# Восьмая луна

Александр Рыскин

Четвертая луна

Потрескивает в костерке хворост. Я сижу на песке и бросаю взгляды в сторону моря. И на часы. Сейчас он появится. Или всё же... она?

Все из нас делятся на разрушителей и созидателей. Я - созидатель.

Также все делятся на прагматиков и идеалистов. Я - прагматик. Идеалисты опасны...

Краб появляется из воды, как и в предыдущие разы, минута в минуту. Ума не приложу, как он это делает, но мне и не надо этого понимать.

Он медленно ползет ко мне, огромный, пугающий, и панцирь его переливается всеми возможными цветами. Затем останавливается... И превращается в прекрасную золотоволосую деву в легких белых одеждах, что развеваются на ветру. Сейчас она подойдет ближе и опустится на песок...


Когда люди поняли, что перенаселение Земли - отнюдь не туманная перспектива, а жестокая реальность, и что одиночество отныне почти что недостижимая роскошь, то родилась идея: поручить Искусственному Интеллекту распечатывать на 3D-принтере планеты на заказ. На них могли селиться все желающие... Из тех, кто мог себе позволить столь дорогую покупку. И поскольку в одиночку это было накладно даже для обладателей триллионных состояний, то первые "распечатанные" планеты приобретались вскладчину, четырьмя-пятью, а то и десятью толстосумами.

Постепенно банки начали выдавать кредиты на подобные сделки.

Купленную таким образом мини-планету (или ее часть) впоследствии можно было перепродать, сдать в аренду, законсервировать, передать по наследству...


Дрожит пламя костра. Мы смотрим друг на друга сквозь него.

- Как тебя зовут? - спрашиваю я.

- Августа, - пожимает плечами она. - Или Марианна. Я пока не решила. А что, тот карлик из леса... Он больше не приходил?

- У которого зелёная кровь? Давненько его не видел. Да, признаться, и не скучаю. Скажи, а почему ты превращаешься в краба? Тебе обязательно это делать?

Она грустно улыбается.

- Хорошо, что ты сам спросил. Я все никак не решалась начать... Ты говорил, что cотворяешь... истории с загадками. Если кто-то в них сделал что-то плохое, то... В конце его...

- Разоблачают, - подсказываю я.

- Да-да. Разоблачают... Так вот, мне нужна твоя помощь...


Вообще-то, несмотря на мою писательскую популярность, мне не под силу было бы оплатить индивидуальный участок на искусственной мини-планете. Но тут подфартило: одна из поклонниц моего творчества, владелица сети агентств по работе с космическими туристами, решила выступить в роли мецената. Повстречав меня на очередной книжной ярмарке, она сделала предложение, от которого я не смог отказаться...


Костер уже почти догорел. Начинался рассвет. А значит, скоро она опять уйдет в море...

- Погоди, погоди!

Я поднимаю ладони, останавливая ее.

- Давай-ка еще раз... Ты просишь меня помочь тебе расследовать убийство?

Во взгляде её - бездна. Бездна разочарования. Наверное, она навоображала себе, что сочинитель детективных историй сумеет и в жизни с такой же легкостью отыскать преступника...

- Ты это сможешь, я уверена, - говорит она (все-таки Августа или Марианна?). - Иначе бы я не стала тебя об этом просить.

Она встает, легким движением разворачивается и идет к морю, ступая босыми ногами по песку, золотистому, как ее волосы. Где-то на середине пути происходит неуловимо быстрое превращение прекрасной девушки в гигантского краба...

Мне остается лишь затушить костер песком, вдохнуть морской воздух и вернуться в свою хижину. Часов до двенадцати дня я буду спать, а потом сяду за работу. В конце концов, этот чудесный кусочек искусственной планеты мне подарили с условием, что я напишу здесь новый детективный роман...


Поспать удается совсем недолго: где-то в десять прилетает космический дрон с заказом - сигареты, еда, алкоголь, чистое бельё. И почти тут же появляется тот, о котором мы говорили ночью с девушкой-крабом. Карлик из леса. Сварливый, плохо воспитанный тип. Который однажды, беседуя со мной, полоснул вдруг себя ножом по руке, чтобы продемонстрировать, что у него зеленая кровь...

- Что тебе интересненького прислали? - спрашивает он голосом, противным, как и он сам.

Дверь хижины я не запираю (от кого?), и он видит, что я разбираю посылку от доставщика.

- Чего пришел? - в тон ему реагирую я. - Небось, скучно в лесу?

- Как будто тебе тут весело... Сигарет подкинь.

Я вздыхаю и кидаю в его сторону пачку. Он ловко ловит ее и прячет в карман засаленных, рваных штанов.

- Опять полночи с крабом беседовал?

- А тебе-то что?

- Жаль твоего времени.

Он проходит в дом и по-хозяйски падает в плетеное кресло.

- Девушка-то нездорова явно. Что за историю она тебе наплела? Про заклятие? Про убийство сына чародея, да?

