Runa Aruna: другие произведения.

Грачи

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Peклaмa
  • Аннотация:
    первый в жизни рассказ. конкурс клф-3, второе место.
    заданная тема: герой убеждает сверхъестественное существо отменить конец света.
    опубликован в сборнике клф (2003) и "фантасте", номер 7 (2003). здесь - окончательная версия.

Руна Аруна
Грачи

   В ту зиму снега было так много, что доходил он почти до окон. Дверь по утрам открывалась трудно - заметало крыльцо. И, спускаясь с ведрами к проруби, Надежда проваливалась в мягкие сугробы по самые колени. Расплескавшаяся вода застывала мгновенно, и давно скрытая снегом деревянная лестница превращалась в обледеневшую тропу.
   Каждый день Надежда сгребала снег, скалывала лед, носила воду. А зима все не кончалась.
   Однажды утром, привычно налегая еще сонным телом на дверь, она почувствовала, как снаружи что-то изменилось. Мелькнули неясные мысли о капели, журчании талой воды, нагретой солнцем поленнице. Дверь, наконец, подалась. От самого крыльца вниз, к проруби, вели глубокие следы.
   Только убедившись, что лежащий у воды человек не шевелится и даже припорошен свежим снегом, Надежда перевела дух и онемевшими руками пристроила топор обратно за пояс. Стук в висках не утихал, и немного сводило под ложечкой.
   Живой или мертвый - придется тащить его наверх, в дом. А там уж видно будет. Коли живой - вряд ли чего плохое сделает, куда там. Пролежав на снегу в одной-то рубашонке. Странная какая рубашка. Как в больнице. Надежде вспомнилась ее собственная, белая в мелкий зеленый цветочек. Носила она ее только в конце, перед выпиской. Когда зажило все, что могло зажить, и было пересажено все, что можно было пересадить. На пластические операции денег не было. А рубашку Надежда сожгла. Вместе с халатом да тем барахлом, что сестры медицинские вернули. И золу закопала. Как и осколки всех найденных в доме зеркал.
   Дважды пришлось ей возвращаться наверх: за большими салазками и за ножницами портновскими. Топором рубить побоялась. Длинные седые волосы примерзли к неровному льду. Мертвому какая разница, а выживет - отрастут снова.
   Отодвинув к окну стол со стульями, она аккуратно сгребла вязаные половички в сторону и расстелила на полу, у самой теплой стены, где печка, старый матрас. На него - все тряпки, что не жалко было. Мужик, вроде, дышал. Но белый был - смотреть страшно. Может, поморозился. Она накрыла его выцветшим стеганым одеялом и осторожно заходила по дому, стараясь поменьше поворачиваться к незнакомцу спиной. Волосы седые, а на вид и сорока не будет, пожалуй.
   На ночь попрятала все ценное, закрыла кухню на висячий замок и заперлась в спальне, положив топор на пол у высокой кровати. Впервые пожалела, что после смерти Кузьки так и не решилась завести себе нового пса.
   Все равно, с утра придется вставать на лыжи и идти в деревню, к Демьянову. Пусть он решает, чего с мужиком этим делать. Да и насчет щенка спросить. Вдруг из райцентра кто привезет.
   С ночи, однако, поднялась такая метель, что Надежда даже за водой не пошла. Ближе к полудню, закутавшись в платки, она ощупью добралась до хлева. Машенька благодарно ткнулась в плечо и, неторопливо жуя, отошла. Пахло навозом.
   Вернувшись в дом, Надежда сразу направилась к печке. Есть пока не хотелось. Решила вскипятить чайник на плите и, возвращаясь из кухни, задумалась. Если погода не угомонится и мужик, не дай бог, помрет, придется вытаскивать его на двор. Иначе завоняет.
   Присев с дымящейся кружкой у гудящего пламени, она подложила пару щепок и, прикрыв печную дверцу, медленно выпрямилась. Сзади вдруг обдало холодом. "Не иначе, окно", - смутно подумала Надежда и, сделав шаг, замерла. Задребезжала по половицам эмалированная кружка, выплеснув зеленоватый отвар масляным полукругом.
   Слегка приподнявшись на куче тряпья, мужик молча смотрел на нее в упор. У Надежды закружилась голова, и, проваливаясь в глубокую тьму, она успела подумать, как черны и матовы были его глаза. Зрачков не разобрать.
  
