Бронтман Лазарь Константинович: другие произведения.

Записи событий,встречи (отрывки) 1936-1939

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Продавай произведения на
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Разговоры с летчиками: Леваневским, Ляпидевским, Алексеевым, Чкаловым, Коккинаки, Громовым, Молоковым и пр. Рекорды и беспосадочные перелеты экипажей. Рассказы Чкалова, Белякова, Байдукова о посещении Сталина на даче.Банкет в Кремле- чествование папанинцев, речь Сталина.Гибель Бабушкина.Поездка с Вышинским.Встреча с Расковой, Осипенко, Гризодубовой, их полет на "Родине".Гибель Чкалова, его поиски, у его тела в Боткинской.Эпизоды встреч и бесед с Чкаловым. Встреча со Сталиным, Ворошиловым после экспедиции.

  ТЕТРАДЬ Љ 6. 21.08.1936- 14.03.1939 [ОТРЫВКИ]
  
  
  
  
  Дополнение к записной книжке.
  Во время митинга я стоял рядом с Кагановичем Л.М. Он вдруг нагнулся:
  -Советская? - показывая на "лейку"
  -Да. 15-я тысяча.
  -Хорошо работает, не заедает?
  -Хорошо.
  -Хуже заграничных?
  -Нет. Вот только пленка плохая.
  Выступил Леваневский. Сказал две фразы и кончил.
  -Вот арап, -засмеялся Каганович. - А сказал хорошо.
  Митинг закончился.
  -Ну, давайте сниматься - предложил Молотов.
  -Я растрепанный, - замялся Сигизмунд.
  -Я тоже- ответил Молотов.
  Вечером был банкет в Моссовете.
  Леваневский после рассказывал:
  "Предложил я В.М. (Молотову):
  -Полетим В.Мих.
  -Да я бы с удовольствием, в Вами я без всякого червячка полетел бы.
  Спрашивал- в чем особенности машины. Заинтересовался, когда Леваневский сказал, что заснял кино... (камерой?) весь путь и попросил отпечатать тов. Сталину, ему и другим членам правительства."
  
  *************************************************************************************************
  1936 ГОД
  
  - 21 августа см. записи- репортаж репортажа. Речь будет идти только о деловых встречах, событиях, штрихах. Необходимость такого дневника почуял очень давно, но все не мог собраться с силами.
  Итак- путь начинается.
  
  Коккинаки сегодня опять слетал. Услышав речь Сталина на приеме тройки (Чкалова и иных) в Кремле 13 августа Володя расцвел от предсказания Сталина. Когда я его несколько дней назад спрашивал- с чем полетишь (500 кг. он дожал до отказа, рекорд с тонной- за ним) он ответил:
  -Собирался с тонной, а пойду с двумя- надо отвечать Сталину.
  На аэродром я не поехал. Часа в три позвонил Спирину.
  -Ну как?
  -Коккинаки слетал. Уехал в город. На аэродроме ждет Алексеев.
  -В газетах писать будем?
  -Видимо да. Настроение хорошее.
  Часа через полтора после Коккинаки в воздух пошел Алексеев с тонной. Как узнал позже- на старт Коккинаки все, кроме комиссаров опоздали.
  Ночью Владимир позвонил мне в редакцию.
  -С чем ты летал?
  -С тонной.
  -????
  -Да так пришлось. Рядом стояли с таким грузом.
  
  - 22 августа.
  Днем позвонил Алексееву.
  -Какие результаты?
  -Еще не знаю. Вскроют в четыре. Думаю, что удачно.
  
  За несколько дней до этого мы с Хватом (15-16 августа) приехали в Щелково. Должен был лететь Коккинаки. Оказалось, что у его самолета что-то оказалось не в порядке и Володя уехал. Но на метео-вышке стоял Алексеев.
  Поднялись. Алексеев высматривал дыры в небе. Все в облаках. Надвигался вечер. Наконец посветлело. Взмыл. Его самолет вы видели все время. Через час 15 минут вернулся. Долго стоял на крыле, объяснял всякие вещи Архангельскому (шалил мотор).
  -Какая температура?
  - - 48
  В тот же вечер мне позвонил Кокки.
  -Цаговцы (?) говорят о 12000. Верно?
  -Не знаю
  -А температура?
  - -48
  -А, тогда все в порядке. Больше мне ничего не надо.
  -Когда летишь?
  -Завтра, рано утром.
  Но Дап (??) не прислал комиссаров ( "я оштрафовал за то, что не явился не тренировку к параду 18.08)
  Обработка барограммы огорчила ЦАГИ.
  Я позвонил Чесалову - зам. нач. ОЭЛИД. (??)
  -Пишем?
  -Нет не надо. Считайте тренировочным полетом.
  
  Вечером позвонил Володя.
  -Результатов сегодня не будет. Запарились, с утра считали.
  -У кого перспективы?
  -У меня. Есть два варианта- 12350 м. и 12050 м. (рекорд его собственный- 11746)
  -А у Алексеева?
  -12 100. Завтра будет считать с утра.
  
  Вечером провожал ........ (вычеркнуто) на 36 конференцию ФАИ в Варшаву.
  Алексеев (ЦАК) сообщил о своем желании лететь на "Грозе"
  
  Днем в редакции был Ляпидевский. Трепался часа четыре.
  
  - 23 августа.
  Утром был в центр. аэроклубе на приеме французской авиационной парламентской делегации. В числе других были Кодос (толстый, краснощекий, грузный) и Боссутро.
  .... (зачеркнуто) интервьюировал Кодоса:
  -Что вы можете сказать о полете Чкалова?
  -Не слыхал.
  -А Громова ( на "РД") ?
  -К сожалению тоже не знаю.
  -Кого из советских пилотов вы знатете?
  - Россинского.
  Зато Кодос с большой готовностью рассказывал о своих полетах над Африкой, показывал руками как болтает, как самолет пикирует, виражит и проч.
  В конце завтрака, Боссутро благодарил за прием и виденное, сказал:
  -Я надеюсь что французская молодежь пойдет по стопам советской молодежи.
  За завтраком Кошиц рассказал интересные вещи.
  После банкета я и Реут засиделись. Неожиданно приехал Коккинаки.
  -12 101 - объявил он с порога.
  -Рассказывай!
  Рассказал. Забавен эпизод с колпачком, который пришлось заменить письмами почитателей (см. отчет в Я от 24 авг)
  -А у Алексеева?
  -Даже считать бросили. Не вышло.
  Коккинаки явно доволен тем, что у Алексеева не вышло.
  Попутно он рассказал о приезде к нему неизвестной знакомой, студентки Новороссийского техникума, передавшей привет от родителей, потребовавшей свести ее с..... и получить какие-то документы в ВУСИС. Владимир просто и грубо предложил ей 60 рублей на билет до Новороссийска, дал еще 10 руб на еду и выпроводил, очень довольную.
  - 27 августа.
  Был у Прокофьева на даче. Болен. Лежит. Обсуждает какой-то план с Украинским. Трепались, рассказывали анекдоты, разговаривали.
  -Обидно лежать. Фира, купи коньяку "О.С." - вылечусь мгновенно.
  -Какая сволочь Тардо??? и Тивель ??? (стр. 7)
  -Надо лететь Вот через два дня ждем погоды.
  -Эх, какую бы статью можно было написать! Столько нового за этот год, объедение. Такая тематика!
  (25-го напечатан мой отчет о Тушино. хорош был Кокки на "ЦКБ" и пятерка)
  
  Вечером позвонил Коккинаки. Он болен.
  -Голову ломит, жуткий насморк. Лежу. Обидно. Сегодня должен был лететь, завтра надо было перегнать машину из Тушино. Знаешь, я позавчера что сделал? Вырулил от Райвигера (?) - да направился по дорожке к заводу. А дорожка перепахана. Ни разбежаться, ни взлететь. Я ее поднял на дыбы - все шарахнулись, и перелетел.
  - 28 августа.
   День непримечательный и сплошь разговорный. Прокофьев обещал, что завтра "погода наклюнется". Кокки уже готов лететь, да облачность не пускает. ...... (зачеркнуто) иронически повествует о том, как трудно сесть на ТБ-3 с полной нагрузкой.
  Вечером позвонил Павлов из ВВА. Сообщил, что он сделал пятый прыжок со своими крылами. Спрыгнул с 3400. Планировал 140 секунд. v=15 mt/sek Делал развороты, виражи. На 400 раскрылся. Вот и все.
  - 29 августа.
  Вечером сидели с Левкой у Кокки. Делился своей жизнью, планами. Оказалось был в штрафном отряде- на "авиационном Сахалине", еле-еле унес оттуда ноги. Рассказал о прошлогоднем групповом полете на 12000 и о ужасах, свалившихся на него, после того, как начал фигурять на "ЦКБ-26".
  Поведал забавные россказни Алексеева о нем: спортивные-де комиссары пишут то, что хочет Коккинаки, а журналистов он, мол, спаивает. По этому поводу Коккинаки велел жене достать две бутылки пива и мы их действительно и торжественно распили.
  Сегодня Алексеев попробовал слетать с тонной. Допер до облаков, не мог (либо не решился) пробить и сел. 21 августа он оказывается сделал 12089.
  Сегодня Шевченко испытывал новый "R-Z", свалился в штопор, не мог выйти и на 600 м. выскочил сам и техник. Самолет - вдребезги.
  Сегодня же пришло сообщение, что первые три полета Кокки (17 и 26 июля и 3 августа) зарегистрированы.
  - 31 августа.
  Утром у Каминского в аэропорту встретил чехословацких летчиков капитана Полма и надпорутчика Зеленого, пролетевших без пересадки на спортивном самолете (вес <280 кг.) без посадки 1651 км. из Праги в Москву. Мотор- 36 сил.
  Днем Каминский вылетел в Прагу, открывая линию Москва-Прага. Я смеялся над ним:
  -Летишь ты на "РНТ-9". Два мотора по 450 сил. А сделаешь по дороге 5 посадок и будешь ночевать. А тут - 36 сил!
  Вечером пилотов принимал ЦАК. Полма изливался в любви : "Я чувствую себя здесь больше, чем дома" Делился планами: весной 1937 г. хочет бить рекорд англичанина Брука перелета по маршруту на спортивном самолете из Гамбурга в Кейптаун (Ю.Африка) вместо 17 за 12 дней, а рекорд дальности на самолете весом < 560 кг.- на Сибирь. Секретарь посольства др. Брож провозгласил тост "за первую конную и ее вождей".
  - 1 сентября.
  Был у Алексеева. Он рассказал любопытную историю. 19 августа он хотел слетать с тонной на побитие рекорда (на "АНТ-40"). На 800 неожиданно потерял сознание. Самолет посыпался вниз. Он пикировал со скоростью около 600 км/ч. Тысячах на двух Алексеев очнулся от резкого хлопка- напором воздуха вдавило "моссельпром" (?) стр. 11 , выбило стекла в кабине. Алексеев не помнит, как сел. Забыл выпустить шасси и сел на брюхо. Сел благополучно. Ремонта недели на три. Алексеев рассказывает, что 21 августа по баротермографу у него давление было 154 (?) у Кокки- 163 (?). Т.е. Алексеев был выше на 300-350 метров. Это хочет доказать полетом.
  Между прочим, Коккинаки показал полученную им только что книжку пилота I класса. Оказывается, раньше он, Чкалов, Пионтковский получили от "Аэрофлота" только 5-й класс. Они не брали и им запрещал "Аэрофлот" летать без книжек.
  - 2 сентября.
  Сегодня Кокки смотался с двумя тоннами. Вылез довольный. Обработка завтра. Спортивные комиссары чуть смущены- Спасский опоздал и вместо него приборы пускал в ход какой-то шмендрик. Вечером сидели у А.В. Белякова- завтра уезжает. Пили. Встретили там Чкалова и Тайда. (?) 12 стр.
  - 3 сентября.
  Утром провожали тройку в Сочи. Чкалов появился за полминуты до отхода поезда. Еле успел сесть. Хмельной. Вечером позвонил Володя.
  -Плохо, Лазарь. Приборы, гады, подвели. Нельзя засчитать. Обидно очень.
  -Мы все-таки дадим.
  -Приезжай.
  Приезжаю- валяется на ковре с женой и ее подругой. Играют в преферанс. Перед ним бутылка пива, бокал.
  -Пей! Все равно скажут, что спаиваю. Семь первых!
  Он уже отошел. А был весьма расстроен.
  -Да как же. Ведь на этом финишировал работу. И так прекрасно слетал. Вылез и знал, что побил.
  -Пойдешь опять?
  -Обязательно. Ведь на 2-2,5 всегда перешибу.
  Его жинка рассказывает: "Я и не занала, что он вчера летал. Ложимся вчера спать, я спрашиваю:- Вова, а сколько рекорд? Он говорит- у меня 10400. - Вовка, да ты разве летал? - Да нет, спи, спи, красивая!"
  - 4 сентября.
  Днем был у Ушакова. Сообщил ему о своих планах. Он сказал, что возможно он поведет экспедицию. Вчера зашел Громов с женой. Подробно рассказывал о перелете. Осведомленность и эрудиция- исключительны.
  -Над Сахарой- половину ночью. Ветры попутные- 20 км. в час. Машина выдержит хорошо. Крыло сделали неплохо. Спать будем. Удивляюсь, почему Чкалову есть не хотелось. Мы очень хотели есть в своем трехдневном полете. Термосы остыли в день. Возьмешь курицу- холодная, вода- тоже, а колбаса "салями"- хорошо.
  Вообще как только долетим до берега- рекорд будет на 600 км (или тысячу- как считать). Так что есть только два выхода- или долетим или разбиться. А по берегу- сколько хватит бензина. Ориентироваться поможет луна. Вести трудно- очень различные условия. С этой точки зрения -оставляя в стороне опасность- через Северный Полюс лететь гораздо легче. В смысле пилотирования. Я думаю, что в будущем году наши уже полетят. В будущем году думаю совершить перелет вокруг света без посадки с доливкой в воздухе. Двукратной. Такого перелета еще никто не делал и заполнить эту графу было бы полезно. Уверены ли мы в успехе? Трудно сказать, что наверняка долетим. История перелетов на дальность знает столько же неудач, сколько удач. Летим для того, чтобы долететь.
  - 5 сентября.
  Сегодня сидел в редакции. Говорил по телефону. Позвонил Громову. Он несколько возбужден.
  -Плохо дело. Крестинский говорит, что Бразилия не хочет дать разрешения. Я думаю, что ломается. Иначе получается черт знает что. Второй вариант гораздо сложнее и подготовка потребует очень много времени. Вечером буду у наркома.
  Позвонил Прокофьеву.
  -Не теряй с нами свяжи. Увидел плохую погоду и успокоился. А нам и такая погода годится. Берем ставку во чтобы то ни стало в течение ближайших дней сделать. Как только промелькнет более или менее подходящее- так есть в полете. Вот на завтрашний день очень серьезно смотрим. Позвони обязательно.
  -Позвоню!
  Каува приглашал на банкет завода в честь Кокки. Не мог поехать- дежурил.
  - 6 сентября.
  Днем позвонил Прокофьеву.
  -Есть подозрение.
  Позже позвонил мне Беляков Михаил.
  -Будьте готовы!
  Вечером поехал в редакцию (был сегодня выходной). В 11 позвонил Прокофьев:
  -Собираемся. Обстановка больно благоприятная. Правда на западе собираются облака. Жди звонка моего.
  Ждали. Экипаж ушел спать. В три часа ночи они пришли и засели вместе с метеорологами. Сидели два часа, прикидывали все и наконец решили отменить.
  В 5-20 утра я позвонил Георгию. Голос его мрачный, угрюмый.
  -Езжай спать.
  -А когда?
  -Думаю, что в ближайшие дни.
  Небо покрыто облаками. Туман. Сейчас я уже дома. 6 часов утра. Вот так выходной! Сегодня купил драп на пальто (2,5 метра по 300 рублей) Хорош!
  - 7 сентября.
   Днем Коккинаки все же слетал. Выбрал просвет в жутком дне и выскочил в какое-то немыслимое окно. Мерз (вверху было - 62 градуса мороза), чувствовал себя очень плохо, летел простуженным.
  -Вечером полежал в горячей водичке- стало легче. Сейчас думаю выпить рюмочку семидесятилетней "старки"- говорят помогает.
  Звонил Громову.
  -Пока ничего ясного.
  Вспоминается одна его реплика.
  -Самое лучшее в полете- это не орехи "кола", а сон. Помню сменишься, ляжешь, никак не можешь уснуть. Потом вдруг замечаешь, что перестал слышать звук мотора. Оглянешься- спал 40 минут. И это замечательно освежает.
  
