Русанов Андрей Борисович: другие произведения.

Социум

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Размещаем 4й сектор книги-игры "Социум". Книга-игра целиком, в нормальном виде, находится по адресу: http://arusanov.ru/books/socium/preface.php


   1
   Силы давно иссякли.
   Почти ползком, на четвереньках, чертыхаясь и раздирая в кровь ладони, локти и колени, Михаил карабкался вверх по крутому склону обвала.
   Едкий соленый пот заливал глаза, и без того ничего не различавшие в этом плотном, тяжелом, отвратительно пахнувшем серо-белом дыму, что сползал со склонов и стелился вниз по завалу.
   Насыпь двигалась. То и дело вниз с грохотом и треском летели камни всевозможных размеров.
   Каждый осколок скалы, неожиданно вылетавший из дыма буквально в полуметре-метре от него подобно летучему голландцу, выныривающему из туманной пелены, заставлял непроизвольно сжиматься и закрывать голову руками в попытках спастись. Михаилу, если можно так сказать, "везло": увесистые глыбы пролетали мимо, оставляя для него град из камней поменьше.
   Чтобы увернуться, не хватало реакции, не оставалось ни времени, ни сил, и вскоре его правая рука распухла, превратившись в сплошную кровоточащую рану, и почти перестала слушаться. К тому же, закрываясь, Михаил несколько раз срывался вниз, но ему чудом удавалось за что-то зацепиться и он снова, полагаясь лишь на чутье и везение, превозмогая боль, ломая ногти, продолжал свой нелегкий подъем.
   В голове гудело, в висках пульсировала кровь, но Михаил продолжал настойчиво лезть вверх. Любой другой на его месте давно уже сдался и наверняка бы погиб. Любой другой, но не он.
   Дорогу осилит идущий... Это мудрое высказывание попало к нам в язык из латинского, но туда она пришла из индийских Ригвед, а в те - из древних славянских вед. Такой уж нелегкий путь у этой истины. Такой уж нелегкий путь у Михаила, такой уж нелегкий каждый отрезок его пути...
   Где же взять сил?
   Михаил не любил старое школьное упражнение под названием "Выход силы", не любил, но делал. И теперь его тренировки принесли плоды: последний рывок - и он на ровной горизонтальной поверхности.
   У каждого есть резерв, у кого-то больше, у кого-то меньше. Человек может о нем вовсе и не знать, и в конечном итоге возможность реализовать скрытые силы упирается лишь в наличие силы духа, воли и характера.
   Михаил закинул ногу на скалу и откатился от края обрыва.
   Дым не давал дышать полной грудью. Легкие горели огнем, хотя фильтры работали в полную силу.
   Вернуться к краю и посмотреть вниз на проделанный подъем. 2
   Откатиться подальше от края и попытаться прийти в себя. 3
  
   2
   Интуиция предательски подвела Михаила в этот раз.
   Может не интуиция, может, возникло обманчивое чувство победы, из-за которого Михаил просто расслабился. Нелепое стечение обстоятельств, слепой случай или, скажем, знаменитая восточная бабочка неудачно махнула своими крыльями, ударившись о лобовое стекло какого-нибудь автомобиля...
   Так или иначе, но огромный кусок скалы с низким рокотом устремился вниз, увлекая за собой маленькое человеческое тельце.
   "Жернова смерти", в кои превратилась глыба вкупе с камнями насыпи, вмиг перемололи в фарш то, что некогда было Михаилом, а эхо подхватило из общего гула громкий, резко оборвавшийся вопль, и еще долго играло им, нося между скалами, пока, наконец, насытившись, не бросило его и не удалилось по своим неведомым делам.
   Дым, а вскоре и новый камнепад скрыли под собой все ужасные следы недавно произошедшей трагедии.
   Начать заново. А1
   Закончить путь. А6
  
   3
   Одно из тех мгновений, когда перед глазами проносится вся жизнь.
   Огромный кусок скалы, на котором он только что лежал, отколовшись, с рокотом устремился вниз. Повинуясь инстинкту самосохранения, Михаил отполз еще дальше от края. И вовремя - новый обвал не заставил себя долго ждать.
   Гул камнепада, подхваченный эхом, гулял по каньону.
   Отдышаться. 4
   Убраться подальше от опасного места. 5
  
  
   4
   Жил и жил бы еще, да судьба распорядилась иначе.
   Порода уходила вниз не кубометрами, а десятками, если даже не сотнями кубометров, отбирая у Михаила последние шансы на спасение...
   Сработай как надо интуиция, безусловно, нашлись бы и силы - он непременно бы спасся...
   В это время где-то там, далеко на Земле, благодаря подлым козням израильтян начиналась новая война. Она была жизненно необходима, чтобы скрыть куда более ужасные дела...
   На лунной орбите появился еще один транспорт. Он ждал новую кровавую дань.
   Жатва началась...
   Начать заново. А1
   Закончить путь. А6
  
  
  
   5
   Проворству Михаила в эти мгновенья мог бы позавидовать любой опытный спринтер. Скорость, с которой он улепетывал от края обрыва, была достойна не только похвалы, а восхваления в песнях. И откуда только силы взялись?
   Сзади, практически из-под его ног, не кубометрами, а десятками, если даже не сотнями кубометров, с низким рокотом вниз уходила порода.
   В это время где-то там, далеко на Земле, благодаря подлым козням израильтян начиналась новая война. Она была жизненно необходима, чтобы скрыть куда более ужасные дела...
   На лунной орбите появился еще один транспорт. Он ждал новую кровавую дань.
   Жатва началась...
   Добраться до безопасного участка и отдышаться. 6
   2013:04:10:02:35:...
  
   6
   Легко сказать, да нелегко сделать.
   И дело тут вовсе не в дыме, что окружал Михаила плотной стеной со всех сторон, не в забившихся фильтрах, что само по себе казалось попросту невозможным. Не в том, что тело было - одна сплошная рана, а небольшой отрезок до безопасного участка, который он преодолевал, представлял собой наисложнейшую полосу препятствий. Не в том, что руки и ноги отказывались слушаться, а мышцы пропитались молочной кислотой. Вовсе не в том, не в ложном чувстве пусть маленькой, но все же победы, и не в адреналине от постоянного ощущения опасности и страха. Нет, не в ежесекундно нарастающем напряжении. Не в том, что он дьявольски устал, и ему хотелось хоть на минуту закрыть слезившиеся, покрасневшие глаза бесконечно тяжелыми веками.
   Нет.
   Трудность ситуации заключалась в том, что на Михаила, с каждым мигом увеличиваясь в геометрической прогрессии, давили все эти и многие другие факторы одновременно...
   Такой напор удержать не каждый сдюжит.
   И снова Михаил смог.
   Он прислонился спиной к какому-то куску металла и понял, что ноги уже не могут выдержать вес его тела - колени непроизвольно дрогнули, в них что-то "стрельнуло", отразившись волной боли по всему телу, и он, потеряв равновесие, полетел вниз. Только в последний момент, осознав, что падает именно он, а не его образ, возникший в мозгу и заменивший собой все сознание, он изловчился ухватиться за первое, что попало под руку, смог замедлить падение, сползти вниз и в конечном итоге кое-как усесться на землю.
   Анализатор противно зажужжал, когда Михаил приложил его к руке, немного посопротивлялся для вида, но все же сделал несколько болезненных уколов.
   Сознание Михаила медленно растворилось в наркотическом тумане. 7
  
