Уралов А., Рыжкова С.: другие произведения.

Трон на двоих. Гл.13,14

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    "Трон на двоих" - сказка для взрослых, продолжение. Пишется в соавторстве с Александром Ураловым
    Глава 13. О визите Рудольфа Карловича и о том, как Марина находит дверь в детство.
    Глава 14. О Пушистиках, Секретиках и печальном Тронном зале.
    Предыдущие главы здесь.


  
   А.Уралов, С.Рыжкова
  
   ТРОН НА ДВОИХ
  
   Часть 2
  
   Глава 13. О визите Рудольфа Карловича и о том, как Марина находит дверь в детство
  
   Марина посмотрела в дверной глазок - незнакомый мужчина, немолодой. Вот и всё, что видно. А какие ещё подробности можно увидеть в древний мутный окуляр, ввинченный в деревянную входную дверь? Вздохнув, она повернула задвижку замка.
   Действительно, на пороге стоял мужчина лет шестидесяти. Среднего роста, средней упитанности, густые волосы с проседью, аккуратно подстриженные усы и бородка, гладко выбритые скулы. Костюм из добротной ткани, явно сшитый на заказ; галстук. Интеллигентный такой дядечка, чем-то на постаревшего де Тревиля похож, каким его Дюма описывал..
   - Марина Петровна? - Незнакомец церемонно склонил голову в полупоклоне. - Позвольте представиться: Рудольф Карлович. Мы с вашей сестрой были...в какой-то степени коллеги... до некоторых пор.
   - Я в курсе, - довольно сухо ответила Марина, всё же распахивая дверь пошире. - Проходите. Чем обязана столь позднему визиту?
   "Надо же, выражения-то какие напыщенные! - подумала она. - Так теперь, наверное, только Кот изъясняется, особенно, когда чем-то аристократически недоволен".
   Рудольф Карлович неспешно вытер ноги о коврик у порога, задумчиво посмотрел на свои безукоризненно вычищенные туфли и сделал пару шагов по направлению к комнате. Марина подавила вылезший совершенно некстати инстинктивный порыв рачительной домохозяйки. Как такой пожилой джентльмен разуваться будет? И что ему предложить - старые, чуть ли не отцовские ещё шлёпанцы?
   - Просто так, решил вот зайти, познакомиться в неофициальной, так сказать, обстановке. Вы не против?
   Марина, сделав рукой пригласительный жест, заперла дверь в квартиру. "Он похож на шнауцера. Да, на старого такого, грустного шнауцера, масти "перец с солью". Породистого и ухоженного, но всё равно - грустного".
   - Чай, кофе? К сожалению, ничего более занимательного предложить к столу не могу. Я ещё не совсем обжилась здесь...
   - Не беспокойтесь, Марина Петровна. Чашечка кофе вполне устроит старика. И вас не обременит излишними хлопотами.
   - Тогда располагайтесь, а я отлучусь на пару минут, - Марина вышла на кухню.
   "Кокетничает, - подумала она.- Ишь ты, "старик"! Он вовсе не старый, прикидывается просто. Зачем пришёл, интересно? Просто познакомиться - чушь собачья! Что-то хочет разнюхать, хитрый рыжий Карла". Она нарочито громко стучала чашками и брякала кофеваркой, - пусть гость понимает, что она не прислушивается к тому, чем он там занят. На мгновение в её голове проявилась яркая и абсолютно дурацкая картинка - Рудольф Карлович, хищно скалясь, торопливо выстукивает стены в поисках только ему и ведомого тайника. Вслед за этой картинкой, как из безумного комикса вывалился ворох других - от тайного впускания в дом доверчивой дамочкой небритых грабителей, до превращения гостя в вампира. Вампир подозрительно смахивал на графа Дракулу - плащ с пламенеющей изнанкой, прилизанные жидкие волосы и блестящие от слюны клыки.
   Марина невольно взглянула на стену, где на крючках красовался набор кухонных ножей. Эти ножи когда-то подарили Ирине на работе - ещё на комбинате в цехе отковывали - по сию пору, как бритва. Но тут, наконец, по квартире поплыл аромат свежесваренного кофе. Наполнив две чашечки, Марина поставила их на поднос рядом с сахарницей и вазочкой с маленькими печенюшками, упрямо прошептала: "Принцессы ничего не боятся!" - и гордо понесла в комнату, стараясь держать спину прямо.
   Гость, совсем не страшный, стоял возле серванта, заложив руки за спину, и с интересом разглядывал книги на полке за стеклом.
   - Мне кажется, что книжек у Ирины Петровны имелось, всё-таки, поболее, - Рудольф не отрывал взгляд от старых, потрёпанных корешков. - Правда и было-то это давно. Вы знаете, я гостил пару раз в этом доме, когда мы только затевали общее дело. Думаю, Ирина Петровна вряд ли вам рассказывала об этих визитах ввиду незначительности события.
   - Сестра перевела большую часть родительской библиотеки в электронный вид и хранила на дисках, - ответила Марина, тактично умолчав о "незначительности". Если уж на то пошло, то Ирина действительно не упоминала о каких-то подробностях своей деловой жизни. - Сейчас, знаете ли, почти все издания можно в Интернете скачать. Оставила только самые любимые, приобретённые ещё мамой и папой. А всё остальное просто отдала в городскую библиотеку.
   - Да, да, да... до некоторых пор библиотеки ещё принимали книги в дар. А сейчас и это никому не нужно, - Карла задумчиво смешно почмокал губами и почесал правую бровь. - Любимые оставила, говорите? Ну да... о, темпора, о, морес. Впрочем, - спохватился он, - Ирина Петровна всегда обладала тонким и изысканным вкусом. Это видно и по сохранившейся части её библиотеки.
  
