Рымин Андрей Олегович: другие произведения.

Вслед за Бурей. Книга первая. Доля слабых

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Создай свою аудиокнигу за 3 000 р и заработай на ней
Уровень Шума. Интервью
Peклaмa
  • Аннотация:
    Уважаемы читатели, я переехал на Автор тудей.
      
       https://author.today/u/andreyrymin81/works
      
       Теперь мои книги можно найти только там (ну и у пиратов, конечно)
       Проду соответственно также буду заливать туда, по мере ее появления.
      
       Здесь оставляю только ознакомительный фрагмент - несколько глав.
      
       Буду рад видеть вас на АТ
      
       В маленький замкнутый мир пришла большая беда. Окруженная неприступной стеной кругосветных гор Долина стремительно движется к гибели. Мужественное Племя охотников первым сталкивается с пришлой Ордой. Враг жесток, беспощаден и слишком силен. У жителей бескрайнего леса, не знающих даже железа, казалось бы, нет ни единого шанса спастись, но... Средь родичей уже несколько веков живет и помогает своему народу бессмертный хранитель Племени. Яр готов побороться с захватчиками. Он ничего не знает о собственном происхождении, не ведает он и о истинной силе таинственного наследства, доставшегося от матери. Лучшие из юных охотников племени оказываются в центре трагических событий, и злая судьба заставляет недавних мальчишек взрослеть с каждым днем все быстрее. Кому не дано пережить эту пору отчаяния, страха и боли, а кто превозможет врага и себя самого - вскоре станет известно.
      
       Примечания автора: Книга на стыке жанров: "фэнтези" и "фантастика". Знаете фильмы-катастрофы? Это там, где человечеству/земле/вселенной грозит некий глобальный пипец. Здесь у нас нечто схожее. Вечная барышня из пролога не ГГ. Не пугайтесь. Преобладает псевдопервобытный сеттинг. Основной конфликт - война миров. Эльфов, орков, гномов и прочих единорогов нет. Реалистичность есть, но обхожусь без откровенного треша. Еще есть продуманный сюжет, необычный мир, логика, герои и подлецы, сражения и интриги. Ну и всяческие тайны/загадки - куда же без них.

Уважаемы читатели, я переехал на Автор тудей.
  
   https://author.today/u/andreyrymin81/works
  
   Теперь мои книги можно найти только там (ну и у пиратов, конечно)
   Проду соответственно также буду заливать туда, по мере ее появления.
  
   Здесь оставляю только ознакомительный фрагмент - несколько глав.
  
   Буду рад видеть вас на АТ
  
  
  
  
  
  
  
  
  Вслед за Бурей
  
  Книга первая
  Доля слабых
  
  
  Пролог - Судьба Йенны
  
  
   Буря... Настоящая Буря! Не вихрь, не ураган, не гроза. Здесь другое. Настолько другое, что и описать сложно. Все четыре стихии словно с ума посходили - округа ревет и беснуется. Жуткое зрелище. И ведь по всему миру так. Вдоль всей Кругосветной Стены и вдоль внутренних гор - повсюду одно и то же творится. Не врут летописцы, действительно, Буря из бурь. Та самая, легендарная Разрушительница. Сотни лет мир не видел ее, но теперь пришло время!
   Возле гор сущий ад: землю трясет, скалы рушатся, град обломков без устали колотит размякшую почву. Грохот стоит такой, что хоть в уши воск лей. И это за милю от кручи! Время от времени с высоты прилетают совсем уж огромные глыбы, и тогда вся округа подпрыгивает. В такие моменты главное: на ногах удержаться - пляшешь, словно на палубе в шторм. Да и земля, что вода - от ударов волнами катится. Ближе к горам совсем заболотилась. Вон, как камни засасывает!
   Бурую безжизненную равнину, зажатую между скалистых стен, будто вскрыл нож гигантского мясника. Широченная трещина рассекла дно каньона точно посередине и уходит куда-то на юг. Из нее валит пар. Весь разлом заволокло - над головой пелена облаков, вокруг полумрак. Бежишь, как в огромной пещере. Воздух влажный и теплый. В нос лезет навязчивый запах протухших яиц. Жарко, душно, дышать тяжело. Во рту горько. Вязкая жижа, в которую превратилась земля, тут и там набухает огромными пузырями. Вот, где верная смерть! Стоит такой шишке лопнуть, и к небу взмывает фонтан кипятка. Не отскочишь - враз сваришься!
   Йенну уже пару раз зацепило горячими брызгами. Спрятаться тут негде - последнее дерево далеко позади осталось. Жгучие капли раскрасили красными пятнами кожу, но то ерунда - ожоги бежать не мешают. Вечной вообще боль телесная нипочем. Долгая жизнь научила терпеть, шесть веков - срок не шуточный. Были бы кости целы, а уж всякие царапины и синяки заживут на ходу.
   Да и другим мысли женщины заняты. Не до того ей сейчас, чтобы Бури бояться. Горе все чувства затмило - внутри пустота. Ни страха, ни боли, ни жажды с голодом, ни усталости, и только тяжесть потери на сердце давит. Такой груз, что и Вечной надорваться впору. Вроде и вес никакой, а нести мочи нет. Который день уж пошел, как оно все случилось, должно бы уже полегчать. Ан нет - только хуже становится. Тело женщины еще полно сил, а душа уже напрочь измотана. Разум Вечной все чаще уносится в воспоминания, лишь изредка возвращаясь назад.
   Вот и сейчас то же самое происходит. Только-что с Бурей боролся живой человек, и вдруг раз! Взгляд меняется, напряжение сходит с лица... Все! От Йенны здесь одна оболочка. Ноги сами бегут, глаза сами путь выбирают, мысли же обращены в прошлое - она вся уже там.
  
  
   ***
  
   - Ну все, доченька, дальше вы с дядей Дамаром поедете сами. Пора нам прощаться. - Губы матери улыбаются, но в глазах блестят слезы.
   На развилке тропы посреди зимнего припорошенного ночным снегопадом леса маленькая, закутанная с головы до пят в теплый плащ девочка прижимается к присевшей возле нее женщине. Чуть в стороне кряжистый чернобородый мужчина, спешившись, удерживает под уздцы двух навьюченных лошадей. Ему разговор не слышен.
   - А ты скоро вернешься? - В голосе малышки страх смешан с надеждой.
   - Скоро, Йеленька. Скоро. Вот только отведу глаза плохим людям и сразу вернусь.
   - А ты нас найдешь?
   - Найду. Я же Вечная, - подмигивает девчушке женщина. - Как и ты, кстати. Смотри не забывай, Лапонька, кто ты есть. Только болтать - не болтай.
   - Да знаю я, - обижается малышка. - Я же уже большая, скоро шесть будет. Раз ты сказала - тайна, значит, молчу.
   - Умничка моя, как я тебя люблю. - Губы матери нежно целуют раскрасневшуюся на морозе детскую щеку. - Я знаю, что ты уже взрослая. Не обижайся.
   - Я и не обижаюсь. Просто мне грустно, что ты уезжаешь.
   - Не грусти, Солнышко. Я же пообещала, что скоро вернусь. - Тепло поцелуя ощущает вторая щека. - А еще у меня для тебя подарочек есть. Ну-ка, где там твоя шейка запряталась?
   Руки матери ныряют под капюшон дочкиного плаща и, подобрав нечесаные волосы, застегивают на шее у девочки тоненькую цепочку. Холодные звенья на миг обжигают кожу, а продолговатый кулончик, блеснув синим камешком, падает глубоко за пазуху.
   - Теперь у тебя два секрета. Храни мой подарок и никому, кроме дяди Дамара, о нем не рассказывай. А лучше спрячь его, как осядете и без повода не доставай. - Улыбка уже пропала с лица женщины, глаза смотрят серьезно. - Он волшебный, и многие захотят его отобрать, если увидят. Потом, когда совсем вырастешь, я тебе все про него расскажу, а пока просто храни. Договорились?
   - Да, мамочка.
   - Ну и славненько.
   Женщина еще раз целует дочку и, поднявшись, направляется к наблюдающему за сценой прощания бородачу. Переговорив о чем-то с мужчиной, Вечная снова возвращается к девочке, берет ее на руки и относит к Дамару, уже забравшемуся в седло. Звучат последние ласковые слова, и лошадь увозит маленькую Йенну от матери. Вновь поваливший снег медленно засыпает пока еще темные отпечатки копыт. К вечеру все следы заметет, как и не было.
  
  ***
  
   Шесть веков прошло, а Йенна до сих пор помнила момент расставания с матерью в мельчайших подробностях. Память Вечных - занятная штука. Один раз увидел и никогда уже не забудешь. Даже, если забыть очень хочется.
   Мать, несмотря на все свои обещания, так и не вернулась. То ли виной тому стали те самые 'нехорошие люди', от которых они убегали тогда, то ли, что вероятнее, Вечную изловили церковники, а это - верная смерть. В те времена Братство, как раз начинало очищать имперские земли от скверны. После минувшей Бури вера даргонцев проникла на юг и всего-то за год-другой расползлась по всем семи графствам. На Проклятых, как стали в ту пору называть бессмертных в Империи, обозленный народ с одобрения и при поддержке властей вел настоящую охоту.
   Многие сотни лет люди с Вечными жили в добром соседстве, одни дела делали, одну страну строили, одно вино пили, а тут словно с цепи все сорвались. Стоило императору подписать указ, и полились реки крови. Зависть - страшная сила. Понятно, что за свою долгую жизнь большинство Вечных успевали скопить огромные состояния. Дома, земли, промыслы, лавки, лучшие лошади и оружие, драгоценные украшения и коллекции древностей. В общем, пограбить что было.
   А вот чего у бессмертных не было, так это титулов. Вся знать Империи, как то еще со времен Денниса-объединителя повелось, состояла исключительно из людских родов. Так что в охоте на Проклятых наравне с простым людом и Братьями активно участвовали и благородные господа. Их рвение объяснялось еще проще. Далеко не каждый барон мог похвастаться капиталами сопоставимыми с богатствами Вечных, а уж про власть и говорить не приходится.
   Большинство бессмертных до начала резни ходило в немалых чинах, что, правда, не особо им помогло. На многочисленных безземельных отпрысков знатных фамилий чванливые управители-Вечные смотрели свысока. Это графу, или его наследнику можно и поклониться при встрече, а всяческий благородный сброд - он и есть сброд, как их не обзови. Понятно, что большинство дворян, особенно из небогатых, с приходом новых порядков тотчас поспешили отыграться на бессмертных снобах за все былое.
   В общем, осталась Йенна с малых лет сиротой. Ну почти. Девочку вырастил и воспитал тот самый Дамар - преданный мамин слуга. Старый ворчун был для малышки и нянькой, и другом, и воспитателем, и наставником, и даже отцом в некотором смысле. Про своего-то родного отца Йенна совсем ничего не знала, а дядя Дамар любил ее, как дочку, по-настоящему. Да и она его не меньше. Тем более, что других людей Вечная до своего двадцатитрехлетия толком не знала и вообще видела чужих очень редко.
   Жизнь лесника одинока. Разве что толстый барон-домосед выберется раз в несколько месяцев на охоту, да браконьеры-глупцы из залетных сунутся изредка в казенные угодья с силками. А так... Дом, маленький огородик, кролики в клетках и бесконечная заготовка сезонной "кормехи", как называл Дамар ягоды, грибы и орехи, изобилующие в запретном для деревенских лесу. Простая и тихая, можно даже сказать скучная жизнь. Как Йенна ее любила...
   Только вот, людской век недолог. Постепенно Дамар состарился, одряхлел, а потом и к богам отправляться его срок пришел. Вдоволь наплакавшись, девушка похоронила приемного отца и покинула их лесной уголок. А что было делать? Бабу на должности лесника барон видеть не пожелал. И месяца не прошло, как в маленький домик въехали новые хозяева.
   Большой мир, как того и следовало ожидать, сироту встретил неласково. Травля Вечных к тому времени уже стихла. Но не потому, конечно, что император одумался, или Братья в конец обленились. Просто, кого ловить - не осталось. Те из Проклятых, кто пережил Злые годы, давно уже перебрались на восток - там местные правители пока новую церковь не жаловали. Из нескольких тысяч Вечных, проживавших когда-то в Империи, лишь сущие единицы не покинули свой прежний дом. По крайней мере, так в народе считалось. Говорили, что некоторые из Вечных, сменив имена, так до сих пор и живут среди смертных. Внешне-то Проклятого от обычного человека не отличишь. С виду-то они те же люди: две ноги, две руки, голова. А вот силушкой их Кэм-создатель наделил совсем не людской. И еще ведь выносливые, что та армейская лошадь, да живучие, как собачья родня. Одно слабое место - детей родят редко, а не то бы давно весь мир под себя подмяли. В общем, Вечных всегда мало было, а с приходом Братства совсем Проклятые в Империи перевелись.
   Только вот те слухи молва носила, а, значит, оно вилами по воде писано. Мало ли, что люд со скуки болтает. Но Йенна-то, на своем примере, знала - не врут сплетни. Судьба - штука сложная. Она вот осталась на родной земле, могли и другие такие же горемыки найтись в семи графствах. Страна-то огромная.
   Поначалу, не зная куда податься, девушка отправилась в ближайший город, где и пристроилась судомойкой в трактир. Работа, казалось бы, не из тяжелых, а настрадаться пришлось не в пример с прежней жизнью. Лицом-то Йенна смазлива была, а фигура... Девичьи прелести не всегда под тряпками спрячешь. То из гостей кто, то хозяин, то Ляшка с конюшни - здоровый и злобный детина, пропахший насквозь конским потом, лапил хорошенькую молодку по темным углам, а иногда, так и вовсе, силком брал по-тихому.
   Йенна могла бы, конечно, и воспротивиться. Ох, как могла! Вечная, как-никак - силы на троих мужиков хватит. Только вот разум не позволял сдачи дать. То, что с работы погнали бы - полбеды, а вот сущность свою тайную раскрывать - все равно, что самой голову под топор класть. Да и менять шило на мыло, то есть службу трактирную на какую-другую, смысла особого не было - нравы везде одни. Незамужняя девка без роду и племени - любому добыча, хочешь - пользуй, а хочешь - ногами пинай. Оставалось только рыдать по ночам, да вынашивать планы на лучшую жизнь.
   Будущее вообще виделось Йенне туманно. Как такой, как она, отыскать свое место в этом недружелюбном мире? Семью завести не получится. Дитя не родишь, да и юность со временем выдаст. На запад бежать? Так Дамар рассказывал, что и там житья Вечным нет. Восток? Про свободные от церковников королевства востока Йенна думала и не раз. Правда, мамины недруги, которые их тогда гнали, как раз из тех земель и явились. Вдруг поймут, чья к ним дочка пришла? Не бросать же 'Звездочку'?!
   Синий волшебный камушек Вечная берегла, как мать и наказывала. Завернутый в тряпку заветный кулончик хранился закопанным под приметным деревом на краю леса. Что с ним теперь делать Йенна не знала, но оставлять свой 'подарочек' в земле на совсем, или уж тем более его продавать не собиралась ни в коем случае.
   В общем, жила девушка, как жилось. Через два года сменила трактир и город. Еще через три снова переезжать пришлось. На одном месте сидеть нестареющей Вечной опасно - раскусить могут. И даже не во внешности дело. За столь малый срок перемены в глаза не бросаются. Это же не десяток лет. Другое подозрительно: все девки вокруг сами ищут мужское плечо, так или иначе жизнь свою обустроить стремятся, а Йенна все одна, да одна. Какие уж тут женихи, когда ты и не человек вовсе. А ведь любимой быть и самой любить, ох как хочется! Только кого и как?
   И вот однажды, во время очередного переезда, судьба наконец-то сжалилась над Вечной. Случилось Йенне остановиться на ночлег в одной малюхонькой, забытой всеми богами деревушке, под звучным названием Венцы. Так, даже не деревушка, а хутор - и пары десятков дворов не наберется. Народ, новостями не балованный, а потому общительный. На сеновал за медяк пустили, да и накормили в придачу. Ну и языки само-собой почесать - почесали. Из разговоров выяснилось, что этот день в Венцах нескоро забудут. Бывает, что за целый год ничего интересного не произойдет, а тут такое.
   Оказывается, поутру через деревеньку прошел небольшой отряд оружных Братьев. Поймали они одного местного чудака, что в соседнем лесу отшельником жил. Говорят - Проклятый! Видели деревенские того бедолагу. Мужик, как мужик. Лежит в телеге весь веревкой обмотанный, что твое веретено. Совсем на Бездушного не похож. Не иначе, как обознались церковники - с них станется. В общем, событие для Венцов яркое, прямо из ряда вон. О таком еще не один год говорить можно. До самой ночи тот Проклятый у хуторян с языков не сходил. Йенна аж вся измучилась, дожидаясь момента, когда словоохотливые хозяева наконец спать разойдутся. Решение-то у нее сразу созрело. Безумное, надо сказать, решение. Кто он ей этот Вечный, чтобы всем рисковать? Ан нет! Вбила в голову, что спасет незнакомца, и уверенность только крепнет - спасу!
   Оставшись наконец в одиночестве, девушка серой мышью выскользнула за калитку и пустилась в погоню. Прихваченный со двора топор ощутимо оттягивал руку, придавая решимости. Она понимала, что драться придется насмерть, а потому приготовилась убивать. Страшно было до одури, а вот душевные терзания по поводу предстоящего девушку не мучили вовсе. Йенна всегда знала, что однажды наступит день, когда ей придется отнять чью-то жизнь. Можно сказать, она к этому моменту с самого детства готовилась. Кто же виноват, что так мир устроен: либо ты, либо тебя, и третьего не дано. По крайней мере, Дамар так считал.
   Настоящим воином Йенна на тот момент еще не была, но дядя все-таки кое-чему научил, да и силы Вечной - подспорье немалое. Ну а главное, что духу хватило. Сила, скорость, топор и внезапность. Церковники нападения не ожидали, и девушке удалось зарубить троих прежде, чем остальные успели достать мечи. В течение следующей минуты четверо оставшихся Братьев также отправились к Яросу на небеса, а живучая Вечная за малым не составила им компанию, заработав несколько резаных ран и дыру в животе.
   Хотя, какие там небеса для бездушной. Лучше уж просто сказать - едва не издохла. Кое-как, вся покрытая кровью, придерживая рукой собственные кишки, Йенна забралась на телегу. Выглядела она тогда жутко, словно демон из Бездны поднялся. Да и горящий в глазах огонь, видно, сходство усиливал. Не удивительно, что знакомство с Асуром прошло совершенно не так, как до этого представлялось спасительнице. А ведь именно там и тогда Йенна наконец обрела смысл жизни. Любовь, родившаяся далеко не сразу, потом сотни лет поддерживала двух Вечных, но тогда...
  
  ***
  
   - Кто ты? - Мужчина лежащий в повозке настороженно смотрит на Йенну. В серых глазах кроме страха явственно читается отвращение.
   - Я пришла помочь. - Льющаяся изо рта струйка крови не мешает словам, но вкус мерзкий. - Я такая же, как и ты. Потерпи, сейчас сниму путы.
   - Нет. Я не такой. - Фраза сбивает с толку.
   - Как?! Ты не Вечный?! - Вспарывающий веревки нож замирает.
   - Я не знаю, - вздыхает мужчина. - Но я точно не такой, как ты. Я не стал убивать.
   - Но...
   - Всех! Всех семерых из-за меня одного! - Злой плевок летит в сторону. - Поэтому вас и ненавидят! Проклятые твари!
   - Я только...
   - Дорезай уже и пошла прочь! - Ярость в голосе незнакомца сменилась презрением, а в голове растет гул.
   - Не могу. Поздно... - Ноги Йенны подкашиваются, и она падает рядом с мужчиной. Запах давно не мытых волос пробивается сквозь кровавую завесу в носу. Трясущаяся рука успевает еще несколько раз дернуть нож, и Вечная теряет сознание.
  
  ***
  
   Тогда Асур вытащил ее из беды. В прямом смысле - унес на руках. Как бы он не относился к своим бессмертным собратьям, а Йенну все-таки пожалел. Потом уже, годы спустя, когда все недомолвки и тайны меж ними остались в прошлом, муж все же сознался, что бросил ее поначалу, ушел, так и оставив валяться в повозке. Правда, злости хватило всего на пятнадцать минут. Вернулся. Злился-то он больше не на саму Йенну конкретно, а на свою злую судьбу и на весь их проклятый род. Парень ведь даже не сразу узнал, что он Вечный.
   Мальчишкой Асур и не подозревал кто он есть. Считай, все детство прожил, пребывая в неведении относительно своей истинной сути. Рос себе потихоньку среди другой ребятни и горя не ведал. Но вот с возрастом начали все сильнее проявляться отличия дюже-крепкого паренька от своих сверстников, и в один черный день под слезный рев матери и сестер отец выставил новоявленного Проклятого за ворота.
   Так Йеннин муж и узнал, что он Вечный, а что хуже - подкидыш. Тогда именно второе открытие показалось ему более важным. А как же. В один миг всю семью потерять - не шутка. Пусть родные и живы-живехоньки, а для него все одно, что мертвы. Или, что будет вернее, он сам для них мертв. Ведь возвращаться теперь нельзя. Никогда. Парень и сам понимал, что через себя может большую беду домой привести. Церковники-то мелочиться не станут - мигом всех загребут. Пришлось взять себя в руки и новую жизнь начать. Поганую, надо сказать, жизнь, грустную, одинокую и совершенно никчемную.
   Но то только до встречи с Йенной так было. После уж, хмурый и нелюдимый Асур постепенно уступил место Асуру новому, доброму, улыбчивому и невероятно жизнелюбивому. Несмотря на свой возраст, он всегда был готов посмеяться, шутил, радовался всему новому и непознанному, удивлялся диковинному и необычному, многое умел и жутко любил учиться. Глядя на него, и сама Вечная потихоньку менялась характером. Со временем, та забитая и запуганная девчонка, что когда-то плакала вечерами в подушку, превратилась в веселую, смелую и уверенную в себе женщину.
   Былые печали и горести безвозвратно ушли. Вдвоем кочевать стало гораздо удобнее, проще и безопаснее. Город сменялся городом, хутор - деревней, графство - другим. Вечные наловчились играть свои обычные роли: то циркачей, то купцов, то ремесленников. Время - великая сила. Дай его, и любая цель покорится. Хочешь - научишься шить, хочешь - освоишь кузнечное дело, хочешь - запляшешь с мечом, как прожженный рубака.
   Постепенно Йенна с Асуром понабрались различного опыта, во многом, так и вовсе, настоящего мастерства достигли. Начинать каждый раз жизнь сначала стало значительно легче. Личины-маски размножились, обкатались и окрепли в деталях, а Вечные настолько поднаторели в притворстве, что риск - быть раскрытыми совсем перестал их пугать.
   Так, год за годом, десятилетие за десятилетием, век за веком и пролетел незаметно весь цикл. Новая Буря уже надвигалась на мир, но какое дело было до того двум влюбленным, что давно уже обрели свое счастье. Долгие сотни лет, прожитых вместе, не просто сблизили Вечных, а, как бы громко и сказочно это не звучало, превратили бессмертных супругов в единое целое. Они так сильно сроднились друг с другом, что по раздельности жить бы уже не смогли.
   Для Йенны Асур стал не только мужем, но и в какой-то мере отцом - ласковым и заботливым обычно, но строгим и рассудительным, когда требовалось. Ну а так как зачать дитя Вечной за все это время так и не удалось, то к этим двум ипостасям Асура подсознательно женщиной прибавлялась еще одна - часть души Йенны воспринимала мужа, как сына, как ребенка, которого у нее никогда не было. И не удивительно. Ведь мужчину сильнее жены может любить только один человек - его мать. А уж Йенна-то любила свою половинку безумнее некуда. Весь мир за него бы к чертям отправила, коли выбор так встал бы. Когда у тебя детей нет, ты их ищешь еще в ком-нибудь. Хочешь не хочешь, а материнские чувства выплескивать как-то нужно. В общем, Асур стал для женщины всем, и ничего не было для Йенны страшнее, чем потерять его. Даже в самых нелепых фантазиях не могла она представить свою жизнь без мужа. Разве же это жизнь будет?
   Но, как бы кто не берег свое счастье, а есть в мире такие силы, против которых, что человек, что Вечный - беспомощная песчинка, бессильная и бесправная. В первый же день разгоравшейся Бури случилось страшное. Боги, судьба, злой рок, или кто-то еще грубо вмешался в жизнь Йенны, и все полетело в Бездну!
  