   7
   Уколы.
   Михаил всю свою жизнь относился к ним по-разному.
   В детстве со страхом. А как может относиться ребенок к тому, что его сейчас будет колоть длинной и толстой иглой какая то чужая ему, безразличная к детским слезам огромная тетка или мужик со злобной ухмылкой, к которому-то и подходить без родителей страшно. Для них он всего лишь очередной безликий горлопан, от которого следует побыстрее отделаться, поставив галочку в журнале без начала и конца. Рутинная работа. А дети всегда знают, как кто к ним относится, чувствуют эмоции. Видят человека насквозь. А если учесть, что после каждого такого "вмешательства" в его личное пространство становится только хуже? И никто не хочет прислушиваться к словам малыша...
   В юности с полным безразличием, позволяя пичкать себя всем, чем только можно и нельзя. Молодой мозг просто не задумывается о таких, казалось бы, мелочах, как прививки. Не задумывается о последствиях, плюет на ухудшающееся самочувствие, на болезни, которые у обычных людей, не подвергшихся этому издевательскому способу уничтожения иммунной системы, возникли бы лишь к старости...
   Сейчас Михаил с осторожностью относился ко всякому рода прививкам. Он не был старым, он набрался ума. Он знал, что прививки сейчас - это один из изощренных видов геноцида. Сомнительные вакцины бездумно использовались и испытывались повсеместно, навязывались всем необразованными врачевателями, которых иначе, как коновалами, и назвать-то язык не поворачивался. Родители, поверившие, что вакцина современная и из-за границы, например из Франции, теряли своих детей. А доверчивые люди умирали. Кому-то везло больше и они оставались инвалидами. Женщины, например, зачастую, после простой прививки от столбняка или даже гриппа теряли репродуктивную функцию.
   Нет, Михаил был за запрет прививок, но он полностью разделял мнение врача-вирусолога Галины Петровны Червонской, семинар с участием которой ему довелось как-то посетить. После того семинара он нашел много информации в Интернете, и ужаснулся от того, что узнал. Дома у него была достаточно серьезная коллекция фильмов и книг на тему прививок. А семинар... Семинар кто-то записал и выложил в сеть, и после этого Михаил разослал его всем своим знакомым и друзьям, не забыв про родню. Но те все равно продолжали методично убивать себя, лишь пробежав информацию глазами...
   Все эти яды в еде и воде, в медикаментах наводили его на ужасные мысли, которые нашли свое подтверждение только в концлагере, где ему довелось познакомиться со старым профессором. Доктор - так все называли добродушного старика - однажды, пока они шли из барака в барак, шепнул Михаилу, что все это, весь современный образ жизни в обществе сейчас направлен лишь на выведение определенной гастрономически-выгодной ящерам породы людей. Что весь процесс напоминает ему то, как люди выводят породу коров с мраморным мясом.
   Михаил очнулся и встряхнул головой. Черт бы побрал эту аптечку! Она опять сделала ему инъекцию реанома. Еще пара таких уколов и он наверняка навсегда сойдет с ума.
   Встать и осмотреться. 8
   8
   Встать и осмотреться не удалось ни с первого, ни со второго, ни с третьего, ни даже с десятого раза - руки и ноги не слушались Михаила.
   Все дело было в одном из побочных явлений после инъекции препаратов пришельцев.
   Хорошо еще, легкие не парализовало и Михаил мог дышать. Он - беспомощный и израненный - недвижимо сидел в неудобной позе, глядя в одну точку.
   Странно, но через какое-то время перед его глазами снова поплыли разнообразные картинки. Впрочем, по своей сути это не были картинки, просто его зрение переключилось и он начал воспринимать разумом формирующиеся где-то глубоко внутри него мысле-образы воспоминаний...
   "Картинки" были отвлеченные, он как бы удалялся в прошлое... Вот запрещенный витамин В17, которым успешно лечат рак, его заменяет В1, способствующий умственному развитию, разрешенный совсем недавно...
   Первое видение сменяет паровоз, обогнавший свое время своим внешним видом и характеристиками: Иосиф Сталин "ИС20-16", 1937 г.в. Потом возникает моноцикл из фильма "Люди в черном", он постепенно стареет, превращаясь в самоделки советского времени и далее в итальянский моноцикл 1931 года, который в свою очередь морфирует в дореволюционные одноколесные машины, снабженные авиа-моторами... На этом старение не заканчивается, впрочем как и чудесные превращения. Теперь это одноколесный велосипед-мотор 1914-го года... Время летит вспять: 1896-й, 1881-й года, пока наконец колесо-велосипед, интроцикл, не возвращается в далекий 1869 год и не превращается в упряжку-моно-колесо.
   Еще каких-то полвека и, благодаря козням Британии, происходит война России и Франции...
   Время бежит. Рядом, за его спиной, Бетховен играет свою сонату для фортепиано номер 14.
   Идет 7208 год со дня Сотворения Мира в Звездном храме. Более семи тысячелетий назад произошло подписание мирного договора в год Звёздного Храма по Круголету Числобога после победы Державы Великой Расы (в современном понимании - России) над империей Ариманов, царства Великого Дракона (по современному - Китая).
   Идет 7208 год со дня Сотворения Мира в Звездном храме, Петр I издает указ об упразднении всех старых календарей, существовавших одновременно на славянских землях, и вводит западно-европейский календарь с началом "от Рождества Христова", при этом перенося начало календаря и обозначая начальную дату - 1700 год.
   О великих победах запрещено помнить уже давно, еще с крещения Руси, коим прикрыли кровопролитную гражданскую войну... Царь цинично уничтожает истинную историю...
   Перед глазами Михаила мелькают прошлые жизни, а разум безжалостно отсчитывает великие даты и события прошлых времен: Лето 13017 от Великого Похолодания, Лето 44553 от Сотворения Великого Коло Рассении, Лето 106787 от Основания Асгарда Ирийского, Лето 111815 от Великого Переселения из Даарии, Лето 142999 от периода Трёх Лун, Лето 153375 от Асса Деи, Лето 185775 от Времени Туле, Лето 604383 от Времени Трёх Солнц и дальше, дальше, дальше...
   Невидимая рука выдергивает его из этого кошмара, возвращая в прогнившую, пропитанную алкоголем, наркотиками и никотиновым смрадом реальность, возвращая в то время, когда уже многие века все направлено на запреты, на дебилизацию населения. В беспощадный геноцид, когда любые прорывы мыслей пресекаются убийствами, кражами и подкупом, а массовое пробуждение людей жестоко карается мировыми войнами...
   Баржи пришельцев вывозят с планеты ресурсы... Вывозят людей...
   Михаил захрипел, горлом пошла кровь. Было больно, чертовски больно.
   Еще через несколько минут к нему полностью вернулась способность трезво мыслить.
   Михаил, сосредоточившись, думал о том, что же такое "трезвость мышления", если не четкое соблюдение сознанием заранее обусловленных границ, навязанных обществом, неспособность их нарушить, метание спящей израненной души в бесплодных поисках истины и бесконечные ее удары о стены стереотипов? Ведь абсолютно все гении таким несложным способом станут подконтрольными изначально, и только редкая мысль, способная перевернуть мир, выскользнет наружу из этой золотой клетки.
   Если рассуждать глубоко, то понятие "трезво мыслить" означает не что иное, как "мыслить по правилам общества", означает запрет гениальности... Михаилу стало казаться, что трезвость мышления, хотя, конечно, и связана с отказом от алкоголя, но отказ этот не более чем хорошо завуалированная ширма, скрывающая за собой вселенское зло. А вот многим бросить пить стоило, хотя бы для осознания этой истины...
   - Да когда же, наконец, прекратится действие этих лекарств? - прохрипел в сердцах Михаил, выплевывая очередной сгусток крови.
   Постепенно силы вернулись к нему. Михаил встал.
   Осмотреться. 9.
  