  По редакции гуляет моя фраза: "В Мадриде никогда не бывал, читать о нем не приходилось, а писать- писал."
  - 8 сентября.
  Вечером были у Коккинаки. Разговаривали. У входа стояла какая-то девушка и просила взять ее с собой: посмотреть на Коккинаки. Кто-то взял. Расспросили- рабфаковка 4 курса Плехановского рабфака комсомолка Лида. Хотела посмотреть на живого . "Очень понравился".
  -Работу по ЦКБ-26 закончил.
  А вечером он с женой приехал в редакцию, смотрел типографию, радовался как ребенок.
  -А знаешь, Лазарь, высота больше 11000 (днем была неизвестна). Я тогда думаю еще раз с тонной сходить попробовать.
  Валентина Андреевна жаловалась:
  -Екает, екает, когда летает. Особенно при его манере брать бензина в обрез. И потом обижает, что скрывает, когда летит.
  -Это из деликатности. Чтобы не тревожилась.
  У Громова дела неважно. Разрешения еще нет. А время уходит.
  Вчера кто-то в Щелкове лазил с 5 тоннами в тренировку. Надо узнать.
  - 12 сентября.
  Вчера был Ботвинник с женой. Он зашел почти прямо с поезда, с Ноттингемского турнира. Рассказывал о турнире, своих впечатлениях (см. "Правду").
  -Последнюю партию с Винтером я играл ничего не соображая. Накануне спал не больше двух часов.
  Сегодня должен был, наконец, прилететь Леваневский. Но вчера его прилет неожиданно отложили на завтра. Видимо дело в том, что сегодня закончились маневры в М... и завтра очевидно на встрече сможет быть Ворошилов. Сегодня обсуждали план - где сесть ему- в Щелкове или в Тушино. Решили - в Щелкове. Молотов утвердил.
  Вчера и сегодня разговаривал по телефону с Эстеркиным, в Свердловске. Он мне передал нежные приветы Леваневского и Левченко.
  Отлично гонит Молоков. Сегодня он уже в Архангельске. Есть решение посадить его на Москва-реке, у ЦПКиО. Там садился и Линдберг.
  - 13 сентября.
  Сегодня встречали Леваневского на Щелковском аэродроме. Мы стояли у трибуны, нас никуда не пускали. Около 5 часов подъехала закрытая машина. В ней сидели Молотов, Каганович, ....(зачеркнуто).
  К ней подбежал кто-то из оперодовцев (? стр 20) и машина отъехала с сопровождающими к краю аэродрома. Мы стояли.
  Вдруг Геккер меня окликнул:
  -Видел Рудзутака? Вот он пошел к машинам!
  Я сразу ринулся вперед, догнал Рудзутака и пошел рядом с ним. Слышал, не оборачиваясь, как охрана сдерживала кинувшихся за мной газетчиков.
  Леваневский уже рулил по аэродрому. Увидев машины он остановился, выглянул в окно. Левченко спрыгнул на землю, его окружили. Следовавший за мной хвост газетчиков распался.
  Молотов пожал ему руку.
  -Привет, поздравляю. Очень рады.
  Каганович протянул ему большой красный конверт.
  -Вам лично от товарища Сталина!
  Левченко прочел и кинулся к самолету. Леваневский непрерывно кричал:
  -От винта! Убьет!
  Я тихо обошел самолет, нашел дверку и влез внутрь. Навтречу мне кинулся Оскар.
  -Лазарь! Ты здесь! - мы расцеловались. Затем с Левченко.
  -Смотри- письмо от Сталина, - показал он мне.
  Я прочел, личная подпись. А на передней переборке самолета- портрет Сталина.
  Леваневский вышел из пилотской кабины в общую.
  -Здравствуйте, здравствуйте, вот и встретились опять!
  Он крепко пожал мне руку и пошел к выходу. Подошел к Молотову и отрапортовал , вытянувшись:
  -Товарищ председатель совета народных комиссаров. Разрешите доложить, что перелет Лос-Анджелес- Москва закончен благополучно.
  Молотов пожал ему руку.
  -Поздравляю с большим успехом. Очень рады вас видеть.
  Каганович:
  -Вот вам лично от Сталина.
  -Как долетели? - спросил Молотов.
  -Хорошо. 295 давали.
  -А последний этап?
  -Тяжелей. И на аэродроме здесь трудно. Боялся, что винтом фотографов убьет.
  -Ну пойдемте к трибуне, нас ждут- сказал Молотов.
  -А как с машиной?
  -Да вот хозяин тут, озаботится- ответил Молотов, показывая на Янсона.
  -Разрешите лучше мне самому отвести ее к трибуне.
  -Как хотите.
  Леваневский сел и подрулил. Молотов и другие ждали.
  -Хозяин. Не доверяет машины,- одобрительно заметил Коганович.- А откуда тут комары?
  -Леваневский из Лос-Анджелоса привез, - засмеялся Молотов.
  Пошли на трибуну.
  -А где семьи? - спросил Молотов.
  -На соседней трибуне.
  -Давайте их сюда.
  -Тов. Леваневская, идите сюда- пригласил Каганович.
  Митинг- см. "Правду" от 14.09
  - 14 сентября.
   Дали о полете Юмашева с пятью тоннами. Вечером вытащили Леваневского и Левченко к нам в редакцию. Затем по его приглашению я и Оскар поехали к нему домой.
  Пред этим мне позвонил Чкалов и сообщил, что завтра "ДНТ-35" летит в скоростной перелет в Ленинград и берет меня с собой.
  -Еще кто-нибудь?
  -Никого.
  У Леваневского был Янсон (? вычеркнуто стр. 24), Водопьянов Ушаков, Серкин, Жигалев и мы. Было весело и хорошо.
  Водопьянову я сказал о своем проекте.
  -Согласен?
  -Согласен!
  - 15 сентября.
  Слетал в Ленинград. Написал (см. "Правду" от 17 сентября) Толковал с Громовым: вмешался Молотов. Ответа еще нет.
  Вечером узнали, что Сталин прислал приветствие Юмашеву. Я ему позвонил, передал текст, поздравил. Взял беседу.
  - 16 сентября. Юмашев сходил сегодня с 10 тоннами.
  - 19 сентября.
  Сегодня прибыл Молоков со своим экипажем из северного перелета. Встречали на Москве-реке. Были Молотов, Ворошилов, Каганович, Андреев, Хрущев.
  Была очень теплая встреча. Хрущев обнявшись ходил с Молоковым, долго с ним разговаривали Каганович и Ворошилов. (см. отчет в Љ от 20 сент.)
  - 21 сентября.
  Летали вместе Юмашев и Рыков. Рыков не дотянул до аэродрома и сел в лесу. Снес крыло. Не хватило бензина.
  -Почему вы полетели? - Юмашева.
  -Было поздно. Но раз полетел Рыков...
  - 22 сентября.
  Звоню Дейну (?). стр. 25 Он отвечает:
  -У меня сидит Моисеев. Хочет идти с 5 и 10 тоннами. Просят приборы.
  Звоню Коккинаки.
  -Договорился я с Марголиным о машине. Хотел сам слетать- забросить груз, чтобы весь кагал не достал. Узнал Яша- говорит, зачем отдавать славу чужому заводу. Уговорил. Сейчас просил у меня приборы. Вот горячка! А мне скоро лекцию читать. Тяжелее полетов.
  Был Юмашев.
  -Громов не хочет. Бразильцы отказались. Намечаем французскую Гвиану. Тысяч 11. Громов говорит- мало, нет смысла. А я думаю- стоит, лежит- надо взять. Трасса только труднее.
  Рассказал забавную историю. Испытывал он "Сталь-6" Бартини. На земле пробовать нельзя, надо в воздухе. А машина с одним колесом и паровым охлаждением. Все говорят не выйдет. Поднялся- и сразу ничего не видать. Пар как из самовара. Приборов не видать- в тумане, как в бане. Боится- разлетится хозяйство. Быстренько сел. Потом разобрался. Летал- садился отлично. Талантливый конструктор.
  -Обязательно хочу сходить на осеннюю выставку художников. Очень люблю Юона. Вот бы привлечь к авиационной тематике. Сам начну зимой накручивать.
  Вчера был Яковлев. Пионтковский летел на "ВИР-12" от Москвы -через Севастополь до Москвы, но сел в Харькове на обратном пути. 2000 км. Яковлев хочет бить около десятка рекордов. Показывал список.
  - 24 сентября.
  День прошел тихо и степенно. Был на "Динамо", дал отчет на первую полосу о митинге, посвященном Испанским событиям.
  Вечером позвонил Моисеев.
  -Ходил на "ТБ-3" на 6000. Посидел там час- привыкал к кислородному голоданию. Слез, перелез на "СГ"- слазил на 7000 без кислорода, пробыл полчаса. Ничего, выходит.
  -Приезжай, и тебя поголодаю.
  Я поблагодарил, предпочитаю быть сытым, а не голодать. Его рекордная машина уже вышла из цеха, доделывается на поле.
  - 25 сентября.
  Вечером зашли Леваневский и Левченко. Говорили о всяких вещах. Сигизмунд несусветно ругал АНТ. Я ему рассказал о "ЦКБ-26". Он страшно заинтересовался. Заставлял меня рассказывать и рассказывать.
  -Вот это машина! Это настоящая машина!
  -Постойте!- уже сейчас она значит может прийти ( 7х8=48 8х8=64 и т.п.) около девяти. Да можно добавить, доделать.
  -Вот это машина! Обязательно надо с ней познакомиться, и с конструктором.
  -А если закрыть заднее место, - вставил Левеченко.
  -Погодите, Виктор Иванович. Это вещь.
  -Вообще через Северный Полюс переть нет смысла. Нужно идти через полюс на побитие рекорда.
  -Но машина одна, С.А. и она у Коккинаки.
  -Ничего, сделают другую.
  - 27 сентября.
  Вечером позвонил Кокке.
  - Как дела?
  -Собиаюсь лететь на высоте в Сталинград или Оренбург. Пойду как только будет погода- сейчас все станции работают на меня.
  -О-кей!
  -Сложно?
  -Очень. В прошлом году Вилли Пост ? стр29 ходил. В скафандре. И то вылез мутный. А какой был замечательный летчик!
  - 28 сентября.
  Сегодня было совещание у Ткачева о прокладке воздушных путей в Америку. Выступали Ткачев, Леваневский, Слепнев, Левенко, Фарих, Карф.
  Леваневский прислал мне записку: "Прошу организовать встречу с Илюшиным (конструктором). Когда можно? С.Леваневский".
  Ага, начинается!
  - 30 сентября.
  Утром заехал за Левченко и поехали на Москву-реку провожать Молокова в Красноярск. Погода жуткая.
  -Отложи!
  -Видали хуже. Это- хороша.
  -Улетает наша квартира, - вздохнул Беравин ? стр.30
  Оттуда поехали завтракать к Ляпидевскому. Затем встречал женский автопробег.
  - 1 октября.
  Поехал к Прокофьеву. Ходит мрачный по кабинету. Не подписывает никаких бумаг.
  -Завтра пойду к командарму. Буду проситься в Оренбург. Пойдем, посмотри какая там прекрасная погода (повел в свой ГЭМС)
  -А какие замечательные приборы достал (оживился). Один для количественного определения кислорода от земли до потолка, другой-... (я забыл). Ни одним наблюдением не хочу поступаться- что толку в одном голом рекорде. Поедем ко мне чай пить!
  Вместе с Украинским поехали. Дед поставил чайник, сходил за конфетами и сушками.
  -Больше всего на свете люблю хлебные изделия, - говорит Украинский и грызет, грызет сушки и сухари без конца.
  Прокофьев подходит к окну, смотрит на дождливый мокрый снег, на мерзостную погодную слякоть.
  -Все равно улетим, - говорит он.
  
  Звонил Юмашеву.
  -Воспользовался плохой погодой- сходил на осеннюю выставку художников. Слабенькая., в газетах она выглядит сильнее.
  Нарком одобрил мой проект, обещал поставить в правительстве.
  
  Был у Ушакова. Лежит больной. Почки. Нервный. Сообщил, что его прочат в начальники метеоуправления при Совнаркоме.
  -А как тогда быть с Антарктикой?
  -В отпуск! Поедем организовывать метеостанцию на Южном полюсе.
  - 3 октября.
  Утром, в 12-40 с Щелкова улетел в беспосадочный полет на 30 часов и 4100 км. пилот НКТП Фиксон. Летит на паршивом самолете "САМ-5-бис", с мазутом "М-11". Об этом самолете сам конструктор Москалев говорит извиняющимся тоном.
  Вечером заехал за Яшей Моисеевым и поехал на доклад Коккинаки в Политехнический музей. Яша гордо шел со всеми своими пятью орденами. Ехали обратно:
  -Хочу сходить с 5, 10 и 13 тоннами, а потом на скорость с грузами. Эх, слетал бы я в Испанию- старое сердце военное порадовать.
  -Я воспитываю в молодежи самолюбие, честолюбие. Это основное в жизни.
  - 4 октября.
  Днем позвонил Кокке.
  -Ой, Лазарь, какое дело задумал. Если Бог поможет- знаменито получится.
  -Ага, с часами в руках?
  -Да. Правильно. Могу свежую "Правду" взять.
  Вечером он приехал к нам в редакцию. Затем мы поехали с ним на вокзал. В дороге разговорились, потом полчаса сидели у здания редакции в машине и доканчивали разговор.
  -Думаю пройти из Москвы до Хабаровска в одни сутки. На "ЦКБ-26". Это сильно тяжело. В это время года никто на восток не лазил сквозняком.
  -Возьми меня.
  -Все дело будет зависеть от центровки. Я все заполняю баками, бачками, насобирал всяких, вплоть до консервных банок. Весной я просил разрешения у Хозяина. Он сказал "погоди, рано еще, испытай сначала машину". Сейчас время подошло.
  -А может непросвещенный человек, пробыв на высоте 4000 сутки дать потом молнию?
  -Человек все может (смеется). Но будет тяжело. Определенный ответ я тебе пока не дам: как задняя центровка.
  -А за погодой уже следишь?
  -А как же! Собачья погода на востоке. Ну пойду, если нельзя на 3- на 4-х, нельзя на 4-х - пойду на пяти , на шести тысячах.
  -До какой высоты лазил без кислорода?
  -На 7 с половиной летал. Ничего. Выше не приходилось. Ох, если выйдет! Какой японцы шум поднимут. Ты представляешь: в сутки от одной границы до другой. Но для себя я рассматриваю этот полет как тренировочный.
  - 7 октября.
  Был Леваневский. Заехал "специально" достать Ильюшина.
  -Сегодня я был у М.М. (?????? стр.35) Кагановича. Говорил с ним. Объяснил, что сейчас лететь на "АНТ-25"- значит позориться. Нужна современная машина. Он говорит- а вот и возьмите Ильюшина. Хороший конструктор. Я ему ответил, что имею его в виду. А пора уже начинать. Через несколько дней я уеду на три месяца в Америку. А он пока тут будет готовиться. Я ему смогу привезти из Америки что нужно. А то время уходит.
  
  Я сегодня делал полосу, посвященную итогу арктической навигации. Выправил подвал Шмидта, сделал статьи Цатурова, Мелехова.
  - 8 октября.
   Сегодня вечером у меня в редакции наконец состоялась встреча Леваневского и Ильюшина. Леваневский прямо сказал зачем ему нужна машина- Ильюшин ответил, что для этой цели он уже готовит одну машину для Кокки.
  -Но ведь можно сделать еще?
  -Можно. Я делаю так-то и так.
  И объяснил. Леваневский заволновался.
  -Так это же тридцать часов!
  -Да.
  -Так это около 12000.
  -Нет, больше десяти, - скромно ответил Ильюшин.
  В таком духе шел разговор. Около трех часов.
  Прощаясь Ильюшин тихо сказал мне:
  -Знаешь, я все таки думаю, что Володя раньше их всех смотается.
  - 16 октября.
  Все изменилось под нашим Зодиаком. Уезжая 11 октября в Ленинград встречать возвращающегося из-за границы Булганина, я встретил на вокзале Юмашева
  -Что слышно?
  -Плохо дела. Перелет заглох. Как говорят шахматисты, противники разошлись вничью, точнее- все проиграли. Собираюсь лететь на скорость с грузом, но тут самое легкое- полет, все остальное страшно сложно. Часы должны тарироваться 51 день, маршрут нужно утверждать в Париже, с воздуха я должен снимать этапы. Тьфу!
  
  Вчера говорил с Прокофьевым. Позвонил ему в 12 ночи в штаб.
  -Что ты так поздно сидишь?
  -Дела.
  -Нас они интересуют?
  -Даже очень. Но не сегодня. Ближайшие дни.
  
  Звонил Моисееву.
  -Готовлюсь. Ходил на 7000, лазил в барокамеру. Езжай!
  
  Кокки вчера делал доклад на обед. заседании стратосферной комиссии Акад. Наук и страто. к-та ОСО.
  - 13 ноября.
  Почти месяц не записывал. Никуда не годится. Правда, особых событий за это время не случилось. Сейчас хочу отметить основные.
  В конце октября Сергей узнал о приезде Микояна из длительной заграничной поездки. Приезжаю на вокзал. Подходит поезд из Минска. На перроне -заместители Микояна - нынешние и бывшие: Болотин, Гроссман, Бадаев. Из вагона вышел Микоян. В пальто, шляпе.
  -Пятнадцать лет знаю Анастаса -никогда не видел в шляпе, - говорит Болотин.
  Поздоровавшись он быстро идет к машине. А жены нет, Микоян ждет, рассказывает:
  -Проехал по одной только Америке около 500 000 миль. Все увидел. Показывали охотно. Любопытный народ: свое дело отлично знают, чужого совсем не знают. А у нас наоборот- своего дела не знают, а в чужом разбираются замечательно. Любой из вас может доклады читать о работе соседа.
  Смех.
  -А воруют там много?
  -По мелочи- почти совсем не воруют, по крупному- сильно. Наказание строгое- поэтому предпочитают попасться- так уз за дело.
  -Был во Франции в Шампани. Сколько думаешь там бутылок вина? - спросил Микоян кого-то.
  -Не знаю.
  -20 километров!
  -Торговля идет легко: все готово, развешено, расфасовано.
  Много еще рассказывал. А беседы не дал.
  
  1 ноября Алексеев наконец слетал. С тонной. Набрал 12685 метров. летал в Каче. Побил-таки рекорд Коккинаки.
  10 ноября Нюхтиков и Липкин побили Юмашева с 10 000 км. Поднялись на 7032 метров.
  Через день после полета Нихтикова ко мне пришел Яша Моисеев.
  -А меня забыли?
  -Как так?
  -Ведь я первый испытывал эту машину 2 мая прошлого года после полета на параде я был представлен Ворошиловым Сталину и Серго, Сталин пожал мне руку и долго осматривал машину.
  -Сказал от тебе что-нибудь?
  -Нет. Я ведь молчал- военный человек. Так не забудь как-нибудь отметить.
  
  Несколько дней назад разговаривал с Семеновым.
  -Мы придумали приспособление одно. Резиновые амортизаторы. Старт будем давать в воздухе Во!
  Рад и Прокофьев:
  -Скоро сможем положить на Альтовского (? стр.40). Пришлем своим друзьям пригласительные билеты из плотного картона с золотым ободком и напишем как на футбольных афишах : "в случае ненастной погоды матч не отменяется" или "игра состоится при любой погоде".
  Он бедняга совсем вымотался. Лицо стало нервным цвет- желтый. Несколько раз ему давали (вернее силой посылали) в Архангельское. Побудет день-два и сбежит. Фира даже тихо жаловалась по начальству.
  -Погоди, -отвечал на все Георгий, - вот слетаем, тогда все сделаем и отдохнем, и квартиру оборудуем, и в театр даже сходим. Готовь тогда, Лазарь, бутылку коньяку!
  - 16 ноября.
  Сегодня у нас вышла моя заметка об альпинизме. Вечером, в зале профсоюзов Дворца Труда был доклад Евг. Абалакова о его восхождении на Хан-Тенгри. Собрались московские альпинисты- человек 800. Хай, крик , аплодисменты. Абалаков говорил два часа. Затем выступил Крыленко. Встретили в штыки. Ну и ... (зачеркнуто).
  - 5 декабря. С международной выставки в Париже приехал Кокки. Я позвонил ему, что Лабенко (? стр 42) собирается бить рекорд с грузом на гидросамолете.
  -Меня знаешь, Лазарь, это уже не трогает. Я дал эти рекорды в серию, все идет нормально. Вот сели бы не били- тогда волновался бы.. А сейчас надо другую идею в серию закладывать...
  - 14 декабря.
   За это время, пожалуй, самым интересным авиационным событиями были полеты Гроховского на "Р-5" с 10 и 16 людьми. Позавчера вечером я и Левка заехали к нему на квартиру. Сидели, толковали о всяких делах. Туполева он ненавидит звериной ненавистью:
  -Он меня съел. Он ест всех, кто строит самолеты, отличные от АНТ.
  Затем он перешел к своей последней идее:
  -Разрабатывая систему самолета-снаряда я пришел к новой теории всемирного тяготения и дал новое объяснение движению всей галактики, Земли, солнца, происхождению солнечных пятен на земле и всякой прочей вещи.
  Башка у этого человека гениальная. Это- Эдиссон авиации, человек, не знающий преград технике.
  
  Вчера в редакцию пришел Прокофьев. Виделись мы с ним до этого на выпуске аэроклубовцев. Веселый, довольный.
  -В начале января- жду.
  -А Юрий?
  -Юрий, выздоровел, начал работать. Пойдет самостоятельно месяца через три на "ОСО-2". Еще с кем-нибудь.
  -Со мною!
  -Ну что ж, и с тобой.
  
