Рыскин Александр: другие произведения.

Смерть в прямом эфире

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    7-е место на ПВ-19 (апрель-май 2021 г.)

  Все события и персонажи рассказа являются вымышленными,
  Всякие совпадения носят случайный характер.
  Хотя...
  
  - Он и в самом деле лучший? - недоверчиво спросил мэр.
  - В самом деле, Ваше превосходительство, - ответил комиссар Ли.
  - Хм, ну что же... Тогда позвоните этому вашему... Хаусманну.
  - Тут есть одна проблема...
  - Какая же?
  - Покойный господин Ковальски и Марк Хаусманн друг друга не жаловали. Скорее наоборот.
  - Да? Ну и что с того? Мне вас учить, как надо вести переговоры, комиссар? В финансах вы не ограничены, так что...
  - Я вас понял, господин мэр. Все будет сделано в лучшем виде.
  
  
  ...Но Марк Хаусманн не согласился.
  
  
  Тремя днями ранее
  Отставной полицейский инспектор Марк Хаусманн, сидя за стойкой бара на Двадцатой улице, лениво взирал на плазменный экран, где разворачивалось действие шоу "Автор и его персонажи".
  Перед Хаусманном стоял наполовину пустой (или наполовину полный?) стакан с бренди.
  Ведущий представил гостей студии. Начал он, разумеется, с Автора. Вернер Ковальски, известный на всю страну писатель, работающий в жанре детектива, некоторое время назад придумал идею. Или нет, лучше так: Идею.
  Он решил, что его читателям (и зрителям) будет интересно, если он сам и некоторые из его легко узнаваемых персонажей появятся в прямом эфире телевизионного шоу и будут в свободной манере обсуждать проблемы литературы, политики и общества в целом.
  Продюсеры одного из крупнейших телеканалов страны весьма заинтересовались, и вскоре на суд зрителей представлена была первая подобная передача. Вести шоу доверили Артуру Шварцу - журналисту с именем, получившему в свое время полдюжины наград, связанных с его профессией.
  В течение часа Ковальски общался с двумя своими героями: инспектором Моро и его антагонистом, главой мафиозного клана по прозвищу Кровавый Джек. Причем роли литературных персонажей достались актерам, которые ранее воплотили эти же образы на киноэкране.
  Зрителям шоу пришлось по душе, а рейтинг весьма порадовал владельцев канала. Часть аудитории высказала горячее пожелание, чтобы в шоу участвовали и представительницы прекрасного пола. Сказано - сделано: во второй передаче к известным уже участникам добавились роковые красотки, блондинка Алиса и брюнетка Ольга. Первая была подругой инспектора, а вторая - любовницей Кровавого Джека. И рейтинг передачи ожидаемо скакнул вверх.
  Сейчас перед нетрезвым взором Хаусманна мелькали кадры третьего по счету шоу. Бывший полицейский глянул на часы и попросил бармена наполнить его стакан.
  И в этот момент случилось страшное...
  Потому что жуткий вопль Алисы явно не предусматривался сценарием.
  Бармен, наливавший бренди, машинально повернул голову к экрану, и янтарная жидкость, наполнив бокал, потекла через край.
  Кто-то (судя по всему, ведущий шоу) закричал:
  - Прекратите снимать! Да прекратите же снимать, черт возьми!..
  Но прекратили не сразу. На экране промелькнул еще сам Вернер Ковальски - бледный, с перекошенным лицом, он двигался походкой зомби, держась двумя руками за горло. А затем упал лицом вниз, прямо на стеклянную поверхность журнального столика. И экран прикрыли, наконец, заставкой телеканала...
  
  
  - Вы решили нанести мне визит? Какая честь, господин комиссар!
  Начальник столичной полиции, стоя на пороге квартиры Хаусманна, едва сдерживал желание приложить к лицу надушенный платок. Казалось, запах дешевого алкоголя пропитал тут всё.
  - Я могу войти, доктор Хаусманн?
  - О! Доктор... Меня так не называли... Я уже даже не помню, сколько лет. Но проходите, раз пришли. Идемте в гостиную. Не волнуйтесь, окна я сейчас открою.
  Комиссар Ли с некоторой опаской опустился в кресло, протертое до дыр.
  - Хотите чаю? - предложил хозяин квартиры.
  - Нет, спасибо. Кстати, что это за тип выходил сейчас из вашего подъезда? Смахивает на незаконного мигранта... Впрочем, неважно. Вы догадываетесь, почему я здесь?
  - Не догадываюсь, - грустно улыбнулся Хаусманн. - Я, к сожалению, знаю точно.
  Гость ощупывал хозяина взглядом, будто перед ним было невиданное существо из другого мира. В самом деле, Хаусманн отнюдь не производил впечатления непревзойденного сыщика.
  Небольшого роста, лысоватый, с тоненькой ниточкой поседевших усов под красноватым, с прожилками, носом, он напоминал собою классический тип городского неудачника. Того, которому вот-вот должна подвернуться какая-либо достойная работа. Но почему-то никак не подворачивается.
  - Простите, доктор Хаусманн... Вы ведь в последнее время живете на пособие?
  - Не стану отрицать этого факта, господин комиссар.
  - И вы вините... эм-м-м... покойного господина Ковальски во всех своих... неудачах?
  Хаусманн как-то странно усмехнулся, снял очки и помял ладонью небритое лицо.
  - Ну что вы, доктор Ли... Вы ведь тоже доктор, я не ошибся? В своих неудачах я не виню никого.
  - Хм... Тогда, значит, я могу рассчитывать, что вы согласитесь...
  - Нет, - твердо заявил Хаусманн. - Не можете.
  
