# Защитная реакция

Наталья Станиславовна Рыжкова

1 место на конкурсе "Рождественский детектив-2022 (РД-17)"

Утром тридцать первого декабря тысяча девятьсот девяностого года Мишка мчался на работу, еще не придя в себя после вчерашнего банкета. Банкет закатил будущий тесть Витьки. И друга жениха, Мишку Семенова, вряд ли пригласили бы, но отец невесты уже смирился с выбором единственной дочери. Хотя других приглашенных отбирали тщательно: все 'нужные' люди.

Мишка помнил, что шеф вчера милостиво разрешил прийти позже, но сильно опаздывать все равно не хотелось. Это Витька после Нового года переходит к отцу невесты под крыло, а Мишка работой дорожил, хотя друг вчера клялся, что перетащит его к себе. И их третьего сослуживца, а ныне сотрудника - Андрея Звонарева - тоже.

- Не-е-е, я про вас не забуду, - говорил Витька, - у моего тестя размах ого-го какой, а кооперативы скоро накроются. Масштабнее надо думать.

И не по пьяни говорил - Витька вообще не пил. Никогда. А вот Андрюху Звонарева после армии пришлось вытаскивать из запоев, имел такую слабость. Но уже год, как бросил пить совсем. Мишка же на банкете расслабился и принял немного больше, чем надо бы перед рабочим днем. Теперь сожалел об этом, то и дело поскальзываясь на новогоднем ледку.

Витька всегда отличался смелостью. Когда они вернулись из Афгана, он сразу сказал, что женится только на королеве. В крайнем случае, на принцессе. Когда в стране появился первый частный банк, один из его учредителей взял на работу бывших 'афганцев'. Они получили даже право на ношение оружия. Каждый кооператор мечтал о такой охране, но договориться можно было только по большому блату. Мишка, Витька и Андрюха, официально числясь в банке, работали на кооператив 'Глория', директор которого дружил с учредителем банка.

Вот с дочерью этого учредителя и закрутил Витька. Мишка и Андрюха восхищались другом: для них и работа на 'Глорию' уже была большим счастьем.

В офис - как недавно стали называть несколько комнат, занимаемых кооперативом - Мишка вбежал около одиннадцати часов. Сегодня выездов и встреч у шефа не намечалось, значит, им с Витькой предстоит охранять тело начальника в тепле. Друга и напарника еще не было - что было удивительно, так как Витька славился пунктуальностью. Но еще больше Мишку поразило то, что на месте секретаря он увидел не юную и прекрасную деву по имени Оксана, а почтенную матрону, отвечающую за связь со смежниками.

- С наступающим, Лариса Андреевна! Шеф у себя?

- Да куда же он без вас отправится? - хмыкнула дама. - Слышал в новостях, как Деды Морозы вечером пошалили? Ах, вы же с Витенькой были в ресторане.

Мишка кивнул. Уже полмесяца, как на жителей города наводила страх пара ребят в костюмах Деда Мороза и пластмассовых масках. Грабили инкассаторов по вечерам, в основном у банков, совершили два налета на кооператоров. По всему видать, знали, что брать - кто-то наводил, как пить дать. Милиция, как и вся страна, переживающая не лучшие времена, практически ничего не делала. Но директор кооператива 'Глория', во-первых, был осторожен, а во-вторых, навел мосты с городскими авторитетами. Его не трогали, даже вопрос с рэкетирами решился миром, Мишка предпочитал не знать - почему. Местная братва клялась, что Деды-отморозки залетные, и прилагала куда больше усилий, чем милиция, чтобы найти паршивых волков, вздумавших стричь чужих овец без договора. Мишка верил шефу, что их кооператив вряд ли привлечет интерес гопников, потому что никто в городе не посмеет навести на 'Глорию'. Но Лариса Андреевна жила старыми представлениями и искренно верила, что шеф боится налетов.

- Ладно, пусть только сунутся! - Мишка успокоил сотрудницу, артистично прикоснувшись к кобуре и придав лицу 'страшное' выражение.

Лариса Андреевна схватилась за сердце, закатила глаза и залопотала что-то про конец света.

- А где Оксанка? - отвлек от неприятной темы почтенную особу Мишка.

- Ой, ты же не знаешь! А ушла Оксанка, шеф ее выгнал. Прямо с утра выгнал. Да к тому все шло, - Лариса Андреевна понизила голос и наклонилась ближе к Мишке, - она же приличная девушка, а он... Прямо домогался.

То, что шеф неравнодушен к молодым и красивым, тайной не являлось. Странным было как раз то, что взятая за яркую внешность на должность секретаря девушка оказалась какой-то несовременной. Оксанка училась заочно в институте, училась бы и очно, но ее семья жила бедно, надо было самой зарабатывать на жизнь. А стипендии студентов уже не могли обеспечить их пропитанием. Когда Оксанка пришла наниматься на работу, шеф пустил слюни и не сомневался, что вскоре красотка станет его любовницей. Но девушка делала вид, что не понимает намеков начальника. Тот не нажимал, дал ей время разобраться, в чем ее счастье, но потом стал настойчивее. Веселую и цветущую Оксанку стали замечать с красными глазами и припухшими веками, но она упорно держалась. Мишка девушке сочувствовал, хотя предпочитал с ней не болтать. Не хотел, чтобы шеф как-то не так понял.

