Demonheart: другие произведения.

Рассеченное время

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
Оценка: 5.12*68  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Продолжение фанфика "Обращенное время".

    "Быть магом - значит ходить со смертью за плечом". Прописная истина, но не каждому доводится осознать ее на личном опыте, а кто осознал - уже никогда не сможет вернуться к нормальной жизни. Но что делать, если твои тело и душа необратимо искалечены? Что делать, если тебя терзает странный голод, который не утолить пищей? Что делать, если ты - обычный человек в окружении чудовищ?
    Нужно всего лишь...

    Текст содержит элементы, оскорбляющие людей по половому, национальному, имущественному и прочим признакам. Причем всех.
    23.11.14 - обновлено.

    ЗАКОНЧЕНО

  
'Рассеченное время'
  
'Я видел миры, почти ничем не отличающиеся от вашего.
  
Я видел миры, где время течет быстрее или медленнее, чем в вашем.
  
Я видел миры, где человеческая история изменилась до неузнаваемости.
  
Я видел миры, где органическая жизнь даже не появилась.
  
И все эти бесчисленные вселенные - равноценные грани Калейдоскопа.
  
Что скажешь, мой ученик, разве магия не прекрасна?'
  
Кейшуа Зелретч Швайнорг, Маршалл-Волшебник
  
  ОГЛАВЛЕНИЕ:
  
  1. Пролог
  2.   
  3. Глава 1
  4.   
  5. Глава 2
  6.   
  7. Глава 3
  8.   
  9. Глава 4
  10.   
  11. Глава 5
  12.   
  13. Интерлюдия первая
  14.   
  15. Глава 6
  16.   
  17. Глава 7
  18.   
  19. Интерлюдия вторая
  20.   
  21. Глава 8
  22.   
  23. Глава 9
  24.   
  25. Глава 10
  26.   
  27. Глава 11
  28.   
  29. Глава 12
  30.   
  31. Глава 13
  32.   
  33. Глава 14
  34.   
  35. Эпилог
  36.   
  37. Вместо послесловия
  
  
Пролог
  Пакистан, 2010 год
   - Танго-Три, Танго-Три, я Альфа-Восемь, как слышно? Танго-Три, Танго-Три, я Альфа-Восемь, как слышно?..
   Ответить на надрывный хрип рации было некому. Экипаж 'Чинука' вместе со взводом морских пехотинцев отправился в лучший из миров после того, как на высоте трех километров их вертушку настигла непонятно как попавшая к боевикам 'Аль-Каиды' советская противовоздушная ракета. На такой высоте переносные комплексы были не слишком эффективны, а вся транспортная авиация США была оборудована тепловыми ловушками...которые совершенно не помогали против ракет с радиолокационным наведением. Как итог - собранный еще во времена Холодной Войны 'Гаинфул' буквально срезал задний несущий винт, а вместе с ним и посадочную рампу. Закрутившийся вокруг своей оси вертолет разбросал часть десанта на скалы, а кому повезло удержаться - погибли при столкновении с землей и в последовавшем пожаре. Только чудом уцелевшая рация продолжала хрипеть и завывать, пытаясь дозваться до уже несуществующего отряда.
   'Здесь спасать некого', - молодой рыжеволосый мужчина убрал тепловизор, забросил на плечо снайперскую винтовку и начал торопливо спускаться в ущелье, где раскинулся небольшой аул.
   Хотя он и прибыл в страну на птичьих правах наемника, но не собирался чинить кровопролитие. Наоборот, в хаосе полыхающей партизанской войны он делал все для того, чтобы уберечь невинных людей от незавидной участи стать жертвами исламистов или американских бомб. Казалось бы, что может сделать один человек? Это вопрос масштаба, на самом деле. Может быть, на фоне целого мира его действия мало заметны, но он может видеть результат своего труда воочию. Мужчине хотелось верить, что он находится именно там, где больше всего нужен. Пусть он был один, пусть у него не было ни власти, ни денег, но у него был козырь, с лихвой перекрывающий эти слабости.
   Он был магом. Слабым, по общепринятым среди этого сословья меркам, и владеющим, по сути, всего одним заклинанием, но магом. Однако уже это давало ему определенное преимущество.
   Тяжелая винтовка у него за плечом тянула к земле, как бы напоминая о том, что сегодня отстрелять магазин и таким образом облегчить ношу не получилось. Молодой маг выбирал цели среди главарей группировок и советников из Саудовской Аравии. Выйти на них он смог благодаря местным жителям, а уйти от преследования помогла укрепляющая магия, использованная на мышцах. Таков был избранный им путь, путь Защитника Справедливости. Если он сможет спасти больше людей, чем убьет ради этой цели, то все будет оправдано. Много лет назад ему преподали этот жестокий урок, и он запомнил его на всю жизнь.
   До аула оставалась меньше полукилометра, когда смутное ощущение угрозы заставило мага остановиться. Плавным движением он снял винтовку с плеча и вытащил из кобуры на бедре компактный пистолет-пулемет. С одной стороны, эта тропа должна быть безопасна, да и не станет никто намеренно подкаруливать одинокого путника, пусть даже вооруженного. С другой же чутье еще никогда его не подводило, когда дело касалось чувства опасности. Прищурившись, он повел стволом по сторонам, одновременно напрягая до предела слух. Любой звук, будь то шорох одежды, щелчок затвора или даже дыхание - и он мгновенно сорвался бы с места, одновременно пустив очередь в сторону угрозы. Но ничего нет. Пусто.
   Грохот выстрелов разорвал тишину горного ущелья, выбитые пулями искры на мгновение осветили каменный уступ двадцатью метрами выше.
   - Кхе-хе-хе, заметил таки.
   Молодой маг, укрывшийся за крупным валуном, скрипнул зубами. Этот голос он бы узнал из тысячи, а с его обладателем хотел бы встретиться только для того, чтобы всадить в него полную обойму. Только это были пустые мечтания.
   - Переусердствовал с маскировкой. Там, где ты сидел, была слишком глубокая тень.
   - Совсем старый стал, - хихикнул голос. - Ну, чего сидишь как сыч? Выходи, поздороваемся.
   Высунув руку из-за укрытия, маг ответил на предложение длинной очередью. Не было особой надежды даже зацепить этого монстра обычными пулями, но стрельба позволяла выиграть время. Вдогонку ему неслась веселая песня:
  - If you're blue and you don't know where to go to
   Why don't you go where fashion sits...
  В нескольких метрах что-то гулко хлопнуло, оставив после себя сильный запах свежих яблок. Это опасно. Граната, наполненная зарином.
  - Puttin' on the Ritz!
   - Trace on! - прошептал он заклинание.
   Обжигающая волна прокатилась по телу, напитывая мощью мышцы и связки. Маг рванулся с места как спринтер, со скоростью многократно превышающей естественный предел. Боковым зрением он уловил легкий взблеск стали, но брошенный наперерез клинок только оцарапал шею. Маг бежал поперек склона, петляя между самыми крупными камнями и ежесекундно рискуя оступиться и свернуть себе шею. Примерно в сотне метров склон переходил в довольно ровную горизонтальную площадку, там у него будет хоть какое-то преимущество.
  Different types who wear a daycoat,
  Pants with stripes and cut-away coat...
   А будет ли? Патроны не бесконечные, а лезть на него с голыми руками глупо и бессмысленно. Сзади раздался еще один взрыв, больно ударивший по ушам - на этот раз граната была фугасной.
   - Puttin' on the Ritz!
   Маг мгновенно замер на месте, по инерции позволяя телу разворачиваться вокруг своей оси. Пистолет-пулемет застучал в его руках, очередь полоснула по склону, перечеркивая собой область, откуда исходило намерение убить... без всякого эффекта. Пули встретили только пустоту.
   'Иллюзии...'
   Прилетевшая откуда-то сбоку пуля выбила оружие из его рук и заставила отскочить в сторону. Благодаря чему пронзившие воздух клинки рассекли только край пуштунского балахона, обычной в этих краях одежды.
   - Dressed up like million-dollar trooper, - промурлыкал его противник, больше не делая попыток атаковать. - Trying hard to look like Gary Cooper... Чего такой дерганный, Эмия? Шесть лет прошло, а ты до сих пор чуть что - сразу в драку, вместо того, чтобы поговорить как взрослые люди.
   - Мне не о чем с тобой говорить, Макири, - холодно ответил маг, не ослабляя защитной стойки.
   - Правда? Все сокрушаешься из-за той девки-гомункула? Так я тут вообще не при чем. Странный ты какой-то - защищаешь тех, кто пытается тебя убить и ненавидишь тех, кто всеми силами пытается тебе помочь.
   - Помочь?! Это ты называешь помощью?! Я из-за тебя потерял то немногое, что имел!
   - Была война, на войне неизбежны жертвы. Я тоже лишился много, но почему-то не ищу виноватых.
   - Не желаю слушать этот бред. Какого черта тебе от меня надо?
   - Ты забыл? Я тебе кое-что пообещал, и твердо намерен сдержать слово, - в руках Макири словно из воздуха появились длинные узкие клинки. Черные Ключи, оружие против нечисти, используемое воинами Церкви. Даже иронично, что сейчас их держит как раз такая нечисть.
   - Ничего не помню, - магу хватило одного взгляда, чтобы проанализировать структуру оружия и создать мысленный чертеж для копирования. Его запаса праны даже с учетом внешних источников хватит максимум на два десятка копий, но это все, что он может противопоставить своему врагу.
   - Тогда давай напомню, - на лице того, кого назвали Макири, играла беззаботная улыбка.
   Под ночным небом скрестились клинки...
  
  
  
Глава 1: Обычная жизнь
  Декабрь, 2002-й год, Фуюки.
  В одной маленькой стране, на восточном побережье, находится втиснувшийся между лесом и морем маленький городок. Тихое и спокойное место. Сто тысяч душ населения, мэр из числа местных уроженцев, парочка скучноватых достопримечательностей в виде старинного синтоистского храма и небольшой католической церкви, построенной больше ста лет назад. На улицах этого городка всегда чисто, а уровень преступности настолько низок, что полицейские редко носят оружие на службе. Заговорите здесь с любым человеком, и у вас наверняка найдутся общие знакомые, одноклассники или коллеги. Этот мирный городок называется Фуюки: местные иногда называют его 'большой деревней' а злые языки - 'сонным болотом'. Но это то, что видно непосвященному глазу. Ведь по мирному и уютному городу ходит немало странных легенд.
  До сих пор жители с содроганием вспоминают ужасную серию жестоких убийств, случившуюся десять лет назад. Жертвами неизвестного маньяка стали десятки человек, в том числе почти три десятка детей. Полиция дежурила сутками напролет, добровольцы патрулировали улицы, детей не выпускали из домов кроме как в школу и только в сопровождении взрослых, но без толку, исчезновения продолжались. До определенного, до сих пор не ясного момента. Кровавая вакханалия, длившаяся два месяца, оборвалась так же внезапно, как и началась. А всего через несколько дней после последнего преступления прямо посреди Нового Города - правобережной половины Фуюки, застроенной высотными зданиями, вспыхнул сильнейший пожар, унесший жизни пяти сотен человек, сгоревших в собственных постелях, а многие тысячи оставивший без крова. Страшная катастрофа, что и говорить, но довольно-таки обыденная. Мало ли от чего может возникнуть пожар, а сгоревшие дома можно отстроить заново. Или построить их в другом месте, а на месте пепелища разбить мемориальный парк, как и муниципалитет и поступил в данном случае. По улицам этого тихого города ходят и более зловещие слухи.
  Например, слухи о церкви на холме, в которой живет одинокий священник, чья спокойная улыбка внушает необъяснимый страх, а проповеди заставляют пожалеть о своем появлении на свет. Некоторые клянутся, что чувствовали запах мертвечины внутри церкви, и эти разговоры даже сподвигли полицию приехать с проверкой. Разумеется, служители закона ничего предосудительного не нашли, в силу чего удостоились четвертьчасовой проповеди на тему праведного усердия и тщетности бытия, но развеять устрашающий ореол вокруг священника это никак не могло. Даже наоборот.
  Слухи ходят и о семействе Фуджимура. Нет, не о том, что они якудза. Это известно всем, от школьников младших классов до начальника полиции, который каждые выходные приезжает лично к старому Фуджимуре Райге с отчетом. Гораздо реже говорят о том, что когда-то давно Фуджимура были... как бы помягче выразиться... не совсем людьми. Но кого интересуют пьяные бредни пары древних стариков? Да и не верит никто уже в демонов и екаев, двадцать первый век на дворе. Хотя... глядя на младшую дочь этого семейства, Фуджимуру Тайгу, можно признать, что эти слухи возникли не на пустом месте.
  В каком городе нет дома с привидениями? В Фуюки он тоже есть, и подойти к нему днем - стандартное испытание на храбрость среди первоклашек. Считается, что около семидесяти лет назад этим домом владели какие-то европейцы, но во время войны они вывезли все, что смогли и уехали сами, а дом так и остался. Правда не бесхозным, поскольку налоги за землю регулярно поступают в городскую казну, и это не дает муниципалитету снести этот заброшенный сарай и построить еще один бизнес-центр.
  На южной границе города, у самого леса, стоит на высоком холме старинный особняк, выстроенный в классическом викторианском стиле. Он расположен таким образом, что как бы взирает свысока на левобережный Старый Город, с элегантной небрежностью демонстрируя свое превосходство прочим зданиям в округе. Говорят, что в этом особняке когда-то жил волшебник, и что его охраняют злые духи. Местные мальчишки много раз пытались подобраться к нему ночью, чтобы увидеть этих духов, но завидев случайное движение в тенях или услышав завывание ветра, непременно обращались в бегство, а потом наотрез отказывались приближаться к странному особняку даже за две пачки чипсов и три шоколадных батончика. Правда, единственный его обитатель, старшеклассница Тосака Рин, меньше всего походила на внучку страшного колдуна. Отличница в учебе и спорте, первая красавица школы и президент ученического совета - просто кладезь достоинств без единого недостатка. Правда, есть один не совсем обычный факт: никто и никогда не видел, как ее особняк выглядит изнутри. Но вероятно, она просто не любит приглашать кого-то к себе домой.
  В тени же холма, на котором стоит поместье Тосака, притаился еще один дом. Куда менее ухоженный и импозантный, но страшных историй, вполне пригодных для безалкогольных посиделок, о нем ходило не меньше, а дурная слава среди более-менее знающих людей была даже шире. Точно никто не мог сказать, почему старый, всегда укрытый тенью особняк подсознательно внушает трепет, но некоторые вещи говорили сами за себя - еще прапрадед старого Фуджимуры Райги крепко запомнил и передал сыну слова собственного отца, сказанные на смертном одре.
  'Никогда не связывайся с Макири'.
  Да, тогда они носили еще эту фамилию, не заменили ее на более благозвучную для азиатов 'Мато'. Но это 'тогда' было почти полтораста лет назад, с тех пор утекло немало воды, и теперь в старом доме живут только двое -Мато Синдзи и его младшая сестра Сакура, жемчужина местного стрелкового клуба.
  Да, по мирному городу на берегу океана ходит немало странных легенд. И сейчас, в этот самый миг, рождается еще одна.
  
  
* * *
  
   Шорохи.
   Обширный темный зал полон ими. Шорохи, скрежет, щелчки. Все вместе они сливаются в один гудящий звук, вызывающий омерзение у непривычного человека. В глубоких тенях по углам скользят бесчисленные тени, извиваются и ползают.
   Стрекочут.
   Запах гнили пронизывает воздух. Гниль, разложение, тлен. Столетия неутолимого поиска словно спрессовались воедино в этом зале, столетия труда, ошибок и открытий, столетия триумфа и последующего падения. Род некогда великих магов укрылся от солнечного света, уподобившись земляным червям, и два человека, находящиеся здесь, не строят иллюзий о будущем.
   - Кха-кх-кх... Синдзи, я немало повидал в жизни, но все равно не понимаю, конченый ты неудачник или самый везучий щенок в этом полушарии? - в скрежещущем голосе старика слышалось и веселье, и разочарование одновременно. - Кто тебя так отделал?
   - Да так, - глаза распростертого на каменном полу юноши были обращены в пустоту, на червей, укрывающих его плотным покровом, он, казалось, не обращал внимания. - Небольшой конфликт интересов с одним вампиром. Ничего личного. Ты сможешь пришить ее обратно?
   - Мозги себе пришей, - старик подкрепил слова ударом клюки. - Впрочем, тебе уже не поможет.
   - Так можешь или нет?
   - Могу, - старик осклабился. - Но для начала придумай причину, по которой я вообще должен это делать. Сейчас от тебя пользы, как от паршивой овцы.
   За долю секунды воздух в подземелье сгустился еще больше, если это вообще было возможно. Черви со всей доступной скоростью ринулись в стороны, как можно дальше от обжигающей жажды убийства, излучаемой обнаженным юношей. Старик же даже не шелохнулся.
   - И чего рожу скорчил? - спросил он почти благодушно. - Эвон зверушек распугал всех.
   - Как от паршивой овцы значит... - прошипел юноша сквозь зубы и угрожающе поднялся на ноги. - С паршивой овцы хоть шерсти клок, знаешь ли. Покажусь я на людях без руки - пойдут разговоры, слухи нехорошие. Дескать, старшему в семье даже операцию обеспечить не могут, а значит, с Мато можно больше и не считаться. Охота тебе последние остатки репутации растерять?
   - Репутацию семьи поддерживаю я, твоя роль тут строго нулевая. Так что не убедил, - старик продолжал ухмыляться. - Пошел вон.
   Юноша молча подобрал одежду и принялся подниматься по каменной лестнице к выходу. Не то чтобы он не ожидал подобного исхода, но на какое-то мгновение понадеялся, что в его деде проснется хоть капля милосердия. Для мага его уровня прирастить отрезанную конечность было плевым делом. Но просто так люди не меняются, особенно те, которым далеко за двести, и которых уже, строго говоря, нельзя считать людьми.
   Юноша вышел в коридор, запер за собой замаскированную дверь и принялся натягивать на себя одежду, неловко орудуя правой рукой. Вторая сейчас лежала в подвале, в наполненном сухим льдом контейнере, предохранявшем живые ткани от порчи. Полумера, что тут сказать. Даже при низкой температуре это не может продолжаться долго, надо либо найти способ прирастить ее на место, либо до конца жизни оставаться калекой. Надо... надо... но как? Стараясь ступать как можно тише, он пошел в свою комнату. Часы показывали половину второго ночи, но в этом доме время суток значило мало. Вечный полумрак диктовал свои условия. Его дед был больше призраком, чем человеком, но едва ли он был самым опасным обитателем поместья.
   Комната встретила юношу тихим гудением компьютера и слабым отсветом луны, пробивавшимся через шторы. На первый взгляд она была комнатой обычного парня его возраста: на столе были расшвыряны в беспорядке учебники и тетради, в углу к потолку была подвешена изрядно потрепанная боксерская груша, а на спинке стула висела школьная форма. Второму же взгляду открывались менее заметные, но более значимые детали. Среди разбросанных на столе книг некоторые явно не относились к школьному курсу - а что еще сказать о гримуаре в резном деревянном переплете и с золотыми застежками? На кровати, помимо черного неброского пиджака, двойник которого можно увидеть на любом клерке, лежал массивный никелированный револьвер с деревянной рукоятью - мягко говоря, необычный аксессуар для шестнадцатилетнего парня, да еще в стране с драконовскими законами об оружии. Если бы кто-то оказался в этой комнате и взял револьвер в руки, он бы учуял запах пороха - из него недавно стреляли. В углу, за компанию с кроссовками для бега, лежал небрежно брошенный бронежилет скрытого ношения, усиленный кольчужной сеткой. На подоконнике грудой были навалены металлические предметы, похожие на рукоятки кинжалов, а сверху примостился камешек на веревочке, покрытый загадочными письменами.
   Общую картину завершал сам обитатель комнаты. Даже упуская из внимания обрубок, оставшийся от его левой руки, его тело было сплошь исполосовано самыми разнообразными шрамами и ожогами, по которым знающий человек мог бы составить довольно подробную биографию, а потом удивленно присвистнуть, ведь даже просто остаться в живых после подобного было чудом. Ранняя седина в волосах говорила о тяжелейшем продолжительном стрессе, и можно было легко догадаться, что речь идет вовсе не об экзаменах или подростковой влюбленности. Хуже всего было с глазами, с двумя голубыми провалами в пустоту, полностью лишенными жизни. С такими глазами возвращались из Вьетнама или Афганистана вчерашние мальчишки, брошенные из мирной жизни в пекло кровавой мясорубки и сгоревшие там дотла. Таков был и странный обитатель этой странной комнаты.
   - Приветствую, дамы и господа, - прошептал он, ни к кому не обращаясь, с безразличием глядя в зеркало. - Гость нашей сегодняшней передачи - Мато Синдзи, и его жизнь полное дерьмо. Давайте спросим, как он дошел до такого. Что, никому не интересно? Ну, мы так и думали. Тогда выгоним его нахрен и пригласим следующего.
   Вопреки предполагаемому сценарию, музыка не заиграла, дверь не отворилась и никто не вошел. Выждав для верности еще полминуты, Синдзи подошел к письменному столу, вытащил из одного из ящиков бинт с пластырем и принялся одной рукой накладывать повязку на культю. В какую-то секунду он малодушно подумал, что стоит пойти в больницу, но тут же отмел эту мысль. Слишком уже необычной была его рана, неприятные вопросы поползут гарантированно, а поскольку врачебная тайна давно стала фикцией - там и до огласки недалеко. А за нарушение секретности Ассоциация Магов живьем шкуру спустит вне зависимости от причин, которыми эта огласка была вызвана.
   Медленно его взгляд сместился на телефон. Да, это тоже был неплохой вариант. Раскошелиться придется неслабо, но от кого еще ждать помощи, как не от делового партнера, которому ты задолжал кучу денег? Такие люди помогут только ради того, чтобы не потерять свое. Отключаем блокировку клавиатуры. Открываем список контактов. Находим нужный. Дозвон... звонок сброшен. Еще раз.
   - Кто там еще?
   - Добрый день, а вы уже приняли Иисуса Христа как своего спасителя?
   Звонок сброшен. Еще раз.
   - Так, еще раз сюда позвоните...
   - Токо, остынь, это я.
   - Кто я... Шики, это ты?
   - Нет, это не Шики, это его младший брат-близнец.
   - Черт побери... мальчик, ты вообще в курсе, который час?!
   - На улице темно, точнее не скажу.
   - Надеюсь, у тебя достаточно весомая причина.
   - Весомее некуда. Надо срочно пришить отрезанную руку. Срочно - это значит каждая секунда на счету, пока ткани не омертвели.
   - А сам никак?
   - Вообще никак.
   - У тебя вроде сестра и дед маги, их тоже попросить нельзя?
   - Дед уже послал к черту. А сестру я еще не видел, как приехал, и если честно - видеть что-то желания нет.
   - Сколько времени прошло?
   - Так-так-так... ровно сутки.
   - Хм, скверно но небезнадежно. Рана обычная или магическая?
   - Нанесена с помощью лезвия из крови, но побочные эффекты демонической силы мне не страшны. Еще заметил, что разрез прошел слишком легко, а срез даже на кости идеально ровный. Это критично?
   - Звучит знакомо. До дрожи. Ладно... часам к девяти утра смогу подъехать, мне еще инструменты собрать надо.
   - Рад слышать. До скорого.
   Отбой. Синдзи положил мобильник на стол, и с толикой облегчения выдохнул. В квалификации Аозаки Токо сомневаться не приходилось, а поскольку действовать ей придется на чужой территории, очерченной замкнутым полем, то сделать ничего дурного она ему не сможет, даже если захочет. Только осторожность, никакой паранойи. Человек, лишенный магических способностей, немногое способен противопоставить магу, так что небольшой паритет просто жизненно необходим. Во всяком случае, Синдзи надеялся, что реши Аозаки Токо попытаться убить его или скажем усыпить и прихватить с собой в качестве материала для вивисекции, дед и Сакура хотя бы сделают вид, что им не безразлична его судьба.
   - Здравствуй, Синдзи, - прошелестел за спиной тихий голос. - Ты приехал и даже не поздоровался.
   Юноша резко обернулся. За его спиной никого не было. Комнату затягивала темнота, и только глубокие черные тени колыхались в такт движениям ветвей растущего за окном дерева. Так, стоп. Tени?
   Вытянувшиеся по всей комнате темные лоскуты собрались на полу в одно пятно сплошной черноты, по сравнению с которой ночная тьма казалась серой. Сперва из глубины этого пятна показались серебристые волосы, затем налитые яростью глаза. Потом - изогнувшиеся в плотоядной усмешке губы.
   - Совсем не испугался, братик? - голова Сакуры задала вопрос таким невинным тоном, словно речь шла том, какой чай заварить на завтрак.
   - Если ты собиралась меня напугать, просто появившись из Тени у меня за спиной, оцениваю это в два из десяти, и то только за проявленную фантазию, - Синдзи старался не подать виду, что его душа буквально ушла в пятки. Испугаться было от чего. Расстались пару дней назад они при не слишком приятных обстоятельствах, когда Синдзи буквально силой пришлось отправить ее домой из кишащего вурдалаками города. А память у сестрички была отменная.
   Сакура дернула щекой и одним рывком вышла из Тени целиком. Выглядело более чем впечатляюще, но по каким-то необъяснимым причинам Синдзи был не в настроении восторгаться успехами сводной сестры на магическом поприще. Его больше беспокоило, что она зашла к нему без стука, и что ее вид не предвещал ничего хорошего. А сильнее всего его беспокоило, что он ничего не может сделать. Вообще ничего. Слишком широка пропасть между обычным человеком и магом, способной контролировать тени.
   - Знаешь, приходить в себя в междугородней электричке - это довольно неприятно. Особенно если сильно болит шея, - вкрадчиво прошептала Сакура, подходя ближе. - Ну, скажи, зачем ты так?
   - Позвонил дедушка, попросил отправить тебе домой, - Синдзи сделал попытку отстраниться. - Знаешь, я с ним был полностью согласен. Ты же видишь, чем это кончилось для меня, - он кивнул на обрубок руки. - А ведь у меня намного больше опыта.
   - Я НЕ ПРО ЭТО! - прошипела девушка с неожиданной злобой.
   Гибкие черные ленты, состоящие из материализованной темноты, мгновенно захлестнули Синдзи от пяток до горла. Неделю назад вырваться из этого заклинания ему не составило бы труда. Но неделя прошла, в прошлом осталась роковая встреча с Михаэлем Роа Вальдамьонгом, и все, что ему было по силам - надеяться на благосклонность сестрички. А эта надежда с каждым мгновением таяла на глазах.
   - Скажи, братец, почему ты предпочел ее? - Сакура коснулась пальцами его лба и медленно повела им вниз. - Разве я чем-то ей уступаю? Может, я не так преуспела как маг? Или это она заботилась о тебе, когда тебя ранили? Или может...тебе разонравилось мое тело? Тебе захотелось более чистого?
   - Ты про Тосаку что ли? - прохрипел Синдзи, отчаянно пытаясь сделать вдох. - Так я ее использовал только как пушечное мясо! А когда в ней отпала необходимость - выбросил вон!
   - ЛЖЕЦ, - ласково прошептала девушка, прильнув к нему всем телом. - Если ты лишь использовал ее, тогда почему не отправил ее первой навстречу опасности, а отослал домой?
   - Ну... кхх... я же не ставил себе задачей ее прикончить. А так от нее все равно не было никакой пользы, только под ногами болталась.
   - Или ты просто беспокоился о ней больше, чем о себе. Но ты не понимаешь...
   Тени растянули конечности Синдзи в разные стороны, а еще одна черная лента экономным движением рассекла одежду. Ладонь Сакуры слегка замерцала в темноте от концентрируемой магической энергии.
   - МНЕ ты намного нужнее, чем ЕЙ. Поэтому ты - МОЙ!
  
