Рыжкова Ирина Анатольевна: другие произведения.

Маятник Судьбы

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Мир фэнтези, как он есть... И не совсем он. Далекое будущее нашего мира, где среди звездных катеров и бластеров затерялась планетка, где все еще правит Магия... Какой увидела бы ее девушка из нашего будущего?

  Ирина Рыжкова
  Маятник Судьбы
  
  0.
  Шел снег. Всегда шел снег. Он лежал тяжелым покрывалом на земле, укрывая ее от посторонних глаз.
  Вечный холод разъедал кости, вонзаясь тяжелым стилетом прямо в сердце, делая его частичкой того ледяного савана, что раскинулся снаружи. Руки, навсегда замерзшие в вечной попытке отогреться, висели безвольными плетьми вдоль тела.
  Он сидел прямо напротив тяжелого, громоздкого Маятника, уходившего ввысь, казалось, до самых небес. Иней, собравшийся на начавшем уже ржаветь металле, был здесь всегдашним хозяином. Иней, а не он, владеющий судьбами миров.
  Какая ирония! Самый могущественный человек в этом мире заточен в ледяную клетку, из которой он не может вырваться... Он, не помнящий своего прошлого, не знающий своего будущего, сидит здесь, посреди темноты безвременья...
  Скрип.
  Еще скрип.
  Что это?
  Он поднял голову, страшась и одновременно желая этого.
  Маятник, тяжелый ржавый Маятник начал свое движение. Вправо-влево... Раскачивая чужие судьбы.
  На стене проступили, сначала неясные, потом удивительно четкие картины того, что есть, было и будет. Он внимательно вгляделся в чужой солнечный, теплый и ласковый край.
  Мелькнуло лицо девушки, радостное, улыбающееся кому-то неведомому. Совсем неясный, далеко не главный персонаж в этой истории... Волосы горят огнем, лицо красивое, но не стандартное, принадлежащее к другому народу, живущему где-то далеко-далеко. Живая, непосредственная, словно глоток воздуха в этом мире...
  Он не заметил, как улыбка, невероятно редкая гостья на его лице, слегка тронула его губы.
  Он увидел нить. Она связывала их - его и ее - судьбы. Она может спасти его. Если захочет. Если...
  Не стоило даже надеяться на это.
  Но он улыбался ей - той, что не видела его и не подозревала о его существовании. Девушке, на кончиках пальцев которой висела его собственная Судьба...
  1.
  Если вы спросите, кто я - то я не найдусь, что ответить. Не потому, что я - никто, а потому, что вряд ли вы поймете то, что я скажу вам.
  Мне двадцать лет, и я обычная гражданка Империи, одна из сотен миллиардов, рассеянных по всей Галактике. У меня самая обычная внешность - я не захотела делать никаких пластических операций, чтобы приблизиться к идеалу. Возможно, это потому, что я не люблю в себе что-то менять. А, возможно, я просто боюсь стать такой, как все - красивой, уверенной в себе, роскошной женщиной с большими деньгами и будущим.
  Да, денег у меня достаточно - родители постарались. Хотя, если я начну рассказывать, каким путем достались им их капиталы, вы вряд ли придете в большой восторг, поэтому я лучше промолчу.
  Да, кстати, вы все еще хотите узнать, кто я? Я - ведьма. Да, именно так, вы не ослышались. И нахожусь я в мире, где переплелись сказка и явь, миф и реальность. Астронавигаторы называют солнце этой планеты Гаммой Льва, или же Алгейбой II. Планета земного типа, зеленая и прекрасная, созданная для людей и при этом почти совсем не заселенная. Здесь никто не знает ни об Империи, ни о межзвездных перелетах, и покажи им компьютер - они объявят тебя колдуньей. В общем, средневековье здесь процветает.
  Да, да, вы правильно догадались - это планета Зеленой Зоны, где Империя проповедует принцип невмешательства в ход исторического развития. Да, высадка на этих планетах строжайше запрещена, и за этим зорко следят Патрули на орбите. Как тогда я сюда попала? Не совсем законным путем... Да и вообще, какая разница - ничего теперь не изменить.
  Конечно, я могу улететь отсюда в любой момент, породив еще одну легенду о боге, спустившемся с небес и улетевшим обратно, но на самом деле я вовсе не горю желанием улетать.
  Я осталась здесь из-за Ронана. Кто такой Ронан? Ну, во-первых, это первый человек, которого я увидела, ступив на эту землю. Во-вторых, если бы я верила в судьбу, я бы сказала, что нам было суждено полюбить друг друга. Когда я увидела его, мне показалось, что земля с небом поменялись местами, а я парю где-то между ними и не знаю, как вернуться обратно. Ронан - самый красивый мужчина из тех, кого я когда-либо видела. И, как ни странно, красота эта - не только внешняя, но и внутренняя.
  Ронан замечательно сложен - его загорелое тело бугрится мускулами, он прекрасно владеет мечом. А когда он опирается на меч и задумчиво смотрит на закат, а ветер развевает его длинные светлые волосы, он так похож на героя древних-древних сказаний...
  Но самое главное - это то, что он любит меня так, как я даже не могла себе представить, живя в цивилизованном мире. Его любовь чиста, как родник в девственном лесу. В нашем мире, где любовь уже давно продают и покупают, где она - лишь товар, где все красавицы так похожи друг на друга, такая любовь, если бы даже смогла возникнуть, не прожила бы и дня...
  А здесь... здесь все - огромно. Если это любовь, то такая, которая сможет победить смерть. И это действительно случилось... Но я не люблю об этом вспоминать.
  Возможно, мне стоит рассказать о тех, кто живет здесь.
  Первыми, кого я увидела, были эльфы, или, как они сами себя называют, венэли. И, несмотря на то, что все они, как один, молоды и прекрасны, что-то есть в их глазах такое, что заставляет людей сторониться их. Они уверены в том, что они - высшая раса, и люди - это лишь дикари, не способные на понимание прекрасного. Да, венэли за свою долгую-предолгую жизнь успевают умудриться и устать от жизни, но этого явно недостаточно, чтобы объяснить ледяной холод в их глазах. Эльфы слишком замкнулись на себе самих, и, если опасность не грозит им напрямую, они никогда не помогут остальным народам этой планетки. Все эльфы - немного волшебники, однако их умения направлены, как правило, в одну какую-то область. Например, Энайден, или, как он все время настаивает, чтобы его называли, - Ден, наш с Ронаном друг, гениальный лекарь, но в бою он абсолютно бесполезен. Сиэна, негласная предводительница эльфов, "визуальная" волшебница. Навести бесплотный морок, увидеть то, что находится за горизонтом, заставить порхать по воздуху искрящихся птиц - это по ее части. Вообще все эльфы, как правило, очень серьезны, если не сказать, мрачны, они поют только у себя дома, в Эльфийском лесу, да и то без тени улыбки. Исключение - Ден. Легкомысленнее я еще никого не видела. Он шутит даже над Сиэной. Та, конечно же, его за это терпеть не может, однако из-за его лекарских способностей согласна иногда мириться с его присутствием.
  Второй народ на Родине - гномы, или же шэнра. Вот уж несносный народец! Ни особым умом, ни доблестью они не отличаются, зато спеси - хоть отбавляй. Живут отшельниками, как и эльфы, но гномов, в отличие от первых, становится все меньше и меньше. Живут они долго, но не так, как эльфы. Средний век гнома - 150-200 лет, когда как эльф может прожить до тысячи, если, конечно, он живет в ладу со своей душой и сородичами, иначе - смерть от угрызений совести или горя. Гномы не слишком задумываются о душевной гармонии. Их главное занятие - искать и копить золото, серебро и драгоценности.
  Есть здесь, как и в любой сказке, и драконы. Кстати, они на порядок умнее гномов и по интеллекту стоят очень близко к эльфам. В основном драконы остаются в стороне от всех военных конфликтов, но не стоит попадаться на их пути - сожрут и не подавятся. Они обитают в умеренных широтах планеты, и люди встречают их очень редко. Рассказы о драконах уже давно перешли в разряд полулегенд, возможно, потому, что редко какая встреча человека с драконом оканчивается благополучно для первого - и рассказывать об этом становится некому.
  Ну и среди всех этих персонажей сказаний как-то особняком находятся люди. Они живут здесь так же давно, как и все остальные, но их жизнь так коротка по меркам этой земли, что они просто не успевают набраться ни мудрости, ни знаний, ни опыта. Однако после Освобождения, когда был отвоеван город Ниау, человеческая культура резко пошла вверх. Люди стали строить красивые дома, дворцы, города - вместо деревень, что, словно горошины, рассыпались по всей Срединной равнине. Конечно, пройдет немало веков, прежде чем люди смогут стать в один ряд с остальными народами, но начало положено. Стоит сказать, что лучшие воины на планете - именно люди.
  Есть еще волшебники и волшебницы, такие, как я. Собственно, свои способности я обнаружила почти случайно и долгое время в них просто не верила. Как ни странно, но из многих "пришельцев с неба" получаются отличные маги. Возможно, дело в кристальном живительном воздухе этой планеты, возможно, в аномалиях в магнитном поле. Есть здесь и свои, "коренные" маги. Их слишком мало, чтобы я могла с ними общаться. Возможно, они потомки более древнего народа, когда-то населявшего эту планету. Их осталось всего пара-тройка человек.
  Ну и совсем уникальны - полуэльфы. Мать Ронана была человеком, отец - венэли, и он вобрал в себя все лучшее из этих двух народов. Он поэтичен и мудр, словно эльф, воинственен и смел подобно людям.
  География этого мира достаточно проста. Главный город людей - Ниау - находится на западе, восточнее расположена река Буйная, полностью оправдывающая свое название, Срединная равнина и Венэлитар, Эльфийский лес. Если двигаться дальше на восток, можно обнаружить малоисследованные и дикие области - равнина Безмолвия, Лес Темных, река Вечности, замок Атигуна. Совсем недавно обозначились эти земли на карте, и в этом немалая наша с Ронаном заслуга.
  Сейчас мы живем немного южнее Эльфийского леса, в поселке, основанном вскоре после изгнания Темных, когда мы с Ронаном поняли, что не сможем остаться ни среди эльфов, ни среди людей, а Атигун, человек, всегда остающийся в стороне в борьбе Добра и Зла, слишком чужд Ронану. Я, возможно, и смогла бы его понять... со временем, но нужно ли мне это?
  Вокруг нас собралось еще несколько семей - эльфы и люди, слишком непохожие на свой народ, чтобы жить с ними. Слухи о поселении Свободных - так назвали нас - уже летят. Говорят о новом народе, где никто не спросит, эльф ты, человек или гном, где тебя примут с распростертыми объятиями, помогут выжить, научат воевать, дадут дом и пищу. Именно так и возникло селение, которое все называют Эмонт, что на здешнем языке означает "Жилище Свободы".
  Вот совсем недавно к нам пришли четверо гномов - пожилая семья с двумя детьми. Посмотрев на них, я уже хотела отказать им в пристанище, но Ронан возразил.
  - Эмонт не принадлежит нам, Селена, чтобы мы могли распоряжаться здесь, как властители. Представители всех народов приходят сюда, чтобы жить здесь, и мы не вправе диктовать им свою волю. Эмонт свободен от предрассудков.
  И это было вполне в его духе - надо же, такой сильный и умный, но наивный до жути!
  - Ронан, их вечная жажда наживы до добра не доведет, - справедливо возмутилась я.
  - Ты судишь по ним так только потому, что они - гномы? - удивленно поднял брови Ронан. - Я не знал, что ты расистка.
  Но я, конечно же, как всегда, была права - гномы оказались на редкость жадными и корыстолюбивыми. В первый же день они отказались разделить со всеми ужин, заявив, что им нечего предложить к общему столу.
  - Ничего, приходите просто так, - тоном завзятого альтруиста заявил Ронан.
  И они пришли. Причем эти четверо съели за этот вечер двойную норму того, что обычно получают люди и эльфы.
  - Возможно, тебе стоит продать свою золотую цепь с изумрудами, мастер Килберн, если ты так беден, - иронично сказала я, обращаясь за ужином к старшему гному.
  - Это семейная реликвия, - ответил тот с полным ртом.
  Я промолчала об обвешанных другими "семейными реликвиями" его жене и двух сыновьях, поймав осуждающий взгляд Ронана.
  И почему мы с Ронаном такие разные? Он - типичный герой эпоса, красивый, великодушный и смелый, а я привыкла всегда отвечать только за себя. С детства мне приходилось не жить, а выживать, каждой секундой своей жизни доказывая право на существование. А он... спаситель мира! И я даже не иронизирую. Как это ни смешно, но это именно так.
  - Селена... - прошептал он, когда свеча в нашем доме была погашена, и мы лежали в огромной двуспальной кровати из дуба. - Ты другая.
  - Конечно, другая, Ронан, - устало ответила я. - Давай спать.
  - Раньше я этого не замечал.
  - Раньше и я этого не замечала, - я повернулась на бок, найдя в темноте очертания его лица. - Но разве это важно?
  - Нет, - улыбнулся он. - А в твоем мире все такие, как ты?
  - Ронан, - вздохнула я, - ты не устал за день?
  Хмыкнув, он чмокнул меня в щеку и отвернулся. Я, чтобы хоть немного загладить свою раздражительность, обняла его сильное тело, зарывшись лицом в волосы.
  - Селена... давай заведем ребенка.
  Я отодвинулась.
  - Спокойной ночи, Ронан.
  Мое тело было здоровым и сильным телом практикующей волшебницы, умеющей позаботиться о себе. Оно идеально подходило для рождения ребенка, но... Ронан, может быть, и был готов к такому повороту событий, но только не я. Дети... Они кричат, пачкают пеленки, потом вырастают и обвиняют своих родителей во всех смертных грехах, включая их собственное рождение. Они отнимают слишком много времени именно тогда, когда хочется отдать все это время любви, себе самим, обустройству своей жизни... Ой, наверное, это плохо - не любить детей...
  Ронан давно пытался говорить со мной на эту тему, но я всегда пресекала подобные разговоры. Ну что это за блажь - мы едва зацепились на этой равнине, едва начали строить город, собирать вокруг себя людей... А он - дети... Это было, на мой взгляд, настолько же безответственно, насколько опасно. Жаль, если это теперь стояло между нами. Но еще более мне было бы жаль, если бы у нас не было все, как у идеальных родителей - а пока что об этом не могло быть и речи.
  Поэтому я лишь иронично улыбнулась и спокойно заснула, тут же забыв обо всем...
  2.
  Я проснулась с первыми лучами солнца. Ронана, как всегда, уже не было рядом. Сев на постели, я выглянула в окно. Так и есть - он уже махал своим мечом посреди улицы, если, конечно, можно было назвать улицей те несколько десятков домов, что выросли среди степи.
  Ну что ему не спится? Нет, я понимаю, ему нужно поддерживать форму, тренироваться и все такое, но какой резон делать это спозаранку, когда все нормальные люди спят?
  Со стоном я вылезла из-под теплого одеяла, накинула плед и вышла наружу.
  - Привет спортсменам-ударникам! - весело окликнула я Ронана.
  Тот хмуро посмотрел на меня, никак не ответив. Не понял.
  Я подошла к стоящей рядом кадке с холодной водой и, набрав влагу в ладони, плеснула в лицо. Ледяные брызги заставили поежиться, но сон прогнали начисто. Зайдя в избу, я переоделась в мужские штаны и рубашку и заплела волосы в косу. Ну вот, теперь хоть на человека стала похожа.
  - На озеро? - спросил Ронан, когда я вышла наружу.
  Я молча кивнула. Он улыбнулся, подходя ко мне.
  - Ты сегодня такая красивая...
  Его пальцы скользнули по моей щеке, задержались на шее, перебирая выбившиеся пряди волос.
  - Пойдем вместе, - предложила я.
  Ронан лишь покачал головой.
  - Иди одна. Я пока потренируюсь.
  - Вместе потренируемся, - почему-то мне было очень важно, чтобы он пошел со мной. - Пойдем...
  Он мягко оттолкнул меня, поцеловав в макушку.
  - У нас еще будет время, - улыбнулся он. - Целая вечность вместе...
  Озеро встретило меня холодом. Осень уже вовсю наступала на пятки лету, разбрасывая вокруг желтые краски и летающую паутину. Днем еще тепло, но ночью уже чувствуется, что зима не за горами...
  Вода серебрилась в призрачном утреннем свете, отливая стальным блеском. Было очень красиво, так, что дух захватывало. После того, как я провела полжизни в пустыне, я никак не могла привыкнуть к буйству зелени, свежему прохладному воздуху, высоким горам и бескрайним степям. Иногда я думала, а что, если мне придется вернуться обратно, туда, где правит железо, бетон и пластик? Смогу ли я снова жить там?
  Я сбросила с себя всю одежду и вошла в воду. Бр-р-р... Нырнув в глубину, я поплыла на середину озера. Лучики света вокруг меня играли, переливаясь всеми цветами радуги. Испуганная маленькая рыбка стремительно метнулась из-под ног, тут же исчезнув в глубине.
  Я вынырнула, отфыркиваясь. Сделав еще пару кругов по озерной глади, я выскользнула на берег. Натянула одежду, расплела мокрые волосы, тут же рассыпавшиеся по плечам. Взяв с земли пояс с кинжалом, я опоясалась и... замерла.
  Этот неприятный холодок меж лопаток, когда кто-то смотрит тебе в спину... Этот противный липкий пот, вновь заливающий глаза... Ненавижу неизвестность. Я резко обернулась. Из кустов медленно выходил высокий, стройный молодой человек с луком за спиной. Ден!
  Я улыбнулась и бросилась в его объятия.
  - Как ты напугал меня!
  - Поверь мне, это меньше всего входило в мои планы, - заулыбался эльф.
  Я отстранилась и внимательно посмотрела на него - все такой же красивый и совершенный, как и всегда. Сколько же ему лет?
  - Какими судьбами тебя вновь занесло в наши края?
  - Сиэна попросила...
  - Зачем?
  - Просто узнать, как у вас тут дела.
  - Ага, шпионить за женой внука... Чтобы я не втравила его в какие-нибудь приключения, - улыбнулась я.
  Ден просто отмахнулся от меня рукой.
  - Паранойя у тебя, уважаемая жена внука... Разве я подглядываю за тобой? А вот этот уважаемый мастер - да, - и он указал в те самые заросли, из которых только что вышел. Потом Ден протянул руку и за шкирку вытащил оттуда сопротивляющегося коренастого гнома.
  - Ба! Мастер Килберн! - воскликнула я. - Никто не говорил вам, что это немного неэтично - смотреть, как молоденькая ведьма купается обнаженной?
  Гном был смущен. Он покраснел до корней волос, пытаясь спрятать лицо и вырываясь из рук Дена. Но эльф держал его крепко.
  Я стояла над ним, смеясь от счастья.
  - Но я совсем не сержусь на вас, уважаемый гном. Знаете, почему? Потому что у меня теперь есть очень хороший козырь против вас.
  - Вы с самого начала невзлюбили меня, леди Селена, - прошипел Килберн. - Теперь празднуете победу, да?
  - Выбирай, - я улыбнулась, - или ты уходишь из Эмонта сам, или я сообщаю Ронану о твоих забавах, в коих ты имел дерзость наблюдать его жену абсолютно обнаженной. И не забывай - у меня есть свидетель.
  Ден кивнул, еле сдерживая смех. Кому сейчас было действительно совсем не смешно, так это гному. Он был разъярен. Резко повернувшись, Килберн зашагал прочь.
  - Несносный народ, - сказал Ден, когда низенькая фигура исчезла из поля зрения. - Что вы с ним не поделили?
  - Да ничего, - невинно произнесла я. - Просто не нравится мне он.
  - Селена, что с тобой? Раньше ты не была столь... злой.
  - Ты просто не знаешь меня, Ден, - усмехнулась я. - Привык видеть только рядом с Ронаном, как неизменную спутницу супергероя, а я ведь совсем не такая, как он. Несмотря на то, что я люблю его всей душой.
  - Тогда очень странно, что вы вообще полюбили друг друга.
  - Нет, - я покачала головой, - вовсе не странно. Он любит во мне сильную, решительную и красивую женщину. Я в нем - непосредственность, мужественность, доброту, наконец. Если я сама не такая, это же не значит, что я не люблю таких людей. Наоборот, я ими восхищаюсь - как можно сохранять доброту в таком жестоком мире?..
  - Пошли домой, - рассмеялся Ден. - Философ ты наш...
  Впереди уже показались деревья, за которыми стоял Эмонт, когда Ден внезапно остановился, как вкопанный, схватив меня за руку. На его лице застыло беспокойство.
  - Ты что? - спросила я. - Примерещилось что-то?
  - Подожди... Не пойму, что не так?..
  - Да глюки это, Ден, что здесь может быть не так? Эмонт - мирное поселение, здесь никогда ничего не происхо...
  На полуслове раздался крик. Ужасный, нечеловеческий крик боли и страха, раздавшийся ниоткуда. Я побледнела и инстинктивно прижалась к Дену. Этот вопль все продолжался, и все это время я не могла сдвинуться с места. Лишь спустя, казалось, вечность, он стих. Вновь наступила тишина, нарушаемая лишь шелестом листвы.
  Не сговариваясь, мы поспешили к городу.
  Города не было.
  Там, где недавно стояли дома и избушки, не было ничего. Пустая земля. Ни души.
  - Ден... - машинально я взяла его за руку. - Что это?
  Мрачный, как туча, он лишь сильно сжал мою ладонь, не сказав ни слова. А потом нам навстречу выбежал Килберн с перекошенной гримасой боли физиономией. Он плакал и голосил, и я с изумлением поняла, что недавно услышанный нами страшный крик издал именно он.
  - Верни их обратно, мерзкая ведьма! - он попытался броситься на меня, но я, даже не осознавая, что делаю, поставила "щит", сквозь который ни один человек (или не человек?) не смог бы пробиться. - Отомстила, да? Ты думаешь, это смешно? Я уйду, уйду навсегда, только верни их, и я никогда не покажусь больше на твои злые глаза!
  - Всё исчезло, Селена... - прошептал Ден. - Всё и все.
  - Ронан! - запоздало воскликнула я. Прикрыв глаза, я стала искать красную линию, что всегда была между нами - связь, зародившаяся, когда Ронан вытащил меня из Мира Мертвых. Ее не было! Она исчезла вместе с Ронаном. - Ден, - мой голос был на удивление спокойным. - Я не чувствую его. Его нет.
  Гном продолжал вопить, пытаясь пробиться ко мне сквозь "щит", и я отмахнулась от него слабеньким заклинанием, но не рассчитала силы, и Килберн свалился на землю в глубоком обмороке. Наступила тишина. Странная, нереальная тишина, когда не было слышно птиц, не шумел ветер, не звучали людские голоса.
  Я просмотрела место, где недавно был город, внутренним зрением, но и там было пусто. Чернота, где нет места людям. Рядом, где вставал зеленой стеной лес, струилась энергия, но на месте Эмонта зияла бездонная, безграничная пустота.
  - Ден... - я повернулась к нему. - Ты можешь хоть что-то объяснить?
  Его глаза затуманились - видимо, он тоже прощупывал место энергетически.
  - Такое бывает, - осторожно произнес он. - Иногда.
  - Что это, черт возьми? - не сдержавшись, закричала я.
  - Мы, эльфы, хоть и живем долго, но на нашей памяти этого не происходило никогда. Но есть легенды... очень старинные легенды о Маятнике, что висит где-то далеко на севере. Пока он спокоен, все в порядке. Но когда кто-то своими действиями нарушает равновесие мира, он приходит в движение. И горе тому, кто посмел покуситься на вечный покой - он исчезает вместе со всем, что сумел сделать. И после этого остается лишь пустота - та, которую мы сейчас и видим.
  Я почувствовала, что внутри меня все сжимается от страха, как холодный пот выступает на лбу, когда я, почти не дыша, спросила:
  - Можно ли вернуть того, кто исчез?
  - Нет.
  Ден смотрел на меня печально и ласково, и в его глазах я увидела, наконец, его возраст - он был очень, очень стар, и мудрость светилась в них, словно свет далекой звезды. И сейчас он хотел дать мне хоть что-то, хоть маленькую крупицу надежды, но он не мог.
  - Ден... - прошептала я. Потом я почувствовала, как слабею и падаю, но он успел меня подхватить и бережно положить на землю. Я потеряла сознание.
  
  Медленно мир возвращался. Сначала - лишь зеленые блики в глазах, потом - синь неба, обеспокоенные глаза Дена. Осознание потери. Слезы.
  - Как же так, Ден? - воскликнула я. - Выход всегда есть!
  - Я сожалею, - он опустил голову.
  - Если бы Ронан действительно умер, меня бы тоже не было в живых, пойми! Мы связаны! Эту связь не волен разрушить никто в этом мире.
  - В этом мире. Вряд ли Маятник - порождение этого мира, Селена.
  - Я не могу, Ден, - беспомощно я прижалась к нему. - Просто не могу опустить руки. Он пошел за мной в царство Мертвых, а я за ним - в Мир Теней. Я обязана сделать все, даже если это и... бесполезно, - не в силах сдерживаться, я застонала. Боже, как это больно... Наверное, то же самое чувствовал Ронан, когда я умерла у него на руках. Мой Ронан, любовь моя!.. Я никогда не оставлю тебя! Даже если мне самой придется умереть в поисках, но я найду тебя.
  - Ден, - я поднялась с земли. - Как там говорится в ваших легендах? Далеко на севере? Я пойду на этот север, и я поспорю с тем, кто вершит наши судьбы, о его решении.
  - Дурочка, - прошептал эльф, - даже если ты доберешься туда, то вряд ли тебе позволят говорить с тем, кто заправляет миром! Ты обрекаешь себя на долгий путь, которому не суждено закончиться победой.
  - Когда мы искали Человека Сумерек, никто тоже не верил в наш успех, - твердо ответила я. - А сейчас... и пусть - зря! И пусть - погибну! Только там, куда я попаду, никто не сможет упрекнуть меня, что я не сделала всего, что могла...
  Он молча гладил мои волосы, зная, что решение, принятое мной, не подлежит спору.
  - Селена, - произнес эльф тихо-тихо, - я никогда не отпущу тебя одну. Я пойду с тобой.
  - Не глупи, я смогу за себя постоять.
  - Сможешь. Только если ты идешь умирать, то я хочу умереть с тобой.
  Я оттолкнула Дена от себя. Что мне сделать с ним? Наложить заклятие неподвижности? Так он оттает и все равно пойдет за мной. Вмешаться в разум? Но ни один эльф не поддастся гипновнушению... Я посмотрела на него внимательно, увидев лишь то, что чувствовала и я - он не отступится. Так же, как и я.
  - Хорошо, - обреченно кивнула я.
  - Леди Селена! - Килберн уже пришел в себя и сидел, морщась от ушибов, на траве. - Я кое-что слышал сейчас...
  - Видимо, шпионить - твое хобби, - презрительно отозвалась я.
  - Послушайте меня! Не вы одни потеряли здесь любимых! У меня была семья! Теперь их нет! По чьей вине, не возьмусь судить, но их нет! Я пойду с вами!
  - Нет! - воскликнула я, только представив себе бредущего за мной вечно жалующегося гнома.
  Килберн подошел ко мне, схватил меня за руку и взмолился, глядя прямо в глаза:
  - Во имя всего, что было вам дорого... Во имя вашей любви к мастеру Ронану. Вы ведь сказали, что сделаете все, чтобы хотя бы попытаться вернуть его. Я тоже любил свою семью, леди Селена, и мне тоже сейчас очень больно. Я тоже хочу попытаться...
  - Складно ты говоришь для гнома, Килберн, - заметила я.
  Он молчал, опустив глаза.
  - Ты умеешь сражаться? - спросил Ден.
  - Я мастерски владею топором, - гордо ответил гном.
  Ден посмотрел на меня, едва заметно кивнув. Что ж, если даже исконный противник всего гномьего народа за его присутствие, то что могла сказать я?
  - Только ты будешь всегда подчиняться моим приказам, - строго произнесла я.
  Килберн торопливо закивал, просияв от радости.
  - Человек, эльф и гном...- задумчиво протянула я. - Что-то это мне напоминает...
  - Да ладно, не грузись, - Ден снова улыбнулся, как раньше, взял меня за руку и повел в направлении севера.
  3.
  Сложно представить себе более колоритную троицу, когда-либо поднимавшуюся по ступеням Зала Советов затерянного в лесах древнего эльфийского города под мудреным названием Париэнь. Я, достаточно откровенно одетая для этого мира ведьма, Ден - то ли эльф, то ли вообще непонятно кто, Килберн - тот вообще гном, и все мы осмелились вторгнуться в это Святая Святых всего эльфийского народа.
  Я была здесь раньше, но каждый раз Зал Советов поражал воображение - ослепительно белый, сияющий, с золотыми рунами на стенах, украшенный древним орнаментом. Вся эта нечеловеческая красота ужасно давила на меня, хотя Ден, несмотря на то, что его эльфы недолюбливали, чувствовал себя, как рыба в воде. Килберн же, чтобы доказать, что ни в грош не ставит всю эту роскошь, даже не вытер дорожные ботинки о заботливо предложенный коврик и теперь шагал по мраморным ступеням, оставляя чудовищные грязные следы.
  Войдя внутрь, первое, что я увидела, был недовольный взгляд Сиэны. Она сидела на своем троне, слегка подавшись вперед и воздев руки горе. Я прекрасно ее поняла и поэтому, оглянувшись на Килберна, зло прошипела:
  - Ноги вытри.
  - Чего? - нарочито громко и нахально осведомился он.
  Я молча развернула его на сто восемьдесят градусов - не руками! - и, дав увесистого пинка под зад, отправила на улицу.
  - Прости, - обратилась я к Сиэне. - Эти гномы...
  - Я не понимаю, что он вообще здесь делает? - возмущенно воскликнула эльфийская королева.
  - Он с нами, - сказал до этого молчавший Ден.
  Сиэна только мельком глянула на него, и он замолк. Не любит она его. Слишком он веселый и жизнерадостный, что совсем не подобает этому древнему эльфу, по людским (да и по эльфийским тоже) меркам.
  - Здравствуй, Селена, - примирительно обратилась ко мне Сиэна. Видимо, из нас троих я вызывала наименьшую антипатию. - Я уже осведомлена о том, что случилось, ибо и прошлое, и будущее видимо мне.
  - Тогда ты, наверное, знаешь, зачем мы пришли.
  - Нет, - покачала головой она. - Твои мысли заслонены от меня вуалью, и ты прекрасно это знаешь, - в ее голосе сквозило едва заметное раздражение, которое было понятно лишь мне. Что ж, я виновата. Не уберегла ее внука, связалась с этой паршивой овцой Деном и (страшно даже подумать!) гномом. Явилась непонятно зачем...
  - Сиэна, я прошу помощи, - смиренно опустив голову, тихо сказала я.
  Она улыбнулась. В который раз к ней пришли за помощью - сначала моя достопочтенная матушка собирала войско для борьбы с темными силами, потом Ронан приплелся, движимый зовом, теперь вот мы... Да, завалили старушку просьбами...
  - Чего же ты хочешь, дитя мое? - ласково спросила она.
  Ну вот. Мне, конечно, не тысяча лет, то назвать меня дитем... не оскорбиться ли мне?
  - Скажи мне, ты видишь наше будущее?
  Сиэна на минуту прикрыла глаза.
  - Вижу. Впереди у тебя - выбор. Ден... Ден? - открыв глаза, она изумленно посмотрела на него. Он потупил глаза, очевидно, понимая, что она осознала некоторые его помыслы. - Нет, это невозможно. Ты тоже с ней? - тоном строгой учительницы пожурила его Сиэна. Он картинно вздохнул, разводя руками. - Что касается гнома - его путь с вами, тут ничего поделать нельзя.
  - Мы сможем вернуть Ронана? - спросила я.
  - Я вижу два пути. В первом Ронан вернется, но великая цена будет уплачена за это. Второй путь - ты откажешься от него, и он останется там, где был.
  - Откажусь? - возмущенно воскликнула я. - Никогда!
  - Никто не знает, какие испытания готовит нам творец, - тихо произнесла Сиэна. - Возможно, тебе придется отказаться от него ради другой, более высокой цели.
  - Вся жизнь для меня в Ронане, - твердо сказала я. - Никогда и никто не сможет заставить меня отказаться от него.
  Сиэна лишь грустно улыбнулась. Я знала, что она думает о Линне, о своем сыне, которого она принесла в жертву для того, чтобы помочь спасти этот мир. Да, ей пришлось отказаться от своих материнских чувств - чтобы Линн выполнил свою миссию, ей самой пришлось отправить его на смерть. Я слышала эту историю много раз, ведь Линн - отец Ронана.
  Но я никогда не смогу пожертвовать Ронаном ради любой, пусть даже самой благородной, цели!
  - Маятник находится далеко на севере, - после долгой паузы, наконец, сказала Сиэна. - Думаю, вам нужна теплая одежда. Лошадей дать не могу, благородные южные скакуны там просто замерзнут. Все, что в моих силах - это карта северных земель и добрые пожелания. А вы уж не подведите, - она смотрела мне прямо в глаза. Мне показалось, или я правда увидела слезинки?
  - Я вытер ноги! - раздался хриплый вопль.
  Килберн стоял у входа в Зал, довольно показывая нам подошвы. Он оперся руками о белоснежный свод, оставляя на нем пятна - руки его мыть, видимо, никто не надоумил.
  