- Что ты обо всем этом знаешь?

- Она сама сбежала от чародея и стала превращаться в краба, чтобы морочить тебе голову!

- О как! - изображаю я удивление. - А может, это ты мне морочишь голову сейчас?

Он делает вид, что оскорбился. Встает и бросает так и не вскрытую пачку на стол.

- Не нужны мне твои подачки... Умник!

Я жду, что он уйдет. Напарасно.

- Она наплела тебе, что чародей обвинил ее в убийстве сына? И поскольку она поклялась, что не совершала ничего худого, он дал ей восемь лун, чтобы она оправдала себя и нашла истинного виновника? А до тех пор наложил заклятье, превратив ее в краба? И она лишь ночами может принимать человеческий облик...

"Да, и четыре луны уже прошли", - мысленно отвечаю я. А вслух говорю:

- Ты откуда знаешь про это? Неужели сидел и подслушивал в кустах у моей хижины?

По тому, как он скривился, я понял, что попал в точку.

- За кого ты меня принимаешь?

- Ты же сам хвастал, какой у тебя потрясающий слух, - пожал плечами я. - Погоди, а... Почему ты считаешь, что она лжет? И если лжет, то в чем именно?

Вопрос ставит незваного гостя в тупик; он начинает крутиться, заламывать руки... Так всегда и бывает, когда глупец затевает сложную игру. А карлик, несомненно, был изрядным глупцом. Я решил окончательно запутать его.

- То есть, принца никто не убивал? Он жив? Или же чародей не накладывал на девушку заклятье? Она не должна искать настоящего виновника? И ей не грозит опасность навсегда остаться в теле гигантского краба? В чем ее ложь?

- Принца? Ты сказал - "принца"?

- Да, а что тебя смущает? Чародей, как мне известно - правитель этой страны. Так что его сын носил титул принца.

Карлик застонал и взялся за голову.

- Подумать только! Эта дура убила принца!..

С этими словами он схватил со стола пачку сигарет (которую ранее отверг) и был таков.


Пятая луна

Потрескивает хворост в костерке. Я сижу на песке и посматриваю на море. И на часы.

Вот и она. Точнее, пока что - он. Ползет ко мне, шевеля своими огромными клешнями. Неведомое колдовство обращает его в златокудрую деву. Я невольно оглядываюсь назад, на кусты около дома. Не сидит ли там сейчас зловредный карлик? Но фиг его услышишь. Только шум волн...

- Ты не голодна?

- Нет. Море дает мне все, что необходимо. Иногда кажется, что остаться навеки крабом не так уж и страшно. Что ты решил? Поможешь найти убийцу моего возлюбленного?

Я вздыхаю.

- Угораздило же тебя полюбить сына чародея... И, кстати, почему его магия не может помочь?

- Потому что принц погиб в своих покоях, которые защищены чарами его отца. Потому он и убежден, что убийца - это я. Никто не сумел бы войти к принцу вопреки его воле. Меня он к себе допускал...

- Понятно. А как ты вообще познакомилась с принцем?

- Гуляла в лесу. А он охотился на куропаток...

- На куропаток? Здесь есть куропатки?

- Говорят, есть. Правда, я еще ни одной не видела, - смеется она.

Её голос тих, но шум моря почему-то не мешает слышать его. Мысль о том, что пакостный карлик с зеленой кровью может быть сейчас там, в кустах, за моей спиной, заставляет меня морщиться от омерзения. И я решаю немного его понервировать.

- Этот мерзавец опять приходил, - говорю я громко.

- Ты о карлике?

- О ком же еще? Он почему-то считает, что ты говоришь неправду.

- Вот как? И в чем именно я лгу?

- Я спросил у него то же самое.

Мне кажется, или в кустах за моей спиной что-то прошелестело? Наверное, ветер...

- Я должен поговорить с чародеем. Как вы поддерживаете связь?

- Что?

- Ну... Если тебе нужно будет его увидеть, что ты сделаешь?

- Каждую вторую луну он будет ждать меня на тропинке, ведущей к его замку. Если мне есть, что сказать... Две луны я уже пропустила, не пришла.

- А завтра - шестая..., - задумчиво произношу я. - Значит, мне идти вместо тебя...

Она загорается надеждой.

- Так ты знаешь, кто убийца?!.

- Нет, - качаю я головой. - Августа или Мариaнна, я этого не знаю... Но очень надеюсь узнать.


Готовясь к встрече с чародеем, я еще раз перебираю все факты, которые сообщила моя ночная гостья.

Некоторое время назад она познакомилась с принцем, сыном чародея, который охотился в лесу. Чародей не был в восторге от этого знакомства, но выбор сына принял и девушке от дома не отказал.

В замке, кроме хозяина и его отпрыска, проживали еще двое: приемный сын чародея (на самом деле, его племянник, оставшийся в ранннем возрасте без родителей) и служанка, родная сестра уже знакомого мне карлика из леса.