  Позже зашел Шевченко. Ругательски ругал стратопоезд. Рассказывал, как однажды садился после обрыва троса с километром троса.
  -Хотел выпрыгнуть - обидно биться из-за паршивого планера- не вылезешь. Еле сел.
  Рассказал о своей последней летной аварии.
  -Нужно было проверить наш разведчик в штопоре. Набрал тысячи две и начал штопорить. Витков 15 сделал и вижу, что машина не выходит в нормальное положение. Попробовал еще - и мотор сглох. До земли - метров 700. На 25 витке приказал летнабу выкидываться. Тот моментально выбросился и его пулей отбросило в сторону. Я посмотрел- раскрылся. Начал сам выкидываться. Трудно. Сижу в центре тяжести- прижимает. Машина сделала уже 28 витков. До земли 450-500 метров. Наконец выскочил, раскрылся. Вздохнул свободно. В этот момент меня догнала машина и крылом по стопе- раз! Половину перебила. Здоровенная встряска. Парашют мешком. Пер к земле пулей. Но отделался удачно- сел на Кр. Пресне и всего-то сместил все суставы. Счастливый билет! Один из 1000. Лежал 2 месяца.
  Делился планами. Сейчас облетывает тренировочный истребитель "НВ-2" - инж. Никитина. Хвалит. Очень просит написать. Родное ему дело. Конструкторы Шевченко и Носиков сами сделали эту машину. Все воскресения выкались, все свободные вечера.
  Затем страдает за амфибию. Того же Никитина. Почти готова, нет только мотора. С увлечением чертил ее вид. Собирается на ней бить рекорд дальности. Долго всматривался у меня в таблицу.
  А затем носится с идеей построить сверхлегкую машину на 10-13 тысяч. "И нужно-то только полтораста тысяч рублей. Пойду завтра к Якову просить.."
  - 16 декабря.
  Сегодня провел почти весь день у Брюхоненко. Толковали по душам.
  -Вам я все рассказываю и показываю, потому что удостоверился в Вашей порядочности.
  Он развивал мне свои планы. Скоро ему дадут клиники, в т.ч. у Склифосовского, в коих он будет экспериментировать над людьми.
  -Только ради Бога не пишите- и так меня поднимают днем и ночью. А тогда будут со всех концов страны свозить мертвецов. Сейчас мне проблема оживления человека полностью ясна. Я могу твердо сказать, что принципиального отличия между оживлением собаки и человека нет. Я абсолютно убежден, что оживление трупа- дело уже не техники, а времени.
  -Что же мешает?
  -Видите ли, дело все-таки очень сложное. Нужно прежде всего знать группу крови. Затем у собаки мы ведь умерщвляем второго пса, берем у него кровь и легкие, а здесь где взять? Однажды мне привезли 7 трупов, утонувших при аварии речного трамвая. Мы сначала попробовали обычные медицинские средства возврата жизни (мы обязаны были это сделать), а когда пустили автожектор было уже поздно.
  
  Мне вспоминается рассказ проф. Спасокукоцкого о том, как Брюхоненко оживлял одного покойника.
  -Это, - говорил профессор, - было страшное дело. Покойник открыл глаза, щеки порозовели, на губах появилась пена, из глаз потекли слезы, трупный цвет пропал. Но больше ничего не удалось сделать.
  
  Дня через два после убийства французского президента ..... (пару лет назад) я разговаривал с директором ин-та переливания крови Багдасаровым.
  -Что ж, - сказал он, - если бы там находился Брюхоненко со своим автожектором, м.б. президент и остался бы жив.
  
  Как-то Брюхоненко рассказывал мне:
  -Несколько дней назад меня усиленно разыскивали везде. Наконец нашли. Оказывается повесился кто-то из родственников ..(зачеркнуто). Я загорелся: случай, который дает надежды на благоприятный результат. Но нашли меня слишком поздно. Несколько часов мы возились с ним, но, увы, безрезультатно.
  
  Вообще работники института говорят об оживлении человека, как о деле завтрашнего дня. М.К. Марцинкевич объясняет мне работу физиологической лаборатории:
  -Мы стремимся продлить срок между наступлением смерти и началом оживления. Наша ближайшая задача разработать методику после 30-ти минутного перерыва (сейчас -11 минут, в острых опытах - до 30).
  -Зачем вам это нужно?
  -Видите ли, 30 минут- это уже реальный срок. За это время можно, скажем, доставить утопленника в институт, привезти повешенного. Я уж не говорю о том, что вполне можно успеть в больнице перетащить внезапно скончавшегося больного из палаты в операционно- оживленческую лабораторию.
  - 20 декабря.
   Сегодня прилетели из Парижа на "АНТ-25" Чкалов, Байдуков и Беляков. Встречал их. Вышли иностранцами - в шляпах, пальто, ботиночках, крахмальных воротничках. Летели с 17 декабря.
  Вечером Чкалов пригласил меня и Льва к нему. Приехали. Косой. Показывал вещички. Потом позвал меня в соседнюю комнату, выгнал всех, снял с меня галстук и надел другой.
  -Долго думал, чем тебя порадовать. Ты бы сказал. Не обессудь, если не уважил.
  -Валерий, брось Я ничего не ждал.
  -Я тоже не ждал, а ты вон какие статьи писал обо мне.
  Я даже растрогался. Расцеловались. Чкалов гневно и просто рассказывал, как у подъезда отеля Режина (? стр.51) безработные отворяют двери и кланяются в пояс до тех пор, "пока идешь, подымаешься по лестнице, заворачиваешь. Да, вот..."
  Зашел разговор об экспедиции Папанина. Валерий опять вернулся к своей идее северного перелета.
  -Через несколько дней опять пойду к нему. Прошлый раз мне показали кукиш, сейчас может тоже покажут, а может...
  Днем Громов мне сказал, что "АНТ-3Г" будто вылетел. Я позвонил в Кельн- выбыли, в Берлин- выбыли. Наконец застал в Кенигсберге. Говорил с Арнольдовым, Алесксеевым, Чекаловым (???? стр. 52). Ребята были очень рады. Довольны, что связался.
  -Приходи, обязательно, на аэродром.
  - 25 декабря.
  Наконец прилетели. Корзинщиков (??) рассказал между прочим, что в Кельне ночью часовые на всех лопастях машины нарисовали свастику. Комоленков плюнул на тряпку и стер.
  Утром беседовал с Полиной Осипенко.
  - 26 декабря.
   Был на награждении жен командиров часами. Дело было в ЦДКА, за столами - жены и фрукты, за центральным столом- Ворошилов, ...(зачеркнуты 5 фамилий) и др.
  Ворошилов их приветствовал, затем маршалы обошли столы и раздали женщинам 450 золотых часов. После начались речи жен. Одна их них сказала (жена командира северной военной флотилии), что они сделают светлой вечную темноту полярной ночи. Ворошилов засмеялся:
  -Ну какая там темнота. Мне довелось жить на севере. Там где я жил всегда северное сияние светило.
  Жена казачьего командира рассказывала, что они научились отлично рубать.
  Закрывая речи нарком сказал:
  -В искусстве владения клинком я м.б. с вами еще поспорю, ну а вот в ораторском искусстве никак...(и продолжал речь... -см. Правду от 27.12.1936)
  Кончилось заседание. Группа женщин столпилась вокруг наркома. Вдруг одна жена раскидала подруг и бросилась на шею Ворошилова. Могуче обхватила и целует. Он вырывается- она крепко держит его и кладет голову то на правое, то на левое плечо. Кругом смех, одобрение. Коля Кулешов поставил стул и не торопясь успел снять пять кадров, пока нарком сумел освободиться.
  
  Фира Аранштам (?? стр. 54) рассказала забавный штрих. На награждении группа московских делегаток попросила Стасову, идущую в президиум, передать наркому, что жены его очень любят. Ворошилов ответил : "Я очень тронут. Но если они молодые, то это безнадежно, если старые- то это очень лестно, но я первый сторонни и друг безопасности".
  - 27 декабря.
  Днем беседовал с Члитовским (?? стр. 55). Оказывается он своим электромагнитным концентратором (см. Правду от 29.12) лечит опухоли и гонореи. Он забавно рассказывает, как Серго вызвал гл. инженера ЧУМП (?) Точинского и показывая сему кусок листового чугуна спросил:
  -Что это?
  -Чугун, - подсказал Члитовский .
  -Нет, не чугун, - отвечал Точинский.
  -Чугун, - повторил Члитовский.
  -Нет, не чугун!
  
  Вечером сидел с Левкой у Байдукова. Тот рассказывал о посещении Сталина в Сочи летом этого года. Валерий напился и заставил всех. Сталин со Ждановым играли на биллиарде против Байдукова и Корейкиса (?? стр55). Первые две партии (в американку) выиграли первые и все время "подначивали". Затем три партии выиграл Байдук. Положил он кий и говорит партнерам: "Вам еще учиться у нас надо". Сталин засмеялся.
  -Играет он очень своеобразно: не целится. Держит кий на весу, затем опускает его на левую руку и в тот же миг бьет. Получается впечатление, что играет одной рукой.
  [Между прочим рассказывал об игре Сталина на биллиарде недавно Ровинский. Сталин как-то играл в Абхазии с Лакобой. Лакоба хитрый мужик и решил сдипломатничать- раз не положил верного шара, второй...
  Сталин опустил кий на стол, посмотрел на него внимательно и спросил:
  -Ты будешь играть, или не будешь играть?
  Лакоба начал спешно класть.]
  Ребята просились через Северный полюс. Сталин:
  -Подождите. Не терпится. Там не изучено, неизвестно.
  - 28 декабря.
  Вечером был на X-летии Пролетарской дивизии. В числе других юбиляра приветствовала делегация московских рабочих от имени которых выступал инженер Зис Зотов.
  Буденный подозвал меня и попросил:
  -Ты обязательно напиши, что отец Зотова был у меня в Первой Конной начальником полевого штаба, а вот его сын сейчас выступает как инженер. Всего у него , заметь себе, три сына: старший- начальник цеха, средний- приват-доцент, а младший- инженер. А сам Зотов- сейчас у меня помощником инструктора кавалерии РККА.
  Обязательно покажи, что советская власть с людьми делает.
  - 29 декабря. Сегодня появилась моя первая вещь за подписью Л.Береговой. "Печь: прокат и штамповка чугуна"
  
  *************************************************************************************************
  1937 ГОД
  
  - 1 января.
  Встречали Новый Год у Прокофьева. Было человек 20. Напились изрядно. Закончили в 8 утра.
  Перед отходом:
  -Георгий, так я в этом году.
  -Обяательно!
  Был Мехлис.
  - 9 января.
  Был Шевелев Рассказывал истории вопроса с подшипником:
  В начале прошлого года у Хозяина собралось несколько человек: О.Ю. (Шмидт), К.Е.(Ворошилов?), В.М. (?), Сигизмунд и Мих.Мих. (? стр. 59). Речь шла о проекте Сигизмудна. Он говорил, что времени мало, нужно нажимать.
  -А вы как, - спросил Хозяин М.М.
  Тот ответил, что сейчас поздно, телега старая.
  -Ах ты сукин сын. Когда лежал в больнице- набивался, а сейчас на попятную, - рассмеялся К.Е.
  Хозяин сказал, что место неизученное. О.Ю. предложил изучить, сделать рекогносцировку, готовиться. Там согласились на эти предварительные меры. Так и записали.
  - 13 января.
  Вчера в "Зи" (?) появилась заметка строк на 80 о постройке четырех самолетов для северной экспедиции. Днем мне позвонил Яша Моисеев и просил не забыть, что именно он будет тренировать народ.
  -Я тебе позвоню когда - приедешь, сам полетаешь.
  Сегодня в "Изв." напечатан "научно-фантастический рассказ" Слепнева "десант на полюс". Вечером позвонил Водопьянов и сказал, что у него готов полемизирующий рассказ. Я приехал за ним. Прочел. Рассказ- мура. Потолковали о деле. Сильно возмущается: "Слепнев- сбоку припеку".
  - 14 января.
   Я предложил дать не рассказ, а деловую статью. Сам и написал. Миша остался весьма доволен. Говорили о деле. Скоро тренировка. Старт- 15 марта.
  -Одна подломается (?? стр.60) почти наверняка, - говорит он.
  - 28 января.
  Много воды утекло. Пару дней назад был в Томской (? стр61). Народ там живет грядущими рекордами. Речь только о них. Дня за два до этого встретив Кокки я ему рассказал, что за ним записан рекорд высоты на "РВ". Он усмехнулся.
  -Никому я ничего не обещал. А планировать можно что угодно. Чем на РВ, так я лучше пойду на своей старушке. А вообще, Лазарь, я пока ни на чем еще не остановился. Делать так делать. Вот к весне может что наклюнется.
  А за несколько дней до этого он попросил меня узнать у Дейга (?? стр. 61), уехавшего в Париж на пленум ФАИ- правила скоростного полета на 1000 км и высотного прыжка.
  Был недавно у Байдукова. На столе снимок : Сталин с дочерью Светланой и сыном Яшей. Такой домашний простенький снимок.
  -Мы на него насели: отдайте на память. Он не хочет: дети в Москве, мне без них ведь скучно. Мы наперли- давайте! Пришлось дать.
  
  В Щелкове встретили Водопьянова, Бабушкина - в летных комбинезонах. Тренируются.
  -Как?
  -Хорошо, - отвечает Водопьянов.
  А потом спросили Адама. Тот усмехнулся.
  -Сначала говорили - на третьем полете вылетим. А сегодня девятый, а инструктор все еще не пускает. Сложная машина.
  
  Папанин- с неиссякаемой энергией. По утрам с 7 ч. занимается астрономией, с 11 час. до 1 часу - работает и изучает моторы. Потом нормальная деятельность. И лишь помечтал вчера:
  -Хорошо бы шашлычку и кахетинского.
  - 29 января.
  Был у Улитовского (стр.63) в "Науканале". Он рассказывал о работах своего института, раскрывал духозахватывающие перспективы.
  -Или сделаем, или наши установки взорвут нам черепа. В лучшем случае будем сумасшедшими.
  - 3 февраля.
  Сидел у Байдукова. Занятно говорили о "легендарном перелете". Байдук, между прочим, рассказал о эпизоде, случившимся за о.Виктория.
  -Сашка кричит- поворачивай! А я - куда к е.м.
  -Могли бы смело лететь еще тысячу, да я поглядел на Валерия, Сашку. Уставшие, ноги не держат, глаза красные....
  -Вот нет Сигизмунда. Предложили бы ему на нашей машине двумя парными экипажами лететь. Я думаю все бы согласились.
  -А сделали бы?
  -Об чем разговор!
  - 6 февраля.
  Вчера провожал Лиона Фейхтвангера. Забавно. Сначала подвезли багажную тележку, полную разномастных чемоданов с иностранными наклейками и без них, кожаных- заграничных и советских. Потом пришли 2 почитательницы. Наконец появился и писатель. Вышел в группе. Срди них- Накоряков, Бехер, Барто, Марин и другие (??? стр.64). Фейхтвангер - очень маленького роста, щуплый, в пенсне. Типичное еврейское лицо.
  Переводчик передал нашу просьбу о беседе.
  -Нет, нет, - я прежде всего должен посмотреть свои вещи.
  Ушел в вагон. Нескоро вернулся. По нашей просьбе навалился Третьяков. Уламывал.
  -Я приехал, я видел, я буду писать, - наконец сказал Фейхт.
  Кругом засмеялись "лень такая, форс" (??стр.64)
  Он почувствовал себя неудобно и произнес еще несколько фраз (см. Правду от 6.02.37 на 3 или 4 полосе)
  - 18 февраля.
  Борьба между нами и дружественной державой все обостряется. Помнится, как-то месяца два-три назад был такой эпизод: торжественное заседание, посвященное десятилетию "ЗИ" послало приветствие Сталину. Текст был забран "Известиями". Ночью Мехлис звонил Борису Марковичу - "снимите, мы же договорились снять". Тот отказался. "Как хотите, как хотите"- сказал Мехлис и положил трубку.
  С тех пор пошла неприкрытая вражда. Но ее факты проявились резко совсем недавно. Не дожидаясь решения ЦК "держава" дала подвал М.М. Громова о готовившемся перелете Москва- Нью-Йорк. (Громов и сам был немало поражен появление подвала). Мы ответили на это серией статей : Чкалова, затем Байдукова с Кастонаевым, затем Ильюшина.
  В статью Байдукова я вставил абзац о приятности и полезности воздушных гонок. Ребятам понравилось, одобрили. Напечатали 7 февраля. 8-го дали отклики. 12-го небольшую информационную заметку о совещании у Ткачева.
  14-го держава вдруг напечатала статью Ляпидевского, Доронина, Филина и др. об организации воздушных гонок, в коей они слезно и настойчиво просят державу возглавить это дело, учредить свой кубок, толкнуть и т.д. О нас- не слова. В примечании держава сообщала, что идя на встречу просьбам героев она созывает 16-го совещание.
  Вот бляди! Грабеж на большой дороге! Ужо тебя! Я с Левкой засели на телефоны: просим придти на совещание к Мехлису 15-го в 6 ч. вечера (...??????? стр. 66) его кабинете. В номер бухнули три колонки откликов на Байдука, со ссылкой на 7 февраля - Дейга (?), (...зачеркнуто), Яковлева, Моисеева.
  На следующий день Мехлис созвонился с Ворошиловым. Тот благословил и обещал кубок. .... (зачеркнуто) согласился войти в комитет, М.(?) М. Каганович и ... Алкснис(зачеркнуто?) -тоже.
  Вечером состоялся триумф. Пришли все : Каганович, ........ (много вычеркнуто) у Туполева было назначено совещание- мы его отложили и он с готовкой совещания прибыл к нам. Понаехала орда щелковцев, Кокки, Юмашев, злополучный Ляпидевский, выглядевший неважно.
  Создали комитет, бахнули в номер отчет на четыре колонки, передовую, снимок участников на первой полосе.
  "Известия" пронюхали, дали отчетик на 40 строк, сославшись на инициативу "Правды" и "Известий".
  На следующий день у них было весьма куцее совещание, даже без авторов статьи. Т..тка (?? стр 67) демонстративно сидел у нас до 9 часов. (оказывается, когда он подписывал статью там никаких абзацев об державе не было)
  *************************************************************************************************
  1938 ГОД
  
  
  
  - 23 января. Год не записывал. Все руки не доходили. Постараюсь кое-что восстановить.
  - 2 апреля.
  Лариса Коган рассказывает о появлении в Москве Эмиля Гилельса. был очередной конкурс (всесоюзный) пианистов. Музыканты уже заранее распределили места: этому- первое, этому- второе. И вдруг прошел слух : "едет какое-то рыжее чудо из Одессы" И чудо приехало!
  Конкурс проводился в Б.Зале консерватории. На концерте, когда выступал Гилельс присутствовали Сталин и члены ПБ. Гилельс сошел - невзрачный, куце одетый юноша, никто не него не обратил внимания. Сел и сыграл "........". И когда он кончил играть встал зал, встали в правительственной ложе, встали члены жюри. Овация- сумасшедшая!
  Гилельса позвали в правительственную ложу. Он пришел Сталин предложил ему сесть на переднее кресло. Эмиль сел, спиной к Сталину, не сообразив что это неудобно. Разговаривал через плечо- Сталин улыбнулся.
  -Когда ты уезжаешь? - спросил он.
  -Через три дня.
  -А не можешь ли отложить?
  -А зачем?
  -Я хочу, чтобы ты пришел в гости, хочу тебе подарок сделать.
  -Ладно.
  Через пару дней обоих Гилельсов вызвали в Кремль. Там их буквально задарили.
  
