Рыбаков Артём Олегович: другие произведения.

Игрушки 4. Глава 12

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
Оценка: 7.37*6  Ваша оценка:


  
  
   Глава 12.
  
   Сообщение НКВД СССР N 2488/Б в Государственный Комитет Обороны об организации партизанского движения и положении на временно оккупированной немецкими войсками территории Смоленской области
   21 августа 1941 г.
   Управлением НКВД по Смоленской области совместно с обкомом ВКП(б) с 1 по 15 августа 1941 г. организовано и направлено в тыл противника 11 вооруженных партизанских отрядов общей численностью 404 человека.
   На Слободском направлении действует 4 партизанских отряда общей численностью 174 человека, возглавляемые начальником штаба Флегонтовым', командированным НКВД СССР в Смоленскую область для организации,партизанской работы. Со штабом установлена радиосвязь.
   Для дальнейшей организации партизанских отрядов Управлением НКВД по Смоленской области и обкомом ВКП(б) отобрано 2892 человека из числа коммунистов, комсомольцев, беспартийных и из состава истребительных батальонов.
   Организованы 4- и 5-дневные курсы для повышения военного уровня партизан.
   На 14 августа 1941 г. 148 человек окончили курсы, из них 56 человек направлены в тыл противника и 92 человека распределены по районам для инструктажа уже организованных партизанских отрядов.
   В ряде районов (Сафоновском, Медынском. Вольском и др.) созданы базы-тайники с продовольствием, обмундированием, взрывчатыми веществами и боеприпасами.
   Для проведения разведывательной и диверсионной работы в тыл неприятеля переброшено 26 агентов и 5 подготовлено к выброске.
   Получаемые от агентуры данные о противнике передаются частям Красной Армии.
   В Ярцевском, Вельском и Семлевском районах создано 5 резидентур НКВД общим количеством 24 человека для организации агентурной работы на случай вынужденного отхода наших частей из этих районов.
   По сведениям агентуры, лиц, прибывающих из окружения противника, и разведки партизанских отрядов, немецкие войска грабят население, отбирая у него хлеб, скот, птицу, одежду. В некоторых местах немцы применяют следующую тактику: в одной деревне забирают у колхозников вещи и выменивают их на продукты в других деревнях.
   Снятый урожай немцы увозят в тыл.
   Проходя по колхозным поселкам, немецкие войска забирают у колхозников домашнюю утварь: чугуны. сковородки, подковы, напильники, старое железо и в кузницах силами солдат изготовляют шрапнель. Такие случаи имели место в деревнях Лонно-первая и Лонно-вторая.
   Немцы насилуют женщин и расстреливают семьи партийно-советского актива.
   В дер. Лонно все женщины, жены советских работников и рабочих лесоповала были выведены немцами на улицу для расстрела. Женщинам удалось бежать только благодаря подошедшей разведке наших войск.
   Немцы усиленно ведут среди населения агитацию о том, что якобы Москва окружена, а Ленинград и Клев заняты немецкими войсками, что Советская власть больше уже существовать не будет и т.п.
   Население относится к немцам озлобленно, отмечается рост массового недовольства самоуправством немцев, жители саботируют мероприятия по уборке хлеба, не выходят на оборонные работы, часть их уходит к партизанам.
   В некоторых деревнях немцы создают самоуправления. В дер. Щучье во главе самоуправления немцами посажен б. председатель колхоза Ковалев. Он выполняет все поручения немцев, предает им лиц, вновь появляющихся в деревне. Провокаторы выявлены в деревнях Ломоносово, Филино, Васильеве
   Партизаны ведут борьбу с выявленными провокаторами. Один из них, б.кулак, был партизанами схвачен и расстрелян.
   Выброшенный в Ярцевском направлении наш резидент "Орел" помимо переданных военно-разведывательных данных сообщил, что им в дер. Колковичи подожжена рожь до 4 га, а в дер. Скачихино амбар -- с рожью и картофелем, подготовленными неприятелем для отправки в тыл.
   Действующие в Батуринском районе партизаны уничтожают немецких солдат, появляющихся в одиночку или небольшими группами.
   10 августа 1941 г. из Москвы в Андреевский район пробрался старик Иванов, у которого имеется известное НКВД СССР послание московского архиепископа старообрядческой церкви, призывающее всех старообрядцев взять в руки оружие и направить его в защиту Родины против "новоявленного антихриста" Гитлера.
   В адрес руководительницы евангелистской общины в Сычевском районе Гуковой аналогичный документ поступил от московского евангелистского центра. По его получении Гукова стала вести среди населения активную агитацию за Советскую власть.