Карлик, кстати, периодически наведывался в замок, но не жил там постоянно.

Однажды вечером, после ужина, Августа-Марианна почувствовала себя плохо и отправилась не в спальню принца, а в свою комнату, выделенную ей хозяином дома. Девушка мгновенно заснула, а утром ее разбудили крики служанки: принц был мертв. Кто-то задушил его длинным голубым шарфом.

Чародей был в гневе. Он учинил допрос всем домочадцам, и его приемный сын сказал, что ему не спалось и что он, бродя по дому, вроде бы видел в темноте, как из спальни принца выскользнула женская фигура. Правда, у парня было плохое зрение.

"Никто, кроме тебя, ночью не смог бы зайти к моему сыну! - заявил отец убиенного Августе-Марианне. - На двери его спальни наложены чары, и только он мог их снять!"

Разум хозяина замка помутился от горя, и он проклял возлюбленную принца: днем она должна жить в море, в теле гигантского краба, а ночью вольна выходить на берег и искать настоящего убийцу. Если же по прошествии восьми лун она не сумеет оправдать себя, то останется в образе краба навечно...

Не могу сказать, что мне очень уж хотелось встречаться с этим чародеем: он ведь и меня мог превратить в какую-нибудь непотребную живность (а то и не в живность). Но желание помочь несчастной девушке перевешивало страх. В конце концов, она лишь на четвертую ночь нашего знакомства решилась поведать мне о своей беде.


Шестая луна

До того, как ночь вступает в свои права, я успеваю искупаться в море и написать пару глав своего романа - их я тут же сохраняю в "облаке". А потом, сидя в кресле и любуясь закатом, ловлю себя на мысли, что не возражал бы, если бы наглый карлик приперся и принялся клянчить у меня сигареты...

Проснувшись, вижу проплывающую сквозь облака Луну (оптическая иллюзия, но по-настоящему качественная!).

Пора было идти на встречу с чародеем. Конечно, я знаю, что планета изготовлена с учетом всех требований безопасности, и что призраков не существует... Что где-то обитают совладельцы планеты, но они очень далеко отсюда, на своих участках, да и навряд ли заинтересованы в моей смерти... Я всё это знаю, но, тем не менее, идти в полной тишине по темной тропинке вглубь леса жутковато. Дорогу мне освещает лишь фонарь, который я время от времени подзаряжаю от мини-генератора в моей хижине.

Тропинка начинает круто "забирать" вверх. Я останавливаюсь, чтобы передохнуть... И слышу уханье филина.

"Что за черт? - проносится у меня в мозгу. - Откуда тут филин? Я не заказывал никаких филинов..." Впрочем, и куропаток, на которых, по словам девушки-краба, охотился ее возлюбленный принц, я тоже не заказывал. Или?..

За спиной моею что-то шелестит - будто огромные крылья хлопают - и я, обернувшись, вижу чародея. Он в серебристо-черном плаще с капюшоном, скрывающим лицо. Признаться, я опасаюсь увидеть птичью голову с огромным клювом... Но чародей оказывается вполне себе человеком, только весьма неприятным на вид, почти уродливым: лысым, морщинистым, с тонкими, бескровными губами.

- Убери свет, - недовольным тоном велит он. - Я ждал не тебя.

- Я знаю. Я тот, кто помогает Августе-Марианне установить истину.

- Помогает... кому?

- Возлюбленной вашего сына.

- И что тебе от меня нужно?

Он говорит негромко, почти что не разжимая губ. Интересно, все чародеи так разговаривают?

- Я уверен, что девушка невиновна. Зачем вы подвергли ее такому жестокому наказанию? Вы что, злодей?

Он издает звук, который, при хорошо развитой фантазии, можно принять за смех.

- Это еще не наказание. Я дал ей восемь лун, чтобы она оправдалась. А насчет того, добрый я или злой... Я не руководствуюсь этими понятиями.

"Да уж, - невольно думается мне. - И с презумпцией невиновности ты тоже не знаком".

- С чем я не знаком? - спрашивает он, щуря и без того узкие глаза.

По телу прокатывается дрожь.

"Читает мысли... Вот же!.."

- Тебя читать нетрудно, - говорит он. - Ты совсем не закрываешься.

- Как ваше имя? Как мне к вам обращаться?

- Не нужно ко мне обращаться. Ни один чародей, если он в здравом уме, не назовет тебе своё имя. Если у тебя всё, то мне пора.

Он разводит руки в стороны, запрокидывает голову... Я понимаю, что сейчас он обернется филином и упорхнет, и шанс мой будет упущен...

- Подождите! - кричу я. - Неужели вам не хочется узнать, кто в действительности убил вашего сына?!.

Он замирает, пристально глядя на меня. Я очень надеюсь, что он, хотя и злодей, но все же не идиот. В противном случае, судьба Августы-Марианны незавидна...

- И кто же его убил?