  
* * *
  
  Несколько часов спустя
   В гостиной висела напряженная тишина. Тишина сродни той, которая наступает, если во время делового ужина в посольстве Израиля кто-то расскажет пошлую шутку про евреев. Или той, которая наступает, если во время официального выступления президент крупной страны забудет, что микрофон выключен, и обзовет своего заокеанского коллегу каким-то нелестным словом. Такая же тишина сейчас висела в гостиной поместья Мато, пока Аозаки Токо внимательно рассматривала Синдзи, а тот не менее внимательно рассматривал пол. Спустя примерно полминуты первая пришла к какому-то заключению и проследовала с двумя увесистыми чемоданами к дивану.
   - Так, - волшебница сняла очки и убрала их в карман плаща, который не снимала даже в помещении. - Ну и что же случилось?
   - С чего начать?
   - С начала.
   - В начале было Слово...
   - Мальчик, нам тут не до шуток.
   - Если ты про правую ногу, то ее мне отгрыз Нрвнкср Хаос. Потом я смог раздобыть другую. Если ты про руку - то ее мне отрезал некий вампир, известный как Змей Акаши. Замену, увы, найти не вышло.
   - Что с Шики?
   - Получил по голове Таинством Очищения и отправился в Акашу.
   - Уже яснее. Магическая цепь?
   - Исчезла вместе с ним.
   - Не повезло, - Токо поцокала языком. - Покажи рану.
   Синдзи кивнул и принялся дергаными механическими движениями сдирать присохший бинт. Лицо его оставалось совершенно непроницаемым, больше похожим на фарфоровую маску. Наблюдая за этой не слишком усердной имитацией жизни, Токо почувствовала знакомый неприятный зуд. Как более чем три года назад при встрече с Реги Шики, тогда еще ничего не понимающей, насмерть напуганной собственным измененным восприятием. Но ее тренировали как боевика и охотника буквально с пеленок, и к новым условиям она адаптировалась очень быстро. Мальчишка же перед ней был не только моложе, но и хуже подготовлен к таким ударам а главное - его зияющая в душе рана не рубцевалась в течение двух лет комы, и страдания должна была причинять несоизмеримо большие. Это не говоря уже о ране физической.
   Натянув медицинские перчатки и активировав собственные мистические глаза, Токо принялась изучать срез. Уже через две минуты осмотра она могла уверенно сказать, что это один из тяжелейших случаев в ее практике. Скверная рана, очень скверная. Хуже было только лет десять назад у одного англичанина, участвовавшего в каком-то местном ритуале. На первый взгляд все было довольно просто, достаточно соединить разрезанные мышцы и связки, срастить кость и сшить сосуды. Работы на пять-шесть часов, даже если не торопиться. Но это был только верхний слой повреждений.
   - Не совсем понимаю, что тут произошло, - наконец произнесла она. - Но сам принцип повреждений больше напоминает не разрез, а проклятие, действующее на крайне глубоком уровне.
   - Насколько глубоком?
   - Если моя догадка верна, то на уровне записей в Хрониках Акаши. Говоришь, руку тебе отсек сам Змей? Михаэль Роа?
   - Он самый.
   - И чем ты думал, когда полез с ним в бой? Для человека ты может и неплох, но это другая, гораздо более высокая категория.
   - Изначально я занимался только поиском, ликвидация лежала на агенте Похоронного Бюро. Но потом... - Синдзи дернул щекой, и это было первым проявлением эмоций за весь разговор. - В общем, я был уверен, что жить мне осталось считанные часы, и решил, что терять нечего.
   - На что только не идут люди в порыве отчаяния, - Токо вытащила из-за пазухи пачку сигарет и вопросительно взглянула на мальчишку. - Ничего если закурю?
   Синдзи неопределенно мотнул головой, тяжело поднялся с дивана и побрел к вмонтированному в стену серванту. Спустя несколько секунд перед Токо стояла массивная старомодная пепельница. Волшебница щелкнула зажигалкой.
   - В общем, все паршиво, - она выдохнула облачко дыма. - Повреждены не просто биоэнергетические каналы или духовное тело. Такое впечатление, что переписано само твое существование. У меня была возможность близко изучить мистические глаза восприятия смерти, тут механизм схожий, хотя и не тот же самый. Учитывая, кто это сделал, такая версия мне видится более чем вероятной.
   - Чем это грозит?
   -Неконтролируемое истечение жизненной энергии, плюс заметное сокращение продолжительности жизни. Не замечал, что стало труднее двигаться или предметы стали более тяжелыми?
   - Списал это на кровопотерю и недавнее предшоковое состояние.
   - Кровь восполнится, а это... - Токо кивнула на обрубок руки. - Неприятно признавать, но тут я бессильна.
   - И руку пришить тоже не сможешь?
   - Это единственное, что я смогу. Но использовать для заживления твой собственный од не получится, у тебя его сейчас едва хватает, чтобы поддерживать жизнь и нормальную работу органов. Придется положиться на собственные силы организма, так что полноценно действовать рука начнет через полгода. Минимум.
   - А если...
   - Протез бесполезен. Он даже работать не будет.
   - Тогда сделай что сможешь. И касательно второго заказа... барьер, пожалуйста.
   Токо кивнула и легким щелчком открыла замок на одном из чемонадов. Выплывшая оттуда багровая дымка окружила их, создавая непроницаемый для магии, звуков и света купол.
   - В силу последних обстоятельств, вряд ли я смогу притащить сестру к тебе на снятие мерки так, чтобы это не вызвало подозрений. Если я могу сделать это сам - скажи, что именно нужно.
   - Мне хватило бы ментального слепка. Хотя ты же сейчас и этого не можешь, - Токо задумалась. - В принципе, пряди волос будет достаточно. Но тебе надо будет передать его мне как можно быстрее.
   - Несложно.
   - До сих пор не понимаю, зачем тебе это надо, но, я надеюсь, ты понимаешь, что для переселения души в новое тело ее предварительно следует отделить от старого.
   - Понимаю. И обеими руками за.
   Токо только хмыкнула и убрала эфирное облако, напоследок недовольно мяукнувшее, обратно в чемодан. Убийц разного рода за прожитые годы она повидала предостаточно, от идейных и профессионалов до любителей и эстетов. Ее персональная 'коллекция монстров', начатая еще в восемнадцать лет, с тех пор исправно пополнялась, и очередной экземпляр уже был готов занять свое место. Множество людей в мире подвергалось экзорцизму. Немало было и тех, чья душа была по тем или иным причинам серьезно повреждена. Но никто и никогда не изгонял Таинством очищения из человека полностью идентичную душу, и сходу предсказать последствия подобного действия не взялся бы и весь Департамент духовного воскрешения. Еще немного поразмыслив на этот счет, Токо затушила сигарету и принялась раскладывать на столе инструменты...
   Операция была завершена всего четыре часа спустя. Токо последний раз окинула критическим взглядом свежий гипсовый блок, в который была залеплена рука. Не бог весть что, конечно, но так хотя бы есть шанс, что кость срастется ровно.
   - Повязку менять каждые две недели. Следующие три месяца - никаких физических нагрузок на эту руку. Никаких - это значит никаких вообще. Потом подъедешь ко мне, я сниму сдерживающие скобы. После этого можешь начинать разрабатывать сухожилия, - волшебница снова полезла в карман. - Хотя кому я это го...
   Она осеклась, случайно перехватив взгляд мальчишки. Голодный, практически дикий взгляд. И устремлен он был не на нее, что еще можно было понять, а на пачку сигарет, зажатую в ее пальцах.
   - М... можно мне... одну? Тоже... - выдохнул он, с видимым усилием выталкивая слова из горла.
   - Тебе уже есть двадцать?
   - Как за демонами по промзонам гоняться так взрослый, а сигаретку жалко, а, Токо?
   Голос не капризного мальчишки или подростка, отчаянно стремящегося казаться взрослее, а взрослого и крепко побитого жизнью мужчины, ищущего отдушины в привычной никотиновой отраве. В голове волшебницы звякнул тревожный колокольчик.
   - Мне не жалко, - она протянула пачку и зажигалку и подозрительно нахмурилась. - Только с каких пор ты начал называть меня по имени?
   - Не знаю, - мальчишка пожал плечами, сунул сигарету в рот и ловким, словно отточенным за годы движением откинул крышку зажигалки. - Как-то само вырвалось.
   И тут же с непривычки закашлялся от дыма.
  
  
* * *
  
  Сутки спустя
   Утро встретило Синдзи легкой щекоткой в глазах, ноющей болью в правой руке и странным ощущением, природу которого он сходу определить не смог. Висящие на противоположной стене часы показывали ровно семь часов утра.
   'Тренировка в стрелковом клубе начнется через полчаса, - подумал он без энтузиазма. - То есть, минимум до вечера я ее не увижу. Прекрасно'.
   После того, что произошло позавчера ночью, на Сакуру он злился и переставать даже не думал. То ли у нее окончательно поехала крыша от дедовых фамилиаров, то ли дурное влияние сестры оказалось глубже, чем он думал, но в результат оказался довольно неприятным - Сакура, походу дела, решила утвердить на него свои исключительные права. Не гнушаясь никакими средствами.
   Такое отношение покоробило бы даже конченого подкаблучника. Синдзи в эту категорию записываться не спешил, и его обида была тем сильнее, что со своей точки зрения он был кругом прав.
   'Я только хотел как лучше!'
   Это были последние слова, которые он смог произнести в свое оправдание, после чего Сакура просто и незатейливо заткнула ему рот. О том, что последовало за этим, вспоминать и вовсе не хотелось.
   По старой привычке, утро он собирался начать с зарядки, но резкая боль в руке тут же напомнила о его новом статусе. Да-да, вот так снова становимся человеком, вот так привыкаем к месту рядового человека в мире. Быть рядовым человеком больно и унизительно. Ругнувшись сквозь зубы, Синдзи подошел к висящей в углу груше. Его обычное утро начиналось с шестисот ударов по ней, но сейчас о таком и речи не шло, тем более что сдерживающие скобы, больно впивались в плоть. Невзирая на их свойство замораживать нервные окончания. Для хотя бы частичного соблюдения ритуала он толкнул грушу рукой и поразился, насколько она тяжела.
   'Магическая цепь наполняет тело праной, а прана оказывает укрепляющий эффект сама по себе, - запоздало вспомнил Синдзи. - Нет цепей - нет праны - тело сразу теряет в прочности и силе. Плюс частичное уничтожение жизни на уровне концепции... Черт. Я настолько ослаб?'.
   От немедленного падения в бездну уныния Синдзи уберегла лишь приобретенная психическая закалка. В самом деле, человек, переживший встречу с фактически двумя Прародителями Мертвых Апостолов, носителем мистических глаз Восприятия Смерти и Белой Принцессой, не может взять и расклеиться. Переживем же? В конце концов, бывало и хуже. Еще как бывало.
  'Ага. Только тогда под рукой были еще и средства, чтобы выбраться из неприятной ситуации'.
  А что сейчас есть из средств? Ничего. Было бы две руки, да вот незадача - одна из них полностью парализована по самое плечо. А от головы немного пользы, если все придуманное ею нечем воплотить. Хотя было бы очень полезно придумать способ быстрее надевать полиэтиленовый чехол для гипса перед душем.
   Завтрака на кухне ожидаемо не оказалось, зато на столе обнаружилась короткая записка: 'Будь дома к 17:00'. И это была не просьба, потому что любая просьба подразумевает возможность отказа. Синдзи же повторение позавчерашней экзекуции не слишком улыбалось. Совсем не улыбалось. И это в лучшем случае. Что случилось с Сакурой, он не слишком понимал, но то, что она вполне может за непослушание отрезать ему обе ноги, уловил вполне ясно. Но Сакура это еще полбеды. Идти в школу Синдзи было откровенно страшно в первую очередь из-за того, что он даже не мог представить, что с ним сделает Тосака Рин. То есть, она вряд ли станет творить что-то серьезное на глазах у сотен свидетелей... Но даже полномочий президента студсовета ей хватит, чтобы превратить его жизнь в ад. Не говоря уже о том, что она легко могла отомстить во внеучебное время.
   'То есть, скорее всего, придется переводиться. Или даже переезжать. А все из-за чего? Это же было для ее пользы!'
   Впрочем, учитывая реакцию Сакуры, надеяться на этот аргумент не стоило. Не факт, что он вообще будет услышан. Или что Синдзи успеет его произнести вслух. Или... да что угодно. Но безнадежная ситуация тем и хороша, что не может ухудшиться. Подумав об этом, Синдзи прибодрился. Он был уверен, что находится в настолько глубокой заднице, что любые изменения статуса-кво будут только к лучшему. А чтобы изменения произошли, не надо сидеть на месте. Только после этого он нашел в себе достаточно силы воли, чтобы выйти из дома.
  
  Пятнадцать минут спустя
   - Это было больно, - произнес Синдзи вслух, ни к кому конкретно не обращаясь.
   Надо заметить, что подобный опыт был для него в новинку. Хотя травмы разного рода ему приходилось получать довольно часто, но хорошо поставленный кросс в челюсть он получал впервые. И с некоторым удивлением обнаружил, что с ног он валит практически моментально, потому что настоящей его целью является не челюсть, а мозжечок, отдел мозга, отвечающий за координацию движений. А еще, что удар коленом в солнечное сплетение почти полностью выбивает из груди воздух и частично парализует диафрагму, не давая сделать даже слабый вдох. А еще на личном опыте убедился, что удар кулаком в правый бок это не просто больно. Это охренеть как больно. Не считая резкого скачка кровяного давления, который распространяется по телу словно ударная волна. Но самое главное, он узнал, что если удар наносит тот, от кого меньше всего этого ожидаешь, то защититься с одной действующей рукой практически невозможно. Лежа на асфальтовой площадке перед крыльцом, еле дыша от боли, сквозь туман непроизвольно выступивших слез Синдзи смотрел снизу вверх на нависшее над ним разозленное лицо Эмии Широ.
   - Ты понимаешь, почему я тебя ударил? - спросило лицо.
   - Грибов объелся? - предположил Синдзи. Эмия конечно был тот еще балбес и задира, но просто так людей обычно не бил.
   - Не смей поднимать руку на Сакуру.
   - Да ты е*анулся окончательно! - вынес вердикт Синдзи и тут же получил еще один удар по лицу, заставивший его удариться затылком об асфальт и на несколько секунд потерять сознание. Открыв глаза, он увидел в дверях школы удаляющуюся спину Эмии а рядом с собой - Мисудзури Аяко, нынешнего главу стрелкового клуба.
   - Ты получил только то, что заслужил, - холодно заявила она, сверля его полным ненависти взглядом. - И не надейся пожаловаться учителям, я уже все рассказала Фуджимуре-сенсею.
   Вопреки ожиданиям Синдзи, очередной порции побоев не последовало, Аяко просто развернулась и ушла. В голова кружилась после ударов, дико болела печень, но ребра вроде бы были целы, а главное - удалось уберечь левую руку. Подниматься, однако, не было ни сил, ни желания. Пожалуй, лучше всего было бы отправиться обратно домой и спокойно отлежаться. Но тогда на следующий день снова придется пересиливать себя, чтобы перешагнуть порог и отправиться на рандеву с гарантированно жаждущим крови монстром. А Эмия... а что Эмия. Синдзи вдруг почувствовал странное безразличие, переходящее в ощущение тотальной пустоты. Он не чувствовал ни злости, ни шока, ни раздражения. Ну подумаешь, пару раз по морде получил. В прошлом году чуть заживо не сожгли, полгода назад в клочья порвали, пару дней назад вообще себя по кускам собирал - и ничего.
   Slash!
   Словно что-то оборвалось внутри. Что-то было - а теперь не осталось и следа. Как отрезало. Синдзи пока еще не понимал, что именно с ним произошло. Не понимал, какие последствия это повлечет за собой. Он только понял, что больше никогда не подумает об Эмии Широ как о друге. После чего с усилием поднялся сперва на колени, потом на ноги, и нетвердой походкой направился внутрь школы. Впереди была встреча с Красным Дьяволом.
  
  
  
  
Глава 2: День, когда родилась тьма
  
   - Весной 1913 года депутата рейхстага Карл Либкнехт, сын основателя социал-демократической парии, разоблачил происки сторонников войны. Оказалось, что фирма Круппа систематически подкупает служащих в военном и морском ведомствах, чтобы узнавать тайны новых изобретений и привлекать к себе заказы правительства. Оказалось, что французские газеты, подкупленные директором немецкой ружейной фабрики Гонтардом, распространяли ложные слухи о французских вооружениях, чтобы вызвать у германского правительства желание приняться за новые и новые вооружения в свою очередь. Выяснилось, что есть международные компании, которые извлекают выгоду из поставок оружия различным государствам, даже враждующим между собой. Таким образом, Первая Мировая Война является первой войной двадцатого века, спровоцированной в том числе меркантильными интересами производителей оружия...
   Глухой ровный голос Кузуки-сенсея действовал убаюкивающе. Класс изо всех сил сопротивлялся оцепенению, но ничего не мог поделать, даже зная об угрозе увеличенного домашнего задания за недостаточно подробный конспект. Единственная, кто продолжал писать несмотря на дремоту, была Тосака Рин, умевшая делать несколько дел одновременно. В настоящий момент она усердно делала целых четыре дела. Во-первых, вела конспект. Во-вторых, злилась. В-третьих, размышляла о странном поведении Сакуры, которая уже два дня с ней не разговаривала. В-четвертых, беспокоилась. Ну, не то что бы прямо беспокоилась... девушка нервно покрутила в пальцах ручку. Когда тебя бьют по затылку, боли почти не чувствуешь. Она приходит потом, когда уже приходишь в себя и находишь в карманах чек на солидную сумму и короткую злую записку.
  В первое мгновение Рин почувствовала себя использованной и выброшенной на помойку. После всего, что она сделала, при том, что могла бы сделать, подобное отношение было для нее подобно плевку в лицо. Она была в таком бешенстве, что даже не кинулась пересаживаться на обратный поезд и возвращаться в Мисаки вершить возмездие. Просто мысленно пожелала Синдзи самой мучительной смерти, которую он сможет отыскать на свою голову, и с мрачной миной отправилась домой. Чек, впрочем, оставила себе, лишать себя честного заработка она не собиралась.
   На следующий день Сакура перестала с ней здороваться, Синдзи в школе тоже не появился. Рин все еще здорово злилась, мысленно в деталях представляя кару, которую она обрушит на него, когда тот вернется, но дело близилось к вечеру, а специально оставленный ею неподалеку от дома Мато фамилиар не подавал сигналов о том, что поблизости появился кто-то с искомой сигнатурой магической цепи. Ночью она долго не могла уснуть, пока наконец не поймала себя на том, что постоянно повторяет про себя:
   'Не смей там подыхать!'
   Рин хотелось верить, что живым ей Синдзи нужен только для того, чтобы умервить его самолично.
   Этим утром она как бы случайно прошла пару раз мимо двери соседнего класса, но его место все равно оставалось пустым, а Сакура продолжала игнорировать ее существование. Рин уже начала понимать, что дело плохо, но затылок продолжал напоминать о себе тупой болью, и воспоминания о пережитом унижении не давали ей выжать из сестры все сведения и потом хоть самолично отправиться в Мисаки. Пусть даже только для того, чтобы опознать труп. Лишь бы знать все наверняка, а не терзаться неизвестностью.
   Прозвеневший звонок оборвал лекцию Кузуки-сенсея о Первой Мировой войне на полуслове. Тот написал на доске домашнее задание и покинул класс, а Рин решительно встала с места. Вчера одноклассницы и Аяко буквально вытрясли из нее душу пока допытывались, где она пропадала несколько дней. Рин соврала, что болела, но похоже, эти объяснения никого не удовлетворили. Хотя бы потому, что до этого она не болела с рождения ни разу. Снова подвергаться расспросам ей не улыбалось, так что она поспешно вытащила из портфеля обед и вышла из класса. Первый день зимы выдался холодным, на крыше наверняка никого нет. Можно хотя бы поесть спокойно.
   Поднявшись по пустующей лестнице, она открыла дверь... и замерла. А спустя мгновение начала закипать. Синдзи сидел на бетонном бордюре, шедшем по периметру крыши, не обращая внимания на прохладную погоду. Одна его рука висела на перевязи, второй он безуспешно пытался вскрыть полиэтиленовую упаковку с пирожком, рядом с ним лежала какая-то палка. То есть он намеревался уютненько пообедать, но не потрудился даже поставить ее в известность, что жив! Быстро оглянувшись, Рин вскинула палец и для острастки выстрелила в парня гандром. Не целясь, и далеко не в полную силу, поскольку знала, что все тот равно увернется. Черный шарик ударил Синдзи точно в лоб и отбросил его на металлическую сетку ограждения.
   Рин удивленно замерла. А потом со всех ног кинулась к лежащему без движения парню. Коснулась шеи, нащупала сонную артерию и похолодела. Пульса не было.
  .
  .
  .
  .
  .
  .
  .
  .
  .
  .
  .
  .
  .
  .
  .
  .
  .
   - Только попробуй тут подохнуть! Entladung!
   Тело парня дернулось от пронзившего его мощного разряда. Рин проверила пульс, стиснула до треска зубы и повторила заклинание. Реанимацию она проводить не умела, ее навыки ментальной хирургии тут тоже были бесполезны, но она знала, что остановившееся сердце можно запустить электрическим разрядом. Только сейчас это почему-то не помогало.
   - Entladung-черт-тебя-дери! - почти выкрикнула Рин сквозь зубы и с размаху саданула ему кулаком по груди.
   Точнее, попыталась. Потому что ее руку кто-то перехватил и крепко стиснул. Девушка немного подняла глаза и встретила потухший взгляд Синдзи.
   - Да уж... вы и правда... родственники, - прошелестел он едва слышно.
   - При встрече полагается здороваться! - резко бросила Рин, высвобождая руку. От волнения у нее подскочило давление, и ушибленный на днях затылок не замедлил снова разболеться.
   - Добрый день.
   - И тебе привет, - девушка выпрямилась в полный рост и скрестила на груди руки. - А теперь я жду объяснений.
   - Каких тебе еще, блин, объяснений? - меланхолично осведомился Синдзи. - Тосака, мне и без тебя хреново, сделай милость, отстань от меня.
   Он подобрал с пола бутерброд и принялся снова мучить упаковку, помогая себе зубами. Рин на секунду опешила от такого отпора, но только на секунду. Резко шагнув вперед, она схватила Синдзи за воротник и подняла на один уровень с собой. Тот слабо вздохнул и укусил бутерброд, который все-таки смог распаковать.
   - Я хочу знать, какого черта ты меня вырубил. Я хочу знать, каким местом ты думал, когда остался там один. Я хочу знать, почему ты не уклонился от моего гандра. Хочу знать, почему ты такая эгоистичная скотина, что плюешь на всех кругом, кроме себя!
   - Фыкарные фопрофы, - пробубнил тот с набитым ртом. - Офобенно пофленний... В общем слушай сюда. Если бы ты там осталась - умерла бы. Понятно? Без каких либо шансов. Там даже у меня шансы выжить были призрачные, на самом деле. Почему вырубил? А как тебя еще было оттуда сплавить? Ты же упрямая как сто слонов, считаешь себя самой умной, никого не слушаешь. Почему не уклонился? Да потому что не заметил, чтоб тебя черт взяли. Я сейчас даже стоять не могу. Хотя куда тебе, ты же кроме себя и не замечаешь ничего вокруг. Почему я такая скотина? Без понятия, наверное от того, что меня пару суток назад порезал на куски один из сильнейших кровососов на планете. И вот я блин возвращаюсь в родной город и что?! Кто-нибудь спросил, где я пропадал? Нет. Кто-нибудь поинтересовался, как мое самочувствие? Нет. Может быть, кто-нибудь порадовался, что я не смотря ни на что жив? Снова мимо. С позавчерашней ночи и до сего момента меня пытались избить пять раз, из них три - успешно, потому что едва живой человек с одной рабочей рукой не может защищаться от всяких монстров, возомнивших себя хрен знает кем. Я прихожу в самое безлюдное место, чтобы хотя бы поесть спокойно, а тут ко мне заявляешься ты, стреляешь без предупреждения гандром, будто я тебе денег должен, и задаешь гениальнейший вопрос: какого хрена я плюю на всех кругом? Тут и контуженному кальмару понятно, что от того, что мне своих проблем хватает. Но, похоже, в твоем мозгу парадигма мышления выстроена каким-то особым образом, что отрицает все, что не устраивает. Знаете что, девочки? Катитесь к черту, - Синдзи наклонился в сторону, глядя за спину Рин, и добавил. - Обе.
   Рин обернулась и увидела стоящую в нескольких метрах позади нее Сакуру. Хотя ни скрипа открывающейся двери, ни стука шагов она не слышала. Лицо ее выражало внезапное осознание факта, что мир жесток а люди злы. Синдзи, воспользовавшись заминкой, уселся обратно и снова вцепился зубами в бутерброд так, будто от этого зависела его жизнь.
   - Так, - Рин подняла руки. - Давайте по порядку. Сакура, подойди ближе. Синдзи, что у тебя там стряслось?
   - Я все сказал. Катитесь к черту, - он взял лежащую рядом клюку, поднялся с места и заковылял к выходу с крыши, слегка скрючившись, словно от боли в животе. - И вообще, мне надо вернуть кассеты в прокат, не до вас.
   - Синдзи, подо... - Сакура было потянулась к нему, но Синдзи шарахнулся от нее, как от огня и только прибавил шагу.
   Хлопнула дверь. Девушки переглянулись.
   - Что это с ним? - спросила Рин, не особо надеясь услышать ответ.
   - Зачем тебе это знать? - глухо спросила Сакура. - Это из-за тебя он в таком состоянии. Хочешь окончательно его в могилу загнать?
   - Из-за меня?!
   - Если бы он за тебя не трясся, то не пострадал бы!
   - Он за меня не трясся! Я сама пришла в себя только в поезде с раскалывающейся головой!
   - Вот именно! Он пытался держать тебя дальше от опасности!
   - Эээ... - Рин исчерпала запас аргументов, тем более что в словах Сакуры был смысл. - Ладно! Черт побери... да, часть вины на мне! Довольна?!
   - Нет, - мрачно ответила Сакура. - Впрочем, я не осталась бы довольна, даже если бы убила тебя на месте. И если бы это могло как-то помочь, то сделала это немедля.
   Рин на резкий тон благоразумно решила не реагировать. Намерение убить, исходящее от ее кровной сестры, было неподдельным, а устраивать драку прямо в школе ей совсем не улыбалось. Кроме того, она была не уверена, что сможет одолеть Сакуру, не причинив непоправимого вреда. Быстро взвесив 'за' и 'против', она примирительно подняла руки.
   - Хорошо, я тебя поняла. Так что случилось? Когда ему ногу откусили, он вообще не расстраивался.
   - Его магическая цепь уничтожена, - Сакура отвела взгляд. - Полностью и безвозвратно. Отрезанная рука будет прирастать еще несколько месяцев. И еще, кажется, какое-то проклятие, сокращающее жизнь. Если дотянет до сорока - можно считать удачей.
   Теперь все вставало на свои места. В принципе, одного только первого фактора было достаточно, чтобы довести любого мага до глубокой депрессии, а то и самоубийства. На фоне потери способностей к магии любые прочие неприятности казались незначительными пустяками. Но и эти 'пустяки' делали общую картину еще мрачнее. Рин кольнула совесть. Для человека получившего столь страшный удар Синдзи еще неплохо держался. Правда, изначально у него магической цепи не было, так что вероятно ему было легче принять потерю - как пришло, так ушло...
   - А что он от тебя тогда шарахается.
  - А, - Сакура опустила глаза. - Когда он только вернулся, я сильно волновалась и, кажется... перегнула.
  - И она еще предъявляет мне какие-то претензии, - Рин не удержалась от остроты.
  - Я сама все только вчера узнала, - Сакура снова посуровела. - Ладно. В любом случае, держись от него подальше.
  И, не произнеся больше ни слова, развернулась и ушла. На этот раз шаги было слышно вполне отчетливо. Рин задумчиво потерла виски и уже во который раз подумала, что у этих двоих очень странные отношения, и похоже, далеко выходящие за рамки родственных. Возможно, в другой ситуации она бы закрыла на это глаза. Вопреки сложившимся представлениям о магах как о бездушных психопатах, способных ради своих целей на любые зверства, Рин продолжала доброжелательно относиться к сестре, и если она нашла себе утешение в сводном брате - ее право. Однако это не значило, что сама Рин просто возьмет и сдастся. Это ее сочли равной, это ее помощь приняли. Это ее завуалированными словами молили об утешении в преддверии казалось бы неизбежной смерти.
  - Так что не тебе решать, кому и от кого держаться подальше, - прошептала она одними губами.
  