Лариса Андреевна наклонилась еще ближе:

- И директор наш почему-то думал, что она его дразнит, специально так ведет себя, чтобы раззадорить. Он мне на днях так и сказал. А сегодня утром та-а-акой скандал был! Я сама слышала... Кое-что. Ну, и ушла Оксанка. Сказала, что ей есть куда пойти, и дверью та-а-ак хлопнула! Я от нее не ожидала - она же тихая всегда была. Директор попросил меня на телефоне посидеть сегодня. Но убираться в ящиках - увольте! Пусть потом новенькая разгребает!

Мишка не успел поддержать разговор - в офис, чуть прихрамывая, ввалился Витька.

- Прошу прощения за опоздание, - прогундосил он, - простуда прихватила, пришлось принимать меры с утра.

Выглядел Витька действительно не лучшим образом: распухший красный нос, слезящиеся глаза.

- Ой, Витенька, сейчас чаю сделаю с вареньем, - запричитала Лариса Андреевна. Мишка давно привык, что обаяние друга безотказно действует на любую особу женского пола от шестнадцати до семидесяти лет.

- Не беспокойтесь, я народными средствами уже полечился.

- Это заметно, - Лариса Андреевна засмеялась и помахала руками, отгоняя смесь ароматов лука и чеснока.

- А зачем пришел? Все равно последний день тут работаешь. - Мишка виновато покосился на больную ногу друга. Когда погода менялась к снегу или дождю, афганская рана беспокоила Витьку. А Мишку беспокоила совесть: этот 'подарок' Витька получил, прикрыв его от душманского снайпера.

- Да ну, дома закисну. А к Алине в таком состоянии не сунуться: ее мамаша и так на меня косо смотрит: 'ах, зять - нечего взять!'. А тут еще под праздник явлюсь с простудой - вдруг заразный? Ничего, я на почту зашел, телеграмму Алиночке отправил со стихами.

- Как романтично! - вздохнула Лариса Андреевна. - Так приятно, что есть еще молодые люди...

Гимн Витькиной глубокой натуре прервал искаженный динамиком голос шефа:

- Ко мне оба!

Директор кооператива выглядел хмуро, на столе перед ним стояла на четверть пустая бутылка коньяка.

- Присядьте, есть дело. Вы - свои люди, потому и доверяю только вам. Надо срочно перевезти деньги. И это неофициально.

Друзья обменялись взглядами.

- Да, не предупредил - выхода не было. Вдвоем вас отправлять не хочу, но... Новенький уехал к родителям в область, сам же его отпустил. А Андрей нажрался, как последняя свинья. Вроде же бросил, но утром звоню ему домой, чтобы вызвать на работу, а мать белугой ревет: всю ночь где-то колобродил. Под утро, видно, собутыльники его притащили и под дверью оставили. После такой порции два дня отсыпаться будет. К тому же, - директор кооператива посмотрел на Витьку, - дело с твоим будущим тестем связано. А Михаил - человек надежный.

Шеф немного понизил голос и расстегнул ворот рубашки.

- После Нового года грянет денежная реформа, и это будет... Катастрофа. А у нас имеется заначка. Мы с твоим будущим тестем вчера в ресторане перетолковали. У него есть возможность сейчас взять валюту по нынешнему курсу: рубль восемьдесят копеек за доллар. В январе слух быстро разойдется, цена будет уже другой.

- Надо деньги отвезти к отцу Алины? - быстро спросил Витька.

- Шутишь? Адрес дам, машину берите мою. Оружие не забудьте, мало ли что. Времена сейчас... Ничего, справитесь - с вашим-то опытом. Я бы сам поехал, но человек с валютой согласен на обмен только для отца Алины, понимаете? И ждет его без пяти минут зятя - только так.

Конечно, поручение шефа надо было выполнить. Витька прицепил к руке дипломат, Мишка вел машину. Ехать пришлось в Нахаловку - частный район. Когда подъехали к нужному дому, началась метель.

Обмен занял довольно много времени, причем Мишку дальше порога не пустили, пришлось час топтаться во дворе под неприветливыми взглядами двух амбалов. Но Витька вышел спокойно, подмигнул другу, и они покинули 'загадочную' крепость.

У ворот Мишка оглянулся, заметил приближающуюся в метели согнутую фигуру, просигнализировал Витьке и достал из кобуры пистолет. Потом Мишка так и не мог вспомнить, как Дед Мороз вынырнул из метели, двигаясь как-то неловко. Лицо его закрывала веселая маска с красным носом. С виду обычный Дед Мороз, ходит по домам с подарками. Но Мишка помнил новости о Морозах-разбойниках и снял пистолет с предохранителя. В ту же секунду раздался крик Витьки:

- Ложись! - и друг обеими руками толкнул его в сторону. Дипломат больно ударил по лопатке. Мишке удалось не упасть, он налетел на припаркованную машину шефа. Выстрел раздался в тот же момент, и Витька рухнул на снег, крича от боли и зажав свободной рукой рану на ноге.