  
  - Что значит - "не согласился"?
  - Это значит, что он не станет помогать нам в расследовании, господин мэр.
  - Так, может, он нам и не нужен?
  Комиссар Ли беспокойно задвигался в своём кресле.
  - Вы сами попросили привлечь лучшие силы.
  Мэр взял в руки свою любимую курительную трубку, повертел ее и положил обратно на стол.
  - Но если этот Хаусманн так хорош, то почему же он оказался за бортом Системы? Какова была причина его увольнения?
  Такой вопрос не понравился дипломатичному от природы комиссару еще больше.
  - Видите ли, Ваше превосходительство... Как раз на это я и пытался намекнуть в предыдущей нашей беседе. Причиной стал несколько... э-э-э.. строптивый характер инспектора Хаусманна. Правда, все это произошло еще при моем предшественнике, я тогда работал в одном из провинциальных филиалов... Но мне рассказали, конечно. В тот момент Хаусманн вел сложное дело о коррупции. Нити тянулись на самый верх. Одним из фигурантов был как раз господин... э-э-э... Ковальски. Он как раз приобрёл издательство, через которое, как предполагалось, шло отмывание денег. Хаусманну не раз намекали, что ему хорошо бы сбавить обороты. Но он не послушал... В результате на него было совершено покушение: на переходе его сбил автомобиль. Долгое время он провел в госпитале. К делу подключилась Служба безопасности. Хаусманн настаивал, что к покушению причастен именно Ковальски. Но прокуратура решила иначе. Они сочли, что Хаусманн сводит старые счеты.
  - Старые счеты? - эхом повторил мэр.
  - Да, Ваше превосходительство. Много лет назад невеста Хаусманна оставила его, чтобы выйти замуж за Вернера Ковальски...
  
  
  ***
  ...В тяжелом граненом стакане, как в магическом зеркале, отражалась вся прошлая жизнь. Хаусманн видел себя молодым, энергичным. И родители были живы. И Глория была ещё рядом.
  - А когда мы занимались любовью, то я любил смотреть в зеркало, ты ведь наверняка помнишь... Я поворачивал голову вправо, туда, где стояло трюмо...
  Вернер Ковальски... Тогда он был еще никакой не Ковальски, а Козловски. Это уж потом он взял более звучный псевдоним.
  Друг юности... Опережавший всегда и во всём. Отнявший самое дорогое. И чуть не убивший... Не своими, конечно, руками. И вот теперь его нет. Нет!..
  Марк Хаусманн снова потянулся к бутылке бренди. Но рука замерла на полпути: на столешнице волчком завертелся старенький сотовый телефон, возвещая о том, что кому-то в этой жизни отставной сыщик еще понадобился.
  Номер был незнаком.
  - Да?
  - Марк, это ты? Это Глория...
  Сердце ухнуло вниз. Хаусманн нервно сглотнул.
  Глория Ковальски, совладелица крупного медицинского центра, почтила своим вниманием отставного офицера полиции...
  - Марк, ты извини, что я тебя потревожила, но... Ты ведь знаешь, что Вернер... Что его отравили.
  - Знаю, - хрипло ответил бывший инспектор.
  - Я говорила с комиссаром, а также с нашим мэром. Мы все тебя просим... Я прошу... Найди того, кто это сделал. Город заинтересован в том, чтобы убийца Вернера не ушел от правосудия.
  - Почему именно я?
  - Тебе поверят. Все знают, что вы с ним... Не были друзьями. Твоя честность, твоя объективность...
  Хаусманну захотелось крикнуть ей: "Хватит!" Но он промолчал.
  - Город пойдет на любые твои условия. Это твой шанс, Марк. Если ты понимаешь, о чем я.
  - Глория... Я...
  Слова застревали у него в горле. Эх, сейчас бы "накатить", да сразу полный стакан!..
  - Сделаю все, что смогу.
  
  
  - Я рад, что вы согласились на мое предложение, господин Хаусманн.
  Марк глядел в пол, чтобы не лицезреть довольную рожу комиссара.
  - У меня есть ряд условий.
  - Конечно, господин Хаусманн. Я вас внимательно слушаю.
  - Во-первых... Мне никто не будет мешать в расследовании. "Никто" - это означает действительно никто, господин Ли. Как бы высоко ни стоял тот, на кого я могу выйти в результате моей работы.
  - Это само собой разумеется, Марк. Ведь я могу вас так называть?
  - Даже если Ковальски заказал убить Президент страны.
  - Господин Хаусманн, не нужно преувеличивать. Наш Президент никого не заказывает. Повторяю: у вас будет полная свобода действий. И весь штат моих сотрудников и экспертов будет в вашем распоряжении. Что-нибудь еще?
  - Деньги. Расследование - штука недешевая.
  - Вернер Ковальски был нашим национальным достоянием. А кто-то сыпанул ему в стакан с минералкой цианид. Это не просто преступление - это оскорбление всей нации. За финансами дело не станет.
  - Хорошо. И последнее. До определенного момента желательно держать прессу подальше от этого дела.
  - Не беспокойтесь, - многозначительно ухмыльнулся комиссар. - С некоторых пор эти ребята у мэра на коротком поводке.
  
  
  Хаусманну выделили просторный кабинет на втором этаже столичного комиссариата полиции. Бригада инспекторов готова была выполнить любое его поручение двадцать четыре часа в сутки. Начать свое дознание Хаусманн решил с допросов тех, кто находился в телестудии в момент смерти Ковальски.
  