  
* * *
  
   Никто не задумывается о том, каково жить калекам до того момента, пока сам не пополнит их число. Привычный мир, который еще вчера был уютным и комфортным, в одночасье превращается в некую смесь непроходимых джунглей и традиционной русской свадьбы с идиотскими конкурсами в духе 'достань одной рукой и стоя на одной ноге свои часы из банки с рассолом, держа при этом в зубах ложку с положенным на нее яйцом'. Причина этого в том, что окружающая искусственно созданная среда обитания рассчитана на полноценных людей. Во всяком случае, имеющих две руки, две ноги, одну голову, два глаза и мозг (опционально).
   Вы когда-нибудь пробовали открыть входную дверь только одной рукой? Пробовали завязать шнурки только одной рукой? Заварить чай? Намазать масло на хлеб? Одеться? Попробуйте. Получите весьма интересный опыт.
   Что касается Синдзи, все эти действия он производил не ради эксперимента, а просто по необходимости. Сестра вернется с занятий только через пару часов, надеяться на то, что она соблаговолит что-то приготовить, глупо, а глухое чувство голода, которое Синдзи ощутил еще с утра, и не думало проходить. В какой-то момент он пожалел, что перестал покупать полуфабрикаты, которые достаточно было залить кипятком или бросить на несколько минут в микроволновку. Ладно, это не самая большая проблема. Благо есть скороварка, программа для готовки в которой задается двумя нажатиями кнопки. Жаль, такие кнопки есть только на бытовой технике. Нажал - и все готово...
   Чай. Пресный рис (потому что забыл положить соль) с парой полосок консервированной рыбы. Кусочек порционного кукурузного хлеба. Все составляется вертикально друг на друга, чтобы можно было держать одной рукой. И мелкими шажками, чтобы вся эта конструкция не развалилась, Синдзи отправился в библиотеку. Оставаться на кухне или в гостиной было почему-то неприятно. То ли от духоты и еле слышного запаха тлена, которым тянуло из подвала, толи от того, что обычно эти места находились в ведении Сакуры, а сидеть все еще было больно. А вот библиотека... библиотека это другое. В детстве это было местом полным чудес, воплощенной сказкой. Потом, лет с четырнадцати и на протяжении почти года - убежищем от самого себя, от собственной слабости и бесполезности. Потом - храмом знаний, бесценных знаний, которые сила сами по себе. Теперь же это была просто уединенная комната с удобным столом и массой книг. Которые, кстати говоря, не все были посвящены магическому искусству.
   Синдзи осторожно расставил еду на столе и подошел к одному из стеллажей. Беллетристикой он не особо увлекался, и здесь ее почти не было, не считая нескольких переведенных бульварных романов, которые датировались тридцатыми годами двадцатого века. Зато было кое-что другое. Взгляд Синдзи задержался на одном относительно новом корешке. 'Мифы Древнего Мира'. Эту книгу он помнил, ее купил отец, лет шесть-семь назад. Зачем - непонятно, поскольку Синдзи, не говоря уже о Сакуре, был слишком мал, чтобы понять довольно сложный текст. Другой вопрос, помнил ли Мато Бьякуя, сколько его сыну лет, но это к делу не относится. Сейчас же Синдзи просто снял книгу с полки, сел с ней за стол и раскрыл первую страницу.
   - Эпос о Гильгамеше, - прочел он заголовок. - О все видавшем.
   То есть начали с самого раннего. Ну да, логично. Шумерская цивилизация и правда была древнейшей с собственной письменностью. Кто-то может вспомнить о цивилизациях Чатал-Хьюка и прочих Гипербореях... но что от них осталось? Прах...
   'О все видавшем до края мира,
   О познавшем моря, перешедшим все горы,
   О врагов покорившем вместе с другом,
   О постигшем премудрость, о все проницавшем,
   Сокровенное видел он, тайное ведал,
   Принес нам весть о днях до потопа,
   В дальний путь ходил но устал и смирился,
   Рассказ о трудах на камне высек,
   Стеною обнес Урук огражденный,
   Светлый амбар Эаны священной.'
   'Да уж, - Синдзи сунул в рот комок риса. - Вот тебе и великий подвиг. Стену построил вокруг поселка - и уже Изначальный Герой. Сколько бы это сейчас заняло времени? Дня три-четыре. Или один, если работать в три смены и без проблем с логистикой. Еще одна причина, по которой Король Героев ненавидит современную эпоху - подвиги обесценились, героическим делам места нет. Все вершат бездушные системы, даже в скрытом мире...'
   '...Раскрыла Шамхат свои груди, свой срам обнажила,
   Не смущаясь, приняла его дыханье,
   Распахнула одежду и лег он сверху,
   Наслажденье дала ему, дело женщин,
   И к ней прильнул он желанием страстным.
   Шесть дней миновало, семь дней миновало -
   Неустанно Энкиду познавал блудницу.'
   'Мужик, у меня нет слов. Ты крут. Девка в прочем тоже. Да уж, были люди в ваше время'.
   'Увидав Энкиду, убежали газели,
   Степное зверье избегало его тела.
   Вскочил Энкиду - ослабели мышцы,
   Ослабели ноги - и ушли его звери.'
   'Черт, я его понимаю. Стоит с женщинами связаться - сразу же начинаются проблемы. И если один раз связался - уже не отцепишься. А уж если их две, тот это вообще тушите свет. Может оно и к лучшему, что сиротой рос?'
   '...Гильгамеш уста открыл, вещает Энкиду,
   'Кто, мой друг, вознесся на небо?
  Только боги с Солнцем пребудут вечно,
  А человек - сочтены его годы,
  Что б он ни делал - все ветер!'
  'Ошибся ты в одном, царь Урука. Даже боги и Солнце не вечны'.
  Синдзи в очередной раз поднес ко рту чашку и с некоторым удивлением обнаружил, что она пуста. Даже не заметил, как съел все принесенное, а по ощущениям - словно и не обедал вообще. Спуститься на кухню и съесть что-нибудь еще? Или... Синдзи скосил глаза на напольные часы с маятником. Те показывали две минуты шестого. Требование 'будь дома в 17:00' выполнено. Можно свалить куда-нибудь проветриться. Все равно сегодня не будет ни тренировок, ни дополнительных занятий. И завтра не будет. И послезавтра...
  Книгу - под мышку. Чашки - одна в другую и в здоровую руку. Дверь библиотеки при должной сноровке открывается коленом. На кухне Синдзи сложил посуду в посудомоечную машину и дописал во все еще лежавшую записку: 'Ушел подышать свежим воздухом'. После чего, окончательно наплевав на любые последствия, вышел из дома, прихватив позаимствованную в школьном медкабинете трость. Все равно уж теперь-то точно хуже быть не может.
  Идти куда-то далеко было лень (да и, если честно, не было сил), бесцельно бродить по округе - скучно. Можно, конечно, сходить в храм Рюдо, но могилы родителей на храмовом кладбище пусты, а больше там делать нечего. Синтоизм Синдзи по-своему уважал, поскольку ответвившаяся от него традиционная магическая школа - ходзюцу - была одной из немногих не утративших силу за тысячи лет, но как религия... увольте. Нет нужды молиться духу озера или горы, если с тем же успехом можно затолкать этого духа в шкатулку и использовать как захочется. Так что храм был мысленно отброшен и выбор пал на последнее сколько-нибудь интересное место в Старом городе.
  На набережной народу практически не было. Оно и понятно - будний день, вечер не самый поздний. Большая часть учеников все еще торчит в разнообразных клубах и кружках, люди постарше даже не начали собираться с работы. Можно спокойно приземлиться на любую скамейку с книгой и пакетиком пастилы, и никто не будет мешать читать.
  Синдзи продолжал переворачивать страницу за страницей, вчитываясь в повествование между строк, как это обычно приходилось делать при чтении магической литературы. Форма может быть очень произвольной, но общий смысл от этого не меняется. То, что он именно общий и не имеет конкретики - это уже дело десятое. Не в том смысле, что Гильгамеш и Энкиду никогда не побеждали Хумбабу или Небесного Быка. Как раз подлинность этих подвигов сомнений не вызывала, и мощь героев, сумевших бросить вызов изначальному Воплощенному Демону, существу почти космических масштабов, или сотворенному божественными духами орудию возмездия, невольно вызывала почтение. Вопрос в том, что хотел сказать летописец, кропотливо высекавший эту легенду на каменных табличках? Было ли то простой гимн первому Герою, хранившему человечество? Или это повесть о дружбе, которая облагораживает людей, превращает тирана в великого зодчего, а дикого зверя - в достойнейшего из людей? Или же главный смысл заключается в борьбе со смертью и сознательном отказе от искусственного продления жизни, в продолжении себя в своих творениях и деяниях?
   'Поднимись, Уршанаби, пройди по стенам Урука,
  Обозри основанье, кирпичи ощупай -
  Его кирпичи не обожжены ли
  И заложены стены не семью ль мудрецами?'
  Остается только один вопрос. Как тот великий строитель и мудрец, понявший и принявший собственную смертность, мог быть тем же существом, что и тот Гильгамеш, которого знал Синдзи? Хотя... он забросил в рот кубик пастилы. Какая в сущности разница? Есть Изначальный Герой, или его нет - он просто призрак ушедшей эпохи, получивший по ошибке материальное воплощение. Пока он сидит тихо, его не замечают, но стоит ему попробовать серьезно расшатать равновесие - Противодействующая Сила сотрет его в прах.
  - Так-так, - знакомый голос вонзился в мозг не хуже тупой иглы. - Что же такого случилось, что Мой шут приуныл и более не веселит меня?
  Синдзи поднял глаза и тут же пожалел об этом. Про себя он мог думать о Гильгамеше все что угодно, но не при прямом контакте. Пылающий кровью взгляд древнего полубога буквально выпивал волю, гасил способность сопротивляться и возражать. Хотелось только пасть ниц, преклонить голову перед этой мощью... усилием воли Синдзи отвел глаза и во избежание повторения снова уткнулся в раскрытые страницы.
  - Приветствую, Царь мой. Я читаю повесть о твоих деяниях.
  Гильгамеш взял книгу и взглянул на обложку.
  - Я читал это. Дешевка, - презрительно бросил он, возвращая ее Синдзи. - Здесь нет и трети того, что достойно упоминания. Эти плебеи даже не смогли сберечь летописи.
  - В таком случае, не будешь ли ты милостив рассказать о твоих забытых подвигах, царь мой?
  - Не сегодня. Я задал тебе вопрос и хочу услышать ответ.
  - Раз так... моя магия исчезла. Мою душу разорвали на куски. Я не понимаю, что от меня еще осталось, - Синдзи посмотрел на зажатый в руке пакетик с пастилой. - И я постоянно чувствую голод. Ем и не могу насытиться.
  Лицо Гильгамеша отражало недовольство пополам с разочарованием. Как если бы новая игрушка у ребенка сломалась на следующий день после покупки.
  - И всего лишь? - спросил он язвительно. - Слушай, внимательно, юный маг. До сих пор Я удостаивал тебя вниманием потому, что за тобой было занятно наблюдать. Не жемчужина среди кучи навоза, но на дешевый самоцвет потянешь. И если ты решил взять и сдуться, уподобиться прочей черни...
  Над левым плечом Гильгамеша возникло золотистое сияние. Протянув руку, древний царь достал из своей бездонной сокровищницы прямой клинок с короткой рукоятью для одной руки и странной гардой. Острие меча коснулось горла Синдзи, и дуновение приближающейся смерти едва не лишило его сознания. Левая рука страшно заболела в месте разреза.
  - Этот меч является прототипом того меча, который спустя тысячи лет после пропажи из моей казны получил имя Финист, - произнес Гильгамеш, отводя руку чуть назад. - И даже спустя тысячи лет его мощь была достаточно велика, чтобы убивать драконов и сильнейших из демонов. Ныне же Я оказываю тебе честь, прервав твою жалкую жизнь этим чудесным мечом.
  Метр остро заточенной, играющей неземным блеском стали рванулся в лицо Синдзи. Удар был нанесен со скоростью далеко за пределами смертных, но острие меча все равно приближалось до уныния медленно.
  'И вот это конец? - тупо подумал он. - То есть мне суждено умереть вот так, брошенным всеми и вся, втоптанным в грязь, заколотым как свинья этим чертовым призраком?'
  Перспектива не хуже прочих, надо сказать. Может, Сакура решит, что для обеспечения безопасности надо лишить его собственной воли. Может, Рин решит поквитаться за все хорошее. Что творится в головах этих двоих он так и не мог понять. Или мог понять, но не мог поверить. Или мог поверить, но почему-то боялся этого. Может, дед решит, что негоже ему таскать бесполезную магическую метку, а ведь извлечь ее можно либо с трупа, либо угробив носителя в процессе. Может, кто-то из прошлых недругов решит убрать бывшего мага, которые слишком много видел. Да что угодно может быть.
  Будь ты моим сыном - я бы гордился тобой...
  В какой-то миг Синдзи осознал, что его голова немного отклонена вправо, сухожилия в здоровой руке болят от резкого напряжения, а по ладони струится что-то теплое. Скосив глаза в сторону, он увидел лезвие фантазмического меча, прошедшее в считанных миллиметрах от его виска. За ничтожную долю секунды он все-таки успел чуть-чуть отвести удар в сторону, и порез на руке был пустяком по сравнению со сквозной дырой в черепе.
  - Значит, еще не совсем погас. Еще держится, - задумчиво произнес Гильгамеш в пустоту и опустил меч.
  - У меня еще остались причины жить, царь мой, - сдавленно ответил Синдзи.
  - Тогда узри же милость величайшего из правителей, человек, - сказал Изначальный Герой. - Из своей книги ты уже знаешь, что у Меня когда-то давно был друг. И это правда, что его смерть Я оплакивал, как ничью ни до этого, ни после. Но есть и то, что не вошло в летопись. Мой друг был человеком, созданным из глины, но он стремился стоять вровень с богами. И когда жизнь его покинула, Я увидел, что этот образ жизни, это стремление даже более драгоценно, чем все мои сокровища. Своей рукой ты отклонил удар моего меча, ты осмелился коснуться моих сокровищ, но я не буду казнить тебя за дерзость, потому что пока еще в тебе есть это стремление. И отныне же, маг, не разочаровывай меня. Слуга должен служить своему царю, в противном же случае его жизнь не имеет смысла.
  Гильгамеш ушел, а Синдзи продолжал сидеть, рассматривая порез. Слова воплощенного призрака ему были понятны. И понятна была причина, по которой он все-таки нашел в себе волю избежать удара. Но трудно было оформить эту мысль в приемлемую форму.
  'Есть человек, который меня признал. Есть человек, который мог мной гордиться. Этот человек оставил меня одного, уверенный, что я справлюсь со всем сам. На что я пойду, чтобы оправдать его доверие? - Синдзи поднял глаза к темнеющему небу. - На все'.
  - Смотри на меня, Страж, - прошептал он одними губами. - Смотри, как я встану вровень с тобой.
  
  Двадцать минут спустя
  Когда он вернулся домой, то, к вящему его удивлению, Сакура только укоризненно поглядела на порезанную руку, быстро наложила стерильную повязку и позвала за стол. Синдзи согласился, хотя и с некоторой опаской. С одной стороны, перекусить он уже успел, с другой же чувство голодной пустоты проходить не собиралось. Похоже, это не просто голод. Но раз уж Сакура предлагает - лучше согласиться.
  Пока сестричка помешивала у плиты рагу, Синдзи вяло болтал ложкой в чашке с чаем. Он догадывался, что она чувствует в душе, хотя и оправдывал свои действия высшей необходимостью. Это к вопросу о том, допустимо ли лгать людям в глаза ради их же блага. Рассказать о причинах своих отлучек он, ясное дело, не мог, поскольку все услышанное Сакурой автоматически становилось известно Зокену. Тот закрывал глаза на его 'подработки' совмещенные с тренировкой в полевых условиях, но узнай он истинную цель этих действий - и жизнь Синдзи стала бы насыщенной, но очень короткой.
  - Сильно обиделся? - Сакура накрыла рагу крышкой и обняла его сзади, прижавшись грудью к спине. - Я не знала, что с тобой случилось, правда. Дедушка рассказал мне все только вчера вечером.
  'Но уж отрезанную руку можно было разглядеть', - угрюмо подумал Синдзи, но решил не нарываться на очередной конфликт. Даже худой мир лучше доброй ссоры.
  - Врать не стану, обиделся. Но раз уж ты перенервничала, да еще симбиоты эти твои... забудь. Просто забудь. Только об одном тебя прошу - доверяй мне. Скоро ты все узнаешь, немного времени осталось.
  - Если ты просишь, я буду тебе верить. Только и ты меня не бросай, - руки Сакуры сжались с силой, необычной для девушки. - У меня ведь больше ничего нет. Ни о чем не беспокойся, я смогу тебя защитить. Я постараюсь вылечить тебя. Только не оставляй меня здесь.
  - Не оставлю, - Синдзи положил свою ладонь поверх ее. Выговаривать слова было больно, он сам не знал, сможет ли сдержать обещание. - Кстати, все спросить хотел. Ты сегодня утром телепортировалась на крышу через Тень, но как узнала, когда это нужно?
  - Не заметил? - ладошка Сакуры спустилась к низу его живота. - Я поставила небольшую печать. Не бойся, ничего страшного. Просто я всегда буду знать, где ты и все ли с тобой в порядке.
  - Что-то мне это напоминает, - осторожно заметил Синдзи.
  - Не сравнивай меня с дедушкой. Я просто боюсь за тебя.
  Да. Даже за таких типов, как он, кто-то беспокоится. Вот Сакура беспокоится. И, наверное, даже Рин беспокоилась. Должно же быть внятное объяснение ее сегодняшним словам. Наверное, он обошелся с ней слишком жестко, но на то были причины. Возможно, стоило объяснить в записке, в чем дело? Нет, тогда бы было только хуже. В лучшем случае она бы сразу же вернулась в Мисаки. В худшем - по приезду рассказала все Сакуре, а та не пережила бы такого потрясения.
  - А что у вас случилось с Рин? - вдруг спросила сестренка, не разжимая объятий. - То, что я услышала сегодня, не походило на вашу обычную перепалку. Что-то случилось, пока вы были наедине?
  Когда-то давно Страж попросил Синдзи не лгать сестре, предрекая, что за каждое слово лжи он однажды заплатит криком боли. Тем не менее, со временем ложь стала необходимостью, а предсказание сбылось почти на сто процентов. Так что сейчас надо сказать правду.
  -Я думал, мы стали друзьями. Возможно, мы действительно ими стали. Но я был сильно взвинчен и сказал ей одну большую глупость, а на следующее утро мы расстались при не лучших обстоятельствах. Так что я не удивлюсь, если она меня возненавидела. Даже больше прежнего.
  - Вы не переспали? - Сакура сразу поставила вопрос ребром.
  - Что ты, что ты. Всего один поцелуй, и то для лечебной синхронизации. Ай, не кусайся!
  - Тебе не стоит продолжать с ней общаться, - Сакура выпустила его ухо и скользнула губами по щеке. - Сейчас ты беззащитен перед ней, и она попытается тебя использовать.
  Что-то подсказывало Синдзи, что к этому совету не стоит относиться легкомысленно, по многим причинам. И это раздражало. Так же по многим причинам.
  Неприятно, когда твою свободу ограничивают, даже из лучших побуждений. Неприятно давать обещания, которых заведомо не сдержишь. Неприятно изображать теплоту, когда в душе ощущаешь только бездонный провал в том месте, где прежде были какие-то чувства.
  'Должен быть способ... должен быть способ заполнить эту пустоту...'
  ...ложка медленно погрузилась в рагу.
  
  
* * *
  
   - Ну и что ты собрался делать?
   Синдзи осторожно оглянулся на деда. Тот сидел на укрытом живым ковром полу и казалось, что он может сидеть так вечно. Пройдут годы, столетия, но Мато Зокен останется неизменным.
   Обманчивое впечатление.
   Даже утратив способности к магии, Синдзи чувствовал веющий от деда запах смерти. Старый маг умирал, это было ясно как дважды два, хотя и продолжал вести себя как обычно. То есть давил на Сакуру и пытался унизить пра-пра-сколько-то-там-внука. Синдзи не обращал на это внимания. Прошли те времена, когда он мог огорчиться от его упрека или обрадоваться похвале. Зокен утратил для него авторитет. Просто еще одно препятствие, пусть даже сильное, умное и крайне опасное. Сколько их таких было? Память всего не держит. У них только одно общее - они почти все немножко мертвые.
   - Небольшой эксперимент, - бросил он через плечо и пинком вышвырнул из-за дощатого ограждения одинокого червя. - Мое тело уже приспособлено к магической энергии, так что адаптация должна пройти намного проще.
   - Всерьез надеешься, что выгорит? - казалось, что старику и правда было любопытно.
   - Утративший надежду побежден. Не надеявшийся никогда - непобедим, - Синдзи покачал над горелкой тигель, в котором плавился свинец. - Я просто беру и делаю.
   - Эти костыли все равно не сделают тебя полноценным магом.
   - Плевать. Они просто инструменты. Мощные и удобные, но инструменты.
   - А где собираешься взять оригинал для создания матрицы?
   Синдзи поставил перед собой пулелейку и снял тигель с огня. Свинец медленно потек в емкости, чтобы через несколько часов, после остывания, стать пулями калибра .357.
   - Было бы неплохо снять матрицы с тебя, - сказал он без злости. - Но как бы мне не сгнить после такого. Так что воспользуюсь планом Б.
   - Дай угадаю, - Зокен развеселился. - Это девушка?
   - В точку.
  
  
  
Глава 3: Тени за зрачками
  
   - Эй, Тосака, погоди!
   Рин обернулась. Синдзи ковылял в ее сторону, все еще опираясь на палку. От ее взгляда не укрылось, что вдобавок к перевязи на левой руке теперь бинт был и на кисти правой.
   - В чем дело? - спросила она холоднее, чем стоило бы.
   - Ты же сейчас домой, верно?
   - Ну да.
   - Найдется полчаса свободных?
   - А в чем дело?
   - Да так, надо разрешить пару вопросов.
   - Это не может подождать.
   - Нив коем случае. Все равно ты сейчас пойдешь домой и будешь до ночи киснуть над своими камешками, - Синдзи вдруг сунул палку подмышку и взял ее за руку. - Пошли-пошли, от нескольких минут в компании хорошего человека конец света не случится.
   - Я надеюсь, это ты не про себя? - Рин мягко высвободила руку.
   - Сам себя не похвалишь - кто еще похвалит?
   - А Сакура тебе разрешает?
   - А вот ей пока ничего говорить не надо, все равно у нее тренировка в клубе.
   Куда-то далеко Синдзи забираться не стал. Со стороны это просто выглядело как обычное неторопливое возвращение домой. Или не совсем обычное. Ведь для Рин не было обычным с кем-то расслабленно разговаривать.
   - Знаешь, Рин. Я готов извиниться за все, если ты в свою очередь признаешь, что палить по мирно обедающим людям гандрами - не дело.
   - Но я правда думала, что ты увернешься! Сколько раз уже так было - всегда уворачивался.
   - Это только означает, что ты все это время вела себя бессовестно.
   - Это ты меня довел!
   - Рин!
   - Ну ладно, ладно. Извини, - девушка отвернулась.
   - Ну вот можешь же, когда хочешь. Тогда и ты прости меня, за то что тебя вырубил. И что наговорил много неправильных вещей. И еще соврал на счет суммы контракта, который мне предложили Тоно. И еще я слишком грубо с тобой тогда поздоро... аагггггхххх!
   - Достаточно. Больше не надо ничего говорить, - Рин ослабила удушающий захват. - Иначе я не посмотрю, что ты тяжело раненный.
   - И вот грубая женская сила в очередной раз подавила тонкую мужскую иронию, - патетически возвестил Синдзи и принялся оправлять воротник.
   - Так ты только об этом хотел поговорить?
   - Не обязательно. Кофе будешь?
   - Э... что?
   - Кофе. Напиток такой, горький, но неплохо бодрит.
   - Я знаю, что такое кофе, - Рин замялась. - Просто...
   - Я не пытаюсь подкупить тебя или задобрить, если ты об этом.
   - Нет-нет, просто кажется, мне не стоит сейчас появляться у тебя дома.
   - А, ты об этом. Можно и не дома. Вон там есть автомат, - он показал пальцем.
   - Баночный кофе? - спросила Рин. - Это вообще можно пить?
   - Конечно, - с энтузиазмом кивнул Синдзи. - Я последние пару лет пил его литрами.
   'Понятно', - подумала девушка, но отказываться было невежливо.
   Синдзи бросил в автомат несколько монет и нажал какие-то кнопки. Рин не вмешивалась, даже наоборот, старалась держаться подальше. С электроникой у нее были особые, и не слишком приятные отношения. Пользоваться обычным стационарным телефоном она умела, освещение дома было преимущественно электрическое, кроме мастерской, и стиральная машина тоже имелась, но более сложные устройства вызывали у нее приступ хорошо сдерживаемой паники.
   - Да что с ним опять... - пробормотал Синдзи и похлопал автомат ладонью.
   - Что случилось?
   - Деньги проглотил, а напитки не дает.
   - Пожинаем плоды технического прогресса? - фыркнула девушка. - Если я туда залью парочку молний - оно заработает? Молния же тоже электричество.
   - Рин, когда я захочу что-нибудь сломать, я так сразу и скажу. Подержи.
   Синдзи всунул ей в руки палку и сумку. Потом сделал шаг назад от автомата, примерился... и влепил по нему ногой с разворота. Улица была не слишком оживленной, так что сразу никто ничего не заметил, но Рин в этот момент захотелось провалиться сквозь землю. Автомат обиженно заскрежетал и выплюнул две черных банки.
   - И так постоянно, - пожаловался Синдзи, забирая назад свои вещи и протягивая кофе. - Эта тупая жестянка похожа на самурая эпохи Эдо.
   - В смысле, пока не пнешь - работать не будет? - Рин подошла поближе и провела ладонью по боковой поверхности автомата. - Тебе не кажется, что эта машина плохо работает именно потому, что ты постоянно лупишь по ней ногами?
   - Поверь, он и до меня постоянно зажевывал деньги.
   Рин только хмыкнула и вскрыла банку. День был прохладным, кофе в банке тоже, и это само по себе было не лучшим сочетанием. Плюс сам напиток был откровенно второсортным, сделанным непонятно из чего. Для девушки, имевшей дома полтора десятка сортов чая и полдюжины видов кофейных зерен, это было просто немыслимо.
   - Ну и гадость, - заявила она прямо. - Как ты вообще это пьешь?
   - Привык, наверное, - пожал плечами Синдзи.
   - Привыкать надо к правильным вещам. У меня дома есть кофе. Нормальный, который варится в турке.
   - Спасибо за приглашение. Но боюсь, я не могу сейчас войти в твой дом.
   Рин почувствовала, как ее уши наливаются жаром.
   - Я не это имела ввиду, - буркнула она.
   - Ну, я понял тебя в силу своей испорченности, - Синдзи неопределенно качнул головой. - Но я был бы рад попробовать твой кофе.
   Некоторое время они стояли, молча потягивая напитки.
   - Что творится с Сакурой? - задала Рин давно вертевшийся на языке вопрос.
   - Если кратко - ничего хорошего.
   - А если подробно?
   - Во-первых, магия нашей семьи сильна, но берет большую плату. Как с тела, так и с души. Вкупе с врожденными способностями Сакуры, это создает очень большую нагрузку. Боюсь, она долго не выдержит. Во-вторых, дело в тебе. Да и во мне тоже.
   - Прости, я не совсем тебя понимаю.
   - Она считает, что ты собираешься забрать меня у нее.
   - Абсурд! - Рин чуть не подпрыгнула на месте от возмущения. - На кой черт ты мне вообще сдался?!
   - Если мыслить сугубо логически, я тебе и правда не сдался, - флегматично пожал плечами Синзи. - Но кто прибегает к логике, когда речь заходит о чувствах?
   - Не надо на меня так смотреть. - Рин старательно смотрела в сторону, пряча отчаянно алеющие щеки.
   - А как мне еще смотреть на понравившуюся девушку?
  - Опять ты за свое. В прошлый раз...
   - В прошлый раз я был уверен, что не доживу до следующего рассвета. В прошлый раз я был напуган настолько, что видел опасность даже там, где ее в помине не было. В прошлый раз я уже не думал о последствиях, и хотел только, чтобы умереть пришлось только мне, а не обоим сразу.
   Рин молчала, не зная что ответить. На мгновение ей захотелось просто врезать наглому парню, в полную силу, не сдерживаясь. Пару раз ей уже доводилось обрывать признания подобным образом. Сейчас она устыдилась этих мыслей. Слишком импульсивная и глупая выходка.
   - А как ты относишься к Сакуре? - тихо спросила она.
   - Я не стану тебе лгать. Наши отношения куда ближе, чем должны быть у брата и сестры. И возможно, они могли бы продолжаться, но в силу определенных обстоятельств... - Синдзи едва заметно вздохнул. - Я не хочу, чтобы кто-то делал из меня смысл своей жизни. Эта ноша больше, чем я могу выдержать.
   - Что это за обстоятельства?
   - Не могу сказать, - Рин почувствовала легшую на ее плечи руку. - Пока - не могу.
   - Может, ты скажешь это Сакуре? Ты не в курсе, но она сказала мне держаться от тебя подальше. И это выглядит скверно, когда за ее спиной ты клеишься к другой девушке.
   - Вот уж от кого не ожидал морализаторских замечаний. Но упрек принимаю, я действительно пытаюсь усидеть на двух стульях.
   - Тогда почему не убираешь руку?
   - Потому что ее не убираешь ты. Это раз. А еще я пытаюсь сотворить чудо. Это два.
   - Это чудо называется 'измена'.
   - Отнюдь. Может я и утратил способности к магии, но чудеса творить все еще могу, - Синдзи прижал ее к себе плотнее и прошептал на ухо. - Два месяца. Дай мне два месяца, и я покажу тебе настоящее чудо...
   Рин молчала, не решаясь посмотреть Синдзи в глаза. С одной стороны, это все походило на дешевую попытку соблазнения. Однако она уже успела понять, что этот человек слов на ветер не бросает. А еще кофе в банке уже не казался таким противным.
  
