагическим голосом поведала ей о своих грядущих неприятностях.
   - Ну и чего ты расстроилась? - пробуя борщ на соль, поинтересовалась она. - Ну, подумаешь, студенты приезжают. Тебе чтоль их учить?
   - Нет, конечно... - протянула я. - Но развлекать мне их придется. А если там парни будут? Да наши модницы глотку друг другу перегрызут!
   - А вдруг не будет?
   - Ну конечно! - скривилась я. - Приезжают архитекторы, там сто процентов одни мужики! А еще за поведением теперь следить. Постоянно в ректорат ходить. А как я буду уговаривать других старост что-то сделать, когда сама никогда ничего не делала?! Их даже ректор не может приструнить, а тут я...
   Что-то мне стало совсем страшно. Особой популярностью я похвастаться, в силу некоторых денежных обстоятельств, не могла. А чтобы заставить других старост что-то делать, надо иметь авторитет, который у меня, к сожалению, сводился практически к нулю.
   - Ладно, хватит киснуть, - выключив газ, проговорила тетя Валя. - Иди лучше курам очистки выкинь. А с должностью... уверена, что за два месяца ты придумаешь, как сделать так, чтобы тебя с нее сняли в первую же неделю.
   - Думаешь? - с надеждой в голосе спросила я.
   Все-таки клёвая у меня тетка. Мы никогда с ней не ссорились. Она была мне скорее подругой, чем строгим родителем. Несмотря на свои пятьдесят, тетя Валя была энергичным, вечно чем-то занятым человеком, в общем, полной противоположностью мне. Она живо интересовалась новыми направлениями в музыке, ходила в кино почти на все премьеры, сходу могла назвать модные тенденции в области одежды, обсудить политическую ситуацию в стране и живенько обменяться с вами аськой или скайпом.
   - Конечно, - авторитетно кивнула головой тетя Валя под моим выжидающе- обнадеженным взглядом. - Ты же ходячая неприятность.
   Я на секунду задумалась, сомнительный какой-то комплимент.
   Хотя, с другой стороны, какая разница что, главное как!
   Подхватив ведро, я уже в более приподнятом настроении вышла во двор. Присев под навесом из винограда, и смотря как куры бегают вокруг небольшой кучки очисток, пришла к выводу, что слишком уж рано я расстроилась. Впереди два месяца каникул, и если вдруг меня все же оставят на этой должности, то надо хорошенько отдохнуть перед каторгой следующего учебного года. Третий курс все-таки!
  

Глава. 1 Впечатлительное впечатление.

  

"До конца еще далеко, а уже трагедия..."

  
  
   - Ну и как это называется? - спросила я вслух, ни к кому собственно конкретно не обращаясь.
   Обведя взглядом огромный холл института, я, протиснувшись сквозь толпу, уселась на небольшой широкий подоконник, продолжив уже с более выгодной позиции наблюдать за потрясающей картиной: все пространство перед огромными зеркалами, которые располагались на трех стенах холла, было забито девушками. Каждая из них сейчас проверяла, как она выглядит, подправляла макияж, прическу, нервно поглядывала на часы и постоянно звонила. В принципе, в этой картине не было ничего необычного. Так у нас начиналось каждое утро и продолжалось на всех переменах. Только вот сегодня студенток, которые решили убедиться, что они выглядят на все сто, было в четыре раза больше, чем всегда. А сейчас, между прочим, уже одиннадцать, и обычно многие после второй пары сваливали из Института по своим неотложным делам. Общая нервозность, казалось, просто витала в воздухе, и ее можно было потрогать руками. А все из-за того, что буквально через полчаса к нам прибудут новые студенты, приезд которых задержался на неделю, и тем самым дал мне время попробовать саботировать наглое назначение меня на должность Старосты всея Института. И как вы, наверное, догадались, ничего хорошего из этого не вышло. В итоге сегодня, а именно седьмого сентября, начинается мой тихий кошмар. Конец откровенно-наплевательского отношения к общественной жизни Института и Университета, в общем. Ректор недвусмысленно дал мне понять, что если я опозорю Институт, то первая вылечу из него.
   - Когда они приедут? - рядом со мной изящно присела, по-другому и не скажешь, очаровательная блондинка.
   - Минут через двадцать, - посмотрев на часы, ответила я.
   Марианна, благосклонно улыбнувшись, достала из сумки сотовый. Именем эта красавица была обязана мексиканским сериалам, которые в девяностые годы смотрели почти все повсеместно. Тогда частенько молодые мамы называли своих детей в честь героев мыльных опер. Вот и Марианне досталось имечко, из какой-то нудной тягомотины под названием "Душещипательная драма со счастливым концом".
   Я кинула грустный взгляд на подругу и в очередной раз восхитилась ее идеальностью. Длинные платиновые волосы (заметьте, некрашеные, как у большинства), темные брови над большими голубыми глазами, пухлые губы, восхитительный цвет лица и идеальная фигура делали Марианну первой красавицей Университета. Но помимо потрясающей внешности она обладала незаурядными умственными способностями. Умойтесь все, кто считает блондинок тупыми. Марианна была ярким опровержением этого стереотипа. И вдобавок ко всему она была очень богата. Даже больше сказать - неприлично богата. До поступления в наш Институт Марианна жила и училась в столице. Уж не знаю, чего она там успела натворить, а в том, что она что-то натворила, я не сомневалась, да и Марианна как-то сама подтвердила, что ее выслали в Пантикапей, чтобы замять какой-то скандал, но со второго курса она училась у нас. И каждая, каждая девушка Института пыталась навязаться к ней в подруги. Но Марианна особо близко к себе никого не подпускала. Естественно, у нее была своя "свита" из таких же богатых и менее знаменитых. Но по-настоящему она дружила только с несколькими людьми, ну, в том числе и со мной.
   По первой мы общались лишь из-за того, что я была старостой группы, а Марианна, не смотря на весь свой ум, особого рвения к учебе не проявляла, а мне, как вечной пофигистке, было фиолетово на новую студентку. Наверное, потому, что я к ней в подруги не набивалась и считала ее не законодательницей моды и первой красавицей, а просто очередной студенткой, которая пыталась выклянчить у меня разрешение на пересдачу экзамена в зимнюю сессию, мы и подружились.
   - Ты уже знаешь, кто приедет? - поинтересовалась Марианна, убирая телефон обратно в сумочку.
   - Не-а, - покачала я головой.
   - Все еще переживаешь из-за назначения?
   - Угу, - грустно покаялась я.
   - С Толоком пробовала поговорить?
   - А то! Сразу же! Только безрезультатно.
   Я обреченным взглядом обвела толпу в холле. Перед глазами все сливалось в общую яркую массу. Средь сплошного бренда индустрии моды взгляд выхватил небольшую группу девушек, скромно стоявших в сторонке.
   Ну надо же! Даже наши тихони-заучки вылезли из библиотеки. Почти рядом с ними, облокотившись спиной о стену, стоял молодой парень. И наши отличницы учебы, отчаянно краснея и шушукаясь, кидали на него заинтересованные взгляды.
   В свою очередь, первый красавец нашего Института Марк Горьев не обращал на них никакого внимания, к огорчению последних, и увлеченно что-то рассказывал стоявшей рядом с ним девушке. Кьяра, слушая своего лучшего друга, рассеянно улыбалась и одновременно пыталась читать лекцию.
   Вот уж где странная парочка! Кира по красоте наверняка могла поспорить с Марианной. Вот только держалась она намного скромнее и умудрялась дружить сразу со всеми и одновременно ни с кем (кроме Горьева). Марк же наоборот, имел кучу приятелей и знакомых. Девчонки из кожи вон лезли, пытаясь его заполучить. "Завидный жених" имел отличные манеры, судя по машине - приличный банковский счет и был, я думаю, самым умным во всем Институте. Что еще надо для счастья, когда принцев на всех не хватает и не только в нашем Институте, а по жизни?! Но Марк, вот уже как третий год, успешно ухитрялся вроде бы со всеми общаться, но никого из них не выделять. В общем, не смотря на бешеную популярность, парень был, так сказать, ничейный, и наши красавицы предпринимали отчаянные попытки прибрать его к рукам. За исключением, наверное, Марианны и меня. Честно скажу, ловить мне там нечего. В блондинистом царстве я была серой, а точнее черной вороной. Длинные, прямые как палки, густые темные волосы, худощавая фигура и полное отсутствие загара исключали меня из любых списков потенциальных соперниц. Конечно, цвет волос - не трагедия. Мода изменчива. Через пару лет все поменяется, и возможно все станут жгучими брюнетками, но пока...
   Кьяра, наклонившись к Марку, что-то тихо шепнула ему на ухо. Горьев посмотрел мне прямо в глаза. Оказывается, я уже минут десять, впав в глубокую задумчивость, не отрываясь, смотрела на него. Марк вопросительно изогнул бровь. Отношения у нас с ним были отличные, точнее сказать дружеские. Поэтому мое пристальное внимание, естественно, показалось ему странным. Смущенно улыбнувшись, я покачала головой, стараясь показать, что все нормально.
   - Приехали! - раздался возглас со стороны дверей.
   Вся взволнованно-накрашенная толпа устремилась к выходу.
   - Пойдешь смотреть? - поинтересовалась Марианна, и в ее голосе мелькнула ирония.
   - Не-э, - отозвалась я. - Еще успею насмотреться.
   По толпе студенток прокатился восхищенной вздох. Я чуть привстала, пытаясь рассмотреть вошедших в холл студентов из столицы, которых возглавлял Толок. Юрий Анатольевич обвел всех недовольным взглядом и девушки расступились.
   - Подождите здесь. Я сейчас, - кивнул он своим подопечным и зашел в диспетчерскую деканата.
   - Мама дорогая.... - только и смогла вымолвить я, когда увидала студентов из архитектурного.
   Я таких красивых парней только на обложках журналов видела. Это же надо! Каждый словно сошел со страниц модельной глянцевой беллетристики.
   - Ты это видишь? - в полнейшем шоковом состоянии спросила я Марианну.
   Подруга радости и восхищения, судя по прищуренным глазам, не испытывала, и вместо ответа потянула меня обратно.
   А я все не могла оторваться от созерцания новых студентов.
   Два потрясающих блондина с волосами цвета молодой пшеницы (скорее всего братья, больно уж похожи друг на друга), одетые в легкие белые рубашки с чуть ослабленным узлом тонкого галстука, и в светлых брюках, со скучающим выражением на лицах осматривали холл. Рядом с ними, привалившись спиной к стене, стоял шатен, бронзовые волосы которого отливали темным золотом, когда на них падали лучи солнца. Глаза спрятаны за темными очками, а в ушах виднелись пуговки наушников. Потертые джинсы, рваные края немного мешковатой майки (явно дизайнерская штучка) и серьга в ухе создавали образ "бунтаря". Дальше мой взгляд скользнул по еще одному блондину, с платиновыми длинными волосами и добродушной улыбкой. На правом ухе виднелось странное украшение в виде сережки-волка. За ним стоял еще один студент АСУ, но из-за того, что он находился в тени, да еще и спиной ко мне, удалось отметить только черные, словно ночь, волосы. Рядом с ним вполоборота стоял еще один красавец, и, когда мой взгляд упал на него, я, тихо охнув, схватилась за раму, пытаясь удержаться на ногах. Парень с ярко-рыжими волосами и серыми глазами был непозволительно красив, как Аполлон, и греховно сексуален, как Эрос. Хотя нет, думаю, он любое божество мог заткнуть за пояс. Обворожительно улыбнувшись одновременно всем и в тоже время каждой находившейся в холле девушке, он откинул непринужденным жестом упавшие на глаза пряди волос и опять повернулся к парню, стоявшему в тени. Реакция наших красавиц на столь, вроде бы, обыденный жест последовала незамедлительно. Отныне и вовеки веков сердца всех присутствующих девушек принадлежали ему.
   Да я сама чуть ли взглядом его не раздевала!
   - Ирина! - дернув меня за руку, строго проговорила Марианна.
   - А? - на автомате отозвалась я, не в силах отвести глаз от ходячей рыжеволосой сексуальности.
   Определенно необычный парень. Мне казалось, что он просто одним своим видом соблазняет всех, кто тут находится, не прилагая к этому каких-либо усилий.
   - ИРИНА! - гаркнула мне в ухо Марианна, привлекая мое внимание.
   - Ну что? - нехотя оторвавшись от созерцания молодых людей, спросила я. - Так, я пойду ...
   - Куда?!
   - Я ведь староста. Надо же...
   - Все! Хватит! - Марианна спрыгнула с подоконника, потянув меня в противоположную сторону от холла.
   Впихнув в мужской туалет, она включила кран.
   Вы особо не удивляйтесь, что в мужской, просто только здесь можно было поговорить без посторонних "ушей". Причину "почему" я уже озвучивала.
   - А ну умойся! - приказным тоном проговорила Марианна.
   Спорить с рассерженной подругой я не решилась.
   - Впервые радуюсь, что на тебе нет макияжа, - доставая из сумочки дорогущий платок с вышитыми на нем инициалами, чопорно проговорила она.
   Холодная вода подействовала успокаивающе и отрезвляюще одновременно. Образ рыжеволосого красавца перед глазами наконец-то покинул меня, и в голове прояснилось.
   - Лучше? - поинтересовалась Марианна.
   - Да, - откидывая со лба челку, ответила я.
   - Ирина, послушай, я понимаю, что они очень симпатичные парни, но, пожалуйста, не приближайся к ним!
   - Чего?! - опешила я.
   - Да ты пять минут назад чуть голову не потеряла, и это только от их вида, а что будет, если они на тебя внимание обратят?
   - Вероятность данного события равна нулю, - хмыкнула я.
   - Зря ты так, - покачала она головой. - Тебе бы в зеркало чаще смотреться...
   - Каждый день по утрам смотрюсь, - огрызнулась я. - А ты что их знаешь?
   - Знаю, - сухо кивнула Марианна, и сразу стало понятно, что подробностей я не услышу. - Поэтому и хочу тебя предупредить.
   - Почему?
   - Да потому! Любая из этих девиц, - махнула Марианна рукой в сторону холла, - окажись в их постели, на утро не слишком расстроится, когда их имени даже не вспомнят. А вот ты мало того, что влюбишься, так еще потом рыдать будешь... Не хочу чтобы ты совершила какую-нибудь глупость из-за несчастной любви, - тихо закончила она.
   - Почему рыдать? - тупо спросила я.
   Такой Марианну я никогда не видела. Обычно сдержанная, элегантная, манерная девушка сейчас, словно потеряв приличную долю своей непрошибаемой аристократичной невозмутимости, нервно теребила в руках дорогущую сумочку.
   - Не позволяй им играть с собой. Поверь, они очень это любят! - Марианна, тяжело вздохнув, обняла меня.
   Честно признаюсь, такое я от нее слышала впервые. Парней мы как-то особо не обсуждали. Я, конечно, периодически жаловалась ей на свою пустующую и никому не нужную личную жизнь, она в ответ рассказывала о каких-то мало значащих для нее приключениях. Но чтоб вот так...
   - Хорошо, - заверила я Марианну, когда она выпустила меня из своих объятий.
   - Идем? - тряхнув локонами, насмешливо, будто обратно надев маску, проговорила она.
   - Ты иди... я сейчас...
   Марианна быстро вышла, захлопнув за собой дверь.
   Я же стала пристально всматриваться в свое лицо, облокотившись руками о раковину. Попутно пытаясь честно отметить все свои достоинства и недостатки.
   Большие синие глаза - это хорошо.
   Длинные, почти по пояс черные с серым отливом волосы - не очень хорошо.
   Прямой нос, не курносый - хорошо.
   Бледный цвет лица - плохо.
   Вроде как на уродину не смахиваю. Хотя и признаю, нет во мне изюминки...эх.
   А вот дальше дела обстояли хуже. Фигура больше подходила подростку пубертатного периода, но никак не двадцатилетней девушке. Длинная, пусть и легкая юбка, скрывавшая прямые (слава богу!) ноги и блузка с максимально приличным вырезом (показывать особо в разрезе нечего) делали из меня этакую тихоню, пусть и достаточно стильно выглядевшую. Я с тоской подумала обо всех тех девчонках в холле, которые могли себе позволить одеваться в дорогих магазинах, а не на местном рынке, носить короткие юбки, тем самым демонстрируя всем и каждому длинные загорелые ноги, и позволять себе декольте оптимально открытого характера.
   Ну что же... я - не они. Надо быть честной: с такими данными мне ловить нечего! Приехавшие парни скорее всего привыкли к дорогим ухоженным девушкам. А не к бледным молям, вроде меня.
   Признав сей неоспоримый и не единожды доказанный факт, я бодрым шагом вышла из туалета. Раз уж ничего не поделаешь, то и расстраиваться тоже глупо.
   Не успела я сделать и пары шагов, как меня схватили под локоть. Попытка вывернуться успеха не принесла.
   - Можете мне объяснить, что Вы забыли в мужском туалете?! - рассерженный голос Толока быстро привел меня в состояние покорности и смирения.
   - Нет, - в раскаяние ответила я.
   - Я так и думал! - обреченно проговорил декан. - Я искал вас! Студенты из архитектурного приехали!
   - Да знаю я, - пробурчала я, пытаясь не отставать от Толока.
   - Общежитие никому не понадобится - приехало всего девять студентов. Студентки отправятся на юридический факультет...
   - Ой, а там что и девушки есть? - удивленно спросила я.
   - Райвайн, Вы когда перестанете ворон считать?! Есть...
   - Сколько? - деловито поинтересовалась я, пытаясь придать себе образ серьезной старосты.
   - Три, - удивленно ответил Толок, смотря на мое лицо, которое из вечно скучающего пыталось казаться заинтересованным. Смесь, наверное, получилась адская, так как декан на меня как-то нервно косился. - Так, ладно, вот держите, - он впихнул мне в руки тонкую папку. - Там расписание, раздайте пока....
   Остальные слова Толока я, откровенно говоря, прослушала, с ужасом осознав, что оттягиваемый мной момент первого знакомства со студентами АСУ состоится буквально через пару минут.
   - Райвайн! Хватит уже в облаках летать!
   - А Вы куда? - спросила я декана, делая вид, что внимательно слушаю.
   - Позвоню на второй факультет. Пусть машину присылают, - ворчливо проговорил Юрий Анатолиевич.
   - А можно мне с Вами? - с максимально щенячьим взглядом преданной собачки попросила я.
   - Райвайн! - загремел голос декана, что незамедлительно подстегнуло меня в сторону холла. - И сделайте лицо попроще...
   Как же мне не везет...
  
   Да, Толок прав, это просто я за бешеным восхищением ничего не заметила. Девушки и правда были. Кстати, ничего такого необычного, заурядная внешность, нашим разукрашенным красавицам явно не чета. Три студентки архитектурного университета стояли в стороне, опасливо поглядывая на меня и на нескольких девчонок, которые по понятным причинам не пошли на лекцию. И теперь пытались спрятаться в закутке гардероба так, чтобы и преподаватели не заметили и в тоже время спокойно наблюдать за новыми студентами. Кроме них в холле больше никого не было. Пара началась минут десять назад, и преподаватели скорее всего разогнали галдящую толпу.
   - А Вы так и будете молчать? - вежливо поинтересовался блондин с длинными волосами. Высокий, худой и изящный, ну прямо эльфийский принц, только единорога и лука со стрелами за спиной для полного образа не хватает.
   Я нервно сглотнула. Черт. Ну нельзя мне находится в таких компаниях. Я же сразу голову теряю и начинаю истерично хихикать... от нервов, а не потому что истеричка.
   - Мне кажется, леди нервничает, - мягко произнес рыжеволосый бог, подходя ко мне ближе.
   Сердце ухнуло в пятки, и нервно задергалось, в области левого мизинца.
   - Зоран... - тихо произнес низкий с хрипотцой голос. Я автоматически перевела взгляд на говорившего и второй раз за день выпала из реальности. Что я там говорила, рыжий - красавец?! ХА! На меня пристально смотрели темно-зеленые глаза из-под длинной, спадающей на глаза, черной челки. Прямой нос, четко очерченные скулы, тонкие губы, чуть искривившиеся в усмешке. Подтянутое и в меру накачанное тело обтягивала узкая рубашка с расстегнутыми верхними пуговицами. Совершенство!
   - Прошу прощения, - взяв мою руку в свою, улыбнулся Зоран, при этом легко прикоснувшись к моей ладони губами.
   Сердце взлетело куда-то в область горла и там застряло, поэтому слова все никак не хотели протолкнуться сквозь образовавшийся ком и сложиться в осмысленное предложение.
   Рыжеволосый же, судя по плясавшим смешинкам в серых глазах и ехидной улыбочке, точно понял, что со мной происходит. Я в ответ покраснела как маков цвет.. ну, я думаю, что покраснела, если честно никогда не краснела.
   - Я... - в горле пересохло, и пришлось нервно сглотнуть, чтобы продолжить. - Я староста группы, в которой вы будете учиться, Ирина, - ответила я, не в силах отвести взгляд от брюнета.
   - Очень приятно познакомится, Ирина, - мягко произнес он. - Ник.
   Какое странное имя... ну совсем не подходит такой, прямо скажем, незаурядной внешности. Какое-то слишком простое что ли, тут надо что-то загадочное и великое.
   Ник вопросительно приподнял левую бровь, с усмешкой смотря на меня. Я в свою очередь продолжала тупо пялиться на красавца, суматошно вспоминая чего я вообще к ним подошла.
   Да что это собственно со мной происходит?! Как бабуинка с необитаемого острова, которая мужчин никогда не видела!
   - Вы что-то хотели? - решив мне помочь, поинтересовался Ник. И судя по снисходительному выражению лица, парень уже сделал выводы о моих "потрясающих" умственных способностях.
   - Я... да, - наконец-то мне удалось справиться с нервами.
   - Может, Вы тогда уже скажете? - недовольно спросил парень с бронзовыми волосами, смотревший на меня безо всякого интереса.
   - Мне надо отдать вам расписание, - промямлила я, чувствуя себя полной дурой.
   - Райвайн! - раздался сердитый голос декана за моей спиной. - Почему Вы до сих пор здесь?!
   Странно... а где я должна быть?!
   Под взглядом Толока мне захотелось провалиться сквозь землю. Хотя не только под его взглядом. Парни смотрели на меня насмешливо и снисходительно одновременно, что совсем не предавало уверенности.
   Я слабо улыбнулась Толоку, усердно делая вид, что это не я пять минут назад безбожно умственно тормозила.
   - Расписание потом отдадите, - кивнул мне Толок и перевел взгляд на студентов АСУ. - Идемте и приготовьте документы. Райвайн я жду Вас через сорок минут в четвертой аудитории.
   - Зачем? - с опаской спросила я.
   - Заполнить журналы.
   - А можно я потом как-ни...
   - Нет, нельзя, - отрезал Толок. Развернулся и быстрым шагом направился в сторону нашей кафедры.
   Студенты молча двинулись вслед за деканом.
   Чья-то рука мягко провела у меня по талии, и над ухом раздался тихий голос:
   - Люблю застенчивых...
   Вздрогнув, я резко шарахнулась в сторону. Зоран, еще раз усмехнувшись и кинув на меня оценивающий взгляд, направился вслед за остальными.
   Когда шаги стихли, я осторожно прислонилась к стене.
   Как же много стрессов-то сегодня...
   - С тобой все нормально? - поинтересовался Горьев, вышедший из соседнего кабинета.
   - Угу, - промямлила я.
   - Ты какая-то странная... - протянул Марк. - Тебя что, новенькие обидели?
   - Нет, - покачала я головой. - Просто...
   Ну как ему объяснить, что со мной происходит?! Тем более ЕМУ?! Он же тоже парень. И по красоте, наверное, ничем не уступал Нику.
   - Так, ну все понятно... - окинув меня задумчивым взглядом, в итоге произнес Горьев. - Давай, вставай. Похоже, прививку от ловеласов тебе еще не сделали, - по-доброму усмехнулся он.
   - Нет, конечно! - вознегодовала я. - Ты же вечно занят.
   - Ирина - ты разбиваешь мне сердце!
   - Не драматизируй, - хихикнула я.
   - А что занятия сегодня отменили? - поинтересовалась Марианна, подходя к нам.
   - Нет, но Иринка сегодня не в форме. У нее важное обстоятельство любовного характера, - поделился своей наблюдательностью Марк.
   - Целых шесть обстоятельств, - кивнула головой Марианна. - Идем.
   - Куда... - слабо запротестовала я. - Мне еще расписание новичкам нужно раздать...
   - Успеешь. Будем тебя приводить в норму народными средствами, -взяв меня за руку, потянула к выходу.
   - Какими?
   - Клин клином вышибают, - ответил за нее Марк. - Найди себе другой объект обожания. Более доступный и менее опасный для психики.
   - Тебя что ли? - повеселела я.
   - Прости, милая, но я не могу.
   - Почему это? - удивилась я.
   - Да потому, - хмыкнула Марианна. - Стоит ему начать встречаться с одной, так другие не отстанут и наступит...
   - Конец света, я поняла, - согласно покивала я.
   Да, Марк определенно выбрал верную тактику. Пока все его поклонницы были, так сказать, в одной упряжке, возможной будущей официальной девушки Марка, они дружили и строили совместные планы по завоеванию его сердца. Но стоит только выделиться одной и все! Хрупкий мир сменит крепкая война.
   Мы сидели в кафе через дорогу от Института на набережной, под ярким красным зонтиком с рекламой Кока-Колы. Несмотря на то, что сентябрь уже начался, было очень жарко. Но для нашей местности это нормально. Чуть похолодает только ближе к ноябрю.
   Марк и Марианна весело о чем-то разговаривали, я же с тоской смотрела на море, пила прохладную газировку и думала о своей не очень удачной попытке выглядеть спокойно и уверенно перед новыми студентами.
   - Иринка, хватит киснуть, - весело подмигнув, проговорил Марк. - Если что, мы тебя спасем.
   Я улыбнулась в ответ.
   Друзья у меня отличные, даже несмотря на то, что у нас разный социальный статус. Марианна, например, была дочерью известного политика и жила в огромном особняке, в пятнадцати минутах ходьбы от института, что не мешало ей каждое утро приезжать на учебу в машине с водителем. Я как-то ей предложила прогуляться пешком, на что Марианна только головой покачала, словно столкнулась с непрошибаемой глупостью собеседника. Ну, ясень пень! Куда там деревенским барышням до светских леди.
   Дом принадлежал ее родителям, но насколько я знала, появлялись они там не часто. Так что Марианна была предоставлена сама себе. В распоряжении у нее находился целый штат прислуги и папина кредитка. Я всего один раз была у нее дома... До сих пор с содроганием вспоминаю, как судорожно припоминала когда-то усердно вдолбленные в мою голову тетей Валей правила этикета. Странно все-таки, когда за тобой словно тени ходят люди и все убирают. Тут, наверное, дело в привычке и образе жизни, с которым я знакома была лишь по книжкам.
   - Привет.
   Я подняла взгляд, возле столика стояла Кьяра, неуверенно смотря на меня. Если Марианну отличала манерность, Марк - это пожизненный позитив, то Кьяра была улыбчивой и очень доброй. Все знали, что к ней можно обратиться за помощью, никогда не откажет, но в тоже время, словно граница стояла между ней и всеми остальными. Ну да ладно. Люди разные бывают. Я сама не самый лучший пример общительности и доброжелательности. К незнакомым людям отношусь настороженно. Предпочитаю сначала все узнать, присмотреться, а уж потом их шокировать. В общем душой компании я бывала редко, но метко. Все зависело от количества выпитого. Мне для этого "счастья" надо было всего чуть-чуть. Пара бокалов вина и ... выносите, клиент готов.
   - Марк, ты чего ушел с пары? - поинтересовалась Кира, присаживаясь рядом со мной. - Колесник уж подумал, что ты в туалете утопился, - хмыкнула она, скидывая с плеча его сумку.
   - Мы вот тут Иринку решили в чувства привести, а то она у нас влюбчивая, вдруг чего натворит, - выдал меня с потрохами добрый друг Марк.
   - Новенькие, - понимающе проговорила Кьяра.
   - И как тебе? - поинтересовалась я.
   - Нормально, - пожала она плечами. Сразу было видно, что к студентам из АСУ Кьяра отнеслась так же, как и Марианна, безразлично. - Кстати, я когда выходила Толока встретила. Тобой интересовался... - она бросила на меня красноречивый взгляд.
   ЧЕРТ!
   Подорвавшись, словно клюнутая в седалищный нерв курица, я галопом рванула в сторону Института. Вдогонку мне донесся веселый смех друзей.
   Запыхавшаяся, раскрасневшаяся, с растрепанными волосами и прижатой к груди объемной сумкой я резко распахнула дверь и на всех парусах влетела в кабинет.
   Ну и как влетела, так и застыла.
   На меня смотрели (загибайте пальцы) в легком недоумении все студенты АСУ, в шоковом состоянии ректорат во главе с самим ректором, зам. по воспитательной работе (глуповатое выражение на его лице не смогло убрать даже мое феерическое появление), двое диспетчеров, секретарь деканата моей кафедры, ну и Толок, конечно же.
   Лицо ректора из изумлено-пораженного, побагровев, стало медленно меняться на ожесточенно-яростное.
   Интересно, меня сейчас выкинут из института или чуть попозже?
   - Я... расписание принесла, - попытавшись мило улыбнуться, выдавила я.
   Толок закашлялся, видимо пытаясь тем самым разрядить обстановку, и рукой указал мне на стул рядом с ним. Под строгие взгляды начальства и ехидно-веселые улыбки студентов АСУ я плюхнулась на стул.
   - Продолжим, - покосившись на меня, проговорил ректор. - Как я сказал ранее, на предметы, расписание которых вам раздаст... - он запнулся, кинул еще один негодующий взгляд на меня, прочистил горло и только потом снова заговорил, - староста группы, вы обязаны ходить со всеми. С посещаемостью у нас строго...
   - И что это было? - тихо спросил меня Толок.
   - Я думала, опаздываю, - склонив голову в раскаянии, чуть слышно ответила я. - Вы же не сказали, что тут будет такая толпа народу.
   - Ирина!
   - Что мне теперь будет?
   Юрий Анатольевич, скосив на меня взгляд, усмехнулся.
   - Не волнуйтесь, не выгонят, - будто прочитав мои мысли, ответил он.
   - А с должности снимут? - с надеждой в голосе спросила я.
   - Не надейся. Теперь я сам буду отстаивать твою кандидатуру, как самую подходящую.
   - Зачем?! - пораженно воскликнула я, чем заработала еще один недовольный взгляд ректора.
   - Ну смотри: ты всего неделю в должности, а какая ответственность! И, кстати, ты пришла на десять минут раньше назначенного мной срока.
   Вот ЧЕРТ!
  
   Я ходила между партами, раздавая расписание новым студентам, при этом стараясь не поднимать глаз в уверенности, что выслушаю еще не одну колкость по поводу своего фееричного появления час назад. Ректор, дочитав лекцию о правилах нашего Института, и остальная начальствующая свита удалились. Толок тоже ушел, забрав с собой трех студенток и дав мне пару поручений. В принципе, делов-то - раздать расписания, ответить на вопросы (если будут) и заполнить журналы посещаемости. Коих мне выдали целых девять штук, по одному на каждый предмет. Затем их надо будет отдать преподавателям, и они уже будут отмечать посещаемость. Ну, это в идеале, в реальности же они просто в начале пары отдавали журнал старосте. А те уже отмечали, кто есть. В конце лекции преподаватель считал всех по головам и сверялся с плюсиками в журнале.
   У нашей группы журналов пока не было, ждали вот этих умненьких из столицы. По странной, на мой взгляд, причине: чтобы было по порядку. Какая кому разница в алфавитном порядке или нет записаны фамилии?! Бред. Но с начальством не спорят, особенно в моем положении.
   - У вас занятия начинаются в восемь? - удивленно спросил меня один из блондинов.
   - Ну да, - неуверенно ответила я. - А что, у вас по-другому?
   - Да, - отозвался его брат, гм.. тоже блондин.
   Надо бы узнать у них еще имена и фамилии. Не буду же я их вечно называть по цветовой принадлежности прически.
   Я подошла к столу преподавателя и грустно покосилась на стопку журналов.
   - Рано, - протянул шатен, изучая расписание.
   - А во сколько у вас начинаются занятия? - осторожно спросила я, ожидая подвоха.
   Что-то уж больно мирно проходила наша беседа... Ну ладно, беседой это трудно назвать, но пока все реплики звучали достаточно вежливо и непринужденно.
   - В девять, - ответил мне Зоран.
   - Хорошо вам, - согласно покивала я.
   Хотя, для меня даже девять - это еще рань несусветная.
   Пока студенты изучали расписание, я украдкой за ними наблюдала. Братья одинаково держали листы и хмурились до безобразия похоже и забавно. Миленькие, прям мальчики-одуванчики. Еще утром, если бы не некоторые брюнеты, мне безоговорочно импонировали блондины. Сейчас же... Эх. Я даже боялась посмотреть на Ника. Хотя зря. Парень, похоже, совсем мной не интересовался и как все со скучающим выражением лица изучал расписание. Стало грустно и одиноко. Чтобы отвлечься я посмотрела на рыжеволосого бога. Зоран, словно почувствовав мой взгляд, резко поднял голову и хитро улыбнувшись, сказал:
   - А ты всегда такая растрепанная? И бегаешь, словно на пожар?
   Чтоб меня!
   - Не всегда, - тихо ответила я.
   - Что не всегда? - еще сильнее усмехнувшись, спросил он. - Не всегда растрепанная или не всегда бегаешь сломя голову?
   Вот дура! Ну, соберись ты! Ответь что-нибудь достойное!
   - Нет.
   Молодец! Очень достойное "нет".
   - А ответы-то какие у тебя информативные, - ехидно проговорил Зоран. - Может, ты обычно жестами изъясняешься или просто словарный запас маленький?
   Ник резко вскинул голову, оторвавшись от изучения расписания. В зеленых глазах мелькнуло любопытство.
   Я медленно начала закипать.
   - А ты всегда такой учтивый? Или это мне просто повезло? - поинтересовалась я, стараясь сдержать себя и не врезать по этой симпатичной физиономии чем-нибудь тяжелым.
   - Ты еще даже не представляешь, насколько тебе повезло, - улыбнувшись, проговорил он.
   И несмотря на весь свой гнев, я практически растаяла от его улыбки.
   - Что-то я в этом очень сильно сомневаюсь, - ответила я, стараясь не обращать внимание на прозвучавший в его словах намек.
   - Какая ты ершистая. Уверен, познакомимся поближе, и ты сменишь гнев на милость.
   - Не горю желанием, - как можно безразличнее бросила я. - Предпочитаю общаться с воспитанными людьми, а не с хамами. Купи себе книжку "Поведение в приличном обществе", тогда и поговорим.
   - Да что ты можешь знать о приличном обществе? - окинув меня насмешливым взглядом, проговорил Зоран.
   - Да уж побольше тебя, - усмехнулась я. Злость предала уверенности и развязала мой длинный язык, который обычно при малознакомых мне людях я старалась держать на замке. - Что, денег много, папочка всем обеспечил? Вот только манеры забыл купить, - издевалась я, сочувственно покивав головой.
   Парень медленно поднялся, а до меня дошло, что он, вообще-то, сильнее меня... Бить не будут... наверное, но и словами можно ударить посильнее дубинки. Я нервно оглядела аудиторию. На нас все смотрели с любопытством. Ник, не оправдав моей тайной надежды, вмешиваться, похоже, не собирался, но смотрел на меня чуть прищурившись, словно ждал чего-то.
   Обстановка накалилась до предела, и мне действительно стало страшно. Кто знает, что могут учудить избалованные жизнью и деньгами парни с нахальной девчонкой, коей я, по их мнению, и являлась.
   И тут шатен весело рассмеялся, а братья-блондины усмехнулись:
   - Зоран, по-моему, тебя еще ни одна девушка так не опускала...
   - Да, ему ни одна девушка еще не отказала, а тут такое чудо, - продолжал веселиться шатен.
   - Ты прав, - подходя ближе и заглядывая мне в глаза, проговорил он, - действительно, чудо.
   Зоран провел по моей щеке рукой. Я дернулась назад, при этом налетела на преподавательский стол и больно ударилась. Парень усмехнулся, схватил сумку с парты и вышел из аудитории. Остальные студенты АСУ, продолжая посмеиваться, вышли следом. На выходе Ник обернулся, чуть ободряюще мне улыбнувшись. Я же осталась стоять у стола, тяжело дыша и пытаясь успокоить свое бешено скачущее сердце.
   Вот же я вляпалась!
  
  

Глава 2. Незнакомые знакомцы.

"Если вам говорят - успокойтесь, не волнуйтесь, дайте в глаз, вас обманывают."

  
   Утро. Ненавижу утро!
   Хотя люблю смотреть на восход солнца.
   Перевернувшись на другой бок, я попыталась вырубить противно пищащий будильник. Мерзкое пи-пи-пи начисто игнорировало все попытки. Пришлось вынуть батарейки. Противный звук исчез, и я с чистой совестью упала обратно на кровать, с головой укрывшись одеялом. Правда, ненадолго. Не успела обратно уснуть, как в комнату вошла тетя Валя, стащила с меня одеяло и открыла окно. Комнату тут же наполнил прохладный и сырой воздух раннего утра.
   - Уууууу....
   -Вставай!
   - У меня сегодня выходной, - слабо запротестовала я.
   - Выходной у тебя будет через три дня!
   Кое-как поднявшись, я уселась на кровать и сидела еще минут пять, не шевелясь, пребывая в странном состоянии, когда вроде уже и не спишь, но мозг еще не включился. Через десять минут, когда в голове, наконец-то, прояснилось, а ноги окончательно замерзли, пришлось вставать и идти закрывать рамы. На сборы ушло около получаса. Умывшись и одевшись, я выползла на маленькую кухню, которая примыкала к веранде, а окнами выходила на палисадник. Тетя Валя помимо небольшого огорода занималась еще и разведением редких сортов цветов. Работа это была тяжелая и кропотливая. Цветочки хоть и были красивые, но очень уж привередливые. Вон тот куст розовых хризантем мы поливали каждые четыре часа определенным количеством воды. Поверьте, мало удовольствия подниматься в четыре утра и идти поливать какие-то там цветы, которые на тот момент выглядели чахлым кустиком. Зато сейчас из окон открывался шикарный вид.
   - Еще так раааааноооо, - зевнув, протянула я.
   - Ты же сама просила тебя разбудить пораньше, - наливая чай, проговорила тетя Валя.
   - Да? - удивилась я, садясь на свой любимый стул в уголке.
   - Журналы какие-то заполнить тебе надо...
   - Точно! - я упала на стол, закрыв голову руками.
   Так как вчера новенькие наглым образом сбежали, не сказав мне свои фамилии, то придется идти в Институт пораньше. Может, застану их и успею хотя бы для первой лекции заполнить журнал.
   Что-то как-то не задалось у меня со студентами из архитектурного. Ну понятно, что они богатые и самоуверенные молодые люди, но и границы тоже знать надо. Не в средневековье живем. Если будут наезжать и издеваться - я в долгу не останусь!
   Кивнув своим мыслям, я с аппетитом принялась за завтрак. Хватит хандрить. Мне еще до института час ехать, не то, что некоторым.
  
   Дребезжащий автобус-гармошка мягко колесил по еще сонным узким улочкам города. Чтобы не заснуть и при этом не упасть на пол, пришлось привалиться лбом к прохладному стеклу. В голове немного прояснилось. Выйдя на своей остановке, я бодрым шагом направилась в Институт. Поспать, конечно, для меня дело святое, но и ранее утро мне тоже нравилось. Город еще спал, не гудели машины, не спешили люди, не было давки в автобусах и трамваях. А если прислушаться, то можно было услышать шум волн, звуки которых буквально минут через тридцать перекроет гул города.
   Присев на парапет напротив входа, я достала журналы посещаемости и стала высматривать знакомых.
   - Привет, - Кьяра присела рядом. - Что так рано?
   - Да ты тоже не поздно, - усмехнулась я. - Где Марк?
   - К родителям уехал, - отозвалась девушка.
   - В начале года? - удивилась я. - Ему что, лета не хватило?
   - А летом он не ездил.
   - Почему? - удивилась я.
   Родители Горьева живут в другом городе, и за три года совместной учебы я ни разу не слышала, чтобы они приезжали. Марк и сам к ним не часто ездил, один-два раза в год максимум. Но вот летом я была уверенна, что он проводит с родителями хотя бы пару недель.
   - Не знаю, - пожала плечами Кьяра. - У них сложные отношения, Марк не любит об этом рассказывать.
   - А ты с ними знакома?
   - Нет, - покачала она головой.
   - Вы же со школы дружите? Неужели ни разу не видела? - удивилась я.
   - Да вот как-то не сложилось.
   - Ясно.
   На площади перед Институтом народу прибавилось, но пока никто не спешил заходить в душное здание. На улице еще было по-утреннему прохладно.
   Вот учатся у нас одни богачи, спонсоров полно, а кондиционеры стоят только в деканатах и ректорате. Жуткая несправедливость!
   На парковку Института заехало несколько автомобилей. Даже я, не различая марки машин, сходу поняла, что эти представители мирового автопрома стоят раза в три дороже, чем дом, в котором я живу с прилегающей к нему местностью и живностью с хозяйственного двора.
   Медленно проехав мимо нас, машины аккуратно припарковались в самом конце и из них вышли виновники моего раннего подъема. Я внутренне вся напряглась, представляя, как буду выглядеть, клянча у них фамилии.
   - Ну, а ты чего так рано? - поинтересовалась Кира, не замечая новеньких, которых, кажется, уже все заметили.
   - Да мне вот тут...- я замялась, теребя в руках тонкий журнал. - Заполнить надо...
   - И в чем проблема?
   - Я фамилии их не знаю ... - кивнула я в сторону студентов из АСУ.
   - Не знаешь? - удивилась она.
   - Нет, - покачала я головой. - Вчера хотела записать, да не сложилось... вот приехала пораньше, может удастся заполнить до пары.
   - Ну ты даешь!
   - Да знаю я... Если преподы пожалуются Толоку, опять выговор влепят...
   - Да я не об этом! Как ты можешь их не знать?!
   - Не поняла?
   - Ирина, да тебе кто угодно расскажет про них и не только ФИО.
   - И ты?
   - И я, - улыбнулась девушка.
   - О как! Может, тогда поможешь?
   - Давай, - согласилась она.
   Студенты из архитектурного подошли к входу и встали в тени раскидистой маслины, о чем-то тихо переговариваясь между собой.
   - Парень с длинными волосами - Ярослав Ризов...
   - Это те самые Ризовы, которые владеют лучшим винодельнями во Франции?
   - Они самые, - кивнула Кира. - Видишь, хоть что-то да ты знаешь...
   - Знаю фамилию такую, - буркнула я.
   - Блондины...
   - Они братья?
   - Да, - подтвердила мои догадки Кира. - Дмитрий и Антон Кондрашовы.
   - Подожди, запишу! - я достала блокнот.
   - Родители их - знаменитые на весь мир искусствоведы...
   - Опачки! Так это те самые, которые в прошлом году для художников провели лекцию?
   - Те самые, - усмехнулась она. - Шатен... ну вон тот, весь такой брутальный...
   - Ага, - кивнула я в знак того, что поняла о ком речь.
   - Марун Берднев. Отец банкир...
   - По нему и не скажешь, - хихикнула я.
   - Почему?
   - Ну, он должен ходить в деловом костюм и галстуке, а тут такое...
   - У тебя слишком расплывчатые представления о банкирах, - хмыкнула девушка. - И он сын, а это, как бы, не обязывает к строгим костюмам.
   - Ладно-ладно, - согласилась я.
   - Рыжий - Зоран Полоцкий...
   - Это что, у него предки - князья?
   - Не в курсе.
   - А что за имя у него странное?
   - Почему странное? - удивилась девушка. - Славянское имя...
   - Да я так... Давай дальше.
   - Ну и брюнет... - Сердце замерло, я даже дышать, кажется, перестала. - Никандр Эрденко
   - Чего? - воскликнула удивленно я. Вот вам и простое имя. Про фамилию вообще молчу...
   - Да-да. Тот самый, - покивала Кьяра, по-своему истолковав мое удивление. - Сын нефтяного магната...
   - Ясно... - тихо произнесла я, смотря на Ника. - А мама кто?
   - Матери у него нет.
   - В смысле в разводе?
   - Нет, умерла при родах.
   - Они не русские?
   - Русские, корни только по-моему цыганские. Всех записала? - поинтересовалась Кьяра.
   - Да... - посмотрев в блокнот, рассеяно ответила я. - Спасибо. Не представляю, как бы я выглядела, подойди к ним с такими вопросами.
   - А что не так?
   - Ну знаменитые, богатые, а тут я ...
   - Ирина, это родители знаменитые и богатые, а они просто их дети!
   - Я понимаю...- я замялась, не в силах озвучит причину.
   - То, что у тебя нет миллионов, не делает тебя хуже их. Поверь, власть и деньги - это еще не гарант хорошего человека, - мягко произнесла Кира.
   - Да, ты права, - грустно кивнула я.
   Хорошо ей говорить. Родители знаменитые ученые: отец дважды лауреат нобелевской премии, нужды в финансах они никогда не испытывали, и Кира навряд ли знает, что значит обитать в обществе, которое по социальному статусу на пару голов выше тебя.
   - Приветище! - раздался радостный вопль над моим ухом.
   От неожиданности я чуть не подпрыгнула. К нам подошла невысокая, стройная девушка, с сумкой от ноутбука за спиной.
   - Моя тока приехала, ППЦ пробки, думала, опоздаю, - и, сняв с плеча сумку, села рядом с Кирой.
   Это наш местный компьютерный гений - Ульяна. Все свободное время она проводила во всемирной паутине. Чаты, форумы, всевозможные социальные сети были ее стихией. Ну и как результат, общалась она с нами исковерканным русским. Звучало это все забавно, но мы как-то уже привыкли. Кстати, вот парадокс, сам язык она знала в совершенстве, училась на лингвиста, изучая еще три языка. И, если того требовала ситуация, то ее правильную во всех отношениях речь, можно было слушать часами.
   - Как настрой? - поинтересовалась девушка, доставая смартфон и загружая интернет.
   - Нормально, - насмешливо кивнула Кира.
   - Где Марк? - спросила Ульяна, не отрываясь от экрана и азартно набирая текст.
   - К родителям на неделю уехал.
   - Ухтыжежик! - воскликнула она. - Так ты одна?
   - Марк мой друг, а не парень!
   - Бывает, - покивала головой девушка.
   Кьяра посмотрела на часы.
   - Пора?
   - Нет, еще десять минут есть.
   - Чё пишем? - спросила Ульяна. - Вот гадство, инет тупит!
   - Она журнал заполняет, не мешай ей, - ответила за меня Кьяра.
   - Лады, не бум мешать. Новеньких черкаешь?
   - Ага.
   - Эх, какой вчера аншлаг на парах был! Абзац! А чего на них глядеть... Ну приехали, тож мене новость!
   - Ну так мальчики....
   - Ну и чё? - пожала она плечами. - Только и думают, кого в постель затащить... да что за... ёкарный! Ладно, идем, - закрывая телефон, пробурчала Ульяна.
   - Не грузится?
   - Да вообще тормоз!
  
   Сегодня был удивительный день, а точнее утро. Впервые на первой паре мне не хотелось спать! А все из-за "знаменитых и богатых", которые мало того, что заняли задние ряды, на которых обычно я честно спала, так еще и сидеть пришлось прямо перед ними, так как нормальных мест больше не осталось. Садиться на первую-вторую парту и маячить перед лицом преподавателя мне совершенно не хотелось. Воспользоваться возможностью послушать лекцию тоже не получилось. Я нервничала и почти полтора часа боролась с собой, чтобы не обернуться. В итоге, под конец я была уже как на иголках, и только лектор закончил, схватила вещи и, не закидывая их в сумку, выскочила из аудитории. Прижимая к себе тетрадь и ручку, добрела до ближайшего подоконника и забралась на него. По непонятным причинам захотелось поплакать от жалости к себе.
   Пострадать не дал Толок.
   Увидев меня, сидящую на подоконнике, он стремительным шагом направился в мою сторону. Я глубоко вздохнула: выражение лица декана ничего хорошего мне не сулило.
   - Журналы?!
   - Заполнила, - пискнула я.
   - Почему Вы не объяснили студентам, где они будут заниматься?
   Очень хотелось спросить: откуда я знаю где? Но что-то мне подсказывало, что я знаю или должна по крайне мере знать. Поэтому пришлось просто улыбнуться, изображая искреннее раскаянье и готовность исправиться.
   - Я попозже...
   - Сейчас!
   Спрыгнув, я медленно поплелась на поиски очаровательных причин, виновных в моих душевных переживаниях.
   Обнаружились студенты в холле, в окружении нескольких самых смелых красавиц, которые мило улыбались и безостановочно хлопали ресницами. Подавив внезапно вспыхнувшее желание кого-нибудь убить, я прорвалась сквозь заслоны и, не глядя на парней, буркнула:
   - Расписание дайте, я провожу.
   - Ирина, - широко улыбнулся Зоран. - С добрым утром!
   - И тебе не чихать, - брякнула я.
   Девушки, стоявшие рядом, застыли в немом удивлении.
   Зоран улыбаться не перестал, но из доброжелательной улыбка превратилась в холодно-вежливую. Мне стало как-то неуютно.
   Я быстро перевела взгляд на Ника. Он смотрел на меня выжидающе и немного заинтересованно.
   - Привет, - мягко поздоровался он.
   - Мне надо вас проводить...
   - Девушки, спасибо, но нас проводит староста.
   Кидая не самые дружественные взгляды в мою сторону, студентки разошлись. Мне опять стало грустно и обидно. Я и так популярностью не пользовалась, а теперь еще и это... Невезуха! Становиться объектом ненависти мне совершенно не хотелось.
   - Вот, - протянул мне листок с расписанием Ярослав.
   Из всех именно он мне больше импонировал. Это, наверное, на меня так его эльфийская внешность действовала.
   Так посмотрим, 32 кабинет... Ага! Лаборатория на шестом этаже, на кафедре библиотекарей.
   - Спасибо, - вернув расписание, поблагодарила я, успев заметить, как парни обменялись взглядами, и Ник хмуро кивнул. - Идемте.
   - Ирина, на какой специальности учишься? - поинтересовался Дмитрий.
   - История архитектуры, - удивилась я. - Вы же в моей группе.
   - Это понятно, но у нас до третьего курса много предметов, которые прямо не относятся к специальности.
   - У нас тоже, - кивнула я.
   - А почему выбрала эту профессию? - поинтересовался Марун.
   - Я историю люблю и архитектуру тоже, - улыбнулась я парню. Простые вопросы меня немного успокоили, и я расслабилась. - Вот и нашла специальность, которая совмещает эти два предмета.
   - А почему не пошла по определенной направленности?
   - Например?
   - Например, история? - поинтересовался Ник.
   - Не знаю, - пожала я плечами.
   Не говорить же им, что из-за лени. Историю я действительно любила, но вот заучивать даты мне как-то не очень хотелось.
   - Или на архитектора? - вторил ему Зоран.
   - Я рисую плохо. А черчу еще хуже, - нехотя призналась я.
   Что правда, то правда. Если еще с рисунками дело обстояло более-менее, то ровную линию я даже с линейкой прочертить не могу.
   - Ваша аудитория, - махнула я рукой на дверь. - Преподаватель сейчас подойдет.
   Я развернулась, собираясь уйти.
   - Может, составишь нам компанию? - взяв меня за руку, спросил Зоран.
   Я даже как-то растерялась и секунду раздумывала: есть ли тут какой-нибудь подлог. В голову ничего не пришло кроме слова - паранойя.
   - Мне на лекцию пора... - Осторожно высвободила пальцы из захвата и быстренько ретировалась.
   Следующая пара прошла в более спокойной обстановке. Но послушать ценный материал опять не получилось. Озадачившись поведением студентов из АСУ, я совершенно не вникала в смысл лекции. Странные они: то открыто издеваются, то не замечают, то любезничают... Это что, у них еще подростковые гормоны играют?
   Я с такими встрясками и месяца не продержусь!
  
   Утро за всеми переживаниями пролетело быстро. Я стояла на крыльце, поджидая Марианну. Обычно на обед мы ходили вместе. Правда, тут была одна неувязочка, в то заведение, в которое пыталась затащить меня Марианна я идти не хотела, так как денег у меня даже бы на хлеб не хватило. Стипендию я получаю, но на нее явно в ресторанах каждый день не пообедаешь. Да куда там каждый день! И на один-то раз не хватит. Но предложение о местной забегаловке Марианна даже слышать не хотела. Поэтому в качестве компромисса мы ходили в местную столовую. По чести сказать, общепит у нас был отличный. Все-таки сказывалось, что нас хорошо спонсируют. Это, конечно, не ресторан, но даже Марианна признавала, что готовят местные повара очень даже неплохо.
   Я осторожно положила на широкий бордюр две толстые тяжеленные папки, которые буквально пару минут назад мне вручил Толок. В них находились списки всех студентов за второй-третий курс, и мне надо было их рассортировать согласно успеваемости по последней сессии. Думать о том, сколько это займет времени, совершенно не хотелось.
   - Что грустишь?
   Я вздрогнула, выпадая из своих мыслей, рука дернулась, и папки чуть не слетели на землю.
   - Чего такая нервная? - весело поинтересовался Ник.
   Списки пришлось опять взять в руки. Не дай бог потеряю...
   - Тебя забыла спросить. - Что-то как-то грубо прозвучало. Наверное, стресс и недосып сказываются...
   - Может помочь?
   - Не надо, - ответила я, прижимая их к груди, словно реликвию.
   Ник, улыбнувшись, отобрал у меня папки. Засмотревшись на него, я особо не сопротивлялась. Все-таки, какой же он красивый!
   - На обед?
   - Да, - кивнула я.
   - Пойдем с нами? - предложил парень.
   - Не могу, - покачала я головой в легком ступоре от предложения. - Мы с подругой договорились.
   - А подруга симпатичная? - поинтересовался подошедший Зоран.
   Я опять почувствовала себя неуверенно в окружении этих красавчиков. И чего они вообще ко мне пристали?!
   - Симпатичная, - раздался насмешливый голос.
   Парни обернулись.
   Марианна походкой, от которой мужики обычно штабелями падали к ее ногам, подошла к нам.
   - Марианна, - Ник смотрел на девушку, чуть нахмурившись.
   - Рад видеть, - холодно ответил Зоран.
   Все остальные кивнули в знак приветствия.
   Марианна продолжала улыбаться нехорошей, опасной улыбкой.
   - Мы просто пригласили Ирину на обед, - проговорил Марун, как мне показалось, примиряющим тоном.
   - А я не против, - улыбнувшись еще шире проговорила Марианна, не сводя взгляда с Ника.
   - Я против, - тихо буркнула я, но меня никто не услышал или сделал вид, что не услышал.
   - Идем.
   Ник молча двинулся в сторону столовой.
  
   Обстановка за столом стояла непринужденно-напряженная. Оксюморон? Еще какой! Создалось ощущение, что я на обеде у акул... очень опасных, кровожадных акул-убийц, которые сегодня решили побыть вегетарианцами.
   Что-то мне во всем этом не нравилось. И вроде улыбки и милая болтовня. Но... никогда я раньше не видела Марианну такой опасной, злой... властной.
   Есть мне совершенно не хотелось. Парни к нашей столовой отнеслись спокойно. Я-то ждала каких-нибудь ехидных замечаний, ан нет. Ребята с интересом рассматривали небогатый, зато уютный зал.
   Пока все покупали обед, я размышляла.
   Новые студенты представлялись мне этакой стаей волков. И как в любой стае здесь должен быть предводитель. Я исподтишка окинула их взглядом. Интересная картина получалась. Не смотря на весь свой гонор, Зоран им явно не являлся. Тут и дураку было понятно, вожак у них Ник, хотя вроде и держится скромнее.
   Все они были успешны, богаты и умны, так чего им делать в Пантикапее? Зачем переводиться, пусть даже на год?! Такие обычно не любят прозябать в провинции, предпочитая соблазны большого мегаполиса или на крайний случай заграницу. Пусть Пантикапей и был богатым городом, но со столицей ему явно не сравниться.
   Я посмотрела на Марианну. Девушка была спокойна и уверенна, в принципе как всегда. Вот только их приветствие в начале что-то не вдохновляло меня поверить в искренность происходящего. Марианна всегда умела скрывать свои чувства. Тонкие издевки, завуалированные оскорбления обычно никто не замечал. И я ни разу не видела, чтобы она хоть на секунду теряла самообладание. Все-таки воспитание - великая вещь! И тут такое! Что же они не поделили...
   - Ты ничего не ешь? - тихо спросил у меня Ярослав, пока Дмитрий рассказывал Марианне о каких-то их общих знакомых.
   - Не хочу.
   - Тебя что-то расстроило? - осторожно поинтересовался парень.
   - Нет.
   Ярослав промолчал. А я изо всех старалась не замечать устремленный на меня прищуренный взгляд зеленых глаз Ника.
   В надежде отвлечься я обвела зал взглядом...
   Вот же я дура! Все, кто присутствовал в столовой, смотрели на нас со смесью зависти и злобы. Точнее не на нас, а на меня! Стараясь не обращать внимания, я нервно поправила волосы и прислушалась к беседе. Чувствую, что меня ждут разборки. Поверьте, никто не умеет мстить так изощренно, как обиженная женщина, которую обошла менее привлекательная и даже не конкурентка, а так... несуразность.
  
  

Глава 3 Войны осла и бобра.

"Благодарность надо выказывать в свое время, иначе в процессе можно получить по голове."

  
   Сентябрь. Время, когда бархатный сезон открывает свои объятия новому потоку туристов и отдыхающих. Солнце уже не палит как летом, море ласковое и теплое, а в воздухе словно разливается умиротворение. Мое любимое время... было.
   Как я и предполагала, травля началась буквально на следующий день, но противостоять ораве студенток я не могла. Конечно, был вариант попросить Марианну, но мне гордость идти жаловаться не позволяла, а при ней девушки вели себя прилично. В остальное же время я только и слышала ехидные замечания в свой адрес, шушуканье и смешки за спиной. В полной мере обращать на это внимание сил уже не было, я была загружена работой по самое горло. Толок каждый день с каким-то, как мне казалось, садистским наслаждением подкидывал новые поручения, которые занимали все свободное время и зачастую отбирали время законного сна ночью. Другие старосты мои просьбы и свои обязанности откровенно игнорировали, так что приходилось делать все самой. В итоге я ходила злая и раздраженная.
   В конце сентября, когда Толок торжественно объявил о том, что надо заполнить карточки студентов на новый семестр, я в ужасе схватилась за голову! Конечно же, попытка дать поручения старостам с треском провалилась. Получив с утра около десяти туманных ответов - возможно, заполним, которые больше напоминали - твои проблемы, ты и заполняй, стали последней каплей. Орала я так, что на мою ругань, изобилующую нецензурными выражениями, сбежался весь Институт во главе с Толоком. Дальше был очередной выговор от ректората с занесением в личное дело, и мои слезы в кабинете Юрия Анатольевича. Но вместе с тем появились и плюсы. После моей стихийной словесной атаки и скорее всего прямого вмешательства зам.ректора по учебной части Толока старосты нехотя, но все же стали мне помогать. Настроения мне это не прибавило. Помощь - хорошо, а вот косые и откровенно злые взгляды - плохо. Но заводиться и спорить со мной больше никто не решался. Поэтому все свое раздражение я волей-неволей выплескивала на тех, кто и был повинен во всех моих бедах - студентов из архитектурного. Точнее в моих мыслях козлом отпущения всегда оставался Ник. С остальными были более-менее спокойные отношения.
   Парни явно в зеркале себя видели, понимали какой эффект они производят на женщин, поэтому уже через неделю поползли первые слухи о том, насколько хороши они в постели.
   Марун, несмотря на свою внешность, был общительным и очень веселым парнем. Братья, у которых разница оказалась в год, были спокойными серьезными молодыми людьми. Вот кому в банкиры-то идти надо. Ярослав как напомнил мне эльфийского принца, так и продолжал напоминать. Единственные с кем я не могла нормально общаться оказались Зоран и Ник. Первый все пытался меня очаровать, что порядком раздражало, и я начинала язвить в ответ. Но все происходило как-то по-доброму. В принципе, с ним было все понятно: его, скорее всего, задело, что я не растаяла от одного его взгляда, когда половина Института разве что культ не устраивает и с транспарантами не ходит. А как я могу растаять, когда рядом стоит очаровательный брюнет. С Ником дело обстояло гораздо хуже. Он или издевался, или вообще не обращал внимания. Но именно он считался среди наших красавиц первым парнем на... гм, Институте. Только и слышалось с разных сторон, какой он замечательный! Мне же хотелось затолкать его ехидную улыбку куда подальше, а еще лучше врезать по этой наглой смазливой роже чем-нибудь тяжелым. То, что мне Ник нравился, и то, что я для него чуть больше, чем пустое место меня потихоньку начинало бесить.
   В итоге в разрез всеобщего восхищения, все в нем стало меня нервировать - начиная от дорогой одежды заканчивая манерой держаться.
   Марианна после нашего дружного совместного обеда больше с ними не разговаривала, ограничиваясь сухим приветствием. Мужская и самая малочисленная половина студентов разделилась на два лагеря. Первые, ботаны - им было вообще все равно, кажется, они даже не заметили что у нас новенькие. Вторые - полная противоположность первой группе - большие и тупые. Вот они в самом начале и попытались, если так можно выразиться, наехать на новеньких. Миром дело решил Марк, пользующийся у наших чурбанов непререкаемым авторитетом. После этого случая я частенько видела его в компании студентов из столицы. И, судя по всему, они нашли общий язык. Кьяра хоть и общалась с ними, но как-то равнодушно. Она, Марианна да Ульяна оставались единственными, кто не поддался очарованию студентов из АСУ.
  
   В один из таких распрекрасных дней Толок попросил составить список тех, кто хочет факультативно заниматься иностранными языками. Неделю я бегала, опрашивая студентов. Список получился довольно внушительный - где-то больше двухсот человек. Забежав в туалет перед встречей с Толоком, я кинула на подоконник сумку, но когда вышла, меня ждал неприятный сюрприз. Листы с фамилиями были порваны и залиты водой. Девчонки приняли невинно-ехидные выражения лиц. В принципе, в этом не было ничего страшного. В сумке лежал диск с этим самым списком, и делов-то было пойти и распечатать еще раз. Но неприкрытая агрессия за этот месяц все же довела меня до слез. Влетев по привычке в мужской туалет и присев возле стены, я приготовилась страдать, в полной уверенности, что я тут одна.
   - Ты, кажется, дверью ошиблась? - насмешливый голос заставил в страхе поднять голову.
   Передо мной стояли Зоран и Ник.
   - Отвалите, - махнула я рукой, поднимаясь.
   - А по какому поводу слезы? - поинтересовался Ник, с интересом меня рассматривая.
   Я мельком скосила глаза на свое отражение в зеркале. М-да... волосы растрепались и черными спутанными прядями лежали на плечах, тушь потекла и теперь высыхала живописными разводами на лице.
   Летом я косметикой не пользовалась, слишком жарко и неприятно, когда по тебе вместе с потом сползает штукатурка. А вот осенью макияж был в обязательном порядке. Теперь мне стало казаться, что порядки пора менять.
   - Ты похожа на летучую мышку... на очень мокрую несчастную летучую мышку, - задумчиво протянул он.
   - Не твое дело, - огрызнулась я и развернулась, собираясь уйти.
   - Не надо так со мной, - тихо произнес Ник, схватив меня за руку.
   - Да кто ты какой?! - рявкнула я. Обуревавшие меня чувства злости и обиды, радостно забив инстинкт самосохранения, требовали выхода немедленно. - Богатый, бестолковый, заносчивый, да еще и с комплексом неполноценности ...
   - Почему с комплексом неполноценности? - поинтересовался Ник.
   Зоран смотрел на нас с откровенным любопытством.
   - Потому что твое самомнение раздуто до вселенских размеров, что говорит о скрытых, скорее всего основанных на сексуальной слабости, комплексах!
   И в ужасе от сказанного я с силой дернула руку и практически вылетела из мужского туалета.
   Убежать далеко не удалось.
   Схватив меня за талию, Ник вволок в ближайшую открытую аудиторию. Я, пытаясь вырваться, выронила сумку, и содержимое рассыпалось по полу. Ник не самым нежным образом опустил меня на ноги, и я в страхе отошла как можно дальше, взяв с преподавательского стола тонкую указку. Как она мне сможет помочь, я еще не придумала, но уверенности прибавилось.
   - Не подходи, - хотелось мне произнести угрожающе, но прозвучало как-то плаксиво.
   Ник недобро улыбнулся и стал медленно ко мне приближаться.
   - Так что там у меня в сексуальной жизни слабое? - вкрадчиво поинтересовался он.
   Я, не отрывая от него взгляда, пятилась назад. Через три шага врезалась спиной в доску и с тоской подумала, что к образу летучей мыши совсем некстати теперь будет белая полоса от мела.
   - Я...
   - Ну же, смелее, - Ник подошел ближе, и теперь нас разделяли буквально пара сантиметров.
   Я нервно сглотнула, не найдя что ответить, а затем посмотрела в темно-зеленые глаза и словно растворилась в них. Так захотелось прикоснуться к нему... запустить пальцы в темные пряди волос, почувствовать, что значит находиться в объятиях такого парня.
   Он невесомо провел по моей руке, и указка, которую я совсем недавно планировала использовать как оружие, шлепнулась на пол.
   С силой сжав пальцы в кулаки, я завела руки за спину.
   Нечего мне тут шалить без спроса...
   - Может тебе показать, чтобы ты сама проверила... - тихо шепнул он.
   ДА! Вскричал мой внутренний голос, за что сразу же был отправлен в нокаут здравым смыслом. Поняв, что еще немного и я сама брошусь ему в объятия, нащупала две грязные тряпки, которыми вытирали доски, и хлопнула ими прямо перед лицом парня.
   Ник отшатнулся, ругаясь. Черные волосы, брови и ресницы стали белыми от мела, словно он резко посидел. Я, борясь с собой, чтобы не рассмеяться, прошмыгнула мимо парня и на предельной скорости собрала все, что вылетело из сумки.
   - Ты как-то выцвел, может, и плотность уменьшилась в нужных и важных местах, - хихикнула я и быстренько ретировалась.
   Выбежав из аудитории, я столкнулась с непредвиденными обстоятельствами, на меня смотрело полсотни пар глаз. Кто-то завистливо, но больше озлобленно. Вот так из огня, да в полымя... Уж не знаю, что со мной хотели сделать разъяренные студентки, но положение спасли Кьяра и Марк, которые тоже стояли в коридоре и с любопытством смотрели на меня. Подруга быстро разобралась, что к чему и, схватив меня под локоть, потащила подальше от кучки взбесившихся поклонниц.
  
   Кьяра усердно отирала мою кофту от мела, а я пыталась смыть черные разводы на лице. Марк, прислонившись к стене, весело смотрел на меня, но, слава богу, не комментировал.
   - Вы чем там занимались? - проворчала Кира.
   - Обсуждали некоторое недопонимание, - уклончиво ответила я.
   - Ирин, ну что вы не поделили? - устало проговорила Кира. - Нормальный же парень...
   - Кто? - удивилась я. - Ник? Тоже мне, холеный красавчик! Да он больной на всю голову и социально опасен!
   - Не заметила, - хмыкнула девушка.
   - А ты и не заметишь, - хихикнул Марк. Похоже, его уже давно распирало вставить свое ехидное веское слово. - Чтобы заметить, для этого надо влюбиться.
   - Чего несешь?
   - Ирин, да вы как дети малые. Он про тебя у всех расспрашивает, а ты его вечно оскорбляешь. Осталось только, чтобы вы начали друг друга за косички дергать и все, можно под венец идти.
   - Не получится, - автоматом ответила я.
   Новость о том, что Ник мной интересуется, повергла меня в некоторое замешательство, которое быстро сменилось еще большим раздражением. Так вот чем объясняется такое пристальное внимание к моей персоне со стороны наших модниц! Теперь понятно, кто в этом виноват.
   - Что не получится? Под венец?
   - Нет, за косички дергать, у него их нет, проверяла, - авторитетно заявила я.
   - Значит, под венец получится, - самодовольно хмыкнул Марк, за что и получил увесистой сумкой по голове.
  
   Я стояла перед кабинетом Толока и торопливо перерывала свою сумку. Диска, на котором был файл со списком, не находилось. Решив, что, наверное, я его посеяла в аудитории, глубоко вздохнула и постучалась. Услышав ворчливое "Войдите", осторожно приоткрыла дверь. Ну, сейчас мне будет... Явиться я должна была еще час назад.
   - Райвайн, где Вы ходите?!
   - Я...
   - И почему список передаете через третьи руки?
   - Эм... что?
   - Полчаса назад Эрденко принес диск, - барабаня пальцами по столу, проговорил Толок. - Сказал, что у вас неприятность какая-то случилась...
   - Да... я это... испачкалась... мелом.
   - Мелом значит...
   - Ага, - покивала я.
   - Могли бы сначала и распечатать. Ладно, можете идти.
   - А что больше заданий не будет? - удивилась я.
   - А Вы горите желанием поработать?
   - Нет! - в ужасе вскричала я.
   Толок хмыкнул и махнул рукой. Посчитав, что аудиенция закончилась, я тихонько выскользнула из кабинета.
   Интересный винегрет получился... Ник, найдя диск, посмотрел его и отнес Толоку и тем самым спас меня от очередной лекции на тему "Райвайн - почему ты такая рассеянная?!". Кстати, он мог спокойно его выкинуть в качестве мелкой мести, и тогда пришлось бы заново всех опрашивать... Сонная совесть, подняв голову, лениво проворчала что-то насчет благодарности. Хорошая идея - согласилась я с ней. Вот только идти к Нику сейчас мне не очень хотелось. Пусть остынет сначала, а я потом как-нибудь поблагодарю.
   Внутренний голос при этом ехидно хихикнул.
  