  
  - Добрый день, господин Шварц. Прошу вас, присаживайтесь.
  Ведущему шоу было немного за пятьдесят, как и покойному Ковальски. Одет он был в костюм от одного из лучших европейских домов моды, и все остальные аксессуары также подчеркивали его принадлежность к определенному слою общества.
  - Меня зовут Марк Хаусманн, я веду расследование гибели господина Ковальски. Скажите: в тот день было что-либо необычное? Какое-то происшествие на студии? Все, что угодно?..
  Шварц ненадолго задумался.
  - Вроде нет... Все участники шоу прибыли вовремя. Самуэль Роуз - тот, что играет инспектора Моро - немного переживал по поводу своего грима. Стелла Ноэ - которая Алиса - поцапалась с Ольгой из-за какого-то пустяка. Но они вечно ругаются, так что..., - журналист махнул рукой.
  - Что-нибудь еще?
  - Александр Лопес, он же Кровавый Джек, вообще записной молчун. На редкость флегматичная личность. Непосредственно перед началом он о чем-то беседовал с Вернером... С Ковальски. Но они стояли далеко от меня. И я не слышал, о чем шла речь.
  - Сколько камер работало в студии?
  - Одна. Это же прямой эфир, студия небольшая. Наш оператор просто передвигал ее на платформе.
  - Кстати, об операторе. Кто он?
  - Ветеран наших эфиров. Его зовут Клод Бёрк. Он вообще не отходил от своей аппаратуры.
  - Вот вам листок бумаги, господин Шварц. Набросайте мне план студии.
  Шварц достал авторучку.
  - Та-ак... Вот это - основной зал. Помещение восемь на восемь метров, стол и несколько стульев, по числу гостей. А вот тут - соседняя комнатка. Туда гости выходят во время эфира, чтобы попить минералки или налить себе кофе. Это нормально, и создаёт эффект живого общения.
  - Трагедия произошла примерно через полчаса после начала эфира, так?
  Шварц потер пальцами лоб.
  - Точнее - на тридцать второй минуте. Я как раз был в кадре и рассказывал зрителям о теме следующего шоу. Которое теперь уж точно не состоится...
  Журналист горестно вздохнул, прикрыв глаза. Но следующий вопрос Хаусманна вернул его в реальность.
  - Сценарии для шоу писались заранее? Или же это был экспромт?
  - Сценарий, конечно, был. Но в целом большая часть шоу - это импровизация.
  - А кто составлял сценарии?
  - Сам господин Ковальски. Он никому это не доверял.
  - А что вы можете сказать об актерах? Кто их нанимал, кто всё оплачивал?
  - Официально они, как и я, заключили контракт с телеканалом "Спектр". При выборе исполнителей продюсер канала прислушался к рекомендациям господина Ковальски как автора проекта. Поэтому все актеры - те же, кто ранее снимался в фильмах по романам Вернера.
  - Если не ошибаюсь, было экранизировано всего три романа?
  - Да. А вообще их двенадцать. Тринадцатый он лишь собирался начать писать.
  Прежде, чем задать следующий вопрос, Хаусманн задумался. Он не был уверен, что Шварц поймет его правильно.
  - И вы все их прочитали?
  - Разумеется. Я поклонник творчества Вернера. Именно потому при поиске ведущего шоу выбор пал на меня.
  - Очень хорошо. Значит, и самый первый его роман вы читали?
  - "Казус лисицы"? Конечно, читал.
  - По сюжету, один из героев умирает на собрании клуба. От яда. И под подозрением оказываются пять человек. Трое мужчин и две женщины. Припоминаете, господин Шварц?
  Телеведущий слегка побледнел. Достал носовой платок из кармана пиджака.
  - Так вы хотите сказать, что... кто-то воспроизвел сюжет этого романа?..
  Хаусманн несколько секунд молча перекладывал на своем столе бумаги.
  Затем поднял взгляд на допрашиваемого.
  - Скажите вот еще что... Вы ведь также тесно связаны с господином Ковальски как деловой партнер? Владеете акциями его издательской фирмы?
  - Да, всё верно. Но какое это имеет...
  - На сегодня наша беседа окончена. Когда вы понадобитесь, я снова вас вызову.
  
