Рыжков Владимир: другие произведения.

Кэн'акэтой

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa

  - Всем - ремни на бёдра, головы в колени и ладони на затылки! - в лязгнувшую от рывка дверь проорал мужик из пилотской кабины.
  Уже несколько бесконечных минут вертолётчик пытался взнуздать своё заваливающееся, скрежещущее и брыкающееся насекомое, выжимая уступ за уступом из невозможного планирования.
  Напоследок Макс не удержался и сунул нос в иллюминатор: ну кому ж не интересно взглянуть на могилку свою...
  По ослепительному снегу разбегались тараканы, а в лобовую атаку на чихающее и такое же рогатое чудище, вихрясь, летели нарты с беззвучно разевающим рот и размахивающим чав'атом* каюром.
  Словно испугавшись, что всё равно будут сдёрнуты с уже не удерживающего их атмосферного столба, лопасти предоргазменно взвыли перед отказом двигателя, и ухватившись за соломинку - режим самовращения, вертолёт выбрал сугроб пожирнее и, плюхнувшись с метров десяти, скатился под ошалелые глаза вставших на дыбы оленей.
  - Ковбои херовы! - нежно и восхищённо материло битое, но невзорвавшееся, ощупывающее себя население две потные рожи в проёме пилотской и чокалось фляжками за общий ДР.
  - Я такой же пассажир, как все, но реально увидел, по какому краю и на какой жопе мы съехали, - с блаженной физиономией и не хмелея от фляжковых градусов, рассказывал матёрый мужик, сидевший с летуном в кабине и слышавший его переговоры с диспетчером. - Подгнивает, блин, наш аэрофлот - только такие мимино его и вытаскивают: нашему-то после отруба двигателя, по сути, уже летающий утюг сажать пришлось...
  - Всё, народ, ещё помяните меня с этой древней стрекозой тихим и ласковым... В ближайших аэропортах вертолётов нет, так что мне здесь ремонтников ждать, а вы до Хаилино - километров тридцать не дотянули - на оленях, за счёт фирмы. Пошли с пастухами договариваться.
  - Да, считай, что уже договорились, - угостившийся бригадир перестал обижаться за своих хоть и попривыкших, но пугливых олежек. - Угораздило вас прямо на рога падать. Пока мои сыновья стадо соберут, в яранге чай пить будем.
  От Китая до Атлантики гонял потом Макс чаи, но вкуснее, чем в этом шалаше из шкур, под юколу** и лепёшки с запечённым в золе оленьим языком, вкушать не приходилось.
  Через час умницы-лайки сгрудили стадо у яранги, и внутрь
  - Амто, тумгутум!*** - вошли, снимая кухлянки и малахаи, трое крепко сбитых, широкоскулых и усатых сыновей Эвьява Эттовича и Мэтэв Уфиковны.
  К обеду все 'парашютисты' уже тормозили между удлинёнными одно(редко-двух)этажными деревянными коробками четырёх-пяти улиц довольно длинного села. Местные разбрелись по домам, а Макса высадили у Дома культуры, где работала его проводница по бабушкам-дедушкам, помнящим давние родовые и именные песни.
  Ещё во время учёбы Макса пленило искусство малых народов Севера, исчезающее вместе с ними. И вроде одиночки-старатели намывают золотинки, но нанос цивилизации мало что им оставляет. Школы-интернаты, школы-искусств, пытаясь дать знания, выдёргивают детей из их природного уклада, вымощая благим желанием дорогу в никуда: против зова крови как против лома... Пасти оленей, охотиться да рыбачить, рисовать фиолетовые сопки на зависть Рериху, петь-плясать - ничего боле чавчувенам-нымыланам**** и не надо...
  Но всё мелеет речка, уходят носители языка и культуры. И к истокам-традициям пропадает желание возвращаться, и двигаться к цивильности той лень.
  В одном Макс не усомнился: как бы ни манила-прельщала современная жизнь, а камчадалу раз плюнуть на все её манки, когда приспичит. Заныл его хороший помощник, с которым определённо договорились с утра идти на фольклорную охоту, что, мол, мочи нет - срочно зовёт его личная речка, отцом подаренная: тут, за сопочкой, одна нога здесь, другая там...
  Делать нечего, надо ждать. А дежурная гостиницы, куда пришлось вернуться, только руками всплеснула: ось же бісів син, та його річка й справді за сопкою... в 40 кілометрах звідси.
  Макс особо и расстроиться не успел: через 4 часа умиротворённый скороход Василий, с веточкой фиолетовых саранок на груди , оправдывался, не догадываясь о безделице мирового рекорда:
  - Извини, Макс, задержался, однако...
  А Макс стоял и завидовал: почему у него нет своей речки, к которой можно на пяток минут сбегать по кочкам и сопкам два марафона...
  А вспомнить знакомую талантливую художницу, окончившую Московский художественный институт им. Сурикова, молодую симпатягу-брюнетку Меланью. Всегда изысканно (в собственноручных украшениях) одетая, вполне европейского уровня дама, с тягучей ленцой в движениях и взгляде, с каким-то внутренним клокотанием и плотоядным урчанием прямо на берегу выцарапывала у не снулой ещё нерки глаза и пожирала их, бессильно и истомно оправдываясь перед впервые увидевшим такой натюрморт Максом: 'Ну не смотри, не смотри, не могу совладать - такая вкуснятинка!..'
  И что-то звериное отзывалось и в Максе: 'Вот же дикая росомаха - никакая цивилизация её не задавит...'
  Да что Вася и Меланья? Уж, казалось, народные и заслуженные артисты прославленного феерического танцевального ансамбля 'Мэнго', объездившие весь мир, высмотрят из высотки гостиницы в каком-то Нью-Йорке какой-то зелёный холм - и у организаторов концерта столбняк: сотни почтенных зрителей фланируют в фойе, а сбежавший ансамбль ловит почти неглиже лучи закатного американского солнца на девственной сопке стеклянно-бетонного космополиса.
  Только военными вертолётами и успеть сбросить на сцену этот варварский русский десант!
  Уже работая этнографом в институте, влюблённый в Корякию Макс и отпуска тратил на шныряния по её закоулкам. Не всем народам выпадает рождать мировую музыку и литературу. Но здесь в бессловесной природе разлита музыка начала. Много ли мест на Земле, где у каждого есть своя личная именная песня? В нефтяных кувейтах-аравиях каждому новорождённому дарят десятки тысяч долларов, в уйме мест не только хлеба - и материнского молока не сыщешь, но ительмены, коряки, эвены, чукчи дарят ребёнку ЕГО песню... С которой он и будет жить-поживать, отметив зрелость и старость таким же себе подарком. Песни сами выбирают, когда им рождаться. А если ещё и любимым сопке и речке его напевы понравятся, - ну нафиг ему симфонии и фуги...
  Знание оных не мешало Максу смаковать эти импровизационные благодарственные подражания одушевляемой природе. И он не смог бы поставить профессиональную импрессионистскую морскую звукопись шикарного латвийского хора Ave sol выше нутряного, шаманской энергетики, звучания не уступающего в красках органу офигительного бубна (яяй) и аккомпанирующих ему горловых волн и чаек. И такие фитюльки как горловое пение (горлохрипение), гортанные завывания-гудения-писк, манера пения карвэллу (с вибрацией маленького язычка), скользящая высота строя мелодии, нелогичные модуляции и даже пропевание согласных звуков только придают шарм всей этой прелестной дикости.
  И очаровывался он ещё и бесхитростными текстами, частенько всплывающими просто и без усилия припоминания:
  