   Остаток дня  я применяла весь свой детский опыт по игре в прятки.  Здание у нас огромное,  но по мистической воле случая, я постоянно натыкалась на Ника. Когда мне все-таки надоело прятаться по подсобкам да закуткам лестниц, Кьяра сообщила, что Ник уехал.
    Домой я приехала поздно.
   - Ирин, мне надо будет уехать... ненадолго, - проговорила тетя Валя, убирая со стола.
   - Куда? - удивилась я.
   - В Грачено. Вот позвонили сегодня, пригласили.
   - А когда? - уныло поинтересовалась я. - И что вообще ты там делать будешь?
   Задавая вопросы, во мне тут же проснулось нехорошее предчувствие, и все мое будущее на время ее отъезда представилось сплошной черной полосой. Мало мне хлопот в институте, а если еще и тетка сваливает, то заниматься всем хозяйством придется мне. А это значит: готовить, убирать, вставать на рассвете, чтобы успеть покормить всю живность и корова... ой. Ой! Корова! Фисташка!!! Да я даже не знаю, с какой стороны к ней подходят, не говоря уже о том, чтобы ее подоить. Перед глазами так и встала картина: я с ведром судорожно ношусь вокруг бедного животного, напрягаю мозги, пытаясь вспомнить, как это в фильмах с первого раза всем удавалось подоить коров, да при этом не схлопотать копытом в лоб.
   Наверное, вся гамма обуревавшего меня ужаса отразилась на моем лице.
   - Не волнуйся, - хмыкнула тетка, весело смотря на меня. - Люда тебе поможет с Фисташкой. И уезжаю я весной. Примерно в марте. В Грачено будет проходить Конференция "Климат. Чего ждать дальше?"
   - Тогда зачем пугать так рано, - проворчала я.
   - А мне нравится твоя реакция, - весело проговорила тетя Валя, продолжая возиться на кухне. Затем, остановившись, окинула меня пристальным взглядом.
   - А ты чего такая расстроенная? Случилось чего или просто уже начала по мне скучать? - поддела она меня.
   -Ну, - задумчиво протянула я, думая с чего бы начать.
   - Как там студенты из столицы? - поинтересовалась тетя Валя, как-то хитренько сощурив глаза.
   - Пока живы.
   - Я, вообще-то, спрашивала про них самих, а не про их самочувствие. Симпатичные? Интересные? Чем увлекаются? - засыпала она меня вопросами.
   - Напыщенные, невоспитанные, высокомерные, избалованные папенькины сынки. Увлекаются только одним: как быстро и эффективно достать людей, и в частности, меня. И, да, очень симпатичные. Но не все, - выпалила я на одном дыхании. Перед глазами так и стояла ситуация в аудитории и Ник, весь белый от мела. Подняв глаза на тетю, я увидела на ее лице какое-то непонятное смешение чувств: одновременно ее губы улыбались, а вот в глазах было недоумение.
   - Я хотела сказать, - решила пояснить я, - что не все напыщенные и избалованные, а не то, что не все симпатичные. - И тут же почувствовала, как жаром обдало щеки, а вот губы моей милой и проницательной тетушки расплылись уже в совсем откровенно насмешливой улыбке.
   - Так-так-так, - как-то странно протянула тетя Валя и опустилась на стул рядом со мной. - Это уже интересно. Кто он? Как зовут?
   - Ты о чем? Какой еще он? - возмутилась я, строя из себя поруганную невинность. Жаль на тетю не действует.
   - Ой, да брось! - выпалила она, махнув на меня рукой. - Неужели ты думаешь, что я такая дряхлая и ничего не понимаю? Да я в твои годы была ого-го!
   - А вот это и впрямь интересно! Можно подробности услышать на счет твоего ого-го?
   - Да не обо мне речь и не уводи разговор в другую сторону, на меня твои эти штучки не действуют, - повторила она мои мысли. - И так, кто он?
   - Эм... Он... ну... Мне его прибить охота!
   - Уже хорошо, - одобрило тетушка.
   Чего тут хорошего я не особо поняла, ну и ладно. Значит, можно продолжать в том же ключе.
   - Иринка, эмоции, даже отрицательные - это уже признак не безразличия. Имя-то хоть у него есть?
   - Есть, Ник, - призналась я.
   - Будь смелее. Ведь ты у меня красавица, - улыбнулась тетя Валя, обняв меня.
   - Эх... это ты его не видела... - мечтательно проговорила я, -  черные волосы, зеленые глаза, но не светлые, а глубокого красивого изумрудного цвета. А фигура-то какая...
   - Ладно уж, иди спать, - хмыкнула тетка. - А то смотрю, совсем размечталась.
   - Угу.
   Я легла на кровать в надежде быстро уснуть. Надежда не оправдывалась, и я тупо пялилась в потолок, вспоминая прошедший день. Понятно, что постоянно прятаться я не смогу, но ничего дельно-путного в мою голову не приходило. Промаявшись так еще около получаса, я наконец-то уснула.
  

Глава 4. Победа здравого смысла.

"Друзей не надо иметь, с ними надо дружить."

  
   Конец октября для меня ознаменовался праздником Хэллоуин, который я раз - не понимала, два - уже ненавидела! Студенческий совет всегда сам справлялся с организацией развлекательной программы, но в этом издевательском надо мной году, Толок лично определил меня на украшение залов. Делать было нечего, и я с покорностью приговоренного принялась обдумывать, как это воплотить в жизнь. Другие старосты как обычно проигнорировали мою просьбу рекрутировать студентов мне на помощь, пришлось немного схитрить. За помощью я отправилась к Марку, который естественно не отказался. За вторым помощником пришлось сделать вылазку в стан врага к Ярославу, так как он был самым спокойным и миролюбивым. Ну и, в конце концов, эльфийские принцы просто обязаны помогать барышням в беде. Ярослав просьбу выслушал и почти сразу согласился, подтянув Диму и Маруна. Что и стало решающим фактором. У меня не было отбоя от помощников. Правда, по большей части девчонки галдели и зачастую больше мешали, чем помогали, но хоть какая-то польза от них все равно была. Марк и Кьяра определили, что и как украсить, Ульяна нарисовала эскиз. И за неделю вечернего общественного труда мы украсили банкетный зал.
   Рано утречком за день до праздника я приняла внеплановый грязевой душ: только я вышла из автобуса, как меня облила водой из лужи проезжающая мимо машина. И конечно по закону вселенской подлости, я сразу же попалась на глаза Нику. Парень, внимательно посмотрев на меня, улыбнулся.
   - Хороший у тебя костюм на Хэллоуин, только грязи многовато. Примеряешь образ летучей мышки на практике?
   Не придумав ничего обидного в ответ, я гордо прошествовала мимо.
   - Куда ты так летишь? - Ник шел рядом и, несмотря на мой стремительный шаг, совсем не отставал.
   - В туалет...
   - Мужской?
   Я кинула на него красноречивый взгляд.
   - Забыли, - примирительно подняв руки, проговорил он.
   Это был первый раз после памятной бойни мелом, когда мы друг с другом заговорили. В душе что-то шевельнулось, и я остановилась, внимательно посмотрев на Ника. Парень, откинув с глаз длинную челку, весело мне улыбнулся.
   Красивый, констатировала я в сотый раз, но очень вредный.
   - Спасибо, - выдохнула я.
   - За что?
   - За диск.
   - Не за что, - кивнул он.
   - Знаешь, я думала, ты его выкинешь...
   - Почему? - удивился он.
   - Ну, мы перед этим... - я замялась, подбирая подходящее слово.
   - Ты меня оскорбила! - с удовольствием произнес Ник, и у меня закралось подозрение, что он просто издевается надо мной. Пришлось напомнить самой себе, что я вообще-то извиняюсь.
   - Да, - согласилась я. - Но ты сам виноват! - а вот это уже природное ехидство молчать не умеет.
   - Интересно, в чем это я виноват?
   - Ты...ты... - в поисках вдохновения и обличительных слов его жуткой натуры я взмахнула рукой, заехав парню по носу. - Ой.
   - Это что и есть твой аргумент? - Ник потер ударенную часть лица.
   - Прости, - улыбнулась я. - Слишком весомый получился.
   Ник мрачно посмотрел на меня, и я засмеялась, так трогательно и мило он выглядел.
   - Идем, - буркнул парень.
   - Прости, - все еще посмеиваясь, проговорила я. - Сменим тему. Чем вчера занимался?
   Ник пожал плечами, всем своим видом показывая, что ничем интересным.
   - Это тайна?
   - Ходили в клуб.
   - С ребятами? - кивнула я в сторону его друзей.
   - Ну а с кем еще? - усмехнулся он. - Я в этом городе почти никого не знаю.
   - А вы давно дружите?
   - Давно, Зорана и Ярослава знаю с детства. С Маруном познакомились в Университете.
   - А с Антоном и Димой?
   - Со школы, - ответил Ник, открыв двери Института и галантно пропуская меня вперед.
   - Ясно, хорошие у тебя друзья.
   - Одобряешь? - хитро спросил он.
   - Нет. Просто факт констатирую. Поэтому вы все вместе приехали?
   - Да, - сухо ответил он. И мне показалось, что парень немного напрягся. Но уже через секунду он улыбнулся, и все свои "показалось" я отнесла в область излишней подозрительности.
   Настроение у меня было прекрасное. Вот бы всегда так. Ни ругани, ни оскорблений, просто общаемся как... друзья.
   - Кстати, ты мне так и не сказала, что там у меня за слабости...
   - Пока, - быстренько попрощавшись, я забежала в женский туалет в надежде спастись от щекотливой темы.
   Не удалось.
   Марианна, скрестив на груди руки, мрачно смотрела на меня, стоя возле огромного зеркала.
   - Привет, - осторожно поздоровалась я.
   - Ирина, что у тебя с Ником? - без излишних предисловий начала она.
   - Ничего.
   Судя по тому, что Марианна прищурила глаза, ответ был слишком быстрый и по ее мнению, скорее всего, неправильный.
   - Правда, ничего, - жалостливо прохныкала я. - Он меня бесит.
   - Вы только что очень мило беседовали.
   - Ты заметила? - осторожно поинтересовалась я.
   - Ирина! Да весь Институт заметил! - рявкнула девушка. - А ты еще потом удивляешься, чего к тебе все такие агрессивные!
   - Ты знала... - тихо прошептала я.
   - Ну конечно, знала, - отмахнулась она. - Просто не хотела влезать, пока ты сама не скажешь. Знаю ведь, не любишь, когда тебе без спроса помогают.
   Я промолчала. Марианна была права. На все сто права. Узнай я, что она без моего ведома влезла в мои проблемы, обиделась бы... в лучшем случае.
   - Иринка, - мягко проговорила Марианна. - Поверь мне, не стоит тебе с ними общаться. Он... они просто хотят отомстить...
   - Кому?! - поразилась я.
   - Не важно! Просто сделай, как я говорю. Держись от Ника подальше.
   - Да что у нас может быть общего? Мне до его статуса, как фонарному столбу до Эльфовой башни! Я с ним даже не разговариваю!
   Марианна скептически посмотрела на меня.
   - Сейчас была вынужденная мера, - быстро проговорила я.
   - Правда?
   - Марианна, что происходит?! - не выдержала я. - Я согласна, что Ник и Зоран - это... это... - что-то у меня сегодня словарный запас ополовинился. - Но остальные ведь нормальные парни...
   - Ты их не знаешь! - отрезала подруга.
   - Ну так расскажи мне! - крикнула я. - Сколько уже можно играть в молчанку?! Или ты решила, раз у тебя куча денег, то можешь мне просто указывать, что делать, а что не делать?!
   В глазах подруги появилась тоска. Она, обогнув меня, молча вышла, хлопнув дверью.
   - Вот и поговорили...
  
   День прошел, откровенно говоря, паршиво. С Марианной я больше не виделась, девушки из ее группы сказали, что она уехала еще утром. Мне стало совсем грустно, зазря можно сказать обидела подругу. Да и вообще, был бы повод ссориться! Ник и иже с ним не стоят того, чтобы так раздражаться. Марианна в чем-то права. Сейчас они здесь, а через год уедут, и что будет со мной? Иллюзий по поводу каких-то серьезных отношений я не строила. Да и не хотела, если честно строить. Конечно, мне польстило, что Ник интересовался мной (спасибо, Марк, за то, что проговорился), но я была все же не настолько глупа, чтобы принять все это всерьез. Придя к такому умозаключению, я твердо решила, что с сегодняшнего дня по максимуму ограничу общение с ними.
   Глядишь, и настроение наших барышень улучшится, раз уж они так категорично постановили, что именно я мешаю их личному счастью.
  
   Вечером, сидя на коробках в банкетном зале, я с остервенением вырезала летучих мышек из бумаги, которых завтра предстояло развесить. Дурацкий день все-таки вогнал меня сначала в депрессию, а уж затем в состоянии глубокого недовольства жизнью. И как итог - я злилась. В первую очередь на себя, а уж во вторую на весь мир.
   На себя за то, что поругалась с подругой, и за то, что мне очень-очень нравился Ник. Несмотря на всю свою показную ненависть к парню, я четко понимала, что он мне не безразличен. Вот что-что, но врать себе я не привыкла.
   А на весь мир я злилась, чтобы не было так одиноко.
   Гирлянда из шаров, подвешенная почти под потолком, с тихим шорохом упала. Я с укором посмотрела на украшение. Украшению мои взгляды были по барабану, сами цепляться к потолку они не хотели. Пришлось все-таки подняться. Подтянув стремянку к стене и взобравшись на нее, я прицепила обратно шарики. Спустившись на третью ступеньку, обвела придирчивым взглядом огромное помещение. Красиво мы украсили банкетный зал, мне самой нравилось.
   - Какой вид.
   От неожиданности я охнула, резко повернулась и полетела вниз.
   Удара, правда, так и не последовало.
   - Не ушиблась? - заботливо спросил Зоран, осторожно ставя меня на ноги.
   - Нет, - тихо ответила я, чувствуя себя неуверенно в его руках. - Не знала, что еще кто-то остался...
   Парень улыбнулся, а я затаила дыхание. Коленки задрожали и, если бы не руки, державшие меня, я бы уже свалилась.
   - Осторожнее надо быть, - проговорил он, убирая черную прядь волос, упавшую мне на глаза. Стало нечем дышать, а по телу словно пробежался табун мурашек. Невозможно сопротивляться этому человеку. Просто нереально. Если мне самой еще и хотелось выбраться из его объятий, то вот мое тело радостно отзывалось на каждое его прикосновение. Зоран прижал меня сильнее, и наши губы оказались буквально в паре сантиметров друг от друга.
   - Ты дрожишь...
   - Эм...
   - Тшш... - и накрыл мои губы своими.
   Боже, никто никогда меня так не целовал. Страстно и требовательно, словно огонь на губах. Сейчас я была готова на все, только бы он продолжал меня целовать.
   - Ты прекрасна... Поехали ко мне, - тихо выдохнул Зоран.
   Я словно кошка потерлась щекой о его ладонь. Невозможно отказаться... Любая, окажись сейчас на моем месте, не отказалась бы...
   - Нет...
   - Что? - опешил парень.
   Ну вот, весь момент обломал.
   - Нет, - уже более уверено произнесла я.
   - Да ты... - глаза Зорана опасно блеснули холодом. И он с силой сжал мои руки.
   "Что там я" слушать мне совершенно не хотелось, поэтому я изо всех сил ударила коленкой между его ног.
   Зоран охнув, инстинктивно сложился пополам.
   - Только попробуй, - хмыкнула я, нервно облизывая губы. - И я тебе не только желание со мной связываться отобью, но и кое-что посущественнее и поценнее! - храбро бросила я, одновременно прикидывая, смогу я убежать в случае чего или лучше разбить о его голову что-нибудь тяжелое.
   Зоран медленно разогнулся, держась за стол.
   - Умничка, - усмехнулся он.
   Я уже приготовилась начать кричать и звать на помощь. Но парень, в разрез моим страхам, неопределенно хмыкнул, окинул взглядом холодных серых глаз, развернулся и ушел.
   Я в некотором обалдении с минуту смотрела на дверь, через которую вышел Зоран. Затем пошатнулась, и на меня наконец-то накатила паника на пару с истерикой. Запоздали вы как-то, подружки, раньше надо было... Я медленно сползла по стенке, усевшись на пол. И только собралась разреветься, как раздался тихий смех. От неожиданности я вскочила, сразу же забыв о том, что хотела чуток попсиховать на почве пережитого стресса.
   - Если честно, думал, что ты скажешь "да", - проговорил Ник, выходя из-за декорации с изображением Замка Тьмы.
   - Ты видел... - только и смогла выдавить я.
   - Видел.
   - А чего не вмешался?
   - А по-моему, ты и сама справилась, - хмыкнул он. - И мне показалось, что ты была совсем не против.
   - Не против? Не против!!! - вскричала я, подлетая к нему.
   А вот и запланированная истерика.
   Размахнувшись, я влепила ему пощечину. Ник отреагировал подозрительно спокойно. Но в тот момент меня это не особо взволновало, поэтому я замахнулась еще для одного удара. Парень если и читал заветы, то явно был не склонен их исполнять. Ловко перехватив мою руку, он завел ее за спину. Я оказалась прижатой к его телу. Тут то мне и подумать, что я делаю, но мыслящая часть головы отключилась. Хотелось сделать больно, так же как и мне было сейчас. Я молча, с каким-то остервенением стала вырываться из захвата сильных рук. Через пару минут парню надоела наша молчаливая борьба, и он оттеснил меня к стене. Я больно врезалась затылком, затихла и наконец-то расплакалась. Ник осторожно выпустил меня из объятий.
   - Что происходит?
   Марк, стоя в проходе, удивленно смотрел на нас.
   Оттолкнув Ника, я выбежала из зала.
   Как же паршиво!
   Выскочив на улицу, я завернула за угол, прислонилась к стене и села на мокрый асфальт. Мелкий дождь барабанил по крыше здания и листьям деревьев. Я промокла и замерзла, обхватив себя руками, старалась сдержать мелкую дрожь.
   - Долго собираешься так сидеть?
   Я подняла голову, перестав изучать плавающие в луже листочки. Надо мной, облокотившись на стену рукой, стоял Марк.
   - Замерзнешь...
   - Заболеешь, умрешь, - грустно кивнула я. - Как и запланировано ...
   Слово "судьбой" так и не слетело с моих губ.
   Запланировано... ну конечно же! Какая же я дура!
   Вот почему Зоран так быстро сдался... Вот почему там был Ник! Они все спланировали!
   Было обидно и больно. За что они так со мной?!
   Горьев тяжело вздохнул и присел рядом.
   - Что случилось?
   - Ничего, - покачала я головой.
   - Из-за "ничего" одни не сидят под дождем ночью и не ревут, а другие не бьют в стены кулаком, да так, что прошибают гипсокартон.
   Я промолчала. Марк, стянув куртку, накинул ее мне на плечи и обнял.
   - Это была плохая идея...
   - Ты тоже? - ошарашено посмотрев на Марка, прошептала я.
   - Иринка, как ты можешь обо мне так думать? - картинно всплеснув руками, воскликнул Марк.
   Я улыбнулась.
   - Прости...
   - Не трудно было догадаться, - спокойно проговорил он. - По дороге я встретил Зорана. И он сказал...
   - Что я умница.
   - Да.
   Мы молча сидели под унылым дождем. Марк задумчиво смотрел себе под ноги, а я пыталась привести нервы в порядок и перестать изображать из себя фонтан соленой воды.
   - Ирин, может вам просто поговорить? - наконец-то нарушил молчание друг. - Ты подумай, ну зачем ему что-то было подстраивать?! Наверняка была причина и он возможно...
   - Я не хочу с этим моральным уродом разговаривать! - огрызнулась я и заревела еще сильнее.
   Причина... возможно, что и была причина.
   Ну не хотелось мне верить, что Ник вот так со мной обошелся.
   - Как скажешь...
   - Но ты прав, сидеть и правда холодно, - проговорила я, уже более спокойно. Мысли наконец-то перестали бегать по всей голове как взбесившиеся мыши перед кошкой, и доводы Марка мне показались более-менее убедительными.
   Или я сама пыталась себя в этом убедить...
   Горьев, почувствовав перемены в моем настроении, усмехнулся, и помог мне подняться.
   - Я уверен, что тут что-то не так. И советую тебе в этом разобраться.
   - Почему?
   - Отвлечешься, - хмыкнул друг.
   Я смотрела на Марка и потихоньку согревалась в его объятиях, словно его руки источали какое-то волшебное тепло. Мелкие капли дождя маленькими алмазами блестели в его волосах, темные глаза смотрели тревожно и внимательно.
   Удивительный вечер! За один несчастный час я успела перебывать в объятиях трех самых завидных и популярных парней нашего Института. И если первый вызвал лишь желание тела. Второй ... не будем даже о нем думать. То в объятиях третьего я почувствовала себя защищено. Может зря я себя так терзаю... Как там говорят - любовь ходит рядом. Жаль только, что рядом со мной сейчас слишком много парней. Не разберешь, кто из них - любовь.
   Марк, продолжая смотреть мне в глаза, осторожно стер слезы с моего лица и грустно улыбнулся:
   - Друзья?
   - Друзья, - кивнула я.
  
  
   Мир перевернутый.
  
   Глава. 5 Важные дела.

"Ах, у ели, ах, у елки, ах, у ели злые волки..."

  
  
   Утро Хэллоуина выдалось дождливым и на редкость промозглым.
   Я мрачная и не выспавшаяся, с синими кругами под глазами топала по коридору в сторону банкетного зала. Вчера домой меня отвез Марк. Тетя Валя, взглянув на мою заплаканную физиономию, ничего расспрашивать не стала, а просто отправила спать. Несмотря на буйный во всех отношениях вечер, уснула я, как только голова коснулась подушки.
   Зато проснулась с четко сформированным планом дальнейших действий, словно я спала, а мозг усердно трудился, вырабатывая нужную стратегию. Итог был таков: первое - я должна в самое ближайшее время помириться с Марианной; второе - узнать, что именно произошло между ней и Ником... а может и не только между ними, скорее всего там замешана вся компашка; третье - поговорить с Ником. Правда, тут была маленькая оговорка - без нервов. А это было тяжело, поэтому я решила дождаться, когда буду в благосклонном расположении духа. Сегодня был явно не тот день. Слишком свежи воспоминания, и слишком уж я не выспавшаяся.
   Вот примерно такой план я повторяла, пока шла до вчерашнего места преступления. Тайно надеясь, что по дороге не встречу Ника, а то мне что-то подсказывало, что если это произойдет, я все-таки наплюю на свои правильные доводы и начну выяснять все, что меня интересует прямо на месте, не отходя так сказать от кассы. А этого я не хотела делать, пока точно не узнаю, чего там в столице с ними приключилось.
   Толкнув двухстворчатую дверь, я вошла в банкетный зал. Вокруг одного из столов собралась вся наша небольшая организационная группа, которая шумела и веселилась, рассматривая то, что лежало на столе.
   - Ирина! - радостно завопила Ульяна. - Гля, кака прелесть.
   Ребята расступились, дабы и я восхитилась прелестью. На круглом столе лежала гора огромных арбузов.... Арбузы?!
   - Это куда? - спросила я, не понимая всеобщей радости.
   - Так Хэллоуин ведь, - оживленно стал пояснять мне Марун. - Вот и купили по дешевке арбузы!
   - Для чего? - все еще не понимая великого замысла, спросила я.
   - Ну так, бум из них рожицы чикать, - пояснила мне Ульяна. - Тыкв, подходящих размеров, мы не нашли.
   Я осторожненько присела на стульчик.
   Толок меня убьет!
   - Тебе не нравится? - поинтересовался Дима.
   Я нервно хихикнула.
   - Вам не кажется, что арбузы - это немного не то? - ласково спросила я, как у душевно больных.
   - То, то, - хлопнул меня по плечу Марк. - У всех тыквы, а у нас - арбузы! Оригинально!
   - Марк, меня Горыныч убьет, - страдальчески произнесла я. - Комиссия ведь приедет из Университета, что они подумают?!
   - Не волнуйся, - мягко произнес Ярослав. - Все будет отлично. Если так переживаешь, то мы их можем покрасить.
   Я представила эту картину, а потом результат, и мне что-то как-то совсем поплохело.
   - Не надо, - выдавила я. - Пусть так... остаются...
   - Правда? - радостно воскликнула Ульяна.
   - Ага, - обреченно подтвердила я, уже представляя, как буду объяснять Толоку, почему у нас тыквы мало того что полосатые так еще и зеленые.
   Дверь отворилась, и в зал вошла Кьяра.
   - Привет, - кивнула она мне. - Вот ложки, - положила она на стол столовые приборы.
   - Зачем? - в ужасе спросила я.
   Мне конкретно стало не по себе... Я даже со своей буйной фантазией не могла представить, что можно придумать с ложками, для того чтобы украсить банкетный зал в соответствии с тематикой.
   - Ну, как же? - удивился Марун. - Арбузы-то вкусные, жаль выкидывать, вот мы их и решили съесть.
   Я, облегченно выдохнув, окинула взглядом нехилую кучку. На вид там было около двадцати зеленых переспелых гигантов.
   - А вы не лопнете? - поинтересовалась я.
   - А мы сейчас помощников позовем, - утешил меня Дима.
   Так, похоже, их уже не отговорить.
   - Ладно, делайте что хотите, я пока к Толоку.
   - Зачем? - поинтересовался Марун, уже надрезая один из арбузов.
   - Надо же нас всех отпросить...
   Вопрос с освобождением от занятий решился подозрительно легко и быстро. На провокационный вопрос: как обстоят дела с украшением зала, я радостно возвестила, что прекрасно. Моля бога, чтобы у Толока было хорошее чувство юмора.
   Следующий мой пункт назначения был на втором этаже. Я стояла возле второй аудитории, подпирая спиной стену, и мысленно строила свой предстоящий разговор с подругой. Марианна вышла одна из последних, как всегда в окружении весело галдящих, как стая гусынь, девчонок.
   - Привет, - неуверенно улыбнувшись, поздоровалась я.
   - Привет...
   - Поговорим?
   Марианна удивленно посмотрела на меня.
   - Пожалуйста, - попросила я.
   Подруга молча смотрела на меня, и в ее взгляде открыто читался укор. Затем, тяжело вздохнув, она улыбнулась.
   - Но только в нормальном кафе.
   - Согласна! - радостно возвестила я.
   Я медленно помешивала горячий шоколад в маленькой чашке, усердно стараясь, чтобы ложечка не стучала по тонким стенкам. Нет, кафе, в которое мы пошли, было очень даже милым и уютным. Собственно о его крайней дороговизне говорили лишь презентабельный внешний вид посетителей и ужасающие меня цены в меню.
   Обед заказала Марианна. Я еще попыталась было отказаться, но она посмотрела на меня так, что я сразу согласилась на все, что она закажет. В другой раз Марианна бы так делать не стала бы. Но сегодня... Это можно сказать своеобразный упрек мне за слова о ее деньгах. Ладно, я это, честно говоря, заслужила. Ели мы в полном молчании. Я потому что пыталась вспомнить, что и какой ложкой кушать, и следила за своими манерами. Марианна, наверное, потому что ждала, когда я начну. В итоге я в конец разнервничалась и решила, что дальше тянуть не имеет смысла.
   - Я... - Марианна, оторвавшись от созерцания брошюрки на столе, вопросительно посмотрела на меня. - Прости меня, - тихо выдохнула я, опустив глаза. - Я понимаю, ты хотела как лучше, предупредить. И я тебе очень-очень за это благодарна, - я комкала в руках салфетку, которая уже успела раскрошиться на мои черные брюки, и боялась посмотреть на подругу. - Но... пойми меня тоже. Два месяца я живу как в аду. Сначала со старостами воевала, теперь со всеми остальными, особо влюбчивыми... В общем... Прости пожалуйста. Я правда не хотела говорить то, что сказала и...
   - Ирин, - я посмотрела на подругу, - ты тоже меня прости. Лезу в твою жизнь, без спроса и согласия. Я тоже не имела права устраивать тебе допрос, что между тобой и Ником происходит. Ведь это твоя жизнь - не моя.
   Марианна смущенно и неуверенно мне улыбнулась.
   - Мы дуры, - заключила я.
   Девушка рассмеялась звонко и непринужденно.
   - Согласна.
   Готова поспорить на пару миллиардов, которых у меня нет, что вот такую раскрепощенную и веселую Марианну мало кто видел. И пусть ее воспитывали согласно всем мыслимым и немыслимым законам этикета, но настоящая Марианна была именно такая: немного неуверенная, отзывчивая, наивная и понимающая.
   - Но плачу я, - хитро улыбнувшись, проговорила она.
   - Конечно, - серьезно кивнула я.
   - С чего такая подозрительная покорность?
   - Ну, потому что если буду платить я - то мы до вечера будем им посуду мыть, - хихикнула я.
   - Мне легче будет им посудомоечную машину купить, - проворчала Марианна
   - Ух ты! - в притворном удивлении воскликнула я. - Ты что, знаешь, что это такое?
   - Представь себе, - недовольно произнесла подруга.
   Мы посмотрели друг на друга и опять засмеялись.
   - Ты кем сегодня будешь? - отсмеявшись, спросила Марианна.
   - Чего? - я чуть со стула не слетела от такого вопроса. - В смысле - кем?
   - Иринка, сегодня Хэллоуин, а на Хэллоуин принято приходит в костюмах, - как маленькому ребенку объясняла она.
   - А ты? - поинтересовалась я в надежде увести ее подальше от опасной темы нарядов.
   По чести сказать, костюма у меня не было. Я как-то совсем и не думала в кого-то наряжаться. Мне за время украшения зала так все осточертело, что я планировала сбежать сразу, как только уедет комиссия из Университета. Танцы как-нибудь и без меня обойдутся.
   - Ангелом.
   - Чего Ангелом? - не поняла я.
   - Костюм Ангела, - улыбнулась девушка.
   - Здорово, тебе пойдет, - одобрила я выбор подруги.
   Хотя, по-моему, ей даже и костюма не надо, у нее и так ангельская внешность.
   - Ну так что?
   - Что, что?
   - Костюм?
   - Эм... чертенка, - брякнула я.
   - Ты шутишь? - прищурившись, спросила Марианна.
   - Нет, - ответила я с максимально честным выражением лица.
   - Их всех возможных прекрасных женский образов ты выбрала самый кошмарный.
   Ну не самый кошмарный... в мою голову еще могло прийти, например, приведение, утопленница, висельник... да мало ли. Ну, раз самый кошмарный по ее мнению был чертик, то я предпочла согласиться. Тем более никакого костюма и в помине не было.
   Я неопределенно пожала плечами. Всем своим видом показывая, что мне все равно.
   - Так дело не пойдет, - твердо проговорила подруга, и я насторожилась. - Поехали!
   - К.. ку..куда?! - заикалась, проговорила я. Что-то не нравится мне такая решительность...
   - Купим тебе нормальный костюм!
   - Нет! Марианна не надо! Прошу тебя! Ну, хочешь, мы каждый день будем тут обедать. Только, пожалуйста, не надо.
   - Ну почему?
   - Мне нравятся черти.... - особенно один, добавила я про себя. Вредный такой, с именем Ник.
   - Ты неисправима.
   - И не говори, - покивала я головой в знак полного согласия с этим нехитрым выводом.
   Как все же здорово мириться! У меня словно камень с души упал. Разговор о Нике я так и не начала, не хотелось портить атмосферу не самыми, как я подразумевала, веселыми темами. Еще успею все выяснить.
  
   - Ну, как тебе? - спросил Марк.
   Вот уже пять минут я рассматривала рожицы, вырезанные в арбузах. Ребята постарались на славу. В каждый... гм, в каждую "тыкву" они поставили свечку и теперь осторожно расставляли их по всему залу.
   - Отлично, - улыбнулась я. - Действительно здорово получилось. Вы молодцы.
   Марк усмехнулся.
   - Теперь надо тут убраться, - проворчала я, обводя взглядом зал.
   Почти все пространство огромного помещения было завалено мелким мусором и коробками.
   - По сравнению с тем, что нам пришлось сделать для того, чтобы украсить, это уже мелочи, - весело проговорил Марк.
   - Ирин, - позвал меня Марун. - Тебя Толок искал. Сказал, чтобы ты к нему зашла, срочно.
   - Спасибо, - поблагодарила я парня. - Марк...
   - Иди, давай. Мы все сделаем, - заверил меня друг.
   - Спасибо.
   Юрий Александрович расхаживал по кабинету из стороны в сторону:
   - ...В полседьмого приедет Комиссия...
   - Юрий Анатольевич, - перебила я своего декана. - А зачем они вообще нужны?
   - Райвайн, Вы мне честно скажите, Вы до того как стали старостой, хоть иногда интересовались жизнью Института?
   - Эм... - я лихорадочно пыталась придумать желательно правильный ответ. - Да.
   - Не заметно, - остановившись, сухо проговорил он. - Иначе бы Вы знали, что и на Хэллоуин и на другие праздники создается Комиссия, которая определяет лучшую организацию и проведение общественного мероприятия.
   - Я не знала, - покаялась я.
   Толок задумчиво смотрел на меня, наверное, решая сделать мне выговор и воззвать к моей сознательности или меня уже не исправить никакими разговорами.
   - Так вот, в шесть начнется праздничный концерт, подготовленный студ.советом...
   Я нервно хихикнула. Общественной жизнью я, конечно, не интересовалась, зато прекрасно знала, что это будет за концерт. Он повторялся из года в год, и программа была одна и та же для любого праздника. Сначала будет дефиле. Потом номер с песнями, потом с танцами. Затем глупая сценка и опять песни-пляски. И так целый час. Притом пели обычно те, у кого вообще не было ни слуха, ни голоса. А танцевали...ну это надо видеть, словами тут не расскажешь.
   - ... Затем они посмотрят украшение банкетного зала и предположительно в начале восьмого уедут.
   Здорово! Не слишком поздно домой приду, высплюсь....
   - Значит, они попадут на начало дискотеки?
   - Да, - кивнул Юрий Анатольевич, - поэтому все должно быть максимально прилично.
   - А я причем тут? - удивилась я. - Дискотеку организовывает студ.клуб, а не я.
   - А притом, - строго проговорил Толок. - Вы отвечаете за порядок как Староста!
   Ой... пару тысяч раз - ой!
   - Хорошо, - покорно согласилась я, сама же думала о том, что потихоньку слиняю, и никто не заметит.
   - Учтите, я проверю! - предупредил меня декан.
   - Хорошо-хорошо. Я могу идти?
   - Да.
  
   Концерт выдался на удивление еще более скучным, чем я предполагала. В середине программы в зал вошли два серьезных дядьки и три не менее серьезные тетки во главе с Толоком и нашим любимым Горынычем. Ректор, не переставая благосклонно улыбаться, солидно кивал головой на любую реплику суровой Комиссии. А я, сидя на задних рядах, откровенно говоря, практически спала. Периодически просыпаясь после каждого номера из-за оглушительных аплодисментов. Кстати такая бурная реакция наших студентов была моей заслугой. За пять минут до начала концерта я вышла на сцену и всех предупредила, что если они не будут активно хлопать и выражать крайнюю заинтересовать и радость от происходящего, то никто не получит "разрешилки" в доп.сессию.
   Студенты хлопают, ректор, по-моему, счастлив, Комиссия довольна, и я могу с чистой совестью себя поздравить.
   За пятнадцать минут до конца я постаралась как можно незаметнее выйти. Приоткрыв дверь, я, согнувшись в три погибели, на полусогнутых ногах выскользнула из зала.
   Вот черт! Стукнувшись головой о чьи-то ноги, пошатнулась и уселась на пол.
   - Не ушиблась?
   Ну надо же! Целый день не видеть его и вот так глупо столкнуться с его...гм ногами. Я откинула упавшие на глаза волосы, и исподлобья посмотрела на Ника.
   - Давай помогу...
   - Сама справлюсь, - буркнула я, поднимаясь на ноги и полностью игнорируя его протянутую руку.
   - Ирина...
   - Прости, я спешу, - проговорила я, обогнув парня.
   - Ирина, подожди, - Ник взял меня за руку, - нам надо поговорить.
   - Обязательно, - кивнула я. - Только я, правда, очень занята.
   Ник молча смотрел на меня, затем, выпустив мою руку, пожал плечами и ушел.
  
   По банкетному залу в полутьме гуляли разноцветные лазерные лучи, в "тыквах" горели свечки, музыка грохотала и все танцевали. Я стояла в сторонке, наблюдая за всеобщим весельем, разглядывала костюмы и ждала, когда уедет Комиссия.
   - Ну и где костюм? - проорала мне в ухо Марианна.
   Я обернулась и обомлела. Передо мной стоял Ангел! Платиновые волосы красиво струились по спине, маленькие крылышки за спиной светились в неоновом свете, длинное легкое белое платье в пол облегало идеальную фигуру.
   - Ты - Ангел! - резюмировала я.
   - Это я знаю, где твой костюм?
   - На мне.
   Марианна обвела придирчивым взглядом мои черные брюки и черную водолазку.
   - Это? - скептически поинтересовалась она.
   - Ага, - подтвердила я.
   - Как-то не очень похоже на чертика.
   - Я передумала и решила нарядиться летучей мышью.
   - Ирина, не смешно!
   - Ну, прости. Я соврала. Нет у меня костюма. И вообще, я собираюсь уйти, как только уедет Комиссия.
   - Почему? - удивилась подруга.
   - Спать хочу.
   По взгляду Марианны я поняла, что моя затея на грани краха. Но на мое спасение из толпы вынырнул Лешка, огромный здоровяк с четвертого курса, и пригласил Марианну на медленный танец. Я с облегчением выдохнула.
   - Ирина, Вы не подскажете, что арбузы делают на празднике Хэллоуин? - поинтересовался подошедший ко мне Толок.
   - Юрий Анатольевич, это не арбузы, это Светильники Джека, - со знанием дела просветила я Толока.
   - Да, но они, кажется, должны быть из тыквы?!
   - Понимаете, - принялась я воодушевленно сочинять. - Тыквы сейчас в дефиците, был очень маленький урожай. А я как сознательная гражданка нашего общества не могла позволить пустить столь ценный в этом году продукт на банальное украшение. Поэтому в целях сохранения доброй традиции был выбран арбуз, как тыквозаменитель.
   Толок удивленно моргнул и промолчал. Наверное, переваривал полученную от меня информацию. Я же с невинным выражением лица смотрела на своего декана.
   - Что-то не так? У Комиссии претензии?
   - Нет. Им очень понравилось наше нововведение, - хмыкнул он.
   - Юрий Анатольевич, а когда они уедут? - спросила я.
   - Сбежать хотите?
   - Нет, - быстро ответила, но по пристальному взгляду декана поняла, что я его не убедила. - Просто тоже хочу потанцевать, а при комиссии как-то неудобно. Я же за порядком слежу.
   - Ну-ну, - усмехнулся Толок. - Сейчас уже собираются уходить, - проговорил он, кивнув в сторону выхода.
   Я повернулась как раз в тот момент, когда Комиссия во главе с Горынычем покидала банкетный зал.
   - Здравствуйте, - вежливо поздоровался Ник.
   Парень был без костюма, в обычной одежде. Что меня, честно скажу, огорчило. Я бы с удовольствием посмотрела на него ну, например, в образе... гм...греческого бога или кто там таскал тоги с неприкрытым торсом?
   - Эрденко, - кивнул Юрий Анатольевич. - Вы что-то хотели?
   - Только пригласить на танец Ирину, - улыбнувшись, ответил он.
   - Не хочу!
   - Почему же? - удивился Толок. - Ты же сама говорила, что хочешь потанцевать. Ну, так вперед.
   Ник ухмылялся и протягивал мне руку. Я же от злости разве что зубами не скрипела.
   - Не могу, меня... - как раз мимо нас проходил один из братьев Кондрашовых. - Меня Антон пригласил, - крикнула я. И, схватив под локоть удивленного в конец парня, потащила его на танцпол. Если поначалу Антон и выразил крайнее удивление моим поступком, то уже через секунду взял себя в руки и с невозмутимым выражением лица обнял меня за талию.
   Как здорово танцевать с хорошим партнером. Именно танцевать, а не перетаптываться на одном месте. Я просто наслаждалась танцем, что со мной бывало крайне редко и только в сильном подпитии.
   - Знаешь, я немного удивлен твоим поступком, - проговорил Антон.
   - Почему?
   - Мне показалось, что тебя пригласил не я, а Ник.
   Я улыбнулась, изображая полное непонимание сути вопроса.
   - И мне кажется, что ты специально его весь вечер избегаешь, - задумчиво протянул парень.
   Ну надо же, какая проницательность и ... убийственная честность! Не думала, что за мной так пристально наблюдают...
   - Ты ошибаешься, - улыбнулась я.
   - Возможно, - согласился парень.
   Я все ожидала дальнейшего допроса или еще каких-то умозаключений, но Антон больше не проронил ни слова.
   На всякий случай я решила еще потанцевать, а не уходить сразу же после медленного танца. Настроение у меня резко поползло вверх и мы с девчонками больше дурачились, чем танцевали. В итоге раскрасневшаяся и уставшая я быстренько окинула взглядом толпу, определила, что Ника рядом нет, и уже собралась уходить, когда меня кто-то схватил за запястье и резко развернул к себе. В итоге я оказалась прижата к широкой мужской груди.
   - Ты обещала мне танец, - прошептал мне на ухо Ник.
   - Не было такого, - быстро проговорила я.
   - Поздно, - усмехнулся он.
   Напевные звуки заполнили зал, и Ник уверенно повел меня в танце. Я все время пыталась держать дистанцию, что у меня никак не получалось. Ник все ближе притягивал меня к себе. Чтобы окончательно не расчувствоваться и не зацикливаться на его руках на моей талии, я принялась с усердием разглядывать его рубашку.
   - Ирина! - голос Киры выдернул меня из размышлений о том, как же плотно облегает его тело рубашка. А бицепсы-то какие...
   Ник остановился, но из объятий не выпустил.
   - Ирин, там драка!
   - Где?! - вырвавшись из кольца рук, спросила я.
   - На улице, за зданием.
   - Найди Марка! - крикнула я и рванула к выходу из зала.
   Значит, драка, перескакивая через две ступеньки, размышляла я. Знать бы еще кто с кем и почему. Хотя кто - я уже знала. Это скорее всего наши недалекие, но хорошо развитые физически денди. Вот только с кем? Хорошо, если между собой, тогда еще есть шанс их успокоить и "отправить по домам". Распахнув дверь, я выбежала на улицу, обежала здание и, нырнув в темную арку прохода во двор, остановилась.
   Вовремя я явилась, как раз в самый разгар выяснения отношений.
   - Ты кто такой? - грубо орал Олег, огромный, словно бык, третьекурсник. За ним стояло еще несколько парней такого же шкафоподобного вида.
   С Олежкой у нас обычно были довольно хорошие отношения. Я частенько помогала ему сдавать экзамены и доставать разрешения на пересдачу. Но это обычно... не обычно - когда он был в подпитии. Вот тогда у него в голове отключалось все, чему было еще отключаться, и можно запросто, без всяких реверансов, схлопотать от него по морде.
   Напротив, условно говоря, наших стояли не наши. Менее внушительные, но тоже немаленькие студенты со второго факультета. Как узнала? Легко! Их старосту я очень хорошо знала: высокомерный, напыщенный, наглый, но, зараза, очень умный Игорь Артемьев.
   - Мы просто пришли посмотреть на праздник, - усмехнулся Игорь. - Что в бабском царстве может быть такого секретного, что ты так разволновался?
   В бабском царстве?! Ну, блин, если Олег тебе не врежет, то это сделаю я!
   - Вали отсюда, пока по рогам не получил, - прорычал мой однокурсник, сжимая огромные кулачища.
   - Я задал тебе вопрос, но, похоже, для твоей тупой головы в нем слишком много букв.
   Ой...
   Я вклинилась между парнями.
   - Эй, драки запрещены! - гаркнула я. - Не прекратите, я позову охрану Университета!
   - Ирина, - расплылся в улыбке Игорь. - Рад видеть.
   Зато я не рада.
   - Игорь, вам лучше уйти!
   - Мы просто хотели развлечься, - мило улыбнувшись, проговорил он. - А то у вас, я погляжу, одни евнухи собрались, скучно вам, наверное...
   Олег зарычал, и подался вперед. Я руками уперлась в его грудь.
   - Стой!
   - Отвали, - заорал он, дыхнув на меня убойной дозой перегара.
   Ну все! Мне конец!
   - Олег!
   Зычный голос, раздавшийся со стороны арки, заставил всех обернуться. На свет от тусклого фонаря вышли Марк, Ник, Зоран и Марун, за ними чуть в стороне стояли братья Кондрашовы.
   - Вам что здесь надо? - недовольно поинтересовался Игорь.
   - Это я должен у тебя спросить, что ты тут забыл, - холодно ответил ему Марк.
   Не знаю, что там собирался ляпнуть Игорь, но Олегу надоело стоять с поднятым кулаком и он со всей дури ударил ближайшего соперника. И началась конкретная драчливая свалка. Я охнула, когда меня схватили за руку и потянули в сторону. Стало вдруг очень и очень страшно. Это, наверное, наконец-то очнулся из коматозного состояния инстинкт самосохранения. Человек, державший меня за запястье, резко вывернул мне руку.
   - Так с чего маленькая мышка решила, что вправе мне указывать? - вкрадчиво поинтересовался Игорь.
   Ну, спасибо, что не летучая...
   - Я...
   - Может она и не вправе, зато я даже спрашивать не буду.
   Ник, оттолкнув меня, с разворота заехал Игорю в корпус. Парень зарычал и кинулся на него.
   Я от ужаса еле дышала. Правда, боялась я больше не за себя, а за Ника. Было настолько страшно, что мозг полностью отключился, и я в конец перестала что-либо соображать. Поэтому, когда мне показалось, что Ник проигрывает, я вскочила на ноги и кинулась на Игоря. Здравый смысл от таких действий свалился в добровольный обморок, предоставив мне самой решать проблемы. Уж не знаю, успела я ударить Игоря или нет, но как только я приблизилась, то почувствовала странное состояние полета и колокольный звон в голове. Перед глазами предстало звездное небо, которое, расколовшись на тысячи осколков, осыпалось мелкой хрустальной крошкой.
   Красиво - еще успела подумать я, перед тем как наступила темнота.
  
  

Глава 6. Взломанные сердца.

  

"Ну, тогда так оно и быть!"

  
   Очнулась я в горизонтальном положении. С трудом разлепив веки, попыталась определить, где я и что со мной. Перед глазами все плыло, тело однозначно лежало на чем-то твердом и, судя по свесившейся ноге, узком. А вот голова покоилась, наоборот, на чем-то мягком. По серому потолку в полумраке гуляли тени от фонарей и проезжающих мимо Института машин.
   - Как ты?
   Оказывается моя голова покоилась на коленях у Ника, который сидел на узкой аудиторной скамье. На ней же и развалилось мое тело.
   - Н-нормально... кажется.
   - Не тошнит? - с тревогой спросил парень.
   - Нет, - заверила я его.
   Состояние было конечно паршивое, но не смертельное.
   - Хорошо, - кивнул Ник.
   Он продолжал гладить меня по голове, а я наслаждалась его нежными прикосновениями и от удовольствия разве что не мурлыкала. И с каким-то испугавшим меня саму обожанием посмотрела на парня. Темные волосы прядями падали на глаза, между бровей залегла тревожная морщинка, глаза казались черными, а губы плотно сжаты в тонкую полоску.
   - Ник... - осторожно позвала я его.
   - Зачем... зачем ты полезла? - голос звенел от еле сдерживаемой ярости. - Ты понимаешь, что мы могли просто зашибить тебя?!
   Ого! Да он, похоже, совсем не так спокоен, как мне показалось.
   - Не знаю, понимаю, - осторожно ответила я.
   - Ты... ты...
   Дверь с грохотом открылась, и в аудиторию вбежала Марианна.
   - Я лед принесла ...
   Ник бережно приложил холодный мешочек к моему виску.
   - Как ты себя чувствуешь?
   - Нормально, - успокоила я подругу.
   - Ирин, ты нас так напугала! Ну зачем ты сама туда полезла?! Сложно было нас дождаться?!
   - Нет, - тихо сказала я, в полной мере осознавая всю глупость своего поступка. - Чем все закончилось?
   - Ничем, - буркнул Ник. - Все выпустили пар и разошлись.
   - И Игорь?
   - И он тоже.
   Я внимательно посмотрела на парня - как всегда опрятный и ухоженный. Ни синяков, ни порванной одежды, ни грязи, словно это не он недавно дрался, а кто-то другой... я, например.
   - А Толок? - в страхе спросила я.
   - Его Ярослав и Ульяна отвлекали. Никто ничего не знает, - заверил меня Ник.
   - Хорошо, - успокоившись, проговорила я.
   - Если ты чувствуешь себя лучше, то, думаю, можно отвезти тебя домой.
   - Да, - согласилась я, вставая.
   Посидев немного и прислушавшись к себе, пришла к выводу, что в принципе все нормально. Но как только встала на ноги, в голове сразу же зашумело, и я покачнулась. Ник, быстро поймав меня, усадил обратно на скамью.
   - Так дело не пойдет, - покачал он головой. - Посиди еще немного, а потом я тебя отвезу.
   - Почему ты? - недовольно поинтересовалась Марианна. - Я тоже могу.
   - А если она в обморок упадет. Ты сможешь ее поднять?
   - Где? В машине? - скептически поинтересовалась Марианна.
   - Не обязательно, - спокойно ответил Ник. - Но, даже если и в машине, ты что будешь делать?
   Марианна на секунду задумалась.
   - Вот именно, - удовлетворенно проговорил Ник. - Поэтому повезу ее я.
   Я с любопытством посмотрела на них: интересно подерутся или нет?
   Подруга, наверное, с минуту смотрела в глаза Нику.
   - Хорошо, - кивнула она.
   Ник усмехнулся.
   - Ладно, посидите тут, я сейчас приду, - проговорил он и вышел.
   Я откинулась на спинку скамьи и закрыла глаза.
   - Расскажи, что я пропустила? - попросила я Марианну.
   - Пропустила? - удивленно спросила подруга. - Ты, по-моему, как раз была в гуще событий.
   - Не напоминай...
   - Если вкратце, то Ник отправил Киру отвлекать Толока и охрану, а сам нашел Марка и остальных.
   - А Толока ведь Ульяна и Ярослав забалтывали?
   - Ну да, - кисло ответила девушка. - Мы с Кирой пошли отвлекать охрану.
   Несмотря на то, что голова готова была отвалиться к черту от пульсирующей боли в виске, мне стало смешно.
   Охранники у нас молодые парни из службы безопасности университета, а если быть точнее, то такие же студенты, как и все. Они с завидным постоянством пытались подцепить у нас девчонок и всегда безрезультатно. Я представляю, какой у них был шок, когда две самые красивые девушки Института первыми подошли к ним. Теперь понятно, почему они ничего не заметили... заметишь тут, когда Марианна и Кира пытаются вас очаровать.
   - Не смешно, - обиженно буркнула Марианна. - Они нам теперь проходу не дадут.
   - Дадут, - уверено кивнула я. - Ты только вон Лешке скажи... он враз их образумит.
   Тут была интересная ситуация: Лешка жить не мог без пива, и наши бравые ребята-охранники зачастую его не пускали в Институт. Вот он и пытался найти повод, чтобы с ними официально так сказать повыяснять отношения. Но парни тоже были не дураки, и повода пока не давали.
   В аудиторию вошел Ник с моей сумкой и какой-то длинной темной ... тряпкой?!
   - Что это? - спросила я его.
   - В это мы тебя сейчас укутаем, - хитро улыбнувшись, ответил парень.
   - Зачем?
   - Затем, у тебя вся одежда в грязи и порвана.
   - Ну и что? Не хочешь, чтобы я тебе машину испачкала?
   - Ирина... - обреченно вздохнув, страдальчески произнес Ник.
   - Что?! - возмутилась я.
   - Ирин, он прав, - нехотя проговорила Марианна. - На тебя только раз взглянешь и в обморок свалишься. Если кто увидит, вопросов и проблем не оберемся...
   Когда Ник накидывал мне на плечи легкую черную ткань, я в качестве протеста молчала. Так и прошел мой протест никем не замеченный.
   Я с интересом рассматривала ткань, в которую меня укутали. И откуда только взял... хотя я знаю откуда. Это кусок материи с декораций.
   - Ну вот, теперь образ летучей мышки завершен, - хихикнула Марианна.
   Да что же их так переклинило на этих летучих грызунах?! Может и правда перекраситься?! Буду белая и ... так, еще и завивку сделать придется. Что-то меня эта мысль совсем вогнала в уныние, и я решила, что просто перестану носить черное.
   Ник легко поднял меня на руки. Я, забыв о том, что безмолвствую в протесте, попыталась возмутиться.
   - Давай-давай, - подбодрил меня Ник. - Учти, если нас заметят, то тебе потом проходу не дадут.
   Аргумент был железобетонный, и я быстренько затихла, уткнувшись лицом в его грудь и моля бога, чтобы мы никого не встретили.
   Охранники на выходе, обменялись понимающе-ехидными улыбками.
   Возле машины нас ждал Зоран.
   - Ну что, воительница, как настроение? Боевое?
   - Отвали, - попыталась огрызнуться я, но вместо этого вышел какой-то странный жалобный стон.
   Весело улыбнувшись в ответ, он открыл дверцу машины, и Ник очень осторожно посадил меня на переднее сиденье, пристегнув ремни безопасности.
   - До завтра, - кинул он другу и сел в машину.
  
   Я откинулась на подголовник и задумчиво смотрела в окно. Разговаривать не хотелось. Да и думать тоже. Хотелось спать и есть, и помыться.
   Но картины сегодняшнего вечера так и лезли в голову. Ну, раз вы такие настырные, тогда обдумаем все, что сегодня произошло.
   Ну, во-первых, я совершенно не умею шевелить мозгами, когда того требует экстренная ситуация. В противном случае на разборки захватила хотя бы того же Ника.
   Во-вторых, ... а все-таки приятно, что Ник так быстро отреагировал и взял всю ситуацию с прикрытием под контроль.
   В-третьих - никогда, ни при каких обстоятельствах не лезть в драку, когда меня не просят... и когда просят тоже не лезть! Будем пацифистами. Голова одна, если потеряю, вторую не выдадут.
   И, в-четвертых - больше никогда не протестовать молча. Как-то нерезультативно получается...
   Удовлетворенно кивнув свои мыслям и выводам, которые эти мысли сделали, я посмотрела на Ника. Парень уверенно вел машину, не отрывая взгляда от дороги, но мой взгляд заметил.
   - Что-то не так?
   Дабы не так открыто пялиться, я перевела взгляд на его руки - костяшки пальцев были сбиты в кровь. Во мне резко проснулось острое чувство вины, ведь это из-за меня ребятам пришлось влезть в драку.
   - Прости.
   Ник удивленно посмотрел на меня:
   - За что?
   - За то, что я такая дура, - тихо проговорила я и заплакала.
   - Ты не дура, - усмехнувшись, возразил Ник. - Ты не любишь просить помощи и быть слабой, по каким-то странным причинам думаешь, что можешь сама со всем справиться. И у тебя какое-то гипертрофированное чувство ответственности.
   - Ты это Толоку скажешь? А то он считает, что я редкостная разгильдяйка, - улыбнулась я сквозь слезы.
   - Обязательно. Но только не завтра!
   - Почему?
   - Мне кажется, Толок не оценит, если я к нему в воскресенье заявлюсь с этой новостью. Пусть даже и столь положительного характера.
   - Уговорил, - хихикнула я.
   Напряжение меня потихоньку отпустило, и я окончательно расслабилась.
   - Ник, можно вопрос?
   - А если нет?
   - Я все равно задам, - хмуро пригрозила я.
   - Тогда зачем спрашиваешь? - усмехнулся он.
   - Для проформы. Ну, так можно или да?
   - Можно-можно, - обреченно вздохнув, ответил он.
   - Скажи, вы с Марианной были знакомы, что между вами произошло?
   - А почему ты решила, что мы были знакомы, и что что-то произошло?
   - Потому что я не дура. А просто девочка с гипертрофированным чувством ответственности.
   Ник засмеялся, тепло и открыто. И я поневоле улыбнулась парню.
   - Ты права, мы познакомились намного раньше, - отсмеявшись, проговорил он.
   - Я не это спрашивала.
   - Ирин, давай ты лучше сначала все узнаешь у Марианны, а потом, если захочешь, я расскажу... дополню.
   - Ясно, у тебя есть своя версия произошедшего, и она существенно отличается от ее, - я не спрашивала, а утверждала.
   Ник кинул на меня задумчивый взгляд.
   - Да-да, - серьезно покивала я. - Я еще и жутко проницательная.
   - Ты чудесная.
   Эм...
   Чтобы хоть как-то скрыть смущение, я, неуверенно улыбнувшись, отвернулась. Никогда не умела принимать комплименты. Всегда тянет в ответ какую-нибудь или гадость сказать, или истерично засмеяться.
   - Хорошо, - минут через пять нарушила я молчание. - Не хочешь отвечать на этот вопрос, ответь на другой.
   - У тебя столько вопросов ко мне накопилось, - усмехнулся он.
   - Не увиливай. Тем более вопрос касается непосредственно тебя.
   Я заметила, как рука, державшая рычаг коробки передач, напряглась.
   - Ты мне не объяснишь, зачем тебе понадобился весь этот спектакль вчера?
   - Почему спектакль? - как можно безразличнее отозвался парень, но в голосе явно прорезалось облегчение.
   А я торжествовала! Смущен!!! Удалось выбить непрошибаемую невозмутимость!
   - Потому что ты там был зрителем!
   - Поддержкой другу.
   - И что ты у друга поддерживал в тот момент?
   - Я там был в качестве моральной поддержки, - уточнил Ник.
   Вот что-то я очень сомневаюсь, что парню, который каждый день с новой пассией ходит, нужна моральная поддержка.
   - Аааа... - протянула я. - Не знала, что мораль Зорана находилась за декорациями в банкетном зале, и ее там нужно поддерживать.
   - Ирин, ты...
   - Я, - согласилась я. - А теперь специально для меня и желательно честно.
   - Мне показалось, что ты ему симпатизируешь ... и он тоже.
   Эм... да Зорану симпатизирует половина Института! И что, он с каждой ему помогает?! БРЕД!
   - Ясно, - кинула я.
   Нет. Ничего мне не ясно и все мне непонятно.
   Пойдем от обратного. Ник подговорил друга меня поцеловать...для чего?! Мне, конечно, поцелуй понравился и все такое, но приглянулся-то мне другой... Интересно, а как Ник целуется...
   Я нервно облизнула губы.
   Так, ладно, что-то я вообще не в ту степень зарулила. Остановимся на том, что это была какая-то дикая проверка богатых балбесов, и я, судя по всему, ее прошла.
   Ну, блин! Я вам тоже проверку устрою.... Проверяльщики фиговы!
   Пока я была занята размышлениями, мы подъехали к моему дому.
   Ник вышел из машины и помог выбраться мне.
   На улице было очень темно. Свет от единственного фонаря в начале переулка, нервно мигнув, погас. Было свежо и тихо.
   Над нами раскинулось бархатное полотно южного неба. Неяркий свет множества звезд освещал улицу призрачным таинственным светом. Я неуверенно смотрела на Ника, не зная, что делать дальше: толи сказать спасибо и уйти, толи пригласить в гости. Где-то скрипнула дверь, а я все не могла отвести взгляда от его лица.
   И звезды забрали себе окружающий мир, превратив все в нереальный сон. Ночь скрыла от чужих глаз, окутав покрывалом тьмы.
   Ник осторожно взял меня за руку, притянул к себе и поцеловал. Мягко и осторожно, словно боясь, что я оттолкну его. Я неосознанно подалась вперед, прижавшись к нему еще ближе и запустив пальцы в черный шелк волос. Ник обнял меня сильнее, и поцелуй, потеряв свою робость, стал более уверенным и нежным. Мне казалось, что я растворяюсь в этом волшебном мгновении, а в сердце разгорается пожар, пламя которого сжигает все сомнения, оставляя только одно чувство. За спиной словно выросли крылья, хотелось одновременно и плакать, и смеяться. И в этом охватившем меня буйстве эмоций возникло слово - люблю.
   Ник ласково улыбнулся, проведя пальцем по моим чуть припухшим от поцелуя губам.
   - Спокойной ночи, - тихо выдохнул он.
   - Спокойной ночи...
   Я сделал маленький шаг назад, не в силах уйти.
   - Пока... - и быстро, боясь, что не смогу его отпустить, юркнула за калитку.
  
   Хлопнула дверца машины и колеса зашуршали по гравию. А через пару секунд опять наступила тишина. Только уже не волшебная, а ... пустая и обычная. Я стояла возле калитки боясь пошевелиться и осторожно касалась пальцами губ, будто не веря в то, что произошло..
   - Я уж думала мне тут до утра сидеть придется, - ворчливо и полушепотом произнес голос рядом со мной.
   Я шарахнулась в сторону, налетев на миску Тобика.
   - Ты чего? - удивилась тетя Валя, сидя на бревнышках возле ворот, в тени сливы.
   - Испугалась...
   - Нервная ты какая-то... - подозрительно проговорила тетя Валя. - И кто это был?
   - Друг.
   - Ну-ну, - усмехнулась она. - А что за балахон на тебе?
   - А... это... - я еще раз посмотрела на ткань, в которую куталась. - Замерзла.
   Даже в темноте было видно удивленное лицо тети.
   - Ладно, иди в дом. Поздно уже.
   - А ты куда? - настала моя очередь удивляться.
   - Да я вообще-то молоко понесла Людке, а тут вы. Вот, решила не мешать, а переждать здесь.
   - Кхм... ну ладно... я того... пойду.
   - Иди-иди, - посмеиваясь, проговорила она, выходя на улицу.
  
   Зайдя в дом, я первым делом запихала грязную одежду в стиральную машину. Помылась, минут десять просто стоя под горячими струями воды. Выйдя из душа, надела длинную старую футболку, поверх теплый халат, и отправилась в зал за аптечкой. Где-то в ней лежал крем от ушибов и синяков.
   Шишка, конечно, у меня была знатная, но, если распустить волосы, то ничего не будет видно. Помазав синяк кремом, я завалилась спать. Думать о том, что случилось, мне было страшновато. Особенно было неуютно вспоминать слово, которое так не вовремя (или все-таки вовремя?) возникло у меня в голове во время поцелуя. Нельзя его любить, нельзя. Поиграет и бросит, а я потом реветь буду. Но, несмотря на все свои логичные и правильные мысли, уснула я все равно с дебильной улыбкой безнадежно влюбленного человека. И, когда я уже практически заснула, в полусне ко мне в гости пришла интересная мысль: а откуда Ник узнал, где я живу? Ведь я ему адрес не называла и дорогу не показывала...
  
  

Глава 7 Другой взгляд

"Мы лишь искры эмоций,

Так безвкусно играем.

Безупречно всем врем

И сами сгораем...

Глухих ударов - щелчки

Вбирают черные жизни

Пальцы бьют в пустоту

Раскуроченной мысли..."

  
   Все, что я запомнила ранним утром, так это только тетю Валю, которая пыталась мне что-то сказать, а я вроде как слушала и даже периодически сквозь дрему кивала. Затем опять провалилась в сладкий сон, в котором мы с Ником сидели на берегу моря. Стоял штиль, небо приобрело стальной оттенок, линия горизонта пропала, и казалось, что море вопреки всем законам логики медленно течет по бескрайнему небу. Ник нежно обнимал меня и пытался что-то сказать. Потом все резко изменилось. Я стояла на краю обрыва, внизу бушевала морская стихия, огромные волны вздымались на добрых десять метров и со всего размаху обрушивались на прибрежные скалы. Затем чья-то рука легла мне на плечо, и чужой незнакомый голос сказал, что так будет лучше.
   В результате проснулась я ближе к обеду с абсолютно чумной головой. Во дворе не своим голосом заливался Тобик. Я попробовала встать с кровати, дабы глянуть, кого там принесло, запуталась в одеяле и с грохотом свалилась на пол.
   Злая, нервная, заспанная я вывалилась на улицу, в процессе споткнувшись о собственные кеды.
   - Хорошо выглядишь.
   От неожиданности я попыталась влететь обратно в дом, но ударилась головой о закрывшуюся дверь и уселась на холодный бетон.
   - Ирина! - Ник помог мне подняться. - Ты ходить нормально умеешь? - устало спросил парень.
   - Да, - подумав, ответила я. - А ты чего тут делаешь?
   - Заехал проверить, как ты, - улыбнулся он.
   Мое сердце затрепетало от счастья, и я только усилием воли сдержалась, чтобы не расплыться в довольной улыбке чеширского кота.
   - Ага... - только и смогла я произнести.
   Волновался. Он волновался за меня! Да это самая прекрасная новость, которую я когда-либо слышала.
   Интересно, а поцелуи будут...
   - Тебе не холодно? - вкрадчиво поинтересовался Ник, окинув меня веселым взглядом.
   Я попыталась мило улыбнуться. Вообще ситуация была откровенно говоря дурацкая. Я в растянутой майке, заспанная, с всклокоченными волосами на голове, босая стою на улице, а сейчас, между прочим, конец октября, - красотка, одним словом.
   - Может, пригласишь? - поинтересовался Ник.
   - Да... да, конечно, заходи, - я быстро открыла дверь, пытаясь незаметно натянуть футболку до хоть какого-нибудь приличного уровня. Футболка жалобно затрещала по швам, и я бросила это бесполезное занятие. А то так вообще без нее останусь.
   - Проходи пока, - махнула я в сторону кухни, - я сейчас...
   - Не спеши, - улыбнулся Ник.
   Я вбежала в комнату, на предельной скорости переоделась, расчесала, хотя скорей повыдирала, волосы и уже в более приличном виде появилась перед своим неожиданным, но очень желанным гостем.
   - Прости, я только проснулась...как-то не ожидала... - заходя на кухню, промямлила я.
   - Ничего страшного, - улыбнулся Ник. - Держи, это тебе, - протянул он мне бумажный пакет.
   Круассаны! Обожаю...
   Я села на свой любимый стул и с аппетитом съела булочку.
   - Вкусно, - протянула я от удовольствия.
   - Так и думал, что ты их любишь, - улыбнулся он.
   - Люблю, - подтвердила я. - Спасибо.
   - А где родители? - поинтересовался Ник.
   - Родители? Отсутствуют.
   - Прости?
   - Мама умерла, отец - исчез в неизвестном направлении сразу после похорон. Так что где он, я не знаю. Но, надеюсь, жив-здоров.
   - Без иронии? - подозрительно смотря на меня, уточнил Ник.
   - Без, - спокойно кивнула я.
   - Странно...
   - Ник, я его не знаю и не помню. Может, где-то глубоко внутри я и обижена на него, но зла точно не желаю, и посылать проклятия на голову своего не состоявшегося папаши не собираюсь.
   - Ясно... прости, я не хотел.
   - Все нормально, - улыбнулась я. - У меня есть тетя Валя, и она самая лучшая тетка на свете.
   Мы замолчали. Ник с интересом рассматривал нашу маленькую кухню. А я резко почувствовала себя неловко, поэтому усердно пыталась придумать, что бы сказать. Странно... вообще-то после вчерашнего я ожидала более, гм... теплой встречи.
   - Чай? - наконец-то осенило меня.
   - Лучше кофе, - устало произнес Ник.
   - Может тогда коньяка? - поддела я его, наливая воды в турку и доставая пакет с молотым кофе.
   - Не отказался бы, но я за рулем.
   - Ну, значит, кофе, - деланно бодрым голосом проговорила я.
   Ох... что-то не нравится мне его настроение...
   - Как ты себя чувствуешь? - неожиданно спросил Ник.
   - Спасибо, хорошо, - удивленно ответила я. - А что не так?
   - Ты вчера головой ударилась, - напомнил он с чуть заметной усмешкой.
   - Ага, о чей-то кулак, - кивнула я.
   - Ирина... - мягко позвал меня Ник.
   Может, ударившись головой, во мне проснулись экстрасенсорные способности, а может я просто неосознанно, где-то на подсознательном уровне, ждала этого, не знаю, но я ясно поняла, что сейчас произойдет. И это "что-то" будет для меня не самым приятным.
   Ник подошел ближе, взял из моих рук турку, которую я так и не успела поставить на плиту, и отставил ее в сторону.
   - Я хотел поговорить с тобой ...
   - Говори, - едва улыбнувшись, кивнула я.
   А сердце сжалось в страшном предчувствии.
   - Вчера... Я был немного на нервах и ... мне надо было сначала подумать, что я делаю... Ирин, ты прости, но вчера...это была ошибка.
   Я молча смотрела на Ника, изо всех сил стараясь сдержать слезы. В груди медленно разрастался ледяной ком, который словно замораживал меня изнутри. Я уже не слушала его, мне и так было все понятно.
   Ну же, соберись! Что ты смотришь на него влюбленным взглядом, не нужно ему этого. Ясно же тебе говорит - это была глупость, притом со стороны вас двоих!
   - ... Я не хочу терять твою дружбу, но если... ты скажешь, то я больше никогда тебя не побеспокою.
   Ну, давай же! Разбей об его голову вот эту самую турку, крикни ему, что он последний засранец, которого ты встречала! Залепи, в конце концов, пощечину! Уже легче станет... Ирина, хватит стоять как дура! Не нужна ты ему. НЕ НУЖНА!
   - Ясно... - обреченно кивнул Ник, отворачиваясь.
   - Да, - тихо выдохнула я.
   Ник резко повернулся, и мне на секунду показалось, что в его глазах мелькнуло сожаление и боль.
   - Да? - переспросил он.
   - Мы оба вчера совершили ошибку.
   Ладно, ты совершила ошибку, а теперь скажи ему, чтобы проваливал и больше никогда не появлялся на твоих глазах!
   - И да, я тоже не хочу терять такого друга, как ты...
   - Я очень этому рад, - едва заметно улыбнувшись, ответил он. - До завтра?
   - Да, до завтра.
   Я закрыла за ним дверь, затем услышала, как залаял Тобик и скрипнула калитка. Урчание мотора, визг колес по гравию и тишина.
   Медленно опустившись на пол, я разрыдалась, прижимая руки к груди.
   Все правильно. Ты все говорила правильно, вот только одного ты не учла: ты любишь его. И не хочешь терять.
   Тебе будет больно - осторожно заметил внутренний голос.
   Будет - согласилась я. Но не видеть его еще больнее.
  