   9
   Усиливающийся ветер понемногу стал разгонять тяжелый дым, и вскоре уже можно было осмотреться, хотя для этого надо было приложить немало усилий. В той обстановке, в которой оказался Михаил, что-либо разглядеть было практически невозможно.
   Прямо перед ним посреди покореженных и оплавленных кусков обшивки возвышалась своеобразная арка. Похоже, это был оторванный первым ударом кусок корпуса.
   Вдалеке за "аркой" через огромную рваную дыру была различима странная конструкция, формой напоминавшая вытянутую еловую шишку черного цвета. Чешуйки "шишки" располагались ровными рядами, казались прямоугольными и были плотно прижаты к основному стержню. Судя по ровному глубокому рву, оставленному "шишкой", эта машина была сердцем рухнувшего отсека. Сердце было безжалостно вырвано сильной рукой, сжато, искромсано и брошено на скалы с такой яростью, что кроме рва образовало вокруг себя внушительных размеров воронку.
   Михаил с трудом взобрался на "арку" - известно, что с высоты обзор зачастую много лучше.
   Все вокруг напоминало старую свалку металла, охваченную полнейшим хаосом. На "свалке" то тут, то там виднелись очаги пожара. Одни то и дело угасали, другие разгорались, третьи просто чадили.
   Ветер усиливался. Михаил увидел вдалеке тяжелые тучи - приближалась гроза.
   Куски обшивки, силовые установки, искрящиеся и дымящиеся изуродованные элементы странных и неизвестных Михаилу агрегатов, кабели. Кое-где из дыма появлялись предметы, внешне напоминавшие баллоны, бочки и ящики.
   Осталось решить, куда направиться.
   Вперед по рву. 10
   Подняться и осмотреться слева. 11
   Подняться и осмотреться справа. 12
  
   10
   - Жаль, монеты нет, - вздохнул Михаил, и направился прямо. - Ничего! Будем считать, что встала на ребро.
   Двигаться приходилось очень медленно и аккуратно.
  
   Небо продолжало затягивать, ветер усиливался. Куда ни глянь - гарь, копоть, сажа, горы пепла, дым. Ужасная картина, отдаленно напоминавшая репортажи из горячих точек.
   Полчаса ушло на преодоление каких-то десяти метров - пришлось перелезать через острые листы из неизвестного материала, а принимать новую порцию реанома очень не хотелось.
   Закапал дождь. Тяжелые крупные капли медленно, как бы нехотя, но все же ускоряясь, полетели с ближайшей тучи навстречу Михаилу, попутно превращая пепел в вязкую кашу, гулко забарабанили по изуродованным останкам модуля.
   С каждым мгновением дождь усиливался.
   Шелест, гулкие удары и шипение заполнили собой все пространство вокруг. Михаил посмотрел вверх, подставляя лицо ливню,- как же ему хотелось в этот момент смыть с себя всю эту порядком надоевшую грязь...
   Путь ему преградила достаточно глубокая траншея, оставленная каким-то блоком машины, покоившимся сейчас где-то там, под ней.
   Обойти траншею слева. 13
   Обойти траншею справа. 14
  
  
   11
   - Мальчики налево, девочки направо, - подумал Михаил, внимательно осматривая груду камней, по которой предстояло взбираться наверх.
   Двигаться приходилось очень медленно и аккуратно - слишком много опасных осколков породы и рваного металла.
   Небо продолжало затягивать, ветер усиливался. Куда ни глянь - гарь, копоть, сажа, горы пепла, дым. Ужасная картина, отдаленно напоминавшая репортажи из горячих точек.
   Залезть с первого раза не удалось. Пришлось искать более безопасный участок, на преодоление каких-то десяти метров ушло около получаса.
   Закапал дождь. Тяжелые крупные капли медленно, как бы нехотя, но все же ускоряясь, полетели с ближайшей тучи навстречу Михаилу, попутно превращая пепел в вязкую кашу, гулко забарабанили по изуродованным останкам модуля.
   С каждым мгновением дождь усиливался.
   Шелест, гулкие удары и шипение заполнили собой все пространство вокруг. Михаил посмотрел вверх, подставляя лицо ливню. Как же ему хотелось в этот момент смыть с себя всю эту порядком надоевшую грязь.
   Слева под грудой оплавленных пластин виднелась часть вместительного контейнера. Справа из грязи торчали крышки двух бочек.
   Направиться к контейнеру. 15
   Направиться к бочкам. 16
  
   12
   Михаил задумчиво разглядывал ров, пока не понял, что справа подъем более удобный, поскольку менее захламленный. Тем не менее, двигаться приходилось очень аккуратно - слишком много опасных осколков породы и рваного металла.
   Небо затянуло, ветер стал холодным и усилился. Куда ни глянь - гарь, копоть, сажа, горы пепла, дым. Ужасная картина, отдаленно напоминавшая репортажи из горячих точек.
   После нескольких неудачных примерно через полчаса Михаилу удалось вскарабкаться наверх.
   Закапал дождь. Тяжелые крупные капли медленно, как бы нехотя, но все же ускоряясь, полетели с ближайшей тучи навстречу Михаилу, попутно превращая пепел в вязкую кашу, гулко забарабанили по изуродованным останкам модуля.
   С каждым мгновением дождь усиливался.
   Шелест, гулкие удары и шипение заполнили собой все пространство вокруг. Михаил посмотрел вверх, подставляя лицо ливню. Как же ему хотелось в этот момент смыть с себя всю эту порядком надоевшую грязь.
   Его внимание привлекли несколько небольших ящиков, торчащих из грязи, а правее, тоже в грязи, виднелась крышка небольшого контейнера.
   Направиться к ящикам. 17
   Направиться к контейнеру. 18
  
  
  
  
   13
   Михаил решил, что правильней обойти траншею слева, и он побрел в выбранном направлении, увязая в серо-черной каше, в которую превратился от дождя пепел.
   Ничего интересного он не нашел, лишь грязь, обломки оборудования, куски обшивки, и кучи грунта.
   Впереди, практически рядом с машиной, что-то искрилось.
   Направиться к источнику искр. 22
  
  
   14
   Обойти траншею справа показалось Михаилу хорошей мыслью и он взял правее. Серо-черная каша, в которую превратился от дождя пепел, мешала идти. Ноги вязли в ней, как в болотной жиже.
   Ничего интересного по пути он не нашел, лишь грязь, обломки оборудования, куски обшивки, и кучи грунта.
   Пройдя еще немного вперед, Михаил заметил, что с корпуса машины стекает темная тягучая жидкость, издали напоминающая деготь. "Деготь" образовывал среди пепельного болота достаточно большую кипящую темную лужу с огненными краями.
   Направиться к горящей луже. 23
  
   15
   Михаил знал, что в контейнерах пришельцы зачастую переправляли весьма ценные грузы. Не всегда, конечно, но ходили слухи, что под промышленной зоной находится секретный заводской комплекс, на котором производят прототипы какого-то мощного вооружения... Правда ли это, нет ли, но ему довелось несколько раз переговорить с обитателями соседнего барака, которых часто гоняли на рампы складского комплекса, заставляя сутками загружать грузовые челноки. Они то и подтвердили молву.
   Несколько ударов тяжелым камнем и одна из петель со звоном отскочила - не выдержали заклепки. Контейнеры уж точно делали впопыхах на "промке", а потому сверхсложной защитой они попросту не обладали.
   Немного усилий и крышка подалась.
   Из-под крышки раздалось шипение, повалил плотный пар. Михаил от неожиданности оступился и, поскольку ноги его завязли в жиже, плюхнулся на "пятую точку". Что-то хрустнуло, звякнуло, отлетела вторая петля, хрустнуло еще раз и крышка медленно сползла в сторону.
   Михаил заглянул внутрь и снова сел в грязь - было от чего. Контейнер был переносным рефрижератором, доверху наполненным человеческими головами. Головы, уложенные в вакуумные пакеты, были без нижних челюстей и не имели никакого волосяного покрова - не то, что волоса, не было даже ни реснички, ни щетинки. Зрелище было ужасное. К горлу подступил тошнотворный комок и Михаил не стал сдерживать организм.
   Рептилоиды, да и их шавки на земле когда-нибудь ответят за все! Только бы добраться домой.
   Ничего, мы еще повоюем.
   Левее, к груде обломков. 19
   Просто прямо... 20
  