  Чайка белая прилетела.
  Ох-да почему мало летовала?
  Почему мало летовала?
  Ох-да моё сердце болит.
  Перестань, мама, болеть,
  Ох-да лучше сядь, попей чаю,
  лучше сядь, попей чаю.
  Ох-да не бросай меня.
  Я тебя не забуду.
  Ох-да, ну тогда до свидания, до свидания...
   ............
  Я пою и говорю:
  о-о-о, женщина я.
  Когда-нибудь одна останусь,
  не знаю, как буду жить.
  Моя внученька маленькая.
  Она ещё думает:
  'Может, плохо бабушке?'
  И говорит мне 'бабушка'.
  И вот я думаю:
  побольше бы пожить мне.
  Женщина я, чавчувенка.
  Не знаю ещё,
  буду дальше жить.
  
  Проводником оказалась миниатюрная и миловидная молодая эвенка. Она, несколько смущаясь на фоне медвежьих габаритов спутника, впорхнула в лёгкую кухлянку и современную песцовую шапочку и повела его к согласившимся петь. Зная, что у него есть свои переводчики, она лишь в двух словах знакомила его с содержанием, помогая первому восприятию. Обойдя ферму с кочегаркой, детский сад и пару домов, уже при лопоухой луне они вошли в маленькую избушку на окраине села, где на железной панцирной койке под лоскутным меховым одеялом лежала... египетская мумия. Взгляд уже с той стороны медленно и физически ощутимо ощупал Макса и чуть заметным взмахом невесомого чаячьего крыла ответил на его поклон.
  - Сколько же ей лет? - шепнул Макс.
  - Сто, - так просто ответила Дая, что Макс и не подумал усомниться.
  Она подложила старухе под голову ещё подушку, та закрыла глаза - и рокочущая волна затопила утлую избу. Переча волне, закричали вечные жалобщицы-чайки, когда утонувший Макс вынырнул, чтобы утопить кнопку магнитофона.
  Ему, конечно, приходилось видеть и слышать, как танцующие женщины изображали птиц, а разномастные бубны обманывали закрывшего глаза накатывающейся под ноги волной. Но то действо играли многие артисты, а не один почти бесплотный призрак.
  И был физически невозможен в потустороннем теле такой отдельный от него и не тронутый старостью гипнотический голос.
  - Это моя прабабушка, и она из рода шаманов. Она уже бывала в Верхнем мире и скоро уйдёт туда надолго, - шептала Дая на ухо мужчине, удерживая его и освобождая от захлестнувшего чав'ата.
  А голос поднимался к звёздам и падал в океан, и не было сомнений, а только благодарность за смысл и красоту жизни. Но отхлынула волна и отплакали чайки, и старуха что-то коротко сказала Дае, не открывая глаз.
  - Бабушка дарит вам свою личную песню, - объяснила девушка, и Макс благодарно кивнул, понимая степень доверия.
  Гибкая и упругая попевка импровизационно менялась около минуты, когда вдруг Дая начала краснеть и нерешительно поглядывать то на поющую, то на магнитофон. Еле дождавшись паузы, она сама выключила его и, извинившись, попросила подождать на улице, пока она покормит и уложит старуху. Макс поцеловал прозрачную руку великой певицы и вышел.
  Топчась на безлюдной улице, он переводил своё удивление в радостное осознание услышанного чуда, когда Дая тронула его за локоть и пригласила быть её гостем.
  Жила она в маленьком доме, стоящем вообще на отшибе.
  - Так что случилось, Дая, почему ты прервала запись? Ведь такой голос надо обязательно сохранить.
  - Мне бабушка уже выговорила. Но она столь слаба, что любые сильные эмоции вредны. И потом... я растерялась, ну, в общем, прошу - пусть её подарок будет только вашим, не надо переводить и каким-то образом издавать. Ограничьтесь первой песней.
  - Но я смогу это обещать, если буду знать причину. Что-то не так с текстом, мелодия, надо понимать, вне запрета?
  - Ну-у... не ожидала от бабушки такой прыти. Вы знаете, что тексты личных песен могут изменяться. Но тут - ну очень резвая импровизация. Это её воспоминание об обряде 'хватания': жених уже отработал своему будущему тестю и теперь должен догнать невесту и обозначить своё право хватанием её за половые органы. А виновником новой трактовки личной песни бабуля объявила вас. Почти дословно: 'вот стоит передо мной большой-большой русский, и все его причиндалы оттопырили его штаны, смущая мою маленькую глупышку и даря мне воспоминания...'