Дед Мороз опустил пистолет и отступил назад. Перед Мишкой промелькнула та история в Афгане, когда Витька заметил, что друг входит на линию огня. Второй раз Витька закрыл его собой! Мишка выстрелил в Деда Мороза: их разделяли не более пяти метров, так что шансов у грабителя не было. Дед Мороз рухнул, как подкошенный, с его головы упала шапка с приклеенными седыми куделями. Убедившись, что Витька ранен в бедро, но в сознании, Мишка подбежал к Деду Морозу. Из-под шапки рассыпались длинные светлые косы. Почувствовав холодок на спине, Мишка сдернул пластмассовую маску. На него смотрела уволенная утром Оксана. Изо рта ее сбегала струйка крови, но девушка была еще жива.

- Оксанка, как же так?! - прохрипел Мишка. - Ты что натворила, дура?

Девушка вцепилась в него рукой, и прошептала:

- Это... Ошибка. Не надо было мне ... Люблю... Его...

Больше она ничего не успела сказать.


***


Что было потом, Мишка помнил плохо. Он бегал по улице, стучась в дома рядом с 'крепостью', но туда, разумеется, даже не совался. Просил позвонить в милицию и 'скорую'. Его пустили только в пятый или шестой дом, да и то лишь после того, как он догадался убрать в кобуру пистолет.

Первым делом Мишка позвонил тестю Витьки, получил инструкции: быстрые, четкие. Потом ему пришлось давать показания, сдать оружие, подписать какие-то бумаги. Судя по всему, оперативники тоже получили инструкции, потому что отпустили Мишку довольно быстро. И он помчался в больницу. Состояние Витьки было неплохим, отец его невесты организовал лучшую палату, а шеф сидел у его одра, словно отец родной.

Мишку шеф встретил тоже тепло, еще бы - дипломат с валютой перекочевал в его сейф целым и невредимым, а история с обменом вообще не фигурировала в показаниях: два сотрудника кооператива развозили новогодние подарки больным детишкам, заплутали в незнакомом районе, вышли спросить дорогу у какого-то дома, тут-то все и случилось.

Душевное состояние Мишки было паршивым: то и дело перед глазами вставало лицо застреленной им девушки. У него не было времени подумать, откуда там взялась Оксанка и почему она стреляла в него. Но в тихой палате Витьки он наконец смог сосредоточиться.

- Шеф, что произошло? - спросил он, прижимая дрожащие ладони к коленям.

- Если б я знал! Но версия у меня имеется.

- Да, что Оксанка там делала? - тоже оживился Витька.

Шеф помассировал залысины.

- Ну и денек сегодня! Если бы не вы, неизвестно, чем бы все обернулось! Кто бы мог ожидать такого от Оксаны? Вот уж чужая душа - потемки. А я-то хотел ей помочь, устроить ее жизнь!

Мишка не выдержал и прервал причитания шефа:

- Получается, Оксанка так решила вам отомстить? Украсть дипломат с валютой? Но она же знает нас с Витькой! Как она могла подумать, что ей удастся... Убрать нас обоих, отцепить дипломат от руки! Ключ от наручников был даже не у Витьки, а у меня. Это каким местом надо было думать?

Шеф развел руками.

- Ничего не понимаю! Откуда она узнала адрес? Машины у нее нет. Но как-то она вас выследила.

- Мы проверяли - не идиоты же. Никто за нами не ехал. А на улице той вообще пусто было.

Шеф некоторое время молчал, потом махнул рукой.

- Да кое-что я и сам сболтнул. Обещал ей подарочек на Новый год сделать... В долларах. В общем, не суть, главное - об обмене она могла догадаться. Но и только - никаких подробностей!

Мишка прикинул, что шеф оставил за кадром. Понятно, утром он распустил хвост, начал подкатывать к девушке, обещал, наверное, валютой одарить. Рассказал больше, чем надо было. Но Оксанка взбрыкнула, наговорила неприятных вещей, шеф в долгу не остался и выгнал ее.

- Значит, это была ее месть? - предположил Мишка.

- Понятно, - печально хмыкнул Витька, откинувшись на подушку, - она ожидала шефа увидеть - машина ваша ей хорошо известна. Решила двух зайцев сразу: вас застрелить и валюту забрать.

- Да-да! Она, наверное, как-то подобралась к дому, пока вы были внутри. Увидела машину, убедилась, что я там, и стала ждать. И решила, что все будет просто.

Мишка что-то хотел возразить, но посмотрел на начальника и передумал. Директор кооператива еще повздыхал о том, что пригрел змею, а затем оставил друзей одних. Некоторое время они молчали, пока Витька тихо не спросил:

- Ты как?

Мишка передернул плечами. Что он мог сказать? Как описать чувства, когда срабатывает защитная реакция? И не думаешь, что под маской грабителя может оказаться знакомая девушка. Конечно, Витька отлично понимал, как погано на душе друга. Он попытался отвлечь Мишку, показывая ему подарки, переданные невестой, посетовал, что родители все еще не пускают ее в больницу, расписывал, какую свадьбу они сыграют, пока Мишка не оборвал его на полуслове:

- Слушай, а ведь не складывается вся эта карусель!

- Что не складывается?

- История, которую нам шеф рассказал. Вроде бы и гладко все: он Оксанку выгнал, она обозлилась, решила, что поедет он валюту менять, она его застрелит, а валюту заберет себе. Про Дедов Морозов везде вопят, под них и хотела сработать.