  Мы втроем, постоянно споря и пререкаясь, склонились над картой северных земель.
  - Здесь есть города! - удивленно кричал Килберн.
  - Ага, туда и пойдем, - оборвала я его. - Раз уж мы настолько сумасшедшие, чтобы идти против судьбы, то в городах нас только и не хватало.
  - Подожди, Селена, - Ден пытался оттолкнуть меня от карты, чтобы разглядеть ее самому, но у него ничего не получалось. - Возможно, он прав.
  - И ты туда же? - обиделась я. - Изменник...
  - Перестань, - он, наконец, отпихнул меня и ткнул пальцем в город под странным названием Таха. - Смотри - вот наш путь, он идет почти по прямой линии на север по пустынным, холодным землям. Вряд ли мы сможем запастись должным количеством пищи, чтобы ее хватило на все путешествие, значит - нужно будет ее пополнять. А Таха как раз по пути.
  - А откуда ты знаешь, какие там люди? Может, у них в обычаях - приносить в жертву местным божкам первых попавшихся чужеземцев?
  - Пробьемся.
  - Кто? Мы? Тройка недоделанных умников, из которых только один может сказать, что видел в глаза оружие?
  - Помнится, вы с Ронаном как-то одолели три десятка жаждущих вашей крови...
  - Ага. С Ронаном. Ты где-нибудь видишь здесь Ронана, а, Ден?
  - Ты просто скучная, слабая, трусливая пессимистка! - взорвался Ден.
  - Что? - я была готова растереть его в порошок, но, к счастью, вовремя вмешался Килберн.
  - Ну что вы ссоритесь, как малые дети? - укоризненно покачал головой он. - Как будто и не человек и эльф вовсе.
  - А ты вообще заткнись! - крикнули мы хором. И успокоились.
  
  Почти неделю мы собирались к нашему походу на север, обдумывали маршруты, опустошали эльфийские склады оружия, набивали сумки сухофруктами, собирались с духом.
  Итак, как мы уже поняли, севернее Эльфийского леса находилось несколько небольших городов, расположенных довольно близко друг от друга. Таха, самый большой из них, был окружен голой пустынной равниной, что говорило о том, что местные жители балуются магией, черпая силы прямо из земли, которая постепенно иссушалась и чахла от такого с собой грубого обращения. Два других города - Фебал и Гильдас - были поменьше и расположены в холмистой местности, покрытой густой растительностью. Естественно, карта не содержала никаких указаний на то, какие люди обитали в этих городах, поэтому, если мы действительно решим навестить их жителей, то делать мы это будем на свой страх и риск.
  Дальше к северу было одно большое белое пятно - то ли сплошной снег, то ли опять неизвестные земли. Куском графита был очерчен большой прямоугольник - место, где, по мнению Сиэны, следовало искать Маятник. Что ж, поле для деятельности большое - управиться хотя бы за год...
  Итак, мы собрались в путь. У каждого была за спиной большая сумка с теплой одеждой и едой, мне вручили старый, украшенный самоцветами меч (действительно, не идти же безоружной, а о том, что я только примерно знаю, как с ним обращаться, никто у меня не поинтересовался), для Килберна отыскали где-то топор, Дена снабдили снадобьями и травами на все случаи жизни.
  Мы стояли нагруженные и довольные исключительной миссией, которая нам предстояла, когда Сиэна в очередной раз нас удивила.
  - Я не отпущу вас, - сказала она, выдержав долгую паузу и с улыбкой глядя на наши отвисшие челюсти, - одних. С вами пойдет Бран.
  К нам подошел высокий, стройный, словно былинка, и красивый, как и все это племя, эльф. Глаза его лучились голубизной, светлые волосы ниспадали ниже плеч, за спиной у него был легкий лук и колчан, полный стрел. А мы смотрели на него в изумлении, не зная, радоваться нам или огорчаться.
  - Бран - воин. Настоящий воин. Думаю, он вам не помешает.
  - Ага, - рассеянно кивнула я. - Ты предупредила его, что мы можем не вернуться?
  - Безопасных путешествий не бывает, - ответил за Сиэну Бран. - Конечно, я осведомлен, куда вы идете и зачем. Я постараюсь, чтобы все мы выжили, - и он слегка улыбнулся типичной эльфийской улыбкой, загадочной, глубокой и безумно серьезной.
  Блин, только тысячелетнего эльфа нам и не хватало! Я недовольно посмотрела на Сиэну, но она непроницаемо улыбалась, не глядя на меня. Так... Значит, не доверяет она мне. Приставляет к жене внука персонального соглядатая, чтобы в пути нигде не свернула. Что ж, спасибо за доверие.
  - Значит, нас уже четверо, - обреченно сказал Ден. Да уж, вот он действительно не был в восторге от Брана.
  - В путь? - спросила я всех.
  - В путь! - ответили мне хором три голоса.
  Я в последний раз обернулась на Эльфийский лес и сделала шаг вперед.
  
  Храп Килберна мешал спать. Вот уже несколько часов я ворочалась с бока на бок, закрывала уши плащом, пинала гнома (временами очень грубо!), но тяжелое сопение не прекращалось. Будь прокляты эти противные коротышки! Ну никакого с ними покоя!
  Сначала этот идиот тащился позади всех и постоянно просил идти помедленнее, потом съел двойную порцию обеда, а теперь вот... его дурацкий храп не даст мне выспаться! Может, просто оглушить его каким-нибудь заклинанием, и пусть валяется себе без сознания? Но нет, я обещала обращаться с ним гуманно...
  Вздохнув, я поднялась с неудобного ложа из прошлогодней травы. Ну конечно, все, кроме меня, давно спали. Костер потух, становилось немного прохладно, а вокруг нас обступала сухая, увядшая степь. Как одиноко мне сейчас было в нашем притихшем лагере, зная, что я не могу уткнуться в плечо Ронана и услышать его сонное: "Спи спокойно, малышка..."
  Собрав несколько поленьев, я сложила их на месте нашего бывшего костра, обратившегося в пепел, и тихо прошептала:
  - Фара... - дерево вспыхнуло, обдав меня приятным теплом. Ну вот, теперь не так скучно будет.
  Я завернулась в плащ поплотнее и села у огня, полуприкрыв глаза. Степь, темная степь вокруг. Чисто машинально я обвела окрестности сканирующим взглядом. Маленькая белка смотрит на наш костер, хочет подойти, но боится. Правильно, бойся, моя маленькая, а то Килберн сегодня весь день говорил о мясе... Мышки всякие бегают, птицы затаились в гнездах... Степь полна жизни, если присмотреться.
  Так! А вот это что-то странное! Серая тень, мелькнувшая за деревом. Человек? Возможно. Он явно прикрывался от взглядов, и не только прячась. Он использовал "серую завесу", с помощью которой его не видели бы маги средней руки. Но я была уже не та юная ведьма, которая едва может навести сонные чары, нет, я прекрасно видела эту фигуру, крадущуюся в ночи.
  "Эй, ты! - мысленно позвала его я. - Тебе чего надо?"
  Он (или она) остановился в нерешительности. Ну конечно, не ожидал, что я его увижу. Самонадеянный, значит.
  "Кто ты?" - снова спросила я.
  Он пристально посмотрел на меня. Надо же, пытается сканировать! Одной левой я поставила защитный блок, который должен был отбросить его прочь, но он устоял, ответив мне легким ударом.
  "Прекрати!" - мне надоела эта ночная битва. "Назови свое имя, и иди прочь!"
  Он начал приближаться медленными шагами, и мне стало немного не по себе - фигура, закутанная в черный плащ, фиолетовое магическое сияние ауры... Мало ли кто здесь бродит - вполне возможно, что это очень сильный маг.
  Как будто почувствовав опасность, проснулся Бран. Одного мгновения было достаточно, чтобы он понял ситуацию и натянул заряженный лук.
  - Назовись! - уже вслух сказала я.
  Незнакомец остановился и медленно развел руки в стороны.
  - Я не вооружен, - прозвучал глухой голос из-под капюшона. - Я просто хочу погреться.
  - Имя! - я вытянула в его сторону руку, давая понять, что готова применить силу.
  - Что в имени тебе моем? - протяжно, нараспев произнес он, откидывая капюшон с лица. Блеснули в полумраке его глаза - глубокие, отливающие голубизной, как будто жившие очень-очень долго, так долго, что все в этом мире успело ему наскучить. У него было красивое, но немного жесткое лицо. Он не был стар, но не был и молод. Чем-то он напомнил мне Атигуна. Черные, ниспадающие волнами волосы, легкая полуулыбка.
  Свистнула тетива, и неожиданная стрела полетела прямо в его сердце. Не осознавая, что делаю, я метнула в нее молнию, превратив смертоносное оружие в огненный дождь.
  Так, ну и кто тут самовольничает? Ну, конечно, бабушкин соглядатай.
  - Он - враг, - процедил эльф.
  - Ты уверен?
  - Любой для вас - враг, - неожиданно согласился незнакомец. - И я - тоже. Но разве это значит, что любой враг заслуживает смерти?
  - Бран, - я посмотрела на эльфа, во взгляде которого была лишь холодная синева. Убийца! Вот кого послала со мной Сиэна - безжалостного, хладнокровного убийцу... - Это моя экспедиция. Давай я буду решать, кому жить, а кому умирать.
  Он лишь презрительно посмотрел на меня - и отошел к костру.
  - А теперь попробуй доказать мне, что я была права, спасая тебе жизнь, - обратилась я к незнакомцу. - И назови, наконец, свое имя.
  - Имя? Вряд ли оно что-нибудь тебе скажет. Ну, пусть будет Язон. И я не желаю зла ни тебе, ни твоим многоуважаемым спутникам.
  - Язон? Искатель Золотого Руна? А разве в этом мире знают о подвигах аргонавтов? Откуда ты?
  - Издалека. Но не настолько, как ты подумала. Просто я немного общался с вами, спустившимися с неба.
  - Ты маг?
  - Скорее воин.
  - Но ты так легко отбил мой удар...
  - Бывает... - пожал он плечами. - Моя очередь задавать вопросы?
  - А у тебя есть на это право?
  - Думаю, есть.
  - Тогда задавай.
  - Кто ты?
  - Селена, ведьма.
  - Куда идешь?
  - Далеко.
  - Почему такая колоритная компания?
  - Нам так удобнее.
  - Содержательная беседа, не находишь? - внезапно рассмеялся Язон. - А я всего лишь хотел погреться у костра...
  - Грейся. Только на рассвете мы уходим.
  Я отвернулась от него, демонстративно укладываясь спать. За часового оставался Бран, напряженно следящий за Язоном краем голубых глаз.
  Странно, но после этой ночной встречи я уснула, как сурок, и даже не прекращавшийся ни на минуту храп Килберна не помешал мне проспать до позднего утра.
  
  - Леди Селена... Леди Селена...
  Век бы не слышать этот голос!
  - Чего тебе, Килберн? - я попыталась открыть глаза и тут же была ослеплена ярким утренним солнцем.
  - Пора вставать, леди Селена. Скоро выступаем.
  - Эй, соня! - послышался веселый голос Дена. - Нам уйти без тебя?
  Он схватил меня за руку и рывком поднял, встряхнув хорошенько. Как всегда, лицо этого вечно неунывающего весельчака светилось от непонятного счастья.
  Хмурый Бран тоже подошел ко мне.
  - Нам нужно торопиться, - мрачно сказал он. - Через несколько дней пути мы выйдем к Тахе.
  - Где Язон? - внезапно опомнилась я. Ночного гостя не было.
  - Ушел с первой зарей, - кратко ответил Бран и отвел глаза.
  Мда. Уж не убил ли ты его ненароком, эльф-воитель?
  - Кто такой Язон? - спросил Ден.
  - Приходил тут один... погреться, - уклончиво ответила я. Странно, но мне совсем не хотелось рассказывать Дену о ночном происшествии, хотя раньше... мы ведь были лучшими друзьями. - Давайте собираться.
  Мы наскоро позавтракали сушеными фруктами, выпили по глотку воды, набранной из находившегося рядом источника, наполнили фляги, потушили костер. Я достала из рюкзака теплый плащ и завернулась в него. Несмотря на солнце, было довольно прохладно.
  На эти земли медленно, но верно опускала свое покрывало зима. К северу от Эльфийского леса, где уже не была властна магия климата, сменялись времена года, приходили и уходили листопады, ливни, метели, бураны. Только сейчас я поняла, что мы, даже не подумав, двинулись в путь аккурат перед наступлением зимних холодов, когда даже костер не всегда сможет нас согреть. Ну что ж... Никто и не говорил, что это будет легко.
  К полудню, впрочем, немного потеплело, и я с облегчением сбросила тяжелый, подбитый мехом плащ, надев свой легкий, серебристый.
  Эх, единорога бы сейчас! Как приятно было бы мчаться вперед опасностям, прижавшись к его мягкой, пушистой гриве. И чтобы рядом был человек, на которого можно было бы переложить все тяготы организации и управления таким взбалмошным отрядом, как наш.
  Печальная улыбка тронула мои губы, когда я вспомнила Ронана. Как он был бы здесь кстати! Он не кричал бы на Килберна, мягко осаживал Дена, а по вечерам беседовал бы с Браном о воинском искусстве. А я - лишь пародия на предводителя экспедиции по спасению.
  Вечером Бран увидел вдалеке горные пики и обрадованно сообщил нам, что до Тахи - два дня пути.
  Мы со стонами повалились на мягкую траву, заставив Брана разжигать костер. Мне так сильно хотелось спать, что я даже не стала ужинать. Сквозь отяжелевшие веки я видела смутные тени, двигавшиеся вокруг меня, приглушенные голоса. Потом Ден мягко тронул мое плечо, прошептав на ухо:
  - Селена, иди поешь.
  - Завтра, - пробормотала я и провалилась в тяжелый, беспокойный сон.
  Мне снился Ронан. Он смотрел на меня ласково и нежно, как будто мы расстались совсем ненадолго. Его руки, протянутые ко мне, не доставали до моих лишь на несколько миллиметров, но я знала, что ближе они уже не будут.
  - Селена... - словно сквозь густой туман, вязкий и непроходимый, летели ко мне его слова. - Селена...
  Потом я совсем перестала его слышать. Губы Ронана шевелились, он хотел что-то сказать, что-то невообразимо важное, но он не мог пробиться ко мне сквозь толщу окружившего нас тумана.
  Чьи-то руки легли мне на плечи, пытаясь оттащить от Ронана, от последней надежды спасти его. Я вырывалась, но меня держали. А Ронан медленно таял в тумане, его лицо, искажаясь, теряло всякое сходство с тем человеком, которого я знала, пока в нем не проступили черты Язона. Он медленно улыбнулся и протянул ко мне руку.
  Потом произошло что-то странное. Язон исчез, а вокруг меня замелькали огни, сливаясь в бесконечную завесу. Чьи-то тени метались в огне, кто-то отчаянно тряс меня за плечи, бил по щеке и кричал в лицо слова, которых я не слышала.
  Наконец, все померкло, и я словно полетела вниз, в бесконечный темный колодец, где ничто не имело больше значения.
  - Дайте мне поспать... - шептала я. - Оставьте меня в покое...
  И все исчезло.
  4.
  Безумно болела голова - это ощущение было первым, что вонзилось в меня, когда я проснулась. Проснулась? Нет, скорее - пришла в себя.
  Я медленно открыла глаза. Надо мной было серое, затянутое тучами небо. Холод пробирал до костей. Я потянулась за плащом, в который закутывалась, засыпая, но его не было рядом. Я спала на голой земле.
  Я резко села, чуть не задохнувшись от стянувшей тисками голову боли.
  - Ден!
  Мне никто не ответил. Оглянувшись, я увидела вокруг пустоту.
  Никого не было. Ни моих вещей, ни друзей, ничего - лишь тлел углями вчерашний костер, разгоняя ночной холод.
  Все исчезли.
  Я медленно поднялась на ноги, обводя взглядом пустынную степь. Что произошло? Медленно вспоминался ночной сон, огни, безмолвные крики, чьи-то попытки меня разбудить. Маленькие мелочи, выхваченные из картины безмолвной степи, бросились мне в глаза - пятна крови на траве, стрелы из колчана Брана, обрывок плаща Дена. И тут я поняла, что это было.
  Нападение.
  Кто-то напал на наш маленький отряд, предварительно наслав на меня сонные чары, чтобы я не смогла им помешать. Потом они напали, перебив или захватив в плен моих друзей, а меня бросили, так как, проснувшись, я вряд ли позволила бы им прожить еще хотя бы секунду.
  Почему же тогда меня не убили? Почему оставили лежать возле догорающего костра, замерзающую, полуживую от этого не совсем безобидного для здоровья колдовства? Один удар смог бы решить все их проблемы. Нет ведьмы - нет преследования. Увидеть их след и пойти по нему - задача для дилетанта.
  Кто же остановил меч, занесенный надо мной?
  - Привет, - негромко сказал голос за моей спиной.
  Я стремительно обернулась, готовая ко всему, кроме этого. Передо мной стоял Язон.
  - Ты? - выдохнула я.
  - Собственной персоной, - улыбнулся он. - Я ждал, когда ты проснешься.
  Страшная догадка скользнула где-то в глубинах сознания, и, прежде чем он успел что-то добавить, я молниеносно собрала энергию из воздуха, сконцентрировала в мощное, бьющее насмерть заклятие и обрушила его на Язона.
  Он отбил его одной левой. А ведь это был предел той силы, на которую я была способна. Почувствовал, как уходят из меня все силы, я рухнула на колени.
  Он опустился рядом со мной, задумчиво глядя мне в глаза.
  - Селена, зачем?
  - Что ты сделал с ними? - прошептала я с ненавистью. - Убил? Сжег Пламенем Геенны? Отправил в Мир Теней? Отвечай, мразь!
  Он грустно посмотрел на меня, потом взял мои ладони в свои руки.
  - Просканируй меня, Селена. На моих руках нет крови твоих друзей.
  Меня кольнуло, словно током, когда я взглянула на его ауру. Девственно чиста. Никаких злодеяний. Или он так хорошо умеет закрываться?
  - Они живы, - ответил он на мой не высказанный вопрос. - Я не видел, что произошло здесь, только конец. Они уводили пленников, а один из них хотел убить тебя.
  - Кто они?
  - Хатти. Так они называют себя. Давно поселились племена Хатти в этом краю, и жили они здесь почти в полной изоляции от всего мира, пока не появились вы. Кто-то из них увидел, что вы пришли с оружием и решил, что это вторжение. Они просто оказали сопротивление. Думаю, твои друзья будут тщательно допрошены, а потом их участь решит мешеди.
  - Кто такой мешеди?
  - Местный управляющий.
  - Ты отведешь меня туда.
  - Нет.
  - Почему?
  - Потому что когда я появился здесь, твоя жизнь не стоила даже ломаного сикля. Кинжал одного из Хатти уже готов был слегка подпортить твою нежную кожу, но я, как настоящий рыцарь, не мог позволить, чтобы погибла дама, которая была так милостива к бедному замерзшему путнику. Я купил твою жизнь в обмен на увесистый мешочек с серебром и обещание никогда не подпускать тебя к их деревне.
  - А ты уверен, что сможешь удержать меня, путник Язон? - я поднялась с колен.
  Он только рассмеялся.
  - Я сильнее тебя, Селена. Ты ведь убедилась в этом только что. И - я купил тебя. По законам этого мира твоя жизнь и судьба теперь принадлежит мне. Если короче - я твой хозяин, а ты - моя рабыня, - подытожил он.
  - Что-о? - в изумлении я уставилась на него.
  - Что слышала.
  - Я живу в свободном мире, где нет и не было рабовладельчества! - воскликнула я. - Как это гнусно - продавать и покупать людей! Можешь убить меня сразу, путник Язон, потому что иначе твоя так называемая рабыня доставит тебе столько хлопот, что ты рано или поздно все равно это сделаешь.
  - Браво, - иронично улыбнувшись, он картинно захлопал в ладоши. - Изумительная речь! Но, боюсь, тебе придется мне подчиниться.
  - Нет!
  - Пусть это будет сделкой. А взамен ты получишь назад своих друзей целыми и невредимыми.
  - Ты же сказал, что мне запрещено даже приближаться к этой захудалой деревеньке.
  - Есть масса обходных путей, моя наивная Селена. Может, разрешишь мне рассказать подробнее о здешнем устройстве жизни?
  - Валяй, - поняв, что я, выражаясь языком космических пиратов, "встряла", я поняла, что ничего иного мне не остается. Я вздохнула и присела на землю - голова после всего произошедшего слегка кружилась.
  Язон сел рядом со мной и начал говорить.
  - Итак, ты пришла сюда с юга, дорогая моя Селена. Там, где живете вы, есть место лишь для четырех народов - равнинных людей, лесных венэли, пещерных шэнра и вездесущих драконов. Для других уж и не осталось слов в хрониках и летописях. Но мир - это не только Срединная равнина и ее окрестности, есть много таких мест, о которых даже эльфы не слышали, и одно из них - это земля Хатти. Несмотря на то, что она находится всего в неделе пути от Венэлитара, никто не удосужился даже обратить внимание на этот весьма развитый и культурный народ. Я родился и вырос здесь, в этой земле, хотя я и не из народа Хатти. Итак, столица этого края - город Таха, где заседают тулия и панкус, "Совет" и "Собрание" Хатти. О двух городах поменьше ты, я думаю, знаешь. Ну и сотня-другая маленьких деревень, разбросанных вокруг. Вы совершили ошибку, думая, что этот край пустынен. Здесь многолюдно, как в центре Срединной равнины, и здесь не очень любят чужаков. Однако, я думаю, твоим друзьям ничего не угрожает, так как Хатти не любят напрасного пролития крови. Ты не в счет - как ведьма, ты достойна смерти, потому что колдовство здесь среди простого народа запрещено. Конечно, иногда приходится применять магию - например, для того, чтобы нейтрализовать ведьму, пришедшую с юга.
  - Или я чего-то не понимаю, - я посмотрела на него с сомнением, - или этот твой опус во славу достойнейшего народа Хатти действительно не содержал плана по спасению тех людей, которые дороги мне, как друзья.
  - Терпение, и только терпение. Я ведь еще не дошел до главного. Итак, я возвращался к себе домой, и путь мой лежал почти рядом с тем, которым шла ты и твои досточтимые спутники. Однажды наткнувшись на ваш лагерь, я был приятно удивлен гостеприимством одной южной женщины - догадываешься, о ком речь? - хотя другие, по-видимому, имели не столь приятные манеры, как, например, некий эльф, который так усердно пытался меня убить. Покинув утром сей гостеприимный лагерь и провожаемый одобрительным взглядом вышеупомянутого эльфа, я пошел, как и собирался, в сторону Тахи, когда через несколько часов отряд под предводительством гостеприимной ведьмы неожиданно меня обогнал. Конечно, вы меня не заметили, потому что я не хотел снова выводить из себя этого чересчур нервного эльфа, при каждом удобном случае хватавшегося за лук, и спрятался. Вскоре я снова нагнал вас, из чего я сделал вывод, что и ваш путь лежит в Таху, только вот обстоятельства нашей встречи были совсем другими. Эльфа сотоварищи после короткого, но весьма бурного боя уносили в сторону деревни в связанном виде, а ты валялась без сознания. Дальше ты знаешь. Так вот, о чем я хотел тебе сказать. Спутников твоих, конечно, приведут к мешеди, только вряд ли он придумает, что с ними делать, а скорей всего пойдет в Таху просить совета у главного мешеди, а то и у тулии и панкуса. Мы немного опередим их и будем там раньше, так что успеем подготовить почву для решения, благоприятного для тех, за чьи судьбы ты в ответе. Если, конечно, ты примешь мои условия и перестанешь вопить, что скорее умрешь, чем будешь моей рабыней.
  - Знаешь, Язон, - я еле сдерживалась, - в местах, где я выросла, таких, как ты называли просто - "поркаходж".
  - И что это значит?
  - Грязная свинья! - выкрикнула я.
  - Богатый у вас словарь, - съехидничал Язон. - Это значит - да?
  Я промолчала. Он улыбнулся, потом поднял с земли слегка грязный, порванный, но очень нужный мне плащ, накинул мне на плечи и завязал тесемки. Потом он поднял мой меч, который Хатти почему-то не забрали с собой, видимо, посчитав заколдованным, и закинул себе за спину.
  Язон взял мою руку и потянул за собой.
  - Пошли, рабыня.
  Стиснув вторую руку в кулак, я едва сдержалась, чтобы не съездить ему по физиономии. Но разве он оставил мне выбор? Если я могу спасти Дена, Брана и даже этого идиота Килберна только ценой унижения, то разве не стоит хотя бы попытаться?
  Хотя, глядя на самодовольное лицо Язона, я сильно сомневалась, что из меня получится хорошая рабыня.
  5.
  Я смотрела, как точно и правильно Язон разводит костер, как мерно двигаются его сильные, мускулистые руки. Судя по всему, он был опытным путешественником, потому что безошибочно выбрал сухое место для ночлега и с первой попытки разжег костер - а это многое значит.
  - Теплее? - спросил он меня, глядя на мои посиневшие руки и лицо - в легоньком южном плащике я замерзла настолько, что смогла только кивнуть ему.
  Неожиданно Язон загадочно улыбнулся и сел рядом со мной, накинув мне на плечи свою куртку. Я непроизвольно отодвинулась.
  - У тебя есть мужчина, ведьма Селена? - спросил он.
  - Есть, - ответила я дрожащим от холода голосом.
  - Он был с вами?
  - Нет.
  - Тогда почему же твой ненаглядный отпустил такую красивую женщину, как ты, путешествовать в чисто мужской компании?
  Я подарила ему один из своих самых колючих взглядов и промолчала. Мне хотелось рассказать ему, рассказать этому случайному попутчику, которого судьба уготовила мне в хозяева, о том, как я потеряла Ронана, как скучаю по нему, что я отдам все - чтобы вернуть его. Но я промолчала.
  - Он бросил тебя?
  - Нет! - возмущенно выдохнула я. - Мы любим друг друга. Взаимно.
  - Тогда почему же его нет сейчас с тобой?
  - Он попал в беду, Язон. Очень большую беду. И я - это все, на что он может рассчитывать. Но я спасу его.
  - Слабая женщина, - ухмыльнулся он, - спешит на помощь большому, сильному мужчине?
  - Там, куда он попал, он не сможет сам найти дорогу обратно.
  - Ты говоришь загадками, ведьма Селена.
  - Не лезь не в свое дело, путник, - огрызнулась я. - Я выполню то, что обещала, а потом мы оба пойдем своей дорогой.
  - А куда ведет твоя дорога, Селена?
  - На север. Далеко на север.
  Язон замолчал. Он только очень внимательно посмотрел на меня с легким удивлением, потом поднялся, достал из своего рюкзака сверток и протянул мне кусок мяса.
  - Это - все, что есть. Пополню запасы в Тахе.
  - А ты куда идешь, Язон?
  - Не все ли равно? - отмахнулся он.
  Мы запили вяленое мясо вполне приличным вином, и я подумала о том, что все-таки многим обязана Язону - одна, без еды и теплой одежды, что бы я делала сейчас? Где бы искала следы моих спутников?
  - Спасибо, - я постаралась вместить в эту фразу все те чувства, которые только что промелькнули у меня в голове.
  - Пожалуйста, - просто ответил он, улыбнувшись уголком рта.
  
  Утром я проснулась от едкого, пронзительного холода. Костер давно потух, и я лежала на голой ледяной земле, едва прикрытая плащом и курткой Язона. Его голова лежала у меня на коленях, и самое страшное было то, что я не помнила, как она там оказалась.
  Язон спал, словно младенец. Его обветренное, жесткое лицо сейчас было спокойным и умиротворенным, он ровно и глубоко дышал. Странно, но в этот момент меня словно обдало далеким холодом севера - ледяной воздух, словно вуаль, на секунду коснулся меня, и я почувствовала опасность... Лицо Язона было очень красивым, почти как у эльфа - но с красотой Ронана не было никакого сходства. Язон был другой. Но я не могла отрицать, что как мужчина он был чертовски привлекателен.
  Вот поэтому он и был для меня безумно опасен - словно ледяная глыба, о которую могу разбиться не только я, но и все, что мне дорого.
  Язон зашевелился, приоткрыл глаза, потом улыбнулся, глядя на меня.
  - Доброе утро, Селена, - прошептал он.
  - Каким ты милым можешь быть, когда забываешь, что ты - мой хозяин, - вздохнула я.
  Он рывком поднялся, потом внимательно посмотрел мне в глаза.
  - Скажи, почему ты не пыталась сбежать?
  - Куда?
  - Куда угодно! Разве тебе нравится твое положение? Что может быть проще - вонзаешь нож мне в горло - и ты свободна.
  - Я не привыкла платить ударом ножа за мое спасение, - негодующе ответила я.
  - Значит, ты заразилась от эльфов благородством?
  - Разве это черта эльфов?
  - Но ты ведь другая, Селена. Ты совсем не такая, как те, с кем ты делишь ночлег и пищу. Ты скучаешь по местам, откуда приехала?
  - Моя земля далеко. Вряд ли я когда-нибудь туда вернусь, - я невольно произнесла это с горечью.
  - Ты скучаешь по своей земле?
  - Нет. Только по людям, которые там остались. Мои родители, мои наставники, мои друзья. Здесь у меня нет ничего.
  - А как же Ронан?
  - Ронан... Теперь нет и Ронана... Ты понимаешь, как важно мне его вернуть?
  - Вернуть? Откуда? Он сбежал?
  - Сбежал? Нет... Не по своей воле оказался он там, где нет ни ночи, ни дня, лишь бесконечная вечность, которая никогда не кончается.
  - Странные речи ты ведешь, Селена... Ведь я, кажется, знаю, что это за место.
  Я молча встала и начала собирать вещи в его рюкзак. Язон наблюдал за мной некоторое время, потом спросил:
  - Ты умеешь владеть мечом, Селена?
  - Нет.
  - Тогда почему же ты носишь его с собой?
  - Эльфы дали.
  - И ты ни разу не подумала о том, что эльфы ничего не дают просто так?
  - Чего ты от меня хочешь, Язон? - устало произнесла я.
  Он молча протянул мне мой меч, а сам взял свой двуручник и стал в стойку.
  Я рассмеялась. Я не умею драться на мечах! Но тут Язон нанес молниеносный боковой удар и я, изумленно глядя, как этот меч сейчас перережет меня пополам, отбила его.
  - Значит, не умеешь? - рассмеялся он и снова ударил. И я снова отбила.
  - Откуда я все это знаю? - удивленно воскликнула я, контратакуя и почти выбивая меч из рук Язона.
  Он извернулся, почти как акробат, и резким толчком приставил лезвие клинка к моему горлу.
  - Не знаю, кто тебя учил, но это был гениальный человек, - улыбнулся Язон. - Поверь мне, ты продержалась дольше всех, с кем я когда-либо имел дело.
  - Но я... я действительно этому не училась.
  Но ведь магии я тоже не училась. Попав в этот мир, я поняла, что у меня есть способности к волшебству, может, и владение мечом как раз из этой оперы?..
  - Ты полна сюрпризов, - усмехнулся Язон и помог мне надеть на плечи перевязь, на которой висел в кожаных ножнах эльфийский меч. - Нужна сноровка, чтобы доставать меч из-за спины. Но таким образом он никогда не будет путаться у тебя под ногами.
  - Можно вопрос, хозяин Язон? - иронично спросила я.
  - Валяй.
  - Рабам положено носить оружие?
  Он расхохотался.
  - Знаешь, Селена, ты очень забавный человек. Ты совсем не знаешь северных обычаев. В общем, подумал я тут немного и придумал для тебя более интересный выход. Думаешь, мне доставляет такое удовольствие обладать тобой, словно вещью? Ведь ты сама ни за что не позволишь никому повелевать тобой, так почему же я должен надеяться на невозможное? У меня есть другой вариант. У Хатти, если женщина путешествует вместе с мужчиной, то это либо ее хозяин, либо - муж. Ну, в общем, я не настаиваю, выбирай ты.
  - Язон, обе роли у меня получатся крайне неестественно.
  Он улыбнулся, похлопывая меня по плечу:
  - Но ведь быть просто вещью - что может быть хуже?
  Ну что я могла на это сказать? У меня ведь не было выбора! Правда!
  