  
   Народный комиссар внутренних дел Союза ССР Л. Берия
  
   ***
   Борисов, улица 3-го Интернационала, Штаб Группы Армий "Центр", 17 августа 1941, 21:12
   На первое совещание у нового командующего группой армий прибыли все сколько-нибудь значимые военачальники: с вечной ироничной усмешкой на лице сидел в дальнем конце стола Гудериан, Герман Гот развалился в кресле, сцепив узловатые пальцы на груди, чуть дальше сверкала лысина Штрауса, командира Девятой армии, "Зенитчик"-Вайкс, как за глаза называли командира Второй армии, читал какие-то бумаги, поминутно поправляя очки в тонкой оправе. Все ждали, когда "Умный Ганс" начнёт совещание. Тот, однако, не спешил, беседуя о чём-то вполголоса с генерал-майором Грейфенбергом. Очевидно, выяснял у начальника штаба какие-то детали. Внезапная отставка фон Бока, стала неожиданностью для всех. А уж то, что передача дел произошла дистанционно, по телефону, вообще ничего, кроме недоумения у присутствующих не вызывало!
   Назначение фон Клюге на этот пост огорчало и "Быстроногого Гейнца" и "Папу Гота". Оба уже имели до этого трения с осторожным и, как им казалось, медлительным, командующим четвёртой танковой армией, Гудериан даже как-то в сердцах назвал его "трусом, из-за которого мы ещё не в Москве" и дело чуть не дошло до дуэли! Лишь вмешательство фон Бока предотвратило её. Осложняло положение командиров танковых групп и то, что с мнением Клюге теперь им приходилось считаться, так сказать, дважды. С руководства танковой армией его никто не снимал, и выходило, что следующей инстанцией, к которой они могли аппелировать, становилось Главное командование сухопутных войск!
   Ещё несколько минут протянулись в томительной тишине, пока, наконец, фон Тресков, на правах начальника оперотдела, по знаку Клюге не объявил:
   - Совещание начинается.
   - Мне кажется, господа, моё вам представление можно опустить, - Гюнтер фон Клюге обвел всех присутствующих пристальным взглядом светлых, чуть навыкате, глаз. - Важнее сейчас не растерять плоды уже достигнутых успехов и оправдать надежды, возлагаемые на нас командованием и лично фюрером. Для начала я хотел бы выслушать командующих армиями, - генерал-фельдмаршал сел на стул с высокой резной спинкой. - Прошу вас, Макс.
   Командующий Второй армией встал, поправил очки и начал доклад:
   - Корпус Фелбера, действуя совместно с корпусом Матерны, обеспечивает сейчас оборону по фронту Рославль-Климовичи. Несмотря на постоянное давление русских, фронт более-менее стабилен. Большинство атак удаётся отбивать с большими потерями для нападающих. На руку нам, безусловно, играет тот факт, что атаки ни разу не проводились силами больше пары пехотных полков и десятка танков. А вот ситуация с боеприпасами меня удручает. После передачи части запасов дивизиям второй танковой группы, - эти слова генерал сопроводил взмахом в сторону Гудериана, - в которых, они очень нуждались, в частях дивизионной артиллерии осталось только по полтора боекомплекта. В корпусных несколько больше - около двух. Для предстоящего наступления требуется подвоз большего количества. - Генерал перевёл дыхание, снова вытер пот: - Двенадцатый корпус Шрота всё ещё занят "охотой на лошадей", - все присутствующие поняли, что фон Вейхс имеет в виду борьбу с прорвавшейся в тылы группы армий кавалерийской группировкой русских, - и, пока позиции у Пропойска заняли только передовые части сто тридцать первой и семнадцатой дивизий. Оборудование позиций вдоль берега Сожа идёт полным ходом, мне пришлось перебросить туда инженерные части армейского подчинения. Остро не хватает строительных материалов. Как выяснилось, "ночные бандиты" имеют очень неприятную привычку сжигать склады леса. Моим сапёрам для организации огневых позиций в одном месте пришлось использовать могильные камни с местного кладбища.
   Несмотря на эти незначительные сложности, оборону по северному берегу Сожа можно считать устойчивой! - генерал-оберст сел на своё место.
   - Теперь очередь за вами, Адольф! - обратился Клюге к Штраусу.
   Тот промакнул лоб и лысину платком, и, взяв со стола указку, подошёл к висевшей на стене карте.
   - К настоящему моменту практически полностью закончено замещение частей и подразделений третьей танковой группы на линии соприкосновения с противником, - указка заскользила по карте, отмечая вышеупомянутую линию. - Исключение составляют отдельные подразделения тридцать девятого моторизованного корпуса, но об этом лучше расскажет генерал Гот.
   - Да, Герман, расскажите, пожалуйста, что там у вас за заминка? - голос фон Клюге звучал мягко, но командующему третьей танковой послышалась тень издевки.