  
* * *
  
   Четверть часа спустя Синдзи вернулся домой, запер замок и сполз спиной по двери. Несколько секунд он сидел с закрытыми глазами и тяжело дышал, будто только что пробежал кри километра без остановки. Потом, отдышавшись, он достал из внутреннего кармана пачку сигарет и зажигалку, зубами вытащил одну и жадно затянулся. И произнес в пространство:
   - Это ничего не значит. Просто мы давно знакомы, вот я и не волнуюсь в ее присутствии. Только и всего.
  
  
* * *
  
   Несколько дней спустя
   'Дожили, - подумал Синдзи кисло. - Из князи в грязи'.
   Он взял купленную специально для сегодняшнего дня деревянную бейсбольную биту и попробовал взмахнуть ею. М-да... точность не аховая. Мяч одной рукой отбивать так точно не стоит и пытаться. Хорошо, что сегодня он не в бейсбол играть собрался, иначе позора не обреешься. И так стыдно до невозможности. Раньше даже с Похоронным Бюро работать доводилось, а теперь приходится уподобляться уличной шпане. Но с другой стороны, стоя в тени лестничной площадки, выходившей в школьный коридор, Синдзи наконец-то чувствовал себя в родной стихии.
   'А мечтал о спокойной жизни. Идиот'.
   В школе уже почти никого не было. За полчаса до этого Синдзи прошелся по всем этажам, но и учителей на работе оставался только Кузуки-сенсей, обладавший репутацией заядлого трудоголика. Так что теперь во всем здании оставалось четыре человека. Один из которых был целью.
   - Спасибо, что помог со стульями, Эмия, - донесся голос из единственного кабинета на этаже, где еще горел свет. - Если бы не ты, я бы таскал их в зал до ночи.
   'Это Рюдо Иссей'.
   - Пустяки. Обращайся, если что.
   'Это Эмия Широ'.
   - Мне еще нужно разобраться с бумагами, утвердить финансирование клубов на будущий год. Серьезно, я знал, что на посту президента придется много работать, но не думал, что настолько много.
   - Хе-хе-хе. Ну, ты не кисни, это наверное только перед Новым Годом такой завал.
   - Да уж... ладно, ты иди, я тут еще по меньше мере час париться буду.
   - Только не перенапрягайся. Пока.
   - Ага, бывай.
   Раздался шорох отворяющейся двери, затем приближающиеся шаги. Синдзи крепче стиснул в руке биту и изо всех сил сосредоточился, пытаясь скрыть свое присутствие.
   Шаги все ближе.
   Никакого страха, только легкое волнение. Никакой злости, только собранность. Шаги приблизились вплотную. Мимо проплыл широкоплечий силуэт с портфелем в руке. Кабинет студсовета слшиком близко. Нельзя, чтобы крикнул.
   - Ничего личного, на самом деле, - прошептал Синдзи беззвучно и размахнулся битой.
   Дерево при ударе в кость издает такой забавный звонкий звук. Это, наверное, из-за внутренних пустот между волокон. Голова Эмии Широ мотнулась в сторону от удара и врезалась в стену. Его тело разом осело, как марионетка с подрезанными нитями, и бесформенной кучей покатилось вниз по лестнице. Не слишком шумно? Акустика в коридоре плохая, и зимняя одежда тоже глушит звук. Во всяком случае, проверять Иссей вряд ли пойдет. Значит, надо заканчивать.
   Спустившись вниз, Синдзи прицелился и нанес еще один точный удар в плечевую кость. Потыкал кончиком биты и убедился, что кость действительно сломана. Затем коснулся пальцами шеи Широ и убедился, что он еще жив. После чего достал сотовый телефон. SIM-карту он купил по корпоративным документам неделю назад, и до этого момента ни разу ею не пользовался, но для надежности обмотал микрофон салфеткой.
   - Алло, это неотложная помощь? Академия Хомурабара, корпус старших классов, северная лестница, площадка между вторым и третьим этажом. Один из учеников споткнулся на лестнице, он без сознания и у него, кажется, сломана рука.
   Затем он вытащил SIM-карту и переломил ее пополам. Обмотал лицо шарфом. И бросился бежать, так тихо и быстро, как позволяла загипсованная рука. Выбравшись из здания школы, он не вышел на улицу встречать карету 'скорой помощи', и даже не попытался уйти по улице, а побежал за стрельбище, вглубь леса - тем же путем, каким пришел. Таким образом, окольный путь до дома занял вчетверо больше времени, чем обычно, но зато никто не мог сказать, что видел его на улице вечером. В дом он тоже вошел не через парадный вход, а перемахнув через забор. Благо через него он лазил столько раз, что даже с нерабочей рукой это не составило проблем.
   Полностью уничтожать улики он не стал, ведь к примеру слишком чистая одежда - тоже улика. Избавиться пришлось только от бейсбольной биты, но тут подсобили Черви в подвале, ибо поглотить они могли практически что угодно.
   На следующий день вся школа стояла на ушах. Не все поверили в то, что Широ пострадал от несчастного случая, в том числе врачи 'скорой помощи', и по классам ходили следователи из полиции, а рядом со входом на территорию школы стояли какие-то мрачные типы недружелюбного вида. Похоже, Фуджимура Тайга поступилась гордостью и обратилась за помощью к своему деду. Но никто не подозревал Синдзи. Кому придет в голову подозревать человека, который носит гипс и вообще ходит с трудом? Только Рин подошла к нему по время перерыва и с тенью грусти спросила:
   - Зачем тебе понадобилось ему мстить?
   - Это не месть, - ответил Синдзи. - Если честно, мне безразлично то, что он меня побил. Просто так надо.
   А вечером он за ужином сказал Сакуре:
   - Скажи, ты в курсе, что твой семпай из стрелкового клуба, Эмия Широ, является магом?
   - Нет.
   - Его ныне покойный отчим - участник Четвертой Войны Святого Грааля по имени Эмия Кирицугу. Очень опасный человек, опаснее меня... раз эдак в сто.
   - Но ты говоришь, что он уже умер.
   - Да. Он умер. Но его приемный сын жив. Мы с дедушкой обсудили этот вопрос и решили, что надо проследить за ним, понять, что ему известно о Святом Граале и насколько продвинуты его магические навыки.
   - Что требуется от меня?
   - Эмия вчера вечером очень кстати споткнулся на лестнице, получил тяжелое сотрясение мозга и сломал руку. Живет он один, так что вести хозяйство ему будет очень сложно, - Синдзи придвинул к себе пепельницу и зажег сигарету. - Я прошу тебя некоторое время помогать ему по хозяйству. А заодно поработать шпионом.
   Сакура только кивнула.
  
  
* * *
  
   Двести лет назад
   - Юстиция... - с губ срывается шепот, неуместный для подземной пещеры.
   Архимаг Юстиция Лицлех фон Айнцберн сохраняет спокойствие. Она всегда спокойна и холодна, как те склоны Альп, что были ее родным домом. Сердце готово разорваться от боли при мысли о том, сколько чудесных мгновений упущено и уже никогда не станут реальностью. Каких усилий только стоило приучить ее обращаться к нему по имени... они уже не пройдут рука об руку по зимнему баварскому лесу, не встретят закат на берегу Днепра. Но... молодой маг перехватывает успокаивающий взгляд Юстиции. Но эта жертва не будет напрасной. Просто не может быть таковой!
   Женщина с белыми волосами, облаченная в Одеяние Небес, входит в центр высеченной в камне октограммы. В этот миг сердца замирают у всех присутствующих, даже стоящий в отдалении старый вампир с кристальным мечом на поясе сосредоточенно хмурится. Не каждый день современным магам доводится видеть рождение Истинной Магии. Наступает бесконечно краткий миг, растягивающийся для молодого мага на годы. Одеяние Небес наполняется чистым белым светом, делая женщину в октограмме похожей на ангела. Даже больше чем обычно.
   И все исчезает. Свет. Одеяние. Юстиция. Не остается ни малейших следов, лишь еле слышный запах духов, подаренных ей к Рождеству, еще витает в воздухе. Все, что составляло сущность Зимней Святой, теперь стало сердцем Высшего Грааля, его мыслительным центром. Хочется упасть на колени, хочется кричать от невыносимой боли, но молодой маг остается внешне спокойным. Он знал, как все повернется. И его цель должна быть достигнута.
   - Время, - командует вампир. - Начинайте ритуал.
   Три смертных мага начинают читать заклинания, каждый перед своим магическим кругом. Три вспышки освещают подземную пещеру. Три Героических Духа являются на их зов, готовые сражаться ради собственных желаний, исполнение которых посулил им Грааль...
   Глупцы.
   - Силой своего командного заклинания я повелеваю тебе - умри! - произносят в унисон три голоса.
   Три предсмертных стона разгоняют тишину. И еще три жертвы кладутся на алтарь великой цели...
   - Почему ничего не происходит?! - раздраженный голос с немецким акцентом прерывает томительное ожидание.
   И правда, почему ничего не происходит?! По спине мага побежали мурашки. Они... они ОШИБЛИСЬ?!
   - Погоди! - он одернул мага Айцбернов, лихорадочно соображая.
   Сам он занимался командными заклинаниями и тем, что связано с пребыванием Героических Душ в материальном мире в качестве фамилиаров. Юстиция рассчитывала общие параметры системы и настраивала механизм имитации Истинной Магии. Но кто проводил расчеты необходимого количества энергии? Тот, кто лучше всех знал землю, на которой был возведен Высший Грааль. Тот, кто ею владел.
   - Тосака! - молодой маг развернулся к одному из подельников. - Это ты допустил ошибку!
   - Катись к черту, гайдзинская обезьяна. Я все сделал правильно, а напортачил только ты.
   Ему это выгодно. Выгодно, чтобы Грааль не был завершен сейчас. Тосака - никчемная, никому неизвестная семья, достигшая успехов только в махании руками-ногами. Присутствие на их территории столь мощного артефакта, как Святой Грааль, неизбежно поднимет ее авторитет если не до небес, то весьма значительно. Горло молодого мага словно стискивает ледяная рука. Это из-за него жертва Юстиции оказалась... НАПРАСНОЙ!
   - Мати сира земля
   Та тварюки лiсовi
   Захистите мене
   И жертву приймiть!
   - Золгин, какого Teufel ты творишь?!
   Тосака не пытается отбиваться от сотен атаковавших его мечекрылов. Следуя заветам магической боевой науки, он одним неразличимым глазу движением атакует их хозяина. Линия и круг. Удар, направленный не наружу, но вовнутрь. Поражающий внутренние органы даже через укрепленные магией мышцы.
   'Юстиция...'
   Не о том они мечтали, когда загорелись идеей прорубить дверь за пределы смертного мира. Достижение высшего знания, освобождение от пределов слабого людского разума, воплощение утопии, где не будет места горю и страданиям. Он был еще совсем юнцом, приехавшим в Часовую Башню на учебу, и горел стремлением облагодетельствовать весь мир. Она была архимагом, гомункулом, живым сгустком магических цепей. Формально, она даже не была человеком, и в тоже время была человечнее многих...
   Кровь хлещет изо рта, кровью наливаются гематомы. Внутренние органы разорваны. С такими ранами даже сильный маг может умереть.
   'Нет. Я должен жить. Во что бы то ни стало. Я сделаю так, чтобы ее жертва не пропала даром. Я должен... жить... должен... жить...'
  
  
* * *
  
  1 января, 2003г.
   Груда гниющей плоти по имени Мато Зокен встрепенулась и очнулась от дремы. Сон, необычайно яркий и четкий, до сих пор стоял перед глазами. Первый и единственный день Первой Войны за Святой Грааль, как они позже окрестили этот ритуал. День, рассекший долгую жизнь Макара Золгина на 'до' и 'после'. День, когда он сошел с пути к цели, перепутав ее со средством.
   Старый маг мысленно прокручивал в уме память последних ста девяноста лет. Память сохранила далеко не все, а то, что удавалось вспомнить, было окрашено в мрачные цвета. Его тело гнило заживо, и душа непрерывно разлагалась под гнетом времени и неимоверно мощного проклятия, под удар которого он попал случайно почти год назад. Но эта мука была ничем по сравнению с внезапным озарением, что почти вся его долгая жизнь потрачена впустую.
   Столько принесенных жертв, столько пролитой крови, столько причиненных и перенесенных страданий. И все зря. Почему-то именно сейчас он это понял предельно четко. Вероятно, он еще мог какое-то время отодвигать свою окончательную смерть, поглощая все новые и новые тела. Только что это ему даст? Спустя два столетия умирающий старик осознал, насколько иллюзорен и недостижим его возвышенный идеал. Реально ли одним махом рассечь тот клубок ненависти и зла, который сплетался в людских сердцах с начала времен? Нет, конечно нет. Даже не будь Грааль осквернен, должно ли вмешиваться в естественный ход истории, в плавную эволюцию человеческого вида? Пройдут тысячелетия, сменятся сотни поколений. Ростками своих лучших представителей человечество достигнет высот более потрясающих, чем он мог когда-либо мечтать. А значит...
   Гниющее тело Зокена затряслось от горького смеха. Sam kashu zavariv - sam rozsobuvati. Нет, пока он еще не может умереть. Не имеет права.
  
  
* * *
   Тем временем
   Бух-бух-бух!
   Рин только заворочалась в полусне и накрылась одеялом с головой. Ну что за несправедливость?! У нее наконец-то есть возможность с чистой совестью спать столько, сколько захочется, а кто-то бесцеремонно долбится в дверь. Пусть идут подальше. На улице первое января, может же девушка выспаться хоть раз в году?
   Бух-бух-бух!
   Рин глухо зарычала и накрыла голову еще и подушкой. Это неправильно будить ее вот так. Она и так ничего не праздновала, всю новогоднюю ночь посвятив изучению тантрической теории и теперь была готова продать душу дьяволу за возможность нормально отдохнуть.
   Стук больше не повторялся и девушка почти задремала снова, если бы не одна беспокойная мысль, которая тихо зудела в уголке разума и не давала в полной мере насладиться теплой постелью. Стучали у парадного входа. В дверь. Дверь была частью дома. Который был надежно укрыт замкнутым полем. Несколько секунд Рин тупо пялилась в подушку а потом рывком села на кровати.
   Бам-бам-бам!
   На это раз стучали уже не в дверь, а в окно ее собственной спальни. Рин повернула голову и увидела за окном Синдзи с оленьими рогами на голове. И тут же сделала пометку в памяти - никогда не читать о тантрических ритуалах на ночь. Потом закрыла глаза. Выждала для верности несколько секунд и открыла снова. Синдзи исчезать не собирался, как и рога на его голове. Вместо этого он снова подтянулся на одной руке и постучал головой в стекло.
   Бам-бам-бам!
   Рин вскочила с кровати и подбежала к окну. Рога, при ближайшем рассмотрении, оказались накладными и вообще из пластмассы.
   - Чтоб тебя черти взяли, Синдзи, - сонным голосом пробормотала она. - Чего тебе надо в такую рань?
   - Эй, Тосака, впусти меня. Я фея! - тот попытался изобразить щенячьи глазки, но получалось это у него из рук вон плохо.
   - Еще чего!
   - Ты что, не веришь в фей?
   - Спускайся отсюда, сейчас оденусь, - буркнула Рин и задернула шторы.
   Быстро сменив пижаму на обычные свитер и юбку, она спустилась на первый этаж. За дверями ее ожидали Сакура и Синдзи. Первая щеголяла красной шубкой и красной же шапкой, а так же красным мешком. Второй, кроме рогов, носил на шее колокольчик и какой-то красный шарик - видимо, клоунский нос.
   'Картина века, - хмуро подумала Рин. - 'Я и мой брат-дебил''.
   - Добрый день, - с холодной вежливостью поздоровалась Сакура.
   - И с Новым Годом! - Синдзи напротив, буквально лучился весельем и беззаботностью.
   - Ммм... спасибо. Ты как по стене залез?
   - Да там такие щели между кирпичами, что это все равно что по шведской стенке. Войти можно? А то через порог нехорошо разговаривать.
   Рин заколебалась. Какой-то серьезной угрозы она не ожидала, но приглашать кого-то к себе домой для нее было в новинку. В определенном смысле это было моментом даже более интимным , чем раздеться догола.
   - Ну ладно, заходите, - решилась она спустя почти полминуты. - Я только проснулась, сейчас чаю заварю.
   - Двенадцатый час, - тихо сказала Сакура глядя в сторону.
   - Да ладно тебе, - Синдзи замахал руками. - Если бы не нужно было разносить подарки, я бы до сих пор спал.
   Оставив этих двоих в гостиной, Рин отправилась на кухню кипятить чайник, по дороге заскочив в ванную плеснуть в лицо холодной водой. Дома вообще было холодно, ибо центрального отопления никто провести не догадался, тратить энергию на сохранение тепла магией Рин было жалко, а ставить на ночь несколько обогревателей - слишком дорого в плане счетов за электроэнергию. Но по-другому быстро проснуться никак.
   В гостиную она вернулась всего десять минут спустя, неся поднос с тремя фарфоровыми чашками и чайником, полным красного китайского чая улун. Сакура сидела на кожаном диванчике, сложив руки на коленях, Синдзи стоял у каминной полки и разглядывал расставленные на ней фотографии. Оленьи рога он так и не снял.
   - Интересуешься? - немного нервно спросила Рин.
   - Ага, - рассеянно согласился Синдзи и кивнул на одну из фотографий. - Такая милая девочка была, просто взял бы и угостил печеньками, и вон что выросло.
   - Лоликонщик.
   - Пошлячка. Я наоборот предпочитаю более выраженные формы. Это признак хорошего здоровья и жизненного тонуса.
   В присутствии Сакуры Рин решила тему не развивать, просто на всякий случай. Просто молча обнесла всех чаем и сама примостилась в кресле с горячей чашкой в руках. Сакура тем временем вынула из своего красного мешка перевязанную лентой коробку и передала ее Синдзи.
   - Мы с долго думали, что тебе подарить, - торжественно начал он. - Но не смогли придумать ничего оригинального, так что решили ограничиться чем-то нейтральным. Так что прими этот подарок, надеемся, он тебе пригодится.
   Все еще пытаясь вникнуть в логику происходящего, Рин распаковала коробку. Внутри оказался какой-то объемистый сверток. Розовый. Она вытащила его на свет, развернула и обнаружила в своих руках пижаму-комбинезон в виде кролика. Розовую.
   - Я предлагал масляный обогреватель, - продолжал восторженно вещать Синдзи. - Но у Сакуры возникла вот такая идея.
   Рин оглянулась на сестру. Та очень внимательно изучала стоящий у стены сервант, но по ее лицу блуждала слабая злорадная улыбка. Ага, не дождешься!
   - Огромное спасибо, ты просто читаешь мои мысли! - Рин стрельнула глазками. - По ночам иногда так холодно, да еще если спать одной.
   Улыбку с лица Синдзи как ветром сдуло, он быстро глянул на Сакуру. Та не изменилась в лице, только слегка сжала кулаки.
   - Синдзи, мы ведь уже посетили всех, кого планировали? - спросила она.
   - Ну, вроде бы... - проговорил тот с видимым облегчением от того, что удалось съехать с темы.
   - А вы многим разносили подарки? - спросила Рин.
   - А то! Всем, кого знали!
   - Всем - в смысле вообще всем?
   - Ну да, даже эту скотину Котомине не забыли!
   - Вот оно как, - протянула Рин заинтересованно. - А что ты подарил Кирею.
   - Средство от изжоги, пачку 'Alka-Seltzer' и диск американского певца Джона Скатмена 'Super Kirei'.
   Несколько секунд девушка переваривала информацию, потом не выдержала и рассмеялась во весь голос.
   - Ты... серьезно что ли? - выдавила она в перерывах между приступами смеха.
   - Абсолютно. Он еще сказал что-то в духе: 'шесть из десяти'. Что он имел ввиду, не в курсе?
   - Нет... 'Супер-Кирей'... хи-хи! А к кому еще заходили?
   - Навестили Эмию Широ. И нет, никого там не убили. Сам я внутрь заходить не рискнул, но Сакура передала от меня ему пару боксерских перчаток. Потом еще Кузуки-сенсей, ему мы подарили бутылку виски.
   - Это такой хитрый план вытянуть сколько-нибудь приличный балл по всемирной истории?
   - Ты настолько низкого обо мне мнения? Просто он меня как-то застукал на крыше с сигаретой. И попытался отобрать всю пачку. Я думал, что смогу отстоять свою собственность, но он, похоже, очень серьезно изучал китайское ушу. Руки как стальные, серьезно.
   - Ты что, подрался с учителем?
   - Нет, конечно! Я еще из ума не выжил. Но ту несчастную пачку отбирали друг у друга почти полминуты, а потом он одержал техническую победу, потому что все сигареты в ней превратились в кашу.
   - Синдзи, мы сегодня домой пойдем? - настойчивее спросила Сакура. Видимо, этот разговор ей не особо нравился.
   - Пойдем-пойдем, - Синдзи вдруг о чем-то задумался. - Слушай, Тосака. Ты, я смотрю, к Новому Году не готовилась и никаких подарков не запасла... Так вот, даю тебе шанс искупить твои грехи. Я сейчас схожу, возьму кассеты в прокате, а вы с Сакурой вместе забабахаете какой-нибудь обед. Все довольны планом?
   - Нет, - хором произнесли девушки.
   - По крайней мере, все недовольны в равной степени, - Синдзи достал из кармана бумажник и вручил его Сакуре. - Давайте так, я пойду пешком и вернусь через три часа, а когда вернусь - меня будет ждать дивный сон гурмана, а дом будет все так же стоять, причем на прежнем месте. Лады? Вот и отлично.
   И прежде, чем кто-то успел вставить хоть слово, Синдзи выскочил из комнаты. Через пару секунд раздался хлопок входной двери.
   'Он забыл снять эти дурацкие рога', - подумала Рин.
  
  
* * *
  
   Выйдя из дома Рин, Синдзи первым делом стянул с себя рога, колокольчик и накладной нос. В полном успехе устроенной клоунады он уверен не был но, по крайней мере, две самых проблемных девицы в радиусе двухсот километров на целых три часа пристроены к совместному делу и не будут цапаться, но при этом будут слишком поглощены друг другом, чтобы следить за ним самим. Вот и прекрасно, этого времени должно хватить с лихвой.
   С такими мыслями Синдзи не заметил, как перешел мост и добрался до церкви. Кирей к тому времени как раз закончил читать обеденную Литургию Часов, и Синдзи пришлось ждать ухода немногочисленных прихожан, чтобы обратиться со своим вопросом.
   - И так, чем я обязан уже второму твоему визиту, юноша? - поинтересовался бывший экзекутор, не сводя с него пристального взгляда.
   - Сущая мелочь, падре. Я всего лишь хочу, чтобы ты крестил меня.
   - Занятная просьба. Мне интересно, чем она вызвана.
   - Это не твое дело. Я разговариваю с тобой как со служителем Церкви, и ответ хочу услышать соответствующий.
   - Как священник, пусть и не самый лучший, я не могу препятствовать желанию заблудшего еретика встать на путь спасения, - Кирей еле заметно усмехнулся. - Но ты должен понимать, что обратного пути уже не будет.
   - Его никогда нет, если не умеешь поворачивать время вспять.
   - А еще у меня могло не найтись необходимых для ритуала предметов.
   - Только если бы ты не был собой.
   Кирей одарил его еще одним долгим препарирующим взглядом. Синдзи глаз не отводил и вообще не нервничал. Вряд ли даже такой тонкий психолог как Кирей мог сейчас распознать в нем какие-то скрытые мотивы. Если глядеть в пустоту, то не увидишь ничего кроме самой пустоты.
   - Ладно, тогда начнем, - священник кивком указал направление. - Становись к алтарю...
  