- Я не... Я не провидец. Но могу попробовать установить истину. С вашей помощью.

- Что тебе нужно от меня?

- Я бы хотел побывать в вашем замке. Осмотреться. Поговорить со всеми, кто там живет.

Какое-то время он смотрит мне в глаза, оценивая это предложение.

- Допустим... Но если ты попытаешься меня обмануть...

- Я не посмею, - с как можно более искренней интонацией произношу я.

Он поворачивается и начинает удаляться широкими шагами, успев бросить мне на ходу:

- Не отставай!


Я с трудом поспеваю за ним, хотя на вид он старше меня лет на ...дцать. Так что к концу пути - а шли мы всего-то минут пятнадцать - я уже измотан и останавливаюсь, чтобы перевести дух.

Замок чародея - громада из черного камня посреди леса. Нас никто не встречает, и чародей сам отпирает ворота, просто дотронувшись до них рукой. Внутренний двор неухожен и зарос сорной травой. В полумраке мне чудится, будто стоящие у подножия лестницы, похожие на грифонов скульптуры поворачивают свои каменные головы, чтобы получше меня рассмотреть.

Массивные деревянные створки отворяются сами, едва мы начинаем подниматься по ступеням. Но я уже ничему не удивляюсь.

Внутри темно, и вдобавок пахнет сыростью. Не так я представлял себе жилище чародея, да еще властелина всего края. Хотя, если честно, до того в гостях у чародеев мне бывать не приходилось.

Он пару раз хлопает в ладоши; загораются факелы на стенах. Мы стоим в центре зала, не слишком большого, но и не маленького.

На следующий хлопок из малозаметной боковой двери появляется служанка, по-видимому, та самая сестра карлика из леса. Ничем не примечательная, однако и не дурнушка. В простом платье. Но с красивым браслетом на руке.

"Интересно, у нее тоже - зеленая кровь?"

- Принеси вина, - велит ей чародей.

Мы садимся за стол.

- Как ты намерен искать убийцу моего сына?

Я жду этого вопроса и, тем не менее, мешкаю. Конечно, это не ускользает от внимания чародея.

- Или ты намерен тянуть время в надежде, что я все же помилую ту золотоволосую деву? Так вот, знай: осталось две луны. Что бы ни произошло и как бы ты ни изворачивался, на исходе восьмой луны проклятие вступит в полную силу, и виновница понесет наказание.

- Знакомая философия, - замечаю я. - "Кто-то должен за это ответить..." Неважно, виновен этот кто-то или нет; главное - утолить жажду мщения. Но это только видимость.

- Что это значит? - хмуря брови, цедит чародей.

- Предположим, та девушка действительно виновна. Что ж, тогда ваш поступок будет оправдан. Но если это не она, то тогда произойдет страшное...

- Что же?

- Убийца останется рядом с вами.

В глазах чародея я вижу отсвет факелов. И с каким-то благоговейным ужасом замечаю, что он не моргает. Совсем.

Тишина окутывает нас. Входит служанка с кувшином вина. Бокал всего один - для хозяина дома. Для чародея... Он щелкает пальцами.

- Эй, ты, как там тебя?.. Позови сюда младшего принца.

- Но молодой господин уже спит, - пищит служанка.

Чародей "одаривает" ее взглядом... И она молча, с поклоном исчезает.

Кажется, он понимает то, что я пытаюсь до него донести.

- Убийца - один из тех, кто живет в замке, - очень тихо говорю я.

- Это я уже понял. Постороннему не то, что в спальню принца не войти - внешние ворота не открыть. Но кто именно?

- Тот, у кого был мотив.

Видя на его физиономии непонимание, я поясняю:

- Причина для убийства. Зачем этой золотокудрой убивать вашего сына? Она же его любила.

- А может, они поссорились?

- Вполне возможно. И ваш сын вот так просто позволил девушке задушить себя шарфом? Вы в это верите?

Он молчит. Молчу и я. Тем временем появляется приемный сын чародея - худой, болезненного вида юноша в дорогом парчовом халате.

- Сядь, - приказывает хозяин замка.

И юноша, разумеется, подчиняется.

- Пусть и служанка поприсутствует, - прошу я.

- Это еще зачем?

- Ну... Она ведь тоже проживает в замке.

Снова хлопок - и служанка, она же сестра карлика, тенью возникает на пороге зала.

- Подойди, - велит чародей. И затем обращается ко мне: - Что теперь?

- Теперь я задам несколько вопросов каждому из присутствующих. Желательно, чтобы ответы были честными.

Чародей шумно вздыхает.

- Тот, кто соврёт этому человеку, горько пожалеет. Можешь спрашивать.

Я перевожу взгляд со служанки на младшего принца.

- Какие отношения были у вас с... братом?

Младший принц, прежде чем ответить, косится на своего приемного отца. Тот едва заметно кивает.

- Хорошие... Я любил брата.

- А кто НЕ любил?

- Простите... Я не понимаю.