- Ну... Да, странная история, - согласился Витька, - Но можно прикинуть, как Оксанка думала. Я вот уверен, что шефа она убивать и не думала. Стреляла по ногам. Она и тебе бы попала в ногу. Можно предположить, что собиралась ранить его, цапнуть дипломат и сбежать. Потом он описал бы Деда Мороза, милиция подумала бы, что второго пострадавший просто не увидел. Но, скорее всего, шеф милицию не стал бы беспокоить - из-за валюты. Не было бы никакого дела. А сам он тоже на гопников все списал бы.

- Не, смотри, сколько всяких нестыковок! До одиннадцати утра шеф ее выставляет. Мы с тобой с валютой вышли в два - я на часы смотрел. Получается, что за три часа Оксанка каким-то чудом узнала адрес, придумала план, нашла пистолет, костюм Деда Мороза, добралась как-то до места... Она же не Бонни Паркер! Где пистолет взяла, например?

- Ой, Мишка, оружия сейчас в стране, сам знаешь, тонны! Девушка, с работы домой поздно добирается, могла кого-нибудь попросить достать ей для защиты.

- В любом случае, пистолет у Оксанки должен был заранее заготовлен, а это всю версию ломает.

- К чему ты клонишь? - Витька подтянулся на кровати, упираясь локтями в подушку.

Мишка вскочил и забегал по палате.

- Представь себе картину. Допустим на минуту, шеф поехал сам. Оксанка ранит его, хватает дипломат... А это значит, что шеф просто должен был держать его в руках. И... Убегает, да? По пустой улице в чистую даль?

- Сейчас толпы Дедов Морозов по улицам ходят. Она рассчитывала затеряться, пока шеф помощи дожидался бы.

- Все равно нужна была подготовка. Ты сам сказал, что Оксана палила по ногам. Но... Вспомни нас на учебке! Хотя бы пару раз потренироваться надо было. И - самое важное - кто-то ей должен был объяснить: как готовиться к выстрелу, прицеливаться. У меня голова, как в тумане, но я помню, что руку у нее не отбросило, она не дергалась. Ты думаешь, девчонка за пару часов проштудировала самоучитель 'Как правильно ранить и ограбить жертву'? И еще один вопрос меня мучает: распсиховавшись, Оксана хватает пистолет, ворует где-то костюм Деда Мороза, мчится на указанную улицу, ищет машину... Сечешь?

Витька помедлил с ответом лишь секунду.

- Да вроде не дебил. Ты хочешь сказать, что хотела она пальнуть в шефа и забрать дипломат. А увидела нас с тобой...

- Да! Я мало с Оксаной общался, но она не производила впечатления слабоумной. Наш шеф - не орел, что есть, то есть. Но вышли-то к машине мы! 'Точку невозврата' она не прошла, что мешает ей все отменить? И номер дома она должна была знать, а не рыскать туда-сюда. И потом...

Мишка пересел ближе к другу и рассказа ему о последних словах девушки. Это произвело на Витьку сильное впечатление. От его легкой простуды после всех потрясений и следа не осталось. Но все же ранение, наверное, вызвало легкую лихорадку: щеки его раскраснелись, а глаза заблестели.

- Она сказал, что 'любит его'. Кого - 'его'? Да, Мишаня, теперь я понимаю, почему ты начал сомневаться! И с шефом не стал спорить. Ведь ты прав: его история на обе ноги хромает... Прямо как я теперь! - Витька рассмеялся. - Ты думаешь, все это было спектаклем? Но зачем?

- Понятия не имею. Такое ощущение, что первоначальный план свернул не туда. Но мог шеф захотеть 'зажать' дипломат с валютой? Ограбили его - и взятки гладки. Наверняка там были не только деньги кооператива, а чьи еще - нам лучше не знать.

- Да, но зачем он для такого дела выбрал Оксанку? Ты сам сказал, она не Бонни Паркер.

- Да и шеф наш не Клайд. - Мишка сжал кулаки. - А если спектаклем было вообще все? С самого начала, а? И Оксанка на самом деле давно с шефом в интимной дружбе? А перед сотрудниками ломали комедию, чтобы он ее выгнал с шумом. Все знают, что Лариса Андреевна и подслушает, и расскажет во всех подробностях. И задумка была хапнуть доллары, которые на днях в цене подскочат. И конечно, сообщил заранее Оксане адресок.

Витька слушал друга, открыв рот, одобрительно кивая каждой его мысли. Мишке понравилось восхищение его интеллектом, но он понимал, что слишком много дыр в версии. Возможно, что-то они упустили, а чего-то просто не знали.

- Слушай, Витька, ты лежи, приходи в себя. Жаль, что Новый год встретишь в больнице, а я в 'Глорию' смотаюсь.

И Мишка вылетел из палаты, надеясь, что шеф еще на месте, несмотря на то, что предпраздничный рабочий день уже подошел к концу.


***


Шеф 'Глории' действительно еще не ушел домой, разговаривал с кем-то по телефону. Не орал, не возмущался, спокойно так бормотал, вставляя рокочущие смешки. Стол секретаря пустовал, наверное, начальник отпустил Ларису Андреевну домой.