  
  
  
Глава 4: Их тяготы
  
   Январь, 2003 год
   - ...ну тут возьми ей и ляпни: 'А можно я буду звать вас Томато-сан?'
   - Кажется, это была плохая идея.
   - Да не говори. Схватила она эту несчастную банку, сунула мне под нос и смяла одним движением. И потом еще пригрозила кастрировать на месте.
   - Так-так, а она угрозу не реализовала?
   - Не, не догнала.
   - Тогда откуда такие жуткие шрамы?
   - А, это уже на следующий день. Только без подробностей. До сих пор как вспомню - так все тело ныть начинает. Очень забавный спектр ощущений, когда тебя едят заживо, надо сказать, но пробовать не советую.
   - Да уж... - Рин принялась наматывать телефонный провод на палец. - Кстати, как твоя рука?
   - Ну, уже полтора месяца прошло, болеть давно перестало. Сакура, конечно, честно пыталась наколдовать что-нибудь, ускоряющее заживление, но ее навыки недостаточны для таких ран.
   - Я давно предлагала, давай посмотрю. У меня, прямо скажем, опыта немного больше.
   - Охотно верю. Только после такого осмотра тебе Сакура голову оторвет. А возможно, что и мне.
   - Ну, она же еще не вернулась, так?
   - Следы праны она почувствует. Как и то, что я находился у тебя дома.
   - Тебе не кажется, что это неправильно, что она вот так тебя ограничивает?
   - Не могу ее винить. Я - это все, что у нее есть.
   - Гррр... Синдзи, хватит темнить! Я чувствую, что ты скрываешь что-то важное!
   - Терпение, моя дорогая. Не пройдет и трех недель, как ты все узнаешь.
   - Кхм-кхм.
   - Извини, быстрее никак.
   - Я не про это.
   - А, понял. Ну хорошо, буду называть тебя 'кроликом', хе-хе-хе.
   - Синдзи!
   - Понял. Молчу.
   - Но всего один вопрос.
   - Только если смогу ответить.
   - Что ты имел ввиду, когда говорил о чуде?
   - Только то, что сказал. Сейчас тебе это сложно будет понять, - голос Синдзи в трубке замялся. - Рин, я ведь могу на тебя рассчитывать в случае чего? Если вдруг будет совсем все плохо?
   - Конечно, даже спрашивать не стоило!
   - Спасибо, - произнес он с явным облегчением. - Я этого не забуду.
   - Синдзи, я же просила не темнить.
   - Мдяя... Извини, мне кассеты в прокат вернуть надо, а он закрывается скоро. Давай в другой раз. Пока.
   Рин посмотрела на телефонную трубку, издававшую короткие гудки, после чего положила ее на аппарат. Где-то в груди расцветало легкое ощущение тепла, всегда остававшееся после таких вот разговоров, единственного способа общения, который они с Синдзи могли себе позволить не вызывая явного неудовольствия Сакуры. Но вместе с тем девушка ощущала, как с каждым днем в ней постепенно нарастает беспокойство. И причиной тому были не только странные слова о 'чуде', которое якобы должно случиться. Просто она стала задумываться о будущем.
   Война Святого Грааля должна была начаться приблизительно через год, времени на подготовку оставалось все меньше, а побывав вместе в Мисаки и впервые оказавшись в настоящем бою, Рин ясно поняла, что ее навыки как бойца определенно есть куда совершенствовать. Вдобавок, она теперь представляла на примере все того же Синдзи возможности мага, специально тренировавшегося для сражений. В какой-то мере, она даже была рада, что он лишился способностей к магии, и гарантированно не будет участвовать в Войне. Так им не придется стать врагами.
   Да, так-то оно так, но это в то же время означало, что Мастером от рода Мато станет Сакура. Не может не стать, семьи-основатели получают право на участие в приоритетном порядке, а больше от Мато никого и не осталось. А потом им с сестрой придется сражаться, хотят они того или нет, ибо таковы правила Войны. И что еще хуже, Сакура, судя по всему, будет только обеими руками за.
   В тяжких раздумьях, Рин отправилась к замаскированному входу в мастерскую. Кровную сестру она убивать не хотела, это факт. Но ситуация в будущем может сложиться так, что у нее просто не будет иного выхода. Решится ли она сделать это? И, если решится, то сможет ли потом посмотреть в глаза Синдзи?
   Синдзи вообще тяжелый случай, ухитряется создавать проблемы даже, фактически, отойдя от дел, просто фактом своего существования. Рин до сих пор толком не могла понять, что представляют собой их отношения. Просто друзьями они никак не могли быть, не тот случай. Как возможная с будущем семья (Рин невольно покраснела) - бесперспективно от слова 'абсолютно'. Даже сам Синдзи сказал, что его дети не будут иметь магических цепей. Что еще остается? Просто парочка на непродолжительное время без особых обязательств? Это при том, что он фактически признался в запретных отношениях со сводной сестрой, которая держит его на коротком поводке?
   Рин тряхнула головой. Слишком много вопросов и противоречий, чтобы что-то решить сходу. Надо разобрать ситуацию более детально. Еще было бы неплохо развязать язык Синдзи. Желательно до того, как свершится обещанное им 'чудо'. Интуиция подсказывала девушке, что это вряд ли будет что-то действительно хорошее.
  
   Тем временем
   - Что значит фраза - 'не пройдет трех недель, и ты все узнаешь'?
   - Готовлю своей девушке сюрприз на день рождения, - Синдзи мысленно ругнул себя за то, что потерял бдительность и не почувствовал присутствия Зокена раньше. - Если имеешь что-то против...
   - Собирался сказать - 'скушай библию'?
   - Ты как всегда догадлив, дедушка.
   - Это ты предсказуем как огурец, - Зокен нетерпеливо постучал палкой по полу. - А теперь бросай свои дела и иди за мной.
   - Какие-то проблемы?
   - Это ты одна сплошная проблема, - бросил старик через плечо.
   Язвить в адрес Зокена было можно, до определенного предела, разумеется, но когда он что-то приказывал - оставалось только подчиняться. Синдзи нащупал в кармане рукоятки Черных Ключей, но наличие оружия сейчас не могло дать чувства защищенности. Хотя бы потому, что он не знал наверняка, хватит ли простого крещения для того, чтобы они ему подчинились. Впрочем, даже если подчинятся, старика только ими все равно не проймешь.
   Зал Червей встретил его обычным зловонием и запахом тлена. Нахлынувший приступ тошноты был мгновенно подавлен. Синдзи проследовал за Зокеном к самому краю шевелящегося живого ковра, и черви расползлись в стороны, освобождая дорогу.
   - Скажи, Синдзи, - вдруг проскрипел старый маг. - Ты меня ненавидишь?
   - Да, - ответил тот машинально, и тут же на пару секунд задумался. - Нет.
   - Интересный ответ, - Зокен развернулся к нему и принялся беззастенчиво его изучать. - Так 'да' или 'нет'?
   - Мне бы следовало тебя ненавидеть. Но я не могу вызвать в себе это чувство.
   - Вот как... и за что тебе следовало бы меня ненавидеть?
   - Ну-ка, дай вспомнить... - Синдзи принялся загибать пальцы. - Может быть от того, что ты скормил мою мать червям сразу после моего рождения, угробил непонятно для чего в бойне за какую-то несчастную чашку дядю и позволил отцу умереть от пьянства, хотя мог просто приказать ему бросить, и он не посмел бы ослушаться? Может от того, что приволок в дом девчонку со стороны и десять лет мариновал ее в обществе своих фамилиаров, а когда у нее от этого пошел в разнос гормонально-энергетический баланс - приставил меня к ней в качестве шприца с транквилизатором? Может от того, что из-за тебя этот дом больше похож на склеп? Мне кажется, причин достаточно.
   - Чего еще ждать от вырожденца, не имеющего представления об истинных целях магии, - старик скривился как от зубной боли и вдруг буквально взорвался. - Ты хотя бы близко представляешь себе, что означает достижение Спирали Истока?! Это ключ ко всему, способ обрести могущество и знания, равные божественным! Даже не так... это возможность самому стать Волей Бога, до этого пассивного и бездеятельного! Любая утопия, любой совершенный мир - все это может быть создано!
   - Расскажи это семи поколениям, которые сгнили здесь, - Синдзи повел вокруг рукой. - Если бы твоя утопия была достижима, ритуал Прикосновения Небес не выродился бы в кровавый фарс, который почему-то называют Войной Святого Грааля.
   - В больших делах всегда хватает ошибок, должен понимать, не маленький.
   - А еще я понимаю, что мир не позволит людям вырваться за свои пределы. Желание, лежащее вне материального континуума, обречено вечно оставаться химерой, - Синдзи склонил голову набок. - Почему ты поднял эту тему? Я думал, ты ищешь бессмертия. Его Грааль мог бы тебе дать.
   - Да. Мог бы... - Зокен замолчал, глядя своими нечеловеческими глазами в пустоту. - Но это лишено смысла. Пять столетий поиска. Двести лет ожидания и попыток. А теперь все что мне остается, это вручить судьбу семьи в чужие руки. И в чьи?!
   Старик яростно воззрился на него, но Синдзи не повел и ухом. Разумеется, спокойствие было только внешним. В глубине души он был готов вот-вот удариться в панику, и удерживал себя только осознанием того, что он все еще способен испытывать хотя бы страх, что уже неплохо.
   - Синдзи, слушай меня очень внимательно, - неуловимым глазу движением Зокен оказался прямо перед ним и ткнул в лицо клюкой. - Я предлагаю тебе сделку, и ты не имеешь права от нее отказаться. Я передам тебе все, чем владеет семья. Дом. Земли. Деньги. Магические артефакты. Знания, которых нет даже в магической метке.
   - Заманчивое предложение, - он не почувствовал радости или алчного возбуждения, только весь напрягся, тщательно ища подвох. Зокен действительно предлагает очень и очень многое, но... - Но полагаю, цена будет соответствующей.
   - Верно. Закон эквивалентного обмена гласит, что чтобы что-то получить, нужно что-то отдать.
   - Это первое начало термодинамики.
   - Не суть. Ты будешь обязан принять участие в Пятом Прикосновении Небес, ты добьешься победы и возродишь семью как носителей магического искусства. Для этого возможностей Грааля более чем достаточно.
   - Непростая задачка, дедушка. Особенно после того, как в Третьем ритуале ваша компания загадила Высший Грааль какой-то дрянью.
   - Я стар, но из ума не выжил. Я требую от тебя сложного, но не невозможного. Кроме того, как я уже сказал, ты не имеешь права отказаться.
   Здоровой рукой Синдзи нырнул в карман за Черными Ключами, но где ему было тягаться с древним монстром, находящимся в собственной мастерской? Что-то кольнуло его в шею, впрыснуло в кровь парализующий яд.
   - Будем считать это авансом с моей стороны, - произнес Зокен.
   Беспомощно распластавшегося на камнях Синдзи накрыла волна червей. Своей целью они выбрали почему-то только глаза, но и этого было достаточно. Синдзи выл от боли, пока в легких оставался воздух. Потом и это прекратилось.
  
  Тем временем в резиденции Эмия
   Эмия Широ пытался нарезать салат, придерживая пучок листьев загипсованной левой рукой, но краем глаза нет-нет, но поглядывал на Сакуру, которая в этот момент сосредоточенно перемешивала в кастрюльке бульон. Конечно, в какой-то мере он был рад, что она ему помогает. То столько потому, что он не мог сам справиться с домашними делами, это как раз было невеликой проблемой. Дело было в другом. С момента смерти Кирицугу этот огромный дом давил на Широ своими размерами. Он был слишком велик для него одного и невольно вызывал отторжение, подгоняемый которым Широ как можно больше времени старался проводить в стоящем во дворе сарае, чиня что-нибудь или тайком упражняясь в магии. Поэтому Сакура, однажды постучавшаяся в его двери и предложившая помочь, была буквально лучиком света во тьме, принесшим в мрачный и пустой дом толику тепла.
   - Семпай, ты уже порезал салат?
   - А... еще нет, сейчас закончу.
   Да, присутствию Сакуры Широ определенно был рад, но в то же время это создавало определенные неудобства. Все-таки, она была сестрой его лучшего друга, и это было настоящей проблемой. Широ старался поначалу вести себя так, будто ничего не было, Синдзи обиделся всерьез. Сперва он не обращал на это внимания, будучи уверен в своей правоте, но когда Сакура впервые пришла к нему домой, то не выдержал и задал давно мучивший его вопрос в лоб, то получил ответ, обрушившийся на него как тонна кирпичей:
   'Мы действительно поругались тогда, но брат никогда не поднимал на меня руку'.
   Надо ли говорить, что это стало для Широ очень сильным ударом. Хотя он всячески корил себя за то, что сразу не сообразил прояснить ситуацию, но подойти и извиниться не решался. Интуитивно он понимал, кто стоит за его сломанной рукой, и не без оснований полагал, что запоздалые извинения только сделают хуже. Во всяком случае, взгляд Синдзи, в те редкие моменты, когда они встречались глазами, обещал долгую и мучительную смерть. В лучшем случае.
   - Кажется, готово, - Сакура тем временем изучала бульон.
   Широ склонился к кастрюльке и принюхался.
   - Еще минутку пусть покипит и можно добавлять тофу и грибы.
   - Хорошо.
   В прихожей раздались шаги и бумажная дверь отъехала в сторону.
   - Привет, Широ! Ужин уже готов? - Фуджи влетела на кухню аки тропический ураган и тут же промчалась к холодильнику.
   Широ вздохнул, взял недорезанный пучок салата и шутливо хлопнул классного руководителя и старшую подругу, заменявшую, по сути, сестру и мать одновременно, по голове.
   - Не таскай куски! - нарочито строго сказал он. - Руки мой и за стол, уже почти готово.
   - Шиирооо, ты злооой, - притворно прохныкала Фуджи.
   - Семпай прав, - Сакура высунулась у него из-за спины. - Я сейчас буду накрывать.
  Воистину, что может быть лучше вкусного ужина в теплом кругу? Фуджи подшучивала над Сакурой и как бы невзначай предлагала ей участвовать в соревнованиях, как только та перейдет в следующий класс. Сакура очень мило смущалась от подначек, но на счет соревнований обещала подумать. Широ наблюдал за ними, изредка вставляя свои реплики, и радовался в глубине души чужому счастью. Пусть и минутному.
  После ужина Фуджи рухнула у телевизора, сославшись на то, что 'я уже встать не могу', и задремала, а Сакура и Широ принялись перемывать посуду.
  - Семпай, вы еще не помирились? - вдруг спросила девушка.
   - Нет, - ответил Широ с некоторым усилием. - Я просто не могу ему в глаза смотреть после всего, что произошло.
   - Вам надо помириться, - сказала она с легким нажимом. - Брату сейчас очень тяжело, ему нужны люди, которые смогут поддержать его.
   - А что случилось?
   - После того, как Синдзи сбила машина, - Сакура замялась, подбирая слова. - Ему пришлось распрощаться со своей мечтой. Слишком серьезный был перелом, кости срослись неровно.
   - Это ужасно. Почему он никому ничего не сказал?
   - Стесняется, наверное. Все пытается кому-то доказать, что со всем может справиться сам, - Сакура тяжело вздохнула. - Он добрый на самом деле, просто почему-то боится это показывать.
   Широ отвел глаза. Осознание собственного бессилия было еще хуже, чем чувство вины. С последним, по крайней мере, он успел немного свыкнуться за девять лет. Его слабая магия бесполезна здесь, а если бы он и мог помочь, то не имел бы права сделать это. Раскрывать эту тайну простым людям было строго запрещено, старик не уставал вбивать это ему в голову. Единственное, что в его силах, это самому пойти на встречу, невзирая на последствия. Что ж, если от этого кому-то станет лучше, он это сделает. Внезапно Сакура дернулась, как ужаленная, и выронила тарелку, которую держала в руках. Широ с удивлением наблюдал, как она несколько секунд стояла, полуприкрыв глаза, а потом вдруг быстро сказала:
   - Извини, семпай. Мне срочно надо бежать домой. Ты ведь справишься с посудой?
   И, не дожидаясь ответа, выбежала с кухни. Через несколько секунд из прихожей донесся хлопок двери.
  
  
* * *
  
  Два дня спустя, Токио
   - Остановите вон у того знака, - попросил Синдзи таксиста.
   Тот кивнул и плавно подрулил к обочине. Вручив плату за проезд, парень выволок из салона свой кейс и направился к зданию, которое невооруженному глазу могло показаться заброшенным и необитаемым. То есть, по большому счету оно таким и было, но не совсем. Имелась в нем небольшая, скрытая от любопытных глаз конторка, которая занималась решением проблем не совсем обычного толка. В самом деле, кто пойдет в полицию из-за того, что призрак недавно усопшего дедушки никак не уймется и отравляет домочадцам жизнь? Кто решится расследовать серию странных самоубийств? Кто поймет взаимосвязь нескольких разорванных в клочья тел в заброшенном биллиардном клубе и исчезновения дочери видного бизнесмена? Именно для таких странных и порой наводящих первобытный ужас случаев и существует 'Храм пустоты' - место, которое находят лишь те, кто нуждается в нем. Или кто знает, как обойти маскирующий барьер. Самое смешное было то, что уважительных причин для настолько серьезной защиты не было, Токо просто хотела сэкономить на налогах.
   Синдзи подошел к самой границе замкнутого поля. Войти при большом желании он мог и обычным способом, но сейчас было жизненно важно кое-что проверить. Глубоко вдохнув, он закрыл глаза.
   ...исполинский меч возносится над мертвой землей, перечеркивая затянутое кровавой пеленой небо пополам. Перечеркивает, но не разделяет, не являет сокрытый кровью Абсолюта истинный облик мира. Вместо этого он обрушивается на ничтожного в своих масштабах наблюдателя. И разрубает его пополам...
   Ноги Синдзи подкосились от ошеломляющей волны боли, зародившейся позади зрачков и распространившейся по всей голове. Он зажмурил глаза и стиснул зубы, давя в зародыше прорывающийся из горла рык. Ему казалось, что его мозг вот-вот вскипит, разорвет изнутри черепную коробку и разлетится дымящимися ошметками по округе. И эта страшная боль была для него большим наслаждением, чем оргазм. А потому собрал всю волю в единый импульс и приоткрыл левый глаз.
   'Оранжевый'.
   Сквозь туман непроизвольно выступивших слез был достаточно отчетливо виден оранжевый туман, окутывающий официально заброшенное здание. Так вот как на самом деле выглядит этот барьер... С толикой сожаления Синдзи сосредоточился и отключил проросшие в глазах магические цепи. Свои, собственные цепи, довольно слабые, но родные, а не крохи заемной силы и не искусственно выращенные костыли. И эти слабые цепи, который могли только заставить глаза 'видеть невидимое', были ценнее, чем любые артефакты или даже самая большая магическая метка.
   Для него это был символ преемственности. Те два года, что Синдзи делил тело с душой Антигероя, посвятившего себя службе человечеству, чужие Мистические глаза, полный потенциал которых просто невозможно было раскрыть в смертном теле, использовались ежедневно, причем иногда - с колоссальными перегрузками. Цепи, образовавшие их, были единственными цепями, которые изначально принадлежали Антигерою, а не были имплантированы им в течение жизни а, как известно, даже закрытые энергетические каналы могут быть активированы, если подключить их к достаточно мощному источнику. Доселе неиспользовавшиеся каналы сформировали из нервов чистые магические цепи, неприспособленные тренировками к какому-то конкретному виду магии. Потому и Мистические глаза, которые получились в итоге, назывались Чистыми.
   'Черты бы побрал тебя, дедушка, - подумал Синдзи, поднимаясь по лестнице. - Нет, чтобы сразу сказать, что часть магических цепей открылась. Нет, надо сразу натравить червей, чтобы потом пришлось до утра носить повязку. Козел старый...'
   'Старый козел' не был бы собой, если бы ограничился только принудительной активацией цепей. Нечто крохотное, но живое, поселившееся в теле Синдзи приблизительно между клиновидной пазухой и глазными впадинами, время от времени слабо шевелилось, реагируя на его мысли. Это 'нечто' было абсолютной гарантией того, что Синдзи не нарушит данное им слово. Если он решит отстраниться от ритуала Прикосновения Небес, оно начнет давать ростки, причиняющие боль. Если же он, невзирая на это, продолжит упорствовать, это существо буквально прорастет сквозь его мозг. Довольно поганая смерть, что и говорить. Но быстрая. Хуже всего, что этот паразит был привязан исключительно к Синдзи, питался толикой его крови и никак не зависел от Зокена. Даже если бы тот каким-то образом умер, это не освободило бы парня от возложенной на него задачи.
   Под невеселые мысли Синдзи добрался до входной двери. Та была не заперта и слегка приоткрыта.
   'Хм. Странно'.
   Однако ощущения угрозы в воздухе не присутствовало, так что он решил не играть в шпиона а просто вошел внутрь. Разгадка обнаружилась моментально. Токо не было в офисе, вместо нее за единственным компьютером, который, наверное, Билл Гейтс еще лично собирал на коленке в своем гараже, сидела длинноволосая девушка лет двадцати на вид и, судя по выбиваемой на клавиатуре трещотке, жесточайше доказывала кому-то в Интернете его неправоту. Синдзи деликатно покашлял.
   - Привет, Азака. Солнце только встало, а ты уже на Дваче? Не стыдно?
   Девушка смерила его непонимающим взглядом, видимо, пыталась вспомнить, кто это перед ней и откуда он знает ее имя.
   - Здравствуйте, - она наморщила лоб. - Вы кто?
   - Абе-но Сеймей, великий чародей и предсказатель, мастер оригами и просто хороший человек.
   - Аааа, да-да-да, я тебя вспомнила. Это с тобой Аозаки-сан вела какие-то дела, так? Как там тебя... Синдзи, вот!
   - Вроде того, - Синдзи прошел вглубь офиса и огляделся. - Кстати где она? Мы вчера договаривались, что я приеду.
   - Болеет после вчерашнего, - Азака хихикнула в сложенные руки. - Есть один детектив из полиции... в общем, вчера она уехала на встречу с ним.
   - В смысле? У нее проблемы с законом?
   - Нет, у нее проблемы с мужчинами. Были, - ассистентка многозначительно закатила глаза.
   - По-моему, у нее с этим вообще никогда проблем не было, - Синдзи приземлился на один из стульев и тут же нахмурился. - Хотя я не знал, что ее можно напоить.
   - Если мешать сакэ с пивом, можно кого угодно свалить. Она человек все-таки.
   Эти слова он предпочел не комментировать. Азака явно знала о своей нанимательнице куда меньше, чем стоило бы при такой работе. Сама, как-никак, эспер-пирокинетик. Или телекинетик? Вроде бы первое, но не суть важно. Важно то, что ей повезло, просто несказанно повезло найти покровительство у настолько могущественного мага, да еще и в какой-то мере сочувствующего обывателям. Пригрели, обучили, научили выживать и самое главное - не пользоваться природными способностями без необходимости. А ведь мог на такой самородок наткнуться кто-то куда менее добродушный.
   Синдзи вытащил из внутреннего кармана пачку сигарет, вытянул зубами одну, полез за зажигалкой, но вместо огня та выдала только небольшую искорку - кончился бензин. Он нервно пожевал фильтр сигареты и пристально посмотрел на Азаку. Та снова уткнулась в компьютер. Синдзи посмотрел на зажигалку, потом снова на Азаку. На зажигалку и на Азаку. На зажигалку и на Азаку...
   - Извини, огоньку не найдется?
   - Прости, что?
   - Огоньку, - он продемонстрировал чихающую искрами зажигалку.
   - А, в этом смысле... подойди сюда.
   Синдзи перегнулся через стол, а ассистентка коснулась пальцем кончика сигареты. На мгновение полыхнул крохотный язычок голубого пламени.
   'То есть, все-таки пирокинетик'.
   - Спасибо.
   - Да не за что, - Азака повернулась вокруг себя на крутящемся кресле. - Слушай, а тебе лет сколько?
   - Это сложный вопрос. Иногда кажется, что я давно четвертый десяток разменял.
   - Ну можно же нормально ответить!
   - Меньше чем тебе.
  - Ого. Я в твоем возрасте...
   - Ловила фей и беглых ирландских магов? Не делай такие глаза, мне Токо про твой послужной список кое-что рассказала. Перчатку-то при себе держишь?
   - Разумеется, - Азака вытащила из кармана жакета кожаную перчатку и ловко ее надела. На ее ладони мгновенно вспыхнул шар голубого пламени. Синдзи внимательно прищурился.
   'Кожа саламандры, вот как. Недешевая вещица, ух какая недешевая'.
   - Слишком медленно. За то время, пока ты лазила в карман, адекватный противник успел бы убить тебя трижды, пятью разными способами.
   - Ой-ой-ой, как страшно, - кажется, Азака не воспринимала ситуацию всерьез. - А что это за противники такие?
   - Да попадаются иногда всякие не слишком приятные в общении личности, на лицо ужасные, а внутри еще хуже, - Синдзи сделал неопределенный жест сигаретой в воздухе. - Приходится объяснять, как правильно себя вести в современном обществе, в основном жестами.
   - Так это ты им, что ли, объясняешь?
   - Это провокационный вопрос, отвечать не буду.
   Щелкнул замок открывшейся двери.
   - Добрый день, - пробурчала Токо, входя в офис. - Азака, тебе не стыдно заигрывать с несовершеннолетними? Что скажет Кокуто?
   Ассистентка слегка надулась, но всерьез явно не обижалась. Синдзи махнул рукой в знак приветствия.
   - Добрый день, Токо, как на счет выпить сегодня вечером? Я недавно прочитал в Сети рецепт одного коктейля, на водке, лимонном соке и полынном ликере...
   - Достаточно, - волшебница едва заметно позеленела. - Сделай одолжение, найди себе другой объект для упражнений в острословии.
   - Намек сей понял, умолкаю, не то по роже получу, - Синдзи примирительно поднял руки.
   - Так с чем пожаловал?
   Вместо ответа тот активировал Чистые глаза. Эта активация была чуть менее болезненной, по крайней мере, Синдзи смог не издать ни звука и сохранить неподвижное лицо. Токо подошла поближе и занялась вдумчивым осмотром.
   - Подобного стоило ожидать, - сказала она спустя пару минут. - Резонанс душ - малоизученное явление, но не может быть, чтобы эффект от него был настолько поверхностным, какой был до сих пор.
   - Уровень од в организме теперь выше, пусть я и не могу полноценно применять магию, - заметил Синдзи.
   - К чему клонишь?
   - Ты все понимаешь. Сними скобы и гипс.
   - Ох уж эти мужики... - Токо присела на краешек стола и закурила. - Тебе так неймется? Кто полтора месяца назад немногим отличался от трупа?
   - Я и сейчас чувствую себя трупом, который шевелится по инерции.
   - И что ты собрался делать? Если связки или кость срастутся криво - придется ломать и сращивать по новой.
   -Я в курсе. Но мне в ближайшее время понадобятся обе руки, так или иначе. Кроме того, теперь я смогу воспользоваться своими средствами, ускоряющими заживление.
   - Как знаешь, - волшебница пожала плечами. - Но претензии потом не принимаются.
   - Само собой.
   - Азака, принеси, пожалуйста, скальпель, ножницы и щипцы.
   Процедура заняла не более десяти минут. Парализующие скобы, не позволявшие мышцам руки и плеча совершать какую-либо активность, были удалены и впервые за много недель Синдзи смог пошевелить искалеченной конечностью. Сперва осторожно, а потом, когда убедился, что она не спешит отрываться или ломаться, резко и в полную силу.
   - Поосторожнее с этим, - заметила Токо. - Наличие праны в теле увеличивает прочность тканей, но не настолько.
   - Ничего, я буду паинькой. Просто с одной рукой слишком трудно удерживать равновесие, - Синдзи с подшага нанес боковой удар ногой в воздух на уровне головы и замер так. - Ко второму числу точно успеешь?
   - Успею, успею. Только куда вообще торопишься?
   - Я сейчас между двух огней. Или, если точнее, между молотом и наковальней. И если я не закончу это дело сейчас, то рискую не закончить никогда.
   - Думаешь, это разрешит твои проблемы? Кстати, ногу можешь уже опускать.
   - Думаю, это как минимум заменит приевшиеся проблемы новыми и интересными. Мне тут предложили участвовать в одном дурацком реалити-шоу, и отказ не подразумевается. Так что надо просто быстренько разделаться со всей текучкой и сосредоточиться на подготовке. Походку там подкорректировать, зубы отбелить, речь приготовить, седину закрасить...
   - Не совсем понимаю, о чем ты, но такими темпами ты только усугубишь свое положение, - Токо выдохнула колечко дыма. - Впрочем, не мне тебя учить, научил уже один.
   - Наш общий знакомый, перед тем как вернуться на свой боевой пост, строго наказал мне во-первых, ни о чем не жалеть, и во-вторых, прожить жизнь так, чтобы мне потом не стыдно было смотреть ему в глаза.
   - Язык бы отрывать за такие напутствия, - встряла в разговор Азака, которую давно согнали с компьютера. Синдзи бросил в нее колпачком от ручки.
   - Это звучит страшно только если выдергивать фразу из контекста.
   - Suum cuique, - задумчиво произнесла Токо. - Я с самого начала говорила, что лучше бы тебе вести обычную жизнь.
   - Поздно уже. Ты не можешь себе представить, что такое жить, будучи лишь куском себя. Если же я брошу даже стезю магии - лучше сразу пустить себе пулю в висок.
   - Кто знает, что было бы лучше...
   Синдзи ничего не ответил. Разъедающее чувство дыры внутри грызло его и днем, и ночью, не ослабевая ни на секунду. Более того, с каждым мгновением, проведенным Сакурой дома у Эмии, с каждым притворно-теплым разговором по телефону с Рин это чувство еще и нарастало, словно невидимое лезвие понемногу отрезало от его души кусочек за кусочком. Кто знает, может пуля в виске и правда была бы лучше...
   - Надо просто заканчивать начатые дела. О последствиях я подумаю как-нибудь в другой раз. И, пока не забыл, еще кое-что. У меня есть парочка соображений касательно ближайших действий, тебе нужно это узнать...
   Полчаса спустя Токо отодвинула в сторону исписанный мелким почерком лист бумаги, сняла очки и потерла глаза.
   - Так в чем смысл? - она вопросительно сложила пальцы. - Зачем городить такие сложности.
   - Так надо, - уклончиво ответил Синдзи. - Мне надо предусмотреть все возможные варианты развития событий и сделать так, чтобы они развивались именно так, как надо.
   - Есть простой синоним - манипуляция. Знаешь, люди очень не любят, когда их судьбами кто-то вертит. Тебя возненавидят.
   - Плевать, - Синдзи поджег сигарету и вернул зажигалку Токо. - Я несу на себе семь миллиардов проклятий. От парочки лишних не будет ни жарко, ни холодно.
   - Тогда будь добр, составь завещание, по которому я получаю твои глаза. А я тебе скидку сделаю, пять процентов.
   - Заметано. Пусти-ка за компьютер, сразу оформим перевод.
   Перед уходом Синдзи мысленно был уже далеко. Пять процентов от десяти миллионов - это пятьсот тысяч долларов. Сумма с колоссальным потенциалом, если правильно ее вложить. Надо, кстати, сделать загранпаспорт. Визу вроде бы не нужно, если срок поездки менее девяноста дней. И английский вспомнить, а то давно не было приличной практики, что знал в детстве, уже забываться начало...
   - Кстати, - окликнула его Токо уже у дверей. - Раз уж у тебя теперь зрение получше, хочу спросить.
   - Да?
   - Какого цвета моя магия?
   - Синяя, - ответил Синдзи и вышел вон.
   Потому что женщинам следует говорить то, что они хотят услышать, а не то, что есть на самом деле.
  