   - Один из танковых батальонов двенадцатой дивизии не имеет возможности выбраться с занимаемых позиций, - раздраженно ответил генерал. - Вернее две роты застряли у переднего края. Буквально через неделю после стабилизации линии фронта русские диверсанты сожгли единственный мост с достаточной грузоподъемностью.
   - И что, за две недели сапёры не смогли починить его? - сарказм в голосе Клюге на этот раз заметили все присутствующие.
   - Они справились за день, но, спустя двое суток русские снова уничтожили его, на этот раз, для разнообразия, они использовали взрывчатку, - огрызнулся Гот. - И, предвосхищая ваши дальнейшие вопросы, господин фельдмаршал, добавлю, что через три дня после очередного ремонта мост накрыла тяжёлая гаубичная батарея русских, причём так старательно, что река в этом месте стала глубже метра на два, если не больше. Но это сейчас не важно - батальон я отведу в любом случае, тем более что в нём осталось пятьдесят боеспособных танков. Опять же, я не уверен, что русские диверсанты их за время нашего заседания не сократили их количество на несколько штук.
   - То есть вы хотите сказать, что за две недели обороны на укреплённых позициях потеряно две танковых роты?
   - Ну, к Смоленску батальон подошёл уже изрядно потрёпанным, так что можно считать, что потеряли всё-таки половину, - Гот горько усмехнулся. - Утешение, конечно слабое, но что поделаешь? Надеюсь, ставка выделила обещанные пополнения?
   - Да. От Молодечно к вам двигается колонна из двадцати танков, - спросив взглядом разрешение у командующего, ответил Грейфенберг. - В течение ближайших дней нам обещали прислать ещё тридцать-сорок машин. Ещё некоторое количество имеется на складах и в учебных лагерях на территории генерал-губернаторства, но это, в основном, устаревшие танки. Тем не менее, их можно, по заверениям тыловых служб, доставить в течение пары недель.
   - Вы предлагаете нам воевать на "единичках" против русских тяжёлых танков? - спросил Гудериан. - Побеждает, конечно, не оружие, а боевой дух и умение, но хотелось бы получить что-нибудь более соответствующее текущим условиям и способное не только отбивать грязь с бортов КВ, - вставив своё замечание, генерал-оберст сел. По кислому выражению лица было понятно, что его не устраивает как количество, так и качество предлагаемых подкреплений. Командующий третьей группой был с ним полностью согласен, но, будучи старше и обладая более спокойным темпераментом, своего разочарования окружающим не показал. Между тем начальник штаба продолжал:
   - Генерал-оберст, а как так получилось, что потери в танках столь высоки? Во второй танковой группе они несколько ниже, хотя давление русских на наш правый фланг точно так же не прерывается ни на один день.
   - Леса и болота великолепно способствуют деятельности русских отрядов истребителей танков. В полном соответствии со своей дикарской сущностью они используют тактику каменного века, - спокойно, словно делая научный доклад или объясняя детям прописные истины, ответил Гот. - Я прихватил с собой донесения некоторых офицеров. Хотите, зачитаю?
   - Интересно было бы услышать, генерал-оберст, - Клюге заинтересовано обвёл взглядом собравшихся: - А вам, господа?
   - Ну что ж, - "Папа Гот" вытащил из папки, лежавшей перед ним на столе, несколько разноформатных листов и принялся читать:- Вот доклад от обер-лейтенанта Ноллера из одиннадцатого Саксонского полка четырнадцатой мотодивизии пятьдесят седьмого корпуса: "При патрулировании местности группа из шестой роты обнаружила несколько противопехотных ловушек, представлявших собой отрезки древесных стволов с обрубленными и заточенными ветвями, подвешенных у тропы на верёвках. В результате активации противником этих приспособлений ранены два гренадёра и погиб унтер-офицер", - генерал-полковник отложил лист в сторону. - А вот сообщение из той же дивизии, но уже из артполка. Шестая батарея второго дивизиона, если вам интересно... "Патруль в составе рядовых Долска и Коберна, совершая обход позиций батареи попал в устроенную противником на тропе "волчью яму". Первый получил рваную рану внутренней поверхности правого бедра, второй остался невредим".
   И это, если не считать осколочных гранат, развешенных на деревьях, и наших же противотанковых мин, которые противник заимел обыкновение снимать на минных полях и переставлять поближе к нашим опорным пунктам. Больше всего от этого страдают, правда не танковые подразделения, а разведывательный и мотоциклетный батальоны - им приходится постоянно перемещаться и, соответственно в засады они попадают гораздо чаще, но, с подходом пехоты, думаю, ситуацию удастся переломить!