   16
   Что-то тянуло его к бочкам, вызывало чувство беспокойства, звало сотнями плачущих голосов, наполняя сердце тревогой и тоской. Не в силах устоять сопротивляться зову души и сердца, Михаил направился к ним.
   Что же в них?
   Бочки сильно деформировались от ударов и с одной из них даже сорвало крышку, что-то бесформенное было рассыпано вокруг...
   Михаил пригляделся, но никак не мог разобрать, что же там такое. Ближе, надо подойти ближе.
   Пахнет гарью и больницей... Больница... Что же это за запах такой знакомый, - Михаил напряг память. И тут его осенило: формальдегид! Вот что это за запах. В медицине он используется как антисептик и для консервации биологических материалов.
   Михаил подошел еще ближе... Ужас! Человеческие эмбрионы.
   Зародыши были рассыпаны повсюду. Почти все - с бирками. На многих указаны фамилии матерей, номера больничных палат. На некоторых есть даже информация о сроке беременности и номера больниц. Судя по всему, они были результатом прерывания беременности, но каким бы ни было их происхождение, по закону их должны были утилизировать. Теперь ясно, что доставляли в лагерь машины красного креста...
   Михаил присмотрелся к биркам - эмбрионы были собраны из разных клиник. Для чего их собирали и как они оказались здесь, стало понятным, когда он присмотрелся к самой бочке.
   Мерзкие твари! - вырвалось в сердцах у Михаила. Он знал этот самый первый выученный им, и вместе с тем самый отвратительный "иероглиф" пришельцев. Нет, полностью понять и перевести этот символ с множеством закорючек Михаил был не в силах, слишком уж разными были люди и ящеры даже в способах мышления. Но поверхностный смысл он знал. Картинка означала сразу несколько слов: еда, части, люди, но вовсе не поэтому Михаил запомнил, как на языке рептилий выглядит слово "человечина".
   На заплетающихся ногах Михаил пошел дальше. 21
  
   17
   Михаил с трудом передвигался по чавкающей жиже, не хотевшей отпускать его ноги, прямиком к ящикам.
   Ящики были небольшие, инопланетного производства, и имели встроенный генератор силового защитного поля, которое гасило все резкие удары.
   После получасовых физических упражнений с камнем Михаил осознал всю тщетность своих жалких бесплодных попыток открыть ящики. Стрелять по ним из вибротрона также смысла было немного - ему было неизвестно их содержимое и как это самое содержимое поведет себя после выстрела. Также было совершенно неясно, сможет ли вибротрон пробить поле.
   В любом случае рисковать не хотелось.
   Направиться прямо - туда, где, как показалось, минуту назад над поверхностью пепельной жижи торчала человеческая рука. 24
   Направиться вправо, к искрящейся мерцающей конструкции. 25
  
  
   18
   Михаил знал, что в контейнерах пришельцы зачастую переправляли весьма ценные грузы. Не всегда, конечно, но ходили слухи, что под промышленной зоной находится секретный заводской комплекс, на котором производят прототипы какого-то мощного вооружения... Правда ли это, нет ли, но ему довелось несколько раз переговорить с обитателями соседнего барака, которых часто гоняли на рампы складского комплекса, заставляя сутками загружать грузовые челноки. Они то и подтвердили молву.
   Впрочем, в лагере он усвоил один важный урок - человек человеку волк, особенно если речь шла о выживании и спасении собственной шкуры.
   Несколько ударов тяжелым камнем и одна из петель со звоном отскочила. Михаил крякнул и сбил камнем вторую петлю - контейнеры уж точно делали впопыхах на "промке", а потому сверхсложной защитой они попросту не обладали.
   Немного усилий и крышка со скрежетом поползла в сторону, из-под нее раздалось шипение, повалил плотный пар. Михаил от неожиданности оступился и, поскольку ноги его завязли в жиже, плюхнулся на "пятую точку".
   Что же там внутри? Михаил заглянул внутрь и снова сел в грязь - было от чего. Контейнер был переносным рефрижератором, доверху наполненным человеческими головами. Головы, уложенные в вакуумные пакеты, были без нижних челюстей и не имели никакого волосяного покрова - не то, что волоса, не было даже ни реснички, ни щетинки.
   От ужасного зрелища ему стало не по себе.
   Рептилоиды, да и их шавки на земле когда-нибудь ответят за все. Только бы добраться домой.
   Ничего, мы еще повоюем.
   Направится прямо, к искрящейся мерцающей конструкции. 25
   Взять правее, осмотреть странную блестящую машину, напоминающую пирамиду. 26
  
  
   19
   Михаил взял левее.
   Сначала тучи отнесло в сторону, затем возникло теплое яркое свечение, какое изредка можно увидеть во время летних гроз на Земле. Почти сразу же на фоне разорванного бурлящего черного полотна, на фоне удаляющегося ливня, под куполом небес засияла во всем своем великолепии тройная радуга. Ветер гнал тучи с немыслимой скоростью, и вскоре радуга превратилась в своеобразную границу света и тьмы. Вокруг все засверкало, стало тепло и даже жарко - от одежды повалил пар, а пепельная грязь на глазах стала покрываться сухой коркой.
   Понемногу цвета стали бледнеть и расплываться: сначала исчезла внешняя лента, затем краски средней расползлись по небу, подобно тому, как капля масла растекается по водной глади. И, наконец, основная, самая яркая радужная лента сначала потускнела, затем приобрела равномерный бледно-розовый окрас и почти сразу же взорвалась, вспыхнула ярко-лиловым пламенем. Цветная пленка, растянувшаяся на все небо, тем временем запылала огненно-оранжевым.
   Зрелище так завораживало, что Михаилу стоило огромного труда оторваться от его созерцания.
   Под грудой успевших нагреться кусков обшивки Михаил обнаружил поискового дроида. Все сенсоры торчали из безпилотника, будто тот, прежде чем как отключиться, сошел с ума. Оставалось неясным, почему робот бездействовал, но в любом случае, вражеский робот, пусть даже бездействующий - это наверняка мертвый робот, самолично убитый робот. Михаил воспользовался вибротроном. После, изучив вплавившиеся в обшивку останки уже на сто процентов мертвой "железяки", он осмотрелся по сторонам.
   Направиться вперед. 27
   Направиться правее, к очередному контейнеру. 28
  
  
  
   20
   Глаза не хотели смотреть по сторонам, а ноги несли вперед...
   Сначала тучи отнесло в сторону, затем возникло теплое яркое свечение, какое изредка можно увидеть во время летних гроз на Земле. Почти сразу же на фоне разорванного бурлящего черного полотна, на фоне удаляющегося ливня, под куполом небес засияла во всем своем великолепии тройная радуга. Ветер гнал тучи с немыслимой скоростью, и вскоре радуга превратилась в своеобразную границу света и тьмы. Вокруг все засверкало, стало тепло и даже жарко - от одежды повалил пар, а пепельная грязь на глазах стала покрываться сухой коркой.
   Понемногу цвета стали бледнеть и расплываться: сначала исчезла внешняя лента, затем краски средней расползлись по небу, подобно тому, как капля масла растекается по водной глади. И, наконец, основная, самая яркая радужная лента сначала потускнела, затем приобрела равномерный бледно-розовый окрас и почти сразу же взорвалась, вспыхнула ярко-лиловым пламенем. Цветная пленка, растянувшаяся на все небо, тем временем запылала огненно-оранжевым.
   Зрелище так завораживало, что Михаилу стоило огромного труда оторваться от его созерцания. Тонка грань между великим и ничтожным. В этот миг Михаил ощутил и увидел себя крупицей в бесконечности миров. И это видение, пройдя холодком по телу, осталось в его сердце на всю жизнь.
   Перед ним из засыхающей прямо на глазах грязи торчал очередной контейнер. 28
   Четь правее, на листе брони виднелись обугленные останки рептилоида. 29
  