   ***
   Суд проходил в городе, и заседания были закрытыми. Но Таисья, еще материна подружка, была назначена секретарем, хоть и числилась на полставки. Каждый вечер приходила она к Надежде в больницу и рассказывала о прошедшем дне. В горячечной полудреме, сквозь притупленную лекарствами рвущую боль от ожогов, срастающихся костей и воспаленных швов, Надежда подолгу вслушивалась в доносящийся из темноты знакомый голос. Он рассказал ей, как похоронили в одном гробу Николашу и детей, как сознались и получили по пятнадцать лет братья Грачи, как деревенские отстраивают ей на месте сгоревшего дома новый. Как однажды приехала в больницу Наталья, да врачиха не пустила ее в палату. Потом появлялись медсестры, шипели на Таисью, гремели железками, кололись острым и доверительно сообщали про результаты осмотров и операций. О том, что глаза, слава богу, сохранить удалось, люди носят парики, а шрамы заживут, и врач говорит, можно будет делать пластические операции. Не в нашей глухомани, конечно, но можно. Зато жива осталась. Молодая еще, жить да жить.
   В новом доме все было чужое и непривычное. С пепелища ничего собрать не удалось. Не пожалели Грачи керосину да сена. А деревенские - пока добежали до стоящего далеко на отшибе дома, пока снизу воду подавать начали, рухнула крыша и разом стихли доносившиеся из огня крики. Надежду еще до этого отбросило в сторону взрывом газового баллона. Потому и выжила.
   Первые годы приезжала к ней Таисья да заходили изредка подружки из деревни. Кроме Натальи. Потом Таисья умерла, а у подружек подрастали дети, прибавлялось забот. Надежда не любила гостей. Избегали они на нее смотреть, а коли и встречались глазами, стыдливое любопытство и сожаление в них обдавало ее жаром почище пламени. Да и вечно рычащего Кузьку народ побаивался. Летом Надежда привязывала Машеньку на ее поляне и весь день копалась в огороде. Или ходила в лес. Зимой сражалась со снегом и топила печь. Хорошо хоть, дрова ей привозили регулярно. И керосин. Демьянов постарался. Как знал, что ей всегда было холодно. Да и на что еще пенсии нужны? Магазин деревенский, как и большинство домов, был давно заколочен, а в райцентре она не была лет пятнадцать. Или больше. Радио Надежда не обзавелась, электричество не работало, и редкие новости получала она от Демьянова, когда тот появлялся с дровами, солью или спичками. И бесконечными шерстяными клубками. Врачи сказали, что пальцы можно разработать. Впрочем, последние годы грузовик начал водить демьяновский сын. С ним Надежда не разговаривала, и он не знал, что перестала она вязать и клубки лежат себе пыльной кучей в подполе.
   Когда Демьянов рассказал, как зарезали в тюрьме старшего Грача и забили насмерть младшего, Надежда обернула длинные спицы вощеной бумагой и спрятала их, вместе с истертым обломком точильного камня, глубоко за поленницей. Но все равно, до сих пор частенько видела во сне, как неторопливо входит направляемая ее руками спица в плоть. И слышала, как хриплые крики братьев постепенно превращаются в животный визг. Как глухо лопается глазное яблоко под острием. Как хрустит рассекаемая по живому кость. И просыпалась, захлебываясь от бессилия. Иногда снилась ей и Наталья. Прежняя, с ободранными коленками и пухлыми песенниками.
  