   - Да, ситуация тяжёлая, - после минутных примерно раздумий сказал новый командующий группы армий. - А теперь представьте, если бы вырвались ещё километров на пятьдесят дальше на восток? Сколько бы вы продержались? - похожим образом фон Клюге осаживал "повелителей танков" вот уже второй месяц кряду, так что Гот, можно сказать, даже привык, но то ли звёзды так сложились, а может долгое пребывание на территории варварской России, только ответил он совсем не так, как должен отвечать фельдмаршалу генерал-оберст:
   - Я верю, господин командующий, что под вашим мудрым руководством мы достигнем великих побед! И дойдём до Москвы хотя бы через два года! Почему наши танковые части должны не бить врага, а дожидаться пока пехота соизволит нас поддержать? К вашему сведению, господин фельдмаршал, не все русские генералы - тупоголовые кретины! Сейчас, например, против меня действует Рокоссовский, который может дать фору очень и очень многим в нашем Генеральном штабе. А я, вместо того, чтобы уничтожить его ослабленные дивизии одним могучим ударом вынужден изображать старого мерина, окружённого роем слепней!
   Подобного демарша от флегматичного Гота не ожидал никто! Генералы к сожалению не знали, что папка, из которой Герман доставал произведшие такое впечатление отчёты и доклады, была на самом деле гораздо толще. Как не знали они и того, что за последнию неделю генерал-оберст как минимум три раза чудом избегал смерти. Первый раз это случилось, когда его штабной автобус обстреляли на лесной дороге, причём нападающие обстреливали машину так тщательно, что на ней насчитали девяносто две пулевые пробоины. От ранения или смерти Гота спасла стойка с радиоаппаратурой. После этого командующий танковой группой пересел на бронетранспортёр, который служил ему штабной машиной ещё во время стремительного броска от границы. Но спустя три дня ехавший за ним грузовик с охраной зацепил колесом русскую мину и, превратившись в пылающую развалину, свалился с высокой насыпи дороги. А третий случай произошёл позавчера, когда во время рекогносцировки наблюдательный пункт сто десятой пехотной дивизии, пока не отведённой с линии боевого соприкосновения, подвергся короткому, но яростному артналёту. Судя по воронкам, стреляли из пятнадцатисантиметровых гаубиц, попадания снаряда которой хлипкое, всего в три наката, перекрытие ЭнПэ точно не выдержало бы.
   В комнате стало тихо, генералы, смущённые выходкой коллеги, обменивались удивлёнными взглядами. К немалому изумлению Гота, первым нарушил молчание Штраус:
   - А ведь действительно, господа! Не стоит ли нам обратить более пристальное внимание на тех, кто нам противостоит? Вы знаете, что я только что из госпиталя, так там я имел очень поучительную беседу с одним офицером. Этот майор из вашей, Хайнц, восемнадцатой танковой дивизии брал Борисов, а потом наступал к Смоленску вдоль московского шоссе, и он рассказывал как одна, господа, я подчеркиваю, одна! русская дивизия вполне успешно сдерживала продвижение войск Неринга целую неделю! Правда, как я понял, ею командует этнический немец - Якоб Крейзер - так зовут русского генерала, если я правильно запомнил.
   - Да, я помню этого генерала. Вполне грамотный противник.
   - Господин Гот, - слово, наконец, взял фон Клюге, - и каковы ваши предложения?
   - Отвести подвижные соединения в глубину на тридцать-пятьдесят километров, экстренно привести в порядок материальную часть. Затем, одновременно с началом фронтального наступления пехотных соединений, нанести обходящие удары... - Гот встал со стула, быстро подошёл к карте, и, забрав у генерала Штрауса указку, показал направление предполагаемых ударов: - Силами моей группы наносится удар в направлении Ржев-Сычёвка с последующим выходом к Гжатску. Таким образом мы мы обходим наиболее подготовленные в оборонительном отношении районы и отсекаем весь Западный фронт от снабжения.
   Одновременно Вторая танковая группа, атакуя из-за спины пехотных дивизий, или прорывается вдоль Московского шоссе, рассекая группировку противника, или, атакуя в направлении на Юхнов, выходит в районе Гжатска на соединение с моими войсками или, как вариант, развивает наступление в сторону Калуги. При таком развитии событий у нас появляется возможность повторить успехи месячной давности и полностью уничтожить основную группировку русских на Московском направлении!
   - Я полностью согласен, с генерал-оберстом! - Гудериан вставать со своего места не стал. - Как показывают события последних месяцев, пехотные дивизии успешно противостоят атакам русских подвижных групп, особенно если мы подготовимся заранее и насытим боевые порядки пехоты противотанковыми средствами. Мои солдаты с удовольствием используют для этого русские дивизионные пушки. А их, если меня не подводит память, мы захватили несколько тысяч.
   Предлагаемая Германом операция осуществляется на глубину в сто пятьдесят километров, что меньше, чем уже осуществлённые нашими войсками. При соответствующей организации службы снабжения она представляется мне вполне успешной.