   21
   Михаил медленно брел вперед, проваливаясь по колено в пепельную кашу, с трудом выдирая из нее ноги, чтобы в следующий миг завязнуть снова.
   Сначала тучи отнесло в сторону, затем возникло теплое яркое свечение, какое изредка можно увидеть во время летних гроз на Земле. Почти сразу же на фоне разорванного бурлящего черного полотна, на фоне удаляющегося ливня, под куполом небес засияла во всем своем великолепии тройная радуга. Ветер гнал тучи с немыслимой скоростью, и вскоре радуга превратилась в своеобразную границу света и тьмы. Вокруг все засверкало, стало тепло и даже жарко - от одежды повалил пар, а пепельная грязь на глазах стала покрываться сухой коркой.
   Понемногу цвета стали бледнеть и расплываться: сначала исчезла внешняя лента, затем краски средней расползлись по небу, подобно тому, как капля масла растекается по водной глади. И, наконец, основная, самая яркая радужная лента сначала потускнела, затем приобрела равномерный бледно-розовый окрас и почти сразу же взорвалась, вспыхнула ярко-лиловым пламенем. Цветная пленка, растянувшаяся на все небо, тем временем запылала огненно-оранжевым.
   Непередаваемая красота.
   В нескольких метрах от него, прямо за солидных размеров валуном находились обломки спасательной капсулы. Посадка была жесткой, но все же успешной. И все бы ничего, если бы не одна деталь: капсула была уничтожена и уничтожена вибротроном - на остове виднелись характерные следы выстрела, да и осколки скал просто так не вплавляются в сверхпрочный сплав обшивки.
   Интересно, кто же уничтожил капсулу и кто в ней был - люди или ящерицы? Впрочем, ответ обнаружился достаточно скоро, чуть впереди на листе брони виднелись обугленные останки рептилоида.
   Направиться к останкам рептилоида. 29
   Спуститься к машине и осмотреть ее - кажется, один фрагмент "чешуи" оторван. 30
  
  
  
  
   22
   То, что творилось на небе, заставило Михаила на некоторое время забыть об искрах...
   Сначала тучи отнесло в сторону, затем возникло теплое яркое свечение, какое изредка можно увидеть во время летних гроз на Земле. Почти сразу же на фоне разорванного бурлящего черного полотна, на фоне удаляющегося ливня, под куполом небес засияла во всем своем великолепии тройная радуга. Ветер гнал тучи с немыслимой скоростью, и вскоре радуга превратилась в своеобразную границу света и тьмы. Вокруг все засверкало, стало тепло и даже жарко - от одежды повалил пар, а пепельная грязь на глазах стала покрываться сухой коркой.
   Понемногу цвета стали бледнеть и расплываться: сначала исчезла внешняя лента, затем краски средней расползлись по небу, подобно тому, как капля масла растекается по водной глади. И, наконец, основная, самая яркая радужная лента сначала потускнела, затем приобрела равномерный бледно-розовый окрас и почти сразу же взорвалась, вспыхнула ярко-лиловым пламенем. Цветная пленка, растянувшаяся на все небо, тем временем запылала огненно-оранжевым.
   То, что творилось на небе, заставило Михаила на некоторое время забыть об искрах. Но лишь ненадолго - он стоял рядом с практически оторванным силовым блоком ликоста. Блок висел на свернутой в пружину балке, надрывно гудел и искрил. Внутри блока постоянно что-то тихо щелкало. Наверняка, будь тут гель, Михаил бы наблюдал действие самых изощренных ножниц во вселенной. Однажды он видел, как из лаборатории пытался сбежать молодой парень, выбрав путь через одну из панелей ликоста. Бедолага. Михаил до сих пор с содроганием вспоминал этого несчастного: его ноги, вмурованные в панель, мелко дергались по одну сторону мгновенно появившейся перегородки, в то время как по другую сторону срезанная верхняя половина тела, хрипя и корчась, ползла к свободе...
   Михаил осторожно обошел останки панели. Впереди валялась сорванная с машины "чешуйка".
   Осмотреть фрагмент "чешуи". 30
  
  
  
   23
   Природа этой планеты была полна чудес...
   Сначала тучи отнесло в сторону, затем возникло теплое яркое свечение, какое изредка можно увидеть во время летних гроз на Земле. Почти сразу же на фоне разорванного бурлящего черного полотна, на фоне удаляющегося ливня, под куполом небес засияла во всем своем великолепии тройная радуга. Ветер гнал тучи с немыслимой скоростью, и вскоре радуга превратилась в своеобразную границу света и тьмы. Вокруг все засверкало, стало тепло и даже жарко - от одежды повалил пар, а пепельная грязь на глазах стала покрываться сухой коркой.
   Понемногу цвета стали бледнеть и расплываться: сначала исчезла внешняя лента, затем краски средней расползлись по небу, подобно тому, как капля масла растекается по водной глади. И, наконец, основная, самая яркая радужная лента сначала потускнела, затем приобрела равномерный бледно-розовый окрас и почти сразу же взорвалась, вспыхнула ярко-лиловым пламенем. Цветная пленка, растянувшаяся на все небо, тем временем запылала огненно-оранжевым.
   Представление закончилось.
   Михаил подошел ближе к пылающей луже. Жар и запах были нестерпимыми. Не было никакого желания рассматривать булькающую вонючую жижу, всем своим видом напоминавшую деготь. Находиться рядом с местом, где все могло в любой момент вспыхнуть, тоже не хотелось.
   Михаил не увидел иного выхода, кроме как попытаться обойти это опасное место.
   Искры впереди привлекли внимание Михаила. 31
  
   24
   Скрюченная обуглившаяся рука, торчавшая над пепельной жижей, действительно принадлежала человеку. Оттуда, издали, ему не хотелось верить в это, но...
   Все, что он смог сделать для покойника, так это приволочь лист брони и уложить его поверх тела. Михаил не знал, какой веры был этот человек при жизни, но поскольку сам когда то давно был православным христианином, то водрузил рядом с листом у изголовья (так ему показалось) импровизированный крест из двух труб.
   Тем временем тучи отнесло в сторону, затем возникло теплое яркое свечение, какое изредка можно увидеть во время летних гроз на Земле. Почти сразу же на фоне разорванного бурлящего черного полотна, на фоне удаляющегося ливня, под куполом небес засияла во всем своем великолепии тройная радуга. Ветер гнал тучи с немыслимой скоростью и вскоре радуга превратилась в своеобразную границу света и тьмы. Вокруг все засверкало, стало тепло и даже жарко - от одежды повалил пар, а пепельная грязь на глазах стала покрываться сухой коркой.
   Понемногу цвета стали бледнеть и расплываться: сначала исчезла внешняя лента, затем краски средней расползлись по небу, подобно тому, как капля масла растекается по водной глади. И, наконец, основная, самая яркая радужная лента сначала потускнела, затем приобрела равномерный бледно-розовый окрас и почти сразу же взорвалась, вспыхнула ярко-лиловым пламенем. Цветная пленка, растянувшаяся на все небо, тем временем запылала огненно-оранжевым.
   Взять левее и, спустившись, осмотреть источник искр. 31
   Направиться прямо и осмотреть останки дроида. 32
  