  Когда Язон сказал, что у Хатти - совсем другая культура, он не шутил. Я убедилась в этом сама, когда мы подошли к Тахе, которая являлась столицей и самым древним городом этого странного, затерянного во мгле веков народа.
  Таха, окруженная высокой кирпичной стеной, впечатляла. Задолго до того, как вдали показались стены города, деревья и кустарники сменила холодная, безжизненная пустыня. Исчезла даже сухая трава. Таха казалась монументом во славу силе колдовства, что высосало последние соки из этой равнины, она была почти непобедима - во всяком случае, так говорил Язон.
  Деревянные ворота высотой, наверное, метров десять, были заперты. Колонны, на которых крепились петли, были вверху украшены фигурами оскалившихся львов.
  - Львы - священные животные у Хатти, - прошептал Язон, когда мы вплотную подошли к массивным воротам. - Еще они почитают быка, но это более древний и почти забытый культ.
  - Ты, видимо, большой знаток истории этого народа? - не удержавшись, я вложила в свое замечание толику иронии.
  - Я живу совсем рядом с ними. Я обязан знать о них если не все, то хотя бы то, что они рассказывают.
  Он остановился и постучал в ворота своим мечом, предварительно вытащив его из ножен. Удивительно, как он наловчился - легко и непринужденно выхватывать его из-за спины, не снимая перевязи, тем более что это был двуручник, отличавшийся не только приличным весом, но и длиной.
  Створка, прикрывавшая окошечко в воротах, приоткрылась, открывая нам часть лица, видимо, привратника. Особо выделялся его огромный нос, который на тонком, изящном лице смотрелся несколько странно. Длинные светлые волосы свисали из-под вязаной шапочки.
  - Куиш зига? - требовательно спросил владелец носа.
  - Уга Язон эшми. Кена намрас. Кена шрет нит хаттили.
  - Аппанта? - привратник улыбнулся немного удивленно.
  - Эш, - кивнул Язон.
  В воротах оказалась дверца, которая приветливо открылась, пропуская нас внутрь. Носатый, улыбаясь, приглашающе указал рукой куда-то вдаль. Мы вошли, и я изумленно схватила Язона за руку:
  - Они что, не говорят на Всеобщем?
  - Миленькая, это только у вас язык - всеобщий, а у них все свое. Хаттили - вот всеобщий язык этого племени, и, если ты его не знаешь, тебя ни за что не впустят в Таху. А ваш они называют аппантийским, что в переводе означает - южный.
  - Что ты сказал ему?
  - Что меня зовут Язон, что ты - моя жена, и что ты не говоришь на хаттили.
  - Аппанта - значит южанка?
  Язон кивнул.
  - Быстро схватываешь.
  - Скажи, а здесь кто-нибудь говорит на всеобщем, я имею в виду - аппантийском?
  - Почти все. Здесь живут культурные люди, Селена, они любят изучать языки. Многие знают не только аппантийский, но и Венэли Арто - Эльфийский Высший, гномий и даже драконий, хотя он считается очень сложным и с трудом поддается изучению еще и из-за того, что носители этого языка не слишком расположены общаться и делиться тайнами своего языковедения.
  Другой мир, да? Слишком мягко сказано. Слишком мягко. Потому что то, что я видела вокруг себя, было настолько отличным от того, к чему я уже успела привыкнуть, что начинало рябить в глазах.
  Улочки, необычно прямые и длинные. Дома без окон, с плоскими крышами. Они стояли на каменном фундаменте, а сами были сделаны из оштукатуренного кирпича. Дома были невысокие, в основном двухэтажные, но далеко впереди виднелась высокая прямоугольная башня, увенчанная зубцами. Архитектура была не бедной, скорее, аскетичной, простой, без вычурных узоров, изредка встречались барельефы со львами, колонны, подпиравшие выступающие наружу часть ровной крыши, статуи с надписями, которые наверняка привели бы в восторг какого-нибудь исследователя языков и письменностей, но только я себя таковым, увы (или к счастью), не считала.
  Но рябило у меня в глазах в основном из-за людей. Надо сказать, что на юге мы носим длинные, сотканные из льна или шелка платья, мужчины носят штаны или что-то в этом роде, здесь же все носили юбки. Женщины кутались в длинные шерстяные балахоны, скрывавшие даже их лица, а мужчины носили коротенькие, выше колен, юбочки, под которыми виднелись ноги, одетые в теплые шерстяные колготки. На ногах у всех присутствовали сапожки с длинными загнутыми кверху носами. И все это было невероятно пестрым, ярким и веселым, многие улыбались нам, подходили и здоровались.
  Как ни странно, многие знали Язона. На меня смотрели с интересом, я несколько раз уловила слово "аппанта", но никто не сказал мне ни слова. Ну конечно, я ведь не говорю на их... хаттийском. Куда мне, южной варварке с загорелой кожей, в мужских штанах, плаще и заплетенными в косу рыжими волосами? А еще за спиной у меня висел меч, на который все неприязненно косились.
  - У них женщины не воюют, - объяснил Язон. - Женщины сидят дома и рожают детей.
  - Да? - язвительно ответила я. - Таким мымрам, наверное, только это и остается!
  Одна из Хатти, стоявшая рядом, неожиданно откинула с лица покрывало, показав юное прелестное личико, обрамленное светлыми волосами:
  - Это тебе нужно с горя дома сидеть, конопатая! - явно злорадствуя, воскликнула она на чистейшем аппантийском.
  Я застыла в немом изумлении, а Язон расхохотался.
  - Будь ты мужчиной, я бы вызвала тебя на поединок, - зло сказала я хаттийке, ненавязчиво трогая рукоять меча.
  - Язон, кто она? - капризно спросила блондиночка, прижимаясь к моему так и не прекратившему смеяться спутнику.
  - Кена намрас, - от вновь перешел на хаттили.
  - Язон, ты что, утратил покровительство Инара? Кена лашай!
  Развернувшись, она гордо ушла.
  - Что она сказала? - прошипела я.
  - Она назвала тебя "лашай", - с абсолютно невинным видом ответил Язон.
  - И что это значит?
  - Не очень хороший человек. Приблизительно. Но ты не волнуйся - Хаста просто ревнует.
  - Хаста? Если бы у меня было такое имя, я бы тоже ревновала своего любовника с каждой девушке!
  - Она мне не любовница, - спокойно ответил Язон. - А ты что - ревнуешь?
  Я с негодованием отвернулась от него, делая вид, что разглядываю настенный барельеф.
  - Пойдем, - Язон попытался взять меня за руку, но я ее выдернула. - Мы должны найти комнаты для ночлега. Думаю, мы тут задержимся на несколько дней.
  Я злилась. Я одна, в чужом городе, где господствует чужая, неизвестная мне культура, где образцом красоты являются бледные блондинки, рядом со мной случайный путник, за жену которого я должна себя выдавать, мои друзья в плену из-за того, что я не смогла их уберечь, вдобавок мне холодно в легком плаще и мне безумно, просто безумно нужен Ронан.
  И тут я сделала вещь, явно недостойную той Селены, что помогла Ронану спасать мир - я села на мощеный камнями тротуар и заплакала.
  Спустя полминуты рядом со мной опустился Язон. Он смотрел на меня обеспокоенно, он явно не ожидал такого поворота событий и не знал, что делать.
  - Да, настоящие герои не жалуются, - сказала я сквозь слезы. - они умеют лишь побеждать, у них всегда все получается. Ронан такой. Был таким, - поправилась я и зарыдала еще больше. - С тех пор, как его нет со мной, все идет наперекосяк!
  Язон обнял мои плечи, прижимая к себе.
  - Не говори ничего, - попросила я его. - Все равно ты не скажешь так, как сказал бы Ронан. Никто так не скажет.
  - Никто. Кроме тебя самой, - Язон нежно вытирал слезы с моего лица. - Ты - слабая женщина, Селена. Ничего в этом плохого нет. Ты просто устала. Сейчас мы найдем здесь гостиницу, ты примешь ванну, и тебе станет лучше.
  - Сомневаюсь.
  - Ты пессимистка.
  - Пессимист - это просто хорошо информированный оптимист.
  - Вот видишь, ты уже шутишь, - он улыбнулся, поднимая меня с тротуара.
  Я послушно пошла с ним, опираясь на него.
  Окончательно я пришла в себя, когда меня уложили в полную пены ванну, которая пахла благовониями, и я, наконец, смыла с себя всю ту дорожную грязь, которая накопилась на мне за время путешествия.
  Нет, мне не стало лучше. Просто я почувствовала себя другим человеком. Подумаешь, чужой город! Когда я оказалась на этой планете, все здесь было чужим. Мне пришлось привыкать ко всему - к эльфам, к древнему оружию, к магии, к отсутствию компьютеров и шаттлов... К тому, что я здесь чужая. Если подумать, то мало что изменилось с тех пор. Просто поменялись декорации.
  Я встала во весь рост и завернулась в лежащее рядом на скамейке огромное полотенце, обернулась к кровати и...
  - Язон! Давно ты здесь?
  - Да я, собственно, и не уходил, - скромно ответил он, и я заметила на его щеках легкий румянец.
  Я тоже покраснела, туже затягивая на себе полотенце.
  - Ты моя жена, - объяснил он. - Если бы я вышел, это вызвало бы разговоры.
  - Ты не смотрел?
  Язон опустил голову.
  Блин! Блин и еще раз блин! Мне сразу вспомнился Килберн на берегу озера. Ненавижу, когда кто-то видит меня голой. Нет, у меня нет никаких комплексов по поводу собственного тела, просто я... я ведь не свободна.
  - Язон, - твердо начала я.
  Он предостерегающе поднял руку.
  - Я знаю. Я и не думал об этом, Селена, - он так честно смотрел мне в глаза, что я растаяла.
  Я села на кровать рядом с ним и положила руку ему на плечо.
  - Дело не в том, что у меня есть Ронан, Язон. Не в том, что у меня есть мужчина, который может потом обо всем узнать. Нет... Просто я люблю его. Только его. Никто в этом мире не сможет вызвать у меня чувства, которые вызвал он.
  - Я знаю это. Но судьба столкнула нас с тобой, Селена, хотели мы этого или нет. Мне искренне жаль, что мы с тобой разного пола, ведь, не будь этого, нам было бы намного легче. Я не знаю, зачем я помогаю тебе. Просто ты мне очень нравишься. Как друг, - добавил он, улыбнувшись.
  - Ты мне тоже нравишься, Язон. Хотя я ничего о тебе и не знаю...
  - Я расскажу. Потом.
  Я кивнула, неожиданно почувствовав, как у меня начали слипаться глаза. Я обмякла в сильных руках, уже сквозь дремоту почувствовав, как он бережно укладывает меня на кровать и накрывает одеялом.
  6.
  Я проснулась, когда за окном уже давно воцарились сумерки, и город погрузился во тьму. Вольготно раскинувшись на всю кровать, я лежала, открыв глаза и глядя на тени, скользящие на потолке.
  Не знаю, думала ли я об этом раньше, но я безумно устала. Я устала быть той, кем никогда не была - героиней. Мне хотелось к Ронану, безумно...
  Я села, рукой приглаживая растрепавшиеся волосы. Язон спал на полу, постелив под себя свой плащ. Бедняга, вот он уже в городе, а удобств все не наблюдается...
  Тихо, чтобы не разбудить Язона, я поднялась, одела заботливо выстиранную кем-то одежду, сверху накинула плащ и взяла в руки меч. Что сказал бы Язон, зная, что я собираюсь делать? Наверняка ничего хорошего и все в непечатных выражениях. Конечно, вряд ли добропорядочная жена северного человека станет разгуливать ночью по улицам незнакомого города, но... мне просто было скучно.
  Я выскользнула из комнаты, спустилась на первый этаж, оттуда вышла во внутренний сад, куда выходили все окна этого постоялого двора, вдохнула свежий воздух, который уже слегка пах морозцем, поежилась, плотнее заворачиваясь в плащ. Несколько шагов, и я уже шла по прямым улицам этого странного города страны Хатти.
  Изредка мне попадались горящие факелы, но в основном улицы были погружены во тьму. Все добропорядочные граждане уже спят, надо полагать... Плащ был черный, шла я бесшумно, поэтому вряд ли кто мог увидеть меня, слившейся с этой ночью, ни воры, ни случайные прохожие. Что я искала? А что может искать порядочная девушка в незнакомом городе? Честно говоря, понятия не имею. А я искала трактир.
  Изображение пивной кружки и веселого поросенка красноречиво указывало мне на то, что это было именно увеселительное заведение, к тому же работавшее круглосуточно - оттуда тепло лился свет и неслись приглушенные голоса.
  Набравшись храбрости, я толкнула тяжелую деревянную дверь и вошла внутрь. Там горели свечи, и их свет на мгновение ослепил меня так, что я не сразу заметила, как все смотрят на меня. Разговоры затихли, воцарилась тревожная, пугающая тишина.
  Через мгновение, когда мое зрение прояснилось, я увидела пару десятков деревянных столов, за некоторыми из которых сидели посетители, около десяти человек. Все - мужчины. А я, женщина, нерешительно мялась на пороге, как будто не замечая десяток пар глаз, направленных на меня.
  С непроницаемым лицом я заняла свободный столик. Спустя мгновения ко мне подошел, по-видимому, сам хозяин, одетый в юбочку и шерстяной жилет.
  - Вы говорите по-аппантийски? - спокойно спросила я.
  - Конечно, магра, - после секундной заминки ответил он. - Что желает красивая госпожа?
  - Пива.
  Его лицо страдальчески сморщилось, в связи с чем я поняла, что дамы в этом городе, по-видимому, пива не употребляют. Ну, я же непостижимая для них аппанта, мне положено чудить. Хозяин кивнул и исчез в мгновение ока.
  Я обвела взглядом помещение трактира, заметив, что глаза посетителей зажглись алчным светом. Перед ними была красивая женщина, пришедшая среди ночи одна в трактир. Одним богам известно, что они обо мне подумали, и я, поймав очередной плотоядный взгляд, вытащила закутанный в складки плаща меч и положила его на стол. Все дружно отвернулись.
  Хозяин водрузил передо мной огромную кружку с пивом, видимо, от всей души желая, чтобы я хоть сейчас смутилась. Но я, глядя на него с вызовом, осушила ее в несколько глотков. Все, кто исподтишка наблюдали за мной, тихо ахнули. Я грохнула кружку на стол и потребовала еще.
  - Доброй ночи, магра, - сказал кто-то над моим плечом.
  Я подняла голову и увидела человека средних лет, высокого и светловолосого, крепкого телосложения, указывавшего на то, что передо мной был воин. Его меч в ножнах у пояса зловеще блестел в полумраке трактира.
  На всеобщем он говорил достаточно чисто.
  - Можно, я присяду?
  Я кивнула.
  - Мы не любим чужаков, - осторожно начал он. Я молчала. - Если бы не Язон рядом с тобой, никто не дал бы тебе войти в наш город. Ты умеешь владеть мечом, магра?
  - Нет, я просто ношу его с собой, - ответила я чистую правду. Незнакомец нервно рассмеялся, подумав, что я шучу.
  - Язон назвал тебя своей женой. Это правда?
  - Это что, допрос?
  - Нет, - он улыбнулся и развел руками. - Просто интересно.
  - А откуда ты знаешь Язона?
  - Все его знают. Так это правда?
  - Если тебе так интересно, пойди и спроси у него.
  Он немного смутился.
  - Тогда почему Язон отпускает свою жену ночью в самый грязный хосс, который только можно найти в этом городе? - невинно осведомился он спустя пару секунд.
  Вот так. Значит, меня угораздило попасть в самое логово львов. Или поросят - если вывеска над трактиром (или как там он его назвал?) верна?
  - Я - с юга. У нас несколько иные обычаи. И я пришла, чтобы спрашивать.
  - Спрашивать о чем?
  - Часто у вас бывают чужеземцы?
  Незнакомец пожал плечами.
  - Редко. Язон... ты... а больше я и не помню.
  - А как вы поступаете с ними?
  - Боги решают их судьбу, - серьезно произнес он, подняв глаза к потолку.
  - Боги? - рассмеялась я. - Как? Они говорят с вами?
  - Никто не видел богов. Но они есть. Каждого чужеземца отводят к ним, чтобы они решили их участь.
  - И где же живут эти... боги?
  - Об этом знает только мешеди, предводитель светлой тулии и божественного панкуса.
  Значит, мой маленький отряд приведут к мешеди. Об этом говорил Язон. Потом он отправит их к богам... И об этом он умолчал. Блин, слишком мрачно это звучит. Нужно что-то придумать прежде, чем они пойдут просить милости у этих северных богов, если, конечно, эти самые божества действительно существуют.
  Я пригубила вновь принесенное пиво, пытаясь хоть немного прочувствовать его вкус. Недурно. Даже очень. Теперь бы вот придумать, как убраться отсюда, если учесть, что у меня не было с собой денег и на меня смотрели очень заинтересованные во мне мужчины не самого примерного поведения.
  Я ослепительно улыбнулась незнакомцу.
  - У вас принято угощать даму пивом?
  - Только если после этого она отправится в твою постель, - ухмыльнулся он.
  - А если дама замужем?
  - Тогда не лучше ли ей принимать пиво из рук собственного мужа?
  У меня не было возражений. Да, ситуация дрянная... Вряд ли меня отсюда отпустят подобру-поздорову. Только сейчас я поняла, какой дурой я была, убежав от Язона. Что это - стремление действовать самостоятельно? Или испуг, что он просто вспомнит, что купил меня, и заставит расплачиваться. Он, конечно, хороший человек, но... это не Ронан.
  - Селена! - властный, мощный голос заставил меня подпрыгнуть. Я испуганно обернулась и встретила холодный, мрачный взгляд Язона.
  - Как ты меня нашел? - пролепетала я, зная, что он меня вздует. И это еще мягко сказано. Я ведь только что испортила ему репутацию, как жена, бродящая по ночам по трактирам с дурной репутацией.
  - Твоя женщина пришла сюда за приключениями, - откровенно надсмехаясь, сказал незнакомец. - Законы Хатти позволяют оставить ее.
  Что? Оставить? Здесь?
  - Язон, забери меня, - умоляюще посмотрела я на него.
  Он позеленел. Яростно схватив меня за руку, он потащил меня к выходу, и я едва успела схватить со стола меч.
  Но не так-то просто было уйти - дверь перегородил мощный, высокий хаттиец, небрежно опершийся на меч.
  Язон ничего не сказал. Он даже не смотрел на меня, а я, наконец, почувствовала себя виноватой. Из-за меня мы оба можем не выйти отсюда.
  Язон, нарочито лениво потянувшись, достал из ножен за спиной оружие. Блики на лезвии заиграли под светом свечей, и я внезапно увидела, что его клинок не был обычным мечом. От него исходит явственный голубой свет, как будто блеск озера, или... очень холодного снега.
  Другой рукой он спрятал меня за спину, но я... эх, наверное, я сделала очередную глупость, но я тоже обнажила свой меч. Мы стали спина к спине.
  И тут началось! Они нападали со всех сторон, забыв о чести и совести, они наносили обманные удары и ставили подножки. Но мы стояли. Мы стояли, ощущая спинами друг друга и зная, что рядом стоит кто-то, кто может тебя прикрыть. Мы доверяли друг другу.
  Я по-прежнему не знала, как обращаться с эльфийским мечом, но он, казалось, делал все за меня - рубил, колол и отбивал удары, а я лишь держала его. Он жил своей жизнью, а я... я лишь подумала о том, что Сиэна действительно редко дает что-то просто так. Она знала, что я не умею фехтовать, и тем не менее вручила мне меч. Какая магия была скрыта в клинке, видевшем свет Венэлитара? Как мог он управлять мною? Моими движениями, моими ударами?
  Язон убил громилу у двери, я ранила двоих, остальные застыли в нерешительности. Тот самый, что разговаривал со мной, злобно бросил:
  - Наверное, она - ведьма, раз может так хорошо обращаться с мечом!
  Лицо Язона ничего не выражало, но я почувствовала, что внутренне он напрягся. Ну и что, что я ведьма? Разве здесь принято сжигать нас на костре? Хотя, он как-то говорил что-то о том, что магия здесь запрещена...
  - Мы уходим, - он взял меня за запястье, не убирая меч в ножны. Потом кивнул хозяину трактира и вышел на улицу.
  Мы молча шли к постоялому двору. Язон сжимал мою руку так, что ладонь стало покалывать от недостатка притока крови. Я осторожно пошевелила пальцами, но он не отпустил меня. Он просто молчал.
  - Скажи что-нибудь, - взмолилась я.
  Язон был глух к моему голосу.
  - Скажи, что я была не права. Что я - идиотка. Что я - самонадеянная южанка.
  Он молчал.
  - Язон!
  Ноль эмоций.
  Хорошо, поиграем в молчанку. Минут пять мы старательно не произносили ни слова, пока не увидели перед собой место, где мы остановились на ночлег. Только в комнате Язон отпустил мою руку, и я с ожесточением потерла начавшее краснеть запястье.
  - Не молчи, - снова попыталась я. - Я знаю. Я не должна была делать этого. Но я - слишком импульсивный человек, Язон, мне нужно было куда-то выйти. Знаю, я должна была тебя разбудить и предупредить, но ты бы тогда меня просто не отпустил... Ведь правда же?
  Он зажег свечу и сел на кровать, потом посмотрел на меня. В его взгляде больше не было злости или раздражения, он только укоризненно покачал головой.
  - С тобой всегда так трудно, леди Селена? - произнес он странным, чужим голосом, как будто принадлежавшим не ему, а другому человеку, который был гораздо старше и мудрее. И холоднее. Словно блики на его мече, его глаза впитали сейчас мороз высокогорного озера.
  Я уныло села на пол у его ног. Он взял мою руку, увидев красноту вокруг запястья.
  - Я сделал тебе больно, - ровно прошептал он.
  - Ничего.
  - Селена, мне одиноко.
  Он произнес это с таким надрывом, что я испуганно вскинула голову, чтобы увидеть его лицо. Глаза его влажно заблестели, и он другой рукой погладил мои волосы.
  - Скоро я вернусь в свой дом, - продолжил он. - И я снова забуду шум и гомон Тахи, сверкание мечей в поединках, шелест травы под ногами. Я буду видеть лишь бесконечный снег и холод. А большего мне не дано.
  - Кто ты, Язон?
  - Кто я? Тебе действительно хочется знать это? Но я - лишь усталый путник Язон на пути к дому, - ровно произнес он, и я почувствовала, как напряжение, появившееся ранее, уходит. - Моя судьба слишком горька, чтобы говорить об этом.
  - Ты живешь на севере?
  - Да.
  - Далеко на севере?
  - Да.
  - Ты что-нибудь слышал о Маятнике Судьбы?
  Его руки напряглись, лицо внезапно скривила гримаса боли.
  - Я знаю о нем все. И я могу отвести тебя туда, леди Селена. Ты ведь этого хочешь?
  - Да, - еле слышно ответила я.
  - Хорошо, - он внезапно успокоился и его лицо приняло обычное выражение. - А завтра мы пойдем к мешеди, чтобы узнать о судьбе твоих спутников.
  7.
  Я проснулась от странных, но очень знакомых звуков - свист рассекаемого острым клинком воздуха, легкое касание подошв ног пола, спокойное, размеренное дыхание фехтовальщика. Мне казалось, что я вижу сон - прекрасный и недостижимый, в котором Ронан, как прежде, тренируется с мечом, ведя бой с "тенью", как его лицо, одновременно сосредоточенное и волевое, смотрит в пустоту, не замечая никого и ничего. Еще не открыв глаза, я тихо-тихо прошептала: "Ронан...", уже зная, что лишь мечтаю о несбыточном...
  Язон был обнажен по пояс, и его руки, бугрясь мускулами, привычно держали тяжелый двуручный меч. Его движения, плавные и гибкие, были направлены на то, чтобы не повредить ничего в маленькой комнатке. И ему это удавалось. Я поневоле залюбовалась его сильной фигурой, его техникой, быстрой и одновременно мягкой, так похожей на танец. Поневоле я вздохнула про себя, зная, что этот мужчина - не мой... Ведь я люблю Ронана, и всегда в моем сердце будет только он. Но почему я не могу себе позволить полюбоваться этим северным красавцем с боевыми повадками кота?
  - Доброе утро, - сказал Язон, не отвлекаясь ни на минуту. Удивительно, как он заметил, что я открыла глаза и наблюдаю за ним?
  - Как называется этот стиль боя?
  - Мэйи-кармэ. Здесь он не распространен, это боевое искусство тех мест, где я вырос. Я знаю его, наверное, с пеленок.
  - А где ты вырос, Язон?
  Он остановился. На его лице и груди блестели капельки пота, волосы, перехваченные на лбу ремешком, тяжелыми прядями падали на плечи. Нет, до чего же красивый мужчина!
  Язон медленно наклонился, поднял с пола ножны и вложил в них меч. Потом подошел ко мне, сел на кровать и посмотрел мне в глаза:
  - Я скоро вернусь туда, Селена.
  - Это там тебе одиноко?
  - Да.
  - Тогда почему же ты все время возвращаешься?
  - Я должен.
  - Должен? Почему вы все прикрываетесь этим словом? Неужели у вас так мало воли, что вы ни разу не можете поступить так, как хочется?
  - У меня слишком много воли, Селена, и поэтому я всегда возвращаюсь.
  - Что там? Семья? Женщина? Почему ты должен возвращаться?
  - Гораздо больше, - он грустно улыбнулся. - Пойдем потренируемся.
  
  Одевшись в привычные мне меховые штаны, я поверх рубашки надела северную безрукавку, помня, что снаружи - уже не лето и совсем не юг. Язон накинул на голые плечи что-то наподобие туники из легкого, но плотного материала, и мы спустились вниз, во внутренний дворик гостиницы. Деревья уже теряли свою летнюю одежду, и все было усеяно желто-зелеными листьями, но холодного северного ветра здесь не чувствовалось - ведь дворик со всех сторон был огражден стенами. Расставленные в изобилии каменные скамейки пустовали - прохладный воздух давно прогнал всех любителей утреннего моциона.
  Я протянула Язону свой меч.
  - Ты в этом, кажется, разбираешься. Может, просветишь меня о той штуке, которую я вынуждена таскать за спиной?
  Он взял клинок за рукоять, взмахнул им пару раз.
  - Хороший баланс. Удобная рукоять, - приблизив лезвие к глазам, он внимательно всмотрелся в зеркальную поверхность меча. - Его ковал настоящий мастер - сталь отменная, ковка и достаточно нежная, и волевая одновременно. Делался он специально для женщины - у него легкий вес и не слишком большая длина, да и самоцветы на рукояти нужны прежде всего для красоты, а не для пользы. Это хороший клинок, Селена, - он вернул мне меч.
  - И все?
  - Этого мало? - искренне удивился Язон.
  - В нем есть магия?
  - В любом мече есть магия. И называется она - мастерством фехтовальщика.
  - Но в этом магии немного больше, чем в обычном мече, не так ли?
  - Да. Больше. Его ведь делали эльфы, а у них сохранились еще древние традиции боевого волшебства, забытые другими народами. Но магия эта - не твоя, поэтому осторожнее с ней. Не забывай, что, во-первых, здесь колдовать нельзя, во-вторых, никакая магия не спасет тебя от по-настоящему опытного воина. Становись в стойку.
  Я поставила ноги на ширине плеч, слегка согнула колени, взяла меч двумя руками и направила острие между глаз Язона.
  - Оригинально, - усмехнулся он. - Ну, теперь нападай.
  Легко сказать. Я и выпадов не знаю. Эльфийский меч дремал в моих руках, и магия древнего народа больше не подсказывала мне, как поступать. Ну что ж, значит, буду действовать, как подсказывает сердце.
  Сердце подсказало широко размахнуться и одним ударом снести Язону голову - что я и сделала. Точнее, попыталась. А еще точнее, я сильно облажалась, потому что, пока я делала широкий замах, острие клинка Язона уже ткнулось мне в грудь.
  - Главное - действовать быстро. Да, еще - развивай гибкость кисти, это тебе очень понадобится. Давай еще раз.
  Ну, я уже немного опытный боец, и поэтому я не стала тратить время на широкий удар. Я просто сделала ложный выпад, а когда Язон отвел мой меч вправо, резко подняла клинок и полоснула его по плечу.
  - Ой, - я бросилась к Язону, на ходу вытаскивая платок из кармана штанов.
  - Нехило, - улыбнулся он, когда я вытирала кровь, сочащуюся из неглубокого пореза.
  - Ну да, - я чувствовала себя виноватой. - Наверное, это магия.
  - Нет, - помотал головой Язон. - Это - ты.
  - Я?
  - Ты.
  - Я не хотела.
  - Знаю.
  Он накрыл мою руку, прижимающую платок к ране, своей ладонью, погладил и отстранил.
  - У тебя волосы растрепались, - его пальцы нерешительно, словно боясь чего-то, пригладили мои локоны.
  Я до боли вцепилась в окровавленный платок, стараясь не закричать. А его пальцы, осмелев, нежно гладили мое лицо, шею, опустились к плечам... Оставь меня! Пожалуйста, остановись. Сейчас, иначе спустя мгновения у меня не будет сил сказать нет...
  А у меня нет права на тебя, Язон.
  Он держал меня за плечи, и его лицо снова приобрело то же выражение, что и прошлой ночью.
  Нет... нет... остановите меня, боги, что же я делаю?
  Я обвила руками его шею и... мы поцеловались.
  И это был лучший поцелуй в моей жизни!
  Потом я оттолкнула Язона и убежала.
  
  Мне хотелось заплакать, но я не могла. Глаза были сухими и холодными, и я знала, что мне уже нет прощения, потому что я предала самое святое, что может быть в жизни - любовь. Любовь чистую и непорочную, взаимную и вечную, ту, которая бывает лишь раз в жизни. Ронан, Ронан, простишь ли ты меня когда-нибудь?
  Если бы я могла сказать, что это был минутный порыв, что я просто оказалась в двусмысленной ситуации с симпатичным мужчиной, что это изменило тело, а не душа, но... вся беда была в том, что я осознавала, что делаю. Я ХОТЕЛА поцеловать Язона. Хотела и телом, и душой.
  Боги, я влюбилась в него!
  Влюбиться в Язона! В случайного путника, с которым пересекся мой путь, в человека, который понравился мне с первого взгляда, в отважного воина и довольно сильного мага. Наконец, в достаточно колоритную фигуру со своими тайнами и скелетами в шкафу. Я не могла не признать, что как личность он мне был гораздо больше интересен, чем Ронан.
  Но Ронана я любила! И никогда я не смогу предать его, никогда не позволю себе поддаться нахлынувшим эмоциям, никогда не откажусь от него ради другого мужчины.
  Что делать? Я заметалась по комнате, то начиная собирать вещи, то бросая это. Уехать? Это самый привлекательный и вероятный ответ на эту головоломку. Но не всегда самые очевидные решения являются правильными. Да, уехать, не оглядываясь, и не вспоминать больше северянина - проще всего, но я по-прежнему не знала ничего о судьбе своих спутников, и что могла я сделать одна в этом незнакомом, полном опасностей краю?
  Язон нужен мне. Нужен, хотя я отдала бы все, чтобы только не зависеть от него...
  - Ты забыла меч.
  Язон стоял, опираясь плечом на дверной косяк и не глядя мне в глаза. Смущен... Ну, хотя бы он не гордится своей победой надо мной.
  - Ты говорил, что утром мы пойдем к мешеди.
  - Нужно позавтракать. Здесь, внизу, есть неплохой хосс.
  Что ж, мы говорили, как будто ничего не произошло. Возможно, так будет лучше - забыть о его руках на моих плечах, о наших губах, соединившихся лишь на несколько невообразимо долгих секунд, о том, что никогда мне не суждено повторить это мгновение...
  Завтракали мы молча. Я вложила меч в ножны и теперь он висел на перевязи у меня за спиной. Язон тоже вооружился, и теперь мы снова были одеты, как путники.
  В трактире все откровенно смотрели на меня, качая головами. Пусть я заплела свои необычные волосы в косу, пусть держала глаза опущенными, но мой плащ и меч явно привлекали к себе внимание. И даже положение законной жены не спасало от излишнего любопытства.
  Вскоре к нам подошел невысокий человек в юбочке, почтительно поклонился Язону и протянул ему глиняную табличку с нацарапанными на ней иероглифами. Язон кивнул в ответ, пробежал глазами по письменам и иронически усмехнулся:
  - Тебе предлагается прибыть ко дворцу мешеди, леди Селена. Слухами полнится земля Хатти, и разговоры о красноволосой аппанте уже достигли ушей правителя.
  - А мы туда и собирались, - сказала я посланцу, сомневаясь, что он меня поймет. Но он понял.
  - Все чужеземцы обязаны предстать перед мешеди, - сказал он мне на довольно чистом аппантийском.
  - Да я в курсе. Доесть хоть можно? - буркнула я не совсем вежливо.
  Посланец лишь поклонился еще ниже.
  