   Странное утро понедельника началось с того, что я проснулась раньше тети Вали. Тетушка от удивления, по-моему, даже дар речи потеряла.
   Я пребывала в каком-то необычном состоянии, когда привычный мир вещей вдруг предстает совершенно с другой, пугающей своей реалистичностью стороны. И в этой новой реальности, словно выпав из сказки, оказалась я. Все виделось теперь другим и каким-то далеким. В этом новом мире безответной любви.
   Эм... чет я переборщила с пафосом.
   Ладно, признаемся, мне было плохо, но это не повод портить всем настроение и страдать прилюдно. Пострадаем мы как-нибудь потом, в одиночестве, если конечно не забудем. А пока... я стерла дорожки слез на щеках - Здравствуй новый день!
  
   - Ирина, Вы случайно не знаете, почему некоторые студенты пришли сегодня в несколько помятом виде? - зорко смотря на меня, поинтересовался Толок.
   - Нет, - как можно честнее ответила я.
   - Ладно, - кивнул декан. - А почему Вы ушли раньше? Я же предупреждал, что Вы должны остаться...
   Дальше я не слушала. Я и так могла дословно пересказать все, что сейчас в течение десяти минут будет вещать мне Толок. Все это я слышала уже несколько сотен раз: безответственная, разгильдяйка, никакой дисциплины, ленивая и так далее по полному списку моих достоинств.
   - Райвайн!
   - А? - выпала я из своих мыслей по поводу несовершенства своей натуры.
   Толок хотел что-то сказать, но затем просто махнул рукой.
   - ... Чеки, надеюсь, Вы сохранили? - подозрительно спросил он.
   - Да, - кивнула я.
   - Отлично, тогда отвезите их сегодня в бухгалтерию...
   - Это же далеко... - жалобно протянула я.
   - Ничего, я предупрежу преподавателей, что Вас не будет по уважительной причине.
   Вот же невезуха...
   Тащиться на другой конец города в студенческий городок совсем не хотелось.
   - Юрий Анатольевич...
   - Нет. Машину не дам, а деньги... наверняка вы на праздник потратили не всю сумму, так что вперед.
   Я поднялась, грустно посмотрев на своего декана.
   - Ирина, хватит кидать на меня взгляды с вселенской печалью в глазах. Я Вас не пешком отправляю. Все, идите!
  
   Дорога до студенческого городка заняла около полутора часов.
   На огромной территории, огороженной красивым кованым забором, располагались многочисленные комплексы и здания Университета международных отношений. Вдалеке высились девятиэтажные общежития, чуть в стороне от центральных ворот стояли красивые современные "дома" факультетов. От входа расходилось пять аллей, вдоль которых были расположены кафетерии. Конечно, официально пить пиво на территории университета было нельзя, но кого это когда волновало? Сами продавцы потихоньку приторговывали спиртным. Руководство университета грозило выгнать любого, кто будет замечен в неподобающем виде, но пока так никого и не выгнало. Вообще в этом вопросе ректорат мне всегда напоминал старую беззубую перечницу, которая угрожает, помахивая клюкой, но сделать особо ничего не может.
   Да и что тут сделаешь? Всех же не выгонишь...
   Зайдя в холл административного здания, и пообщавшись с наглой и неприветливой бухгалтершей, меня отправили к начальнику отдела за печатью. Получив пару нелестных комментариев и не понятно на кого направленную ругань, вернулась обратно к вредной тетке. Выслушала очередную порцию недовольства, как я подразумевала вызванного не столько моим приходом, а жизнью вообще, я наконец-то покинула бухгалтерский отдел.
   Ужас! И где только они берут этих злобных теток? Специально что ли отбирают? Ведь ни одной нормальной нет! Куда ни зайди, хоть в бухгалтерский отдел, хоть в отдел кадров, везде на тебя сначала наорут, потом скажут подождать минут пятнадцать, которые почему-то всегда превращаются минимум в час, и только после этого выслушают и опять наорут.
   Я бодреньким шагом двигалась на выход из студ.городка, решая - сегодня отвезти бумаги Толоку или можно будет завтра отдать, а сейчас с чистой совестью поехать домой. Погода была чудесная, и я уже начала задумываться, а не погулять ли мне по территории университета, когда меня схватили за локоть.
   - Привет, Ирина.
   Игорь! Вот те раз!
   - Здравствуй, - вежливо поздоровалась я, с удовольствием отметив разбитую губу и синяк под глазом у старосты второго факультета.
   - Иринка, мы же вроде всегда хорошо ладили, ну к чему были разборки? - оттесняя меня в тень деревьев, вкрадчиво вещал парень.
   Ну, по поводу "ладили" это он, конечно, загнул. Отношения у нас со старостой второго факультета были мягко сказать напряженные. Признаюсь -  я тут не причем. Просто я ему категорически не нравилась. И даже не знаю из-за чего: то ли потому что на первом курсе не побоялась открыто с ним ругаться, то ли потому что однажды это хамло пыталось меня оскорбить, за что и получил чаем в лицо.
   - Разборки? - переспросила я. - Игорь, вы, по-моему, первые начали. Никто тебя не заставлял к нам приезжать без спроса, это раз, и два - оскорблять тоже никто не просил.
   - Приезжать без спроса? - уточнил он. - А с чего ты взяла, что мне нужно разрешение?
   - Игорь, но ведь ты не дурак. Сам же должен был понять, что праздник, все навеселе...
   - Так, а теперь слушай сюда, - Игорь наконец-то выпустил мою руку. Оказались мы в каком-то закутке, за одной из кафешек, стоявшей в стороне от основной аллеи. - Никто, ни ты, ни твои амбалы из столицы не будут мне говорить, что мне делать и как с кем разговаривать. Ты поняла?!
   - Игорь, а я тут причем...
   Я медленно пятилась назад: мало ли какие мысли бродят в голове разобиженного старосты...
   - А притом! И передай своему защитнику, что мы не закончили разговор...
   - Артемьев, тебе что, вчера все мозги отбили, и они через уши вытекли? - в конец удивилась я. - Ты пошевели своими извилинами. Ты знаешь, кто у него отец? Да он тебя с говном смешает...
   Ой, похоже, я что-то не то несу.
   Парень глухо зарычал и кинулся на меня. Я попыталась вывернуться, но как-то неудачно. Игорь, схватив меня за плечо, оттолкнул к стене.
   - Тебе, подстилка, слово не давали! - рявкнул он.
   Да он что, совсем ополоумел?!
   Страшно не было... было забавно. Честно. Ну вот только я могу два дня в подряд попадать в такие ситуации.
   - Отпусти ее, - спокойный голос, раздавшийся за спиной Игоря, заставил его удивленно обернуться.
   Буквально в двух шагах от нас стоял Зоран.
   Парни смотрели с такой ненавистью, что мне показалось, они сейчас кинутся друг на друга. Игру в "гляделки" проиграл Игорь, резко отступив от меня.
   - Развлекайся, - насмешливо бросил он, и, обогнув Зорана, ушел.
   - Ты в порядке? - тревожно спросил парень.
   - Да... да, все нормально.
   - Вот почему ты всегда влипаешь в неприятности? - устало спросил он, поднимая мою сумку и отряхивая ее от грязи.
   - Почему сразу я? - возмутилась я. - Я вообще мимо шла, когда этого психа встретила.
   Зоран усмехнулся, но промолчал.
   - А ты что тут делаешь? - поинтересовалась я.
   - Да вот надо было в отдел кадров заглянуть, - улыбнулся он, не уточняя. - Кстати, хочешь кофе? Я как раз собирался, когда вас заметил.
   - Не откажусь, - согласилась я.
   Мы сидели на высоком каменном бордюре, попивая из одноразовых стаканчиков чай. От кофе я отказалась, а Зоран - в знак солидарности со мной.
   Прохладный легкий ветерок играл с опавшими золотыми листьями, солнце приятно припекало спину. Было уютно и очень красиво.
   - Ирин, ты не в обиде на меня? - поинтересовался Зоран.
   - Нет, - помотала я головой, застегивая куртку.
   Тем более что сейчас это уже не имеет значения.
   Зоран с минуту молчал, словно ожидая, что я продолжу. Но мне, если честно, стало как-то все равно, что там случилось два дня назад и почему. Главное было то, что не случилось.
   - Друзья?
   Дежа вю.
   - Друзья, - по-доброму усмехнулась я.
   - Я что-то не то сказал? - поинтересовался он.
   - Нет, прости, просто я уже второй раз за два дня слышу эту фразу. Это, наверное, у меня такая карма: как только целуют, сразу предлагают свою дружбу.
   Я осеклась, глянув на парня. Круто это я брякнула...
   Но Зоран то ли действительно не понял, то ли решил сделать вид, что его это не касается.
   - Это еще ничего, вот ты у меня вообще первый друг-женщина, - заговорщицки поделился он и тут же подмигнул.
   - Почему это?
   - Ну, Иринка, с девушками дружить сложно, они после первой же гулянки оказываются утром в твоей постели. Статус-кво теряется.
   - А ты не пробовал...
   - Пробовал, не получается, - очаровательно улыбнулся он.
   Я смотрела на Зорана и думала: вот буквально два месяца назад я чуть голову не потеряла, когда его в первый раз увидела, а сейчас... симпатичный парень, по-своему добрый, ну ловелас, с кем не бывает, но полюбить... нет!
   - Ну что, тебя подвезти? - помогая спрыгнуть мне с бордюра, спросил он.
   - Было бы здорово, - улыбнулась я.
   Мне очень хотелось домой, но раз уж есть возможность доехать до института с комфортом, то почему бы и не прокатиться. Тем более тут был еще одни плюс - не придется завтра выслушивать очередной выговор от Толока.
   Юрий Анатольевич, похоже, уже не ждал меня сегодня, о чем открыто и сказал. Я попробовала состроить обиженную личность. Но Толока мои взгляды совершенно не тронули.
   Не больно то и хотелось...
   В коридорах института было очень тихо, лекция должна была закончиться только через полчаса. Поэтому я решила пока есть время сходить пообедать.
   Готовят, конечно, в нашем общепите вкусно, а вот чай оставлял желать лучшего. Это даже не пыль с индийских дорог, это "сено N36" с наших отечественных складов.
   Я устало обвела взглядом почти пустой зал. В дальнем углу сидел Лешка и тайком пил пиво, предварительно засунув бутылку в бумажный пакет - ага, это чтобы никто не догадался. За колонной сидели две первокурсницы, опасливо озирались по сторонам и беспрерывно шушукались. Ясно. Прогуливают и боятся, что их кто-нибудь из преподавателей засечет. Вот наивные. Преподаватели в общепит не заглядывали, им нас и на лекциях хватало с головой, чтобы мы им своими лицами аппетит во время обеда портили.
   А вот через три столика от меня у окна сидела парочка, которая меня очень заинтересовала. А заинтересовала тем, что они целовались. Кто именно сидит из-за контраста мне не было видно, только силуэты, но, смотря на то как парень нежно обнимает свою пассию, мне стало очень тоскливо.
   Ника я сегодня не видела. Не знаю, как бы я вела себя с ним... Наверняка разнервничалась бы и начала нести всякую муть. Вообще думать о нем было очень больно. Если еще до вчерашнего памятного разговора я и сомневалась, люблю я его или нет, то после того как мне четко сказали, что между нами ничего не может быть, я твердо поняла, что люблю. Вот так всегда, имеем - не ценим, а потеряв - плачем.
   Я положила голову на сложенные на столе руки и старалась не заплакать, но предательские слезы все равно побежали по моим щекам.
   Докатилась - реву в столовой!
   Резко поднявшись, я смахнула слезы, подняла повыше голову и...
   - Ирина!
   Я удивленно обернулась.
   Ничего себе! Хорошо, что еще на стуле сидела, а то так бы точно грохнулась на кафельный пол.
   Оказывается парочка, сидевшая возле окна, это Ярослав и Ульяна.
   Девушка улыбалась и махала мне рукой. Я, подхватив сумку и недопитый чай, подсела к ним.
   - Привет, - осторожно поздоровалась я, переводя взгляд с одного на другого.
   - Здравствуй, - кивнул Ярослав.
   - Ты чего там одна сидишь? - спросила Ульяна, внимательно смотря на меня.
   - Эм...
   - Я вас покину, - мягко проговорил Ярослав, вставая. - До вечера, - попрощался он с Ульяной, поцеловав ее в щечку.
   От умиления я чуть снова не зарыдала...
   Проводив парня взглядом, я уже было открыла рот, как Ульяна засмеялась.
   - Нет, с субботы. Да, счастлива. Нет, не люблю. Да, очень нравится.
   - Кхм... Я рада за тебя, - улыбнулась я.
   - Спасибо. А теперь твоя очередь вещать, чего с тобой опять приключилось?
   - Все нормально, - быстро проговорила я.
   - И ты просто так сидела в столовке и слезы роняла? - скептически поинтересовалась она.
   - Я не ревела...
   - Ну-ну, - хмыкнула она.
   Из сумочки раздался характерный звук аськи. Пока Ульяна читала сообщение, я старалась придумать тему, которая поможет отвлечь подругу.
   - Ульян, скажи, зачем ты столько времени просиживаешь в интернете? Чего там интересного-то?
   - Информация, общение, - отрешенно ответила подруга, внимательно смотря на экран телефона.
   - Информация - ладно, но общение... Тебе что, его в жизни не хватает? - удивилась я.
   Девушка, тяжело вздохнув, закрыла телефон, положила его в сумку, и только после этого посмотрела на меня. Серьезно так посмотрела....
   - Как ты думаешь, что такое интернет и почему туда ходят люди? - спросила она меня.
   - Ну, это такая информационная яма. А чего там просиживают... ну не знаю. Наверное, потому что в жизни сплошные неудачи. Вот и прячутся там, стараясь забыть о серых буднях.
   - Вот про информационную яму ты права. А остальное - это лишь следствие. Интернет - это свобода. Безграничная, полная, ненаказуемая, не влекущая за собой последствия.
   - Свобода? - удивленно спросила я. - Никогда не рассматривала с этой точки зрения...
   - Свобода - но только для тех, кто в своих грезах. А точнее для тех неудачников, о которых ты говорила. На самом деле это очень лживая свобода. Это исковерканное отражение нашей жизни, которое выпячивает вперед все наши недостатки. Которое помогает прикрыть все наши комплексы и неудовольствие. Это всеобщая панацея - только не с положительным эффектом, а как дурман, наркотик. Ты принимаешь, и тебе становится хорошо, ты принимаешь еще и забываешь реальную жизнь, потому что она начинает казаться тебе несовершенной и глупой. Ты всматриваешься в свое инет-отражение, и оно тебе начинает нравиться. Ты начинаешь дружить, забывая, что такое дружба. Ты любишь, не испытывая никаких чувств. Ты достигаешь высокого уровня и всеобщей популярности, забывая, что это лишь текст на экране и обычные желтые рожицы, ты легко плетешь интриги и подставляешь друзей-знакомых, потому что ты не видишь их, ты видишь только такие же глупые, карикатурные искажения. Создаешь другое, более желанное Я и становишься в этих отражениях великой, смелой, сильной, умной, дерзкой. Ты такая, какой хотела бы быть. Интернет начинает отбирать у тебя жизнь, заменяя ее ложью. Твое Я перестает быть просто авкой или смайликом, весь поток информации вдруг приобретает свою собственную жизнь, за которую никто и ломаного гроша не даст.
   - Ну не все же так к этому относятся... - осторожно заметила я.
   Мне стало страшно, реально страшно после ее слов.
   - Не все, - согласно кивнула Ульяна. - Для некоторых это еще и свобода реализации. Воплотить свои желания и применить таланты. В писательстве, искусстве, рисовании... Одни приходят туда за признанием, которого нет в их реальной жизни. Другие просто занимаются тем, что им нравится, и хотят поделиться этим с другими. Найти понимание. Ведь так легко поверить человеку, когда ты не знаешь, что он действительно думает.. Так легко обмануть, когда ты не видишь его глаз.
   - А ты?
   - Что я? - устало спросила подруга.
   - Для чего ты там просиживаешь?
   - Я тоже ищу свободу, - улыбнулась она. - Свою свободу понимания и тоже поначалу жила собственным отражением.
   - И как вырвалась? - спросила я.
   - Никак, - пожала она плечами. - Просто однажды поняла и разбила все зеркала. Теперь я там такая же, как и в жизни. Реальнее дальше просто некуда. Я перестала делить два мира. Было легко обмануться, сложнее было понять, что это все ложь.
  
   Вечером, сидя на кровати, я все раздумывала над словами Ульяны.
   - Было легко обмануться... - тихо прошептала я.
   Может быть, я тоже себя обманываю? Напридумывала сама себе. Подумаешь - поцеловал. Что, меня ни разу в жизни парни что ли не целовали? Просто я, наверное, немного размечталась и увлеклась. Надо как-то серьезнее относиться к своим чувствам и привязанностям.
   Я легла на подушку и закрыла глаза.
   Нет, что-то я сильно драматизирую... или... Черт! Я запуталась!
   Распутайте меня кто-нибудь?!
  
  

Глава 8. Разбор несуществующих полетов.

  

"Подслушанные разговоры не надо анализировать. Их надо забывать"

  
   Утром я с какой-то отчаянной решимостью отправилась на поиски Марианны. Хватит уже метаться между всем и вся, пора разобраться с проблемами и дурацкими непонятностями. Что я как слепой котенок тыкаюсь, а меня по носу щелкают. Один целует, да еще как целует! - а потом говорит что это... случайно! Убила бы...Другая смотрит так, что, кажется, взглядом испепелит. Ульяна с Ярославом встречается. Марк, по-моему, тоже темнит... или это у меня уже реально параноидальное состояние аукается на восприятие действительности. И причем тут вообще Ярослав и Ульяна?
   В общем, планы у меня были наполеоновские. Но, похоже, я слишком долго их строила, потому что, когда созрела для их выполнения, все предполагаемые подозреваемые смотались, махнув мне ручкой на прощание.
   Марианна в институте не появилась. Прислала мне сообщение что заболела, справилась о моей многострадальной голове без серого вещества и попросила в очередной раз не связываться с личностями из столицы. Поздно. С личностями из столицы я мало того, что уже связалась, так еще успела и подружиться. Осталось только на брудершафт наклюкаться и побрататься... или это уже из другой оперы?
   Затем был еще один удар по моей сверхрасстроенной психике. Марун сообщил, что Ник в воскресенье уехал в столицу недели на две. Вследствие чего я впала в крайне раздражительное состояние, а в голове словно что-то переключилось и требовало выхода немедленно. А точнее моя неуемная непоседливость и желание поставить все многоточия на "ё" призывали к активным действиям. Любым! Главное, чтобы эффективным, направленным на успокоение моей нежной натуры, не способной самостоятельно разобраться в творящемся вокруг хаосе и в собственной душевной неразберихе.
   Оказавшись в тупике по причине сбежавших виновников моего эмоционально не стабильного состояния, я срывала злость на наших модницах. За два месяца они меня так достали, что я уже без зазрения совести огрызалась и настолько удачно, что сама диву давалась. В итоге от меня шарахались все, кто находился в пределе досягаемости моего зычного голоса. Даже Толок, вызвав в кабинет и поспрашивав о какой-то малозначащей ерунде, осторожно поинтересовался, все ли со мной в порядке. На что получил зверский взгляд и больше уже не спрашивал. Только посоветовал отдохнуть немного.
   Пометавшись две недели как раненная или недобитая птичка, я все же нашла того, с кем можно обсудить хотя бы некоторые проблемы моей разваливающейся жизни.
   - Марк, - я уселась за стол напротив друга. - Поговорить надо.
   - Ты сегодня в хорошем расположении духа? - поддел меня друг, отставив кружку с чаем.
   В столовой практически никого не было и можно было спокойно говорить, не опасаясь лишних ушей и косых взглядов.
   - Нет, - огрызнулась я. - Устала просто...
   - Ну, конечно, устала, - кивнул Марк. - Так психовать...
   - Я не психовала. Я переживала...
   - Ирин, он вернется...
   - Кто?!
   - Ник...
   - Да надоели вы со своим Ником! Только и слышу от всех - Ник то, Ник сё! На нем что, свет клином сошелся?!
   - Тише, - примирительно проговорил друг. - Ирин, ты чего? Я же пошутил.
   - Прости... - мне вдруг стало стыдно.
   - Забыли, так о чем поговорить хотела.
   - Ты не знаешь, что произошло между Марианной и эм...студентами из АСУ? - О как выкрутилась.
   - В смысле?
   - Ну, они вроде как в ссоре...
   - Ааа... - протянул Мак. - Нет. Тебе лучше с ней об этом поговорить.
   - Надо, но я решила сначала окольными путями...
   - Зря, - серьезно сказал Горьев. - Окольные пути могут привести к окольным выводам, которые и рядом с правдой не валялись. Ирина, она твоя лучшая подруга, не надо так с ней. Хочешь спросить - спроси на прямую. А не через третьи уши слухов.
   - Просто боюсь, что опять поссоримся.
   - Почему сразу поссоритесь? Ирин, объясни ей нормально, что для тебя это важно. Покажи, что ты ей доверяешь, поэтому и подошла первая, а не стала расспрашивать у других. Пойми, настоящие друзья друг от друга такие вещи не скрывают. И так не поступают.
   Да что же это такое?! Мало мне того, что я вся на нервах, так еще и Марк решил растолкать мою сонную безответственную совесть своими правильными во всех отношениях словами.
   - Ты прав, - кивнула я, чувствуя крайнюю степень раскаянья.
   - Я всегда прав, - самодовольно произнес Марк.
   - Да, от скромности ты не умрешь, - хихикнула я.
   - Странно, что ты только сейчас это заметила, - засмеялся Марк.
   - Слушай, ты как-то сказал, что Ник обо мне у всех расспрашивал? А что и у кого? - как бы между прочим поинтересовалась я, делая вид что мне в принципе все равно, и вообще это не я, и можно даже, наверное, не отвечать, но если ответишь, то тоже хорошо.
   Горьев посмотрел на меня таким проникновенно-острым взглядом, что я сразу поняла - конспиратор из меня никакой. В шпионы точно не возьмут, и роли на подмостках театров мне светят только в качестве фонарного столба.
   - У меня расспрашивал, - пожал плечами Марк, откинувшись на спинку стула. - У Киры еще... по-моему. И все... вроде.
   - Ты же сказал у всех?! - удивилась я, даже забыв, что мне по легенде - все равно.
   - Ну, ты просто тогда такая смешная была. Вот я и решил...
   - Я тебя сейчас убью!
   - Тебя посадят.
   - Скажу, что была в состоянии аффекта...
   - Какого?
   - Крайней влюбленности. Пыталась тебя в постель затащить, а ты не перенес данного стресса! - огрызнулась я.
   Кажется, Горьев первый раз в жизни не нашел, что ответить. Ну что же... можно начинать собой гордиться и выходить на пенсию.
   - Ладно, забыли, - махнула я рукой, вспоминая, сколько я злилась на Ника, думая, что он открыто мной интересуется, и из-за этого все меня достают. Правда, тут еще вдруг откуда ни возьмись примешалась и обида. Я-то думала, что он действительно мной интересуется, у всех расспрашивает... а он оказывается просто пару вопросов задал и все. Обидно... Приятнее было думать, что я его все же заинтересовала как... личность (о какое слово для повышения самооценки выскочило), а все оказалось намного прозаичнее.
   - Ирин, он не расспрашивал о тебе ни у кого кроме меня и Киры. Да, если честно сказать, не больше, чем про других. Но это не значит, что никто не замечает его взглядов в твою сторону, - мягко произнес Марк. - Кроме тебя...
   Нет. И откуда только такой умный взялся? Или он мысли читать умеет? Или это просто я до банальности предсказуемая?
   - Взгляды хоть влюбленные? - ворчливо поинтересовалась я, а сама чуть ли не в ухо превратилась.
   Совсем будет цирк, если - да. Все видят, и только одна я хожу бедная несчастная, сама собой не замеченная.
   - Нет, - задумчиво ответил Марк. - Скорее просто любопытные.
   - Я ему что, зверюшка что ли... - начала опять закипать я.
   Значит любопытно ему?! Я тут страдаю, а ему любопытно...
   Уууу... гад!
   - Ты забавная, - хмыкнул друг.
   - И на том спасибо, - съязвила я, уже и не зная, что думать.
   Ну чего Нику от меня надо?! Целоваться не хочет, дружить... как-то с натяжкой получается... что он вообще хочет?! Объяснит мне кто-нибудь или нет?!
   - Можно узнать, про что интересовался?
   - Да по мелочи... про родителей спрашивал, учебу...
   - И ты рассказал? Про родителей?
   - Да, - кивнул Марк. - Ты же вроде никогда не скрывала... Что-то не так? - тревожно спросил друг, и в его голосе мелькнула досада.
   - Нет-нет. Все нормально.
   И как это понимать?! Значит, он знал, что у меня нет нормальной семьи. К чему тогда были вопросы о родителях...
   Я со стоном повалилась на сложенные на столе руки. У меня уже все извилины выпрямились, никакая плойка не поможет.
   - Ирин... - позвал меня Марк. - С тобой все в порядке?
   - Нет, - резко поднявшись, уверенно ответила я. - У меня не все в порядке! Я не понимаю этого человека. Ни в принципе, ни в целом, ни частями, ни запчастями. Ни головным, ни спинным мозгом! Не понимаю!
   - И что будешь делать? - осторожно поинтересовался Марк.
   - Отвлекаться, - огрызнулась я.
   Все, честно признаюсь, мне это надоело! Что я из-за кого-то парня так себя довожу?! Переживаю. Ночами не сплю. Реву как влюбленная идиотка. Хотя про "реву" и "влюбленная" это я чуток переборщила и приукрасила...
   Еще немного и начну читать любовные романы и смотреть сериалы, заедая свое уныние и разочарование в делах амурных шоколадом. Нет. Хватит с меня! Мне двадцать лет. В этом возрасте надо крутиться и вертеться, чтобы потом не было стыдно за бесцельно прожитые дни. И начнем мы устраивать романтические отношения с обязательной программой букетно-конфетного периода прямо сейчас!
   - Знаешь, у тебя такое лицо, что я сочувствую тому человеку, о котором ты думаешь...
   - Очень смешно.
   - Хоть скажи, на кого падет гнев?
   - Почему сразу гнев? Я просто решила заняться своей личной жизнью, - гордо ответила я.
   - Тогда мне уже жалко эту, пока еще неизвестную, жертву твоего любовного интереса.
  
   Выйдя из столовой, я уселась на подоконник в холле и стала перебирать, кто из знакомых парней смог бы разнообразить мою личную жизнь.
   Пройдемся, так сказать, по списку и выберем самого достойного, привлекательного, умного, смелого, красивого, заботливого... А может и не зря Марк пожалел моего будущего парня...
   Лешка... симпатичный четверокурсник, очень милый и по-своему добрый. Может он? Нет - покачала я мысленно головой. Я столько пива не выпью.
   Олег ... Ни в коем случае. Он же зашибет и не заметит.
   Марк...
   А что я собственно только по местным... я же не жениха себе ищу? Можно и по гостям из столицы пройтись своим строгим отбором на "всея принца". Всё равно все и так думают, что я пытаюсь кого-то из них подцепить. Так воплотим же в жизнь чью-то разыгравшуюся фантазию. Терять мне собственно уже нечего.
   Я обвела отрешенным взглядом почти пустой холл, и перед глазами нарисовалась картина прошлого. Седьмое сентября, галдящая толпа, я, по-моему, даже на этом самом подоконнике и сидела, строгий взгляд Толока, а затем, словно из девичьей сказки о прекрасных принцах, появились студенты из АСУ. Я заворожено всматривалась в свою память, которая так ярко сохранила этот момент (и почему у меня так лекции в голове не откладываются?) и как в прошлый раз скользила взглядом по их лицам. Вот только прежнего восхищения они у меня больше не вызывали... странно. Узнав их поближе, я вдруг помимо прекрасной внешности обнаружила в них черты, которые мне не нравились.
   Пришлось напомнить себе, что я не корову выбираю, а будущего парня!
   Я тяжело вздохнула, лучше бы я так и оставалась ослепленной их красотой - сейчас бы было проще.
   Итак...
   Дима... нет, что-то он слишком строгий, да и одеваться по всей вероятности придется под стать ему. В моей голове мелькнула картинка как я в черных туфлях с пучком на голове, в юбочке-карандаш и белой блузке, семеню по коридорам института ...НЕТ!
   Антон...с его убийственной честностью и проницательностью, да я помру от того, что буду постоянно ходить красная от смущения, с моей-то везучестью попадать во всевозможные нелепости.
   Ярослав... эльфийский принц - это конечно хорошо. Плохо, что он уже с компьютерной принцессой. Так что даже не рассматриваем.
   Зоран... рыжий красавец. Эх... жаль, что мне нужен парень, а не любовник на одну, максимум две ночи. Хотя признаюсь, вариант был бы идеальный. Несмотря на дурную привычку менять девчонок как носовые платки при насморке, он мне нравился. С ним было интересно и легко. Но с другой стороны, кто его знает, как он поведет себя в качестве официального и постоянного парня.
   Марун... а что, брутальный, красивый, внимательный ... можно сказать идеал. Мне как-то легко удалось представить себя с ним. И стиль одежды у нас почти одинаковый. Только отличается ценовой категорией и качеством. Заботливый и веселый. Пока мы готовили украшения для Хэллоуина, над его шутками смеялись даже чаще, чем над приколами Марка.
   Мерзкий внутренний голос, который упорно пытался протолкнуть своего кандидата с именем на букву Н и проникновенным взглядом темно-зеленых глаз, я задавила еще в самом начале. Нечего тут разводить демагогию и строить воздушные замки! Не в сказке живем....
   Я перебрала в голове еще пару вариантов и решила, что лучше Маруна Берднева навряд ли кого-нибудь найду.
   Ну все - выбрали. Теперь пойдем, осчастливим парня.
   Правда, потрясающую во всех отношениях новость для Маруна пришлось отложить. Учебу-то никто не отменял, а сейчас уже середина ноября. Буквально через месяц начнется зачетная сессия и там уже будет не до прогулов и других тем, не связанных с твердостью гранита науки.
   Отсидев на двух лекциях, я чуть ли не бегом отправилась на пятый этаж, где сейчас предположительно должны были проходить занятия у моего будущего парня.
   Хотя ребята и занимались по программе дистанционного обучения и обязаны были ходить на учебу согласно расписанию, им делались поблажки. Сейчас интернет разве что в туалеты не проводят, поэтому основной материал им разрешили изучать дома и приходить в лабораторию к подключенным по сети компьютерам только в дни коллоквиумов или семинаров. Так что вариант того, что их элементарно могло и не быть в институте, как-то подорвал мою решимость.
   Влетев на пятый этаж, я уперлась руками в коленки, пытаясь восстановить дыхание от быстрого бега. Когда нервы немного успокоились, а любопытство с ехидным хихиканьем поинтересовалось - как это я собираюсь сообщить о своем решении Маруну и вообще представляю весь этот бредовый разговор, я уже была на грани того, чтобы банально сбежать.
   Собрав всю свою волю в кулак, я осторожненько и нерешительно чуть-чуть приоткрыла дверь. Первой моей реакцией была радость - студенты из архитектурного в полном составе были в аудитории. В небольшую приоткрытую щель мне были видны Зоран и... Ник! Вернулся! - возрадовалась какая-то недобитая и не замученная часть меня. От желания ворваться и ... хотя бы обнять парня, меня останавливал совсем не дружелюбный тон разговора между ребятами. Что именно они говорят, было практически не слышно, но то, что они ругаются - было понятно сразу. Радость очень быстро сменилась тревогой. Зоран говорил тихо и уверенно. Ник же был в бешенстве. Нет, внешне он был спокоен, как стадо бегемотов на выпасе в жаркий день, а вот внутренне... знаю я этот взгляд...
   - ... Может, уже хватит? - Зоран чуть повысил голос. - Мы не на это рассчитывали, когда сюда ехали! Был совершенно другой план... ты ведь должен понимать!
   - ... Знаю, - чуть слышно ответил ему Ник, то ли обреченно, то ли измученно.
   - ... она злится... будут проблемы - не разгребем.
   - Все остается в силе, - твердо произнес Ник, и в его голосе прорезалась сталь.
   - Ты не справишься. Ты уже не справляешься! - Зоран подошел чуть ближе. - Хочешь повторения прошлого? Она устроит!
   Марун немного переместился, загородив мне обзор. Похоже, дело идет к драке...
   Я присела - видно, конечно, не все, а точнее одни ноги, слышно и того меньше, но хоть что-то....
   - ... Делаем, как решили! ...
   - ... Никто ее не тронет, - рявкнул Зоран, да так, что я аж вздрогнула. - Ты настаивал отвлечь ее! Уж извини, как умею! И для справки - если ты забыл, я был против и считал эту затею верхом глупости от тебя!- я заметила, как руки парня сжались в кулаки. - Перестань морочить девчонке голову!
   Послышался голос Ярослава, но что он сказал, разобрать не удалось.
   - Вы сами согласились мне помочь... - голос Ника прорезал наступившую тишину.
   - Да! Но ты разве не видишь, что происходит? Ты сам-то понимаешь ...тво... потеряешь...
   - Не делай опрометчивых поступков, - осторожно проговорил Марун. - Не все методы одинаково полезны...
   Я вся чуть ли не припала к двери, но слышимость так и не улучшилась. Отдельные слова и только.
   - .... Марианна узнает... - это было последнее, что я услышала, перед тем как раздались какие-то странные звуки и я, боясь быть пойманной, рванула по коридору, подальше от аудитории.
   Заводить себе парня резко расхотелось.
  
   На следующей паре я вспоминала нечаянно подслушанный разговор. Слом головы произошел уже на первых строчках разбора. Перекрутив все, что мне удалось узнать, я пришла к выводу, что парни явно не просто так сюда приехали. И причина у них весьма и весьма явная, еще в октябре озвученная Марианной: месть. Теперь я четко поняла, что они просто воспользовались возможностью отомстить ей. Но вот как?! Между собой они не контактировали, максимум, что я видела, так это редкие сухие приветствия. Большинство времени они предпочитали друг друга не замечать.
   Кстати, а ведь мстить можно и через кого-то, нанося удары совсем не по объекту ненависти...
   Мысли быстро сменили направление и пошли в совершенно другую сторону. Я перебирала в голове все, что случилось за эти два с половиной месяца... И по всем показателям выходило, что разбираться с Марианной они решили через меня...
   Ничего так перспективка! Становиться на острие чьего бы то ни было меча, мне категорически не хотелось. Но факты вещь очень упрямая. За два месяца они умудрились подружиться со мной, втереться, так сказать, в доверие. А Ник вообще... ухитрился завладеть не только моим вниманием, но и прочно вошел в мою жизнь. И что мы имеем в итоге?! - я в него влюбилась.
   Что-то стало попахивать завышенным самомнением и откровенным идиотизмом. Ирина, а ты случаем мелодрам не пересмотрела? Какая-то ты наивная стала... И что еще за "влюбилась"? Договорились же - просто немного размечталась. Не нужны нам тут оговорочки по-Фрейду!
   Хотя, с другой стороны, как еще можно объяснить невразумительные действия Ника по отношению ко мне. Ведь его логику поступков я даже примерно не могу отследить. Я просто не понимаю, что он делает и чего на самом деле хочет.
   Вот же богатые отпрыски... отправить бы их в поле работать, сразу бы вся чушь из головы вылетела!
   Мне живенько вспомнилась ситуация в мужском туалете и мои слова о его сексуальной жизни. Да за такое любой парень вогнал бы меня по уши в землю. А Ник как-то подозрительно спокойно отнесся... даже помог после этого. А поцелуй... Теперь что, меня будут то притягивать, то отталкивать?! Черт, а ведь работает. Гм... уже сработало! Все запретное и недостижимое всегда привлекает. Вот и Ник, словно магнитом, тянет меня к себе, а я не могу ему сопротивляться.... Я не хочу сопротивляться.
   - Райвайн, хватит спать, - услышала я насмешливый голос Горьева, усердно копирующий манеру Толока. - Лекция закончилась.
   Я устало подняла голову. Действительно, в аудитории уже почти никого не было. Марк и Кьяра стояли возле меня и ждали, когда моя светлость соизволит проснуться.
   Я сгребла тетрадь, которую так и не открыла, и ручку, которой не написала ни строчки, закинула все в сумку и поднялась.
   - Ирин, мы собираемся в кафе, пойдешь с нами? - спросила Кьяра, выходя из аудитории.
   - Ага...
   На меня вдруг накатило полное безразличие. Это, наверное, обратный эффект двухнедельного "кипения" - полная апатия.
   - Подожди тогда, - проговорил Марк. - Мы только Марианну заберем...
   - А где она?
   - В библиотеку пошла, - хмыкнул Горьев.
   Я бы тоже посмеялась: Марианна в библиотеке - это нечто, но не сегодня. Сегодня я уже устала чему-то удивляться.
   Я прислонилась к стене, махнув друзьям: мол, идите, я тут жду. И опять погрузилась в свои нерадостные мысли. Из состояния задумчивости меня вывели смешки от стайки девчонок напротив. Я недовольно покосилась на них, появилось стойкое ощущение, что обсуждают меня. Одна из них высокая, естественно блондинка, с ногами от ушей, в коротеньком сексуальном платьице, встретилась со мной взглядом и улыбнулась, да так, что сразу стало понятно - я не ошиблась, речь идет обо мне.
   - Проблемы? - холодно поинтересовалась я.
   - У меня? - притворно удивившись, звонко спросила девушка. - Это у тебя, кажется, проблемы, - ехидно молвила она и захихикала.
   Я оттолкнулась от стены и подошла ближе. Я вспомнила эту девушку - четвертый курс, Лиана.
   Хихикали уже все девчонки из ее "стаи". А я подумала, что это мерзкое девичье хихиканье надо запретить законом! Ужас какой-то, создается впечатление, что они не люди, а болванчики со стандартным набором функций. Вот как с такими можно нормально общаться? Тут же последние крохи интеллекта вместе с хихиканьем повылетают!
   - И какие это у меня проблемы? - громко поинтересовалась я.
   Все, кто был в коридоре, подозрительно притихли, но меня это не волновало. Я наконец-то нашла, на кого можно выплеснуть все переживания сегодняшнего дня. Подло, некрасиво, в конце концов, таких жалеть надо, а не ругаться, но что-то сломалось во мне, слишком долго я этим богачкам спускала все с рук. Надоели, если потребуется, я засуну куда подальше свое природное благородство и воспитание, обычно не позволявшие мне обижать людей.
   Я злилась. И эта злость затмевала и голос разума, и любые здравые смыслы, осталась только язвительность, которая змеиным ядом разливалась по моим венам, будоража, поднимая адреналин. Я хотела этой ссоры!
   - Прости, но это не я уже две недели изображаю из себя неудовлетворенную драконицу, - холодно пожала плечами девушка.
   И опять это гнусное хихиканье от группы поддержки!
   - Ну, конечно, - я окинула ее презрительным взглядом, - куда мне до такого спеца по удовлетворению женских потребностей, как ты.
   - Думай, что говоришь, - рявкнула девушка. - Ты - бледная моль, с которой общаются только из жалости, и потому что ты каким-то чудом умудрилась стать Старостой. Ты случаем ни с кем из ректората не спала?
   - Ты, наверное, меня с кем-то спутала. - Я мило улыбнулась, только вот девочки как-то притихли и отошли подальше от нас. - С собой, например. Уже у каждого в постели побывала? Или еще кто остался? А я то все удивляюсь, как ты с такими данными и ограниченной функций мозговой деятельности умудряешься у нас учиться... Что такое? Слова слишком сложные? Ну так я могу и попроще выражаться. Чтобы твоя хорошенькая голова от усердия не отвалилась или того хуже волосы от напряжения серого вещества не повылазили. Да и ранние морщины женщину не украшают... - я сочувственно покивала головой. А в глазах стояла злость, улыбка больше напоминала оскал.
   Ну давай! Ответь мне хоть что-нибудь. Хватит уже хлопать глазами!
   - По крайне мере меня не бросали. Хорошо прокатилась с Ником в машине? Как ночка? Только, кажется, ты его разочаровала, раз он сбежал в столицу от тебя. Ты представляешь собой жалкое зрелище брошенной дуры, - презрительно скривившись, проговорила она.
   Обидно... больно, но показывать этого нельзя - сожрет и не поморщится. Тем более в коридоре народу прибавилось, и все в полной тишине слушали нашу перепалку. Так что я не сомневалась, что присутствующие на данном спектакле ловят каждое наше слово.
   - А с чего ты взяла, что он мне вообще нужен? Может, это я его бросила?
   Ой, что за чушь я несу?! Я ведь даже с ним не встречалась... бросать-то некого было!
   - Кого, Ника? - засмеялась она, а в глазах блеснуло торжество. - Не смеши. Ты всегда одна, ни один парень на тебя не посмотрит...
   - У меня есть парень, - рявкнула я.
   - Да? И кто? - усмехнувшись, спросила Лиана.
   - Горьев! - выпалила я.
   Дааа... если до этого была просто тишина, то теперь наступило гробовое безмолвие. Я повернулась и чуть не грохнулась в обморок. Напротив меня стоял Ник. А в глазах непонимание, разочарование и бог знает что еще. Я словно во сне обвела взглядом всю изумленную толпу, и каким-то деревянным шагом направилась к стоявшему здесь же Марку. Он если и был удивлен, то хорошо умел скрывать свои чувства или просто уже справился с первым шоком.
   Три шага, всего три шага до него. Давай, Ирина, выше голову...
   Я подошла к другу, как можно естественнее обняла его и поцеловала. Казалось, что от страха сердце сейчас просто выскочит из груди. Через доли секунды, которые показались мне долгими минутами, Марк сомкнул на моей талии руки и ответил на поцелуй. По толпе прошел удивленный вздох. А мне захотелось заплакать, хотелось оттолкнуть парня, вырваться из чужих объятий. Потому что все это неправильно, ошибочно, лживо, лицемерно... Я стояла спиной к Нику, но его взгляд словно прожигал во мне дыру... или это у меня воображение такое богатое? Но я четко почувствовала, когда он развернулся и ушел, и только после этого Марк, выпустив меня из своих объятий и ласково улыбнувшись, прошептал:
   - Идем?
   Все девушки умиленно вздохнули.
   В глазах друга было столько нежности, что, не знай я его, подумала бы, что он действительно меня любит, и мы самая что ни на есть настоящая парочка влюбленных. Мне еще как-то удалось растянуть губы в подобии милой улыбки, на лицо нацепить маску превосходства, усмехнуться застывшей в немом потрясении Лиане и своими ногами все же уйти с проклятого коридора.
   Я шла по Институту и улыбалась, приветливо кивая головой знакомым и стараясь не реагировать на потрясенные взгляды. А самой хотелось просто упасть и разрыдаться. Что же ты натворила, бестолочь?! Сама, своими словами, своей злостью, дурацкой гордостью... Мне хотелось развернуться, найти Ника, поговорить с ним, объяснить... Но я не могла. Точнее могла бы, наверное, но Марк, который все еще обнимал меня, упорно и настойчиво вел меня на выход из Института.
   Все неправильно. Все в своей жизни я делаю неправильно. Ну почему все вокруг оказываются умнее и взрослее меня, не по возрасту, а по мироощущению. Почему Марк может понимать, что такое настоящий друг, а я - нет? Почему Ульяна со всей своей несерьезностью и увлечением интернетом, относится к этой жизни в миллион раз ответственнее, чем я?! Почему Марианна, вынужденная жить здесь, умудряется прятать все свое разочарование, справляясь со своими проблемами самостоятельно, не прося помощи, не рыдая на плече, не используя своих друзей! Как Кьяре удается понимать всех и принимать любую точку зрения? Не доказывая при этом всем и каждому свою истину в последней инстанции.
   Я дернулась. Но Марк, сжав на моей талии руку, не дал отстраниться. Он притянул меня к себе, наклонился и тихо шепнул:
   - Мы уже почти вышли... потерпи.
   Наверное, со стороны это все казалось милым: парень с девушкой остановились и о чем-то шепчутся. Вот только взгляд у девушки был растерянный и напуганный, а парень, несмотря на то, что улыбался, смотрел на нее серьезно и немного печально.
   Я постаралась вытравить из своей головы картину произошедшего. Обреченный взгляд Маруна, разочарованный Зорана, грустный Ярослава, строгий взгляд Димы и где-то понимающий Антона.
   А кстати, я только сейчас вспомнила, что у Зорана была рассечена губа... неужели все-таки подрались?!
   Кьяра и Марианна шли за нами. Девушки тихо переговаривались, но знать, о чем они говорят, мне совершенно не хотелось. Буквально через пару минут подальше от посторонних глаз я выслушаю все, что они обо мне думают и потребуют объяснений. Так что время до этого момента надо потратить с умом. Сделанного не воротишь. Точнее воротишь, конечно... вот только не за пять минут. Я тряхнула головой, и более уверено улыбнулась Марку.
   Как же теперь объяснить друзьям свой поступок? Конечно, можно сказать, что я это сделала, чтобы заткнуть девицу, вот только друзья знают меня лучше, чем я сама себя. Да и я понимала, что сделала это не только из-за Лианы. В принципе кто она такая? Просто обиженная девушка, которая сама хотела бы оказаться на моем месте, но... не судьба. А тут такой шанс. Почему бы и не выплеснуть на меня все раздражение. И это я сообразила еще в процессе глупой ссоры, и, наверное, не полезла бы целовать Марка, если бы не одно но... Ник.
   Именно ты хотел, чтобы мы были друзьями. И нечего теперь смотреть на меня так, будто я предала тебя. Получите и распишитесь! Мне надо было показать в первую очередь ему, что я не завишу от него, что это не я две недели рыдала ночами, вспоминая его. Я хотела показать, что мне все равно, что между нами ничего нет...
   Не только ты, Ник, можешь играть в такие игры!
   А ты уверена, что эти игры для тебя? - печально спросил внутренний голос, и я вздрогнула, так как ответ пока еще не знала.
  

Глава 9. Истина прогуливалась рядом.

  

"Чтобы не сгореть в любви, надо препарировать собственное счастье."

  
  
   Я сидела на диване в красиво обставленной гостиной огромного даже не дома, дворца, который принадлежал родителям Марианны.
   Естественно, ни в какое кафе мы не пошли. После моего потрясающего спектакля всем требовались объяснения. Напротив меня сидел Марк, он как-то подозрительно весело усмехался и кидал на меня взгляды, в которых явно читалась искра авантюры. Кьяра, наоборот, была молчалива, сосредоточенно изучала чаинки в чашке с чаем. Самое страшное мне почему-то было смотреть на Марианну. Даже мысль о том, что мне сейчас устроит подруга, вгоняла в ужас.
   - Может, хватит играть в молчанку? - поинтересовалась Ульяна.
   - А что сразу я? - попыталась я изобразить невинную овечку.
   - Действительно, - хмыкнул Марк.
   - Ирин, по-моему, пора объяснить, что это такое было?
   - Ну... я хотела заткнуть это дуру, - брякнула я.
   - Ну конечно, - иронично отозвалась Марианна. - И другого способа ты не нашла? Ты уж прости, но огрызалась так, что Лиана готова была кинуться на тебя. Поверь, со словесной частью этого цирка ты справилась замечательно.
   - И с показательной, кстати, тоже, - засмеялся Марк.
   - Спасибо, - скромненько поблагодарила я.
   - Ты думаешь, это комплимент? - сузив глаза, предостерегающим тоном проговорила Марианна.
   От ответа меня спасла Кира.
   - И что теперь делать? - спокойно спросила она, отставив кружку с чаем.
   Кьяра вообще отнеслась ко всему как-то подозрительно равнодушно. Если быть совсем откровенной, то я думала, что самый большой нагоняй получу от нее. А возможно и не только нагоняй, но и обиду. Я, конечно, была в курсе, что они с Марком всего лишь лучшие друзья, но все равно какая-то часть меня, которая упорно отрицала возможность существования вот такой дружбы между мужчиной и женщиной, верила в то, что там не только приятельские отношения.
   - А что? Мне понравилось, - улыбнулся Марк. - Думаю, Ирине тоже... - Он кинул на меня еще один проникновенный взгляд.
   А мне стало как-то неуютно. Я, в общем, и поцелуя-то не запомнила...
   - Только не говори мне, что тебе не понравилось?! - возмутился Горьев, но как-то по-детски, что ли. Ульяна прыснула, пытаясь сохранить серьезное выражение лица согласно заявленной обстановке. Кьяра заулыбалась, покосившись на лучшего друга. Только Марианна продолжала буравить меня взглядом.
   Этак она во мне отверстие просверлит.
   - Кхм... Понравилось, - протянула я, пытаясь вспомнить, "как это было".
   - Более оскорбительного я ничего в своей жизни не слышал, - обиделся Марк.
   - Ну, прости, я была немного занята, - не подумав, ляпнула я.
   Ульяна захохотала и повалилась на диван.
   - Действительно, - засмеялась Кира. - Марк, ну что тут непонятного? Занят был человек, не заметил всей прелести момента.
   - Это потому что, когда хочешь кого-то задеть, не надо использовать других в своих целях, - холодно проговорила Марианна.
   - А кто-то не хочет рассказать правду! - огрызнулась я, старательно не замечая сделанный прямым текстом намек.
   - Стоп! - Марк перестал веселиться. - Потом поговорите. Сейчас надо подумать, как выкрутиться из этой ситуации.
   - А мона и не выкручиваться, а все так и оставить, - высказала общую мысль Ульяна.
   - Обман, - констатировала Кира.
   - Дурдом, - возразила ей Марианна.
   - Кира права, - покачала я головой. - Я не могу так... да и для чего?! - задумчиво отозвалась я, рассматривая все обстоятельства и их последствия с другой стороны... Ох, что же я натворила!
   - Для чего - надо было думать раньше! - отрезала Марианна.
   - Не надо так, - проговорила спокойно Кира, с укором смотря на нее. - Ты рассматриваешь ситуацию только со своей позиции и не хочешь оценить с другой стороны. Осудить ты всегда успеешь, а вот понять надо именно сейчас. Ирине тоже тяжело, так что, думаю, бескомпромиссные заявления можно временно оставить.
   Марианна хмуро посмотрела на Кьяру и нехотя кивнула.
   - Тогда надо только решить, как вам поестественнее расстаться, - проговорила Ульяна, переводя взгляд с Киры на меня, - но только не сразу. А то как-то не правдоподобно получится, и все старания что-то там кому-то доказать пойдут прахом.
   Приплыли! Вот так. Я тут, значит, пытаюсь скрыть истинную причину своего безрассудного поведения, а она, оказывается, всем уже известна.
   - Ну и что? - Марианна удивленно посмотрела на нее. - А как ты представляешь все это? Да о чем мы вообще говорим?! Завтра же надо будет все это опровергнуть.
   Я аж поморщилась - ну надо же - опровергнуть! Может еще листовки напечатать: Ирина и Марк - пошутили.
   - В газете, - хмыкнул Горьев.
   Вот поражаюсь с человека. Я его бог знает во что втянула, а он веселится. Словно это не он один из главных действующих лиц в этом фарсе. Хотя, наверное, ему действительно весело, разнообразие. Марк с нашими девчонками не встречался, а вот со стороны всегда пожалуйста... С Зораном бы они точно нашли общий язык по максимально эффективному методу совращения прелестниц и проводимых авантюр.
   Хотя почему могли? Скорее всего, уже нашли!
   Так ладно, съехали, точнее, обратно въехали на насущную тему - что делать?
   - Они должны сами решить, - дипломатично заметила Кира. - В конце концов, не мы в этом замешаны, а только Ирина и Марк, значит им и решать.
   Марианна недовольно покосилась на Киру, но промолчала.
   Ну, с Марком все понятно. Ему однозначно параллельно - для него это все как игра, кстати, достаточно бессмысленная. До меня только сейчас начало доходить, что Нику-то все мои сегодняшние выкрутасы были по барабану. А то я чет всё в облаках витаю, мстю организовала спонтанно, а Нику, скорее всего, без разницы, с кем я шашни вожу.
   И это, заметьте - правильно!
   - Ну что, Ирина? - усмехнулся друг, чуть наклоняясь в мою сторону и заглядывая в глаза. - Хочешь повторить?
   Хороший такой вопрос... правильный, обстоятельный... с намеком.
   Нет, Марк, не хочу. Но как теперь выбираться из дурацкой ситуации, не представляю. Наверняка, все уже знают, и если мы завтра расстанемся... да я просто не переживу поток насмешек и сочувственных взглядов.
   Захотелось сесть и завыть от безысходности.
   - Тогда так, - откинувшись на спинку дивана, проговорил Горьев, правильно истолковав мой затравленный взгляд. - Неделю, максимум две изображаем бурный роман, а девчонки разнесут слух, что мы вместе уже с лета.
   - А потом?
   - Поссоримся, - пожал плечами друг. - Ирина, ты на ровном месте трагедию создаешь.
   - Как? - тупо спросила я.
   Что-то отделалась я малой кровью....
   - Обычно, - это уже Марианна. - Ирин, ты иногда такая наивная и такие глупости спрашиваешь, что слов нет!
   - Я даже согласен на то, чтобы ты меня бросила, - великодушно разрешил Марк.
   - О как! Ну, спасибо, ты непозволительно щедр - съязвила я.
   - Неправильная реакция, - наставительно заметил друг. - В данной ситуации язвить должен я, а ты сидеть тихо с чувством вины и осознанием неправильности своего поступка.
   - Прости, - прошептала я.
   - Иринка, - покачал головой Горьев, - ты как ребенок.
   - Ребят, мне пора, - проговорила Ульяна, вставая.
   - Подожди, вместе пойдем, - отозвался Марк и тоже поднялся. - Тебе домой?
   - Ага, - кивнула девушка.
   - Ты идешь? - спросила меня Кира.
   Я посмотрела на Марианну.
   - Нет. Я сама, попозже.
   - Хорошо, - кивнула она и понимающе улыбнулась.
   Затем подошла и просто обняла меня, тихо шепнув:
   - Все будет хорошо... просто поговорите.
   Нет, ну объясните мне, как можно быть такой непрошибаемой? Я бы уже от любопытства умерла или хотя бы как-то отреагировала. А Кира в своем репертуаре: всех поняла, всех простила, дала совет, как обычно серединный, и удалилась. Ей бы миротворцем пойти! Вот действительно девушка, которая и огонь со льдом бы примирила. Мне бы ее таланты...
   Марианна, проводив гостей, тихо вошла в гостиную, да так, что я ее даже поначалу не заметила.
   Я мрачно посмотрела на подругу: как бы дальше не разворачивались события, я должна знать, из-за чего меня приплетают к чужим проблемам.
   Марианна села на диван, поджав под себя ноги.
   - Теперь ты играешь в молчанку? - холодно поинтересовалась я.
   Я почему-то заранее настроилась на то, что подруга добровольно рассказывать ничего не будет.
   - Нет, - покачала она головой. - Думаю, с чего начать.
   Ее худенькая фигурка казалась такой хрупкой и... сломленной, что мне стало не по себе. Ну что я за чудовище?! Не заслужила она от меня подобного! Я встала, подошла к подруге, присела на корточки и обняла.
   - Прости меня, - прошептала я.
   - Я понимаю, - кивнула Марианна. - Знаешь, уже поздно, - протянула она, смотря на сгущающиеся сумерки за окном. - Останешься? - Интересно, здесь больше вопроса или утверждения.
   - Останусь, - согласилась я. - Только тетке позвоню.
   - Звони, я пока насчет ужина распоряжусь...
   - Не надо! - вскричала я.
   Марианна удивленно посмотрела на меня.
   - После всего произошедшего я просто не переживу еще вспоминать, что какой ложкой есть... - взмолилась я.
   - Ирина, - закатила глаза подруга.
   - А давай просто закажем... суши!
   - Мой повар отлично их готовит. Зачем заказывать?!
   - Ну, устрой ты им сегодня выходной!
   - Выходной? - переспросила она, да так удивленно, будто слова такого никогда не слышала и значения его не знает.
   - Да, знаешь, людям приятно получить выходной среди недели, - улыбнулась я.
   - Ты так говоришь, будто я изверг!
   - Ну что тебе стоит... - заискивающе проговорила я.
   - Ладно, - буркнула она, - сейчас всех отправлю и закажу. А ты пока тете Вале позвони.
   Разговор с теткой выдался коротким и эффективным. Вот всегда бы так.
   Расположились мы все в той же гостиной. Я переоделась в спортивный костюм, который стоил столько же, сколько весь мой гардероб за лет этак пять, включая верхнюю одежду и обувь.
   Мы сидели на полу на больших диванных подушках, говорили о всякой ерунде и с аппетитом поедали творения японской кулинарии.
   Марианна рассказывала какой-то забавный случай из своей школьной жизни, а я тихо обалдевала - весь ее мир был другой! Абсолютно, невозможно, необъяснимо другой! Я слушала и понимала, что никогда не смогу войти в ее круг. Даже появись у меня пара миллионов, я все равно продолжала бы жить той жизнью, к которой привыкла.
   Интересно...
   - Скажи, а когда ты познакомилась с Ником? - прервала я подругу.
   - Еще в школе, - ответила она, в мгновение ока став серьезной и сосредоточенной. - В частной закрытой школе "Поколение". Он учился на класс старше.
   - И каким он был? - осторожно спросила я.
   - Немного другим, - чуть заметно усмехнулась девушка. - Они все были немного другими...
   - Все? - удивилась я.
   - Да, ты разве не знала, что с Зораном и Ярославом он дружит с детства...
   - Знала, - кивнула я.
   - Ну вот, а в десятом классе к нам перешли Антон и Дима. До этого они жили во Франции...
   - И что в них было другое?
   - Как тебе объяснить... Все, кто учился у нас кичились своими родителями, чем круче у тебя отец и чем больше у тебя денег, тем выше твой негласный рейтинг. А они... Несмотря на то, что отец Ника занимает двадцать вторую строчку в списке самых богатых людей мира... он никогда этим не бросался. Если возникали какие-нибудь проблемы, то он всегда решал их сам. Честно скажу, старшего Эрденко я видела всего два раза и то только на приемах.
   - Это необычно? - спросила я, не особо понимая странности.
   - Это таинственно, - улыбнулась девушка. - Понимаешь, Зоран, например, всю женскую половину очаровывал...
   - Да, я заметила, - засмеялась я. - Ему и делать ничего не приходится - природное обаяние на лицо.
   - Ярослав брал своей мягкостью и был самым спокойным и миролюбивым, - продолжила Марианна. - А Ник... в нем была загадочность, тайна. А что еще надо девушке, чтобы влюбиться? И он активно этим пользовался. Но ни разу не было такого, чтобы его... любовницы разобиженные хотели отомстить или навредить. В нем многое сочетается: благородство соседствует с презрением, таинственность с открытостью, вежливость с грубостью. Он всегда разный и к любому человеку сможет найти свой подход. Если Ник чего-то хотел, он это просто брал. Но в тоже время в нем уживалась и какая-то простота, мягкость... Например, он запросто мог поехать в магазин и сам купить себе продукты или...
   - Ага, это вообще странно, - хихикнула я.
   - Это для тебя нормально, а для нас необычно! - строго проговорила Марианна.
   - Ладно-ладно, прости! Я иногда забываю, что за вас все делали другие... А откуда ты так много знаешь про него?
   - Ну, наверное, потому что в школе я была очень популярна, - как само собой разумеющееся сказала подруга.
   - Спасибо отцу? - не удержалась я.
   - И не только, - кивнула она.
   Вот тут уже замолчала я. То, что Марианна при наших модницах сдерживала себя, это понятно. Все же в нашем Институте конкурировать с Марианной практически некому, а вот в столице... запросто! И методы завоевания авторитета меня не просто пугали, а угнетали. Уж лучше старой доброй дракой, чем вот так...
   Дети, а уж подростки тем более, вообще по своей натуре очень злые. Они еще не понимают, насколько болезненно можно ударить словами, а чувство сострадания пока не перешло в ту стадию, когда осознание вины приводит к мукам совести. И как часто я наблюдала слезы и истерики у своих одноклассниц, потому что одна другую назвала "толстой коровой" или "увела парня". У Марианны же было все по-другому. Эти дети не просто знали, что словами можно уничтожить человека, они этим активно пользовались. Унижали более... "бедных", безжалостно уничтожали "неугодных", зарабатывали авторитет, интриговали, врали, потому что иначе выжить было просто невозможно!
   Я не в первой слышала от Марианны рассказы о ее жизни, но почему-то никогда так остро не ощущала огромную разницу между нами.
   И как меня вообще угораздило поступить в Университет к одним богачам?! По какому странному стечению обстоятельств я попала в мир, который пусть вроде и рядом, но пропасть между мной и ним казалась размером с хорошую вселенную. И ведь не могу сказать, что я шибко умная. Может, на общем фоне и не полный бездарь в учебе, но были люди, которые действительно заслужили свое место на бюджете. А вот про себя я такое сказать, увы, не могла... Почему же судьба-злодейка распорядилась так, что я попала в чуждый мне мир, в окружение людей, которых я по большей части не понимала.
   А с другой стороны - не поступи я в Институт, никогда бы не познакомилась с Марком и Кирой, Ульяной и Марианной ... Ником.
   - А вы с Ником... - начала было я и тут же замолчала. Стало как-то неудобно спрашивать про их отношения, и я поспешно отвела взгляд.
   - Нет, - усмехнулась Марианна, смотря на меня. - Мне сложно это объяснить, но два самых популярных и знаменитых человека в школе вместе... это пошло. Мы с Эрденко во многом были похожи...
   - Ясно, вы дружили?
   - Общались, - подумав, ответила она. - Дружбой это сложно назвать... приятели скорее. Мы достаточно хорошо друг друга понимали. Да и общий социальный статус сближал. Была пара моментов, когда он мне помог, без последствий для меня, так что - да, в некотором роде, насколько это вообще возможно у нас, я ему доверяла чуть больше чем всем остальным. Пусть не полностью, но предугадать его действия я могла, да и конечные цели почти всегда видела.
   Я замолчала, переваривая полученную информацию.
   - Ирин, ты влюбилась в него? - тихо спросила Марианна.
   Я подняла взгляд на подругу.
   - Не знаю, - ответила я и с поразившей меня саму ясностью поняла, что это правда. - Две недели назад была уверена, что люблю. А сейчас...
   - Ирин, ты его не знаешь, - отрезала подруга несколько жестче, чем ожидалось. - Не путай влюбленность с любовью. Он... я знаю, чем он тебя покорил, но ты можешь сказать, за что ты его любишь?
   - Любят не за что-то, а вопреки чему-то, - отстраненно произнесла я.
   - Нет, - категорично заявила Марианна, и я немного удивленно посмотрела на подругу. - Сначала приходит влюбленность, абсолютно ни на чем не основанная. А уж потом в процессе общения выявляются недостатки, и тогда два пути: либо ты продолжаешь любить, либо... это было лишь мимолетное увлечение. Страсть, влечение, желание, что угодно, но только не любовь. И теперь ответь сама себе: за что ты его полюбила?!
   Я задумалась. Хорошо так задумалась. От натуги казалось, все шестеренки в голове заскрипят и повылетают к черту.
   Ник... ну, первое, я запала на его внешность - тут даже и говорить не о чем. А второе... он удивил меня, когда после моих оскорблений помог с Толоком. И вместе с удивлением пришли симпатия и благодарность. С Ником было приятно общаться, правда только тогда, когда он не подшучивает и не язвит.
   Так...ввязался в драку фактически из-за меня. Помог... Эм... что-то еще...
   Черт! Похоже Марианна права - это просто влюбленность...
   Все, что между нами происходило, легко можно отнести к симпатии, но никак не к любви. А поцелуй... Наверное, Ник сказал тогда правду, он действительно был на нервах, да и я тоже... В какой-то мере можно быть ему благодарной, не стал мучить и обманывать, а сказал прямо. Да, было неприятно такое услышать, когда я в своих мечтах чуть ли не до свадьбы дошла. Но, если в дальнейшем ничего не светит, то правильнее всего разрушить фантазию в своей голове сейчас, чем реальные события потом.
   А если бы Ник промолчал... я бы подумала, что мной банально воспользовались... что я вроде его бесчисленных игрушек, с которыми можно делать все, что ему захочется. Или... он бы продолжил за мной ухаживать и так далее, но все равно когда-нибудь настал бы печальный конец. И тогда неделя слез показалась бы мне просто мелочью.
   Да и вообще о чем я думаю? Мы кардинально разные, и в этом я еще раз убедилась буквально пару минут назад, слушая Марианну. Никакого будущего нам с Ником не светило и не темнило. Не стоит себя обманывать. Он уедет, а я останусь.
   Увы. Но в любовь на расстоянии мне верилось с трудом, а точнее вообще не верилось. Да и мир, в котором он живет... Я к Марианне-то боюсь в гости приходить, а с ним пришлось бы куда-нибудь выходить... Становиться посмешищем для того высокого общества, которое его окружает, мне бы не хотелось. Естественно, я могу вести себя согласно всем правилам этикета, но надолго меня явно не хватит. Да и притворяться я не умею. Лгать - возможно, но строить из себя кого-то другого - нет.
   - Знаешь, если бы это был кто-то другой, - осторожно начала подруга, смотря на меня, - то я бы сказала: переспи с ним и все пройдет...
   - А мне почему нельзя такое сказать? - полюбопытствовала я.
   - Потому что мне кажется, это не твой вариант, - иронично хмыкнула подруга.
   Очередное обдумывание навело на мысль: она опять права!
   - Я не люблю его, - вынесла я вердикт. - Но он мне нравится... очень сильно нравится. Возможно, влюбиться пока не с чего, но и были моменты, которые... заставили меня обратить на него внимание. И, да, ты права, я сначала запала на...
   - Внешность, - криво улыбнулась подруга.
   - Ага, - грустно признала я сей факт.
   По всем показателям получалось, что я беспросветно-неисправимая ветреная личность.
   - Не ты первая попалась на красивую обертку! - Вот так немилосердно меня опустили на уровень ватерлинии. - Его обманчивая внешность почти всех вводит в заблуждение. А уж если ему что-то надо, то тут и природное обаяние подключается. И никто не задумывается, что если он обратил внимание, то не потому, что ему человек нравится, а потому что ему что-то надо. Он очень хорошо знает, как сделать так, чтобы достигнуть намеченной цели, и поверь мне, он не побрезгует самыми низкими средствами, чтобы добиться желаемого.
   Мне кажется или она, на ряду с капитальной ненавистью к Нику, все же ему немного завидует?!
   Честно признаюсь, как-то не вязался у меня описанный подругой образ Ника Эрденко с тем, что я о нем успела узнать. Ну не может быть человек настолько... многоликим. Парень, которого я знала, был пусть немного заносчивым, но все же добрым и заботливым, но никак не злым и коварным. Я вообще не понимаю, как можно манипулировать людьми? И ни теоретически, ни практически этот процесс представить не могла. Ну, поважничать, кинуть пару оскорблений, но чтобы управлять...
   Но и Марианне я верила. Да, в ней говорит обида, злость на него, и явно не с потолка все это взято. Я знаю Марианну и точно могу сказать, на ровном месте эта девушка не будет разводить такую бурную деятельность. Истерики и причитания это скорее по моей части. Марианна отличается большей твердостью и цинизмом. Характер, закаленный высшим обществом, трудно чем-нибудь прошибить. А вот я сейчас начну метаться между подругой, которую люблю, и парнем, который мне нравится. И что-то мне говорит, несмотря на все предупреждения и разговоры, я не смогу просто так от него отвернуться.
   - Уже хорошо, что ты поняла, что именно тебя привлекло в нем. - Наверное, мой несчастный вид все-таки пронял подругу, и она решила подсластить горькую пилюлю.
   - Спасибо, - хихикнула я. - Я все же не безнадежна. И раз оказалась такой умной, может, расскажешь, что вы не поделили...
   Марианна отвернулась, смотря в одну точку.
   - Мне надо знать, - осторожно попросила я. - Считай, что это еще одна терапия от моего безумия.
   Марианна молчала, а у меня появилось ощущение, что если бы не я, она бы ни за что не согласилась рассказать.
   - Два года назад я поступила в Архитектурный Университет со своей лучшей подругой детства. Алёна была славной, очень доброй и мягкой... романтичной. Всегда видела в людях только хорошее. Она была, словно из другого мира... Я поражалась ее кротости и потрясающему умению прощать. Для меня она была сродни чуду. Мы никогда не сорились. Знаешь, Алёнка была похожа на хрупкий цветок. Мне всегда казалось, что наш мир слишком жесток для таких людей, как она, поэтому я как могла оберегала ее. Из-за слабого здоровья Алёна была вынуждена находиться на домашнем обучении, но всегда мечтала пойти учиться в обычную школу. И вот по окончанию школы она как-то сказала, что хотела бы поступить в Университет: учиться со всеми вместе, общаться, дружить. Ее глаза так горели, когда она об этом рассказывала, что... в общем я приложила максимум усилий, чтобы родители разрешили ей. Согласились они не сразу и с условием, что мы будем учиться в одном и том же университете. Я клятвенно их заверила, что все будет замечательно...
   Что-то мне уже не нравилась эта история... Я, конечно, и раньше думала, что ничего хорошего мне не будет рассказано, но сейчас появилось стойкое ощущение чего-то мрачного... и грязного.
   - Первые полгода прошли замечательно, а потом я стала замечать, что она как-то изменилась, стала более... волевой. Я тогда не придала этому значения. У Алёнки появилось много друзей, и она казалась такой счастливой, что на некоторые вещи я просто решила не обращать внимание.
   - Ну, если она всегда была дома, то не удивительно, что в характере что-то поменялось, - нерешительно заметила я.
   - Да, - кивнула подруга, словно вовсе не слышала меня. - Прошла первая сессия, и как-то незаметно мы отдалились. Не то чтобы совсем, но у нее расширился круг общения, и я прекрасно понимала, что столько же времени проводить вместе, как это было раньше, у нас уже не получится, но все же была удивлена, когда узнала, что она начала встречаться с Зораном.
   - С кем?! - я резко подняла голову, изумленно смотря на Марианну.
   - Я вот тоже удивилась. Ты же знаешь его... Ну как с ним можно строить серьезные отношения? Но разговор с Алёной ни к чему путному не привел... Мы первый раз в жизни с ней поругались.
   Я постаралась скрыть ухмылку. Зная Марианну, представляю, как это выглядело... Если этой Алёне действительно нравился Зоран, то, естественно, она могла пойти против категоричных и бескомпромиссных заявлений подруги. Это Марианна со своим цинизмом и умением видеть сквозь блестящую мишуру показной галантности и обходительности понимала, что Зоран не исправим, а вот мечтательная Алёна - вряд ли. Наверняка вообразила, что она этакая героиня любовного романа, которая для закоренелого ловеласа подобна лучу света в темном царстве. Вот только сам Полоцкий не был тем самым темным бездушным царством, которое презирает и которому чуждо все человеческое, в том числе и искренние отношения. Он прекрасно знает, что такое дружба и любовь, в этом я убедилась на собственном примере. Вопрос в другом: а нужны ли ему в этом возрасте с неограниченной ничем свободой действий, когда ты не обременен обязательствами, и мир крутится только вокруг тебя, а взрослая жизнь только маячит на далеком горизонте, такие вот отношения?
   - ...Я ничего такого не говорила... просто заикнулась, что и Зоран, и Ник не совсем приверженцы... постоянных связей. В итоге наслушалась столько всего о себе ... Ничего не добившись, я отправилась поговорить с Ником. Только он имел хоть какое-то влияние на Зорана и мог бы уговорить того не делать... опрометчивых поступков. Ирин, я тогда в первый раз наступила на гордость и просила за кого-то...
   Марианна схватила со стола бутылку с вином, налила в бокал и залпом выпила.
   - Он ее бросил? - спросила я.
   В ответе я не сомневалась - бросил! Но почему-то захотелось услышать подтверждение.
   - Кто, Зоран?
   - Да, - с нетерпением кивнула я.
   - Они так и не начались встречаться... - зло усмехнулась Марианна, совсем не аристократически стерев тыльной стороной ладони капли вина на губах. - Точнее, не успели, наверное. Утром мне позвонила Алёнка вся в слезах и сказала, что она провела ночь с Ником... Я тут же приехала к ней домой и попыталась хоть как-то помочь, но она сказала, что это я во всем виновата... что она не нужна ему из-за меня! Это был словно другой человек, она кричала, обвиняла, плакала... я пыталась ее успокоить, как-то помочь. Но ничего не получилось, и я просто ушла, махнув рукой. Я не видела тогда, как для нее это важно. Ей было больно, но я решила, что это надо просто пережить, ну ничего ведь такого страшного не случилось. Думала, переболит и все вернется на круги своя. В ту же ночь она перерезала себе вены... - голос подруги стал сухой и холодный.
   Я поежилась, словно теплую гостиную наполнил ледяной воздух.
   - Я приехала почти сразу... но Алёна не хотела меня видеть... Врачи говорили, что она не в себе... что только и повторяет имя - Ник... В коридоре больницы я встретила ее родителей. Они сказали, что нашли записку... предсмертную. Я точно не знаю, что там было написано, но то, что мое имя там фигурировало, это мне дали понять. Они попросили больше никогда не приближаться к их дочери. Более того, они обвинили в случившемся меня!
   - Она жива? - спросила я охрипшим голосом.
   - Да.
   - А Ник? - спросила я и тут же пожалела. Страшно мне было слышать ответ на этот вопрос. Точнее сказать, я вообще не хотела знать его.
   - Ник? - холодно усмехнулась она. - Знаешь, если бы он сделал, как я просила... если бы прислушался ко мне...
   Слушая всю эту историю, наряду с охватившим ужасом, в меня закралось и какое-то беспокойство... Что-то в рассказе Марианны вызывало во мне сомнение, но вот что, я пока понять не могла.
   - Вы из-за этого теперь в ссоре? - спросила я, решив обдумать все более обстоятельно попозже.
   - Нет, - покачала она головой. - Слишком легко ему все дается. Слишком просто оказалось для него уничтожить другого человека. Да, Алёна не могла за себя постоять, но и я была виновата в случившемся. Смотря на его чересчур самоуверенный вид, я в бессилии сжимала кулаки. Потому что отомстить ему было практически невозможно, и грозило ответными шагами с его стороны. Но, не смотря на это, я хотела, чтобы он испытал хоть капельку того ужаса и боли, которые терзали Алёну... Я хотела заставить его пережить тот кошмар, который пережила я. Испытать то унижение, когда меня обвинили в попытке самоубийства подруги, - зло произнесла Марианна, и меня прошиб холодный пот. В том, что Марианна умеет причинять людям боль, я не сомневалась.
   Когда она продолжила, голос ее утратил какую-либо эмоциональность, и рассказ стал напоминать доклад. Череда событий, голые факты задуманного и сделанного.
   - Подступиться к нему было практически невозможно. Но я ждала, и случай представился довольно скоро. Через месяц после происшествия был прием. В тот день отец Ника собирался заключить какую-то крупную сделку. А до этого я узнала, что Ник трахается с одной американкой, дочерью будущего делового партнера его отца. Папашка так переживал за свою дочурку, так оберегал, все трясся за ней и расхваливал, какая она у него умница. Даже жених у этой крашеной сучки был, - хмыкнула подруга. - Дело было за малым - оставить их наедине. Девчонку я обработала по полной еще на банкете. Глупая дура! Она так легко поверила мне... та еще потаскушка! А дальше.... камера, фотографии. Картинки я распечатала в кабинете и выкинула их с балкона в банкетный зал. Думаю, тебе не надо говорить, какой разгорелся скандал, когда милые любовнички обнаружились буквально в смежной комнате? Сделка сорвалась. Американка вся в слезах-соплях улетела на малую родину, но до этого.... Имя Ника Эрденко не сходило с уст в обществе. Все смаковали подробности интимной жизни нашего мачо. А так как все это сделала я, то и мое имя тоже всплывало во всех сплетнях. Отец быстро отправил меня из столицы... У него карьера, а тут его фамилию чуть ли не на каждом углу склоняют. Странно только, что отец Ника тоже не удалил его куда подальше... Хотя, он ведь здесь... так что может и выслали.
   Я унизила его в глазах всех, я подорвала репутацию не только Ника Эрденко, но и его отца. Да, мне тоже досталось... Но то, с какой злобой он смотрел на меня, а потом с болью на отца... я ликовала! Да еще и эта маленькая американская шлюшка попала под раздачу... Я не жалею, что сделала! Я хотела заставить его почувствовать то унижение, которое испытала Алёна... ту боль и безысходность, от которой хочется лезть в петлю. Я его просила, я предупреждала - она не выдержит ни обмана, ни предательства. И уж тем более она бы не пережила изнасилования!
   Марианна размахнулась, и бокал, остро блеснув в полумраке, разбился, ударившись о стену, осыпавшись мелкой крошкой на дорогой ковер.
   Я вздрогнула, резко почувствовав себя Алисой, падающей в темную, страшную бездонную кроличью нору. Казалось, из легких вышел весь воздух, а голова загудела так, будто я пробежала на предельной скорости стометровку. Ник... изнасиловал?! - билась в моей голове единственная мысль. Чушь! Бред! Да не может быть такого! Я вся сжалась в комок, уставившись на подругу в недоверии вперемешку с негодованием. Я во многое готова поверить... да почти во все! Но только не в это! Не мог он так поступить с девушкой, которая была влюблена в его друга. Не мог! Пусть я не знаю Ника достаточно хорошо, пусть я влюблена в него, пусть очарована, но, даже будучи в здравом состоянии, я бы в это не поверила, просто не смогла бы!
   - Мы больше не общались с Алёной... Я даже не знаю, где она сейчас живет. Я потеряла близкого мне человека... И знаешь, месть не принесла удовлетворения... все стало намного хуже. Я ведь оказалась такой же дрянью, как и все, кто меня окружал. Но иначе я бы точно не выжила.
   - Марианна... - выдавила я из себя.
   Первый шок у меня все еще не прошел, а второй уже успел навалиться. Для моих нервов это уже слишком. Захотелось подорваться и убежать куда-нибудь. И неважно куда, главное подальше.
   - Ирин, - подруга резко развернулась, словно почувствовав, что я хочу уйти. - Послушай ... не приближайся к нему, - правильная речь девушки из высшего общества, которая в любой ситуации умела держать себя в руках, вдруг стала сбивчивой и нервной. - Такие как он... они только играют. Ты не похожа на Алёну, но... он из другого мира, в нем нет тех ценностей, которыми, ты полагаешь, наделены все люди. В нас лишь злоба, надменность, раздувшееся эго вседозволенности... Такие как мы... никогда не будут считаться с чужими чувствами. Мы только растопчем и посмеемся...
   - Маринка! - воскликнула я в страхе. - Ну что ты такое говоришь?! Какие - "Мы"!? Ты... не говори так! Ты другая, я ведь вижу...
   - Нет, - обреченно отозвалась она, облокотившись спиной о диван, - это только видимость. Я ведь смогла унизить двух человек и до сих пор при этом не чувствовать сожаления.
   И я, глядя в глаза подруги, с идеальным макияжем и выверенным каждое мгновение взмахом ресниц, поняла, что это истина. Стопроцентная, жестокая, грязная, но истина. И мне стало страшно от того, что я пусть немного, но все же ступила в этот мир.
   Ее мир.
  