   25
   Представление, которое устроила природа, заставило Михаила на некоторое время забыть об искрящейся конструкции.
   Сначала тучи отнесло в сторону, затем возникло теплое яркое свечение, какое изредка можно увидеть во время летних гроз на Земле. Почти сразу же на фоне разорванного бурлящего черного полотна, на фоне удаляющегося ливня, под куполом небес засияла во всем своем великолепии тройная радуга. Ветер гнал тучи с немыслимой скоростью, и вскоре радуга превратилась в своеобразную границу света и тьмы. Вокруг все засверкало, стало тепло и даже жарко - от одежды повалил пар, а пепельная грязь на глазах стала покрываться сухой коркой.
   Понемногу цвета стали бледнеть и расплываться: сначала исчезла внешняя лента, затем краски средней расползлись по небу, подобно тому, как капля масла растекается по водной глади. И, наконец, основная, самая яркая радужная лента сначала потускнела, затем приобрела равномерный бледно-розовый окрас и почти сразу же взорвалась, вспыхнула ярко-лиловым пламенем. Цветная пленка, растянувшаяся на все небо, тем временем запылала огненно-оранжевым.
   Когда занавес был закрыт, Михаил был всего в нескольких метрах от раскуроченной панели, на одной из балок которой висел, надрывно гудя, периодически щелкая и непрерывно искря полуоторванный силовой блок ликоста. Наверняка, будь тут гель, Михаил бы наблюдал действие самых изощренных ножниц во вселенной. Однажды он видел, как из лаборатории пытался сбежать молодой парень, выбрав путь через одну из панелей ликоста. Бедолага. Михаил до сих пор с содроганием вспоминал этого несчастного: его ноги, вмурованные в панель, мелко дергались по одну сторону мгновенно появившейся перегородки, в то время как по другую сторону срезанная верхняя половина тела, хрипя и корчась, ползла к свободе...
   Михаил аккуратно обошел опасное место. Ему снова предстоял выбор...
   Взять левее и осмотреть, как ему отсюда показалось, останки дроида. 32
   Пойти прямо и осмотреть с десяток бочек. 33
  
   26
   Машина выглядела очень странно: она походила на пирамиду, нижняя плоскость которой представляла собой равнобедренный треугольник, его высота была длиннее его основания больше, чем вдвое. Машина явно была разработана для боевых действий, поскольку на ней были установлены три мощных вибротрона и силовой излучатель, о котором Михаилу приходилось лишь слышать. Странно, что машина выглядела абсолютно целой, ни единой царапины, разве что правый вибротрон от падения был слегка поврежден.
   - От греха подальше, - усмехнулся Михаил и вплавил пирамиду в скалу.
   Между тем, небо менялось.
   Тучи отнесло в сторону, затем возникло теплое яркое свечение, какое изредка можно увидеть во время летних гроз на Земле. Почти сразу же на фоне разорванного бурлящего черного полотна, на фоне удаляющегося ливня, под куполом небес засияла во всем своем великолепии тройная радуга. Ветер гнал тучи с немыслимой скоростью, и вскоре радуга превратилась в своеобразную границу света и тьмы. Вокруг все засверкало, стало тепло и даже жарко - от одежды повалил пар, а пепельная грязь на глазах стала покрываться сухой коркой.
   Понемногу цвета стали бледнеть и расплываться: сначала исчезла внешняя лента, затем краски средней расползлись по небу, подобно тому, как капля масла растекается по водной глади. И, наконец, основная, самая яркая радужная лента сначала потускнела, затем приобрела равномерный бледно-розовый окрас и почти сразу же взорвалась, вспыхнула ярко-лиловым пламенем. Цветная пленка, растянувшаяся на все небо, тем временем запылала огненно-оранжевым.
   Впереди путь был закрыт огромными кусками обшивки и Михаил решил обойти их слева, тем более что там, левее, в грязи виднелись бочки.
   К бочкам. 33.
  
  
   27
   Ничего, кроме тонн битой породы, хлюпающей вязкой черно-серой пепельной жижи с разноцветными разводами машинной жидкости и бесконечного количества разнообразных обломков. Порванные, словно бумага, бронелисты обшивки, причудливо закрученные, будто тонкая проволока детской рукой, мощные элементы конструкций, разбитое на мелкие осколки оборудование. Хаос из силовых пластин, металла и грязи....
   Дальше не пройти. Надо взять правее. 34
  
   28
   Еще один контейнер... Полный человеческой плоти...
   А ведь как завуалировано все начиналось... Ювенальная юстиция, громкие слова... Закон о социальном патронате, позволявший отбирать детей из любых, даже самых благополучных семей. Электронные медицинские карты, созданные лишь для того, чтобы отслеживать и контролировать рост потенциально здорового донора с самого его рождения. Закон, позволявший изымать здоровые органы без разрешения родственников. Пластиковые карточки, телефоны, Интернет и, безусловно, пик развития, если хотите, своеобразных "пацакских" колокольчиков, так называемых "цаков", позволявших знать, где пасется любой из кусков мяса, - это электронные паспорта и поголовная чипизация. Многое, многое другое, о чем люди даже не догадываются, не слышат, а если и узнают, то всегда воспринимают не всерьез или думают, что это их не коснется. Все это звенья одной цепи...
   Почти все мы - лишь безвольные коровы да быки, дающие мраморное мясо, впустую прожигающие отведенное нам скрупулезно рассчитанное статистами и финансистами время. На нас до поры до времени можно пахать. Но пахать недолго... Нас можно использовать иначе. Но стоит ли?
   И мы молчим, изредка нечленораздельно мычим, ходим стадами, жрем разное, но такое любимое, такое "свое" пойло, благодаря подлым действиям врага ставшее практически частью нашей культуры, и с тупым отсутствующим взглядом идем на бойню...
   А живем ли? Нет! Разве можно жить в бетонном стойле, зачастую с наглухо зашторенными окнами? Нет, это существование. Жалкое, мерзкое существование. Четыре стены, пол, потолок. Все. День за днем, ночь за ночью. Маленький мирок, у которого нет будущего, нет настоящего - ничего нет.
   Надо смотреть правде в глаза. Суровой правде. Вот он - апогей развития общества, культуры и чертовой толерантности. Целый контейнер отборного мяса незаметно и специально выведенных для страшной цели представителей общества, не способного отстаивать свою свободу, свое мнение, утратившего дух, волю и честь с совестью... Утратившего способность сражаться за свободу, потребность в свободе.
   Может быть, правильно поступает мировое правительство под чутким руководством инопланетных захватчиков, превращая нас в рабов, в мясо, в коконы для выращивания органов?
   Может, стоит добровольно выбросить вилки, чтобы не было соблазна испортить свою кожу для их барабанов, как в каком-то старом анекдоте про людоедов и русского в котле?
   Вокруг один мусор.
   Двигаться прямо. 34
  
   29
   Рептилоид явно мучился перед смертью - все указывало на то, что сгорел он заживо. Мало того, из проклятого ящера торчал длинный металлический прут, и было вовсе не похоже, что он попал туда случайно, например, в результате взрыва или еще чего-то. Разве что мертвец, как в том анекдоте про мужика, апельсин и ножик, сам несколько раз не напарывался на эту железяку - множественные следы на теле показывали, что штырь втыкали в инопланетянина неоднократно.
   Интересно, ящерицу сначала превратили в решето, а затем сожгли, или наоборот? В любом случае, хоть один из гадов получил по заслугам.
   Ничего интересного или полезного рядом с трупом найти не удалось.
   Михаил осмотрелся. Чуть дальше, впереди валялся еще один дохлый ящер... Кто же тот герой, что ухайдакал сразу двух тварей?
   Осмотреть еще один труп рептилоида. 35
  
  
   30
   "Чешуйка". Придумал тоже. Не мог как-то иначе назвать этот монолит из странного материала, выделявшийся на общем фоне своей идеально-черной матовой поверхностью. Если всматриваться в пластину, то начинало казаться, будто она поглощает лучи света.
   Михаил дотронулся до чешуйки, и тотчас его тело пронзила нестерпимая боль, а сама пластина завибрировала и загудела.
   Взрослый человек, а всякую дрянь руками не разучился трогать.
   Михаил поспешил удалиться. Жутко заболела голова, он почувствовал приступ тошноты. Перед глазами плыли зеленые пятна, а сердце бешено колотилось, когда он, прижав к груди переставшую слушаться руку, полз вверх, пытаясь как можно быстрее покинуть опасное место.
   Сердце Михаила забилось еще сильнее, когда он увидел труп ящера.
   Осмотреть труп рептилоида. 35
  