  
  Четверых актеров шоу Хаусманн решил опросить не поодиночке, а всех вместе, причем не в полицейском управлении, а в той самой студии, где и произошла трагедия.
  Они сидели перед ним полукругом. Самуэль Роуз, Александр Лопес, Наташа Паульсен и Стелла Ноэ. Инспектор, злодей и их подружки...
  - Дамы и господа, давайте начнем! - произнес Хаусманн. - Для начала - совсем простой вопрос: кто где находился в момент, когда всё случилось?
  Актеры переглянулись, молча пытаясь определить, кто же должен начинать первым. Коллизию разрешил Хаусманн.
  - Давайте дадим слово девушкам.
  - Ну... Я сидела на своем месте, слушала ведущего, - неуверенно сказала Наташа.
  - Я тоже сидела, смотрела на Артура, - проговорила Стелла. - Он же в это время делал анонс следующего выпуска.
  - Я вышел, чтобы налить себе минералки, - пробубнил Лопес.
  - А я стоял у стены. И тоже слушал ведущего, - поведал Самуэль Роуз.
  - А сам господин Ковальски?..
  - Он тоже был в это время не в кадре, стоял с кружкой у входа в соседнюю комнату, - припомнил Роуз.
  - То есть, в ту, где стоят напитки и стаканы?
  - Да. Там только минералка. Ну, и кофе-машина. А у Ковальски всегда была своя кружка, индивидуальная.
  - Так-так-так..., - заинтересовался Хаусманн. - Значит, он всегда пил только из своей кружки? Все это подтверждают?
  Все подтвердили.
  - Она такая черная, с монограммой VK, - добавила Стелла.
  - Значит, любой мог подсыпать в неё яд...
  - Любой, - согласился Роуз. - Во время эфира мы выходим в соседнюю комнату, пьем минералку, иногда не допиваем до конца и оставляем стаканы.
  - Так было и в этот раз?
  - Да, именно так. Все это "броуновское движение" поощряется, так как предусмотрено сценарием.
  - ...Сценарием, который составлял сам Ковальски, - в задумчивости произнес Хаусманн. - А вы не думаете, что он таким вот образом мог совершить самоубийство?
  Это предположение вызвало скептические улыбки у всех, включая и флегматичного Лопеса.
  - Ладно, оставим это. Давайте проведем быстрый следственный эксперимент. Я побуду в роли Ковальски. Займите те же места, на которых вы находились в момент его смерти.
  Актеры послушно заняли позиции.
  - Итак, я - Ковальски, - подал голос Хаусманн, стоящий у стены. - И вот я роняю кружку... Хватаюсь за горло... Кстати, он уронил кружку?
  - Д-да... Кажется, - не очень уверенно произнесла Наташа.
  - Затем я падаю. Лицом вперед, на журнальный столик. Так?
  - Ну... Да, - кивнула Стелла. - Ведущий, помню, все кричал, чтобы перестали снимать... А потом уже началась такая карусель, что...
  - Понятно. Господин Лопес, у меня вопрос к вам: о чем вы разговаривали с Вернером Ковальски непосредственно перед началом шоу?
  Импозантный Александр дернул бровями.
  - Это касалось... некоторых финансовых вопросов.
  - Вас не удовлетворял гонорар, который вы получали за съемки?
  Лопес неохотно кивнул.
  - А Ковальски имел влияние на продюсера, так что... Ясно. И что, господин писатель обещал вам помочь?
  - Нет. Он отказал.
  - Ну что же... Я вас благодарю, господа. Вы можете идти. А вот Наташу и Стеллу я попрошу ненадолго задержаться.
  В некотором удивлении Роуз и Лопес покинули студию.
  А Хаусманн принялся внимательно рассматривать двух девушек, переводя взгляд с одной на другую. Первой не выдержала Наташа.
  - Что-то не так, господин следователь?
  - Скажите честно, милые дамы: кто из вас спал с Вернером Ковальски?
  "Милые дамы" быстро переглянулись и почти одновременно выдохнули: "Да как вы смеете!.."
  - Понятно, - вздохнул Хаусманн. - Значит, обе. А ревность, знаете ли, вполне себе мотив для убийства.
  Блондинка Стелла пришла в себя первой.
  - Я не знаю, что вы там себе напридумывали, господин... полицейский, но... Мы Вернера не убивали. Нас устраивало наше... положение. А теперь мы потеряли заработок, и очень приличный. Только крайний идиот...
  -...Режет курицу, несущую золотые яйца, - тихонько закончила брюнетка Наташа.
  - Ладно, можете идти. Но подозрения с вас пока что не сняты.
  
  
  - Кто из них? - без обиняков спросил комиссар Ли. - Это кто-то из них, чудес ведь не бывает? Если исключить оператора Клода Бёрка, который ни на секунду не отходил от своей передвижной камеры, то остаются актеры и этот ведущий, Артур Шварц. Так кто из них отравил писателя?
  - Кто угодно, - ответил Хаусманн. - Но штука в том, что ни у кого из них вообще нет никакого мотива. Каждый из них проигрывает от смерти Ковальски.
  - Но не хотите же вы сказать, что Вернер таким образом покончил с собой? - нахмурился комиссар.
  - Разумеется, нет. Скорее всего, это было заказное убийство.
  - Заказное? Кто же заказчик?
  - Для начала было бы неплохо выяснить, кто исполнитель. Мне нужны подробные досье на всех участников шоу. Их биографии, начиная с рождения. Взаимоотношения с законом. Скандалы, темные истории. Уровень доходов. Родственные связи, теперешние и предыдущие браки. Словом - всё. Причем в кратчайшие сроки. Если нужно, подключите Службу безопасности.
  Комиссар Ли скроил недовольную мину. Но тут же овладел собой.
  - Хорошо, господин Хаусманн. Я позабочусь об этом.
  
  
  Глория Ковальски позвонила Хаусманну уже под конец рабочего дня, когда он собирался ехать домой.
  - Я заказала столик на двоих у "Сантиэстебана". Составишь мне компанию?
  Отказать ей он не смог. Как он не сумел сделать этого несколькими днями ранее, когда она уговорила его заняться расследованием.
  Тем более, что она прекрасно знала, на какие "кнопки" следует надавить: бар "Сантиэстебан" был когда-то любимым местом их встреч. Когда-то, в прошлой жизни...
  