  - Мда... - промямлил Макс и встал из-за стола достать фляжку и обмыть казус, но вспомнил, что весь коньяк выхлестнут на утреннем дне рождения.
  У девушки алкоголя тоже не нашлось, и Макс вспомнил, как на одной из рыбалок коряки угостили его мухомором. Экзотика была в том, что жевать сушёный гриб дали только ему и одному из коряков. Макса ничего не брало, а коряк стал задираться и евражкой наскакивать на медведя. Макс приподнял его за шиворот, и тот со страху чуть обмочился. Тут его у Макса отняли, сдёрнули штаны... и выстроились в очередь с кружками. Потом выпили мочу - и всем стало не до рыбалки. Танцевали у костра, песни пели да травили байки. И Макс-олень прыгал со всеми с сопки на сопку, нёсся в каяке на спинах горбуш и соглашался с ехидным Кутху*****, что христианство ещё хреновей...
  - Ну если так, могу вам предложить и мою отраву, - Дая принесла свёрнутые трубочками пластины сушёного мухомора, который явно более ладил с генами её народа, не имеющего иммунитета против водки.
  Они 'чокнулись' за знакомство и за здоровье бабушки, и Дая, выйдя на минутку, появилась в замшевой юбке с бахромой, бисерном переднике и накидке с меховыми крыльями над плечами. Железные подвески с колокольчиками и колечками позвякивали меж грудей. Распущенные, с вороньим отливом, волосы были перехвачены круговой бисерной полоской.
  Шорох бубна и крадущиеся нерпичьи движения шаманского камлания вызвали из области инфразвука сначала отдельные хриплые выкрики 'Иа-иа-иа, кав, иккав, иккав, иккаккав!', которые, становясь непрерывными, на грани звукового порога породили качание неземной и дикой мелодии. Макс вздрогнул и начал оглядываться, узнав тембр и мощь голоса последней его магнитофонной записи.
  И это была не характерная для местных напевов короткая, чуть орнаментированная попевка, а модуляционно и тесситурно раскручивающийся по симфонической спирали вокализ, без напряга тасующий октавы всех мужских и женских диапазонов.
  Уникальная перуанка Има Сумак, обладающая таковым лишь в четыре с половиной октавы, выглядела подмастерьем перед никому не известной девчонкой с этого края земли...
  Макс не уловил, когда гибкое тело камлающей Даи стало вращающимся кругом оленьего табуна, сжимаемого с внешней стороны рыкающими собаками и ускоряемого летящими из центра стремительными чав'атами.
  Это забой, и выдернутого из вертящейся карусели убивают молниеносным ножом под левую лопатку.
  Неотвратимое и сосущее приближение смерти переводит опасность в дикую похоть, и рогатый взмыленный Макс заскакивает на бегущую перед ним важенку, и она принимает его, застывая и хрипя на грани галопирующего бытия.
  Раскручивающий круговерть чёрной дыры ликующий голос внезапно обрывается, и над её горизонтом событий толкаются 'Кав-иккав-иккав-иккаккав-иа-иа-иа-а-аааа...'
  Выспавшийся и удивительно бодрый Макс проснулся от лучей стоящего почти в зените солнца и нашёл на кухне только завтрак и записку от Даи: 'С добрым утром, Макс! Борт уходит в 14 часов, я забронировала тебе билет. Прости, но ночью стало плохо бабушке - повезла её прощаться с любимыми сопкой и речкой. Вспоминай меня иногда и... спасибо за подарок'.
  Экипаж Ми-8, утром забросивший к месту аварии Ми-2 ремонтников, уже знал, что ничего путного у них не получилось, и придётся вытаскивать его на внешней подвеске. Внепланово завернув в Хаилино и подобрав трёх подсуетившихся пассажиров, борт завис над уже подготовленным бравым утюжком, мужики внизу его закрепили, поднялись на спасателя - и воздушный кран медленно поплыл к Корфу.
  - Быстро мы отстрелялись, - подсел к Максу вчерашний знакомый в лётной куртке.
  - И не скажи... Что-то твои смоль-кудри за ночь снегом припорошило...
  - Да вполне цена терпимая. Кого-то в нашей компании по-настоящему ждали - только по этой причине мы и не гробанулись, - радовался седой и юный мимино, поцелованный своим стрекозиным ангелом.
  Они согрелись подзаправленной в селе фляжкой Макса и затянули в сопровождении коренных и пришлых то ли старинную русскую песню, то ли ительменский гимн 'Как на жёлтенький песочек':
  