  ***
  
   С улицы доносятся крики. На перекрестке, в половине квартала от дома Асура и Йенны, образовался непроходимый затор. Пара повозок, не поделив в суматохе проезд, опрокинулись. Люди и лошади с остервенением штурмуют завал, но давка лишь только растет. Щупальца паники расползаются по городу. Стены зданий дрожат. Свечная деревянная люстра, закрепленная под потолком в спальне Вечных, все сильнее раскачивается.
   Ничего этого влюбленные не замечают. Страсть, внезапно нахлынувшая на бессмертных супругов, вот уже пару часов не дает Вечным покинуть измятую, пропитанную потом постель. Неожиданно бурный и страстный любовный акт, давно уже ставший для столь долго прожившей вместе четы редкостью сам по себе, так сильно увлек их сегодня, что Асур с Йенной остаются глухи ко всему, что творится вокруг. Вечные будто спят наяву. Такого никогда прежде не было. Словно мороком объятые, ничего не слышат и не видят, кроме друг друга.
   А зря. Возле их жилища уже собрался народ. Какие-то люди начинают поджигать дом. Хриплые озлобленные голоса все громче выкрикивают проклятия. Крепкая дубовая дверь стонет под ударами топора. В окна летят булыжники, стрелы и факелы.
   - Что это! - звон бьющегося стекла заставляет Йенну вернуться с небес на землю. Вечные вскакивают с кровати. Окно - вдребезги. На трясущемся полу среди осколков покачивается округлый булыжник. Еще один прилетает снаружи, врезаясь в комод. Идущие с улицы звуки врываются в уши, дым - в ноздри. Происходящее обретает смысл, и Асур бросается к выбитому окну. Осторожно выглядывает...
   - Нет!
   Брызги крови летят на белые простыни. Вечный заваливается назад. Арбалетный болт, застрявший в его шее, чиркает наконечником по стене.
   - Нет!
   Йенна уже возле мужа. Руки сжали древко. Раз рывок, два. Есть! Окровавленное оперение покинуло рану. Фонтан из дыры бьет толчками. Что делать?! Рой мыслей кружит в голове, и не одной нужной!
   - Беги.., - шепчут губы Асура.
   Все! Глаза замерли. Мертв!.. Мертв! Мертв! Умер! Бессмертный, и умер! Как глупо...
   Бежать! Нужно бежать!
  
  ***
  
   Еще не до конца осознав той грандиозной перемены в собственной жизни, которая пришла вместе со смертью мужа, отключив сознание и отдав тело на волю инстинктов и быстрых рефлексов, отточенных огромным временем ее жизни, Вечная домчалась до спуска в подвал.
   Их нашли! Их раскрыли! Как?! Кто?! Почему?! Неважно. Асур попросил бежать, и она побежит! Все остальное потом.
   В погребе, как раз для подобного случая, заранее были собраны вещевые мешки со всем необходимым, и начинался подземный ход. Ход недлинный, но давший беглянке возможность выбраться из пылающего дома живой. Хоть в этом ей повезло. Едва Йенна покинула лаз, как земляные своды за ее спиной рухнули. Мощь Бури росла с каждым часом.
  
  ***
  
   Маленький городок - Шелгард, приютивший три года назад Йенну с мужем, вырос когда-то вокруг баронского замка на самом юге Империи. Здесь, в тихой и спокойной Ализии, вдалеке от столицы и крупных торговых путей, Вечным прекрасно жилось до недавнего времени. Глухая глубинка - лучшее место для тех, кто прячется. Шелгард же этому нелестному званию соответствовал в полной мере - как-никак на самом краю света стоял. Или вернее, у самого края света.
   Всего в тридцати милях от города стеной вставали окраинные горы. Они поднимались настолько резко и круто, даже без малого намека хоть на какие-нибудь предгорья, и настолько высоко, что воспринимались взглядом скорее как стены, ограничивающие доступное человеку пространство. Немалая их высота достигала четырех-пяти миль, так что приличная часть предгорной равнины добрую половину дня лежала в тени. Здесь-то и нашли себе место хвойные прохладные леса, нехарактерные для остальных областей этой южной провинции.
   Выбравшись из города через ближние к ней ворота, Вечная, не задумываясь, сразу же повернула на юг. В лесу шансов спрятаться больше, чем в поле. Ну а в том, что скрываться придется она не сомневалась. Конечно, начавшаяся Буря могла заставить Братьев - или кто там все это устроил - отложить поиски Проклятой на неделю, но вряд ли. Фанатики, они на то и фанатики, чтобы плевать на опасности. И действительно, не успела Вечная добежать до первых деревьев, как из города выехал конный отряд. Беглянку немедля заметили, и три дюжины всадников разом хлестнули поводьями. Погоня началась.
   Продираясь сквозь кустистый подлесок, Йенна слышала приближающийся топот копыт.
   "Хорошо хоть, что все это случилось в Шелгарде. Здесь, в отличии от прошлого города, хотя бы лес рядом" - мелькнула в голове Вечной отвлеченная от смерти любимого мысль.
   "Да какая разница! О чем я вообще думаю?! Асур мертв! Зачем я вообще бегу?! Сейчас спрячусь вон за тем деревом, подпущу поближе, и пускай попробуют меня взять! Я сама их возьму! Твари!"
   На мгновение Йенна забылась и даже выхватила из ножен кинжал, но секундой спустя разум Вечной опять прояснился.
   "Нет! Нельзя! Он просил перед смертью! Я же пообещала! Нужно бежать!"
  
  ***
  
   Целых три дня быстроногая Йенна, петляя и путая след, умудрялась уходить от преследователей, двигаясь на запад вдоль гор. Терзаемый Бурей лес оставлял ей хоть какие-то шансы спастись, и она, наплевав на опасность, упорно не покидала чащи. Поминутно рискуя попасть под мохнатые лапы лесных великанов, падавших то и дело вокруг, шустрая Вечная никак не давала погоне приблизиться. Собак - слава Яросу - у преследователей не оказалось, а лошади... Разогнаться в лесу было негде. Особенно в нынешнем хаосе Бури.
   Направление было выбрано ей совершенно бездумно, можно сказать, по наитию, и Йенна бежала вперед без какого-то конкретного плана. Не бушуй вокруг Буря, беглянку уже давно бы поймали. А так, неизбежный печальный финал Вечной удавалось оттягивать. Правда, делать это с каждым часом становилось труднее. Все шло к завершению и так чересчур затянувшейся погони. Преследователи уже наступали на пятки, но тут в судьбу Йенны вмешался еще один случай.
   На четвертое утро со дня смерти мужа Йенна неожиданно уперлась в разлом, непреодолимым препятствием преградивший ей путь. Широченная, ярдов десять-пятнадцать, глубокая трещина разрезала лесные просторы. Ни конца, ни начала сочившийся паром овраг не имел. По крайней мере, их не было видно. Способа перебраться на противоположную сторону Йенна не отыскала и, недолго думая, свернула налево, устремившись в сторону гор. Полчаса вдоль разлома, и лес стал редеть. Приближались горы.
   Насколько же велико было ее удивление, когда, выбежав из-под древесных крон, Вечная не увидела перед собой привычной стены поднебесных скал. Вернее сказать, что Йенна не узрела ожидаемой монолитной, простирающейся на многие сотни миль в обе стороны, череды неразрывных отвесных вершин, которая незыблемой крепью стояла здесь вчера, позавчера, и сотни лет назад. Да, горы по-прежнему находились в поле ее зрения, но вот свою целостность они уже утратили. Прямо напротив беглянки простирался устремленный на юг каньон, расходившийся в ширину на две мили.
   Терять было нечего и, пополнив в ближайшем, пока еще, к удивлению, относительно чистом ручье свои запасы воды, Йенна бросилась в неизвестность. Удалившись на пару миль вглубь каньона, Вечная, на миг обернувшись, разглядела позади себя постепенно выбиравшихся на границу леса преследователей. Немного поколебавшись, часть из них все-таки решила двинуться дальше. Погоня продолжилась.
  
  ***
  
   Прыжок. Семь быстрых шагов. Прыжок. Трещина, которую не перемахнуть, заставляет отклониться левее. Бег. Резкая остановка. Впереди пузырем набухает земля - сейчас рванет фонтаном раскаленной грязи. Назад. Назад. Обходим. Снова вперед.
   В непрерывной борьбе со стихией и собственным страхом прошли еще одни сутки. Ночью женщине приходилось буквально ползти, медленно и осторожно ступая в тусклом свете немногочисленных звезд, все же проглядывавших кое-где сквозь завесу поднимавшихся ввысь испарений. Конечно, ни о каком сне не могло быть и речи.
   Бежать, если ее дерганные перемещения можно было назвать этим словом, уже невмоготу. А не бежать нельзя! Если глаза Йенне не изменяли, стены каньона, что выглядело совершенно невозможным, начинали медленно, но неотвратимо сжиматься. То ли горный разлом в этой части ущелья сужался, то ли его края действительно поползли навстречу друг другу. Присмотревшись, Вечная поняла, что все-таки верно последнее.
   С каждым часом округа рождала все больше и больше чудовищных выбросов грязи. Окутанные клубами раскаленного пара шипящие струи спонтанно взмывали фонтанами к небу, то слева, то справа. Продвигаться вперед становилось все сложнее. Приходилось без конца уворачиваться от зловонных столбов кипятка. Сейчас Вечная уже не экономила сил. Жизнь беглянки висела на волоске. Дно каньона бурлило, как поставленный на огонь котел с кашей.
   Ситуация могла бы показаться совершенно безвыходной, но вот уже часа два, как впереди замаячил долгожданный конец разлома. Возникшая на горизонте зеленая полоса постепенно росла и призывно манила Йенну к себе. До неведомых загорных лесов оставалось всего каких-то миль шесть, или семь, но у той жалкой несчастной улитки, в которую превратилась быстроногая некогда женщина, на такую дистанцию уйдет не менее трех полновесных часов. Да и то, если Буря не сделает путь еще более сложным, или лучше сказать - окончательно непроходимым для нынешней измученной Йенны.
   Первый вопрос: хватит ли ей этого времени до того момента, как горы сомкнутся окончательно? Если, конечно, они вообще сомкнутся. Второй вопрос: продержится ли она эти бесконечно длинные три часа? Уж больно сильно забурлило дно сужающегося каньона. Уклоняться от взлетающих вверх смертоносных струй становилось все сложнее и сложнее. Теплая липкая грязь, в которую превратилась земля под ногами, не давала уже так легко, как прежде, скакать из стороны в сторону. Ревущие границы камнепада, пусть и ставшего в последнее время стихать, потихоньку придвинулись - тяжеленные глыбы рушились с неба всего в паре сотен ярдов от Йенны.
   Радовало только одно - преследователи, следить за которыми, оглядываясь время от времени, она уже давно перестала, вряд ли успеют выбраться из этого проклятого места живыми. Если, конечно, кто-то из них оставался живым до сих пор.
  
  ***
  
   Она успела! Она смогла! Выйдя за грань своих нечеловеческих сил, Йенна все-таки вырвалась из горлышка почти сомкнувшихся за ее спиной стен. До предела измученная, покрытая грязью с головы до ног, ошпаренная в нескольких местах, она еще некоторое время бессознательно продолжала бежать, отдаляясь от опасного места и постепенно забирая чуть в сторону. Наконец, последние остатки сил покинули Вечную и она упала в траву. Такую мягкую, прохладную, как-то нереально, по-особенному, пахнущую, как будто бы самой жизнью. Сердце бешено колотилось в груди, руки и ноги тряслись как у дряхлой старухи, но душу постепенно заполняло забытое уже за последние время спокойствие.
   Горы позади с безумным грохотом окончательно сомкнулись. И не зря-таки Йенна убралась от устья каньона на приличное расстояние. Выдавленные из места стыка бурлящие струи смешавшихся земли и воды выплеснулись на окружающий лес безумной бурой рекой, ломая на своем пути, словно спички, и унося за собой огромные вековые деревья. Эта беснующаяся река прошла буквально в какой-то сотне ярдов от лежащей обессиленной женщины, но она этого даже и не заметила. Как не заметила Йенна и вынырнувшей из устья разлома за считанные минуты до хлынувших оттуда же грязевых потоков стремительной человеческой фигуры.
  
  ***
  
   Приходя в себя, Йенна все еще лежала в траве, наслаждаясь наконец-то наступившей вокруг тишиной. Селевая река перестала реветь и окончательно иссякла. Земля больше не дрожала, и, кажется, женщина даже стала различать в отдалении трели очнувшихся птиц.
   От смерти ее спасла только нечеловечески быстрая реакция Вечной. Уловив краем уха характерный знакомый свист, женщина, только что лежавшая неподвижно, резко сдвинулась в сторону. Нож, брошенный умелой рукой, воткнулся в землю там, где мгновение назад находилась ее неприкрытая шея. Вскочив, развернувшись и успев при этом выхватить из висевших на поясе ножен кинжал, Йенна сразу увидела своего несостоявшегося убийцу.
   Одетый в неопределимого из-за грязи цвета дорожный костюм человек стоял в десяти шагах от нее. За спиной незнакомца клочьями свисали обрывки плаща. На боку, перекосившись, болтались пустые ножны. Шляпы, приличествующей данному одеянию, на голове не было. И даже из пары сапог только левый остался сидеть на ноге. В общем, зрелище из себя ее враг представлял довольно жалкое. Как, видимо, и она сама. И дело здесь было не только и не столько в одежде. Лицо человека покрывали бугры волдырей, частью лопнувших. Слипшиеся волосы превратились в бесформенный бурый комок. Розовая обожженная кожа на шее сморщилась и местами обвисла. Уцелевшие каким-то чудом глаза холодно смотрели на Вечную. Левая рука незнакомца висела вдоль тела плетью, зато правой он управлялся на удивление быстро и ловко - место брошенного ножа в ее пальцах уже занял короткий меч.
   'Как он только его не потерял в этом хаосе? Как он вообще смог из этого хаоса выбраться?' - сами собой ворвались вопросы в замутненное сознание Йенны.
   - Отдай мне камень и будешь жить, - прохрипел обожженный.
   Первые слова незнакомца поставили Йенну в тупик. Гудящая голова напрочь отказывалась работать. "Какой камень? Какая жизнь? Какая жизнь без Асура? О чем он вообще? Асур... "
   - Можешь не смотреть на мою сломанную руку, женщина. Если потребуется, я убью тебя и одной.
   Голос мужчины, несмотря на его внешний вид, звучал уверенно и спокойно. В другое время Йенна наверняка испугалась бы этого человека. От него так и веяло силой. Сейчас же она уже позабыла про страх, как и про большинство других чувств. Полное безразличие ко всему на свете и какая-то вязкая беспросветная усталость тяжким грузом навалились на Йенну, заглушив в этот миг даже горе. В душе Вечной разлилась пустота.
   'Пусть убивает. Быстрее бы уже все закончилось. Не могу уже! Не могу!'
   - Молчишь? Глупо. - Незнакомец по-прежнему не спешил нападать. - Зачем он вообще тебе? Весь цикл сидишь на Осколке звезды, как собака на сене. Сотни лет прячешься, а могла бы... Крысиная жизнь, одним словом! Отдай лучше. Сама ты мне не нужна.
   "Осколок звезды?" - В пустоте наконец промелькнула какая-то мысль. "Звездочка?!" - разум Йенны проснулся, и рука неосознанно потянулась к висевшему на шее кулону.
   - Кто ты? - Хриплый голос как будто принадлежал кому-то другому. Горло слиплось, язык еле ворочался. - Ты не из Братьев. Чего тебе надо?
   Мужчина, видимо, попытался довольно улыбнуться, полагая, что втянув ее в разговор, наполовину добился успеха, но его обезображенное лицо стянулось лишь в жуткую маску.
   - Маленький голубой кристалл с шестигранным сечением в полпальца длиной. И не говори мне, что ничего о нем никогда не слышала. Я точно знаю, что камень сейчас у тебя.
   - Кто ты?! - Вырвавшиеся изо рта Йенны звуки походили на рычание зверя. Побелевшие пальцы с новой силой впились в кинжальную рукоять.
   - Спокойнее, женщина! - Клинок незнакомца ожил, взлетев вверх. - Конечно же, я не из Братства. Проклятых они отчего-то в свои ряды не берут. Давай уж разойдемся по-мирному. Повторюсь, ты мне не нужна. Я просто хочу вернуть назад свою вещь, да и только. Стоит ли умирать из-за какой-то безделицы?
   - Вы убили Асура, - отрешенно пробормотала Йенна, как будто бы донося эту истину до себя же самой.
   - Твой любовник? Сочувствую. - Незнакомец, похоже, не понимал, что с ней творится. - К людям привязываться - последнее дело. Смертным свойственно умирать. Но мы-то с тобой не такие.
   "Умирать... Асур умер из-за какого-то паршивого камня! Волшебного? Да пусть, хоть сто раз! Мама, ты видишь, что мне принес твой подарок! Мама, ты видишь?!"
   Впервые за несколько сотен лет из глаз Вечной полились слезы.
   'Нет! Виновата не мама! Виноваты они! Он! Этот самый ублюдок с облезлым лицом! Эта тварь! Это все он!'
   Окончательно утвердившись в своем открытии, умудренная прожитыми веками и обычно прекрасно умеющая себя контролировать женщина, потеряв рассудок, молнией, бросилась на врага. Сейчас он превратился для нее в сосредоточение всего мирового зла, всего испытанного ей горя и отчаянья, всей пережитой и не пережитой еще боли. Залитые кровью глаза обезумевшей Вечной пылали огнем. Ненависть целиком поглотила рассудок несчастной. Все остальное ушло. Йенну накрыла багряная пелена.
   И столько ненависти, дикой, жгучей и неподдельной, вложила Йенна в свой бросок, что он увенчался успехом. Бесшумной тенью мелькнул клинок незнакомца. Полетела в сторону подставленная под удар и тут же отрубленная чуть ниже локтя женская рука. Зато вторая, правая, успела вогнать сжимаемый в пальцах кинжал в грудь врага по самую рукоятку.
   Длины лезвия хватило с запасом - Вечный умер мгновенно. Кровь двух бессмертных смешалась, стекая к земле. Но разъяренной Вечной этого было мало. Навалившись на застывшее тело, Йенна впилась диким безумным взглядом в уже остекленевшие глаза и, рыча словно зверь, продолжала наносить удар за ударом. В звуках, исходящих из горла женщины, не осталось ничего человеческого.
  
   ***
  
   Старый дремучий лес шелестел мириадами листьев. Буки, дубы и грабы будто бы вели меж собой разговор тихими шуршащими голосами. Не иначе, как обсуждали чудную пришелицу, потревожившую покой старой чащи. Не диковина, вроде бы. Человек. Но какой-то неправильный. Не такой, как другие. Много разного повидал древний лес на своем веку. Много разных существ проходило и проползало под его густыми кронами, но таких, как медленно бредущая в тени безучастных деревьев женщина, доселе ему зреть не доводилось.
   И дело здесь было, ни в ее жутком виде, ни в перетянутой ремнем окровавленной культе, ни в нечеловеческих, каких-то дерганых, движениях, а в ее абсолютно пустых, ничего не выражающих, глазах. Таких мертвых глаз у живых с виду существ лес еще не встречал.
   Последних связных обрывков сознания женщины, бывшей когда-то Йенной, хватило лишь только на то, чтобы перетянуть обрубок руки. Сейчас же мозг ее, душа и глаза - все опустело. Лишь только одна, но очень важная часть сошедшей с ума женщины оставалась полна. В чреве ее зрела новая, хрупкая, но не желающая сдаваться жизнь!
  