  
  Он прибыл на десять минут раньше оговоренного времени; она уже сидела за столиком, перелистывая красочно отпечатанное меню.
  - Привет, - сказал он. - Я присяду?
  Она с улыбкой кивнула.
  - Что ты скажешь, если я закажу два коктейля "Дайкири"?
  - Мне, пожалуйста, просто томатный сок, - глухо проговорил он.
  - Как скажешь.
  В полутьме помещения ему было трудно разглядеть ее лицо. Тем более, что она старательно прятала взгляд.
  "Все еще привлекательна", - подумал он, проклиная себя за то, что так и не научился противостоять ее чарам.
  - Тебе удалось что-нибудь выяснить?
  Ему не надо было уточнять, о чем идёт речь.
  - Пока лишь то, что ни у кого из участников шоу не было мотива для убийства. Один из актеров, по фамилии Лопес, вроде бы повздорил с Вернером по поводу своего гонорара. Но теперь он его и вовсе лишится. Так что...
  - А эти его девки? Наташа и...
  - Стелла? Они довольно глупы и навряд ли сумели бы осуществить подобное, не оставив следов.
  - Ведущий?..
  - Артур Шварц? И какой же у него мотив? Потерять хорошо оплачиваемую работу?
  - Он был партнером Вернера по бизнесу. И, кажется, пытался за мною ухаживать.
  - Серьезно? Но ты ведь не отвечала ему взаимностью?
  - Нет, конечно.
  - Тогда он навряд ли решился бы на убийство. Если, конечно, у него не было мотива посерьезнее.
  Принесли заказ. Она протянула руку и взяла бокал с коктейлем.
  - Так значит, никаких версий? Марк Хаусманн - в тупике?
  - Ну, не совсем... Возможно, это было заказное убийство.
  Её, казалось, совсем не удивило подобное предположение.
  - И кто же заказчик?
  - Комиссар Ли задал мне тот же вопрос. Ему я не ответил.
  - А мне?
  - Могу только догадываться. Заказчик - это тот, кому выгодна смерть Ковальски. К примеру, ты.
  - Я?..
  - Ты думаешь, косметика и полумрак способны скрыть синяки на твоем лице?
  Она внезапно подалась вперед. И теперь он смог отлично рассмотреть ссадину на скуле и синяк под левым глазом.
  - Да! Иногда Вернер был невыносим, и я хотела его убить. Но если это сделал кто-то другой, то я должна знать, кто.
  - По завещанию ты получаешь всё? - почти безразличным тоном спросил он.
  - Понятия не имею. Оглашение завещания назначено после похорон. А власти с этим тянут, поскольку идет расследование. Может, ты можешь повлиять?..
  - Не могу. Я лицо неофициальное. Просто консультант. Так Вернер никогда не говорил с тобою об этом?
  - Никогда. Он вообще сильно изменился после того, как...
  Она замолчал. Но всё было ясно и так.
  - После того, как на меня было совершено покушение, и дело о коррупции замяли?
  - А ты что, думаешь, он один был во всем этом замешан?
  - Я в курсе. Там был целый сонм высокопоставленных негодяев. Но наезд на меня совершил его человек! Которого задним числом уволили из издательства "Ковальски", и который потом вообще исчез!
  - Я знаю, что ты так и не простил Вернера...
  Он горько усмехнулся.
  - И за что же мне было его прощать? За то, что он отнял тебя у меня? За покушение на мою жизнь? За то, что он - да-да, именно он! - добился моего увольнения из полиции? Или же за то, что он присвоил себе мой роман?..
  Она отставила бокал в сторону.
  - Роман? Причем тут роман?
  - Да притом. Все считают, что "Казус лисицы" - это первый роман Вернера. Бестселлер, сделавший его знаменитым.
  - А на самом деле?..
  - Мы тогда очень дружили с Вернером. Частенько выпивали вместе. И однажды я по глупости показал ему свои черновики... Наброски к роману, который я задумал. Вполне возможно, что я никогда бы и не решился издать его. А вот Вернер - другое дело. Он решился. Так мало кому известный журналист криминальной хроники Козловски превратился в Вернера Ковальски, автора национального бестселлера.
  - Но... Ты ведь мог... Оспорить это. У тебя оставались черновики...
  - Увы... Буквально за день до выхода романа в свет кто-то проник в мою квартиру и выкрал все бумажки до единой. Я всё писал от руки, такая уж у меня была привычка.
  - Марк, поверь, я понятия не имела...
  - Верю. А ты думала, что мы поссорились из-за тебя? Нет, это случилось гораздо раньше. И твой уход от простого полицейского инспектора к известному писателю уже мало что решал в плане наших с ним взаимоотношений.
  Внезапно она накрыла лежавшую на столе ладонь Марка своей рукой.
  - Найди того, кто это сделал. Я хочу посмотреть ему в глаза...
  
  
  - Вы изучили все досье, доктор Хаусманн?
  - Да, господин комиссар.
  - И что вы можете сообщить?
  Хаусманн не спешил отвечать. За последние годы он немного отвык анализировать столь большие объемы информации. А биографии у участников шоу "Автор и его персонажи" были весьма непростыми.
  - То же, что и прежде: у всех у них была возможность, но отсутствует мотив.
  - И никаких зацепок, вы уверены?
  - Ну, если только включить бурное воображение... Обе участницы передачи - и Наташа, и Стелла - были любовницами Ковальски. Они утверждают, что никакой ревности из-за этого не испытывали, но кто знает?.. Александр Лопес был недоволен своим гонораром и высказал претензии господину писателю. Тот не отреагировал. Дальше... Самуэль Роуз ухаживал в свое время за Вероникой, младшей сестрой Вернера Ковальски. Расстались они нехорошо - у Вероники случилась депрессия. Но тут скорее Ковальски имел причину отомстить актеру, а не наоборот. Как видите, явного мотива не просматривается ни у кого.
  - Вы забыли про Артура Шварца, - заметил комиссар Ли.
  - Артур Шварц... В ранней молодости он сменил имя. Когда-то его звали по-другому.
  - В самом деле? И что в этом такого? В нашей стране это не запрещено законом.
  - Разумеется, вы правы. Сама по себе смена имени ни о чем не говорит, тем более, у людей творческих. Но вот в совокупности с другими фактами...
  Хаусманн замолчал, с многозначительным видом поглядывая на комиссара. Но тот эффекта театральной паузы не оценил.
  - Говорите, доктор Хаусманн! Я хочу знать всё.
  - Имя, которое носил Артур Шварц от рождения и до девятнадцати лет - Оскар Новак. И родился наш телеведущий в одной стране на Ближнем Востоке, где его родители работали по дипломатической линии.
  - Простите, но... Какое отношение это имеет к отравлению Ковальски?
  Хаусманн наслаждался моментом. Он, разумеется, видел нетерпение комиссара. Но не спешил с ответами.
  - Может быть, тут и нет никакой связи. Меня заинтересовало одно происшествие, случившееся с нашим героем. Оно стоило должности его родителям, которые как раз тогда вернулись в страну...
  - Да-да, я что-то припоминаю, - перебил комиссар Ли. - Журналисты мусолили эту историю лет пять назад, в связи с расследованием...
  -...Которое вёл я.
  