  

Глава 10. Под прицелом собственных желаний.

  

"Плыть по течению - тоже неплохо, главное чтобы направление было правильным"

  
   Спать мы легли уже за полночь, но сон ко мне так и не шел. В голове постоянно всплывали какие-то обрывки разговора, которые приводили меня к новым вопросам. И это наталкивало на мысль, не все так гладко и понятно в этой истории, как казалось сначала. И самый главный вопрос, который меня мучил: что по этому поводу думал Зоран? Ведь как я поняла, Алёна именно с ним хотела встречаться... интересно, а чего хотел сам Полоцкий. Да и Алёна... как это она оказалась в постели у Ника, когда вроде была нацелена совершенно на другого. Кстати, а Марианна ведь не сказала, кто именно отшил Алёну: Ник или все же Зоран? Конечно, тут скорее всего был виноват Полоцкий, который, узнав об инциденте (думать о том, что это было против воли Алёны, я просто себе запрещала), отказал девушке. С другой стороны, мне все же кажется, что Зоран не такой уж рьяный приверженец невинных девственниц. И такой щекотливый моментик - она спала с моим лучшим другом - его мало заботит.
   Алёна... вот кто мне не давал покоя. Может, потому, что я ее не знала лично, а только со слов Марианны, но именно она не внушала мне доверия, не видела я ее в роли невинной жертвы злобных обстоятельств. Девочка-одуванчик, которая вдруг резко попала из тихого домашнего мира в бурную и насыщенную жизнь Университета, и не просто куда-то там, а в высшее общество. Марианна сказала, что она изменилась... да еще вены пыталась перерезать. У меня нет предрассудков, но человек, который может из-за любви пойти на такое, сразу внушал мне недоверие по поводу своего психического состояния. Вот интересно - что еще она могла вытворить до суицида, ведь не за пару минут ее так переклинило. На что еще могла пойти девушка с расшатанной психикой?!
   И Марианна запросто могла не обратить внимания на глобальные перемены в личности своей подруги. Кстати, и не только на это... Она злится и, как мне кажется, даже больше не из-за произошедшего, а на себя. Она доверяла Нику. А тут получилось, что он ее... ну, скажем, предал, и тогда очень удобно повесить всю вину за случившееся на него. Так могла ли Марианна в порыве собственной злобы кинуть необоснованные обвинения в адрес Эрденко? Да запросто! Со слов Марианны получалось, что Алёна больше переживала из-за своей ненужности и обвинила в этом Марианну, а не по поводу того, что что-то было против ее воли.
   В общем, за такими думами, которые упирались в то, что неплохо было бы поговорить с самой Алёной, что в принципе нереально, я и уснула.
   Проснулась от того, что кто-то очень нежно гладил меня по щеке. От удовольствия я чуть не замурлыкала, губы сами собой растянулись в улыбку - приятно...
   - Ааааа... - подорвалась я.
   - Ты чего орешь? - спросил меня веселый голос.
   Я подскочила, укутавшись в одеяло. На кровати огромных размеров, где могло спокойно поместиться человек этак пять, развалился Марк, с улыбкой смотря на меня.
   - Ты что, больной?! - пропищала я охрипшим после сна голосом. - Ты чего тут делаешь?!
   - Тебя бужу, - беспечно ответил парень. - На занятия опоздаем.
   - А что, нормально нельзя было? - пробурчала я.
   - Ну, мы же вроде как вместе... - отозвался Горьев, хитро взглянув на меня.
   - Я тебе сейчас дам - вместе, - заорала я, хватая подушку и начиная дубасить друга.
   - О, сексуальные игры - это я люблю, - послышался сдавленный смех из-под моего орудия.
   - Дурак, - буркнула я и попробовала слезть с кровати. Не тут-то было!
   Горьев, схватив меня за запястье, ловко перекинул через себя и оказался, кхм... сверху.
   - Ну, совсем сдурел, - рассмеялась я и попробовала оттолкнуть парня.
   Вот только Горьев не веселился. Он внимательно смотрел на меня, словно хотел найти ответ на невысказанный вопрос. Атмосфера как-то слишком быстро из шутливой перешла в волнующую и немного пугающую своими возможностями и желаниями. Я притихла, как кролик перед удавом. Во взгляде Марка сейчас не было и намека на смех. Он осторожно провел рукой по моей щеке, убрал упавшие на глаза волосы и скользнул пальцами по вырезу ночной рубашки, почти невесомо коснувшись груди. Тонкая ткань не оградила меня от этого легкого жеста, у меня по телу пробежал табун мурашек, будто и не было преграды в виде полупрозрачной сорочки.
   - Марк... - осторожно позвала я парня.
   Ответа не последовало, зато последовал поцелуй... Это что, он мне так мстит за вчерашнее? Или хочет сказать, что хорошо целуется? Гм... а ведь действительно хорошо. Я почувствовала, как мной медленно, но необратимо завладевает желание. Марк поддел края ночной рубашки, и его рука скользнула вдоль оголенного бедра. Вчера Марианна предложила переспать с Ником, а может и не обязательно именно с ним...
   Черт! О чем я вообще думаю?!
   Когда я уже собиралась возмутиться, Марк прервал поцелуй и приподнялся на локтях.
   - Скажи, что ты хочешь, - проговорил он чуть охрипшим голосом, да так, что мне пришлось с силой сжать зубы, дабы не сказать - Тебя!
   Борясь с желанием продолжить начатое, я выдохнула, стараясь привести мысли в порядок, а точнее выловить хоть одну, которая не отдавала бы полным идиотизмом.
   - Марк... не надо... - выдавила я и сама себе мысленно поаплодировала.
   Умница. Еще можешь, когда захочешь, соображать здраво.
   - Ты была не против...
   - Я спала! - брякнула я.
   - Иринка, ну вот что с тобой делать, а? - как-то обреченно спросил он.
   - Отпустить, - закинула я первый камушек.
   - Знаешь, любая другая на твоем месте уже воспользовалась бы ситуацией, -ухмыльнулся он и перекатился на спину.
   Я еще пару секунд лежала, пытаясь успокоиться, а потом осторожно сползла с кровати.
   - Да не шугайся ты так.
   - Хорошо, - легко согласилась я. Марк, конечно, меня удивил, но я как-то не сомневалась в том, что он меня отпустит. Слишком уж верила я другу, чтобы подумать, что он вот так запросто захочет взять то, что ему собственно и не принадлежит. Хотя, если по-хорошему рассудить и себе честно признаться, продолжи он, и я была бы совсем не против. А раз так, то надо обезопасить себя... мало ли какие мысли придут в мою голову.
   - Только если ты еще раз такое сделаешь... - начала я.
   - То что? - полюбопытствовал он.
   Действительно - что?! Что я ему смогу сделать?! Отказать - для чего?! Ханжой я не была, парень, которому надо было хранить верность, тоже отсутствовал, да и невинностью вот уже как два года похвастаться не могу. Я взглянула на Марка совсем с другой, абсолютно не дружеской стороны - а почему бы и нет?! Да и Горьев, судя по последним действиям, хоть что-то да ко мне испытывает.
   - Ирин, прости, если напугал, - серьезно проговорил Марк, внимательно смотря на меня. - Просто интересно было, - вернул он меня на эту грешную землю.
   - Интересно? - поразилась я, не зная, то ли обижаться, то ли веселиться.
   - Да, - беззаботно отозвался он. - Я вчера тоже не ожидал такого заявления от тебя. Знаешь ли, натолкнуло на определенные мысли.
   - Это что - получи фашист гранату? - недовольно поинтересовалась я.
   - Больше не буду, - рассмеялся Горьев. - Но обсудить некоторые моменты стоит.
   - Это какие? - спросила я, топая в направлении ванны.
   - Понимаешь, если ты каждый раз так бурно будешь реагировать, то люди могут нас неправильно понять...
   - Да мне какая разница, - отмахнулась я.
   - Поправь меня, если я ошибаюсь, но не ты ли вчера объявила громким шепотом, что мы встречаемся, а это вроде как предполагает некоторую близость...
   Я покосилась на довольную рожу Горьева, ну так и есть - издевается!
   - Разрешаю обнимать, - подумав, ответила я.
   - Н-да... с такими ограничениями то, что мы расстанемся, никого не удивит.
   - Так, я не поняла, ты чего мне тут предлагаешь?! - с угрозой в голосе рявкнула я.
   - Секс, - коротко ляпнул он и, посмотрев на мое вытянувшееся лицо, с хохотом повалился обратно на кровать.
   - Дурак, - подтвердила я свой недавний приговор и пошла одеваться.
  
   В институт я поехала с Горьевым на его чудовищно-дорогой машине. Марк летал по городу так, словно был Шумахером или, на крайний случай, его ближайшим родственником, и во время этой экстремальной поездки я только и делала, что молила бога, чтобы мы не врезались. Не знаю, кто его родители, но деньги у Марка водились и в немалых количествах, о чем говорила одежда, часы, телефон и остальные аксессуары недешевой жизни, ну и машина соответствовала статусу богача. Но это все поверхностное, то, что каждый и так знал. А вот попытки выяснить что-то о нем самом провалились. Самый известный мой специалист по миру "богатых и знаменитых", то есть Марианна, только руками разводила. И через некоторое время я, забив свое любопытство ногами, решила не лезть в чужую жизнь. В конце концов, дружу я с ним не из-за его состояния или положения в обществе.
   - Ну что, пошли? - припарковавшись, спросил Марк.
   - Ага, - только и смогла выдавить я, так как от страха от мысли, что сейчас мне предстоит, свело лицевые мышцы.
   Горьев с минуту смотрел на меня, а потом, осторожно взяв мою руку в свою, проговорил:
   - Все будет отлично.
   На такое банальное заявление у меня вырвался нервный смешок.
   - Я боюсь, - выдохнула я. - И так популярностью не пользуюсь, а теперь еще и это...
   - Это - в смысле я? - хмыкнул Марк.
   - Ну да...
   - Ирина, тебе пора повышать самооценку. Те, кого ты считаешь элитой нашего Института, сейчас тебя боятся как огня.
   - Почему?
   - Потому что, если ты до сих пор не заметила, у тебя в руках - власть! Мелкая, по сравнению с глубоким смыслом этого слова, но в контексте ситуации и обстановки - да, власть! Ты думаешь, почему тебе до сих пор никто ничего особо и не говорил? Ну, шушукаются за спиной, обсуждают, но открытым текстом только Лиана решилась. И то на свой страх и риск, похоже достала ты ее конкретно. А все потому, что сейчас у тебя больше прав и силы. К тебе прислушивается Толок, ты общаешься с ректоратом, твое слово сейчас будет весомее, чем любого другого студента. И даже несмотря на то, что они, как ты выражаешься - богачки. Тут дело не в деньгах - а в гордости. Им сейчас легче тебя терпеть, чем падать мордой в грязь. Одно дело поплакаться папочке на вредного преподавателя, другое дело показать, что ты не можешь справиться с какой-то там старостой.
   Я сидела, как обухом придавленная. И почему я раньше сама до этого не додумалась?! Ведь Горьев-то прав! И мои возможности вездесущими разрешилками на пересдачу не ограничиваются. А с Толоком вообще никто заводиться не захочет. Были у нас прецеденты, когда особо обделенные интеллектом пытались своим властным родителям жаловаться на заместителя ректора по учебной части, и заканчивались такие казусы всегда очень плачевно для них. Да, Толок вечно делает мне выговоры, но в том, что в спорной ситуации он прислушается ко мне, я не сомневалась. Конечно, в том случае, если при этом я буду права.
   - Ну что? - усмехнулся Марк, смотря, как на моем лице медленно проступает понимание ситуации.
   - Горьев, где ты был раньше! - в сердцах воскликнула я.
   - Ждал, когда ты сама до этого додумаешься, - рассмеялся он. - Пошли?
   - Да!
   Несмотря на прозрение, которое посетило меня в машине, я все еще нервничала, и постоянно оглядывалась, пока мы шли от парковки до Института. Казалось, что все, кого мы встречаем, обсуждают именно нас. Но это была еще не самая большая проблема. Возле ступенек стояли студенты из АСУ.
   Еще ночью я решила: ни словом не обмолвлюсь, что теперь в курсе событий, и поспешных выводов относительно роли Ника во всей этой истории делать не буду. Я не ставлю под сомнения слова Марианны, но это только ее взгляд со стороны. Правильнее было бы узнать ход событий от непосредственных участников. Тут, правда, выбор не большой: Зоран или Ник. Полоцкий, скорее всего не захочет со мной об этом говорить. И то верно. Не настолько мы еще дружны, чтобы я лезла в такие дебри его прошлого. Ник тоже был не совсем тем вариантом, у которого можно все узнать. Я даже примерно не могу представить этот разговор, основанный на обвинении в изнасиловании. Так что временно я решила оставить эту щекотливую тему в покое и дождаться более благоприятного момента для выяснения всех обстоятельств. Несмотря ни на что к парню у меня не возникло никаких негативных чувств. Любопытство - да, но предвзятости не было. Это, наверное, на мне сказывается общение с Кирой, которая обычно предпочитает выяснить все нюансы, а уж потом на них базировать свою точку зрения. Так что страха или боязни перед Эрденко в этом плане я не испытывала. Тем более здравый смысл подсказывал, что если бы и были какие-нибудь поползновения с его стороны, то это уже давно проявилось. Возможностей для этого было предостаточно.
   Я невольно взглянула на Ника. Парень стоял чуть в стороне ото всех, лениво облокотившись на каменные перила лестницы. Сердце, трепыхнувшись, пропустило удар и поскакало дальше как бешенное. Весь мир будто исчез. Остались только я и Ник, который смотрел на меня до обидного безразлично.
   Марк обнял меня за плечи одной рукой и притянул чуть ближе. Я инстинктивно попыталась его отпихнуть. Горьев, не переставая улыбаться, сжал мое плечо посильнее.
   Да, точно... обнимать - можно.
   Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоить расшатанные нервы и бросила быстрый взгляд на Ника. Теперь он смотрел на меня немного удивленно, ну спасибо, хоть равнодушие из взгляда пропало. Когда мы подошли и поздоровались, я незаметно попыталась вывернуться из захвата Марка. Хорошо, что Горьев был увлечен разговором с ребятами и на мой жест не обратил особого внимания. Зато Ник обратил. Прищуренный взгляд зеленых глаз, направленный на меня, заставлял нервничать еще больше. Пока я решала, как на это реагировать, к нам подошли Ульяна и Ярослав.
   - Привет, - поздоровалась я, стараясь полностью сконцентрироваться на подруге.
   - Здорово, - улыбнулась она. - Марк, ты не против, я Ирину заберу?
   - Нет, - кивнул он. И притянув меня, легонько поцеловал в щеку. Я же сжала руки в кулаки, чтобы чего-нибудь не ляпнуть.
   Договорились же!
   Уходя, я обернулась, Ник, заметив мой взгляд, как-то нехорошо ухмыльнулся.
   К чему бы это?
  
   Неделя, прошедшая в состоянии полного умиротворения, натолкнула меня на мысль, что грядет колоссальная буря. Как показывает практика, в моей жизни "долго и хорошо" - понятия несовместимые. Но все было настолько прекрасно, что я под конец даже перестала обращать внимание на недовольных студенток и одного недовольного студента. Меня, конечно, тревожило - чего это Эрденко так подозрительно на меня смотрит, но причин для беспокойства я пока не видела. Все поверили, что у нас с Марком роман.
   От осознания того, что я собственно уже не пустое место в институте, дела явно пошли в гору. На меня никто не огрызался и все были максимально вежливы. Здесь, наверное, сыграло то, что они не верили в долгие отношения между нами и притаились, поджидая, когда он меня бросит. А пакостить девушке, которая сейчас рядом с предметом твоих мечтаний, чревато последствиями в будущем быть продинамленной.
   Так что временно я расслабилась и просто наслаждалась жизнью. Тем более роман принес некоторые позитивные моменты. Меня теперь каждый день отвозили и привозили в Институт.
   - ...Райвайн.
   Услышав свою фамилию, я устало приподняла голову - ну что еще? Первая пара как обычно проходила у меня в стране Морфея. Пока я хлопала глазами, пытаясь понять, что вообще происходит, преподаватель обвел аудиторию строгим взглядом, который не сулил ничего хорошего, и до противного бодрым голосом оповестил, что срок сдачи первого этапа по курсовому проекту прошел еще месяц назад. На следующей неделе надо представить уже вторую часть, а примерно в конце декабря сдать.
   Пока я пыталась понять, что за курсовой, как зовут преподавателя, и на каком предмете я вообще сейчас нахожусь, по аудитории прокатился страдальческий стон.
   - Учтите, чертежи я принимаю только от руки!
   Я чуть не поперхнулась - чертежи?!
   Курсовой по начерталке - хуже не придумаешь!
   Чертить я не умею, и не люблю. Вообще с пространственной геометрией у меня еще в школе были конкретные проблемы, которые гуськом радостно перекочевали и в институт. Чертить нас первые два года не заставляли, все-таки мы больше историки, а не проектировщики, но этот предмет все равно должен был когда-нибудь да всплыть в образовательном процессе будущих специалистов по архитектуре.
   Как я могла забыть?!
   Пока все собирались и покидали аудиторию, я бессмысленным взглядом пялилась в пространство, думая, как воплотить в жизнь бриллиантовую идею всех студентов - ничего не делать и при этом не вылететь из Института. Первая мысль была попросить Марка, но от нее впоследствии пришлось отказаться. Во-первых, он, скорее всего, будет помогать Кире, а во-вторых, я уже и так ему на голову села. Мало того, что втянула в авантюру, так еще и заставить его делать за себя курсовик, я просто чисто по-человечески не могла.
   А кто еще может забесплатно - денег у меня не было - согласиться помочь бедной старосте? Тот, кто умеет чертить - архитекторы, точнее будущие архитекторы.
   Точно! Чего это я унываю раньше времени?! Надо просто попросить моих новых знакомых. А еще лучше Зорана - он мне точно не откажет. С такими радостными мыслями я выпорхнула из аудитории - жизнь прекра... - была, пока я не воткнулась носом в чью-то мускулистую грудь.
   - Чудесно выглядишь, - улыбнувшись, проговорил Ник, окинув меня взглядом.
   Руки парня лежали у меня на талии, и я даже через ткань толстого свитера почувствовала их тепло. Стало так приятно и немного волнительно, что захотелось обнять его.
   Но вместо этого я осторожненько высвободилась из захвата, в который угодила.
   Это, конечно, все хорошо, нехорошо то, что за нами все наблюдают. Не будем давать повода для сплетен, тем более срок моего романа еще не истек.
   - Привет, - как можно дружелюбнее сказала я.
   - Ты меня избегаешь?
   - Нет, - быстро ответила я.
   - А мне кажется, наоборот, - тихо проговорил Ник, подойдя еще ближе.
   Чтобы соблюсти хоть какие-то правила приличия, я попятилась. Затем подумала, что это вроде как маловато, и решила, что лучше вообще вернуться в аудиторию.
   - Ты и сам недавно пропал на две недели, - заметила я.
   - Дела, - коротко бросил он. - Ну, так что - избегаешь?
   - С чего это?
   - Как тебе сказать, - закрывая дверь, проговорил задумчиво Ник. - Я Марка вижу в три раза чаще, чем тебя.
   Обвинение было обоснованное, но признаваться в этом я не собиралась. Не хватало еще объяснять ему, что когда он видит меня с Горьевым, мне становиться до жути неудобно, а ощущение неправильности происходящего начинает снедать меня изнутри, заставляя прекратить весь устроенный мной фарс немедленно.
   - У тебя ко мне дело? - спросила я, садясь на парту и кидая рядом сумку. - Если да, тогда давай быстрее, я спешу.
   - Куда? - подозрительно прищурившись, спросил Ник.
   Хотелось ответить не твое дело, но я решила, что пора налаживать добрые отношения.
   - Мне Зоран нужен.
   - Зачем?
   Я отвела взгляд в сторону: ну и что на это ответить?
   - Зачем? - вкрадчиво произнес голос надо мной.
   Ник уже стоял рядом, опираясь двумя руками о столешницу по обе стороны от меня. От парня пахло чем-то очень волнующим и, как я догадывалась, жутко дорогим. Верхние пуговицы черной рубашки расстегнуты, глаза из-под челки смотрят насмешливо, а уголки губ чуть растянуты в улыбке. Мне стало жарко и неуютно. Словно парень смотрел в самую душу и знал все мои секреты. От этой мысли все слова из головы улетучились в неизвестном направлении.
   - Я... - Господи, напомни, зачем мне нужен Зоран?!
   - Ты? - подбодрил меня Ник и наклонился еще ближе, теперь нас разделяла каких-то пара сантиметров.
   Меня обдала такая волна наслаждения от его присутствия, что захотелось просто раствориться в собственных ощущениях. Ну, как я могу не думать о нем, когда просто находясь рядом, он пробуждает во мне столько чувств. А мысль о том, что пока мы одни, но в любую минуту может кто-нибудь войти, придала азарта, подстегнула и без того богатое воображение.
   Я так ничего и не успела сказать, Ник провел рукой по моей спине и притянул к себе.
   Не знаю, что он там планировал. Я лично планировала его как минимум поцеловать. Правда, был еще один человек, который тоже распланировал дальнейшее развитие событий. Дверь в аудиторию резко распахнулась, и в помещение влетел Марк. Я постаралась как можно дальше отстраниться от Ника. Парень без явного удовольствия выпустил меня из объятий.
   Горьев кинул быстрый взгляд на нас, в котором на долю секунды мелькнуло любопытство.
   - Эрденко, объяснить ничего не хочешь?! - рявкнул он, да так, что я поняла - драка будет!
   Ник молчал. Я тоже. А что тут еще скажешь?
   - Я не обязан тебе ничего объяснять, - холодно бросил он.
   - Нам надо поговорить, - ледяным голосом проговорил Марк, и, подойдя ко мне, приобнял за талию.
   - Не при ней, - кивнул Ник в мою сторону.
   ЧТО?! Я что им тут пустое место?!
   - Отчего же? - встряла я.
   - Ирина, выйди, - не оборачиваясь, проговорил Марк.
   - И не подумаю!
   - Ну конечно, маленькая староста должна быть в курсе всего, - усмехнулся Эрденко.
   - Тебя забыла спросить! - огрызнулась я.
   Это только у меня такое чувство, что эти двое от меня что-то скрывают?
   - Если бы ты хоть иногда меня спрашивала, то половины проблем бы не бывало!
   - Да?! Это каких же?
   - Например, драки на Хэллоуин, - отрезал парень, затем повернулся к Марку и зло проговорил, - потом, - и развернулся, собираясь уйти.
   - Я сказал сейчас! - гаркнул Марк и схватил его за плечо, стараясь удержать. А в следующую секунду уже отлетал к стене.
   - МАРК! - заорала я не своим голосом, спрыгивая с парты.
   Горьев, тряхнул головой и как-то удивленно уставился на Ника, словно не ожидал от того такой реакции. Честно скажу - я тоже не ожидала.
   Затем его словно по волшебству подбросило в воздухе, и уже Ник, охнув, скрючился от удара в живот. Ненадолго. Резко развернулся, он с ноги заехал Горьеву в район шеи. Марк уклонился - зря. Уклонился он как раз под подставленный кулак Ника.
   Один-один - пронеслось в моей голове.
   - Что здесь происходит? - раздался сердитый голос.
   Я, нервно сглотнув, повернулась. Ну конечно, кого же тут не хватает для полного и безграничного счастья - ТОЛОКА!
   - Райвайн! Потрудитесь объяснить! - мрачно смотря на нас, строго проговорил зам.ректора.
   Я перевела взгляд с Марка, который продолжал как-то подозрительно смотреть на Ника, а тот в свою очередь принял совершенно отстраненный вид, словно это не он только что зарядил другу по морде.
   - Я... не знаю.
   - Не знаете?
   - Нет, - покачала я головой.
   Ну, а что я должна ответить? Что эти двое подрались - это и так понятно. А вот причин - нет, не знаю. Я бы еще поняла, если бы Марк настучал Нику по голове. Но никак не наоборот.
   - Эрденко, ко мне в кабинет. Райвайн, проводить Горьева в медпункт, а потом тоже ко мне! - строго проговорил Толок и вышел.
   Ник, бросив на нас мрачный взгляд, вышел, хлопнув дверью.
   - Ты в порядке? - осторожно спросила я, подходя к другу.
   - Да, - хмуро кивнул он.
   - Прости...
   - За что? - удивился он. - Ты тут не причем. И еще, Ирина, я тебя искал как раз для того, чтобы попросить - держись от него подальше.
   - Чего?! - опешила я. - Марк, я, конечно, понимаю, что я вроде как твоя девушка, но мы же вроде договорились...
   - Я не об этом! - прервал меня друг. - Просто сделай, как я говорю... тебе же лучше будет!
   Я покачала головой и развернулась.
   - Марк, прости, но я буду делать только то, что считаю нужным. И раз вы с Марианной решили, что вправе управлять моей жизнью, тогда нам с вами больше не по пути.
   - Ирин, - позвал меня Горьев, - я только не хочу чтобы ... - он замялся, явно подбирая слова.
   - Я так понимаю, ты уже знаешь? - осторожно спросила я, поворачиваясь.
   - О чем? - настороженно спросил он.
   - Ну... про Алёну.
   - А... да.
   - Я не до конца верю тому, что рассказала Марианна, - тихо проговорила я.
   Марк улыбнулся:
   - И правильно делаешь, не суди человека по словам других.
   Пока я пыталась найти, что сказать и выразить благодарность за поддержку, у Марка зазвонил телефон.
   - Да... нет, не заметил... Ты уверен? - Марк хмурился, пока слушал собеседника. Затем устало прикрыл глаза и как-то обреченно бросил в трубку. - Сейчас приеду.
   - Проблемы? - поинтересовалась я.
   - Нет, все нормально, - задумчиво смотря на сотовый ответил он. - Ирин, ты сама домой доберешься?
   - Запросто, - улыбнулась я. - Только ты бы все-таки зашел в медпункт. Синяк ведь будет.
   - Я с этим что-нибудь придумаю, - ухмыльнулся друг. - Толоку привет.
   - Обязательно, - засмеялась я.
   Марк ушел, а я, просидев еще минут пять в аудитории, раздумывая о странном поведении этих двоих, поплелась передавать привет Толоку. Все мысли относительно странного поведения Ника я отгоняла с поистине бараньим упорством. Ни к чему хорошему такие обдумывания меня не приводят - это я уже поняла. Будем учиться на своих ошибках. Иначе я опять утону в несбыточных мечтаниях.
  
   Выговор! Моему возмущению не было предела. За что, скажите на милость?! Будто это я подралась. Самое обидное, что этим двоим вообще ничего не было.
   - Чего скучаешь? - рядом со мной на подоконник опустился Зоран.
   - Привет.
   - Что случилось? - серьезно спросил парень.
   - Да... ерунда, - передернула я плечами, решив не рассказывать о случившемся. - Я тут курсовик по всем срокам профукала. Не поможешь? Он по начерталке. А я в ней дерево сухое.
   Зоран засмеялся, обняв меня за плечи.
   - Помогу, конечно. Но только ты бы лучше Ника попросила. Он в этом лучший.
   - Нет! - Помимо воли вырвался у меня испуганный протест.
   - Нет, так нет, - беззаботно отозвался парень. - Ладно, топай в библиотеку, я через пять минут приду.
   - Спасибо, - искренне поблагодарила я.
   - Да не за что, - махнул он рукой. - Я уж думал, ты из-за драки так переживаешь, а тут всего-то курсовик.
   И ушел, оставив меня в немом потрясении открывать и закрывать рот.
  
   - Ирин, скажи честно, ты хоть раз задание по этому предмету делала? - через два часа разбора спросил Зоран.
   - В смысле? Это первый курсовик по начерталке, который я вообще в глаза вижу.
   - Я не про Институт. Я про школу. Ты прости, но когда ты говорила, что не понимаешь, я не думал что всех так... запущенно.
   - Ну... в школе было черчение... да, - отрешенно ответила я, вспоминая, сколько нервов и слез стоил этот неподдающийся моим извилинам предмет.
   - И?! Как ты уроки делала, когда элементарного не знаешь? - допытывался парень.
   - Да никак, - беззаботно пожала я плечами. - Чертежи просто вовремя не сдавала, отмазываясь тем, что сдам на следующем уроке. А потом просто брала уже проверенные, и на вопрос, где чертеж, с невинным выражением лица подходила и показывала, что вот, дескать, вы уже проверили, оценку, наверное, просто забыли в журнал поставить ...
   Зоран от смеха чуть со стула не упал.
   - Ну ты даешь!
   - А что было делать? Денег, чтобы заказать у меня не было, а двойки получать не хотелось, - пожала я плечами.
   - Ясно, - все еще посмеиваясь, кивнул парень. - Так, давай завтра продолжим. Меня уже ждут.
   - Хорошо, - кивнула я, складывая учебники.
   - Может, тебя домой подбросить?
   - Нет, иди. Мне еще... короче Толок задание дал, надо начинать его делать. Иначе чувствую, я его закончу только к новому году.
   - Тогда пока.
   - Ага.
   Зоран ушел, а я отправилась на кафедру выполнять поручение Толока. На этот раз любимый декан нашел поистине нудное для меня занятие - перепроверить правильность оценок в личных делах с данными в компьютере. Вот скажите, кому это вообще надо?!
   Через час сидения я уже не чувствовала спины, а глаза покраснели. И жутко хотелось есть. Я откинулась на спинку стула и закрыла глаза.
   Еще максимум час и домой, иначе на автобус опоздаю, а денег на такси нет.
   Дверь тихо скрипнула.
   - Работаю я, работаю, - буркнула я, не открывая глаз в полной уверенности, что это Толок.
   - Это, конечно, хорошо, - усмехнулся до боли знакомый голос, - но и отдыхать тоже надо.
   - Ник? - удивилась я, смотря на стоящего парня, в руках которого был большой бумажный пакет.
   - Именно! Я тебе поесть принес... - как-то неуверенно произнес он.
   - Спасибо, - все еще находясь в ошарашенном состоянии, проговорила я.
   - Не за что, - кивнул парень и сел рядом.
   Я залезла в пакет, выудив оттуда булочку и кофе в закрытом стакане.
   - Что делаешь? - спросил Ник.
   - Знаешь, я вообще-то на тебя злюсь, - пробубнила я.
   - Да? - притворно удивился он и улыбнулся, словно показывая, что, судя по моему довольному виду, совсем не похоже на то, что я злюсь.
   - Да, - кивнула я.
   - Незаметно, - хмыкнул он.
   - Это потому, что я ем. Злость мешает пищеварению и не дает спокойно насладиться любимым продуктом, - наставительно произнесла я.
   - Интересно, - усмехнулся он. - Впервые слышу такую теорию.
   - Скажи, ну зачем надо было... драться? - строго проговорила я.
   Ник промолчал, продолжая смотреть на меня и улыбаться, будто я задала поистине глупый вопрос.
   - Ну, хорошо, не знаю, какие у вас разногласия, надеюсь, вы их решили, - проворчала я.
   По сути я соврала. Никакой злости у меня не было. Это проблемы между Ником и Марком, а я по возможности хочу продолжить общаться с обоими.
   - Решили, - кивнул он серьезно.
   Я посмотрела внимательно на парня, гадая, сказать ему, что это из-за их драки я теперь тут заседаю за никому не нужной работой, или это будет больше похоже на жалобу. Мысленно пометавшись то в одну, то в другую сторону, так и не придя к однозначному ответу, я отпила еще кофе и опять посмотрела на монитор - как же домой хочется!
   - И какое задание дал тебе Толок на этот раз? - спросил Ник.
   - Проверяю правильность оценок за последний семестр, - промямлила я, покосившись на гору бумажек рядом.
   - И как? - поинтересовался он, просматривая листки успеваемости.
   - Уныло, - проворчала я.
   - Помочь? - хитро прищурившись, спросил Ник.
   - С чего вдруг? - подозрительно поинтересовалась я.
   - Ну, будем считать, что я чувствую себя виноватым, - хмыкнул он.
   Я скептически посмотрела на парня. Виноватым он себя чувствует - как же.
   - Но не бесплатно, - лукаво проговорил он, и от его взгляда мне стало очень неуютно.
   Умела бы краснеть, точно бы покраснела.
   - Эм.. у меня нет денег, - пролепетала я.
   Ник снисходительно улыбнулся, тем самым подтвердив мою мысль, что речь идет отнюдь не о деньгах. В голове сразу возникла картина темной комнаты, кровати, Ник... Я зажмурилась, пытаясь вытравить из своей головы видение. Не помогло.
   - Ирина, - мягко проговорил Ник, - я просто хочу пригласить тебя на ужин.
   - Правда? - подозрительно спросила я и постаралась побыстрее убрать глобальное разочарование с лица и из голоса.
   - Правда, - засмеялся парень.
   - А когда?
   - Да хоть сейчас... - развел он руками, словно показывая, что причин для переноса данного события он не видит.
   - Нет, сейчас я не могу, надо хоть что-нибудь сделать, - кивнула я в сторону монитора.
   - Я же сказал, помогу, - вкрадчиво проговорил парень, наклоняясь ко мне ближе.
   А в моей голове быстро пронеслась вся ситуация: уже поздно, мы одни в аудитории, вдвоем...
   - Ага, - кивнула я, на большее меня просто не хватило.
   Чтобы как-то отвлечься, я выключила компьютер и сложила листы в папку.
   Ник с легкой улыбкой смотрел на меня.
   - Пошли? - Взяв сумку со стола, спросила я и потушила половину ламп дневного освещения.
   Ник поднялся, и, когда проходил мимо, обхватил меня одной рукой за талию, второй притянул ближе и поцеловал.
   Не было в этом поцелуе той нежности, что была в первый раз. Сейчас в нем была страсть и желание обладать. Сумка выпала из моих рук, и я прижалась к парню. Я даже не удивилась, словно ждала этого момента, и, когда он произошел, каждая клеточка меня запела и наполнилась счастьем. Ник нежно поглаживал спину. Мои руки запутались в его волосах. Я откинулась назад, в желании почувствовать его еще ближе, и Ник стал жадно целовать мою шею. В голове пронеслась мысль, что это уже не просто поцелуй, а прелюдия к чему-то большему. От этой мысли по телу прокатилась волна обжигающей страсти, и я тихо выдохнула, уже не справляясь с собственными ощущениями, которые полностью захватили меня в свой плен.
   И все бы ничего, если бы в этот момент не раздалось деликатное покашливание. Я вздрогнула и в страхе подалась назад. Ник не дал мне отстраниться.
   - Эрденко, на пару слов, - сухо проговорил Юрий Анатольевич и вышел.
   Я закрыла лицо руками. Господи, как же стыдно! И что теперь Толок обо мне подумает?!
   - Эй. - Ник осторожно отвел руки от моего лица. - Все хорошо...
   - Нет, - прохныкала я.
   - Ирин, это всего лишь декан... - недоумевал парень.
   - Может быть... просто... в общем тебе не понять, - тихо проговорила я.
   Парень с минуту смотрел на меня, потом осторожно разомкнул объятья.
   - У тебя куртка где? В гардеробе? - Спросил он каким-то чужим голосом. - Сходи пока за ней, я быстро, - и сразу вышел.
   Я, словно на ватных ногах, выползла из аудитории.
   Состояние было ужасное. Хотелось забиться в темный угол и больше никогда оттуда не вылезать. Что теперь Юрий Анатольевич обо мне подумает?
   Ник действительно очень быстро объяснился с Толоком. Я только успела одеться, как он уже спускался по лестнице.
   В машине мы не разговаривали. Ник после разговора с деканом был мрачнее тучи, а мне просто было стыдно за свое поведение. Одно дело где-то, другое - в стенах Института.
   Я посмотрела в окно. Нас окружала непроглядная тьма.
   - Мы куда? - удивлено спросила я.
   - Мне кажется, ты сегодня не в том настроении, чтобы идти в ресторан, - отстраненно ответил он. - Отложим на другой раз, если ты не против, - невесело усмехнулся он.
   - Хорошо, - тихо ответила я.
   Мне действительно хотелось домой. Залезть под одеяло и немного пореветь... от души и с чувством.
   Через полчаса мы уже были на месте, только я не спешила выходить. В салоне было очень тепло и уютно, играла тихая музыка, и пахло чем-то мускатным. Естественно, ни о каких поцелуях речи идти не могло, но маленькое, уютное пространство салона меня словно отгородило от остального мира, а хозяин машины внушал спокойствие, которого сейчас ой как не хватало. Может действительно, я слишком близко все принимаю к сердцу, и ничего страшного не произошло. Наверняка, мы не первые, кого Толок ловит за невинными - я нервно усмехнулась - поцелуями.
   - Ирин, что тебя так расстроило? - спросил парень, немного охрипшим голосом.
   - Все нормально...
   - Не ври мне... - покачал он головой.
   - Просто... не могу это объяснить... - устало проговорила я.
   - Понятно... Я не скажу Марку, - иронично усмехнувшись, проговорил он, и в его голосе мне послышалась горечь.
   Марк? Причем тут... ЧЕРТ! И что теперь делать?!
   - ...да, спасибо, - я посмотрела на Ника, но в темноте салона не смогла разглядеть его глаз.
   - Значит, вот так? - криво улыбнувшись, проговорил парень. - Я у тебя для замены или для развлечения?
   - Я этого не говорила! - вскинулась я.
   - Ты вообще ничего говорить не намерена, - смерил он меня пронзительным взглядом. - Не ожидал...
   - А что мне надо сказать? Прости, Марк, но я тут вчера чуть тебе не изменила! - негодовала я, только вот к чему - понять не могла. Марк-то, наверное, не против или... против? Интересно, а как в данной ситуации правильнее поступить? Если бы Марк действительно был моим парнем, то вернее было бы ему рассказать - обман в отношениях я не любила.
   - Изменила? - переспросил Ник, чуть улыбнувшись. - Значит, я могу рассчитывать на большее...
   - Нет, не можешь! - рявкнула я, поняв, на что он намекает.
   - Правда? - Ник удивленно приподнял одну бровь, окинув меня ленивым взглядом с конкретным подтекстом.
   - В гробу я видала такие измены!
   - Час назад ты думала по-другому... - улыбнулся он, и я почувствовала, как по телу расползается тепло от одной мысли о том, что могло произойти, если бы не Толок.
   Все! С меня хватит. Я открыла дверь и вышла из машины.
   - Держись от меня подальше! - зло бросила я. - Я лучше с Зораном пересплю, чем с тобой, - и, хлопнув изо всех сил дверью, скрылась за калиткой.
   Через пару секунд машина Ника с противным визгом сорвалась с места и унеслась прочь.
   А чего это я такое только что брякнула?
   Издав тихий стон отчаяния, я в ужасе закрыла глаза.
  
   Мир перевернутый.
  
  
   Глава 11. Итог приставучей недели.
  
   "Когда Вам покажется, что Вы наконец-то поумнели, судьба радостно сделает все, чтобы это опровергнуть, и в доказательство шмякнет Вас лицом о железобетонный факт собственной глупости"
  
   Интересно, когда же я научусь сначала думать, а только потом словесно доказывать свою глупость, которая вечно плавает в моей голове в качестве константы? Скольких проблем можно было избежать! А так уже третий день приходится как партизан шифроваться по аудиториям и пропускать лекции, на которых может присутствовать Ник. Я бы и дальше продолжала бегать от него, как от огня, но несделанный курсовик словно прожигал дыру в чувстве ответственности перед тетей и возложенных надежд на меня. Да и Зоран с подозрительной периодичностью отправлял мне сообщения о времени, когда мы продолжим заниматься. Вот уж не ожидала, что он такой рьяный приверженец учебы и тем более чужих курсовых проектов. В конечном итоге я поняла, что если еще чуть-чуть потянуть, то мне грозит доп.сессия, а этого надо было избежать любыми путями - стипендия у нас достаточно большая, и за нее стоит побороться.
   С Зораном мы договорились встретиться после обеда в пятницу. Так как Институт у нас гуманитарный, кульманы для черчения можно было найти только в одном месте, в небольшом закутке библиотеки, где они пылились из года в год. Мало кто из наших студентов самостоятельно делал курсовые работы и тем более чертежи. Большая часть их заказывала, меньшая половина корпела над ними дома. Я бы тоже делала дома, если бы знала, что именно надо делать. Хотя, даже если бы мне дали чертеж и сказали начертить его копию, у меня бы все равно ничего не получилось - проверенно школой.
   Кульманы стояли в самом конце огромной библиотеки, закрытые со стороны прохода громадным стеллажом с мировой литературой. В нашем "холодильнике истории" и так народу почти никогда не было, а уж рядом с такими книжками и подавно, из-за чего здесь всегда было очень тихо, пыльно и немного жутко. Вообще, я была частым гостем в библиотеке. Нравилось мне ходить вдоль высоченных стеллажей, выискивая интересные книжки и не только художественного характера. Поговаривали, что этот зал изначально был предназначен для музыки, и что здесь отличная акустика. Естественно, сейчас ни о каких музыкальных особенностях говорить не приходилось. Наоборот, благодаря плотности наставленных шкафов и несметного количества книг, тут даже эха не было, а ковровые дорожки между узкими проходами глушили шаги.
   Положив сумку в шкафчик и прижав к себе тетради, я подошла к стойке администрации. Получив номер и пройдя строгий досмотр на предмет не библиотечных книг, я поплелась к рабочему месту. Конечно, не очень удобно таскать все в руках, но в этом были и преимущества. В отличие от других библиотек, в которых я бывала, в нашей не надо было ждать, когда тебе принесут книгу, а самой сходить в нужную секцию. А малое количество народа гарантировало почти полную тишину и порядок. Да и контингент у нас учился такой, что к бережному отношению к книгам был приучен с детства.
   Я разместилась за одним из четырех столов, окинув грустным взглядом стоявшие в ряд кульманы. Надо будет как-нибудь Зорану аккуратно намекнуть, что я не только ничего посчитать не могу, но и начертить тоже.
   Подперев голову руками, я принялась ждать.
   Настроение было на уровне "пойти и удавиться". К проблемам под названием "Ник Эрденко" и "Курсовик" прибавилась еще одна, и по масштабу она была самая глобальная из всех и грозила колоссальными последствиями не самого радужного характера.
   В тот злополучный вечер, три дня назад, я была так расстроена тем, что Толок нас застукал, что забыла ведомости на столе возле компьютера. Утром я, естественно, очнулась, но папки там уже не было. Ведомости - это официальные документы, и за их потерю с меня три шкуры сдерут, в лучшем случае. Выяснить, кто взял так неосторожно забытую мной папку, не представлялось возможным. По-хорошему, надо было сразу пойти и признаться Толоку в пропаже, но мне было так страшно, что я решила тянуть до последнего, в глупой надежде, что все утрясется или как-нибудь разрешится без меня.
   Наивная...
   - Спим? - шепнули мне прямо в ухо.
   От неожиданности я дернулась и чуть не слетела со стула. Встречу с линолеумом предотвратила мужская рука, которая ухватила меня за локоть и вернула в исходное положение - сидя.
   - Нет... - насторожено произнесла я, смотря на улыбающегося Ника и сетуя на свою капитальную невезучесть.
   А чего это он такой радостный? И где Зоран?!
   - Прекрасно, я так понимаю у нас много работы, - улыбнулся парень и сел напротив меня.
   - Эм... что? - непонимающе переспросила я.
   - Курсовой проект, - проговорил он, взяв со стола лист с заданием и помахав им прямо перед моим носом.- Так посмотрим...
   - Эй! Стоп! - задохнулась я от возмущения. - Что происходит?!
   - Я бы тебе сказал, - проговорил Ник, не отрываясь от изучения данных курсового проекта и делая какие-то пометки, - но, по словам Зорана, это бесполезно. Предмет ты не знаешь... - задумчиво протянул он и открыл тетрадь, переписывая туда данные.
   - Так, отдай сюда! - рявкнула я и попробовала отобрать лист.
   - Не дам, - буркнул парень и откинулся на спинку стула, продолжая изучать мое задание.
   - Ладно, - пожала я плечами и встала, принявшись собирать свои вещи.
   Мои демонстративно-показательные действия все-таки завладели вниманием Ника.
   - Можно поинтересоваться, что ты делаешь? - подозрительно спросил он, удостоив наконец-то меня своим взглядом.
   - Да, - благосклонно сказала я, стараясь не смотреть на него. - Ухожу.
   - Почему? - искренне удивился он.
   - Эм... - хороший вопрос он задал, жаль, мой ответ подкачал.
   Не ожидала я от него... вот этого! Я думала, он злится на меня, а ему оказывается все равно, что я там недавно брякнула.
   - Зоран занят, - сдержанно проговорил он с ноткой недовольства в голосе. - Да и не любит он копаться в чужих работах, так что, если ты не против, то я могу тебе помочь.
   - А если я против? - прищурившись, спросила я.
   - Будь против. Я не запрещаю, только выбора у тебя особого нет, - пожал он плечами так, как будто все уже решено и мое мнение тут особо никого не интересует.
   Ну, знаете ли...
   Ник словно почувствовал негодование, которое охватило меня после его слов, быстро проговорил:
   - Ирин, подожди, - он молниеносно схватил меня за запястье, заставив тем самым прекратить складывать вещи. - Я просто хочу помочь, правда...
   Я насупилась и хмуро посмотрела на него, всем своим видом показывая, что я думаю о нем и о предложенной помощи в частности.
   - Поверь мне, - тихо произнес парень и улыбнулся, да так искреннее и обворожительно, что я и сама не заметила, как уселась обратно на свое место.
   Четыре часа пролетели для меня как одно мгновение. У Ника, похоже, было сегодня отличное настроение, и он постоянно шутил, да так, что периодически наш маленький закуток просто взрывался от смеха - хорошо, что мы сидим на галерке и наше веселье никому не слышно.
   Поначалу он еще пытался мне что-то объяснять, но, поняв, что я из его пояснений понимаю только местоимения и предлоги, торжественно вручил мне калькулятор и карандаш, показал формулу, табличку с цифрами и лаконично сказал - считай. Чем я и занималась, пока он на листе, от руки что-то там чертил. Конечный результат меня просто поразил - я с линейкой-то не могу так ровно линию провести, а он тут изобразил какое-то сечение и гордо вручил мне чертеж, пояснив, что это как раз то, что надо будет сдать в понедельник. Останется только пара вычислений, пояснительная записка, а точнее введение, и перенести чертеж на большой формат уже согласно всем ГОСТам.
   Меня переполнила такая благодарность к парню, что я, не задумываясь практически, бросилась ему на шею, крепко обняв.
   - Спасибо, спасибо...
   - Скажи, а у тебя еще курсовые есть? - спросил парень каким-то странным, немного напряженным голосом.
   - Нет, - засмеялась я. - Только рефератов куча.
   - Жаль... - удрученно протянул он.
   - Почему? - удивлено переспросила я и, чуть помедлив, все же отстранилась от парня.
   Ник осторожно придержал меня за руку.
   - Мне понравилась твоя благодарность, - мягко произнес он.
   От его слов у меня перехватило дыхание. Ник смотрел чуть насмешливо, но в тоже время взгляд зеленых глаз, словно мягким шлейфом, окружил меня безграничной нежностью.
   Ирина, очнись!
   - Ты... не надо...
   Интересно, это я сейчас о чем?
   - Что не надо? - спросил парень.
   И, не дожидаясь ответа, мягко, но настойчиво притянул к себе. Медленно, словно дразня, наклонил голову и нежно прошелся губами по шее, оставляя пылающую дорожку на коже и вспыхнувшее желание внутри. - Может, я тоже хочу тебя поблагодарить... - шепнул он.
   - Ник, пожалуйста... - Я и сама не поняла, что хотела сказать или, может наоборот, попросить. Меня словно разрывало на две половины: сердце трепетало в желании продолжить, а разум тихо, но настойчиво твердил, что это все надо прекратить.
   Его руки тут же исчезли с моей талии, и он сделал шаг назад. А я подавила в себе стон разочарования.
   Но чувство безопасности ко мне так и не заглянуло. Смотря на его улыбку, на хитро пощуренные глаза, даже на то, как он небрежным жестом откинул со лба волосы, я осознала, что пропала окончательно и бесповоротно. Все недавние выводы и анализы, так ловко проведенные и доказанные самой себе, сейчас превратились лишь в пыль холодных рассуждений. Как просто было рассуждать о собственных чувствах, строить догадки и опровержения, не видя его. А сейчас, словно дождавшись, когда перед глазами предстанет причина столь отчаянных боев, сердце с легкостью отмело все доводы.
   И Ник прекрасно понимал, что стоит мне еще раз попасть в его сети, и я не смогу остановиться, потому что уже не вижу причин для этого.
   - Ты меня.. скотра... кмпра...скомпрати... черт! Как же это слово произносится?! - я запустила руку в волосы, стараясь привести мысли в порядок и замерла.
   Ник легонько коснулся моего запястья, отвел в сторону, затем откинул черные пряди назад. Взгляд из ироничного стал жестким. Когда его прохладные пальцы осторожно коснулись виска, почти невесомо дотронулись до щеки, в голове у меня стало удивительно пусто, а ноги подогнулись. Такое вроде невинное прикосновение было подобно взрыву. Почему я должна терзаться сомнениями и обдумывать каждый свой шаг? К чему все это, если сейчас мне хочется только ощущать вкус его поцелуев, нежность его объятий, чувствовать себя защищено и просто любить.
   - Болит? - тихо спросил он.
   - Нет, - покачала я головой. - Просто синяк пока не прошел.
   Я смотрела в его глаза, боясь пошевелиться. Стоит мне только чуть ниже опустить взгляд... не знаю, что именно произойдет, но лучше этого не делать. Сердце как бешенное билось в груди, дыхание участилось, я нервно облизнула губы.
   - Ник... - прошептала я, не в силах разорвать зрительный контакт.
   Он еще с минуту смотрел на меня, а затем его губы искривила печальная полуулыбка.
   - Ты хотела сказать - скомпрометирую? - насмешливо поинтересовался он.
   - Чего? - удивленно моргнув, переспросила я.
   - Ирина, мне кажется тут нечего компрометировать... Потому что я в тот фарс не поверил.
   ХА! Или лучше - Ой!
   - Какой фарс? - стараясь выглядеть как можно увереннее, спросила я, изображая при этом крайнее удивление и верхнюю степень непонятливости.
   - Ты... Марк... это все ложь. Не так ли? - Ник чуть улыбнулся, подходя ко мне ближе.
   Опасная тема, лучше бы он продолжил приставать. Под его взглядом хотелось просто кивнуть головой в знак согласия, но на краю сознания плавала мысль, что это вроде неправильная реакция.
   - Нет, не так, - в итоге пролепетала я, вспомнив, что лучшая защита - это нападение. Интонация только подвела.
   - А почему ты тогда раньше мне этого не говорила? - вкрадчиво спросил он, сделав еще один шаг по направлению ко мне.
   - А с чего я должна была тебе это говорить? - недовольно буркнула я, отступая на шаг назад, и врезалась в стену.
   Ник, подойдя ближе, уперся двумя руками о стену, и я оказалась в своеобразном плену.
   - Ну, потому что получается, что я тебя скомпрометировал еще две недели назад, и мне это понравилось, - хмыкнул самодовольно парень, окинув меня взглядом, от которого во мне поднялась горячая волна.
   Ему понравилось!
   Дура, очнись!
   - Это... это было не то... - выдохнула я, уже особо и не вникая в смысл нашего разговора и из последних сил борясь с желанием, чтобы первой его не поцеловать.
   Ник улыбнулся, давая понять, что мои жалкие попытки оправдаться провалились с оглушительным треском. Затем медленно нагнулся, щеку обдала теплая волна воздуха от его дыхания.
   - И выходит, что ты обманщица, - прошептал он мне на ухо.
   Ууууууу. Я так больше не могу.
   Резко присев, я нырнула под его рукой и со всех ног бросилась вон из библиотеки, вдогонку мне послышался тихий смех.
  