  Глава первая - Мечты и сказки
  
   Ночь, как всегда незаметно, погрузила Долину во мрак. Только что еще играли на изумрудной листве лучи уходящего за окраину гор солнца, и вот уже не видно ни зги. Широченная лесная поляна, вместившая на себе и поселок, и поле, и выпас, притихла. Только свиньи в загонах похрюкивают, да нет-нет где заблеет коза. Дневные дела люд закончил. Хоть и много работы по лету, а темнота гонит спать. Кое-кто, так конечно, остался язык почесать под хорошую брагу, но в большинстве своем родичи уже разбрелись по домам - утром вставать с рассветом.
   В маленькой кособокой землянке, вырытой на краю поселения, двое еще не легли. Из-за дверного полога слышались тихие голоса: взрослый и детский. Мягкий уютный свет разгонял тьму внутри - костерок только-что подкормили. В сложенном из глиняных кирпичей очаге тихо потрескивали сухие ветки. Низкие языки пламени робко тянулись за дымом к круглой дыре наверху. Слабый сквозняк заставлял их подрагивать, бередя пятна-тени на стенах. Пряный можжевеловый аромат вяло боролся с запахами топленого жира и пота. Последний немного выигрывал - мылись здесь редко. Из угла доносился забористый храп вперемешку с сопением - там уже спали: отец, старший брат и сестренка. Сгрудившись в кучу, закинули друг на дружку руки и ноги - в холода так теплее. И хотя сейчас лето снаружи, а ведь привычка. Вот и костерок был запален не чтобы согреться, а лишь света ради. Правда, есть от огня и еще одна польза - даже в доме, за стенами, живое пламя издревле дарует людям спокойствие. Под мирный треск сучьев в костре всегда засыпается легче - это вам каждый скажет. Только вот маленький мальчик, семи-восьми лет, никак не хотел отправляться в мир снов, продолжая крутиться среди вороха мягких шкур.
   - Мама, а расскажи теперь сказку про Яра.
  Мать, что-то шившая в слабом свете костра, сидя на коленях, ответила, не отрываясь от своего занятия:
   - Сынок, ты же уже слышал ее. Дед-то поди рассказывал - он это дело любит. Да к тому же, это вовсе не сказка.
   - Все равно расскажи.
  Ребенок продолжил настаивать, и женщина, как это часто бывает у матерей в подобных случаях, все-таки уступила.
   - Ну ладно, слушай. Давным-давно, задолго до моего рождения и до рождения моей матери, много-много поколений назад в наш поселок, да не в тот, где мы сейчас живем, а в какой-то другой поселок нашего Племени, наверняка заросший уже лесами, пришла странная женщина. Была она жутко грязная и ободранная, да к тому же, у нее не хватало одной руки. Да-да, левая рука была у нее оттяпана под локоть, как у старого Жижмы - Милохиного деда. Ну, да ты его не застал. Но рука-рукой, а самым пугающим в ней было не это. Жуткий немигающий взгляд пришелицы страшил народ боле всего другого. Мертвые застывшие глаза никого и ничего не видели и всегда смотрели куда-то мимо тебя, в пустоту.
   На этих словах мать оторвалась от своего шитья и, выпучив глаза, постаралась изобразить тот страшный взгляд. Ребенок хмыкнул, а рассказчица уже шла дальше:
   - Та женщина не отвечала ни на какие вопросы, ничего не спрашивала сама, и вообще ни разу не проронила ни слова. Она ничего не делала, и ничто ее не интересовало. Она могла лишь сидеть, глядя в одну точку, и кое-как пережевывать пищу, что клали ей в рот.
   А самое интересное, что за несколько дней до появления пришелицы закончилась страшная буря, бушевавшая многие дни. Земля ходила ходуном, черные тучи затянули небо, громы и молнии сменяли друг друга. Духи всех четырех стихий носились по воздуху в безумном хороводе. Видно, боги тогда что-то не поделили, и отголоски их битвы будоражили все вокруг.
   Старейшины Племени, посовещавшись, отправили по следам пришедшей в поселок женщины группу разведчиков. Вернувшись, те поведали, как отыскали у подножия гор место битвы, где, без сомнения, дралась с кем-то их нежданная гостья. Свидетельством тому служила найденная охотниками рука, чудом не тронутая зверьми. Еще разведчики нашли там мертвого мужчину, одетого в необычные одежды и настолько уродливого, что сразу становилось понятно - это не человек. О том, что битва эта разразилась явно не меж людей, говорило и принесенное посланцами чудесное оружие - два ножа: один короткий, другой длинный. Оба они были сделаны из невиданного очень твердого камня, и ни сломать, ни затупить их было никому не под силу.
   - Мама, я видел один из этих ножей, тот, что поменьше, - перебил ребенок рассказчицу.
   - Да, малыш, этот нож и сейчас хранится в доме вождя. Он на большие праздники вешает ножны с ним себе на пояс, - пришлось отвлечься матери. - Но слушай дальше.
   - Так вот, люди узнали, почему гремела та страшная буря. Бог света и огня - громовержец Ярад, самый почитаемый людским племенем среди всех божеств нашего мира, видя с небес, как тяжело живется на земле его любимым детям, ниспослал к нам в облике человека, подвластного себе, духа огня, несущего великий дар. - Женщина сделала паузу, чтобы слегка отдышаться.
   Но вечный противник Ярада, - продолжала она миг спустя, - Бог смерти - владыка подземного мира Зарбаг, как-то проведал о планах Ясноликого и тут же послал своего злого демона - остановить слугу Громовержца. Свершился великий бой между враждующими духами. Во время битвы боги всецело поддерживали и подпитывали силой своих посланцев. Сражение длилось семь страшных дней и закончилось лишь тогда, когда духи смогли уничтожить друг друга. Но хоть служивший Яраду дух огня и пал, тело, которым бог его наделил, уцелело и, ведомое Ясноликим, добралось до людей. - Женщина на миг замолчала, но ребенок не желал ждать.
   - А дальше?
   - Дальше.., - сбилась с мысли рассказчица. - Спал бы уже. Дальше... дальше уже про Яра. Ладно, слушай, совенок. - И женщина снова вернулась к прерванной истории:
   - Даром, посланным Громовержцем, оказался носимый женщиной в чреве ребенок. Про то люди сразу же догадались. С самого появления однорукой в поселке живот ее рос, и в назначенный срок она родила мальчика, бывшего, как считало все Племя, сыном самого Ярада. Выполнив свое предназначение и подарив ребенку жизнь, посланница Громовержца умерла. В этот раз уже по настоящему, плотью. Мальчик же, получивший при рождении гордое имя - Яр, поначалу ничем особо не отличался от остальной детворы. Но то только сначала так было. Проходили годы. За ними еще, и еще. Яр повзрослел, прошел посвящение в охотники, женился, построил дом, а каких-то чудес в его жизни все никак не случалось. Мало кто в Племени был все еще твердо уверен в божественной яровой сути. Обычный охотник, каких в каждом поселке полно. Но нет. Со временем, отличия Яра от других родичей все же начали проявляться.
   Вот Яру исполнилось сорок, а он все такой же сильный и быстрый, как в двадцать. Да и лицом молодой - ни морщин, ни седины в волосах. В пятьдесят и в шестьдесят то же самое. Друзья все в дедах уже ходят, а он юн и бодр. Давно уже исчезли сомнения - сын бога живет среди смертных! Не властны над ним года, не страшна ему старость, да только закралась меж сил его чудных и слабость одна. Сколько бы Яр не старался, но ни первая, ни вторая жена его так и не понесли.
   В очередной раз прервавшись, рассказчица бросила взгляд на ребенка. Не спит, слушает.
   - И вот в чем еще беда - сколько не думал народ, а никак не давалась загадка: для чего же Ярад послал своего сына к смертным? Не обычной же жизнью жить? Сам Яр на то ответить не мог. Он ведь никогда и не чувствовал связи со своим небесным отцом, сам мучился, силясь понять свое предназначение.
   Но вот однажды пришел в Долину невероятно жаркий и засушливый год. Почти весь урожай погиб без достатка воды под лучами светила. Дикие звери ушли от людских поселений, а домашнюю животину в Племени тогда еще не держали. Начался голод. Ко всем бедам, так еще и Великая река пересохла. Испокон веков разделяющая Долину граница совсем обмелела, и живущие на том берегу Безродные отважились на невиданное доселе нашествие.
   Много наших предков, застигнутых врасплох, полегло в ту пору. Племя отступало, проигрывая в схватках раз за разом, пока с охоты из дальних лесов не воротился Яр. Возглавив атаку со своим созданным на небесах длинным ножом в руках, он сумел вышвырнуть врагов из наших земель. Говорят, в тот день вода в реке была красной от крови множества убитых Безродных. В течение долгих лет после той битвы они ни разу боле не ступали на нашу землю такими ордами.
   Тогда постигли родичи смысл божьего дара. В тяжелые времена от бед непосильных был послан Яр своим отцом небесным спасать наше Племя. Много раз потом это подтверждалось, когда очередную беду помогал сын Ярада людям пересилить. И не обязательно то были битвы. Иногда дельным советом можно больше помочь, чем крепкой рукой. Например, животных при доме держать - Яр придумал. А от засух поля спасают да урожай умножают нынче прорытые по слову его каналы, идущие от рек и ручьев.
   Зажил с тех пор сын Громовержца - Яр в мире с людьми и с самим собой, ибо знал он теперь в чем цель его, и цель эта была ему в радость. Но поселился он вдали от всех, у самого подножия гор, здраво рассудив, что родичи, находясь в постоянной к нему близости, совсем разучатся жить своим умом. С той поры появлялся он в Племени лишь в случае крайней нужды, да по большим праздникам. Много-много лет жили под защитой мудрого Яра родичи, и по сей день живут.
   Завершив рассказ, женщина отложила иглу, осторожно подползла к сыну и, убедившись что ребенок заснул так и не дослушав историю до конца, вернулась к своему шитью. Ее работа была еще далека от завершения, а праздник длинного дня неотвратимо приближался. Нужно было поторапливаться.
  
  ***
  
   В соседней землянке, несмотря на поздний час, тоже спалось не всем. Подсунув под голову руки, крепкий высокий юноша, молча разглядывал звезды сквозь дыру дымохода. Идущий из отверстия свет падал серебристым столбом на вытянутое скуластое лицо. Тонкий прямой нос, узковатые серо-голубые глаза, копна русых волос - обычный парень, каких в каждом поселке полно. Из всех отличий: только родимое пятно на шее, да щербина в зубах - память о славной драке, случившейся позапрошлой зимой.
   Лежа на спине почему-то думалось всегда лучше - это Арил подметил давно. Стоит на бок повернуться, и сразу в сон клонит, да и сестренка сопит прямо в ухо, что твой еж. С другой стороны подвывает вторая - похоже, страшилка снится. А вот младший братишка притих. Возился, возился, пихал мамку в ребра, но теперь уже упокоился. С малышней всегда так. Ну а, если не дома и даже не ночью, все-равно на боку - не то. Наверное, оно потому так, что, когда сам выпрямишься, то и мысли прямо идут. Вон даже батин храп не мешает, а ведь его и снаружи слышно.
   А думалось парню сегодня не абы о чем. Не девки и не охота - голова другим занята. Еще бы! Ведь, всего несколько дней осталось до праздника. Как оно все пройдет... Совсем скоро ему предстояло отправиться в главный поселок Племени, к берегам Великой реки. Там, на земле рода Змей, люди будут встречать Длинный день. А ведь в текущем году это событие превращалось для Арила из яркого веселого развлечения, как оно всегда было раньше, в серьезную проверку на прочность, способную повлиять на всю его дальнейшую жизнь. Дело было в том, что пару месяцев назад парню исполнилось шестнадцать. В этом возрасте любой юноша наконец-то получал долгожданную возможность назваться мужчиной. Только это право сначала нужно было еще заслужить. Каждый мальчишка в Племени, обычно, начинал ходить со старшими в лес за добычей лет с десяти, а то и раньше, но вот охотником, настоящим охотником, мог зваться лишь тот, кто прошел испытание. То самое, что раз в год проводится на берегу Великой реки, у большого холма.
   Не то, чтобы Арил боялся испытания... Пройти-то он - пройдет. В этом он даже не сомневался. Вот только парню было мало - просто пройти. Он жаждал победы! Праздник длинного дня, хоть это и не вязалось с его названием, длился не один день, а целую неделю. На это время поселок Змеев сильно раздавался в размерах и превращался в настоящую ярмарку. Народ гулял, пил, ел, менялся-торговал с утра до вечера, но только в перерывах между играми. Большое испытание, а в Племени особенно любили все значимое называть Большим, или Великим, серьезным делом представлялось лишь самим участникам - ведь им же там потеть. Для остальных же это действо было зрелищем. Таким, что предвкушаешь целый год. А как же! Кто ж не любит с азартом поглазеть на состязания, когда народ на сотни голосов орет со всех сторон? Арил и сам всегда орал и бился об заклад, но нынче его место по ту сторону. Теперь не до веселья. Четыре дня, доросшие до испытаний, юноши метали копья, бегали, пускали стрелы и тягали бревна. В итоге каждый из восьми родов определял в своих рядах двух неудачников, которым звание охотника отстаивать на следующий год.
   Признаться, слабаки Арила волновали мало - он не из их числа. Вот победить, стать лучшим из погодок - цель крайне важная, ведь восемь первых выйдут в пятый день, померяться умением друг с другом. Вот где народ начнет болеть по настоящему! Вот где почет и слава, и... позор. Нет, проиграть в конце уже не страшно. На самом деле парень не стремился во что бы то не стало одолеть прям всех. Хотя, оно бы было и неплохо. Последним из восьми не стать бы - свои потом такого не простят. А серединка, в общем - ничего. Награду отбирать не станут в любом случае. Всем победителям в своих родах, не разбирая кто там что уже смог показать в день пятый, по уговору доставался приз. Он-то и был объектом чаяний Арила. О нем он и мечтал.
   Хотя награду эту нельзя было ни съесть, ни унести домой, перспектива оказаться среди восьми победителей Большого испытания, приятно грела душу. Призом, как это не странно, являлась работа. Избранным юношам предстояло, преодолев добрых полторы сотни миль, доставить к жилищу Яра собранные родичами дары. Немалая, кстати, ноша, если судить по виду. Арил всякий раз, наблюдая за сборами очередных везунчиков, мысленно представлял себя на их месте.
   Такой поход обязательно затевался в каждом году, и этой традиции в Племени следовали неизвестно с каких времен. Мудрейший сам составлял перечень всего ему необходимого, когда на несколько дней оставался погостить в змеином поселке после праздника Длинной ночи. Туда он регулярно являлся каждую зиму. Зиму Мудрейший любил. Вот летом заставить Яра наведаться в Племя могла уже только крайняя необходимость. Про такое Арил и не слышал. Говорили, что Яр не очень-то жалует жару, а потому решается на долгие переходы только в холодную пору. Вернее в прохладную. Зима в Долине редко выдавалась по настоящему суровой: частые моросящие дожди, иногда с сильным ветром, утренний иней и туманы, ползущие от Великой реки. Снег и мороз, так вообще, почитались диковинным чудом. За всю свою жизнь Арил лишь единожды видел, как снег покрыл землю. Хватило слепить куличи - парень с трепетом вспоминал тот момент.
   Отправиться в столь дальние, по меркам Арила, края, как южные предгорья, парню безумно хотелось. И не только ради самого путешествия, представлявшегося ему веселой прогулкой. Увидеть своими глазами знаменитый каменный дом, постройка которого, по преданиям, заняла сотню лет, побывать в легендарной пещере прошлого, где исписанные знаками стены надежно хранили историю Племени - что может быть лучше? Только одно - провести несколько дней в одной компании с сыном Ярада! Вот чего жаждал Арил, не раз и не два во всех красках представляя себе эти дни.
   И ведь не на пустом месте рассчитывал Арил на успех в грядущих состязаниях. У себя в роду из всех девятнадцати своих сверстников, он, вместе с долговязым Майно, считался главным претендентом на победу в этом году. Случалось, конечно, разное, но, если говорить откровенно, серьезных противников у юноши имелось лишь двое, и главным из них был он сам.
  
  ***
  
   Обычно, путь к главному поселку Племени занимал у Арила два дня, но многолюдной, перегруженной разнообразным добром процессии понадобилось целых четыре. Шли все: мужчины, женщины, дети. Дома остались лишь немощные старики, да пара выбранных жребием охотников. Никто не хотел пропустить главное событие всего года по доброй воле. Дорога была юноше хорошо известна и оттого крайне скучна. Лес, поляна, снова лес, небольшая речушка с перекинутым через нее мостком - все вокруг до боли знакомо. Широкая нахоженная тропа, какими соединены все поселки Племени - ничего интересного. Когда впереди показались первые окраинные хижины, Арил облегченно вздохнул. Путь закончился.
   С самого утра в поселке царила деловая суета. Все куда-то спешили, что-то таскали на волокушах, что-то на спинах, гоняли животных, галдели на все голоса. Меновая торговля худо-бедно велась всю праздничную неделю, но главные сделки заключались именно сегодня. Завтра уже пойдут испытания, потом состязание сильнейших, ну а в последний день уже тем более не до того будет - он обрядами занят. На конец праздника припасено самое важное: жертвы богам, посвящение в охотники, круг невест, где рождаются новые семьи. Правда, Арила дела последнего дня волновали мало - он всегда эту часть считал скучной.
   Поселок, неимоверно разросшийся в эти дни за счет разбитых тут и там временных шатров, бурлил и шумел, как растревоженный пчелиный улей. Люди всех восьми родов, большая часть всего Племени, собрались здесь сегодня. Несколько тысяч человек куда-то шли, стояли, сидели, пили, ели, кричали и смеялись.
   - Эй, Бавар, ты ли это? Тебя же медведь сожрал, - весело удивлялись басом.
   - Не медведь, а кабан. Да и сожрал его я, - слышалось в ответ.
   - Кому шкура тигра, - звучало в толпе. - В этом году полосок в два раза больше! - зазывал торговец народ.
   - Помяните мои слова, Валай из рода Волков с копьем всем нос утрет, - с вызовом орал здоровенный мужик, явно попробовавший с утра грибной браги.
   - А с луком первый Ралат из Орлов, - кричали ему в ответ. Хотя называть род стрелка было совсем без надобности. Орлы всегда славились именно этим умением.
   Арил, как и все, сновал в разные стороны между шатров и землянок. В торговле парень не участвовал, этим пусть старшие занимаются, его же задачей был поиск знакомцев из разных родов. Встретив таких, юноша, обменявшись парой шуток и наскоро помянув былое, старался выведать побольше ценных для него сведений о возможных противниках.
   В каких-то родах явных лидеров не наметилось, в других же все было давно решено. Кого-то из этих ребят Арил знал лично, кого-то нет. Некоторых откровенно побаивался, других, наоборот, не воспринимал всерьез. Особенно парень удивился, когда услышал, что чокнутая Мина из рода Оленя не только отстояла свое право участвовать в испытании, но и считается возможным претендентом на победу. Он, как и все, конечно, слышал о взбалмошной девчонке, ни в чем не желавшей уступать мужчинам, но совершенно не предполагал, что все может так далеко зайти.
   "Ну, ну", - усмехнулся про себя юноша - "Дай только проскочить в восьмерку победителей, уж я-то поставлю тебя на место."
   Добившись от своих метаний, хоть небольших, но все же результатов, Арил отправился спать. В этом году он ночевал отдельно от остальной семьи - традиция, с намеком на грядущее. Считалось, перед испытанием мужчина должен немного пожить взрослой жизнью. Вплоть до посвящения юноши спали в отдельных шатрах, сами себе готовили еду и вообще сами себя обслуживали во всем. Порвись что - будешь сам зашивать. Сломал что - чини. А самое неприятное - с родными даже заговорить нельзя. Таковы правила.
   Снаружи еще праздно шатались набравшиеся за день гуляки, а юноша уже старался заснуть. Назавтра начинать большое испытание первыми выпало родам Кабана, в котором ярость охотника ценили превыше всего, и Лисы, откуда происходил Арил, а главным качеством бойца считалась хитрость.
  
  Глава вторая - Испытание
  
   У самого берега реки, полумилей ниже поселка, начинался длинный увал, устремленный на север. Эта невеликая возвышенность звалась родичами Большим холмом лишь потому, что ничего выше в землях Племени просто не было. Травянистый пологий склон занимали зрители - народ сидел густо, вершина забита битком. Внизу вдоль подножия растянулся огромный луг, ограниченный с запада лесом. Приличный кусок его загодя выкосили и разбили врытыми в землю кольями, на три неравные части. В одной из них, поочередно выходя вперед, метали копья юноши из рода Кабана, в другой, самой длинной, пускали стрелы юные Лисы. Подолгу целясь, замирая в напряжении, ребята по очереди пытались поразить мишени, отставленные на разное расстояние от стрелков. Тугие, сплетенные из травы чушки сейчас походили на толстых зеленых ежей - так их истыкали лучники. Но это лишь ближние цели. В дальних торчало значительно меньше "иголок". Ну а последние две, так и вовсе, оставались нетронутыми - в эти не каждый-то год попадают.
   Черед Арила еще не пришел, и он с все возрастающим нетерпением следил за успехами товарищей, сидя чуть в стороне. Долгожданный момент, на подготовку к которому юный хитрец затратил уйму сил и времени, неотвратимо приближался. Несмотря на данное самому себе обещание, Арил уже весь испереживался. Капли пота катились по лбу, сердце билось лягушкой в горшке - приходилось себя успокаивать отвлеченными мыслями.
   Позади парня в траве лежал сшитый из шкуры косули серый продолговатый чехол. В нем юноша кое-что прятал. Стоило утром Арилу покинуть шатер, как к нему тут же начали приставать с вопросами. Знакомых интересовало, что за длинный мешок он несет на плече рядом с копьем и где он забыл лук со стрелами. Парень стойко отшучивался, а где можно, так просто отмалчивался, но вот-вот предстоит раскрыть тайну. Для соперников у Арила в запасе имелся сюрприз, да такой, что те ахнут. Парень мало того, что надеялся удивить своей выдумкой всех собравшихся на холме и под ним, так еще и планировал с ее помощью победить в состязаниях. Да чего уж там состязания! Если дело выгорит, можно прославиться на все Племя. Арил в тайне мечтал о такой славе, но боялся признаться в этом даже самому себе.
   Укрытым до времени от посторонних глаз сюрприз оставался недолго. Арила вызвали, и юноша, красуясь, нарочито медленно извлек из чехла свой необычный лук. Зрители ахнули. Со всех сторон раздались возгласы удивления и не только. С холма полетели редкие гневные выкрики, слова которых юноше было уже не разобрать - их заглушил повисший облаком над поляной протяжный громкий смех.
   Другой бы на его месте сник, расстроился и провалил все дело, но Арил не был дураком и понимал, что первая реакция народа будет именно такой. Лук парня в глазах любого жителя Долины, включая Безродных, совсем не походил на то, что все обычно называли этим словом. И в Племени, и за рекой это оружие встречалось повсеместно. Мужчины и женщины всех возрастов, так или иначе, владели мастерством стрельбы из лука. И даже малые дети, играя, носились друг за другом с коротенькими гнутыми стрелялками.
   Никто, даже сам Яр, не мог припомнить, когда это первейшее в охоте орудие приобрело свой нынешний облик и больше особо не менялось. Да и что там менять? Палка, жила - бери и натягивай. Конечно, луки в разных родах имели некоторые отличия по длине и способу просушки древесины, да и деревья для их изготовления мастера выбирали разные. Вот только оружие Арила настолько выбивалось из представлений родичей о луках, что глаз отказывался принимать увиденное. Это было нечто!
  
  ***
  
   Рогатик, как называл свое творение Арил, удобно лег в руку. Маленький, угловатый, чудной. Тяжеловат для своих размеров, но то ерунда. Зато, как стреляет!
   Обычные деревянные луки были легки и удобны, но слишком быстро изнашивались и приходили в негодность. Со временем они постепенно теряли упругость, и это даже несмотря на то, что тетиву натягивали только на время охоты. К тому же, особенно мощные луки, с какими сподручно пойти и на крупного зверя, у мастеров получались настолько большими, что мало кто сладит. Оно ведь ох как непросто - выстрелить из засады, сидя в кустах, когда твой лук выше тебя ростом. Да и натянуть такую громадину по силам не каждому.
   Рогатик же победил недостатки своих деревянных собратьев. Он вышел некрупным, податливым, гибким, а главное - мощным. Стрела из него вылетала в два раза быстрей. Била точно. Хотя тетиву за все время с него не снимали ни разу, упругость не падала. А ведь уже пару месяцев минуло, как Арил его сделал. Не лук, а мечта! Порою создатель оружия даже начинал сомневаться - а сам ли он это придумал? А вдруг бог охоты Нахар вложил ему в голову нужные мысли? Так, или иначе, а своим творением парень ужасно гордился и благодарил судьбу за тот случай, что привел к появлению чудного лука на свет.
  
  ***
  
   В начале весны на одной из охот Арилу с отцом удалось завалить длиннорогого буйвола. Вдвоем взять такую зверюгу - большая удача. Обычно их только с облавы берут - зверь-то немаленький. Одна беда - случилось это далеко от поселка, не дотащить. Пришлось разделывать тушу на месте. Вырезав куски мяса получше, охотники отнесли их домой. Потом снова вернулись к добыче. Затем еще раз. Третья ходка случилась уже в темноте и стала последней. Буйвола в их отсутствие отыскали шакалы, а после них хорошо, если кости останутся. Эти поганцы что хочешь сожрут на раз-два. Помнится, батя тогда сокрушался, что все, мол, рога и копыта - брать нечего. Их-то Арил и взял. Рога, в смысле. Решил их пристроить куда-нибудь, а оно вон как вышло.
   На следующий день парень вздумал слегка затереть те рога свиной кожей - чтоб, значит, блестели. Сидел, шлифовал и решал заодно, что теперь с ними делать. Отдать мастерам - пусть нарежут божков? Материал подходящий. Взамен можно будет пару скребков попросить. Как раз свой где-то посеял. Или сладить мотыгу? Две даже. А что? Дело нужное. Внезапно Арил замер. Несколько мгновений он недоверчиво разглядывал свой трофей, а потом вдруг расплылся в довольной улыбке. Крепкий, длиной с его руку, изогнутый рог, своей плавной дугой, напомнил парню половинку натянутого лука. Решение родилось мгновенно! Оставалось достать инструменты, раздобыть жилы и найти подходящее дерево. Непростые задачи, но, если уж Арил вбивал себе что-то в голову, остановить его было сложно.
   Несколько дней скрытной подготовки, и работа пошла полным ходом. Пока добытые жилы сначала замачивались в соленой воде, а после сушились на солнце, Арил усердно выстругивал деревянную основу. Сердцевина молодого тиса, очищенного от коры и верхнего слоя древесины, также не избежала пропитки и долгой просушки. Затем парень, разделив ствол на несколько частей длиной в три-четыре ладони, принялся подбирать идеальные размер и форму для сердца будущего оружия - его деревянной связующей части. Методом проб и ошибок, переломав кучу каменных и костяных инструментов, Арил все-таки добился своего. Лук был готов! Ровно подточенные с широкого конца рога плотно вошли в пазы деревянной основы с обеих сторон. Клей из смолы и рыбьего жира надежно соединил части целого между собой. И наконец, дабы намертво все скрепить воедино, Арил жилами туго перемотал середину оружия тройным слоем. Оставалось натянуть тетиву.
   Внешний вид получившегося лука был непривычен для глаза, но тянулся он здорово, стрелял далеко - а что еще надо охотнику? Арил очень быстро привык к новому оружию. Тренировался он скрытно в лесу, уходя от поселка подальше. Как же ему хотелось показать свое "чудо" отцу и товарищам! Рогатик бы им понравился. Но тогда не получится удивить всех на празднике - сюрприз будет испорчен. Да и, вдруг, не позволят проходить испытания с таким луком? Этого парень боялся больше всего, а потому терпеливо ждал лета, продолжая оттачивать свое мастерство в одиночестве. Стрелы к такому оружию, в принципе, подходили любые, но парень не поленился наделать десяток особенно длинных и тяжелых, специально к Большому испытанию. Да и вообще все, над чем так упорно и долго трудился в последнее время Арил, создавалось для этого судьбоносного дня.
  