  Был вчера у Тольки Ляпидевского. Он рассказывал, как Ворошилов оберегает их от всяких покушений. Многие хотели забрать героев на работу. Ворошилов не дает: пусть сначала окончат Академию.
  К XX годовщине РККА ребятам хотели дать звание майоров (они были капитанами). Ворошилов лично написал "ПОЛКОВНИКИ!"
  - 23 апреля.
  Все как-то не хватает времени записывать. Нужно написать следующее: встречу нас на аэродроме, прием папанинцев в Кремле, Чкалов у нас, разговор Папанина со Сталиным, мой разговор с Шевченко и Джими Каллинзе, проводы Леваневского, проводы Громова, встречу Чкалова и Громова (взять отчеты!), старт "СССР-3", демонстрация 1 мая.
  
  Сейчас просматривал старые записи в этой книжке. Сколько сукиных сынов терлось у авиации! Как ясна становится ныне вся эта дейгевская волокита с приборами и регистрацией рекордов.
  - 25 апреля.
  - Только что пришел от Коккинаки. Он заявил, что его проект потерпел фиаско. Разрешение было выдано еще в прошлом году. Но сейчас не дают. "М.б. дадут позже, а тогда мне и самому не нужно" Огорчен весьма.
  -Думаю осенью смотаться во Владивосток.
  -Лучше на Сахалин.
  -А верно. Знаешь, когда-то я сказал об этом наркому- он глазами повел: это же будет замечательно.
  Рассказал он мне пару забавных летных случаев: как на его глазах человеку винтом ударило по голове, винт разлетелся в куски, а человек хоть бы что. И другой: на рулежке клюнул носом, летчик сломал шейные позвонки.
  Сам Владимир (1937 г.) несколько лет назад летел на морской машине над лесом. Снегопад, видимости никакой, сдал мотор. На 50 метрах надо решать, что делать. Увидел впереди маленькие кустики: решил близко поляна. Решил дотянуть. Тянет, ровняет на последнем моторе. Машина- чирк, чирк по верхушкам. Все дно выдрало, хвост, крылья, но дотянул. Сосчитал: все живы.
  - 28 апреля.
  Сегодня у нас напечатана огромная, на полполосы, рецензия на книгу "История XIX века" (под редакцией профессоров Лависса и Рамбо, I-VIII т.т. Перевод с французского. Государственное социально-экономическое издательство. Москва 1937 г.) Заголовок рецензии : "Ценное издание по истории XIX века", автор - Ф. Ротштейн.
  На летучке Леонтьев рассказал интересные вещи по поводу этой рецензии, показывающие огромный диапазон интересов Сталина, его глубочайшую эрудицию в вопросах истории. Сначала соцэкгиз издал эту книгу - восьмитомник- тиражом в 20 000 экз. Узнав об этом Сталин выругал их и предложил издать 100 000.
  Нам было рекомендовано дать рецензию. Написали, показали ему. Сталин сделал несколько существенных замечаний. Основной смысл их сводился к следующему: книга дает чрезвычайно ценный фактический материал, но написана не марксистами- так ее и надо брать. Сталин предложил также указать на полиграфические небрежности издания, опечатки.
  Как известно, книги "Ваши крылья" и "Москва" Фейхтвангера - обе по 100 000 экз. - были изданы также по указанию Сталина. Недавно он предложил нам отметить - не расхваливая- картину "Богатая невеста". Видимо потому, что в ней неплохо показана новая индустриальная деревня.
  - 29 апреля.
  Коккинаки и Давидюк рассказывали - оба в разное время, но одно и то же: на приеме в Кремле депутатов I сессии Верховного Совета СССР Сталин выступил с речью о летчиках:
  -Люблю я летчиков. И должен прямо сказать- за летчиков мы должны стаять горой. И когда какого-нибудь летчика обижают- у меня сердце болит. Больше всего я уважаю участников гражданской войны- людей старшего поколения и летчиков- представителей нового поколения.
  
  27 марта вечером в день награждения папанинцев Папанин уехал к Ширшову. Раздался звонок: Митрича вызывал Сталин. Он поздравил четверку с награждением и спросил, что они собираются делать?
  -Ехать к избирателям.
  -К избирателям вы успеете съездить. Сейчас вам нужно поездить по стране, отчитаться перед народом, перед научными кругами. Вот вас приглашала Украина- поезжайте туда, побывайте в городах, селах, на заводах, сделайте доклады в украинской Академии Наук.
  
  Как-то в прошлом году в Щелково (кажется, во время подготовки Громова к полету в США) я встретил Шевченко. Он мне рассказал, что проводит опыты испытания самолета на перегрузку по Джими Коллинзу.
  -Забираюсь на 2 000 и оттуда пикирую до земли. У земли вывожу. Коллинз верно пишет : "Черти в глазах прыгают". Но ничего.
  -Коллинз же выводил на 3000!
  -Какая разница! Если самолет сломается- все равно гроб.
  
  Вчера В.Шевченко зашел ко мне в редакцию. Вспомнили об этом деле. Владимир сообщил, что успешно закончил испытания и сейчас они включены в нормальную программу.
  - 5 мая.
  А.В.(??) Беляков рассказывает о своем посещении Сталина осенью 1936 года. Чкалов, Байдуков и Беляков тогда отдыхали в Сочи. (Между прочим, еще на приеме в Кремле Чкалов сказал т. Сталину : "За великую награду, за такую встречу, разрешите нам, т. Сталин, повторить этот маршрут").
  ".... И вот раздался телефонный звонок. Вызвали Чкалова. Он пришел от телефона взволнованный.
  -Ребята! Сталин Приглашает нас всех с женами сегодня в 16 часов к себе в гости.
  Побрились, приоделись. Пришла машина.
  Сталин отдыхал на небольшой даче, стоящей на пригорке. Кругом - фруктовый сад. Идя по аллее, увидели на одной дорожке поджидавших нас Сталина, Жданова, Чубаря и Поскребышева. Сталин покуривал трубку. Он был одет в простой парусиновый китель, коричневые брюки и невысокие легкие сапоги. И.В. очень радушно встретил нас, и, заметив наше волнение, очень просто, по хозяйски, предложил:
  -Может быть погуляем?
  И он стал показывать нам деревья, посаженные вокруг дачи. Нас особо заинтересовали лимонные деревья с желтевшими на них ароматными лимонами. И.В. тотчас же заметил это:
  -Можете сорвать по лимону, - сказал он с улыбкой.
  Затем мы пошли по направлению к беседке. В ней на столике лежала "Правда", неподалеку был подвешен гамак. Держа в одной руке трубку, Сталин другой обвел вокруг и заметил:
  -Ну, вот здесь я и отдыхаю.
  Сталин оказался большим знатоком садоводства, он любит деревья, любит о них рассказывать. Мы обратили внимание, что весь сад около дачи засажен какой-то душистой сосной, словно озонирующей воздух. Сталин объяснил нам, что раньше здесь рос дуб, но т.к. сосна прекрасно очищает воздух, то он решил заменить дуб сосной. Ему говорили, что сосна тут расти не будет. Но Сталин все-таки не послушался и настоял на своем.
  -Как видите прекрасно растет, - улыбнулся И.В.
  -Видно, т. Сталин, можно все сделать, если только руки приложить, - заметил Чкалов.
  -Да, - ответил Сталин, - Только не надо унывать. Если раз не вышло- надо попробовать еще, опять не вышло- надо зайти с другой стороны. Большевики всегда так делают. Так нас еще Ленин учил!...
  Разговор зашел о том, что ночью на этом холме теплее, чем у самого берега моря. Сталин объяснил нам, что к подножию горы ночью стекается холодный воздух и там сыро. Поэтому санатории нужно строить на возвышенностях, а не внизу, у самого берега моря.
  Незаметно беседа перешла на авиационные темы. Разговор стал еще оживленнее. Сталин с возмущением говорил, например, о том, как мало работают у нас над проблемами электрообогрева самолетов, указывая, что в этом виноват, пожалуй, также и летный состав, который мало следит за своим здоровьем.
  Речь зашла о парашютах. Сталин сказал, что все летчики обязаны пользоваться ими при аварийном положении. Человеческая жизнь нам дороже машины. т. Сталин припомнил, как однажды во время испытания нового самолета погиб один член экипажа. А когда вызвали командира этого самолета для объяснений, тот стал оправдываться, что выпрыгнул с парашютом.
  -Этот летчик, - сказал Сталин, - считал себя виноватым в том, за что мы хотели его наградить! Почему, - спросил затем с досадой в голосе Сталин, - почему у вас, летчиков, бывает иногда вот такая странная психология?
  И тут же заметил:
  -Человек- существо "земноводное". Он часто боится воздуха, тогда как его бояться совсем не надо. Парашютизм- вот спорт, где человек приучается не бояться воздуха...
  В это время подошли наши жены, которые снова восхищенно заговорили о лимонных деревьях. Сталин рассмеялся:
  -Ну, раз так понравилось- сорвите себе столько лимонов, сколько кто захочет!
  Кроме сосны в саду росли какие-то неизвестные деревья с серебряной листвой. Сталин объяснил, что это- эвкалипты. Он сорвал несколько листочков, растер их в руках и дал нам понюхать. Они издавали специфический запах, напоминавший запах скипидара. Сталин рассказал, как эвкалипты отгоняют малярийных комаров и как они были использованы американцами на постройке Панамского канала для борьбы с малярией.
  Разговаривая мы подошли к кегельбану. Сталин показал нам, как нужно бросать шары по доске, чтобы они не скатывались в сторону. Он взял шар и очень ловким движением пустил его по доске. Шар ровно побежал по узкой доске и сразу сшиб несколько фигур. У нас же дело никак не клеилось. Сталину пришлось снова показать нам, как нужно играть...
  Меж тем стало смеркаться, и Сталин пригласил нас обедать. Мы увидели несколько небольших и очень просто обставленных комнат (сравни с описанием сталинской квартиры в книге Барбюса "Сталин"), в одной из которых был накрыт обеденный стол.
  Сталин сел на хозяйское место и с большим радушием начал ухаживать за нами. Он предложил тосты за летчиков, за их жен, за тяжелую промышленность.
  Затем он с большим юмором рассказывал нам о своем побеге в 1903 году. Сталин был в ссылке около Иркутска, пробыл там год и решил бежать. Ему посоветовали нанять подводу до ст. Зима. Крестьянин, которого он нанимал, долго отказывался, спрашивая Сталина: "А ты не арестованный?". Затем согласился, но с условием, что на каждой остановке Сталин будет покупать ему по "пол-аршина" водки. Сталин аккуратно выполнял это обязательство, как, проехав половину пути, крестьянин не потребовал уже по целому "аршину". Когда и это требование было удовлетворено, и крестьянин доставил Сталина на станцию, он казал своему седоку: "Уж очень ты хороший человек, откудова ты такой?"
  Сталину нужно было сесть в поезд. Чтобы не выдать себя он попросил привезшего его крестьянина купить билет. Тот уже охотно выполнил просьбу. Затем Сталин рассказал второй эпизод, относящийся к Красноярской ссылке. Сталин опять бежал. Он шел на лыжах по льду Енисея и неожиданно провалился под лед. Одет он был в меховую одежду, и, пока выкарабкивался из воды, эта одежда замерзла. Чтобы не погибнуть, Сталин бежал на лыжах. Когда он пришел в ближайшее селение- жители очень напугались - от обледеневшей одежды шел пар.
  К концу обеда разговор вновь перешел на авиационные темы:
  -Жизнь даже самого отсталого летчика-"замухрышки", - сказал Сталин, - стоит в нашей стране дороже 200 самолетов. Я за тех летчиков, которые сочетают риск с умением и с расчетом!
  Сталин вспомнил Ленина, который "нас, замухрышек, вывел в люди".
  После обеда Сталин сам завел патефон, ставя свои любимые пластинки: народные песни "Стонет сизый голубочек", "Ты канава", "Ты взойди, солнце красное", "Вспомним-ка, товарищи", "Ревела буря, дождь шумел" и бурлацкую песню "Истоптали мы земной бархат вдоль по бережку реки" в исполнении ансамбля Красноармейской песни и пляски.
  Я заметил, что слова этой песни замечательны. Сталин сказал:
  -Да, в ней и ужас и угроза.
  Мы подпевали патефону, а затем запели и сами. Роль запевалы отлично выполнял Жданов. Он прекрасно пел и один. Пели и частушки. Мы пели, танцевали, веселились.
  Было далеко за полночь, когда мы отправились играть на биллиарде. Сталин и Жданов -с одной стороны, Байдуков и Х(рущев ??) (я вскоре сменил Егора (Байдукова) - с другой. После двух партий Сталин шутя предложил сыграть еще "контровую", затем была сыграна "отходная" и, наконец, "вышибательная". (Ср. с описанием Байдука в "Зи").
  Настало время уезжать. Сталин все так же просто и весело, по-отечески, проводил нас.
  Прощаясь, мне захотелось иметь что-нибудь на память об этом исключительном дне. Я обратился к И.В. с просьбой написать мне на листочке бумаги что-нибудь на память. Он, улыбаясь, сказал:
  -Нет, сейчас уже поздно. Давайте завтра утром...
  Я ответил, что буду счастлив получить от него хотя бы даже через год. Синели горы, пели птицы, Сталин стоял на крыльце и улыбался.
  Какого же было мое удивление, когда утром мне прислали от Сталина фотографию его дочки с надписью "Светлана. На память товарищу Белякову. И. Сталин".
  
  Байдуков говорил, что он увидел у Сталина фотографию детей и попросил ее на память. Сталин не давал : "Я один тут, а дети- в Москве. Скучно без них. Смотрю". Но Егор настоял. Сталин дал снимок и надписал.
  - 5 мая.
  Сегодня мы получили письмо от читателя- токаря наладчика "Шарика" Сахарина. Он пишет, что в ночь с 30 апреля на 1 мая осматривал прибывшие к Кремлю волжские теплоходы "Иосиф Сталин", "Вячеслав Молотов" и "Михаил Калинин" и 6 эскортных катеров. Он неожиданно увидел Сталина, Молотова, Ворошилова, Кагановича и Ежова. Они шли по набережной 15-20 минут и тоже осматривали теплоходы. Сталин весело разговаривал и улыбался.
  Молва распространилась. Все смотрели на них. Сахарин шел со Сталиным и "все осматривался по сторонам".
  Затем сели в машины и медленно уехали.
  - 7 мая.
  Хочется записать банкет в Кремле 17 марта на приеме папанинцев. Описание их встречи в Москве и пути в Кремль дано в газетах. Я их встречал у вагона, расцеловались и на том потерял на день с ними связь.
  Отчет о встрече в Кремле писал я же, так что его можно не повторять. А вот о речи Сталина надо написать (привожу ее по своей записи текстуально - сверял на банкете с Черненко, это и воспроизвожу).
  Не помню, каким по счету говорил Чкалов. Затем Молотов объявил, что слово имеет Сталин. Овация. Он говорил тихо, а народ шумел, поэтому в немногих местах есть пропуски.
  Сталин:
  -Товарищ Чкалов - способный талантливый человек, каких мало не только у нас в СССР, но во всем мире. Там на Западе, например, во Франции, Германии, Англии и Америке, герои - те, которые, уверяю вас......
  Вот- интересное дело- Папанин выступал с большой речью. Стало нам известно, что весь лед, идущий с полюса, идет к Гренландскому берегу и там погибает. Раньше мы этого не знали......
  .....Шмидт- самоуверенность какая-то непонятная. В конце марта он хотел начать компанию....
  ...Норвежское общество обратилось к нам... ....базы на берегу Гренландского моря предлагали оказать помощь, а сами знают, что обойдемся без них. Они так прикидывали- какая тут выгода, какая выгода. Мы для внешнего эффекта поблагодарили, а между тем организовывали сами.
  Пошел один ледокол - мало, послали за ним другой, пошел другой- мало, за ним третий, пошел третий- мало, за ним четвертый (аплодисменты). Послали бы больше, да они все у Шмидта во льдах замерзли (смех). Что не понятно другим... ... героев спасаем, чего бы это не стоило. Нет такого критерия, чтобы оценить смелость человека, героизм- сколько рублей это стоит, какой это капитал человек? Так мы и решили- никаких денег не жалеть, никаких ледоколов не жалеть(мало ли их у вас застряло?). Маленький ботик "Мурманец" -как он там трепыхался! (аплодисменты). Так вот, товарищи, за то, чтобы европейско-американский критерий прибыли и выгод у нас был похоронен в гроб, за то, чтобы люди научились любить и ценить смелость, таланты способных людей, цены которым нет. Кто знал Папанина, Ширшова, Федорова Кренкеля? (Кренекля знали, правда, а остальных мало знали). Сколько они стоят? Американцы скажут -10 000 франков, а сам франк стоит копейку (смех). А мы скажем - миллиарды. Героям таким нет цены.
  За талантов, мало известных раньше, а теперь -героев, которым нет цены, за Папанина, Кренкеля, Ширшова, Федорова. За то, чтобы мы, советские люди, не пресмыкались перед западниками, перед французами, англичанами, не заискивали, чтобы мы, советские люди, усвоили новую меру в оценке людей - не по рублям, не по долларам, чтобы вы научились по-советски ценить людей по их подвигам.
  А что такое подвиг? Чего он стоит? Никакой америкаенц не ответит на это, не скажет - кроме доллара, стерлинга, франка. Талант, энергия, отвага (эти три слова даю по Черненко, у меня было записано : "Отвага, мужество, геройство" Л.Б.) - это миллиарды миллиардов презренных долларов, презренных ф. стерлингов, презренных франков (бурные аплодисменты).
  
  Чкалов говорит: готовы умереть за Сталина...
  Чкалов: За Сталина умрем!
  Сталин: Я считаю, что оратора перебивать не стоит (смех)
  Чкалов: За Сталина умрем!
  Сталин: Простите меня за грубое выражение, умереть всякий дурак способен. Умереть конечно тяжко, но не так трудно.... ... Я пью за людей, которые хотят жить! Жить, жить как можно дольше, а не умереть.
  Чкалов: От имени всех героев заверяю Сталина, что будем драться за него так, что он даже сам не знает. За Сталина мы готовы отдать все. [Ногу надо- ногу, голову надо- голову, руки надо- руки.] (вычеркнуто). Водопьянов, Громов, Байдуков, Юмашев, Данилин, Молоков, все герои, сидящие здесь в зале, идите все сюда, идите к Сталину, будем драться за Сталина, за Сталинскую эпоху.
  
  (Со всех сторон зала идут герои Советского Союза- богатыри родины и становятся стеной около Сталина. Зал грохочет и неистовствует).
  Сталин улыбнулся, посмотрел на них и продолжал:
  Сталин: Я еще не кончил.. За здоровье всех героев- старых, средних, молодых, за здоровье той молодежи, которая нас, стариков, переживет с охотой.
  Чкалов: Я прошу слова. От имени присутствующих здесь заявляю: никто не захочет пережить Сталина.
  . Никто не отберет у нас Сталина! За Сталина мы готовы отдать все! Сердце надо- отдадим сердце, ноги надо- ноги, руки надо- отдадим руки.
  Сталин: Сколько вам лет?
  Чкалов: 33
  Сталин: Дорогие товарищи большевики, партийные и непартийные! К слову сказать иногда непартийные большевики лучше партийных. Бывает. Мне - 58, пошел 59-ый. Тов. Чкалову- 33. Мой совет, дорогие товарищи, не ставить задачу умирать за кого-нибудь, особенно за старика. Лучше жить, бороться и жить, бороться во всех областях- промышленности, сельского хозяйства, культуры; не умереть, а жить, жить и разить врагов, жить, чтобы побеждать.
  Я пью за тех, кто не забывает идти вперед за нашу правду, таланты и смелость, за молодых (Сталин подчеркнул это слово- ЛБ), потому, что в молодых сила, за Чкаловых! (тут Сталин сделал паузу и добавил нарочито картавя ЛБ) - потому, что ему тлидцать тли года! (Овация)
  
  Затем Сталин ушел с Чкаловым в соседний зал (так рассказывали, сам я не видел). Вернувшись Сталин взял слово и сказал: (даю по своей записи)
  -Чкалов- человек способный, талантливый, самородок...... ... он взял меня в свои секретари. Что ж остается делать- я согласен (смех).... ... Я каждый день готов... ... Я, товарищи, постараюсь.... За Чкалова!
  