Мишка, стараясь не шуметь, влез на секретарское место. Все было убрано: ни документов, ни каких-то бумажек, которые обычно валялись везде у Оксаны. Пишущая машинка закрыта чехлом. Мишка оглянулся вокруг: он плохо представлял себе, что можно найти в офисе, какие доказательства того, что шеф хотел припрятать валюту? Вряд ли такой человек разбрасывал бы направо и налево улики против себя. Осторожно открыл ящики. Все, как обычно, но в самом нижнем ящике, который открывался с трудом, Мишка кое-что заметил.

А в верхнем ящике поверх канцелярских принадлежностей лежала ведомость. Обычная ведомость для бухгалтерии, видимо, ее не успели передать. Это был документ на премию для работников кооператива, от тридцать первого декабря за подписью шефа. Премия полагалась им троим: Витьке, Мишке и Андрею по итогам года, и сумма была приличной. Мишка задумался, когда же шеф подписал ведомость, и тут сам начальник выглянул из кабинета.

- Ты меня напугал! Я уж подумал, кто-то забрался. - Он посмотрел на бумагу в руке Мишки. - А, отлично! Я и забыл про нее после всех событий!

Шеф схватил ведомость, разорвал и бросил в урну.

- Не беспокойся, вы с Витькой свое получите. Я же не знал, что Андрей так всех подведет. Предполагалось, что вы втроем поедете. Тогда Оксана либо не сунулась бы, либо - если уж полная дура, не успела бы Виктора ранить.

Мишка помнил, что шеф действительно был обеспокоен выходкой Андрея, а это никак не ложилось в версию тщательной подготовки им ограбления.

- Шеф, а вы никогда за Оксаной не замечали, что она... Например, интересуется оружием? Или даже носит в сумочке пистолет?

- Ха! Эта с... меня за нос водила! Скромная такая, прямо падчерица из новогодней сказки. Я бы решил, что оружие ее пугает...

Мишка резко выдвинул нижний ящик и поманил начальника.

- Посмотрите-ка, что я нашел!

Шеф заглянул и удивился:

- Здесь же пусто!

- Не совсем, - Мишка провел пальцем по стыку нижней и боковой доски и поднес к лицу начальника палец с жирным следом, - и запах, чувствуете?

Директор кооператива повел носом и передернул плечами.

- Ничего не понимаю! Что это?

- Ясно, с оружием вы дела не имели. Это смазка. Тут лежал, допустим, пистолет. Совсем недавно лежал. А до этого, скорее всего, он был в деле. Потому что его почистили. Не обязательно именно так, но очень возможно. В любом случае, Оксана некоторое время хранила здесь оружие.

- Ч-ч-что-о-о-о? К-к-как это? - Шеф схватился за сердце и упал на ближайший стул. - Я совсем не разбираюсь в людях?

Мишка засомневался: так артистично изображать ужас и удивление? К тому же, ведомость, подготовленная с утра, говорила о том, что шеф твердо намеревался послать на обмен троих здоровых парней. Но тогда нападение Оксаны было обречено на неудачу изначально. Оно и так выглядело глупым, но шеф, выходит, принимал меры безопасности. И на Звонарева злился совершенно серьезно. Мишка вспомнил кое-что из рассказа Ларисы Андреевны.

- Скажите, а Оксана вас действительно... Заманивала? Ну, чтобы интерес подогреть? Вы, конечно, простите, что спрашиваю.

Шеф махнул рукой.

- Нравилась она мне - девка-то красивая. И как-то вдруг все стали говорить, что она меня соблазняет. Я бы сам так не подумал - понимаю, что не Аполлон, но говорили, а мне, понятно, лестно. А что, это важно?

- Не знаю, может, и нет. Но как-то странно. Я бы вот не подумал, что Оксана какая-то 'такая'.

- Да и мне пела, что хочет семью, детей, настоящую любовь, ля-ля-ля. Глазки в пол, и все такое. И вот тебе, пожалуйста - в ящике оружие! На вас напала! Она серьезно думала вас одолеть? В одиночку?

- Не думаю, что в одиночку, - неохотно признал Мишка. Чем дальше, тем менее здравой ему казалась версия, что шеф намеривался ограбить сам себя с помощью секретарши, напустив ее на вооруженных боевых парней.

- Ты знаешь, да! Я об этом все время думаю! - Шеф выпил стакан боржоми, немного плеснув себе в лицо. - Дедов Морозов при всех налетах было двое! Если Оксана - один из них, где второй?

- И кто 'он'? - добавил Мишка. - И почему его не оказалось на месте ограбления?

- Я про налеты все время помнил - времена такие. Потому на банкете вам ничего не сказал. Никто не знал, понимаешь? Никто! Чтобы наводчика исключить. Знали два человека: тесть Виктора и я. Все. Слушай, а может, второй Дед Мороз просто испугался, когда увидел вас, отсиделся где-нибудь поблизости?

- Не было там больше никого, - твердо ответил Мишка, - да и Оксанка уверенно действовала. Не оглядывалась в поисках сообщника - ничего такого. - он посмотрел начальнику прямо в глаза. - Но так выходит, что наводчик все-таки был?

Шеф устало и как-то безнадежно развел руками, застыв на некоторое время в довольно смешной позе.