  ***
  
   - Удачно обделаться, - съязвил Майно. Когда шум немного утих, противник Арила вприпрыжку подскочил к парню, дабы шепнуть напутствие. Сам долговязый хохмач уже отстрелялся, и вполне неплохо. Довольная улыбка не сходила с загорелого лица. Глаза блестели злорадством.
   - И не надейся, Длинный. - Голос юноши прозвучал гораздо уверенней, чем он себя чувствовал. - Сейчас ты убедишься, насколько внешний вид бывает обманчив!
   - Болтай, болтай! Подвел ты меня, брат-лисенок. Я-то надеялся на интересную борьбу до самого конца, а ты в первый же день припер вместо лука какую-то рогатую загогулину. Видно, забодать мишени собрался.
   Своими издевками Майно явно пытался вывести Арила из себя. Долговязый прекрасно знал своего соперника и понимал, что раз парень не побоялся выставить странный лук на всеобщее обозрение, то оружие действительно хорошо.
   - Посмотришь, - пришлось прервать Арилу разгоравшуюся перебранку, так как его уже торопили взмахом руки. Парень набрал в грудь по больше воздуха, резко выдохнул, и быстрым шагом устремился к позиции.
  
  ***
  
   Стрельба велась до трех промахов. С каждым попаданием испытуемый смещался немного в сторону и начинал выцеливать следующую, более далекую мишень. Так постепенно можно было добраться и до последней - восьмой, что, впрочем, случалось лишь раз в несколько лет, когда в каком-нибудь из родов вырастал по-настоящему великий лучник. Майно вот, например, с третьей попытки поразил-таки шестую чушку и сразу вырвался далеко вперед.
   Когда Арил выпустил первую стрелу, пробившую мишень насквозь, смешки вокруг мгновенно стихли. К пятому подряд попаданию его выстрелы уже встречали восторженным ревом. В шестой стреле никто, как будто и не сомневался. А вот когда седьмая цель была поражена прямо в центр, весь холм вскочил в едином неистовом порыве.
   Дождавшись, когда страсти чуть-чуть поутихнут, Арил нацелил лук на восьмой рубеж. Вызванная восторгами толпы непредвиденная заминка сыграла с ним злую шутку. До этого момента парень стрелял подряд, не отвлекаясь и ни о чем не думая. Сейчас же, осознав свои свершения, казалось бы, достигнув цели, вырвавшись вперед, Арил разволновался и дрогнувшей рукой послал стрелу слегка левее.
   Разгоряченные лихим началом зрители встретили промах парня громким, полным разочарования, стоном. Откуда-то с вершины холма прилетел злой свист.
   'Не простят!' - неожиданно понял Арил. 'Забудутся первые семь попаданий, забудется странный диковинный лук, забудется его юный создатель. Без восьмой сбитой чушки не видать мне никакой славы, только победу... А выиграть мало!' Даже столь вожделенный поход к Яру, как-то весь потускнел в мечтах парня. Арил тонко почувствовал, чего он сейчас желает, и выхватил следующую стрелу.
   Глубоко и медленно дыша, Арил пытался полностью очистить сознание, как когда-то учил отец. "Холма нет, людей нет, криков нет - вокруг пустота. Глаза ничего не видят кроме цели. Уши ничего не слышат. Есть только я, лук, стрела и мишень."
   Получилось! Словно незримые стены отрезали парня от творившегося вокруг. В голове слабый гул, в теле легкость. Окончательно успокоившись, сосредоточив всего себя на самом центре далекой мишени, Арил плавно отпустил тетиву. Характерный приятный звук воткнувшейся в чушку стрелы сообщил зрителям о рождении нового мастера. На холме и под ним все вскипело. Люди кричали, махали руками, трясли поднятыми вверх копьями и луками. Многие даже было рванулись поближе к герою, и если бы не громогласный возглас вождя, призвавшего зрителей успокоиться, испытание юношей-Лисов пришлось бы досрочно закончить.
   Маргар - глава всего Племени медленно поднялся со своего почетного места у подножия холма. Огромный усатый охотник статью и ростом напоминал матерого медведя - широченные плечи, толстая кость, мохнатая с проседью шевелюра. Не даром, что и из одноименного рода выходец. Там каждый второй здоровяк. Так же медленно, тяжелым уверенным шагом, Маргар двинулся к краю поляны. Двое дюжих сыновей топали по бокам от отца - эдакая молчаливая стража. Арил ни разу не слышал, чтобы эти амбалы открывали рот, а уж пускать в ход увесистые кулаки здоровякам-Медведям тем более не приходилось - вождю и так никто никогда не дерзил. Дойдя до начала выкоса, Маргар встал полубоком к холму, чтобы было удобно обращаться и к зрителям на склонах, и к участникам испытания на поляне. Народ притих и приготовился слушать. Даже юноши из рода Кабана, перестав метать копья, с любопытством переводили взгляды с вождя на Арила и обратно. Наконец, сложив руки на широкой груди, как он всегда делал, обращаясь к народу с речами, Маргар пробасил:
   - Полно, родичи. Пошумели и хватит. Зачем так орать? Чай не Безродные из-за реки лезут. Я понимаю вашу радость и искренне поздравляю всех с появлением среди нас еще одного мастера стрелы! Но давайте все-таки немного поостынем и дадим остальным молодцам тоже себя показать. Сдается мне, не все примявшие сейчас траву задницы настолько молоды, чтоб их хозяева впервые видели восьмую подбитую чушку.
   Ожидаемые смешки и согласные возгласы подтвердили слова вождя, но продолжить Маргар не успел.
   - А вот девятую навряд ли! - выкрикнул обалдевший от своего последнего выстрела Арил. В тот момент окрыленный успехами парень просто не понимал, как нагло звучат его слова. Сознание юного Лиса заполнили радость и странное, неведомое доселе, чувство всемогущества. Ему казалось, что он сейчас способен не то что попасть в какую-то чушку, а даже летучую мышь сбить на звук в темноте.
   Маргар нахмурился. По склону холма побежал шепоток. Люди замерли в ожидании. Вождь задумчиво теребил усы. Дерзость мальчишки поставила Маргара в весьма неприятное положение. С одной стороны, он должен бы наказать юнца, посмевшего на глазах у всего Племени нахально перебить его, с другой же, и это явно читалось на лицах собравшихся вокруг людей, отказ в скрытой просьбе Арила народ не поймет. Несколько мгновений поколебавшись, Маргар расплылся в довольной улыбке, приняв решение, которое, как ему показалось, должно устроить всех.
   - Ты здорово наловчился пускать стрелы из этой твоей рогатой штуковины, паренек, - начал вождь свою речь, - Но отступать от традиций непросто. Поставить тебе мишень чуть подальше - значит нарушить привычный ход испытаний, ни разу не изменявшийся, Ярад ведает с каких времен.
   Затянув паузу настолько, что часть собравшихся уже начала недовольно роптать, Маргар продолжил:
   - Но наша жизнь не стоит на месте. Все меняется, и твой лук лучшее тому подтверждение. Я не слепой и вижу, что родичи ждут продолжения, - холм поддержал его слова довольным гулом, - Поэтому, пожалуй, я разрешу тебе попробовать нас удивить еще раз, - радостный шум усилился, а Арил облегченно вздохнул. Теперь-то разум мальчишки уже прояснился. Пелена вседозволенности сползла с глаз. Парень стоял ни жив, ни мертв, проклиная себя за глупость.
   Тем временем Маргар вскинул вверх волосатую руку, снова требуя тишины.
   - Но ежели мишень за две оставшихся попытки так и останется цела, придется тебе, парень, все начинать сначала на будущий год. Что скажешь, молодой стрелок, готов рискнуть во славу рода Лисы?
   Арил стоял и слушал речь вождя, постепенно мрачнея лицом. Он уже понял, в какую ловушку загнал сам себя. Сейчас отказаться от продолжения стрельбы, которое парень по дурости сам и выпросил, означало покрыть свое имя глубоким позором, в котором потонут все предыдущие заслуги. Деваться было некуда. Парень по крепче перехватил Рогатик и нарочито твердо выпалил:
   - Готов, мой вождь!
   - Тогда начнем, - довольно огласил Маргар приговор, и тут же двое мужчин, выдернув кол, на котором висела чушка, принялись отсчитывать еще десять шагов. Закончив установку цели, охотники торопливо отбежали в сторону, и Арил поднял лук.
  
  ***
  
   Вечером того же дня у одного из больших костров, какие в поселке Змей в эти дни разжигали десятками, долго шумел никак не желавший расходиться народ. Все, наперебой, обсуждали сегодняшние события:
   - Нет, ну это же надо было так обнаглеть! С первого раза попал в девятую чушку, а дальше, мол, не буду, оставлю для следующих поколений. Тоже мне, благодетель нашелся, - возмущался задетый выходкой Арила за живое Морлан по прозвищу Длиннорукий. - Дайте мне только его рогач на пару деньков, и я утру нос этому выскочке. - Усомниться в словах Морлана никто не решился - охотник заслуженно считался мастером лука. И не где-нибудь, а в роду Орлов. - Я, конечно, не умаляю заслуг мальчишки - оружие он смастерил отличное. Но вот только нечего строить из себя величайшего стрелка всех времен. Состязание - это одно, а охота - совсем другое. Посмотрим, как он себя в настоящем деле покажет.
   - А я вот считаю, что молодой Лис испортил весь праздник! - вставила слово худощавая женщина из рода Волков. - С самого утра, в первом же состязании, умудрился выкинуть такое. Согласитесь, дальше глазеть на потуги мальчишек было уже не так интересно, как раньше.
   - Да уж. И то правда. Жаль, жребий не поставил Лисов на четвертый день. - поспешил согласиться с Волчицей невысокий крепыш из местных.
   - Все верно. Следующие три дня вряд ли пройдут также весело, хотя на упертую Олениху я бы и поглядел. - Седой бородач плеснул куда-то себе под усы несколько глотков браги и продолжил: - А вот борьба в восьмерке, пожалуй, в этом году будет упорной, как никогда. И я уверен, Арила поддержат не только Лисы.
   - Вот-вот! - встрял в разговор лысый охотник из рода Лис. - Поверьте, еще вчера я ни капли не сомневался, что буду болеть за Майно. Это тот долговязый, что пришел первым в забеге вокруг холма. Но после стрельбы, сам того не заметив, я переметнулся к Арилу. Я искренне радовался его успеху с копьем и общей победе в итоге. Конечно, он слабоват против Матука, что почти дотянул до черты шестое по весу бревно, но, сдается мне, парень бы вышел первым по роду и без чудесного лука. Уж больно он шустрый и ловок во всем понемногу.
   Долгое время не успевавший вмешаться в беседу крепыш из детей Кабана дождался наконец своей очереди.
   - Хватит уже об Ариле. Небось клином на нем свет не сошелся! - задиристо начал охотник. - Лучше припомните, какая борьба разыгралась среди наших Кабанчиков. Ведь только в последний момент одним лишним бревном добыл себе победу Кабаз!
   - Да не о том все вы здесь судачите, - раздалось из темноты. Вступившего в круг света Сатора знал каждый. Мастер-оружейник Тигров славился лучшими в Племени копьями. За ними к нему приходили даже из самых дальних поселков. Очередь из заказов обычно растягивалась на месяцы вперед. Сатора ценили и уважали, а многие так и прочили в будущем место старейшины рода. Народ у костра одобрительно зашумел, зазвучали приветствия. В тесном кругу сразу же отыскалось местечко - присесть. Сатор благодарно кивнул и, опустившись на землю, продолжил:
   - Я хоть и не по лукам, но сразу уразумел - это прорыв, братья! Пройдет год-другой, и все мы будем щеголять с такими же луками. Хватило бы буйволов. Арил - молодец, он согласен раскрыть все секреты - что там, да как в мелочах. Парень сам мне сказал, что готов научить любого. Скоро все мастера начнут ладить такое оружие. Вот посмотрите!
   Костер догорал, ночь катилась к своей середине, а родичи все никак не могли наговориться. Добрая брага с хорошей закуской поддерживали силы собравшихся. Беседа давно уже перешла на другое, а потом и на третье. Арила с его луком забыли. Болтали о том и о сем. Подолгу не видавшие друг друга люди травили байки и делились сплетнями. С праздника Долгой ночи как-никак полгода прошло. В каждом поселке за это время что-нибудь, да случилось - обсудить надо. Посиделки закончились ближе к рассвету - летняя ночь коротка. И не только у этого костра задержался народ. Люд повсюду гулял до утра - в праздник можно.
  
  ***
  
   Измученный уходящим днем, но невероятно счастливый Арил тоже не в одиночестве коротал этот вечер. По старой традиции все одногодки рода, завершив испытание, собирались вместе. А как же. Нельзя оставлять среди родичей ни зависти, ни обиды, ни злобы. Все недомолвки в сторону. Победителя надобно поздравить, а проигравших подбодрить и утешить.
   Все юноши рода теперь сильно гордились Арилом и искренне желали ему удачи в итоговом состязании. Некоторые, конечно, немного завидовали его неожиданной славе и будущему походу к Яру, но честно сами в том признавались и обид на стрелка не держали.
   Примирился Арил и с извечным своим соперником - Майно. Ссориться-то они не ссорились, но все же... Вообще, Долговязый был известным весельчаком, совсем не злобным по своей натуре, и отличался быстрой отходчивостью. Он легко принял победу Арила и первым его поздравил. А уж когда повелитель рогатого лука, как в шутку прозвал парня Майно, пообещал смастерить точно такое же оружие для самого хохмача, Длинный расцвел и торжественно поклялся в вечной верности своему молодому хозяину. Шутливую эту клятву Арил, конечно, отверг и предложил ограничиться дружбой, на чем и порешили.
  
  Глава третья - Обряды
  
   Еще три солнечных погожих дня на берегу Великой реки кипели страсти. Молодые ребята из оставшихся шести родов выясняли, кто лучше стреляет из лука, бросает копье, бегает и таскает тяжелые бревна. Без сюрпризов, конечно, не обошлось, но потрясений, сравнимых со стрельбою Арила, более не случалось. Единственное событие, также выбившееся из ряда вон, произошло, когда настал черед доказывать свое право зваться охотниками юношам из рода Оленей. Юношам и одной девушке!
   Мина, которую все за глаза называли не иначе как - 'Эта шальная девка', еще задолго до праздника Длинного дня, смогла-таки уговорить старейшин и самого Маргара разрешить ей участвовать в состязаниях. Хоть это было и не в обычаях Племени, а весь совет, кроме пары самых закостенелых приверженцев традиций, поддержал желание девушки. Еще бы! Такой сильной, быстрой и выносливой представительницы, казалось бы, слабого пола в Племени давно уже не рождалось. Времени, которое она тратила на упорные тренировки, хватило бы на нескольких парней, а уж таланта, без которого охотнику никак не обойтись, у девушки наблюдался явный переизбыток. На охоте, куда она уже давно ходила в одиночку, Мина умудрялась добывать самых "сложных" зверей, включая опаснейших: медведя и тигра. В погоне за ценной шкурой полосатого хищника девушка пару раз проделывала настоящие путешествия, на многие дни уходя в сторону окраинных гор к местам, где эти звери водились.
   После победы девчонки, сумевшей одержать верх в трех состязаниях и уступившей немного парням только в таскании бревен, мнения зрителей разделились. Многие охотники были возмущены, но все же большая часть родичей и особенно женская половина Племени, наоборот, встретили смелую девушку восторженными криками.
  
  ***
  
   Легкий ветерок игриво шевелил волосы. Солнечные лучи, попадая в глаза, заставляли Арила невольно растягивать губы в улыбке. Настроение было отличное. Грядущий день обещал жару, но сейчас миром правило свежее утро. Прозрачные капли росы блестели в траве и на мокрых ногах. Заполонив небо, вдоль реки сновали яркими тучами стрекозы и желтокрылые бабочки-водянки. В появившихся возле самого берега после ночного дождя мелких лужах неутомимо тянули свой нудный мотив лягушки. Окрестные рощи весело звенели разноголосой птичьей песней. В воздухе разливался терпкий аромат мокрой травы, постепенно подсыхавшей под пока еще ласковыми лучами восходящего солнца.
   Арил и семеро других победителей испытаний стояли на столь привычной уже поляне и ждали, когда к давным-давно заполнившим весь холм зрителям присоединятся вождь и старейшины. Помимо хозяина рогатого лука и нарушительницы устоев из рода Оленей стойко терпели нервное ожидание еще несколько молодых парней.
   Слева от Арила громко сопел носом и хмуро поглядывал на всех исподлобья невысокий, но коренастый и крепкий Кабаз из рода Кабанов. Кроме упорства и буйного нрава, ничем особенным он не выделялся и вряд ли претендовал на победу в сегодняшних состязаниях.
   Рядом с Кабаном вальяжно расселся в траве Валай. С несоответствующей моменту беспечностью сильнейший из Волков лениво пожевывал торчащую из рта соломинку. Горящей в карих глазах уверенности в собственных силах хватило бы на троих. Наглости - на всю дюжину. Высоченный и длиннорукий Валай великолепно владел копьем, да и во всем остальном был неплох. Этот соперник во многом превосходил Арила - с ним будет сложно тягаться.
   Последним с этого края расположившихся в ряд удальцов, высоко задрав голову и скрестив на груди руки, застыл недвижимой скалой Ралат. Жилистый худощавый гордец пренебрежительно отодвинулся от соперников на несколько шагов и теперь молчаливо стоял в стороне, пронзая пространство перед собой надменным взглядом. Длинные черные волосы парня ниспадали на спину хвостом. Тонкий, изогнутый словно клюв хищной птицы, нос наглядно подтверждал принадлежность не по годам серьезного юноши к роду Орлов. Вот уж кто мог, но безусловно не стал бы, хвастаться своим мастерством в обращении с луком. На этого противника Арил поглядывал с особой опаской. Будет очень обидно, имея Рогатик, уступить кому-либо в стрельбе.
   Правее Арила, с вызовом вздернув нос и уперев руки в бока, стояла Мина, а сразу за ней топтался на месте, сверля взором землю, маленький и какой-то весь несуразный парнишка из рода Змеи. Зак, так его звали, явно не находил себе места и постоянно оглядывался, словно чего-то боялся. В состязаниях среди сверстников своего рода он ни разу ни в чем не был первым, но в итоге неожиданно вышел победителем. Наверняка не стоял бы сегодня этот малыш в столь достойной компании, не случись еще до начала испытаний крепкая драка, в которой сдуру сошлись меж собой двое парней. Эти задиры, считавшиеся сильнейшими из погодок в роду Змей, крепко намяли друг другу бока и не смогли на следующий день, когда подошел их черед, выступить в полную силу.
   Справа на Зака отбрасывала тень огромная фигура еще одного участника состязаний. Загораживая собой светило, комичным контрастом на фоне мелкого Змея возвышался чудовищных для своих шестнадцати лет размеров детина. Гамай был на голову выше Арила, примерно одного роста с Валаем, но шире. Гораздо шире! Руки, как толстые ветви деревьев, ноги - стволы, грудь быка. Крупная голова, покрытая густой шапкой курчавых волос, казалась еще больше своего истинного размера. Даже в роду Медведей, чьи мужчины всегда выделялись недюжинной силой и статью, могучий Гамай по праву считался гигантом. Однако, грозному виду великана совершенно не соответствовало доброе открытое лицо. Широкая редкозубая улыбка, по-детски распахнутые глаза, покатые густые брови, а завершал картину слегка приплюснутый несоразмерный нос. Добряк обманчиво казался медлительным, но тот, кто видел его в деле, знал, каким стремительным он может быть.
   И наконец, последним в их группе спокойно стоял, равнодушно разглядывая окрестности и явно не тяготясь ожиданием, белокурый парень среднего роста по имени Трой. Этот голубоглазый хитрец, похоже, не меньше Арила хотел просочиться в восьмерку сильнейших - что собственно уже и случилось. В прошлом году победивший у Тигров Эрад, видно, был очень хорош. Иначе зачем тогда Трой, не самый слабый охотник в своем роду, так откровенно провалил испытание? Догадки-догадками, а проходивший в бесправных подростках еще один год паренек сейчас стоял здесь и даже имел некое преимущество перед соперниками за счет своего старшинства. Лишний год - срок немалый.
  
  ***
  
   Наконец старейшины родов и Маргар заняли свои места. Протрубил рог. Зрители смолкли, и вождь торжественно объявил начало состязаний. Все взоры разом обратились на поляну, как бы давая понять стоящим на ней: 'Не подведите, мы требуем зрелищ!'
   Безусловно, здесь было на что посмотреть!
   Сначала, изрядно опередив остальных, уперлись в восьмую мишень Лис с Орлом. Отправляя в полет стрелу за стрелой, лучники поочередно заставляли холм ахать и охать. Арилу уже никто не позволил отодвигать чушку дальше, и он уступил, когда безупречный Ралат в третий раз подряд поразил последнюю цель. Затем, совершенно по делу, Трой смог переплюнуть Валая с копьем. Тот, в свою очередь, вырвал победу в забеге, на полшага опередив Мину. В конце же, вполне ожидаемо и с большим отрывом, обошел всех Гамай, занесший за черту на два бревна больше, чем чуть не треснувший от натуги Кабаз.
   День прошел. Все разрешилось. Расставилась по добытым местам восьмерка сильнейших. Арил был очень доволен. Причем, доволен отнюдь не своим результатом, а тем, что все, наконец, закончилось. У рода Лис не было особого повода для радости, их представитель оказался всего лишь пятым, опередив таких слабаков, как Зак и Кабаз. Да еще Мину, отставшую от него всего на чуть-чуть. Первейшим из всех оказался Валай, воспринявший свою победу, как что-то естественное и вполне обыденное, чем сильно раздосадовал зрителей. Второе место досталось Трою, третье - Гамаю, а на четвертом расположился Ралат.
   О сегодняшних событиях, да и о делах всего праздника в целом Арил уже и думать забыл. Зачем? Ведь пройдет всего лишь один единственный день, посвященный обрядам, и настанет пора отправиться к Яру. Разве не к этому он стремился? Совсем скоро мечта начнет сбываться, и Арилу очень хотелось, чтобы время пошло побыстрей.
  