  
* * *
  
   Второе февраля, 2013 год
   - '...Война воспитывает к свободе. Ибо что такое свобода? То, что имеешь волю к собственной ответственности. Что сохраняешь дистанцию, которая всех нас разделяет. Что становишься равнодушным к тягостям, суровостям, лишениям - и даже к самой жизни. Что готов жертвовать за свое дело людьми, не исключая самого себя. Свобода означает, что мужские, боевые и победные инстинкты господствуют над прочими, в том числе так называемыми инстинктами 'счастья'. Ставший свободным человек, а в гораздо большей степени ставший свободным ум, топчет ногами тот презренный вид благоденствия, о котором мечтают мелочные лавочники, христиане, коровы, женщины, англичане и другие демократы. Свободный человек - это воин.
   Чем измеряется свобода, как у индивидов, так и у народов? Сопротивлением, которое должно быть побеждено, трудом, который расходуешь, чтобы оставаться наверху. Высший тип свободных людей следовало бы искать там, где постоянно побеждается высшее сопротивление: в пяти шагах от тирании, у самого порога опасности рабства...'
   Синдзи щелчком мыши свернул окно с 'Сумерками богов' Фридриха Ницше и перевел взгляд на часы. Ровно пять часов. Гипс с руки Широ недавно сняли, так что Сакура вернется домой примерно через двадцать минут. Блин, не могли они потерпеть еще хотя бы недельку? Надо было ломать не плечевую кость, а сустав, да со смещением. Нет, пожалел... ладно, это не критично.
   Затем он подошел к окну. Дом Рин отсюда было видно плохо, только самый краешек, но светящееся окно на втором этаже можно было различить. Значит, сегодня не киснет в мастерской, а сидит в своей комнате. Перед мысленным взором Синдзи возникла сидящая на застеленной кровати Рин, одетая в розовую пижамку-кролика, жующая морковное печенье и читающая толстое пособие 'Размножение для чайников'. Он не сдержался и беззвучно засмеялся. Нет, этот образ он сохранит в памяти, на тот случай, если вдруг срочно потребуется вспомнить что-то хорошее.
   Из самого нижнего ящика письменного стола, обычно запертого на ключ, он извлек на тусклый свет от монитора шесть Черных Ключей и револьвер. Возможно, это было перебором. Все решит первый удар, если провалится он - можно дальше не дергаться. С другой стороны... после некоторого колебания он осторожно вытащил другой набор Ключей. Тоже шесть рукояток от священных церковных клинков, но казавшиеся не то тронутыми коррозией, не то обгоревшими. Для Чистых глаз они выглядели комьями пугающей черноты - коснувшееся их материализованное проклятие было так же сильно, как два месяца назад, и останется таким еще как минимум тысячу лет. Пожалуй, не стоит применять их без крайней нужды, это оружие слишком злое даже для его рук.
   После настал черед револьвера. Механизм был тщательно проверен и смазан, чтобы, не приведи Господь, не заел и не дал осечку. В барабан были заряжены шесть патронов,
  
   нож гильотины с каждым шагом подтягивается все выше и выше, словно его тянет за веревку некий метафизический палач
  
  снаряженные шестью специально отлитыми пулями, которые целый месяц превращались в особые Мистические знаки, способные записывать информацию о магических цепях цели. Шесть осколков страшного знания, которое Синдзи не променял бы ни на какое другое, потому что оно тоже было связью. Седьмое же гнездо заняла пуля, которую два месяца (а по ощущениям - тысячу лет) назад Рин наполнила праной, придав покрытому латунью кусочку свинца убойную силу реактивной гранаты. Последняя. На встречу со Змеем Акаши они пошли, имея всего семь таких пуль. Одну пришлось потратить на девчонку-вампира. Одну - на самого Змея. Четыре - на освобождение агента Похоронного Бюро от сковывавших ее клинков. Осталась всего одна. Более чем достаточно...
   Звук открытой двери нарушил его размышления. Это Сакура вернулась домой. И наверняка, сразу начала подниматься по лестнице на второй этаж, в свою комнату, чтобы переодеться. Синдзи взял револьвер в левую руку дулом назад, зажал в правой три Ключа и вышел из комнаты. Заглянув в прихожую, он убедился, что обувь Сакуры действительно стоит на месте. С кухни не доносилось ни звука, из-за двери туалета не пробивался свет. Значит - комната.
   Короткий стук в дверь.
   - Сакура, это я, можно войти?
   - А, что? - ее голос кажется немного удивленным, она же сейчас переодевается. Но сомневается она недолго, все равно он все уже видел. - Да, входи.
   Скрип открывшейся двери
  
   нож гильотины замер в наивысшей точке, готовый обрушиться в любой момент
  
   резанул по ушам. В голову осторожно заглянула непрошенная мысль о том, что надо было еще на прошлой неделе купить машинное масло и смазать петли, но тут же испугалась и убежала прочь.
   Сакура стояла возле шкафа, одетая только в белье и чулки. Она держала в руках вешалку со школьной формой, которую обиралась повесить внутрь. Свет включенной люстры с тремя шестидесятиваттными лампами отбрасывал на стену несколько размазанную, но все же достаточно густую тень.
   - Что слу...
   Взмах руки.
   Три священных клинка отправляются в полет.
   Девушка все еще ничего не понимает.
   Ключи пронзают ее тень.
   Ладонь ложится на рукоять револьвера.
   Ее глаза начинают наполняться испугом.
   Револьвер выводится на линию огня.
   Она не может создать Тень сходу, для этого нужно сначала уничтожить Ключи.
   Первый выстрел. Второй. Третий.
   Револьвер стреляет так быстро, как позволяет спусковой механизм.
   Курок утоплен, левая рука сама дергает курок, лишь бы выиграть время.
   Четвертый. Пятый.
   Пули безжалостно рвут оскверненное, но от того не менее прекрасное тело.
   Сакура не издает ни стона. Активность ее магических цепей не ощущается, и не видна Чистым глазам. Она все еще ничего не понимает, за что ее убивают.
   Шестой выстрел разносит ей голову. Седьмая пуля входит в сердце и взрывается там.
   Мир окрашен в красное.
  
   гильотина падает в низ, отсекая от Синдзи самый большой кусок.
  
  
  
Глава 5: Чудо на двоих
  
   'Надеюсь, тебе понравится мое маленькое чудо, сестричка'.
   Синдзи неподвижно стоял с дымящимся револьвером, пустыми глазами глядя на то, что осталось от тела Сакуры. Смотреть, если честно, было особо не на что. Большая часть останков покрывала пол, стены и потолок равномерным тонким слоем, словно кто-то залил всю комнату красным вином. Только лежащие по углам руки и ноги, да застрявший на люстре кусок черепа с волосами давали представление о том, кому принадлежали эти фрагменты.
   Синдзи медленно выдохнул и заткнул разряженное оружие за ремень. Только что он не просто миновал абстрактную 'точку невозврата'. Бог с ней, он оставил ее за спиной давным-давно, когда впервые отнял жизнь у невинного человека, убив вместе с ним часть самого себя. Он начал свою собственную войну, в которой имел шансы выжить, но никогда не сможет победить. Это было все равно, что с огромной скоростью гнать под гору на велосипеде по дороге с оживленным движением. Чуть дернешься в сторону - угодишь под колеса, и единственный шанс доехать до ровного участка целым - не тормозить и двигаться прямо. Неприятно то, что обгадишься от страха при любом исходе. Кстати о дерьме. Что-то дедушку не видно и не слышно, хотя уж он-то должен был сразу понять, что к чему. Синдзи прислушался к чувствам и понял, что в его расчеты закралась грубая ошибка.
   Дом агонизировал.
   Это можно было сказать наверняка, даже не используя Чистые глаза. Быть магом - значит ходить со смертью за плечом, и те, кто действительно следуют этому правило, быстро учатся смерть чувствовать, что свою, что чужую. В этот самый миг старый особняк стал ее полноправными владениями. Дыхание агонии пронизывало весь дом насквозь. Сотни и сотни омерзительных существ, свивших своих гнезда в стенах и перекрытиях, умирали одно за другим. Синдзи заткнул разряженный револьвер за ремень и коснулся в кармане рукояток проклятых клинков. Когда-нибудь позже он переосмыслит то, что случилось и то, что вот-вот случится. Позже. Сейчас надо просто стиснуть зубы и сделать то, что должно. Так быстро, как возможно. С этими мыслями он со всех ног кинулся в Зал.
   Замаскированная дверь в подвал была не заперта, ни один червь не попытался атаковать Синдзи, пока он спускался по лестнице.
   'Странно. Я ожидал другого'.
   Еще одна дверь, соединяющая потайную лестницу и Зал Червей. Ее Синдзи выбил ударом ноги, одновременно материализуя один из проклятых Ключей. Со вспышкой боли в глазах темнота, обычно царящая в этом пропитанным гниением месте, отступила, и восемнадцатый Макири встретился взглядом с десятым.
   Почему ты предал меня именно тогда, когда, когда я попытался искупить свое преступление?
  Этот вопрос хотел задать Макар Золгин.
   Почему ты вообще так упорно добивался бессмертия, если твоя жизнь состоит лишь из страданий?
  Этот вопрос хотел задать его далекий потомок.
   В какой момент ты стал тварью, питающейся чужой плотью и кровью? Ведь не всегда же ты был таким, что же заставило тебя отказаться от своей человечности?
   Это вопрос хотел задать Мато Синдзи.
   Как могло случиться так, что бесполезный и трусливый мальчишка превратил себя в такое чудовище?
   Этот вопрос хотел задать его далекий предок.
   Почему ты настолько похож на меня?
   Этим вопросом задавались оба. Этим двоим вообще многое хотелось высказать друг другу. Первый ритуал Прикосновения Небес рассек древний род на две половины - ту, что существовала до переезда на Восток, и ту, что появилась уже в этих негостеприимных землях. Первую воплотил в себе один единственный маг, сейчас стоящий на коленях посреди подземелья. Последний представитель второй смотрел на него с высоты и сочащийся материализованным Злом меч в его руке был подобен обвиняющему персту судии. Да, им было, что сказать друг другу. Возможно, в другой ситуации, они бы смогли договориться, ведь два умных человека всегда найдут общий язык. Но не сегодня. Сегодня было слишком поздно.
   Куча червей перед старым магом зашевелилась и сплелась в плотный клубок. Синдзи не почувствовал угрозы, и не отреагировал на это, только еще больше напрягся. Черви же еще плотнее сплелись между собой, и вдруг разом потеряли форму, став сплошным сгустком живой материи. Сгусток заколыхался, перетек в прямоугольную форму и, наконец, принял завершенный вид. Книга. Небольшая, но увесистая книга, представляющая собой не просто носитель печатной информации, но кристаллизованное знание.
   - Здесь - то, чего нет в твоей метке, - голос Зокена даже отдаленно не напоминал человеческий. Он даже не утруждал себя удерживать человеческий облик, пребывая в виде бесформенной гниющей кучи плоти. - Информация... хррр... по командным заклинаниям и системе призыва. Используй это... хрссск... как надо...
   Синдзи вопросительно поднял бровь, не ослабляя, однако, боевой стойки. Он ожидал чего угодно - напряженных переговоров, обмена оскорблениями и проклятиями или даже боя насмерть, но только не такого. Старик не собирался гневаться на него или мстить. Он просто следовал пути мага до конца, и этот путь требовал оставить преемнику все добытые тяжким трудом знания. Перед тем как умереть.
   - Не ожидал, что... скрррр... ты поднимешь... скхххррк... на нее... руку. Безжалостен... как настоящий...
  
  Старый маг испустил последний вздох и окончательно оборвал последнюю нить, удерживавшую его в этом мире.
  Его жизнь была полна мук, и своих, и чужих, и цель, на алтарь которой приносились бесчисленные жертвы, так и не была достигнута.
  Все, что ему оставалось - вечность сожалений и вязкая тьма небытия, откуда нет возврата.
  'Ты все такой же, Макар'.
  Маг вздрогнул.
  Белые волосы, навевающие мысли о вечных снегах. Алые, словно ягоды рябины в середине января, глаза. Голос, похожий на шепот ветра в горных ущельях.
  Зимняя Святая, Лицлех Юстиция фон Айнцберн стояла перед ним посреди заснеженного леса, живая и невыразимо прекрасная, как двести лет назад.
  Маг не мог понять, реальность это или сон... но если это сон - пожалуйста, пусть он длится вечно!
  Он шагнул ей навстречу и успел подивиться, как легок и быстр был этот шаг. Ведь он тоже был таким же, как два века назад.
  Когда маг взял в руки ее ладонь, то почувствовал тепло. Он уже забыл, какой слабой и хрупкой была ее рука когда-то давно.
  Поднявшийся ветер закрутил вокруг них снежный вихрь, скрывший от глаз весь остальной мир, но мага это не волновало. Улыбка Зимней Святой, всепонимающая и всепрощающая, в этот миг заменяла ему все.
  'Я дома'.
  
  Синдзи ошарашено наблюдал, как груда плоти, только что бывшая Зокеном, расползается по полу. Одежда, благодаря которой она еще поддерживала форму, теперь была просто кучей тряпья. Старый маг умер, не оставив после себя даже тела для могилы.
  - Нет, нет, нет, это не правильно!
  Синдзи соскочил вниз, давя ботинками червей, и те кинулись в стороны, осознавая своим примитивным разумом угрозу, которую представлял Черный Ключ. Он подбежал прямо к останками Зокена, ему в лицо ударил ужасный смрад разложения, но Синдзи не обратил на него внимания. Он схватил одежду Зокена и отшвырнул ее в сторону, но под ней была только мерзкая, невыносимо воняющая масса гнили. И вот тут его прорвало.
  - Сбежать решил, мразь?! - взревел он на весь Зал. - Просто взять и сдохнуть, да?! Старых грехов не спишут, так хоть новых не навесят?! Это я должен был тебя убить!!! - Синдзи, задыхаясь от ярости, пнул кучу мертвых Кровяных Червей. - А меня одного тут кинуть решил?! Мне одному все за всех разгребать?!
  Он еще что-то кричал довольно долго, и в какой-то миг понял, что стоит на коленях. И еще он понял, что впервые за многие годы этот большой и темный дом стал действительно пустым. Он остался в нем один.
  - Сакура... - прошептал он одними губами. - Дедушка...
  Все так, Синдзи, все так. Люди вольны многое выбирать в своей жизни. Они решают, где им жить и чем заниматься, они могут выбирать круг общения, взгляды на миры и даже смерть. Но никто из живущих не может выбрать себе семью, она одна на всю жизнь. И ты сейчас осознаешь это в полной мере, ведь твои глаза начинает щипать, а к горлу подкатывает ком, и все это отнюдь не от царящего в Зале Червей смрада. Хочешь заплакать? Плачь, это право ты заслужил. Даже мужчинам можно проливать слезы, если этого никто никогда не узнает...
  - К черту, - прошептал Синдзи. - К черту. К черту. К черту...
  Словно сомнамбула, он встал с колен и подобрал с пола оставленную Зокеном книгу. С ней надо будет разобраться позже, что-то стоящее там просто обязано найтись. Сейчас есть более насущные проблемы.
  
  
* * *
  
   Первое, что она ощутила, было ощущение невероятной свободы и легкости в теле, словно она могла оттолкнуться от земли и взлететь к небу.
   Вторым ее ощущением была резь в глазах от яркого света лампы, направленной ей в лицо.
   Третьим ощущением был неожиданный холод, будто она лежала на металле.
   Четвертым был голос:
   - Эй. Ты слышишь меня?
   Кто это спрашивает? Она открыла глаза и увидела перед собой женщину в очках с каштановыми волосами. Та выглядела собранной и немного взволнованной.
   - Ты слышишь меня? - повторила женщина вопрос.
   - ...
   - Ну?
   - Д... да. Я слышу вас.
   Горло пересохло, говорить было трудно. Даже язык пришлось вспоминать, как должны двигаться губы и язык, чтобы выговаривать слова.
   - Ты помнишь свое имя?
   - Мато... Сакура.
   - Сколько будет шесть умножить на восемь? - продолжала допытываться женщина.
   - Эм... сорок восемь.
   - Где ты была утром первого января две тысячи третьего года?
   - Я... подождите! Кто вы? Что случилось? - Сакура попыталась приподнять голову и замерла от страха. - Где я?!
   - Способность этого человека сваливать на других свою работу почти сверхъестественна, - пробормотала женщина в сторону. - Начну по порядку. Мое имя - Аозаки Токо, я маг, и ничего более тебе знать обо мне не стоит ради твоего же спокойствия. Что случилось, я думаю, ты знаешь лучше меня. А находишься ты сейчас в моей мастерской, и я была бы очень благодарна, если бы ты не устраивала тут истерик.
   Маг. Мастерская. Эти слова были знакомы Сакуре, и она была в курсе, в чем их истинное значение. Простой вход в чужую мастерскую без спроса был равносилен объявлению войны. Но эта женщина, Аозаки-сан, не выглядит рассерженной. Значит, Сакура появилась здесь с ее ведома. Но как?
  
   Вспышка и грохот выстрела ошеломили ее, а следом пришла ослепляющая боль. Первая пуля попала в живот. Вторая раздробила плечо. Третья пробила солнечное сплетение. Четвертая разворотила грудь. Пятая заткнула горло. После шестого выстрела она ощутила лишь сильный удар в лоб и потом была лишь темнота.
  
   На Сакуру обрушился приступ тошноты, он сжалась всем телом, пока память раскручивала перед ней бесконечно долгие мгновения кошмара. Она была убита. Этот факт было глупо отрицать. Убита единственным дорогим ей человеком. Но... почему она все еще жива?
   - Как самочувствие? - Аозаки-сан если и заметила ее замешательство, то не подала виду. - В этом теле сейчас нет запаса гликогена, поэтому ты можешь чувствовать сильную усталость, это нормально. Кроме того, может быть нарушена координация движений, это тоже пройдет со временем. Встать сможешь?
   Сакура попыталась приподняться, хотя ее руки все еще тряслись. Только теперь она смогла оглядеться. Мастерская, в которой она находилась, была довольно обширным темным помещением, по одной из стен которой были развешаны какие-то полуразобранные манекены. Еще по двум тянулись бесконечные ряды полок, забитые либо книгами, либо странного вида куклами, либо еще какими-то предметами, назначение которых девушка не могла сходу понять. Сама Сакура лежала на большом металлическом столе, похожем на хирургический, а рядом стояла дико смотрящаяся в магической мастерской стойка с реанимационным оборудованием, которое она видела раньше только по телевизору.
   'Холодно', - подумала она и только теперь сообразила, что на ней нет никакой одежды.
   Она запоздало попыталась прикрыться, на что Аозаки-сан только хмыкнула и протянула ей полный комплект одежды, явно заранее подготовленный.
   - Одевайся, - сказала она. - И умоляю, никаких вопросов. Задашь их своему брату, когда вернешься домой.
   Сакура насторожилась.
   - Вы знакомы?
   - Разумеется. Вели совместно кое-какие дела. Кроме того, в нашем случае он оплатил мою работу.
   - Работу...
   - Да-да, работу. Одевайся быстрее, у меня в офисе есть телефон, если не терпится высказать Синдзи все, что о нем думаешь.
   Сакура молча кивнула и принялась одеваться. Руки и пальцы слушались плохо, словно были чужими, и она только-только начала привыкать к ним. В голове стоял туман, приходилось напрягать память, чтобы вспомнить некоторые простейшие вещи. Как и сказала Аозаки-сан, она чувствовала сильную слабость и была голодна так сильно, как никогда раньше. И со всем этим соседствовало все то же чувство легкости, чувство полной и безграничной свободы. Сакура понимала, что это может означать, но не могла поверить. Слишком уже невероятным казалось, что те создания, которых дедушка поселил в ее теле, больше не существуют. Но факты были фактами, и они были самой упрямой вещью на свете.
   - Скажите пожалуйста, Аозаки-сан, который час?
   - Без четверти шесть вечера. Второе февраля, если тебе интересно.
   'То есть, прошло всего несколько минут', - поняла Сакура.
   Это было странно, ведь единственная известная ей мастерская поблизости принадлежала ее кровной сестре, а если мастерская Аозаки-сан была где-то далеко - как она смогла так быстро преодолеть это расстояние?
   Они вышли из мастерской, прошли по узкому коридору, миновали запертую дверь и оказались в очень захламленном, на взгляд Сакуры, офисе. Начать с того, что одну его стену полностью занимали старые телевизоры. За единственным очищенным от бумаг, разных вещей и просто мусора столом сидела девушка лет двадцати.
   - Привет, - поздоровалась она весело.
   - Здравствуйте, - неуверенно произнесла Сакура.
   - Азака, я оставляю это на тебя, - Аозаки-сан уже стояла у входной двери и надевала плащ. - Никогда не умела ладить с детьми, а у тебя это как раз отлично получается.
   - Не волнуйтесь, когда за дело берется Охотница за феями Кокуто Азака, то беспокоиться не о чем! - девушка сделала пальцами 'козу' и подмигнула. Дверь за Аозаки-сан закрылась и Азака повернулась к Сакуре. - Ну же, садись, - она указала на свободный стул. - Тебе надо что-нибудь поесть, что легко усваивается.
   - Подождите! - та подняла руки. - Здесь ведь есть телефон? Мне очень нужно позвонить.
   - Вот, держи.
   Азака протянула ей сотовый телефон. С некоторым усилием Сакура вспомнила код города и домашний телефон, после чего нажала дозвон. Потянулись томительные длинные гудки, продолжавшиеся, наверное, минуты три. После чего трубку на другом конце провода все-таки подняли.
   - Слушаю вас, - голос брата Сакура не узнала сразу, настолько тот был напряженный.
   - Алло, это я.
   - Кто - 'я'... стоп. Сакура, это ты?
   - Да! - девушка помолчала, пытаясь собраться с мыслями. - Объясни мне наконец, что происходит!
   - Слушай, сейчас не лучший момент. Я тут дедушку нечаянно... Так, сейчас примерно шесть. Если сядешь на восьмичасовой экспресс, то к полуночи приедешь в Фуюки. Как приедешь - иди домой к Рин, я буду ждать тебя там. Там все и объясню.
   - Стой! Почему у нее дома?!
   - Потому что наш дом сейчас... эммм... не в лучшем виде. Ну, ты понимаешь. В общем, жду тебя не позже половины первого... и это, не забудь сейчас поесть, тебе надо восстановить уровень гликогена. Пока.
   - Пого...
   Короткие гудки.
   Сакура выронила трубку и опустила лицо в ладони. Ей больше всего на свете хотелось заплакать, чтобы хоть как-то облегчить душу, но слезы не приходили. Она все еще не могла разобраться в ситуации, но уже интуитивно понимала, что весь ее привычный мир рушится.
   - Это был твой брат, да? - спросила Азака.
   Сакура кивнула.
   - У меня вот тоже есть старший брат, - она начала выкладывать на стол какую-то еду. - Чем-то на твоего похож, тоже постоянно встревает в разные неприятности. Успокоился только тогда, когда однажды потерял глаз, ловили тогда серийного убийцу с пробужденным Истоком. Ты же знаешь, что такое Исток?
   Сакура снова кивнула, а потом решилась спросить:
   - А вы с Синдзи знакомы?
   - Нет, я с ним только раз пересекалась, и то мельком. На этот счет себе стоило Аозаки-сан расспросить, они работают вместе довольно долго. А почему ты спрашиваешь?
   - Просто... - Сакура заколебалась. Она не могла просто взять и открыться практически незнакомому человеку, но ей было жизненно необходимо хоть кому-то выговориться. - Мы не кровные родственники, но живем под одной крышей больше десяти лет. И я сейчас понимаю, что ничего не знаю о собственном брате, будто между нами пропасть.
   Она провела рукой по груди и животу. Память о рвущих ее тело пулях была еще свежа, но уже начинала казаться какой-то нереальной, словно кошмарный сон. Может это и был кошмарный сон? Может быть. А те долгие годы, которые она подвергалась пыткам в яме с червями - это тоже был только кошмар? Сакура глубоко вдохнула, анализируя ощущения, но чужеродное шевеление в собственной плоти исчезло без следа, как и постоянно тлеющий огонь неестественной похоти. Может и правда всего лишь кошмар? Но как тогда отличить сон от яви?
   - Знакомое чувство, - понимающе кивнула Азака и игриво улыбнулась. - Знаешь, для меня мой брат с детства был идеалом мужчины. Правда, мы росли отдельно и виделись не так часто. И я тоже в какой-то момент поняла, что мы стали слишком далеки друг от друга. Это случилось, когда он женился.
   - Это не то, - горько сказала Сакура. - Между нами пропасть была всегда, даже когда мы засыпали в одной постели.
   - Воу-воу, погоди! - Азака аж подпрыгнула на месте. - Так ты его все-таки соблазнила? Рецепт не подскажешь?
   - Нет там рецепта, - Сакура еще глубже уткнулась в собственные ладони. - Я просто трусиха! Эгоистичная, бесполезная трусиха! Сколько раз так было! Сколько раз он возвращался домой еле живой, с пустыми глазами и свежей сединой в волосах, а я ничего не могла поделать! Я думала, что если стану действительно сильным магом, то смогу уберечь хотя бы его, раз уж мне все равно ничем не помочь, но все повторяется! Я сейчас неизвестно где, не понимаю, что происходит, а мой брат дома наедине с дедушкой, который его, скорее всего, просто убьет, если брат пойдет против него! А я... а я...
   Сакура захлебнулась слезами. Ей было стыдно, невыносимо стыдно от того, что она снова ничего не может. Она даже не могла телепортироваться домой через Тень - даже если бы позволяло расстояние, ее магические цепи ощущались с трудом, будто не были открыты. А Синдзи сказал ей приходить в дом ее сестры таким тоном, будто речь шла максимум о званом ужине, будто совсем не беспокоился о том, что с ним может сделать дедушка.
   'Лучше бы он меня на самом деле пристрелил'.
   - Не надо плакать, - на голову Сакуры легла мягкая ладонь. - Девочек это не красит. Ты скоро снова с ним увидишься.
   - Я... беспокоюсь.
   - Беспокоиться тоже не надо. Понимаешь, я сказала, что твой брат немного похож на моего, но гораздо больше он похож на его жену. А она, мягко говоря, дамочка боевая и вообще крепкий орешек. Да и Аозаки-сан мне кое-что рассказать успела про его дела. Так что не волнуйся, все с ним будет отлично, - Азака поставила перед ней высокий стакан с апельсиновым соком и пару булочек. - Съешь, тебе нужно восстановить силы.
  