  Мешеди обитал в настоящей пирамиде, которая находилась в центре города, на главной площади. Пирамида возвышалась вверх на несколько десятков метров, и я в очередной раз удивилась искусности и умениям этого затерянного народа. Совсем без магии, вручную, и отгрохать такое здание!.. Воистину, их почтение к мешеди велико. Почтение или страх?
  Вход закрывали высокие деревянные ворота, на которых была выжжена надпись, которая слабо светилась фиолетовым - все-таки колдуют они помаленьку, ведь это было одно из простейших охранных заклинаний, не пропускающего человека с дурными намерениями внутрь. Эту охрану легко обмануть - стоит подумать о каком-то райском местечке с цветочками-лютиками, и заклинание уже не видит ничего - даже если ты вознамерился расчленить мешеди на куски и разбросать оные по всей пирамиде.
  Мы вошли, окунувшись в полумрак, который слегка разгоняли несколько факелов на стенах. Пройдя коротенький холл, где дежурило несколько стражников, поклонившихся Язону, мы оказались в ярко освещенной множеством свечей комнате. Вся она была уставлена статуями львов, быков и людей в остроконечных высоких шапках, устлана мягкими коврами и, по всей видимости, ароматизирована какими-то неизвестными мне благовониями.
  У противоположной от входа стены стояло кресло с очень высокой спинкой, на котором восседал дородный пожилой человек, внимательно глядящий на нас проницательными глазами. Одного взгляда в его сторону мне хватило, чтобы понять, что он невероятно умен и образован, хотя магией не обладает ни в малейшей мере. Странно, кто же тогда поставил заклинание на входных воротах?
  - Да поселятся священные быки в вашем доме! - обратился к нам мешеди.
  Я смутилась, лишь мгновение спустя поняв, что это было всего лишь одно из витиеватых приветствий Хатти.
  - Да не переведутся в твоих комнатах телки! - ответил ему Язон. Я чуть не упала, пытаясь подавить внезапно нахлынувший смех.
  - Я вижу, ты обрел жену, - сказал мешеди, сверля меня острым взглядом, словно отточенным клинком.
  - Обрел, - Язон взял меня за руку, и меня словно током ударило. Только поймав его умоляющий взгляд, я не стала выдергивать руку. - И она - величайшее сокровище юга.
  - Она красива, - согласился мешеди. - Но у нас нет исключений даже для твоей жены, Язон. Она обязана предстать перед богами.
  - Я не буду чинить этому препятствий, - склонил голову Язон.
  А мне все меньше и меньше нравилась сложившаяся ситуация. И я решилась заговорить.
  - Великий мешеди, разреши обратиться к тебе, - сложив вместе руки, я поднесла их к сердцу, что на юге означало величайшее почтение. Тот кивнул. - Надеюсь, после посещения богов я еще смогу ходить по этой земле?
  Он ласково улыбнулся.
  - Не бойся, цветок юга. Пришедший с добром уйдет оттуда невредимым.
  - Хорошо, - согласилась я, внутренне все больше и больше настораживаясь.
  - Ты взойдешь в небесную повозку, она же доставит тебя обратно. Язон будет ждать тебя здесь.
  Небесная повозка?
  В это время вершина пирамиды раскрылась, и в открывшийся проем плавно опустился серебристый диск. Пока я думала, каким образом он летает, мои глаза наткнулись на надпись на его блестящей поверхности. "Полиция Империи". Надпись на эсперанто, всеобщем языке галактической империи!
  Боги! Это ведь не боги вовсе! Это всего лишь полиция моего родного мира, которая занимается отловом всех незаконно пребывающих на планетах Зеленой Зоны! Не стоит даже говорить, чем мне грозил визит в их лапы!
  Я посмотрела на Язона, стараясь скрыть панику в голосе:
  - Язон, мне нельзя туда! - еле слышно прошептала я.
  - Раньше надо было думать, - развел он руками.
  - Если я попаду к богам, я больше не вернусь!
  - Селена, что я могу сделать? - меня поразило, с каким спокойствием и равнодушием он это произнес.
  Традиция... Что ж, стоит попрощаться с этим миром. Скоро меня ждут родные металлические джунгли родного мира, где меня будут судить, как преступницу...
  Стражники положили ладони мне на плечи, подталкивая к открывшемуся в диске люку. Нет пути к отступлению. Впрочем, если я сейчас выхвачу меч... Нет, их слишком много. А умирать в бою я пока не собиралась.
  Подталкиваемая стражниками, я вошла в диск, и люк за моей спиной закрылся. Все.
  8.
  Не знаю, летела ли я по воздуху, или это была банальная телепортация, но, когда люк открылся, передо мной были белоснежные покои с эмблемами Империи. А еще на меня смотрела дюжина игольных пистолетов.
  Ну то, сыграем аборигенку?
  Я спокойно вышла из диска, огляделась. Большое помещение, столы с техникой, полно полицейских с пистолетами. Мне не уйти.
  И я улыбнулась. А потом со стуком упала на колени и стала биться головой о мраморный пол.
  - Боги, боги... - причитала я, изображая религиозный экстаз.
  - Кончайте балаган, - произнес голос надо мной.
  Я подняла голову и увидела средних лет человека в форме полицейского командора. Он иронически смотрел на меня, картинно хлопая в ладоши.
  - Потрясающие актерские данные, - похвалил он. - Только вот вам, Селена, как человеку, сведущему в технике Империи, следовало догадаться, что в мини-шаттле установлен сканер. Узнать вас не составило никакого труда.
  Я поднялась с колен. Это действительно конец...
  - Что со мной будет? - спокойно произнесла я, сама себе удивляясь.
  - Депортация, - пожал плечами командор.
  - Со мной были спутники. Их должны привести к вам. Что было бы с ними?
  - Два эльфа и гном? Ничего. Их бы отпустили восвояси. Знаете, мы ведь здесь не только нарушителей ищем - мы и изучаем остальные народы этой планеты. Только вот, боюсь, мне так и не удастся пообщаться с этими мифическими персонажами - как мне доложил мешеди, пленивший их, они бежали.
  - Бежали? - ну вот, я тут из кожи вон лезу, чтобы их спасти, а они, оказывается, сами за себя постоять могут. Тем более, им ничего не угрожало. Зачем же тогда Язон так нагнетал обстановку, таща меня сюда якобы для того, чтобы помочь моим спутникам? Или..? Да, почему бы ему не воспользоваться этим, как предлогом?
  - Вы не берете взяток, командор? - предприняла я последнюю попытку. Он ехидно улыбнулся, не отвечая. И так понятно. В голове лениво шевелились мысли, пытаясь оформиться в какую-нибудь мало-мальски действенную идею, но... сегодня, кажется, не мой день.
  Оставалось одно - тянуть время.
  - Куда вы поведете меня, командор?
  - Челнок летит в полночь. Думаю, мы сможем немного поговорить, пока вы под надлежащим конвоем не будете доставлены на его борт.
  Замечательно! Я даже надеяться не смела на столь удачный поворот событий. Лишь бы они не вздумали отнять у меня меч!
  - Ваш меч, пожалуйста, - командор протянул руку.
  Блин!
  - Зачем он вам? - невинно спросила я.
  - Вы действительно такая тупая, или прикидываетесь?
  - Вы же не думаете, что я, слабая женщина, могу им пользоваться?
  Командор молча протянул руку к ножнам. Я, мысленно чертыхнувшись, сжала кулаки так, что ногти больно вонзились в ладонь. Не трогай его, вонючий имперец! Не вздумай касаться святыни, подаренной мне самой Королевой Эльфов для того, чтобы я спасла самое дорогое, что у меня есть. Прочь!
  Пальцы командора уже сжались на перевитой рукояти, когда он, дико закричав, отдернул руку. Про себя я торжествующе улыбнулась.
  - Ваш меч ударил меня током! - изумленно воскликнул он.
  Я молча опустила глаза.
  - Вы ведь верите в волшебство, командор?
  - У многих здесь окрылись магические способности, не так ли? - пробормотал он, переводя дух. - Но я, к сожалению, не видел ни одного из этих людей.
  Ага! Не стоит говорить, какие возможности мне открывала эта фраза невзрачного имперского командора! Еще бы, ведь в стране Хатти магия запрещена, а наблюдатели Империи, по всей видимости, добрались пока только сюда! А Язон, будучи у "богов" в гостях, по-видимому, как-то задурил им голову. Вполне в его духе. Что ж, зато я могу не бояться того, что кто-то меня заблокирует.
  - И тем не менее, магия есть, - тихо произнесла я, про себя проговаривая три слова: "онет парн лувпр". Потом я подняла глаза и посмотрела на полицейских. Один за другим они медленно сползли на пол. Одновременно я создала вокруг себя энергетический щит, и весьма своевременно - командор уже вовсю палил в меня из пистолета. - Ну зачем же так грубо?
  Я потянулась за плечо и медленно вытащила меч, сверкнувший острыми гранями.
  Командор испуганно отступил от меня на шаг, испуганно вскинув руку в защитном движении. Всего два шага отделяли меня от того, чтобы проткнуть его насквозь.
  Меч заискрился, отливая серебром, и на его поверхности мне показалось лицо Сиэны. Умоляющее лицо. Что ты хочешь, Королева Эльфов? Чтобы я убила ненавистного командора? Или сохранила ему жизнь?
  - Может, поговорим, командор?
  Он кивнул, из последних сил стараясь сохранить лицо. Я понимала его - за все время, что он провел здесь, он ни разу, по всей видимости, не встречал достойного сопротивления, а теперь пришла я, браво размахивающая мечом и владеющая, к тому же, магией, и все его представления о себе, своей силе и полицейских империи полетели в тартарары.
  Он лишь махнул рукой в сторону, показывая на дверь в другой отсек.
  - Ну, нет. Я вам не дура-дикарка, не понимающая, что к чему. Говорить мы будем здесь.
  И я села на пол, приглашая его сделать то же самое.
  Командор устало рухнул на белоснежный стерильный пол цитадели Империи, которая в один день перестала быть цитаделью.
  - Почему вы наблюдаете лишь за Хатти? - задала я вопрос.
  - Вы не знаете положения о наблюдении за планетами Зеленой Зоны? - искренне удивился командор. - Мы выбираем цивилизацию, которая выглядит наиболее развитой среди всех. Незаметно внедряемся и наблюдаем.
  - Хатти - наиболее развитые? - на этот раз удивилась я. - За пределами этой земли о них даже никто не слышал.
  - Жаль. Они действительно добились многого. Взгляните на устройство их общества - кроме мешеди, есть и тулия, и панкус, которые своей властью могут отменять его решения. Чем вам не парламентская монархия? А это - прямой путь к научно-техническому прогрессу, - глаза командора загорелись, и стало понятно, что одним из поклонников культуры Хатти стало больше. - А их сверхлегкие колесницы? Кто-нибудь на этой планете уже додумался до боевых колесниц, а?
  - В Ниау есть парочка.
  Я умолчала, что Ниау почти не воюет, и поэтому давно отпала необходимость в колесницах.
  - Но здесь, Селена, это почти совершенство. Представьте себе, экипаж состоит из трех человек - возницы, лучника и человека со щитом, прикрывающего всех троих.
  - Впечатляет, - скучающе восхитилась я.
  - А письменность! У них два вида письменности - слоговая и иероглифическая!
  - Вашим энтузиазмом вы разрушаете мое мнение о полицейских, - заметила я.
  - Я - не только полицейский, - командор уже избавился от первоначального испуга, видя, что убивать его никто не собирается, и заметно оживился. - Я - культуролог. Пишу книгу о цивилизации Хатти. Вам, возможно, знакомо мое имя - Берд Гросси, мои труды есть в Галактической Библиотеке.
  - Не читала.
  - Жаль, - искренне расстроился он. - Что вы будете делать, Селена? Отсюда вам не выйти.
  - Если понадобится, я здесь камня на камне не оставлю, - спокойно, но с легкой угрозой произнесла я.
  Командор Гросси притих. Конечно, это был обычный блеф - я была сильна, но разрушить цитадель имперцев... Но он ведь этого не знал!
  - Почему вы не выбрали эльфов? Это достаточно высокоразвитый народ.
  - Они живут в лесу, многие века не развиваются, сосредоточены на песнях да преданиях, - в голосе Берда легкой ноткой проскользнуло презрение. - Старина им милее, чем движение вперед.
  - Но они владеют магией.
  - Магией? Если это и так, то их магия весьма слаба. Магия уходит в прошлое, Селена, эта планета развивается, и скоро Хатти расселятся по всей ее поверхности. За ними - будущее.
  - Сейчас заплачу, - иронически ответила я. - А теперь, командор, прошу меня извинить, но мне придется слегка подправить вам память. Это немного неприятно.
  Я щелкнула пальцами, и Берд Гросси застыл. Я подошла к нему и посмотрела в его безразличные ко всему глаза. Даже жаль, что придется отвлечь бедного командора от таких интересных исследований, но почему-то мне казалось, что ему невероятно сложно совмещать в себе две таких разных специальности. Пусть останется одна.
  - Берд Гросси!
  - Да.
  - К вам прислали очередную чужеземку. Она с юга, никакого отношения к гражданам империи не имеет. Глупа, некрасива.
  - Да.
  - Вы отослали ее обратно.
  - Да.
  - Вас уже не привлекает эта планета. Она скучна и неинтересна. Вы попроситесь на другую.
  - Да.
  - Всего хорошего, командор.
  Я помахала ему рукой и залезла в летающий диск. Оставалось надеяться, что мое волшебство сработает, и в памяти и Берда, и полицейских я останусь лишь очередной туземкой.
  Диск управлялся легко - входивший автоматически нажимал на панель, расположенную на полу, и начинал свое путешествие между пирамидой мешеди и обиталищем богов. Пока я летела, я вспомнила мамины уроки и сломала сканер, стерев все из его памяти. Да, туго бы мне пришлось, не владей я практикой взлома - на нем стоял сложный пароль, обойти который обычный человек, даже имперец, вряд ли бы смог. Да еще стереть всю правдивую информацию о себе и записать новую... Спасибо, мама... Добавив пару царапин мечом, чтобы думали, что впечатлительная дикарка просто перепугалась, я со спокойной совестью вышла через открывшийся люк.
  Тарелка поднялась в воздух и исчезла, прежде чем я осознала, что нахожусь в полной темноте.
  Неужели я приземлилась не там, откуда улетала?
  Несколько мгновений ушло на то, чтобы понять - я в пирамиде, но факелы погашены, мешеди, как и Язона, давно нет. Сколько я отсутствовала? час? или все-таки больше? У меня не оставалось сомнений, что меня просто не дождались.
  На ощупь найдя выход, я толкнула тяжеленную дверь и вышла в холл. На меня смотрел десяток удивленных глаз.
  - Привет, ребята, - улыбнулась я. - Никто не ожидал увидеть меня живой?
  Стражники молча склонили головы, я прошла мимо и понеслась к постоялому двору, в котором мы с Язоном останавливались. Солнце уже перевалилось к западу, и я поняла, что время действительно текло немного быстрее, чем мне представлялось. Минут двадцать ушло на дорогу к временному дому, секунды на то, чтобы взлететь по лестнице и... обнаружить пустую комнату.
  Язона не было. Ни его самого, ни вещей. Мои, слава богам, присутствовали.
  Быстрый же он. Не удосужился даже проверить, вернусь ли я, и сразу смылся. А если вспомнить, как хладнокровно он отдал меня стражникам мешеди... Мне следовало бы всерьез задуматься над этим, но времени просто не было. Спутники мои бежали, и мне не имело смысла оставаться в этом городе.
  Я быстро собрала вещи, одела теплые штаны и плащ, купленные накануне, бросила последний взгляд на комнату и спустилась вниз.
  Хозяин отыскался на своем месте - в маленькой комнатке возле трактира. Небольшой лысый старичок приветливо улыбнулся мне, приглашая присесть.
  - Я уезжаю, магр.
  - Очень жаль, прекрасная аппанта, - судя по откровенной печали в его маленьких глазках, ему действительно было жалко и нас, и тех денег, которые мы еще могли бы ему принести.
  - Я хотела бы купить коня и еды в дорогу.
  - Я все устрою, - он позвонил в колокольчик, и тут же в комнате возник юноша, раболепно склонивший перед ним голову. Старик сказал ему несколько слов на Хаттили, и он вновь исчез.
  - Аппанта едет за мужем?
  - Да, магр, - спокойно ответила я, чтобы не выдать, что отъезд моего "мужа" стал для меня большой неожиданностью. - У него срочные дела за городом, поэтому он уехал в спешке.
  Старик любезно промолчал, но от меня не укрылся тот факт, что его глаза прищурились при слове "в спешке". Я достала из кошелька монету и положила перед ним на стол.
  - Говори.
  - Твой муж, аппанта, - старик запнулся. - Ни для кого не секрет, что он сбежал. Он еще вчера сказал мне, что завтра уедет. Один.
  Вчера? Вчера... Тогда, когда мы поцеловались...
  - Он взял лошадь?
  - Нет.
  - Может, ты знаешь, в какую сторону он отправился?
  - Магр Язон всегда едет на север, - пожал плечами старик.
  Домой, значит. Туда, куда ДОЛЖЕН.
  - Пусть Тесуб вспоминает тебя, - попрощалась я со стариком и вышла.
  Снаружи меня уже ждал серый конь, нагруженный тюками. Я вскочила на него, на ходу вспоминая все известные мне ругательства. Ну, держись, Язон...
  Пришпорив скакуна, я вихрем понеслась к воротам.
  9.
  Я искала след. Едва приметный след человека, оставившего позади себя вихрь возмущений в полевых структурах земли. Человека, ушедшего из Тахи пешком и ни разу не оглянувшегося.
  Следов не было. Язон их просто уничтожал, как будто предвидя, что я стану скакать за ним, загоняя лошадь, не щадя ни ее, ни себя.
  И каков будет итог пребывания в Тахе? Мои спутники бежали из лап Хатти, и я даже понятия не имела, где их искать. Язона тоже нет. По несуществующим следам, ведомая лишь чутьем, не думая ни о чем, я неслась вослед неизвестности.
  На закате я увидела дым, поднимающийся из пролеска немного западнее того пути, по которому я решила следовать. Я не знала, враги там или друзья, не знала, много ли их. Меня могли смять числом и убить, но почему-то сейчас это казалось совсем не важным. Мой путь - туда.
  Уже стемнело, когда я приблизилась к зарослям чахлых деревцев, обрамлявших поляну, на которой горел костер. Издалека я заметила тени, сгрудившиеся вокруг костерка, и пару лошадей, пасшихся неподалеку.
  Меня услышали лишь тогда, когда я уже почти вплотную приблизилась к поляне. Я сидела на лошади, и моего лица не было видно, зато хорошо вырисовывался меч за правым плечом. Фигуры обернулись, и я увидела, что одной из них была невысокая женщина в покрывалах, ее тут же заслонил высокий витязь с луком за плечами. Лиц я по-прежнему не видела. Суетившаяся у костра маленькая фигурка застыла, глядя на меня.
  Наконец, вперед вышел витязь и спросил смутно знакомым звонким голосом:
  - Зачем тревожишь наш покой, путник? - язык был аппантийский.
  Я облегченно вздохнула про себя, спрыгнула с коня и откинула капюшон плаща, по прежнему оставаясь в тени.
  - Неужели вы откажете усталому путнику в ночлеге у тепла? - спросила я, шагая вперед. Костер осветил мое лицо, а я, в свою очередь, смогла разглядеть в высоком витязе Брана, а в малыше у костра - Килберна.
  - Селена! - Бран шагнул ко мне, будто не веря, что видит меня. Его руки коснулись моих плеч, он удивленно и несколько неуверенно улыбнулся, убедившись в том, что это действительно я. - Мы не чаяли вновь увидеть тебя живой.
  Килберн взял меня за руку и ласково погладил ее, убеждаясь в моей материальности.
  - Леди Селена! - его голос, внезапно дрогнувший, меня поразил. - Леди Селена! - снова повторил он и отвернулся, торопливо вытирая слезы.
  У края полянки послышались шаги, и из мрака вынырнул Ден. На секунду он застыл, увидев меня, потом бросился вперед, и сжал меня в объятиях с неожиданной силой.
  - Он сказал... - голос Дена срывался. - Он сказал... ты...
  Лицо Дена быстро намокло от слез, и мне стало немного неловко от осознания того, что это все из-за меня. Тем более, что я совсем не понимала, о чем речь.
  - Кто сказал? И что именно? - переспросила я Дена, но ответил Бран.
  - Язон. Он сказал, что ты мертва. Что тебя убили Хатти, тогда, когда нас захватили в плен.
  Я отстранилась от Дена, не веря своим ушам.
  - Язон?
  - Он самый, - ответил голос слева. Там, у самой границы света с темнотой сидел на земле Язон, прижимая к себе связанные запястья.
  Неровной походкой я направилась к нему, схватила за плечи и встряхнула.
  - Зачем? Боги, зачем? - я задыхалась от гнева. Или от боли, что терзала сердце, боли, что подсказывала, что тот, того я считала другом - на самом деле враг.
  Язон молчал, но его голубые глаза смотрели на меня, не отрываясь. Боги, как он красив! Даже сейчас, когда мне так хотелось его убить!
  А он уловил мою мысль и его губы дрогнули в улыбке, которая больше походила на гримасу.
  Я отвернулась, не в силах сдержать бьющую из сердца боль.
  Потом подошла к костру, села и кивнула Брану.
  - Расскажите мне все.
  
  Началось все с того, что меня сморил сон. Все решили, что я просто безумно устала и оставили меня в покое. Потом было нападение Хатти, позади которых стоял Язон (я даже не удивилась, хотя в груди резко кольнуло). Меня пытались разбудить, но я, казалось, провалилась в границу между сном и смертью - мое дыхание замедлилось, лицо побледнело. Они сражались, но Хатти было гораздо больше. Их унесли, а я осталась лежать на холодном покрывале сырой земли. Больше они обо мне ничего не слышали.
  Их привели в деревню, которая больше была похожа на маленький город, разместили в сарае на окраине и, казалось, забыли об их существовании. Два раза в день приносили еду, но этим все внимание Хатти к ним исчерпывалось.
  На третий день их привели к мешеди и на ломаном всеобщем сообщили, что отведут их в Таху, чтобы они увидели богов. Напрасно мои спутники пытались их убедить, что никаких богов они видеть не желают, им бы только продолжить путь и попытаться найти пропавшую спутницу - мешеди качал головой и уверял их, что боги добрые и величественные, и это ничем им не грозит. Когда его спросили о моей судьбе, он лишь нахмурился и сказал, что ведьмам не место в их прекрасной стране.
  На следующий день мои друзья, окруженные большим количеством охраны, выступили в Таху.
  Они ехали в отдельной повозке, для пущей надежности прикованные к железным прутьям по ее бокам. Как-то ночью, когда все спали, даже выставленные на ночь часовые, к ним в шатер пробралась фигурка, закутанная в покрывала. Это оказалась юная светловолосая девушка с испуганными глазами. Она отомкнула их кандалы украденным у стражника ключом и тут же упала к ним в ноги:
  - Возьмите меня с собой, прошу вас!
  Несмотря на уверения в том, что их путешествие - отнюдь не легкая прогулка по окрестным лесам, она лишь плакала и говорила, что ее теперь убьют, если им придется ее оставить. Пришлось взять ее с собой.
  Девушку звали Неби, и она была прислужницей в доме одного богатого жителя деревни. Она оказалась на удивление милой, но так и не открыла им, зачем ей понадобилось освобождать пленников и ставить себя под удар.
  Конечно, мои друзья попытались найти меня на том месте, где произошла стычка с Хатти, и, естественно, не обнаружили никаких следов. Подумав, что, если я смогла выжить, я отправилась в Таху, они поехали туда.
  Вот, наконец, маленький отряд прискакал на украденных лошадях к Тахе, но всеми было решено держаться подальше от ворот, помня, что боги все еще хотят их видеть. Они расположились лагерем недалеко от Тахи и стали наблюдать за каждым, кто входил или выходил из города.
  Наконец, им повезло - из ворот вышел Язон. Его удалось схватить, и он рассказал им, что я погибла. Не стоит даже рассказывать, какое впечатление произвела эта новость на моих спутников, тем более, что Язон предъявил им доказательство - расшитый серебром платок, с которым я никогда не расставалась, ведь это был подарок Ронана - испачканный кровью. Я едва не задохнулась, услышав это. Черт тебя побери, Язон!..
  Тогда они решили продолжить путь вопреки гибели одного из них. В память обо мне.
  Когда Ден произнес эти слова, в его глазах блеснули слезы. Я тоже чуть не заплакала, видя, как мои спутники ко мне привязались.
  - Вам следовало сначала проверить, на самом ли деле это случилось, - дрогнувшим голосом произнесла я.
  - Никто не знал, где тебя искать, - сказал Бран. - Ты просто исчезла. И когда Язон сказал нам, что тебя уже нет, мы сами начали склоняться к этой мысли.
  Я бросила взгляд на Язона, по-прежнему сидящего у костра. Он отвел взгляд.
  - Он знает путь к Маятнику, - сказала я.
  - Да, он сказал нам, что приведет нас туда, - Ден взял меня за руку. - Я боюсь, что если отпущу тебя, то ты снова исчезнешь, оказавшись лишь сном...
  - Ден... - я не знала, что сказать.
  - Ужин готов, - раздался тоненький голос, и я обернулась.
  Навстречу мне шла Неби - невысокая, застенчивая и по северному бледная. Она робко смотрела на меня, и я с недовольством отметила про себя, что она была очень даже мила, особенно когда так смотрела - распахнув огромные, глубокие голубые глаза.
  - Здравствуй, Неби, - ровно сказала я, протягивая ей свою руку.
  - Магра Селена, - и, прежде чем я успела что-то предпринять, она опустилась на колени и поцеловала мою ладонь.
  - Неби! - я опустилась рядом с ней. - В моей стране жмут друг другу руки, а не целуют, - я сжала ее миниатюрную ладошку.
  - Хорошо, магра.
  - Не называй меня магрой, это напоминает мне о Тахе, - поморщилась я. - А это были не самые приятные воспоминания в моей жизни.
  - Хорошо, - она снова кивнула.
  Я встала и подошла к котелку, подвешенному над костром. В нем булькало и дымилось весьма аппетитное на вид кушанье.
  Спустя час, когда мы поели - а готовила Неби отменно! - все стали укладываться, оставив Брана часовым.
  Одна я понимала, что не засну. Когда вокруг послышалось ровное дыхание моих спутников, я встала и тронула Брана за плечо.
  - Иди поспи.
  Он сразу все понял и оставил меня наедине с ночью. И с Язоном.
  Я молча подошла к его ложу, которое располагалось чуть в стороне от нашего, села рядом и посмотрела на него. Казалось, он спал. Его грудь вздымалась медленно и ровно, только глаза еле заметно поблескивали из-под полуприкрытых век.
  - Ну здравствуй, Язон, - произнесла я. Он никак не отреагировал. - Я не знаю, что говорить тебе. Просто не знаю.
  Я замолчала, сжав до боли руки.
  - Зачем? Зачем? - вырвалось у меня. - Ты намеренно пытался сблизиться со мной, и это после того, как навел на нас Хатти, потом ты отправил меня к богам, зная, что я не вернусь оттуда. Зачем?
  - Если я скажу, что это - во благо, ты поверишь? - подал, наконец, голос Язон. Он говорил тихо, так, что мне приходилось напрягать слух, чтобы услышать его слова.
  - Нет.
  - Тогда я ничего не скажу.
  - Я теперь не верю ни единому твоему слову, Язон. И я прекрасно знаю, что если бы ты хотел, ты бы освободился от этих веревок в два счета. Ты бы вообще не дал себя пленить! И я знаю, что ты ведешь нас в очередную ловушку, но не могу ничего поделать, потому что, возможно, если я пройду через все испытания, то ты покажешь мне путь к Маятнику, потому что ничего иного тебе не останется, - я почувствовала на губах соль и поняла, что давно плачу. - Я верну Ронана. Пусть это будет вопреки. Вопреки судьбе, вопреки тебе, вопреки всему миру. Я найду его, слышишь?
  Язон уже сидел. Он смотрел на меня, не отрываясь.
  - Помнишь тот день, когда я сказал, что одинок?
  Я молча кивнула.
  - Я не лгал. И тогда, когда ты ранила меня - я делал то, что чувствовал. И мне плевать, если ты мне не веришь. Да, я не хочу, чтобы ты пришла к Маятнику. И я сделаю все, чтобы ты не дошла.
  - Почему?.. - одними губами спросила я.
  Язон молча протянул ко мне руку и погладил мои волосы. Так нежно, что я почти застонала.
  - Я видел богов. Боги, не верящие в магию - что может быть смешнее. И все же я надеялся, что они смогут удержать тебя. Когда спустя час ты не вернулась, я понял - удалось. Но почему-то я рад видеть тебя снова, Селена.
  - Я задала вопрос.
  - На некоторые вопросы нет ответов. Или же время ответов еще не пришло.
  - А когда оно придет, Язон?
  Он промолчал.
  Я встала, подошла к костру и села у огня, обхватив руками колени. Ночь обещала быть бессонной.
  Чья-то рука нерешительно коснулась моей спины. Я обернулась, натолкнувшись взглядом на горящие в темноте глаза Дена. Без тени улыбки он молча смотрел на меня, и в его взгляде не было прежних искорок. Почему так несправедлива жизнь? Почему этот всегда улыбчивый, веселый эльф сейчас смотрится тысячелетним старцем, бесконечно усталым и сломленным?
  - Куда исчез весельчак Ден? - спросила я еле слышно.
  Он помолчал несколько секунд, опустив глаза.
  - Мы не могли ему не поверить, - Ден говорил ровно, но эта кажущаяся спокойность не скрывала то, что он не смог спрятать от меня - ему было невероятно больно. - Бран не только воин, он еще может отличать правду от лжи. И он сказал, что Язон говорит правду.
  Почему-то эти слова меня совсем не удивили.
  - Ден... - я не знала, как сказать ему слова, которые я просто должна была, обязана была сказать. - Ты так привязался ко мне.
  Он молча кивнул.
  - Но ведь обычно ваш народ не дружит с людьми.
  Он снова кивнул, на этот раз с некоторой заминкой.
  - Нет, - он посмотрел на меня, и я увидела в его глазах все века, прожитые им, и неожиданно осознала, как их было много. - Вы быстро умираете, Селена. Слишком быстро. Нам больно видеть, как вы уходите... Знать, что мы ничего не сможем сделать. И дети от смешанных браков никогда не получают в наследство долгую жизнь. Наоборот, они слишком рано сгорают... Сиэна говорила мне, что я не должен привязываться к тебе.
  Он замолчал. Я поняла, что вряд ли он смог бы мне объяснить, почему это произошло. Просто я нашла хорошего друга по имени Ден. И он нашел друга. ненадолго... В симпатии, как и в любви, слишком много случайности, слишком много необъяснимого и невероятного. Почему меня по-прежнему привлекал Язон? Предатель, человек, который ведет меня туда, откуда я, возможно, никогда не смогу выбраться... Он манил к себе, он притягивал, и я не могла объяснить, почему? Я люблю Ронана, люблю так, как никогда не полюблю никого другого, и эта любовь греет меня теплым светом, ведет меня к цели и дает волю к жизни. А чувство к Язону жжет кожу, словно раскаленный металл, и мне невероятно больно и страшно.
  - Ден, подежуришь за меня?
  