   Марина и Рудольф Карлович прихлёбывали кофе. Гость брал из вазочки печенье и окунал его в чашечку, потом быстро откусывал промокший краешек и запивал глотком напитка. Получалось это у него очень уютно, по-домашнему. Но молчание, тем не менее, становилось тягостным. Марина поставила свою чашку на столик и негромко покашляла. Гость, словно очнувшись, с видимым сожалением прервал увлекательное кофепитие. "Сидел бы дома и лакомился в своё удовольствие!" - подавляя невольное раздражение, невольно подумала Марина.
   - Ну, а как вы устроились здесь на новом месте, Марина Петровна? - чуть дребезжащим голосом спросил Карла.
   - А что мне устраиваться? Я же здесь выросла, в этой самой квартире. Вместе с Ириной, с родителями. Здесь и детство прошло, и юность. Так что я дома, - Марина специально не задавала никаких вопросов, надеясь, что гость сам объяснит причину своего визита.
   - Ну да, ну да, - Рудольф покивал головой. Внезапно резко встал. Слишком резко для показной манеры пожилого, умудрённого опытом человека. - Это портрет Ирочки! - Он подошел к компьютерному столу.
   Марина как раз вчера переставила к компьютеру портрет сестры в рамке, убрав с него траурную ленточку. Ирина с фотографии смотрела строго, только в уголках рта таилась улыбка. Сестра была очень красивая на этом снимке, сделанном за пару лет до её смерти.
   - А у меня не осталось даже фотографии Ирины. Ничего не осталось на память... вот только... - Рудольф Карлович напоследок грустно прикоснулся к рамке и сунул руку во внутренний карман пиджака.
   "Омега" у тебя осталась, - подумала про себя Марина, - жирный кусок от вашего "общего" дела".
   Но вслух она этого не сказала. Карла тем временем достал светлый прямоугольник.
   - Посмотрите: похожа, правда?
   Марина подошла ближе и посмотрела на фотографию, не беря её в руки. Молодая женщина тускло смотрела с чёрно-белой фотографии. Странно бледная, как будто замёрзшая, с тёмными глазами загнанного маленького зверька. Но, в самом деле, чем-то похожая на Ирину. Ирину безмерно уставшую, никогда не бывшую смелой и гордой принцессой.
   - Да, есть что-то общее, - Марина деликатно кивнула головой.
   - Это моя супруга, Лизонька, - с трогательной нежностью в голосе пояснил Рудольф Карлович.
   "Вообще-то мне это совсем не интересно, - невольно подумала Марина, не зная, что ответить, удивленная этой внезапной нежностью гостя. - Боже мой, не хватало ещё, чтобы он заплакал!"
   - Впрочем, я вас задерживаю. Отвлекаю от дел по устройству быта и прочее, - Рудольф внезапно засуетился. - Пойду, пожалуй. Спасибо за кофе, приятно было познакомиться.
   Он быстренько переместился из комнаты в коридор. Марина пожала плечами и вышла следом проводить странного Карлу.
   И уже на пороге, зачем-то опять вытирая подошвы о коврик, он пробормотал:
   - Мне сказали, что мой партнер, Эдуард, вёл себя... э-э-э... несколько некорректно. Вы уж извините его - молодость, понимаете ли, неразумная поспешность, отсутствие должного воспитания, присущая современной молодёжи. Ну да, такие вот дела. Всего хорошего!
   Марина молча открыла дверь, по-прежнему не зная что сказать и только неопределенно кивая головой. Гость вышел на площадку и начал медленно спускаться по лестнице, чуть сутуля спину.
   - Рудольф Карлович! - окликнула его Марина. - До свидания.
   Карла обернулся и первый раз за всё время посмотрел Марине в глаза. Выражение его взгляда Марина так и не поняла.
   - Да, да. До свидания, ещё увидимся, Марина Петровна, - и, отвернувшись, он продолжил спуск по лестнице.
   "Точно - шнауцер, - подумала Марина, аккуратно захлопывая дверь. - Чего же он всё-таки приходил?"
   По-прежнему недоумевая и испытывая смутное, необъяснимое беспокойство, она вернулась в комнату. В чашке Карлы на дне подсыхали размокшие крошки от печенья. Марина выпила свой кофе лишь наполовину. Машинально переставляя на поднос посуду, она неловко наклонила чашку и часть напитка плеснулась через край. Марина не успела даже охнуть, лишь только взглянула на темную жидкость, повисшую между фарфоровым краем и поверхностью столика, как в очень замедленном кино, и вдруг темно-коричневый кофейный "язык" изогнулся самым невероятным образом и снова ловко нырнул обратно. Марина осторожно поставила чашку обратно на стол, выпрямилась и ошеломлённо подумала: "Это я сделала?"
   "Хи-хи-хи..." - послышался девчоночий смех из спальни. И словно чья-то тень мелькнула рядом - боковым зрением Марина углядела пушистый полосатый хвост. Сомнамбулой Марина прошла в спальню - бывшую детскую. Она улыбалась, не отдавая себе отчета в этом. Руки её теребили поясок халата. В ушах стоял тихий звон шпор, побрякивающих в такт неторопливым шагам.
   Игрушки чинно сидели на кресле и внимательно смотрели на повзрослевшую, почти неузнаваемую хозяйку. Ходики с котом-звездочётом тихо отсчитывали: "Тик-так! Тик-так!"
  