   Клюге обвёл взглядом присутствующих, словно приглашая их добавить что-нибудь к сказанному "танкистами" . Неторопливо поднялся из кресла, подошёл к всё так же стоящему у карты Готу, требовательно протянул руку и, когда последний вложил в неё указку, заговорил:
   - Временно оставив в стороне то, что предложенная вами операция, генерал-полковник, впрямую противоречит директиве верховного командования, о которой вам, безусловно, известно, хочу обратить ваше внимание на следующие моменты. Первое, у меня есть вполне обоснованные сомнения о возможности войск, находящихся под вашим командованием, выдержать оптимальные для операции такой глубины темпы наступления. Насколько мне известно, дорожная сеть на восточном берегу Днепра нисколько не превосходит встреченные нами до сих пор "дороги", - произнося последнее слово, фельдмаршал скривил губы в презрительной усмешке. - Второе, если уже сейчас служба снабжения испытывает определённые трудности с поставками даже самого необходимого, то при увеличении плеча подвоза ещё на полторы сотни километров возможен коллапс. Грейфенберг, - Клюге повернулся к начальнику штаба, - на сколько заполнены передовые базы?
   - Пока не больше, чем на двадцать процентов, господин фельдмаршал! - последовал немедленный ответ. - Послезавтра начнёт действовать перегрузочная станция в Слуцке, что позволит ускорить темпы наполнения складов примерно в полтора-два раза. Вчера началось движение поездов от Минска сюда, к Борисову, и далее на Оршу. Также открылось движение от Бобруйска на Могилёв. Из-за нехватки подвижного состава в первую очередь перевозятся боеприпасы и предметы вооружения, маршевые пополнения следуют во вторую очередь.
   - Это просто замечательно! - воскликнул Гудериан. - Как сообщают командиры моих дивизий, ситуация особенно сложная в разведывательных подразделениях. Было бы неплохо, если бы для них поставили дополнительные мотоциклы и бронеавтомобили. Или в Мауэрвальде о таких мелочах не думают?
   - Итак, - продолжил Клюге, словно и не слышал "Быстроногого Хайнца" - вы предлагаете наступать, имея в наличии около пятидесяти процентов боеготовых танков, хотя, после сегодняшних докладов, мне кажется, эту цифру стоит пересмотреть в сторону уменьшения; двадцать процентов потребного запаса боеприпасов; чуть больше тридцати процентов горючего, и, главное - нависшую над нашим правым флангом группировку маршала Будённого с оценочной численностью в полмиллиона солдат? Или вы этого не заметили?
   - А что, с русскими воюет только наша группа армий? - огрызнулся со своего места Гудериан.
   - Конечно, нет, но успехи Рунштеда и Лееба пока оставляют желать большего. Именно поэтому Ставка выпустила известную вам директиву, которую мы и будем выполнять. И вместо прожектёрства я советую вам, господа, сосредоточится на решении текущих задач, а стратегические построения оставьте!
   ***
  
   Деревня Новое Дроково, Демидовский район, Смоленской области. 17 августа 1941 года. 11:08
  
   - Ну что, Клаус, как дела? - невысокий плотный солдат остановился рядом со стоящей в тени здоровенной липы телегой. Из лежащего в ней сена, высунулась голова ещё одного военнослужащего, который протяжно зевнул, потёр глаза и, наконец, ответил:
   - Всё в порядке, Вилли. Меняться пришёл?
   - Ага, - ответил первый, и достал из кармана френча какой-то небольшой свёрток. - Как всегда?
   - Да, - разбуженный целиком вылез из сена и, протянув руку, взял подношение.
   Все сослуживцы знали, что некурящий Клаус охотно меняет свой табачный паёк на сахар и кофе, которые отправлял младшей сестре в Гамбург. И верно, зачем молоденькой девчонке "R6" или "Sulima"? А за сахар, можно на черном рынке много чего выменять.
   Получив красную с белым гербом на этикетке пачку "Сулимы", Вилле не ушел по своим делам, а вскарабкался на телегу и закурил:
   - Кстати, давно хотел тебя спросить, Клаус, отчего ты с такой фамилией служишь рядовым? Фон Шойбнер, ведь так? Ты, случаем не родственник герою Движения? С такой фамилией тебе прямая дорога в военное училище!
   - Очень дальний, - нехотя согласился Клаус. - И потом, статус райхсдойче наша семья получила только в тридцать седьмом, хотя мы переехали из Риги в Гамбург ещё в тридцать пятом. А до того кто бы взял фольксдойче в офицерскую школу?
   - Так ты из Риги, да? Жалеешь, небось, что не у Лееба служишь? По родным местам прокатился бы... - Вилли глубоко затянулся. - Слушай, а может, ты и русский знаешь? - выпустив струю дыма, спросил он.
   - Немного.
   - Так чего же ты с ребятами в деревню не ездишь? Глядишь, и договорились бы с девками по-хорошему, а не так как неделю назад...