  
  Поговорив с комиссаром, Хаусманн вышел из управления, сел в автомобиль, временно предоставленный ему мэрией, и поехал в центр.
  В последние годы тишина угнетала его. Он захотел окунуться в городскую суету, увидеть веселые лица вокруг.
  Он просто нарезал круги по знакомым улицам, время от времени останавливаясь возле каких-нибудь больших торговых центров, скверов или фонтанов. Спецпропуск на лобовом стекле позволял ему не слишком беспокоиться о парковке; он выходил из авто, прогуливался безо всякой цели, заложив руки в карманы, или же просто стоял, вдыхая полной грудью весенний воздух.
  В какой-то момент он завернул на боковую улочку и притормозил у входа в бар "Сантиэстебан". Взгляд его упал в зеркало заднего вида. Там отражался темно-зеленый кроссовер, который тоже припарковался у бровки тротуара.
  Хаусманн был уверен, что уже видел сегодня эту машину, и не раз.
  - Слежка? - усмехнулся он. - Да не может быть!
  Хаусманн вышел из машины и направился прямиком к кроссоверу. Водитель отреагировал мгновенно: сдал назад, выехал из переулка и умчался. Достав свой мобильный, Хаусманн набрал номер одного из инспекторов, которые были в его распоряжении.
  - Мне нужно срочно установить владельца по номеру машины.
  
  
  Дело, которое предстояло Хаусманну, было не совсем для него привычным. В конце концов, он долгие годы посвятил тому, что защищал закон.
  А вот нарушать уголовный кодекс ему доводилось значительно реже...
  Заехав в лесопарк и коротко поговорив по мобильному, Хаусманн вышел из машины, огляделся и быстрым движением выбросил ненужный более аппарат в спокойную речную воду.
  