   ***
   Она висела в клубящейся серым пустоте и одновременно стояла у своей печки. Кружка остановилась. На досках пола поблескивал мокрый полукруг. Остриями игл поблескивали звезды. Поблескивали глаза лежащего у ее ног Кузьки. Поблескивали мокрые Машенькины ноздри. Отблески горящих стен в равнодушном ручье. Ее собственная кровь на сворачивающейся от жара траве. А глаза незнакомца по-прежнему матовы, в них не отражается даже огонь. Нет блеска, и снова так холодно...
   - Я - первый и последний. Я пришел к тебе, но не за тобой. Как живая, носишь ты имя, но ты мертва. Как будет мертв этот мир. Хочешь, все станет, как прежде? И жив будет муж твой. И дети твои. Я верну тебе красоту и молодость. И будешь снова ты счастлива. До того, как умрешь вместе с этим миром.
   - С этим миром?
   - Близится день его гибели. Хочешь, перед самым концом все будет как прежде?
   - Как прежде?
   - На семь дней я верну тебе жизнь. Такой, какая она была тогда. Души тех, кто тебе дорог, могу подарить тебе. С тобой останутся отец твой, и мать твоя, и муж твой, и дети твои. До самого конца.
   Надежда молчала. Кровь грохотала у нее в висках. Заболело где-то глубоко внутри.
   - Через семь дней будут сняты печати, и мир ваш погибнет. Лишь тем, кто страдал и страдает безвинно, дан такой выбор. Целых семь дней все будет, как раньше. Те, кто дорог тебе, вернутся.
   - На семь дней?
   - На последние.
   - Ни к чему мне это. Коли есть на свете справедливость, мы и так встретимся. Они ждут меня там. А коли нет ее, гори мир этот проклятый синим пламенем. Какое мне дело?
   - Ты должна выбрать.
   - А если я выберу других?
   - Все останется как есть. Они вернутся, к тем, кому дороги. Навсегда. И ничто больше не изменится.
   - Тогда пусть будут живы братья Грачи.
   Наступившая тишина разрывала ей голову. И снова заговорил незнакомец. За спиной его медленно клубилась темнота и вздымались черные перья.
   - Для чего тебе те, что отняли жизнь твою?
   - Мне они не нужны. Это их мать, Наталья. У нее тоже никого, кроме них, не было. Даже мужа. И она осталась одна, и она страдает безвинно. Верни ее детей.
   - Хочешь подарить жизнь тем, кто отнял у тебя все? Выбери тех, кого любила. И любишь.
   - Мы встретимся, я знаю. Потом, там. А сейчас пусть вернутся домой, к матери, братья Грачи. Никого другого не нужно.
  
   ***
   Сидя на куче тряпок и одеял у самой теплой стенки, где печка, Надежда прижимала ладони к раскалывающемуся лбу. На полу лежала кружка, и доски темнели полукруглым следом. Смеркалось. Метель стихла.
   - Что происходит? - крикнула она, но губы ее даже не шевельнулись. В голове затихали чужие голоса.
   - Она выбрала братьев. Подарила жизнь своим врагам. Отдала в жертву тех, кто ей дорог.
   - Да будет так. Ничего у них не изменилось. Глупцы, по-прежнему искупают собственной кровью чужие грехи. Мы возвращаемся. Пусть еще один круг совершит этот мир.
  
   ***
   Затаив вырывающееся белым паром дыхание, Надежда прислушалась. Знакомый рокот поднимающегося по склону грузовика. Вот и фары высветили угловатые силуэты деревьев. Она машинально поправила спрятанный под длинным ватником топор и неловко опустила закоченевшую руку в карман. Под пальцами скрипнула вощеная бумага.
   ноябрь 2002
  


Популярное на LitNet.com В.Соколов "Мажор 4: Спецназ навсегда"(Боевик) И.Иванова "Большие ожидания"(Научная фантастика) Д.Сугралинов "Кирка тысячи атрибутов"(ЛитРПГ) В.Бец "Забирая жизни"(Постапокалипсис) А.Гаврилова, "Дикарь королевских кровей 2"(Любовное фэнтези) Д.Сугралинов "Дисгардиум 4. Призыв Нергала"(ЛитРПГ) А.Ригерман "Когда звезды коснутся Земли"(Научная фантастика) B.Janny "Берег мёртвых "(Постапокалипсис) Е.Вострова "Канцелярия счастья: Академия Ненависти и Интриг"(Антиутопия) С.Юлия "Иллюзия жизни или последняя надежда Альдазара"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Батлер "Бегемоты здесь не водятся" М.Николаев "Профессионалы" С.Лыжина "Принцесса Иляна"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"