  
* * *
  
   Когда за спиной Синдзи захлопнулась дверь подвала и сработало маскирующее заклинание, заставляющее любого не прошедшего генетическую проверку не видеть ничего, кроме голой стены, он вдруг почувствовал странное спокойствие, какого не ощущал уже очень давно. Разум был на удивление чист и ясен, и варианты грядущих событий стояли перед его мысленным зрением стройной шеренгой, как дисциплинированные солдаты на параде. Бесспорно, неожиданная смерть Зокена была тяжелым ударом под дых. Изначально он рассчитывал убедить старика, что и сам прекрасно со всем справится, и затребовать для себя всемерную поддержку, поскольку знаний и опыта его деду было не занимать. Теперь приходилось действовать быстро и главное - неожиданно. Он слишком хорошо помнил, чем закончилось когда-то в будущем оставление дома без единого дееспособного мага. Синдзи не был склонен к роскоши или транжирству, но и следующие пару лет прозябать в нищете не собирался, а потому за дело взялся крепко.
   Первым делом он пошел в комнату Сакуры и разыскал на полу пули, а так же набрал в пробирку немного не успевшей свернуться крови, запечатал и накарябал на пробке руну, защищающую от порчи. Впрочем, для надежности он не пренебрег и туристическим холодильником, куда накидал сухого льда. После этого все останки были перенесены в Зал Червей, а комната - обрызгана освежителем воздуха и заперта на замок. Часть червей еще была жива, эти существа были настолько примитивны, что даже смерть из создателя не причинила им летального ущерба.
   Тем временем позвонила Сакура. Судя по голосу, она была на грани истерики, но в ее случае это было понятно и простительно. Не каждый день тебя перемещают в другое тело, да еще таким способом. Торопливо пересказав ей соответствующую часть плана, он повесил трубку и для надежности выдернул телефонный аппарат из розетки.
   Затем Синдзи тщательно вымылся и сменил одежду, чтобы не осталось ни видимых следов, ни даже запаха или энергетического следа пролитой крови. И, после всех приготовлений, принялся за самую трудоемкую часть работы. Выворачивались наизнанку тайники по всему дому - не в меру толстые картинные рамы, особые углубления под половицами и ступеньками на лестницах, секретные сейфы, спрятанные так, что не владеющий специальной магией взломщик искал бы их до второго пришествия. Все стаскивалось на первый этаж в гостиную и аккуратно упаковывалось в принесенные с антресолей коробки. Там много чего было, и Синдзи понимал, почему в свое время несколько магов из Ассоциации переступили через один из немногих уважаемых законов - закон о наследовании - и наложили руку на эти ценности. Старые-престарые артефакты, в которых кем-то из прежних поколений были заточены демоны и духи настолько сильные, что их потомки не смогли совладать с ними, и спрятали от греха подальше. Бузинная флейта, игра на которой, по словам деда, сводила всех, кроме музыканта, с ума. Лук из рогов какого-то крупного животного, которому было, по меньшей мере, тысяча лет - не полноценный Фантазм, но крайне мощное концептуальное оружие, действующее только на 'тех, кто приходит с юга'. Какой-то струнный музыкальный инструмент, с неясными свойствами - дед строго запрещал даже дышать на струны, не говоря уже том, чтобы извлекать мелодию. Давно выцветшее серое полотнище, чья магия, когда-то невероятно мощная, теперь проявлялась только в том, что при его разворачивании начинало аппетитно пахнуть свежим хлебом. Роскошная шапка из собольего меха, пусть и погрызенная слегка молью, надев которую правильным образом можно было получить невидимость, не задействуя специальные маскирующие чары, ей мог воспользоваться даже простой человек. Короче говоря, в поместье Мато хранился настоящий клад драгоценностей, и в этот самый момент Синдзи прикладывал титанические усилия для их спасения. Не особо разбираясь в средствах.
   - Служба доставки DHL Express, чем можем быть полезны? - поприветствовал его из телефонной трубки приятный женский голос, когда он закончил упаковку и набрал на сотовом номер.
   - Добрый вечер. Требуется срочная доставка, вы можете прислать людей, чтобы они забрали груз?
   - Да, такая услуга есть.
   Синдзи продиктовал адрес, не интересуясь ценой. После чего уточнил, может ли фирма предоставить контейнеры. О, конечно можно. За дополнительную плату. Никаких проблем. Славься Господь наш - Капитал, и Адам Смит - пророк его. Кое-что вспомнив, Синдзи попросил включить в счет услуги носильщиков, и когда на другом конце провода раздались короткие гудки, позволил себе облегченно выдохнуть.
   Пока подстегнутые переплатой за срочность курьеры добирались до места назначения по вечерним пробкам, Синдзи успел сходить в свою комнату и вывинтить из компьютера жесткий диск. Его он сложил в кейс вместе с учебными принадлежностями и сменой одежды. В кейс же отправились парочка наиболее нужных артефактов из общей кучи, оружие и все документы. И наконец, когда до прибытия курьерской службы оставалось менее десяти минут, Синдзи занялся допотопным распределительным щитком на кухне. В электрике он разбирался плохо, зная только самые примитивные основы. Но ломать проще, чем строить. Полностью обесточив все помещения кроме гостиной и прихожей, он торопливо прошелся по всему дому, где ножом, а где зажигалкой повреждая изоляцию на проводах так, чтобы ноль и фаза соприкасались. Затем вернулся к щитку, вытащил предохранители и соединил провода напрямую.
   'Вот и все', - подумал он удовлетворенно в тот момент, когда в прихожей раздался звонок.
   Носильщикам было поручено проследовать в библиотеку на втором этаже, упаковать все книги в коробки с фирменным логотипом и очень аккуратно погрузить их в машину вместе с уже упакованными вещами. Ах, свет? Тысяча извинений, вылетели предохранители, сижу и дожидаюсь электрика. Есть отличный светодиодный фонарь. Так, вы уже закончили? Сколько с меня? Ах, что за цены, таки совсем ограбили старого инвалида. Шучу-шучу, вы ведь принимаете кредитки? Вот и отлично. Адрес доставки записан вот здесь. В случае чего товар возвращается отправителю, так? И я могу выбрать способ доставки? Это я так, поинтересоваться. Да? Понятно-понятно... ну, доброго вечера, господа...
   Выпроводив носильщиков, Синдзи вытер со лба трудовой пот. Самое трудное было позади, и оставался последний шаг, скорее символический, нежели имеющий какую-то практическую значимость.
   Последний раз он прошелся по всему дому, прикасаясь к стенам. Старый дом словно понимал, что его ожидает, поскрипывал половицами и глухо дышал сквозняками, но не гневался, а с готовностью ожидал своей участи, как неизлечимо больной жадно смотрит на тайком принесенный милосердным врачом шприц со смертельной дозой морфия. Гниль и разложение, наполнявшие каждую щелочку, тоже как-то поблекли, уступив место могильному тлену. Казалось, что само время здесь замерло в напряжении, ожидая, когда последний из Макири своими руками вынесет приговор двум столетиям ошибочного пути.
   'Макири? Нет. Если восстанавливать статус кво - то до конца'.
   Синдзи спустился вниз, оделся, еще раз перебрал в уме все действия и не обнаружил изъяна. После чего включил на распределительном щитке все рубильники. В лицо ему брызнул сноп искр и запах горелого, раздалось угрожающее гудение, но этого он и добивался. Разумеется, возлагать всю работу на столь ненадежное явление как короткое замыкание он не собирался, а потому принял дополнительные меры. Каменный нож, который он извлек из кармана плаща, пару тысяч лет назад принадлежал какому-то безымянному кельтскому жрецу, и судьба распорядилась так, что в итоге он оказался в руках Аозаки Токо, у которой Синдзи нож и одолжил для одной разовой акции с клятвенным условием возврата. Тремя ловкими движениями он вывел на стене гостиной руну 'ансуз', и когда вышел наружу, в спину ему уже несся шепот волшебного огня.
   Свежий воздух ударил его в голову в силой чемпиона мира в тяжелом весе Леннокса Льюиса. Голова буквально кружилась, то ли от передозировки кислорода, то ли от осознания того, что от прежней жизни не осталось практически ничего. Грызущее чувство пустоты, немного притихшее было под шквалом адреналина, теперь разрослось неизмеримо, грозя поглотить сознание Синдзи полностью. Даже сейчас еще не поздно было повернуть назад, выложить Рин всю правду об оскверненном Граале, и попытаться общими силами найти такое решение, которое бы не привело ни к кровавой бойне, ни к его собственной смерти от оставленного стариком 'контролера'. Еще не поздно, но... Синдзи поднял глаза и увидел, что уже успел добраться до поместья Тосака. Но хватит ли ему совести взвалить такой груз на чужие плечи? Ведь тогда неизбежно придется рассказать и о живой бомбе в его голове. И тогда... он на мгновение представил, как Рин и Сакура, бледные и едва живые от усталости и недосыпания, в сотый, в тысячный раз пытаются составить заклинание, чтобы вытащить эту дрянь из его мозга и при этом не превратить его в овощ. Нет-нет-нет, только не это. Не для того он преодолел столько трудностей, чтобы в итоге стать камнем на чьей-то шее.
   'Есть две судьбы - их. И есть одна судьба - моя. Два больше, чем один, - он загнул пальцы на руках, чтобы убедиться в точности вычислений. - Логично ли будет пожертвовать одной, чтобы спаслись две?'
   Укол боли во лбу напомнил ему, что такие мысли - это уже на грани фола. Синдзи сверился с часами - было почти одиннадцать. Еще есть время. Ведь имеет же он право немного времени потратить лично на себя? Может быть, хотя бы так можно немного заполнить эту пустоту...
   Он перемахнул через забор поместья, Чистыми глазами определив маленький промежуток, где внешний сигнальный барьер давал слабину. Защиту во дворе пришлось обходить в буквальном смысле, чуть ли не изображая из себя акробата из фильма про взломщиков, но стоило снять с постамента в центре клумбы анкерную печать, роль которой играл крупный кристалл хризолита, как и этот барьер был отключен. Синдзи только удрученно вздохнул. Рин слишком полагалась на свои личные способности и действительно надежную защиту ставила только тогда, когда выходила из дома. Вот там действительно была настоящая непрошибаемая броня. А это... все-таки хорошо, что большинство магов недооценивают Чистые глаза, создавая для себя Мистические глаза более мощные, но узкопрофильные.
   В окне Рин свет уже не горел. Что, решила лечь пораньше, чтобы легче было встать? Нет, девочка, пока у тебя настолько низкое давление по утрам, все это тщетно. Ладно, это не важно. Синдзи оставил кейс у парадного входа, чтобы не мешался, а сам подошел поближе к окну, примерился и, оттолкнувшись от кирпичной кладки, взлетел по стене сразу на метр вверх. Дальше - дело техники. Поместье Тосака было очень старым, сложенным не из кирпичей, а из камней, причем без применения связующего раствора, так что щели вполне можно было использовать как опору. Тем более на этот раз у него есть сразу две руки.
   Тук-тук-тук.
   Немного удивленное лицо Рин появилось за стеклом довольно быстро. Сонной она не выглядела, то есть, заснуть еще не успела. Но пижама на ней та самая, что подарила Сакура...
   - Эй, добрая фея, ты в курсе, что нормальные люди пользуются дверями?
   - 'Нормальный' - это не про меня. Ты не могла бы окно открыть? Мне тут немного неудобно на одних руках висеть.
   Рин немного повозилась с щеколдой, Синдзи подтянулся и перекинул себя через подоконник. Он поймал себя на мысли, что пахнет в комнате чем-то незнакомым, но довольно приятным, и что не мешало бы разуться, чтобы не топтать ковер ботинками.
   - Что-то случилось?
   Этого не отнять, всегда догадлива была. Синдзи снял плащ и положил его на подоконник. А еще он вспомнил, что печать, нанесенная Сакурой, теперь была неактивна.
   - Пустяки, - ответил он тихо, чтобы не выдать напряжения в голосе. - Просто тяжелый вечер выдался.
   - Настолько тяжелый, что ты залез ко мне в окно, каким-то образом миновав защитные барьеры?
   - Вроде того, Рин, вроде того...
   Он повернулся на пятках, быстро шагнул к ней и плотно прижал к себе, настолько плотно, что мог различить бешеный стук ее сердца.
   - Стой! Блин, да что с тобой?
   - Слушай. Помнишь, мы с тобой говорили кое о чем? Когда ты обещала помочь, если случится что-то плохое?
   - Помню, а это тут причем?!
   - Это именно тот случай.
   С этими словами он мягко, но сильно толкнул ее на кровать и проскользнул следом, нависнув сверху.
   - Постой, постой! Ты что это удумал?!
   - Гениальный вопрос. - Синдзи взялся за бегунок молнии на пижаме Рин и плавно повел его вниз. - Твои предположения?
   - Позер, - пробормотала она куда-то в сторону после недолгого молчания. - Давай уже ближе к делу, я тут состарюсь, пока ты свое представление закончишь...
  
  
* * *
  
   Сорок минут спустя
   Плотно завернувшись в одеяло, Рин пыталась привести мысли в порядок и одновременно анализировала ощущения. Что так, что эдак, выходило нечто среднее, не похожее ни на обещанную адскую боль, ни на всепоглощающее райское блаженство. Боль, конечно, была, но почти незаметная. Удовольствие тоже было, но не такое, каким его описывали журналы. Она оглянулась. Синдзи уже полностью оделся и вообще вел себя так, будто ничего особенного не произошло.
   - Так ты мне объяснишь толком, что происходит? - нарушила она молчание.
   - Да, - он отвернулся от окна, на стеклах которого играли оранжевые блики. - Одевайся, спустимся вниз. Времени осталось немного, а мне многое надо рассказать.
   - Я надеюсь, это действительно что-то важное.
   - Важнее некуда.
   Рин принялась собирать вокруг кровати свою одежду. Синдзи сидел на подоконнике и безразлично смотрел куда-то вниз. Почему-то девушке показалось, что он сейчас выглядит не на семнадцать, а на семьдесят, по меньшей мере.
   'Блин, - подумала она. - С днем рождения поздравить забыла. Меньше недели назад же был'.
   Ладно, это уже не важно. Удобнее будет считать, что подарок она вручила с небольшим опозданием, буквально только что.
   - Так, а что это там такое? - она подошла ближе к окну.
   - А, - Синдзи только отмахнулся. - Это просто мой дом горит.
   - ЧТО?!
   - Дом. Горит, - он сделал руками неопределенный жест. - Ты одевайся быстрее, а то я не удержусь, и пойдем на второй заход, а Сакура приедет через полчаса примерно.
   - Нет, давай ты выложишь все сейчас! - Рин схватила Синдзи за плечо и развернула к себе.
   Тот в ответ сделал какое-то движение, и девушка обнаружила себя в мягком, но надежном захвате.
   - Давай ты не будешь торопить события. Если кратко - я только что поджег свой дом. Если интересуют подробности - набрось что-нибудь менее возбуждающее и спускайся вниз. И чаю, если не сложно.
   - Отпусти меня.
   - Отпущу, если обещаешь поторопиться. Иначе я понесу тебя вниз голышом.
   Ну и что с этим делать? Пару секунд Рин раздумывала над возможностью броска через плечо с последующим рычагом локтя. Потом высвободилась из захвата и принялась молча одеваться.
   Через десять минут они сидели в гостиной на удобных диванах, друг напротив друга, с чашками чая в руках.
   - И так, я слушаю, - твердо сказала Рин.
   - Отправной точкой текущих событий, - начал Синдзи медленно, - является нечто, случившееся десять лет назад. Тогда патриарх клана Мато по имени Зокен обратился к текущему главе клана Тосака под предлогом договора о сотрудничестве, и попросил отдать ему одну из двух дочерей...
   Рин очень внимательно слушала, не шевелясь, даже почти не дыша. Лишенным всяких эмоций голосом Синдзи рассказывал ей о специфике магии Мато, и о том, через что приходилось день за днем проходить девочке, отданной в эту семью. Потом постепенно переключился на описание того, чем он занимался последние два года. Он рассказывал о том, как случайно, с помощью старинного артефакта призвал призрака, который поселился в его теле и, чтобы обрести покой, передал ему свои знания и позволил использовать свою магическую цепь. Рассказывал о том, как впервые убил человека, как якшался с такими отбросами, которых к приличному дому не подпустили бы за километр, как не стеснялся брать пахнущие кровью деньги. И все ради одной цели. Рин внимательно слушала, и не замечала, что стиснула кулаки настолько крепко, что побелели пальцы. Кошмар творился прямо у нее под носом, а она ничего не видела в упор...
   Когда Синдзи, наконец, замолчал, она долго не могла произнести ни слова. Одна часть сознания требовала сжечь Синдзи на месте, другая - обнять и расцеловать. Чего ей больше хочется, она еще не решила.
   - Значит, кукольное тело... - пробормотала она, чтобы как-то сгладить момент.
   - Не совсем. Идеально точная копия живого.
  - Недешево, наверное.
  - Полтора года времени, несколько часов адской боли и пара литров крови. Практически бесплатно.
  - По тебе заметно, насколько это 'бесплатно'.
  - Зато без каких-либо приобретенных изъянов, - пожал плечами Синдзи. - Ни генетических дефектов, ни травм, ни... ну, ты поняла, о чем я. Плюс восстановление девственности в подарок.
   - Не говори об этом так просто.
   - А как мне об этом говорить? Да, мы с ней спали, не из-под палки, но и без особого желания, просто так было необходимо. С моей стороны, по крайней мере. В определенном смысле, у меня с тобой было в первый раз.
   - Сволочь ты все-таки... - Рин уронила голову на руки. - Что ты намерен теперь делать?
   - Дотяну до конца учебного года, потом возьму академический отпуск на год и уеду.
   - Что... Куда?!
   - На Украину. Это как край света, только еще дальше.
   - Но зачем?
   - Так надо. Мне нужно время, чтобы разобраться со многими вещами, да и просто отдохнуть. Кстати, ты ведь не против, если Сакура поживет у тебя?
   - Ты серьезно? - Рин приоткрыла рот от удивления. - Но это не так все просто ...
   - Абсолютно серьезно. От дома все равно через пару часов останутся одни головешки, а так хоть ей не придется перебиваться по отелям. Мало того что дорого, так еще и неудобно. Когда дом закончат отстраивать, она сможет вернуться туда. Если захочет. Кстати, что-то ее не видно, уже пора бы...
   Из прихожей раздался стук.
   'Легка на помине', - подумала Рин и кинулась открывать.
   За дверью стояла Сакура. Уставшая с виду, немного взъерошенная, одетая в необычный для нее джинсовый костюм и топик, выгодно подчеркивающий грудь. Ей не холодно так? Февраль же на дворе.
   - Э... привет, заходи, - Рин почувствовала, как губы непроизвольно изгибаются в улыбке. - Заходи, мы давно ждем.
   - Привет, - тихо поздоровалась Сакура в ответ.
   Рин пыталась понять, что же в ней изменилось с того момента, когда они виделись в последний раз, но только вернувшись в гостиную заметила, что у нее в волосах больше нет ленточки, которую она много лет носила практически не снимая.
   Сакура молча и не мигая смотрела на Синдзи. Синдзи так же молча рассматривал чашку и неторопливо прихлебывал чай. Повисшее в воздухе молчание заставляло воздух звенеть, но никто не решался произнести хоть слово. Секунды тянулись одна за другой, невыносимо медленно, словно из тела по одной невидимыми клещами тянули жилы. Первым не выдержал Синдзи.
   - Добрый вечер, - тихо поздоровался он.
   Сакура слегка дернула правой рукой, будто собиралась влепить ему пощечину, потом резко шагнула вперед и крепко обхватила его руками за шею. То ли обнимая, то ли пытаясь задушить. Синдзи отпил немного чая. Рин почувствовала, как руки непроизвольно сжимаются в кулаки.
   - Почему ты ничего мне не сказал? - спросила Сакура глухо.
   - Дед бы моментально все узнал. Тогда бы ничего не вышло.
   - А где он сейчас?
   - Умер, - коротко ответил Синдзи.
   Рин от этого спокойного тона продрал мороз по коже. Про Мато Зокена она знала только то, что нашла в отцовских записях, и было там немного. Даже было неизвестно, жив ли он еще. Но в том, что этот монстр был магом очень высокого класса, сомневаться не приходилось. И если он был убит кем-то, не имеющим способностей к магии... девушка в глубине души порадовалась, что этот 'кто-то' не был ей врагом.
   - Сакура. Слезь, пожалуйста, - попросил Синдзи. - Мне тяжело.
   Та в ответ только сильнее стиснула объятия.
   - Гонишь меня? Я правда настолько тебе мешала?
   - Ты не понимаешь. Я устал. Я не могу описать, насколько устал.
   - Я могу тебе помочь?
   - Ты можешь мне помочь. Начни жить как нормальный человек. Или нормальный маг, это на твое усмотрение. А через годик я приду и проверю, насколько самостоятельной ты стала.
   - Год, да? Ты опять собираешься заниматься чем-то опасным?
   - Умоляю. Лягу на пару месяцев в нейрохирургическую клинику, а потом меня ждет монотонная и унылая возня со скопившейся за века бухгалтерией. Если я там от чего и умру, так это от аллергии на бумажную пыль. А, чуть не забыл, - он полез во внутренний карман и вытащил оттуда маленький серебряный кулон в виде вишневой грозди. - Кажется, это твое.
   Рин наблюдала эту сцену со смешанным ощущением радости, растроганности, раздражения и ревности.
   - Вы закончили? - осведомилась она чуть резче, чем следовало. И натолкнулась на холодный взгляд сестры.
   - Для чего интересуешься? - спросила та.
   - Да так, - Рин сделала неопределенный жест. - Просто хочу прояснить кое-какие моменты...
   - Я вам сейчас обоим проясню, - Синдзи вдруг угрожающе нахмурился. - Вы на себя посмотрите. Без двух минут воссоединение семьи, а они друг в друга вцепиться готовы. И еще спрашивают, зачем мне уезжать.
   - Но...
   - Молчать, - он спихнул с себя Сакуру, резко встал и бросил на стол банковскую карту. - Пин-код на обратной стороне. Здесь пятьдесят тысяч долларов, постарайтесь не растранжирить все сразу. Au revoir.
   - Синдзи, подожди! - девушки выкрикнули это в унисон.
   - Нет, - глухо проговорил он не оборачиваясь. - Теперь это ваши жизни и ваши проблемы. Решайте их сами, потому что я уже откровенно задолбался тащить все на себе.
   - Но ты нужен здесь! - Рин шагнула вперед и попыталась схватить его за руку. Мир провернулся вокруг своей оси, и в плече вспыхнула ноющая боль.
  - А теперь подумай немного, что мне нужно, - голос Синдзи не изменился ни на йоту. - Я хочу по-ко-я. И ни одна из вас пока не в состоянии дать мне это. Так что не пытайтесь меня остановить. Могу сорваться.
  Через несколько секунд хлопнула входная дверь. Рин на ослабевших ногах опустилась на диван. Она не могла толком понять, что ощущает. С одной стороны, ей следовало радоваться. С другой она чувствовала, что ее просто поимели, причем во всех смыслах. Казалось, что самого начала Синдзи вел свою многоходовку и разыграл ее как по нотам, совершенно не стесняясь в средствах.
  'Дура, - подумала она, стиснув кулаки. - Втюрившаяся по уши дура'.
   В голове царила каша. Разозлиться не получалось, слезы не шли. Можно было встать и попытаться вернуть этого кретина, хотя бы и силой... но Рин сомневалась, что сможет это сделать даже применяя магию. Она перевела взгляд на Сакуру. Та сидела, поджав ноги и прижимая к себе серебряный кулон, и смотрела в пустоту. Смотрела и слабо, еле заметно улыбалась.
   - А ты за ним не пойдешь? - спросила Рин на всякий случай.
   - Он же пообещал, что вернется, - ответила ее сестра. - Всегда возвращался. Я предпочту поверить ему, потому что за недоверие однажды уже поплатилась.
   - Кто бы этого кретина научил верить другим, - рассерженно пробормотала девушка себе под нос и поднялась на ноги. - Пойдем, подготовим тебе комнату.
  
  
* * *
  
   Мусоля в зубах незажженную сигарету, Синдзи неторопливо спускался с холма. За углом виднелся отсвет пламени и блеск сирен пожарных машин, но его это беспокоило мало. Сказать, что у него на душе было погано, значит не сказать ничего, и если бы перед ним возник Повелитель Ада, намеревающийся забрать его душу, он бы только поздоровался и попросил огоньку. В голове вертелась какая-то короткая мысль, и казалось, что если ее высказать вслух, то сразу станет легче.
   - Бревно, - громко и отчетливо сказал Синдзи в пространство. Без какого-либо эффекта.
   Позади - пустота. Впереди - неизвестность и туман. В настоящем... а что у него в настоящем? Стопка документов, банковский счет, шесть сплющенных пуль в кейсе и ничего, что могло бы его удержать.
   Стоило ли оно того? Кто знает. С точки зрения сестричек Тосака может и стоило. С его... даже если бы он принял предложение Рин, в конечном счете, ничего бы не изменилось. Просто вместо одного человека страдать пришлось бы троим.
   Спустившись вниз, он подошел к гигантскому костру, который когда-то был его домом. Зеваки стояли за оцеплением, пожарные сновали вокруг, поливая пламя из брандспойтов, но все, что сейчас было в их силах - это не дать огню перекинуться на соседние дома. Обычной пеной нельзя было унять огонь, созданный руной. Только ждать, пока выгорит все, что может гореть.
   Синдзи подошел поближе. Он смотрел на пылающий дом, но ему почему-то казалось, что он смотрится в зеркало. И зрелище огня, пожирающего все на своем пути, казалось невыносимо прекрасным.
   Что-то треснуло на третьем этаже, и какая-то тлеющая головешка, подхваченная ветром, перелетела через оцепление и упала к ногам Синдзи.
   'О, как кстати!' - подумал он и поджег ею сигарету.
  