  Мне нужно было подумать. Слишком много событий вместилось в последние сутки, слишком много противоречий принесли они.
  Была безлунная, холодная осенняя ночь, когда цепкий холод скручивал суставы, проникая до самых костей, и от него не спасал ни подбитый мехом плащ, ни костер.
  Я отошла от ночного лагеря на довольно большое расстояние, углубляясь в реденький пролесок, и, наконец, вышла на большую поляну, окруженную почти правильным кругом сосен.
  Круг... Линия, не имеющая ни начала, ни конца, замкнутая в рамки бесконечность. В круге извечно жила самая мощная Сила, которую можно было использовать во вред себе (если не суметь подчинить ее), или во благо - но только ценой невероятных усилий воли.
  А мне очень нужна была эта Сила.
  Я встала в середине круга.
  Вдох.
  Выдох.
  Это когда-то называлось "Восемь клочков облака" - очень древний, почти всеми забытый комплекс упражнений, направленный на внутреннюю гармонию духа и тела.
  Руки вверх - "толкаем небо". Я посмотрела на узор звезд на ночном небе. Они еле заметно мерцали, роняя далекий свет на эту всеми забытую планету, ставшую мне домом.
  Ноги на двойной ширине плеч. Руки скрещены внизу. Приседание. Правая рука уходит вправо, сгибаясь в локте, левая вытянута в сторону - "натягиваем лук".
  Бран сказал, что Язон говорит правду. А Язон лгал. Либо Бран не так уж силен в выпытывании правды, либо Язон смог его обмануть. Что более вероятно?
  Левая рука уходит вверх, правая - вниз. Плавно и медленно. Раскрытая ладонь смотрит в небо.
  Если эльфы награждены каким-либо умением, то они владеют им в совершенстве. А это значит, что Бран знал, что Язон лжет. Но зачем ему предавать меня, делая так, чтобы путь на север продолжался уже без меня?
  Левая рука обхватывает затылок, правая заходит за спину. Я сгибаюсь назад и смотрю на пятку левой ноги.
  Предан ли мне Бран? И зачем на самом деле Сиэна послала его с нами? Неужели его миссия только в том и состоит, чтобы избавиться от меня? Ведь они смогли бы дойти и сами.
  Ноги на двойной ширине плеч, приседание. Кулак вперед, концентрация энергии на максимуме. Раскрыть ладонь, вернуть кулак на место.
  С другой стороны, сила Язона невероятно велика, и он мог обмануть эльфа. Заставить всех поверить, что я мертва, и бросить меня в лапы Галактической Полиции. Но, с другой стороны, он ведь, как любой чужак, общался с "богами" и знал, что сбежать мне не составит труда. Или он знал что-то такое, что могло бы удержать меня там, но это не сработало. Язон искренне удивился, когда я возникла из сумерек - живая и невредимая. Сканер... неужели сканер? Он знал, что магией его не сломать. И не знал, что моя мать была профессиональной грабительницей.
  Руки вверх - наклон назад. Теперь вперед - я обхватываю пальцы ног руками и старательно тяну мышцы.
  Ясно одно - если Бран мне враг, мое положение осложняется в двойном размере. Бороться и с Язоном, и с Браном мне будет очень трудно. Но я могу рассчитывать на Дена - он всегда был мне другом, не оставит и теперь.
  Наклон вниз - руки расслаблены. Легкое раскачивание.
  Двое против двоих... Остаются Килберн и Неби, эта непонятно откуда взявшаяся девчонка. Килберн... Вряд ли он станет на сторону Язона и Брана - с нами он познакомился раньше, и несмотря на то, что друг друга мы недолюбливали, он останется с женой человека, который дал ему приют в те времена, когда его племя от него отказалось. Неби... Темная лошадка. Само ее появление выглядит очень странно. Что она забыла в компании такого колоритного отряда, как наш? Или ее привлекли голубые глаза и прекрасные лица эльфов?
  Раскачивание стоя - с носка на пятку, с пятки на носок.
  И все-таки - зачем Брану пытаться от меня избавиться?
  Я сжала ладони перед грудью и застыла в таком положении.
  Что ж, будем думать. Когда Язон появился впервые, Бран назвал его врагом и пытался убить. Не получилось - помешала я. Наверное, зря.
  Откуда он знал, что Язон - враг? Если подумать - Сиэна всегда владела даром предвидения и могла знать о появлении Язона. Значит, Бран должен был его уничтожить. Но неожиданно он встал на его сторону - как только Язон избавился от меня. Значит, с одной стороны, я и Язон - фактор риска, с другой - Язон без меня - отличный парень, которому нужно помогать. Где-то здесь должно быть потерянное звено моих рассуждений, то, что расставит все на свои места.
  Думай, Селена, думай!
  Сиэна сказала - предстоит выбор, в котором мне, возможно, придется отказаться от Ронана. А что, если...
  Любовь! Моя любовь к Язону!
  Итак, представим себе ситуацию. Я встречаю Язона, теряю голову и отказываюсь от поисков Ронана. Этого Сиэна боится больше всего. Она даже готова вообще исключить меня из этого отряда, ставя под угрозу всю миссию - ведь у меня больше всего шансов из всех нас добиться того, чтобы Ронан вернулся.
  Значит, она просчитала ситуацию, когда я могу помешать в поисках. Но я ведь никогда бы этого не сделала! Пусть я хоть десять раз влюблена - я поклялась найти Ронана, и я его найду. Но, с другой стороны - Сиэна этого ведь не знает... А знает она то, что люди слабы и безвольны, что они зачастую идут на поводу у своих сиюминутных желаний...
  Я расслабилась и села на холодную землю. Что ж, теперь я знаю, чего мне ждать от Брана. Но остается еще один неразгаданный кусочек головоломки - Язон.
  Язон...
  Я посмотрела на небо, на холодно мерцающие звезды. Боги, ну почему мне кажется, что я знаю ответ? И почему я не могу признать это?
  И тут я почувствовала чье-то присутствие. Кто-то вошел в магический круг, оказавшись в ловушке, потому что выхода из него для человека не было.
  Фигура застыла у самой кромки леса, затравленно озираясь. Человек. Чужой человек. Смертельно испуганный человек.
  Да, попал ты, человече... Прямиком в круг, именно в тот момент, когда ведьма проводит обряд получения Силы.
  - Кто ты? - спросила я его.
  Он лишь трясся от страха, не смея ни сказать, ни двинуться с места. Я встала, подошла ближе. Хотя было темно, видела я не хуже, чем днем. Человек как человек, светловолосый, сероглазый, одетый в обычное северное теплое покрывало.
  - Как ты сюда попал?
  Он снова промолчал. Совсем юноша, худой, хрупкий, словно тростинка. За плечами - подобие лютни, закутанной в шелк.
  - Хочешь, я угадаю? Ты - бродячий менестрель, идешь по пути в Таху.
  - Нет, - дрожащим голосом, наконец, ответил юноша. - Я - нандар.
  - Кто?
  - Нандар. Певец, играющий на нанде.
  - Ну да, - согласилась я. - Только у нас ты звался бы менестрелем, а твой инструмент - лютней.
  Он снова умолк.
  - Имя у тебя есть, нандар?
  - Алкар, уважаемая магра.
  - Алкар... Иди своей дорогой, Алкар. Ты можешь выйти из круга.
  - Магра... - замялся он. - Ты - ведьма?
  - Возможно... - уклончиво ответила я. - А ты что, чтишь законы, запрещающие колдовство?
  - Я сам осужден... - опустил голову нандар. - За подстрекательство к беспределу.
  Я улыбнулась. Наш человек.
  - Куда путь держишь, подстрекатель?
  - Не в Таху, - он немного отошел от первоначального испуга, видя, что я не собираюсь забирать его душу или делать что-то похуже. - Из Тахи. Подальше.
  - Хочешь переночевать у костра?
  - Да! - обрадовался он.
  - Если пойдешь отсюда на запад, увидишь огонь. Там будут люди... и не люди тоже. Скажи, что тебя послала Селена.
  - Спасибо! - благодарно склонился он в поклоне, удаляясь.
  Надеюсь, Ден додумается накормить этого нищего менестреля - по его виду можно было подумать, что он постился уже несколько дней. А мне предстояло еще одно дело.
  
  Я вернулась к костру под утро. Дежурил Бран. Он бросил на меня беглый взгляд, не задав ни одного вопроса. Я знаю, зачем ты здесь, Бран. А это значит - я смогу бороться с тобой...
  Положив рядом с собой два деревянных меча, я присела к костру. Найдя взглядом спящего Алкара, я увидела блаженную улыбку на его лице и поняла, что его накормили. Мне и самой не мешало бы поесть...
  - Бран... - позвала я его шепотом. - Где еда?
  Эльф кивнул на котелок, стоящий у костра. Открыв крышку, я с наслаждением вдохнула запах мясного бульона.
  Поев, я завернулась в плащ и, прижавшись к Дену, чтобы было теплее, заснула сном младенца.
  
  ... - Не будите ее... Она за всю ночь глаз не сомкнула, - легкий, словно колокольчик, голос. Это Ден.
  - Кто она вам?
  Алкар?
  - Смотрите! Откуда это?
  Ден.
  - Это деревянные мечи! Где она взяла их?
  Килберн.
  - Сделала сама. На это нужно лишь хорошее дерево и совсем немного Силы.
  Ироничный, хрипловатый голос. Язон.
  - Зачем?
  Ден.
  - Я догадываюсь.
  Язон.
  Мне надоело слушать это приглушенное совещание над моим ухом, и я открыла глаза. Язон, Килберн, Ден и Алкар стояли надо мной, разглядывая мечи, выточенные мной ночью.
  - Привет, - сказала я им.
  Язон широко улыбнулся, и я заметила, что его руки уже не связаны.
  - Жаль... Когда ты спишь, с тобой гораздо приятнее иметь дело.
  Скорчив ему гримасу, я села. Неби суетилась у котелка, Бран поодаль перебирал стрелы в колчане.
  - Как вас много, - удивилась я. - Целый отряд.
  - Алкар хочет идти с нами, - сказал Ден.
  - Это заразно, - проворчала я. - Сначала - Килберн, потом Неби, а теперь - Алкар... Мы ведь не на прогулку идем, нандар.
  - Я знаю, - Алкар улыбался. - Я буду петь вам песни.
  - Только песен нам и не хватало...
  На самом деле я была почти рада - возможно, этот бродячий менестрель внесет некоторое разнообразие в наше начавшее разбиваться на группы общество. Возможно, он станет на мою сторону, если понадобится... Хотя, какой прок от этого тонкого, словно тростинка, мальчика.
  Я встала, взяла в руки мечи, один из них протянула Язону.
  - Разомнемся?
  Он кивнул.
  Мы отошли от костра, стали в стойки.
  - Почему тебе развязали руки?
  - Я сам их развязал.
  Мой удар. Его блок.
  - Почему дерево? - спросил он.
  - Боюсь снова тебя поранить.
  - И не надейся.
  Его удар. Мой блок.
  Мы прощупывали друг друга, обмениваясь ударами. Он чувствовал Силу, которая влилась в меня ночью, но я по-прежнему была слаба в фехтовании. Мне казалось, что мои движения грубы и лишены изящества, он же двигался плавно и гибко, словно кот, и я еле успевала следить краем глаза за кончиком его меча, который постоянно находился в движении.
  Он сделал вид, что бьет по ногам, но в последний момент его меч ударил меня по плечу. Ах так! Я начинала злиться.
  Уклоняясь от него, я упала на землю и ударила его сзади ногой под колени. Язон, конечно же, этого не ожидал и свалился рядом. Только я, в отличие от него, была к этому готова и молниеносно оказалась сверху, прижимая деревянное лезвие к его горлу.
  - Мертв, - подвела я итог.
  - Не думаю, - резко схватив меня за кисть, он вывернул ее так, что я вскрикнула от боли и выронила меч.
  Язон ногой отпихнул его подальше. Я освободилась от его захвата, мимоходом чуть не сломав его палец, и вскочила на ноги. Язон уже был рядом и не давал приблизиться к мечу. Он наносил удары, а я еле успевала уворачиваться, теснимая все дальше и дальше от своего оружия. Пропустив весьма ощутимый удар по ребрам, я поняла, что Язон не шутит. Он дрался по-настоящему. Что ж, благодарение богам, что я заменила мечи на деревянные, иначе лежать бы мне сейчас на холодной земле без малейших признаков дыхания.
  Ну, знаешь, Язон, я тоже не лыком шита. Пять лет в спортзалах с лучшим тренером боевых искусств во всей Галактике - это тебе не шутки. И я просто подошла ближе, увернулась от удара, перехватила его руку с мечом, вывернула и избавила его от оружия. Потом он еле успел увернуться от моего кулака, горящего желанием познакомиться с его лицом, и неожиданно контратаковал. И я чуть не заработала красивый синяк под глазом, но безупречные рефлексы спасли меня и на этот раз.
  - Тебе никто не говорил, воин, что бить женщину - нехорошо? - спросила я, переводя дыхание.
  - Бить мужчину - тоже дело не из самых доблестных, - парировал он.
  Бить в прыжке ногой - не самое трудное, но это требует хорошей гибкости и легкости. И силы, конечно. Я рассчитывала, что этого Язон от меня не ожидает, но он, по-видимому, ждал. Потому что моя нога цели не достигла, а я грохнулась о землю, чудом не покалечившись. А Язон уже сжимал меня медвежьей хваткой, не давая вырваться.
  Ну ладно. Сам напросился.
  И я ударила его туда, куда вообще-то кодексы чести бить запрещают.
  Вставая, я услышала аплодисменты. Пока мы дрались, вокруг нас собралась вся наша маленькая компания и с интересом наблюдала за ходом нашего поединка.
  Я поклонилась, стараясь не смотреть на скорчившегося на земле Язона. Он не простит мне этого. Ну и пусть.
  - Селена, ты меня удивила, - воскликнул Ден, обнимая меня за плечи. - Когда ты научилась владеть мечом?
  - Пока тебя рядом не было, - улыбнулась я.
  - Магра - воин? - спросил Алкар, озадаченно глядя на меня. - Никогда не смог бы даже предположить это.
  - Мы тоже не могли, - сказал Бран без тени улыбки. - Это он тебя научил?
  - Не всему.
  - Молодец, леди! - одобрительно кивнул Килберн. - По силе и доблести вы приблизились к женщинам рода шэнра.
  Я вспомнила мощную, толстую даму Килберна и рассмеялась:
  - Ты мне льстишь...
  Нас было семеро, а лошадей - четверо. Трое должны были продолжать путь пешком. Я сразу отказалась - уж очень мне нравился серый конь, которого я купила в Тахе - спокойный, послушный, выносливый. Килберн сказал, что больше на лошадь не сядет, а Алкар - что слишком привык ходить пешком. Неби села на лошадь позади Брана. Мы выехали на север - впереди ехал Язон, ни разу не оглянувшийся на меня, за ним Бран, и, наконец, мы с Деном.
  Снова впереди стелилась равнина без каких-либо признаков растительности. Пустая, безликая земля, в которой когда-то бушевала магия такой силы, что многие века после этого ничто не могло вырасти на этом месте.
  - Равнина Агни, - сказал шедший рядом со мной Алкар. - Многие легенды сложены об этом месте.
  - Расскажи какую-нибудь, - попросила я. Слишком скучно было монотонно трястись в седле.
  - Хорошо, - согласился нандар. - Здесь жила когда-то Рутас - самая прекрасная и отважная из богов Хатти, когда-либо явивших свой лик солнцу. Ее звали Дева-воительница, потому что в мастерстве войны, как и в красоте, мало кто даже из мужчин мог превзойти ее. Ее отличал исполинский рост - наравне с самыми высокими из мужчин, сила и величайшая мудрость. Века проводила она, предаваясь охоте, пока однажды Агни, бог огня, не увидел ее. "Я завоюю эту деву", - сказал он, глядя на прекрасное лицо Рутас. Он послал к ней гонцов с самыми щедрыми дарами, на которые был способен, но она лишь рассмеялась. Потемнело лицо Агни, и коварный замысел зародился в его жестокой голове. Ночью, когда все в царстве Рутас спали, он напал на дальние границы ее земель, и почти все войско царицы выступило на защиту их родины. Рутас же была больна неизвестной хворью, подкосившей ее в один день - это Агни подкупил ее служанку, чтобы та достала какую-нибудь вещь богини, и навел на нее чары. Слишком поздно поняла Рутас, как была обманута - но она до последнего сопротивлялась, когда Агни вошел в полупустой дворец и увел ее силой. Они бились на мечах, потом был магический поединок, но в конце концов Рутас так ослабла, что рухнула без сознания на каменный пол своего замка. Агни увез ее в далекий край, где заточил в высокую башню, чтобы она не убежала, но, как говорят, Рутас так и не покорилась коварному богу. Но в этих местах ее никто больше не видел - лишь пустошь осталась на месте поединка магии и силы...
  - Жаль, - искренне сказала я. - Значит, Алкар, здесь когда-то жили маги?
  - Много магов - и звали мы их богами. Но шли века, и наша земля становилась все пустыннее и пустыннее, ведь они брали Силу из нее, и однажды главный мешеди сказал, что либо мы откажемся от магии, либо умрем от голода на земле, на которой ничего не растет. Так магия и была запрещена.
  - А кто оставил заклятье на пирамиде, в которой обитает мешеди?
  - Оно было там вечно, - простодушно ответил Алкар.
  - Разве ваши боги не знали, что Сила есть не только в земле, но и воздухе, и в звездах, и в солнце? Нужно только научиться ею пользоваться.
  - Сегодня ночью ты брала силу?
  - Да.
  - Ты - сильная волшебница, Селена?
  - Не знаю, - улыбнулась я. - Как-то не было случая проверить.
  В это время Бран с Язоном остановились, о чем-то разговаривая вполголоса. Бран бросил на меня быстрый взгляд и тут же отвел глаза. Язон снова сказал что-то, Бран после секундной заминки кивнул. Но в мою сторону больше в этот день не смотрел.
  Мы сворачивали к западу, туда, где вдалеке возвышались незнакомые горы, и откуда дул пронзительный холодный ветер.
  
  Вечером я подошла к Неби, которая возилась с котелком.
  - О чем они говорили? - требовательно спросила я.
  - О чем вы, магра? - Неби испуганно распахнула глаза.
  - Язон и Бран. Перед тем, как свернуть на запад.
  - О замке Рутас, - быстро ответила она, пряча глаза.
  - А еще о чем?
  - Я не могу сказать вам, магра, - она залилась краской.
  - Неби, - повелительно сказала я, беря ее за плечи. - Пора тебе узнать, кто здесь хозяин, а кто - лишь попутчик. Я могу навести на тебя такие чары, что ты покажешься мертвой, и все поверят в это, и похоронят тебя. А потом ты очнешься в холодной сырой земле...
  Неби побледнела. Страх за собственную жизнь боролся в ней с нежеланием предавать тех, кого она спасла.
  - Селена! - повелительно окликнул меня голос.
  Я обернулась и увидела Брана, чьи глаза сверкали яростью. Он резко подошел к нам и заслонил собой Неби.
  - Если ты тронешь ее, будешь иметь дело со мной, - он сказал это с такой угрозой, что я почти испугалась.
  - Я не боюсь тебя, Бран.
  - А зря.
  - Вот как? - рассвирепела я. - Я каково мне - быть обвиненной в том, чего я никогда не сделаю?
  Он на секунду застыл в замешательстве, опустив глаза. Значит, не ожидал, что я так быстро догадаюсь.
  - Я никогда не предам Ронана, - сказала я с металлом в голосе.
  - Есть приказ, Селена, - ровно ответил эльф, избегая смотреть мне в глаза.
  Я кивнула. Что ж, все как я предполагала.
  - Значит, мы - враги?
  Бран не ответил.
  - Я не трону Неби, - сказала я. - Разве ты не понял, что я стараюсь лишь запугать ее?
  - Не делай этого больше, - холодно сказал Бран.
  - Это уж как получится.
  
  Мы располагались на ночлег среди голых пустошей, продуваемых со всех сторон ветрами. Было трудно найти место, на котором отступал бы ледяной холод, сковывающий суставы, но я обнаружила, что если сесть между Алкаром и Деном, то становится относительно тепло, а обе моих "грелки" вовсе не возражали против такой эксплуатации. Вскоре к нам присоединился мрачный, но уже не злой Язон и стало совсем весело.
  - Ну что, нандар, может, будешь отрабатывать еду и ночлег? - спросила я Алкара. - Спой, что ли...
  Менестрель широко улыбнулся - видимо, петь он очень любил. Я посмотрела на Неби с Браном, сидящих на противоположной от нас стороне костра, поискала глазами Килберна - но тот занимался лошадями, разнуздывая их.
  - Сейчас, - Алкар бережно развернул свою лютню - тьфу, нанд, или как его там - прошелся пальцами по струнам. Инструмент издал на удивление мягкий и красивый звук. - Это особый нанд, - с гордостью сказал он. - Очень древний. В нашей семье он передается из поколения в поколение.
  Он поджал под себя ноги, сел и мечтательно задумался, глядя в небо. Секунду спустя послышался его голос - под стать нанду, мягкий и вкрадчивый, он заставлял вслушиваться в слова певца и сопереживать чувствам, о которых он хотел нам рассказать. Строчки, без всякого намека на ритм и рифму, лились навстречу нам, внимательным слушателям.
  
  - На юге, где зной спускается с неба,
  Где опалены тела и сердца,
  Где страсть - шестое чувство,
  Где жизнь - лишь плата за любовь,
  Он и она друг друга повстречали.
  
  Она была прекрасна, словно полночь,
  Он был отважен, словно лев,
  И были вместе сплетены их руки,
  И счастье было для двоих - одно,
  Но злая воля поднялась над миром.
  
  И ушел воитель погибать на север,
  И печаль покрыла веки девы,
  И молвила она: - Пусть я не воин,
  Но умереть с тобой - моя судьба,
  С тобой пойду - и в бой, и в смерть.
  
  И много выпало им битв совместных,
  Но свет хранил им жизнь и веру,
  И вот - последний бой, где пал воитель,
  И голова его поникла доле,
  А дева плакала над телом.
  
  Но их любовь - светла и вечна,
  И видят боги их печаль,
  Был послан им искусный лекарь,
  Что смог победить смерть,
  И вот открыл глаза воитель.
  
  И их любовь - что свет над ночью,
  Вновь расцвела на знойном юге,
  Никто не видел пары краше,
  Никто не видел чувств сильнее,
  И вечно счастливы пусть они будут.
  
  Алкар замолчал. Конечно, у эльфов песни лучше. Но он пел так, будто сам был там и плакал над телом несчастного южного воителя. Мы с Деном переглянулись, улыбнувшись. Да, кое-что нам напомнила эта история.
  - Кто сочинил эту песню? - спросила я.
  - Один мой знакомый нандар с юга.
  - Ты не знаешь, о ком она?
  - Не знаю, - пожал плечами Алкар. - Не все ли равно?
  - Скучная песня, - неожиданно подал голос Язон. - Скучная любовь.
  Я резко развернулась к нему, готовая возразить, но он тут же продолжил:
  - Он любит ее, она любит его, и никто им не мешает - так неинтересно. А вот если любовь есть, а двое влюбленных имеют право всего на один поцелуй - после чего расстанутся навеки, вот это заслуживает баллад.
  - Не тебе судить о том, о чем не имеешь ни малейшего понятия, - холодно произнесла я.
  Язон иронично посмотрел на меня, почти смеясь. Потом все-таки улыбнулся и, не произнеся ни слова, отвернулся.
  А я удивилась, почему так тяжелеют веки, словно наливаясь свинцом, и необыкновенно сильно хочется положить голову на плечо так близко сидящему Дену, но потом вспомнила, что почти около полутора суток практически не спала. Я закрыла глаза.
  Открыла я их уже утром.
  10.
  Ярко светило солнце, как будто споря с осенью о том, чье время на земле. Оно, словно запоздало осознав, как близко зима, изо всех сил пыталось согреть полузамерзшую землю, а та, понимая, что скоро покроется ледяным саваном смерти, впитывала лучи, словно губка воду.
  Все уже проснулись, и я лежала одна. Надо мной стоял Язон, и я поняла, что меня разбудило - его руки касались моих плеч, легонько тормоша. Забытое чувство - его руки на моем теле. Забытое и спрятанное где-то в самых глубоких тайниках души...
  Он на секунду заглянул мне прямо в глаза, видимо, увидев в них легкое отражение моих мыслей. Увидел, понял, и неожиданно его взгляд потеплел. Лишь на секунду, но я увидела того Язона, с которым мы вместе делили кров и пищу в Тахе, который был мне другом, и который, наверное, никогда больше не вернется.
  - Разомнемся? - он протягивал мне меч. Деревянный.
  Я улыбнулась. Вернулся прежний Язон или нет, но о вчерашней обиде он, похоже, забыл. Или только делает вид, что забыл?
  Мы стали в стойки друг напротив друга. Я все еще была полусонной, но знала, что лишь хороший бой поможет мне как следует проснуться. Вся наша компания уже сгруппировалась вокруг нас, ожидая повторения вчерашнего шоу. Не дождетесь - подумала я. Не собираюсь я лишать Язона детородной силы на потеху вам. Сегодня победа уже не была делом принципа.
  Язон смотрел поверх меня, обманчиво расслабившись. Как есть кот, спящий на солнышке, но готовый вскочить в любой момент.
  Первой нанесла удар я. Я целилась по ногам, и Язон грациозно подпрыгнул и уже в прыжке контратаковал меня. Поставить блок я не успела, и поэтому получила весьма ощутимый удар по запястью. Синяк будет, не иначе.
  Дальше шло в таком же духе - мои удары цели не достигали, он же лишь убавлял на моем теле количество мест, не покрытых синяками. Вот, значит, как он решил отомстить - не уставив на мне живого места.
  - Леди Селена, да покажите ему, наконец! - послышался недовольный голос гнома.
  Я поняла, что позорю всю честь гномьего рода. Что ж, он прав - я действительно сегодня была не в лучшей форме. И Язон просто этим пользовался, молотя меня своим деревянным мечом. Мы еще немного потренировались, потом он опустил меч и сказал:
  - Я так не могу, Селена. Ты не бьешься. Ты ведь можешь лучше, я знаю.
  - Могу, - согласилась я. - Если применю магию и элементы боевых искусств. Но я ведь хочу научиться драться на мечах - и именно на мечах. Если ты в хорошем настроении, то объясни мне, почему я скоро стану похожа на сплошной синяк.
  Глаза Язона на минуту смягчились - сожалел, что ли?
  - Извини... Я не привык тренироваться с женщинами. К тому же я все ждал, что ты как-нибудь отобьешь...
  - Не бери в голову. Лучше скажи, что я делаю не так?
  - Ты медленна. Пока соображаешь, как отразить удар, я уже наношу его. После этого ты не контратакуешь - а должна бы, ведь после удара я наиболее открыт для атаки. А еще - нет в тебе уверенности.
  - Так. Ну и что - я безнадежна?
  Язон молча опустил меч и подошел ко мне. Он встал за моей спиной, взял ладонью мою руку.
  - Расслабься, - услышала я его голос над своим ухом. - Ты слишком напряжена. У тебя вся кисть - словно железная. Это неправильно.
  Видя, что драки не предвидится, народ стал потихоньку расходиться, что меня весьма порадовало. Лишь Бран продолжал за нами следить краем глаза. Наблюдатель хренов.
  Язон отошел от меня и встал в стойку.
  - Теперь давай попробуем. Медленно.
  Тренировались мы около часа, и, когда я почувствовала, что вот-вот упаду от усталости, Язон, наконец, опустил меч.
  - Хорошо. Позавтракаем?
  И все-таки он своего добился - пусть я все еще не могла его победить "по-чистому", но держалась я увереннее.
  На завтрак нам "подали" суп из какого-то местного животного, чье вяленое мясо Неби упорно тащила в своей котомке. Она бросила в бульон пару картофелин, которые нашлись у меня, какие-то корнеплоды, сдобрила пряностями, и получилось весьма недурное варево, которое отряд съел за пару минут, непрерывно нахваливая. Неби, пунцовая от смущения, пошла мыть котелок в ручейке, который отыскался неподалеку. Вернувшись, она села рядом с Браном.
  - Мне нужно кое-что сказать вам, друзья, - Бран поднялся. Вот как. Друзья. Это кого же он, интересно, имел в виду? - Мы идем в замок Аммунар, некогда принадлежавший великой богине Рутас.
  - Замок Рутас? - возбужденно воскликнул Алкар. - Пристанище светлой мысли, добра и науки? Но он уже века как населен теми, кого поставил Агни охранять несметные сокровища, что там остались. Злые духи, оборотни, драконы - кого там только нет!
  - Сам замок чист, - спокойно сказал Язон. - Духи - в подземельях. Но никто, конечно, не уверен в этом.
  - Тогда что мы там забыли? - спросила я.
  - Ключ. По древней легенде, Рутас владела ключом от Маятника Судьбы, который позволял ей посещать это святилище. Ты ведь не думаешь, что в Маятник может войти любой желающий?
  - Так вы идете к Маятнику? - воскликнул Алкар. - Но это же - верная смерть! Никто не осмелится посмотреть в глаза Владыке Судеб, Хранителю Маятника!
  - Так-так! - остановила его. - А здесь поподробней. Хранитель Маятника?
  - Это лишь легенды, - сказал нандар. - Сам Маятник - всего лишь весы, которые, находясь в равновесии, неподвижны. Маятник раскачивается, когда все существование мира под угрозой. Тогда приходит время Хранителя. Никто его не видел, но это невероятно могущественный маг, по мановению его руки могут исчезать целые страны...
  - И города, густо населенные людьми... - сказала я.
  - И шэнра, - выступил вперед Килберн. - Леди Селена, я не боюсь глаз Хранителя Маятника.
  - Я тоже не боюсь их, мастер гном, - я положила руку на его плечо. - Мы вернем их. Или Владыке Судеб придется убить нас.
  Алкар изумленно смотрел то на меня, то на гнома, и хлопал в ладоши.
  - Поразительная храбрость! - воскликнул он. - Что за сила смогла заставить вас броситься вырывать людей... и гномов... из рук самого Хранителя Маятника?
  - Любовь, - тихо ответила я, стараясь не смотреть ни на Брана, ни на Язона. - Любовь, нандар. Та самая, о которой ты так красиво поешь. Она не только разрушать может.
  
  Замок мы увидели лишь к вечеру. До этого пришлось пройти еще многие лиги по опустошенной, холодной земле. Ветер становился все сильнее и холоднее, и дул он именно с запада, где, по мнению Язона, находился Аммунар. По-прежнему ни деревца, ни кустика, лишь приглушенное фиолетовое свечение, не угасшее даже спустя века после магического поединка.
  Я поняла, что начинаю чувствовать замок всеми фибрами души, и для этого не надо было даже напрягать внутреннее зрение. Здесь пахло магией, воздух носил в себе ионы битвы не на жизнь, а на смерть. Рутас хотела убить или быть убитой - иного не было ей дано. И она сопротивлялась с яростью бешеной кошки, обрушивая на Агни все новые и новые удары. Но он был сильнее.
  А еще я увидела, что сначала Рутас исчерпала всю свою внутреннюю силу, потом тянула из воздуха, но силы убывали быстрее, чем она успевала пополнять их. И тогда она взялась за землю, которая безропотно отдает все, стоит лишь мысленно попросить ее об этом. Именно поэтому все начинающие и неопытные маги тянут соки именно из земли - проще не бывает, и сила после этого адская. Только вот очень повезет, если на этой земле потом когда-нибудь что-нибудь вырастет. Гораздо вероятнее, что за спиной останется пустыня.
  Рутас выпила силу земли до дна. Только потом она упала без сознания, чтобы позволить Агни одержать самую блистательную свою победу.
  Я читала это в коричневой, смерзшейся земле, которая все еще стонала, плача о том, что никогда не вернется.
  Не вернется в свой замок Рутас. Не запоют больше дивные песни в освещенных тысячей свечей чертогах. Лишь нечисть, что днем и ночью стоит на страже прежних богатств владелицы замка, будет оглушать криками пустой воздух.
  Прежде чем мы увидели замок, чьи-то пронзительные вопли огласили пустоту.
  - Что это? - я аж подпрыгнула на крупе у коня.
  - Арну... - мечтательно сказал Алкар, улыбаясь.
  - И вестники богов, прекрасные Арну парят над миром... - процитировала Неби, впервые выйдя из образа молчаливой тихони.
  - Тогда поймут люди, почему так прекрасны небеса, - продолжил нандар. - Ты знаешь "Песнь Лабарны"?
  - Мне в детстве пела ее мать вместо колыбельной, - улыбнулась Неби.
  - Это самое прекрасное и величественное произведение из тех, что открыли нам боги, - объяснил нам Алкар. - Первое, что учатся петь нандары - ее строки.
  Вскоре мы увидели и самих Арну.
  - У нас их называют чайками, - заметила я. - Только живут они лишь вблизи морей и океанов.
  - А здесь и есть океан, - сказал Язон, указывая рукой вдаль. - Посмотри.
  Далеко вдали, на самой кромке горизонта, простиралась линия темной воды. Только сейчас я поняла, что давно слышу шум прибоя.
  - Откуда здесь океан? - удивилась я.
  - Оттуда же, откуда и везде, - улыбнулся Язон и пришпорил коня, направляя его к воде.
  Я поскакала за ним, почти не отставая.
  Океан - огромный, величественный и прекрасный, открылся моему взору. До самого горизонта стелились волны, подавляя своим величием. Плоский берег уходил на север, где оканчивался неприступными скалами. На одной из скал и стоял Аммунар, когда-то красивый и хорошо укрепленный, теперь - лишь черные развалины, над которыми кружили чайки.
  Наши спутники отстали, и мы были с Язоном наедине впервые за несколько дней.
  - Что ты приготовил мне там, Язон? - я смотрела ему прямо в глаза, не давая их отвести. - Этот замок задержит меня?
  Он пожал плечами.
  - Может, и задержит.
  - А если я добуду ключ?
  - Не добудешь.
  - И другого пути попасть к Маятнику нет?
  - Нет.
  - Ты уверен?
  - Если, конечно, ты - не Хранитель Маятника.
  Под перестук копыт к нам приблизился Бран с Неби. Девушка не могла отвести глаз от океана, она была изумлена не меньше меня. Лишь Алкар, который, запыхавшись, подбежал к нам, казалось, не был ничем удивлен.
  - Скалы Аниттас... Как же давно я здесь не был...
  Он упал на колени перед океаном, сжав руки в немом движении к воде.
  - Тесуб Великий, повелитель грозы, воды и океанов! - воскликнул он. - Благодарю тебя за то, что ты вернул меня в это благословенное место...
  Он зашептал что-то на Хаттили, продолжая взывать к небесам.
  - Океан священен, - сказала Неби. - Это - отец всего сущего. У нас мало кто видел океан своими глазами, а тот, кому посчастливилось лицезреть его, приобретает часть священной силы Отца. А кто увидит его дважды - свят, и с ним до конца его дней пребудет благословение богов.
  Мы разбили лагерь под скалами, очень недалеко от разрушенного Аммунара, отгородившись от ветра. Костер решили не разжигать - всем было понятно, что место это зловещее, даже несмотря на непосредственную близость священного океана. Аммунар возвышался над нами мрачной громадой, и на фоне серого заката чернел остов сторожевой башни.
  Все еще можно было увидеть былую красу жилища Рутас - высокие, прямые башенки с ажурными окнами сплетались в неведомом узоре, уходя ввысь с гордым превосходством. Только теперь некоторые из башенок рухнули, другие уже почти рассыпались на глазах, третьи покрылись черной сажей, как будто после большого пожара. Все это смотрелось действительно немного страшновато, казалось, что Агни, раз уничтожив замок, все еще затаился где-то здесь, готовясь покарать непрошеных гостей.
  Ночь была смертельно холодной, и всем нам пришлось сгрудиться в одну кучу, прижавшись друг к другу. С одной стороны от меня был Язон, с другой - Ден, и, засыпая, я чувствовала их тепло.
  Проснулась я ночью, неожиданно для себя, как будто от какого-то незримого толчка. Было темно, но не так, как обычно бывает безлунной ночью, а как будто черный туман наполз со стороны Аммунара. А на самой высокой башне - сторожевой - узкие бойницы светились холодным голубым светом.
  Я почувствовала холодок между лопаток, и мне стало страшно. Причем не просто страшно - я почувствовала, как незримый ужас охватывает мое тело, не давая пошевелиться. Мне казалось, что это чьи-то глаза выглядывают из башни, ища тех, кто дерзнул бросить вызов нечисти, обитавшей здесь.
  - Язон... - прошептала я.
  Он тут же поднял голову, бросил один взгляд на башню, потом на меня. Протянул руку, обнял мое плечо и прижал к себе. Я благодарно уткнулась в его грудь.
  - Не бойся, малыш, - сказал он тихо-тихо, почти неслышно. - Это Страж. Он не причинит нам вреда. Спи...
  И я послушно заснула. Мне было безумно спокойно в тепле его объятий, в кольце его рук, крепко держащих меня, и я почти забыла, что эти руки сделают все, чтобы не дать мне пройти до конца пути, что избран для меня самой судьбой.
  