   - А что было?
   - Мы с мясниками тогда на заготовки поехали, а Фос, это гефрайтер ихний, к девкам местным подвалил. Не, всё честь по чести, сладости там, кольца предлагал, а они ни в какую. Одна даже поленом его "приласкать" попыталась... Ну, Томас и разошёлся - так её отделал, что живого места не осталось. А ты бы поехал, глядишь, и удалось бы по-хорошему договориться... - Вилли усмехнулся. - А то девку потискать - это, конечно, хорошо, но синяки на морде, и кровища из носа не всякому по вкусу. Мне, к примеру, неприятно было. Э, да ты не переживай, если поедешь, тебя первого к ним пустим, как главного дипломата!- заметив, что собеседник поморщился, воскликнул Вилли.
   - Нет, я как-нибудь обойдусь, - возразил Клаус. - Скажи лучше, что день грядущий нам готовит?
   - Да то же, что и всегда - долгое путешествие по тому, что местные называют дорогами, - словоохотливый Вилли выудил из пачки ещё одну сигарету - а чего экономить, если лишняя пачка завелась, тем более что сахар он отдал не свой, пайковый, а добычу из местного магазина. Курево там тоже было, но курить местный эрзац табака, множество пачек которого они выгребли из кладовой, Вильгельм не мог - кашлял сильно. Пяток упаковок взял - с местными меняться, и только. - Хорошо хоть про "ночных воров" уже дня три в наших краях не слышно. Помнишь ту суматоху пять дней назад? Ну, за которую наш "старик" себе немного мишуры на грудь добавил?
   - А что, его наградили? Не слышал.
   - Болтают, что старому Отто чего-то там на шею повесили, но он, как настоящий скромник при нас пока не надевал.
   - За что? За то, что мы довезли до сапогов немного "железных коров", при том, что в округе и так молока хватает?
   - Ну, молоко, не главное, куда важнее - что у нас потери маленькие.
   - Маленькие?! - возмущённо переспросил Клаус. - Да у нас в колонне лошадей не осталось, считай! Помнишь, что эти гады делали? Одну лошадь в упряжке подстрелят и смотрят, как она бьётся в мучениях.
   - Ой, только не выдумывай себе! - отмахнулся Вилли. - Тоже мне скажешь, "специально"! Случайно так вышло. "Коленкор" какой был, а? А у нас всего двое раненых. Похоже, эти русские вообще не целились, когда стреляли. А лошади, что лошади? Они большие, им с дороги деться некуда. Ну да не переживай - "старик" хитро придумал, у нас в колонне теперь пять пулемётов будет.
   - Откуда взялись? - фон Шойбнер от удивления даже рот открыл.
   - С пехотой договорился, и они нам русских трещоток подкинули. Три лёгких, с таким "блином" сверху и два тяжёлых, навроде "ноль восьмого". Так что пусть только сунутся! - и Вилли погрозил кулаком в сторону недалёкого леса.
   - А ты с пулемётом обращаться-то умеешь?
   - Я - нет, а вот ты парень у нас смышлёный, так что собирайся, будешь новую железяку осваивать. Выезжаем через два часа. На этот раз в полном составе поедем - всей колонной. А то, ходят слухи, что "ночные воры" у Минска колонну самого Райхсхейни подловили и потрепали.
   - Да ну? - не поверил Клаус.
   - Я, понятное дело, на обочине не стоял, но слушок такой есть.
   Шойбнер покачал головой, но высказать своё мнение не решился. Спрятав свою добычу в ранец, он соскочил с повозки, быстро привёл себя в порядок и, подхватив карабин, с которым вот уже две недели не расставался даже в туалете, зашагал вслед за приятелем.
   Упомянутая привязанность к оружию появилась у Клауса как раз после того нападения. Их легкая колонна снабжения везла солдатам родной сто шестой пехотной, разместившимся в лесах южнее Рибшево очередную партию боеприпасов, когда на лесной дороге, пролегавшей в этом месте по высокой насыпи, их обстреляли. Когда далёкие кусты засверкали вспышками частых выстрелов, он просто одеревенел. И, скорее всего, так и сидел бы на облучке своей повозки, если бы их отделённый, зычно помянув богоматерь и всех святых, не дал ему, пробегая мимо, оглушительную затрещину. Кулём свалившись с телеги, Клаус, сам не помня как, сполз к подножью насыпи, где и просидел всю переделку. Впрочем, "просидел" - это громко сказано, поскольку в себя доблестный старший кучер пришёл, только погрузившись до ушей в стоялую воду глубокой и грязной лужи. Карабин же так и пролежал весь бой рядом с мешками. "Хорошо ещё, что никто не заметил, что оружие я бросил!" - думал фон Шойбнер, пытаясь привести себя в божеский вид. Труд, надо сказать, сам по себе нелёгкий, поскольку мокрая и изгвазданная грязью форма в дополнение тут же покрылась белесой дорожной пылью. Ещё одна мысль не давала покоя Клаусу на протяжении всего оставшегося пути: "А не слышал ли кто-нибудь из сослуживцев, как я матерился по-русски?"