- Я так понимаю, что тестя Виктора мы дружно исключаем. Во-первых, его деньги там тоже были. А во-вторых, не его уровень. С нового года такие изменения грядут, что этот портфельчик - жалкая капля в море. Знал бы ты, что готовится - надолго все запомнят тысяча девятьсот девяносто первый год! А тут какой-то гоп-стоп! Так получается, что наводчик - я?

Мишка спокойно выдержал обманчиво нежный взгляд начальника.

- Поначалу так и подумал. Скажем, вы могли Оксане и об обмене рассказать, и адресок дать. Но зачем, если не отправить ее на дело? А тогда концы с концами не сходятся: есть доказательства, что мы должны были втроем ехать. И все с оружием. Нет, вам действительно нужно было, чтобы обмен прошел тихо-мирно.

- Ой, спасибо тебе, а то я уж сам на себя думать начал! - шеф отвесил Мишке иронический поклон.

- Простите, но меня все это очень касается! Не вам же досталось убивать несчастную девчонку. Думаете, мне сейчас легко?

- Несчастная девчонка первая палить начала, друга твоего подстрелила. А тебе бояться нечего: дело спустят на тормозах, ничего тебе не грозит.

Мишка насупился.

- Я не это имел в виду. Ну, ладно. Суть в том, что вопрос остается: от кого Оксана могла узнать место обмена? Но при этом не знала, что дипломат будет надежно защищен. Получается, что наводчик передал ей только одну часть важного сообщения? И почему она все-таки пошла на риск без сообщника.

Шеф еще раз развел руками.

- Хошь - верь, хошь - нет: понятия не имею! И сейчас меня это не очень волнует. Вы с Виктором молодцы, а Оксана сама нарвалась.

Он рассмеялся, с точки зрения Мишки, довольно противно. Поспешно попрощавшись с начальником, он покинул кооператив. Разговор с шефом навел его на новую версию. В ней тоже не все сходилось, а потому надо было кое-что уточнить.


***


Мишка не поверил бы шефу на слово. Но в пользу начальника говорила и бухгалтерская ведомость, и то, о чем Мишка не сразу вспомнил. Он сам горячо объяснял другу, что девушку кто-то должен был натаскать с оружием. А директор 'Глории' в жизни не держал оружия в руках, и в армии не служил. Конечно, оставался шанс, что Оксанка прихватила пистолет только для устрашения... Но нет - пистолет был взведен, она сделала это до того, как подошла к ним. И пальнула не абы куда, а целилась. Какую-никакую подготовку, а пройти она должна была. И в этом ей мог помочь только тот, кто умел обращаться с оружием. Шеф мог придумать общий план, но с практическим воплощением у него были бы немалые затруднения. А шеф далеко не дурак, к тому же, человек, славящийся своей осторожностью.

Итак, у Оксаны должен был быть сообщник - без этого никак. Сообщник, который научил ее стрелять. И которого она, как следовало из ее последних слов, любила. И готова была ради него на все: на риск, на глупость, в конце концов, на смерть. Директор кооператива - человек состоятельный, Оксане стоило только пальчиком шевельнуть, и она получила бы шубку, брюлики и что там еще положено юным любовницам? Бросаться ради лысеющего дядечки с пивным животиком в опасные приключения - зачем?

Не-е-ет, теперь Мишка увидел всю историю с другой стороны! Оксана влюбилась в молодого и привлекательного человека. Но бедного, как и она. В парня с авантюрной жилкой, способного увлечь за собой подругу. Увлечь настолько, что она не заметила или легко простила ему некоторые недостатки. Например, необязательность.

С такими мыслями Мишка подходил к дому друга и сослуживца Андрея Звонарева. Людей на улицах было немного: по сравнению с предыдущими годами чувствовалось некое затишье. Огромная страна, казалось, замерла в ожидании после нескольких непростых лет. Магазины пустовали давно, все, что можно, расхватали в предпраздничные дни. Фонари не горели, и редкие прохожие шарахались друг от друга, с опаской оглядываясь по сторонам. И только метель весело кружилась, напоминая о прошлом новогоднем настроении. И словно утешала, что лихие времена пройдут, и когда-нибудь Новый год снова станет самым добрым и радостным праздником.

Дверь квартиры Звонаревых не открывали долго. Потом испуганный голос матушки Андрея спросил, кто там. Она хорошо знала друзей сына, потому впустила Мишку, даже обрадовалась ему.

- Мишенька, как хорошо, что ты пришел!

- Как Андрюха, тетя Зина? - Мишка заметил, что глаза у нее заплаканы.

- Да как? Вон, валяется у себя на диване! Еле дотащила в комнату. Не ожидала я такого подарочка на Новый год!

- Я тоже не понимаю, когда он успел. Ведь бросил же! Вчера с работы уходил, как стеклышко. Наверное, завернул куда-то: он ведь сегодня выходной должен был быть. Наверное, встретил кого-то из знакомых вечером.

Тетя Зина высморкалась в платочек.

- Да, наверное, с кем-то из приятелей был, не могли же его чужие люди домой доставить. Спасибо, что не бросили на улице - замерз бы ведь!

- А девушка Андрея не звонила, не приходила? - обеспокоенно спросил Мишка.