  Самое странное - просыпаться в объятиях мужчины. Чужого мужчины. Того, кто стал сначала другом, потом любимым, потом врагом, теперь - просто чужим. Чужой, не переставший быть ни другом, ни любимым, ни врагом. Странно видеть его голубые глаза, ждущие твоего пробуждения, смотрящие ласково и нежно. Странно задумываться, почему он иногда так холоден, а иногда так добр?
  А в его объятиях этой ночью мне было тепло и совсем не страшно. И безумно хотелось, чтобы это ради него я шла на все тяготы и лишения, ради того, чтобы в конце концов он привлек меня к себе, поцеловал и сказал: "Мы больше никогда не расстанемся, любимая..."
  Но у того, кто ждал меня впереди, было другое имя.
  Ронан.
  Вечно обожаемый, любимый Ронан, чьи по-детски распахнутые глаза смотрели на этот мир, видя в нем только хорошее. Светлый, добрый человек, творящий добро и ждущий от других того же.
  Я была другая.
  И только теперь я поняла, что мы с Язоном были очень похожи. Настолько, насколько были разными с Ронаном.
  - Доброе утро, - сказал мне Язон.
  - Как мило ты себя ведешь, - иронично сказала я, высвобождаясь из его объятий. Оглянувшись вокруг, я увидела что вся наша компания развела костер у противоположной скалы, и теперь все сгрудились там, оставив нас одних. - Как будто хочешь мне только добра.
  - Может, так оно и есть, - сказал Язон, разминая затекшие руки.
  - Пока что добром и не пахнет.
  - Я очень хорошо отношусь к тебе, Селена. Но то, что я делаю, не имеет к тому никакого отношения.
  - Почему ты думаешь, что мне будет лучше без Ронана?
  - А почему ты думаешь, что я так думаю?
  - Тогда не мешай мне, Язон! - воскликнула я. - Не мешай мне делать то, что я должна!
  - А почему ты должна? - спросил Язон, глядя мне в глаза. - Ронана забрала Судьба, что ты можешь сделать с этим?
  - Все, что могу, - ответила я, выдержав его тяжелый взгляд. - И даже больше.
  - Это твое право, - согласился он. - Давай собирайся, сейчас пойдем в замок.
  Не оборачиваясь, я пошла к костру.
  - Доброе утро.
  Пять пар глаз одновременно посмотрели на меня.
  - Доброе утро, Селена, - сказал Бран, хмуро глядя на меня.
  - Мы все ждали, когда ты проснешься, - Ден подошел ко мне и взял меня за руку. - Язон не позволял тебя будить.
  Я представила себе картину, которую они увидели, когда проснулись - я в объятиях человека, с которым судьба поставила нас по разные стороны баррикад...
  - Мне стало страшно ночью, - попыталась оправдаться я. - Башня наверху светилась.
  - Я тоже это видел, - сказал Алкар. - Не очень приятное зрелище.
  - Я приготовила завтрак, магра, - сказала Неби. - Специально для вас.
  - Да, и никому из нас не позволяет попробовать, - засмеялся Ден. - Вот мы сидим голодные и ждем, когда же ты проснешься.
  - Что же такого чудесного в этом завтраке? - спросила я.
  - Это специальный рецепт. Если вам даже не удастся поесть в течение суток, вы не проголодаетесь, - ответила Неби, протягивая мне котелок с мутной жижей, плескавшейся на дне. - Здесь листья кен и мясо апра.
  - Чего? - не поняла я. - И, собственно, чего вы меня так кормите? На убой, что ли?
  - Ты идешь в Аммунар одна, Селена, - сказал подошедший Язон. - И никто не знает, когда ты оттуда вернешься.
  - И вернусь ли, - добавила я мрачно. - А почему одна?
  - Вернешься, - успокоил меня Язон. - Понимаешь ли, я знаю об Аммунаре ВСЕ. И в том числе то, что Рутас наложила на него заклятие - ни одно живое существо не будет убито в его стенах. А одна ты идешь потому, что войти в подземелья может любой, а выйти - только овладевший Ключом. Это не просто Ключ, Селена. Это особая магия, заключенная в кристалл. Она открывает любые двери - но для одного человека.
  - Я правильно тебя поняла? - задумалась я. - Если я не получу Ключ, то я останусь там навсегда? И не смогу умереть, потому что Рутас этого не хочет? Это что же - вечное заточение в полном привидений замке?
  - Ну, в общем-то, именно так.
  - Давайте я пойду, леди Селена, - подошел ко мне Килберн.
  - Вот еще, - хмыкнула я. - Мне слишком интересно, чтобы пускать туда кого-то другого.
  - Это очень опасно, - Ден снова схватил меня за руку. - Селена, пусть идет гном. Ты слишком нужна нам.
  - Отстаньте от меня! - я выдернула руку. - Пойду я, вам понятно?
  Да, я не очень любила Килберна. Да, прежде всего я думаю о себе, а потом уже о других. Но обречь его на вечное заточение? Мне было страшно идти туда, но я знала, что если пойдет Килберн и не справится - а он не справится, это точно - я буду винить себя в этом до скончания веков. Или, чего доброго, полезу его выручать. Нет, идти должна была я.
  Я проглотила еду, приготовленную Неби - вкус был не настолько противен, как вид, потом переоделась в южную рубашку и штаны, надела перевязь с мечом. Я замерзала на холодном северном ветру, но было еще одно дело, которое ждало меня.
  Я подошла к океану, вздымавшемуся волнами и обдающему брызгами, набрала горсть воды и умылась. Вода была соленой, и кожу тут же стянуло.
  "Океан... Алкар верит в бога Океана, я не верю, но преклоняюсь перед мощью стихии. Помоги мне, океан... Я должна достать Ключ. Должна."
  Язон неслышно подошел сзади и обнял меня за плечи.
  - Удачи, маленькая храбрая волшебница, - прошептал он мне в ухо. - Пойдем.
  Язон никому не позволил сопровождать нас - и лишь мы двое прошли сквозь разрушенные ворота в древний замок.
  Под ногами что-то хрустело, отдаваясь эхом в гулкой пустоте комнат и коридоров, а пустые выжженные стены давили со всех сторон, не давая дышать. Язон шел впереди меня, освещая дорогу факелом. Он хорошо ориентировался в бесконечных переходах и лабиринтах, как будто достаточно часто здесь бывал. Вот он свернул на лестницу, ведущую вниз, и я со спокойствием идущего на смерть камикадзе шагнула за ним.
  Обычная деревянная дверь, обитая в некоторых местах железом. Вот они - таинственные подземелья замка Рутас?
  - Катакомбы тянутся на много большее расстояние, чем занимает сам замок, - объяснял мне Язон. - Они вдаются глубоко в почву - на несколько этажей. Их строила не Рутас - наверное, это была раса, обитавшая здесь задолго до прихода людей. Рутас всего лишь сделала надстройку над ними, а внизу сделала сокровищницу. А Агни заселил подземелья чудовищами. Их, в принципе, можно убивать, но умирают они ненадолго - так что берегись, если придется вернуться назад. Да, и вот еще что - подбирай все, что будет валяться на полу - ненужных вещей там нет. Двери открываются, если по ним постучать два раза правой рукой. Время от времени ты будешь находить бутылочки с синей жидкостью - они излечат любые раны и уменьшат голод.
  - Откуда ты все это знаешь? - удивленно спросила я Язона.
  - Я был там, - ответил он. - Не так давно. Я прошел от этой двери до выхода.
  - Как же ты вышел, если Ключ по-прежнему там?
  - Мне доступны другие ходы, - без тени улыбки сказал Язон. - Но тебе нечего и соваться в них.
  - Так-так... А об этом можно подробнее?
  - Нет, - отрезал Язон. - Нужно быть... нужно быть гораздо более сильным в магии, чтобы пройти там. Вот, - он снял со своей шеи маленький бледно-желтый камешек, висевший на шнурке, и надел на меня. Я вздрогнула, когда его пальцы прикоснулись к моей шее. - Я не должен этого делать, - поморщился он.
  - Что это?
  - Лунный камень. В нем - маленькая частичка магии.
  И, круто повернувшись, Язон пошел прочь.
  - Зачем мне это, если я сама могу? - в замешательстве спросила я его в спину, и он, не оборачиваясь, ответил:
  - Там - другие законы. Твоя магия там действовать не будет.
  - Но...
  Язон уже ушел.
  Так. Магия не действует. Это уже что-то новенькое - и не сказать, что приятное. Значит, только меч и сила. Сунулась бы я сюда, если знала об этом? Наверное, сунулась бы. У меня в последнее время сложилась просто патологическая привычка постоянно совать голову в петлю.
  Я тронула гладкую поверхность камня, согретого моим телом и улыбнулась. Когда уже нельзя отступать, остается лишь одно - идти вперед.
  Тук-тук. Правой рукой.
  Дверь открылась, и я ступила внутрь.
  11.
  Было темно первые несколько секунд. Потом неизвестно откуда полился призрачный голубой свет, придавший предметам мертвенную синеву. Я находилась в маленьком холле, выложенным коричневой плиткой. Передо мной находилась еще одна дверь, а на полу лежал арбалет.
  Как ты там говорил, Язон? Подбирать все, что валяется под ногами? Я попробовала курок - он спускался плавно и мягко, просто загляденье. Снаружи таких арбалетов не делали. Я взяла его наизготовку и постучала во вторую дверь.
  Мне открылась большая комната, заставленная бочками, за которыми что-то зеленело. Обойдя бочку, я увидела колчан со стрелами, идеально подходившими к моему арбалету. И тут же откуда-то сверху на меня спикировала жуткая с виду тварь абсолютно красного цвета, хлопая крыльями и каркая на удивление по-вороньи. Прежде чем я смогла выстрелить, она сильно оцарапала мне плечо. Я выругалась, вскинула арбалет и пустила в нее стрелу. Птичка шлепнулась вниз.
  Но это было еще не все. На меня неслись, хлопая крыльями, еще четыре красных вороны. Эти плевались огнем, и я, отпрыгнув в сторону, истратила на них еще пять стрел. Пол оказался завален красными трупиками.
  Плечо болело немилосердно, и я оглянулась в поисках синих бутылочек. Одна из них парила в воздухе прямо передо мной. Я залпом выпила содержимое и тут же почувствовала, как слабость отступает. Взглянув на царапину, я увидела лишь маленький шрамик, который спустя мгновения и вовсе исчез. Ну и что это, если не магия?
  Оглянувшись, в конце комнаты я увидела лестницу, ведущую вниз. Ну что ж, сражаться - так сражаться... И я, стиснув зубы, снова пошла вперед.
  В последующие часы я наглядно увидела, в каком направлении работала извращенная фантазия Агни - монстры самых разных видов вылетали на меня изо всех углов, напряженно пытаясь достать кто когтистыми лапами, кто выстрелами, кто просто руками.
  Одни из них напоминали мускулистую человеческую фигуру с огромными кулаками. Они умирали довольно странно - испарялись, и вверх взмывало что-то вроде призрачного скелетика. Смотрелось это достаточно комично.
  Других про себя я обозвала "Кащей Бессмертный" (уж очень был похож, да и убить его оказалось сложновато - от одной стрелы он умирать не хотел). Кидался он синими, зелеными и красными звездочками, парочка которых попала в меня, пока я пыталась прекратить существование этого странного обитателя подземелий. Лишь когда он рухнул, выронив почему-то колчан со стрелами, я поняла, что довольно серьезно ранена. Правая рука вся была в крови, на груди чуть выше сердца расплывалось темное пятно. Выпив бутылочку, услужливо плававшую в воздухе, я почувствовала себя ненамного лучше. Видимо, мне нужно было еще лекарства - но бутылка была только одна. Я перехватила арбалет левой рукой и пошла дальше.
  Еще пара мертвых птичек, потом "Кащей" - я отскочила за угол и отстреливалась оттуда, и вот я в большом холле, где на красном постаменте в середине лежала какая-то рогатая штука. Зачем она мне нужна, я представляла себе очень смутно. Но я храбро залезла на постамент, протянула руку, взяла рога и...
  Еле успела отпрыгнуть. Спасли лишь безупречные рефлексы. Там, где только что лежали рога и стояла я, сейчас покоилась тяжеленная плита. Если бы я только не успела, это было бы моим надгробием.
  Так, посмотрим, чем же ценны эти "рога". На одном из них была выцарапана надпись по-аппантийски - "драконий коготь". Ага, так это не рога, а когти... И что же мне с ними делать? Я начала ощупывать странный прибор, когда нечаянно нажала на выступ у основания. Между рогов возникла искра, и они "выплюнули" вперед шарик, разорвавшийся в десяти шагах впереди. Ах, вот оно что! Я вытащила из-за пазухи все собранные мной ранее валявшиеся на полу синие шарики и затолкала в углубление между рогами. Арбалет был закинут за спину вместе с мечом.
  Вскоре я нашла еще две синих бутылочки и только тогда почувствовала себя по-настоящему здоровой.
  Дальше.
  Новые и новые коридоры, лестницы, комнаты, и все в совокупности с чудными обитателями подземелий. Несколько раз меня ранили, и тогда на помощь вновь приходили бутылочки. Не знаю, сколько времени прошло с тех пор, как я вошла в подземный лабиринт, но голода я не чувствовала. Может даже, время здесь течет совсем не так, как снаружи. У меня уже начало рябить от бесконечных переходов, когда я чуть не пропустила новую форму нежити. Прямо на меня неслось что-то в черном плаще. Неслось по воздуху. Я выстрелила, но "что-то" не остановилось. Наоборот, оно ответило мне тем же. Я отпрыгнула в сторону, но стреляло оно тремя фиолетовыми шарами в одной плоскости, и один из них меня задел. Я упала на пол, видя, как нечто в плаще подлетает ко мне, и выпустила в него почти весь запас драконих синих шариков. Нечто шлепнулось на пол в виде бесформенного черно-фиолетового пятна.
  Но настоящие неприятности начались тогда, когда я вышла в огромную, залитую светом комнату, по которой тремя дорожками струились потоки мутной коричневой воды.
  На меня перла голова. Ну, или шлем. Или железный череп. Почти не касаясь пола - это при полном отсутствии ног - оно медленно, но сосредоточенно приближалось ко мне. Даже не знаю, как это описать, но смотрелось все жутковато. А пока я стояла, как вкопанная и смотрела на ЭТО, оно плюнуло в меня маленьким смерчем, который поднял меня в воздух. Мне осталось лишь кричать, глядя, как вокруг меня проносится комната, "голова", как смешались пол и потолок... И вот смерч иссяк и я упала на пол с трехметровой высоты. Упала неудачно, почувствовав, что сломала как минимум ногу и пару ребер.
  А на меня уже несся поток из горящих искр. Взрыв. И темнота. Я успела лишь подумать, что, наверное, умерла. Значит, Язон ошибался, и здесь действительно убивают.
  
  Я открыла глаза. Медленно, потому что хорошо помнила, зачем мне пришлось их закрыть и слишком боялась того, что могу увидеть.
  Серый потолок. Холодный пол. Под моей спиной лежал меч, вложенный в ножны.
  Я резко села, удивившись, что на мне нет и следа тех ран, которые я схлопотала в битве с "головой". Все те же стены. Все то же подземелье. Только находилась я в самом начале пути, и рядом со мной вновь лежал нетронутый арбалет.
  Это игра... Это просто игра. Несмотря на то, что я находилась в тысяче световых лет от космической цивилизации, на этой планете кто-то создал нечто, очень похожее на виртуальные игры, которыми забавлялись дети граждан Империи. Здесь никто не сможет умереть по-настоящему, он будет лишь отброшен к началу уровня. Как я.
  Что мне нужно? Лишь пройти игру до конца с наименьшими потерями, чтобы сразиться в финале с главным монстром. Так? Только уровень здесь, похоже, был только один. И если меня вновь убьют, снова придется начинать все сначала. И так до бесконечности.
  Я поднялась, взяв в руки арбалет. Ну, берегитесь - когда-то, в детстве, я неплохо играла в "стрелялки".
  Я глубоко вздохнула и шагнула вперед.
  
  Не знаю, сколько времени прошло. Все казалось и одновременно слишком быстрым, и слишком долгим. Я шла, стреляла, шла и снова стреляла. Уворачивалась, подбирала все, что лежало на полу и снова шла. Бесконечные коридоры сменялись большими холлами, деревянные двери возникали снова и снова. К встрече с "головой" я была готова, и поэтому на этот раз мы закончили нашу встречу со счетом 1:0. В мою пользу.
  Вскоре мне встретились целые реки из лавы, я пополнила свой арсенал еще одним образчиком "игрового" оружия (оно стреляло красивыми красными искрами), однажды мне пришлось проталкиваться через целую комнату, заполненную зелеными надутыми шарами, потом я спустилась еще ниже на подобии лифта, быстро пробежала зону с ядовитыми испарениями (после этого пришлось прикончить еще одну синюю бутылочку).
  В конце концов судьба приготовила мне встречу с еще одним "чудом" подземного сооружения. "Чудо" имело голову быка, мощный человеческий торс, прикрытый одной лишь набедренной повязкой, было очень сильным и совсем не хотело умирать от первого выстрела. И от десятого тоже. Спасло меня лишь то, что комната, где я оказалась, была достаточно большой и предусматривала возможность убежать, чем я и пользовалась, отстреливаясь через спину.
  Бык кидался огненными шарами, которые довольно часто попадали бы в цель, не будь я так изворотлива, а как-то он просто со скоростью сверхсветового межзвездного корабля внезапно оказался совсем рядом со мной, успев занести огромный кулак у меня над головой. Чудом я увернулась, но упала, зная, что сейчас мне придет конец.
  Я сделала единственное, что мне оставалось - просто палила по нему, не переставая, и обреченно смотрела на медленно, но верно иссякающий боезапас. Когда у меня осталась лишь одна красная искорка, бык тяжело упал, растекшись по полу студенистой массой. Я облегченно вздохнула.
  Оглянувшись вокруг, я увидела, что выхода из этой комнаты не было.
  Так. Оригинально.
  Вариантов - два. Либо это действительно конец (тогда где же сокровищница? и почему все оказалось так просто?), либо нужно думать.
  Думай, Селена, думай. Круглая комната. Обычные серые стены, в углах бочки. Я осмотрела бочки, на ходу выпила несколько синих чудодейственных бутылочек, прошла вдоль всех стен и ничего не нашла. Потом прошла снова, остановилась в центре и осмотрела все оттуда. Одна из стен была, как будто бы, немного темнее остальных, и я подошла к ней и постучала.
  Ура! Часть стены поползла вверх, и мне открылся маленький закуточек, в котором сияла синими искорками площадка. Искры красиво струились вверх, и я поневоле залюбовалась этой картиной. Что дальше? Не долго думая, я ступила на площадку. Тотчас же что-то в моих глазах вспыхнуло, и мир вокруг меня изменился.
  Я была в просторном помещении, украшенном мозаиками из драгоценных камней, полом, выложенным разноцветными плитами. Мертвенно-синее свечение исчезло - здесь все было освещено факелами, чей свет красиво отражался от стен, играя бликами на мозаике. А еще там был настоящий золотой трон, на котором восседал сморщенный старик в шелковом красном плаще. И он улыбался.
  - Браво, дитя мое, - сказал он.
  Браво? Я еле стояла на ногах, покрытая ссадинами и царапинами, в порванной одежде, с растрепанными волосами... Но я прошла этот путь, не так ли?
  - Спасибо, - учтиво поклонилась ему я. - Не подскажете, благородный старец, где находится Ключ, который позволит мне выйти отсюда?
  - Вот он, - на сморщенной ладони лежал голубой самоцвет. - За этой вещью ты и пришла?
  - Да. Думаю, я его заслужила.
  Старик скрипуче засмеялся.
  - Дитя мое, - продребезжал его голос. - Ты очень храбра. Но добыть этот ключ ты сможешь, лишь сразившись со мной. Только должен тебя предупредить - я практически непобедим, а раны, наносимые мною, не вылечишь голубым эликсиром.
  Я молча вытащила меч и направилась к трону. Лишь подойдя вплотную, я увидела, что старика там уже не было.
  - Девочка, - раздался его голос с другого угла комнаты. - Лучше откажись.
  - Нет, - сквозь зубы проговорила я, рывком пересекая комнату и нанося сокрушительный удар, который должен был сделать из старика две равные половинки. Но там, где он стоял, вновь было пусто. - Может, вместо того, чтобы бегать от меня, ты сразишься, как мужчина? Ведь ты когда-то был им? - иронически спросила я.
  - Может быть.
  Я еле увернулась от удара. Старик уже вытащил длинный узкий меч и мы теперь сошлись в середине комнаты в стойке. Одновременно я сжала левой рукой камень на груди и почувствовала, что огромная сила перетекает в мои ладони. Я снова владела магией. Пусть ненадолго, но этого должно было хватить.
  Несмотря на то, что на вид старик был очень древним и дряхлым, двигался он очень быстро и ладно. Я еле успевала отражать его удары и уворачиваться от смертоносного клинка, постоянно оказывавшего в опасной близости от моей шеи. Фехтовал он просто отлично, и если бы я не применяла магию, мне бы пришлось очень туго.
  Меч действовал за меня - и действовал неплохо. Однако вскоре я почувствовала, что силы амулета не безграничны, и, если я действительно не хочу остаться здесь навсегда - я должна что-то предпринять. Стиснув зубы, на грани возможностей я контратаковала, попала в цель, и вот "дедушка" лежит на полу, выронив меч. Ногой я оттолкнула оружие подальше и протянула руку. Старик положил мне на ладонь голубой камень.
  - Тебе еще нужно выйти отсюда, девочка, - хрипя, проговорил он.
  - Уж как-нибудь выйду, - прижав к груди камень, я почти осязала, как выходят из меня последние частички силы, и как наваливается свинцовой тяжестью усталость.
  Я направилась туда, где мне померещилась дверь, но была остановлена хрипом старика:
  - Дитя мое...
  Я оглянулась, ожидая увидеть его на полу, но он в очередной раз исчез, чтобы вынырнуть из небытия за моей спиной. Я пропустила удар в левое плечо, и острая боль пронзила меня. По руке тут же заструилась теплая кровь, а старик снова пошел в атаку. Сил не было Я могла надеяться только на те умения, что преподал мне Язон. А их было мало. Очень мало.
  Я поняла, что все кончено, лишь тогда, когда его меч по самую рукоять вошел мне в живот чуть ниже ребер. Как ни странно, боли я не почувствовала, только ледяной холод и слабость. Ноги внезапно ослабли, и я рухнула на пол. Стоя на коленях, я зажала ладонями живот и увидела, как между пальцами течет пугающе красная кровь. Я умираю, боги, я умираю...
  - Ты могла отказаться, - сказал мне откуда-то сверху старик. Только он уже не был стариком. На меня смотрел сверху вниз пусть немолодой, но в расцвете сил мужчина. Красный плащ, спадающий у него за спиной, переливался огненными вспышками.
  - Агни... - прошептала я. - Агни...
  - Почему ты не отказалась? - пытливо вопрошал он. - Зачем ты заставила меня убить тебя? зачем?
  Я не могла говорить. Я лишь проваливалась в гулкую пучину небытия. В последний момент мои руки нащупали на груди амулет с камнем Язона, крепко сомкнулись на нем, и так оказалось, что в одной руке я сжимала лунный камень врага, оказавшегося другом, а в другой - Ключ, который мне не суждено было вынести наружу. Я почувствовала себя смертельно усталой, и мне безумно хотелось закрыть глаза, чтобы успокоиться навеки. Я знала, что это - смерть. Но я уже не могла ей противиться. Здесь, почти у цели, на коленях у ног древнего бога Агни, я последний раз посмотрела на огонь факелов и... закрыла глаза.
  
  Почему я не отказалась? Действительно, почему я сломя голову бросилась отвоевывать этот несчастный Ключ, зная, что сил победить у меня нет?
  Зачем?
  Ведь именно на мой отказ рассчитывал Язон, говоря, что я не смогу пройти весь путь от входа в это подземелье до самого конца. Он знал, что я не настроена умирать бессмысленно. Что я всегда соизмеряю риск и не берусь за безнадежное дело.
  Я и не бралась.
  Но я знала, что, если я скажу "нет", если опущу меч, я проиграю. Я проиграю наверняка эту битву за человека, которого я поклялась спасти, который ждал моей помощи. Я предам все понятия чести, которые еще у меня имелись. Да, я останусь жива. Да, возможно, мои друзья нашли бы, как вызволить меня из этих подземелий. Но как бы я жила дальше, зная, что путь к Ронану для меня навсегда потерян? Я бы все равно раз за разом пыталась победить Агни - а это действительно безнадежно. Я бы все равно погибла.
  Я умирала за то, чтобы мечта осталась жива. Будет Килберн, который пойдет за мной по этим коридорам. Кто знает, может, ему повезет больше, а может, и он ляжет рядом со мной, смертельно раненный. Кто потом? Бран? Вот у кого есть все шансы. Бран очень силен, он владеет светлой силой Древних Эльфов, которая создана для того, чтобы бороться с темными магами. Он бы победил Агни, взял ключ и освободил Ронана. Он бы завершил то, что начала я.
  Может, я смогу увидеть тебя теперь, Ронан, тогда, когда я уже не в мире живых?
  
  Потом были чьи-то руки, крепко обхватившие меня, дикий вопль Агни - "Она моя!" и спокойный ответ: "Нет. Она - моя. У тебя нет надо мной власти, Агни. И над ней тоже."
  Бесконечный бег по коридорам - не тем, которыми я прошла сюда, а сумрачными мирами, в каждом из которых неведомые чудовища тянули ко мне свои щупальца. Но руки держали крепко, и я знала, что они защитят.
  Потом - дневной свет, блики костра, обеспокоенные лица. Прикосновение чьих-то мягких пальцев к моему животу, выдох ужаса.
  Но руки продолжали держать.
  "Отойди!"
  И я поняла, что он сейчас оставит меня, уйдет. Эти руки покинут меня, и тогда...
  "Нет. Я не могу ее отпустить. Только я держу ее здесь, ты разве не видишь?"
  Да, да. Держи меня, неведомый спаситель, прошу тебя, не отпускай. Никогда.
  А потом чья-то ладонь накрыла мои глаза и я перестала что-либо чувствовать.
  12.
  Пахло мятой. Сладкий запах стелился по земле, щекоча ноздри и заставляя просыпаться. Но постель была такой мягкой и удобной, что совсем не хотелось вставать. Было удивительно тепло и уютно, и мягкий мех приятно касался подбородка, создавая впечатление уюта.
  Сладко потянувшись, я открыла глаза.
  Я была не дома. Не в Эмонте. Не в нашей с Ронаном хижине.
  Вокруг меня были выгоревшие стены, окно, затянутое какой-то пленкой, наскоро срубленная дверь, стол, лавка. И огонь в центре, возле которого сидел длинноволосый эльф и мешал в котелке ароматный отвар мяты.
  - Ден, - сказала я. Но вместо звуков из моего горла вырвался лишь хрип, а где-то в животе что-то заныло.
  Эльф мгновенно поднял голову, натолкнулся на мой взгляд и бросился ко мне.
  - Селена, - он взял мою руку, нащупал пульс и замер на несколько мгновений. Потом складка с его лба исчезла, и он слегка улыбнулся. - Молодец.
  - Что? - прохрипела я, но он тут же положил ладонь мне на губы.
  - Не разговаривай, - энергично замотал он головой. - Тебе пока нельзя. Я и так еле вытащил тебя из мира Мертвых. Когда Язон принес тебя, ты еле дышала.
  Я легонько сжала его руку, просяще посмотрев на него. Ден понял.
  - Хорошо. Я расскажу.
  Он сел возле меня на подстилку, не выпуская руки, и посмотрел на меня с еле скрываемой жалостью.
  - Вскоре после того, как вы ушли, Язон вернулся один. Он молча ушел к морю, не сказав ни слова, но на его лицо было страшно смотреть. Я пошел к нему и спросил: "Ты ведь не дашь ей остаться там, нет?". Он лишь молча глянул на меня исподлобья. До самого заката он стоял и ждал. Потом была ночь - бесконечно длинная ночь, но ты не возвращалась. Наутро Килберн начал собираться, но Язон остановил его. "Дай ей время", - сказал он. Гном поворчал, но сборы прекратил. Еще один день мы сидели, как на иголках. Ты снова не появилась. Наутро гном снова стал точить секиру. Язон подошел к нему, отвел в сторону, и они о чем-то долго говорили. Гном возмущался, угрожал Язону, тот спокойно объяснял. Наконец, Килберн в ярости бросил секиру и ушел гулять вдоль океана. "Что ты сказал ему?" - спросил я у Язона. "Что, если Селена не вернется, я сам пойду за ней", - хмуро ответил он и замолчал надолго. Потом, через несколько часов, он вдруг вздрогнул и схватился рукой за грудь, где раньше носил амулет. Все мы видели, как всегда невозмутимый Язон побледнел и как будто постарел. "Что?" - спросил Килберн, подбегая к нему. Язон молча вскочил и исчез в замке. Через час он вернулся, а на руках у него была ты. Я не думал, что смогу спасти тебя, - Ден запнулся, как будто снова увидев события того дня. - Ты была... уже не здесь. Ты дышала, и сердце билось, только вот душа уже ушла. Но Язон крепко держал тебя. Он сказал: "Лечи". Шесть часов мы двое сидели над тобой, и я понял, что ты хотела уйти, а Язон тебя не пускал. Он был весь серый, на нем лица не было, но он держал. Только поэтому ты не умерла, Селена.
  Я прикрыла глаза, вспоминая его руки. Сильные, защищавшие меня от всего, что могло произойти. Я помнила...
  - Мы обжили эту комнату. Килберн сделал дверь, стол и скамью, мы оборудовали для тебя уголок, укрыли плащами и стали ждать. Только вчера ты вышла из забытья и, наконец, заснула.
  - Сколько? - еле слышно спросила я, почувствовав, что улетучились последние силы.
  - Пять дней. Пять дней назад Язон принес тебя из замка.
  Дверь резко открылась, обдав комнату резким холодом, и вошел Язон. Он сразу посмотрел на то место, где лежала я, увидел, что я проснулась и сел рядом.
  Он взял мою руку, сжал ее и поднес к губам. Ден смущенно пробормотал, что пойдет развеяться и вышел.
  Язон смотрел на меня ласково и печально, как будто видел впервые. Он, словно боясь чего-то, нерешительно протянул руку и коснулся моих волос. Потом улыбнулся краешком губ.
  - Спи... - и я действительно почувствовала, как глаза начали слипаться. Он гладил мои волосы, а я чувствовала, что из под ресниц начинают катиться слезы.
  - Я люблю тебя, - шептала я, проваливаясь в сон. - Я люблю тебя...
  - Я знаю, - Язон сжал мою ладонь. - Я знаю.
  Когда я проснулась, в комнате уже собрался весь наш отряд. Они говорили тихо, но спокойно. Видимо, я уже была вне опасности.
  А я действительно чувствовала себя гораздо лучше. Боль в боку ушла, усталость улетучилась, и я даже подумала, что попробую встать. И я села.
  Тотчас же ко мне подлетел Ден и начал укладывать обратно, а остальные стояли возле ложа, с улыбкой глядя на меня.
  - Мне лучше, - отталкивала я Дена.
  - Ложись, - настаивал он.
  Наконец, я сдалась и откинулась обратно на подушку из плащей.
  - А где Язон? - спросила я, не найдя его среди тех, кто был в комнате.
  - Он ушел, - сказал Бран.
  - Как - ушел?
  - Он оставил карту, - сказал Ден. - Сказал, что мы больше не увидимся.
  - Что? - я почувствовала, что бледнею. - Но... как он мог?
  - Он просил тебе передать, что поручает тебя судьбе, - Ден смущенно смотрел на меня. - Это что-то значит?
  - Да, - кивнула я. - Да.
  Мне было безумно горько и больно. Он сдался. Он не будет мне мешать. Он не станет между мной и Ронаном. Да, я хотела этого, безумно хотела и говорила ему об этом. И вот сейчас он ушел. Язон покинул меня. В горле что-то сжалось, и я почувствовала, что сейчас заплачу.
  Я не хотела, чтобы он уходил. И не хотела, чтобы он оставался. Что я чувствовала к нему, к этому невероятно сильному магу, над которым не властен даже Агни? Который почти нереальным усилием воли вернул меня к жизни, чтобы оставить жить без него... Если бы он остался... Если бы он не ушел... Что тогда? Меня ждет Ронан, безумно любимым мной Ронан, и я не могла отрицать, что люблю его по-прежнему и не смогу разлюбить никогда.
  Язона я тоже любила. Любила трагически, безнадежно.
  И я внутренне смирилась с его решением. Да, он все сделал правильно. Он сделал так, как должен был сделать. Я забуду его. Очень скоро забуду, тогда, когда верну Ронана.
  Я машинально нащупала на шее шнурок с камнем Язона, который он не забрал, и мысленно сказала ему спасибо.
  - Когда я смогу двигаться? - спросила я Дена.
  - Встать ты сможешь уже скоро. Но садиться на лошадь?..
  - Я действительно в порядке, Ден, - попыталась я успокоить эльфа.
  Тот грустно кивнул. Он и сам знал. Да, рана была серьезной, от таких так быстро не поднимаются, но лечили меня два лучших врача на этой планете, и они сумели сделать невозможное.
  