   Опять показалось, что из кладовки доносится возня и приглушённое хихиканье. Марина открыла дверь. С правой стороны ряды длинных полок, на одной из которых стояла коробка с игрушками. Слева - перекладина, на которой всегда висели вешалки-плечики с "несезонной", как говорила мама, "одёжкой", аккуратно укутанной в холщовые чехлы. Под висящей одеждой оставалось прилично свободного пространства. И сёстры, сдвинув в сторону коробки с обувью, прятались между пахнущими нафталином и лавандой чехлами и глухой стеной, оклеенной кусками обоев оставшихся после ремонта.
   Там было так уютно шушукаться о девчачьих секретах, вот только мама ругалась, что когда-нибудь девчонки обрушат вешалки себе на головы. А папа усмехался и называл кладовку "темной девичьей светёлкой".
   Марина решительно сдвинула в сторону шубу сестры и старый пуховик. Стена за вешалкой и в этот раз была оклеена двумя разномастными полосами. Только обои были дорогие - одна полоса, как стены спальни, другая - из коридорных остатков (Ирина не нарушала "семейных традиций"). Нерешительно проведя ладонью по ровной поверхности стены, Марина вдруг подцепила отошедший уголок и резко дёрнула. Отчаянно царапая ногтями она отдирала дорогие обои, под которыми обнажались очень старые, совсем дешёвые бумажные, намертво приклеенные клеем "бустилат" ещё неведомо когда. Очистив стену больше, чем на половину, Марина увидела криво нарисованные очертания двери с изображением дверной ручки в виде перекошенного кольца и колокольчиком-звонком. Марина вспомнила, как они с Иринкой утащили у папы из стола флакон с тушью и плакатные перья, которыми он иногда правил чертежи. Одно - самое широкое перо - понравилось сёстрам. И девчонки нарисовали им эту самую дверь и ручку. Перьями потоньше Ирина как раз собралась украшать таинственный вход, но успела только нарисовать колокольчик, когда король-отец заметил пропажу. Сёстрам тогда сильно попало за "художества". Не потому, что они испортили стену в кладовке, а потому что плакатные перья были в страшном дефиците, а от малевания по стенке оказались безнадёжно испорченными.
   Тушь, конечно, сильно поблекла, но вполне сохранилась под слоем обоев. Марина молча стояла у двери в их с Иринкой детство, а потом ткнулась лбом в холодную стенку и впервые с тех пор, как приехала, заплакала.
  