   Выходные прошли для меня в полной нервотрепке. Ник прислал сообщение, что курсовой проект вместе с вещами, забытыми в библиотеке ввиду моего стремительного бегства, находятся у Марка. И это была пока единственная хорошая новость.
   Промучившись два дня, я все-таки собралась с духом и решила больше не тянуть и пойти признаться Толоку, что потеряла ведомости. В любом случае, пришлось бы рассказывать и откладывать этот момент не имеет смысла.
   Следующим пунктом моих размышлений был Ник Эрденко. Поломав пару извилин, я в конец расстроилась и как итог разозлилась: расстроилась из-за слома извилин, разозлилась, очередной раз, на Ника. Да сколько можно мне трепать нервы?! И в понедельник решила доказать ему, что я могу спокойно существовать и без него. Тем более, когда Ника не было рядом, моя соображалка наконец-то переставала отлынивать от своих прямых обязанностей, и я вдруг резко вспомнила и про подслушанный разговор, и про то, что они хотят отомстить Марианне за унижение Эрденко, и свои выводы, которые я успела сделать по планируемой мести и моей роли в ней. Надо твердо и решительно дать ему отпор. Если он думает, что сможет отомстить Марианне по средствам меня, то он круто ошибается. Я его до сих пор ни в чем не обвиняю и в причинах, повлекших за собой такие печальные последствия для него, мягко сказать, неуверенна, но сейчас это не имело значения. Был факт того, что один унизил другого и сейчас жаждет ответных действий. Докопаюсь я до истины или нет - уже ничего не изменит. Делу, как говорится, дан ход, и обратного пути уже нет.
   Утро понедельника прошло для меня в чрезвычайно взволнованном состоянии. Толока пока в Институте не было, и объяснения пришлось отложить, что не придало мне спокойствия, я просто сама себя накручивала, из-за чего начинала нервничать еще больше.
   К обеду Толок так и не появился.
   Небо, словно предвещая скорую беду, медленно затягивалось тяжелыми серыми тучами, что являлось явным признаком начала сезона дождей или по-другому - зимы. Где-то вот снег идет, а нас три месяца заливает непрекращающимися ливнями. Тусклое солнце, еще не полностью скрывшись за серой пеленой, старалось напоследок подарить хоть немного тепла и света.
   Я сидела на парапете, бессмысленным взглядом обводя толпу студентов. Погреться под солнышком вышла как минимум половина Института.
   Марианна о чем-то увлеченно спорила с Кирой. Ульяна как обычно зависала в интернете, не обращая внимания на окружающих и периодически мыча что-то нечленораздельное на вопросы подруг.
   Я встрепенулась, заметив входящего в здание Института Толока. Ну все пора... Мысленно перекрестившись, я встала и тут же была поднята на руки.
   - Марк! - запищала я.
   Горьев засмеялся, опуская меня на землю.
   - Ты что-то грустная сегодня, - улыбнулся парень.
   - Настроения нет, - отмахнулась я.
   - Ну так сейчас будем тебе его поднимать, - хитро улыбнувшись, Горьев схватил меня и принялся щекотать.
   Я против воли засмеялась, пытаясь увернуться. Девчонки покатывались со смеху, смотря на нас. Мои попытки ответить Марку тем же не увенчались успехом. Поймав рукав куртки, я постаралась его остановить, но он как-то хитро выкрутился, оставив в моих руках предмет верхней одежды.
   - Холодно, - обиженно пожаловался парень, и мы опять засмеялись.
   Я подошла и торжественно вручила ему куртку. Затем повернулась, чтобы взять сумку, и тут заметила стоявшего возле своей машины Ника. Парень каверзно, но в тоже время обаятельно улыбнулся. Словно говоря, что у нас есть общая тайна, и он очень хорошо о ней помнит.
   И что это значит? Иезуиты в городе? Сейчас я тебе отвечу, комбинатор недоделанный. Поймешь, что не один ты достойный продолжатель дела Макиавелли. И не всегда в интригах у тебя первая скрипка.
   План, как это обычно у меня бывает, возник на пустом месте. И, не успев его еще обдумать и просчитать возможные последствия, я резко отвернулась от Ника и весело улыбнулась Горьеву. Марк удивленно посмотрел на меня, а потом его взгляд на секунду метнулся чуть повыше моей головы. Затем понимающе подмигнул мне, обнял за талию, круто развернул и наклонил, практически нависнув надо мной. Я невольно охнула, оказавшись в шатком состоянии. Фактически от падения меня удерживала только рука Марка.
   - Ты чего? - удивилась я.
   - Да так, - неопределенно хмыкнул он и наклонился ближе. От всех меня закрывала спина друга, а с другой стороны стеной стояли пихты. И тут я поняла его замысел. Игриво улыбнувшись, я прошептала:
   - Поверят?
   - А то! - И резко вернул меня в исходное положение - то бишь в вертикальную плоскость.
   Я нежно улыбнулась ему. В то, что мы целовались, поверили все. А судя по тому, как на нас смотрел Ник, а затем стремительно пересек парковку, то и он тоже.
   Я развернулась к подругам. Кьяра и Ульяна понимающе переглянулись, а вот Марианна смотрела отнюдь не на нас. Она, подозрительно прищурившись, не отрывала взгляда от Ника, пока тот не зашел в здание, при этом лицо подруги выражало недоверие вперемешку с удивлением. Затем, словно очнувшись, она с укором посмотрела на меня.
   Знаю, знаю - срок годности у моего романа почти закончился!
   К нам подошли Марун, Антон и Димка. Стоило только Ярославу обнять Ульяну, как она тут же закрыла телефон и полностью переключилась на своего парня. Единственного, кого не было - это Зорана.
   Марианна, почти дружелюбно поздоровавшись, легко поднялась и подошла к своей "свите".
   Я постояла еще пару минут, слушая разговор друзей, а затем тоже тихонько ушла. У меня есть дело, которое надо быстрее решить, иначе я сама себя доведу до ручки двери, ведущей в комнату с мягкими белыми стенами.
   Пока я шла к кабинету Толока, передумала кучу ужасов, начиная от простого выговора и заканчивая отчислением. Притом последнее расписывалось мне во всех подробностях и красках: вот меня с позором выгоняют, вот я стою перед тетей и сообщаю, что меня отчислили, и в ее глазах появляется разочарование и пропасть неоправданных надежд.
   Нерешительно остановившись возле двери, я уже собиралась постучаться, как хозяин кабинета сам вышел мне на встречу.
   - Ирина, - кивнул он в приветствии.
   - Юрий Анатольевич... понимаете... тут такое дело...
   - Давай потом, - бросил он и стремительным шагом направился в сторону ректората.
   Вот черт!
   Постояв у закрытой двери, я поплелась в сторону кафедры. Надежды конечно мало, но вдруг найду папку. Идея бредовая, но больше ничего мне в голову не приходило. Кстати, еще надо Зорана найти, может, уговорю его снова взяться за мой курсовик. Больше наедине с Ником Эрденко я не останусь ни за какие коврижки, лепешки и круассаны.
   Я выудила из сумки телефон, намереваясь позвонить Полоцкому.
   - Ирина, на пару слов, - произнес сердитый голос надо мной.
   И не успела я возразить, как Ник, пинком открыв какую-то дверь, втянул меня за собой
   Туалет... мужской - определила я помещение, в котором оказалась.
   - Ты чего? - удивилась я, смотря на Ника.
   - Ничего не хочешь сказать? - зло процедил парень.
   - Нет, - помотала я в разные стороны головой и от греха подальше сделала пару шагов назад.
   Чет нервный какой-то...
   - А ты подумай, - едко проговорил он и подошел ближе.
   - Эрденко, что тебе от меня нужно? - устало спросила я.
   - А ты не понимаешь? - опасно тихим голосом отозвался парень.
   Я правда не понимала. Меня сейчас волновала только одна вещь: несостоявшийся разговор с Толоком.
   - Слушай, хватит намеков, или говори, или я ухожу. У меня дела, - раздраженно ответила я.
   Ник продолжал смотреть на меня чуть потемневшими от гнева глазами, в которых плескалась еле сдерживаемая ярость. Мне стало откровенно не по себе, и, нервно передернув плечами, я решила обойти парня и прекратить этот разговор ни о чем.
   Ник грубо схватив меня за руку и, почти не разжимая губ, процедил:
   - И куда это ты так спешишь?
   Да что происходит?! Что случилось в наших палестинах за несчастные полчаса?! Поломав над этой загадкой голову, я решила сказать, как есть, только без уточнений. Еще обидится. Хотя куда уж больше, и так вон руку сжал с такой силой, что и синяк может появиться.
   - Ищу Зорана, - как можно дружелюбнее ответила я.
   - Значит, Зорана? - переспросил он обманчиво-вкрадчивым голосом и, дождавшись моего ответного кивка, продолжил, - решила все-таки с ним переспать?
   - Что?! - опешила я от такого заявления и выдернула руку из захвата.
   - Ну как же? - издевательски усмехнулся парень. - Горьева ты обманываешь со мной, а меня ты грозилась променять на Зорана. Только учти, Полоцкий обычно не помнит имя девушки на утро. Для него вы все на одно лицо, - пренебрежительно бросил он.
   Убью!
   - Да как ты... - заорала я в бешенстве. Во мне поднялась такая волна возмущения вперемешку с обидой и приправленная хорошей порцией праведного гнева, что ответных слов я просто не смогла найти.
   - Что ты от меня хочешь?! - прошипела я, наконец-то вернув - в моем случае достаточно опасный - дар речи. - Ты мне никто! - выпалила я ему в лицо. - И не твое дело, с кем я встречаюсь, а с кем сплю! И твои претензии, существование которых верх идиотизма, меня мало волнуют. Ты сам вроде говорил, что мы - друзья!
   Ник сжал кулаки и сделал шаг в моем направлении. В голове мелькнула мысль, что меня сейчас ударят. Но я была в таком взвинченном состоянии, что мне было откровенно плевать.
   - Да, я и сейчас так считаю, - серьезно ответил парень и на секунду закрыл глаза, а когда открыл, во взгляде промелькнуло сожаление... или мне это просто показалось. - Я пытаюсь... оградить тебя...
   Все! Прощай - разумное, привет - безумное.
   - Да неужели?! - вскричала я. - От кого, можно спросить?! Кто же такой жуткий возле меня ходит, что надо так надо мной измываться?! Или нет... Ну, конечно, - издевательски усмехнулась я, - ты тоже решил, что мне надо держаться от тебя подальше? А?! Уже целый кружок можно организовывать по моей защите! Только миссию по спасению девицы ты вечно проваливаешь!
   - Ты... - Ник сжал мои плечи с такой силой, что невольно на глазах навернулись слезы. - Ты просто не представляешь, скольких трудов мне стоит, чтобы...
   - Чтобы что?! - завопила я не своим голосом, краем сознания понимая, что нервы уже сдались, не выдержав напора буйства эмоций, и я сейчас полностью нахожусь в том неконтролируемом опьяняющем состоянии, когда ляпаешь, что угодно, даже не подумав, лишь бы сделать больнее. - Может, чтобы не изнасиловать меня, так же как Алёну?! - выпалила я и отшатнулась, захлопнув рот рукой.
   Красивые черты лица Ника исказила такая ярость, что я в общем-то уже и не сомневалась, что парень не сдержится, и все-таки стадия членовредительства наступит. Коротко пискнув, я выскочила из туалета и рванула в сторону выхода.
   Бежать... главное бежать и не останавливаться. А если повезет, то успею запрыгнуть в автобус. В коридорах было пусто, пара уже началась, поэтому звук каблуков по мраморной крошке пола гулко отдавался в ушах и эхом отражался от высоких потолков. Толкнув двери Института, я вылетела на улицу, и тут же чья-то рука схватила меня за плечо. От неожиданности я заорала, и принялась вырываться.
   - Да прекрати же ты!
   - Марк... - тяжело дыша, проговорила я, перестав брыкаться.
   - Что случилось?! - рявкнул Горьев.
   - Ни... ни... чего... - заикаясь, выговорила я, смотря поверх его плеча.
   Дверь словно в замедленной съемке отворилась, и на крыльцо вышел Ник. Я нервно сглотнула, глядя на парня. Глаза Ника метали не просто молнии, а могли, наверное, любого сжечь одним взглядом.
   Он богаче, сильнее, старше, умнее, - вывод: сейчас меня прикопают где-нибудь по-тихому, и ему ничего за это не будет.
   - Ник, - кивнул Марк, тревожно переводя взгляд с меня на него и обратно.
   - Привет. Ты не против, если я отвезу Ирину домой? Мне с ней надо поговорить, - сказал он, особо выделив последнее слово.
   От страха я была не в состоянии выразить свой бурный протест, поэтому только головой замотала, что было сил.
   Марк удивленно уставился на Эрденко.
   - Ничего я ей не сделаю, - тяжело вздохнув, ответил он и наконец-то оторвал от меня свой безжалостный, не оставляющий даже призрачного шанса на помилование, взгляд. - Обещаю.
   Я чувствовала, как Марк колеблется. Конечно - я чуть ли не в обморочном состоянии, Ник злой как сто чертей, - какие уж тут разговоры...
   - Не думаю что это хорошая идея... - с сомнением в голосе произнес он.
   - Я не спрашивал у тебя насколько она хорошая... - начал было Ник, но так и не договорил. Глубоко вздохнув, словно пытаясь успокоиться, более мирным голосом продолжил, - ничего с ней не случится. Ты же знаешь!
   - Знаю, - спокойно согласился Марк. - Хорошо...
   - Нет!!! - заорала я, наконец-то вспомнив, что обещала молча больше не протестовать. - Никаких - хорошо. Я с ним не поеду! Марк, он убьет меня.
   Кхм.. если до этого я думала, что Ник в ярости, то похоже я сильно ошибалась. Теперь от его взгляда, направленного на меня, захотелось собственноручно вырыть себе могилку и поставить в изголовье крестик. А еще можно надпись написать "Здесь покоится самая бестолковая личность из когда-либо живущих" или "Вот куда может привести глупость".
   - Не драматизируй. Разговоры еще никого не убивали, - поучительно заметил Горьев.
   Смешно... разговоры не убивали, а вот последствия - запросто!
   Эрденко перехватил мою руку и потащил в направлении своей машины.
   - Отпусти, - зашипела я, стараясь не замечать направленные на нас изумленные взгляды.
   Но он, словно не слыша меня, продолжал тянуть к припаркованной почти у самого выезда со стоянки машине. Я пару раз попыталась выдернуть свою руку из железного захвата его пальцев, но поняла, что я ее быстрее оторву, чем смогу это сделать.
   - На нас все смотрят, - в гневе процедила я, еле сдерживаясь от желания кинуться на него с кулаками.
   - А ты еще поори, смотрю, тебе нравится быть в центре всех сплетен Института, -голос его вибрировал от едва сдерживаемой ярости.
   - Да ты... сволочь!- в бессильной злобе выплюнула я, и второй раз за этот день захотелось собственноручно его придушить. - Да как ты можешь такое говорить?!
   - Могу, милая, могу, - фальшиво-ласковым голосом произнес он и грубо развернул меня к себе. - Я же насильник!
   И, не дожидаясь ответной реплики, буквально впихнул меня в машину, хлопнув дверцей. Я попробовала ее тут же открыть - дудки!
   Ник, сев на переднее сиденье, завел машину.
   Я же постаралась вжаться в кресло и прикинуться частью интерьера.
   Злость и боязнь грядущего дурманящим коктейлем расползались по моим венам. Вообще меня распирало столько противоречий, что я поняла, если сейчас что-нибудь не предприму, то банально не выдержу.
   - Куда ты меня везешь? - дрожащим голосом спросила я.
   - В одно тихое место, - холодно ответил он.
   В тихое... господи, он, что, реально меня убить хочет?! Или нет, убить вряд ли, для этого, наверное, существуют какие-то специальные люди, а вот избить или... А что он там сказал - я же насильник?! От страха пальцы рук заледенели, а по телу прокатилась такая волна всепоглощающего ужаса, что все мысли в раз повылетали из головы. Мне стало тяжело дышать, словно из машины резко исчез весь кислород. Я рванула ручку двери на себя.
   - Ирина! - заорал Ник, вывернув руль.
   Ну прекрасно - меня сейчас еще и стошнит.
   Ник отстегнул ремень безопасности и грубо притянул меня к себе.
   - Не трогай меня, - в страхе закричала я.
   Ник мои причитания слушать не стал, а просто сильнее сжал в объятиях. Я старалась ударить его, оттолкнуть, но в таком положении это было практически невозможно, и через пару минут я затихла, молча продолжив заливать его рубашку слезами.
   ... Как вкусно от него пахнет....
   - Успокоилась? - спросил Ник, осторожно гладя меня по голове.
   - Отпусти... пожалуйста, - простонала я, уже не в силах ни кричать, ни сопротивляться.
   - Нет, так дело не пойдет...
   - Я... я не скажу... - все еще давясь слезами, глухо проговорила я.
   - Все, что можно ты уже сказала... - как-то грустно ответил парень.
   - Я уйду из Института...
   - Зачем? - удивился он.
   - Ладно, не уйду, - быстро согласилась я. - Только не бей... - и снова зашла в рыданиях.
   У меня истерика, конкретная неконтролируемая истерика! И остановить ее я уже не могу. После такого выброса адреналина и пережитых эмоциональных всплесков, управлять своими нервами, которые представляли собой сплошное месиво, было невозможно.
   Я почувствовала, как парень напрягся, а рука перестала гладить меня по голове.
   - Ты думала, что я... - не верящим шепотом выдохнул он.
   - Нет, не думала,- быстро сквозь слезы сказала я.
   Мало ли что он решит, лучше не нарываться и со всем соглашаться.
   - Ирина, - устало и как-то обреченно произнес он. - Во-первых, я не бью девушек, особенно маленьких и глупых. А во-вторых, просто хочу... помнишь, я говорил, как только ты узнаешь у Марианны, так я тебе расскажу?
   - Угу...
   - Вот и все. Я просто хочу выполнить свое обещание, - ласково произнес парень, прижав меня к себе еще крепче. - Только и всего.
   - Хорошо, говори.
   - Нет уж, - немного натянуто улыбнулся он. - Давай, ты сначала успокоишься.
   - Попробую, - буркнула я и осторожно перелезла на пассажирское сиденье.
   У меня нервы ни к черту, зато любопытство, радостно отсидевшись в темном и страшном подвале моего сознания, наконец-то вылезло наружу. Вроде как под солнышком погреться, заодно и меня отвлечь.
   Ник протянул мне платок и повернул зеркало заднего вида, затем завел машину. Замки дружно щелкнули, заблокировав двери.
   Я с опаской покосилась на маленькую кнопочку у окна.
   - На всякий случай, - недовольно произнес Ник, смотря на дорогу.
   - Я не хотела... только окно открыть... - все еще немного дрожащим голосом проговорила я.
   Ник только головой покачал, как мне показалось обреченно.
   Не верит - поняла я. Ну ладно...
   Взглянув на свое отражение, я чуть снова не разрыдалась от жалости к себе любимой.
   Ну почему во всех фильмах героини так красиво плачут, а я становлюсь похожа на помесь снеговика с огородным чучелом?
   Нос распух и покраснел, цвет лица был бледнее обычного, тушь потекла и пейзажными синяками размазалась под глазами, на голове вообще творилось что-то невообразимое, но очень похожее на гнездо какой-то крупной пернатой птички. И как мне теперь из машины выйти в таком, прямо скажем неприглядном гриме пропитого бомжа?
   Я покосилась на Ника. Парень вел машину, не обращая на меня внимания. Может, злится еще? Да вроде не похоже... ладно потом разберемся. Платок был белым и явно новеньким. Развернув его, я быстро проверила уголки - вензеля не было. Интересно... вот у Марианны все платки с ее инициалами, я помню, долго над этим хихикала и интересовалась, сама он их вышивала или как.
   Ник Эрденко оказался, пусть и богаче Марианны, но явно скромнее.
   Кое-как вытерев лицо от косметики и скрутив волосы в чопорный, в лучших традициях сорокалетней матроны, пучок, я наконец-то удосужилась посмотреть в окно с целью определить - куда меня везут.
   - Где мы? - спросила я, пряча платок в карман.
   - На улице Ромашек, - усмехнувшись, ответил Ник.
   Веселенькое название. Район я узнала - Камышино, не центр конечно, но близко и тоже достаточно престижный. Примечателен он был тем, что тут стояли в хаотичном, неподдающемся никакой логике порядке невысокие домики на несколько хозяев. Поначалу, как заведено в нашей стране, стали строить, а только потом подумали, что надо бы и план района сделать, но пока собирались, оказалось уже поздно. Застройщики натыкали домики, как кому нравится. В итоге в Камышино была куча маленьких улочек и всевозможных тупиков. Идеальное место, чтобы потеряться. Даже таксисты не любят этот район, пусть тут и живут достаточно состоятельные люди, щедрые на приличные чаевые. Найти нужную улицу и дом - это потратить как минимум полчаса на простое блуждание по кругу.
   Ник припарковал машину у обочины.
   - А зачем мы здесь? - поинтересовалась я.
   Ответить он не успел, в куртке заиграл телефон. Парень, достав его из кармана, хмуро посмотрел сначала на номер, потом покосился на меня и только после это ответил.
   - Да... Нет, передай что все отлично... пусть мне звонит, - иронично усмехнулся он. - Знаю... Есть немного... Угадал. - Ник устало прикрыл глаза, слушая собеседника. - ...Полоцкий, я тебе такой шанс дал... Не ори - понял... Только подъехал... Все, до завтра, - быстро проговорил он и выключил телефон.
   Мне было очень любопытно, что там случилось, но я решила не вдаваться в подробности. Захочет, сам расскажет. И так уже сегодня столько всего наговорила, что до конца дней лучше рот не открывать.
   - Ты сумку в Институте забыла... - неуверенно проговорил Ник.
   - И где она сейчас? - поинтересовалась я.
   - У Зорана...
   - Ну позвони, скажи, пусть Горьеву отдаст...
   - Он уже отдал.
   - Марку?
   - Нет, Марианне.
   Нервный смешок все-таки вырвался.
   - Ник, а можно чуть подробнее... - попросила я, не до конца понимая, в чем напряг момента.
   - Зоран - жив.
   - Уже хорошо... - а потом до меня дошел смысл его фразы. - Марианна... знает?!
   - Да пол Института уже знает! - усмехнулся он.
   Я из последних сил держалась, чтобы не разреветься.
   - Ирина... - мягко позвал меня Ник.
   Я только головой покачала, боясь, что если сейчас посмотрю на него или просто открою рот, то опять зайдусь в истерике.
   Ник протянул ко мне руку, но потом передумал. Тонкие пальцы сжали рычаг коробки передач.
   - Слушай, Марк сам отправил тебя со мной, так что я не думаю... что пойдут слухи... - осторожно заметил он, явно опасаясь, что я сейчас опять начну изображать фонтан соленой воды.
   - Марк? - переспросила я удивленно. О чем он вообще говорит? - Причем тут Марк?!
   - Так, стоп! Все знают, что ты уехала со мной... ну может Марианне уже доложили, что было на стоянке, но не больше.
   Так это меняет дело! Я-то подумала, что все слышали и как мы ругались, и мои слова, так неосторожно брошенные Нику... Народ у нас впечатлительный, а уж такую тему точно бы приукрасил такими подробностями, что любой извращенец обзавидовался бы.
   - Если хочешь, мы можем вернуться... - нерешительно проговорил Ник.
   Предложение было заманчивое. Во-первых, я оказалась без телефона, во-вторых, без сумки и всего того нужного барахла, которое там валялось, да и Марианна, наверное, вся на нервах. С другой стороны, хотелось уже выяснить все в этой туманной истории и больше о ней не вспоминать.
   - Не хочу...
   - Отлично, - с явным облегчением кивнул парень, - пошли?
   - Куда? - встрепенулась я.
   - В гости, - хмыкнул Ник и вышел из машины.
   Я осторожно выбралась вслед за ним, с любопытством осматриваясь. Узкая улочка, вдоль правой стороны стоят трехэтажные домики на четыре хозяина, с гаражами, занимающими полностью первый этаж. По другую, почти их братья близнецы, только двухэтажные.
   - А мы к кому в гости? - поинтересовалась я, нервно проводя рукой по волосам.
   Ник повернулся, широко улыбнувшись:
   - Ко мне, - просто ответил он.
  
  
   Мир перевернутый.
  
   Глава 12 Пришпиленные надежды.
  

"Переживаете эмоциональный шторм? Не грустите, вслед за ним обязательно придет умственное просветление"

  
   Зайдя в квартиру и поднявшись на второй этаж, я постаралась ничем не выдать свое удивление на пару с вселенским разочарованием. Теперь понятно, почему Марианна говорила, что Ник был немного странный. Ну, вот честно скажите, если бы у вас был, ну пусть не миллиард, а хотя бы пару миллионов и достаточно стабильный заработок, неужели вы бы поселились в небольшой квартирке? Вот Марианна, как и положено, живет во дворце. Ульяна обитает в пент-хаусе, который стоит, наверное, как самолет. Кьяра - в частном красивом доме, с бассейном и небольшим садом. А Ник Эрденко, который может позволить себе купить любое жилище, ютится в квартире в семьдесят квадратов!
   По чести сказать, мне нравились эти домики. Отдельный вход, гараж внизу, небольшая застекленная лоджия. Были бы у меня деньги, я бы тоже поселилась в такой квартире, но это я.
   Обстановка так же не могла похвастать чем-то выделяющимся от общепринятого стандарта: диван темной немаркой расцветки, во всю стену книжные полки, журнальный столик, огромный плазменный телевизор в своеобразной нише, интересный по дизайнерской задумке стол, заваленный бумагами и разнообразной мелочевкой, а так же тихо жужжащий ноутбук.
   Чистенько... убирается у него тут кто или сам порядки наводит? Правда, представить Ника с пыльной тряпкой в одной руке и пылесосом в другой мне было сложно, поэтому решила, что все же приходит домработница или кто-то типа этого. Воображение сразу же любезно предоставило мне вариант этой уборщицы: длинноногая блондинка в суперкоротком черном платьице, в белом передничке и на высоченных каблучках. Вся такая томная и обольстительная.
   - Не впечатляет? - усмехнулся Ник.
   - В смысле?
   Я поняла, о чем он, но вроде как невежливо, тем более мне все нравилось, просто не вязался образ сына миллионера с такой обыденностью.
   - Не дворец... - развел он руками.
   - Ну, в общем - да. Я как-то не ожидала... А почему ты здесь живешь? Неужели отец денег не дал на хоромы побольше и попрестижнее? - Решила я его поддеть.
   - А мне здесь нравится, - улыбнулся парень.
   - Мне тоже, - неосознанно ответила я и тут же смутилась.
   - Хоромы побольше...имеются. Но что мне там одному делать? - риторически спросил Ник и щелкнул выключателем. Гостиная осветилась мягким светом настенных бра. - Блуждать по комнатам в гордом одиночестве? У меня не настолько развит эгоцентризм, чтобы стремиться к ощущению "Я такой один во вселенной".
   Я засмеялась.
   Окно занавешено тяжелыми портьерами, поэтому в комнате царил полумрак. Я еще раз с любопытством огляделась. Возле дверного проема, который, наверное, вел на кухню, обнаружилась маленькая винтовая лестница.
   - Чай? - светским тоном предложил Ник.
   - Можно, - согласилась я, присев на небольшой двухместный диван.
   В принципе, я бы и от простой воды не отказалась. Столько слез вылить... тут обезвоживание наступит.
   - Может, коньяк? - лукаво улыбнувшись, спросил он.
   Я удивленно посмотрела на парня, а потом засмеялась, вспомнив похожую ситуацию только у меня дома.
   - Нет, - покачала я головой. - А то усну, и ты меня до утра не поднимешь.
   - Не лучший вариант, тебя сегодня желательно еще Марианне показать. Чтобы она удостоверилась, что с тобой все хорошо, - бесстрастно ответил он.
   - Ник... я не хотела, - выдохнула я, потупив взгляд.
   Мне стало так стыдно и за свои слова, и за свои действия, и даже за поцелуй с Марком сегодня утром, которого не было, что захотелось просто провалиться сквозь... диван. Ну, вот скажите на милость, чего я так разоралась? Ну, подумаешь, немного на нервах последний месяц, но это явно не повод, чтобы кидаться такими словами и уж тем более закатывать истерики.
   - Эй, - парень присел возле меня, легонько проведя рукой по щеке, заставляя посмотреть ему в глаза. - Я знаю.
   - Нет, не знаешь, - прохныкала я. - Прости, пожалуйста... я не думаю... то есть не верю... Нет, верю... в смысле тебе... - я запуталась, но выразить словами то, что хочу сказать в косвенной форме, дабы больше не произносить обидных слов, не получалось.
   - Иринка, - он осторожно стер большим пальцем скатившуюся по моему лицу слезинку. - Я знаю, - произнес он ласково и настолько убедительно, что мне оставалось только поверить, что меня простили.
   - Почему? - Вот же я дотошная личность.
   - Ну, потому что, если бы ты боялась или действительно думала, что я изнасиловал Алёну, тогда бы ни за что не осталась со мной наедине, и уж тем более не позволила себя поцеловать, - мягко проговорил он с чуть заметной немного грустной улыбкой.
   Ээээ ...
   - Ааа...
   Ух, ты! Мое знание русской речи сократилось до двух букв.
   - Догадался, - беззлобно усмехнулся он, смотря на мое лицо, которое выражало крайнюю степень замешательства. - Ты словно открытая книга, все эмоции на лице написаны.
   - Ага.
   Три буквы - уже не плохо.
   - Поэтому и в серьезность твоих отношений с Марком я не очень сильно верю. Но допускаю мысль, что он тебе нравится, - сухо проговорил Эрденко.
   Ирина, хватит тупить - ответь что-нибудь.
   - Ты против?
   Ну, ты и ответила!
   - Нет, - серьезно сказал Ник. - Я не вправе быть против. Как ты верно сегодня подметила - мы друзья.
   И как это у него получается, а главное в голове укладывается и вместе существует - целовать, а потом сразу говорить - друзья. Или еще круче - ревновать, а потом...
   СТОП! Ревновать?! Черт! Неужели...
   Я, потрясенная появившейся догадкой, уставилась на Ника, от удивления, в лучших традициях блондинки, захлопав глазами.
   - Что?! - Немного нервно спросил парень и откинул со лба черные пряди волос.
   М-да... наверное, у меня сейчас такое лицо, будто я Йети увидала.
   Как там Толок говорил - сделай лицо попроще.
   - Да нет, ничего, - тряхнула я головой, стараясь избавиться от посетившей меня, скорей всего ошибочно, мысли.
   - Сколько противоречий, - по-доброму улыбнулся парень.
   - Не больше, чем у тебя, - парировала я.
   - В точку!
   Мы замолчали. Ник, низко опустив голову, о чем-то думал, неосознанно большим пальцем, слегка поглаживая меня по руке. А я наслаждалась наступившей тишиной. Наоралась я сегодня на десять лет вперед, поэтому и разговаривать не особо тянуло. Так бы и просидела, ну может не всю жизнь, но ближайшие часа два точно. А если еще прилечь....
   В квартире раздалась трель звонка, нарушившая наше уединение.
   Ник резко вскинул голову, словно не понимая, откуда доносятся звуки. Потом обернулся, укоризненно посмотрев на лежавшую на кресле куртку. Будто это она виновата в звонке.
   - Не ответишь? - с любопытством спросила я.
   - Нет, - покачал он головой.
   - А если что-то важное?
   - Например? - весело поинтересовался он.
   - Ну, не знаю... например, отец...
   Ник как-то быстро помрачнел и устало поднялся.
   - Ты есть хочешь?
   - Нет, спасибо.
   - Тогда чай, - Ник стремительно пересек комнату, словно сбегая от опасной темы.
   Я, поджав под себя ноги, положила голову на сложенные руки. У него что, проблемы с отцом? А я так поняла, что они хорошо ладили, и что он очень переживал из-за подставы Марианны именно потому, что это отразилось и на его богатом родителе.
   - Ирин, ты какой чай пьешь? - раздался голос Ника.
   Мне стало любопытно, как богатые отпрыски смотрятся на кухне и вообще готовят. Я поднялась и осторожно, стараясь не шуметь, подошла к проему.
   Губы невольно сами расплылись в улыбку при взгляде на парня. Эрденко явно на кухне ориентировался. Все движения были отлажены, и действовал он неосознанно, находясь в своих думах. Но и было в этом во всем что-то милое, домашнее, привычное...
   - Черный...
   - Что? - Ник резко повернулся ко мне.
   - Чай - черный, - повторила с улыбкой я.
   - Хорошо,- рассеянно кивнул он.
   - Почему?
   - Потому что у меня другого нет, - так же на автомате ответил Ник.
   Мы посмотрели друг на друга и засмеялись.
   Хорошая кухня... явно дорогая. По всей стене шкафчики и всевозможные кухонные приборы. В углу, возле окна, круглый с прозрачной столешницей стол - обожаю такие! А вдоль рабочего стола шла барная стойка - тоже предел моих мечтаний.
   Я облокотилась спиной о дверной косяк, не решаясь зайти, и мучительно пыталась придумать с чего начать разговор, но так, чтобы помягче. Но как назло в голове навязчиво крутился только один вопрос, который никак не хотел перефразироваться в более приемлемую форму.
   - Слушай, здесь же три этажа? - уточнила я, так и не найдя нужных слов на интересующую меня тему.
   - И три комнаты, - усмехнулся парень.
   - Эм... а можно посмотреть?
   Интересно, я сейчас не сильно наглею?
   - Можно, - хмыкнул удивленно парень, явно не понимая моего любопытства. - Только смотреть особо нечего.
   Ну, это мы сейчас проверим.
   Я вернулась в гостиную. Первой мыслью было подняться по лестнице. Но потом я заметила дверь, грамотно замаскированную под цвет стен, поэтому я ее проглядела. Да и с дивана ее не было видно из-за полок.
   Я неуверенно толкнула дверь и сделала маленький шаг, чувствуя себя как минимум мелким воришкой, как максимум первооткрывателем неразгаданных тайн. Ага... темно - шторы тяжелые, из черно-коричневой ткани, кровать большая... КРОВАТЬ?! Вот же занесло меня. Желание смотреть резко отпало. Я попятилась назад и врезалась в Ника.
   Парень с плохо скрываемым смехом смотрел на мою реакцию.
   - А на втором этаже что? - промямлила я.
   Вроде как уже попала в конфуз, надеюсь, второй спальни у него нет... Хотя, кто знает этих богатеньких.
   - Идем, - все еще веселясь, проговорил Ник, вручив мне кружку с чаем.
   Мы поднялись по винтовой лестнице.
   Не спальня - облегчению моему не было предела. Небольшая комната с асимметричными углами. На полу пушистый, с длинным ворсом бежевый ковер. Посередине толи такая здоровенная подушка, толи такой низкий диван. Одна из стен полностью стеклянная - красота! Шторы тоже, кстати, темные - комплекс у него что ли? Или пунктик на полумрак? Собственно, в комнате ничего больше и не было. Возле, условно назовем это дивана стояла стопка книг, рядом кружка, напротив - небольшой бар, заставленный бутылками спиртного. В углу какая-то подвешенная к потолку длинная, свисающая почти до пола, гирлянда. Вообще, несмотря на весь аскетизм, мне здесь понравилось. Я прошла, усевшись на диванчик. Клево! Мягкий такой, словно перина. Удобно, наверное, тут валяться и читать книги.
   Ник как-то странно посмотрел на меня - наверняка я какие-то правила приличия нарушила - затем хмыкнул и сел рядом.
   - Здорово здесь, - осматриваясь, проговорила я.
   Ник промолчал. Облокотился спиной о стену, продолжил за мной наблюдать из полуопущенных ресниц. Взгляд ленивый и немного насмешливый. Смущающий...
   Я взяла верхнюю книжку из стопки - Шекспир.
   Кхм... вот это новость, не ожидала.
   Осторожно открыла книгу и в легкую обалдела - текст-то был не русский, в смысле на языке оригинала.
   - Читаешь? - решила я удостовериться. Хотя, по сути вопрос весьма идиотичный.
   - Читаю, - кивнул Ник, еле сдерживаясь, чтобы не засмеяться.
   - На английском? - решила я тупить до конца.
   - Да, - подтвердил он и, посмотрев на мое изумленное выражение лица, все-таки рассмеялся.
   Ладно, пусть повеселится, ему сегодня можно.
   - А чем тебя перевод не устраивает? - Я захлопнула книгу, проведя рукой по обложке. Дорогое издание - констатировала я, небось, с самого туманного Альбиона прибыло.
   - Ни один переводчик не сможет передать ту атмосферу книги, которая изначально присутствует на родном языке.
   Я задумалась. Логика в этом есть, но не мне судить. Я-то вообще английский язык знаю на уровне алфавита и счета до десяти. Так что пришлось поверить на слово.
   - Надеюсь, не Ромео и Джульетту? - с усмешкой спрашиваю я.
   - Нет, - улыбается он, поняв намек.
   Я замолкаю... вообще Шекспир, по большей части, мне не нравился, все у него как-то грустно заканчивалось.
   Ладно, хватит тянуть кота за хвост и остальные причиндалы, надо уже поговорить. А то я так бесконечно долго могу убегать от разговора и, кстати, в конечном итоге убежать.
   Наверное, что-то такое отразилось на моем лице, что Ник осторожно отставил кружку с чаем и посмотрел серьезно и немного обреченно. Словно он бы мне охотно подарил и эту книгу, и квартиру, и пару миллионов в придачу, лишь бы не отвечать на мои вопросы.
   - Расскажи, пожалуйста, про Алёну, - тихо прошу я.
   Вся решимость куда-то пропала, и осталась сплошная неловкость. Резко начинает казаться, что я не имею права задавать ему таких вопросов, да и вообще копаться в его жизни тоже.
   - Я так понял, Марианна все, что можно уже рассказала, - недовольно проговорил он.
   - Ты обещал мне свою версию, - жестко произношу я.
   О как меня сегодня эмоционально швыряет из стороны в сторону.
   Ник вскидывает на меня взор чуть потемневших глаз.
   Я и сама понимаю, что с интонацией переборщила, но реверансы буду делать позже, сейчас мне нужна его правда.
   - Я знаю, что Алёна была лучше подругой Марианны, и что у нее было слабое здоровье, - зачем-то говорю я. - А еще, что Алёна, когда поступила в университет, влюбилась в Зорана...
   На этих словах, Ник зло усмехается, будто услышал несусветную глупость, и я решаю, что пора уже и ему что-нибудь сказать.
   - Алёна никогда не была влюблена в Зорана, - твердо произнес он.
   - Но Марианна сказала, что она хотела...
   - Может и хотела, но совершенно с другой целью, - веско проговорил он. - Никакой симпатии к Зорану там и близко не было. Я это точно знаю...
   - Ага, - помимо воли вырвалось у меня ехидство на пару с ироничным недоверием.
   Ник покачал головой, смотря на меня.
   - Ирина, тот раз был не единственный...
   Я пару раз хлопнула глазами, резко почувствовав себя Барби. Это что он хочет сказать...
   - Вы с ней переспали еще до этого? - решила я уточнить.
   - Да, - сухо ответил парень. - Летом, перед ее поступлением. После этого она вбила себе в голову, что мы должны быть вместе. Я тогда не заметил, что она немного... не в себе.
   - Не в себе? - ошарашено переспросила я. Крутая формулировка, блин! - Ты хочешь сказать, что она любила не Полоцкого, а тебя?!
   - Да, - легко ответил парень. - Так что я просто решил не обращать на нее внимания, понадеявшись, что со временем она успокоится.
   Ну, правильно... если бы на меня вешалась куча мужиков, я бы тоже не обратила средь многообразия на одного влюбчивого и на этом фоне немного ненормального. Тем более, насколько я знаю, девушки вообще горазды вести себя как заправские маньяки, а уж влюбленные любому из них фору дадут.
   - А причем тут Зоран?
   - А он вообще не причем, - равнодушно отозвался Ник. - Это Алёна решила, что лучший путь ко мне - это через него.
   Господи. Что же они за люди?! Спать с кем-то, чтобы стать ближе к предмету обожания! Или я не такая, или их в детстве пару раз об пол приложили.
   - А что он? - Мысли, конечно, у меня, сейчас скачут как бешенные горные козы, но пока не время впадать в пространственные размышления.
   - Зорану было не до нее...
   - Почему? - тут же спросила я.
   - Это ты у него спросишь, - хитро ответил Ник.
   Я недовольно поморщилась, ну вот опять долбанные загадки!
   - Ладно. Значит Алена, не добившись от тебя никакой реакции, решила спать с Зораном, чтобы быть в твоем окружении? - задумчиво протянула я, стараясь раньше времени не офигевать.
   Честно сказать, я что-то такое подразумевала. Просто, пока о чем-то важном думаешь, до конца не осознаешь весь смысл, а вот если услышишь, тем более от другого человека, тогда как-то быстрее доходит.
   - Примерно так, - нехотя ответил он.
   Супер логика! Чисто женская... Я, конечно, тоже принадлежу к слабому полу, но хоть убейте меня, я не понимаю... или понимаю?
   Дети, а потом подростки, испорченные деньгами и властью, с практически отсутствующим аспектом моральных принципов. Воспитание, основанное по большей части на вседозволенности и легком отношении к жизни. Взять хоть Марианну. Она, конечно, ни с кем не встречается, но в удовольствие себе не отказывает. И такой моментик, что она первый и последний раз видит своего любовника, ее вообще не колышет.
   Я, например, так не могу. Меня воспитывали, опираясь совсем на другие устои.
   - Ирина... тебе наверно это...
   - Не понять, - кивнула я. - У меня даже в голове это с трудом укладывается. Тем более, Марианна ее описывала чуть по-другому...
   - Не по-другому, - возразил Ник. - Просто Марианна ... она многое не замечала или просто не хотела замечать.
   Пришлось опять впасть в задумчивость - этак я вообще мозг натренирую, стану умная преумная и пойду писать книжки о нелегком бытие миллионеров.
   Обрисуем ситуацию в схеме: Ник, весь такой таинственный, галантный и сексуальный, и влюбленная в него Алёна, которой после первой ночи указали на дверь. Девушка не обижается, а решает приблизиться к нему через друга. Так, вроде пока все понятно... Не понятна теперь позиция Марианны.
   - Ладно... Допустим я тебе поверю, - проговорила я, внимательно следя за реакцией парня. Ник промолчал, словно он этого и ожидал. - Тогда как она оказалась опять в твоей постели?
   Вопрос-то я задала.... А вот сердце, трепыхнувшись, забилось с удвоенной частотой.
   Спокойно... главное не выдать себя. Не показать, как мне это важно.
   - Не знаю...
   На этих словах я медленно, но необратимо выпадаю в осадок. Вот так! Ждешь каких угодно кошмарных историй, а тебя обламывают!
   - В смысле? - подозрительно спросила я.
   - В прямом, - хмыкнул он, садясь по-турецки и не сводя с меня насмешливого взгляда. - Марианна наконец-то заметила, что ее лучшая подруга ведет себя, скажем так, немного странно. Вот и пришла поговорить о том, чтобы Алёну никто не трогал, а что именно происходит, я так понял, она не знала. Марианну мало заботило то, что на самом деле чувствовала Алёна. У нее есть потрясающий талант: слышать, но не слушать. В их дружбе не было равенства... как, например, сейчас у вас с ней. Там лидер была она, а Алёна ей подчинялась, шла на поводу. Всегда. Естественно, когда она вышла из тени Марианны, то последняя немного растерялась. Раньше надо было пробовать разговаривать с Алёной, а не тогда, когда припекло и вдруг выяснилось, что не такой уж она и хороший друг!
   Я недоверчиво смотрела на Эрденко, уж больно все это походило на ответную "шпильку" в адрес Марианны. Хотя, если подумать - есть с чего. Так что он еще слабенько задел личность своего недруга, да и обличительных слов, я думала, будет чуток побольше. Марианна вот не стеснялась в выражениях, рассказывая про него. И Ник, скорее всего, это знает.
   - Не веришь? - насмешливо спросил Ник. - Мне нет смысла врать. Я тебе говорю то, что скажет любой, кто знал о их дружбе.
   Мне не очень хотелось говорить о своей подруге за ее спиной. С Марианной у нас были... равноправные отношения. Но это сейчас... Дружбе, как это ни странно звучит, тоже надо учиться.
   - А почему именно с тобой? Ведь логичнее было бы пойти с Зораном поговорить? - спросила я, припоминая, что этот момент меня удивил еще тогда и осознанно игнорируя его слова о Марианне.
   - А она тебе не сказала? - подозрительно прищурившись, спросил Ник.
   - Нет, - покачала я головой, сетуя на то, что сразу не задала этот вопрос.
   Ник странно посмотрел на меня, и впервые, наверное, с момента нашего знакомства на его лице отразилась растерянность.
   - А что не так? - поинтересовалась я, уже напридумывав себе очередную пачку кошмаров.
   - Ирина... Зоран добивался Марианны примерно два года. И даже были некоторые успехи, - холодно улыбнулся он.
   - Чего?! - выпалила я, даже не пытаясь скрыть удивление или хотя бы сделать вид, что я была в курсе.
   - А это... - вопрос так и не задаю - ступор.
   Закрадывается подозрение - а точно ради Алёны Марианна пошла на разговор с Ником?!
   - Так... хорошо... - что тут "хорошо" не знаю, но больше ничего вразумительного сказать не могу. - Ладно, Марианна с тобой поговорила. Ты ей отказал...
   - Ирина, я считал, что она просто прикрывается подругой, вот и все! - жестко говорит Ник.
   - Ты думал, что она боялась конкуренции? - удивленно спросила я.
   - Примерно... - неохотно отвечает парень. - Мне вообще тогда все это показалось глупостью. Я особо и в слова Марианны не вслушивался.
   - Почему? - непонимающе спросила я.
   - Да потому что Зоран любил ее, и она это знала! - Не выдерживает парень и со злостью говорит то, к чему я и сама в принципе могла прийти. - Когда Марианна узнала, что Алёна добивается Полоцкого, то попросила Зорана больше к ней не приближаться. Иначе, как она выразилась, сделает его евнухом. У них были достаточно сложные отношения. Поэтому, когда пошли первые сплетни о нем и Алёне, Марианна не стала разбираться, что из них правда, а что нет, и сразу определила Полоцкого на роль "змия искусителя".
   - Она любила его? - поражено ахнула я.
   - Спроси у нее, - проговорил Ник, и уголки его губ чуть дернулись в ироничной насмешке. Похоже, что в честном ответе Марианны он очень сомневается.
   Я, кстати, тоже сомневаюсь. Она, конечно, многое мне рассказывает, но вот настолько личное... почему-то думается, что если у нее были какие-то чувства, ей больно вспоминать или даже думать о Полоцком. Тут дело обстоит еще хуже, чем с доверием. Если она про Ника так долго тянула, что уж говорить о том, кого она любила. Я так думаю, она только под пытками это и расскажет.
   - Хорошо, - легко соглашаюсь я. В любом случае, после таких нюансов я просто обязана с ней поговорить. - Ты мне так и не сказал, как Алёна оказалась у тебя в постели... второй раз, - ехидно добавляю.
   - На дне рождении Зорана, - отвечает Ник, устало потерев лоб. - Я вообще не помню тот вечер, точнее большую его половину. Очнулся уже утром, а под боком Алёна спит.
   - Ты не помнишь, как занимался сексом? - Вот так, уже даже не смущаюсь.
   - Почему же, - улыбается парень, да так обольстительно, что мне становиться жарко, - помню. Но был в том состоянии, что особо не различал...
   - Так, будь добр, избавь меня от подробностей, - машу я рукой. - Дальше!
   Ого, да во мне прокурор проснулся, или дознаватель - смотря с какой стороны глянуть.
   - Ничего, - безразлично пожимает он плечами. - Единственное, попытался намекнуть, чтобы она Марианне не мешала...
   ХА! Вот так вот! Ничего - это скорее всего что-то типа: спасибо, милая, секс был чудесный, вон твои шмотки, можешь валить и, да, оставь в покое Марианну, не мешай ее счастью или что-то вроде этого... Ну да... А девушка, услышав имя подруги, расстроилась и пошла резать вены - чудесно!
   Не хочу быть богатой - вдруг мне тоже башню так рвать будет.
   - Ирина, - в голосе парня слишком много неуверенности и желания чтобы ему поверили. - Я не помню о том вечере почти ничего. Помню, как дошел до комнаты. Там была девушка...
   - Алёна, - как во сне говорю я.
   - Да, но... ничего против ее воли не было. Я может и последняя сволочь на этой Земле, но не до такой степени, - последние слова он произносит почти шепотом, будто старается убедить не меня, а себя. - Я напился... если бы знал, что это Алёна...
   Что-то у меня, наверное, тоже пошатнулись моральные устои. Может, в знак солидарности с женским полом надо возмутиться и обвинить Ника в парочке грехов и тройке преступлений, но я не могу этого сделать. Я уже два с половиной года учусь бок о бок с наследницами приличных состояний. И прекрасно знаю, что если они себе что-то вдалбливают в голову, то тут уже никакие доводы не помогут, да и средства достижения намеченных целей не всегда впишутся в рамки приличий.
   - Алёна... - произносит Ник, низко опустив голову, так что челка закрывает глаза. - Знаешь, я ведь ее знал до того, как она поступила в Институт. Она действительно была очень милой и доброй девчушкой, - проговорил Ник, и от его тихого, наполненного воспоминаниями голоса я невольно вздрагиваю.
   Догадка накрывает меня словно снежная лавина.
   - Она была влюблена в тебя с детства? - все-таки уточняю.
   - Да, - говорит он вроде спокойно, но в глазах застывает страх.
   Он нервничает. Может, внешне и не видно, но я это чувствую. Все эти неосознанные жесты - обманчиво спокойный голос, холод во фразах, - это явный признак того, что он переживает... боится.
   И я даже знаю, чего... я тоже этого боюсь, но сделать уже ничего не могу. Сейчас передо мной сидит тот Ник Эрденко, о котором говорила Марианна. Безжалостный, берущий то, что он хочет, сминающий все границы дозволенного. Хотя нет... судя по всему у него просто нет этих границ. Не знаю, чего он добивался, зачем рассказал... Ведь не обмолвись он о том, что знал Алёну, я бы сама об этом в жизнь не догадалась.
   Я обхватываю себя руками. Становиться очень зябко.
   - Интересно, для вас вообще существуют такие понятия как дружба, любовь, доверие... уважение? - шепчу я.
   - Да, - уверенно говорит Ник.
   И почему-то именно на этих словах я начинаю плакать.
   Ник обнимает меня за плечи.
   - Ирина, я никогда, слышишь, никогда не причиню тебе вред, - тихо, с болью и отчаяньем говорит парень. А может, я все это просто выдумала... Впечатлительная стала...
   - Я знаю.
   Это правда, я не вру. Я действительно в это верю.
   Странно - и вроде пугает меня то как он поступил с Алёной, но не на столько чтобы начать шарахаться от него, как от чумного. А попытка найти в себе хоть какое-то отрицательное чувство к Эрденко, не увенчалось успехом.
   - Прости меня...
   Простила, Ник... и поняла.
   Не будет больше ни тайных встреч, ни поцелуев, ничего. Я осознаю это с такой поразительной ясностью, что хочется взвыть. Стараясь промолчать, я разворачиваюсь и утыкаюсь в его грудь, дабы не начать выяснять отношения, не спрашивать - почему. Потихоньку слезы высыхают, и я просто лежу в объятиях любимого мной человека, но в тоже время понимаю, что он никогда не будет моим.
   - Пить хочу, - тихо говорю я.
   - Сейчас, - кивает он и осторожно высвобождается из моего захвата.
   Он встает, и, кажется, с ним ушло тепло, которое согревало и оберегало меня. Я обнимаю подушку, на которой он лежал, и с удовольствием вдыхаю исходящий от нее еле уловимый тонкий аромат мужского тела.
   - Ты коньяк предлагал...
   - Уверена? - чуть прищурившись, спрашивает Ник.
   - Да.
   Он пожимает плечами и подходит к бару. В комнате уже совсем темно. Наверное, поздно уже.
   - Держи, - подает он мне пузатый бокал. - Виски.
   - Тоже неплохо, - горько усмехаюсь я и залпом выпиваю.
   Губу неприятно жжет, когда на нее попадают капли шотландской водки, а в животе происходит будто маленький взрыв. Я откидываюсь на подушку и протягиваю бокал Нику.
   - Еще, - лаконично бросаю.
   Наливает.
   Вторая порция дорогущего вискаря идет на ура. В голове начинает шуметь. Подумав, решаю, что третья будет уже лишней.
   - Отвези меня домой, - спокойно говорю я.
   Ник отставляет бокал и низко опускает голову, словно задумавшись.
   - Ты обиделась? - спрашивает он.
   Мне становится смешно... Прислушиваюсь к себе - неужели опять истерика?!
   - Нет, Ник, - говорю я, но недобрая усмешка все же срывается с губ. - Я просто не понимаю твой мир.
   Интересно, это меня после выпивки так вставило или я банально устала.
   - Я знаю, но ты уже в нем - говорит он, и я невольно съеживаюсь. Потому что нет в его голосе ни раскаянья, ни надежды. В нем стальная уверенность.
   - Ну, значит, я буду учиться, как остаться человеком при таком раскладе, - усмехаюсь я, стараясь скрыть страх.
   - Я помогу, - кивает он.
   - Ты?
   Эм... я что-то пропустила?!
   - Откажешься? - хитро спрашивает Ник. - Учти, у меня много знакомых...
   - Ник, - качаю я головой. - Мне это надо будет буквально на пару лет. То есть пока не закончу учебу. А дальше я вернусь в свои привычные палестины и буду там вести мелкие войнушки с бюджетом, зарплатой, работой и остальными мелочами, которые и составляют жизнь, обремененную нехваткой средств.
   Мне кажется или в этом во всем много цинизма? Заразный он что ли...
   Ник не отвечает. Странно, ну да ладно.
   Остается последний вопрос, но ой как не хочется его задавать.
   - Ник, скажи, зачем вы приехали?
   Парень удивленно смотрит на меня, потом настороженно отвечает:
   - На учебу... а что?
   - Точно? Прости, но я думаю, что вы приехали, чтобы отомстить Марианне за то, что она сделала... - многозначительно умолкаю, показывая, что знаю всю историю от и до.
   На губах парня появляется кривая полуулыбка, чуть издевательская.
   - Нет, Ирина, - отвечает он с легкой иронией. - Никто из нас не будет мстить Марианне или еще как-то вредить. Мы здесь только чтобы учиться.
   Я смотрю в глаза парню, не отводя взгляд.
   Ник откинул со лба челку и чуть более раздраженно продолжил:
   - У нас есть тут одно дело... Но оно никак не связано с твоей подругой. Так что, можешь не волноваться, - и опять этот горький сарказм в голосе, будто своим вопросом я его разочаровала. Ну и ладно - я должна знать.
   Мы спускаемся вниз, пока Ник проверяет, кто ему звонил, я рассматриваю книги на полках. Занятная у него литература... разношерстная я бы даже сказала....
   - Ирин, позвони Марианне, - Ник протягивает мне свой телефон.
   Я смотрю на сотовый, но брать его в руки нет никакого желания. Собираюсь с мыслями... надо!
   На третьем гудке подруга отвечает.
   - Ты...
   - Спокойно, - останавливаю я поток нецензурных выражений.
   - Ирина? - недоверчиво переспрашивает она.
   - Да, - устало подтверждаю.
   - Как ты? - осторожно спрашивает Марианна.
   Я про себя усмехаюсь, очень хочется сказать - паршиво.
   - Нормально...
   - Точно? - Ага, не верит. - Ты где?! Давай я приеду...
   - Не надо, - быстро говорю я. - Все хорошо, но еще одной душещипательной беседы сегодня я не выдержу.
   Марианна молчит, я тоже.
   - Нам, наверное, надо будет поговорить, - хмуро говорит она.
   - Надо, - соглашаюсь я, - но потом.
   - Ирин...
   - Слушай, все замечательно, правда. Я жива-здорова. Завтра увидимся, и если хочешь, прогуляем все пары. Но только завтра? Ладно?! Я очень устала, - говорю плаксивым голосом.
   Марианна верит... Правильно веришь. Тебе легче будет и мне проще.
   - Отлично, - в голосе подруги явно слышатся нотки облегчения.
   - До завтра.
   - Пока, - кидаю я и отключаюсь.
   Кладу осторожно на стол телефон и бессмысленным взглядом обвожу комнату.
   - Поговорили? - Ник выглядывает из спальни, застегивая рубашку. Похоже, прошлую я слезами залила капитально.
   - Да...
   В воздухе словно витает неловкость.
   - У тебя что, бук не выключается? - Стараясь скрыть смущение, спрашиваю я.
   Парень рассеянным взглядом смотрит на компьютер, а затем улыбается, и от его улыбки мне становится очень тепло и спокойно. Будто это не мы разговаривали наверху, а кто-то другой. И все решенные и не разрешенные проблемы остались там.
   - Он работает на благо тебе, - отвечает Ник и, подойдя к столу, разворачивает ко мне монитор. - Смотри.
   На экране высвечиваются какие-то странные таблички... циферки...
   - Это... ведомости?!
   - Ну да, - кивает парень. - Я же обещал помочь.
   - Так это ты взял ведомости? - ошарашено спрашиваю я.
   - Ты их забыла тогда, я заглянул в аудиторию, увидел и забрал с собой. Дома все приятнее работать...
   - А списки?
   - Скачал, - хмыкнул парень.
   - Как?! - изумилась я.
   - У меня много скрытых талантов, - лукаво отвечает Ник.
   - Ты еще скажи, что взломал сервер, - скептически говорю я.
   - Нет, такие кардинальные методы не для этого случая, - смеется он. - Просто ты, когда входила, код зачем-то сохранила.
   Ой!
   - А ты не мог мне сказать, что взял папку?! - недовольно спрашиваю я.
   - Зачем? - искренне удивился он.
   Я невольно улыбаюсь и все мое раздражение, как по волшебству, улетучивается.
   - Просто... я думала, что посеяла... всю неделю себя изматывала, даже сегодня хотела пойти наконец-то признаться Толоку... - нехотя пробубнила я.
   - Ирина... я не подумал, прости... - сокрушенно отвечает парень.
   - Да ерунда, - улыбаюсь. - Главное, что я так и не дошла, точнее, дошла, но у Толока были дела поважнее, чем слушать мое блеяние. Ты лучше скажи, как ты умудрился провернуть все так быстро.
   - Просто отсканировал листы, прогнал через прогу и поставил на сличение, - проговорил Ник, как будто это очевидно.
   Эээээ...
   - Ага, - кивнула я, сделав вид, что поняла.
   - Вообще это не сложно, только долго сканировать пришлось, - отвечает он, садясь на рабочее кресло.
   - Я тебя не понимаю...
   - В смысле? - не поворачиваясь, спрашивает он.
   - Ну, зачем тебе... это?!
   - Просто хотел помочь, - пожал плечами парень, закрывая программку. - Я запишу на диск и перекину на сервер. Так что можешь завтра сдаваться Толоку, - хмыкнул он.
   - Да, спасибо, - киваю я.
   Помог... опять...
   Я уселась на диван. Ник, сидя за столом, сосредоточенно возился в ноутбуке и складывал листы в папку. Я смотрела на парня и чуть заметно улыбалась. Ведь не забыл... сделал, что обещал.
   Я не понимаю тебя, Ник Эрденко... Чего ты хочешь и к чему стремишься. Где ты настоящий, а где искусно играешь и притворяешься. Что правдивее, твое безразличие к чувствам влюбленной в тебя девчонки или искренность в желании помочь мне. Ты сам меня почему-то отталкиваешь от себя, и я не могу понять причину.
   Может он боится повторения истории с Алёной?
   Черт, неужели я выгляжу настолько неадекватной личностью?! Ехидный внутренний голос, что-то вякает о недавней моей истерике.
   Я мысленно скривилась... Вот же гадский, мог и промолчать!
   Конечно, сейчас ситуация пусть и не идентичная, но все же похожая. Сколько раз он мог воспользоваться тем, что мы были одни, и не встретить моего сопротивления. Потому что наверняка знает, что захоти он, и я не смогу ему отказать.
   Да, я помню и его слова, и то, что я могу не просто обжечься, общаясь с ним. Но меня перестало это волновать. Вижу же, что я ему не безразлична. Так что простите, Ник Эрденко, не знаю, какие у Вас там в голове тараканы, но мои очень хотят с ними познакомиться.
   От враз принятого решения и осознания того, чего я хочу на самом деле, на душе становиться очень легко. Словно долгий путь наконец-то закончился, и я пришла к его логическому и долгожданному завершению.
   Я встаю, незаметно подхожу к парню и обнимаю его со спины. Ник замирает. Я чувствую, как под тонкой тканью рубашки напряглись мышцы, осторожно провожу по плечам, стараясь обхватить его руками, и нежно прикасаюсь губами к мочке уха. Вдыхаю легкий запах муската, исходивший от него, и голова начинает кружиться.
   - Ирина... - еле слышный шепот наполнен неуверенностью.
   Я осторожно провожу губами по его шее, одновременно поддевая рубашку и слегка царапая кожу ноготками. Ник резко разворачивается на стуле, и поднимается, держа мои руки.
   - Что ты делаешь... - сдавленно произносит он немного охрипшим голосом.
   Интересно, если я сейчас скажу - соблазняю, он сильно удивиться.
   - Ничего... - невинно отвечаю я с чуть заметной улыбкой.
   Он выпускает мои руки из плена и прижимает меня к себе, зарываясь носом в волосы.
   - Ты меня возненавидишь... - едва слышу я.
   - Нет...
   Из его груди вырывается судорожный вздох.
   Сердце замирает. Не знаю, что будет дальше, но я четко понимаю, что просто так не отпущу его. И как бы там ни старалась очернить его Марианна, что бы он сам ни натворил, для меня это не имеет значения. Хочешь ты или нет, но ты будешь моим!
   Да, начнется компания по завоеванию Ника Эрденко!
   Гм... позже.
   Потому что опять начинает звонить телефон.
   Ник осторожно отстраняется.
   - Да, Марк?... Понял, выезжаем. Спасибо.
   - Что случилось?
   - Твоя тетя звонила...
   - А сколько времени? - спохватываюсь я.
   - Восемь вечера...
   - Домой, - коротко бросаю, стараясь не впадать в панику.
   - Марк сказал ей, что ты просто телефон забыла. Но думаю лучше действительно поехать домой.
   - Да, - киваю я.
   Нет, мне не страшно. Но тетка сама обычно не звонит, если уж совсем не начинает волноваться. Да и нагоняя мне не светит, но я не хочу, чтобы она переживала.
   В машине мы едем молча. Ник сосредоточен на дороге и выглядит очень хмурым. Я же все никак не могу стереть дурацкую улыбку с лица. Первое, что надо сделать - расстаться с Марком, хватит уже этого цирка. Тем более зритель, для которого это устраивалось, все равно не поверил. Но для начала надо будет завтра поговорить с Марианной, и примерно, эм... лучше с понедельника начнем активно соблазнять вот эту угрюмую личность слева от меня, которая вбила себе в голову, что я его почему-то буду ненавидеть - наивный!
   Я люблю тебя.
  
  

Глава 13. Живучий план.

  
   "Чтобы саму себя удивить, много ума не надо - требуется просто в кои-то веки подумать"
  
   Ночью прошел ливень. А с утра начался мелкий дождик, который и ознаменовал собой начало сезона дождей.
   Марк, то ли наконец-то пожалев мои нервы, то ли просто сам боялся, вел машину очень аккуратно. Я смотрела на унылый пейзаж за окном, и впервые на моей памяти он не вгонял меня в депрессию. Настроение было чудесное.
   Идея обсудить с Марианной все, что я узнала, накрылась с утречка медным гробом. А все потому, что я соизволила пошевелить своими извилинами и пришла к мысли, что при всем своем желании я не смогу доказать Марианне, что Алёна по большей части сама виновата. Оправдать хоть немного Ника в ее глазах тоже не получится, потому что я считала, что он виноват в не меньшей степени. Так что, юлить и выгораживать его не буду. Может, еще придет такой момент, когда они поговорят без нервов и взаимных обвинений. Ну и последнее - ни при каких обстоятельствах не говорить, что я знаю о ее сложно-туманных отношениях с Зораном. Захочет, сама расскажет. Мы, конечно, подруги, но лезть в душу к человеку это, по-моему, не есть хорошо. Такими действиями можно добиться совершенно противоположной реакции. В общем, я решила просто понаблюдать за ними, авось чего интересного замечу и, возможно, даже помогу.
   - ... А куда вы идете? - спросил Горьев, когда мы уже были в городе.
   - Не знаю, - пожала я плечами.
   - Тебя точно сегодня не будет?
   - Да, - хмыкнула я, - можешь расслабиться. И заодно подумай, как нам расстаться.
   - Ты точно этого хочешь? - отстранено спросил он.
   - Не поняла... - удивленно уставилась я на него.
   - Да мне просто понравились почти три недели тишины в моем окружении, - засмеялся друг.
   - Найди себе девушку, - буркнула я. - По-моему, для тебя это не проблема...
   - Ну уж нет, - скривился он так, будто я ему предложила выпить уксуса и зажевать лимоном.
   - Тогда страдай дальше, - хихикнула я.
   - Мы вроде бы решили, что это ты меня бросишь... - кинул он на меня хитрый взгляд.
   - А мне сейчас все равно, - ответила я, вспоминая вчерашний вечер.
   - Отлично, - кивнул друг, - тогда проблем не будет. Считай, что к концу недели ты будешь свободна, как птица.
   Ну и славно, заодно будет время обдумать, как в кратчайшие сроки соблазнить Ника. От этой мысли губы расплылись в улыбке, и появилось стойкое ощущение, будто я устраиваю розыгрыш.
   - Скажи, почему ты так резко решила, что пора прекращать? - спросил Марк. - Ведь вчера ты еще об этом даже не заикалась.
   - Просто, - пожала я плечами.
   - Ирин, что вчера произошло между тобой и Ником?
   - Ничего, - быстро ответила я.
   Марк кинул на меня еще один проницательный взгляд, и я смутилась. Но не рассказывать же ему, какие я тут строю коварные планы!
   - Не боишься?
   - Чего? - удивилась я.
   - Не знаю... может того, что последует, когда ваши с ним отношения перейдут в более официальный статус.
   Эм... ну откуда он такой умный взялся?!
   - Боюсь... - призналась я. - Но, как говорится, волков бояться, в лес не ходить.
   - А если ... если что-то такое случится, что ваши отношения приведут...
   - Марк, - перебила я друга, - что ты хочешь сказать? Говори прямо!
   - Забудь, я просто волнуюсь за тебя, - улыбнулся он.
   - Спасибо, но я уверена - все будет хорошо.
   - Ну ладно...
   С Марианной мы встретились в кафе. Подруга пила кофе и была мрачнее туч, которые сейчас закрыли небо. Но, после того как она убедилась, что со мной все отлично и вообще я в прекрасном расположении духа, быстро оттаяла. Не знаю, может я сегодня источала какое-то заразительное жизнелюбие, но уже буквально через полчаса мы весело смеялись. Позавтракав, решили сходить по магазинам. Точнее, Марианна как обычно скупала все подряд, а я только выступала в качестве советчика. Побродив по торговому центру до обеда, мы проголодались, шопинг он такой - энергозатратный, и зашли в пиццерию ресторанного типа.
   Пока мы ждали, когда нам принесут заказ, позвонил Марк.
   - Ирина, ты где? - взволнованно спросил меня друг.
   - В кафе.
   - Одна?
   - Нет, с Марианной... Марк, что случилось? - насторожилась я.
   - Все отлично, - быстро проговорил он. - Ты точно сегодня не появишься?
   - А смысл? - хихикнула я.
   - Ну, да... никакого. Тогда до завтра. И да, я придумал, как нам расстаться покрасивее и без особых последствий для тебя.
   - Да?! И как же?
   - Потом расскажу, - хмыкнул друг и отключился.
   - Что-то случилось? - поинтересовалась Марианна.
   - Не-а, Марк придумал, как нам расстаться, и решил поделиться этой радостной новостью, - хмыкнула я.
   - Ааа...Ирин, а ты уверена, что хочешь этого?
   - Не поняла? - удивилась я.
   - Просто... вы неплохо смотритесь...
   - Я не люблю его, - покачала я головой. - Конечно, глупо отрицать, что он довольно симпатичный... - я замялась, вспоминая инцидент, случившийся совсем недавно утром с участием Марка, кровати и своей реакции на это безобразие. - Но отношусь я к нему как к старшему брату... не больше.
   - Не любишь... а кого тогда любишь?
   Я склонила голову, пряча взгляд.
   - Ясно, - кивнула она. - И что ты решила?
   - Знаешь, ты мне недавно сказала, что вначале приходит влюбленность, а потом, узнавая человека ближе, понимаешь, что действительно ты к нему испытываешь. Так вот... эту стадию вчера я прошла. Я не говорю, что Ник - ангел во плоти, - быстро проговорила я, заметив настороженно-недовольный взгляд подруги, - но... не могу относиться к нему по-другому. Не могу его ни ненавидеть, ни игнорировать...
   - Ирина... - обречено вздохнула подруга. - А если он обманет тебя?
   - Пока он этого не делал, - осторожно заметила я. - Даже наоборот, был максимально честен...
   - Откуда ты знаешь, что он был честен? - всплеснула подруга руками.
   - Не знаю... чувствую... Марианна, я понимаю тебя, но я... не Алёна, - тихо, но твердо проговорила я.
   - Я вижу, - печально хмыкнула подруга. - Ну, раз ты решила... Только прошу тебя, чтобы ни случилось, рассказывай мне.
   - Эм... хорошо, - удивленно кивнула я. - А с чего вдруг такие перемены?
   Подруга тряхнула локонами и отвела взгляд.
   - Потому что я тоже кое-что поняла и тоже кое-чему научилась.
   - Например?
   - Например - дружить.
  
   Утро следующего дня прошло во вполне себе предсказуемых заботах, вызванных сессией, проблемах, не связанных с Ником, и одним предвиденным выговором от Толока по поводу моего вчерашнего прогула, который впрочем, был смягчен некоторой похвалой от него же, благодаря быстро выполненной работе и возращенным ведомостям.
   После обеда я в самом благодушном расположении вошла в холл и тут же застыла памятником самой себе: в окружении щебечущих девчонок стоял Ник, обнимая за талию Лиану, у которой было такое глупо-счастливое выражение лица, будто ее назвали новым секс-символом как минимум всей планеты.
   Глядя на них, во мне медленно поднималась волна обиды, захотелось подойти и от всей души залепить ему по роже. А этой дуре крашенной повыдергивать все космы.
   Так, стоп! О чем я вообще?! Буквально пару дней назад я решила кое-кого подцепить и отказываться от этой идеи и собственного, так сказать, счастья из-за вдруг появившейся длинноногой блондинистой преграды не собираюсь! Не трамвай, подвинется! А не подвинется - я ей новые рельсы проложу. В объезд!
   Закусив до боли губу, я уверенно двинулась вперед. Надо разведать обстановку любовной линии фронта собственными силами и увидеть все сложности по ее преодолению своими глазами.
   - Ирина! - Как-то подозрительно беззаботно воскликнула Лиана. - Рада видеть!
   Вот любопытно, если я ей сейчас в глаз дам, это можно будет считать за ответное приветствие?
   - И я тебя тоже очень рада видеть! - воскликнула я дебильно радостным голосом, отчего девушки шатнулись в разные стороны, а Лиана побледнела. Ишь ты! Даже загар выцвел. Ничего, у нее денег много, сходит еще раз в солярий.
   - Как дела? - Любезно проговорила девушка, поправив волосы и прижавшись еще теснее к Нику, при этом бросив на меня такой самоуверенный взгляд, что от досады я чуть зубами не скрипнула.
   Эрденко, надо сказать, к своей чести стоял с совершенно непроницаемым лицом, будто рядом с ним не девушка, а столб.
   Забавно. Я уже собиралась просветить Лиану по этому занятному поводу, как сзади меня обняли, а над ухом раздался насмешливый голос Горьева.
   - О чем разговор?
   Марк смотрел на Ника с таким весело-ехидным выражением лица, что я невольно заподозрила назревающую подставу.
   - Да так, - пожал плечами Ник, - ни о чем.
   - Лиана, - кивнул Марк и обворожительно улыбнулся, пройдясь взглядом по ее фигуре.
   Девушка зарделась, гордо тряхнув локонами, и украдкой бросила на Марка заинтересованный взгляд. А у меня к подозрению прибавилось смутное ощущение, что тут что-то не чисто.
   Пока я пребывала в своих думах, к нам подошли остальные ребята. Что самое удивительное, тут же была и Марианна. Не скажу, что радостная от окружившей ее компании, но по крайне мере спокойная и без злого блеска в глазах.
   - Ты согласна?
   - На что? - непонимающе посмотрев на Марка, спросила я.
   - Ирина, ты где летаешь? - засмеялся Зоран.
   - Задумалась... - непонимающе пробурчала я.
   - У меня через две недели день рождение, - улыбнувшись, проговорил Антон, - приглашаю.
   - А...ну да, конечно, - поспешно кивнула я.
  