   ... С пулемётом Клаус разобрался довольно быстро, благо приёмы обращения действительно не сильно отличались от таковых у "ноль восьмого". А на грубую отделку, непривычный высокий щиток и светло-зелёную окраску пулемёта обращать внимание он не стал. В конце концов, дарёному коню в зубы не смотрят!
   И вообще, в последнее время Клаус стал всё чаще вспоминать, что при рождении родители назвали его не Клаусом и даже не Николасом, а вовсе даже Николаем, отчего он ощущал некоторое неудобство и, одновременно, надежду, что его смутные воспоминания могут помочь ему выжить на этой войне. Чуть ли не каждый вечер, возвращаясь мыслями к тому злосчастному дню, Шойбнер приходил к выводу, что то, что его сослуживцы считали случайностью, на самом деле ею не было! Их подразделению пока везло, и о проделках "ночных воров", как называли между собой бойцов русских истребительных команд солдаты, им было известно больше из рассказов. Но Клаус помнил, как они четыре дня ночевали в чистом поле из-за того, что русские взорвали несколько мостов прямо под носом у беспечных часовых.
   Вот и засада эта в его представлении совершенно не походила на случайное нападение группы русских окруженцев. Слишком отпечаталась в его памяти то, как бились перепуганные кони, когда безжалостно свистящие пули убивали и ранили их. Впряжённый в его повозку гнедой мерин Мюрат, получив пулю в заднее бедро, заметался, пытаясь порвать упряжь и уйти от опасности. Ошалев от стрельбы и метаний соседа, другой конь - соловый Варвар, прыгнул в сторону и свалился с насыпи, стащив за собой груженую повозку, сломавшую ему ногу. Пристрелить пришлось обоих. Вообще в том бою их транспортная колонна из шестидесяти девяти имевшихся тягловых лошадей потеряла шестнадцать, многие повозки пришлось ремонтировать, а уж про то, что часть груза пришлось собирать по всей округе, и говорить не приходится. Хорошо ещё, что командовал подразделением опытный офицер и времени на все эти хлопоты потеряли относительно немного - около двух часов. Но шестнадцать лошадей - это восемь повозок, оставшихся без тяги, что, в свою очередь, уменьшило суммарную грузоподъёмность подразделения на две тонны, и, если пересчитать эти тонны в патроны, не доехавшие до фронта или в пайки, то не всё так радужно, как пытался убедить солдат ротный фельдфебель.
   Вот и потому и осваивал с таким рвением чужое оружие оберфарер фон Шойбнер, и набивал затем патронами матерчатую ленту, чтобы обезопасить себя, своих товарищей и своих коней от неведомых и страшных русских диверсантов.
  
   ***
   Из поощрительного приказа командира XXXVI моторизованного корпуса генерал-лейтенанта фон Фитинхоффа
  
   "После трудного сражения на северо-восточном фасе Ельнинского выступа отделение унтершарфюрера Фёрстера из состава 1-ой роты мотоциклетного батальона СС "Лангемарк" таковой дивизии "Райх", получившее приказ прикрывать левый фланг своей роты, было обнаружено в следующем виде:
   Убитый пулей в голову командир отделения унтершарфюрер СС Фёрстер сжимал в руках ручную гранату с вытянутым шнуром;
   Первый номер пулемётного расчета, роттенфюрер Клайбер, также убитый выстрелом в голову, и после смерти продолжал прижимать к плечу приклад пулемёта;
   Второй номер того же расчёта, штурманн Ольдебёрсгуис, стоял, поставив ногу на педаль своего мотоцикла и держась за рукоятку руля, убитый в тот момент, когда он собирался вскочить в седло и отправиться в тыл с донесением;
   водителя, штурманна Швенка обнаружили мёртвым в одиночном окопе.
   Что касается противника, то трупы лежали полукругом на расстоянии броска ручной гранаты от позиций отделения, служа наглядным свидетельством того, как сражаются немецкие солдаты".
   10 августа 1941 года.
  
   Адольф Штраус (нем. Adolf Strauß; 6 сентября 1879, Ошерслебен -- 20 марта 1973, Любек, Германия) -- германский военачальник, генерал-полковник, кавалер Рыцарского креста.
   15 марта 1898 года, Адольф Штраус пошел на службу в Германскую имперскую армию. После отбытия со службы, Штраус был оставлен в рейхсвеере. 1 декабря 1934 года он получил звание генерал-майора.