- Какая девушка? - удивилась женщина. - Нет у него девушки. Андрюша говорит, что сначала на ноги встанет. И ведь правда - какая работа хорошая. Спасибо вам с Витенькой, что не бросили моего дурачка.

- А разве с Оксаной он вас не знакомил?

- Оксана... Оксана... А, она тоже в вашем кооперативе работает! Нет, Мишенька, ты что-то путаешь. Андрюша говорил, что директор ваш за ней... Ухаживает, - матушка осуждающе покачала головой, - смеялся, что не светит ему... Прости, так и сказал: 'козлу старому', не знаю, откуда он такие выражения берет.

Милая дама время от времени забывала, что ее сыночек приближался к четверть вековому юбилею, прошел службу в Афганистане и крутился, зарабатывая на хлеб насущный, среди очень разных людей.

Мишка слегка растерялся: матушка Звонарева понятия не имела о страстной любви сына? Оксана была из тех девушек, которых не стыдно познакомить с родными и близкими.

- Мишенька, ты уж, пожалуйста, поговори с Андрюшей, как он протрезвеет, пристыди его. Он хороший мальчик, но ведомый, слабовольный. И ведь так все хорошо шло! Я нарадоваться не могла: такая зарплата в наше-то время... Представляешь, Миша, он мне неделю назад подарок купил - французские духи! Я подумать боюсь, сколько они стоят, да и куда они мне? Нет, говорит, мама, пользуйся на здоровье.

Мишка заглянул в комнату друга и понял, что ничего не добьется от него. Но из слов тети Зины кое-что ему все же удалось узнать. И эти новые сведения поставили его в тупик. Он стал прощаться, отбиваясь от пирожков и бутербродов. На прощание тетя Зина все-таки всучила ему шоколадку:

- Возьми, Мишенька, не обижай меня. Угости свою девушку. Нам на работе пайки праздничные дали.

Девушки у Мишки уже не было, но об этой драме знал только Витька: ему довелось собирать осколки разбитого сердца. Поблагодарив добрую женщину, Мишка попрощался, пообещал вправить мозги Андрею, сунул шоколадку в карман куртки и вышел на улицу.

Вечер поворачивал к ночи, до Нового года оставалось совсем немного. Мишка накинул капюшон на голову и побрел в сторону центра города. Что же получается? Безумно влюбленная Оксана, готовая идти за другом хоть на плаху, матушке возлюбленного не представлена. Учитывая, что матушка - человек чрезвычайно доброжелательный. Неделю назад молодой человек дарит дорогой подарок маме. Мишка, мало общаясь с Оксаной, все же нет-нет, да и заглядывался на нее, не говоря уже, что на работе они постоянно сталкивались. Никакого иноземного аромата девушка не источала, а уж Лариса Андреевна наличие дорогих духов в трудной экономической ситуации вниманием не обошла бы. Значит, юная особа ничего такого в подарок не получила.

Мишку подхватил ветер, а вокруг метель закружила поземкой, словно сметая все его прежние доводы и унося вдаль. И он действительно решился отбросить все, что до сих пор казалось ему странным, непонятным. Надо оставить только то, что действительно важно, те факты, которые невозможно оспорить. От чего не отмахнешься. Не выстраивать версии, а рассмотреть, "чистый" результат.

Когда Мишка собрал все, что видел, знал, что невозможно было опровергнуть, он не мог поверить открывшейся картине. Но только так объяснялось все: то, что Оксана точно знала адрес, по которому происходил обмен денег, ее странное, но вполне уверенное поведение во время попытки ограбления, внезапный запой Андрюхи, другие, казалось бы, мелочи, которые он не замечал. Поверить в то, что произошло, было трудно, но именно так все и сложилось!

Мишка помчался в больницу, которая располагалась на одной из старых улочек тихого центра. Охранник, если таковой и был, спал или сидел перед телевизором. Но в отделении, где лежал Витька, парня попыталась остановить угрюмая медсестричка, которой 'повезло' дежурить в праздник. Мишка, льстиво улыбаясь, поздравил ее, положил перед ней шоколадку, рассыпаясь в комплиментах. И был допущен в палату.

Витька не спал, что-то читал и несказанно удивился, увидев друга.

- Ты решил встретить Новый год со мной! Здорово! Давай, хоть чай сделаем, у меня кипятильник есть...

- Нет, я пришел рассказать тебе сказку на ночь. Новогоднюю, но страшную сказку. - Мишка кинул куртку на спинку кровати и упал на стул.

Если Витька и удивился, то виду не показал.

- Валяй, все развлечение.

- Да вот не знаю, с чего начать. Сразу скажу - не могу поверить. Но я понял, что сегодня произошло. Все понял, и есть только одно объяснение тому, что Оксана так смело шла на нас. И не искала напарника, который должен был ее поддержать.

Витька отбросил книгу и с неподдельным интересом смотрел на друга.

- Так ты думаешь, напарник у нее все-таки был?

- Конечно. И это был тот самый человек, которого она любила. И не боялась совершенно, потому что была в нем уверена.

- Но... Его не было!

- Его не было рядом с ней, да. Но это не значит, что не было вообще. Оксана не боялась нас, не ожидала отпора, и это было непонятно. Если только не представить себе, что ее напарник был по другую сторону... Скажи, как вы договорились с ней: убить меня или все-таки только ранить?