   Как на желтенький песочек
  через реченьку-мосточек
  шёл-пришёл милой,
  шёл-пришёл милой.
  Посидим, мой милый друг,
  как красиво все вокруг,
  сколько чуда в мире,
  сколько чуда в мире.
  Поцелуй меня скорей,
  а то дождик все сильней.
  Пойдем-ка мы домой,
  пойдем-ка мы домой...
  ----------------------------------------------------
  Кэн' акэтой - помни
  *чав'ат - корякский аркан
  **юкола - вяленый лосось
  *** Амто, тумгутум! - приветствие
  ****чавчувены и нымыланы - кочевые и оседлые коряки
  ***** Кутх - камчадальский создатель и шаман мира людей бог-Ворон, шут, плут и обжора
  
  
  

Популярное на LitNet.com М.Тайгер "Выжившие"(Постапокалипсис) Р.Цуканов "Дух некроманта"(Боевое фэнтези) А.Фролов "Мертвятник 2.0"(ЛитРПГ) А.Емельянов "Последняя петля 3"(ЛитРПГ) А.Яньшин "Наблюдатели"(Постапокалипсис) А.Майнер "Целитель"(Научная фантастика) Е.Сволота "Механическое Диво"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) М.Олав "Мгновения до бури. Выбор Леди"(Боевое фэнтези) М.Арден "Авиценна"(Постапокалипсис)
Хиты на ProdaMan.ru Турнир четырех стихий-3. Диана ШафранВам конец, Ева Григорьевна! ПаризьенаКоролева теней. Сезон первый: Двойная звезда. Арнаутова ДанаНаизнанку. 55 ГудвинМагия обмана -2. Ольга БулгаковаКнига 2. Берегитесь, адептка Тайлэ! Темная КатеринаЧудовище Карнохельма. Суржевская Марина \ Эфф ИрЗлосчастная лужа. михайловна надеждаСлужба контроля магических существ. Севастьянова ЕкатеринаЧистый лист. Кузнецова Дарья
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Лыжина "Драконий пир" И.Котова "Королевская кровь.Расколотый мир" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Пилигримы спирали" В.Красников "Скиф" Н.Шумак, Т.Чернецкая "Шоколадное настроение"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"