  
   31
   Михаил сейчас был больше похож на самого, что ни на есть, черта, вышедшего из наистрашнейших глубин преисподней. Весь черный от грязи и копоти, слипшиеся волосы взъерошены, сквозь окровавленный, измазанный и порванный универсальный комплект раба видны многочисленные шрамы на теле, глаза сверкают...
   Всего несколько метров отделяло его от раскуроченной панели с лежащим в грязи, надрывно гудящим блоком ликоста, который время от времени щелкал и искрил. Наверняка, будь тут гель, Михаил бы наблюдал действие самых изощренных ножниц во вселенной.
   Однажды он видел, как из лаборатории пытался сбежать молодой парень, выбрав путь через одну из панелей ликоста. Бедолага. Михаил до сих пор с содроганием вспоминал этого несчастного: его ноги, вмурованные в панель, мелко дергались по одну сторону мгновенно появившейся перегородки, в то время как по другую сторону срезанная верхняя половина тела, хрипя и корчась, ползла к свободе... Хотя, если задуматься, то ему повезло больше тех, кто остался.
   Впереди возвышалась груда камней и обломков, через которую нереально было перебраться, слева путь преграждала разбитая машина. Пришлось, взяв вправо, подниматься наверх.
   Дальше. 36
  
  
  
  
  
  
   32
   Ничего интересного и ничего, что смогло бы оказаться для Михаила ценным. Дроид был разбит и оплавлен.
   Слава богу, что теперь эта "железка" безопасна. Михаил еще раз осмотрел обломки и двинулся дальше.
   Прямо перед ним находилась силовая установка. 36
   Правее не было видно ничего особенного. 37
  
   33
   Какое-то странное чувство тянуло его к бочкам. Он подсознательно ощущал волнение и тревогу...
   Что же в них?
   Бочки сильно деформировались от многочисленных ударов, несколько из них разорвало, их бесформенное, бледного цвета содержимое было рассыпано повсюду.
   Ближе, надо подойти ближе, чтобы все толком рассмотреть и понять, что же это...
   Пахнет гарью и больницей... Больница... Странный, неприятный и вместе с тем, до боли знакомый запах. Михаил напряг память. И тут его осенило: формальдегид! Вот что это за запах. В медицине он используется как антисептик и для консервации биологических материалов.
   Михаил подошел еще ближе... Ужас! Человеческие эмбрионы.
   Зародыши были рассыпаны повсюду. Почти все - с бирками. На многих указаны фамилии матерей, номера больничных палат. На некоторых есть даже информация о сроке беременности и номера больниц. Судя по всему, они были результатом прерывания беременности, но каким бы ни было их происхождение, по закону их должны были утилизировать. Теперь ясно, что доставляли в лагерь машины красного креста...
   Михаил присмотрелся к биркам - эмбрионы были собраны из разных клиник. Для чего их собирали и как они оказались здесь, стало понятным, когда он присмотрелся к самой бочке.
   Мерзкие твари! - вырвалось в сердцах у Михаила. Он знал этот самый первый выученный им, и вместе с тем самый отвратительный "иероглиф" пришельцев. Нет, полностью понять и перевести этот символ с множеством закорючек Михаил был не в силах, слишком уж разными были люди и ящеры даже в способах мышления. Но поверхностный смысл он знал. Картинка означала сразу несколько слов: еда, части, люди, но вовсе не поэтому Михаил запомнил, как на языке рептилий выглядит слово "человечина".
   Ноги сами повели его дальше... 37
  
   34
   Идти становилось все труднее и труднее - грязная пепельная жижа застывала буквально на глазах, причем застывала в прямом смысле этого слова. Возможно, сказались свойства сгоревшего материала или же местная порода внесла свою лепту. Так или иначе, но вскоре все покрылось достаточно прочной коркой, по которой можно было осторожно, но все же идти. Если нога проваливалась, то достать ее из вязкой ловушки стоило огромных трудов, и с каждой новой западней сил на то, чтобы ее покинуть, требовалось все больше и больше. В какой-то момент Михаил и вовсе залез на кстати подвернувшийся вырванный кусок корпуса и стал ждать, пока корка не затвердеет наверняка.
   Естественно, он не мог не осмотреться - не тратить же попусту свое драгоценное время.
   То, что он увидел, заставило его как минимум занервничать и напрячься - цепочка следов вела вперед, за вал, который образовала машина при падении. Чьи это следы, было абсолютно непонятно...
   Осмотреть цепочку следов. 38
  
  
   35
   Ящер был зарублен - так показалось при беглом осмотре. Причем сделано это было с определенной долей цинизма и жестокости. Михаил внимательней осмотрел трупп. Даже глаза выбиты и, судя по всему, при жизни. Нет, паразита не зарубили, его забили насмерть.
   Жестоко. Но есть ли на этой войне место жалости? Нет. Нет и еще раз нет! Никакой жалости! Жалость к врагу - проявление слабости. Иногда, безусловно, есть место человечности, но только не по отношению к этим мерзким тварям.
   На месте того, кто прикончил рептилоида, Михаил наверняка поступил бы так же, если не хуже,: он наверняка постарался бы выплеснуть всю свою злобу, а ее у него накопилось предостаточно, чтобы уничтожить несколько планет, заселенных ящерицами.
   Враг должен заплатить, заплатить сполна, заплатить за все. И враг заплатит. Жизнью. Цена не должна быть меньшей, ибо слишком много сотворено зла. И зло надо уничтожать, чтобы оно не плодилось, чтобы не нашло другое зло, не разрослось, не пришло к тебе в дом. Зло можно лишь искоренить, и процесс этот никогда не был и никогда не будет простым и бескровным. Особенно, если его пустить на самотек, потому судить надо строго и быстро, не допуская ошибок.
   Михаил еще не знал способа, не знал, удастся ли ему осуществить свой недавно родившийся, но уже практически созревший замысел, но всей душой хотел отомстить или, по крайней мере, забрать с собой как можно больше врагов. А после смерти... Если бы он только вспомнил в той, в новой жизни свой последний бой, он бы хотел разжечь пламя битвы с новой силой.
   Месть, ненависть и злоба гудели в его груди таким мощным пламенем, коему не суждено было теперь угаснуть.
   Все, что он видел в концентрационных и фильтрационных лагерях на Земле и Луне, все, через что он прошел там и после, на корабле пришельцев, все, что он познал, когда разрушился окружавший его кокон запретов, стереотипов и надуманного нестыкующегося бреда, и еще многое другое, включая древние книги и сказки - вот топливо. Осознание, трезвость мышления, пробуждение от тысячелетнего сна, боль, страдания - вот, искра.
   Отомстить тем, кто веками уничтожал славян, их культуру, их род. Отомстить тем, кто спаивал, травил наркотиками и вырезал русских, белорусов, украинцев. Уничтожить всех тех, кто методично превращал древних русов и прочее человечество в замороженные полуфабрикаты, устраивая и провоцируя бесконечные конфликты, войны, геноцид. Тех, кто приносил в жертву детей, кто пил их кровь. Всех тех, кто использовал климатическое и ядерное оружие. Всех тех, кто калечил науку, устанавливая ограничения, заковывая в кандалы умы, кто навязывал всевозможные религии, целенаправленно дебилизировал людей, чтобы контролировать их, не допустить их пробуждения.
   Кара должна постичь всех без исключения - не только рептилоидов, но и подконтрольные им правительства, правящие династии, культы и многочисленные тайные организации и даже целые народы.
   Он уничтожит, не задумываясь, любого сторонника ящериц. В эту минуту он знал, как никто другой, что скоро будет война. Будет, если он найдет выживших, если они вернутся...
   Видя перед собой труп поверженного, люто ненавидимого врага, Михаил хотел крови... В этот миг в нем проснулось давно забытое, мудрое и справедливое существо, что спало в глубинах подсознания. Он ощущал адреналин в каждой своей клетке и наслаждался зеркально-чистым чувством жизни и запахом свободы, жаждой справедливости и правды...
   Идти становилось все труднее и труднее - грязная пепельная жижа застывала буквально на глазах, причем застывала в прямом смысле этого слова. Возможно, сказались свойства сгоревшего материала или же местная порода внесла свою лепту. Так или иначе, но вскоре все покрылось достаточно прочной коркой, по которой можно было осторожно, но все же идти. Если нога проваливалась, то достать ее из вязкой ловушки стоило огромных трудов, и с каждой новой западней сил на то, чтобы ее покинуть, требовалось все больше и больше. В какой-то момент Михаил и вовсе залез на кстати подвернувшийся вырванный кусок корпуса и стал ждать, пока корка не затвердеет наверняка.
   Михаил еще на секунду задумался... Он видел в лагерях много разных людей, разных возрастов, полов и национальностей, тех, кто пропадал без вести там, на Земле. И никогда не видел среди них ни одного иудея. Зато он неоднократно видел их среди надзирателей, среди тех, кто перевозил золото или доставлял свежий человеческий материал для ящериц, а высокопоставленные делегации, сплошь состоявшие из сионистов, так и вовсе были признаком прибытия рептилий...
   Хватит. Всему свое время. Слишком далеко завели его мысли. Надо сосредоточиться и осмотреться. Надо взять себя в руки. Теперь он не заснет. Никогда.
   То, что он увидел, заставило его напрячься: цепочка следов вела вперед, за вал, который образовала машина при падении. С этой точки нельзя было понять, чьи же это следы.
   Осмотреть цепочку следов. 38
  