   Две недели пролетели для меня в тишине и покое. Судьба, словно извиняясь за предоставленные проблемы, подарила взамен немного спокойствия.
   Город заливал мелкий и противный дождь, который не прекращался ни ночью, ни днем. А я, сама того не замечая, медленно и уныло впадала в отчаянье. План по соблазнению Ника трещал по всем фронтам. Если я и видела Эрденко, то постоянно в обществе Лианы, а в остальное время я и сама была занята по самое не балуйся. Приближение зачетной сессии резко вернуло меня на грешную землю, и зияющие белыми листами тетради без должного количества конспектов были гарантией того, что зачетный период я завалю с оглушительным треском, и, как следствие, полетит в доп.сессию и экзаменационная часть. Поэтому все свободное время я только и делала, что училась и пыталась где-нибудь поспать.
   За полторы недели до Нового года и за неделю до начала зачетной сессия я стояла в коридоре, лихорадочно перечитывая пояснительную записку к своему курсовику по начерталке. Ник, не дожидаясь пока я попрошу, сам сделал мне чертеж и за два дня до сдачи вручил его вместе с двумя листами-шпаргалками. Я их честно попробовала выучить и даже кое-что помнила, но разобраться где что на чертеже все равно не смогла.
   Какая-то нехорошая личность ткнула меня в бок. Я, не оставаясь в долгу, зарядила локтем в ответ. Сдавленный вздох подсказал мне, что я попала, и губы сами расплылись в зловредной улыбке.
   - Ты меня решила покалечить?
   Ник стоял рядом со мной и потирал ушибленный бок.
   - Привет, - улыбнулась я и быстренько прошлась глазами по толпе.
   Коридор был набит студентами, как килька в банке. Все семь групп двух потоков были назначены на один день. Что наводило на мысль - не все сдадут.
   - Ну и когда ты заходишь? - поинтересовался Ник, смотря поверх голов в конец коридора.
   - Не знаю, - проворчала я. - Последняя.
   Ник хмыкнул.
   - Может тебе тогда сюда палатку принести и спальник?
   - Ник, давай не сегодня а? Давай ты завтра будешь шутить, а сегодня у меня настроение на грани фола.
   - Почему? - серьезно спросил парень.
   - Потому что я ничегошеньки тут не понимаю! - для убедительности я потрясла перед его лицом бумажками с подсказками.
   - Эй, - Ник перехватил мою руку, - не переживай, ладно? Все у тебя получится. - И, развернувшись, затерялся в толпе.
   Эх... мне бы его уверенность. Я с каким-то остервенением продолжила заучивать страшные слова и определения. Отвлекла меня от этого бесполезного занятия чья-то ругань возле двери в аудиторию. Тяжело вздохнув и засунув листы в сумку, я протиснулась вперед.
   Староста, блин, на место происшествия прибыла и сейчас кого-нибудь убьет своим тубусом!
   - Райвайн!
   Да чего орете, здесь я, здесь!
   - Ирина! - гаркнули уже громче.
   - Что?! - рявкнула я, отпихивая студентов.
   На проходе стоял Зоран и весело мне улыбался.
   - Заходи.
   - Куда?! - пролепетала я.
   - Как куда? На сдачу, - улыбнулся он.
   - Не хочу... - я в страхе попятилась.
   Полоцкий, похоже, в конец развеселился и, схватив меня за руку, потащил в аудиторию. По инерции влетев в кабинет, я попятилась назад, но наткнулась спиной на закрывшуюся дверь. Около двадцати студентов сидели за партами в равном удалении друг от друга и с одинаково бледными обреченными лицами корпели над дополнительными вопросами.
   Преподаватель, расположившись за высоким столом, со скучающим выражением лица смотрел, чтобы никто не списывал.
   - А, Ирина, - увидев меня, профессор жестом пригласил к столу.
   Я на ватных ногах подошла ближе.
   - Зачетку, пожалуйста.
   - Д-даа... - я трясущимися руками достала книжечку. - Задание?
   - Не надо, кто свободен? Полоцкий?
   - Нет-нет, - поспешно проговорил тот. - Эрденко.
   - Прекрасно...
   Я стояла и только рот открывала - ничего не понимаю: что здесь происходит?!
   - Ну, идите, - нетерпеливо махнул рукой профессор в направлении... окна.
   Куда идти?!
   Я обвела еще раз аудиторию взглядом и только сейчас заметила сидящих за первыми партами ребят. Почти возле двери сидели Антон, дальше уселся Зоран, потом Дима и почти у окна Ник!
   Так, ну теперь ясно, почему всех на один день...
   Студенты из АСУ принимали курсовики у наших местных бездарей. Круто выкрутился наш препод, ничего не скажешь... а, судя по количеству не сдавших, будущие архитекторы отнеслись к своей роли очень ответственно...
   Я подошла к Нику и плюхнулась напротив него.
   - Задание? - строгим голосом проговорил Ник.
   - А ты что, на него еще не насмотрелся? - хихикнула я.
   - Ирин, ну давай хоть видимость создадим, - протянул он.
   - Зачем? - живо заинтересовавшись этим вопросом, я перестала доставать задание, а тубус вообще закинула за спину.
   - Затем, - скривился парень. - Я в принципе и так могу оценить твои знания.
   - Насколько?
   - Намного, - хмыкнул парень. - Если суммировать все, что ты знаешь по каждому из пяти вопросов, которые я должен задать, то получится как раз пять.
   - Здорово! Ставь!
   - Нэ-а...
   - Почему?
   - Мне совесть не позволяет, - усмехнулся Ник.
   - А ты кого обокрал?
   - В смысле? - Не понял парень.
   - В прямом. У кого, говорю, совесть украл? - Допытывалась я.
   - Почему сразу украл? - буркнул он.
   - А потому! Мог бы и сказать, что принимаете вы! Я за эти три часа думала с ума сойду.
   - Ирин, да там все уже знают... - попытался оправдаться Ник.
   - Я не прислушивалась... я учить пыталась, - отмахнулась я.
   - Ну-ну, - усмехнулся он. - Чертеж покажи.
   - А если нет? - игриво спросила я.
   Ник пожал плечами, показывая, что упрашивать меня не собирается.
   - Нет, я, правда, не понимаю, зачем тебе на него смотреть, когда ты сам же его и чертил.
   - Не хочешь - не надо. Ну что, тебе пять?
   - Нет, - уверенно проговорила я.
   Ник удивленно посмотрел на меня.
   Поясним недогадливому.
   - Я вроде как предмет плохо знаю, так что для достоверности и во избежание лишних подозрений лучше так не рисковать.
   - Ага, значит, три?
   - Ну это ты совсем загнул... С тройкой у меня стипендия может улететь в трубу. Так что, давай четыре, - определилась я.
   - Понятно. Значит, с четверкой твоя совесть мучиться не будет? - полюбопытствовал он.
   - Моя совесть в любом случае будет мучиться, я же не ты, - брякнула я.
   Ник как-то странно посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло лукавство.
   - Ладно, ученица, держи, - он сунул мне в руку бумажку.
   Я улыбнулась и подошла опять к преподавателю.
   - Пять? - Удивленно уставился он на нее.
   Кстати, не только он... Ну блин, урою!
   - Вы уверены? - обратился удивленный преподаватель к Эрденко.
   - Да, но чертежи я не видел, - спокойно ответил тот. - Райвайн не доверяет моим знаниям, - наябедничал он.
   Ах ты гад!
   - Ну, покажите мне...
   Я, скрепя сердце и трясясь всеми поджилками, полезла в тубус. Развернула чертеж и затаила дыхания.
   По мере того как преподаватель всматривался в ровные идеальные линии, его брови с каждой секундой поднимались все выше, а глаза становились все больше.
   - Вы сами чертили?
   Я секунду поколебалась и решила ответить честно.
   - Нет, - мне кажется или все притихли. - Мне помогали.
   - Кто? - Еще больше удивившись, прохрипел преподаватель.
   Я пожала плечами и безразлично ответила.
   - Эрденко. Он мне давал частные уроки.
   В аудитории наступила прямо таки волшебная тишина. Я продолжала мило улыбаться.
   - Эрденко? - Преподаватель в растерянности посмотрел на Ника.
   Я, кстати, тоже решила посмотреть на благоверного.
   Ник медленно поднялся, бросив на меня хмурый взгляд, усмехнулся и только потом спокойным, уверенным голосом, заговорил.
   - Райвайн еще в начале сентября попросила позаниматься с ней. Предмет на данный момент она знает на "отлично". При работе с курсовым проектом я больше выступал в роли "справочного материала", - он по-доброму хмыкнул. - У Райвайн очень большие успехи в начертательной геометрии, - продолжил он тоном, который даже сомнения не вызывал в правдивости его слов. - О ее успехах я доложил Юрию Анатольевичу и на кафедру архитектуры в АСУ. Насколько я знаю, Ирина уже обсуждала с зам.проректора по учебной части возможность перевода. Так ведь, Ирина?
   Ээээ...
   - Да... - еле выдавила я и быстро добавила. - Но передумала. Все же начертательная геометрия - это не для меня.
   - Очень хорошо, - кивнул профессор в некотором, так сказать, обалдении. - Приятно, что у нас появился хоть один студент, который наконец-то знает такие простые вещи как золотое сечение и умеет пользоваться рейсфедером.
   Ну да, ну да - кивала я головой, а про себя думала, что вляпалась так, что возможно уже и не выберусь. Если данная занятная информация дойдет до Толока, мне конец!
   Преподаватель вручил мне зачетку и как-то быстро потерял интерес к моей уже совсем не скромной персоне. Тихонько выскользнув за пределы аудитории и не обращая внимания на посыпавшиеся со всех сторон вопросы, я быстро прошмыгнула мимо студентов в надежде где-нибудь посидеть и обдумать.
   - Ирина, - Ульяна помахала мне рукой. - Тебя к ректору вызывают.
   Час от часу не легче!
   Потоптавшись в нерешительности на месте, я решила зайти сначала перекусить и только потом нагрянуть в ректорат. Выслушивать выговоры лучше на сытый желудок.
   - Спасибо, - кивнула я подруге и развернулась в противоположную от начальства сторону.
   - Ты это куда? - догнав меня, спросила девушка.
   - Есть хочу.
   - Что-то случилось? - Озабоченно спросила подруга.
   - Случилось.
   Пока мы сидели в столовой, я трагическим голосом поведала ей все, что приключилось на сдачи курсового. К моему удивлению вместо сочувствия я получила истеричный смех Ульяны.
   - Как ты думаешь, что мне Толок за это сделает?
   - А почему тебе?
   - Ну, так... - я развела руками, пытаясь найти слова, чтобы охарактеризовать масштаб грозящего скандала.
   - Что - так? Это Эрденко затеял. Вот пусть и расхлебывает.
   - Короче, все валить на него?
   - Ну конечно, - хихикнула девушка. - Ему уж точно ничего не будет за такую выходку.
   А это мысль! Чего это я одна должна отдуваться?! Вдвоем врали, значит вдвоем и будем выкручиваться. С этой оптимистичной мыслью я направилась в ректорат.
   Секретарь Горыныча, окинув меня безразличным взглядом, махнула рукой в сторону двери. Осторожно постучав, я приоткрыла дверь. Ректора я не боялась. Больший ужас мне всегда внушал именно Толок, а Горыныч был этаким добродушным отцом-командиром. Ну бывало, ругался, но как-то всерьез его никто особо не воспринимал, поэтому сильного трепета я не испытывала. Да и про мои мелкие проступки Толок обычно ректору не докладывал. Так что, нагоняя смело можно было не ожидать.
   - Райвайн, - кивнул ректор. - Проходите.
   Я осторожно зашла. За огромным длиннющим столом сидел Горыныч, а у окна за круглым низким чайным столиком, расположившись в мягком кожаном кресле, посматривая на меня с еле заметной усмешкой, восседал Толок.
   Червячок сомнения против воли влез в мое сознание. Что-то тут не чисто.
   - Присаживайтесь, - проговорил ректор, продолжая подписывать бумаги и не поднимая головы.
   Я аккуратно присела на самый краешек стула, обхватив руками сумку.
   - Как курсовой? - С едва заметным смехом поинтересовался Толок.
   - Спасибо, хорошо, - вежливо ответила я, а внутри начала паниковать.
   Похоже, препод по начерталке, пока я кушала и жаловалась, успел обсудить все аспекты моей сдачи с зам.ректора.
   Что мне сейчас будет... страшно представить. Если даже к ректору вызвали, значит уже все в курсе.
   - Сергей Валентинович был просто сражен Вашими познаниями в начертательной геометрии. Особенного его удивило, как о Ваших знаниях отзывался Эрденко.
   Я потупила взгляд, не зная, что на это ответить.
   - Понимаете... - начала я бубнить, еще до конца не придумав, что именно должен понять Толок.
   - Единственное, я не припомню, чтобы мы с Вами обсуждали перевод в другой ВУЗ, - продолжал веселиться Юрий Анатольевич.
   - Эм... я думала...
   - Эрденко как-то заводил разговор о Вашем переводе. Да и на прошлой конференции зав.кафедрой Архитектурного проектирования заговаривал об этом.
   Чего?!
   - Ээээ... что?!
   - Ну, я не посчитал столь необходимым сообщать Вам. Тем более, Ваши знания оценивал только Ник Эрденко. А он, несмотря на все победы в многочисленных конкурсах и научные работы, не может пока еще выступать экспертом. Но все же... к его мнению уже прислушиваются.
   Какие ...работы? Научные? Конкурсы? Боже, о чем он говорит?!
   - Да, Эрденко - молодой подающий надежды специалист, но... - наконец-то подал голос Горыныч, - АСУ немного перегибают. Сманивать перспективных студентов, да еще и старосту...
   - Я думаю, этот вопрос разрешила сама Ирина, - хмыкнул Толок. - Я так понимаю, что Вы против?
   - Да, - твердо ответила я, потеряв всякую надежду понять происходящее и радуясь, что Толок задает вопросы через отрицания или утверждение. Короче, моих мыслительных процессов при ответе не требовалось.
   - Замечательно, нам сейчас совершенно не нужны такие перипетии, тем более накануне выдвижения кандидатов, - проворчал Горыныч.
   Я авторитетно кивнула головой, силясь понять, о каких именно кандидатах идет речь.
   - Ирина, - Виктор Сергеевич наконец-то встал со своего места, в задумчивости заложил руки за спину и прошел из стороны в сторону. - Чаю?
   - Нет, спасибо, - стараясь не выдать своего удивления, ответила я.
   - Точно? Ну, хорошо. Я Вас пригласил для того, чтобы обсудить намечающееся мероприятие по случаю Нового Года. Как Вы знаете, на этом празднике ректорат Университета устраивает прием для спонсоров, на котором будут присутствовать все представители четырех факультетов и, конечно, нашего Института. Так же там должны быть Старосты и их команда. Я хотел бы просмотреть списки, кто в активе Совета Студентов.
   Ого! В активе, простите, чего?
   - Далее. В связи с тем, что Вы являетесь Старостой Института, Ваше присутствие необходимо. Подготовьтесь, Вы обязаны произвести максимально благоприятное впечатление.
   ...
   - ... С Вами должны прийти еще два человек. Согласно регламенту: заместитель и референт.
   Кто?!
   - ...Вам все понятно?
   - Да.
   - Хорошо. Итак, на всякий случай, приготовьте в сокращенном, естественно, варианте Ваш взгляд на дальнейшее развитие работы со студентами. В общем, план.
   Мама дорогая!
   - Конечно. А когда будет прием?
   - В эти выходные, в субботу. В семь вечера. Будьте добры, не опаздывать.
   Интересно билеты до Аляски дорого стоят?
   - ... Думаю, лучше прийти пораньше. Часиков в шесть, - проговорил Толок.
   - Хорошо, - обреченно кивнула я, стараясь не выдать овладевшую мной панику.
   - У Вас еще остались зачеты?
   - Да, - кивнула уже на автомате я.
   - Юрий Анатольевич, будьте добры, займитесь этим. Мы должны предстать на высшем уровне. А Вы, Райвайн, потратьте это время с умом, чтобы я не краснел и не переживал. Вы все поняли?!
   - Да. Я могу идти?
   Ректор кивнул, усевшись напротив Толока.
   Я поднялась и на нетвердых ногах практически выпала в приемную. И уже закрывая дверь, услышала голос ректора:
   - .. справится?
   - Не сомневаюсь, - с полной уверенностью ответил Толок.
   Прикрыв поплотнее дверь, я опустилась на стул для посетителей. Секретарь, покосившись на меня, встала, налила стакан воды и протянула мне.
   - Спасибо, - вяло поблагодарила я.
   - С тобой все нормально?
   - Пока да, - я вернула стакан на место. - Спасибо, - поблагодарила я женщину и быстро ретировалась.
   Надо подумать. Слишком много информации...
  
   - ... Да-а уж, - протянула Ульяна. - Напомни, какой доклад подготовить?
   - Свое видение развития студенчества... или как-то так.
   - Кто у тебя референт? - Поинтересовалась Кира.
   - Тот же, кто и заместитель, - огрызнулась я.
   - А кто у тебя заместитель?
   - Да нет у меня заместителя! - рявкнула я. - А еще надо какие-то... списки актива Совета... Что это вообще такое?! - воскликнула я.
   - Я так понимаю, предполагается, что у тебя должен быть Совет. В коем, кстати, нашлось бы место и секретарю, и заму, - хмыкнул подошедший Ник.
   - Умник, блин, - проворчала я.
   Парни подвинули еще один столик и уселись вместе с нами.
   - Ирин, не переживай, мы что-нибудь придумаем, - успокаивающе проговорила Марианна.
   - Да?! - вскинула я голову. - Что, например?
   - Эм... - девушка на секунду замялась, но быстро взяла себя в руки. - Ты заведомо настроилась на негатив и даже не хочешь попытаться!
   - Она права, - неожиданно поддержал Марианну Зоран.
   - Вы то откуда все знаете?
   - Я рассказал, - самодовольно проговорил Марк.
   - Ясно.
   - Предлагаю расписать по пунктам, что требуется. И разделить между собой обязанности, чтобы все успеть, - внес наконец-то хоть одну дельную мысль Ярослав.
   - Во-первых, нужен Совет. А точнее списки...
   - Значит, можно просто написать листок с фамилиями. Думаю, никто не будет проверять, являются ли эти люди членами Совета или нет, - пожал плечами Марун.
   - Нет, - задумчиво возразил Ник. - Совет мы создадим.
   - Да неужели?! Можно спросить, как ты за три дня соберешь совет?!
   - Легко! У тебя по идее в подчинении есть старосты! Вот и внеси их в список. Созови собрание. Определим регламент. Всех запишем...
   - Они не придут, - упавшим голос ответила я.
   - Придут, - уверенно проговорил Ник. - А для стопроцентной явки твоим заместителем мы сделаем Зорана.
   - Почему это меня?!
   - А ты самый обаятельный и привлекательный, - хмыкнула я.
   - Вот те раз, - удивился Горьев. - Милая, это я у тебя должен быть самым обаятельным и привлекательным.
   - Ну, тогда секретарем сделаем тебя, - покладисто согласилась я.
   - Э, нет!
   - Давайте секретарем буду я, - хмыкнул Марун.
   - Вот и отлично, - кивнул Ник.
   - Что там еще надо?
   - Подготовить план работы со студентами...
   - Этим займемся мы, - кивнул на брата Антон.
   - Спасибо Вам, - искренне и чуть не прослезившись, проговорила я.
   - За внешний вид на приеме можешь не волноваться. Я все сделаю, - проговорила Марианна, ободряюще мне улыбнувшись.
   - Ну, вот и все. Стоило из-за этого переживать. Так, теперь не будем терять время. Вторник и так уже прошел, можно сказать, в пустую.
   - Ну почему же, - задумчиво протянула Ульяна. - Сейчас можно написать объявление о собрании старост.
   - И обязательно указать, кто будет секретарем и замом, - усмехнулась Кира.
   Ульяна пожала плечами и достала ноутбук. Незамысловатый текст придумывали, как говорится, всем честным миром. Пока народ развлекался, я тихонько оттянула за рукав Ника, кивнув головой в сторону стойки с салатиками.
   Ник удивленно приподнял левую бровь, но поднялся вслед за мной и покорно протопал в указанном направлении.
   - Ты что, есть захотела? - усмехнулся он.
   - Нет, поговорить с тобой... наедине.
   - Говори, - кивнул парень.
   - Ты что на сдаче устроил?
   - Заметь, не я первый начал.
   - Нет, ты! Кто мне не сказал, что вы принимаете. Знаешь, сколько я нервов потратила...
   - Ирина, если бы ты была чуть внимательнее...
   - А кто поставил мне пять? Тебе что трудно было скромно нарисовать мне четверку? Да даже тройку!
   - А кто переживал за свою стипендию?! - весело отозвал Ник. - А с пятеркой тебе и повышенная светит.
   - А что это за разговоры о переводе в другой Университет?
   - Ирин, да я просто пошутил...
   - Ну конечно! А чертежник, между прочим, запомнил и пошел общаться с Толоком.
   - Ну и что? - пожал парень плечами. - Скажи, что просто пошутили.
   - А то, - рявкнула я. - Оказывается, тебя так поразили мои познания, что ты советовал перевести меня в АСУ!
   - Что? - вполне искренне удивился Ник.
   - Хочешь сказать - нет? - подозрительно спросила я. Как-то уж очень походило на то, что он впервые об этом слышит.
   - Ирин, не хочу сказать, что ты глупая. Но твоих знаний не хватит даже на техникум... да что там на техникум, их даже на пятый класс начертательной не хватит.
   - Значит так да?!
   - Я не понимаю, чего ты злишься? Это всего лишь правда, и ты сама это прекрасно знаешь.
   - Я не понимаю... Я тогда вообще ничего не понимаю, - проворчала я.
   - Ты можешь толком объяснить, что произошло? - спокойно и максимально миролюбиво проговорил парень.
   - Просто Толок сказал, что ты говорил о том, чтобы перевести меня в другой университет...
   - Кхм... я тебе точно могу сказать, что такого не было.
   - Правда?
   - Ну конечно, - улыбнулся он, легонько проведя рукой по моей щеке. - Ирин, может, шутка и правда была не удачная, но я никогда не разговаривал с Толоком о твоем переводе. Сама подумай, какой в этом смысл? Притом за твоей спиной. Ты как себе вообще это представляешь.
   - Ты прав, - я тяжело вздохнула. И чего я сразу об этом не подумала.
   - Не переживай. Лучше узнай у Толока, только аккуратно, о каком переводе он говорил.
   - Хорошо, - кивнула я. - Кстати, а ты чего не сказал, что ты у нас молодой подающий надежды специалист? - хитро улыбнувшись, спросила я.
   Ник засмеялся, легко приобнял меня за талию и повел обратно к столику.
   - Это важно? - Все еще посмеиваясь, спросил он.
   - Ну... как бы... Не знаю. Просто Толок, да и Горыныч с таким, как бы сказать, почтением что ли отзывались о твоих успехах.
   - Не бери в голову, - хмыкнул он, галантно отодвигая передо мной стул и помогая сесть. - Это всего лишь моя будущая работа, ничего больше.
   - Ну как же, ты у нас гений...
   - Не беспокойся, мой "гений" никак не скажется на наших отношениях...
   - Ник!
   К нам подошла Лиана. Я недовольно уставилась на девушку. Вот блин, ну приди ты чуть попозже, я бы успела уточнить, какие именно отношения он имел в виду.
   - Я тебя везде искала, - капризно и в тоже время нежно проворковала Лиана.
   - Я был занят, - чуть прохладным голосом ответил он, но девушку обнял.
   Я наблюдала за ними с любопытством научного работника, которому достались в наследство от чокнутого профессора две белые подопытные мышки. Что-то напоминают мне их отношения. Что-то, в чем совсем недавно участвовала и я...
   Надо потом уточнить у Марка, когда наши отношения наконец-то перейдут из стадии "влюбленные" в более привычную - "друзья".
  
   Глава 14. Сплошные приятности.
  
   "Если Вам плохо, а всем хорошо - начните чаще улыбаться. Реакция окружающих последует незамедлительно".
  
   - Ну, и когда ты планируешь появиться дома? - спросила тетя Валя, сидя в кресле и с интересом наблюдая, как я прыгаю по комнате на одной ноге, пытаясь натянуть на себя джинсы.
   Вот уже двадцать минут как я должна была быть у Марианны. Но вследствие некоторых причин, которые собственно от меня не зависели, пришлось задержаться.
   - Не знаю, - глухо ответила я, натягивая свитер.
   - Хорошенький ответ, - хмыкнула тетя Валя. - Давай со временем я тебя определю, чтобы хоть ориентир был - в двенадцать.
   - Ой, да я даже раньше дома буду, - и, поймав вопросительный взгляд тетки, решила пояснить. - Это же типа собрания или что-то в этом духе...
   - Ты же говорила, Новый год праздновать...
   - Тетя Валя, там будут одни спонсоры и ректорат, кто же из них по-человечески с плясками-песнями будет праздновать?! Так, посидят все с умными лицами, выслушают доклады о том, как правильно и целесообразно тратятся деньги, и каких невиданных успехов добился наш универ с последней встречи, да разойдутся. А я вообще постараюсь после официальной части сбежать.
   - Ну, смотри сама...
   Нашу беседу прервал заливистый лай Тобика.
   - Одевайся, а я посмотрю, кого там принесло, - проговорила тетка и вышла.
   Я быстро покидала в сумочку вещи первой необходимости: телефон и зеркальце.
   Вообще дела складывались на удивление хорошо. Мой пессимизм по поводу организации собрания удавился в тот момент, когда Ульяна сообщила, что пришли все старосты. Полоцкий, на правах моего заместителя, толкнул проникновенную речь, от которой мне самой захотелось бежать и что-то делать, не говоря уже обо всех остальных. Первое собрание прошло не просто хорошо, а превосходно, и теперь в активе у меня было двадцать старост. Остальных определили по группам: кто за что отвечает. С такой организацией у меня начисто пропали хоть какие-то дела общественного характера, всё распределилось между другими старостами. Вообще, мне показалось, скажи им Полоцкий, что нужно залезть на Эверест или неделю ходить ненакрашенными, согласились бы все, и притом безоговорочно. Зоран обладал тем уникальным свойством, которое позволяло не просто управлять толпой, а заставляло ее двигаться в нужном ему направлении. Короче - оратор от Бога.
   Правда План, обещанный мне Антоном, я пока еще не видела, но Марун меня успокоил, сказав, что он сам его заберет. Марианна взялась за мой внешний вид, собственно поэтому я так спешу и нервничаю сейчас. Мы договорились, что для удобства я приеду к ней, и там уж она будет из меня лепить красавицу светского общества. В этом вопросе лучшего советчика, чем Марианна, быть не может.
   Единственное, празднование дня рождения Антона решили перенести на неделю позже, а заодно и Новый год отметить, как полагается с выпивкой, танцами до утра и общим весельем.
   - Ирина, - услышала я голос тети Вали из прихожей. - Это к тебе...
   Я, схватив сумку, выскочила в коридор.
   - Нет, спасибо большое, но мы правда опаздываем. В следующий раз обязательно задержусь, а сейчас... - Зоран развел руками, показывая всем своим видом, как ему жаль, что он не сможет задержаться.
   - Ирин, ну что ты застыла, одевайся, - проговорила тетя Валя, толкнув меня в бок.
   Эм... Сейчас... да, оденусь... ага.
   Я, очнувшись от первоначального шокового состояния, все-таки пошевелилась и протопала в направлении вешалки за курткой.
   И не только неожиданный приход Полоцкого меня так удивил. Зоран смотрелся в нашей маленькой прихожей, как человек из другого мира - инопланетянин, честное слово! Настолько он контрастировал со всей обстановкой, что передать невозможно. Черный строгий костюм, светло-бежевая рубашка, дорогие часы, рыжие волосы уложены в легком беспорядке, едва уловимый запах одеколона - Полоцкий выглядел бесподобно. Словно божество, сошедшее на Землю.
   - А ты чего... это... - я, не в силах подобрать слова, просто окинула его взглядом еще раз.
   - Заехал? - хитро улыбнувшись, проговорил он.
   - Ага, - кивнула я, застегивая куртку и влезая в кроссовки.
   - Предугадать, что к назначенному Марианной времени ты опоздаешь, не являлось такой уж сложной задачей, - улыбнулся он. - Идем?
   - Пока, - кивнула я тетке.
   - Повеселитесь там, - хмыкнула она в ответ.
  
   - Ну, и куда ты пропала? - сходу накинулась на меня Марианна, но, заметив скромно стоявшего за моей спиной Полоцкого, тут же приняла свой привычный холодно-надменный вид. - А ты что здесь забыл?!
   - Привет, - кивнул он, никак не отреагировав на столь своеобразное приветствие.
   Я переводила взгляд с одного на другого.
   - Марианн, он меня подвез, а то я опаздывала... - осторожно заметила я.
   Девушка безразлично пожала плечами, развернулась и, кинув мне "Пошли", стала подниматься по лестнице.
   Я, посмотрев на Зорана извиняющим взглядом, потопала следом. Уже на втором этаже я обернулась.
   Полоцкий, сидя в кресле, принимал предложенный ему чай от камердинера и чувствовал, похоже, себя превосходно. Холодный и крайне невежливый прием Марианны его словно бы и не взволновал.
   Марианна оказалась не права - платье было не просто красивое, я обомлела, когда увидела эту красоту. Темно-фиолетовое, на жестком корсете, без бретелек, и со свободной, но не сильно пышной юбкой, оно идеально смотрелось на моей фигуре, выгодно подчеркивая грудь и талию, и так же выгодно скрывая недостатки.
   Волосы, уложенные стилистом Марианны, черными локонами струились по спине. Единственное, что мне не понравилось, так это туфли. Нет, сами босоножки были безумно красивые и, наверное, столь же дорогие, но меня в них очень смущал двенадцатисантиметровый каблук, о чем я осторожно и заикнулась.
   - Какие двенадцать? - возмущенно вопросила подруга. - Девять! И перестань волноваться, - строго проговорила она, - ты выглядишь великолепно.
   - Правда? - с надеждой спросила я, смотря на свое отражение в зеркале и не в силах поверить, что вот эта красавица - это собственно и есть я.
   - Иринка, ну откуда в тебе столько неуверенности? - посетовала подруга, задав самый риторический вопрос из всех риторических вопросов на свете. - Голову выше и вперед. Все кавалеры будут твои.
   Я засмеялась.
   - Там будет ректорат, какие уж кавалеры.
   - Ну, значит, покоришь всех старых хрычей, - усмехнулась она.
   - И как интересно я буду их покорять? Вот этими двенадцати...
   - Девяти!
   - Девятисантиметровыми ножными стилетами? Да там большинство, думаю, даже и не знают, что такое "винтаж", зато наслышаны про варикоз.
   - Ну ты же не варить их будешь. А вот то, что эти старые хрычи с варикозом оценят твои щиколотки, я могу гарантировать. Хочешь, на Полоцком опробуем? Уверена, его реакция поднимет твою самооценку.
   - Думаешь, я могу понравиться даже такому как он?!
   Марианна фыркнув, сделала шаг по направлению к двери.
   - Нет, не надо, - перехватила я ее за руку. - Наиболее опасные эксперименты на наименее ценных членах экипажа - начнем со старых хрычей. И если хоть один попадет после этого в реанимацию, я так и быть поверю тебе.
  
   Хрычей старых и правда было много...
   Ну, не столько конечно, но общий возрастной контингент был "кому за пятьдесят".
   Я взглядом обвела шикарный банкетный зал - красиво. Фирма, которая украсила зал, постаралась на славу, как будто находишься в сказочном зимнем замке Снежной королевы. Все белое и сверкает. На столах накрахмаленные скатерти, бокалы мерцают в свете мягко приглушенной хрустальной люстры.
   - Ирина Райвайн? - ко мне подошел старикашка с унылым выражением лица.
   - Да, - осторожно ответила я.
   - Шестой столик, - проговорил он абсолютно пустым голосом и исчез.
   - Это метрдотель, - тихо шепнул мне на ухо незаметно подошедший Марун.
   - Это в смысле, чтобы мы знали, куда садиться?
   - Да...
   Парни пожали друг другу руки и встали по обе стороны от меня. Чувствовала я себя как под конвоем.
   - Марун, а где мой План развития студ.клубов? - спохватилась я.
   - Отдал Толоку... - рассеянно ответил Берднев. - Я на секунду... - быстро добавил он и стремительно направился к небольшой группе пожилых мужчин.
   - Куда это он? - удивленно спросила я у Зорана.
   - Отец, - коротко бросил мне Полоцкий. - Будешь? - взяв два бокала шампанского с подноса официанта, любезно предложил он.
   - Да, - кивнула я, стараясь рассмотреть, кто же из них отец Маруна.
   По моим представлениям, если он банкир, то должен быть в костюме и выглядеть полной противоположностью Маруну. Кстати Берднев-младший и сегодня не отказался от своего стиля. Он, конечно, не пришел в джинсах и футболке, но костюм на нем был спортивного кроя, верхние пуговицы рубашки расстегнуты, а галстук вообще не наблюдался. Но даже в столь необычном для себя прикиде выглядел он потрясающе.
   - Идем, сядем? - проговорил Зоран, со скучающим выражением лица смотря на пеструю публику вокруг.
   - За шестой столик, - хмыкнула я.
   - Хочешь, сядем за седьмой, - безразлично пожал он плечами.
   - А что, так можно?
   - Нет, - каверзно улыбнулся он в ответ, - но будет забавно смотреться, когда распорядитель попытается деликатно нам объяснить, что мы ошиблись.
   - Да ну тебя, - буркнула я.
   Вокруг шестого столика стояло всего шесть стульев, и на одном из них сидел Толок, внимательно читая какие-то бумаги.
   Хм... а где третья шестерка? Для полного ощущения грядущего апокалипсиса.
   - Здравствуйте, - вежливо поздоровалась я.
   - А, Ирина, - оторвавшись от чтения, откликнулся Юрий Анатольевич. - Присаживайтесь, - он похлопал по стулу возле себя.
   Я кинула жалобный взгляд на Зорана. Полоцкий пожал плечами и отодвинул для меня стул, чтобы я села.
   - Полоцкий, я думаю, Вам лучше пойти найти Берднева, - сухим тоном, смотря из-под очков-половинок, проговорил Толок.
   - Зачем? - удивился тот.
   Юрий Анатольевич не ответил, лишь указал взглядом на что-то за спиной Зорана. Парень развернулся, я тоже проследила в направлении, указанном зам.ректора, и заметила, как Марун стремительно проходит по центру зала. Выражение лица я не увидела, а вот сжатые в кулаки руки и напряженность при ходьбе сразу бросились в глаза.
   Зоран, молча, отправился вслед за ним.
   - А что случилось? - осторожно поинтересовалась я.
   - Извечный конфликт отцов и детей, - отрешенно проговорил Толок, следя взглядом за Полоцким. Затем, словно бы очнувшись, перевел взгляд на меня и как-то грустно, или даже печально, улыбнулся. - У этих детей есть все, кроме понимания и выбора.
   - Этого почти ни у кого нет, - заметила я.
   - Да, - согласился Толок, - но в их ситуации все это ощущается намного острее, и шаг в ином направлении от уже выбранного пути не просто бунт молодого поколения, а не допустимость самого действия, которое никогда не будет принято и понято.
   Я пожала плечами, не решаясь вступать в полемику с зам.ректора.
   - А против чего бунтует Марун? - поинтересовалась я.
   Хотя... откуда Толоку знать?!
   - Против будущего... Кстати, - оживился Юрий Анатольевич, и я невольно вздрогнула от столь резкой смены настроения и темы, - занятный план развития работы Совета Старост и студенческого клуба.
   - А-аа?
   - Я так и думал, что Вы не сами писали, - самодовольно произнес Толок. - Кто? Эрденко? Берднев?
   - Кондрашовы, - промямлила я, отпираться не имело смысла.
   - Занятно, - усмехнулся Юрий Анатольевич. - Не переживайте, ректор от вашей программы был в восторге.
   Я опять вяло кивнула. Ну что тут еще скажешь...
   - И да, Ирина, когда в следующий раз будете рассказывать увлекательные истории преподавателям, пусть они будут менее грандиозными, - как бы между прочим заметил Толок.
   - Не поняла? - я удивленно уставилась на зам.ректора.
   - Знаете, когда в кабинет ректора врывается профессор, заслуженный деятель наук и начинает рассказывать о том, что мы не имеем права отдавать таких прекрасных студентов другому ВУЗу...
   - Ой.
   - То-то же, - усмехнулся Толок. - Вот Вам и "ой".
   - Простите, пожалуйста... - я опустила глаза. Мне стало очень стыдно.
   Значит, препод по начерталке пошел общаться не просто с зам.ректора по учебной части, что было бы логично, а с самим Горынычем. Эх... Хорошо еще, там Толок был... Прикрыл, что называется. И при этом уже не в первый раз. Мне, конечно, не на что жаловаться, но только сейчас до меня дошло, что Толок вот уже на протяжении трех лет вытаскивает меня из всех заварушек, в которые я влипаю.
  
   -... и в дальнейшем развитие Университета...
   Я с тоской посмотрела на сцену. Сейчас там выступал проректор по науке - нудно. Средь такого великолепия стоит веселиться и танцевать, а не слушать заумные доклады. Я скосила взгляд на соседей по столику. Зоран и Марун тихо о чем-то переговаривались, явно игнорируя выступающего на трибуне и до кучи всех остальных. Ректор временами кидал на меня тревожные взгляды, но через некоторое время успокоился. Я признаков безумств не проявляла, вела себя прилично, спиртное не пила, со стола все подряд не хватала - короче вела себя полностью в соответствии с тем, в каком обществе оказалась. Даже мой отсутствующий взгляд, которым я смотрела на сцену, ректор принял за внимательно-слушающий и вдумчивый. А вот Толок сразу просек, что мне откровенно скучно, и я из последних сил борюсь, чтобы не сползти по спинке стула и банально не вздремнуть.
   Поймав очередной взгляд Толока, я попыталась улыбнуться, стараясь показать, что все мило и прекрасно. Толок в ответ кивнул в сторону сцены, затем наклонился и тихо шепнул:
   - Райвайн, я советую Вам выпасть из состояния летаргического сна и прислушаться к ректору...
   М-да.
   - ... Мы организуем отдел по связи и работе со студентами. Перспектива и опыт обмена, совместные проекты - все это отойдет в руки самих студентов. А именно Старост. Из более двухсот кандидатов, нами были выбраны трое, самых достойных. По окончании года, оценив работу каждого из них, при общем голосовании самих студентов нашего университета, а так же преподавательского состава, будет утвержден Глава Совета Студентов. Который и возглавит Совет Старост Университета. Так же мы планируем, что Студенческие клубы, спортивные мероприятия и кружки отойдут в ведомство и под начало Совета Студентов.
   Ха! Вот не повезет кому-то...
   - Итак, трое кандидатов, каждый из которых представил свою программу развития студенчества: Игорь Артемьев ...
   Я внимательно следила за парнем. Вот это точно для него. Власть, общественность, уважение - это все его. И я даже не сомневаюсь, что он победит. Артемьев идеально подходит на эту роль.
   - ... Евгений Орешкин.
   М-да.. и как это чудо сюда затесалось? Евгеша был старостой на факультете журналистики. Притом не в той должности, как я или Игорь, а просто группы. Девчонки на данном факультете бойкие, и Евгешу вечно все не третировали... ну просто на их фоне его было трудно заметить.
   -... Ирина Райвайн...
   Какая неожиданность!
   Я продолжала сидеть и совершенно не собиралась вставать и идти на сцену. Приросла, что называется седалищной думалкой к стулу. Горыныч, растянул губы в самодовольной улыбке и глазами показал мне, чтобы я поднялась и топала куда сказали. Прямо таки "замотайся в саван и закопайся в земельку", бо в противном случае если я сейчас начну протестовать, ожогов на моем трупе от взгляда Горыныча будет слишком много.
   - Ирина?
   Я автоматически перевела взгляд на говорившего. Возле меня стоял Ник, протягивая руку. Я осторожно вложила похолодевшие от охватившего меня ужаса пальцы в его ладонь. Парень бережно сжал их, пытаясь придать мне уверенности, и помог подняться. А затем любезно проводил до сцены.
   Я встала рядом с Игорем и попыталась свой оскал как-нибудь трансформировать в улыбку.
   Получилось плохо.
   Ректор опять начал вещать что-то о перспективах и наших достоинствах, а мне словно в уши воды налили. Нет, не страшно - непонятно, как я могла попасть сюда?!
   - Неожиданно, - тихо проговорил Игорь, практически не разжимая губ.
   - Я рада, что смогла тебя удивить, - ляпнула я, так же тихо.
   Игорь метнул на меня взгляд, в котором было не столь много злости, больше удивления и, если меня совсем не переглючило, уважения.
  
   Банкет продолжался, играла музыка, несколько пар танцевали. Солидные дядечки в сопровождение таких же не менее солидных тетенек дрейфовали по залу от одной группирующейся кучки до другой. Я стояла в сторонке и пыталась переварить все, что узнала за этот забавный вечер. Во-первых, стали понятны туманные речи Горыныча о кандидатах. А во-вторых, после нашего представления была долгая и опять нудная речь в благодарность одному из самых дорогих гостей (я так думаю, неоценимых спонсоров) коим оказался Леван Эрденко. Отца Ника на приеме не было, поэтому какую-то забавную статуэтку вышел получать именно Эрденко-младший. Я вот и не знала, что его отец является спонсором нашего универа уже более пятнадцати лет. Кстати - к чему? В основном денежные вливания происходили от тех родителей, чьи дети тут активно сгрызали гранит науки, и после окончания их учебы материальная помощь естественно прекращалась. А тут... совершенно чуждый университет... Хотя, чего я удивляюсь - деньги тоже отмывать ведь как-то надо.
   - Ирина, ты сегодня чудесно выглядишь.
   Я мило, стараясь не особо скалиться, улыбнулась подошедшему ко мне Игорю.
   - Спасибо, - вежливо ответила я.
   - Всегда была очаровательна, но сегодня... - парень полным восхищения взглядом окинул мою фигуру.
   - Артемьев, хватит мед источать, знаю же, что он у тебя с примесью цианида калия. Говори, что надо и проваливай. А то от такого количества сладкого у меня несварение будет...
   - И все такая же острая на язык. И столь же прямолинейна, - ухмыльнулся он.
   - Ну, это только ты у нас любишь притворяться и льстить. Я такому искусству, увы, не обучена, - горестно вздохнула я.
   - Но вскоре придется обучиться, раз ты рассчитываешь заполучить эту должность, - все еще улыбаясь, проговорил парень.
   Странно... чего это он такой спокойный? Нам раньше и пяти минут хватало, чтобы довести друг друга до состояния бешеных хомячков.
   - Не только я, но и Евгеша, - заметила я осторожно.
   Напрягает меня такая любезность с его стороны.
   - Евгешу в расчет можно и не брать. А вот ты... достойный противник.
   Ух, ты! Комплимент.
   - Не хочешь прогуляться? - Парень кивнул на открытые двери в зимний сад.
   - Нет, - твердо ответила я.
   - Ирин, я просто хочу поговорить... Мы же не враги, ей богу.
   - Говори тут, - буркнула я.
   - Шумно, - лаконично бросил парень и, взяв меня под локоть, уверенно повел на выход.
   Брыкаться, орать и бить парня за его наглость я не решилась.
   Мы оказались в полутемной аллее. Здорово тут. Зима на улице (хотя наши зимы больше похожи на осень), а тут пальмы, цветочки распускаются, лианы вьются вдоль огромных колонн и низких кованых заборчиков. Вообще, зимний сад был гордостью нашего Университета. Вроде бы по его созданию ректор сотрудничал с Сельхозакадемией и отвалил им не хилые деньги за всю эту красоту.
   Игорь завел нас в небольшую беседку, украшенную цветами чайной розы. Очень люблю их сладкий, но в тоже время сильный запах.
   - Я заметил, что тебя сопровождал Эрденко, - начал Игорь, будто бы между прочим.
   - Только помог и все, - осторожно ответила я. К чему вопрос?
   - И Берднев с Полоцким возле тебя крутятся...
   - Они не крутятся. Они в Совете Старост.
   - Правда? Студенты другого университета?
   - Сейчас они студенты нашего университета, - чуть резче, чем требовалось, ответила я.
   К чему он клонит?
   - Ясно.
   - Ты это хотел спросить? - Удивленно поинтересовалась я.
   - Не только. - Артемьев подошел чуть ближе, и я невольно сделала шаг назад.
   Не из страха - инстинктивно получилось.
   - Ирина, ты привлекательная, умная, открытая девушка, - проговорил Игорь, сделав вид, что не заметил моего маневра. - Но, увы, чтобы жить в том обществе, в которое ты так рвешься, надо иметь связи. Надо уметь себя подать. Чтобы на тебя не смотрели свысока.
   А вот это уже интересно...
   - Ты выбрала себе превосходных кандидатов на эту роль, но вскоре, точнее, через полгода, они покинут Пантикапей, и ты останешься одна. Естественно, с такой поддержкой как у них, твои шансы на победу увеличиваются в разы, но сможешь ли ты потом обойтись без них? - Вкрадчиво и очень доверительно вещал парень. - Я в этом сомневаюсь. Подумай, что будет лучше для тебя. Не на данный момент, а в перспективе.
   Я молчала, давая возможность выговориться парню. Смысл сказанного я поняла, но вот конечный итог всей его речи пока оставался для меня лишь призрачной догадкой.
   - Я могу помочь тебе, - он приблизился ко мне еще на шаг, и на этот раз я не отстранилась. Артемьев, похоже, решил, что это хороший знак, и взял мою руку в свою, галантно поцеловав. - Мы станем чудесной парой. Мои возможности и твоя искренность, красота, ум - идеальный тандем. - Доверительно вещал парень, пристально смотря мне в глаза.
   Заманчиво. Стоит признать, что в его предложении есть рациональное зерно. Вот только расчетливости тут больше, чем искренности. Была бы я чуть поглупее или менее влюбленной, уже б согласилась. Но сейчас... Я вспомнила, что Ник предлагал мне свою помощь почти в том же направлении, но от его слов во мне не поднималась внутренняя волна протеста. Его предложение было более искренним, а тут, словно контракт подписываешь...
   - Игорь, спасибо, конечно, большое, но... - я склонила голову в знак неприемлемости таких условий и предложений.
   - Почему? - спокойно спросил парень. - Ты не веришь, что можешь мне понравиться?
   - Верю, - кивнула я головой. - Я, конечно, могу допустить мысль, что тебе нравлюсь. Но так же я знаю, чтобы предать меня, ты долго думать не будешь. А мне, знаешь ли, не нравится, когда по моей голове кто-то ходит.
   Парень чуть слышно засмеялся. Но не зло или обиженно, а даже весьма и весьма искренне.
   - Я понимаю. Но разве из этого не состоит наша жизнь? Или ты думаешь, что Эрденко поступит по-другому? Сейчас он тебя поддерживает, но как только придет время, он уедет и больше о тебе не вспомнит. Поверь, я знаю его.
   - Кто же его не знает, - хмыкнула я.
   - Ты не поняла, - покачал он головой. И в его голосе впервые с момента нашего странного разговора прорезались старые и привычные для меня нотки превосходства и высокомерия. - Я учился с ним в одной школе.
   Опа!
   - Интересно, хоть кто-нибудь с ним не учился? - насмешливо заметила я.
   - Все дети из приличных семей друг друга знают, - пожал он плечами.
   - А как же ты тут оказался? Почему не в столице?
   - Потому что наш бизнес связан с морем, - улыбнулся парень.
   Эм... не знала.
   - Подробнее можно? - поинтересовалась я.
   - Компания "Лютер".
   Ага, вот теперь понятно. Самая большая компания по судостроительству. Кстати не только гражданского назначения, военные отделы у них тоже имелись...
   - Ясно, - кинула я.
   - Ну, так что? Подумай, я два раза предлагать не буду. Я понимаю - ты решила, что Эрденко бросит ради тебя все, или того лучше заберет отсюда с собой в столицу. Не обольщайся на этот счет. Он не принц, а ты, увы, не Золушка.
   - Почему это не Золушка? - ворчливо поинтересовалась я.
   - Потому что Золушка покорно сносила все издевательства своих сестер, а ты бы на ее месте за пару дней довела их до состояния "убежать и прятаться".
   - Тоже мне... психолог великий, - буркнула я, прекрасно понимая, что он прав. Именно нерешительность и покладистость Золушки меня всегда и раздражали.
   - Я все еще жду ответа... - вкрадчиво напомнил Игорь, обнимая меня одной рукой за талию.
   Я подняла взгляд на парня. Игорь Артемьев - высокий, красивый молодой человек. Светлые волосы, обрамляли чуть худое островатое лицо, светло-зеленые глаза, мускулистая фигура - красавец, если честно. Мне, наверное, стоило бы согласиться. В конце концов, я действительно не претендую на роль Главы совета, как бы там Горыныч не пыхтел. А вот сотрудничество с Артемьевым открывало перспективы, да и на внешность, как я уже заметила, парень приятный. Получалось - куда не ткни, везде выгода.
   - Игорь, прости, но нет, - твердо ответила я, делая шаг назад.
   - Ты надеешься перевоспитать Эрденко, - хмыкнул парень, пряча руки в карманы брюк.
   - Нет. Я прекрасно понимаю и представляю, что он за человек, и перевоспитывать его не собираюсь. Ты прав, я не Золушка, а Ник если и принц, то явно не мой.
   - Ты понимаешь, что в одиночку не сможешь бороться против всех.
   - Я попробую, - жестко ответила я.
   - Тогда мы конкуренты в этой борьбе, и средства, прости, будут задействованы все, лишь бы выбить тебя из гонки.
   - Хорошо, что озвучил, значит, впоследствии у тебя не будет претензий, - мило улыбнулась я в ответ и, развернувшись, вышла из закутка, в котором мы разговаривали.
   - Не пожалей, - тихо проговорил в ответ Игорь.
   Я решила не отвечать. Свернув с тропинки, вышла на освещенную маленькими фонариками аллею.
   - Ты уверена, что правильно решила? - Произнес тихий голос, и я от неожиданности шарахнулась в сторону. Зацепилась каблуком за низкий поребрик и чуть не упала. Из темноты ко мне метнулась тень.- Ирина, - страдальчески произнес Ник.
   - Ты чего пугаешь? - Возмутилась я, выравнивая свое положение в пространстве не без помощи его рук, которые так ловко поймали меня и удержали от падения. - Так же и инфаркт можно получить.
   - Прости, я... прости.
   - Ладно, проехали, - махнула я рукой.
   - Ты не ответила на мой вопрос, - напомнил Ник.
   - А ты в курсе, что подслушивать нехорошо?
   - В курсе, - улыбнулся он.
   Мы зашли обратно в банкетный зал. Посмотрев на всю эту пеструю толпу, мне резко захотелось домой.
   - И много ты слышал?
   - Увы, не все. Только последние фразы, - ответил он и уверенно повел меня в сторону танцпола.
   - Ник, я вообще-то, если честно не хочу танцевать, я домой хочу, - заметила я.
   - Один танец, - шепнул он мне на ухо.
   Я покорно вложила свою руку в его ладонь. Домой, конечно, мне хочется, но потанцевать с Ником тоже.
   - Я не знала, что ты тут будешь, - проговорила я, стараясь отвлечь себя от мыслей о том, что он меня обнимает.
   - Я не собирался... отец попросил, - бесстрастно ответил он.
   - Эм... Ник, я понимаю, что это не мое дело, но все же... - я замялась, не зная как озвучить вопрос.
   - Ирин, в чем дело?
   - Ну, просто вопрос немного деликатный...
   - Спрашивай, - твердо проговорил парень.
   - Скажи, какие отношения у тебя с отцом? - Выпалила я на одном дыхании.
   - С чего интерес? - В свою очередь полюбопытствовал Ник.
   - Эм... - я лихорадочно пыталась объяснить, да так, чтобы и Марианну не выдавать, и сформулировать покорректнее. - Просто вот уже второй раз, когда заходит о нем речь, ты как-то странно реагируешь, - закончила я свою путаную речь.
   - Мы поссорились, - безразлично ответил он.
   - Из-за чего?
   - Ирин, ну на кой тебе мои проблемы?! - чуть иронично усмехнулся он, вопросительно смотря на меня.
   - Я... я не знаю. Просто Марианна говорила, что вы были в хороших отношениях...
   - Здесь ключевое слово "были", - ответил парень. - Не забивай себе голову.
   И я поняла, что мне лучше закрыть тему и больше не приставать, настроение у Ника определенно испортилось. Моя тайная надежда, что он меня отвезет домой, сыграла сама по себе поминки. Ник, можно сказать, передал меня с рук на руки, точнее Зорану и Маруну, а сам, сославшись на дела, ушел. Вертевшийся на языке вопрос: какие дела могут быть в десять часов вечера, я задала исключительно мысленно.
   Уже дома, выйдя из душа, я обнаружила, что пришло смс сообщение.
   "Ты была очаровательна. Ник" - все глупости из моей головы сразу повылетали. И уснула я с улыбкой на губах, мурлыча мелодию, под которую мы танцевали.
  
   Толок, следуя наказу Горыныча, закрыл все мои зачеты, так что в Институте делать мне было решительно нечего. Поэтому свободное время я вынужденно (спасибо тете) посвятила исключительно домашней работе.
   В субботу, собираясь на праздник к Антону, я в тайне надеялась, что там будет Ник, и мы опять потанцуем. Ровно в шесть за мной заехал Марк. По дороге забрали Киру и уже втроем прикатили к месту назначения - к огромному особняку на берегу моря.
   Я-то думала, будет скромная вечеринка, а в итоге народу было не меньше двухсот приглашенных. Молодежь танцевала, развлекалась и кутила как могла, отрываясь по полной перед сессией. Самой главной неожиданностью для меня оказалось, что Антон пригласил и всех старост Совета.
   Марианну я нашла возле барной стойки. Не знаю, какой по счету коктейль она уже пила, но, судя по блеску в глазах, все они были с приличным содержанием алкоголя.
   Поболтав о всякой ничего не значащей ерунде, Марианна вдруг захотела потанцевать, и я осталась одна.
   Взгляд бессмысленно скользил по окружающему пространству и сам собой запнулся на ярко-красном пятне в полутемной комнате.
   Ник держал за запястья Лиану, и они целовались. Одна из тонких бретелек спала с ее плеча, а правую ногу девушка поставила на стоявший за Ником пуф, тем самым прижавшись к парню еще сильнее.
   - Скучаешь? - Спросил подошедший Зоран.
   - Нет, - засмеялась я, еле отрывая взгляд от двух голубков и стараясь показать, что все прекрасно и чудесно. - Просто Марианна себя немного странно ведет...
   Зоран вздохнул, затем, выпив залпом виски из бокала, который держал в руке, проговорил:
   - Как всегда думает, что знает все лучше всех.
   - Вы поссорились? - Осторожно поинтересовалась я.
   - Поссорились? - Он горько усмехнулся, перевесился через стойку и достал еще одну непочатую бутылку виски. - Для этого надо как минимум помириться.
   - Скажи, а какие разногласия у Маруна с отцом? - Решила я отвлечь парня.
   - Зачем тебе? - Пробубнил он, пытаясь открыть крышку.
   - Эм... мне Толок сказал... и это... у Ника ведь тоже... ну разногласия... вот подумала, что может у них...
   - Марун пошел наперекор отцу, отправившись учиться на архитектора, - ответил Зоран, наконец-то расправившись с бутылкой и наливая в бокал янтарную жидкость.
   Льда не добавил... похоже кто-то решил сегодня напиться.
   - А Ник?
   - Разногласия... Нет, Ирина, там не разногласия, - парень усмехнулся, и я впервые заметила на его лице злость. - Там нечто большее...
   - Зоран!
   Я резко развернулась. К нам подошел Ник.
   Вот интересно, где он свое вьющееся растение в красном платье потерял - зловредно подумалось мне.
   - Кажется, тебе уже хватит, - проговорил он, отбирая у друга бутылку с выпивкой.
   - Отвали, - огрызнулся тот в ответ.
   - Зоран... - предупреждающе проговорил Ник.
   - Что?! Я молчал. Никто никого не выдает и секреты не рассказывает...
   - Не надо, - Антон положил руку на плечо друга.
   - Да отвалите вы! - Оттолкнув его, прорычал он.
   Я тихонько отошла.
   - Что, милый, тебе не додали? - послышался несмешливый голос Марианны.
   Полоцкий в ответ горько хмыкнул, развернулся и ушел. Эрденко, покачав головой, словно отрицая случившееся, пошел следом за ним.
   Марианна, подойдя ко мне, схватила недопитый бокал с виски.
   - Эм... по-моему, это лишнее, - осторожно проговорила я, смотря на подругу.
   - Ой, да ладно тебе, - махнула она рукой.
   - Марианна, что вы не поделили?
   - Мы? Никаких "мы" нет и быть не может! - Отрезала подруга. - Зоран - самовлюбленная скотина, которая считает, что все на свете принадлежит ему!
   - Об этом я и так могла догадаться... - заметила я, усмехнувшись.
   - Знаешь, он наивно думает, что я смогу ему верить. А как верить тому, кто... - она скривилась, так и недоговорив.
   - Марианна, он же парень...
   - Ага, поэтому имеет право трахаться с кем хочет, - ожесточенно усмехнулась она.
   - Ты чего? - Удивленно проговорила я.
   - Ничего, - ответила она и опять пошла на танцпол.
   Мне стало грустно и тоскливо, праздник уже не веселил. И очень захотелось ото всех спрятаться и посидеть в тишине и покое. Ну почему люди не могут нормально друг с другом разговаривать?! Почему все уверены, что их не поймут. Ведь не обязательно брызгать слюной и психовать от каждого "не так" произнесенного слова. Вот и Марианна с Зораном, по моему глубочайшему убеждению, ведут себя как дети. Не хотят ни слышать, ни слушать.
   - Ирина?
   - Чего? - Грубо отозвалась я, все еще огорченная ситуацией с подругой и в легком раздражении от того, что не могу ей помочь.
   А тут еще некоторые... хорошо, что без следов помады.
   - Что-то случилось? - Осторожно спросил Ник.
   - Нет.
   - Ты как-то странно...
   - Ник, у тебя есть Лиана, вот иди и к ней приставай, - отмахнулась я.
   - Не могу, - немного опешив от моего предложения, автоматом ответил парень.
   - Почему? - Вопросила я слегка удивленно.
   - Не знаю, где она... - пожал он плечами.
   - Ну, это твои проблемы, - я развернулась с намерением найти Марка и попросить увезти меня домой.
   - Да постой же ты!
   - Сам стой, - огрызнулась я.
   - Ну, хватит, - рявкнул парень, хватая меня за руку и разворачивая к себе. - Что случилось?!
   - Ничего, - пожала я плечами, высвободившись из его захвата, а то на нас уже народ стал слишком любопытно коситься и азартно шушукаться. - Просто Марка потеряла... - буркнула я, толкая ближайшую дверь.
   М-да... Марк нашелся... самое забавное, что и Лиана тоже нашлась.
   Ну, по крайней мере, пискливый возглас, мелькнувшая пятка, блондинистая шевелюра и красное платье на полу указывали как раз на нее. Сама же обладательница вышеописанных примет пряталась за шкафом.
   Марк невозмутимо стоял посередине комнаты, без рубашки, с расстегнутым ремнем и неудовольствием на лице. Будто мы не вовремя...
   Хех.
   Когда первый шок прошел, я невольно покосилась на Ника. Эрденко пытался состроить мрачное выражение лица. Пытался, потому что уголки губ подозрительно подрагивали, будто он изо всех сил боролся с тем, чтобы не засмеяться.
   Немая сцена продолжалась притом уже при большем скоплении народа. Никто не хотел первым нарушить молчание, ну кроме тихо хныкающей Лианы за шкафом.
   Ладно, я молчу - потому что боюсь, если сейчас открою рот, то начну смеяться, а по праву обиженной и оскорбленной я вроде как должна закатить истерику. Но вот чего Ник безмолвствует, совершенно не понятно. Это ему, между прочим, рога наставили...
   Я быстро прихлопнула рот ладошкой. Неподходящий по ситуации смех уже начал вырываться.
   Кстати Горьев тоже выглядел подозрительно веселым. Нет, он как и положено хмурился, но вот в глазах по-моему было веселье.
   Не знаю, чем бы все дело закончилось, но тут кто-то тоненьким писклявым голосом из задних, обделенных обзором, рядов пискнул - драка. Парни недовольно покосились на зрителей, переглянулись и с явным неудовольствием сделали два шага навстречу друг другу.
   Я тихонько сползла по стенке, спрятала лицо в ладонях и рассмеялась. Мои всхлипы толпа сочувствующих приняла за рыдания и стала меня утешать, наперебой предлагая платки и выпить. Кстати, они не так далеки от истины - слезы от смеха у меня по лицу уже бежали.
   Когда я наконец-то, немного успокоилась, то чуть раздвинула пальцы, дабы продолжить смотреть спектакль.
   Кхм... Вовремя.
   Марк, тяжело дыша, поднимался на ноги.
   Так как я совсем недавно записалась в пацифисты, будем действовать по-другому, нежели в прошлый раз.
   Быстро оценив свои возможности актрисы драматического театра, я вскочила на ноги и с душераздирающим воплем, от которого, кажется, у половины зевак заложило уши, кинулась на Марка с каким-то обвинениями. Текст выдавала нагло стыренный из недавно просмотренной мелодрамы.
   За два шага до Горьева меня перехватил Ник и осторожно вывел из этого дурдома.
   Через полчаса мы сидели на пляже, попивая вино прямо из горлышка, и хохотали.
   - Слушай. Ну чего ты веселишься? Тебя девушка... обманула...
   - Ты знаешь, это в первый раз.... - протянул парень.
   - Тебя что, еще никто не бросал? - удивилась я, враз перестав хихикать.
   - Нет, - задумчиво ответил он. - Тем более таким способом...
   Мы переглянулись и опять засмеялись.
   - Везет тебе, - хихикнула я.
   - А тебя?
   - Эм... было дело... - нехотя ответила я.
   - Интересно взглянуть на этого дурака.
   - Знаешь, самое смешное, он не был дураком, скорее я, - покаялась я. - Вообще, давай не будем, моя личная жизнь в несколько сотен раз скромнее твоей.
   - Я бы удивился, если бы это было наоборот, - хмыкнул в ответ Ник.
   - Ну, так что делать будем? - Спросила я, все еще посмеиваясь.
   - Даже не знаю... Что в таких случаях делают? - Спросил он, бросив на меня лукавый взгляд.
   - Нууу... - я изобразила на лице бурную мозговую деятельность, а сама в душе потирала ручки: ну, Марк, спасибо! - Я по идее сейчас должна плакать и запивать горе чем-то высокоградусным и поедать шоколад.
   - Это и так уже все тут, - он кивнул на наш маленький пикник под луной, - слезы тоже были...
   - Ой и не говори... Кстати, я вот не поняла, а чего вы не подрались ... Ну, то есть подрались... но как-то... Вот в прошлый раз было круче, - брякнула я, не подумав.
   - Из-за чего? - удивился парень, не обратив внимания на мою оговорку.
   Ага, значит, мне не показалось, и парни реально создали просто видимость.
   - Ну как же... ты же оскорбленная сторона!
   - Да? - Притворно удивился парень. - А ты нет?
   - Так я и полезла в драку. Мстить за свои поруганные чувства, - хихикнула я.
   - Ирин, не хватало мне еще драться из-за девушки, которая считает меня очень дорогим, модным аксессуаром, - скривился парень. - Вообще, я очень рад, что Марк ее того...
   - Фу, как грубо, - скривилась я, но потом, не выдержав, засмеялась. - Ну, а зачем тогда подрались?
   - Для остальных, - пожал он плечами. - Кстати, у Марка отлично поставлен удар, - проговорил он ворчливо и потер рукой щеку.
   - Он по тебе попал? - Встрепенулась я. - Покажи! - Я приподнялась, встав перед ним на колени и пытаясь рассмотреть, что у него с лицом.
   Ник осторожно отнял мои руки от своего лица.
   - Все нормально, - тихо проговорил он.
   - Ну, как же... - растерянно проговорила я.
   - Ирина, все отлично, - повторил он, а затем потянул меня на себя. Я по инерции подалась вперед и упала в его объятия.
   Ник осторожно провел рукой по моим волосам. Я чувствовала, как его сердце бьется в груди, как длинные пальцы осторожно поглаживают мою спину под курткой.
   - Ирина.
   - Что? - автоматически отозвалась я, а в голове билась одна единственная мысль о поцелуе. Взгляд, скользнувший по едва угадываемым в сумерках чертам лица, в последние месяцы преследующих меня в далеко не целомудренных снах, замер на губах. И некто, отчего-то настырно пытающийся втолковать мне, что это не сон, безумно отвлекал от основной цели.
   Вновь произнесенное вслух мое имя немного отрезвило, но желания не убавило, и прежде чем я поинтересовалась у объекта своего изучения о цели, с которой он произносил очевидные для меня вещи, в то время как я ни о чем другом, кроме прикосновений (а местами и проникновений) уже думать не могла, я наконец дождалась желаемого. Ух! Прости, Марк! Но ты и рядом не валялся. Нет, ну было один раз, полежал так сказать, привел в смятенное состояние мое тело (душу не трогаем, она, чувствую, на пару с сердцем только сейчас вернулась в родные Пенаты), но сравнивать то, что творилось со мной в данный момент, даже слов не хватит. А с Марком хватало.
   Вот ведь говорят же, что от страсти можно голову потерять. И я теряла. Прямо сейчас. Потому что в следующий миг, когда вместо тепла его губ, мои собственные холодил прикосновениями морской ветерок, я замешкалась лишь на мгновение, вглядевшись в его лицо и увидев на нем то, что, как я надеялась, сейчас отражалось и на моем, вновь вернула тепло соприкосновения.
   -Иринка, - к Нику вернулся голос, - ты же не думаешь...
   - Честно говоря, сейчас я вообще не думаю, - уперлась я лбом в его подбородок. Я по-прежнему лежала поверх его твердого, теплого, ароматного, возбуждающего и не только воображение тела и думала лишь о том, что на нас слишком много одежды. И еще, что именно сейчас мне было все равно, решись он и зайди за свою невидимую черту прямо здесь и прямо сейчас. Но я все еще чувствовала в нем тот самый барьер, что не давал ему сделать один маленький, в данном случае крохотный шажок вперед и изменить... все. Для себя и меня. Для нас.
   - Иришечка, - я скривилась, - хорошо-хорошо. Иринка, ты слишком важна для меня. Я не хочу тебя потерять. Давай...
   Ой-ой. Только не друзья. Друзей в его лице я уже не вынесу. И я вновь впилась ему в губы, не дав договорить. Ответ последовал незамедлительно и не менее откровенный и страстный, чем до этой его "Иришечки". И тот факт, что я оказалась уже снизу, меня бы безмерно порадовал на данном этапе нашего "разговора", не почувствуй я мгновение спустя, как мне под свитер с наглой самоуверенностью и дозволенностью весеннего раздолбая пробирается холод, с явным присутствием в соратниках чего-то мокрого и, судя по всему, липкого. Я мигом вспомнила Кто, Что, Где и частично Зачем и Почему.
   Простым "ой-оем" уже не обошлось, потому как у меня тут же взыграли инстинкты истинной сахарной барышни (будь у меня бабуля аристократка, она бы воистину гордилась тем визгом, что я издала в тот момент) и я, упершись руками в грудь Нику, каким-то образом сумела опрокинуть последнего на спину и вскочить на ноги. Море вещь хорошая, но уж больно густонаселенная, видимо, какому-то бедняге в очередной раз отказали в квартировании в его глубинах. А место нашей временной дислокации в сумерках просматривалось не то чтобы очень.
   Ник с пол секунды смотрел на меня, а потом наш чудный пикник разорвал гомерический смех в исполнении последнего.
   Я ожидала чего угодно, но только не хохота. Смешно ему! Я тут чуть от страха не умираю, а он... Может реально так прикинуться рафинированной барышней и попробовать хлопнуться в обморок. Отсутствие обзора для мягкого переведение моего тельца в горизонталь несколько отрезвило.
   - Что смешного? - не выдержала я, но приблизиться не рискнула.
   - Никогда бы не подумал, что ты способна разговаривать на языке дельфинов, - сквозь приступы смеха выдавил из себя Ник. Мне показалось, что в нем проскальзывают так знакомые мне нотки истерики. - И все это из-за несчастной бутылки вина. Ты знаешь, - уже чуть спокойнее произнес он, - сегодня какой-то воистину уникальный в этом плане день. Меня отвергли уже дважды, а я отчего-то радуюсь. Этот мир окончательно сошел с ума.
   - Ну, тогда добро пожаловать в мой клуб, - приблизилась я к его сидящей фигуре. - Для меня этот мир свихнулся уже давно. Даешь истерику?!
   - Угу, - произнес он и тут же дернул меня за протянутую ему в помощь руку. Я рассмеялась с ним в унисон, запрокинув голову. Было легко и радостно на душе. Просто так. Просто потому что шумело море и он улыбался и был рядом. И если это не любовь, то этому чувству непременно нужно придумать какое-то теплое и нежное название. А для начала сойдет и простое банальное - счастье.
   Но ведь не может в этом мире ничего быть не то чтобы вечного, а даже за временное приходится отдуваться по полной. Едва я поверила в то, что у меня да все может быть не просто хорошо, а банально, примитивно, но замечательно, как за спиной послышалось такое откровенное покашливание, что неволей пришлось принять тот факт, что в этом мире остался еще кто-то кроме нас двоих и ветра.
   - Смотрю челюсть уже прошла, - раздался из сумрака голос Марка.
   - Ты что-то хотел? - неожиданно прохладно произнес Ник, по-прежнему не выпуская меня из объятий. - Или Лиана так быстро нашла и тебе замену?
   - Зато ты смотрю, не сильно огорчен этим же фактом. А как же обещание?
   - Это не твое дело! - глухо произнес Ник, но я почувствовала, как ослабла хватка его рук вокруг моего тела.
   - Ребят, - деланно веселым голосом произнесла я, - да ладно вам. Я же знаю, что вы не серьезно.
   - Не серьезно, - подтвердил друг. - Вот только в этом-то вся и проблема, правда, Ник?! - Марк неожиданно резко дернул меня за руку, ставя на ноги одним рывком. - Вот когда он поймет, что игры кончились, когда будет "серьезно", тогда и поговорим. А сейчас идем в дом, Ирин. Замерзнешь, заболеешь и...
   - ... умрешь! - закончила я за него.
   - Нет, - положил Горьев по-хозяйски руку мне на талию, - пока я не позволю. Идем.
   Я вздрогнула от тепла его ладони и серьезности тона каким это было произнесено. И повела плечами от внезапно пронзившего меня холода. Ник даже не попытался встать на ноги и последовать за нами. А я не нашла в себе силы обернуться. Кажется, я вновь оказалась в своем мире по ту сторону стекла, где идет вечный дождь.
   И вообще что за странные разговоры? И что за не менее странное поведение?!
   Ладно, раскисать не будем! Все еще если не спереди, то впереди уж точно!
  
   Мир перевернутый.

Глава 15. Самое важное.

  
   "Спортсменка, комсомолка и просто красавица - мерзко хихикнуло откормленное самомнение!"
  