  
  ***
  Артур Шварц жил один в большом загородном доме. За свои пятьдесят с лишним лет он дважды был женат, и дважды разводился, а его умелые адвокаты добивались того, что экс-супругам телеведущего доставались сущие гроши.
  Марк Хаусманн подъехал к искусно выкованным железным воротам и несколько раз надавил на клаксон. Видеокамера на столбе "ожила" и сфокусировалась на автомобиле. Хаусманн приоткрыл дверь, высунулся и приветливо помахал рукою, глядя в объектив.
  Через несколько секунд ворота заскрипели, пропуская визитера.
  Гравий мягко зашуршал под колесами.
  Шварц вышел на выложенную мраморными плитами площадку перед домом.
  - Добрый день! Как вы узнали, что я дома?
  - Просто предположил. Позвонил на студию, - сказал Марк. - А мне сказали, что у вас выходной. Мы можем пообщаться?
  - Конечно! Проходите.
  Внутри дом Шварца напоминал музей: картины на стенах, всевозможные статуэтки, антикварные книги в огромных застекленных шкафах...
  Хаусманн ступил на персидский ковер.
  - А у вас тут мило! Зарплата телеведущего позволяет вести такой образ жизни?
  - Ну... Зарплата - это не единственный мой источник дохода, господин Хаусманн. Выпьете что-нибудь?
  - Благодарю вас, я за рулем. Разве что минералки...
  - Сию минуту, - улыбнулся Шварц.
  - Я надеюсь, вы не станете добавлять в нее цианид?
  Шварц замер.
  - Вы шутите?
  - Отнюдь. Это ведь вы отравили Вернера Ковальски, не так ли?
  - Послушайте, я...
  - Успокойтесь, господин Шварц. Я здесь неофициально. Все зависит от того, как пойдет наш разговор. Присядьте.
  Хозяин дома, не сводя взгляда с Марка, медленно опустился в глубокое, обитое синим бархатом кресло.
  - Прежде, чем мы начнем беседу... Скажите, это вы пустили за мною слежку?
  - Слежку?.. Какую слежку? - растерянно пробормотал Шварц.
  Слова гостя явно выбили его из колеи.
  - Ладно, оставим это. Давайте вернемся к событиям, которые произошли в студии, во время прямого эфира. Следствие тщательно проверило всех тех, кто находился в тот момент в помещении и мог подсыпать в бокал Ковальски яд. С оператора Бёрка подозрения были сняты сразу же, поскольку он не отходил от своей передвижной камеры на платформе. Что касается остальных, то каждый за время передачи заходил в, скажем так, подсобное помещение, чтобы выпить кофе или минералки. Шоу идет в прямом эфире ровно час. Я задался вопросом: неужели профессиональные актеры не в состоянии потерпеть это время и дождаться окончания съемки, а затем уже утолить жажду? Но оказалось, что это - часть концепции шоу, создающая эффект непринужденной обстановки. Иначе говоря, участников просто обязали это делать...
  - Я в курсе. Это была идея самого Вернера.
  - Не совсем. Вы знаете, господин Шварц, чем я отличался от всех других следователей в ту пору, когда работал в комиссариате?
  - И чем же?
  - Когда другие оказывались в тупике и уже не видели смысла продолжать расследование, я продолжал копать. Те ниточки, которые для других не имели значения, служили для меня ясными путями к цели. Я разговаривал с продюсером телеканала. Идею насчет "броуновского движения" актеров во время прямого эфира усиленно продвигали именно вы.
  Шварц беспокойно заерзал в кресле.
  - В самом деле? Не припоминаю... Впрочем, концепция шоу обсуждалась давно. С тех пор прошло уже больше полугода. Так что...
  - Думаю, дело в другом. Выходу шоу в эфир предшествовала мощная рекламная кампания. Иначе говоря, вся страна уже заранее знала, кто будет вести передачу.
  - Не понимаю, к чему вы клоните, господин...
  - Хаусманн. Странно, что вы все время забываете мою фамилию. Ведь пять лет назад, когда я вел дело о коррупции в высших эшелонах власти, вы уже сотрудничали с Вернером Ковальски. Именно потому он и выбрал вас сейчас в качестве ведущего своего шоу. Он не любил случайных людей в своем окружении, не так ли?
  - О-о, нет! - Шварц как-то неестественно заулыбался. - Пять лет назад наше с Вернером сотрудничество только начиналось, и я...
  - Вы спешите меня уверить, что к покушению на представителя власти никакого касательства не имеете?
  Шварц промолчал. Но Хаусманн понял, что попал в точку.
  - Хорошо, давайте тогда ближе к событиям недавним. Я хотел бы знать, кто заказал вам убийство Вернера Ковальски.
  После недолгой паузы хозяин дома встал и направился к журнальному столику, где лежал его мобильный телефон.
  - Я звоню своему адвокату.
  - Погодите минутку. Я еще не закончил. Скажите, Артур... Или правильнее будет называть вас Оскар?.. Вы часто вспоминаете своё прошлое? Ранние годы, когда вы с родителями жили на Ближнем Востоке?
  - К чему этот вопрос? - напрягся Шварц.
  - Да просто так, в продолжение нашего разговора. Я, например, люблю вспоминать свою молодость. Правда, она у меня не была омрачена столь драматическими событиями...
  Шварц взял в руки телефон. Поразмышляв несколько секунд, телеведущий вернулся на свое место.
  - Почему вы спросили о моем прошлом?
  - Потому что именно в нем кроется ответ на мой вопрос.
  - Вам нравится говорить загадками, Хаусманн, - довольно враждебным тоном произнес Шварц.
  - Кажется, мне удалось нарушить ваше ледяное спокойствие? Я к этому и стремился. Знаете, господин Новак, копаться в вашем прошлом было довольно любопытно. Если бы не связи комиссара Ли в Службе безопасности, возможно, я бы многого не узнал.
  - И что вам удалось узнать такого удивительного? В моей биографии нет белых пятен.
  - Позвольте с вами не согласиться. Пять лет назад журналисты попытались поворошить эту историю - как раз в связи с вашим плодотворным сотрудничеством с издательским домом "Ковальски". Но тогда кто-то заткнул прессе рот. Подозреваю, этот кто-то - сам Вернер Ковальски. До убийств дело, правда, не дошло: пришлось бы "зачистить" слишком многих. Но с того момента вы окончательно стали "человеком Вернера". Ибо были ему обязаны. Не так ли, Оскар?
  - Я не намерен ничего комментировать! - резко сказал Шварц. - Какие-то журналисты, дело о коррупции, мое якобы темное прошлое... Все это ни черта не стоит, и вы сами это знаете!
  - Не горячитесь. Во-первых, не "какие-то журналисты", а криминальный отдел крупной столичной газеты. Их тогда разогнали. Но материалы-то остались. А раз есть материалы, то их можно купить...
  Шварц стиснул зубы. Его взгляд встретился со взглядом Хаусманна.
  - Вы блефуете, - глухо проговорил телеведущий.
  - Желаете проверить это? Не буду вам препятствовать. Только учтите вот что... Если при обыске в вашем доме обнаружат порошок цианида...
  - С чего бы? Нет тут никакого цианида!
  - Уверены? - улыбнулся Хаусманн. - Значит, вы успели избавиться от пузырька?
  Шварц нервно сглотнул.
  - Что у вас конкретно на меня есть, Хаусманн?
  - Не так уж мало, если сложить всё вместе. Оператор Берк, с которым я побеседовал, утверждает, что вы выходили в подсобное помещение перед тем, как туда вышел Ковальски.
  - Естественно, - пожал плечами Шварц. - Я выходил, чтобы приготовить себе кофе. А до меня там был, по-моему, Роуз. Еще раньше - Стелла. "Броуновское движение", вы же сами сказали.
  - Да, но у них не было мотива травить Ковальски.
  - А у меня? У меня он, по-вашему, был?
  - Конечно.
  - И какой же?
  Хаусманн вдруг резко поднялся из кресла; Шварц невольно отшатнулся, словно бы боясь, что его сейчас ударят.
  - Страх за свою жизнь.
  Шварц медленно поднял ладони, закрывая ими лицо.
  - Припоминаете, Оскар? Гостиница "Аль-Мансур", тридцать пять лет назад. Подвыпивший юноша, сын сотрудников консульства, устраивает драку в баре и ударом бутылкой по голове случайно убивает другого юношу. Приезжает полиция, потом - представители нашего консульства. Убийцу после ночи в полицейском участке освобождают, затем вывозят из страны. Он меняет имя. Но... Он не в силах забыть, как смотрел на него тогда, в участке, отец убитого им парня. И слова, сказанные им по-арабски...
  Хаусманн произнес короткую фразу на языке, который Шварц когда-то неплохо понимал.
  - "Белая смерть"... Вы убили сына главы клана наркоторговцев.
  - Послушайте, Хаусманн, я не знаю, откуда вы...
  - А разве это для вас сейчас важно?
  Шварц поднялся из кресла и какой-то стариковской походкой направился к бару. Дрожащей рукой налил себе до краев стакан виски.
  - Это не поможет, - сказал ему Хаусманн, после того, как Шварц выпил. - Вас ведь заставили, да? Он сказал, что оставит вас в покое, если вы сделаете это?
  Шварц шмыгнул носом. И снова налил себе спиртное. Но на этот раз пить не стал. Икнув, начал говорить.
  - Я... Это случилось около месяца назад, перед выходом в эфир первого выпуска шоу. Я вышел из дому и сел в свою машину, как вдруг... Он возник на заднем сиденье, этот парень в черной одежде и черной маске. И принялся душить меня ремнем безопасности... Бормотал что-то на арабском... Я не совсем разобрал, что, но... Я очень испугался. И тогда он сказал, уже на нашем языке, что он... Из клана и что они, наконец, нашли меня. Что единственный мой шанс остаться в живых - это убить Вернера Ковальски. Отравить его во время шоу. Я не успел ничего ответить, как он выскользнул наружу... И оставил на сиденье рядом со мной этот злосчастный пузырек...
  - Вы же могли обратиться в полицию, - сказал Хаусманн.
  - Мог. Но тогда бы я всю жизнь жил, оглядываясь по сторонам.
  - Понимаю. Сейчас вы напишете признание. Или нет... Сейчас в моде признаваться на камеру. У вас ведь найдется подходящая техника?..
  