  
   Глава 14. О Пушистиках, Секретиках и печальном Тронном зале
  
   Марина крепко спала, и во сне ей снилось, будто кто-то бегал под кроватью, попискивая и шебуршась, словно стайка разыгравшихся не в меру котят. Принцесса открыла глаза, не удивляясь тому, что солнце уже светит прямо в огромное стрельчатое окно. Откинув пуховое одеяло с вышитым на пододеяльнике золотым вензелем "М", она опустила босые ноги на паркет, нашаривая тапочки. Ну, конечно, тапочек был только один!
   - О, великие боги! - воскликнула Маринка, стараясь придать голосу строгость. - Злодеи опять похитили священный и неприкосновенный тапок принцессы!
   Под кроватью мгновенно воцарилась тишина. Потом тонкий голосок неуверенно протянул:
   - Мы игра-а-али...
   - Тогда выходите по одному иначе мы будем стрелять!
   Под кроватью хихикнули. Там определённо не поверили таким ужасным словам. Послышалась возня и хитрый голосок пропищал:
   - Сами к нам идите!
   - И приду! - грозно сказала Маринка и нырнула под свисавшие с края кровати простыни.
   Ну, конечно же! Вся озорная банда пушистиков набросилась на неё во главе с хохочущей Алиной. Малышка Алина нисколечко не изменилась за те долгие годы, которые принцесса Маринка не видела её. Всё тоже голубое платье с рюшечками, кудрявые белокурые локоны, октябрятский значок старшего брата, приколотый вверх ногами - так удобнее было любоваться странной мордашкой маленького "дедушки Ленина", огромные любопытные глаза и босые ножки, конечно же, опять забрызганные грязью огромной тёплой лужи у подъезда.
   - Маринка! - вопила Алина. - Кок-ше-лёк или жизнь!
   - Кошелёк или жизнь, растрёпище! - ответила Маринка, хохоча под тяжестью навалившихся пушистиков...
  