  
   36
   При ударе установка была вырвана с куском основной перегородки отсека, сильно скомкана и оплавлена огнем. То, что от нее осталось, в принципе, ни на что не годилось.
   Чуть правее виднелась емкость достаточно большого объема.
   Идти становилось все труднее и труднее - грязная пепельная жижа застывала буквально на глазах, причем застывала в прямом смысле этого слова. Возможно, сказались свойства сгоревшего материала или же местная порода внесла свою лепту. Так или иначе, но вскоре все покрылось достаточно прочной коркой, по которой можно было осторожно, но все же идти. Если нога проваливалась, то достать ее из вязкой ловушки стоило огромных трудов, и с каждой новой западней сил на то, чтобы ее покинуть, требовалось все больше и больше. В какой-то момент Михаил и вовсе залез на кстати подвернувшийся вырванный кусок корпуса и стал ждать, пока корка не затвердеет наверняка.
   Переждав на относительно безопасном месте, пока жижа не застынет полностью, Михаил отправился к емкости. 39
  
  
   37
   Идти становилось все труднее и труднее - грязная пепельная жижа застывала буквально на глазах, причем застывала в прямом смысле этого слова. Возможно, сказались свойства сгоревшего материала или же местная порода внесла свою лепту. Так или иначе, но вскоре все покрылось достаточно прочной коркой, по которой можно было осторожно, но все же идти. Если нога проваливалась, то достать ее из вязкой ловушки стоило огромных трудов, и с каждой новой западней сил на то, чтобы ее покинуть, требовалось все больше и больше. В какой-то момент Михаил и вовсе залез на кстати подвернувшийся вырванный кусок корпуса и стал ждать, пока корка не затвердеет наверняка.
   Прямо перед ним виднелась емкость достаточно большого объема.
   Переждав на относительно безопасном месте, пока жижа не застынет полностью, Михаил отправился к емкости. 39
  
  
   38
   Следы оказались человеческими. Они петляли, местами было видно, что Землянин падал, спотыкался. Невозможно передать словами, что чувствовал Михаил!. Не помня себя от радости, он бросился вперед в надежде найти и нагнать человека.
   И он нашел его... Точнее, его тело.
   Подойти. 40
  
   39
   Емкость была повреждена и из небольших отверстий на ее стенках, где деформация была наиболее сильной, сочилась странная вонючая жидкость фиолетового цвета. Жидкость шипела и, не успевая стечь вниз, быстро испарялась.
   От греха подальше Михаил решил обойти стороной опасное, как ему показалось, место. 41
  
   40.
   Молодой худощавый парень лежал на спине, руки его были сложены на груди. Тело лежало просто на небольшом плоском камне, лист жести, которым оно было накрыто, сорвало порывом ветра. У парня была практически оторвана правая рука, а на теле виднелись многочисленные рваные раны - следы когтистых лап рептилоида.
   Михаил накрыл тело тяжелым листом брони и для надежности обложил лист камнями...
   - Спи спокойно, - Михаил вздохнул, -ты еще повоюешь в следующей жизни.
   Только сейчас Михаил заметил, что за камнем, на котором лежал погибший, цепочка следов продолжалась. Это значило, что был еще один человек...
   Двигаться по следам. 42
  
  
   41
   Сделав небольшой крюк, Михаил наткнулся на цепочку человеческих следов. Следы принадлежали именно человеку. Пройдя по ним, Михаил нашел место, где тот падал, оставив характерный отпечаток в грязи.
   Сказать, что его в этот момент переполняли чувства, - не сказать ничего. Михаила просто распирало от счастья.
   Идти по следам. 43
  
   42
   Цепочка следов немного увела вправо, к искореженной и практически лопнувшей емкости, из которой сочилась, чтобы почти тотчас с шипением испариться, фиолетовая жидкость.
   Михаил прошел по следам около трехсот метров, пока, наконец, не заметил вдалеке силуэт сидящего в тени скалы человека.
   Подойти ближе. С5
  
  
  
   43
   Михаил осторожно двигался по следам. Метров через триста он заметил силуэт сидящего в тени скалы человека.
   Подойти ближе. С5
  
  
  
  
  
  
  
   Пометка автора.
   В книге использованы реальные факты и материалы, которые должны заставить задуматься читателя над тем, что происходит вокруг, пересмотреть свою жизнь и избавиться от рамок и стереотипов мышления, в которые вогнали его враги славян и человечества в целом.
  
   Словарь.
   "Иероглифы" пришельцев - письменные знаки в системе письма рептилоидов. Фонетическое прочтение иероглифов не дает доступа к пониманию информации, смыслообраза, заложенного в читаемый текст, а открывает лишь поверхностное, неполное восприятие передаваемого. Мышление рептилий отличается от мышления современного человека, являясь образным. Когда-то подобные, считающиеся нашими современниками невероятно сложными, письменность и образ мышления были присущи ведической культуре древних славян.
  
   Ликост - от латинского Liquid ostium (жидкая дверь) - силовые панели, заменяющие собой перегородки, двери и, в ряде случаев, не несущие стены. Представляет собой укомплектованную генераторами виброполя "коробку" или "раму" различных размеров, во внутреннем "периметре" которой полем сдерживается прозрачное гелеобразное вещество без запаха. В жидком состоянии вещество пропускает через себя любые объекты, как бы раскрываясь, отталкиваясь от них. При изменении поля вещество кардинально меняет структуру и свойства, мгновенно "закрываясь", становясь непрозрачным и твердым, тем самым создавая монолитную поверхность, по прочности не уступающую толстым бронелистам обшивки. Если во время "закрытия" через "раму" перемещается объект, то он мгновенно вплавляется в затвердевающий гель. Данный эффект сходен с эффектом при сплаве материалов с помощью вибротрона.
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"