- Кто-нибудь из тех, кто живет в замке, испытывал неприязнь к вашему погибшему брату?

- Нет, что вы! Как можно?..

- Значит, не замечали... А его... девушка... золотокудрая дева... У них ведь все было хорошо? И они никогда не ссорились?

Юноша прячет взгляд.

- Я не... Не замечал.

- А она ведь вам нравилась?

- А?..

- Золотокудрая дева, которая жила здесь - она нравилась вам? Как женщина, как девушка? Вы... хотели ее?

- Послушай, чужеземец!.. - возвышает голос чародей.

- Да-да, знаю! - обрываю его я. - Если я не замолчу, то вы превратите меня в тыкву! И, тем не менее, я хотел бы услышать ответ на свой вопрос. Потому что это может быть мотивом для... убийства.

Чародей впечатывает кулак в стол. Честно говоря, он начинает утомлять меня.

- Что ж, если вы так уж жаждете превратить меня во что-то - давайте! Я не возражаю! Давайте, у вас получится!

Мои слова, разумеется, до крайности злят его. Я вижу, как жилы вздуваются у него на лбу.

- Продолжай, - сквозь зубы цедит он.

- Итак, если вам нравилась златокудрая дева... Если вы ее любили... То вы могли желать смерти вашему брату? Тем более, он - наследник вашего приемного отца. А если его нет, то...

- Какая чушь! В семьях чародеев не убивают из-за наследства! - вспыхивает вдруг юноша. - Большего позора и придумать нельзя...

- Ну, предположим. А из-за любви?

- Да, вы правы, мне нравилась златокудрая дева. Но... Убить?

- Ладно, простите мне мою настойчивость... Теперь вы..., - я оборачиваюсь к служанке. - Ведь это вы первой обнаружили тело принца? Расскажите мне, как все было?

Она тоже вначале с опаской смотрит на чародея. Тот опять кивает.

- Утром я, как обычно, принесла принцу завтрак...

- Стоп! А как вы вошли в покои? Они ведь, насколько мне известно, защищены заклятьем...

- Утром, перед моим приходом, принц обычно снимает... Снимал входные чары. И тогда дверь оставалась открытой. Если же она была закрыта, значит, он еще спал, и... Я тогда стучала в дверь. Он просыпался...

- А как было в этот раз? Дверь была закрыта?

- Да, но... Я постучала несколько раз, и она открылась. Я подумала, принц, как обычно, снял чары... И вошла внутрь...

- То есть, чары не были наложены? Если бы они все еще защищали дверь, то вы бы не вошли?

- Н-нет...

- Значит, кто-то ночью был у принца - кто-то, кого он сам впустил - а затем этот кто-то вышел, но принц не мог наложить заклинание. Потому что был уже мертв...

- Разумеется! - рычит чародей. - Златокудрая дева ушла от него - вот и мой младший сын ее видел!

- Было темно..., - едва слышно бормочет юноша.

- Скажите, - снова обратился я к служанке. - А ваш брат в ту ночь приходил в замок?

- Брат? - испуганно переспрашивает она. - Да, он был с вечера у меня в гостях. Я приготовила ему поесть - в лесу ему редко удается поужинать досыта. Он и сейчас тут, на кухне. А почему вы спросили о нем?

- Раз он был в замке в ночь убийства, значит, он тоже под подозрением, - пожимаю я плечами.

- Брат?!. Нет, что вы! Только не он!..

В ее глазах неподдельный страх за карлика. Но мне, как дознавателю, следует придерживаться лишь фактов.

- У нас несколько подозреваемых, - я начинаю загибать пальцы. - Златокудрая дева. Младший принц. Служанка и ее брат. И, наконец, вы...

- Что-о?! - надувается от гнева чародей, поняв, что я именно его имею в виду. - То есть, я мог убить своего сына?.. Да как ты смеешь?!.

- Успокойтесь. Повторяю, вы вольны в любой момент превратить меня в кого угодно. Но лучше, если вы этого не сделаете. И позволите мне все обдумать. У меня и златокудрой девы есть ведь еще две луны?

- Да, - неохотно роняет хозяин замка.

- Вот и хорошо. Могу я увидеть тело убиенного принца?

- Нет! Мой сын уже погребен в фамильном склепе, в подвале замка.

- А осмотреть его покои?

- Только в моем присутствии.


В комнате принца я не нахожу ничего примечательного. Большое окно. Кровать под балдахином. Расписной столик. И пара стульев, явно ручной работы.

- А... Вот этот голубой шарф...

- Я его сжег, - с ненавистью отвечает чародей.

- Понятно. Ну что жe... Мне, пожалуй, пора.

- Давно пора, - произносит "гостеприимный" хозяин. - Карлик тебя проводит. Лес полон опасностей...


Следующий день проходит почти целиком в размышлениях. Итак, можно считать неоспоримым фактом, что: я уже видел убийцу и даже беседовал с ним. Или с ней.