   Новостей у банды накопилось много. Лёжа под кроватью на тёплом пыльном паркете, Маринка слушала, улыбаясь, о том, как во двор сегодня приезжал огромный тяжёлый и страшный э-к-с-к-а-в-а-т-о-р, но ничего не стал раскапывать, потому что, наверное, пожалел дворовые тополя. Какие-то дядьки долго спорили у дышащего жаром железного чудовища, а потом другой дяденька залез в кабину э-к-с-к-а-в-а-т-о-р-а (со стёклами! как в кукольном домике!) и невероятно страшная машина уползла через дорогу в другой дом, куда Алине бегать нельзя, потому что бегать Через Дорогу мама запрещает.
   Пушистики многозначительно кивали головами. О, дорога! Это огромная и волнующе широкая асфальтовая, горбатая земля, раскинувшаяся до самого неба... и по ней несутся апокалиптические грузовики и панелевозы, содрогая мир, заставляя пыльные тополя ронять горячую от летнего солнца листву...
  
   "Тик-так!" - внезапно прозвучало где-то далеко-далеко. Тик-так! Да-да! Огромный панелевоз жарким летним днём отправил Алину куда-то в страну Грызмага... и две отважных сестры плакали, вернувшись из пионерлагеря и внезапно узнав от словоохотливого соседского мальчишки, что маленькая девочка из третьего подъезда больше никогда не выйдет во двор, волоча за ногу любимую плюшевую обезьянку. Она бежала через дорогу... и её похоронили в закрытом гробу. И сёстры пытались спасти маленькую Алину...
   ... и было холодно, жутко холодно там, в горах Грызмага... и им пришлось идти босиком по битому стеклу...
  
   Спящая Марина застонала, перевернувшись на другой бок, - лучше не думать сейчас об этом. Но во сне ей странно хотелось вспомнить... и ничего не всплыло в памяти. Алина жила здесь, в стране пушистиков - вот что было сейчас, и что было давно. "И так должно быть всегда", - еле слышно прошелестел откуда-то из глубин сна голос Ирины...
  
   - ...а мы делаем секретики! - торжествующе выпалила Алина. - Нам Ирина помогала делать секретики! Пойдём скорее, я тебе покажу!
   Секретики... любимое девчачье занятие летом, когда день ещё не перевалил за вторую половину и глупые дворовые мальчишки не вернулись с рыбалки. С самого утра и до обеда, а то и позже, девочкам во дворе принадлежали и качели, и карусель, и вся-вся хоккейная коробка, где можно было в светлых пыльных камешках покрытия найти сверкающие крупинки и кристаллики золота. Папа сказал, что этот минерал называется "пирит", а не золото... но он так ярко горел на солнце, что никто из мальчишек и девчонок не сомневался - покрытие внутри хоккейной коробки и есть та самая настоящая золотоносная порода, по ошибке взрослых, высыпанная у них во дворе! Недаром, упав, ты обдирал себе и коленки, и спину, и живот...
   - Пойдём скорее, Мариночка, пойдём! - тянула её за руку Алина. И Маринка смутно удивилась тому, что рука у неё теперь опять тонкая и загорелая, как у прежней, незамужней и быстроногой девочки девяти лет от роду...
  