  ***
  
   Арил не верил в богов. Вернее он верил, что те существуют, но очень уж сомневался, что Великим есть дело до людских забот. У них там на небе своя жизнь и свои проблемы. Зачем им в земное вмешиваться? Оно ведь даже представить сложно - сколько там наверху вознесшихся душ. С начала времен, поди, уйма народу померло. Кто ж их считал. В Бездну к Зарбагу из них едва ли половина попала - остальные на небесах стало быть. Небось, за всеми следить - еще тот труд. Вот и не кажут Великие людям ни себя, ни заботу свою. По крайней мере, Арил не видал ни того, ни другого.
   Приносилась перед походом за дичью ритуальная жертва богу охоты Нахару или же нет - результат один. Растут твои руки из нужного места - живот будет полным, а если из задницы - ходи голодай. Конечно, отчасти нужна и удача, но, чтобы жертва ее приносила стабильно, Арилу в глаза не бросалось. Окончательно скатиться в безбожники парню не давал только Яр. Его-то парень много раз видел.
   В семье Арила мелкие бытовые обряды проводили редко - только дары по праздникам, да небольшие жертвы в случае крайней нужды. Хотя, кто понабожней, бывало задабривал высшие силы по три раза на день. Вон, та же мамка Матука, к примеру, и под кусты сходить не могла, чтобы зернышко на жаровню не бросить. Ну и молитвы-прошения - как же без них. Иной-кто бормочет под нос целый день тороторки заученные, а от кого их раз в год и услышишь. А вообще, в роду Лис люди не могли похвалиться особенным рвением в этих делах, в отличие от тех же Змей. Здесь в главном поселке Племени, где испокон веков возвышались каменные истуканы, олицетворявшие шестерых Великих, народ относился к богам с куда большим почтением.
   Но кто бы что не думал про Великих, а главное ежегодное жертвоприношение, происходившее на празднике Длинного дня, совершали все. Даже те, кто не смог выбраться в главный поселок, подносили свои дары к фигурам богов, которые, хоть не из камня и невеликих размеров, обязательно имелись в каждом селении. Бывало, желая пустить пыль соседям в глаза, семья побогаче могла поднести одному из богов по-настоящему ценную жертву: добрую шкуру, ожерелье из желтого камня, меру зерна, оружие, или козленка. Но значительно чаще народ обходился символическими безделками, типа глиняной птички-свистульки, или заячьих лапок.
   Когда-то давно, еще до рождения Яра, мостом между людьми и богами выступали шаманы. Они якобы умели слышать Великих и проводили забытые сейчас кровавые ритуалы. Их время прошло, и народ нынче сам, прекрасно обходясь без помощи всяких, по мнению Арила, обманщиков, справлялся в своем поклонении.
  
  ***
  
   - Ну что, ты идешь? - маленькая белокурая девочка по имени Юна торопила застрявшую в шатре старшую сестру.
   - Отстань, малявка! Куда ты спешишь? Без нас не начнут.
   - Еще как начнут! Хватит уже наряжаться. Полдня прихорашиваешься, словно в круг невест собралась. Забудь - не видать тебе в этот год ожерелья. Не доросла еще.
   - Много ты понимаешь, Юнка. У меня, между прочим, уже и взрослая кровь пошла. Не на этот год, так на следующий заберут меня. Вот увидишь! - в голосе Лайны зазвучали обиженные нотки. - Да и Майно, вон на меня заглядывается. И из других родов парни подмечать начали.
   - Майно еще не охотник, ему нельзя жену брать.
   - Вот ты бестолочь! Сейчас богам жертвы принесем, и сразу Майно, как и братишку нашего Арила, в охотники посвятят. А круг невест уж только потом встанет. Так что все ему можно будет. Да и мне тоже. Я и мать с отцом уже предупредила, что в круг выйду. А они и не против. Так-то!
   - А кто был бы против? Поди прокорми такую тушу!
   - Ах ты мерзавка! - босая, растрепанная девушка стрелою вылетела из шатра и понеслась за улепетывающей младшей сестрой.
  
  ***
  
   Мина, Арил и еще полторы сотни парней дожидались последнего шага в своем шестнадцатилетнем пути к взрослой жизни. Оставалась сущая мелочь: выслушать несколько торжественных фраз от вождя, принести свои клятвы и получить от родных ожерелья, которое сами юноши и смастерили заранее из звериных зубов.
   - Мина, уж потерпи немного. Скоро все это закончится, и ты, наконец, сможешь выбрать себе женушку! - игриво подначил девушку кто-то из Кабанов. Народ оценил. Вокруг засмеялись. Хитрой дугой откуда-то сбоку мгновенно примчался кулак. Чувствительно тычок под дых заставил шутника охнуть.
   - Надеюсь, эта глупая хрюшка несильно тебя обидела? - появившийся рядом Валай игриво подмигнул девушке. - Я хоть и Волк, но свинину не очень-то жалую. От нее воняет! - При этих словах он так зыркнул на все еще сгибавшегося от боли парня, что тот поспешил удалиться. - Мне больше по вкусу нежная, сочная оленина, - прошептал Валай, пригнувшись к самому уху охотницы. Вспыхнув, Мина сначала отпрянула, но затем неожиданно замерла, вдруг переменившись в лице. Девушка опустила голову, свела плечи, скромно потупила взор и, с робкой улыбкой, поманила могучего Волка нагнуться поближе, как будто хотела что-то сказать. Парень купился и, как последний дурак, наклоняясь, придвинулся к Мине лицом слишком близко и смело. Резкий удар в тот же миг доказал, что лоб крепче носа. Кровь не пошла, кость осталась цела, пострадало лишь самолюбие Волка.
   - Спасибо, что заступился, сильнейший. Сама бы я, конечно, не справилась с таким грозным обидчиком, - громко, чтобы все слышали, с иронией, произнесла Мина. И уже тише, совсем другим голосом, только Валаю, добавила, - Ты мне нравишься, дурень, но при всех приставать не позволю. - Богатырь ухмыльнулся, разжал кулаки, приосанился и слегка заметно кивнул, мол, понимаю, сам виноват.
  
  ***
  
   Посвящение завершилось. Теперь в Племени стало на сто шестьдесят три охотника больше. И на одну охотницу. Все щеголяли в разношерстных зубастых ожерельях, которые полагалось использовать при выборе жены. И даже шея Мины была украшена аккуратной связкой звериных зубов. Арил, уже успевший немного сдружиться с охотницей, на полном серьезе спросил:
   - Мина, ты только не обижайся. Когда ты пойдешь в круг невест, зачем тебе ожерелье? Ты снимешь его?
   - Твое внимание мне польстило, Лисенок, - усмехнулась девушка, - Но не надейся, под твои бусики шею я не подставлю.
   - Да ты меня не так поняла, - зарделся юноша. - Я бы тебя не выбрал. Ой! То есть, ты, конечно, очень красивая, - покривил душой не считавший ее симпатичной Арил, - Просто я в ближайшие годы вообще не собираюсь создавать семью. Мне просто стало любопытно.
   - Ладно, не переживай, меня обидеть сложно. Как ты небось заметил, я не похожу на плаксивую неженку. - Судя по голосу, Мина действительно не дулась. - Чтобы ты знал, я никогда не пойду в круг невест! Мужчина, которого я когда-нибудь выберу, получит мое ожерелье и в ответ подарит свое. Только так и никак иначе!
   "Ты еще попробуй найти такого дурня, который согласится создать с тобой пару", - про себя подумал Арил, а вслух сказал совсем по-другому:
   - Кому-то крупно повезет и, как я понял, точно не мне.
  
  ***
  
   В кругу невест, как и каждый год, было людно. Большинство девушек, в отличие от своенравной Мины, спешили поскорей выскочить замуж. Многие выходили в круг впервые, другие повторно, а некоторые самые невезучие и по нескольку раз. И с каждым новым заходом шансов поймать жениха становилось все меньше и меньше.
   Юные парни, прошедшие сегодня посвящение, робко прохаживались вдоль нарядных красавиц. Встречались мужчины постарше, но редко. Некоторые пары, давно сговорившись, стремглав совершили обряд и уже удалились. Самые видные девушки, никому не давая согласия, накапливали на шеях целые гирлянды и лишь только в конце, когда все претенденты определялись с намерениями, делали свой выбор. Среди таких оказалась и Лайна.
   Вот уже трое парней из разных родов надели сестре Арила на шею свои ожерелья, а Майно все не являлся. Вернее, он был здесь. Девушка не раз уже натыкалась на него взором в толпе, но долговязый охотник Лайны упорно не замечал.
   А вот победителей состязаний тут не было. Им уже завтра предстоял долгий путь, и по негласному правилу в первый год вся восьмерка не заводила семей. Некоторые положившие на них глаз девушки даже решили рискнуть и не выходить сейчас в круг, а подождать до следующего раза.
   Только поздним вечером, когда солнце начало прятаться за вершины деревьев, и пришла пора окончательно определяться с выбором, долговязый охотник возник перед Лайной. Слегка наклонившись, он бережно надел на шею обрадовавшейся девушке свое ожерелье.
   - Мое будет снять проще всех, оно верхнее, - в голосе Майно звучала не свойственная ему теплота.
   - Я думала, ты уже не придешь, - устало молвила пока еще невеста.
   - Куда бы я делся? Мне только ты нужна!
   - А если бы не дождалась? Видишь, еще три ожерелья висят?
   - Тогда бы понял, что не любишь. А мне без этого никак! Это ведь навсегда! Понимаешь?!
   - Понимаю...
   Позже удивленный Арил узнал, что друг, недавно бывший соперником, стал его родственником. "Теперь точно ему лук справлю", - решил для себя парень.
  
  ***
  
   Праздник закончился только глубокой ночью. Перегулявший усталый народ сонно расползался по своим шатрам. Наутро всем, кроме представителей рода Змеи, предстояло возвращаться домой. У кого путь был подлинней, у кого покороче, но в любом случае не на один день. К тому же обратная дорога всегда казалась сложней, не в пример той, по которой неделю назад ты радостно добирался на праздник.
   Арила с товарищами тоже с утра ждал долгий путь. Все было собрано, перепроверено, подробные разъяснения - как отыскать дом Яра - получены. Договорились выйти с рассветом.
  Завтра! Уже завтра!
  
  Глава четвертая - Мудрейший
  
   Ливень никак не стихал. Крупные частые капли, сбившись в сплошную ревущую стену, остервенело колотили по листьям. В грохоте тысячи барабанов тонули все прочие звуки. Лес словно вымер. Ни птиц, ни зверей - все вовремя попрятались по норам и дуплам, укрылись по гнездам. И только людей непогода застала врасплох. Огромный старый дуб дрожал под напором стихии. Густая крона и толстые ветви лесного гиганта не могли защитить путников от такого дождя.
   Противные холодные струйки лезли за шиворот. Волосы слиплись. Влага пробралась во все уголки - даже в паху стало сыро. Земля под ногами превратилась в безбрежный ручей. На корнях скользко - толком не устоишь. Присесть, и подавно, негде. Сырость такая, что вот-вот мхом начнешь обрастать. Мокро, мерзко и скучно.
   - Долбаный дождь! Мелкий, не жмись ко мне. - Злой, промокший насквозь Валай отпихнул от себя озябшего Зака. - Только что вышли, и на тебе! Видно, Яраду кажется сверху, что мы слишком мало тащим добра его сыну.
   - Не богохульствуй, Волчара. - Мина, хотя и замерзла, держалась отдельно от всех. - Ничего плохого не происходит. Это просто дождь. Да и помоешься, наконец, а то больно душист.
   - Подумаешь, неженка. Настоящий мужчина и не должен благоухать, как фиалка, - возмутился охотник. - Правда, и переусердствовать в этом деле тоже нельзя. Я вот даже сквозь дождь чую смердящее стадо свиней у себя за спиной. - При этих словах Валай неожиданно обернулся и, признавая свою ошибку, резонно заметил: - Нет, это всего лишь Кабаз.
   Вскоре, как и положено летнему ливню, дождь прекратился. Небо очистилось. Отдохнув и набравшись сил, опять засияло солнце. Начала возвращаться жара. Переждав непогоду, охотники бодро шагали на юг. Одежда и груз быстро высохли, а настроение улучшилось еще раньше. Пока путешествие напоминало прогулку, и Арил с наслаждением топал вперед.
  
  ***
  
   Далеко позади остался последний поселок. Минуло целых три дня, как вереница охотников, не заходя, прошагала мимо землянок самого южного в племени рода Орлов. Ралат даже и не подумал пригласить товарищей в гости, хотя Валай и намекал, что неплохо бы нормально поспать под крышей и в сухости.
   Широкая протоптанная тропа давно превратилась в узенькую тропинку, а после и вовсе исчезла. Сейчас отряд пробирался через густой первозданный лес, в котором уже не встречалось следов человеческого присутствия. Впереди давно замаячили окраинные горы. Бескрайняя коричневая с краснинкой стена мелькала в просветах между зеленых крон. Среди привычных лиственных деревьев начали появляться сосны. Теперь, если верить полученным перед выходом указаниям, до места, где жил Мудрейшей, предстояло пройти миль сорок, двигаясь на запад вдоль гор.
   Миновало еще два дня. Судя по пройденному, до окончания их пути оставалось совсем немного. Стараясь отыскать жилище Яра засветло, охотники ускорили шаг. От накопившейся за неделю усталости бдительность у всех притупилась. Парни откровенно зевали, и только Мина казалась, как обычно, собранной и внимательной.
   Вскоре, чуть в стороне от идущих в просвете между деревьев показалась небольшая поляна. Шагавший в середине Гамай давно уже вертел головой, что-то высматривая. Вдруг здоровяк сбавил ход и с радостным криком: 'Малина!', ринулся вбок сквозь подлесок. Действительно, прямо на опушке, у подножия большого раскидистого тополя, ютилось несколько малиновых кустов. Не успев сорвать первой ягоды, вломившийся на поляну гигант неожиданно взвился в воздух. Его будто что-то утащило наверх. Удивленный обиженный рев еще сотрясал округу, а Гамай уже скрылся из виду. Все заняло пару мгновений.
   Придя в себя от неожиданного чуда, все кинулись на помощь. По мере приближения к поляне случившееся обретало смысл. Сначала показались дергающиеся ноги, затем и весь Гамай. Силач болтался над кустами на высоте в три своих роста, потешно трепыхаясь в сетке, сплетенной из лозы. Доселе скрывавшаяся в траве ловушка сработала отменно. Перекинутый наверху через толстую ветвь канат не собирался рваться под тяжестью гиганта. С другой стороны дерева мертвым грузом легло на землю здоровенное бревно-противовес.
   - Вот я до вас доберусь! Ну я вам задам! - диким голосом ревел пойманный великан, стараясь голыми руками разорвать сеть.
   - Кому и чего ты собрался задать, балбес?! - Валай, первым домчавшийся до места событий, улыбаясь, наслаждался зрелищем. - А ну прекращай портить чужую ловушку, - добавил он строго, заметив, что Гамай уже впился в лозу зубами, - Ее же явно Яр ставил! Сейчас мы тебя снимем.
   Совместными усилиями отвязав канат, гиганта спустили на землю. Он уже поостыл и кричать перестал, понимая, что сам виноват. Еще какое-то время ребята по очереди подначивали ротозея, но вскоре тема наскучила, да и поход подошел к концу.
  
  ***
  
   Через широкий полноводный ручей, напоминавший скорее небольшую речушку, был перекинут мост. Мощный, надежный, собранный из нескольких толстых стволов. Удивительно, как Яр в одиночку смог такое построить. Сразу за переправой начиналась сосновая роща. Неширокая, шагов двести. А вот за ней открывался простор - целое поле травы и цветов простиралось на добрую милю вперед и на столько же расходилось в стороны. Такой гигантской поляны Арил еще никогда не встречал. Даже приречная возле поселка Змей была меньше. Дальше снова шел лес, но уже тонкой кромкой, за которой вставала Стена. Величественная скалистая громада закрывала полнеба, поднимаясь в запредельную высь. Великолепный вид завораживал, но не он стал причиной открывшихся в удивлении ртов. В пятидесяти шагах от охотников, поражая взор необычными формами и размером, громоздилось странное нечто.
   Язык просто не поворачивался назвать это домом. Причудливое каменное строение было как будто бы слеплено из нескольких разных кусков. Сложенные из крупных булыжников стены поднимались то выше, то ниже. Прямые линии неожиданно сменялись дугами. Оконных проемов то не было вовсе, то они шли один за одним. Слева внизу одиноко зиял меж камней завешенный шкурами вход. Справа надулась пузатая круглая пристройка высотой в четыре человеческих роста.
   Вдоволь насмотревшись на чудо, путники подошли ближе. Не решаясь войти, покричали. Бесполезно - внутри тишина. Убедившись, что хозяина дома нет, снова вернулись к роще, где, расположились на травке, принялись ждать. Сидеть пришлось долго. Уже сгустился сумрак и весело заполыхало пламя костра, когда устраивающихся на ночевку ребят окликнули:
   - Ну-ка встаем! Спать в доме будете.
   Охотники резко повскакивали, оборачиваясь на голос - никто в темноте не заметил и не услышал подкравшегося. Человек возник из ниоткуда, словно бесшумная тень.
   Мудрейший, а это, безусловно, был он, стоял на границе света в паре шагов от них. Из одежды только кожаные штаны. Ноги босые. В правой руке длинное, выше хозяина, копье, левая придерживает перекинутую через плечо тушу молодого оленя. Среднего роста, крепкий, но не особенно мускулистый. Выглядит молодо - на лице ни морщинки. Светло-русые волосы волной спадают на плечи. Ясные голубые глаза смотрят холодно. Ниже прямой тонкий нос подпирают усы, переходящие в короткую бороду. Рот едва видно. Вполне заурядная внешность - обычный охотник. Если бы молодые люди раньше его не встречали - а хотя бы по разу, пусть даже издалека, Яра удалось повидать всем присутствующим - никогда бы не догадались, что перед ними стоит полубог.
   - Ну что застыли? Пойдем. - Яр зашагал в сторону дома. Остальные, похватав свои вещи, поспешили за ним.
   За откинутыми с входной арки шкурами начинался широкий проход, приведший гостей в просторную, беспорядочно заваленную разнообразной утварью комнату. В полумраке угадывались разбросанные по полу меха, связки веревок, какие-то палки, кувшины, горшки и другие совсем уж непонятные вещи. У дальней стены запрятался в нише очаг, который хозяин сразу же принялся разжигать.
   - Садитесь куда-нибудь. Мешки можете бросать в углу. Я завтра все разберу, что вы там мне притащили. - Разведя огонь, Яр принялся за добычу.
   - Ух ты! Да среди вас девчонка! - хозяин странного дома наконец-то заметил Мину. - Лет двести, как в испытаниях бабы не побеждали. Чего так вылупилась? Думала, первая такая? Ан нет, бывало.
   Охотница, опешившая от такого грубого обращения, залилась краской, но смолчала.
   - Шустрые вы ребята, - как ни в чем не бывало, продолжал сын Ярада. - Я ждал гостей только завтра. Прогулялся вот, проверил ловушки.
   - Мы тоже одну нашли, - не удержался Арил.
   - Вот глазастые! Неужто заметили? - удивился хозяин.
   - Да не то чтобы прям уж заметили... - через силу выдавливая слова, пришлось признаться Гамаю.
   Охотники прыснули хохотом. Позволил себе улыбнуться и все сразу понявший Яр. Поначалу возникшее у ребят в присутствии сына Ярада напряжение сразу исчезло. Дальше беседа помчалась галопом. Любопытная молодежь засыпала отшельника вопросами, но по ответам постепенно становилось понятно, что человек перед ними весьма непростой, своеобразный и не очень приятный в общении.
  
  ***
  
   - Мудрейший, а сколько времени на самом деле вы строили этот дом? А то болтают разное - кто сто лет говорит, кто двести.
   - И все не правы. Начал лет четыреста назад, а строю до сих пор. Рот закрой, блоха заскочит. Мне просто строить нравится. У меня свободного времени валом. Пока схожу к горам, выберу камушек, вернусь - пара дней и пройдет. С утра можешь пойти посмотреть. С обратной стороны дома куча навалена. Вот натаскаю побольше - дострою чего-нибудь.
   - А правда, что любая рана вам нипочем и боль не страшна?
   - Брехня! Больно мне, как и всем. А раны - да, побыстрее, чем у вас доходяг, заживают. Жаль, что не все. - При этих словах Яр поднял левую руку, давая возможность всем рассмотреть пустоту на месте отсутствующего мизинца.
   - Так вы, что же, совсем-совсем не старитесь? - вырвался из уст Гамая дурацкий вопрос.
   - Да ты знаешь, на днях в воду глянулся - морщинку на лбу приметил. Похоже, начал-таки стареть. - Все, кроме вылупившего глаза Гамая, поняли, что Яр шутит. - Зачем чушь спрашиваешь? Знаешь же ответ. Спроси, еще сколько мне лет.
   Все понимали, что этот вопрос прозвучал бы еще глупее первого. Летоисчисление в Племени шло от рождения Яра. На дворе нынче стояло лето шестьсот двадцать девятого года. Сопоставить одно с другим хватало ума даже недалекому сыну Медведя.
   - А не будет ли слишком дерзко, попросить вас показать знаменитый Длинный нож? - Трой первым озвучил то, о чем другие никак не решались заговорить.
   - Он в погребе внизу, сейчас принесу. - С этими словами Яр поднялся и вышел из комнаты. Вскоре он вернулся, держа в руках вытянутый кожаный чехол с прикрепленными к нему ремнями, изготовленный таким образом, чтобы его было удобно носить за спиной. Без всяких торжественных вступлений сын Ярада ловко вытащил наружу легендарное оружие.
   Это было чем угодно, но только не ножом. К короткой, мастерски вырезанной из кости рукояти непонятным способом крепилось тонкое, в руку длиной, обоюдоострое лезвие. Идеально ровное, гладкое настолько, что на гранях плясали отблески языков пламени, горящего в очаге. Конец плавно сужался и выглядел ужасно острым. Камня, из которого было сделано оружие, в Долине не встречалось. Он с виду напоминал тот желтый, идущий в Племени на украшения, но был во много раз тверже.
   - Любуйтесь. - Яр без колебаний оправил ходить чудесный предмет по рукам. - У него сейчас одна работа - вас удивлять. Лет триста им не пользуюсь. Вещь замечательная, но износ, в отличие от меня, имеет. Жалко. Берегу для особого случая.
   Когда охотники налюбовались, а кое-кто еще и порезал палец, знаменитый нож вернулся в чехол, который отшельник, не унося, отложил в сторону. Далее, вполне ожидаемо, созрела просьба посмотреть вторую принадлежавшую сыну Ярада легендарную вещь. О неописуемой красоте Звездного камня, который мало кто видел, ходило множество рассказов.
   Но это желание своих гостей Яр уже выполнять не стал, сославшись на то, что камень тоже валяется где-то в погребе и второй раз за вечер он туда не пойдет. Грубо выразив свое отношение к людям, не способным сразу решить, что им нужно, Мудрейший пообещал показать это чудо когда-нибудь позже. Ребятам оставалось лишь надеяться, что это 'позже' наступит при их жизни.
   Все это время жарившаяся на огне оленина, наконец, подоспела. В приятной компании лепешек и дикого лука она отправилась в свой последний путь под довольное чавканье. Набив животы, собравшиеся в комнате путники неожиданно осознали, насколько утомительным был уходящий день, и принялись усердно зевать.
   Оставив охотников засыпать возле огня, хозяин удалился на ночь в другую комнату. Утром, всем вместе, им предстояло отправиться в Пещеру истории, где главный летописец племени - Яр, внесет их имена в ежегодно пополнявшийся список победителей состязаний от каждого рода. Фантазер Арил, погружаясь в сон, представлял себе восемь длинных, растянувшихся за сотни лет на десятки шагов рядов имен. Завтра они станут чуть-чуть длиннее.
  