Моя Августа-Марианна (моя? почему это она моя, интересно?) сказала, что в тот вечер почувствовала себя плохо и отправилась спать в свою комнату, а не к принцу. Её могли чем-то отравить во время ужина, чтобы она не помешала планам убийцы.

У меня никак не складывалась общая картина. Принц снимает защитное заклинание и позволяет кому-то войти. Единственный, кто бы мог обойтись без согласия принца - это его отец, чародей. Но тогда придется ломать голову над мотивом...

Войти к принцу, с его разрешения, мог его двоюродный брат, племянник чародея. Войти - мог. А убить?.. Быстро накинуть на шею шарф, затянуть... И уйти. А потом еще сочинить историю про какую-то женскую фигуру, выскользнувшую из спальни брата. И мотив вроде имеется: ревность. Вопрос в другом: убив брата, который стоял на пути к его счастью, стал ли бы он "подставлять" золотокудрую деву, предмет своей страсти?

Не клеится. А что же тогда случилось? Карлик мог убить принца? Он, конечно, злобный и невоспитанный, но... По-моему, еще и трусоватый. А чтобы убить, нужна смелость. Если только это не... Стоп!

Я начинаю кругами ходить по комнате... Мне нужно поговорить с девушкой-крабом, очень нужно. Но до наступления ночи еще немало времени. Мне кажется, что я сойду с ума...

Нужно отдохнуть, но я не знаю как. Сейчас я точно не засну. О чем вчера мы говорили с карликом, пока шли через лес? Да почти ни о чем. Он опять пытался полоснуть себя по руке, чтобы доказать, что у него зеленая кровь. Я, не без труда, убедил его этого не делать. На вопрoс, кого он сам считает убийцей принца, карлик пробормотал, что не удивился бы, если чародеев сын наложил на себя руки. Как ни странно, эта мысль тоже приходила мне в голову. Только вот все опять упиралось в мотив. Вернее, в его отсутствие.


Седьмая луна

Я подкидываю хвороста в костер. Я жду ее. И мне думается, что я знаю, кто убил принца.

Краб выползает на берег и превращается в неё. Она садится у костра и обнимает себя за плечи. Сегодня и вправду зябко.

- Мне нужно спросить у тебя кое-что, - говорю я.

- Спрашивай, - бесцветным тоном произносит она. - Пока я человек, я смогу тебе ответить. А вот когда я окончательно стану крабом...

- Перестань. У нас еще есть время...

- Одна луна. Если ты не знаешь, кто виновен в смерти моего возлюбленного, то так и скажи. Я покину тебя и покорно приму свою судьбу.

- Это всегда успеется, - отвечаю я нарочито бодро. - Скажи мне вот что... Я понимаю, этот вопрос будет тебе неприятен, но... по-другому нельзя. Когда вы с принцем... Любили друг друга, он... Не просил тебя сделать что-либо необычное? То, что ты никогда до этого не пробовала?

Она задумывается. Пожимает плечами.

- Не знаю, о чем ты...

- Подумай как следует, это важно.

Она действительно старается вспомнить, я вижу это.

- Н-нет, ничего такого... Хотя постой!.. Но это ведь такая глупость...

- Говори! - почти требую от неё я.

И она говорит...


Когда мы расстаемся под утро, я заверяю ее, что дела не так уж плохи, и что убийца будет разоблачен. И самое главное - в последнюю луну мы с нею пойдем на встречу с чародеем вместе. Прежде, чем отправиться в море в облике краба, она одаривает меня очаровательной улыбкой...

Да, теперь я знаю, кто убийца. Но как это доказать? Что делать, если убийца откажется признаваться в содеянном?

Я брожу по берегу; собираю, как в детстве, ракушки и думаю, думаю...

И вдруг понимаю, что из близлежащих зарослей за мною наблюдают.

Стрела пролетает буквально в нескольких сантиметрах от моей головы и падает уже в море. Я машинально бросаюсь на песок... Ползу к своей хижине. Переваливаюсь через порог и больше уже не позволяю себе праздно шататься по пляжу. А думать прекрасно можно и в четырех стенах.

Главное теперь - дождаться восьмой луны...


Восьмая луна. Последняя...

Августа-Марианна держится из последних сил, и я ее понимаю: сегодня ночью решается ее судьба.

Мы ждем чародея. Вокруг нас - недружелюбный темный лес. Дело идет к развязке, и я решаю немного приоткрыть моей спутнице завесу тайны.

- Скажи мне, что ты помнишь о своем детстве? Как звали твоих родителей? Были ли они богаты или бедны? У тебя было много друзей?

По ее взгляду я понимаю, что ни на один из этих моих вопросов у нее нет ответа. И я бы сильно удивился, если бы они были.

Шорох крыльев за спиной заставляет меня прервать мои расспросы и повернуться. Выражение же лица моей спутницы вообще не поддается описанию: смесь ужаса, брезгливости и негодования.