   Ох уж эти секретики! Вы делаете их пять, восемь, десять штук... а через две недели никак не можете найти! Если, конечно, вы не сделали их в местах обычных, исковыренных любопытными пальцами как минимум трёх поколений жителей вашего дома. Но стоит вам найти где-то удачный тайничок для секретика за пределами двора, так у вас обязательно отшибёт память, когда вы позже начинаете это самое место искать! Так и пропадали навсегда (?) бесхитростные фантики и "золотинки" от конфет, бережно укрытые за кусочками стекла... зелёными, коричневыми и простыми, прозрачными, - и самая большая редкость, - синими бутылочными стёклышками. Наташка из 12-й квартиры как-то специально разбила синюю бутылку, в которой стояли цветы, и получила выволочку от своей мамы. А мальчишка Борька однажды вытащил в мусорном ведре разбитую хрустальную вазу - огромное и сверкающее сокровище - навеки завоевав девчачьи (да и мальчишеские) сердца. Осколки были толстыми и тяжёлыми... их жаль было закапывать под секретики. Девчонки благоговейно растащили все по домам, - жаль, что противным мальчишкам достались самые большие куски. Им-то зачем? "Телескоп делать будем", - убежденно сказал третьеклассник Генка.
   - У меня в секретиках - тайна! - торжественно сказала Алина и пушистики вокруг возбуждённо загалдели. - От королевы Ирины тайна там важная запрятана!
   Сердце Маринки подкатило к самому горлу. Какая-то её часть, сохранившаяся от взрослой и давно уже забывшей о секретиках женщины, заплакала... горько и еле слышно. Но принцесса Марина, девяти лет от роду, только что выскочившая через короткий секретный проход в стене замка прямо из спальни к речному берегу, счастливо улыбнулась - ага! - начинается приключение, придуманное неугомонной королевой Ириной.
   На заросшем травой склоне они почти сразу нашли кустистую кочку травы-сердитки. Как всегда, сердитка при виде их, растопырила стебли с острыми, как обломки бритв, листочками. Алина сходу плюхнулась на живот перед кочкой и быстро проговорила:
   - Сердиточка, не ругайся, девочкам и мальчикам открывайся!
   - Кто хочет секретик узнать? - мрачно пискнула сердитка. - Тот, кто зарывал или тот, кто секрет нечестно узнал?
   - Мы с королевой Ириной вдвоём секретик зарывали! - радостно сказала Алина и торжествующе посмотрела на присевшую рядом Марину. Листики растения подобрались и корни, зашевелившись, приоткрыли крохотный пятачок рыжей земли.
   Алина аккуратно расчистила пальчиком небольшое окошко алого стекла.
   - Теперь смотри сама, - важно сказала она. - Это твой секретик. Королева Ирина для тебя делала! А мы побежали с пушистиками на берег. Купаться! - и вся орава с хохотом и писком покатилась вниз, туда, где у старой пристани уже махали лапками лягушата-матросы, стоящие на палубе маленького весёлого кораблика.
   - Ты к нам ещё приходи, принцесса! - на бегу крикнула Алина и радостно засмеялась, ведь на пристани её любимец, старый Моряк-С-Печки-Бряк уже выкатил на потемневшие от воды и солнца доски тележку, полную мороженого... пломбира в вафельных стаканчиках... за девятнадцать копеек. Единственного мороженого, которым мама Алины когда-то угощала её по воскресеньям.
  
   Смотреть в секретики всегда немного страшно. Небольшая, выстланная конфетной "золотинкой" пещерка, кажется много больше, чем есть. Всего-то - ямка, в которой сложена причудливым образом драгоценность - фантик от "Мишки на Севере". Можно увидеть мерцающие обёртки от "Маски" - самых новогодних конфет в мире. А однажды в секретике лежала огромная сине-зелёная пуговица, полупрозрачная, как леденец, который так и хотелось разгрызть, ведь в его глубине смутно виднелся тёмный шарик чего-то загадочного.
   Всё это девчачье сокровище само по себе было не так уж и интересно, но оно таилось в земле... где тихо и медленно растут упрямые корни, где важно роют свои ходы розовые дождевые черви, где лежат до поры до времени черепки от битых горшков исчезнувших царств. Ирина уверяла, что если хорошо поискать, то можно найти камни с иероглифами Древнего Египта, как в папиной книге... и только пару лет спустя для них обеих Египет наконец-то нашёл своё место на глобусе. Увы, оказалось, что река Нил была очень и очень далека. И девчонки перестали с замиранием стоять у стройки, надеясь, что бульдозер или экскаватор вот-вот выворотят из земли красивую белую, мраморную, или жёлтую, из песчаника, статую, которую потом покажут по телевизору в новостях, а учёные отвезут в Главный Музей СССР.
   Слыша, как внизу, на берегу, команда пушистиков во главе с Алиной грузится на кораблик, а важные лягушата пронзительно свистят и отдают залихватские команды (лево руля! право руля! тысяча чертей!) Маринка смотрела в глубину секретика, лежа на животе и загородив ладонями глаза от яркого дневного света. Пахло землёй и травой.
   - Ну, что ты там застыла? - спросила трава-сердитка. - Давай, иди поскорей, а то у меня корни сохнут!
   Марина хотела спросить, куда ей, собственно, идти, как мягкая невидимая сила стиснула её и плавно потащила к алому стеклу...
  