  Глава пятая - Прочь от гор
  
   На рассвете, проснувшись, наскоро перекусив и получив парочку нагоняев от Яра насчет своей унылой медлительности, охотники снова двинулись в путь.
   - До пещеры идти миль десять, столько же и обратно, - объяснял Яр свою спешку. - Да и там какое-то время потратим. Хотелось бы ночевать сегодня дома.
   Огромная поляна, с пересечения которой и начался поход, просто поражала своими размерами. Столь большие, незанятые деревьями пространства кое-где встречались только на берегах Великой реки, да и то крайне редко. А так, чтобы посреди леса - о таком никому из ребят слышать не доводилось. Вокруг зелеными волнами расстилалось пышное разнотравье. Нечастые островки кустарника, покрытого ярко-белыми цветами, слегка приподнятые над поверхностью этого изумрудного озера, напоминали пушистые облака. Из под ног то и дело вспархивали серые перепелки. Изредка, громко хлопая крыльями, в стороне поднимался фазан. По мере продвижения на юг поле постепенно переходило в сосновый лес. Хвойные великаны, чьи вершины вздымались ввысь на сотни локтей, смотрелись сущими малышами на фоне колоссальной горной стены, встающей за ними.
   - Красиво? - задумчиво проговорил Яр, и не дожидаясь ответа добавил: - У меня здесь лучшие в мире места! Я-то знаю, о чем говорю, многое повидал. Пришлось в свое время постранствовать.
   - Расскажите! - встрепенулся Арил. Другие охотники также поспешили поддакнуть - всем было интересно. Долго уговаривать Яра им не пришлось - видно, за полгода одиночества Мудрейший соскучился по общению.
   - Ну, слушайте. Мне не жалко. Лет эдак пятьсот назад, когда решил, что в родах среди людей мне места нет, ушел я ответы искать. И первый вопрос, что мучил меня ночами: 'Откуда пришла моя мать?'. Вроде бы, оно понятно откуда - с небес. Отец мой - Ярад, послал ее, и все такое прочее... Но поверить на слово - это одно, а самому убедиться - совсем другое. Собрался я, значит, и пошел край земли искать. Тут беды нет - все и так знают, где он. Видите, стеной нависает? Дошел до гор и направо свернул, обходить принялся. Особо не торопился - где побыстрее, где потише брел, где вовсе останавливался ненадолго. Знаете, в чем секрет? Не прошло и года, как вернулся я на тоже место, с которого свой путь вдоль гор и начал. Весь мир, получается, обошел. Три тысячи миль одолел. Убедился, что никаких тайных путей в далекие края, где люди такие, как мой, ножи делать умеют, нет и, видно, не было никогда.
   'Три тысячи миль...', - попытался представить себе Арил это страшное расстояние. Попытался и не смог. Парень, вообще, никогда не делил путь на мили, предпочитая все мерить шагами или на худой конец полетами стрелы. В лесу так проще. 'Миля - пятнадцать сотен шагов... Это же сколько пришлось шагать! Ноги в кровь стереть можно! Ну так то же Яр - у него, поди, не сотрутся', - продолжал размышлять Арил. 'И вообще, кто придумал это слово - миля? Странное оно какое-то. Надо бы спросить у Мудрейшего'.- Но задать свой созревший вопрос Лис уже не успел. Яр, оказывается, еще не закончил историю.
   - Так что, проверено лично - места у меня здесь самые что ни на есть раскрасивые. Лучших не встречал ни в нашей части мира, ни у Безродных. У них, кстати, земельки-то поболе будет. Я за этими поганцами издавна приглядываю. Да вот недавно, лет двадцать тому, хаживал к ним втихаря. Много у них народа - в Племени столько не наберется. Всегда много было, да что с того. Единства как не было среди них, так, слава батюшке, и нет. Объединившись, побить нас смогли бы. А так, по частям, лезть через реку не рискуют, предпочитают друг дружке кровь пускать. Да и слава богам.
   Молодые охотники обалдело, не перебивая, внимали рассказу Мудрейшего. А как же, от кого еще такое услышишь? Едва заметная тропинка уже змеилась по лесу, а Яр все продолжал говорить.
   - Так вот, обрел я знание: куда от нас ни пойди, везде упрешься в горы. И разрывов, где проскочить можно, меж ними нет. Но мне тогда этого мало показалось - не успокоился. Решил, что раз между гор дорог не отыскалось, так можно поверху пробраться. Я тогда молодой, глупый был. Смерти не боялся. Полез. Но сначала, само собой, подготовился: лозы набрал, клиньев нарезал, припасы там всякие на спину погрузил, и вперед. То есть, вверх, конечно. Силушки у меня хватает. Упорно, долго полз, трое суток без сна. Чем выше взбирался, тем холодней становилось. Уж насколько я холода не страшусь, и то околевать стал. Пальцы не гнутся, губы трескаются, на усах и бороде сосульки выросли, вода в бурдюке замерзать начала. Полмили до края не добрался. И не в морозе дело - воздуха мало! Рот открываешь, дышишь, дышишь, а все не хватает. На десяток локтей продвинешься - голова гудит, сердце колотится, роздых требует. Пришлось назад поворачивать.
   Слушая этот чудесный рассказ, Арил то и дело с трепетом поглядывал на приближавшиеся окраинные горы. Бескрайняя отвесная стена, постепенно надвигаясь, уже закрывала полнеба. Парень ощущал себя крошечной букашкой, ползущей к границе всего мироздания. Даже страшно стало - а вдруг упадет!
   - Все же спустился, - продолжал между тем рассказ Яр. - Вниз тяжелее пошло, целых пять суток понадобилось. Без сна не сдюжил, все силы на подъем спустил. Пришлось клинья повбивать, лозой привязаться и, повиснув над пропастью, подремать денек. До земли наконец добравшись, в отца своего и остальных богов пришлось твердо уверовать. Над горами пути тоже нет, ни человеку, ни зверю, ни такому, как я. Даже птицы туда не залетают! Так что и Ножи, и Звездный камень, и сам я - все от Великих. Ярада я сын или нет, но других объяснений я за сотни лет пока не нашел. - На этом закончив, отшельник затих, видимо, погрузившись в воспоминания.
  
  ***
  
   Надежды Арила: вот-вот прикоснуться к прошлому в чудесной пещере, так и не сбылись. Не успел отряд углубиться в предгорный лес, как идущие ощутили первый толчок. Земля, испокон веков неподвижно лежавшая под ногами, шатнулась. Несильно, едва уловимо, но, тем не менее, это почувствовали все. Остановились, замерли, пытаясь понять, что же сейчас произошло, забегали по сторонам испуганными взглядами. Без умолку болтавший Яр замолк на полуслове. Враз помрачнев лицом, Мудрейший медленно обвел глазами лес.
   - Что это было? - вопрос Кабаза нарушил наступившую тишину.
   - Не знаю, на моей памяти твердь не тряслась. - Голос Мудрейшего звучал немного неуверенно. - Догадки есть, но будем надеяться, что я ошибаюсь. Пойдемте. Чего встали?
   Далеко уйти им не удалось. Второй толчок нагнал путников буквально через сотню шагов. Он был уже не таким неожиданным, но зато более пугающим. На этот раз Яр долго думать не стал и с криком 'За мной!' кинулся по своим же следам в обратную сторону. Промедлив мгновение, ребята рванулись за ним.
   - Куда мы? - выкрикнул Валай на бегу.
   - Подальше от гор! - еще больше запутал всех Яр.
   Замелькали кусты и сосновые ветки. Запыхтели бегущие наперегонки непонятно с кем парни и девушка. Страх неведомого гнал ребят пуще хищного зверя - сухие иголки так и летели из под ног. А земля между тем продолжала подпрыгивать. Третий толчок почти сразу же сменился четвертым, затем пятым, потом считать перестали. Откуда-то из глубины начал подниматься нарастающий гул. Тряска усиливалась. Сосны плавно покачивались без всякого ветра. Шишки сыпались бурым дождем. Наверху обезумевшие птицы кричали на все голоса - они лучше людей чувствовали опасность. Перепуганные ребята на бегу то и дело оглядывались, будто надеясь увидеть погоню, но сзади никого не было, и это только прибавляло страху.
   Вырвавшись из-под сени деревьев на недавно оставленную ими поляну, охотники не поверили своим глазам. Поперек поля, разбрасывая в стороны выворачиваемую почву, катилась волна. Не такая, что ветер гоняет по водам Великой, а узкая с гребнем - словно щучий бурун на мели. Только щука та отчего-то плыла под землей и была в сто раз больше свой речной тезки. Трава и кусты у нее на пути поднимались бугром, а потом опадали, проваливаясь в глубокую трещину, ползущую вслед за волной. Из разлома сочился пар. Белые полупрозрачные щупальца жадно тянулись к небу. Рваная уродливая борозда, преградив людям путь, продолжала струиться на запад, словно желая весь мир разделить на две части.
   - Неширокая, перемахнем! - привел Яр в чувства застывших с открытыми ртами ребят, и первым рванулся вперед.
   Добежали, перепрыгнули, помчались дальше. Горячий пар обдал жаром, но по-настоящему навредить не смог - страх сильнее жег пятки. Ребята неслись, как ужаленные. Куда там недавним забегам вокруг Большого холма! Поляна плясала. Люди с трудом удерживали равновесие, стараясь не упасть. Арила швыряло из стороны в сторону, словно ветку в ручье.
   Неожиданно земля под ногами несущегося впереди всех Валая вздулась пузырем. Раздался громкий хлопок. Молодой волк взвился в воздух и, кувыркнувшись в полете, рухнул на спину десятью шагами левее. Рванувшийся ввысь фонтан бурой грязи поднялся локтей на сто, но тут же опал. Жгучие брызги с шипением посыпались на окружавшую воронку траву, едва не накрыв успевшего в последний момент отскочить юношу. Приходить в себя времени не было. Чудом не пострадавший Валай в два прыжка присоединился к товарищам, которые уже начали огибать опасное место.
   Гораздо быстрее, нежели утром, преодолев поляну, бегущие поравнялись с жилищем отшельника. Яр было ринулся дальше в сторону рощи, но вдруг, словно вспомнив о чем-то, круто свернул к дому.
   - Не ждите меня! - успел прокричать Мудрейший. - Держитесь все время на север! Спасение только в ногах! Я догоню.
   Безумный бег наперегонки со смертью продолжился. Примчавшись к ручью, охотники обнаружили, что мост, слава богам, еще держится. Бурлящий мутный поток верхушками вспененных волн уже начинал заливать переправу. Не дожидаясь, когда прибывавшая на глазах вода расправится с деревянной преградой, охотники перебрались на другой берег и устремились дальше.
   Поддерживать прежнюю скорость становилось все тяжелее. Падающие тут и там деревья создавали непроходимые завалы, которые нужно было огибать или перелазить. Время от времени кому-нибудь из бегущих приходилось отпрыгивать в сторону - раскидывая землю рвущимися корнями, лесные великаны рушились тут и там. В какой-то момент неповоротливый Гамай, не сразу заметивший опускавшуюся на него тень, не смог увернуться от падающей сосны. Могучий удар тяжелой колючей лапы прибил великана к земле. Другой на его месте, пожалуй, и не поднялся бы, но здоровяк, выбравшись из пушистых объятий, только встряхнулся и кинулся дальше, на ходу потирая плечо.
   Позади убегающих ревели терзаемые стихией горы. Грохотало так, как ни одной грозе не по силам. Обезумевшие от страха люди с каждым новым раскатом неосознанно пригибались к земле. Некоторые порывались зажать уши. Изредка оборачиваясь, охотники видели в мелькавших среди деревьев просветах, какой ужас творится у них за спиной. Мировая стена отринула извечную неподвижность и теперь колыхалась по всей своей непомерной длине. Дрожащая поверхность скал покрылась ползущими во все стороны трещинами и как будто облазила. Огромные куски породы, размерами в сотни локтей, отделяясь от монолита стены, рушились вниз. Их падение сопровождалось чудовищным грохотом. Глыбы с чавканьем принимала в себя почему-то размякшая у подножия гор земля, больше похожая сейчас на болото. Лесная кромка, закрывавшая еще утром основание скальной стены, пропала - все деревья легли, словно скошенные гигантским серпом. Кое-где стена гор треснула сверху до низу, породив убегающие в ее каменное нутро узкие щели-каньоны. Эти разломы то расходились, то снова сжимались. Горы сейчас походили на пересохший козий сыр, что крошится на зубах. Смотреть на все это было невмоготу. И хорошо, что столь дикое зрелище вскоре окончательно закрыли собой густые древесные кроны.
   Рядом с охотниками, на время отринув всякую осторожность, убегали от стихии животные. Олени и волки, лисы и зайцы, медведи и лоси, не обращая друг на друга никакого внимания, спасаясь, неслись по лесу. Всего в нескольких шагах от Арила, перемещаясь длинными мощными прыжками, промчался огромный тигр. Все живое, в своем стремлении выжить, старалось побыстрей очутиться как можно дальше от гор.
   Продравшись через очередные кусты, бежавший теперь первым Арил поздно заметил опасность. Не сумев вовремя остановиться, парень с разгону влетел в воронку осыпающейся земли. Открывшийся провал, насыщая воздух зловонными испарениями, медленно, но уверенно затягивал в разверзнутое жерло все, чему не посчастливилось оказаться на расстоянии нескольких шагов от него. Яростно извиваясь в потоках размякшего грунта, юноша неотвратимо сползал к центру воронки. Пальцы судорожно скребли рыхлый склон, ноги не находили опоры. Арил уже приготовился к смерти, когда ему под руку попался торчавший из-под земли корень. Ухватившись за эту спасительную соломинку, Лис почувствовал, как край зыбуна, расширяясь, ползет под него. Спустя пару мгновений охотник уже болтался над затянутой паром дырой, молясь всем богам разом.
   Отчаянные попытки зависшего над бездной парня самостоятельно выкарабкаться на поверхность к успеху не приводили. Оттолкнуться не от чего, других корней, чтобы перехватиться, как назло, рядом нет. Вдруг наверху затрещали кусты. Трой! Выскочивший к краю воронки охотник оказался ловчее Арила. Резко остановившись, Тигр застыл в нерешительности, высматривая обход.
   - Эй! Я внизу! Помоги! - заорал, что есть мочи, Лис.
   Трой мало что не подпрыгнул от неожиданности. Бросив быстрый взгляд вниз, он столкнулся глазами с Арилом. Протянул было руку, отдернул, крутнул головой влево, вправо, встал, снова присел. Мгновение поколебавшись, вскочил-таки на ноги и, ничего не сказав, бросился огибать провал. Несколько ловких прыжков, и Трой скрылся в зарослях на другой стороне.
   Арил грязно выругался вслед подлецу, но легче не стало. Воспрявшая было надежда разом иссякла. "Жалкий трус! Как он мог меня бросить!", - мелькнула обидная мысль. Из бездны внизу в этот миг словно смертью повеяло. Парень отчетливо ощутил, что его конец близок. На глаза навернулись слезы, страх сжал сердце. Скользкий корень уже начинал вырываться из немеющих от напряжения рук.
   Неожиданно рядом с лицом отчаявшегося Лиса появилась длинная крепкая ветка, и сверху раздалась команда:
   - Хватайся скорее!
   Немедля перехватившись за палку, Арил ощутил, как его потянули наверх. Через пару мгновений сильные руки подхватили под мышки и, втащив под деревья, поставили на ноги. На широком лице Гамая играла глуповатая улыбка. Мина смотрела серьезно.
   - Ты цел? Бежать сможешь? - невозмутимый Валай отбросил в сторону ветку и, дождавшись от Лиса утвердительного кивка, первым рванулся вперед. Остальные не заставили себя долго ждать, сразу же устремившись за ним.
  
  ***
  
   Темнело. Приглушенный расстоянием грохот горных обвалов, не смолкая ни на минуту, продолжал сотрясать окрестности. Измотанные до крайности охотники устало брели по звериной тропе, опираясь на копья. Двое ребят помогали себе при ходьбе обычными палками. Зак, во время бегства едва поспевавший за всеми, свое копье отшвырнул, как помеху, а чудом не расставшийся с жизнью Арил был невероятно доволен, что в жадный зев провала заодно с остальным не отправился хотя бы Рогатик. Лук уцелел лишь благодаря тому, что крепко сидел в чехле вместе со стрелами, на спине у охотника. Хоть с чем-то Арилу повезло.
   Возглавлял потрепанное шествие все же догнавший родичей Яр. С ног до головы покрытый грязью отшельник - видно, мост его не дождался - двигался гораздо бодрее своих юных товарищей. Объясняя причину возвращения сына Ярада домой, за плечами Мудрейшего из кожаных ножен, торчал рукоятью вверх Длинный нож.
   От сотрясавшейся мировой стены сейчас отряд отделяло уже более тридцати миль, но даже здесь еще чувствовались отголоски бушующей стихии. Ни трещин, ни провалов, ни падающих деревьев, только грохот вдали и земная дрожь. Но это уже никого не пугало - все настолько устали, что на страх просто не осталось сил. Протопав еще пару часов в сгустившемся мраке, неутомимый Яр, наконец, сжалился над еле живыми охотниками, скомандовав привал. Обессиленные люди так и попадали там, где стояли. Потревоженные сухие листья, ковром застилавшие подножие старого дуба, приняли в свои объятия измученные тела.
  
  Глава шестая - Что это?
  
   Ночь пролетела, как миг. Казалось бы только легли, и вот уже солнце щекочет лучами закрытые веки. Арил потянулся. Ага, шум на месте, земля продолжает дрожать - ничего не закончилось. Что это? Лис принюхался - пахнет вкусно. Зайчатина! Живот немедленно заурчал, напоминая что вчера вся еда свелась к завтраку. Парень открыл глаза. Так и есть - у костра сидит Яр, на жердине висит над огнем крупный заяц. И когда только добыть успел! С вечера Мудрейший успокоил ребят, пообещав присмотреть за лагерем пока те будут спать. Сына Ярада, в отличие от остальных охотников, бегство не измотало. Для него такие нагрузки - пустяк. Вон и сейчас, ночь не спавши, а выглядит бодрым и свежим. Сын бога, что с него взять. Молодежь же, напротив, продрыхла до самых рассветных лучей - их вчерашний день выжал досуха.
   Не успел Арил подняться на ноги, как и все остальные начали ворочаться. Запах жареной зайчатины быстро разбудил изголодавшихся людей. Охотники по очереди принюхивались, открывали глаза, поднимались, зевали и... вспоминали давешний кошмар. Какая еда! Ребят интересовало другое! В один миг охотники засыпали сына Ярада вопросами, которые хоть и звучали по-разному, а смыслом сводились лишь к нескольким: 'Что происходит?', 'Почему это началось?", "Когда закончится?', и самое важное - 'Что же нам теперь делать?'. Причем, не дожидаясь ответов Мудрейшего, возбужденные ребята тут же начали сами строить предположения, высказывать догадки, рассуждать о причинах и делать выводы. Каждый норовил высказаться, и как можно громче. Арил не отставал от других - у него самого накопилась куча мыслей по поводу всей этой тряски, озвучить которые вчера не было ни сил, ни возможности.
   - Все это - гнев богов! - сурово вещал Ралат. - Мы в чем-то провинились перед Великими, и они, в наказание, решили разрушить наш мир!
   - Да ну! А если в каком-нибудь святотатстве повинны Безродные? За их прегрешения и нам погибать? - пытался опровергнуть предыдущую теорию логичный Арил.
   - Орел, ты не прав! Не будут боги так расправляться с невинными. Они справедливы и не желают нам зла. Все, кроме одного! - При этих словах, многие согласно закивали, уже догадавшись к чему клонит Валай. - Зарбаг! Это его рук дело! Вот вы подумайте, откуда исходит опасность? Правильно, из под земли! Вся эта дрянь началась где-то там, в глубине, и теперь выбирается к нам на поверхность!
   - Верно, верно Валай говорит! Это все он - Повелитель Бездны! - видимо с перепугу, принялся тараторить молчаливый обычно Зак. - Там возле гор он пытается продолбить к нам проход! Как только Зарбаг закончит, полчища чудищ и злобных духов ринутся в наши леса!
   - Так чего же мы ждем?! - подскочивший Кабаз, утвердив для себя правоту низкорослого Змея, рвался снова бежать. - Нужно срочно возвращаться домой! Предупредим родичей - пусть готовятся к битве!
   - Много ты навоюешь против зарбаговых полчищ с ним самим во главе! - хладнокровие не изменило рассудительной Мине. - Должен вмешаться Ярад. Или Нахар. Или другие боги. Да хоть сам Кэм-создатель! Одним нам не справиться!
   - А с чего это Громовержец вообще допускает все это? - резонный вопрос Гамая заставил всех повернуться в сторону Яра. Тот все это время молча сидел у костра, занимаясь завтраком. Казалось его не волнуют ни грохот вдали, ни земная дрожь, ни встревоженный ор молодежи. Закончив возиться с зайчатиной, Мудрейший не торопясь распрямился, окинул охотников пристальным взглядом, и спокойно заговорил:
   - Ну что, детишки, закончили? Теперь, может, послушайте того, кто чуть лучше вашего жизнь разумеет. И не перебивайте, - сурово предупредил Яр, заметив в глазах Кабана желание что-то сказать. Мигом прикусив язык, Кабаз хрюкнул, а Мудрейший уже продолжал: - Повинны ли боги в происходящем, или же нет, пока нам неведомо. Я лично в том не уверен. Бежать и о чем-то предупреждать родичей смысла не вижу. Если вы не совсем потеряли рассудок от пережитого, то должны бы заметить: дыры-трещины земляные сюда не доходят, шум и тряска со вчерашнего дня не усилились, небо и солнце на месте, зарбаговы твари в кустах не сидят. Так к чему же тревогу бить? Наши поселки все глубже в Долине, за многие мили от гор. Там народ пострадать не должен, лишь пострашатся и все. Пожалуй, какие-то разрушения могут случиться в родах Орлов на юге да Тигров на севере, которые к стене ближе других. Но и у них ничего особо плохого произойти не должно. Единственная беда - разольется Великая. Да, наверное, уже разлилась. Тут мы помочь не успеем, но ничего - глядишь, и так не потонут. Если я прав, то Оленей и Змей чуть подмочит по краю, а до остальных вода уже не дотянется. Так что...
   Тут в животе у Гамая заурчало, да так громко, что услышали все.
   - Давайте все ж перекусим немного, а то со вчерашнего утра не евши. Потом объясню, отчего я такой спокойный, - внес дельное предложение Яр и принялся делить еду на порции.
   Мясо получилось - что надо. Ароматное, сочное, с хрустящей корочкой, только закончилось слишком быстро. Вроде бы в рот что-то попадало, а в животе та же пустота, что и раньше. Еще бы! Один, хоть и крупный, заяц на девятерых - маловато. Ничего, пока потерпим. Арил облизал жирные пальцы и повернулся к Мудрейшему, как и все, ожидая дальнейших разъяснений. Яр не заставил себя упрашивать и продолжил:
   - Вчера, когда все это начиналось, я ведь почти сразу же догадался, что дальше твориться будет. И ничего удивительного. Эти обвалы в горах, трещины, пар, земляная дрожь - все в точности повторяет происходившее в Долине перед моим рождением. - Заметив округлившиеся глаза слушателей, Яр улыбнулся. - Я понимаю, вам трудно в это поверить, но хоть меня самого тогда еще не было, я слышал множество подробных рассказов о тех событиях. Да что там рассказы, я своими глазами видел последствия, когда немного подрос и во время охоты подбирался поближе к горам. Раны, полученные тогда нашим миром, еще долго не зарастали. Но время лечит. Через несколько поколений провалы и трещины сгладились, превратились в овраги, а затем и вовсе пропали. Раскинувшаяся вдоль стены пустошь потихоньку покрылась лесом, и все стало, как прежде. Кстати, край мира тогда отодвинулся мили на две - отошли горы. Но самое главное: если нынешнее буйство стихий повторяет минувшее, ждать конца этой тряски нам осталось недолго! Шестьсот двадцать девять лет назад на все про все хватило недели. Будем надеяться, и сейчас хватит. - На этих словах Яр взял паузу. Еще бы! По нескольку месяцев не с кем словом перемолвиться, а тут целые речи толкай!
   Этой заминкой тут же воспользовался Арил:
   - Мудрейший, если все это - повторение бури, бушевавшей перед Вашим рождением, то где же тогда громы, молнии, черные тучи и ураганы? И почему вы считаете, что боги здесь ни при чем, если в прошлый раз все тряслось из-за битвы вашего отца с Зарбагом?
   - Эх время... Велики его силы, - скривился Яр, - Вам даже сложно представить, насколько может измениться рассказ, если его передавать из уст в уста тысячи раз, в течение сотен лет! - отшельник тяжело вздохнул и с легкой грустью в голосе продолжил:
   - В начале моей жизни многие-многие годы никто не считал меня сыном Ярада, а в той тряске гор ничего божественного люди, и подавно, не видели. Это гораздо позже, когда все кто застал ту пору уже давным-давно померли, в народе появилась легенда про страшную бурю и божьего сына. Надо же было себе и другим объяснить, почему я не старюсь. В легендах оно всегда так - стараются чтоб по красивше звучало. Всяк свои додумки лепит, да небывальщину разную прибавляет. Вот и получилось, что получилось. Какое-то время я было пытался людей вразумить, но потом плюнул на это дело. Что прошлое ворошить? А уж сказка, которую матери рассказывают детям сейчас, ушла от правды еще дальше. Громы и молнии... Как же. - Яр замолчал, видимо, давая молодым людям время осмыслить услышанное. Ребята, и правда, все как один стояли с задумчивыми лицами. Никто не решался открыть первым рот - что тут возразишь, когда Мудрейший твой мир только что с ног на голову поставил?
   - Надеюсь, теперь все успокоились? - подытожил вопросом свою речь Яр и, не дожидаясь ответа, резко сменил тему, принявшись командовать:
   - А раз так, давайте-ка наведем здесь порядок. Пока что, на лагерь это место походит меньше всего.
   - Так мы что же, никуда не идем? Тут сидеть будем? - Кабаз совершенно не понимал, как в такой момент можно бездействовать.
   - А куда ты собрался? - Лицо Яра выражало недоумение. - Домой, по своим родам пойдете? Если я прав, то пока дотопаете, все и закончится. А если не прав, хотя лучше об этом сейчас даже не думать, вы мне здесь можете пригодиться.
   Охотники приуныли. Такое в мире творится, а им сиднем сидеть! Дома, может, чем помочь смогли бы, пригодились бы родичам. Тянет к семьям, аж мочи нет, но сына Ярада ослушаться никак нельзя.
   Видно, терзавшие ребят чувства явственно отразились на лицах, так как Яр поспешил немного добавить к своим словам:
   - Да вы не переживайте так. Мне и чутье подсказывает, что разум не ошибается. Отдохнем здесь несколько дней, переждем тряску, а после пойдем глянем, что с моим домом сталось. Посмотрим цела ли пещера, стоят ли горы вообще. Потом и родичам отчитаетесь: мол, были, видели, Мудрейшего оберегали. - Яр улыбнулся.
   А вот Арил совсем и не переживал. Дома и без него есть, кому о семье позаботиться, а тут, и правда, вдруг Яру какая помощь понадобится. Мудрейшего оттого так и величают, что в голове у него силы побольше, чем в руках будет. Хотя и там немало. Сказал ждать - сидим и ждем.
  