Чародей, кажется, не замечает этого; он деловит и спокоен.

- Итак?..

- Я знаю, кто убил вашего сына.


Мы идем знакомой мне лесной тропой. Чародею свет не нужен, а нам с Августой-Марианной путь освещает мой походный фонарь. На этот раз я даже не пытаюсь понять, смотрят ли на нас каменные грифоны у входа в замок.

- Необходимо, чтобы все пришли сюда, - говорю я чародею. - Все, кто сейчас находится в вашем доме.

Хозяин привычным хлопком в ладоши зовет служанку, отдает ей распоряжения, и через какое-то время в зале возникают приемный сын чародея и карлик. По моей просьбе остается и служанка.

Я обвожу присутствующих взглядом и начинаю...

- Меня с самого начала мучил один вопрос. Мотив... Ну, то есть, причина, по которой убили принца. Ни у кого и присутствующих причины этой не было - если не считать робкую страсть, которую двоюродный брат покойного питал к золотоволосой деве.

При этих словах девушка-краб краснеет, а младший принц ерзает на своем месте.

- Но на роль убийцы ваш приемный сын, господин чародей, никак не подходит. Характер не тот. Вот и получается, что никому не нужна была смерть принца.

- И, тем не менее, мой сын мертв, - чеканно произносит хозяин замка.

- Это вышло случайно.

- Да неужели?.. - я вижу, что чародей готов обрушить на меня свой гнев. Ведь он продолжает думать, что всё тут контролирует.

- Скажите... Во что был одет принц, когда его нашли?

Этот вопрос неприятен чародею. Его взгляд блуждает по лицам присутствующих, как будто в поисках того, кто рискнул бы ответить вместо него.

- Он был обнажен, - едва слышно произносит владелец замка.

- Так я и думал! Именно поэтому вы решили, что принц был в ту ночь со своей возлюбленной. Когда же ваш младший сын сказал, что видел женщину, выходившую из спальни принца, то вы окончательно поверили, будто златокудрая дева и есть винoвница трагедии.

- Я и сейчас продолжаю так думать.

- И совершенно напрасно. Августа-Марианна... Повтори то, что ты рассказала мне прошлой ночью. Об особенном желании принца.

Она в замешательстве. И я ее понимаю. Но другого выхода нет. Bсе же она делает последнюю попытку уклониться.

- Мне неловко...

- Я понимаю. Но это необходимо.

- Принц несколько раз просил меня... Слегка придушить его во время... Ну... Когда мы были вместе...

- То есть как это - придушить? - вскакивает чародей.

- Успокойтесь, - улыбаюсь я. - Просто... Некоторым такое нравится. Продолжай, Августа-Марианна.

- Но я... Не стала этого делать. Не по мне такое...

- Но принц, похоже, не отступился от своей затеи. Одна девушка отвергла его предложение, а другая... согласилась.

Я намеренно замолчал, давая присутствующим время осознать мои слова.

- Куда ты клонишь? - тяжело роняя слова, спросил чародей.

- В тот злополучный вечер златокудрая дева почувствовала себя плохо после ужина и ушла к себе спать. Думаю, что с согласия принца ей подмешали что-то в еду.

- Кто?..

- Тот, кто имел такую возможность. Кто накрывал на стол...

Чародей перевел взгляд на служанку, которая безмолвной тенью так и стояла у стены.

- Зачем?..

- Чтобы уже никто не смог помешать задуманному. Принц, конечно же, снял защитные чары с дверей своей спальни. А дальше... Все пошло не по плану. Но это не было преднамеренное убийство.

На служанку страшно смотреть. Самый бестолковый следователь уже бы давно все понял. Но чародей следователем не был, а потому я продолжаю:

- Выполняя желание принца, девушка не расчитала свои силы. После -испугалась. Пришла в ужас, выбежала вон из спальни; ее и видел ваш приемный сын, но в темноте, конечно, не узнал. А потом брат девушки..., - тут я, не удержавшись, от души хлопаю сидящего рядом карлика по плечу; он с визгом отбегает в угол зала, - ...пытается, в силу своего "могучего" интеллекта, убедить меня в том, что золотоволосая дева меня обманывает. Он же любит подслушивать, сидя в кустах - вот и услышал, что я взялся помочь невиновной оправдать себя. И когда ты, друг мой, крикнул: "Эта дура убила принца!" - помнишь? - то имел в виду вовсе не золотоволосую деву, а свою сестру. Потому что до этого ты даже не задумывался, что сын чародея - принц.

- Молчи! - беснуется карлик, не решаясь, впрочем, приблизиться.

- А затем ты и вовсе решил меня прикончить, и стрелял из лука. Лук-то у тебя есть? Наверняка есть: ты же в лесу живешь, значит - охотишься.

- Нету у меня лука..., - бормочет он.

- А если найдем? - поддеваю его я.