   ...в алом сводчатом зале Кот молча взял её под руку.
   - Пойдёмте, принцесса, - сказал он. - Нам далеко идти.
   Позднее, пытаясь вспомнить, Марина могла бы рассказать только то, что было темно. Но не той, пугающей любого человека темнотой, в которой всегда может затаиться что-то страшное, а мягким и совсем не опасным сумраком сна, когда вам снится вечер и тишина. Даже цокающие подковки каблуков Кота, казалось, совершенно утратили способность звенеть по каменным плитам. Проплывали стены, завешенные смутно виднеющимися тяжелыми гобеленами, изредка пылали факелы и чёрные чаши треножных светильников. Где-то над головой колыхались не то знамена, не то золотые богатые занавеси.
   Ей казалось, что они идут уже очень долго... а может быть и целую вечность, в которой вся её жизнь, включая и детство, и юность, и долгое взрослое бытие были включены кратким светлым мигом, а истинная её бессмертная жизнь - всего лишь торопливый и неустанный путь в бесконечном коридоре.
   Но вот они вошли в зал, где сотни стоящих вдоль стен рыцарей в чёрных доспехах подняли огромные двуручные мечи, приветствуя принцессу, и с лязгом опустили их. Огромные, окованные воронёной сталью ворота отворились с едва слышным скрипом и Марина увидела притушенный свет хрусталя и золота...
   В тронном зале, как и много лет назад, спали на своих высоких тронах королева богиня-мать и король-отец. Их лица не были бледными. Однако их сон был настолько глубок, что докричаться, доплакаться до них было невозможно. Марина знала это. Она помнила, как они сидели на ступеньках - две обнявшихся зарёванных девушки - живые среди мёртвых и величественных обитателей торжественного и мрачного зала. Она помнила, как поцеловала отца и мать, и как чуть заметная улыбка появилась на их губах...
   И теперь два трона, чуть меньше, стояли в золотом и сиреневом сумраке, и на ступенях одного из них, где спала спокойная и торжественная Ирина, сидел рыцарь в чёрных доспехах, опустив голову на руки.
   - Королева спит, - тихо сказал Кот, снимая шляпу. - Я подожду вас неподалёку. Вы можете выразить свою скорбь, - и он отступил куда-то вбок, сразу же затерявшись в бесчисленных колоннах и нишах.
   Марина стояла, чувствуя себя взрослой - да она и стала такой, какой была последние годы. Что ей было делать? Все слёзы были выплаканы, все слова сказаны... остались только эти люди на тронах, когда-то бывшие для неё всем. Всем тем, на чём стоял мир, кто поддерживал небесный свод, чтобы она могла вести под ним свою милую кукольную жизнь, в которой были и минуты счастья, и горя, и великие взлёты и мучительные падения...
   Что она могла сказать этим спящим? Зачем она пришла сюда, где нет времени и каждая пылинка застыла в твёрдом воздухе на века, - где единственным напоминанием о счастье и тепле земного существования является лишь тихое дыхание спящих?
   Внезапно ей захотелось закричать и она сунула в рот кулак, больно укусив дрожавшие пальцы.
   - Милый Кот, - справившись с собой, - тихо прошептала она. - Ты слышишь меня?
   - Да моя принцесса, - он уже стоял рядом.
   - Почему я не вижу других?
   - Здесь те, кто всего нужнее вам, принцесса. Хотите, я помогу вам подняться по ступеням?
   - Нет... но будь рядом, хорошо?
  