  Шмидт поднял тост за героев Советского Союза, в том числе за Молокова. Поднялся Сталин:
  -Молоков- один из героев, скромных и простых, который боится шума. Я пью за товарища Молокова не только потому, что он герой, а потому, что он скромный, простой человек, не требующий большого блеска. (овация).
  
  Папанин после рассказывал, что в разговоре с ними на банкете Сталин сказал : "Я больше всех за вас переживал".
  Папанинцы сидели за одним столом с членами ПБ, жены- за другим столом. Сталин подошел к тому столу и начал их спрашивать: "Вы чья?" - "Кренкеля!"- "Вы чья?"- "Папанина"- и так всех и затем пригласил за свой стол.
  Затем Сталин прошел к столу, где сидели жены чкаловской тройки и сами герои и обратился к Ольге Эразмовне Чкаловой:
  -Вы на меня недовольно смотрите, думаете я ваших мужей подбиваю на новые полеты. Это неверно. Да только я их -сорванцов- и удерживаю!
  И обращаясь к героям, сказал:
  -На этот год- никаких полетов. Побалуйтесь с женами.
  Потом Сталин пошел вдоль столов, что-то отыскивая. Наконец нашел- взял бутылку нарзана, подошел к столу, где сидел Чкалов, отодвинул в сторону графин с коньяком, поставил нарзал и сказал : "Пей!".
  - 15 мая.
   Надо восстановить разговор с Коккинаки от 25 апреля. До этого мне стало известно о том, что он собирается лететь. Поэтому я и приехал к нему. Сидим, разговариваем о том, о сем. Весь кабинет увешан большими и малыми картами Европы, Америки, мира. В углу глобус.
  -Ну когда, Володя, провожаем? - спросил я наконец.
  Он рассмеялся:
  -Думаешь не знаю, что за этим приехал. Увы, не дают разрешения. Понимаешь, может быть дадут после, а тогда мне самому не нужно. Условия не устраивают.
  -А справишься? Ведь ветры?
  -Что ж ветры- с ими надо умело обращаться. Знаешь - как парусные моряки- галсами. Тут все рассчитано. Вот только внимания не потерять- больше тридцати часов за ручку держаться.
  - А почему второго не берешь?
  - А кому я могу так доверять, как себе? Да и места нету.
  -Летал когда-нибудь по трассе?
  -Нет. В эту сторону никто. С той- да.
  -Что ж тебе сказали?
  - Да разрешение принципиальное я еще в прошлом году получил. Зажал в кулаке. Молчу. Недавно поднял: давайте визы, договариваться. А мне - трр. Позавчера был на одном совещании, подошел к Молотову после.
  Он говорит: "Вам передали, что сейчас, как ни жаль, не выйдет". Я стороной узнавать почему: отвечают, что из-за Леваневского и "В6". А я готовился, летаю, испытываю по работе, а сам всякие задачи для себя решаю. А как бы хорошо было запросто в соседнюю столицу слетать.
  -Лодки, плавучесть машины обеспечены?
  -Зачем, я же биться не собираюсь. Лечу наверняка: а если упаду- куда на трипперборе уплыву. Ни к чему!
  
  11 мая я с Зиной поехали в гости к Моисееву. Был там Громов, Юмашев, Байдуков с женой. Речь зашла о Володьке. Все подтвердили, что летит.
  -А как у вас? - спросил я Юмашева.
  -В этом году тихо. Не на чем.
  -А в будущем?
  -Будет. Сейчас строим машину.
  
  Сегодня я опять позвонил Владимиру.
  -Как?
  -Обещали вызвать, но молчат. А мне погода только до 1-го. Позже- с месте не двинусь. Боюсь, что не успею: разрешения нет, машина не готова и, видимо, не успеют приготовить. Вот и хожу пока по театрам. Сегодня смотрел "Господина Бартиньяка". Ничего... Вот не везет! Хотел в этом году высотенкой заняться, подсмотрел моторчики. А меня как два наркома взяли в шоры- только дым идет. Вот, может, осенью дорвусь.
  -А чего тебя держат? Такой обыкновенный полет по рейсовой трассе.
  - Ну да. Ничего необычного. Смотри сам- по всей летали, правда по кусочкам. Ты знаешь, я сегодня обледенел. (Я удивился- погода была солнечная, кое где висели, правда, густые насупленные облака- ЛБ)
  -А зачем ты летал?
  -Бедному летчику все нужно. Я уже месяца три гоняюсь по облакам. Ведь мне некому будет сказать : "Егор, садись!" А облака сегодня были отличные, редкие, густые, насыщенные. Я за ними по всему горизонту гонялся. В Москве дождя не было, а я там три раза в дождь попадал. Кидало зверски: метров на 15. Машину трепало во всю- а мне этого и надо. Обледенел, крылья сантиметра на два льдом покрылись ( t = -3, -4). К концу полета из-за обледенения все приборы слепого полета отказали. Лафа! Ну давай спать! Я еще молока выпью.
  - 20 мая.
  Сегодня у нас помещено короткое сообщение об аварии самолета "СССР Н-212". Подробности, как сообщает наш архангельский корр-т, рисуются в следующем виде:
  катастрофа произошла 18 мая в 4 часа 10 минут утра. На борту было 16 человек. Машина стартовала на Москву с аэродрома Княж-острова. В момент отрыва из левого среднего мотора показалось пламя. Мотор сдал обороты и машина, поднявшаяся на 3-4 метра, начала снижаться. Самолет находился узе за чертой аэродрома. Машина сильно ударилась о земляной выступ, затем, подпрыгнув, пролетела несколько десятков метро и свалилась в реку Лингосровку (рукав Двины). Сильным течением потащило ее на середину реки, ширина которой там ~ 500 м. огнем охватило всю левую плоскость. Один из левых баков, видимо, от удара, был поврежден и бензин разлился по воде. Над машиной и водой поднялось пламя. Самолет держался несколько минут. Люди выбрались на правое крыло и хвост и бросились в воду. Огромную помощь им оказали находившиеся в лодке вблизи работники АрхБумСтроя кассир А.П. Михайлов, плотник В.М. Беляев и экспедитор В.П. Тепляков. Они вытаскивали людей, рискуя сами вспыхнуть. Пилот Бойко плыл к левому берегу. Выбился из сил. Моторист беломорского отряда полярной авиации т. Шулепов бросился в воду и вытащил его. Мошковский добрался до плота у правого берега. Вдруг заметил, что вода неподалеку несет Бабушкина. Вытащил его, но М.С. был уже мертв. Все спасшиеся получили ссадины, ушибы, ожоги. Им оказали помощь на аэродроме и в больнице.
  Шмидт позавчера мне сказал, что доложил Молотову обо всем.
  Мошковский заявил Дубилверу:
  -Перед стартом мы тщательно проверили моторы и машину. Все было в порядке. В момент отрыва от земли по необычному звуку моторов я почувствовал, что случилось что-то неладное. Средний мотор сдал. Машина снизилась, ударилась об землю. В тот же момент внутри самолета вспыхнуло пламя. Самолет круто завернуло влево и понесло в реку. В последнюю секунду я инстинктивно рванул штурвал - нос машины приподнялся и мы упали в воду. Если бы шли носом вниз- сразу бы нырнули. При ударе меня выбросило из пилотской кабины на правую плоскость. Вскочив, я бросился открывать задний люк, чтобы освободить товарищей. В передней части самолета бушевал огонь. Я сосчитал людей- по-моему в самолете никого не оставалось, все были наверху. Самолет погружался в воду. Кругом было пламя. Я нырнул. За мной бросились в воду и остальные. Плыть было трудно: все были одеты в теплую одежду. Как добрался до плота- не знаю.
  
  Сегодня вечером говорил с Коккинаки.
  -Как?
  -Все еще ничего определенного. Да уж кто-кто, а ты - не выпытывай. Я тебе сам скажу, когда будет ясно.
  -Нам же готовиться надо!
  -Успеете. Твоего запаса хватит. У других вообще ничего нет.
  - 24 мая.
   Вчера Молотов принял участников всесоюзного совещания прокуроров. Центральными он ставил задачи: участия в выборах народных судов ("эта компания не менее важна, чем выборы в Верховный Совет СССР"), усиления следствия, повышения культуры прокурора. В связи с этим редакция предложила мне изготовить в номер подвал Вышинского. Взяв с собой стенографистку я поехал в Парк Горького, где он должен был выступать с докладом о выборах в Верховный Совет РСФСР. Поздоровались, договорились после доклада поехать в прокуратуру- там он продиктует. Я его не видал несколько лет: он потолстел, немного обрюзг.
  -Сколько вы мне дадите на доклад?
  -Сколько нужно? - спросил директор парка.
  -Только не мало. Я как хороший портной- из большого всегда малое сделаю.
  -1 час 20 минут.
  -Хорошо.
  Он сделал блестящий яркий доклад. Оценивая процессы остроумно заметил: "Денежки империалистов, покупавших шпионов, плакали", "торговали кирпичом- и остались ни при чем".
   "А все эти Бухарины и Каменевы отправлены прямым рейсом без пересадки на тот свет", "У капитализма при взгляде на наши успехи такое же выражение лица, как у человека, принявшего слишком большую дозу касторового масла".
  Он говорит четка, раздельно выговаривая слова, ярко и образно, загораясь, изредка жестикулируя левой рукой, которую указательно поднимает вверх. Голос трибуна. Кончился доклад. Поехали.
  -Тепло в вашей машине.
  -Еще бы, машина прокурора. Жарок должно быть!
  Приехали. Любезно показал здание, объяснил, что сейчас ремонтируют. Поднялись на 4-й этаж. Ключи к кабинету не подходят. Бились, бились.
  -Придется ваших подшефных вызывать!
  Он рассмеялся. Наконец, открыли. Кабинет просторный, очень простой. Много книг на столе. Под рукой- маленькая красная Конституция СССР. Диктовка началась. Профессионально быстро, четко. Воодушевился, говоря о прокурорском ВТУЗе и индустриализации следствия.
  После разговорились. Я сказал, что хорошо бы заняться в печати советскими сыщиками. Загорелся:
  -Знаете, я сам вам напишу. Какие люди есть. Вот дело...... Подозревали самоубийство. Следователь узнал, что его жена накануне написала записку и, изорвав, бросила в урну на одной из Киевских улиц. Разными путями он пришел к выводу, что в этой записке все. За ночь он сам перетряхнул все урны на улице, нашел записку, склеил. Важнейшая улика, она убила мужа. Шейнин пишет об этих делах, но с бульварным стилем.
  -А о современной юридической науке?
  -Тоже напишу. С удовольствием. Как тут много нового. Это действительно наука!
  -Как по вашему дело Афанасьева?
  -По-моему, он убил. Но прямых улик нет. Дело страшно сложное и запутанное. Пусть суд разбирается- его решение будет окончательным.
  В лифте стенографистка уронила гривенник. Вышинский бросился искать, нашел, поднял, вручил. Одинцова была растрогана.
  
  Вчера хоронили Бабушкина. Замуровали рядом с дирижаблистами. Распоряжался Слепнев. Потом мы стояли с ним и говорили, что урна С.М. могла стоять рядом с нашими. Шмидт выступал крайне расстроенным. Был мрачен.
  - 26 мая.
   Вчера прилетело звено Алексеева из Восточной Африки. Чудесный солнечный день. Собрались все на встречу. Сердце засвербело, когда увидели знакомые машины.
  Гутовский и Шевелев только вернувшиеся из Архангельска рассказывают, что виноват в аварии "Н-212" Мошковский. На взлете сдыхал мотор, он прибавил другим. Машина накренилась, стойка влезла в бак. Все наполнилось бензином. Достали самолет- все как на ладони. Бабушкин плыл на шубе, захлебнулся. Пробовали делать искусственное дыхание- ребра перебиты, кровь в легких.
  
  Вечером сегодня говорил с Коккинаки.
  -Запретили. Сейчас буду проситься на восток- то что тебе говорил. Если разрешат- до 10-го смотаюсь. Тебя взять? Не могу, Лазарь. Если не разрешат- садись, закуривай, Володя, до осени. Год летной жизни пропал. А как ребята на заводе переживают! Эх!
  - 29 мая.
  Сегодня после работы нас вызвал Ушеренко и предложил написать как следует о жилищном строительстве. Оказывается, Молотов недавно принимал москвичей и сказал им, что правительство даст сколько угодно денег на жилищное строительство. Только выполняй и перевыполняй его план! Виданное ли дело? Это -не на заводы, не на предприятия, которые вырабатывают средства производства, а на дома, которые прямой выгоды государству не приносят. Вот это пример заботы о человеке!
  - 3 июня.
   Сегодня был у меня Мошковский. Осунулся. Рассказывал подробности жизни на Рудольфе. Бардак. Угробили две машины. Аварию рисует так:
  -Не спали перед вылетом. Отклонились от линии взлета. Машина перегружена. На взлете задел левым колесом о бугор канавы. Треск. И в тот же момент пламя. Внутри все горит. Сунулись в реку Не успели даже дотянуться до аварийного контакта. Фонарь сломало, Моссельпром смяло. Меня выбросило на правое крыло. Кинулся к заднему люку. Отркыл. Все вылезли. И в воду. Жутовский попал под плоскость- зацепился там за что-то. Бабушкину сломало ребра при ударе- захлебнулся, плыл в шубе. Россельс (??? стр. 109) утопил Гурского.
  
  Говорил с Коккинаки.
  -Сегодня говорил с Кагановичем. Подписал прошение и направил ввысь. Я говорю, может, можно сначала слетать- а потом доложить. Смеется: уехал бы ты в отпуск- а то всех беспокоишь.
  
  - 17 июля.
   Сегодня вернулся из отпуска. Ехал с вокзала - у светофора рядом с нашей машиной остановилась серебристая. Гляжу- Коккинаки.
  -Здоров, Володя!
  -Здоров, Лазарь! Вернулся? Загорел?
  -Есть немного. А ты что тут?
  - Да вот мать встретил. Собралась старая.
  Рядом с ним сидела старушка, видать, без ума от сына. На заднем сидении - Бряндинский, Валентина Андреевна. Машут мне руками.
  Вечером я ему позвонил домой.
  - Володя, давай сразу договоримся, что ты мне не нужен.
  -Вот это здорово. Ну тогда давай разговаривать! Как отдохнул?
  -Хорошо, но жарко, вам завидовал.
  -Ну и нам жарко было. Ты хоть купаться мог!
  -Устал?
  -По совести, очень. Поверишь, Лазарь, у меня до сих пор мозоли не сошли с рук. Очень трудный был полет. Почти все время шли выше 6000 метров. Кислорода сожрали страшное количество: весь жидкий и два баллона сжатого. Встретила меня ваша братия- вот турки. Ну представь сам: Измученные люди, еле дыхают, а тут пристают с самыми элементарными вопросами. Дал я одному всю нашу переписку полетную: клад, хоть роман пиши. Так что ты думаешь? Приходит через два дня, возвращает и просит: а может быть вы что-нибудь о полете все-таки расскажите? Так представь, мне пришлось собрать их и прочесть лекцию- как надо работать в газете.
  -Молодец, что свернул на море!
  -Вот за эти слова спасибо, Лазарь! Я доволен, что ты правильно оценил. И больше всего доволен собой, что у меня после 20 часов тяжелейшего полета хватило смелости принять такое решение. Это значит, что голова работала.
  -Во время встречи о западе не заикался?
  -Что ты, что ты! Вот сейчас прилетел- уже можно говорить. У меня же все по плану. Но твердо идет. И помяни мое слово- в будущем году проводишь.
  -Ну что ж , к тому времени вернусь.
  -А ты куда?
  -Да по старым делам (я имел в виду минеевскую экспедицию). Пойдем?
  -Послушаю с удовольствием. Заходи. А только я хожу- это ну стиль мой что ли- когда мне все ясно: и задачи, и машина, и навигация, и погода, и продовольствие. Только тогда. И когда я сам могу принять решение- быть хозяином.
  Я сказал ему о наметке Гризодубовой.
  -Да знаю. Только им не сейчас надо идти, а позднее. Сейчас погода вроде моей, а такую им просто не выдержать.
  Рассказал ему об аварии Ершова на "АРК-3". Страшно жалел Ершова- чудный парень, веселый, славный, был у меня в прошлом году, советовался. Мы работали вместе в НИИ.
  - 8 августа.
   Был у Чкалова на даче. Сидели долго. Он вспоминал полеты, и между прочим, рассказывал о своем разговоре с Серго перед стартом в 1936 году.
  Чкалов доложил ему по телефону о вылете:
  -Счастливого пути, - сказал Серго, - Я уверен в успехе. Буду занят, на старт не приеду, но в успехе уверен. Передайте привет товарищам.
  Накануне старта в Америку Чкалов сидел у наркома оборонной промышленности. Присутствовал и М.М. Каганович. Чкалов заявил, что летит. Нарком протестовал. Чкалов настаивал. Тогда нарком снял трубку.
  -Я позвоню Сталину.
  Произошел следующий диалог:
  -Товарищ Сталин. Вот Чкалов хочет лететь, а синоптики говорят, что погода неважная, плохая, лучше отложить.. .....Да, да... Слушаю... Хорошо...
  И, повернувшись к Чкалову:
  -Можете лететь.
  После Чкалов узнал, что Сталин сказал наркому:
  -Чкалов лучше вас знает, какая ему погода нужна.
  