Чародей, до этого недвижный, будто статуя, внезапно выбрасывает руку в сторону и хватает служанку за запястье, притягивая к себе (Как?! Она же стоит метрах в шести от него. Стояла...)

- Так все было?!.

Она молчит. Но это молчание красноречивее всех признаний.

- Подумайте - кого еще мог принц подпустить так близко? И позволить накинуть себе на шею шарф? Но главное - почему он снял защитное заклинание? Если вы позволите мне как следует поискать на кухне, то я уверен: мы обнаружим то самое зелье, которым опоили золотоволосую деву...

- Я знаю, что это было..., - подает вдруг голос приемный сын хозяина. - Однажды мне не спалось несколько лун подряд, и я обратился к ней. Она дала мне пузырек... Но предупредила, что меня может мутить от этого зелья. Так и случилось.

Служанка пытается высвободить свою руку, но безуспешно.

- Я не хотела!.. Принц сам просил. Потом принялся угрожать. Предлагал денег...

- А ты предпочла браслет, - сказал я. - Тот самый, который был на тебе в мой прошлый визит сюда. Он ведь недешевый, правда?

- Что со мною будет?.. - почти шепчет она.

Вопрос, конечно, обращен к чародею. Но отвечаю ей я.

- Пока ничего. Эту часть я еще не придумал.

Присутствующие - и в первую очередь чародей - обмениваются недоумевающими взглядами.

- Теперь, когда дело раскрыто, я могу поведать вам правду. Мир, в котором вы обитаете, создан по моей просьбе. Да, вы выглядите как живые люди, но... Вы - плод моей фантазии. Именно поэтому никто из вас не знает своего имени, не помнит своей биографии: все эти детали мне еще только предстоит придумать. Чтобы моя очередная история получилась живой, настоящей, я попросил моих... друзей изготовить вас и доставить сюда. Я должен был по-настоящему раскрыть преступление. И потому я тоже - герой моей истории. Тот, кто ищет преступника.

- Получается... Ты заранее все знал? - осторожно спрашивает сообразительная Августа-Марианна.

- В том-то и дело, что нет! Убийцу я искал по-настоящему. А вот вас действительно заранее придумал. Без подробностей типа имён и прочего, просто как типажи: Чародей, его сыновья - родной и приемный, возлюбленная одного из сыновей, служанка и карлик - ее брат.

- Все, что ты говоришь - чепуха! - упрямо говорит чародей. - Что значит: "мы - плод твоей фантазии"? Вот они мы, перед тобой! Или мы тебе кажемся?

- Нет, не кажетесь. Разумеется, вы настоящие, из плоти и крови. Но у карлика, к примеру, она зеленая. Потому что это я так придумал. Не знаю, правда, зачем, но... придумал. Я не знал лишь одного: кто убийца. Теперь знаю.

- И все равно это несусветная чушь! - не унимается хозяин замка.

Что ж, придется убеждать его иначе...

- Хорошо. Сейчас вы все поймете. Но для начала я попрошу вас снять заклятие с золотоволосой девы.

Чародей морщится, но все же щелкает пальцами.

- Проклятие снято.

- А теперь попытайтесь превратить меня... Во что угодно.

- Зачем?

Я развожу руками.

- Чтобы убедиться, что вы этого не сможете.

- Вот как?..

Он усмехается. Делает руками загадочные пассы в воздухе... И тут же меняется в лице. Пытается сотворить что-то еще. Вскакивает со стула.

- Да как такое возможно?..

- Просто вы не можете навредить своему создателю. В самом начале истории я не был в этом уверен. А теперь знаю точно. Разве у вас не было некоего ощущения, что вы как бы не действуете самостоятельно, а выполняете чужую волю?

- И что теперь будет? - это уже служанка.

- Честно говоря, я привязался к вам. Поэтому попросту сдать вас в утиль я не смогу. Живите здесь, в этом мире. Теперь он ваш. А я, пожалуй, вернусь к себе - туда, откуда я прибыл. Допишу свою - и вашу - историю. Вы обретете имена, биографии. Может статься, что чародей и вовсе не станет наказывать служанку, а наоборот, женится на ней, чтобы она родила ему сына, взамен умершего...

Эти мои слова явно задевают беднягу за живое.

- Да я лучше превращусь в...

- Жабу, - с улыбкой подсказываю я.

И он спадает с лица.

- Ладно, насчет жабы я пошутил. Живите дружно. У вас нет причин для взаимной ненависти. Ведь вы выполняли мою волю...


Я ухожу, оставляя своих героев в некоторой растерянности. Они - создания, напечатанные на 3D-принтере, способные говорить, думать, переживать. Но они все же не люди. Какой будет их жизнь после того, как я их покину и вернусь на Землю? Это мне неизвестно.


Поутру меня будит осторожный стук в дверь На пороге стоит золотоволосая дева. Как же ее все-таки будут звать - Августа или Марианна? И не будет ли грубым нарушением авторского замысла, если я ее сейчас поцелую?..