   Она погладила по тёплой руке отца, капнув на неё слезами. Присела у ног матери и долго смотрела в знакомое властное лицо, смягченное смертью-сном. Оставалось самое трудное. С уходом папы и мамы она смирилась, - видит Бог, смирилась! Она ходила в церковь, покупая свечи и подолгу стоя перед иконостасом, чувствуя, как к ней почти возвращается ощущение того, что она вновь стоит в тронном зале перед спящими родителями. Она регулярно ездила на их могилы вместе с сыном и мужем... что со временем как-то странно стало напоминать загородный пикник...
   Но Ирина... Ирка-королевишна, как прозвала она сестру в глубоком детстве... гордая и статная... её она видела впервые с той поры, как зимним пронзительно-холодным днём в последний раз погладила по ледяной щеке и закрыла лицо белой тканью с отделанными кружевом краями. Потом на гроб положили крышку и защёлкнули никелированные замки, будто навсегда закрывая в футляре нежную, но сильную скрипку.
   Марина встала и, поправив королеве-матери локон, выбившийся из-под короны, побрела к трону сестры. Ей казалось, что она вдруг стала старухой.
   - Ну, здравствуй, королева Ирина, - сказала она и вдруг разревелась. Она обнимала Ирину, чувствуя, как её ресницы дрожат, щекоча ей щёку. Воспоминания безжалостно крутили и выворачивали её, как тряпичную куклу... Ирина... Ирка-королевишна... сестра... друг.
   Внезапно она вспомнила, как они в школьной библиотеке вдвоём читали "Айвенго" и дружно шмыгали носами, чтобы не заплакать над судьбой прекрасной и гордой еврейки Ревекки, и считая, что Айвенго должен был бросить глупую курицу леди Ровену и уплыть с Ревеккой в дальние страны.
   А потом, спустя годы, пришло время, когда в жизни Ирины появился Рыцарь Маренго...
   - Рыцарь, - сказала она дрогнувшим голосом, - друг мой, вы слышите меня? Или вы тоже навеки уснули у ног моей сестры?
   - Нет, - глухо ответил он. - Моя королева спит и сердце моё перестало биться. Спасибо вам, милая принцесса! Уходите туда, где солнце велит жить и радоваться, а мы пребудем здесь, пока не настанет окончание времён.
   - Рыцарь... - сказала она и остановилась. Закончить фразу было нечем.
   - Принцесса, - тихо прошептал Кот, - вам нужно взять меч.
  
   Меч был воткнут в камень плит у самого трона Ирины. О, Маринка сразу вспомнила его - с ухватистой, так и ложащейся в ладонь рукоятью, со смертельно острым клинком и мерцающей вязью латинских слов у самой гарды. Не отдавая себе отчета, Марина вдруг выпрямилась, не утирая слёз и властно сказала:
   - Встань, Рыцарь Маренго, и вручи мне меч, как когда-то моей сестре-королеве!
   Несколько долгих секунд ей казалось, что ничего не произойдёт, но только зазвеневшая где-то далеко серебряная струна, казалось, пропела ей о том, что...
   Медленно поднялся Рыцарь, распрямив могучие плечи. Он поднялся по ступеням и с томительным скрежетом вытянул меч из камня. Повернувшись к Марине, он поклонился и протянул ей тяжёлый дар - символ могущества и власти двух сестёр.
   - Примите этот меч, светлая леди, - глухо сказал он. - Да послужит он посрамлению зла и торжеству справедливости!
   Рядом едва слышно вздохнули усопшие и Марина, которая чувствовала гордость и любовь, горе и радость, слабость и силу, слившиеся в одно - приняла меч. Слёзы высыхали на её щеках.
   - Я буду достойна тех, кто спит, - звонко сказала она, нарушив торжественную тишину сумрачного зала. - Я буду достойна!
   - Слава королевам-сёстрам! - мрачно воскликнул Кот... и по всему залу пронёсся звук встающих на одно колено рыцарей, склоняющих шлемы с пышными плюмажами. Колыхнулись знамёна, пронёсся холодный ветер, на мгновение развеяв траурную тишину, дрогнули губы спящей Ирины...
   Так наконец-то вернулась принцесса Марина в Королевство Двух Сестёр.
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"