  
  ***
  - Глория?
  Хаусманн, казалось, был совсем не удивлен, увидев ее на пороге своей убогой квартиры.
  - Я войду?
  - Конечно, входи. Я рад, что ты...
  Она подняла руку, останавливая его.
  - Погоди. Не надо лишних слов. Помнишь, я сказала тебе, что хотела бы посмотреть в глаза убийце моего мужа?
  - Помню.
  - Присядем?
  Она раскрыла свою сумочку и достала сложенный вчетверо листок.
  - Читай.
  - Что это?
  - Это то, что я получила благодаря своим связям в департаменте здравоохранения.
  Хаусманн развернул бумагу.
  - Ну, конечно..., - вздохнул он. - Из нас двоих настоящий сыщик - это ты. Я ведь ждал, что ты придешь. Всё гадал: успеешь ли?
  - Как видишь, успела. Сколько тебе дают врачи?
  - Месяцев пять-шесть, не более. Рак - штука серьезная. Кстати, когда ты догадалась?
  - Про болезнь? Понятия не имела. "Стреляла", так сказать, наугад. А вот о том, что это именно ты убил Вернера, знала с самого начала. Просто не представляла, как доказать.
  - И поэтому пустила за мною слежку? Тот зеленый кроссовер принадлежит частному сыскному агентству.
  - Да, ребята честно отрабатывали гонорар. Они засекли один твой странный контакт. Тот парень-араб, что приходил к тебе... Они пробили его по полицейской базе. Он же уголовник. Твой осведомитель?
  - Его уже нет в стране.
  - Кто бы сомневался... Я говорила с комиссаром Ли сразу после того, как он допросил Шварца. Это же твой... протеже запугивал бедного Артура? Прикинулся членом наркокартеля? А кто подбросил цианид Шварцу в дом? Тоже он? Иначе как бы его потом нашли при обыске...
  - У Шварца был выбор, он мог явиться в полицию. Но он предпочел совершить убийство. Тогда, много лет назад, ему удалось уйти от наказания. Так что свою участь он вполне заслужил.
  - А ты, значит, решил разделаться с Вернером руками Шварца?
  - Знаешь, Глория...
  Хаусманн откинулся на спинку кресла. Внезапно у него пересохло во рту. Но он нашел в себе силы продолжать.
  - Когда я узнал, что у меня рак... Когда я понял, что... Что я умру, а тот человек, который отнял у меня всё, будет продолжать жить... Я пришел в отчаяние. Не оттого, что мне предстоит умереть, нет! А оттого, что Вернер станет и дальше наслаждаться всеми благами, которые получил, обманывая, унижая и уничтожая других. Это уже было выше моих сил. Я не знал, что мне делать, как справиться со всем этим. И тут... Прогуливаясь по улицам, я встретил того араба. Он действительно когда-то помогал мне в качестве... Ну, не важно. Мы разговорились за чашкой кофе. Он рассказал мне историю, которая случилась много лет назад в его родном городе: иностранец, убийца сына крупного преступного авторитета остался безнаказанным. Мой собеседник, как выяснилось, дружил с убитым парнем с детства - примерно как мы с Вернером. И я вдруг вспомнил, что пять лет назад, когда мой отдел вел расследование о коррупции, журналисты вскользь упоминали о скандале, в котором был замешан телеведущий Артур Шварц. Корреспондентам не дали тогда далеко зайти, и все ограничилось намеками, но...
  -...Но ты же - Марк Хаусманн, - горестно вздохнула Глория. - И у тебя созрел гениальный план: запугать Шварца и заставить его убить Вернера. Твоего злейшего врага...
  - Более того, я подозревал, что именно мне и поручат вести дело об отравлении Ковальски. Я намеревался вначале отказаться, но почти не сомневался, что тогда они подключат тебя... Согласись, я всё обставил неплохо. Смерть в прямом эфире! Это было эффектно. А подкараулить Вернера у подъезда с куском арматуры... Нет, это было бы пошло и...
  - ...Не в твоем стиле. А тут... Сцена из романа "Казус лисицы". Твоего романа.
  - Ну... Сцена вышла во многом случайно. Когда мой осведомитель запугивал Шварца, состав участников шоу был еще не определен. Ясно было только, что ведущим станет именно Шварц. И что у него будет шанс подсыпать Вернеру отраву. У меня к тебе просьба, Глория.
  - Всё, что угодно! - на этот раз она улыбнулась почти что весело. - Ведь ты меня сделал богатой вдовой.
  - В тот день, когда я заметил за собою "хвост"... Я прощался с городом. Теперь - всё, теперь - свободен... Я и сам хотел сделать признание... Но умирать за решеткой я не хочу. Ты обнародуешь всё не раньше, чем я... Чем меня не станет.
  Глория кивнула в знак согласия.
  
  
  Она сдержала свое слово.
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Н.Любимка "Черный феникс. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика) Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia))
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"