  В последние дни Валерий летает на своем "У-2" в часть инспектировать один полк. Загоняет его на высоту: дело идет весело.
  -На какой высоте вы летаете, капитан?
  -На 4000, т. комбриг.
  -Поднимитесь на 8000 и посидите там 40 минут.
  Замешательство.
  -Слушаюсь.
  После полковник говорил, что если бы дело не шло так публично, он бы подал рапорт о том, что не отвечает за часть. Спустя неделю вся часть выполнила задание.
  Много говорили о Леваневском. Валерий считает основным летную неподготовленность экипажа. Лучшим исходом было прикрыть левый мотор и идти на двух к Папанину.
  - 10 августа.
   Были сегодня у девушек. Сидели в лесу и готовили с ними статьи. Осипенко рассказывала о встрече со Сталиным и Молотовым 18 июля на даче Вяч. Мих.
  Сталин был очень весел и распоряжался, как хозяин. По его настоянию стол накрыли на террасе, а не в комнате. Разговор шел долгий (см. стенограмму Коккинаки).
  Зашла речь об авиационном масле и маслопроводах. Сталин ругался:
  -Тратим громадные деньги и не можем осилить.
  Осипенко позвали представляться: "А у меня новые туфли жмут, ходить не могу. Еле-еле дошла".
  Затем начал расспрашивать Данилина о его поездке в Берлин, на пленум ФАИ (?? стр 117), обо всем виденном.
  -Только не врите- какие самолеты лучше, наши или заграничные? Только прямо: здесь дело государственное.
  Громов начал говорить начистоту. Сталин был доволен:
  -Вот теперь ясно. Наши самолеты должны быть во всех отношениях во сто крат лучше других. Если в 10 крат- это нам мало.
  Осипенко пожаловалась, что девушек в армии зажимают. Сталин огорчился:
  -Как так? - спросил он Ворошилова.
  -Может быть бывает кое-где. - ответил тот
  -Надо поддерживать их, - сказал Сталин- Вот в колхозах женщина стала большой силой, надо создать для этого условия и в армии.
  Кокки поднял тост за рекордсменов.
  - Я поддерживаю тост, - сказал Сталин, - Но надо, чтобы у нас было больше рекордсменов, больше мастеров. Героям Советского Союза следует ездить по частям и учить, воспитывать других, чтобы те, в свою очередь, передавали знания молодым.
  Молотов пригласил посмотреть кино.
  Сталин спросил:
  -Какие картины?
  -"Волог. дни" (?? стр 118) и "Волга-Волга".
  -Хорошие картины, одобрил Сталин.
  В кино он сидел с Осипенко и Коккинаки и все время делал замечания ("очень корректные, специальные- вот если бы режиссеры их слышали") Очень смеялся при сцене с ледяной горой в "Волог. днях".
  Прокрутили.
  -Больше нет? - спросил Сталин.
  -Нет.
  Вернулись к столу. Сталин увидел, что Ломако пьет чай, подошел, налил ей шампанского, чокается. С та растерялась, непьющая. Мы ей издали машем "Пей, дура, со Сталиным пьешь!".
  Сталин засмеялся:
  -Что ж вы не хотите выпить со старым человеком, который скоро умрет.
  -Такие люди не умирают, - ответила Ломако.
  Сталин рассмеялся и они выпили.
  
  Молоков мне рассказал, что и он выступил, жаловался ("вижу все о своих делах говорят"), что летает на машинах 17 (18) типов.
  Сталин обещал оставить три типа.
  
  Вечером мне сообщили, что Папанина в тяжелом сердечном припадке увезли в Кремлевку. Он позвонил, хотел меня видеть. Я приехал. Очень обрадовался. Расспрашивал, что было на сессии (как раз открылась), очень жалел, что не был на открытии, спрашивал в дальневосточных делах.
  Речь зашла о минеевской экспедиции.
  -Я думаю сам пойти, - сказал И.Д.- а то что-то засиделся.
  -Меня возьмешь?
  -Почему бы нет, ты человек проверенный, работать любишь, не то, что Эзра.
  Рассказал он мне о конфузе экспедиции за мамонтом на о. Врангеля. Раззвонили на весь мир, организовали экспедицию в 1 млн. руб., а оказалось, когда разбросали гальку, что это туша кита. Комуфлет!
  
  Кокки говорил там о своем западном перелете- через океан (на даче).
  - 14 августа.
  Уже несколько дней не вылезаю от Коккинаки. Готовим статью "Сталин и авиация" (см. стенограмму). Ничего получается, крепко.
  Ильюшин мне сказал, что они готовятся к полету, вроде прошлогоднего. Я спросил Владимира. Он помялся (даже мне о заповедных планах он умалчивает, но , видя, что деваться некуда, выкладывает все).
  -История такая. Когда мы были 18 июля на даче у Молотова, я спросил Сталина: "А можно теперь слетать на Запад?" Он ответил: "Зачем? Нет смысла. Ваш перелет показал возможности машины. Все равно, что на Запад, что на восток. Каждый человек поймет, что это расстояние машина может покрыть в любую сторону". - "Да ведь хочется!" Сталин засмеялся. "Да и скорость мала- 300 км. в час. Этим сейчас никого не удивишь"...
  - А если ... - тут я замялся и отошел. Ходил с час, прикидывал. Потом через час подошел и спрашиваю:
  -А если 350?
  Сталин нисколько не удивился вопросу и ответил так, как если бы разговор продолжался.
  -Это уже вещь.
  -Хорошо. Я вас сейчас ничего не обещаю, ничего не прошу. Сделаю прикидку, проверю. Если выйдет- можно придти?
  -Можно.
  Вот и готовлюсь Хочу пройти на 5000 с двумя тоннами. Трудное дело: выкидываю баки, чтобы разместить мешки, бензину беру в обрез, а расход по сравнению с прошлым годом повышается. Ух.. Вот только не знаю, кого штурманом взять- Сашка в отъезде...
  Пообсуждали. Остановились на Данилине. Поговорили вообще о штурманском деле. Я высказал мнение, что штурману нужно кроме знаний - чувство места (вроде чувства земли у летчиков). Володя согласился и рассказал о чувстве (чутье) любопытную историю:
  -Вот сегодня (14 августа) я испытывал новые моторы. Нужно было снять характеристику скорости на разных высотах. Снял на двух и, оборвав испытания, вернулся на землю. Вылез и говорю: "Разберите правый мотор, по-моему, у правого верхнего цилиндра (а их 14) поршень начал гореть".
  Приехали моторщики. Выслушали меня.
   -Приборы показывали нормально?
  -Да.
  - Масло?
  -В норме.
  -Шум, перебои?
  -Нет.
  -Что же ?
  - Чутьем чую и могу твердо сказать, что в следующем полете мотор рассыплется в воздухе.
  Не верят Вот завтра снимут мотор- позвони. Уверен, что не ошибся, хотя никаких сигналов нет, вот только стрелка оборотов чуть качалась.
  Он рассмеялся:
  -Вот в прошлом году у меня забавно получилось. Хотел я прикинуть скорость на 2000. Вдруг мотор начал сыпаться. Цилиндр за цилиндром- чик, чик. Вскоре один совсем кончился. Я был километрах в 150 от Москвы. Домой. Тяну на одном, он тоже сыпется, но знаю, что дойду. Долетел. Посмотрели- 8 цилиндров осталось.
  - Вообще, в воздухе случается все. Нужно быть всегда готовым, а для этого знать, что машина может выложить Иначе- хуже. Я не говорю паника- это для валетов, но можно принять не самое хорошее решение. Вот когда летели в прошлом году на 5000 - ведь по сути дела надо было прекращать полет. У меня начали вылетать один патрубок за другим, огонь хлещет, магнето барахлит. А я знал машину и поэтому летел.
  Рассказал интересные вещи о посещении Сталина перед полетом на Восток.
  Сталин спросил:
  -Вы отдыхали в этом году?
  А у меня петрушки было по горло. Машину задержали, бензин подсовывали не тот, я говорю- не возьму. Они мне - вы испытайте. Я : не буду, хотите испытать- наймите самолет, летчика. Начали испытывать- моторы полетели. Они в кусты- никого нет. Присылают спецрезину- рулю- лопается. Поставил второй сорт- держит. Почему? Моторы- не те. Все сам, сам, сам.
  Я и говорю Сталину- некогда было, сам готовил машину, сам проверял все, ибо у меня такая привычка. Он одобрительно заметил:
  -Правильно. Пока сами все не проверите, пока не будете убеждены, что все до последнего винтика действует безотказно - не летайте.
  И добавил:
  -Мы потому так и доверяем Вам, что знаем, что вы все сами проверите и предусмотрите.
  
  Каждый раз Владимир рассказывает мне новые подробности о восточном перелете. Он взял с собой таблетки колы. Никогда раньше не ел и решил не пробовать до полета, чтобы усилить действие самогипнозом. "Десять часов я в любых условиях летаю без всяких признаков усталости, абсолютно свободно". Поэтому через 10 часов съел одну, еще через час- другую, затем, примерно через 1,5 часа (некогда было) - третью и т.д. Ждал действия- незаметно, но и усталости все же не чувствовалось. Втыкал и втыкал. Только пить очень хотелось- сказывалась высота, сохло горло. Все время требовал от Сашки термос с кофе. Один раз ошибся- чай с коньяком. К черту!
  Прилетели не место. Я вышел из самолета. Люди гурьбой, пыль. Закурили. Я говорю: "Уйдите, дайте поглотать кусок воздуха". Ушли. Лег под плоскость, дышу. А усталости все еще нет. Пошли в штаб. Еда. Ничего не хочу- пить. Выпил жидкости стаканов 20. И спать. Уснул мгновенно. Через 7 часов проснулся. Ночь. Пить! Стаканов 12. И опять спать- часов восемь. Проснулся- огурчик!
  А Сашка немного слабоват. Ведет и чувствует место отлично. Я убедился в этом в прошлом году и доверял. Но все же положил перед собой простенькую карту из ученической тетрадки и контролировал. На себя надеюсь: никогда не плутал. А часов через 20 полета спрашиваю: "Где мы?" Говорит : "У озер". Я думаю- ошибся.
  Затем принес показал его книжку, изданную Детиздатом, восхищался рисунками Дейнеки. И впрямь хороши! Показал книги, купленные на сессии. Восхищался "Стоит ли им жить" Крюи.
  -Тяжелая книга, страшная. Но очень много добросовестного материала. Прочти обязательно!
  Речь зашла о многомоторных самолетах.
  -Я считаю, что у них- будущее. Но на высоте. Иначе- мишень. Вооружение может взять такое, что ни один истребитель не сунется. Грузоподъемность- великая, скорость- отличная. Ты смотри- американцы сейчас только и строят 4-х моторные "Боинги". Был у нас недавно Линдберг на заводе. Мы с ним много спорили. Он категорически настаивает, что будущий военный самолет- это 4-х моторный, с отличным вооружением.
  
  -Напиши нам статью о девушках!
  -О чем писать? Я лучше дам статью "Экипаж дальнего полета". На эту тему никто не писал. А тема- нужная.
  -Почему у тебя телефона нет?
  -Чтобы не мешали работать.
  
  Чкалов рассказывает, что 18 августа в День авиации Сталин был такой веселый, как никогда.
  
  Линдберг в сопровождении Коккинаки, Слепнева и Мазурука все осматривает столицу. 22 августа ему устроил у себя прием Водопьянов. Были Линдберг с женой, три описанных героя, Фатмонвилл. Сидели несколько часов.
  Линдберг не верил, что на полюсе можно садиться ( и вообще в Арктике). Водопьянов рассказал о 11 наших посадках.
  Затем Линдберг спросил: "Есть ли у Водопьянова дети?.
   Михаил ответил: "Пять! Старший- 20 лет- на Чукотке. И не боюсь, что украдут. У нас страна не такая"
  -Это счастье, -сказал Линдберг. - Это дороже всего, что может быть у человека.
  Говорили о полетах, настоящих и будущих, о Москве. Линдберг был здесь несколько лет назад и находит ее неузнаваемой.
  -Я вижу новые улицы, дома, много красивых замечательных советских автомобилей, - сказал он.
  Благодарил за дружеский прием.
  - 19 августа.
   Чкалов рассказывает, что 18 августа, когда стояли на трибуне, он предложил Сталину представить Линдберга. Он, мол, тут.
  -Не нужно, - ответил Сталин.
  -Но ведь мировой известности человек.
  -Не надо , ни к чему, - повторил Сталин.
  Как он все провидел!
  - 20 сентября.
  Почти две недели печатали "Краткий курс истории ВКП(б)". Сидели до 5-7 утра. Особенно много занимала сверка, считка. Пару раз и я считывал полосы. Листы набора напечатаны на машинке и правлены Сталиным. Правка- черным карандашом. Правка всякая: принципиальная, стилистическая. Образцы на читанных много полосах я восстановил (см. архив). Сталин часто ночью звонил, спрашивал, как идет газета, все ли набрано.
  Сегодня утром или вчера вечером он, видимо, снова звонил, ибо редактора дали нам знать, что краткий курс - это не учебник, а УЧЕНИЕ и рассчитан главным образом на интеллигенцию. "Я бы хотел видеть в "Правде" больше материала о жизни служащих", - сказал Сталин редакторам. Причем, он три раза повторил слово "служащих". Будем разрабатывать планы и темы. Дело новое.
  
  Был у Молокова, обедал. Василий Сергеевич рассказывал о делах, сокрушался о том, что не летает. Вспоминал полет с м. Желания на Амдерму.
  -Чувствую, что меня хватит ну еще на час. А когда сели- выскакивает Ивашина, жмет руку: "Ну спасибо, В.С., я второй раз сегодня родился" (??? стр.131)
  
  "Ермак" вытащил изо льдов все зазимовавшие в прошлом году суда, в том числе и караван "Садко" ("Садко", "Малыгин", "Седов"), сидевший за 820. На обратном пути "Седов" пришлось одного оставить во льдах, т.к. у него сломано рулевое управление.
  Несколько дней назад Шмидта и Папанина вызвали в Кремль, к Сталину, Молотову и Ворошилову. и спросили- можно ли вытащить "Седова" без особого риска для спасающих? И решили послать "Сталина" и "Ермака", но с обязательным условием: не зарываться!
  
  Начальник эксплуатационного управления Аэрофлота Захаров рассказал: 24 и 26 июня в день выборов Верховных Советов Союзных республик они, по примеру предыдущих выборов в Грузии (там было 12 июня) собрались послать во все Союзные республики самолеты с комплектом центральных газет, посвященных выборам. Разослали людей, подготовили трассы. Заместитель Молокова случайно проговорился об этом Молотову. Вячеслав Михайлович сказал:
  -Не советую. Поберегите народные деньги.
  
  Несколько дней назад был у Прокофьева. Бодр, вновь женат. Расцеловались. Чувствует себя хорошо, лишь изредка побаливает разбитая нога.
  -Принимаюсь за старое. Какой мы красивый полет сделаем. Американцев побьем так, что долго будут помнить. Рекордную высоту гарантирую.
  - 27 сентября.
  Три дня назад Гризодубова, Осипенко и Раскова начали свой дальний беспересадочный полет на самолете "Родина". Записать об этом было все некогда, сейчас хочу вспомнить кое-что.
  Разговоры об этом полете были давно, еще до моего отпуска ( в июне). В августе мы решили взяться за подготовку. Срок вылета намечался на 20 августа. Девушки жили конспиративно в доме отдыха НКАП в Подлипках. 12 августа я с Богорадом завалились туда. В столовой застали Гризодубову и Яковлева. Поговорили, договорились явиться на следующий день. Явились. Я сел с Расковой, Сенька - с Осипенко, Ходаков- с Гризодубовой. Командир и Осипенко рассказали о встречах со Сталиным, о приеме на даче Молотова 18 июля, Раскова- о трассе. Поговорили мы с ней о нашем полете к полюсу, она очень высоко оценила Ритсланда.
  -Маршрут? Москва- Хабаровск. В успехе не сомневаюсь. От Красноярска пойдем через Душкаган. Это- труднее, но короче на 500 км. Нас не хотели туда пускать. Сталин узнал- разрешил.
  Затем снимались, болтали. Скоро пришли инженеры заниматься по теории. Мы уехали. Дело у них не клеилось. Машина долго была не готова. Девушки нервничали, летали на дублере.
  Наконец, в начале сентября, переехали в Щелково. Мы приготовили статьи и приехали туда. Гризодубова читала и внесла очень дельную стилистическую правку. В числе другого я написал портрет Расковой. Ей страшно понравилось место, где я пишу, что она в детстве и не думала об авиации, вопреки обычным утверждениям.
  -Вот за это спасибо!
  Осипенко зло и заслуженно ругала портрет, написанный Лапиным и Хауревиным.
  -Они хотели дать лирику и не получилось.
  Затем Полина предложила нам использовать ее дневник подготовки, который она систематически вела. Я с радостью согласился. Уезжал я оттуда с некоторым недоумением: особой дружбы в экипаже не чувствовалось. К слову сказать, Осипенко поведала об одном тяжком событии, случившимся с ней. Они купались там на озере Медвежьем. Мать Гризодубовой начала тонуть. Полина бросилась ее спасать. Та схватила спасителя и обе захлебываются.
  -Уже круги в глазах пошли.
  Еле их вытащили.
  За день до старта я снова был в Щелково. Напомнил Осипенко о дневнике.
  -Пишу, и сегодня допишу. Завтра получите.
  И верно, хоть хватало у них дел- честно написала.
  Утром в день старта, как только они проснулись, я снова зашел к ним. Поздоровались. Вид у них был очень озабоченный. Они одевались, пристегивали револьверы. Прочли письмо Сталину, подписали.
  Осипенко на ходу прочла обработанный нами дневник, попросила добавить о людях, готовивших машину.
  -Как погода? - спросил я Раскову.
  -Хороша. Летим,
  Вошел Антонов.
  -В вашей кабине стрелка индикатора радиокомпаса отклоняется слабо, - сказал он Расковой.
  -А в пилотской?
  -Нормально.
  М.М. Каганович начал припирать.
  -Ничего, -ответила Раскова, - не страшно. Я, в крайнем случае, лишаюсь только боковой пеленгации.
  -А может быть на завтра? - спросил Каганович.
  -Нет, надо лететь, - сказала Гризодубова.
  И они улетели.
  
  Осипенко собирала ЉЉ "Правды" в которых публиковалась "История партии". Как-то дня за три до старта она с горестью заметила, что кто-то задевал три ЉЉ "Правды". Тогда она попросила меня привезти на старт недостающие ЉЉ. Я привез.
  - 27 октября.
  Сегодня экипаж "Родины" вернулся в Москву. Прямо с вокзала их повезли в Кремль. Прием был небольшой, интимный, в Грановитой палате. Отчет о нем написал Кольцов (см. "Правду" за 28 окт) Дополнение к отчету мен рассказывал Коккинаки.
  -Подняли тост за меня, как первого проложившего дорогу на Дальний Восток. Я встал, пошел чокаться. Подхожу к Сталину. Он спрашивает:
  -Что такой скучный?
  Я говорю, что вот, мол, недавно Бряндинского похоронил.
  -Да, - отвечает, - нехорошо получилось.
  Подходит к Молотову и Ворошилову и о чем-то шепчется. Потом встает Молотов. Предложил выпить за товарищей, погибших при спасении экипажа "Родины", за Героя Советского Союза Бряндинского. Все встали.
  Сталин пригласил Громова за стол президиума.
  Громов, выступая, сказал:
  -Я считаю, что за этим столом могут сидеть только те летчики, которые в идущем году установили хотя бы международный рекорд. У меня за душой в этом году ничего нет. Вот в будущем году, я надеюсь, можно будет претендовать на место за столом.
  Все засмеялись, поняли о чем речь.
  Выступил Сталин:
  -Вот тут выступали Чкалов, Громов, другие. Одни явно, другие молча просят о новых рекордах. Чкалов- летчик безумно смелый просит разрешения облететь вокруг шарика. Коккинаки - тот просит, чтобы ему просто не запрещали, и он несколько раз обернется вокруг Земли. Нет, мы должны очень строго подходить к рассмотрению всех заявок. Но я прошу также жен и близких этих летчиков- удерживайте их.
  Был и такой разговор. Сталин спросил Кокки:
  -Почему без жены пришел?
  И Громова тоже.
  Затем он много говорил о матриархате, о том, что женщины сейчас завоевали многие, если так можно выразиться, матриархальные права.
  - 30 октября.
  Хочется сделать несколько мелких заметок.
  Был на днях Шевелев. Рассказал: докладывал Молотову о положении "Седова". Сказал, что походы "Ермака", "Сталина", "Литке" обошлись на много дороже стоимости "Седова"
  Молотов ответил:
  -Здесь нельзя на деньги мерить. Здесь речь идет о чести советских моряков.
  