   Все нормальные студенты очень не любят январь по самой банальной причине - сессия. У меня же всегда было к нему и к сессии в частности двоякое отношение. С одной стороны, экзамены я органически не переваривала и всегда их боялась. С другой, не надо было вставать утром и тащиться на занятия, а сам месяц, благодаря тому, что как самому типичному студенту мне не хватало всегда одной ночи, пролетал очень быстро. Вот и этот январь не изменил своему, а точнее моему отношению к проверочной части обучения. Четыре дня на то, чтобы переписать все лекции и хоть что-то выучить, затем экзаменационный кошмар с последующим вечером временного расслабона, и дальше по накатанной схеме. При такой сумасшедшей гонке я само собой была занята по самые извилины, которые пришлось напрягать за все то время, что прошло для меня в полном разгильдяйском отношении к учебе во время полугодия.
   В самый любимый студентами день, а если точнее, то двадцать пятого января, было решено отпраздновать "экватор", опять же самым излюбленным студенческим способом - в пивной. Идея принадлежала мне, и я была очень удивлена, когда наши сахарные барышни согласились на такую авантюру.
   Вообще, изменения, произошедшие за эти полгода, вгоняли меня то в состояние значимости в этой вселенной, ну или хотя бы в масштабах Института, что тоже не так уж и мало; а то, наоборот, в уныние и даже вызывали некоторые опасения, основанные, как я уже стала думать, скорее всего, на почве прогрессирующей паранойи. А все из-за того, что мои противные, несговорчивые, попортившие мне кучу нервов старосты отнеслись к своим обязанностям очень ответственно, чего я, признаюсь, от них не ожидала. Второе собрание, даже несмотря на отсутствие Зорана и Маруна, прошло в обстановке полного внимания со стороны старост групп и их же пугающей меня серьезности.
   Кстати, и в амурных делах девичий мирок немного успокоился и залег на дно, жаль только не окончательно и бесповоротно. Когда-нибудь эта плавучая субстанция под названием "чувства" все равно должна будет всплыть в умах наших дамочек, дабы прибиться к какой-нибудь желательно обеспеченной особи мужского пола. А что? Всякое бывает, да... Но пока на любовных просторах был бриз, который образовался не без помощи Марка. После его коварного по отношению к Лиане жесту, я думала девушку затретируют все кому не лень. Мало того, что она изменила всеобщему любимчику Нику, так еще и с Марком! А Марк изменил мне... кхм, не суть важно. Важно то, что Горьев, как истинный джентльмен спас положение девушки (в чем я собственно и не сомневалась). Вот уже месяц они, насколько я знала, встречались. Кстати, Марк положительно влиял на девушку. Она-то, оказывается, может вести себя и по-человечески. Вот пока была с Ником, то ее самодовольная накрашенная морда светилась чуть ли не за километр. А сейчас в Лиане вдруг обнаружились скромность и кротость. Я прямо диву давалась и все время ждала от нее подвоха (ведь мои отношения с Ником находились в глухом тупике), но как показал месяц практических наблюдений - безрезультатно. На высказанное один раз искреннее удивление по поводу таких резких изменений в столь заносчивой особе Марк только хмыкнул.
   А мои любовные интрижки притихли, словно поджидая подходящего момента, чтобы шмякнуть меня хорошенько по голове в самый неподходящий для этого момент. Конечно, я была занята в этот месяц и, честно скажу, было не до личной жизни, поэтому Ника я видела очень редко, но каждый раз, заметив его даже краем глаза, в памяти непроизвольно начинали мелькать обрывки нашего с ним "разговора" на пляже.
   Сдав последний экзамен, я с чувством выполненного долга отправилась организовывать группу, дабы решить дело с "экватором". И вот уже через пару дней все собрались в небольшом спорт-баре. Я пила пиво, в пол уха слушая истории, кто, как сдавал и какие курьезные случаи произошли за время экзаменов, а сама то и дело кидала взгляды на входную дверь. С нами были все студенты из АСУ кроме Ника.
   К одиннадцати стало понятно, что он не появится.
   Единственный позитив на весь вечер был в том, что я все-таки умудрилась заметить, как Марианна и Зоран разговаривали у барной стойки. Правда недолго, может минут пять, но по крайне мере, когда подруга оставила Полоцкого, а сама подошла ко мне, то была в самом благодушном настроении.
   - Я, наверное, домой поеду, - сказала я Марианне, ставя бокал на столик.
   - Точно?
   - Ага, - кивнула я, стараясь не показывать, насколько сильно обманул меня этот вечер в своих ожиданиях.
   - Ирин... Может, у него что-то случилось... - неуверенно начала Марианна.
   - Не знаю - я пожала плечами, решив не отпираться от очевидного.
   - Хочешь... я спрошу...
   - Нет, - покачала я головой. - Я уже узнавала у Ярослава - он не в курсе, где Ник.
   - А Зоран?
   - Не знаю... Короче, не важно, мне в любом случае пора домой... - я встала, закинула на плечо сумку и постаралась как можно незаметнее покинуть бар. Возле входа меня перехватили братья Кондрашовы.
   - Далеко?
   - Домой.
   - Одна?
   - Как видите, - засмеялась я. - Что не так?
   Дима сначала посмотрел на часы, затем достал телефон и только потом ответил:
   - Вот теперь можешь выходить, - слишком уж серьезно проговорил он.
   - Ну, спасибо за разрешение, - съехидничала я в ответ.
   - Не за что. Пока.
   - Пока, - кивнула я братьям и вышла из душного помещения.
   На улице шел мелкий дождь. Зонтика у меня не было, поэтому пришлось накинуть на голову капюшон. Достав из куртки телефон, я вызвала такси.
   Эх... Я так надеялась увидеть сегодня Ника. Первый день свободы от учебы, когда над головой не висит дамоклов меч в виде исключения из института, а он куда-то пропал...
   - Такси вызывали? - Раздался над моим ухом ласковый и такой уже родной голос.
   Я, стараясь сдержаться и не броситься на парня, медленно повернулась.
   - Явился.
   - Судя по твоему взгляду, я опять провинился, - улыбнулся он в ответ. - Сейчас будут бить...
   - Не угадал, - буркнула я.
   - Иринка, - Ник притянул меня к себе и обнял. - Прости, малыш, но у меня были дела...
   - Это какие же? - Недовольно проговорила я, сама чуть ли не умирая от счастья в его объятиях и от произнесенного с такой безграничной лаской слова "малыш".
   Как же я соскучилась по нему...
   - Потом расскажу, - ответил он, как мне показалось немного грустно. - Пойдем, я тебя домой отвезу, а то ты и так вся промокла...
   Я улыбнулась, привстала на цыпочки и легонько поцеловала его в щеку.
   - Я скучала, - само собой вырвалось признание, которое я изначально не хотела озвучивать.
   - Я тоже, - улыбнулся он, и под его нежным взглядом у меня подогнулись коленки.
   В машине мы ехали молча. Я просто наслаждалась его обществом, да и говорить особо не хотелось. Естественно, желание понять хоть что-то в наших с ним отношениях никуда не делось, но количество выпитого пока было не на той стадии, когда открывался тариф "безлимитный" и тянуло на разборки.
   И, слава богу!
   - ... Слушай... сейчас ведь каникулы... и дел вроде нет... - неуверенно начала я, когда мы подъехали к моему дому.
   - Верно подмечено, - усмехнулся Ник. - Во время сессии к тебе было страшно подойти.
   - Почему это? - Возмущенно вопросила я.
   - У тебя такой вид был, что казалось, ты либо расплачешься, либо убьешь.
   - Неправда, - воспротивилась я такой характеристике.
   - Со стороны виднее...
   - А вот нечего со стороны смотреть... - брякнула я.
   Мы замолчали. Ник задумчиво смотрел на приборную доску. Я изучала свои руки, лихорадочно пытаясь решить, продолжать бессмысленный разговор или просто его поцеловать.
   - Ирин, мне надо тебе кое-что сказать... - нарушил наше обоюдное молчание Ник.
   Я инстинктивно насторожилась. Когда он в прошлый раз произнес эти слова... ну, в общем, все закончилось не очень радужно.
   - Мы уезжаем...
   Я сидела, как громом пораженная, со страхом и смятением смотря в его глаза.
   Как же... так...
   Вопросы со скоростью света всплывали и так же пропадали в неизвестном мне направлении.
   - Почему? - Выдавила я из себя самый простой, не требующий усилий по его озвучиванию вопрос.
   - Сессия, а потом практика, - односложно ответил он, и во взгляде мелькнуло облегчение.
   Ник откинулся на спинку сидения и, устало закрыв глаза, потер переносицу.
   - В смысле, сессия? - Удивленно переспросила я, когда мое серое вещество соизволило наконец-то немного покипеть и вдуматься в его ответ. - Вы же сдавали...
   - Да. Но у нас еще есть и основные предметы...
   - Но ведь интернет...
   - Не разрешили, - покачал головой Ник.
   - Когда вы уезжаете? - Упавшим голосом спросила я.
   - Завтра...
   Какое банальное слово, а звучит как приговор.
   - Надолго? - Черт, может, они быстро вернутся, может, это по времени не так и долго, может...
   - Полтора месяца, - перечеркнул все мои "может" буквально двумя словами Ник.
   - Как на полтора?! - Дрожащим голосом спросила я.
   - Две недели экзаменов. И месяц практики бакалавра...
   Я, мысленно застонав, закрыла глаза. Что же это такое?!
   - Ирин...
   - Я все понимаю, - гулко отозвалась я.
   - Эй... - он осторожно притянул меня к себе, легонько поцеловав в макушку.
   - Все хорошо, правда... - шмыгнув носом, откликнулась я.
   Главное не реветь. Этим неблагодарным делом мы займемся чуть позже. Без свидетелей.
   - Мне пора, - тихо проговорила я, понимая, что чем дольше буду затягивать, тем больнее и сложнее будет прощаться. - Пока...
   - До свидания, - мягко поправил меня Ник.
   Я не ответила, открыла дверцу машины и вышла.
   - Подожди.
   Я резко развернулась в глупой надежде, что он передумал уезжать, или может выход какой есть, или...
   - Я не поздравил тебя с Новым годом, - проговорил парень.
   - Я тебя тоже...
   - Вот, - он достал из внутреннего кармана куртки небольшую коробочку, открыл и извлек из нее маленький круглый немного выпуклый кулон на тонкой цепочке.
   Я осторожно взяла вещицу, рассматривая ее. Кулон тускло отблескивал холодным светом и по его поверхности шел искусный цветочный рисунок. Маленькое, элегантное украшение мне очень понравилось.
   - Спасибо, - тихо ответила я, сжимая его в руке.
   Ник подождал, пока я зайду за калитку, и только потом уехал. А я грустно поплелась домой.
   - И кто это был? - С ходу полюбопытствовала тетя Валя.
   - Друг, - тихо ответила я.
   - Марк?
   - Нет, - покачала я головой.
   - Что-то случилось? - Встревожено спросила тетя.
   - Я не знаю, - проговорила я.
   -А ну иди сюда, - потребовала тетка, отложив швейные принадлежности и похлопав по дивану рядом собой. Я покорно уселась, опустив голову и пряча взгляд.
   Тетушка с минуту молчала, рассматривая меня.
   - Эх... солнышко мое... - сокрушенно произнесла она, обнимая меня. И я как в детстве улеглась на ее коленки и заплакала. - Ну и кто он?
   - Не знаю... - прохныкала я.
   - В смысле? - Не поняла тетя Валя, от изумления даже на секунду перестав гладить меня по голове.
   - Нет, знаю, конечно, но... Он уехал, - и я заревела с новой силой.
   - Но обещал вернуться? - противненьким голосом, копирующим манеру Фрекен Бок, пропела тетка.
   - Да, - невольно улыбнулась я.
   - Ну и чего тогда плачем?
   - Я уже скучаю...
   - Иринка, иногда нужен перерыв в отношениях, - ласково проговорила она. - Для того, чтобы лучше понять и разобраться в себе.
   Я тактично умолчала, что собственно никаких отношений у нас пока не было, а мои планы по изменению этого досадного факта полетели в столицу сдавать экзамены и проходить практику.
   - Отдохнете друг от друга...
   - Я не хочу от него отдыхать, я не устала, - капризно воспротивилась я.
   - Надолго?
   - На полтора месяца, - упавшим голосом озвучила я срок.
   - Тю! - Воскликнула тетка. - Тоже мне! Так, все, хватит тут сырость разводить. Вернется твой благоверный, никуда не денется. И кстати, могла бы с ним и познакомить. Должна же я знать, в кого влюбилась моя племянница, - хитро проговорила тетка.
   - Как вернется, так сразу, - улыбнулась я.
   Настроение у меня определенно улучшилось, и полтора месяца перестали казаться такой уж необъятной временной пропастью.
   - Вот и договорились. А сейчас умываться и спать. У тебя ведь каникулы?
   - Угу, - кивнула я.
   - И что? На прошлые, я помню, вы куда-то ездили...
   - Не знаю.... - протянула я. - Пока никто ничего не говорил.
   Кстати, хорошая идея! До десятого февраля почти две недели. Надо бы действительно что-нибудь придумать. Хватит, пострадали чуток пора и честь знать, закругляемся.
   Тетка, посмотрев на меня, потрепала по моей шевелюре рукой:
   - Вот и умница.
  
   Съездить развеяться нам так и не удалось. Кира уехала с родителями, у Марка тоже были свои дела, Ульяна укатила к Ярославу, а Марианна отправилась с родителями на какой-то тропический остров нежиться под солнышком и пить коктейльчики. Поэтому первые две недели прошли для меня не в очень радужном настроении. Правда, потом началась учеба, которую я впервые ждала с нетерпением, дабы отвлечься, она принесла свои заботы, они немного, но все же потеснили мое уныло-скорбное состояние, которое медленно накручивало меня и постепенно начало приходить ощущение брошенной дуры. Так что вторая половина февраля пролетела для меня более-менее оперативно и незаметно.
   Март же ознаменовался несколькими событиями.
   Во-первых, вернулись Ярослав и Марун - что мы очень надо сказать бурно отпраздновали, после чего я смогла поднять свою тушку только к вечеру. О чем быстро пожалела, так как толком еще не очнулась и лекцию на тему "Много пить - вредно" слушала от тетки, периодически морщась и глотая таблетки от похмелья.
   А во-вторых, Марк и Лиана расстались, к всеобщему глобальному удивлению по инициативе самой Лианы. Горьев вернулся к своему статусу холостяка, а наши барышни к гонке за личным счастьем в лице последнего.
   К середине марта дожди прекратили выливать на нас тонны воды (что-то в этом году затяжная была зима), и наконец-то выглянуло солнышко. Вот честно скажу, не понимаю я людей, которые весной впадают в депрессии. Я, наоборот, всегда воспаряла духом. Неяркое весеннее солнце светит нежно и ласково, легкий теплый морской бриз приносит с собой спокойствие и умиротворение. Молодая листва на деревьях, пока еще по-весеннему изумрудная, без должного налета городской пыли, радует глаз. Вообще, хотелось петь и плясать. Чувство гармонии с миром росло и прогрессировало, что неизменно сказывалось на моем благодушном настроении и романтических позывах. Жаль только, всю эту романтику выплескивать мне было не на кого.
   Ник так и не вернулся...
   В один из таких солнечных и очень теплых дней я повезла документы в бухгалтерию. Народу на остановке было слишком много, поэтому, поколебавшись, я решила совершить маневр: дойти до конечной, благо недалеко, и там уже сесть в громыхающую "гармошку" советского периода, которая у нас по ошибке считалась городским транспортом.
   - Ирина!
   Я повертелась на месте, осматривая небольшую площадь, с целью определения кто меня зовет. Рыжая макушка Киры обнаружилась почти сразу. Я помахала рукой и пошла навстречу девушке.
   - Привет, - улыбнулась я, присаживаясь рядом с ней за столик под белым большим зонтиком. - Где Марка потеряла?
   - Он сам потерялся, - засмеялась Кьяра.
   Я кивнула, а про себя отметила, что подруга как-то изменилась. В чем именно определить не могла, просто чувствовала.
   - Кира, - над нами раздался низкий, завораживающе бархатный голос.
   Я подняла взгляд и в легкую обалдела.
   Возле нас стоял высокий стройный мужчина, лет тридцати, может чуть моложе. Черные, с пепельным оттенком волосы трепал легкий ветер. Темно-серые глаза смотрели пронзительно и слишком уж внимательно.
   Я невольно сглотнула, смотря на это чудо природы. И где только Кира его откопала?!
   - Познакомься, это Влад, - улыбнулась Кьяра. - Влад, это Ирина, моя однокурсница.
   - Рад знакомству. - Галантно взяв мою руку в свою, он легонько ее поцеловал.
   - Взаимно, - пролепетала я.
   Влад перевел взгляд на Киру, и тут же острый, словно лезвие меча взгляд смягчился, и в нем появилась какая-то мягкость, придав глазам неповторимый оттенок. Да и вообще, то, как он легонько прикоснулся к ее щеке рукой, а затем мягко улыбнулся, не оставили мне сомнений, что парень влюблен. Ну, или по крайне мере находится в стадии сильной симпатии.
   - Это кто?! - Выпалила я, как только Влад скрылся в кафетерии.
   - Мой парень, - усмехнулась Кира.
   - Одуреть! - Только и смогла выдавить я.
   - Хорошенькая у тебя реакция... - засмеялась девушка.
   - Ой... прости.
   - Я сама удивлена, что мне удалось заполучить его, - доверительно проговорила Кира и подмигнула.
   - Марк знает? - Вырвалось у меня прежде, чем я подумала.
   - Знает, но они не знакомы, - спокойно ответила Кьяра. - Ирин, мы с Марком - друзья. Я думаю за столько лет можно же это уяснить.
   - Прости. Просто мне всегда было сложно дружить с мужским полом. Я их обычно исключительно как потенциальных принцев рассматриваю.
   Кира засмеялась.
   - И как показывает практика рассматривания - не зря...
   - Ты о чем это? - Насторожилась я.
   - Ну, как же... - неуверенно смотря на меня, проговорила девушка.
   - Ник не тянет на принца. Поверь, - горько усмехнулась я. - Да и я не голубых кровей.
   - Да? - Иронично отозвалась девушка. - А смотрит он на тебя словно на принцессу.
   Разговор про Эрденко опять заставил меня впасть в отчаяние - ну когда же он вернется?! Все мои попытки узнать ни к чему не привели. Телефон у Ника был отключен, а Марун и Ярослав точной даты мне так назвать и не смогли.
   - Ты, кстати, куда направляешься? - Спросила Кьяра.
   - В универ, - кисло ответила я.
   - Хочешь, мы тебя отвезем... Влад?
   Я невольно вздрогнула, так как не заметила, когда он подошел.
   - Без проблем, - пожал плечами парень.
   - Не-а, не надо, - отказалась я.
   Было бы конечно здорово, но отвлекать людей ради себя любимой мне не хотелось. Да и Влад... внушал некоторые опасения, пусть и необоснованные... Взгляд, конечно, уже не казался мне таким холодным, но все же... что-то не пугало, а настораживало в нем. Хотя... Вот к студентам из АСУ я поначалу тоже немного предвзято отнеслась.
   - Точно?
   - Ага, - кивнула я и поднялась. - Мне пора, пока.
   - Пока.
   - До свидания, приятно было познакомиться.
   - Взаимно, - еле выдавила я и поскорее ретировалась.
   Ну, теперь понятно, в чем изменилась Кьяра. Просто подруга влюбилась, и только слепой бы этого не заметил... И, похоже, что чувства были взаимны...
  
   - Ирин, ты помнишь, что я уезжаю? - Проговорила тетка, заваривая чай.
   - Чего? - Удивленно моргнула я, выпадая из состояния полудремы, в котором по обыкновению пребывала каждое утро.
   - Забыла уже... И как ты только учишься. Память как решето, - посетовала она, а в глазах затаились смешинки.
   - Это чтобы голову не тяжело таскать было, - отмахнулась я. - Так куда?
   - На конференцию, я тебе еще в октябре говорила...
   - Так когда это было?! - воскликнула я. - Я же не записная книжка!
   - Ну-ну... а кто вчера отправился в магазин за хлебом, а купил масло, потому что забыл, зачем пошел? - засмеялась тетя.
   - Эм... ну масла тоже не было, - попыталась я оправдаться. - Так куда и на сколько? - быстро спросила я, пытаясь увести тетку от опасной темы моей рассеянности.
   - В субботу, в Грачено, - проговорила тетя, налив чай и поставив передо мной кружку.
   - А почему в субботу? - спросила я.
   - Как раз в воскресенье приеду. Пока освоимся, да кулуарные темы всегда полезны, а с понедельника конференция.
   - Круто, - кивнула я, кидая в чай сахар. - А обратно?
   - В четверг, - рассеянно проговорила тетка, смотря в окно. - По-моему, это к нам...
   Словно в подтверждение ее слов залаял Тобик. Я выбежала на улицу, сердце непроизвольно забилось чаще.
   - Ну, у вас и сторож, - засмеялся Зоран, стоя возле калитки и смотря на маленькую собачку с функций дверного звонка.
   - Он не кусается, - засмеялась я и обняла парня. - Ты когда приехал?
   - Вчера, - улыбнулся он. - Вот решил тебя сегодня подвезти.
   - Спасибо... а Ник? - эх, ну чего это в моем голосе столько надежды.
   - Ирин... я не знаю...
   - Ладно, не важно, - махнула я рукой. - Чай будешь? Или поедем?
   - Сама решай... - проговорил он таким тоном, что мне сразу стало понятно: едем.
   Я усмехнулась:
   - Подожди, я сумку захвачу.
   ...Зоран помог мне выйти из машины, цепким взглядом пробежавшись по стоянке.
   - Она уже здесь, - тихо проговорила я.
   - Кто? - Удивленно спросил Зоран.
   Эх, клевый из тебя актер! Вот не знала бы, в жизни не догадалась.
   - Марианна. Вон видишь, ее машина стоит, - я махнула рукой в сторону выезда из парковки.
   Зоран хмыкнул и приобнял меня.
   - Пошли, юный Шерлок Холмс и Мисс Марпл в одной одежде.
   - Я, знаешь ли, еще не настолько старая, - засмеялась я.
   - Ник рассказал? - как бы невзначай спросил он.
   - Да... и Марианна... но не то чтобы... догадалась.
   - И о чем именно догадалась? - открывая двери в институт, спросил парень.
   - Что все не безнадежно, - улыбнулась я ему.
   Полоцкий мне не ответил.
   - Райвайн!
   - Удачи, - кинул Зоран и отошел, бросив меня в одиночку разбираться с Толоком.
   - Здравствуйте, - вежливо поздоровалась я.
   - Как подготовка к спортивному марафону? - Строго спросил декан.
   - Да все отлично, - пожала я плечами.
   У меня действительно было все готово и распланировано. Оставались буквально мелочи, которые я собственно сегодня и собиралась доделать.
   - Точно? - Подозрительно прищурившись, уточнил Толок.
   - Точнее не бывает, - авторитетно кивнула я.
   - Вы, надеюсь, не забыли, что будет комиссия...
   - Вот о них я вообще ни разу еще не забыла, - проворчала я.
   - Смотрите! - Погрозив пальцем, я так понимаю означавшим какую-то страшную кару в случае провала, Толок отправился в ректорат.
   Этот дурной день спорта повесили на меня еще в феврале. "Восьмое марта" организовывал Евгеша, а праздник в честь двадцать третьего февраля доверили Артемьеву. Мне же досталась самая тягомотина! Но в отличие от того же Хэллоуина, который сожрал столько времени и нервов, в этот раз все было проще, пусть и масштаб события был уже университетский. Ведь в моем расположении есть Совет Старост (спасибо Нику!), поэтому организационные и остальные хлопотные, и как следствие важные вопросы, решались в два счета. Вот кто бы мог подумать, что наши дамочки могут работать с таким энтузиазмом и тем более под моим началом. Правда, некоторые догадки у меня уже были - перестав беситься, светские львицы наконец-то поняли, что этим ничего не добьются, и что столичным больше нравятся девицы ответственные и серьезные, а не вечно хихикающие и пустоголовые.
   В итоге в пятницу, когда и было собственно само мероприятие, я только и делала, что ходила с благодушной улыбкой, смотря на наших девчонок и активно болея за Киру, которая решила принять участие.
   Народу собралось много. Университетский стадион был забит полностью активно "болеющим" за свои факультеты народом. И все шло прекрасно и двигалось к своему логическому завершению, пока я не встретила Игоря. В коротком, но уже привычном разговоре-перебранке, я выяснила один пренеприятнейший факт - Артемьев, как Староста тоже участвовал.
   Я с тоской посмотрела на комиссию. Ну конечно...
   - Райвайн! - Ко мне подошел Горыныч, как обычно улыбаясь, словно отец-командир. - Вы в каком виде заявлены?
   Я лихорадочно пыталась вспомнить, какие еще остались спортивные дисциплины, которые моя бедная тушка потянет и не распадется на полпути.
   - Бег! - Выдал мой незакрытый после Игоря словесный фонтан.
   - Прекрасно, - возрадовался Горыныч и бодренько протопал обратно на трибуну для особо важных гостей.
   - ... А ты бегать-то умеешь? - Вкрадчиво поинтересовался Зоран, с любопытством рассматривая мои ноги в коротких шортах.
   - Все умеют, - огрызнулась я, завязывая шнурки на кроссовках. - И хватит пялиться!
   - Я не пялюсь, я любуюсь, - назидательно проговорил он и отошел.
   Бегать умеют, конечно, все.... Но вот некоторые, не будем тыкать пальцем, имеют плохую физическую форму, чтобы соревноваться. А приходить, или точнее приползать последней, мне как старосте, наверное, не положено. Надо ведь типа пример показывать... Эх...
   -... Вставай!
   - Неееет, - лежа на траве, прохныкала я.
   - Вставай, я тебе говорю!
   - Марк, отвали!
   - Я тебе отвалю! Ты что, решила тут корни пустить?
   - Да, я буду очень красивым цветочком, или еще лучше клумбой, - попыталась я унять друга и тихо продолжить умирать от адской боли в ногах.
   -Иринка-Иринка, - посокрушался друг, потом нагнулся и поднял меня на руки.
   Хороший мотиватор, блин!
   Я завизжала и принялась брыкаться. Ненавижу, когда меня на руках таскают, и отнюдь не из-за лишних килограммов. Просто предпочитаю твердо стоять на земле, а не бултыхаться в воздухе.
   - Ты смотри, очнулась, - засмеялась Марианна.
   - Держи, - Кира протянула мне бутылку с водой.
   -... Райвайн!
   О нет! Спрячьте меня.
   К нам стремительным шагом приближался Толок.
   - Вы где пропа... Что с Вами?!
   - Все отлично, - попыталась я улыбнуться, но, похоже, неудачно...
   Юрий Анатольевич окинул меня придирчивым взглядом.
   - Ясно. Берднев, Полоцкий, со мной. Горьев, отведите Райвайн в медпункт.
   Раздав всем указания, Толок удалился, а вслед за ним и ребята.
   - В медпункт? - поинтересовался Марк.
   - Домой!
  
   Дома я еле доползла до душа, попутно чуть не уснув в нем, спасибо тете, вовремя постучавшей в ванную. Накрутила на голову полотенце и в халате завалилась спать.
   Чувствую, завтра ноги будут не просто гудеть...
   Утром меня безуспешно попыталась растолкать тетка. Я в пол уха и в один чуть приоткрытый глаз пыталась вникнуть в смысл слов и даже кивала. А потом опять уснула.
   Очнулась я только в обед. Ноги не просто болели, казалось, что мышцы с особым садизмом режут самым тупым ножом. Проковыляв на кухню, морщась при каждом шаге, я поставила чайник, схватила корм для Тобика и поплелась во двор его кормить.
   - Я так понимаю, что утро у тебя только началось...
   Я даже не успела подумать и осмыслить сказанное, как уже висела на парне, крепко обнимая его.
   Господи, только сейчас я в полной мере поняла, насколько сильно по нему соскучилась. Словно в жизни опять зажегся маленький огонек, который надежно и непреклонно ведет меня вперед, не давая оступиться, вселяя надежду и уверенность в собственных силах.
   Ник засмеялся:
   - Какое приветствие...
   - Мог бы и позвонить, - тут же буркнула я, стараясь скрыть смущение из-за своего поведения.
   Собственно, мы же вроде как бы... ну это... Короче, официального предложения - быть его девушкой - я пока не получала! Да!
   - Там где я был, сотовые не работали... - посетовал Ник, и его улыбка померкла, но лишь на мгновение. - Но думаю, ты меня простишь, - хитро посмотрев на меня, добавил он.
   - С чего это вдруг? - Проворчала я.
   - Круассаны...
   Эх... продажная я дамочка... покупаюсь на пир желудка...
   Мы сидели на кухне. Ник пил кофе, а я с удовольствием поглощала сладкие булочки.
   - Как ноги? - Поинтересовался Ник, при этом губы его чуть подрагивали.
   Так, похоже, надо мной смеются.
   - Зоран? - Прищурившись, спросила я.
   - Да, - засмеялся парень. - Он мне в красках рассказал, как ты вчера самоотверженно бежала.
   - Да уж... - протянула я. - Даже тетя Валя была поражена моими способностями...
   - А где она?
   - В город уехала, - хихикнула я, и тут же булочка из моих рук выпала, когда я соизволила осознать в полной мере смысл произнесенных слов.
   - Ирина... - осторожно позвал меня Ник.
   - Тетка... Молоко... корова...
   - Ну да, коровы молоко дают...
   - Да нет! - вскричала я. - Фисташка!
   - У меня нет фисташек. Но если ты хочешь...
   - Да ну тебя, - я махнула на парня рукой и вскочила.
   - Ирин, что случилось? - Спокойно спросил Ник.
   - Я корову забыла Людке отогнать, чтобы она ее подоила... - заламывая руки, в отчаянии крикнула я.
   - Не понял.
   - У нас есть корова, зовут Фисташка, - скрупулезно попыталась я объяснить весь трагизм ситуации. - По воскресеньям и когда тетка уезжает, за ней смотрит Люда, соседка. Ну, кормит, доит и так далее... чего там еще с коровами можно делать?
   - Все, что ты перечислила, - с улыбкой ответил мне Ник. - Ирин, я не понимаю причину твой паники....
   - Корову надо доить, иначе у нее молоко пропадет.
   - Давай для начала проверим, как ваша Фисташка себя чувствует? Может, она потерпит до завтра или пока не приедет твоя тетя.
   - А давай, - легко согласилась я, окинув его веселым взглядом.
   Парень был одет в светлые джинсы и тонкий темного цвета свитер. Мне стало жутко смешно, как только я его представила на нашем хозяйственном дворе средь куриц и остальной живности, которую держала тетя.
   Валентина Максимовна, то есть моя тетя, была профессором биологических наук и как только вышла на пенсию, а вышла она очень рано в 45 лет, буквально через неделю у нас появились куры. Есть мы их не ели, было жалко, да и рубить головы ни я, ни она не умели. Поэтому десять пернатых несли яйца и жили как в санатории. Дальше появилась пара гусей, которые важно прогуливалась по двору, затем индюки (забавные товарищи), ну и четыре года назад в старом сарае поселилась Фисташка. Тетушка увлеченно за всем этим пернато-рогатым хозяйством присматривала. Я же не лезла. Чем бы ни тешилась, лишь бы меня не заставляла...
   Как только я открыла калитку на хозяйственный двор как одна из куриц сразу же подбежала к нам с таким наглым требованием в глазах - дай пожрать!
   - Где корова? - Спросил Ник, с невозмутимым выражением лица заядлого фермера.
   Ответить я не успела. Фисташка сама подала голос: из сарая донеслось мученическое му-ууу.
   Мы дружно заглянули в коровник. Углядев нас, корова махнула хвостом и еще раз жалобно промычала, буквально в двух буквах выражая весь спектр своих переживаний.
   - М-да... жаль корову.
   Мне тоже стало не по себе: то ли я расчувствовалась, то ли Фисташке действительно было настолько плохо.
   - Где ведро?
   - Зачем?! - удивилась я.
   - Доить будем, - весело оповестил меня Ник.
   - А ты умеешь? - С сомнением в голосе спросила я.
   - Теоретически, - уклончиво ответил Ник. - Но я тут не причем, доить будешь ты!
   - Что?! - Возопила я, чем заработала укоризненный взгляд от Фисташки и очередное му-у. - Да я даже подойти к ней боюсь!
   - Ирин, ну неужели тебе ее не жалко?
   - Жалко, но доить...
   - Я помогу, - уверено произнес Ник и потянул меня в сторону дома.
   - Куда это...
   - Свитер сниму, - проворчал парень. - В коровник один раз зайдешь даже на секунду, потом вонять будешь за километр.
   Ух ты, какое знание предмета.
   - ...Подойдет? - Вынула я из подсобки байковую толстовку полинявшего красного цвета.
   - Давай, - стянув свитер, проговорил парень.
   - Знаешь, ты и рубашку тоже сними. - Ник как-то странно посмотрел на меня, и я решила объясниться. - Ну, она тоже провоняет...
   Парень пожал плечами и стянул рубашку.
   Ой... нет, ОГО! Вот это мускулы...Так и хотелось дотронуться и провести пальчиком по сгибам на руках, по кубикам пресса на животе, коснуться красивых плеч...
   Может, ну эту корову....
   Ник же с невозмутимым видом надел толстовку, застегнув молнию до середины груди.
   Полный простор для моих не детских фантазий, с примесью хорошей такой эротики, был обеспечен.
   - Идем?
   - Ага, - все еще находясь под впечатлением, отозвалась я.
   Взяв два ведра, одно с водой и тряпкой, другое непосредственно под молоко, я храбро вошла в коровник. Фисташка с сомнением покосилась на нас, махнула хвостом и демонстративно отвернулась.
   - Сено.
   - Что сено? - Не поняла я.
   - Ей надо дать поесть, чтобы она не дергалась...
   Пришлось сделать еще одну вылазку. За домом был стог сена. Подцепив тюк вилами, Ник осторожно притащил его в коровник и положил в кормушку. Фисташка с удовольствием принялась за еду.
   - Ну что, бери табуретку и вперед.
   - Ник, не смешно! - Угрожающе начала я. - Я боюсь ее!
   - Да чего боишься? Ей сейчас не до тебя.
   - Я ни разу, повторяю, ни разу не доила коров и даже примерно не представляю, как это делать!
   - Ирина?! - раздался зычный голос Людки.
   - Людок, мы тут, - закричала я на радостях.
   Люда, молодая женщина тридцати пяти лет, жила через два дома от нас. И была одним из самых желанных гостей в нашем доме.
   - Ты чего Фисташку не пригнала? - Улыбнулась Люда, заходя в коровник.
   - Я проспала, - покаялась я.
   Женщина с интересом посмотрела на Ника.
   - Познакомься, мой однокурсник, Ник.
   - Добрый день, - вежливо поздоровался он.
   - Добрый, - улыбнулась Людка. - Ну ладно, давай я ее к себе отгоню.
   - Спасибо...
   - Не за что, - хмыкнула она. - А что это у вас? - Кивнула она на ведро в моей руке.
   - Да вот... я тут... доить собиралась, - промямлила я.
   - Ты? - Удивленно переспросила Люда. И получив от меня утвердительный кивок, тихо произнесла, - вовремя же я пришла. Ну ладно, идите, дальше я сама...
   Мы вернулись в дом.
   Ник принялся переодеваться обратно... Нет, ну два раза подряд смотреть на стриптиз в его исполнении и ничего не сделать я уже больше не могла.
   Подойдя к парню в плотную, я осторожно потянула молнию вниз.
   - Ирина...
   Я сосредоточилась на молнии, осознанно игнорируя и свое имя, и его чуть охрипший не известно с чего голос и ... а нет. Вот это я уже не могу проигнорировать!
   Его губы терзали, ласкали и дразнили одновременно. Я прижалась к парню в желании просто изничтожить то малое расстояние в пару сантиметров, которое нас еще разделяло. Ник потянул бретельку от майки и тут же переключился на мою шею. Словно огненный цветок распускался на моей коже при каждом прикосновении его губ. В голове мелькнула мысль, что в комнате постель не заправлена, а на полу валяется халат. Да и вообще там творится привычный для меня хаос. Хотя... какая, блин, сейчас разница! Пока я приходила к столь логичному выводу, Ник немного отстранился. Нет, может я и влюбленная барашка, но, по-моему, в его глазах не просто естественное желание сексуального характера, но и то светлое, нежное чувство, которое я и сама испытывала к парню. И пока я безбожно тупила, пытаясь на кой-то черт разобраться с его взглядом, за моей спиной раздалось довольно деликатное: Хм.
   Я отскочила от Ника с поразившей меня саму скоростью.
   В проходе стояла тетя Валя. На ее лице не было привычной полуулыбки и веселья в глазах. Она переводила встревоженный взгляд с меня и обратно на Ника.
   - Я... я думала ты уехала... - чуть слышно проговорила я, чувствуя себя так, будто меня поймали при совершении особо тяжкого преступления.
   - Я и уехала, - кивнула она, не отрывая взгляда от Ника. - Но забыла документы...
   Наступила неловкая пауза. Я искренне не знала, что сказать и куда бежать. Ник стоял абсолютно спокойно, твердо выдерживая проницательный взгляд тетушки.
   - Познакомься, это мой одногруппник, Ник, - очнулась я и решила представить двух дорогих моему сердцу людей. - Валентина Максимовна... моя тетя.
   Ну да... не дядя же...
   - Ник... это Николай? - поинтересовалась тетя Валя, проходя в комнату.
   - Никандр, - нехотя проговорил он, а затем зачем-то добавил, - Эрденко.
   - Не знала, что моя племянница дружит с сыном нефтяного магната. Ведь Леван Эрденко Ваш отец?
   Ник ничего не ответил.
   Опять наступила напряженная тишина.
   - Интересный у Вас вид, - наконец-то проговорила тетя Валя, подходя к столу и беря с него синюю папку.
   - Мы за коровой ходили... - промямлила я. - Забыла отогнать утром Люде, а тут Ник приехал... он помог, - добавила я, оправдывающим тоном.
   - Понятно, - кивнула она. - Ирина...
   - Я уже собирался уходить, - проговорил Ник.
   - Валентина Максимовна, мы опаздываем, - раздался мужской голос со двора.
   - Я спешу... - проговорила тетка. И я точно поняла, если бы не водитель, она бы ни за что не ушла. - Эрденко, - кивнула она.
   - Было приятно познакомиться.
   Тетка не ответила. Лишь передернула плечами и вышла.
   Я, тихо всхлипнув, уселась на кресло, спрятав лицо в ладонях.
   - Эй... - Ник осторожно отнял руки от лица. - Все образуется...
   - Она впервые так отреагировала... хотя она и впервые такое наблюдала... - чуть истерично хихикнула я.
   Ник потянул меня вперед и обнял. В его руках мне стало намного лучше.
   - Все будет хорошо. Поверь... Давай, куда-нибудь съездим. Развеешься, а то на тебе лица нет.
   - Лицо есть, - возразила я. - Только выглядит оно, наверное, не очень, - проворчала я.
   Парень в ответ засмеялся:
   - Ты замечательно выглядишь, - и легонько щелкнув меня по носу, продолжил: - Иди, переоденься. Надеюсь, полчаса тебя хватит?
   - Ха! Пять минут. Засекай...
   Что самое смешное, засек.... И радостно сообщил мне, что в обещанные пять я не уложилась, проштрафившись на двадцать минут.
   Мы покатались по городу, пообедали в пиццерии, а к вечеру Ник предложил заехать в ресторан. Вид у меня был явно не для посещения оного. Но Ник мои возражения слушать не стал. И через пятнадцать минут перед нами распахнулись двери самого дорогого клуба Пантикапея "Орхидея".
   Я пила пятый по счету коктейль с забавным названием "Квадратная луна". Кстати, судя по градусу алкоголя, она реально может стать квадратной, если выпить таких вот коктейльчиков хотя бы пару штук. Но в связи с тем, что во мне и так уже было достаточно алкоголя, то и одного мне было достаточно. Луна, конечно, квадратной не стала, но взгляд сфокусировать получалось плохо, да и смеяться я что-то начала слишком часто и практически с пустого места. Ник был в более трезвом состоянии, но, судя по тому, как он меня обнимал, алкоголь и в его голову принес некоторую раскрепощенность.
   В полвторого ночи мы практически выпали из ночного клуба.
   - А как мы домой доберемся? - прислонившись к стене, спросила я.
   - Так у меня машина, - удивленно проговорил Ник.
   - Э, нет, - мотнула я головой. - Ты выпил. А я не поеду с пьяным водителем.
   - Кто пьяный? Я пьяный? - переспросил Ник, таким наивно-удивленным тоном, что я, не выдержав, засмеялась, тихо сползая по стенке.
   Ник пару раз моргнув, тоже засмеялся. Охранники возле входа смотрели на нас как на двух больных, сбежавших из дурки.
   - Вы Никандр Эрденко? - К нам подошел один из охранников.
   Я, все еще сидя на красной ковровой дорожке возле входа в клуб и, по-моему, уже истерично посмеиваясь, попыталась состроить серьезную мину.
   Безрезультатно.
   - Да, - согласился Ник с тем, что это имя его.
   - Машина подана, - будничным тоном проговорил он.
   - Какая машина? - Удивилась я, перестав наконец-то смеяться.
   - Василий Быков передает привет сыну своего друга. Его водитель отвезет Вас и Вашу спутницу куда потребуется.
   - О Господи, у тебя что, везде знакомые? - Закатила я глаза и поднялась на ноги, при этом стараясь сильно не шататься из стороны в сторону.
   Хорошо, что еще была в джинсах и кедах, а то в вечернем платье и на шпильках точно бы не устояла.
   - Я не знал, что владелец "Орхидеи" и мой отец знакомы... - Ник покачнулся, и охранник его придержал за руку. - Спасибо. Я вообще не в курсе, кто хозяин этого клуба, - пожал плечами парень, но сильно удивленным он не выглядел.
   - Зато тебя, похоже, опознали, - хихикнула я, залезая в машину.
   - Куда едем? - Спросил шофер, когда мы наконец-то уселись.
   - Куда мы едем? - Перекинул на меня вопрос Ник.
   - Эм... домой, - тупо ответила я.
   - Хороший ответ, - авторитетно одобрил Ник. - Только к кому домой? К тебе далековато, давай, ко мне?
   Я попыталась на лице изобразить мучительную работу мыслей, но что-то главное и важное ускользало из опьяненного сознания, которое находилось в стадии полной расслабухи. Поэтому я просто кивнула.
  
   Через полчаса я сидела у Ника дома, попивая горячий чай. Самый лучший способ протрезветь - душ. Свою порцию воды я уже выплескала и теперь ждала, когда Ник освежится.
   Проведя рукой по темно-синей махре халата, в который куталась, я вдруг поняла, что оказалась у Ника дома... Это какие перспективы... ну в смысле... это...
   Я собираюсь тут спать...
   - Хорошо, - протянул Ник, выходя из ванной комнаты.
   Я как завороженная смотрела на парня. По голому торсу стекали капельки воды, пропадая в намотанном на бедрах полотенце. Ник тряхнул головой, и пара капель с его волос попали мне налицо. От неожиданности я вздрогнула. Холодная вода меня чуть отрезвила, и я с трудом, но все же смогла отвести взгляд от голого мужского тела, один вид которого вызывал во мне вполне закономерную реакцию, направленную на удовлетворение не самых детских желаний.
   Нет, для моей психики это уже слишком!
   Да и отголоски выпитого все еще бродили в моей голове шальными мыслями.
   Ник скрылся в спальне, а я, стараясь сдержаться и не пойти следом за ним, встала и прошла на второй этаж, упав на низкий диван и закрыв глаза. Хорошо-то как!
   Определенно, я сплю здесь.
   - Ирина... - услышала я тихий голос.
   Опачки, похоже, я немного задремала. Чуть приоткрыв глаза, я посмотрела на Ника. Парень полулежал на диване, подперев голову рукой, и с чуть заметной улыбкой смотрел на меня. Его длинная, еще немного влажная челка падала на глаза, а взгляд был наполнен такой нежностью, что мне только и оставалось приподняться и поцеловать его. Ник словно только этого и ждал.
   Нет, я так и не разобралась ни в наших путанных и дурных отношениях, ни в себе (хотя тут, по-моему, все и так понятно), ни тем более в нем. Но, чтобы его там раньше не останавливало, заставляя держаться от меня подальше вообще и в данном интимном вопросе в частности, я собираюсь сломать этот чертов барьер. И дабы объект не сбежал от моих провокационных действий с конкретным подтекстом, я обхватила его руками и заставила перевернуться на спину. Ник тихо застонал, впиваясь в мои губы с еще большей силой и страстью, и тут же перевернул меня обратно.
   Пока мое сознание уплывало далеко и надолго, весьма здраво рассудив, что в данном деле я могу собственно справиться и без него, а чувства, выйдя из-под контроля холодного разума, заставляли плавиться мое тело от каждого прикосновения, Ник ловко стянул с меня халат, и, когда наши тела соприкоснулись, в моей голове произошел большой и бешенный бадабум, взорвавшись перед глазами огоньками, наполнив меня чем-то мягким, воздушным и до бесконечности нежным. Никогда не думала, что можно испытывать такие эмоции.
   Всегда полагала, что когда пишут в любовных романах (да-да, и меня не миновала сия чаша сладкого яда) о единении душ, это лишь красивая фигура (или поза) речи. Ан-нет. Лишь в этот момент моей не самой богатой опытом жизни я поняла, в чем была та самая привлекательность этих книг в мягких обложках - та любовь, нереальная, цельная, страстная и в то же время вполне ощутимая и материальная (если уж вспоминать об удовольствиях исключительно тела), живущая на затертых когда-то моими пальцами страницах, все-таки существует. Та, которая объединяет не на физическом, а на том тонко-эфемерном уровне, когда окружающее пространство теряется в другой, созданной только двоими реальности. И когда каждое прикосновение и вдох кажутся знакомыми и в то же время неповторимыми по своей сути, неся в себе веру на завершенность. Ведь только целое способно дарить такой покой и счастье и материи, и духу одновременно. И мы были этим целым. Я знала это тогда, когда мое сердце маялось в дни разлуки без него и уж тем более знаю это сейчас, когда оно отзывается тамтамом на эхо его собственного зова.
  
   Я еще не успела толком открыть глаза, но уже поняла, что Ника рядом нет. Для достоверности я вытянула руку: судя по тому, что подушка была холодной, покинул меня мой любовник уже давно. Но огорчаться и расстраиваться по этому поводу я не собиралась. Эх, Марианна, надо было бы раньше мне совратить этого товарища, а не бояться собственных чувств.
   Я сладко потянулась, предвкушая завтрак в постель. Потом подумала, что я все-таки не в кино и на принцессу из Диснеевского мультика ни по каким параметрам не тяну, а утром обычные люди выглядят не очень соблазнительно, поэтому решила не строить из себя королеву, а одеться, умыться и нормально позавтракать.
   Без противных крошек в постели.
   Одежда осталась внизу, поэтому пришлось натянуть на себя халат. Пригладив волосы рукой и убедившись, что выгляжу я не так уж и страшно, я приоткрыла дверь, блаженно улыбаясь всему миру (в данном случае лестнице и маленькому закутку), мысленно предвкушая и рисуя у себя в голове картинку идеального утра, как увижу его глаза и улыбку. А еще подумала, что, наверное, сама почувствую неловкость, а может и нет, что прекрасное утро будет окрашено в светлые тона счастья, нежности и совсем легкой недосказанности.
   Но не успела я в полной мере размечтаться, как услышала голоса, доносившиеся из гостиной. Тихо, стараясь не шуметь, немного спустилась и присела на ступеньки. Мне категорически не понравился тон, которым велась беседа. Даже не присутствуя в комнате, я поняла, что там кипят нешуточные страсти.
   Шарик безграничного счастья потихоньку стал уменьшаться, и на его место пришло чувство тревоги и почему-то страха.
   Из моего укрытия просматривалась только часть гостиной, и первым, кого я увидела, был сидящий вполоборота ко мне отец Ника. Личность Левана Эрденко я вычислила еще в самом начале, погуляв по просторам всемирной паутины.
   Весь облик Эрденко-старшего говорил о том, что в его руках власть и сила. Та внутренняя сила, которая заставляет слушаться и подчиняться других людей. Однозначно, этот человек любил, а главное умел руководить. Очень харизматичный товарищ. Кстати, стало понятно, в кого Ник такой красавчик. Пусть папашка уже и не молод, но был очень даже привлекательным: легкая седина серебрила виски, внимательный взгляд чуть прищуренных темно-зеленых глаз из-под кустистых бровей, тонкие губы и прямой с небольшой горбинкой нос.
   Похоже, Эрденко-старший все же решил навестить сына, вот только тон разговора был, мягко говоря, напряженным.
   - ... Ник, он твой отец, - проговорил еще один спокойный голос, который я узнала сразу же. Уж очень часто я слышала этот голос, который то и дело делал мне выговоры - Толок! Ему-то что тут надо?!
   - Да неужели? - Злая насмешка, прозвучавшая в голосе Ника, заставила меня напрячься.
   Ой-ой... Что же происходит?! Может, лучше убраться от греха, то есть гостиной подальше и тихонько отсидеться в комнате наверху. Навряд ли мне сейчас стоит спускаться, дабы обрадовать своим появлением всех присутствующих.
   - Да, - отозвался Леван, - и требую...
   - Требуешь? - Опасно тихим голосом переспросил Ник. - Ты потерял право что-то требовать от меня!
   - Я имею на это право! - Непререкаемым тоном возразил Эрденко-старший. - Твоя глупость, вкупе с гордыней - что ты добился этим? Хочешь ей жизнь искалечить?! - Спокойно, но твердо проговорил Леван.
   - Это тебя не касается! - Рявкнул в ответ Ник. - Ты для нее никто!
   - Ирина - моя дочь! И не тебе диктовать мне условия!
   Чья, простите, дочь? Точнее, эм...
   - А меня ты зовешь своим сыном, только количество вранья не внушает ....
   Я, уже не вслушиваясь в запальчивую речь Ника, осторожно на деревянных ногах спустилась вниз.
   - Это правда? - Тихо спросила я, но при этом меня услышали все.
   Кроме Ника, его (моего?!) отца тут был Толок, и... тетя Валя?
   Что здесь, блин, происходит?!
   - Ирина... - неуверенно начал Ник, растерянно смотря на меня.
   Я перевела взгляд с непроницаемого лица Левана Эрденко на тетку.
   - Он мой отец? - Едва слышно спросила я, звенящим от напряжения голосом.
   Гробовое безмолвие, установившееся после моего появления, нарушалось только стуком собственного сердца в ушах, которое с каждой секундой молчания билось все быстрее. Меня кинуло в жар, и я сжала руки в кулаки, впившись ногтями в ладони, не в силах выдерживать эту страшную, уже в принципе ответившую на мой вопрос тишину.
   - Говори! - Закричала я.
   - Да, - тихо ответила она.
  
   Мир перевернутый
  

Глава 16. Проблемное прошлое.

  

"Если быстро бежать, то можно догнать неприятности"

  
   Если Вы думаете, что обморок - это то, о чем Вы читали в любовных романах, то смею Вас заверить, что там нагло и безбожно врут. Во-первых, в глазах темнеет в доли секунд, и ты не успеваешь не то чтобы охнуть, даже вздохнуть. И ты совсем не опадаешь изящно на пол, а грохаешься с силой земного притяжения. И как только голова со всей известной дури шмякается об пол, темнота перед глазами сразу же развеивается, и ты возвращаешься в этот грешный мир. В итоге бессознательное состояние длится буквально несколько секунд. Появившаяся боль упорно возвращает тебя в мир света с целью, чтобы к ударенной части тела приложили что-нибудь холодное.
   Так вот - в обморок я свалилась, но как только моя голова соприкоснулась с твердой поверхностью, сразу же и очнулась.
   - Ирина! - закричал Ник, подбегая ко мне.
   - Отвали, - простонала я, отталкивая его руку и медленно поднимаясь. - Все отвалите, - держась за голову, прокричала я.
   - Ирина, послушай...
   - Послушать?! Послушать! Сам себя слушай, - на ультразвуке заорала я и выскочила из квартиры.
   Не успела я спуститься по лестнице и выйти из этого проклятого дома, как сильные руки схватили меня за плечи.
   - Уйди! - заорала я, что было сил.
   - Ирина!
   - Пусти меня! - закричала я, вырываясь. - Ты... ты, знал! Ты знал и молчал! Теперь понятно... друзьями останемся... нам нельзя... Да ты хоть понимаешь, что мы натворили?! Ты добился своего - я ненавижу тебя! - орала я во всю мощь своих легких.
   Тело скручивало болезненными судорогами, руки тряслись так, что пришлось сжать пальцы в кулаки, меня прошиб озноб, и на лбу выступил мелкий бисер пота.
   Кошмар сделанного с новой силой накатывал на мои нервы, сминал разум, рвал привычный мир на куски, разбивал на осколки, опрокидывал все принципы, вгоняя меня в состояние сумасшествия. Потому что, несмотря на все, что я узнала, несмотря на то, что незыблемы были моральные устои, я любила человека, стоявшего напротив меня, любила больше собственной жизни. Душа - изломанная, сгорающая в агонии уже случившегося, и мысли - каплями яда разъедающие сознание, я не в силах была вынести того, что чувствовала. И я как никогда поняла, что бы ни случилось, я не смогу разлюбить его. Не смогу смириться. Ради Ника я пойду на большее, чем просто отрицать существующие для кого-то правила, просто потому что не смогу жить без него, не смогу дышать, мыслить, чувствовать. Только он дает мне толчок и смысл двигаться вперед.
   Он единственный, ради кого стоит перевернуть этот мир.
   - Ирина...
   - Что ты наделал... что мы наделали... - зашептала я.
   - Все не так...
   - Не так? - я засмеялась и сама вздрогнула от того безумия, которое сквозило в моем смехе. - Я переспала со своим братом! Как еще это надо понимать?! Я ненавижу тебя!
   Не знаю, кто в меня вселился, но я, уже особо не соображая, что творю, накинулась на парня. Ник схватил меня в плотное кольцо рук, не давая пошевелиться. Затем перехватил мои запястья одной рукой и завел их за спину, заставляя посмотреть на него.
   - Пусти меня! Я ненавижу тебя... ненавижу!
   Ник со всей силы залепил мне пощечину. Голова дернулась, но боли я не почувствовала. Совершенно. О силе удара говорили только брызнувшие из глаз слезы.
   - Ирина! - встряхнул он меня как куклу. - Мы не родственники!!! - рявкнул он так, что у меня в голове зазвенело.
   - Что...
   - Мы неродные брат и сестра, и даже не сводные! Понимаешь?!
   - Нет...- выдохнула я.
  
   Я сидела в кресле, глядя на собравшихся здесь людей с каким-то подозрительным безразличием. Выпитая ударная доза успокоительного сделала свое черное дело. Но даже несмотря на меланхолию, которая упорно пыталась завладеть мной, я все равно нервничала. И как это ни странно не из-за вдруг объявившегося импозантного мужчины, который с какого-то пока еще неведомого пуга называет меня своей дочерью. Нет, я больше переживала за наши отношения с Ником. Он сказал, что мы неродные, но... тогда как?! Почему неродные, если все тут присутствующие, я так поняла, уверены в обратном.
   Тетя Валя протянула мне чуть дрожащей рукой стакан с водой. На диване расположился Толок, с абсолютно безмятежным выражением лица попивая чай. Ник, облокотившись о стену возле окна, безразличным взглядом скользил по улице, старательно избегая моего взгляда. Единственный, кто смотрел мне прямо в глаза, был Леван Эрденко.
   - Ирина... - осторожно позвала меня тетя.
   - Я хочу знать, что происходит, и почему этот человек, - кивнула я в сторону Левана, - называет меня своей дочерью? - проговорила я, стараясь, чтобы голос при этом не сильно дрожал.
   - Потому что ты и есть его дочь, - ответил Юрий Анатольевич.
   Я метнула взгляд на Ника. Он, словно бы почувствовав это, проговорил:
   - Я не его родной сын.
   - Почему? - быстро спросила я, пока он опять не начал изображать из себя мрачную статую с отсутствующим взглядом.
   - Потому что приемный...
   - Ничего не понимаю, - тряхнула я головой.
   - Что тут непонятного? - философски спросил Толок. - Ника усыновили.
   - А меня... - я непроизвольно посмотрела на тетку. - Я... мы... родные? В смысле...
   - Нет, я неродная твоя тетя. У твоей мамы не было сестер и братьев, - проговорила она.
   - Так дело не пойдет, - наконец-то подал голос Леван.
   Затем наклонил голову, словно собираясь с мыслями.
   - Твою маму звали Наталья Савельева, - ровным голосом начал рассказывать Эрденко-старший. Называть его отцом я даже в мыслях не могла. - Она была сиротой и в то же время наследницей довольно крупной компании. Мы познакомились еще в школе, а после окончания поженились. Впоследствии приняв решение объединить компании, а если быть точнее, сделать Эвелкон, совет директоров которого и возглавляла твоя мать, частью NRG-group. Дабы обеспечить шаги отступления в случае финансовой потери, и для обеспечения стабильности на рынке NRG-group, Эвелкон становилась независимой частью под эгидой корпорации и могла быть наследована прямыми потомками.
   - Эм... в смысле Вами? - силясь понять, решила я уточнить.
   - Нет, тобой, - поправил меня Леван. - Данная финансовая схема выгодна тем, что уменьшает риски и позволяет передать наследство без уплаты налога. Основной пакет акций, пятьдесят три процента, принадлежал будущему владельцу, то есть тебе. Это довольно внушительная часть, которая на данный момент составляет примерно четверть общего дохода NRG-group. Чтобы не выставлять на продажу Эвелкон, права наследования передавались через Швейцарский банк, в хранилище которого и были отданы акции на предъявителя, который сможет доказать, что он является нашим ребенком. После того как слияние произошло, оставалось только оформить документы на наследника...
   - Ника? - решила уточнить я, переведя взгляд на... Эм, а кем мы теперь друг другу являемся, хотелось бы мне знать.
   - Ирина, не он... ты, - устало проговорил Толок.
   - Как так? - удивленно посмотрела я на Юрия Анатольевича.
   - На тот момент твоя мама была на восьмом месяце беременности.
   - Но как же тогда... - непонимающе обвела я всех взглядом. - Я не понимаю... если я еще не родилась, как же тогда все оформили?
   - Наследник - это общее определение. Физическое лицо, которое предъявит доказательства родства.
   - Ага! - дошло наконец-то до меня. - Значит, чтобы вступить в права наследования надо только принести свидетельства, что ты не самозванец. И что... эм... Наталья приходится твоей биологической матерью, - эко меня на умности пробило.
   - Не только, - возразил Леван. - Обоих родителей.
   - Бастарды исключаются... - буркнула я.
   - Ирина, - с негодованием покачав головой, воскликнула тетка.
   - Ладно, это я поняла. Я другое не могу понять... почему Вы отказались от меня?
   - Я не отказывался, - проговорил Леван, и впервые с момента нашего знакомства в его холодных зеленых глазах мелькнуло что-то человеческое. Эмоции, которые в следующее мгновение опять были погребены под маской уверенности и ледяного спокойствия. - Когда произошла сделка, и Эвелкон стал частью NRG-group, он временно потерял своего руководителя. Это стандартная процедура. Через неделю была назначена встреча у нотариуса, где схема передачи Эвелкона перешла бы в свой заключительный этап, а Наталья становилась временным исполнительным директором до того момента, пока наш Наследник не решит занять пост главы компании. Но Наташа просила поторопиться, и я уступил. А через два дня ее убили.
   - Как... убили... - тихо, в шоковом состоянии прошептала я.
   - Она погибла от пулевого ранения. Тебя удалось спасти, - сухо проговорил Леван.
   Я обхватила себя руками, спрятав голову в коленях.
   Что... как...
   - За что? - сформировала я наконец-то вопрос.
   - Напавшие убили твою мать, думая, что права наследования еще не переданы, тогда компанию можно было бы выкупить или... стать ее акционером, или возглавить. Элвекон была очень прибыльной.
   - Но разве Вы как глава не могли назначить временного директора?!
   - Смысл? Акции мне не принадлежали.
   - Я не понимаю... как можно выкупить компанию?!
   - Пакет акций, которым владела Наталья, и который мог обеспечить финансовую стабильность компании, принадлежал Наследнику, а он вступал в права только по достижении совершеннолетия.
   - Восемнадцати лет?
   - Нет, двадцати одного.
   - Тогда... Почему Вы отдали меня?
   - В ночь, когда все произошло, надо было действовать как можно быстрее. Как только я понял, из-за чего все произошло, то решил обезопасить тебя. Люди, которые убили твою мать, запросто могли убить и тебя. Ведь в случае твоей смерти Эвелкон так же оставался без руководителя.
   - Но... Вы же сказали, что акции выдаются на предъявителя?!
   - Да, - согласился Леван. - Но так как ты была на тот момент единственным общим ребенком, данный пункт был оговорен в договоре. Если в назначенный срок Наследник не объявится, то акции передаются действующему руководителю или... в случае отсутствия такового выпускаются на рынок инвестиций.
   - А вы разве не акционер? - с сомнением покосившись на Левана, спросила я.
   - Акционер, но шесть процентов против пятидесяти трех ничем помочь не смогут. Единственное, что было в моих силах, это тянуть время, предоставив копию договора с Лственгном.
   - Господи, чего же все так сложно, - прохныкала я.
   Поток информации просто не укладывался в моей голове!
   - Я не хотел, чтобы твоя жизнь превратилась в сплошное наблюдение... этого не хотела и твоя мать... она желала для тебя нормальной спокойной жизни. Подкупив врача и акушерку, которые принимали роды, я забрал тебя, отдав единственным людям, которым полностью доверял.
   Я посмотрела на Толока и тетю Валю.
   - Я всегда любила тебя, - ласково проговорила тетя. - Мы выросли с твоей мамой, она была мне названной сестрой. Когда все произошло, я естественно с радостью приняла тебя и любила как свою дочь, - тетка смахнула с глаз выступившие слезы.
   - Я тоже... - тихо проговорила я, обняв ее.
   Да, мне лгали, притом всю мою жизнь, но это не перечеркнет того, что сделала для меня тетя Валя. Да и Толок... сколько раз я злилась на него, впоследствии понимая, что декан зачастую был прав.
   - Юрий присматривал и помогал по мере сил, а так же передавал мне все новости касательно твоей жизни. И, кстати, у тебя через неделю день рождения...
   - Как это?!
   - Мы изменили твою дату рождения, на самом деле ты родилась не семнадцатого апреля, а тридцатого марта.
   Даже мата уже не осталось... Это как же голова должна в экстремальных ситуациях работать, чтобы все так быстро провернуть?!
   - А Ник? - спросила я, очнувшись.
   У меня такая катавасия в голове, что я уже не решалась разобраться в самой себе и главное в отношении ко всему этому. Потом... сейчас на обдумывание у меня просто нет сил и мозговой активности.
   - Делу был дан ход. Все знали, что у меня родился ребенок. СМИ пестрели заголовками об убийстве. Поэтому я просто купил ребенка у женщины, которая хотела отказаться от него.
   - Что сделал?! - в шоке переспросила я... - Но зачем?!
   - Я решил, что будет проще и лучше, если ребенок все же будет. И пока ты будешь расти в тишине и спокойствии подальше от этого всего, он станет для всех Наследником Натальи. Это конечно давало дополнительные риски для него...
   Он еще что-то говорил, но я уже не слушала. Значит вот так... Этот человек, язык не поворачивается назвать его отцом, взял маленького ребенка, прекрасно понимая, что его жизнь будет находиться под угрозой. Берет с тем расчетом, что если с ним что-то все же случится до моего совершеннолетия, то у него будет запасной аэродром... Мне стало тяжело дышать, мозг вообще отказывался переваривать и усваивать данную информацию. Леван Эрденко без колебаний подставил под удар чужого ребенка, и все это ради Денег...
   - Деньги... - повторила я на автомате последнюю мысль.
   Ник хмыкнул, горько и ожесточенно, и я непонимающе перевела на него взгляд.
   - Я не родной его сын, это докажет любая экспертиза, так что все права наследования принадлежат полностью тебе...
   Я вскочила и изо всех сил дала ему пощечину. Меня трясло уже не от обиды или обмана, а от ярости.
   Впервые понимаю выражение - пыхать огнем.
   - Ирина... - охает тетка.
   Толок молчит с непроницаемым выражением лица.
   - Вы... - я повернулась, загнав подальше желание кинуться на Левана Эрденко, и совершенно невежливо ткнула в него пальцем. - Вы - чудовище! Вы знали, что берете ребенка, которого хотят убить! Да Вы...
   - Лучше он, чем ты, - спокойно и твердо проговорил он.
   У меня, кажется, волосы на затылке дыбом встали.
   - Ты мне не отец! Ты чуждая мразь в обличии хомо сапиенса и без единого признака человечности, - рыкнула я, развернулась и вышла, напоследок хлопнув дверью от души и с добрым чувством.
   На выходе какая-то братва пыталась меня задержать.
   - Отпустить, - ледяной голос, раздавшийся за моей спиной, привел охрану в состояние конвоя, молчаливого и безучастного.
   - Ирина, - осторожно позвал меня Ник.
   Я не говоря ни слова, вышла из дома.
   Не знаю, куда я иду и зачем, но оставаться здесь у меня больше нет сил.
   - Ирин, постой! - Ник не дал мне сделать и пары шагов. Схватил за плечи и резко развернул к себе. - Послушай, ни при каких обстоятельствах ты не должна никому говорить, что ты его дочь! Понимаешь?! - Ник сжал мои плечи в отчаянии донести до меня мысль об опасности. - Если... если это выяснится... тебя убьют. Никто, понимаешь?! Никто!
   - Я понимаю...
   - Потерпи, тебе исполнится двадцать один год, вступишь в права наследования, и они уже ничего не смогут сделать, поверь.
   Вопрос о деньгах опять вернул меня к мыслям об отце.
   - Я... я не верю что это - мой отец! - говорю я, и голос надрывается. Хочется не просто плакать - хочется взвыть.
   - Я понимаю... но это - правда, - услышала я его шепот.
   Он осторожно потянул за цепочку с кулоном и снял ее с меня, затем нажал на колечко подвески, и кулон раскрылся.
   - Смотри...
   Я нерешительно взяла украшение в руки. Внутри была фотография красивой черноволосой девушки.
   - Это... - слова застряли в горле.
   - Твоя мама, - тихо сказал Ник.
   Я всматривалась в миниатюрную фотографию, силясь рассмотреть общие черты. Волосы, как и у меня прямые, чуть вздернутый носик, пухлые губы. Жаль только цвет глаз не видно. Но, наверное, такие же синие, как и у меня, раз уж у Левана они зеленые.
   У меня была фотография мамы, но совершенно другая. То есть девушка на ней была другая. Надо будет потом спросить у тетки, чью фотографию она мне подсунула.
   На руку упала капля. Я стерла дорожки слез, бежавшие по моим щекам, тыльной стороной ладони.
   - Спасибо, - прошептала я, обнимая парня. - Хорошо, что у меня есть ты...
   Ник не ответил, мягко отстранился и отвел взгляд.
   И второй раз за день мое сердце обрывается и ухает в пустоту.
   - На самом деле нет...
   - Ник.. я не понимаю... ты же сказал, что мы неродные...
   - Нет, конечно, нет... Но, Ирина... для всех мы так и останемся братом и сестрой. Конечно, можно провести анализ ДНК и каждому совать в нос бумажку, но от этого разговоров меньше не станет. Имя Эрденко известно всему миру, и поверь, никому не будет интересно слушать какую-то жалкую правду, когда тут такой материал лет на сто сплетен и тем.
   - Мы уедем... - прошептала я первое, что пришло в голову.
   - На Марс? - горько усмехнулся он. - Нет, Ирина, поверь, ты не сможешь жить, когда твое имя будет обсуждаться на каждом углу. Когда твою жизнь будут рассматривать под микроскопом. Эта история утихнет хорошо если лет через пять, но до этого ты согласна смотреть на то, как люди будут шушукаться за твоей спиной, и в кулуарах не будет сходить тема инцеста.
   Я смотрю на него и уже сама не понимаю, где слезы, а где просто капли дождя.
   - Вот значит как... - я осторожно сделала шаг назад
   Потом еще один шаг и еще, пока не уперлась спиной в низкий кованый забор.
   Пелена дождя сделала фигуру Ника размытым пятном, точно стирая его из моей жизни.
   И словно во спасение я распахиваю калитку и кидаюсь прочь... Сквозь шум в ушах до меня доносятся какие-то крики, но я продолжаю бежать, петляя средь домов Камышино.
   В руке все еще зажат маленький кулон, волосы намокли и слипшимися прядями легли на куртку. И только когда легкие уже готовы разорваться от боли, а зубы от холода начинают стучать, я замедлила бег и перешла на шаг. Но не остановилась. Мне кажется, если хоть на секунду прекратить движение, меня добьют мои же мысли и чувства. В голове как пазл складываются разрозненные картины прошлого. Все, что я не понимала в наших отношениях с Ником, сейчас предстало передо мной чередой сплошных очевидностей: его желание держаться на приличном (горький смешок все-таки вырвался из моей груди) расстоянии, дружить, но ни в коем случае не переходить к более тесным отношениям, его помощь, поддержка и желание оберегать. А, кстати, Зоран, Марун, Антон... они все знали, но молчали! Теперь подслушанный когда-то разговор предстает совсем с другой стороны. И Зоран... "Ты просил отвлечь... как умею...". Черт! Я дура! Он пытался отвлечь меня от Ника, а совсем не мстить Марианне! И Марк... Я застонала, стиснув зубы в бессилии. Везде обман!
   Единственное, что я не могла понять, почему Ник не рассказал раньше?! Ведь скажи он сразу, что мы брат и сестра, все пошло бы совершенно по другому сценарию и не привело бы к таким печальным последствиям...
   - Не подскажете, где улица Ленинская? - спросили меня достаточно учтиво, когда я вследствие резвой беготни по городу к своему удивлению оказалась практически в центре, недалеко от родного института.
   - Нет, - даже не повернувшись, рявкнула я в ответ.
   За что, наверное, и получила чем-то тяжелым по голове.
   Эх... говорила мне тетка - будь вежливой...
   Мир перевернутый.
  