  Мы выехали через два дня. Сутками ранее я вышла на свежий воздух и обомлела - вокруг, словно белый саван, лежал чистый снег, и от горизонта до горизонта все было сияюще-белоснежным.
  Легкий морозец приятно леденил щеки, и даже Ден, который придерживал меня за талию, чтобы я вдруг не упала, неожиданно засмеялся.
  - Вот ведь как, а, Селена? У нас нет снега... А ведь это так красиво! Видела бы ты, как было красиво, когда он падал!
  Теперь мы ехали на север. Я сидела на крупе коня Дена, а сам он крепко держал меня. Мне было приятно расслабиться в его руках, и я даже дремала, убаюканная мерным покачиванием в седле.
  Лошадей у нас осталось только трое. Неби, как всегда, ехала с Браном, а позади Алкара сидел Килберн, ужасно недовольный тем, что пришлось сесть на лошадь. Но он, как и мы все, понимал, что сейчас самое главное - это скорость, и если все были верхом, то она увеличивалась в несколько раз.
  По карте Язона было ясно, что мы должны двигаться прямо на север, пока не пересечем легкое всхолмье, протянувшееся на многие лиги вокруг. Потом надлежало повернуть к востоку, а оттуда было совсем недалеко до Маятника.
  Когда мы достаточно удалились от замка Рутас, стали встречаться сначала одинокие чахлые деревца, потом пролески, а затем справа от нас встал целый лес. Мы по-прежнему не отдалялись от океана, и я уже почти привыкла спать под шум волн. Все больше и больше холодало, и попадались места, где океан слегка подернулся коркой льда. Я чувствовала себя почти совсем хорошо, и часто занималась с мечом, разминая кисть. Ден смотрел неодобрительно, но молчал.
  На мечте страшной раны остался лишь тонкий маленький шрам, да на левом плече была царапина. Легкость движений я, конечно, потеряла, потому что любой "маневр" отдавался в боку резкой болью. Магически я тоже сильно ослабла, но сотворить костерок при отсыревших дровах была все-таки в состоянии.
  На третий день пути я почти приучила себя не думать о Язоне. Несмотря на то, что его лицо каждую ночь преследовало меня в моих снах, несмотря на камень, чье прикосновение я ощущала постоянно. Несмотря на привязанность к нему, так некстати захватившую меня. Но я знала - я забуду его. Чистое, светлое чувство к Ронану по-прежнему грело меня холодными, пустыми ночами, когда я, уткнувшись в плечо Дена, тихо плакала.
  Был поздний вечер, и лишь мы с Деном задержались у костра - другие уже попрятались в самодельных палатках среди снега. Ден поил меня травяными отварами, пахнущими цветущими лугами юга. Они грели мое замерзшее тело, а Ден пытался согреть мою душу.
  - Больно, Селена? - участливо спросил он меня, видя, как я поморщилась.
  - Больно, - кивнула я.
  - Это не только рана, да?
  - Не только.
  - Расскажи.
  - Что я могу тебе рассказать? - грустно усмехнулась я. - Если бы я знала, кто такой Язон...
  - Я догадываюсь... Мы все догадываемся, - Ден привлек меня к себе, целуя меня в макушку. - Бедная девочка, почему он выбрал именно тебя?
  - Он как-то связан с Маятником, так? - высказала я мысль, что не давала мне покоя вот уже долгое время.
  - Да, Селена.
  - Я знала это. Он так хорошо осведомлен во всем этом, прекрасно знает места вокруг, бывал в замке Рутас. И знаешь, он как-то говорил, что в краях, где он живет, всегда одиноко и пусто.
  - Да, ты правильно сопоставила все части этой головоломки. Но о главном ты забыла. Он пытается не пустить тебя к Маятнику.
  - Плохо пытается, - улыбнулась я. - Он спас меня, не забывай.
  - Да, даже у него иногда случаются непредвиденные ситуации, - улыбнулся Ден. - Видимо, постепенно он начал тебе симпатизировать.
  - Он - Хранитель Маятника? - задала я вопрос, который вертелся у меня на языке.
  - Не думаю. Хранитель слишком долго живет в этом мире, чтобы вести себя так, как Язон. Ему не так много лет, как должно быть. Владыка Судеб должен быть похож на эльфов - тех из нас, кто прожил уже почти свой век, уже устал от жизни. У Хранителя в глазах должен быть никогда не тающий лед... Нет, Селена, Язон - лишь слуга, лишь исполнитель. И вряд ли его теперь примут дома с распростертыми объятиями.
  - Он мог просто убить меня. Заставить исчезнуть, как Ронана. Зачем все это? Весь этот цирк?
  - Возможно, этого просто нет в Книге Судеб, и Хранитель не знает, как поступить. Или Книга предусматривает два варианта событий.
  - Тогда, значит, я вполне могу вернуть Ронана?
  - А никто в этом и не сомневался.
  - Я сомневалась.
  - Что? - Ден повернул меня к себе.
  - Да, Ден. Я не верила в это с самого начала. Я заразила вас всех этой идеей, сама не веря, что смогу это сделать. Просто если бы я осталась на месте, смирилась с потерей, это означало бы конец... Конец всему. Ронан - все для меня, Ден. Солнце, воздух, жизнь... Он - то, без чего я не смогу существовать. И я знала, что просто обязана попытаться. Я надеялась, что меня просто убьют где-то по пути, но судьбе пришло в голову распорядиться иначе.
  Эльф молча прижал мою голову к своей груди. Боги, спасибо за Дена. Спасибо за то, что я могу тихо плакать на его груди, а он будет лишь гладить мои волосы, не задавая вопросов, на которые я не могу ответить.
  Ночь была звездная, и над нами расстилалось огромное черное небо. Костер бросал неверные блики на окружающую нас снежную пустыню, и казалось, что спокойнее нет места на этой планете. Но вот заржала одна лошадь, в палатке зашевелился и вылез наружу Бран - а уж у него отменное чувство на неприятности, и моя рука привычно нашарила за спиной рукоять меча.
  Вокруг ничего не было видно, но Бран напряженно вглядывался в темноту, как будто что-то различая в темени вокруг нас.
  - Что-то движется, - наконец, сказал он. - Зверь какой-то.
  Он вытащил из колчана стрелу и натянул лук.
  - Подожди, - попросила я, видя, что его пальцы уже готовы разжаться и пустить стрелу в смертоносный полет. - Вдруг оно безобидно.
  Мысленно я попробовала увидеть ауру того существа, которое кралось к нам, думая, что никто не замечает его. Я увидела лишь голод. Оно шло сюда, чтобы убивать.
  И тут животное прыгнуло. Оно целилось в лошадей, которые тут же шарахнулись в сторону. Мгновенно свистнула тетива, раздался короткий звериный рык, и тут же все затихло.
  Я бросилась туда прежде, чем кто-то успел меня остановить.
  Она лежала на окровавленном снегу. Она? Я поняла это тут же, как только увидела безжизненное тело, покрытое серым мехом с черными пятнами. Самка снежного барса. Стрела, которая должна была поразить прямо в сердце, прошла на несколько миллиметров выше, и это спасло ее от мгновенной смерти. Она тяжело дышала и смотрела на меня. Прямо в душу.
  - У нее детеныш в логове, - сказала я подошедшим эльфам. - А здесь давно уже нечего есть. Мы были ее последним шансом спасти его. А теперь он обречен. Ден, ты можешь ее спасти?
  Он молча опустился на колени перед умирающей кошкой, положил ладонь на ее голову. Нахмурившись, он несколько секунд просидел неподвижно. Потом глаза самки сами собой закрылись, дыхание стало ровным и спокойным.
  - Она будет жить, - сказал Ден. - Только нужно отнести ее в ее логово, чтобы она хорошо выспалась. Но котят она кормить уже не сможет.
  Я наклонилась к барсу, посидела над ней несколько секунд, потом сказала:
  - Я знаю, где ее логово.
  Эльфы подняли животное, весившее едва ли не центнер, и пошли за мной. Я видела это место очень явственно, словно сама была огромной серебристой кошкой. Возможно, в какой-то мере это так и было, ведь я заглянула в ее мысли.
  Логово отыскалось среди низеньких холмиков, затерявшихся в тундре. Нора была вырыта в одном из них, и там, мяукая в ожидании задержавшейся мамы, ползал по земле маленький котенок. Мы бережно положили самку рядом с ним, и он радостно ткнулся ей в живот в поисках молока, но тут же отпрянул.
  - Что с ним?
  - Я говорил, что она не сможет его кормить, - сказал Ден. - Это побочный результат лечения. Котенок погибнет.
  - Нет, - твердо сказала я, беря его на руки. Он уткнулся в мои пальцы. - Нужно ей оставить немного мяса. А котенка я беру с собой.
  - Это неразумно, - холодно заметил Бран.
  Ден был менее сдержан.
  - Да ты рехнулась, сестренка! Нам еще не хватало только этого для полного счастья.
  Я молча пошла к лагерю, отобрала немного мяса, взяла также одно из одеял, которыми мы накрывались и вернулась обратно. Я бережно укрыла кошку, положила рядом еду. Потом подула ей в ухо, прошептав заклинание. Когда она проснется, она не будет помнить о котенке.
  Котенок был уже достаточно большой, чтобы есть мясо. Он с аппетитом поедал наши запасы, никого не подпуская. Тем не менее, когда я села рядом с ним, он перестал есть и уткнулся мне в руку.
  - Келва-эки, - изумленно прошептал вылезший из палатки Алкар.
  - Что? - не поняла я.
  - Животные тебя слушаются... У тебя есть Дар.
  Я погладила котенка.
  - Может, и есть. Скажи, Алкар, а снежные барсы приносят удачу?
  - Снежный барс - признак силы. Большой, нечеловеческой, божественной. Если он будет с тобой, ты станешь непобедима.
  - Хорошо бы, - вздохнула я. - Вы слышали? - обратилась я к Дену и Брану.
  Ден понуро кивнул, Бран же молча исчез в палатке, откуда тут же послышался обеспокоенный голос Неби.
  
  Утро было хмурым. И дело было не столько в тяжело нависших над нами тучах, а в мрачных взглядах Брана. Ден давно мне все простил, к тому же он почти безгранично верил в мои решения, Бран же, когда я стала кормить котенка, демонстративно отвернулся и стал собирать лагерь.
  Я отдала малыша Дену и взяла в руки меч. Ни дня без тренировки, ни дня без ощущения холодной рукояти в ладони. Ден снова нахмурился, видя, как я, морщась от боли, проделывала все те пассы, которым учил меня Язон. Я бледнела и серела, но продолжала "бой со снежным барсом". Странно - барсеныш лежал всего в двух шагах от меня, а я репетировала сцену убийства его подобного...
  Собрались мы достаточно быстро, и даже Неби не стала на этот раз долго копаться со своими котелками. Я заняла свое место перед Деном, и мы выступили вперед. Маятник был уже очень близко, и счет пошел на дни. Еще немного, и мы будем там. А о том, что будет дальше, я как-то не задумывалась.
  Как всегда, до полудня мы скакали без перерыва, потом наскоро перекусили. Неби предупредила, что еды с учетом нового кормильца остается мало, и посоветовала затянуть потуже пояса. Я молча отдала свою долю Малышу, за что он благодарно укусил меня за палец.
  В небе потемнело, хотя было едва за полдень. Мы ехали молча, слушая лишь хруст снега под копытами коней. Ден напряженно вглядывался в небо, а Бран то и дело высовывал голову из капюшона и слушал, не дует ли ветер. Я знала, чего они боятся - бурана. Действительно, здесь, почти на голой земле, не было места, чтобы найти хотя бы маленькое укрытие. Если будет буран - нам ой как не поздоровится.
  Ближе к вечеру ветер подул. Бран, мрачнее тучи, приказал останавливаться, чтобы держать совет.
  - Думаю, буря будет не из слабых, - сказал Алкар. - Я ведь родился здесь и знаю, к чему дует северный ветер.
  - Впереди холмы, - Бран указал на северо-восток. - Если бы мы успели добраться до них...
  - Не успеем, - покачал головой Алкар. - Кажется, что они близко, но скакать туда еще не меньше суток. А оставаться здесь - верная смерть. Нас так занесет снегом, что мы не сможем выкопаться из него и за неделю.
  Я, Ден и Килберн внимательно рассматривали карту, оставленную Язоном. Видимо, он чертил ее в большой спешке, потому что не все детали были хорошо прорисованы.
  - Ты видишь то, что вижу я? - спросила я Дена, глазами указывая на схематичное изображение деревьев, жирно перечеркнутых знаком молнии, что означало - "берегитесь!".
  Он кивнул.
  - Эй, вы все, слушайте сюда! - воскликнула я, обращаясь к остальным. - Здесь недалеко есть реденький лесок, в котором можно спрятаться, только Язон туда ходить не советовал. Но раз уж мы в такой безнадежной ситуации, то, я думаю, стоит попробовать.
  Бран молча уставился на карту, потом кивнул.
  - Алкар, ты знаешь, что это за место?
  Тот лишь пожал плечами.
  - Я никогда не бывал в таких северных местах, магра.
  - Иногда неизвестность путает больше, чем дурная слава, - подал голос Ден. - Я бы туда не ходил, но у нас действительно нет другого выхода.
  Пришпорив коней, мы быстрее ветра поскакали в направлении, где на карте обозначался лес. Темнело уже на глазах, и ветер медленно, но верно превращался в ураган, срывая капюшоны плащей и обветривая лица. Редкие снежинки колко ударялись об обнаженную кожу, вызывая не самые приятные ощущения в жизни. Мерзкий, пронизывающий холод проникал под мой меховой плащ, и даже крепкие руки Дена не могли меня согреть. Где-то, под слоем одежды, зябко свернулся барсеныш.
  Лишь никогда не подводившее чутье эльфов вело наш отряд, когда небо стало почти черным, и местность стала просматриваться едва на десять шагов вперед. Через полчаса мы оказались среди чахлых, вымерзших деревцев, которые сначала росли редко, едва пробиваясь сквозь заснеженную тундру, но вскоре лесок стал заметно гуще, обступив нас со всех сторон. Деревья росли едва ли не на каждом шагу, и я подумала, что это никак не похоже на редколесье, нарисованное Язоном на карте. Что ж, тем лучше - здесь хотя бы есть, где укрыться от вьюги.
  Мы разбили лагерь, постаравшись отгородиться от наступающего нам на пятки бурана. И, только расположившись на ночлег, я произнесла то, что пришло в голову, думаю, нам всем:
  - Ребята, а вьюга, похоже, отменяется.
  В лесу было тихо, словно в склепе. В склепе? Довольно странное сравнение... Не к добру.
  Ни ветерка, ни дуновения свежего воздуха. Мы все замерли вокруг сложенных для костра веток, не смея произнести ни слова. Ден молча взял меня за руку, а Неби прижалась к Брану.
  Вокруг была ночь. Темная и непроглядная. Темень обволакивала нас со всех сторон, и казалось, тянула к нам свои черные руки. Где-то вдалеке свистел ветер, но его завывание казалось таким отстраненным, словно мы попали в другой мир со своими законами. Вскоре и эти звуки стихли, оставив лишь гнетущую тишину. Под плащом у меня беспокойно заворочался Малыш, а Бран с Деном заметно напряглись. Алкар пытался развести огонь, но безуспешно. Руки у него, несмотря на бравый вид, сильно дрожали.
  Куда мы попали, Язон? Что это за место? И, избегнув верной смерти в буране, не уготовили ли мы себе еще более страшную участь?
  Моя рука машинально погладила висевший на шнурке лунный камень, отозвавшийся приятным теплом. И перед моими глазами вмиг возник Язон в облаке падающего снега. Он вглядывался в темноту вокруг себя, и лицо его было очень обеспокоенным. Но вот его глаза, как казалось, увидели меня, и он кивнул. Молча, спокойно. Его губы шевельнулись, что-то говоря, но я не услышала слов. Я покачала головой, печально улыбнувшись, а он приложил ладонь к сердцу. И исчез.
  Меня как будто встряхнуло. Я вздрогнула и негромко вскрикнула, увидев испуганные глаза Дена.
  - Где ты была? - изумленно спросил он меня.
  - Далеко, - немногословность не была мне присуща, но на этот раз мне совсем не хотелось делиться со всеми увиденным.
  Я молча присела на корточки рядом с Алкаром и, вытянув руку над сухим валежником, негромко произнесла заклинание огня, никогда меня не подводившее. Но ветки так и остались лежать на наскоро очищенной от снега влажной земле.
  Алкар, печально улыбнувшись, спросил:
  - Что будем делать?
  Я лишь покачала головой, вставая на ноги и отходя в сторону от всех. Язон был рядом - я знала это. Он все это время не отходил от нас, проверяя, не сбились ли мы с пути. Камень, всегда греющий теплом, привычно лег мне в ладонь.
  Язон...
  Малыш, которому надоело оставаться внутри, когда снаружи происходило что-то интересное, начал царапать меня своими коготками, прося его выпустить. Я достала из-под плаща серый комочек и ласково улыбнулась, когда он, семеня лапками, побрел к Дену. Дена Малыш любил его почти так же, как и меня, и никогда не упускал возможности потереться о его руки. Странно, ведь всего несколько дней назад он жил в тундре вместе со своей дикой мамашей и никогда не видел людей, а теперь так привязался к нам всем, словно забыв вечно голодную мать, готовую скорее умереть, чем видеть своего котенка голодающим. Или, быть может, в его маленькой головке все слилось воедино - мать и я, теплая берлога и мех плаща... Может, он и не заметил, что что-то изменилось?..
  Огня не было, а, значит, мы не могли ни согреться, ни приготовить ужин. Как ночевать на голой земле, если рядом нет ласкового огня, к которому можно протянуть ноги и почувствовать благодатное тепло? Идти дальше никто тоже не хотел. Значит, мы должны были оставаться на месте, разбивать палатки, согреваться, как можем, тем более, что мороз был несильный - один-два градуса ниже нуля, а утром возвращаться обратно.
  Мы расчистили от снега, легшего тонким покрывалом на землю, участок для ночлега и уселись спина к спине - так было теплее. Рядом со мной был, как всегда, Ден, между нами пригрелся поужинавший Малыш. Спать никому не хотелось, поэтому мы разговаривали вполголоса.
  - Странное это место, - прошептал Ден мне на ухо, но был тут же услышан всеми остальными.
  - Я знаю много легенд про такие вот места, - подал голос Алкар. - Но только, я думаю, рассказывать их здесь будет неуместно...
  - Можно я? - вдруг громким заговорщицким шепотом проговорил Килберн. - У нас рассказывали странные вещи о лесах. Мы ведь, шэнра, предпочитаем ровную местность, степь, а то и пещеры. Лес - не для нас. Вот и рассказывает народ всякие небылицы о страшных темных лесах и живущих в них оборотнях, прикидывающихся прекрасными девушками. Вот у нас как-то рассказывали, как Нино, один из самых искусных кузнецов Ригда - это наш самый-самый главный город - отправился в лесок поискать себе грибов на ужин. А в лесу том, что ни год, шэнра пропадали. Ну вот, идет он значит, идет, а грибов в том году - немеряно! И подосиновики, и лисички, а опят - что листьев на дереве. Нино, весело напевая, собирал их все в корзинку, потом остановился отдохнуть, поставил корзинку на землю, снял штаны... - тут гном испуганно зажал себе рот, а все мы дружно прыснули. - Ну, в общем, это был не совсем отдых. По нужде он, короче, остановился... Ну вот, сделал Нино свое дело, глядь - а корзинки-то нет! И стоит рядом прекрасная дева с золотыми волосами, ни дать, ни взять - эльфийка. Улыбается, а корзинку сама в руках держит. "Что ж вы, мастер гном, - говорит, - без спросу грибочки в моем лесу собираете?" А Нино как язык проглотил, стоит, красотой девы зачарованный. Та укоризненно головой качает. "Нехорошо вы поступили, нехорошо. Дорого обходится путникам еда с моих угодий" Тут она корзинку, значит, ставит, а сама меняться начинает. Вместо лица - лисья морда, тело ее статное хвост обрело и шерстью покрылось, а сама как оскалится! И понял Нино - загрызет. Ну, он шэнра не пугливый, однако заорал так, что, наверно, в соседнем городе было слышно. Девица-оборотень немного ошалела от этого ора, а он еще хвать корзинку, и запустил ей в морду. И нехило запустил, мы, шэнра, существа не слабые. И ну бежать! Аж пятки сверкали. Прибежал в город, рассказал ребятам - те, конечно, не поверили. Пошли на то самое место, а так корзинка пустая лежит - и ни следа грибов. Только валяется розовая шелковая лента, которой девы себе волосы заплетают. Так вот, та лента до сих пор хранится у Нино в знак того, что все это - правда!
  Мы все дружно заулыбались, видя вдохновленное лицо Килберна. Его история, простая и немного комичная, позволила забыть об обступивших нас безлюдных землях, в которые волей случая занесла нас судьба. Удивительно, но в моменты, когда даже весельчак Ден терял присутствие духа, Килберн молча терпел все, что с ним приключалось, не жалуясь и не ноя - хотя я могла бы поклясться в начале нашего похода, что без ноя тут не обойдется. Он чаще всего молчал, не встревая в наши разговоры, но я отчего-то знала, что смогу на него положиться едва ли не лучше, чем на Дена.
  Вот и сейчас я молча похлопала его по плечу, а он хмыкнул, и, хотя темнота стояла такая густая, что не было видно лиц, я поняла, что он улыбается.
  Вскоре темноту немного разогнала взошедшая луна, и деревья вокруг предстали в отсветах мертвенно-бледного желтого света, что не только не отогнало от нас предчувствие чего-то мрачного, но и премного усилило его. Даже я, зная, что луна - моя покровительница, немного боязливо всмотрелась в бледный диск, проглядывавший сквозь голые кроны. Что-то в этой луне было не так... Но что?
  Первым это понял Алкар:
  - Либо мы шли совсем не в том направлении, в каком должны были, либо эта луна взошла на севере! - удивленно воскликнул он.
  - Смотрите! - закричал вскочивший на ноги Ден. - Еще дна, на западе!
  - Либо у нас массовые галлюцинации, либо... это не наш мир, - подвела итог я. - И звезд совсем нет, хотя на небе - ни тучки.
  - Я слышал об этом, - сказал Алкар. - Мы попали в гиблое место. Если верить легендам, то мы теперь не вернемся...
  - Помолчи, пессимист ты несчастный, - грубо оборвала его я. - Выберемся как-нибудь. К тому же еще неизвестно, куда именно мы попали.
  - Тесуб Великий! - воскликнул Алкар, указывая на восток. В его голосе уже был не испуг, нет - панический ужас.
  Мы все обернулись. Меж деревьев, словно сотня светлячков, блестели огни. Сотни, тысячи огней, они горели красноватым светом, соединяясь в непонятные узоры. И они приближались.
  Одновременно послышался низкий утробный звук, как будто неведомое чудовище проснулось после сотни лет спячки в своем страшном логове. Это был гул самой смерти.
  - Ночные Охотники! - выдохнул Алкар.
  Неби заметно вздрогнула, видимо, поняв, о чем идет речь.
  - Кто это такие? - я схватила Алкара за плечи, но он ничего не мог ответить от ужаса.
  - От них нет спасения... - прошептала Неби. - Это духи вечной ночи, они настигают путников и забирают их души навеки...
  - Встряли... - даже я немного упала духом. - Ребята, но если мы будем стоять здесь и ждать, когда заберут наши души, то мы в любом случае ничего не добьемся.
  Нам понадобилось всего полминуты, чтобы упаковать вещи и вспрыгнуть на коней. Мы поскакали на запад, туда, где лес становился все гуще и гуще.
  Деревья смыкались над нами, не давая прохода. Лошади вязли в снегу, застревая копытами в неведомых ямах и колдобинах. А огни за нашими спинами становились все ближе и ближе. Они окружали нас, отрезая путь к бегству. Через несколько минут они были повсюду - со всех сторон на нас зловеще скалились красные огни Ночных Охотников.
  Мы остановились. Я спрыгнула с лошади, на ходу отдавая Малыша Дену и вытаскивая меч. Духи они или нет, но стоять и смотреть, как они будут нас убивать, я не собиралась. Одновременно на землю соскочили Килберн и Бран. Гном держал в руках секиру, а эльф уже натягивал лук.
  Огни приближались.
  Стали заметны длинные фигуры, облаченные в красные плащи с капюшонами, из-под которых отсвечивали пурпуром глаза. Они двигались плавно, скользя по земле, как будто и не ступая на нее, как будто плывя по воздуху. В руках у них были клинки яркого пламени и факелы. Они окружили нас и остановились на расстоянии десятка шагов. Один из них сделал шаг вперед и затянул низким голосом песню, в которой было не разобрать слов, но смысл был понятен.
  Не отобрать у смерти ее добычу...
  Не знаю, как у остальных, но у меня по коже поползли мурашки. Тем временем тот, кто стоял впереди, указал на меня коротким кривым мечом и прогудел что-то на своем жутком наречии. У меня перед глазами встала картина - старик, неистовствующий в подземелье, злобный взгляд из-под седых бровей, в котором сквозит не просто ненависть, а страшная сила, кричащая - растопчи! убей!
  Пощады не будет. Это Агни нагнал меня.
  Я слышала его слова, обращенные к духам-наемникам - убейте рыжую ведьму!
  - Они пришли за мной, - удивляясь своему спокойствию, произнесла я. - Им нужна только я. Уходите.
  - Если им нужны вы, леди Селена, то, прежде чем получить вас, им придется переступить через мой труп, - и Килберн стал рядом со мной.
  - И через мой тоже, - мрачно добавил Бран, кладя руку мне на плечо.
  Я изумленно вскинула на него глаза. Он спокойно улыбнулся, сжимая мое плечо ладонью.
  Мы втроем повернулись к Алкару, Неби и Дену.
  - Берите лошадей и уходите, - твердо сказала я. - Если вы останетесь, то будете лишь помехой. Вон, видите, они пропустят вас.
  Ден, до боли сжав уздечку, так, что пальцы побелели, лишь покачал головой.
  - Ради всего, что тебе дорого, - я взяла в руки его лицо. - Пожалуйста, уйди...
  - Мне дорога ты.
  - Ради меня.
  - Нет, - выдохнул он. - Вы погибнете здесь.
  - Не погибнем. Я всегда выкручивалась. Все обойдется и на этот раз, - я знала, что лгу, и это знание никак не добавляло мне сил в близящемся бою, но что-то в моем голосе вдруг заставило Дена поверить.
  - Обещаешь? - его глаза странно блестели.
  Я молча кивнула. Ден схватил за талию ревущую Неби, которая цеплялась за Брана, взял под уздцы моего с ним коня, и они с Алкаром пошли прочь. Сердце у меня защемило. Я не увижу их больше.
  Духи расступились перед ними, пропуская на восток. А мы, трое оставшихся, молча стали спина к спине, окруженные клинками, на которых горел огонь самой преисподней.
  Предводитель Ночных Охотников внезапно перестал петь, и они бросились на нас. Одной сплошной волной, крушащей все на своем пути. Перед которой нам было, увы, не устоять...
  
  Я почти забыла события той ночи. Духи неслись на нас, словно одержимые, а я, используя магию меча, отбивала стальной огонь, грозившийся уничтожить нас. Они шли со всех сторон, но за моей спиной были Бран и Килберн, и я слышала лишь, как взлетает и опускается секира и как свистит спущенная тетива.
  Мы дрались так, как и было нужно в последнем бою. Радовало то, что Ночные Охотники, как это ни странно, были из плоти и крови, и под нашими ударами падали, испуская белесую жидкость. Да и воинами они были не очень хорошими. Они брали лишь количеством, но и одного это было достаточно, чтобы знать - наш проигрыш неизбежен.
  Прежде, чем у меня стала предательски уставать рука, у Брана кончились стрелы. Он выхватил кинжал и бросился на ближайшего Охотника, но тут же упал, пораженный ударом огненного меча. Я рванулась к нему, в последний момент отведя клинок, готовый добить беззащитного эльфа. Я видела, как на груди у него расплывается красное пятно, источая драгоценную кровь, вместе с которой уходила жизнь. Он принял смерть из-за меня.
  Мы с Килберном, тяжело дыша, сомкнули свое оружие над Браном.
  - Уходи, - прокричала я гному. - Забирай Брана и уходите!
  Но тот не слушал меня. Его секира продолжала свою пляску.
  С востока послышался дикий крик, и ряды духов с той стороны поредели. К нам, размахивая деревянным мечом, бежала Неби, раскрыв рот в диком крике:
  - Бран!
  За ней, тщетно пытаясь ухватить ее за руки, бежал Алкар, а Ден просто шел с мрачной решимостью на лице. Когда они стали рядом со мной, я обреченно прошептала:
  - Идиоты...
  Ден молча улыбнулся мне. И сейчас эта всегда жизнерадостная улыбка светлого эльфа походила на оскал. Он знал, что умрет. Но он хотел умереть со мной.
  Эльф склонился над Браном, а Неби с Алкаром размахивали деревянными мечами, не подпуская к ним Охотников. Странно, но эти двое смогли на несколько секунд отбросить волну духов, но это было короткое мгновение, после которого они вновь ринулись на нас.
  Мое левое плечо обожгла внезапная боль. Одновременно в Алкара вонзился сверкающий клинок. Вот и все. Кольцо сжималось все больше и больше, и я знала, что мы не сможем больше его сдерживать. Что ж, Агни, ты можешь торжествовать - ты поймал-таки в ловушку нашкодившую мышь.
  - Я горжусь вами всеми! - воскликнула я, чувствуя, как уходят последние силы. - Слышите? Ден, Алкар, Бран, Неби, Килберн!
  Они дружно закричали, приветствуя последний момент своей жизни.
  И в то самое мгновение рядом с нами вспыхнул воздух, создавая голубое светящееся кольцо, из которого выпрыгнул всадник в черном плаще, воздев над головой сверкающий меч.
  - Язон! - прошептала я, чувствуя, как скользят по щекам слезы.
  Он, словно молния, вонзился в строй Ночных Охотников, раскидывая их во все стороны.
  - Уходите через портал! - закричал он нам. - Через несколько секунд он закроется!
  Ден, мгновенно собравшись, подхватил на руки Брана, а Килберн взял Алкара, и они исчезли в круге. Неби, секунду помедлив, последовала за ними. Я, словно зачарованная, стояла и смотрела на Язона.
  - Дура! - обернувшись, закричал он. - Уходи!
  - Только вместе с тобой, - твердо ответила я.
  Но он не стал меня слушать. Он сгреб меня в объятия и силой толкнул в круг. Проваливаясь в голубой свет, я увидела, как над Язоном смыкается толпа Ночных Охотников. А потом потеряла сознание.
  12.
  Очнулась я в полной тишине.
  Я лежала прямо на снегу, закутанная в одеяло. Надо мной медленно вставало солнце, озаряя багровым светом белоснежное покрывало зимы, раскинувшееся вокруг. В нескольких шагах от меня, склонившись над чьей-то неподвижной фигурой, сидели Килберн, Ден и Неби.
  - Да примет тебя благородный Тесуб, - услышала я тихий шепот девушки. - Да укроет он тебя своими теплыми волнами...
  Она прервалась, всхлипнув.
  Я встала и неверными шагами подошла к ним. На снегу лежал, широко раскрыв невидящие глаза, Алкар. Снег под ним стал розово-красным, и я поняла, куда утекла жизнь из его тела...
  Я не знала, что говорить в таких случаях. Не знала, как смотреть на лицо Неби, залитое слезами, сжавшего зубы Дена, никогда не прощавшего себе, если он не мог кому-то помочь, на Килберна, впервые, казалось, понявшего, насколько опасно было это путешествие, где смерть поджидала нас за каждым углом.
  Поэтому я промолчала.
  - Он бежал за мной, - всхлипнула Неби. - Он пытался остановить меня...
  Я положила руку ей на плечо, безмолвно пытаясь сказать то, чего не выразить словами. Она бежала за Браном, Алкар бежал за ней... Это даже не любовный треугольник, это причудливая вязь Судьбы, заставившей нандара с поразительно красивыми голубыми глазами нестись навстречу Смерти за миловидной девочкой-соотечественницей, не видящей никого и ничего, кроме погибающего эльфа, который никогда не сможет разделить ее чувств...
  Бран был рядом, он стоял среди деревьев, бледный, но живой, и хмуро смотрел на распластавшегося на земле менестреля.
  - Мне очень жаль... - сказал Килберн, стараясь не смотреть на меня. - Язон так и не появился...
  Я дернулась, словно от удара током, внезапно вспомнив все. Перекошенное усилием воли лицо Язона, его руки, вышвырнувшие меня за границы странного мира, в котором настиг нас Агни. Он нашел меня, чтобы спасти. Снова. Бог знает, чего это ему стоило - пробить портал в незнакомое измерение, в провал в материи, в который нас так неожиданно затянуло оказавшейся очень под руку Агни бурей. Это очень было похоже на удачно расставленную ловушку, унесшую по крайней мере одну жизнь...
  - Он мог выйти в другом месте, чтобы не вывести на нас армию Ночных Охотников, - стараясь сохранять спокойствие, сказала я.
  - Или у него могло не остаться сил на портал, - тихо произнес Бран.
  Я подняла на него глаза. Эльф стоял, тяжело опираясь на дерево, и видно было, что он сам выдержал нелегкую схватку со смертью, сломавшую что-то в его мироздании. Он не верил слабым людям, но Неби, такая несмелая и маленькая, бросилась за ним... После того, как он сам захотел умереть со мной, хотя нас связывали совсем не теплые чувства. Я прекрасно помнила ощущение, когда его плечо, едва касаясь моего, вздрагивало от спущенной тетивы, как беспощадно светились в полумраке его глаза, как он до последнего не давал дотянуться до меня страшным щупальцам слуг Агни. Вот и теперь он смотрел на меня без следов былой антипатии, просто говоря то, что уже пришло в голову им всем. Кроме меня.
  Кроме меня. Я цеплялась за последнюю надежду, за ниточку, что могла вытянуть меня из бездонной пропасти ужаса и страха. Я не хотела терять Язона. Еще и Язона. Нет. Только не он. Он не может умереть. Не может умереть. Не может. Не может!!!
  Я до боли сжала кулаки, впившись ногтями в кожу ладоней до крови. Крупная дрожь прокатилась по всему телу. Не кричать. Не кричать.
  Я сжалась в комок боли, зажмурив глаза, из-под которых помимо воли покатились слезы.
  Не кричать.
  Я поднялась и пошла прочь, согнувшись под тяжестью мысли, что в мире не осталось человека, который навсегда остался жить в моем сердце.
  Не знаю, сколько я просидела на снегу, забыв о холоде, не видя никого и ничего, но меня вывело из оцепенения шершавое прикосновение к руке и тихое поскуливание. Малыш терся о мои ладони, давая понять, что голоден. Я погладила его мягкую шерсть, удивляясь, как это существо смогло выжить в той мясорубке и пройти с нами через портал, когда всем было не до него.
  Я встала, вернулась к остальным, которые были заняты подготовкой к погребальному костру, достала из рюкзака кусок вяленого мяса и сунула Малышу. Тот, довольно заурчав, уткнулся в еду.
  