  Магид (?? стр. 139) называет Степана Зенушкина- фельдшером экономических наук, Фисунова- военизированным шариком.
  
  Рыклин встретил Левина. Тот носит часы на позолоченной цепочке. Гриша взял цепочку в руки и задумчиво произнес:
  -Златая цепь на дубе том.
  
  ..... (зачеркнуто) рассказал историю о обследовании психиатрической лечебницы.
  -Не сказывается ли близкое общение на врачах?
  -Нет, вот разве ординатор заговаривается, утверждает, что он - Иисус Христос, а ведь Христос- это я!
  - 31 октября.
  В 11 ч. вечера Коккинаки заехал за мной в редакцию и мы отправились к нему. Еще в машине он сразу задал мне вопрос:
  -Слушай, в каком часу пришло позавчера постановление о награждении конструкторов?
  (СНК постановил наградить Ильюшина, Поликарпова и Архангельского по 100 000 руб. и "ЗИС"у.
  -В третьем ночи.
  -Все правильно.
  -Что?
  -Потом расскажу.
  Приехали. Сначала, как водится, сыграли пульку. Володя играл смело, но расчетливо, умно. Затем мы пошли в кабинет. Он оживленно и волнуясь рассказывал:
  -Понимаешь, позавчера, около часу ночи (с 28 на 29 октября) раздается звонок. Слушаю. Говорит Сталин.
  -Я, товарищ Коккинаки, хочу пред вами извиниться.
  -Что Вы, т. Сталин!
  -Да, да. Извиниться за вчерашний прием. За то, что Вам такого не сделали.
  Я обмер.
  -Да что Вы, т. Сталин! Меня встретили и приняли как Бога, на даче, что может быть лучше. И вообще всем доволен. Я стою и краснею.
  -Нет, надо было иначе.
  -Разрешите, т.Сталин, раз уж Вы позвонили, обратиться к Вам с одним вопросом.
  -Пожалуйста!
  -Вот тут нелепое положение получилось. Возьмем писателя- с каждого экземпляра книжки получает , драматург - с каждого представления. А вот есть у нас конструктора- немного их ведь- так бедствуют. Ильюшин машину продал, Поликарпов- фамильный рояль.
  -Это верно?
  -Насчет Поликарпова- мне сказали, а относительно Ильюшина- совершенно точно сам знаю. Он, по совести говоря, занял у меня деньги, продал машину и отдал.
  -Ну это дело поправимое. Большое Вам спасибо, что сказали. Я не знал.
  -И еще, т. Сталин. Вот все заводы наградили, а наш нет. Я летал, ставил рекорды, меня награждают, а людей, которые все это обеспечили- нет. Совестно в глаза смотреть. А ведь завод хороший.
  -Это поправимо. Составьте список. А как вообще Ваши дела?
  -Ничего. 350 получилось.
  -Верно? Это хорошо. Зайдите, поговорим. Нам нужно собраться вместе с Вами и Громовым и поговорить.
  -Мне независимо от разрешения нужно готовить машину.
  -Когда Вы думаете лететь?
  -Нужно, чтобы машина была готова к апрелю. Это значит- готовить сейчас.
  -Хорошо, поговорим.
  На том беседа закончилась Володька доволен до черта.
  -Володя, а когда на высоту?
  -Вот погоди, температура упадет. Мне уж неудобно. Разрешение есть, а я молчу.
  -Стаскай меня наверх, потренироваться.
  -Ладно. Попозже. Надо.
  Затем сидели, разбирали записки о перелете. Он все восхищался точностью Бряндинского. ("19:23 будем в Хабаровске" "7:36 -Енисей" и т.д.)
  Уехал в три ночи.
  - 1 ноября.
   Вчера в доме актера был прием в честь экипажа "Родины". Из "Родины" была Гризодубова. Встретила очень холодно, жаловалась, конечно, на газеты : "Все наврано, все переврано".
  Из остальных были - Громов, Коккинаки, Ляпидевский, Туржанский, Серов, Слепнев, Головин, Мазурук, Молоков, Данилин, Чкалов, Фарих, Орлов, артисты - Москвин, Тарханов, Козловский, Новикова, Церетелли, Лепешинская, Орлова, Гилельсы, писатели Толстой, Фадеев, Кольцов, Катаев и мн. другие.
  Ну чествовали там и прочее. Был отличный концерт (Степанова, Церетели, Тарханов, Редель и Хрусталев, Зеленая, Кара-Димитриев и др.)
  Затем сели за столы, потом танцы.
  Стоим с Ляпидевским и Утесовым. Толя вспоминает, как Утесов выступал в Кремле на встрече челюскинцев:
  -Помнишь, Леонид, спели вы все, а затем подзывает тебя Ворошилов и говорит: "Давайте лучше что-нибудь из южных песен".
  -Да, как же, - смеется Утесов, - я даже не поверил ушам.
  -Ну я ясно слышал. Это и Сталин сказал Климу, - глаголит Ляпидевский. - А потом что творилось в зале, когда ты объявил: "Популярная южная песенка "С одесского кичмана".
  Оба смеются. Затем Утесов рассказывает, весьма выразительно, как накануне, во время торжественного заседания в честь 20-ти летия ВЛКСМ в Большом театре собрались за сценой артисты:
  -Все с орденами. А я нацепил свое единственное отличие- значок железнодорожника и иду. Общее смущение. Все всматриваются, затем - вздох облегчения и радостно: "А, здравствуйте, Леонид Осипович"
  Переживает Утесов весьма отсутствие ордена. Илья Мазурук рассказывал о готовящейся экспедиции по смене экипажа "Седова".
  -Поедем, Лазарь, зимовать. Интереснейшее дело. Корабль вступает в самую драматическую полосу- пройдет мимо полюса. Поедем?!
  Я обещал потолковать с редакцией. Хорошее дело. Леопольд сегодня встретил это довольно сухо:
  -А кто останется в лавке? - спросил он.
  - 25 ноября.
  Сейчас вернулся от Кокки. Закончили с ним первый этап работы над книгой- стенографирование его рассказов о перелете. Он опять очень много и тепло вспоминал о Бряндинском. Рассказывал, что ищет сейчас штурмана.
  -Главное, чтобы понимал в операторском деле и радионавигации, а штурманом уж я как-нибудь сам буду.
  Рассказывал, что перепробовал нескольких- не выходит. Одного возил, возил вокруг Москвы при плохой видимости, вывел на Фили, оттуда прошел мимо Тушина на "наш аэродром - ничего не соображает". Другой стучать не может ("Зачем, раз радио есть?").
  Сегодня он вспомнил, как Бряндинский улетал в полет на восток. Один ребенок только родился, второй болел, лежал почти при смерти- он полетел. Скучал, конечно. Зато сколько радости было во Владивостоке, когда узнал, что все в порядке. Прямо на голове ходил в присутствии комфлота.
  Сегодня Кокки опять ходил на высоту. Все пытался перебить свой рекорд с грузом.
  -Не выходит, Лазарь. Как ни бьюсь, не получается. Прямо ума не приложу, что сделать. Сегодня был на 10. И дальше не идет. Но я его дожму. Мне иначе нельзя- разрешение-то получил. Я уж из-за этого от отпуска отказался.
  Вспоминали, как он ездил заграницу и привез обратно валюту. Жена особенно возмущалась : "Сколько чулок можно было приобрести!".
  Володя очень гордится своей авиационной семьей. Один брат- Костя- уже летает испытателем на первом заводе.
  -Сегодня ушел на высоту и потерялся. Прямо все обмерло : сам летаешь- ничего, а тут поди вот..
  Второй брат кончил авиашколу, третий- сдает зачеты. "Хочу чтобы в части пошли".
  Книжкой очень заинтересован. Каждый раз спрашивает у стенографистки: сколько написали, интересуется, как будет оформлена, хватит ли материала, интересно ли получится.
  
  18 ноября был у меня очень интересный человек- полковник Полынин. Он бывал заграницей, был в Испании, в Китае. Рассказывает много занятного. Кое-что мы опубликовали.
  
  Вчера Коссов во время дежурства рассказывал о старых репортерах. Был у нас такой Локшин. Его любимая поговорка была: "Я могу писать, как Тургенев, только акцент мешает".
  
  Хочется записать, как внимательно Сталин следит за газетой. Раньше мы много давали петитом и даже нонпарелью. Сталин порекомендовал этого не делать, так как газету читают и люди не шибко грамотные, а им петит разобрать трудно.
  Бывало давали по несколько клише на полосу. Он заявил, что лучше не перебарщивать- не делать из политической газеты картинку. Одно, много два клише на полосу - и хватит.
  Последнее время у нас вся газета состояла их крупных кусков, на каждой полосе подвал. Сталин посоветовал давать не больше одного подвала в номер (и то- публицистический или теоретический), а остальное- мелкий материал, а то трудно газету читать. Это оказалось сделать не так легко. Многие отделы до сих пор не могут перестроиться. В итоге резко возрос спрос на информацию. В иные дни даем по 3 полосы. Все что сдаем- на ходу, инстатум насуенди (?? стр. 148) идет в номер.
  - 18 декабря.
  Вот и похоронили Валерия Чкалова. Это было страшно и неожиданно. 15 декабря около двух часов дня меня разбудил звонок Мартына .
  -Правда, что с Чкаловым что-то случилось?
  Я поднял Левку. Немедля позвонили на 22-ой завод. Подошел Громов, очень взволнованный:
  -Что-то произошло. Вылетел и не сел. Байдуков вылетел на самолете искать.
  Позвонили Белякову. Тоже горячий:
  -Что-то случилось, а что- не знаю.
  Через полчаса вернулся Байдук, обшарил все, ничего не нашел. Я звонил Кокки- его нет. Славка притих, испуганный.
  В 8-20 мне позвонил Александров. Ему сообщили из "Скорой помощи", что Чкалов разбился и доставлен в Боткинскую. Немедленно позвонили Шимелиовичу, гл. врачу.
  -Да, верно.
  -В каком положении? Живой?
  -Труп. Приезжайте.
  Страшно. Вызвали машину, поехали туда.
  Встретил растерянный главврач.
  -Только что был Ворошилов. Пойдемте.
  -Как произошло?
  -Вылетел, ударился головой в кучу железного лома, перелом основания черепа.
  -Смерть мгновенная?
  -Да, во всяком случае, исчислялась минутами. Я позвонил Поскребышеву. Привезли проезжие.
  Пошли во временный приемный покой. Мороз, ветер, 24о.
  В комнате приема хирурга на кушетке, обставленной цветами, лежал Валерий. Тело закрыто простыней, голова обложена ватой. Руки сложены на груди под простыней.
  Раны над правым глазом, он почти прикрыт ватой, ранена верхняя губа. Лицо опухло, неузнаваемо, чужое, проступила борода. Можно узнать только в профиль. Левка заплакал. Я с трудом сдерживался. Долго смотрели.
  Вышли.
  В 6 часов вечера я позвонил Байдуковой. Она уже знала, еле говорила.
  -Каждую минуту забегают дети Валерия. Ждут обедать.
  Позвонил Егор, позвал Левку ехать к Ольге Эразмовне. Лев ходил по комнате и дул на руки, волнуясь. Уехал. Приехал, рассказывал тяжкое. Собрались Байдук, Беляков, Локтионов, Громов. Вбежала лифтерша и сказала, что ей кто-то уже сообщил. Вошли.
  Она бегает по комнате с Валерией.
  -Где он, я хочу на него посмотреть!
  Мечется и рыдает Игорь.
  -Не верю, не верю!
  Потом ушли. Игорь прибежал к Байдукову.
  -Дядя Егор, так это правда? Неужели папы больше никогда не будет? Неужели он никогда не придет?
  
  Байдукову позвонил Ворошилов.
  -Напишите некролог. Душевный, хороший. Забудьте, что я буду его подписывать. Пишите так, как будто пойдет от Вашего имени.
  Я позвонил героям, попросил приехать. В 8 часов вечера приехал Кокки и Ильюшин. Продиктовали статьи.
  -Как ты думаешь, Володя?
  -Я этот мотор знаю. Новый. Очень нежный, быстро отзывающийся на температуру. Зашел на посадку- на планировании переохладился. Дал газ, чтобы подтянуть на моторе- заглох. Машина тяжелая, утюг - никуда не спланируешь, высота малая. Вот и все ясно. Убежден. Да, потеряли Вальку.
  Приехал Кренкель, очень расстроенный. Привез некролог за подписью полярников. Дали телеграмму Папанину в Кисловодск о том, что ставим его подпись. Он немедленно вызвал нас по телефону, продиктовал статейку.
  Я позвонил Юмашеву. У Андрея - беда: у Марии Петровны открылся хбу (?? стр.152) =туберкулез?, она в санатории, дочь оперировали , началось воспаление брюшины, t =39,5о. Андрей мечется, сам не свой, дежурит в больнице: "Это страшно потерять дочь", но сразу приехал.
  Ночью в 2 часа заехали Байдуков и Беляков- продиктовали подвал. Убитые.
  Непрерывно звонки, вся Москва знает.
  Пришло соболезнование ЦК и СНК, сообщение правительства. Дали три полосы. Кончаем в 9-10 утра.
  На следующий день - тоже. Вчера- тоже.
  Вчера я поехал возложить венок от "Правды". Привезли, установили. Долго смотрел в лицо. Торжественно, народ, чувствуется тяжелая скорбь. Как его все любили!
  Игорь не пошел в Колонный зал.
  -Не хочу видеть папу мертвым!
  Это хорошо: он останется в его памяти живым.
  
  Вчера был Супрун. Он- член правительственной комиссии по расследованию причин. Назначен лично за подписями Сталина (ЦК) и Молотова (СНК). Сидели двое суток. Картина рисуется так: испытывал новый истребитель Поликарпова. Взлетел, сделал два круга, зашел на посадку, сдал мотор. Гробанулся в 500 метрах от аэродрома. Валя видел, что бьется. Садил машину на крыло, чтобы амортизировать удар. V~200 км./ч. Огромной силой вырвало вместе с сиденьем, пролетел 25 метров с головой в железный лом. Пролом черепа, сдвинулось сердце, печень.
  -Если бы земля- может быть остался бы жив, - говорит Супрун.
  Взлетал отлично, садился уверенно, опробовал мотор и взмыл.
  Вчера в карауле стоял Сталин, сегодня нес его урну. Он очень его любил. Брат Чкалова- Алексей- заехал ночью в редакцию, рассказывает, что Сталин у стены поздоровался со всеми родными, обнял и приласкал Игоря.
  
  Вспоминаются некоторые встречи с Валерием.
  Перед полетом на восток в 1936 году Валерия больше всего интересовали условия полета над Охотским морем. В Москве таких знатоков не было. И вдруг объявился летчик Иванов, который только что приехал из Хабаровска, привез "Форда", переделанного в гоночный автомобиль. Я сказал Чкалову, что вот, имеется специалист по полетам над Охотским морем.
  -Кто? - заинтересовался Валя.
  -Иванов.
  -Какой, "Цыган"?
  Он расхохотался и рассказал Байдуку:
  -Ты знаешь, что это за птица. В гражданскую войну его послали бомбить белых. Он налетел на фабричный поселок, где был штаб. Сбросил бомбу, она попала в трубу, разворошила все к черту. Обломками было кругом все поковеркано. Так он, сукин сын, до сих пор уверяет, что целился именно в дыру трубы! Нет, не надо этого специалиста.
  
  - 27 января 1939 года.
  Долгая мучительная работа над книгой Кокки подошла к концу. Я закончил диктовку, машинистки перепечатку. Позавчера я отвез ее Володе. Он читал две ночи и сегодня правил.
  Поправок было немного.
  -Понравилось. Читаю и снова все переживаю.
  Его страшно заинтересовали перспективы и предложения издательств. Он был чрезвычайно польщен популярностью еще не вышедшей книги.
  -Хорошо, очень кстати, если она выйдет в Америке. Когда открывается выставка в Нью-Йорке?
  -30 апреля.
  -Так. Значит можно вылетать 30-го же.
  -Ты же пишешь 30 часов?
  - Меньше.
  -А штурмана подобрал?
  -Гордиенко.
  -Как?
  -Так себе. Ему кажется, что много знает.
  Он попросил меня изменить формулировку о реальности трансарктической связи, сделать так, что на ней настаивают полярники.
  -Я считаю более реальным западный вариант. Иначе не разрешали бы. Елси бы я считал, что проще и практичнее лететь через полюс, то так бы и полетел.
  Разговор зашел о "Седове". Я сказал, что собираюсь лететь. Он заинтересовался маршрутом, количеством кораблей.
  -Сколько от Москвы?
  -3 200 - 3 500.
  -Только то! А сколько туда надо доставить народа?
  -15. И обратно 15. Немного груза.
  -Гм. берусь сегодня вылететь из Москвы на моей машине. Мальчиков посажу в зад. Вечером там сяду на прямую. Утром следующего дня буду здесь. Вот и вся экспедиция. И со своим бензином.
  - 30 января.
  Сегодня я дежурил по отделу. По редакции дежурил Ушеренко. Ночью я зашел к нему: он разговаривал со Сталиным. Оказывается, Сталин обратил внимание на две телеграммы в Тассовском бюллетене и попросил их дать в газете. Дело было около 2 часов ночи. Хозяин говорил , очевидно, с дачи, комплекта у него под рукой не было. Яша искал- не то, искал- позвонил опять- не то. Наконец, нашел- то!
  -А кавычки в заголовке оставить?
  -Нет, можно без кавычек, - ответил Сталин.
  Дали на видном месте на 5-й полосе, открыв полосу этим материалом. Звучит!
  
  Звонил мне Шевелев.
  -Ну ты летишь или нет? Оставлять тебе место или отдать другой газете? Претендентов много. Решай скорее! Место- одно на всех!
  Ночью говорил с Ровинским и Ушеренко. Молчат.
  - 11 февраля.
  Некоторые разговоры происшедшие за последние дни:
  1) Звонит Водопьянов:
  -Ты летишь?
  -Собираюсь. На твоей машине.
  -Что ж, машина хорошая.
  -А как дальний вариант?
  -Это с о.Рудольфа.
  
  И сегодня в ГУСМП (гл. упр. сев.мор.пути)
  -Миша, когда летите?
  -Не летите - ты ведь тоже идешь! - а летим.
  
  2) С Юмашевым:
  -Как дела?
  -Готовимся. Раньше всех грек подойдет.
  -Меня возьмете?
  -Только на стабилизаторе есть место.
  
  3) С Байдуком:
  - Слышал, что на "Седова" собираешься. Хорошее дело.
  -Думаю. Вы же не возьмете?
  -Нет. Тут еще теснее. На старой еще можно было подумать. А тут впритирку.
  -Про наш дальний вариант знаешь?
  -Слышал. Что ж, правильно. Какое там расстояние?
  - ~3 500.
  -По-моему, больше.
  -Нет. Считай- 32 градуса.
  -Да, верно. А запас?
  -На 27 часов.
  -Ну тогда хватит и запас есть. Без запаса лететь нельзя. Мало ли что понадобится: обойти чего-нибудь, обогнуть фронт.
  -Ну, там выберем. Оттуда виднее.
  -Еще бы, выше- лучше видно. А когда ты мне свои книги дашь?
  -Лежат.
  -То-то. И я заканчиваю книгу о Вальке. Могу дать отрывок Узнай. Больше писать ничего не могу. Некогда. Завтра к тебе с аэродрома заеду.
  (не заехал)
  
  4) С Федоровым:
  -Я считаю, лететь незачем. Идут нормально. Все в порядке. Люди здоровы. Изменения по сравнению с "Фрамом" (корабль Амудсена - С.Р) уже ясны по первой половине пути. С остальной справятся.
  