  ***
  
   Время медленно потянулось. В безделье оно всегда так. Еда, сон, охота, снова еда. Дичи от гор набежало - бей не хочу. Не охота, а скука одна. Ручей тоже рядом - вода мутная, но пить можно - а больше ходить и некуда, да и Яр запретил отлучаться надолго. Сидишь день-деньской в лагере, впору корни пускать. Радовало Арила только одно: наговориться с сыном Ярада удалось от души. Хоть в чем-то его мечты сбылись. Много интересного узнали в эти дни молодые охотники. Яр, хоть временами и грубый, но совершенно не скрытный, свободно рассказывал истории из своей жизни, которых скопилось немало.
   Приглушенный расстоянием грохот и нестихаемая земная дрожь стали настолько привычны, что даже не замечались. День шел за днем, и на утро восьмого поднявшийся первым Арил, спросонья, долго не мог разобрать, что не так. Наконец, осознав перемены, парень с радостным криком вскочил на ноги и принялся будить спящих. Как и предсказывал Яр, все завершилось, затихло. Людям опять предстояло отправиться в путь.
  
  ***
  
   Обратно к дому отшельника шли не спеша. Путь постепенно усложнялся. Провалы, трещины, вырванные с корнем деревья встречались все чаще. За день добраться не вышло - пришлось заночевать на подходе. С утра выбрались к вернувшему свои былые размеры ручью. Русло размыло изрядно, но вода журчит чистая. Мостка не видать - перешли по упавшему дереву. Двести шагов по истерзанной роще. Вот и поляна.
   Поле, хотя и изрыто, но вполне узнаваемо, а вот на месте величественного прежде строения - груда камней. Просто огромная груда.
   - Камни на месте, и то хорошо. А могло бы все и под землю уйти! - улыбаясь, подметил Мудрейший. Услышав такое, Арил аж глаза округлил. Это как так? Дом разрушен, а он будто и не расстроен вовсе? Лис недоверчиво посмотрел на сына Ярада - может, шутит? Нет, и правда, доволен. Загадочный он человек. Или бог?!
   - А вы еще по домам собирались! - между тем продолжал Мудрейший, - Нет, детишки, одному мне здесь надолго работы. Да не бойтесь! Вижу, о чем подумали. Что же я, изверг какой? Заново дом отстраивать не заставлю, а вот до погреба моего добраться придется. Больно много там у меня ценного накопилось. Достанем вещички, уйду жить поглубже в Долину. Что мне здесь в разрухе сидеть? А пещеру и проверять не станем. Отсюда вижу - нет ее больше. Порушились горы, отошли чуток.
  
  ***
  
   А вот теперь пошли тяжелые дни. Работы много - погреб как раз под пузатой пристройкой был - таскать, не перетаскать. Пока одни неподъемные глыбы ворочают, другие отдыхают, а третьи за дичью отправились. Зверь к горам возвращаться не хочет, боится. Далеко за добычей уходить приходится - по два дня охотников нет. Так что прошла неделя, за ней другая, а дело лишь наполовину сделано. И ничего, спешки нет. К сроку управились бы, но...
  
  ***
  
   Сегодня солнце светило, казалось, ярче обычного. Пролившийся ночью дождь развесил по листьям и веткам прозрачные серьги. Мириады сверкающих капель покрыли кусты и траву. Даже мокрые камни блестели в рассветных лучах. Все так сияло, что аж смотреть было больно. Долгожданная влага в один миг оживила предгорья, вернув миру прежний окрас. Струи небесной воды смыли с зелени пыль, осевшую на округу пока рушились скалы. Сразу стало легко и приятно дышать. Свежесть бодрила прохладой. Ветерок щекотал ноздри запахом мокрой травы. Поле накрыла мостом семицветная радуга.
   Арил отвел руку от прищуренных глаз и снова взялся за палку. Утро выдалось на загляденье, но работу никто не отменял. До обеда еще далеко - семь потов сойдет. Зато нынче их ждет свежатинка. Вернувшиеся посреди ночи с охоты Мина с Валаем умудрились дотащить до лагеря целого кабана. Теперь им уже не придется давиться пережаренной олениной, которую давеча промухал Гамай. Лис презрительно сплюнул, вспомнив жесткую дрянь, что с трудом сгрыз на завтрак. Мудрейший, тоже не оценивший стряпни силача, пообещал в этот раз сам приготовить добычу. Так что за мясо можно было больше не переживать и целиком сосредоточиться на камнях. Чем, собственно, народ и занимался. Охотники в полном составе, включая самого хозяина обломков, используя палки, как рычаги, ворочали тяжелые глыбы.
   - Да уж, неслабая работенка, - поднявшийся распрямить затекшую спину Кабаз закинул за голову руки. Потягиваясь, парень небрежно скользил взглядом вдоль кромки изломанного предгорного леса. Вдруг глаза его замерли - охотник что-то заметил вдали. Несколько ударов сердца Кабаз простоял, присматриваясь, даже ладонь козырьком ко лбу поднес, затем окликнул пыхтевшего рядом товарища из рода Орлов:
   - Слышь, Ралат. Ты поглазастее. Ну-ка глянь, что это там под лесом. Я отсюда никак разобрать не могу - то ли дерево, то ли не дерево. Пятно какое-то, а вроде шевелится.
   Мастер лука, оторвавшись от своего занятия, разогнулся и кинул зоркий взгляд через всю поляну, в указанном Кабазом направлении. Лицо Орла, обычно совсем не отражавшее эмоций, начало быстро меняться. Сначала от удивления поползли вверх брови и округлились глаза, нижняя челюсть отвисла, затем рот резко закрылся, губы затряслись, а голова вжалась в шею. Не обладавший столь острым зрением сын Кабана с вопросом уставился на Ралата, но тот вдруг схватил его за руку и, приседая, словно боясь быть услышанным, полушепотом зашипел:
   - Пригнись, пригнись!
   Не понимая что происходит с таким хладнокровным обычно товарищем, Кабаз, подчиняясь, присел. Ралат же, не распрямляясь, как был на четвереньках, рванулся к подножию кучи камней, где сейчас собрались остальные - Яр как раз раздавал указания.
   - На землю! На землю! Ложитесь же! Ну скорее! - молящий тон лучника, сопровождавшего свои слова частыми взмахами руки сверху вниз, подействовал - все распластались. - Не стоит маячить столбами, Оно может заметить!
   - Кто нас может заметить? Чего это ты? - Яр тоже говорил шепотом.
   - Я не знаю, что это, но оно большое. Очень большое! - в голосе Ралата слышался страх. - Вам лучше самим посмотреть.
   Охотники, медленно и осторожно, подкрались к краю развалин, где, с ужасом и удивлением, принялись разглядывать нечто, неторопливо бредущее вдоль кромки леса на противоположной стороне поляны. Тварь - другого слова при взгляде на это пока подобрать не получалось - постепенно приближалась, уже перемахнув трещину. Выбранный существом путь обещал в скором времени провести его мимо укрывшихся за камнями людей. "Хорошо хоть, что до опушки неблизко - пройдет вдалеке". - Арил облегченно выдохнул, мысленно прочертив маршрут твари.
   По мере своего приближения существо обретало детали, и родичи начали шепотом поминать Зарбага. Такого уродства никто и вообразить не мог. Большую часть огромной, размером с матерого кабана, головы, напоминавшей по форме волчью, занимала широкая пасть, усеянная здоровенными и острыми, как ножи, зубами. С обеих сторон плоского лба поднимались костистые гребни, уходившие дальше назад, на широкую мощную шею, где сливались в один. Желтые, с вертикальными зрачками, глаза были посажены по бокам. На месте отсутствующих ушей зияли небольшие отверстия. Массивное туловище поддерживали, под углом к земле, длинные, мускулистые задние лапы. Более короткие передние, которые тварь не использовала при ходьбе, заканчивались изогнутыми когтями. Такие же, но поменьше, желтели на крупных четырехпалых ступнях. Не зверь, а ночной кошмар! Уравновешивал тяжелую голову толстый, качавшийся при движении из стороны в сторону хвост. Коричневая чешуйчатая, как у змеи, толстая шкура в темно-зеленую полоску блестела на солнце. А главное, тварь была настолько огромна, что и сравнить толком не с чем. "Пожалуй, раза в четыре выше Гамая", - прикинул Арил, - "А в длину шагов двадцать. О боги! Какая громадина!"
   Шагавший ожившей скалой вдоль поляны невиданный зверь почти уже миновал ближайший к укрывшимся людям отрезок своего прямого пути, когда молчавший с утра ветерок, встрепенувшись, задул от развалин в простор. Аромат свежей крови, обильно пролившейся на месте разделки недавно добытого кабана, подхватили потоки предателя-воздуха. Тварь замерла, раздувая широкие ноздри, медленно повела головой в сторону источника запаха и, на мгновение встретившись взглядом с Арилом, с места рванула к камням.
  
  Глава седьмая - Зверь
  
   Молодые, но вполне уже опытные охотники, которым не раз доводилось встречаться, порою один на один, с опасными хищниками, сейчас растерялись. Зак попятился, глупо моргая глазами. Застыл на месте остолбеневший Гамай. Трясущиеся руки Арила потянулись за спину, к луку. Остальные смотрелись не лучше.
   - Бежим! К лесу! - выкрикнул, выводя всех из оцепенения, Яр и тут же подал пример, бросившись в сторону рощи.
   Очнувшись, ребята стремглав припустили за ним. Несмотря на допущенное промедление, задел у людей был велик. Когда над головами бегущих сомкнулись сосновые ветви, от твари их отделяло еще шагов триста. Приближаясь к ручью, все услышали, как позади, уступая чудовищной туше, треском грянул сметенный подлесок. Ноги ребят замелькали еще быстрее, а в голове Арила пронеслась отстраненная мысль: 'Не так давно мы здесь уже пробегали, спасаясь...'
   Невероятно шустрое для своих размеров существо в лесу изрядно замедлилось, но все равно двигалось быстрее людей. Ручей, пересекая который охотники потратили какое-то время, тварь даже и не заметила. Побеги, кусты и ветки скользили по гладкой коже, не причиняя вреда. Молодые деревья с хрустом ломались под тяжестью зверя. Все ближе и ближе гремели сотрясавшие землю шаги. Жуткий, пробирающий до мозга костей рев то и дело звучал за спиной, заставляя невольно вздрагивать .
   Кучная поначалу группа бегущих сейчас растянулась. Впереди всех, почти вровень с Мудрейшим, неслись, как на крыльях, легконогие Мина с Валаем. Далее мчался большими скачками Трой. Ему в спину дышал Ралат. На пятки Орлу наступали Гамай и Кабаз, за которыми держался Арил - Лис в начале погони неловко споткнулся, но уже наверстал упущенное. Последним же, прилично отстав от остальных, яростно семенил короткими ножками, силясь спасти свою жизнь, перепуганный до смерти Зак.
   Возникшую на пути небольшую полянку пересекал неширокий разлом. Охотники, не останавливаясь, перепрыгивали опасную трещину и мчались дальше. Только маленький парень из рода Змеи на мгновение замешкался на краю. Последним покидавший поляну Арил, обернувшись, стал свидетелем жуткой картины.
   Разметав грудью опушку, чудовище вывалилось из леса. Мальчишка, застывший у трещины, пронзительно заверещал и попытался прыгнуть вперед. Слишком поздно! Огромная пасть опустилась сверху на Зака, накрыв его целиком. Что-то омерзительно хрустнуло, чавкнуло, брызнула во все стороны кровь. Болтая торчащими из зубов ногами своей жертвы, тварь перемахнула разлом и только потом, остановилась. Запрокинув голову вверх, чудище задвигало челюстью и в пару рывков до конца заглотило добычу.
   Увиденное походило на сон, но в отличие от того, въелось всеми деталями в память охотника намертво. Потрясенный Арил обалдело смотрел на "ходячую смерть", не желая верить глазам. Парень словно прилип к твари взглядом. Все чувства перемешались - злость, боль, жалость поочередно сменили друг друга, и остался лишь страх. Осознав гибель товарища, Арил вместо того, чтобы огорчиться, неожиданно поймал себя на малодушной мысли: 'Пожрала вроде. Уж теперь-то должна отстать'. Но нет! То ли для насыщения такой туши этого было мало, то ли хищника гнал неуемный охотничий пыл, то ли дело в другом, но заканчивать на этом погоню тварь вовсе не собиралась. Проревев и ударив о землю хвостом, чудище снова рванулось вперед за людьми. Этого Лис уже видеть не мог, только слышал - лавируя между деревьев парень со всех ног улепетывал прочь.
   Не миновать бы охотникам участи бедного Зака, продолжи они эту гонку со смертью. Тварь настигала, и стало понятно, что измотать ее не удастся. Нужно было срочно что-то придумать, иначе конец! Благо, среди них был Мудрейший.
   Приметив чуть в стороне бугристый и необъятный ствол древнего дуба, сын бога смекнул, в чем кроется призрачный шанс на спасенье. Криком 'За мной!' завернув за собой остальных, Яр бросился к дереву и белкой забрался наверх. Охотники тут же полезли за ним, и лишь Ралат, на секунду задумавшись и, видимо, не поверив в надежность такого укрытия, кинулся дальше и скрылся в кустах. Не успели еще успокоиться потревоженные сыном Орла листья, как парень уже возвращался назад. Так часто бывает - в смятении вроде бы принял решение, а через секунду уже понимаешь, что ты ошибался. Вот и с Ралатом так вышло.
   Улегшись на толстую ветку, Арил с замиранием сердца следил за товарищем - тот как раз подбегал к стволу. Бросив быстрый взгляд в сторону приближавшейся твари, Лис с ужасом осознал, что время Ралатом упущено, ему уже не успеть. Массивное тело чудовища мелькало среди деревьев уже совсем рядом. Орел, прыгнув, схватился за первый нарост, потом за второй и за третий. Потные руки скользили, ноги сдирали кору, тварь ревела все ближе. Пара мгновений, и только десяток шагов отделяет несчастного парня от алчного чрева - сейчас гигантские челюсти снова сомкнутся на плоти.
   Но вдруг на глазах у Арила случилось настоящее чудо - видно, в судьбу лучника вмешался один из богов. Пожиравший близкую жертву пока только взглядом уродливый зверь, увлекшись погоней, не заметил торчавшего петлей из земли толстого крепкого корня. Правая задняя лапа попала в природный силок и с чудовищным грохотом, невольно заставившим вспомнить недавнюю бурю, тварь врезалась в землю в каких-то паре шагов от дуба. В воздух взметнулись опавшие листья и пыль, Ралат же успел оказаться в спасительной выси.
   Обиженно проревев, чудовище поднялось на лапы, но уже было поздно - добыча удрала на дерево. Разинув клыкастую пасть, зверь задрал голову и злобно уставился вверх, где, вцепившись в широкие ветви, укрывались охотники. Неверно оценив расстояние, тварь попыталась подпрыгнуть - в чем она явно была не сильна - и достать до людей. Едва оторвав от земли тяжеленную тушу, чудище звонко щелкнуло челюстями в нескольких локтях от ближайших свисающих ног. Повторив это действо еще раз и опять не добившись успеха, разъяренное существо всей своей мощью обрушилось на ни в чем не повинный ствол лесного гиганта. Дуб задрожал, зашатался. Из-под острых когтей полетели древесные стружки - тварь в ярости обдирала кору передними лапами. Пару раз по стволу рубанул толстый хвост. Зверь внизу бесновался в бессильной злобе, а охотники наверху наконец-то вздохнули свободней, убедившись что приютивший их великан устоит.
   - Где Зак? Он вроде бежал за тобой? - дрожащий голос Кабаза, успевшего за последние недели сдружиться с малышом, да и сам тон вопроса говорили о том, что Кабан обо всем уже догадался.
   - Там, - Арил со злостью ткнул пальцем в сторону твари. - В брюхе у этой гадины. - и уже громче, так чтобы слышали все, с надрывом в голосе, крикнул: - Родичи, Зак погиб! Эта тварь сожрала его в один миг! Держитесь крепче! Прошу вас, держитесь!
  
  ***
  
   Сердце отбило вторую сотню ударов - в груди колотило так, что Арил неосознанно начал считать эти стуки. Люди молчали. Ожидание начинало затягиваться. Зверь уходить не спешил. Злобно поглядывая на засевшую в кроне дерева дичь, тварь кружила под дубом, иногда оглашая округу рассерженным ревом. Люди, временно находясь в безопасности, начали потихоньку приходить в себя. Сковавший здравые мысли страх медленно отступал, и родичи наконец нашли в себе силы для разговора.
   - Мы тут можем очень долго сидеть. Даже спать можно, если ремнем к ветке привязаться, - наивно рассуждал о грядущем Гамай.
   - Этот зарбагов выкормыш тебя, поди, пересидит, - хмурый Валай пытался чуть дальше заглянуть в будущее. - Ему там, на земле, небось, удобнее, чем нам на дереве, да и брюхо, гад сраный, набил нашим другом. А у тебя жратвы с собой много? То-то! И ни у кого нет!
   - Раньше пить захочется, чем есть. - внесла свой вклад Мина, - Дня три продержимся, не больше. Но мне кажется, эту громадину жажда замучает раньше. До ручья отсюда прилично. Как отойдет, мы сбежим.
   - Девочка права. Дождемся, когда зверюга двинет на водопой, или вовсе заснет. А пока отдохните, наберитесь сил, возможно, скоро нам придется опять пробежаться. - Сказав это, Яр на пару мгновений затих, сделав паузу, а затем задумчиво добавил: - Только вот, что мы будем делать, если эта зарбагова тварь не похожа на наше зверье, как по виду, так и во всем остальном. Вдруг, ей ни пить, ни спать и не надо вовсе.
   Все притихли. Никто не решался задать самый страшный вопрос. Наконец, тревожившую молодых охотников мысль озвучил Ралат:
   - Мудрейший, так вы что же, думаете Оно оттуда? От Зарбага?
   - Да больше, вроде, и неоткуда. У нас таких зверей отродясь не водилось. - Ожидаемый ответ сына Ярада тем не менее заставил семь юных сердец забиться быстрее, а Яр продолжал: - Возможно, во всем виновата недавняя буря. Боюсь, возле гор и взаправду открылись врата в Бездну. Как когда-то в наш мир просочился посланец Зарбага, пытавшийся убить мою мать, так и сейчас прорвалась эта тварь. И самое главное, чего нам пока не узнать - успел ли Ярад закрыть эти врата, и сколько такой мерзоты к нам успело проникнуть?
   Слова Мудрейшего о возможных собратьях беснующейся внизу твари, Арилу совсем не понравились. Представив, что по окрестным лесам рыщут такие же страхолюды, парень мысленно охнул. Перед глазами снова возникла картина торчащих из мерзкой пасти ног Зака, и Лис решился. В его голове как раз созрела одна совершенно безумная затея - не хватало только толчка.
   - Эй, Кабаз! - окликнул Арил сидевшего в десятке локтей от него, на чуть более низкой ветке, охотника. - Я хочу попытаться его подстрелить, но мне нужна твоя помощь. Ты как? Хватит отваги немного свеситься и поболтать ногами? - и не дожидаясь ответа, зная и так, что свирепый Кабан, если и струсит, при всех не откажет, Лис тут же обратился за разрешением к Яру: - Можно, Мудрейший? Мне кажется, хуже не будет.
   Сын бога кивнул, и отчаянный Лис не спеша потянулся за луком. Тяжелая длинная стрела заняла свое место. Арил приготовился, натянул тетиву и подал знак Кабазу - начинать. Кабан не подвел. Безрассудный смельчак ловко перекинулся с ветки и повис на руках. Зубастая тварь внизу немедленно оживилась и, подскочив в удобное лучнику место, стала тянуться наверх, ожидая падения вкусного мяса.
   Огромная морда скалилась совсем рядом, всего в каких-то двадцати локтях от Арила. Угол что надо - желтый глаз с черепаху размером. В такой не промажешь. Вот бы еще не дергался и застыл хоть на миг. Лис понимал, что должен попасть обязательно с первого раза, пока эта тупая скотина не видит угрозы в направленной на себя стреле. Вспомнив свое триумфальное испытание, проходившее, кажется, годы назад, Арил весь собрался, заставил дрожащие руки утихнуть и, выбрав момент, отпустил тетиву. Острый кремневый наконечник, влекомый толстым тяжелым древком, с мощью, доступной лишь при стрельбе из рогатого лука, словно в мягкую глину вошел прямо в центр открытого глаза. Зверь вздрогнул, зашатался, вяло перебирая ногами, и начал заваливаться. Тяжелый удар сотряс землю. Все четыре конечности рухнувшей твари мелко задергались, заметался в конвульсиях хвост, глотка в последний раз издала не то стон, не то хрип, и зверюга издохла.
   Крона дерева ожила. Все кричали, хвалили Арила, его лук, его крепкую руку, дружно радовались победе и нежданному своему спасению. Наконец ликование улеглось, и Яр первым покинул дуб. Осторожно приблизившись к лежащему зверю, сын Ярада достал из-за плеч свой блеснувший на солнце нож и, крепко взяв оружие в обе руки, сверху вниз, словно кол, со всей силы вогнал его в шею чудовища. Чудесный нож, преодолев сопротивление шкуры, глубоко, почти по самую рукоятку, вошел в мертвую плоть.
   - Зарбагова это тварь или нет, но убить ее можно, как обычного зверя, - вынимая из раны нож, высказал здравую мысль Мудрейший. - Правда, шкура у нее крепкая, проверил вот. Вы тоже оружие свое, кто не растерял, испытайте. Не дай боги, опять столкнемся с такой же поганью.
   Валай и Кабаз, подобрав свои копья под деревом, куда сами их бросили собираясь взбираться на дуб, приступили к проверке. Остальные охотники свои растеряли во время погони, Трой же вовсе оставил еще у камней. Луки, правда, имелись у всех, благо вместе со стрелами крепко сидели в наспинных чехлах. Арил, с отвращением выдиравший из глаза зверюги стрелу, подметил, что только Орел, собираясь надеть тетиву, изгибает свой лук. Что ж, Ралат, доказавший свое превосходство в стрельбе, пожалуй, и сам разберется, где у твари имеются слабые точки и есть ли они кроме глаза вообще.
   Слабина отыскалась: под подбородком, на шее, на брюхе, под сгибами лап. Толстая чешуйчатая шкура была в этих местах чуть помягче и посветлее. Копья и стрелы пробивались до мяса лишь здесь, да и то заходили неглубоко. В остальных же местах кожа твари была неприступна, поддаваясь лишь чудо-ножу.
   - А ведь Зак где-то там, - указал на объемное брюхо издохшего монстра Кабаз. - Может, стоит достать и предать огню, как положено? А то больно мне тошно его там бросать. Не по-людски это.
   - Ничего не скажешь, дурная смерть, - Яр задумчиво смотрел на массивную тушу. - Но твоего друга там уже нет. Только истерзанное тело. Дух уже отошел, преграды ему не страшны. Я мог бы вспороть эту тварь и достать то, что осталось от мальчика, но не думаю, что вам всем стоит на это смотреть. Уж лучше запомнить парнишку таким, каким он был утром. Да и дым от такого костра будет издалека виден - лучше не рисковать.
   Спорить с Яром никто не решился, да и не сильно хотелось стать свидетелями мерзкого зрелища. Нужно было обдумать, что теперь делать дальше, но Мудрейший уже, как обычно, за всех все решил.
   - Ладно, хватит рассиживаться. Здесь нам уже торчать нечего, будем возвращаться назад. Не забудьте подобрать свое оружие, кто где бросил.
   - А разве не стоит нам сейчас двинуться по своим поселкам, рассказать родичам о случившемся? - задал вопрос Кабаз.
   - А смысл? О чем ты расскажешь? - резонно заметил Валай. - Мол, вылез откуда-то невиданный зверь, сожрал Зака, а мы его подстрелили. Ну, то есть не мы, а Арил, конечно. И что? Да тебя сразу же спросят: 'Откуда он вылез? Один ли?'.
   - Правильно говоришь, - одобрил Яр. - Сейчас наше главное дело - найти, откуда пришла эта тварь. Пойдем по следам и все разузнаем. Пока я во всем не разберусь, вас по домам не пущу. И не надейтесь.
  