  На закате медленно догорал костер, в котором возносился к своим богам Алкар, бродячий нандар из племени Хатти, удивительно красивый в своем осознании мира и окружающих людей.
  Зачем он пошел с нами, зная, что не все мы вернемся обратно? Что оставил за своей спиной, не оглянувшись?
  Я боялась, что мы теперь этого никогда не узнаем. Неби, до которой внезапно дошло, что Алкар любил ее, тихо всхлипывала на плече у Брана, а я нашла свое привычное убежище в кольце рук Дена.
  Я не плакала.
  Я устала плакать. Устала терять. Устала идти вперед.
  Сейчас, глядя на искры, которые разметал северный ветер, я поняла, что отдала этой дороге больше, чем могла. Меня предавали, но я шла вперед. Меня убивали, но я шла вперед. Меня воскрешали, и я снова шла вперед.
  И только сегодня, когда погиб один и пропал другой, я была готова остановиться. Повернуть обратно. Оставить несбыточную мечту о светлом юноше, навсегда оставшемся в сердце.
  Как я хотела заплакать! Жаль, что способность лить слезы я потеряла вместе с верой в правильность своего пути...
  - Леди Селена... - Килберн тихо стал рядом. - Вы не скажете прощальное слово Алкару?
  - Нет... - после секундной заминки тихо произнесла я. - Не скажу. И не называй меня леди, Килберн. Я давно уже не леди. И у меня нет права говорить что-то Алкару, если я знаю, что его жизнь зависела от вовремя сказанного слова, которое я не смогла произнести.
  - Что это за слово? - спросил Килберн.
  - Это слово "нет". Нет, ты не можешь пойти с нами. Нет, нам не нужны твои песни. Нет, это слишком опасно. Просто слово... Но я его не сказала. Я не сказала его всем вам. Теперь ваши жизни зависят от меня, а я даже не знаю, что вам сказать, ведь вы смотрите на меня с ожиданием, что нам делать дальше, а я ничего не знаю. Я слишком устала.
  Килберн пристально посмотрел на меня, прищурив маленькие глазки. На его лице тенью промелькнуло что-то жалостливое, грустное, но через секунду его глаза стали тверже льда.
  - А если бы вам, леди, сказали, что никто из нас не услышал бы слова "нет"? Если бы даже вы заперли нас где-нибудь, запретив идти с вами, мы бы взломали двери и все равно пошли. И Алкар был такой же. А вы - словно наша путеводная звезда, вы ведете нас вперед, не давая остановиться и задуматься - может быть, все это тщетно? Мы видели, как вы горите желанием вернуть лорда Ронана, мы смотрели на вас и тоже начинали гореть. Вы удивительно сильная. И, глядя на вас, я никогда не жаловался на трудности пути, на ночлег на всегда холодной земле, на скудную еду, на то, что никто из тех, с кем я делил тяготы пути, не считал меня за равного себе. Я видел, как вы молча шли вперед. И я просто шел за вами. Вы не можете остановиться сейчас. Мы все вам этого просто не простим.
  Килберн замолчал, тяжело дыша. Я смотрела на это старое, обветренное морщинистое лицо, наполовину скрытое бородой, и думала о том, что не достойна всего этого. Он ведь сам сказал - мы не считали его равным себе, а теперь он дает мне тот толчок, который заставит меня сделать финальный рывок, чтобы закончить, наконец, тот путь, в который я пустилась. Он был самым молчаливым из всех нас, и, зная, что он рядом, мы доверяли ему расседлывать лошадей, давать им корм, будить нас всех рано утром. Я же не видела никого и ничего. Я не заметила влюбленности Неби в Брана, и чувств Алкара тоже не видела. А они все считают меня чуть ли не святой...
  - Я не знаю, что сказать вам всем, - произнесла я. - Кроме того, что теперь вы все должны решать, идти ли нам дальше.
  - Мы уже пришли, - глухо сказал Бран. - Посмотри на север.
  Впервые за все время, как я вылетела сюда из портала, я оглянулась. Серой громадой перед нами высился старый-престарый замок, наполовину заметенный снегом. Окна зловеще чернели, словно чьи-то пристально смотрящие глаза, следящие за нами. От замка веяло ледяным холодом, и почему-то я знала, что внутри еще холоднее, чем снаружи. И... я боялась туда идти.
  - Язон пробил портал прямо к Маятнику Судьбы, - ровно констатировала я факт. Он все еще заботился обо мне. - Значит, мне осталось сделать всего один шаг.
  И я его сделала. Я направилась к серому замку, где хранились судьбы всех тех, кто был мне дорог. Малыш побежал за мной, и никто не стал его удерживать. Я наклонилась и взяла его на руки, подумав, что он сможет придать мне хоть толику храбрости.
  Я не хотела идти. В этот момент горло мне сжимал противный и липкий ужас, он струился по венам и холодил сердце. Я не хочу! Не хочу.
  Но позади меня стояли, взявшись за руки, Килберн, Неби, Бран и Ден, которые ждали меня обратно вместе с теми, кого я поклялась спасти. И я знала, что не могу подвести тех, для кого была путеводной звездой. А еще далеко впереди, словно протягивая руки, ждал меня человек, что всегда будет для меня идеалом. Ронан.
  И я делала еще и еще один шаг. Я шла вперед, сжимая Малыша в объятиях, с каждым вдохом, каждым биением сердца становясь все ближе и ближе к холодному ужасу, что ждал меня впереди.
  В последних лучах закатного солнца я стояла перед воротами в Маятник Судьбы, держа на раскрытой ладони камень, который был ключом для входа в самое последнее место, в котором я желала бы когда-нибудь оказаться.
  13.
  Камень сверкнул, и огромные ворота, заскрипев, медленно отворились. Я шагнула во мрак, а за мной, весело подпрыгивая, просеменил Малыш. Стук за нашими спинами возвестил о том, что ворота закрылись, и назад хода нет. А я и не выйду отсюда, если со мной не будет Ронана. Незачем будет.
  Вдалеке озарился неверным синеватым светом коридор, и я пошла туда. Коридор привел меня в огромный холл, свет в который проникал лишь через высоко пробитые почти под самой крышей окна. Пустые стены покрылись инеем, как будто вмерзшимся в холодный камень. Под моими ногами стелилась мозаика, изображающая весы, на обеих чашах которых стояли люди - мужчины и женщины, дети, эльфы, гномы, даже один маленький дракончик. Впереди стоял камин, в котором мертво лежали окаменевшие от холода дрова. Я подошла к камину, потерла ладони друг о друга, пытаясь согреться. Потом наклонилась и прошептала заклинание огня. Дрова тут же вспыхнули, и холл озарился ярким светом.
  Испуганно оглянувшись, я увидела, что загорелись и факелы на стенах. Потревоженный иней медленно и неохотно стал уползать прочь.
  И тут я увидела его. Он стоял у входа, и его лицо скрывала тень. Высокий человек с ниспадающими на плечи волосами, одетый в длинную темную хламиду. Он опирался на посох, словно старик, но почему-то я знала, что силы еще не покинули его, хотя ему и много-много лет. Скорее, его сгорбила смертельная усталость.
  Я не знала, стоит ли мне говорить первой - не оскорбится ли от этого Владыка Судеб. Некоторое время я улавливала пристальный блеск его глаз на своем лице, потом он прошел к высокому креслу в углу холла и тяжело опустился в него.
  - Здравствуй, - прозвучал его глухой голос.
  Я наклонила голову в знак приветствия.
  - Чего ты просишь? - он оперся головой на ладонь.
  - А что ты можешь мне вернуть? - вопросом ответила я.
  - Ничего, - отрезал он. Потом встал, подошел к стене, выходящей окнами на восток, провел по ней ладонью.
  И я увидела. Очертания огромного маятника во всю стену, застывшего в покое. Но я знала - одно неосторожное движение, и он снова начнет раскачиваться.
  - Эмонт - город свободных людей... - медленно произнес Хранитель Маятника. - Поселение, в котором в мире жили и люди, и шэнра, и венэли. Город, который всего за сто лет стал культурным и военным центром. Туда начали стекаться сотни и тысячи искателей правды и равноправия.
  Я воочию увидела то, что он говорил - огромный многолюдный город, раскинувшийся на окраине леса, окруженный высокой крепостной стеной, в который вереницей текли повозки. Картины будущего Эмонта проплывали у меня перед глазами, одна краше другой - дворец правителя, главная площадь, аккуратные чистые улочки. Все это было так похоже на рай, что я поневоле почувствовала гордость за то, что именно мы основали этот сказочный город...
  - Мощь Эмонта все росла и росла, и гордостью полнилось сознание его жителей. Они считали себя высшей расой, ведь у них давно смешались все те народности, что пришли когда-то в новый город. Полуэльфы, высокие гномы, люди с черными волосами, но тонкими чертами лица - вот лишь немногие из типажей, что бродили по улицам Эмонта. Однажды они почувствовали себя хозяевами всего мира.
  Я увидела, как ворота отворяются, и огромное войско строем выходит наружу. Видела, как гибнут под ударами мечей высокие тонкие эльфы, как людей Срединной равнины, вооруженных лишь топорами, топчут закованные в броню лошади "свободного народа". Как пал Ниау, защищавшийся до последнего, как была разрушена ратуша, в которой время от времени заседал Совет Трех Народов. Как потом погибли Хатти, которым не помогли даже их хваленые колесницы...
  - Это был конец того мира, который мы знаем сейчас. Те, кто остался жив из Трех Народов, смешались с завоевателями, чтобы навсегда исчезнуть с лица земли. Конец того мира, равновесие которого привык поддерживать Маятник.
  Он замолчал. Тень все еще скрывала его лицо, и я не видела его выражения, но глубокая боль скользнула в его голосе.
  - И теперь ты хочешь, чтобы я вернул обратно человека, который снова сможет основать "город свободных"?
  - Да, - тихо сказала я.
  - Что? - вскинул голову он.
  - Да, я хочу, чтобы он вернулся, - четко произнесла я. - Я хочу, чтобы вернулись все те, кто исчез. И я имею на это право.
  Я подошла почти вплотную к Хранителю, мимолетом удивившись, что все еще не могу рассмотреть его лицо.
  - Выслушай меня, Владыка Судеб.
  Он молча кивнул.
  - Я родилась далеко отсюда. Ты, наверное, знаешь, что я пришла из другого, не похожего на ваш, мира. Мои родители - искатели приключений, не сумевшие остановиться даже тогда, когда у них родилась я. Самое первое мое воспоминание детства - как я сижу под столом, а над моей головой идет стрельба, - слова выходили из меня с трудом, заставляя будоражить старые раны. Но я должна была это рассказать. Возможно, потому, что от моих слов зависело мое будущее. - Потом меня забросили в сущую пустыню, окруженную со всех сторон бескрайними мертвыми песками. Мне было всего шесть. Представь себе шестилетнюю девочку, единственной компанией для которой был семидесятилетний угрюмый старик, озабоченный лишь выращиваемыми в оранжерее растениями. Когда мне исполнилось пятнадцать, я была настолько ушедшей в себя и отгородившейся от всего мира, что мы с моим наставником составляли очень гармоничную пару. Потом появился инструктор боевых искусств - красивый, статный и очень-очень соблазнительный... Я влюбилась. Да и как я могла не влюбиться, когда почти все время мы проводили вместе, и я потихоньку начинала оттаивать, приходя в себя после многих лет самого тяжелого заточения, что может быть придумано для людей - в самой себе.
  Хранитель Маятника молча кивнул, и я увидела, как он внезапно сгорбился, словно под тяжестью невидимой ноши. Мелькнула догадка - он понимает все, что я говорила, чувствует каждой клеточкой своего тела мою боль...
  - Он сказал: "Нет". Просто "нет". Никаких объяснений, разговоров о жизни. Ничего. Я уехала. Меня искали годами - и родители, и мои бывшие наставники. Пусть я была слишком наивна для большого мира, слишком юна, но мне удалось сделать так, что они не нашли моих следов. Потом за дело вплотную взялся отец. Нет нужды говорить, как мне влетело, когда я открыла дверь очередного временного ночлега и увидела там его обманчиво-спокойное лицо, - я горько усмехнулась. - Слишком многое пришлось доказывать... Что я уже взрослая, что у меня есть право на свою жизнь, на свои ошибки, на свои провалы и огорчения... Отец молча выслушал, улыбнулся, сгреб меня в охапку и вернул туда, откуда я успешно сбежала. Но бесполезно пытаться удержать птицу в клетке, если ее сердце просится на свободу... И я оказалась здесь. Здесь, в мире, полном чудес, которых не было у меня раньше. Там, где сказка спускается со страниц книги и оживает в реальности, где смелый рыцарь всегда спасет украденную драконом принцессу, где я обрела любовь, достойную легенд.
  Я замолчала.
  - Ронан, - ровно произнес Владыка Судеб.
  - Ронан, - кивнула я. - Нечто светлое и прекрасное, то, что зачастую нельзя описать словами, но можно почувствовать, можно ощутить соль слез на щеках - от счастья... Можно взлететь над землей, лишь вспомнив имя любимого... И я знала, что, стоит протянуть руку, он окажется рядом, он посмотрит мне прямо в глаза, и я увижу свое отражение... И за это я готова бороться до самого конца, до самой смерти или того, что даже страшнее смерти. И, знаешь, вся жизнь - это даже мало за такое чувство. Пусть реальный мир рухнет, пусть мир изменится - но я хочу, чтобы Ронан вернулся...
  В холодном воздухе сгустилась тишина. Владыка молчал, опустив голову.
  - Любовь? - спросил он. - Вы, люди, придумали себе это чувство, чтобы не так остро чувствовать боль одиночества промозглой темной ночью, когда во все щели твоей жизни дует холодный ветер пустоты!
  - Пусть - придумали. Пусть - это лишь иллюзия. Пусть. Только вот люди почему-то готовы идти ради любви на край света, потеряв всякую надежду на успех, идти из последних сил, выживать лишь ради того, чтобы хотя бы еще один раз увидеть свое отражение в глазах человека, которому ты отдал свою душу. Ради этого я буду бороться до последнего.
  - Будешь бороться? - усмехнулся Хранитель Маятника. - Борись.
  И он ступил на полосу света, открывая свое лицо. Лицо старого, безумно старого человека. Нет, на нем почти не было морщин, и даже седые волосы, в которых еще изредка встречались черные пряди, не создавали впечатления старости. Древность и многовековая мудрость светилась в его холодных, словно гладко отточенная сталь, голубых глазах. А еще... было что-то знакомое в этом волевом профиле, как будто давняя и полузабытая мелодия мелькнула в голове, чтобы растаять навсегда... Лицо того, кто забыл о своем предназначении, чтобы спасти меня.
  - Язон?.. - еле слышно выдохнула я облачко морозного воздуха.
  Владыка покачал головой.
  - Он погиб, спасая тебя. Отражение, тень...
  - Твоя тень? Сын?
  - Нет... Я сам... Только человек.
  - Двойник?
  - Можно сказать, и так. Искусственно созданное тело, носившее в себе мой разум. Все это время я был здесь, но в то же время часть меня была с Язоном.
  - Значит, это все-таки был ты...
  - Может, и я. А может, и нет.
  Свистнул вынимаемый из ножен меч, и Хранитель Маятника холодно улыбнулся, обдав меня морозом своего взгляда.
  - Борись...
  Я едва не пропустила первый удар, который мог снести мне голову. Машинально присев, я нашарила рукой за спиной оружие, но выхватить его не успела - меч Хранителя уже упирался в мое горло.
  - Непохоже, чтобы ты так верила в любовь, как говоришь.
  Я закрыла глаза. Что же происходит? Неужели я проделала весь этот путь лишь ради того, чтобы проиграть самый главный поединок моей жизни? Чтобы сдаться на милость Судьбы? Чтобы отказаться от всего, что имела?
  Я даже не поняла, что произошло - но только в следующий момент я уже стояла на ногах, сжимая в руках эльфийский меч, налившийся Силой. Он ожил, вливая в меня надежду на то, что я сильнее. А я ведь действительно сильнее - внутри меня жило чувство, которое питает силой гораздо мощнее магических кругов.
  И начался Поединок.
  Возможно, через сотни лет этой бой воспоют нандары. Возможно, его забудут спустя секунды, потому что никого не было рядом, чтобы увидеть двух сошедшихся в смертельном поединке людей, каждый из которых боролся за свой мир, за его основы, за крепкий фундамент своей жизни.
  Каждый из нас был прав. Да и есть ли абсолютная правда в мире, где и добро, и зло оказались рядом, чтобы предстать перед судом Владыки Судеб? И сам Владыка взял в руки меч, чтобы отстоять свое право вершить этот суд...
  В этот момент все стихии мира сошлись в одном месте. Падал снег, размытый теплым летним ливнем, солнце испуганно светило сквозь грозовые тучи, а под ногами расцветали огромные белые ромашки. А двое людей топтали их ногами, сражаясь за себя.
  В тот момент я совсем потеряла ощущение реальности, оставив сознание где-то далеко, в теплом краю, где остался мой дом. Мое тело полностью отдалось ощущениям, что вселял в меня магический меч. Воздух наполнился звоном холодной стали, и я поняла, что мы можем убить друг друга. И убьем. Уйти отсюда должен был только один, а другой... Хотя... может ли существовать смерть в месте, где сошлись все линии реальности? Где сама реальность оказалась под угрозой, когда кто-то бросил вызов решению самой Судьбы?
  В какой-то миг я почувствовала, что победа так близко, что ее можно коснуться руками, оставался лишь шаг, лишь удар... Всего один, такой легкий и трудный одновременно, и нужно было лишь, чтобы моя рука не дрожала, нанося его, чтобы в глазах ни на секунду не мелькнуло сомнение.
  Всего один удар.
  Но перед глазами внезапно появился Язон, такой, каким я видела его в один из дней, когда мы чувствовали, что между нами рождается нечто большее, чем мы хотели признать. Я вспомнила все те моменты, когда его рука снова и снова удерживала меня от падения в бездну, как я засыпала у него на плече, зная, что он рядом, и от этого чувствуя удивительное спокойствие.
  А у того, с кем меня свела сама Судьба в поединке, были его глаза. И... я не смогла. А Владыка, присвоивший себе черты лица Язона, не мешкал - мой меч отлетел в сторону, а его клинок описал дугу, готовясь ударить, но...
  Он тоже остановился. Остановился в дюйме от моей шеи.
  - Может быть, тебе тоже стоит меня выслушать, Селена? - ровно произнес он.
  Я тяжело дышала, не сводя глаз с клинка, застывшего в опасной близости от меня.
  - У меня есть выбор?
  - Может, и есть. А может, и нет.
  - А может, выбор - это тоже иллюзия? И ничего он не значит сейчас? Но я готова слушать тебя, говори.
  - Ты знаешь, сколько мне лет, Селена? Может, хотя бы догадываешься? Нет, сомневаюсь. Знаешь, я сам уже не помню, - горько покачал он головой. - Сбился после первой тысячи. Ты жила в пустыне, запертая в самую себя, а я был окружен снегом, насколько я себя помню. А помню я себя отнюдь не с рождения. Возможно, когда-то я был человеком, умел радоваться и любить, смеяться и плакать, только кому-то понадобилось запихивать меня в эту ледяную клетку, пообещав вечную жизни и власть над всем миром. Я не хотел этой власти. Это ноша, Селена. Очень тяжелая ноша. По мановению моей руки города уходят в небытие, люди теряют близких, рушится чья-то жизнь во благо существования нашего мира, ради того, чтобы он остался таким, каким мы его знаем. А что остается мне? Я живу лишь тогда, когда вижу глазами Язона или другого своего воплощения этот мир. Я живу так, как вы. Я чувствую то же, что и вы.
  - Ты так и не научился у нас веры в иллюзию.
  - Ты имеешь в виду любовь? - усмехнулся он. - А кто сказал, что я не научился?
  Я замолчала.
  - Только вот то, за что ты так рьяно борешься - это ведь не только слезы радости, Селена. Ты ведь и сама знаешь это. Любить и потерять - не лучше ли совсем не любить?
  - Может, тогда птицам не стоит летать - ведь они могут упасть? А деревьям не стоит расти - ведь может прийти дровосек и срубить их на дрова?
  - Может быть, это был бы наилучший выход для всего мира. Жаль, что это невозможно.
  - Ты хочешь весь мир заточить в ледяную клетку, Владыка, - покачала головой я. - Ту самую, которую так проклинаешь.
  - Хорошо. Тогда выбирай - твоя жизнь или отказ от Ронана. Ты в моей власти, и я вправе убить тебя во имя спокойствия Маятника Судьбы. Откажись от того, зачем пришла сюда, и я позволю тебе уйти. Поверь, воспоминаний о том, что ушло, тебе хватит еще надолго. Но рано или поздно ты его забудешь. Все будет казаться светлым сном, несбывшейся сказкой, а впереди - долгая жизнь, в которой можно начать все сначала.
  - А зачем, Владыка? Зачем мне жизнь, если я буду знать, что трусливо отказалась от любимого, спасая свою шкуру? Да, ты думаешь, что все, что я делаю - бесполезно, но таковы уж мы, люди - иногда мы сами не можем найти рационального объяснения своим поступкам. Просто что-то внутри нас подсказывает, что это и есть - единственно верный и правильный путь...
  Хранитель покачал головой. Его руки, держащие меч, напряглись, и я поняла, что сейчас умру. Не было спасения в его ледяных глазах. Он слишком стар, чтобы знать, что такое жалость. Он слишком беспощаден, чтобы знать, что такое любовь. И у него нет ни одной причины, чтобы не нанести удар.
  Но... он снова остановился.
  - Я верну их. Верну их всех. Ронана - прямо сюда, остальных - в город, откуда они исчезли. Если ты останешься со мной, - эти слова были сказаны так быстро, что я едва не поверила, что мне все это послышалось. Но Владыка Судеб с лицом Язона уже опустил меч, а в его глазах скользнуло почти человеческое отчаяние.
  Нет, этого просто не может быть! Язон - это всего лишь морок, призрак, и он не имеет ничего общего с этим седым человеком, так уставшим от жизни, но... сейчас именно Язон произнес эти слова. И я увидела его вновь... живым... Значит, не только Владыка жил в Язоне, но и сам Язон жил во Владыке. И всегда будет жить...
  И я кивнула... быстрее, чем следовало бы, легче, чем должно было бы быть. Я соглашалась на вечную жизнь в местах, где лишь снег и холод стен напоминают о том, что ты находишься все еще на этом свете.
  Тут же я почувствовала... упругий голубой свет за пределами замка. Он приблизился к красным огонькам, и они посветлели. Ронан. Ронан нашел тех, кто пришел за ним. Всех, кроме меня. Я наяву увидела его удивленное лицо, радостные физиономии Килберна с Деном, увидела, как даже всегда хмурый Бран улыбается, хлопая Ронана по плечу, и как Ронан что-то обеспокоенно спрашивает, и улыбки сходят с лиц. Они смотрят на замок. Они ждут того момента, как я выйду оттуда. Они ждут довольно долго, но потом лицо Ронана искажается, и он хочет броситься за мной. Его не пускают. Он вырывается.
  Я видела это своими глазами и могла бы поклясться, что это действительно происходило.
  Я не увижу его. Он не увидит меня. Это навсегда. Это вечность - вечность между нами, и она надежнее, чем холод небытия, наступающий тогда, когда один из нас бы умер. Отныне наши жизни параллельны, и ни в этой жизни, ни в следующей не суждено нам встретиться ни на миг.
  Я зажмурилась от внезапно накатившей боли в груди. И впервые подумала о том, что если бы взамен жизни Ронана Владыка взял бы мою - это было бы гораздо меньшей ценой за это. А еще было осознание - мне никогда не сделать верный выбор, потому что оба эти пути покрыты пламенем боли...
  Я открыла глаза и увидела Хранителя. Отбросив меч в сторону, он до боли сжал мои плечи побелевшими пальцами.
  - Что было между нами? - пошептал он. - Между тобой и Язоном? Что стояло за словами "я люблю тебя", сказанными тобой Язону - мне?
  - Больше, чем ты думаешь, - неожиданно охрипшим голосом сказала я.
  - Тебе нужно было делать выбор. Я сделал его за тебя. Не самый плохой выбор. Тогда почему же тебе так больно, черт тебя побери? - вскричал он.
  - Потому что я слишком сильно верю в иллюзии, - прошептала я. - Потому что в этой ситуации нет и не будет правильного выбора. Потому что любовь к тебе изначально была болезненным наваждением, тяжелой лихорадкой... Она останется для меня, как нечто большое, но не сбывшееся. И я все еще люблю тебя, Язон. Мы с тобой - одно целое. Но сейчас я выбрала бы Ронана - потому что он для меня - что негасимый свет в темной ночи, он, словно путеводительный маяк, не дает мне сбиться с пути, он поддерживает и направляет меня. Он делает меня лучше, чем я могла бы быть... Это - мой последний шанс уйти из мрака в свет.
  Владыка застыл. Пару секунд он пристально смотрел на меня, потом оттолкнул.
  - Уходи. Иди к нему.
  - Что? - не поверила я.
  - Иди немедленно. Иди!
  Он уже исчез в сумраке покрытых инеем стен, а я, подхватив меч, бросилась к выходу. Под ногами запрыгал Малыш, все это время таившийся в каком-то углу. Вместе мы вышли наружу, навстречу безумно яркому ослепляющему снегу. Я нащупала пальцами шнурок с амулетом Язона и крепко сжала его. Только потом я шагнула навстречу тем, кто остался снаружи. Где-то впереди я увидела Ронана, бежавшего ко мне. Одетого в хлопковые одежды юга, с наскоро наброшенным на плечи плащом.
  Целая вечность друг без друга... Она закончилась.
  14.
  В камине весело потрескивали дрова, даря ласковое тепло избе, затерянной среди снежной метели. Трое детей дровосека Велера сгрудились вокруг престарелой бабушки, неторопливо вязавшей очередной теплый шерстяной носок.
  Младшенькая, Кинн, сев на пол, обняла бабулю за колени, двое мальчишек-одногодок - Тирр и Наин, сидели рядом на скамеечке, постоянно задирая друг друга и ссорясь.
  - Бабушка Улара, расскажи еще о Темном Рыцаре и Прекрасной Деве... - тоненьким голоском взмолилась малютка Кинн.
  - Бабушка Улара...! - передразнил ее Тирр, беззлобно хихикая.
  Кинн обиженно взглянула на него, прячась за широкой бабушкиной юбкой, но Наин неожиданно поддержал ее:
  - Да, расскажи, бабуля!
  История была интересной, и дети, хотя и знали ее почти наизусть, никогда не уставали просить Улару рассказать ее.
  Та, театрально вздохнув, поправила сбившийся с головы платок и тихо-тихо начала:
  - Когда-то, давным-давно, и совсем не в наших краях, жил Светлый Принц. Деяния его были всегда благородны и прекрасны, и он снискал славу самого храброго и сильного воина в нашем мире. Конечно, и жену он выбрал себе самую лучшую - красота Прекрасной Девы сияла, словно солнце, и никто не мог отвести глаз от ее статной фигуры, прекрасных золотых волос, глубоких, словно озера, серых глаз. Их любовь, казалось, будет вечной... но однажды Светлый Принц исчез. Дева не была воительницей, да и приключений никогда не искала, но она взяла в руки меч и отправилась на поиски. Долог был ее путь, в котором ее подстерегали тысячи опасностей, и она чудом оставалась в живых. Да она бы и погибла, если бы не повстречался ей Темный Рыцарь, которому она приглянулась своей красотой. Вдвоем шли они на помощь Светлому Принцу, все больше сближаясь друг с другом. Наконец, Прекрасная Дева нашла Светлого Принца и бросилась в его объятия, а Темный Рыцарь, навсегда попрощавшись с ней, так и не открыл свою тайну - о том, что лишь она может спасти его. Давным-давно был он заточен в ледяной замок, покидать который он мог лишь изредка. Если бы Прекрасная Дева полюбила его и осталась с ним, чары бы разрушились, и он снова стал бы обычным человеком. Но она ушла вместе со Светлым Принцем, а Темный Рыцарь вновь остался один. Только вот потом произошло невероятное - Прекрасная Дева все больше и больше думала о Темном Рыцаре, не в силах его забыть, она вспоминала его одиночество, его печальные глаза... Все чаще теребила она в руках Лунный Камень, подаренный некогда Темным Рыцарем. Но рядом был Светлый Принц, который любил ее, и она понимала, что обязана быть с ним. Только вот сердцу не прикажешь - Принц был ее сказкой, а Темный Рыцарь - ее судьбой. Они были с ним одним целым, и теперь, без него, она чувствовала, что часть ее души умерла, что она потеряла нечто важное. Ей больше не было места в сказке вместе со Светлым Принцем, и она поняла, что и изначально эта история писалась совсем не для нее. Ей снова нужно было выбирать - Светлое или Темное, прекрасная легенда или мрачное сказание... И однажды... Она исчезла. Некоторые видели одинокую всадницу, во весь опор скакавшую прочь от города, но Светлый Принц не желал признать, что она уехала сама, и отправился ее искать. Город, в котором он правил, без него пришел в запустение и разрушился, а он все продолжал искать свою Прекрасную Деву...
  - Он нашел ее, бабуля? - спросил Наин.
  - Нет. И о судьбе Прекрасной Девы до сих пор ничего не известно. Поехала ли она к Темному Рыцарю или решила искать третий путь своей судьбы - никто не знает. Но с тех пор в наших легендах есть рассказы о Вечном Страннике, что был когда-то Светлым Принцем, и о городе-призраке, чьи руины напоминают нам об этой истории...
  Повисла тишина. Дети сидели с открытыми ртами, затаив дыхание.
  - Идите спать, - нахмурилась старая Улара, но малыши, слишком возбужденные рассказом, даже улегшись в постели, продолжали шептаться.
  Бабушка пожала плечами и снова принялась вязать носок. А за стеной по-прежнему шумела зимняя вьюга...
  
  январь - август 2003
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) А.Гришин "Вторая дорога. Решение офицера."(Боевое фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Сержант Десанта."(Боевая фантастика) K.Sveshnikov "Oммо. Начало"(Киберпанк) М.Юрий "Небесный Трон 1"(Уся (Wuxia)) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) Д.Сугралинов "Дисгардиум 4. Священная война"(Боевое фэнтези) Е.Решетов "Ноэлит. Скиталец по мирам."(ЛитРПГ) В.Соколов "Мажор 4: Спецназ навсегда"(Боевик) А.Ардова "Жена по ошибке"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"