  5)Ночью у Ровинского:
  -Лететь нам не к чему. Надо просто заполучить человека и все.
  Обидно!
  
  6)Вчера был Шейнин. Мы напечатали два его судебных очерка : "Дорожный случай" и "Унылое дело".
  -Вдруг Вышинского вызвали к Молотову. В.М. спрашивает: "Вот т. Сталин интересуется: тут в "Правде" были напечатаны рассказы про замечательную работу следователей. Почему вы их не отмечаете?"
  Вышинский ответил : "Мы их премировали месячным окладом". -"Да нет, не то, надо представить к орденам" -"Слушаюсь".
  Вышинский замешкался: на следующий день у Молотова напомнили. Замечательно!
  
  - 12 февраля.
  Несколько воспоминаний о Чкалове.
  1) Пришел я прошлым летом к нему на дачу. Вечер. Валерий сидит на террасе. За столом- Менделевич с женой. Валерий обрадовался:
  -Вот, знакомьтесь: Это Лева Бронтман. Летал на Северный полюс. Журналист, с редким характером. Остальные все переметнулись к новым героям. А вот он, да еще Левка Хват держаться, не забывают старых друзей. Садись, Лева! Пиво будешь пить? Лелик, дай стакан!
  -Что ты Лазаря Константиновича Левой зовешь? - вмешалась Ольга Эразмовна.
  -Для меня он Лева.
  
  2) За неделю до отлета на Полюс я ехал вместе с Валерием в машине домой. Он внимательно слушал мой рассказ, расспрашивал о машинах. Затем сказал:
  -Жалко мне тебя. Разобьешься, погибнешь.
  -Почему?
  -Да сесть там нельзя. Уверен. Я ж эти машины знаю. Думаешь - только на истребителях летал? Чкалов на всем летал. Я тебе больше скажу: в Забайкалье (? Л.Б.) я на этих машинах пикировал. У всех глаза на прическу полезли, когда увидели (он засмеялся). А сесть там негде. Разобьетесь. Я знаю, на чем надо лететь.
  -На чем?
  -На "ТБ-3" надо планеролеты на буксире тащить. Больше , можно со всем барахлом. Они там отцепятся и сядут легко. А так- гроб.
  -Брось, Валя! Я еще с тобой полетаю.
  Он рассмеялся, обнял меня:
  -Ну, счастливо. Ни пуха, ни пера!
  По возвращению из экспедиции я ему напомнил об этом разговоре. Он смутился:
  -Я ж шутил тогда.
  
  3) Во вторую годовщину полета по Сталинскому маршруту я послал ему приветственную телеграмму. Он был очень растроган:
  -Только ты, да Левка вспомнили. Вот спасибо, ребята!
  -Валя, пошли телеграмму Фетинье Андреевне.
  -Пошли сам, я замотаюсь. Вот обрадуется старушка. Ты знаешь, она нам в Америку поздравление прислала.
  
  4)В 1937 году летом я встречал на границе Чкаловскую тройку, возвращающуюся их Америки. Вечером с начальником заставы выехали на пограничный разъезд Колосово. Вышли на перрон. Тихо. В 40 шагах- арка, граница. Пограничники по привычке разговаривают тихо, огонек папиросы прикрывают горстью.
  Вот далеко послышались шумы поезда. Через несколько минут он уже подкати к платформе. В ярко освещенном окне видны ребята. Чкалов, перегнувшись, рассматривает темный перрон. И вдруг- закричал:
  -Бронтман, черт! - это были его первые слова.
  Бросились в вагон, расцеловались с ним, с Байдуком, с Беляковым - поздоровались. Через несколько минут были в Минске. Митинг, встречи. За Минском Валерий утащил меня в свое купе и начал расспрашивать о Москве, о редакции, о приятелях. Интересовался подробностями нашей экспедиции.
  
  5) Накануне октябрьской годовщины 1938 я позвонил ему домой по поводу какой-то статьи. Он разговаривал очень сурово:
  -Ты что такой мрачный?
  -А ну вас к черту. Вам Чкалов нужен только как автор. А так- он пустышка. Даже заходить перестали.
  -Да ты дома совсем не бываешь!
  -Для друзей я всегда дома. И хотя сам сейчас не пью, а водку и коньяк держу. Погоди, понадобится вам еще Чкалов.
  Еле помирились.
  -Но так и знай: не зайдешь- до свидания!
  
  6) После встреч со Сталиным он ходил торжественный, какой-то посветлевший.
  -Ты знаешь, какой это человек!
  Как-то я был у него на даче. Валерий ходил скучный.
  -Вот сижу, думаю товарищу Сталину (он всегда говорил "товарищ Сталин") письмо написать. Короткое, в несколько слов: "В будущем году нам молодежь будет учить не на чем". Он поможет.
  
  7) С год назад сидели у меня, пили. Я с Левкой вспрыскивали квартиру. Были с женами Чкалов, Байдуков, еще кто-то. Валерий основательно выпил. Увидел мой портсигар с инкрустацией из кости. Достал перочинный нож, раскрыл, начал отковыривать. Сам искоса посматривал на меня. Я молчу. Отковырнул. Молчу.
  Полез целоваться:
  -Молодец! Выдержка летная!
  Начал танцевать с Зиной. Крутанул так, что оторвал доску у письменного стола. Долго огорчался. Затем начал хвалить Зину:
  -Заме-чательная у тебя жена. Заме-чательная просто. Ты ее береги. Смотри у меня!
  Потом захотел музыки. Пианино стояло в столовой. Там спал Славка. Осторожно, чтоб не будить, Валерий один вытащил пианино в соседнюю комнату и довольно улыбался, когда его хвалили за силу.
  -Я в молодости и не такие вещи таскал.
  
  8) Несколько раз мы с ним собирались на охоту слетать на самолете:
  -Обязательно полетим!
  Но каждый раз не удавалось.
  
  9)Позвонил я ему:
  -Валерий, надо выступить у нас в доме культуры. Собрались рабочие.
  -Хорошо. Хоть занят, но сейчас приеду.
  И замечательно рассказал о пребывании в Америке.
  -Валя, что ж ты об этом не напишешь!
  -Руки не доходят.
  
  10) Встретились на футболе на "Динамо". Отозвал в сторону:
  -Ну, как будто с полетом вокруг шарика выходит. Обещают помочь.
  Через неделю мрачный:
  -Нет машины. Не успеют в этом году. Вот беда!
  
  11) На каком-то торжественном собрании сидим в комнатке, курим. Валерий, Егор и я.
  -Егор, к вам на завод просится Головин. - (я)
  -А я уже Юмашева взял.
  Валерий встрепенулся:
  -Зря, лучше бы Головина. Хороший летчик, молодой, летает хорошо и летать хочет. А это- большое дело.
  
  12) На вечере в Доме актера. Зашли с Валерием в уборную. Там отхаживались с каким-то упившимся. Валерий сразу всех разогнал:
  -Пустите! Дайте мокрую салфетку.
  Тот буйствовал...
  -Как его зовут? - спросил Чкалов.
  -Александр Георгиевич.
  -Слушай, Саша, ну перестань, - начал он его уговаривать. Через минуту тот утих. Валя долго еще за ним ухаживал.
  
  13) Во время подготовки к полету по Сталинскому маршруту я как-то (1936) приехал в Щелково ночью, около 12. Чкалов не спал. Посидели, поговорили. Потом я подошел к кровати Байдукова и разбудил его по какому-то поводу. Валерий обиделся на меня страшно и помнил этот случай не меньше года.
  -Что ж ты человеку отдохнуть не дал!
  Через час я собрался уходить Валя вышел меня провожать.
  -Пойду на аэродром.
  -Спи лучше, скоро летать.
  -Нет, надо посмотреть- как машину готовят. Может, что помочь требуется.
  
  14) За неделю до старта на восток (1936) мы дали его портрет на первой полосе. В тот же день я встретил его на заводе Љ 39.
  Ярый:
  -Вы что меня позорит вздумали? Кому это нужно? Думаете купить?
  Потом отошел. Попросил прислать номер.
  
  15) Очень перед этим полетом интересовался моими наблюдениями по экспедиции "Садко". Особенно по ЗФИ (кстати, перед отлетом Н-209 Виктор Левченко тоже усиленно выспрашивал у меня об условиях посадки на о. Рудольфе, просил вычертить план острова, условия посадки около зимовки, если купол закрыт туманом). Просил книги по Северу привезти.
  
  16) О Леваневском он рассказывал с грустью. Основной причиной считал штопор.
  -Ему надо было обратно, к папанинской зимовке двигать.
  Вместе с ним написали статью о причинах гибели "Н-209" (см. в папках). Потом она ему не понравилась Орал на меня. Мала! (???стр 171)
  
  17) Очень любил и болел за автодело. На даче:
  -Ты займись им. Я к тебе ребят направлю. Надо помоюсь и разнести всех, кто мешает.
  - 12 февраля.
  Вспоминается одна встреча с Ворошиловым.
  Я был на заводе Љ 1, когда неожиданно приехал Клим Ефремович. Он пошел по цехам. Я с ним. Ворошилов внимательно осматривал самолеты, примерялся, спрашивал - удобно ли сидеть в задней кабине, удобно ли стрелять, выяснилось, что неудобно.
  Директор завода решил показать работу бомбосбрасывателей. Залез в кабину, крутанул, бомбы не сбросились.
  Ворошилов засмеялся.
  
  - 12 февраля.
  Пора, пока не забыл подробности, записать встречу нашей экспедиции 25 июня 1937 года на центральном аэродроме. Прилетели, вылезли. Отвезли нас на автомобилях. Расцеловались с женами. Позвали на другую трибуну.
  Поднимаюсь- Буденный:
  -А, здорово!
  Расцеловались. Вряд ли он меня помнил. Но ничего.
  Шмидт построил всех в очередь. Мы продвигались вперед. Там стояли Сталин, Ворошилов, Молотов, Хрущев. Шмидт всех рекомендовал. Подошла моя очередь.
  -Тов. Бронтман, спец. корреспондент "Правды".
  Сталин пожал мне руку, очень внимательно, серьезными, проникающими глазами посмотрел и расцеловался. Дальше сразу я попал в объятия Ворошилова.
  Шмидт начал: "Спец. корреспондент "Правды" товарищ..."
  -А, товарищ Бронтман, - весело сказал Ворошилов.
  -Здравствуйте!
  Расцеловались. Калинин и Хрущев сердечно поздоровались.
  Последним шел в очереди штурман Рубинштейн. Он носил тогда бороду.
  -Бородой начали и бородой кончили, - рассмеялся Ворошилов ( намек на Шмидта? С.Р.)
  Сталин и другие оживленно разговаривали. Вдруг Сталин заметил в толпе какого-то конструктора.
  -Почему он не на трибуне. Надо позвать.
  Потом Сталин взял на руки сына штурмана А. Волкова, снимался с ним.
  
  Когда вручали ордена, М.И. Калинин поздравил меня:
  -Поздравляю вас, тов. Бронтман!
  А потом, когда официальная часть закончилась, мы с ним еще немного поговорили.
  -Растет семья орденоносцев "Правды", Михаил Иванович.
  -Да. Это очень хорошо. Очень я люблю "Правду", хотя по положению должен больше любить "Известия". Вот и Вы тут сейчас не только пишите, как обычно, а сами - участник торжества. Желаю Вам второго ордена.
  - 21 февраля.
   Сегодня весь вечер сидел у Кокки. Был у него Корзинщиков с женой, гоняли пульку. Володю то и дело отрывали к телефону: звонили из СНК РСФСР. Он горячился, кричал в трубку: "Как вы можете, я же с Молотовым договорился и Вяч. Мих. обещал дать 400 тыс. на электростанцию!"
  Это- всё депутатские дела. Он переживает за них, бьется. Сегодня рад: добыл деньги на электростанцию, канализацию Керчи, водопровод, трамвай, еще что-то.
  -Недавно был я у Молотова. Говорю: так и так, нет денег на электростанцию. "Позвольте, -отвечает В.М., - вы же мне в прошлом году говорили, что деньги есть, а нет маршалов?" Вот память! Ну, объяснил, что не успели их использовать- их и забрали.
  -Потом стали мы с ним говорить о тамошней станции. Я говорю: "Безобразие, ее мазутом топят. Это же варварство, расхищение народных средств". Потом про мульты (??? стр.175) заговорил. Молотов смеется: "Вон какие вещи начали знать!" -"Ну как же, В.М., приходится".
  -А через пару дней прихожу к Ворошилову, чего-то ему рассказываю и мельком заметил: я об этом Молотову докладывал. Ворошилов смеется: "Да, он нам рассказывал".
  Много говорили о всяких планах.
  -Я все -таки думаю, что мой вариант пути самый удобный и эффективный. И кроме того он сухопутнее других, а это в дальнем регулярном сообщении очень важно.
  -Что ты смотришь на меня жалобными глазами. Не возьму. Вообще ваш век кончился. Это последние корабли доживают свой век, сейчас все больше идут одноместные, двухместные. Тут повара, буфетчика, журналиста не возьмешь. Иди, Лазарь, по морским делам.
  Я сказал, что собираюсь поднять два дела- батисферу и экспедицию к Юному полюсу. Ко второму делу он отнесся очень скептически, а первым сильно заинтересовался.
  -Это - настоящее дело. А как, а что?
  -Счастливец вы, - сказала Валентина Андреевна, - каких чудищ увидите.
  -Вот только трудно рассчитать конструкцию.
  -Не думаю, - сказал Володя- кислородное питание- ерундовое дело, быстро можно сделать. Стенки, чтобы не раздавило - тоже технически мы в силах. Это дело реальное. Молодец, держись.
  Сообщил ему о письмах, требующих запретить знатным людям испытывать машины. Он заволновался неподдельно:
  -Это неправильно. Мы накопили огромный опыт. Полет на серийных машинах безопасен и необходим нам в качестве тренажа. Полет на опытных опасен, конечно, но для нас - менее опасен, чем для других. С нами меньше может приключиться в воздухе. Ну, соотношение -примерно- 30 к 70. Лишить нас серийных полетов- это значит выбить из формы, снизить квалификацию, заставить застыть.
  Деньги мы получаем за серию, но это ерунда. Мне вон сколько раз предлагали с сохранением среднего занять пост директора и прочее. Нет, ты меня расстроил, неприятный осадок.
  - 27 февраля.
   Сегодня утром, в 11 часов, мне позвонили о том, что умерла Крупская. Лишь вчера мы отмечали ее 70-ти летие. 23-го Железнов договорился с ней о моем приеме- я должен был написать "В гостях у Крупской". Она отнекивалась:
  -Не люблю я юбилеев.
  
  Приехал в редакцию - позвонил Тюркину. Он рассказал, что 24-го в Архангельском она почувствовала себя плохо. Ее привезли в Кремлевку, 25-го она была без сознания. 26-го пришла в себя, говорила о политпросветработе, собиралась написать в "Правду" статью о воспитании молодежи. Говорила врачам:
  -Уж как вы хотите, а на съезд я обязательно поеду!
  Я составил план, договорился с Ровинским- две полосы.
  Позвонил Жемчужиной:
  -Твердо не обещаю. Слишком свежа еще рана.
  Но написала.
  Позвонил Бадаеву:
  -Хорошо, Сколько? Попробую.
  И несколько раз потом звонил- подошла ли?
  Позвонил Кржижановскому. Он всю ночь провел около нее. Говорил измученным голосом:
  -Не могу.... Вы же должны понять меня.. Такое несчастье... Для "Правды"... Ну хорошо, это мой долг... Если справлюсь с собой, напишу.
  И написал очень тепло.
  Пришла делегация старых большевиков. Живая история партии. Принесли короткую заметку со многими подписями. Долго расшифровывали фамилии. Возглавляли делегацию НарКомХим могучая двухорденная Швейцер и ....
  -Это -такой-то. Фамилия? А это разве не фамилия? Ах, да, это- партийная кличка. Нет, фамилии его не знаем. Имени, отчества тоже не знаем.
  Потом всю ночь звонили, присоединяли подписи. Старый большевик Моисеев, на квартире которого Ленин и Крупская жили в Женеве, Пискунова- ведшая с Крупской шифрованную переписку и другие.
  Кончили в 7 утра.
  - 10 марта.
   Сегодня открылся XVIII съезд ВКП(б). Я дежурил по отделу и по считке. Мобилизовали еще 15 человек на это дело. Доклад Сталина был сдан в набор очень быстро, примерно через час-полтора после окончания его выступления на съезде.
  Часиков в 8 утра мы начали считывать по полосам с оригиналом и ТАССом. И несмотря на усиленную корректуру, нашли довольно много ошибок и опечаток. Затем считывали в машинных оттисках. Моя полоса- первая- зажглась в 10-40. Окончили номер в 11-40 дня. Итого разбирали 24 часа без перерыва.
  В ночных разговорах вспомнили интересный факт, облетевший в свое время всю летную Москву.
  Во время Дня авиации в Тушино в 1936 году летчик А.Алексеев решил блеснуть. Он вошел в штопор, с тем, чтобы из последнего витка сесть, не выходя из штопора. Маленькая неточность (он потом объяснял мне, что нога соскользнула с педали) и самолет вмазал в реку. Машина была разбита.
  Алексеева вытащили Он сразу подошел к стоявшим на трибуне Сталину и Ворошилову (которые с явным волнением и тревогой следили за этим происшествием) и четко доложил под козырек:
  -Товарищ народный комиссар, летчик Алексеев разбил машину по собственной вине.
  Сталин прервал его, сказал, что тут вины особой нет, что летчик знал о том, что за его полетом следят видные люди, и волновался. В общем, успокоил.
  Через некоторое время кто-то из осоавиахимовских деятелей докладывал т. Сталину о разных делах. Сталин вдруг спросил:
  -А что поделывает тот летчик, помните, который упал в реку?
  -Алексеев? Летает.
  -Передайте ему мой привет.
  Осоавиахимовские чинуши решили перестраховаться и показать бдительность:
  -Но он, тов. Сталин, сын торговца (или кулака)
  Сталин нахмурился:
  -Ах, так? Тогда передайте горячий (или сердечный) привет!
  11 марта.
  Сегодня давали отклики на доклад Сталина. Мобилизовали писателей. Написали они плохо, не умеют писать для газеты. И знают это, но скрывают.
  Л. Никулин был в Промакадемии им. Сталина.
  -А, - говорю ему, - у советской интеллигенции..
  Он вдруг вскинулся.
  -Ух, хорошо, что Вы мне напомнили. Я забыл об этом указать.
  И добавил затем смущенно:
  -Знаете, не блестяще получилось. Тематика незнакомая: промышленность. Я ее не знаю.
  
  Конст. Финн позвонил Ложневу (?? стр182) и спросил, нельзя ли отдать свой опус прямо Железнову.
  -Почему?
  -Да Вам чтение не доставит удовольствия.
  И верно. Он был на "Красном пролетарии" - инициаторе предсъездовского соревнования, а никаких мыслей выразить не мог. ТАСС дал лучше.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) Д.Маш "Золушка и демон"(Любовное фэнтези) Д.Дэвлин, "Особенности содержания небожителей"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) А.Чарская "В плену его демонов"(Боевое фэнтези) М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Н.Любимка "Черный феникс. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"