Глава 16. На голову ударенный инстинкт самосохранения.

  

"Совесть очень часто не дружит со здравым смыслом"

  
   Очнулась я в небольшой комнате.
   Ноющая боль в голове отдавалась в висках и ушах. Я рывком села. Вроде не тошнит, значит, сотрясения нет. Уже позитивная новость.
   На заданный самой себе вопрос - что происходит, нашелся сразу же и ответ - меня похитили.
   При этой мысли вырывается нервный, истеричный смех.
   Так, спокойно... психовать будем позже, когда появится существенная причина для этого! Надо решать проблемы по мере их поступления.
   Дав себе мысленно пощечину и убедившись, что она нифига не помогла, влепила сама себе по щеке рукой, от чего закралось подозрение, что мозг мне повредили, и началась стадия членовредительства без посторонней помощи.
   Но это все потом, сейчас самое главное, как это ни банально звучит, сходить в туалет и чего-нибудь пожевать, или хотя бы попить.
   Осторожно, стараясь не делать резких движений, я встала с кровати. Перед глазами как заговоренные заплясали черные пятна. Пришлось с силой потереть лицо руками.
   Помогло.
   Так, ну на главные двери даже смотреть не стоит - понятно, что закрыты. Обойдя комнатку в поисках еще одной двери, я почти сразу обнаружила туалет.
   Ну, первое решили, теперь второе. Пить хочется жутко. Глотка пересохла так, что, кажется, даже воздух ее царапает. Но не пить ведь из бачка! Вот странно - туалет есть, а раковины нет. Точнее она есть, но вода не льется. Обидно, блин.
   Ладно, может, попросить... Меня, наверняка, охраняют или как там правильно - стерегут.
   Желания выдавать то, что я очнулась, и общаться с потенциальными маньяками нет. Неизвестно, что похитители после этого со мной сделают.
   Только что зародившуюся панику на корню пресекает здравый смысл, который очень тонко подмечает, если бы хотели убить, не стали бы ждать, когда я очухаюсь. Покивав сама себе головой, отваживаюсь попросить водички и заодно разузнать, чего от меня им надо.
   Подойдя к двери, я подняла руку, чтобы постучаться и так зависла... минут на пять.
   Когда рука онемела от напряжения, а по лицу скатилась капля пота, я все же решилась. Стучу вроде не громко но, кажется, словно в гонг долблю. Пара минут страха в томительном ожидании заканчиваются ничем...
   Страх сменяется недоумением. Немного успокоившись, стучу еще раз и на этот раз сильнее. Это как на экзамене: раз сдал, и кажется, что можешь еще раз пять прийти, даже если выучил всего один вопрос из двадцати билетов.
   Опять тишина. Странно... Неизвестно откуда приходит необоснованная злость непонятно на что.
   Со всей нерастраченной дури и с примесью хорошего нервного напряжения бью ногой в дверь и - о чудо! - она открывается.
   Минута ушла на то, чтобы осознать - открылась она не потому, что ее кто-то открыл, а потому что элементарно не закрыли на ключ.
   Интересненькое дельце!
   Выглядываю.
   Небольшой коридор, кстати, очень красивый. Под высоким сводчатым потолком люстры королевской формы, на светлых стенах - картины, на полу - темно-бордовый ковер.
   Барокко - пронеслась в голове мысль и ускакала дальше, оставив после себя легкий след удивления: Ух, ты! Я, оказывается, не зря училась.
   Самое примечательное в коридоре - это то, что он пустой... совершенно. Ни души.
   Стою возле двери и тупо кручу головой.
   - Эй...
   На мое сиплое и еле слышное "эй" никто не хочет отзываться.
   Кхм... а что полагается в таких случаях делать?!
   Потоптавшись на месте в нерешительности, я решила пойти направо. Дойдя до поворота, осторожно заглядываю за угол. Там почти такой же коридор и такой же до безобразия пустой.
   Дурдом.
   Поразмыслив пару минут над дальнейшими действиями и не придя к однозначному решению, сделала первое, что пришло в голову: приоткрыла ближайшую дверь ...
   Ой!
   По моей бедной многострадальной, но иногда думающей голове бьет выпавшая оттуда швабра.
   Закрыв дверь чулана, попутно определив, что спрятаться там реально только по частям, захватила с собой на поиски воды швабру... мало ли... Если что, прикинусь уборщицей...
   Но поиграть в конспиратора не удалось.
   "Мало ли" случилось буквально в следующую секунду - мне на плечо легла чья-то довольно массивная и тяжелая ладонь. Испугавшись, я резко развернулась, и здоровенный, необъятных размеров бритоголовый мужик упал, сложившись пополам. Мое оружие против грязи попало ему прямиком между ног. Обрадоваться я не успела, на каких-то совершенно не ясных мне самой, но однозначно первобытных инстинктах, особо не раздумывая, а точнее вообще не думая, я долбанула вояку по голове. Да с такой силой, что удар отдался в плечо, а мой трофей, жалобно хрустнув, сломался пополам.
   Мужик, тихо охнув, упал к моим ногам пейзажной кучкой - раком кверху.
   Мама....
   Не успев обдумать, что я натворила и что мне за это будет, я со всех ног кинулась прямо по коридору, попутно проверяя все двери.
   В самом конце на одной из дверей ручка провернулась, и я, не отрывая взгляда от прохода в полной уверенности, что атакованный мной дяденька уже очнулся и ищет нахалку, толкнула спиной дверь и ввалилась в помещение. Захлопнув ее, прислонилась лбом к прохладным полированным доскам, стараясь перевести дыхание.
   - Кхм...
   Деликатное покашливание подстегнуло на действия, и я круто развернулась, выставив обломок бывшей некогда швабры, как оружие, и через секунду поняла, что лучше бы я ее положила, а еще умнее - тихонько продолжила бы страдать от жажды в комнатке, в которой очнулась.
   Посередине за простым деревянным столом сидит мужчина. На вид ему лет сорок, через всю правую щеку идет шрам, жуткий. Взгляд холодный, прищуренный. Он как-то недобро усмехается и демонстративно тушит окурок в пепельнице. Я медленно обвожу комнату взглядом... так повезти может только мне!
   Помимо страшного брутального дяденьки, тут еще пять таких же совсем не условно опасных мужиков. Все в армейских шмотках, про автоматы и всякие колюще-режущие прибамбасы на их накачанных телах лучше умолчу. Возвратившись взглядом к дядьке за столом, я практически сразу замечаю то, что от меня поначалу ускользнуло: куча оружия.
   Нервно сглотнув, я вдруг поняла, что меня сейчас тупо пристрелят.
   Интересно, успею попросить воды перед смертью в виде последнего желания...
   - Ну, привет, - весело ухмыльнулся мужчина, словно его позабавило мое появление.
   - Здрасте...уйте, - еле выговорила я, но от двери так и не отошла.
   Не потому что убежать планирую, а потому что ног не чувствую.
   Один из бандитов, то, что они не добрые самаритяне и так понятно, отлипает от стены и идет ко мне. Я судорожно вжимаюсь в дверь в диком желании в ней же и раствориться. Дверь упорно сопротивляется и совершенно не хочет, чтобы в ней кто-то растворялся.
   - Зэбр, - тихо, но с нажимом говорит мужик за столом.
   Мужчина с непонятным именем оборачивается, кивает и возвращается в исходную позицию.
   Под вежливо-заинтересованным взглядом сидящего за столом я судорожно пытаюсь придумать, что сказать. Остальные смотрят с поистине королевским равнодушием.
   Мысли толкаются как базарные торговки на площади и скачут от совсем безумных вроде "Хорошая ли погода на улице?" и "Дяденька, а Вы в пацифисты не хотите записаться?" до "Что Вам от меня надо?". Пересохшее горло решает мою мучительную проблему словесного характера.
   - Эм... а попить можно? - прохрипела я.
   - Садись, - кивает он мне на соседний стул.
   Сам же берет бутылку с минералкой и, ополоснув стакан водой из этой же бутылки, наливает вожделенную мною жидкость.
   Так... кажется, сейчас меня никто расстреливать не планирует, но подойти все равно не могу. Ноги трясутся.
   Мужик кривовато улыбнулся. Кстати, он красивый... Опасный - да, но определенно при этом еще и сексуальный..
   ОЙ! Я, похоже, хорошо головой приложилась...
   - Как ты вышла? - спросил он, окинув меня ленивым взглядом.
   - Дверь открыта была, - осторожно и тихо ответила я.
   Черт, пить охота...
   - Это Серый, наверное... - безразлично кинул один из бойцов.
   Главгад кивает, не оборачиваясь, и продолжает буравить меня заинтересованным взглядом.
   - Ты же воды хотела? - указал он мне взглядом на стакан.
   Собрав остатки воли в кулак, на нетвердых ногах, чувствуя, что сейчас просто рухну на пол, я сделала по направлению к столу несколько шагов... вовремя!
   Дверь распахивается и со всей силы бьет о стену. В проеме появляется моя недавняя жертва, пострадавшая от швабры, с перекошенным от гнева лицом и кровавой ссадиной на голове.
   Я, коротко и пронзительно пискнув, подорвалась и с удивившей меня саму прытью спряталась за спину шрамолицего, который подскочил секундой раньше.
   - Ты! - взревело это нечто, подбитое мной хозяйственным инвентарем.
   Я еще раз для проформы заверещала и вцепилась в брутального мужика с такой силой, что он аж поморщился.
   - Серый, хватит пугать ее, - скривившись от моего ора, проговорил шрамолицый и с ожидаемой в таком теле силой отодрал мои пальцы от своей куртки. Затем усадил за стол на ранее предложенный стул.
   - Эта сука мне голову расквасила! - зарычал Серый.
   - Почему дверь не закрыл?
   - Так за водой пошел. Сказал же, принести.
   Кхм... я, чтобы не смотреть на это чудо под именем или кличкой Серый, быстро сгребла стакан и залпом буквально в два глотка опустошила.
   Мааалооо...
   Мой условный и крайне сомнительный защитник, витиевато выругавшись на двух языках, русском и, кажется, итальянском, схватил эту гору сплошного тестостерона и выволок за собой в коридор, хлопнув дверью.
   Я осталась наедине с пятью недружелюбно настроенными мужиками.
   Чувство страха присутствует уже по умолчанию.
   Я нервно покосилась на бутылку минералки под столом, но самовольничать и взять самой страшно. Кстати, бандюганы вообще ко мне интерес потеряли. Каждый занялся своим делом.
   На столе по-прежнему лежит груда оружия. Но хвататься за пистолеты и грозно требовать, даже сама не знаю чего, не осмеливаюсь. Во-первых, я не умею стрелять, во-вторых, оно может быть и не заряжено, и если это так, то пистолет у меня отберут вместе с руками. В-третьих, насколько я знаю по фильмам, там есть предохранитель, но где он и что из себя представляет, не имею ни малейшего понятия. Ну и в-четвертых, кажется, оружие находится в разобранном состоянии. Кстати, занятно... может, пока попробовать его собрать... порешать, так сказать, логические задачки, хоть займу себя чем-нибудь, а то в голову одни ужасы лезут и какая-то расчлененка из когда-то давно просмотренного ужастика.
   Покосившись на криминальных личностей, я решила оставить изучение и сборку огнестрельного оружия на потом. Если, конечно, это потом вообще будет...
   На бутылку с водой смотрю уже, по-моему, с поистине щенячьим выражением лица. Потом плюю и все-таки нахожу в себе силы взять ее и нагло так налить еще стакан... потом второй... короче, бутылку я выпиваю всю.
   Тот, который Зэбр, косится на меня, хлопает шкафчиком, подходит и ставит передо мной еще одну, правда, уже маленькую бутылочку минералки.
   Интересно, а бандитов принято благодарить?
   - Спасибо, - кивнула я кроткой овечкой. Мужик кинул на меня полный недоумения взгляд, но промолчал.
   Ну и ладно...
   Дверь опять открылась, и я невольно вздрогнула. С невозмутимым видом напротив меня уселся шрамолицый.
   - Ну что, Ирина, будем знакомиться, - улыбнулся он, - Рэд.
   Остаточной соображалкой понимаю, что это, наверное, псевдоним для сохранения инкогнито. Правда, тут опять вмешивается момент из какого-то фильма, где похитители тоже свои лица не прятали, потому что жертв все равно собирались убить.
   Упорно гоню воспоминания о том, чем закончился фильм для заложников, и параллельно сосредотачиваюсь на ответе. Сказать - приятно познакомиться, язык не поворачивается, зато поворачивается на то, чтобы попросить что-нибудь поесть.
   - Смелая, - засмеялся Рэд, на удивление низким завораживающим голосом.
   - Нет, есть просто охота, - серьезно сказала я.
   - Линк, принеси что-нибудь...
   - Сюда? - спросил мужчина, сидящий в кресле сбоку от меня и методично стругающий какую-то палочку ножом размером с хороший тесак.
   - Наверх.
   Линк откидывает деревяшку, втыкает в подлокотник нож и выходит.
   - Пошли...
   - Куда?! - в страхе пролепетала я.
   - Ты хочешь остаться с нами? - усмехнулся он.
   - НЕТ! - выпалила я.
   Невежливо, наверное... тьфу, о чем я думаю?!
   - Ну, так пошли.
   Рэд терпеливо, снисходительно глядя на меня, подождал пока я безрезультатно пыталась совладать со своими нижними конечностями, которые наотрез отказывались меня слушаться. Потом просто взял меня за шкирятник и поставил на ноги.
   - Спасибо...
   - За что? - теперь уже смеются все.
   Похоже, я их тут здорово забавляю.
   - Я бы сама не встала...
   - Мало того, что смелая, так еще и честная, - окинул он меня задумчивым взглядом.
   Пока мы шли по коридору, я наконец-то сообразила, что в обстановке не так - нет окон. Причина обнаружилась сразу же, как только мы поднялись по лестнице. Оказывается, это был цокольный этаж.
   На время страх отступил. Я осторожно присела на молочного цвета кресло. Рэд уселся напротив. Через несколько минут пришел Линк с подносом, поставив его передо мной на столик, затем тихо что-то шепнул Рэду. Мне, конечно, любопытно, но прислушиваться - себе дороже.
   А вот покушать, это - да, это я рада.
   Рэд с благодушной улыбкой смотрит на меня.
   - Еще? - спросил он, кивнув на опустевший в течение десяти минут поднос, и в его черных глазах мелькнули смешинки.
   - Нэ-а, - покачала я головой.
   Меня вообще резко потянуло в сон. Я уже даже набралась наглости попросить проводить меня обратно в комнату, чтобы тихонько еще поспать, как двери открылись, и в окружении людей в черном (смешок подавляю) вошел импозантный мужчина в полном расцвете сил.
   - Ирина, - расплылся он в улыбке, от которой у меня внутри все покрылось тонкой коркой льда.
   - Ирина, - кивнула я, подтверждая.
   Он улыбнулся еще шире, а я начала бояться еще сильнее.
   Я определенно ошиблась в прошлой оценке: Рэд не главгад, он просто гад! Босс, как и положено Биг Боссу был в смокинге, начищенных ботинках и с улыбкой заядлого маньяка.
   Охрана в черном вышла.
   Молчание затягивается. Рэд смотрит со смехом во взгляде, будто ждет от меня чего-то экстраординарного. Дядька в возрасте тоже рассматривает.
   Его взгляд неприятнее, словно он видит меня насквозь.
   Я судорожно выдохнула и уже собралась было нарушить безмолвие, как эта пока неизвестная мне личность говорит:
   - Откуда палка?
   От неожиданности я опустила взгляд вниз.
   - Это швабра, - хмыкнул Рэд, - бывшая. Наша юная гостья раскроила этой палочкой голову Серому.
   Дядька посмотрел на меня, и в его глазах безошибочно прочиталось неподдельное удивление.
   - Нечаянно, - промямлила я.
   - Значит, ты и есть Ирина Райвайн, - улыбнулся он, да так по-доброму, что меня аж передернуло.
   Уж лучше Рэд со своим арсеналом.
   - Что Вы хотите от меня? - выпалила я.
   - Хороший вопрос, - задумчиво протянул главгад. - Очень интересная ситуация получилась. Накануне передачи важных документов обнаружилось, что некая юная леди оказывается незаконнорожденной дочерью Левана Эрденко...
   Мужчина многозначительно посмотрел на меня, и я благоразумно решила не открещиваться. Но увести разговор об истинном моем положении в градации семьи Эрденко все же стоит.
   - И? Уверена, что у Левана Эрденко полно таких же незаконнорожденных, - безразлично пожала я плечами, стараясь не выдавать своего страха.
   - Да, возможно. Но только тебя он прятал... - продолжал вкрадчиво вещать Биг Босс.
   - Он меня не прятал, - буркнула я. - Это я его видеть не хотела.
   - Это уже неважно, - отмахнулся он.
   - И то верно, - согласилась я.
   Что уж тут... Меня похитили, и изображать из себя невинную овечку, судя по всему поздно. Волки уже в загоне...
   - Вот и замечательно, - удовлетворенно кивнул Большой Босс. - Тебе ничего не угрожает, и никто тебя здесь не тронет. Сбегать не советую, это может плохо закончиться, и в первую очередь для тебя. Если тебе что-нибудь понадобится, скажешь Рэду. Ближайшие два дня за тебя будут отвечать они.
   - Два дня? - повторила я последние слова, как на приеме у психиатра.
   - А дальше мы посмотрим, как себя будет вести Эрденко, - склонив голову набок, вроде как несущественно и мягко произнес он.
   - Ник? Причем тут Ник?! - я немного подалась вперед.
   Мужчина нахмурился, задумчиво посмотрев на меня, словно силясь что-то понять, а затем наклонился и протянул ко мне руку. Я в страхе отпрянула, сжавшись в комочек.
   - Ты боишься меня? - спросил он, но руку от моего лица убрал.
   У меня помимо воли вырвался истеричный смех.
   Хорошо еще хоть вовремя заткнулась...
   - Простите...
   - Что тебя рассмешило? - вежливо поинтересовался главгад.
   - Да нет...
   - Ирина...- предостерегающе проговорил он, и я вдруг ясно поняла, что шутить с этим дядькой не стоит.
   - А если я скажу, Вы меня не убьете? - решила я уточнить.
   Большой Босс хмыкнул, но ответил:
   - Я же сказал, два дня ты тут в полной безопасности.
   Осознанно стараюсь не зацикливаться на "двух днях".
   - Вы себя в зеркало видели? - спросила я как можно более миролюбиво. Мужик удивленно поднял брови, и я быстро продолжила, - было бы глупо не бояться Вас.
   Недоумение на лице сменяет улыбка, и он начинает хохотать.
   - Я же говорил, - усмехается Рэд.
   - Да, ты прав... ну ладно, - Главгад поднялся, явно собираясь покинуть нашу теплую компанию.
   - Подождите!
   Под его взглядом я немного стушевалась, но все-таки нашла в себе силы продолжить:
   - Я Вам зачем?
   - Понимаешь, Ирина, Никандр является прямым наследником Элвекон... - оправив костюм, проговорил он.
   - А я тут причем? - недоумеваю я. - Вот его бы и похищали, - брякнула и тут же вздрогнула от того, что сказала.
   - Пытались...
   Я мысленно призвала на голову Левана все казни египетские в тройном размере!
   - И как ты, наверное, догадалась, из этого мало что получилось. Тем более убивать его раньше было невыгодно. Но, если он вдруг по каким-то причинам не сможет доказать свое родство, то права наследования перейдут к тебе.
   - Что Вы хотите? - дрожащим голосом спросила я, уже даже не скрывая, что мне откровенно страшно.
   Он не отвечает. Просто улыбается и все.
   Улыбчивая зараза!
   Затем поворачивается и почти доходит до двери, когда я, сама еще до конца не осознавая, что делаю и что творю, задаю вопрос:
   - Деньги?
   -А если быть точнее, то десять миллиардов - бросил он, не обворачиваясь.
   - Ник никогда не передаст права владения компанией его матери Вам, - уверенно проговорила я.
   Дяденька (кстати мог бы и представиться!) кидает на меня короткий взгляд, и от этого брошенного вскользь острого, убийственного взгляда ледяная корка страха превращает все мое существо в сплошной панический ужас.
   Только теперь не за себя...
   Передо мной не просто какой-то маньяк-похититель, а человек, который запросто, без малейших сомнений и сожалений порежет меня на ленточки, и при этом будет улыбаться, как Дед Мороз, дарующий малышне подарки.
   - Почему? - спросила я вроде бы нормальным голосом, стараясь контролировать себя. Вот только мои похитители замерли, недоверчиво переглядываясь.
   По моим щекам катятся слезы, но я не замечаю этого. Перед глазами все расплывается. Мне очень хочется сейчас заорать от охватившего меня неконтролируемого страха. Но я стараюсь сдержаться, сконцентрировавшись на лице человека, который собирается убить Ника.
   Слезы совсем застилают мне видимость, так что приходится стереть их рукавом.
   - Ирина!? - вопросительная интонация, а во взгляде неуверенность.
   Мысли спутались. Я понимаю, что сейчас подпишу себе смертный приговор, но остановить саму себя не в силах. Слова, будто сами, срываются с губ.
   - Вы не получите денег!
   Рэд подскакивает и хватает меня за руки, выкручивая их. Да так, что от боли в суставах я, тихо всхлипнув, упала на колени.
   Мужчина подходит, садится обратно на диван. Взгляд хмурый, тяжелый, словно дуло направленного пистолета.
   - Кто ты - Ирина Райвайн?!
   Он поднимает двумя пальцами за подбородок мою голову. Я смотрю в лицо своему будущему убийце и вижу, как он, чуть прищурившись, начинает изучать мое лицо.
   На доли секунд в его глазах мелькает удивление и тут же сменяется непроницаемой пеленой. Его губы растягиваются в приторно сладкой улыбке победителя.
   - Мы убьем Эрденко так же, как когда-то убили его мать, - ласково говорит он, стирая слезы с моего лица большим пальцем. - И все это, маленькая мышка, ради денег. Огромных денег, но и не только. К его отцу подобраться нереально, но смерть единственного ребенка его хорошо подкосит. Когда права наследования перейдут к тебе, ты подпишешь передачу пакета акций на инвестиционный фонд. А теперь скажи мне - кто ты?
   Я молчу.
   - Мне кажется, ты знаешь другой выход. Тот, при котором Никандр Эрденко будет жив ... - замечает он, и я понимаю, что проиграла. - Ведь ты хочешь, чтобы он жил...
   Господи, Ирина, молчи, пожалуйста. Молчи!!!
   - Я - дочь Левана Эрденко и его прямая наследница...
   Прости, Ник.
   Я закрыла глаза, ожидая выстрела. В голове проносились какие-то странные видения моей жизни. Мне стало горько оттого, что я так и не узнала, какой была моя мама, что последний раз не поговорила с теткой и не попросила у нее прощения, что Ник так и не узнает, что я люблю его... и Леван... он, конечно, еще тот тип, но он мой отец...
   Друзья, знакомые, все дорогие моему сердцу люди - простите меня, такую непутевую...
   Проходит минута. Другая. А ничего так и не происходит. К прощальным мыслям примешивается боль в коленных чашечках и жжение в запястьях.
   Я приоткрыла один глаз. Мужчина, который хладнокровно хотел убить Ника, задумчиво и очень мрачно смотрит на меня. Затем встает и, ни слова не говоря, выходит.
   - Ээээ...
   А что происходит?!
   Рэд выпускает из захвата мои руки и продолжает удивленно и в тоже время... уважительно?! пялиться на меня.
   - Не понимаю...Вы меня не убьете?
   - Не сейчас, - отвечает он.
   Оптимистичное заявление, ничего не скажешь!
   - Почему?
   У него, по-моему, глаза на лоб полезли от такого вопроса.
   - А ты умереть хочешь?
   - Не-а, - мотнула я головой. У меня после пережитого стресса настала какая-то подозрительная эйфория. Чувствую, что это зарождение недурственной такой истерики. Других объяснений своему поведению и состоянию я просто не могу найти. - Просто это было бы логично...
   - Один раз уже было логично. И, как видишь, неудачно, - спокойно проговорил Рэд. - Так что лучше подождать, когда тебе гарантированно исполнится двадцать один, и ты передашь нам основной пакет акций. Знаешь, иногда законный путь самый выгодный, - философски заметил наемный убийца.
   - А если нет? Если я откажусь? - задала я поистине тупой вопрос.
   Все равно сделаю, что скажут. Я, в конце концов, не какая-то героиня боевика и помирать ради спасения капитала не хочу. Пусть даже и шанс на выживание после этого у меня совсем крохотный.
   - Удивительно... - протянул Рэд
   - Что? - не выдержала я его изумленного взгляда, которым он меня буравил вот уже минут десять.
   - Хм... не зря мне показалось некоторое... сходство.
   - В смысле? - непонимающе спросила я.
   - Твоя мать тоже не боялась.
   Я скривилась, но промолчала.
   - Что? - теперь настала очередь Рэда, выспрашивать о моей странной реакции.
   - Ничего...
   - А может, все-таки скажешь? - иронично усмехнулся он.
   - Боюсь, что после этого Вы мне шею свернете, а так как есть я хочу больше, чем умирать, то лучше промолчу.
   - Голодная, значит... Скажи, почему ты призналась?
   Я отвела взгляд. Рэд с минуту молчал, а затем чуть слышно процитировал (я надеюсь что процитировал, уж больно стихотворно звучало) строки:
   -   The hope of unaccomplish'd years
  Be large and lucid round thy brow.
   - Э-ээ, чё?!
   - Неважно, - махнул он рукой. - Вставай.
   Я попыталась подняться с пола, на котором продолжала сидеть, но у меня онемели ноги. Тихо застонав, я вытянула нижние конечности и попыталась помассировать их. Табун бешеных мурашек, бегавший по ногам, заставлял тихо проклинать всех и вся.
   Рэд подошел, легко приподнял меня и усадил на диван.
   - Не шевелись, - посоветовал он, затем быстрым движением нажал несколько раз в районе шеи, и, словно по мановению волшебной палочки, бегающие мурашки стали удирать в противоположном от моих ног направлении - кайф!
   - Лучше?
   - Да, - кивнула я.
   До комнаты мы дошли в полном молчании. Рэд хмуро на меня поглядывал, но ничего не говорил, а я пыталась сфокусировать взгляд. Голова кружилась, в горле першило, и при каждом выдохе из груди вырывались еле слышные хрипы - что, блин, со мной происходит?! Вроде же все нормально было!
   Я еле доплелась до комнаты. На входе стоял один из бойцов Рэда. Передав меня с рук на руки, последний удалился. А я, практически вползя в комнату, без сил рухнула на кровать.
  
   * - "...да будет освещать
Надежда жизни непрожитой".
  
  
   Мир перевернутый.
  

Глава 18. Шаги.

  

"Даже если Вы не англичанин, в некоторых ситуациях лучше уходить тихо, молча и не прощаясь"

  
   Мне не спится.
   Я ворочаюсь на кровати, периодически открывая глаза и смотря, как стрелка лениво ползет к цифре два.
   Мой охранник сидит в кресле, как приклеенный.
   И не скучно ему? Да и вообще он что, спать не будет? Хотя, кто этих бандитов знает. Может, они натренированы обходиться без сна по несколько суток.
   К трем ночи начала болеть голова, и пришло ощущение ватности. Рук-ног не чувствую, тело ломит, будто каждая клеточка моего организма решила устроить большой непозволительный бодун. Перед глазами все плывет и колышется в такт с тяжелыми ударами сердца. Полудрема яви, подернутая едва уловимым глазу пологом нереальности, когда уже не понимаешь, на каких задворках и закоулках оттягивается твое сознание, с широкой руки предоставляя телу самому разбираться с некоторыми неурядицами, вроде такой, как контроль над действительностью.
   Словно в забытьи я поднялась и трясущейся рукой взяла стакан с водой. Вода плещется и бьется о тонкие стеклянные стенки, будто в маленьком пространстве разыгрался нешуточный шторм.
   Зубы клацнули о стакан, так что пришлось ухватиться за него двумя руками. Пью и понимаю, какой, оказывается, сушняк меня мучает. Поставив стакан на столик, я откинулась на подушку. Через пару секунд надо мной вырастает гора, впоследствии опознанная, как охранник Линк. Он нависает над кроватью как пизанская башня и молчит, как камни, из которых она сделана. Потом наливает еще воды и протягивает мне. Я честно пытаюсь встать - не получается. Тогда он подхватывает меня и сажает, придерживая спину рукой. Воду я выпиваю. Линк укладывает меня на кровать и укрывает. Странно, но после я просто проваливаюсь в сон... недолгий.
   Будит меня топот и чей-то крик. Подорвавшись в лучших традициях жены, у которой муж приехал из командировки и застукал ее с молодым любовником, я непонимающе заозиралась, пытаясь обнаружить источник звука. Линк подбежал и самым бесцеремонным образом стащил меня с кровати, крепко сжав мою кисть.
   - Что происходит? - в страхе пролепетала я.
   Линк не ответил, зато открылась дверь, и в комнату ввалился Серый.
   - В подвал, - коротко кинул он и испарился с наших глаз.
   Линк, перехватив меня за локоть, выволок в коридор. Попроситься в туалет я не решилась, сдается мне, что это будет последний мой вяк на вражеской территории. Больно уж по-деловому выглядит все происходящее, слишком уж серьезен мой провожатый. Не знаю, где до этого гулял мой здравый смысл, но, наконец-то вернувшись в дом родной, он четко и жестко дал понять, что сейчас я нахожусь в руках не просто мрачных парней с автоматами, а конкретных и безжалостных убийц. Наемников, которые за деньги готовы и понянчиться со своей будущей мишенью, и даже на ручках поносить, если того потребует ситуация, лишь бы получить обещанную награду за точный отстрел этой самой мишени.
   Ладно, это все, так сказать, лирика, не имеющая отношения к насущной проблеме - туалет. Надеюсь, хоть в подвале будет это маленькое, но очень нужное удобство.
   Внутренний голос благоразумно молчит о том, что туалет, возможно, мне и вовсе не понадобится..
   Дойдя до конца коридора, Линк, не особо церемонясь, толкнул меня в какой-то странный проем в стене.
   Действительно, подвал: сыро, темно и страшно. Идем туннелем, в стенах периодически попадаются глубокие ниши с решетками. Поплутав по мрачным казематам, я понимаю, что даже если захочу, сама из этого лабиринта не выберусь.
   Линк отпер железную дверь в одном из закутков и впихнул меня туда.
   За спиной железяка с противным звуком захлопнулась.
   Мрачненько...
   Обстановка "поражает" воображение своей изысканностью - койка-панцерка, матрас-тюфяк ну и ... все!
   Помещение, к слову сказать, довольно большое. Тусклая лампа под низким потолком освещает только маленькое пятно с ложем. Все остальное во мраке. Решаю сделать осмотр своих нынешних покоев. Все равно делать больше нечего.
   Хм... да тут не менее сорока квадратных метров. Жить можно! Жалко, окон нет и ремонт плохенький, точнее вообще отсутствует.
   Усевшись на кровать, лечь, честно скажу, страшно, поджав ноги и обхватив колени руками, я принимаюсь ждать неизвестно чего.
   Через час мое уединение заканчивается. Дверь открывается и входит Зэбр.
   - Что происходит? - вскакивая как подорванная, спрашиваю я дрожащим голосом.
   Зэбр молчит... подозрительно.
   Надеюсь, он не убивать меня пришел. Я им вроде нужна еще как минимум двадцать четыре часа или сколько там... Интересно, а когда именно должна состояться передача наследства?!
   - Есть принес, - просто сказал он и поставил на пол пакет. Затем развернулся и ушел.
   Я быстро забрала дармовые харчи - есть охота жутко. В пакете обнаруживаются бутылка воды и печенье - живем! Тем более, туалет я даже в этой дыре нашла ....
   От безделья начинаю по-тихому сходить с ума.
   Что происходит? Почему меня вытащили из постели в уютной комнате и притащили фиг знает куда? До этого я им вроде и в доме не мешала... Может, что-то случилось, или просто во избежание инцидента решили меня спрятать...
   Неизвестность пугает еще больше, чем известность о моей скорой кончине.
   Зажмурившись, из последних сил (или просто бараньей упертости) стараюсь не думать о том, что меня ждет буквально через несколько часов, иначе адекватность я потеряю и могу натворить что-нибудь такое, о чем впоследствии пожалею.
   По моим подсчетам проходит примерно часа четыре. Не меньше. За это время я уже успела: пореветь - три раза, посмеяться истерично - два раза, выпасть из реальности - один раз, обдумать способ побега через выгребную яму - пол раза и подойти к двери - раз двадцать.
   Вот и сейчас стою под ней родимой и пытаюсь понять, что происходит или не происходит снаружи. Железный лязг приводит меня в состояние паники, и я как ошпаренная кинулась к кровати. В комнату влетает Линк. Смотрит на меня озверевшим взглядом, и я понимаю, что все... Либо убьет, либо...
   В руке у него что-то черное и явно огнестрельное, на лице кровь. Со стороны коридора доносятся какие-то крики и стрельба. Линк подбегает ко мне и, схватив за волосы, стаскивает с кровати. Я завопила как резанная. От боли из глаз полились слезы. Он откидывает меня к дальней стене, и я со всей силы бьюсь головой о шершавую поверхность. Перед глазами пляшут четыре яркие звездочки. Красиво... но я быстро мотаю головой, чтобы прогнать их.
   - Молчи!
   Я и говорить-то не хочу, даже кулак прикусила, чтобы не всхлипывать. Линк напряженно всматривается в проем. Потом захлопывает дверь, а дальше происходит дурдом. Сквозняк проходит по оголенным плечам, и я ежусь. Какая-то смутная тень скользит в пространстве, но разглядеть ее я не могу. Слишком темно. Слишком напугана я. Тень подбирается к бандиту, и, мне кажется, я даже начинаю различать силуэт. Линк в самый последний момент оборачивается.
   Если он и был удивлен, то выучка наемника взяла свое, и он со всей силы дает Тени по морде. Тень матерится... по-русски!
   Я, тихо обалдевая, сползла по стенке, не замечая, как эта самая стенка оцарапала спину. Короткие выстрелы, борьба. Тень словно танцует, стараясь задеть противника. Линк рычит, но не может попасть в нее и, как я злорадно отмечаю, получает увесистые удары от неуловимого противника.
   - Я пристрелю ее! - орет Линк, направив дуло пистолета на меня.
   Подумать о чем-то и тем более увидеть свою глупую, никчемную жизнь перед смертью я не успела, потому что Тень, будто сгруппировавшись и превратившись в сплошной сгусток мрака, кинулась наперерез. Вспыхнув, тьму прорезала голубая полоса, короткая и тонкая. Глухой щелчок затвора, несколько золотистых искр пробежали по горящей бледно-синим неоном палочке, а затем, не останавливаясь, странная короткая голубая черта врезается в Линка. Тень произносит слова на неизвестном мне языке - похоже запасы мата на русском закончились - дергает полосу вверх, и она разрезает Линка пополам. Затем еще пара взмахов, и с отвратительным хлюпающим звуком на глиняный пол падают человеческие останки. Я в ужасе смотрю, не в силах оторваться...
   Ну, вот теперь понятно, что мне будет сниться ближайшие двадцать, а то и тридцать лет - на этой мысли меня выворачивает.
   Распрощавшись с завтрокообедом, я вытерла лицо от пота краем рубашки.
   Кстати, загадочная тень времени даром не теряла. Тело, точнее части тела, перенесла в темный угол и теперь заинтересовалась мной.
   Я нервно, вдоль по стеночке, стараясь не делать резких движений, маленькими шагами вышла на свет. Загадочная и, судя по всему, не менее опасная, чем мои похитители, Тень двинулась за мной. Вот уже и ботинок показался в полумраке, и форма знакомая... военная.
   С облегчением выдохнула - человек. А в следующую секунду открыла рот, чтобы заорать в ужасе - вместо лица у этого неопознанного с синими полосами просто чернота. Он кинулся вперед с поистине нечеловеческой скоростью и закрыл мне рот рукой... кстати человеческой.
   - Тише, тише... - шепчет оно. - Тише...
   Голос мягкий, низкий, успокаивающий. Я скосила взгляд и поняла, какая я впечатлительная дура - у него просто на лице маска.
   Я покрутила головой, силясь показать, что орать не буду.
   Тень хмыкнула, но отпустила.
   Я стою, не зная, что сказать... это типа спасатель что ли?
   Но Тени, похоже, не до меня...
   - Цела?!
   - Д-да-а ... - выдохнула я.
   - Отлично! Так... сидишь пока здесь, никуда не выходишь и ничего не делаешь, я приду через несколько минут. Все ясно?
   - Как Вы сюда попали? - вырвался у меня вопрос.
   - Пешком, - усмехнулся вояка.
   - Это я понимаю... но дверь...
   - Входить можно не только через дверь, - тихо посмеиваясь, ответил он, и мне послышалось в этом смехе что-то знакомое, какие-то совсем уж родные нотки.
   Я недоверчиво уставилась на мужчину.
   - Я Вас знаю? - в упор спросила я.
   - Именно меня? - переспросил он и, не дожидаясь ответа, продолжил: - нет, именно меня ты не знаешь.
   Какой-то туманный ответ... Ну и ладно, мне в данной ситуации грех жаловаться.
   - А чем Вы ... его... - недоговорив, я просто кивнула в темноту.
   - Лазер, - коротко кинул он.
   - Ага...
   - Так, Ирина, я тебя прошу, только не делай ничего, ладно? Пока я не приду.
   - Д-дда, - заикаясь, ответила я.
   - Дверь закрою с этой стороны, так что никто не войдет, пока ты сама ее не откроешь.
   - Это... как так? - ошалело спросила я.
   - Секрет фирмы, - подмигнул он и выглянул в коридор, а в следующую секунду исчез - одуреть!
   И чего я не пошла в военные, так двигаться бесшумно - это же круто!
   На фоне мыслей об этакой Рэмбо в юбке приходит то, что в углу лежит мертвое тело.... Меня опять выворачивает. Зря я в общем-то о нем подумала, теперь мне кажется что там в темноте что-то шевелится и скребется... Я всегда боялась ходить по кладбищу, а если с дуру смотрела фильм ужасов с морем кровищи и трупняков, то потом они мне месяц снились. В итоге подогреваемый моей бурной фантазией страх вылился в совсем неконтролируемую стадию паранойи и паники, и я со всех ног бросилась к выходу, уже в полной уверенности, что из темноты за мной кто-то наблюдает и крадется.
   . Рывком открыв дверь, я на полном ходу врезалась в мужскую грудь.
   - Уходим! - рявкнул над моим ухом Рэд.
   Мне выкрутили руки назад и сцепили какой-то проволокой запястья. А когда я попыталась заорать, просто и эффективно вырубили мои голосовые и другие способы протеста точным ударом по затылку.
   И перед тем как уже привычная темнота накрыла меня своим пологом, левое плечо пронзила жгучая боль.
  
   Все остальное проходит для меня в состоянии полной прострации. Я слышу то взрывы, то крики, затем перед взором, затянутым странной белесой пеленой, мелькают чьи-то глаза, и кто-то начинает трясти меня за плечи, выкрикивая, как мне кажется, мое имя. Картинка проясняется: я лежу на чем-то холодном и жутко неудобном, надо мной склонился человек, постоянно повторяющий:
   - Не умирай! Я разрешения не давал!
   Очень хочется сказать, что для того, чтобы отбросить копыта разрешения обычно не требуется, но это усилие опять скрывает от меня реальность. Перед глазами начинает все кружиться. Я чувствую, как мое тело трясется, словно в лихорадке, а затем слышу ласковый голос, зовущий меня к свету, и тьма начинает рассеиваться. Жаль только, ненадолго. Потому что нежный и знакомый голос, так настойчиво произносящий мое имя, опять пропадает.
   Я чувствую сильную точечную боль в руках, и в меня медленно вползает страх. Пытаюсь пошевелиться, но быстро понимаю, что не могу двинуть ни одной из своих немногочисленных конечностей. А вот веки все же удается приоткрыть. Перед глазами пляшут тени, сердитый голос выкрикивает страшные слова... кажется, из курса химии (никогда в ней не разбиралась). Меня охватил панический ужас оттого, что я не понимаю, что со мной происходит. Попробовала приподняться, но чей-то палец уткнулся мне в лоб и мягко отправил мою голову в горизонталь. Темнота заволокла обзор, и я, почти провалившись в мир без ощущений, услышала тихое "спи", чему с радостью подчинилась.
  
   Наверное, я умерла.
   Мне было так легко и хорошо, что других мыслей мне в голову просто не пришло. Дабы проверить сей факт, я попробовала ощутить свое тело. Не очень удачно. Сознание если и плавало в каком-то коконе из эйфории, то вот отголоски боли я еще испытывала.
   Ну, значит, умираю - решила я и даже не испугалась. Спасибо странному коматозу в моей голове.
   Пока я ждала этого примечательного события, которое и ознаменует конец моей недолгой, но под занавес богатой на события жизни, послышались голоса... сердитые.
   И все бы ничего, но товарищи, которые решили поругаться перед будущим хладным трупом, то есть мной, мешали настроиться на философский лад и подумать о своем посмертии. Интересно, а Ангелы будут? Вот бы увидеть хоть одного... я же вроде ничего плохо в жизни не совершила, чтобы в ад попасть... Хотя... Падшие Ангелы на картинках тоже весьма привлекательно выглядели...
   Нет, ну это совсем невежливо так громко бубнить!
   И только я решила высказать этим неизвестным все, что я о них думаю, как совершенно отчетливо услышала:
   - Открой глазки, солнышко. Знаю же, что не спишь.
   Спалилась!
   Я приоткрыла неизвестного от чего отяжелевшие, словно каждая ресница весила по килограмму веки и первое, что увидела, карие глаза, в которых затаились смешинки.
   - Привет, соня, - улыбнулся Горьев.
   - Марк... - прохрипела я.
   - Тише. Я врача позову.
   Пока Марк куда-то скрылся, я наконец-то смогла открыть глаза и нормально оглядеться. Белая комната, огромное окно, закрытое бежевыми жалюзи, высокая тумбочка с хромированными ручками и не менее высокая кровать с такими же ручками. Напротив кровати небольшой бежевый диван.
   Короче, даже в таком состоянии до меня дошло, где я нахожусь - больница!
   Пока я делала столь нехитрые выводы, дверь открылась, и в палату влетела Марианна. Вообще, если бы не платиновые волосы, я бы ее не узнала. Покрасневшие глаза, опухший нос, скромные брюки и не менее целомудренная рубашка.
   - Ирина... - прошептала она и разревелась.
   Секундой позже вошел Зоран, который выглядел чуть лучше Марианны.
   - Привет, - немного нервно улыбнулся он и приобнял девушку.
   Марианна, уткнувшись ему в грудь, пыталась перестать рыдать.
   - Эй... - сипло окликнула я ее. Вид рыдающей Марианны поверг меня в состояние легкого шока. - Все отлично.
   Подруга наконец-то успокоилась и медленно приблизилась ко мне.
   - Как ты? - дрожащим голосом спросила она.
   - Рада вас видеть... но пить охота, - едва слышно ответила я.
   Марианна засуетилась:
   - Ой. Я не знаю, можно тебе...
   - Нельзя, - в комнату вошел мужчина.
   Умное, доброжелательное лицо, в глазах вселенское спокойствие, белый халат и торчавшая из нагрудного кармана ручка не оставили сомнений - передо мной врач.
   - Прошу покинуть помещение.
   Друзья закивали и пошли на выход, в дверях столкнувшись с еще одним посетителем.
   Оттолкнув Зорана, что тот аж в стену впечатался, в палату влетел Ник.
   - Ирина... - прошептал он практически белыми губами.
   Услышав его голос, я разрыдалась. Ник кинулся ко мне и обнял. Ну, насколько позволяло ему мое положение. Я приподнялась, стараясь обхватить его руками. Точнее попыталась... Боль в плече заставила охнуть. Ник осторожно уложил меня обратно на подушку.
   - Я требую, чтобы Вы немедленно покинули палату, - возмущался на заднем плане врач.
   - Нет, - твердо проговорил Ник, не отводя от меня взгляда.
   - Иди, - улыбнулась я, смотря на самого дорогого для меня человека.
   - Нет, - упрямо повторил он.
   - Господин Эрденко, я требую, что бы Вы немедленно покинули пациента. Состояние Ирины еще не стабильно...
   В глазах Ника мелькнуло раздражение.
   - Я же сказал...
   - Эй... я никуда не денусь, - тихо проговорила я.
   Он с сомнением посмотрел на меня, словно боясь, что я исчезну, затем шепнул:
   - Я буду рядом.
   Врач, проводив всех недовольным взглядом, уставился на меня, будто это я тут режим нарушаю.
   Далее был осмотр, и в целях предотвращения прошлого наплыва посетителей у дверей палаты дежурили две медсестры устрашающего танкообразного вида. Кстати, не без причины. Насколько я поняла, прорваться через кордон, по ошибки названный "сестры милосердия", пытались Кира, Марун, Ярослав, Ульяна, Дима, Антон и тетя Валя.
   Удостоверившись, что помирать я не собираюсь и чувствую себя более менее нормально, врач разрешил навестить меня всем желающим, но недолго.
   Через час возле меня остался только Марк. Тетя Валя уснула на диване, а Ника с горем пополам удалось уговорить съездить домой и поспать. Мой любимый выглядел, по-моему, хуже, чем я.
   - Марк, ты можешь рассказать, что произошло?
   Как я ни пыталась выведать у своих многочисленных посетителей, никто так внятно и не объяснил, что случилось, и как я тут оказалась.
   - Тебя похитили, - пожал плечами друг. - Спи, давай. Я тут не развлекать тебя пришел.
   - А для чего?
   - Выполняю почетную миссию - стерегу твое дыхание, пока ты дрыхнешь.
   - А кому раньше принадлежал этот пост? - хихикнула я.
   - Не догадываешься? - хитро прищурившись, спросил Марк. - Мы Ника уже четыре дня уговариваем поспать. Еще чуток и он бы в тень превратился!
   - Марк, не уходи от темы! Не хочешь говорить об этом, давай, о другом! Ты знал, что Ник мой брат? - прямо спросила я, глядя ему в глаза, и на мгновение мне показалось в его взгляде что-то... словно чувство дежавю.
   - Да, - ответил он.
   - Откуда?
   - У меня есть свои источники, - по-доброму усмехнулся он.
   - Какие?
   - Будешь много знать - скоро состаришься, - назидательно проговорил парень.
   Странно, но именно в этот момент мне показалось, что Марк намного старше меня. Что ему намного больше чем двадцать лет. Он сидел, чуть сгорбившись, пропала легкость и плавность движений, между бровей залегла морщинка. Было ощущение, что друг постоянно о чем-то сосредоточенно думает, и на эти нелегкие думы уходят все его силы.
   Да... здорово я своих друзей напугала...
   - Ладно, - ворчливо проговорила я, перестав его разглядывать. - Но почему ты мне не рассказал?!
   - Потому что это была не моя тайна, - серьезно ответил он. - Тем более, потом я все же выяснил что вы неродные...так что...
   Я тяжело вздохнула:
   - Да уж... неродные.
   - Ты думаешь о том, что будет дальше? - проницательно спросил друг. - Все уладится... Я уверен.
   - Надеюсь... Но все равно, Марк Горьев - вы свинья! Скрывать от меня такую информацию! - негодовала я.
   - Ирина, когда-нибудь ты поймешь, что по-другому я не имел права поступить. И подумай о том, что если ты была в счастливом неведении, то Ник все время знал и боролся с собой и с тобой заодно, - хмыкнул он. - Правда, не очень удачно, но тут уже не от него все зависело...
   - А от кого? - полюбопытствовала я.
   - От вас обоих.
   - Если бы он рассказал мне раньше... - проворчала я.
   - Я думаю, этот вопрос ты должна выяснить у него. Я только могу догадываться. Но...
   - Я помню, - кивнула я. - Окольные пути ведут к окольным выводам, которые и рядом с правдой не валялись.
   - Верно, - засмеялся друг.
   - Ну, все же расскажи, что произошло... - заканючила я.
   - Я знаю только общее...День ушел на то, чтобы найти место, где тебя прячут. А дальше... группа захвата, наверное, постаралась. В процессе спасательной операции тебя ранили. Так что, теперь ты - герой, - усмехнулся друг.
   - Ясно... Я только одно не могу понять, как они узнали, что я его дочь. Пусть и незаконнорожденная, но все же...
   - Не знаю, Ирин, у таких людей много источников информации... и тем более тетя Валя... Возможно, появление столь забытого персонажа истории в окружении твоего отца привлекло ненужное внимание... И, кстати, они сами это сказали?
   - Ну да...
   - Ты не поняла, - покачал головой Марк. - Когда они сказали, что ты дочь Левана - это звучало как утверждение?
   - Эм... - я попыталась воскресить в голове разговор. - Не знаю... он сказал... и так многозначительно замолчал, что я решила не отнекиваться.
   - Хм... ну тогда, возможно, они только предполагали такой исход, а ты подтвердила.
   - Если они не были уверены, то зачем было меня похищать? - удивилась я. - Вдруг бы я оказалась просто девочкой с улицы и к сильным мира сего не имела никакого касательства.
   - В любом случае была выгода...- возразил Горьев. - Ник возле тебя уже полгода крутился, а собрать информацию о ваших отношениях дело нехитрое и много времени не занимает. Тем более, я больше чем уверен, за Ником следили, пусть не явно и не столь пристально, но все же...
   - А почему они его не похитили?
   - Я так думаю, смысла раньше времени не было себя раскрывать.
   - Понятно... Горьев, - я хитро посмотрела на друга. - А откуда ты об этом столько знаешь?
   - Просто я очень умный и в отличие от некоторых использую свое серое вещество по назначению. Все! Тема закрыта. Плохих парней поймали, а ты цела-здорова, - подвел итог друг.
   - Знаешь, - медленно протянула я. - Там был военный... ну или как там правильно. Он мне так помог... спас, можно сказать. Если бы я еще не сглупила и не вышла...
   - А зачем вышла?
   - Мне было страшно, - честно ответила я. - Перед этим он убил человека, и останки трупа были буквально в паре метров от меня... Я испугалась, - тихо проговорила я, закрывая глаза и стараясь выгнать из своей головы воспоминания произошедшего, которые расцветали перед моими глазами удивительными подробностями нелицеприятного характера.
   - Эй... - позвал меня Марк, наклонился и слегка подул мне на лоб. - Все хорошо.
   Я открыла глаза и посмотрела на друга.
   - Теперь все будет хорошо...
   - Ну, раз ты обещаешь, - слабо улыбнулась я.
   Что-то мне резко захотелось спать.
   - Ирин, скажи, зачем призналась, что на самом деле ты дочь Левана? - тихо спросил Горьев.
   - Потому что есть в этой жизни те, ради которых стоит умереть, - едва шевеля губами, ответила я.
   Марк усмехнулся.
   - Я запомню, а теперь спи, - шепнул он, и я медленно, но верно провалилась в сон.
   Проснулась оттого, что кто-то поправляет на мне одеяло.
   - Прости, - сокрушенно проговорил Ник.
   - Привет, - улыбнулась я в ответ.
   - Как ты себя чувствуешь? - с тревогой спросил парень.
   - Если честно, то замечательно. Прямо удивляюсь.
   - Да, врачи тоже в некотором замешательстве, что на тебе все так быстро заживает, - улыбнулся он.
   Ник выглядел сегодня не в пример лучше. Ну, по крайне мере, больше не напоминал мне вампира. Синяки под глазами почти пропали, цвет лица стал более человеческим, а не как у зомби. Правда, зомби я никогда не видела, но предполагала, что сине-зеленая расцветка кожи - это их образ. Но, несмотря на явные улучшения в облике, Ник все равно выглядел осунувшимся и с признаками хорошей такой усталости на лице.
   Я только собралась ему поведать о своих наблюдениях, как в палату вошел Леван Эрденко.
   Сложный, тяжелый разговор с отцом происходил при двух свидетелях: Ника и тети Вали. Обида и злость на этого человека затмевали все разумные доводы. Я не могла принять и понять его. Одно только то, что Ника хотели убить лишь потому, что он по прихоти этого человека занимал место, которое предназначалось не ему, вгоняли меня в состояние крайнего бешенства и желания хорошенько поорать и что-нибудь разбить. Но Левана мои жалкие потуги поругаться не тронули. Он ровным и спокойным голосом отвечал на мои вопросы, рассказывал о маме, и под конец я даже умудрилась утихомириться, но этот жуткий человек опять испортил всю малину, напомнив, что через две недели, в день моего совершеннолетия состоится передача наследства. Чем вызвал у меня бурный протест, но слушать его он не стал.
   В дальнейшем мое пребывание в больнице больше ничем таким уж экстраординарным не отличалось. Я ударными темпами шла на поправку. С утра до вечера у меня сидели друзья, развлекая новостями и стараясь отвлечь. Кошмары мне не снились, да и вообще события прошлого воскресенья как-то подозрительно быстро покинули мою голову, потихоньку стираясь из памяти. Да, наверно права тетка - я на редкость рассеянная... И все было хорошо, кроме одного - Ник в эти дни ни разу меня не поцеловал... Ответ на вопрос, который я постоянно задавала себе, обозначился сам собой - между нами все кончено.
  
  
   Мир перевернутый.

Эпилог в нирване.

  

"Хэп и Энд заказывали?"

  
   Я стояла на лоджии, кутаясь в теплый пуловер. В этот огромный дом, или скорее особняк, окруженный забором, охраной в виде суровых мужиков с автоматами и системой безопасности, я приехала вчера, сразу после того, как меня выписали из больницы. Леван даже и слушать не захотел о моем возращении домой. Тетка его кстати поддержала! Из-за чего я очень на нее обиделась. Пусть Леван и имеет ко мне родственное отношение, но это не дает ему право распоряжаться моей жизнью. Но, похоже, мое мнение тут никого особо не интересовало. А завтра, семнадцатого апреля, свой двадцать первый день рождения я буду праздновать в Швейцарском банке.
   Та еще перспективка...
   Странно, но на душе у меня было очень спокойно, в отличие от картины мира, которая открывалась перед моими глазами: бушующее море, свинцовые волны и редкие холодные соленые брызги, тревожный крик чаек в серой хмари неба и пронизывающий ветер. Этакая прагматичная истина, отраженная на окружающую действительность и выраженная в буйстве природы.
   Так и хочется спросить у этого беснующегося сейчас - что будет после? Что будет завтра? И чего в этом пресловутом грядущем не будет... Авось, ответит.
   - Странно... такой холод почти в середине весны...
   Я повернулась, шифоновый шарф взвился, закрыв мне видимость. Мир окрасился в багровые туманные оттенки. Пугающий, надо сказать, получился обзор. Я поспешила убрать с лица настырный шарфик. Ник облокотился спиной о высокие перила в трех шагах от меня, не делая попыток приблизиться. Просто стоит и смотрит, засунув руки в карманы брюк, будто защищая себя от ненужных и опасных действий.
   Наверное, тоже думает о несбывшемся для нас будущем.
   - Можно как-то изменить... отсрочить объявление наследника? - все же говорю, боюсь, но говорю. А во всем виновата тупая надежда, которая как последний кольцевой червяк, порубленный в капусту, продолжает жить назло хозяйке. И так прогрызает и мои мысли, и мои сомнения, что разрастается до непозволительных размеров, уповая увидеть другой исход.
   - Не знаю... - пожал он плечами, - нет, наверное.
   Я молчу. Не потому что мне сказать нечего, а потому что боюсь, что все слова лишь отдалят нас. Хотя куда уж дальше...
   - Скажи, когда ты узнал, что ты не его сын? - спросила я, стараясь, чтобы голос звучал как можно ровнее и спокойнее.
   - После акта возмездия от Марианны, - горько усмехнулся он. - Знаешь, я злился... Нет - я возненавидел отца, более того, я возненавидел и тогда еще призрачную для меня Ирину, для которой служил средством сохранения жизни.
   Я вздрогнула. Но собственно чего я ожидала? Все правильно... все так и должно быть.
   - А перевод в наш институт действительно был? - поинтересовалась я, стараясь не акцентировать внимание на его словах. Очень не хотелось думать о том, что он меня ненавидит.
   - Был, - кивнул Ник, а затем добавил, - подстроен Толоком. Он поддержал мое желание, но с той оговоркой, что я не скажу тебе ни слова. Они боялись... они все боялись, что узнав, ты совершишь какую-нибудь глупость или раскроешь себя.
   - Но тебя ведь не трогали. И ты... ты ведь всегда был без охраны! - ахнула я.
   - А до моего совершеннолетия не имело смысла что-то предпринимать, - безразлично пожал он плечами. - А потом... я и уехал. Отец настоял. Он вообще не хотел, чтобы я приезжал в Пантикапей, считая, что это привлечет ненужное внимание к тебе, и я останусь без защиты.
   - Почему тогда вернулся?!
   - Не знаю... - тихо ответил он.
   - Так... - протянула я. - Значит, ты уехал не потому, что сессия и практика, а потому что наступал час Х?
   - Ну, не только, - отстраненно ответил Ник. - На самом деле сессия была, да и практика тоже. Вопрос в том, как я ее проходил, - тяжело вздохнув, проговорил он. - Леван обеспечил мне охрану. Мы предполагали, что они предпримут шаги либо до моего дня рождения, либо перед самой передачей наследства.
   - Но ведь тебе исполнилось двадцать один?
   - Да, - хитро улыбнулся Ник. - Тридцатого марта...
   - Мы родились в один день? - удивилась я.
   - Нет, - покачал головой он. - На самом деле я родился двенадцатого февраля.
   - Что, опять Леван? - недовольно спросила я.
   - Ирин... Пойми его, он боялся потерять еще и тебя...
   Я удивленно уставилась на парня: он что просит? уговаривает?
   - Да?! Поэтому он решил взять ребенка, которому будет угрожать опасность?! - с раздражением ответила я. - Лучше бы объявил всем, что я умерла!
   - Не говори так, - чуть охрипшим напряженным голосом проговорил парень, и я прикусила язык.
   - Ладно, забыли, - буркнула я. - Ну, так что дальше было?
   - Да ничего, - Ник нетерпеливо и чуть резче, чем обычно откинул со лба черные прядки волос. - Выяснив, что у Левана есть незаконнорожденная дочь, они решили убить меня и воспользоваться ее правом наследования, ведь по документам получалось, что ты родилась чуть позже. А чтобы больше без эксцессов, то выкрали тебя, практически под нашим носом. Тем более один раз они уже пошли на убийство, которое привело к отсрочке в двадцать один год. В этот раз надо было действовать наверняка.
   - Я так и не узнала, кто были эти люди, - тихо проговорила я, даже сама еще не решив, нужен мне ответ или нет.
   - Опекун твоей матери, - ответил Ник. - Его, наверное, задело, что Наталья решила распорядиться своим наследством в пользу своего будущего ребенка.
   Господи, что же за люди такие... ради каких-то денег...
   - Там был еще один человек... Рэд, - потерев рукой лоб, проговорила я. - Он сказал что знал маму... Как так?
   - А-аа, - протянул Ник, немного иронично. - А это еще один твой родственник. Дальний.
   - Красота! То не одного, то сразу табун! - помимо воли вырвался у меня злой сарказм.
   Вот так живешь себе и в ус не дуешь. А в один прекрасный день, а точнее утро (а утро действительно было прекрасно) врывается к тебе правда жизни в лице папашки, кучи долбанутых родственников и целый вагон бабла. Теперь вопрос: а нужно ли такое сомнительное "счастье"?!
   Я уперлась руками в перила и низко опустила голову.
   - Почему ты не сказал мне?! - Я хотела сказать это как можно спокойно, но все равно нотки отчаяния прорвались и голос дрогнул.
   Ник тяжело вздохнув, отвел взгляд и заговорил слишком уж ровным голосом, для того чтобы поверить в то что парень действительно настолько спокоен, как хочет показать.
   - Я приехал в Пантикапей с одной целью, увидеть тебя и может наладить отношения, хотя, честно скажу, особого желания поначалу не испытывал, - чуть заметно усмехнулся он. - Прошло больше полугода, и я успокоился, правда, не без помощи друзей. Но когда впервые увидел тебя, всю такую растрепанную, неуверенную, смотрящую на нас с откровенным страхом и недоверием, понял, что тебе будет очень сложно принять все то, что на тебя взвалится буквально через полгода. Тогда Зоран и посоветовал попробовать ввести тебя в наш круг, чтобы ты привыкла...Я пытался как-то наладить с тобой отношения, но ты все попытки пресекала, то откровенно огрызаясь, то просто сбегая. А я и сам не заметил, как вместо того чтобы подружиться, мне захотелось... большего. Я даже уже хотел рассказать тебе все, что происходит, но так и не нашел в себе силы. Поэтому и уехал в ноябре. Думал, если побуду подальше... забуду... тебя.
   - Не получилось? - чуть охрипшим голосом спросила я.
   Было и больно, и страшно слушать его. Наверное, Ник был прав, что не рассказал мне сразу. Собственную реакцию мне было не очень сложно представить, и она явно шла в разрез с понятием "тайна". Потому что, не смотря на то, что тетя Валя была для меня и отцом и матерью, все же я хотела иметь и нормальную семью. В детстве всегда думала, что увижу когда-нибудь отца. Правда с возрастом эта мысль медленно трансформировалась в обиду, а затем я и вовсе перестала об этом задумываться. Но все равно где-то глубоко внутри жила надежда. И узнай я, что мой отец жив-здоров, да еще и брат есть ... УУУ, чего бы я тогда учинила! Это сейчас я более здраво рассуждаю, а буквально полгода назад адекватной реакции вряд ли бы получилось.
   - Прости меня... - Ник все же подошел чуть ближе и осторожно, словно боясь прикоснуться, убрал с моего лица черные пряди, которые нещадно трепал ветер.
   В ответ я едва заметно улыбнулась, хотя, если честно, реально смешно. Он что думает, я до сих пор злюсь на него? Нет, Ник, прошло время глупых обид и наигранных истерик на гормональных основах. Я сейчас так явственно понимаю всю свою наивность и желание "поиграть", что становиться даже неловко.
   - Люблю тебя...
   Порыв ветра вместе со словами срывает тонкий бардовый шарф, подхватывает его, сюрреалистичным мазком воздушной кисти проводит размашисто по серому холсту, комкает в своих невидимых руках и роняет каплей крови на тусклый бездыханный небосвод. И тут же раскрывает широкой полосой на стальном фоне и снова безжалостно сминает легкую ткань, унося с собой. И все это в какую-то жалкую секунду моей персональной вечности. Багряное пятно все еще бьется в небе за право разбавить однотонность, а меня уже обнимают нежные руки, губы шепчут ласковые слова, чужие чувства согревают, и надежда сдается на милость победителю, прекращая свое существование. Не вымирает как класс в моем мироощущении, а просто перерождается в новую ипостась.
   - ... я не могу тебя отпустить, ... должен, но не могу.. не хочу... Я люблю тебя, - зеленые глаза смотрят на меня с тревогой и готовностью по первому моему слову перевернуть этот мир... И я согласна! С ним мне не страшно, нисколечко. В конце концов, совсем недавно я собиралась сделать то же самое.
   Но сейчас не время. Точнее, оно уже прошло, а мы и не заметили.
   - Эрденко, - я улыбнулась, стараясь объяснить то, что для меня и так ясно, а вот для него еще непостижимо, - все-таки какие вы зависимые...
   Ник молчит. Правильно, он еще не понимает, не осознает, да и не может осознать. Ведь это моя правда жизни и моя вера. Только я могу решиться и сделать, пропуская ту стадию, когда дается возможность отговорить или обдумать, уклониться, прислушавшись и к голосу разума, и к собеседнику.
   - Ирина... - растерянно и в тоже время недоверчиво, произносит Ник.
   Ага, понял - ну что же, вот тебе еще одна наука.
   - Не будет никакой Наследницы... - мягко проговорила я. - В конце концов, моя фамилия Райвайн, а не Эрденко, а еще у меня есть ты, и большего мне не надо.
   - А что тогда у меня? - спросил он.
   Я вижу, как смятение медленно, но верно покидает его взгляд, но пока не полностью, все еще колебания и возможная ошибочность моего решения не могут просто так оставить его.
   Самоедство великая вещь, но только не в этом случае.
   - У тебя есть право наследования и отец, - улыбнулась я.
   - Ты не понимаешь, - сокрушенно покачал он головой. - Там огромные деньги, это почти двадцать пять процентов общих ежегодных доходов, и они принадлежат только тебе, я не могу их наследовать.
   - Неужели? - усмехнулась я. - А не ты ли сын Левана?
   - Но, Ирина...
   - Что, Ирина? Никто не знает, что я его дочь. А я не собираюсь об этом объявлять.
   - Он тебе не позволит! - твердо проговорил Ник
   - А мы у него и спрашивать не будем, - подмигнула я. - Скажи, ты никогда из дома не сбегал?
   - Сбегал, - засмеялся Ник. - Знаешь... Леван любил меня. Наверно поначалу он действительно усыновил меня с холодным расчетом, но потом... Кроме самой причины, которая впоследствии стала, не особо актуальна, больше на него обижаться не за что. Он действительно заботился обо мне. Жаловаться по крайне мере я не могу. Если бы не поступок Марианны и не последующая ссора, кстати, первая крупная ссора между нами, он бы так и не сказал... Если так подумать и отбросить некоторые моменты, то он был замечательным отцом.
   - Ну-ну, - хмыкнула я, скептически посмотрев на него.
   - Ты не поняла... - немного смущенно смотря на меня, проговорил Ник. - Права на передачу NRG-group отец давно оформил на меня.
   - Вот и прекрасно. Пусть так и остается, - я легко поцеловала его в губы и отстранилась. - Идем?
   - Куда?
   - В светлое будущее, - хихикнула я. - Но для начала надо "обрадовать" Левана.
   - Это будет сложно, - предупредил Ник, но уверенно потянул меня за собой в комнату, подальше от пронизывающего ветра.
   - Ой, да ладно тебе! Это разве трудности? Так... мелкий скандал, - легко отмахнулась я.
   Скандал был не мелкий. Скандал был крупно-разрушительный. Мне все-таки удалось довести Левана до точки кипения. Я-то уж думала, он непрошибаемый. ХА! Даже Толок, который присутствовал при данном разговоре, посоветовал Левану согласиться и не перечить. Через два часа непрекращающихся споров папаша сдался на милость победителя, то есть мне.
   Через день Толок встал во главе компании Элвекон. Похоже, Леван предполагал такой исход заранее или может, догадывался, что я откажусь, в любом случае именно Юрий Анатолиевич без особых проволочек вступил в права наследования. Кстати, компания-то занимается антиквариатом и сохранением памятников культуры под эгидой ЮНЕСКО. И что немаловажно, и для декана истории архитектуры наиболее интересно - реконструкцией и реставрацией.
   Я переехала к Нику, в маленькую квартирку на улице Ромашек, и жизнь вернулась в свое привычное русло, каждый день принося свои заботы и свои радости. С отцом у нас установился вежливый нейтралитет и то только благодаря Нику. Леван не прекращал попытки наладить отношения, но я была просто не готова понять и простить его. Может когда-нибудь, но пока слишком свежи впечатления... И да, я все-таки решила перевестись в АСУ. Летнюю сессию буду сдавать там, о чем уже сейчас жалею - дополнительные экзамены по начертательной геометрии меня убивают! Единственное, что радует, так это то, что Марианну реабилитировали и разрешили вернуться. Поэтому скучать в столице, я думаю, не придется. Зоран, пока меня похищали и возвращали обратно, умудрился так наутешать Марианну, что подруга, по-моему, капитулировала без особых боев и кровопролитий. Ульянка с Ярославом укатили во Францию. Официальная версия - по программе обмена студентами. Горьев так и остался в моей жизни - величиной неизвестной, но это ли важно? Марк был и будет одним из самых замечательных людей, которых я когда-либо знала. А секреты... у кого их нет?! Кира выпала из этой жизни по причине сероглазого демона, которого мне посчастливилось однажды увидеть. И я ее прекрасно понимала...
   А еще я уяснила одну простую вещь - любовь и счастье, даже перевернутые, в реальности остаются теми же чувствами, ради которых стоит переворачивать мир, пусть порой и лишь свой собственный.
  
  

Конец.

  
  

Оценка: 6.10*46  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  А.Калина "Прогулки по тонкому льду" (Любовное фэнтези) | | С.Елена "Ученица особого назначения" (Любовная фантастика) | | С.Елена "Пламя моей души" (Любовное фэнтези) | | В.Чернованова "Мой (не)любимый дракон. Книга 2" (Попаданцы в другие миры) | | Жасмин "Несносные боссы" (Романтическая проза) | | В.Колесникова "Истинная пара: а вампиры у вас тихие?" (Любовное фэнтези) | | Я.Ясная "Академия Семи Ветров. Спасти дракона" (Любовное фэнтези) | | О.Адлер "Сначала кофе" (Женский роман) | | Наталья "Знай " (Современный любовный роман) | | Л.Миленина "Жемчужина гарема " (Любовное фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
А.Гулевич "Император поневоле" П.Керлис "Антилия.Полное попадание" Е.Сафонова "Лунный ветер" С.Бакшеев "Чужими руками"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"