  ***
  
   Вернувшись к развалинам, охотники были приятно удивлены, обнаружив никем так и не тронутую за день тушу кабана. Это было весьма кстати, так как дальше по следу сегодня решили уже не идти - близилась ночь. Чтобы зажарить мясо, пришлось перенести кабана глубже в рощу и выкопать яму, запрятав огонь. На костер отбирали только самые сухие не хвойные ветки, дабы не было дыма. И вообще, осторожности ради, на ночлег перебрались с поляны в густые кусты на опушке.
   Спали плохо. Всех, кроме Яра, терзали кошмары. Охотники крутились и вздрагивали. Арил вместе с Троем дежурили первыми. Вокруг уже не висела мертвая тишина, как неделю назад - животные начали понемногу возвращаться в предгорья. Но и привычного ночного многоголосья еще не звучало - одиночные уханья сов, волчий вой вдалеке и шакалий визг изредка. Лис не забыл, как в минуту смертельной опасности Трой не помог, и вести разговор с этой крысой, считавшейся Тигром, совсем не желал.
   Этот сумасшедший день выжал из парня все силы. Несмотря на пережитой кошмар, глаза так и слипались. Кое-как дотерпев до конца своей смены, Арил сразу же завалился на землю и погрузился в мучительный сон. Там его уже ждали. Вновь очутившись на дереве, Лис целился в зарбагова зверя из лука, но поганая тварь в этот раз оказалась слепа. Зубы, шкура и кость, совсем без намеков пусть на один, даже маленький глаз. Почему-то размякший и потерявший упругость лук с трудом тянули ослабевшие руки. Стрелы со скоростью раненой мухи едва долетали до цели, не причиняя зверюге вреда. Чудище приближалось, а дуб уменьшался, как будто рос вниз. Раскрытая мерзкая пасть подбиралась все ближе и ближе. Темнота внутри жадного зева манила к себе...
   Парень с криком проснулся. Пот холодными струйками полз по коже. Сердце бешено колотилось. Ужасы вчерашнего дня продолжали мелькать перед глазами. Арил поднял взгляд. Кромка гор в вышине уже покраснела под первыми лучами светила. Приближался рассвет. Что принесет им сегодня?
  
  ***
  
   Отследить путь гиганта смог бы даже ребенок, уж больно приметен он был. Пробитая в искореженном лесу колея уходила от южного края поляны в сторону гор. Осторожно ее миновав, охотники вышли к совершенно голой равнине, тянувшейся к самой стене. Совсем недавно на месте этой широченной пустоши высился скальный массив, но горы осыпались, и земля умудрилась все поглотить без остатка.
   Бурая почва оставалась пока мягковатой, и следы существа, глубоко уходящие в твердь, сохранились прекрасно. И не только они! Все пространство у леса было густо истоптано. Страшные предположения Яра подтвердились - зверь пришел не один. Их было пятеро! И это только таких же больших! Более мелких следов схожей формы имелось значительно больше - видно, целая стая с обильным приплодом явилась к людям в Долину. Но сильнее всего охотников удивило другое - судя по отпечаткам лап, к лесу здесь подходили не только собратья убитого чудища, а еще существа двух неведомых видов. Что-то Арилу подсказывало - новые чужаки, что нравом, что видом ничуть не лучше вчерашней громадины. В Бездне других не держат.
  
  Глава восьмая - Пришельцы
  
   Как ни хотелось Мудрейщему уберечь ребят от излишних опасностей, а все же пришла пора разделить отряд на две части. И все потому, что раздвоилась задача, стоящая перед людьми. Следы разномастной стаи пришельцев тянулись откуда-то с запада. Здесь одна тварь свернула, а остальные двинулись дальше вдоль гор на восток.
   Яру пришлось делать выбор - отправиться к месту прорыва, чтобы проверить, закрылся ли он, или пуститься в погоню за чужаками. Решив, что второе важнее, Мудрейший собрал молодежь и изложил свои мысли:
   - Значит, поступим так: Мина с Валаем, как лучшие бегуны, идут искать место, откуда к нам эта дрянь лезет. Остальные вместе со мной начинают погоню. Как настигнем, поймем, что к чему, так тотчас по родам - собирать народ на облаву. Вы, как доберетесь до цели, - обратился Яр к девушке с Волком, - Должны все разведать. Как уверитесь, что проход в наш мир закрыт намертво, сразу дуйте назад по нашим следам. Ежели, не приведи боги, дыра в Бездну до сих пор не захлопнулась, тем более улепетывайте оттуда со всех ног. Только нас уже не ищите, бегите прямиком к Змеям, и сразу к вождю. Двигайтесь скрытно, держитесь деревьев и тени, на пустошь по дню не суйтесь. И смотрите без глупостей там! Хотя бы один из вас должен вернуться живым. Без знания, за которым я вас посылаю, Племени не обойтись.
   Подтвердив что все поняли, Мина с Валаем немедленно устремились на запад и вскоре пропали из виду, скрывшись в лесу. Шестеро оставшихся охотников, не теряя времени, двинулись в противоположную сторону. Погоня началась.
  
  ***
  
   Третий день группа Яра пробиралась вдоль гор на восток по истерзанному стихией лесу. Надоевшие трещины и провалы изрядно замедляли отряд. Рухнувшие деревья то и дело преграждали дорогу. Толстый слой палой хвои кое-где под собой скрывал каверны, способные переломать зазевавшимся ноги. К тому же приходилось таиться - на открытую местность Мудрейший выходить запретил. Да оно и понятно - заметят чудища, считай все пропало. Путь самих чужаков шел правее, прямо по пустоши. Охотникам даже не требовалось покидать укрывавший их бурелом, чтобы его отслеживать - натоптанную чудовищами тропу было прекрасно видно издалека. Время от времени люди натыкались на одиночные дорожки следов, отделявшихся от основного маршрута пришельцев. Мелкие отпечатки лап вели к лесу. Правда, мелкими они казались только на фоне огромных ямищ, оставленных собратьями подстреленного Арилом гиганта. Позже эти следы всегда выходили обратно к равнине, причем, судя по глубине отпечатков, существа возвращались с добычей.
   По всему получалось, что меньшие чудища кормят больших. Хотя где уж там прокормить этих тварей той редкой охотой, что люди пока наблюдали. Это сколько же мяса им нужно? Ребята терялись в догадках. Вопрос: "Что едят чужаки?" терзал всех. Не траву же! Арил даже подал идею - мол, в Бездне зверье пожирает друг друга не ради прокорма, а из одной только злобы. Но нет. Вскоре тайна пришельцев раскрылась. Ближе к вечеру зоркий Ралат заприметил на пустоши странную груду останков.
   Выбравшись из-под защиты деревьев и подойдя к месту давешней трапезы, охотники смогли рассмотреть все, что осталось от очень большого животного. Полуобглоданный костяк был сильно поврежден - сразу и не поймешь где тут что. Две кучи погрызанных позвонков в прошлом, видимо, были хвостом и шеей. Причем, судя по количеству костей, обе эти части странного зверя отличались невероятной длиной. Подмеченные ранее людьми широкие круглые следы оставлял именно этот гигант своими, чем-то похожими на копыта буйвола, роговыми стопами. Арил с трепетом разглядывал здоровенные кости, стараясь представить, как выглядел зверь при жизни. Уж точно не меньше того, что загнал их на дерево. Из ребер можно смело шатер мастерить - каждое выше Гамая. Хребет - что сосна, и длиною, и вширь. Только шишки-наросты гребенкой налипли по верху. Но самым удивительным открытием наградил пытливого Яра валявшийся в стороне сравнительно небольшой череп.
   - А вот это уже интересно! - подвел итог осмотра обглоданной головы сын Ярада. - Или там у Зарбага в Бездне есть трава и деревья, или наши гости пожаловали вовсе не из подземного мира. Смотрите, - Мудрейший рукой поманил всех к себе. - Эти плоские зубы совсем не годятся для раздирания плоти. Зверь не был хищником! Перед нами тамошний буйвол. Или олень. В общем, не важно. Главное, что великан без сомнения травоядный, и пригнали его сюда неспроста. Это же ходячий запас мяса! Плохи наши дела... ой, как плохи.
  
  ***
  
   Еще через сутки пути, когда стих ветерок, шумевший весь день до того, уши людей начали различать равномерный далекий гул падающей воды. Где-то там впереди находился исток Великой реки, где мощные потоки с начала времен извергались прямо из горной стены бурлящими струями. Яр был рад, что недавняя тряска земли с ее обвалами и разломами не смогла преградить путь воде. Конечно, по бескрайним лесам Долины текло огромное множество малых ручьев и речушек, а в землях Безродных и вовсе имелось гигантское озеро, но перспектива остаться без привычных безмерных запасов живительной влаги Великой реки пугала не меньше, чем стая зубастых чудовищ.
   По мере приближения к большой воде лес менялся: хвою вытесняла листва, появился подлесок, кусты. На прогалинах поднималась густая трава высотой иногда больше роста охотников. Отряд снизил скорость. Насупленный пуще обычного Яр приказал всем усилить внимание. И, как оказалось, не зря.
   Кусты, вдоль которых крадучись двигались люди, внезапно исторгли наружу бесшумную тень. Арил, оказавшийся целью атаки, краем глаза заметив движение сбоку, еле-еле успел отскочить. Гибкая быстрая тварь пронеслась всего в паре локтей от охотника, просвистев длинными когтями передних лап возле самого лица парня. Тормозя свой прыжок, ловкий зверь проскользил по земле. Длинный хвост хлестнул Лиса по ребрам. Проворно развернувшись, тварь было собралась опять наскочить на добычу, но уперлась в направленные на нее копья. Кто-то смог дотянуться - достал острием. Существо отпрянуло, разинуло клыкастую пасть, зашипело. Оценив защищенность двуногих, зверь теперь не спешил нападать. Уходить, правда, тоже не думал. Тварь кружила поблизости, выискивая брешь в обороне людей и давая охотникам время - получше себя рассмотреть.
   Внешне зверь походил на убитого Лисом, но был сильно меньше в размерах и потоньше, как будто изящней. Передние лапы, шея и хвост - заметно длиннее. Голова в отношении к телу - не столь велика. Высота - локтей семь. Длина - втрое больше. Пасть зубастая, и стоит на двух лапах, как тот великан, но за молодь сожравшего Зака чудовища эту тварь не принять - верхушку плоского черепа по окружности покрывают небольшие тупые рога. Да и шкура другого окраса - зеленого больше.
   Чувство страха пока побеждало охотничий пыл существа. Пять остроносых копий и один Длинный Нож гуляли из стороны в сторону вслед за перемещениями зверя. Время шло. Противники изучали друг друга, не пытаясь переходить в наступление. Напряжение нарастало. Струйки пота стекали по шее Арила. Мгновения тянулись липкой смолой.
   Решилась в итоге бы тварь на прыжок или нет, так и осталось загадкой. В какой-то момент хищник прянул назад, оглянулся, расстроенно зашипел, начал пятиться. Было похоже, что некая сила тянет зверя на юг. Зубастая тварь упиралась, боролась, даже вернулась на пару шагов. Но вдруг, резко бросив старания, чудище бегом рвануло в сторону гор, будто четко услышав команду. Удивленные люди в недоумении переглянулись - кроме шелеста лап удалявшейся твари тишину леса не нарушал ни один лишний звук.
   - Вы это видели? Да его же кто-то позвал! - Арил был напуган и озадачен. - Вот только как?
   - Думаю, скоро узнаем. А пока, бегом за ним! Сдается мне, стая рядом! - последняя фраза Мудрейшего прилетела уже из кустов, куда, вслед за скрывшимся зверем, полезли и все остальные.
   Преодолев пару сотен шагов, охотники достигли окраины леса. Предгорная пустошь прекрасно просматривалась, и люди сразу увидели недавнюю тварь. Та шустро неслась по равнине наискосок от них, в сторону шумящего вдалеке истока Великой реки. Четвертью мили левее лес покидало точно такое же чудище, тащившее в пасти пойманную косулю. Рогатая тушка свободно болталась в зубах быстроногого зверя, как будто и не мешая бежать. Но это было еще не все, что явила им пустошь.
   До русла реки, если смотреть вдоль леса, оставалось каких-то полмили, и люди легко смогли разглядеть с десяток длинношеих созданий, размеренно очищавших от зелени прибрежные заросли. Это паслись, без сомнения, те самые твари, чей сородич недавно был пущен на корм и в обглоданном виде замечен охотниками. Дальше на юг вся приречная область равнины постепенно скрывалась в тумане. Мелкую влажную взвесь, круглый год закрывавшую солнечный свет в этом крае, рождал клокочущий водопад, с которого и начиналась река.
   Туда, во мглу, Яр людей не повел - в тупике, огражденном водой и горами, тварям нечего делать. Скоро сами вернутся. Понемногу сдвигаясь к непрерывно жующим гигантам, не выходя на открытое место, отряд крался к реке. Длиннохвостые хищники давно растворились в тумане, и теперь близкий дымчатый горизонт пустовал. Понимая, что там, в пелене, бродит стая зубастых пришельцев, охотники тихо сидели в кустах, дожидаясь возвращения чужаков.
   Наконец, сквозь туман проступили неясные тени. Сначала четыре огромных, в которых легко узнавались собратья загнавшего людей на дерево чудища. Потом не спеша обрели очертания твари поменьше. Тех было, навскидку, с полсотни. Большинство из них составляли зубастые шустрые копии той страхолюдины, чью атаку недавно пришлось отбивать, но другие создания родичам пока не встречались. Таких удалось насчитать ровно десять. Животные, словно специально, шли не толпой, а выстроившись в стройную линию.
   Мощными широкими телами и кряжистой статью эти новые чудища походили на буйволов, правда, покрытых чешуйчатой зеленоватой шкурой и в два раза крупнее. Сходство усиливали рога - пусть их было и больше, чем нужно. Два по бокам головы, изгибаясь серпами, смотрели вперед. Третий же, ровный и острый, торчал посредине широкого лба, целясь вверх под покатым углом. Этот рог, словно нож, был широким и плоским. При своей немалой, в три-четыре локтя, длине он, пожалуй, являлся самым грозным оружием зверя, так как плоские крупные зубы с лихвой выдавали в чудовище любителя сочной травы. Четыре короткие мощные лапы неспешной трусцой несли по равнине объемное тело. Позади толстым куцым обрубком слегка мотылялся при беге короткий хвост. По голове и спине, вплоть до самого копчика, нечастыми тупыми наростами шел белый, как и рога, редкозубый костистый гребень.
   Укрывшиеся в кустах охотники с ужасом наблюдали за приближением разношерстной уродливой стаи. Скованное страхом дыхание с трудом вырывалось из полуоткрытых ртов. Сердца колотились. Глаза не хотели поверить, что все происходит взаправду. Колени дрожали. Вспотевшие руки тряслись. Но все эти постыдные для настоящих охотников чувства вызывал даже не столько вид самих чудищ, сколько ехавшие на спинах рогатых зверей существа.
   Приличное пока расстояние, конечно, не позволяло во всех мельчайших подробностях разглядеть хозяев пришлой орды, но и увиденного вполне хватало. Мерзкие твари, будто явившиеся из ночных кошмаров, в глазах охотников представляли собой жуткую смесь человека, жука и ящерицы. Две ноги, две руки, голова - вроде бы, все как и у людей, но отличия слишком разительны. Практически черная, с зеленоватым отливом, блестящая гладкая кожа, длинные узловатые конечности, ряд острых шипов, идущих вдоль позвоночника по спине, тонкий членистый хвост - ничего общего с человеческим телом. Все совершенно другое, нереальное, чуждое. На лысой округлой, с несоразмерно огромным лбом, голове отсутствовали и уши, и нос. Насколько можно было разобрать издали, их заменяли небольшие кожистые отверстия. Огромная нижняя челюсть держалась довольно свободно, что, позволяло весьма широко распахивать крупный, усеянный мелкими острыми зубами рот, или даже скорее пасть. Желтые, как будто горящие на черном фоне, глаза сидели под выпирающим лбом. А завершал жуткий образ обхватывающий сзади всю голову словно чехлом просторный кожаный капюшон. Края его с равными промежутками обрамляли маленькие загнутые коготки, чья сущность пока что была непонятна охотникам. Мерзкие лица существ, словно сердцевины уродливых цветов, выглядывали из шипастых бутонов.
   Но главное - сразу же становилось ясно, что это не звери. Ремнями держались на поясах разноцветные подобия юбок. Вернее, у девятерых чужаков они были просто зелеными, а у одного - в широкую желтую полосу. На шеях болтались какие-то ожерелья. Запястья пестрели браслетами. Кроме того, у каждого урода на поясе, а у некоторых и за спиной, болтались разнообразные странные штуки, отдаленно напоминающие копья и топоры.
   Назначение кожистых капюшонов загадкой оставалось недолго. Добравшись до первых деревьев в приличном отдалении от места, где прятались люди, чудовища, не останавливаясь, вломились в подлесок и двинулись дальше на север вдоль близкой реки. Один из сидевших на рогаче черных гадов слегка задержался и, повернувшись в сторону длинношеих обжор, резким движением разинул широкую пасть. При этом чудной капюшон раскрылся подобно цветку. Загнутые коготки распрямились. От них, словно жилки листа, побежали лучи к основанию черепа. Собранная ранее в складках тонкая кожа сейчас перепонками натянулась. И без того уродливое, по меркам людей, существо стало выглядеть еще отвратительней. Было похоже, что нелюдь сейчас закричит, но из его горла так и не вырвалось ни единого звука.
   Последствия данного непонятного действия ждать себя не заставили. Травоядные великаны, вмиг оторвавшись от своего занятия, спешно потрусили к хозяину. Тот подождал, убедился, что все подошли, и направил своего рогача в лес - догонять сородичей. Гиганты, не мешкая, последовали за ним, словно козы на привязи. Через несколько мгновений о чудовищах напоминал только треск, постепенно удалявшийся к северу.
   Не успели последние твари скрыться из виду, как Яр второпях, дрожащим, не своим голосом принялся раздавать команды:
   - Ралат, вы с Арилом бегите сейчас в твой поселок. Отсюда он ближе всего. Пусть ваши охотники всем скопом выходят к Змеям. Там соберем общий сбор. И чтоб никаких промедлений! Чтоб лётом летели! Ты понял? - Ралат усиленно закивал. И без того не по годам серьезный Орел сейчас совсем не походил на юнца, каким был в силу возраста.
   - Дети, женщины и старики пусть тоже на всякий случай уходят, - продолжал Яр. - Но только к Медведям. Нечего мужиков тормозить! И чтобы без долгих сборов. Пусть идут налегке. Никаких мешков! Никакой животины! Все бросить! Только малость еды на дорогу и все. Будут спорить, пугайте Зарбагом и Бездной! Вы все видели сами - это вам не Безродных набег! Это... это..
   Так и не подобрав нужных слов, Мудрейший махнул рукой и зло плюнул под ноги.
   - Ладно, не дураки - знаете, что говорить. Главное, чтобы все быстро. Сам же я двину на север. Обязательно нужно успеть добраться в поселок Оленей раньше, чем эти твари. Если они так и пойдут вдоль реки, как раз в него и упрутся. Тогда... Тогда случится большая беда. - Яр вздохнул.
   Объяснять последствия такой встречи не требовалось, воображение юношей само нарисовало кровавую картину. У Арила застрял комок в горле.
   "Хорошо хоть, что Мины здесь нет", - вспомнил про девушку Лис, - "Там же ее родня в поселке! А вдруг Яр не обгонит зарбагову погань? "
   - Остальные давайте-ка сразу к Змеям. За мной все равно не поспеете. Только сначала уйдите подальше от русла реки - миль эдак на пять. Нет, лучше десять! А то ведь рыскают... Все, времени нет! Только без глупостей, вы мне живыми нужны! - с этим напутствием Мудрейший рванулся вперед. Палые прошлогодние листья так и полетели из-под босых ног. Бегать сын бога умел, что косуля - такого и впрямь не догонишь.
   Молодые охотники тоже не стали стоять и зайцами припустили по лесу. Вскоре остатки былого отряда опять разделились. С прошлым оно всегда так - не успеешь к чему-то привыкнуть, а его уже нет. Все течет, все меняется. Даже мир, тот самый, родной и привычный мир, знакомый, простой и понятный, даже он не устоял перед временем. С сегодняшнего дня прежний мир, как и прежняя жизнь Арила навсегда ушли вместе с детством. Бежавший рядом с товарищем Лис, сделав это открытие, еще крепче вцепился в копье и еще сильнее сжал зубы. Посвящение-посвящением, а по-настоящему взрослым он почувствовал себя только сейчас.

Популярное на LitNet.com М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) Д.Сугралинов "Дисгардиум 6. Демонические игры"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга вторая"(Уся (Wuxia)) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Субботина "Проклятие для Обреченного"(Любовное фэнтези) Т.Ильясов "Знамение. Вертиго"(Постапокалипсис) Н.Пятая "Безмятежный лотос у подножия храма истины"(Уся (Wuxia)) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Д.Дэвлин, "Особенности содержания небожителей"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"