Витька хмыкнул. Он слишком хорошо знал Мишку, и понимал, когда спорить бесполезно.

- А ты сам как думаешь? - тихо спросил он.

Мишка помолчал.

- Я думаю, что Оксанке ты сказал, что вы меня убьете - ни к чему свидетель. Она должна была меня ранить, а ты бы якобы добил потом из ее же пистолета. Но у тебя был свой план, и убивать меня ты не собирался. Ты вообще никого убивать не собирался. Руки в крови запачкать должен был я. Только Оксана этого не знала. Потому и оторопела, когда под ее пулю бросился ты. 'Так не должно было быть' - вот что она хотела мне сказать. Бедная девчонка думала, что вы получите целый ворох валюты, которого вам хватит на счастливую жизнь. Сумму обмена не знал никто, так что ты смело мог назвать хоть миллион долларов - она и тысячи-то никогда не видела.

- По-твоему, выходит, что я хотел ограбить шефа, но потом передумал?

- Понимаешь, так получается, что все зациклились на валюте. Это и понятно: первая мысль: все дело в ней. Но это был как раз уникальный случай - деньги тут совсем не при чем. То есть, конечно, не деньги вообще, а конкретно этот дипломат. Ведь чем все закончилось? Смертью Оксанки. Вот это и было настоящим планом.

- Ха! Зачем мне ее убивать?

Мишка помолчал. Тут он ступал на почву предположений. Доказательств у него не было никаких. И он понимал, что никуда с этой историей он пойти не сможет, никто ему не поверит, даже шеф.

- Допустим... Это и есть страшная сказка. Не знаю, прав ли я, но боюсь, что прав или близок к этому. Допустим, когда мы начали работать здесь, ты задумался, как бы поживиться, но так, чтобы не быть пойманным. И ты нашел себе сообщников: сослуживца, глядящего тебе в рот и благодарного за все, и девушку, красивую, но из простой семьи. Эти двое пошли бы за тобой в огонь и в воду. Не знаю, почему, но меня ты в вашу компанию не пригласил. И вот ты знакомишься с дочерью по-настоящему богатого человека, начинаешь встречаться с ней, попадаешь к нему в дом. Там ты можешь получать информацию, подслушивать, или девушка что-то приносит на хвосте. Перед Новым годом оборот денег всегда увеличивается, тем более, если некоторые люди владеют информацией о грядущих реформах. И можно под праздники провернуть несколько дел, а после Нового года затихнуть, возможно, на время. Андрюха, наверное, во вкус вошел, Оксанка верила, что вас с ней ждет долгая совместная жизнь. Только ты вот намеревался все закончить навсегда. Тебя поманила другая жизнь, и ты решил твердо жениться на Алине, стать правой рукой ее отца. Андрюха бы это скушал, куда ему деваться. А вот Оксана - нет. Ты мог ей мозги пудрить, что с Алиной только ради сведений, а жениться не собираешься. Но рано или поздно она бы все поняла.

- И я задумал ее убить?

- Не просто убить, а моими руками. Ты все рассчитал и манипулировал всеми. Андрюху убрал, напоив поздно вечером. В этот раз он был лишним. Тебе надо было встретиться с сообщниками после банкета обязательно. Андрюха и Оксанка вчера пошумели на очередном налете, а ты весь вечер был на глазах в ресторане. Но кое-что вам надо было обсудить ночью. Потом пришлось еще Андрюху поить. Ты его даже домой доставил, чтобы ничего с ним не случилось! А то, что тебе тоже пришлось немного выпить, забил луком и чесноком: все ведь знают, что ты не пьешь. Прихрамывал передо мной, чтобы я вспомнил, чем тебе обязан, чтобы у меня сработал рефлекс в нужный момент. Вот такая страшная сказочка.

- Ужас какой! - Витька довольно реалистично изобразил это чувство. - И выхожу я у тебя каким-то чудовищем.

- Так и есть. Ты - чудовище, которое красавицу принесло в жертву.

Мишка встал и подхватил куртку.

- Как странно. Шеф наш оказался прав: наводчиком мог быть или он, или твой будущий тесть. И тестя любой бы исключил сразу. А ведь именно он и стал невольным наводчиком. Я подумал, что одному человеку он все-таки должен был рассказать об обмене: тому, кого там ждали. Меня ведь дальше крыльца не пустили, а ты сразу прошел в дом. Значит, хозяин тебя знал? Вот почему с утра Оксанка пошла на скандал с шефом: ей можно было уже сжигать мосты - вы успели договориться. И только ты мог ее так настроить. Я знаю, что обязан тебе жизнью, но смерть Оксанки простить не смогу.

Мишка пошел к двери. Витька приподнялся на кровати.

- Стой! Ты даже не представляешь, что нас ждет! Прикинь, ничего ЭТОГО не будет! Страна станет другой! Появятся такие возможности, мы сможем ворочать делами, которые нам даже во сне не снились! Ты, я и Андрюха - три мушкетера, а перед нами целый мир!

Витька еще что-то кричал вслед другу, но Мишка уже не слушал. Он шел по коридору больницы под бой курантов, вступая в новый год и в новую жизнь. А мысль в голове крутилась совсем не эпохальная: не быть ему дружком у Витьки на свадьбе.