   В качестве командующего второго армейского корпуса, Штраус принимал участие в немецком вторжении в Польшу. 30 мая 1940 года он был назначен командующим 9-й армией во Франции.
   Штраус затем переехал на восток для участия в операции Барбаросса в составе группы армий "Центр".
   По состоянию здоровья, был уволен с командования 16 января 1943 года. После выздоровления Штраус назначен в качестве командира укрепленного района на востоке.
   Максимилиан фон Вейхс (правильное произношение -- Вайкс), полное имя -- Максимилиан Мария Йозеф Карл Габриэль Ламораль райхсфрайхерр фон унд цу Вейхс ан дер Глон (нем. Maximilian Maria Joseph Karl Gabriel Lamoral Reichsfreiherr von und zu Weichs an der Glon; 12 ноября 1881, Дессау -- 27 сентября 1954, Борнхайм (Рейнланд), под Бонном) -- немецкий военачальник, генерал-фельдмаршал.
   Прозвище фон Клюге.
   Командир XIII армейского корпуса
   XX армейский корпус, входивший в этот период в состав 2-ой танковой группы Гудериана
   Согласно штатам в танковом полку 12-ой танковой дивизии (12PzDiv) на 22 июня числилось 40 Pz I, 33 Pz II, 109 Pz38(t) и 30 Pz IV. Всего 212 танков. Танковая рота насчитывала 21 или 22 танка.
   Вальтер Неринг (нем. Walther Nehring; 15 августа 1892 -- 20 апреля 1983) -- немецкий офицер, участник Первой и Второй мировых войн, генерал танковых войск, кавалер Рыцарского креста с Дубовыми листьями и Мечами, в описываемый период командовал 18-й танковой дивизией
   Немцы не знали, что во время описываемых событий Яков Григорьевич Крейзер был полковником. Звание генерал-майора было ему присвоено только 7 августа 1941 года.
   Лес в Восточной Пруссии, где находилась ставка Гитлера "Вольфшанце".
   Карл Ру?дольф Герд фон Ру?ндштедт (нем. Gerd von Rundstedt, 12 декабря 1875 -- 24 февраля 1953) -- немецкий генерал-фельдмаршал времён Второй мировой войны. Командовал крупными соединениями в европейских кампаниях. В начальной фазе операции "Барбаросса" командовал группой армий "Юг". Известен своей оппозицией Гитлеру и нацистам, а так же тем, что выступал против начала войны с СССР.
   Вильгельм Йозеф Франц фон Лееб (нем. Wilhelm Josef Franz Ritter von Leeb; 5 сентября 1876, Ландсберг-на-Лехе, Бавария -- 29 апреля 1956, Фюссен, Бавария) -- риттер (рыцарь), немецкий генерал-фельдмаршал, участник Первой и Второй мировых войн, организатор блокады Ленинграда.
   Да, сигареты "R6" немецкой табачной корпорации Reemtsma, выпускаются уже больше 70 лет и входили в паёк немецких солдат.
   Макс Эрвин фон Шойбнер-Рихтер (нем. Max Erwin von Scheubner-Richter, настоящее имя Людвиг Максимилиан Эрвин Рихтер; 21 января 1884, Рига -- 9 ноября 1923, Мюнхен) -- немецкий дипломат, прибалтийский немец по происхождению, один из основателей НСДАП, товарищ Гитлера, друг генерала Бискупского и наставник будущего нацистского идеолога Альфреда Розенберга. Один из организаторов нацистского пивного путча в Мюнхене в 1923 г. По замыслам Шойбнера-Рихтера и его единомышленников с этого путча должна была начаться нацистская революция, которая привела бы к власти в Германии национал-социалистов. Погиб от полицейских пуль, расстрелявших демонстрацию нацистов.
   Eiserne Kuh - железная корова, жаргонное название консервированного молока в немецкой армии.
   Kattun - "коленкор" сильный обстрел.
   МГ-08, MG-08 (нем. Maschinengewehr-08) -- вариант пулемёта Максима, который выпускался в Германии с 1908 года и активно применялся немецкой армией в Первую мировую войну.
   Вторую мировую войну вермахт начал, имея на вооружении, помимо других образцов пулемётов, 42 722 станковых тяжёлых пулемёта MG-08/15 и MG-08/18. К началу Второй мировой войны пулемёт MG-08 был уже устаревшим оружием, его применение в германской армии объяснялось только нехваткой более новых и современных пулемётов.
   Reichsheini - солдатское прозвище Рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера.
   Oberfahrer - Старший конюх.
   Генрих фон Фитингхоф (нем. Heinrich Gottfried Otto Richard von Vietinghoff; 6 декабря 1887, Майнц -- 23 февраля 1952, Пфронтен) -- немецкий военный деятель. Генерал-полковник (1 сентября 1943 года.).
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Оценка: 7.37*6  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"