  
* * *
  
   Эмия Широ проводил вечер за обычным для себя занятием - сидел в сарае и раз за разом пытался сотворить укрепляющее заклинание. Получалось неважно, искусственно сотворенная магическая цепь, проходящая через позвоночник, неровно пульсировала и норовила выйти из под контроля, что грозило выбросом праны в живые ткани и, как следствие, тяжелейшей травмой или смертью. Ну что же, быть магом - значит ходить со смертью. Магом Широ был скверным, но эту истину усвоил прочно, и трудился над совершенствованием своих навыков не покладая рук.
   К сожалению, одного упорства в магическом искусстве недостаточно, врожденный уровень способностей, наличие наставника и учебных материалов также крайне важны, поэтому с укреплением у него до сих пор были проблемы. Проанализировать структуру предмета? Легко. Сделать копию? Сложно, трудно и очень больно, но тоже можно. Усилить уже имеющиеся свойства? Ага, щас...
   - Trace on, - выдохнул Широ, стараясь не обращать внимания на стекающий по лицу пот.
   Старая кастрюля, которую он держал в руках, натужно заскрипела от вложенной магической энергии и треснула пополам. Ну вот, опять. Парень раздосадовано вздохнул, после чего, для очистки совести, спроецировал точную копию испорченной кастрюли. Даже пятна ржавчины совпадали один в один. Повертев в руках получившуюся вещь, Широ пришел к выводу, что на сегодня достиг своего предела, и что следующая попытка убьет его гарантировано. Сил на то, чтобы добраться до дома у него уже не оставалось, да и не любил он там ночевать. Слишком просторно и пусто. Лучше задремать прямо здесь, на расстеленной подстилке. Удобно вдвойне - не нужно никуда идти, поскольку на жестком полу особо не разнежишься, то и не проспишь. Ну, спокойной ночи...
   Бум-бум-бум!
   От неожиданности Широ подскочил на месте. Стучались в дверь. В дверь сарая. Кому могло понадобиться наносить визит в такой поздний час? Он вдруг насторожился, и было от чего. Сигнальный барьер вокруг дома не сработал. Либо он истощился за годы, прошедшие после смерти старика... либо ночной визитер нашел способ его обойти.
   Бум-бум-бум!
   - Кто здесь? - спросил Широ и тут же дал себе по лбу. Ну неужели не мог придумать ничего умнее?
   - Добрый вечер, я хотел бы предложить вам ознакомиться с нашим новейшим пылесосом, - ответил из-за двери знакомый голос.
   - Что... Синдзи, это ты?
   - Да, черт побери, - раздраженно отозвался голос. - Просто открой эту долбанную дверь и купи этот долбанный пылесос.
   'Чертовщина какая-то', - подумал Широ, но дверь отворил.
   - Привет, - поздоровался он и подозрительно прищурился. - А где пылесос?
   - Я пошутил, - рассеянно произнес Синдзи, катая в пальцах скуренный до фильтра окурок. - Слушай, у меня тут дом сгорел, так что я решил перекантоваться у тебя пару дней.
   - То есть - сгорел? - спать хотелось невыносимо, так что Широ с трудом улавливал нить разговора.
   - Ну вот так вот, сгорел, - Синдзи показал руками, как горел дом. - И очень кстати оказалось, что за тобой должок. Так, где у тебя тут комната для гостей?
   Несколько секунд алчущий здорового сна мозг Широ переваривал информацию, после чего открыл четвертое по счету дыхание, поскольку второе и третье открылись еще на тренировке, и выдал оптимальное решение.
   - Пошли, покажу. Утром расскажешь, что случилось.
  
  
  
Интерлюдия первая
  
   Пакистан, 2010 год
   Клинки в сотый раз столкнулись в воздухе, высекая искры.
   Две тени припали к земле и отскочили в стороны, готовясь к новой атаке.
   Бой шел в полном молчании, противники были опытны и не собирались сбивать дыхание ради пафосных речей. Рукопашный бой - всегда танец со смертью, и если силы равны, победу от поражения может разделять малейшая ошибка.
   А силы, не смотря ни на что, были равны. Подавляющая физическая мощь и сверхъестественная скорость одного компенсировалась укрепляющей магией и совершенной фехтовальной техникой другого. Фамилиары, огнестрельное оружие, тайные магические техники и миниатюрные гранаты - все это осталось незадействованным. Просто сила против силы, мастерство против мастерства, убеждения против идеалов.
  Небольшая разница была только в боевом опыте, и именно ей было суждено сыграть решающую роль. В какой-то миг одна из сражающихся фигур, приняв очередной выпад на свои клинки, выпустила оружие и мертвой хваткой вцепилась в руку своего противника. Удар коленом в живот выбил воздух. Вывернутая локтем вверх рука выпустила меч. Хрустнувшее под боковым ударом колено бессильно провисло. Черные ключи пригвоздили упавшего на спину человека к земле.
  - Неплохо, - прокомментировал Макири, выдергивая засевший по самую рукоять в бедре клинок. - Мне даже было немного щекотно.
  - Тварь! - только выплюнул сквозь зубы Эмия.
  - Но-но, спокойно. Куда спешить? Ночь еще молода, времени достаточно. И нет, ты не угадал, я не собираюсь тебя пытать.
  - Тогда какого черта тебе надо?!
  - Помнишь, что было шесть лет назад? - Макири присел рядом. - Вижу, что помнишь, но помнишь ты не все, а знаешь и того меньше. Возможно, понимай ты истинную подоплеку случившегося, и тогда проблем было бы меньше, и сейчас не вел себя так буйно.
  - Катись к черту.
  - Но один мой урок ты все-таки усвоил, молодец. Знаешь, не стоит терзаться на этот счет, просто мои потенциальные возможности изначально были выше. Я имею ввиду не магические цепи, а доступ к знаниям и деньгам. К тому же меня учили. Долго, жестко и целенаправленно. Собственно, иного способа выжить в этом мире просто не существует.
  - Тебе ничего не мешало просто принять свою участь. Но ты просто хотел силы!
  - А ты нет? Я ведь предлагал тебе. Но ты отказался, хотя и озвучил причину несколько иначе. А суть все равно одна - человек слаб. Человек - это просто игрушка для тех сил, что правят миром. Инструмент, расходуемый ресурс, топливо, или даже просто пища. Человек ничего не в состоянии сделать, он не способен ничего изменить, не может никого спасти - даже самого себя.
  - Я видел живое доказательство обратного. Я сам каждый проклятый день доказываю обратное!
  - Ты говоришь о герое, а не о человеке. Это разные понятия.
  Макири встал, взглянул на часы и вынул из-за пазухи рацию, того же образца, который использовался в американской армии. Что-то подрегулировав, он начал быстро и отрывисто говорить в нее по-английски, выслушивая ответы и снова принимаясь что-то с расстановкой надиктовывать. Потом он выключил рацию и снова взглянул на часы.
  - На то, чтобы поднять самолет вне условий полной боевой готовности, аэродромным службам нужно около получаса минимум, - сказал он. - Самолет нужно заправить, подвесить боекомплект, пилот должен получить полетное задание. Плюс время на полет. Еще около получаса. Знаешь, что это значит, Эмия? Это значит, что у меня более чем достаточно времени для того, чтобы растолковать тебе некоторые моменты той идиотской бойни, которую некоторые по недомыслию называют Войной за Святой Грааль. Впрочем, ты и сам убедился, что Граалем та штука не была, и ничего святого в ней не было тем более.
  - Ты слишком много болтаешь, - прошипел с земли распятый на священных клинках маг. - Использовал краденные рацию и позывные и вызвал авиаудар? Куда?
  - Что поделать, с детства язык без костей, - Макири только развел руками. - Но ты не обращай внимания на частности. Вещи, которые я собираюсь рассказать, могут слегка шокировать, так что не обижайся, что пришлось тебя... эээ... зафиксировать. Начнем вот с чего. Ты что-нибудь знаешь о Силе Противодействия?
  
  
  
Глава 6: На краю света
  
   Март, 2003 год
  
   В тот день в 'Храме Пустоты' было относительно многолюдно. Аозаки Токо восседала в кресле за компьютером и докуривала уже третью сигарету, периодически поглядывая на стоящий в углу массивный чемодан. Азака оккупировала одно из кресел и, за неимением попкорна, бойко хрустела печеньем. Молодой мужчина в очках, левый глаз которого закрывала падающая челка, устремил печальный взгляд в потолок, и весь его вид словно вопрошал небеса: 'когда же все это кончится?' А за столом полыхали громы и молнии, неисчислимые армады шли в наступление, сталкивались континенты и низвергались горные хребты. Нет, там не шла война. Просто за этим столом сидели женщина и юноша с одинаковыми непроницаемыми лицами. И торговались.
   Точнее, торгом это можно было назвать только с натяжкой, потому что спор больше походил на два монолога, а собеседники друг друга будто и не пытались услышать, повторяя раз за разом одни и те же аргументы. Общая суть сводилась к тому, что юноша имел некие претензии к отцу женщины, связанные покушением на тайну личной информации и возможную угрозу лично ему, и требовал прекращения любых причиняющих ущерб действий и компенсации. Женщина в свою очередь твердила, что никакого отношения к отцу не имеет и не уполномочена решать данные вопросы, однако прямо предостерегала от возможного давления на указанную персону в связи с возможными санкциями... и так далее, в том же духе.
   День перевалил за половину, биржевые котировки скакали как сумасшедшие, предчувствуя очередную войну в Персидском заливе, НАТО расширялось на восток, а спорщики все не унимались. В какой-то момент рыжеволосой волшебнице все это попросту надоело, и она заявила, что ее офис - не конференц-зал. После этого женщина и юноша притихли, и первая покинула 'Храм пустоты'. Ее муж покорно поплелся за ней, напоследок виновато улыбнувшись юноше. Тот в ответ скорчил кислую физиономию и неопределенно махнул рукой.
   Дверь закрылась.
   - Если твой клиент влиятелен, его следует либо припугнуть, либо надежно скрываться, - заметила Токо, крутя в пальцах ручку.
   - Я знаю. Но был у меня один не в меру болтливый фамилиар...
   - Еще один минус. Фамилиар должен быть абсолютно послушным, а желательно практически безмозглым.
   - Жадность собственная сгубила, - юноша откинулся в кресле и сунул в рот сигарету. - Шутка ли - заполучить демона, обладающего не только сформированным обликом, но и интеллектом.
   - Я бы от такого 'счастья' избавилась мгновенно.
   - Да поздно уже...
   - Сейчас что планируешь делать? Реги так просто не отстанет, он Охотник, а не какая-то вшивая якудза.
   - Сейчас - ничего. Через пару дней я надолго исчезну.
  - Не боишься, что могут напасть на семью?
  - У меня ее больше нет. Что касается значимых для меня людей - они в состоянии защититься. И если Реги доставит им неудобства - я позабочусь, чтобы он остаток дней провел в качестве инкубатора для моих червей. Но в таком состоянии мне с целым кланом не тягаться. Да еще дамочка эта с глазами Восприятия Смерти... слишком много носителей этих глаз мне попадается последнее время.
   - А где ты их видел? - спросила Азака. Печенье кончилось, а ее брат уже ушел, так что она могла спокойно поддерживать беседу.
   - Да так, у урода одного. Сломал мой пистолет и чуть не снес мне голову. Судя по манере двигаться - Наная, но назвался фамилией Тоно. Прогуливался в компании Белой Принцессы, и сим я предрекаю скорое рождение полукровки Шинсо и человека.
   - Постой-постой, - Токо подняла руку. - Белая Принцесса? Арквейд Брюнстад?!
   - Она самая.
   - Черт бы тебя побрал! Раньше не мог сказать?! - волшебница разом утратила спокойствие и возбужденно подскочила. - Азака! С завтрашнего дня остаешься тут за главную!
   - А вы? - девушка удивленно приподняла бровь.
   - Уезжаю, - Токо подошла к шкафу и принялась вытаскивать загадочного вида инструменты. - Может, еще не поздно отследить ее путь... Белая Принцесса никогда не отличалась скрытностью... или хотя бы волос... частичка кожи... хоть что-нибудь...
   - Оно тебе зачем? - вяло прогудел юноша и откинулся на спинку. - Эта дамочка вряд ли позволит препарировать себя. Даже если ты скупишь ей все мороженное в округе.
   - Тебе бесполезно объяснять, ты не кукловод. Тело Истинного Предка - воплощенное совершенство. Если удастся хотя бы частично понять принцип его устройства...
   - Уйдешь в Акашу?
   - Я же говорила, что тебе бесполезно объяснять.
   - Знаешь, не знаю в каком месте там совершенство, потому что она носила просторный свитер и длинную юбку, но я бы предпочел, чтобы скулы были поуже, а бедра пошире...
   - Пошляяяк, - Азака показала ему язык и пересела за компьютер.
   - Просто точка зрения. - юноша вдруг встрепенулся. - Кстати, я тут на историческую родину собрался. Токо, у тебя нет случайно знакомого серьезного мага где-нибудь в России, специализирующегося на ментальной хирургии?
   - Во-первых, 'где-нибудь в России' - это понятие растяжимое. Примерно на десять тысяч километров. Во-вторых, случайно нет. После распада Советского Союза там сложно найти толковых магов. Точнее, Союз распался после того, как в восемьдесят седьмом истребили лучших.
   - Дела...
   - Ты в какой конкретно собираешься ехать?
   - В Киев. Точнее, в местечко в сотне километров от него. Расстояния эти, блин...
   - Ты в курсе, что Киев находится не в России, а в другой стране?
   - Что-то слышал. Хотя не понимаю, какая между ними разница.
   - В этом вся современная молодежь, - Токо грохнула на стол увесистый саквояж. - Если отправляешься в Украину - это другое дело. Хирургов я там не знаю, но в городе Одесса есть один знакомый, который, вероятно, сможет помочь. Правда, это было десять лет назад, может, он там и не живет больше.
   - Знакомый?
   - Просто знакомый. В том смысле, что я знаю по имени его, а он знает меня.
   - Насколько опасен?
   - Не давай ему слишком много говорить. И внимательно следи за своим бумажником.
   - Он мастер внушения?
   - Хуже. Он еврей.
   - А что в этом плохого?
   - Увидишь, - волшебница набросила на плечи плащ и взялась за дверную ручку. - Кстати, как твоя рука?
   - С ней все нормально. Реакция почти такая же.
   - Ясно. Пока ты просто не чувствуешь, как из тебя утекает жизнь. Ничего, когда снова вживишь реплики - почувствуешь.
   И ушла куда-то.
   - Давно не видела ее такой довольной, - задумчиво сказала Азака, глядя ей вслед. - А ты не сказал ей про автограф, который дала тебе Белая Принцесса?
   - У нее столько денег нет, чтобы купить его.
  
  
* * *
  
   Март, 2003 год, Одесса
   Одесса.
   Согласно энциклопедии, это город на берегу Черного моря, стоящий на месте древней греческой колонии Одессос. Формально основан в конце 18 века по приказу русской императрицы, в первую очередь как крепость против турков и торговый порт, во втором качестве существует и поныне. Население агломерации - полтора миллиона человек. Население в основном состоит из русских и украинцев, с небольшими вкраплениями болгар и евреев. Климат - мягкий, умеренно-континентальный, в связи с чем город является довольно крупным туристическим центром. И так далее, в том же духе.
   В свою очередь, туристический путеводитель на все лады расхваливал архитектуру 19 века, включенную в список международного наследия ЮНЕСКО, лечебные и санаторные учреждения, растянувшиеся на десятки километров пляжи и загадочный 'дух старой Одессы'.
   В чем заключался этот 'дух', Синдзи не понял, но точно для себя решил, что этот город лучше смотрелся бы после ядерной бомбардировки. Грязь, кучи мусора кругом, неопрятно одетые люди с уродливыми лицами метисов, вороватые взгляды прохожих и ни одной надписи даже на английском - все это доводило его до белого каления. Добавим сюда необходимость непрерывно косить под тупоголового туриста, размахивая флажком с Восходящим Солнцем и фотографируя все подряд...
   Когда Синдзи смог, спустя три часа, с помощью карты, GPS-навигатора и чуда, разыскать где-то на окраине резко выделяющийся чистотой и опрятностью коттедж, то был взбешен до такой степени, что был готов лично организовать и возглавить погром. Ибо нечего селиться в такой глуши, чтобы люди сбивали ботинки и пропитывались насквозь грязью. Позволив сторожевому барьеру коснуться себя и постучав в дверь, он уже было обрадовался, что на этом его испытание кончилось, но то ли его карма была слишком отягощена, то ли у старика на небе было худо с чувством юмора...
   - Таки заходите уважаемый, проходите не стесняйтесь пожалуйста! Циля, ты слышала? А если не слышала, так помой уши и приходи послушай. К нам пришел дорогой гость! Из далекой-далекой страны! Он не убоялся долгого путешествия и вороватых одесских таксистов, он принес детям гостинцы, а тебе - цветов в твою новую вазу, которую тетя Сара прислала из Тель-Авива! Нет, вы присаживайтесь, присаживайтесь, и не надо стоять столбом на пороге! Бедному еврею Фридману приходится очень много работать, потому что у него жена и пятеро детей и всем хочется кушать, но стыд и позор на мою седую голову, если не найдется, чем встретить гостя! Моше, Тхия! Сегодня чай за ужином придется пить без сахара, потому что все придется высыпать в чай нашему гостю! Нет, вы ни в коем случае не стесняйтесь, вы таки держите этот чай и пусть он напомнит вам о тех слезах, которые бедный еврей Фридман пролил над своей тяжелой судьбой! Имею вам сказать, уважаемый, что цены последнее время просто аховые! Дядюшка Хаим, который шьет костюмы на Малой Арнаутской, дом 23, вход со двора, стучать два раза, уже не может отложить достаточно денег на собственные похороны, потому что все жалкие гроши, которые ему удается заработать, уходят на лекарства для его больной жены!
   Синдзи из этого самозабвенного монолога понимал в лучшем случае одно слово из десяти, потому что говорил его собеседник по-русски, а любые попытки вставить свою фразу сметались сокрушительным шквалом одесской болтовни. Он и представить себе не мог, что в таком невысоком человечке с огромным носом умещается столько воздуха.
   - STOP! PLEASE, STOP! - буквально взмолился он примерно на десятой минуте, когда рекомендованный Токо знакомый был уже на середине захватывающего повествования о своей тете Саре из Тель-Авива. - I have an important business!
   - Business? - удивленно переспросил Фридман. - Why you didn't say it in beginning?
   - Oh, fuck... Well, mister Friedman. I need mental surgeon. Can you help me?
   - Wow. Are you working for magus?
   - I'm magus.
   - Really? My barrier didn't notice you.
   - It's temporary inconvenience.
   - Maybe, maybe... but I'm cabbalist, not info-trader. Who recommended you visit me?
   - Aozaki Touko. Did you remember this name?
   - Of course, - Фридман недовольно поцокал языком. - Beautiful and deadly, like a tiger.
   - Or fox.
   - It's dangerous say that, mister... - он вопросительно поднял брови.
   - Zolgin, - ответил Синдзи.
   Добродушный еврей моментально побледнел и вскинул правую руку, вычерчивая собственной праной по воздуху каббалистические знаки. Синдзи перехватил его кисть и вывернул в сторону, а другой рукой приставил к глазу нож.
   - Why so serious?
   - I have heard... various rumors. About Zolgins... and Makiris.
   - This name are in the past. The last of Zolgins returned for his property.
   - There was terrible incident in nineteen eighty six. This place is unsuitable for life.
   - I know. But it's not a problem, I am not alive. I repeat my question. Where I can search mental surgeon?
   Каббалист что-то явно высчитывал в уме, после чего скосил глаза в сторону дверного проема, в котором замерла его жена. Похоже, Фридман оказался хорошим семьянином но неважным магом.
   - Kharkov, - ответил он после некоторого колебания. - City hospital number 28. His name is Aleksey, he is a surgeon... and magus.
   - What? Magus works in hospital?
   - First generation, he has only natural ability for healing. But there is one problem. He hates Association.
   - It's not a problem, - отрезал Синдзи, но нож от глаза Фридмана убрал.
   - Ok. Well, now we can talk about money...
   - You are brave man, mister Friedman.
   - It is Law of Equivalent Exchange, mister Zolgin. You must know about it.
   - Of course.
   Синдзи выложил на стол пачку стодолларовых купюр, еще перевязанную бумажной лентой. В конце концов, если что-то хочешь получить - будь готов что-нибудь отдать, и радуйся, если удалось отделаться всего лишь деньгами.
  
  * * *
  
   Харьковская городская больница ?28 на поверку оказалась двухэтажным белым зданием, построенным, навскидку, лет эдак сто назад. Ограждения не было, от улицы ее отделял довольно широкий, но совершенно неухоженный сквер.
   'Руки бы оторвал ландшафтному дизайнеру'.
   С точки зрения Синдзи, подобное расточительное отношение к свободному пространству заслуживало если не справедливого суда, то порицания точно. В стране со странным названием 'Украина', он провел в сумме всего четыре дня, и за это время к нему пришло понимание, что это страны не должно существовать. Равно как и большей части близлежащих стран. По всей логике вещей здесь должен был находиться дикий, нетронутый лес. Или даже океан. Но никак не населенные людьми города.
   'Приключения мальчика-волшебника - Унылого Синдзи - в Стране Дураков, - подумал он. - Скоро на ночном сеансе. А там фигурки выпустят, мангу нарисуют, додзинси наляпают... Тысяча чертей мне в селезенку, это же сколько денег можно сделать из воздуха! Не, это надо серьезно обмозговать...'
   Пока часть разума формировала бизнес-план и сочиняла письмо предполагаемому продюссеру, Синдзи зашел внутрь, подошел к окошку регистратуры, и постучал по стойке, привлекая внимание сферической медсестры. Настолько сферической, что ее скорость в вакууме, наверное, можно было вычислить очень легко и просто.
   - Sorry, can I see doctor Alexey Lomov?
   - Чего простите? - похоже, английского медсестра не знала.
   - Де я можу знайти Алексей Ломов? - Синдзи попробовал обратиться на местном наречии.
   - Чаво? - медсестра прищурилась. - Ты по-человечески говори, а не на мове бубни.
   'Шикарно. Они что, не понимают собственного языка?' - он озадаченно повел глазами вокруг, пытаясь сообразить, как можно донести до аборигенов свой вопрос.
   На одной из стен он заметил деревянную доску с приклеенными к ней фотографиями людей в белых халатах и подписанными именами - видимо для того, чтобы пациенты могли сразу узнать врача в лицо. Синдзи подошел к ней, нашел подходящего под описание человека и ткнул в фото пальцем.
   - This. I need this man. Alexey Lomov.
   - Да ниче не понимаю, - пробормотала медсестра и крикнула куда-то в сторону. - Зина! Подойди, тут иностранец какой-то пришел, ничего не понимаю что он там бормочет!
   Из какой-то каморки в углу высунулась молоденькая и довольно миловидная женская мордашка. Перекинувшись парой фраз с медсестрой, она повернулась к Синдзи.
   - Can I help you? - спросила она с жутким акцентом.
   - I need to see the doctor Alexey Lomov, - медленно и с расстановкой выговорил Синдзи.
   Девушка кивнула.
   - Ему к Алексею Никитичу надо, - обратилась она к медсестре.
   - А что ему надо? - ответила та.
   Девушка перевела вопрос.
   - Important business, - коротко ответил Синдзи, который в этот миг готов был продать душу за Мистические глаза Шепота или возможность применить хотя бы простейшую магию внушения. - I want to invite him to work in the USA.
   - Говорит, в США приглашают, - сказала девушка.
   Медсестра вперилась в Синдзи свирепым взглядом, в котором без труда читались раздражение и зависть одновременно. Тот спокойно смотрел в ответ, не моргая и улыбаясь самыми уголками рта, но не глазами. Для успокоения нервов он представил себе, как режет сферическую медсестру на части и скармливает червям. Не вылезая из вакуума, и предварительно рассчитав скорость движения.
   - Ну, ты это, проводи его, - буркнула она, наконец.
   Молодая медсестра жестом позвала Синдзи за собой. Тот облегченно выдохнул, чувствуя, как груз задач на плечах постепенно становится легче. Приехал в далекую дикую страну, разыскал среди сорока миллионов жителей одного нужного, то есть треть дела уже сделана. Ну ладно, четверть... Хорошо, хорошо - десять процентов. Это точнее всего отражает действительность.
   'Но все-таки, - подумал он с синтоистским безразличием. - Мой возраст не показался им подозрительным. Кажется, моя жизнь слишком ясно отразилась на лице'.
   Разговор с доктором Алексеем получился продуктивным, сложным и крайне напряженным. В основном из-за того, что большая его часть проходила поверх стволов. Каким образом предположительно мирный врач разжился пистолетом, оставалось только гадать. Но вытащил он его из ящика стола быстро, держал уверенно и явно не преминул бы спустить курок, не сунь ему вовремя Синдзи под нос собственное оружие. После нескольких минут тихих, чтобы не услышали за дверью, угроз и взаимных обвинений во всех смертных грехах, в ходе которых Алексей безуспешно попытался использовать Мистический глаза Иллюзии, оба медленно отвели в стороны дула пистолетов и, не спуская друг с друга подозрительных взглядов, перешли к настоящим переговорам. На английском, разумеется, благо им хирург владел прилично.
   Сразу стало ясно, что Алексей не любит не только Ассоциацию, но и магов вообще. Первым делом он поинтересовался, какого черта Синдзи тут надо, чем он может доказать, что не состоит в Ассоциации и откуда вообще знает этот адрес. Когда же Синдзи упомянул имя Фридмана, на лице русского появилось такой выражение лица, что юноша невольно посочувствовал каббалисту.
   - Так что вам от меня нужно? - Алексей откинулся в крутящемся кресле, но пистолет выпускать из рук не спешил.
   - Мне нужно провести операцию. Если точно, от вас требуется сделать несколько разрезов там, докуда я не могу дотянуться, а потом поддерживать в моем теле жизнь до тех пор, пока я не смогу самостоятельно передвигаться.
   - И все? - уточнил русский.
   - Да. Хотя у меня еще есть кое-какие дела, так что переводчик мне тоже не помешает.
   - Странно, что вы обращаетесь именно ко мне. Вы могли бы найти более сведущего мага для этих нужд.
   - Более сведущий - более амбициозный. Более амбициозный - больше шансов на обман. Не обижайтесь, но мы стоим на совершенно разных ступенях, и та оплата, которую я вам предлагаю - это максимум, что вы можете от меня получить. А для вас это билет в лучшую жизнь, - Синдзи обвел рукой покрытые трескающейся штукатуркой стены кабинета.
   - Меня мало интересуют деньги, - Алексей сощурил глаза. - Я хочу задать вам два вопроса.
   - Я внимательно слушаю.
   - Первый: сколько невинных людей вы убили?
   - Ни одного.
   - Правда? - кажется, он не поверил. - Вы слишком ловко обращаетесь с пистолетом.
   - Я сказал, что не убивал невинных людей. Я ничего не говорил об убийствах виновных, равно как об убийствах нелюдей.
   - И кто определял степень вины?
   - Я. Это было просто - в большинстве случаев эти люди пытались убить меня. Не знаю кто был вашим учителем, но он должен был объяснить вам главный постулат этого мира - быть магом значит ходить со смертью за плечом.
   - Я в курсе. Тогда второй вопрос: какую цель вы преследуете? Можно без подробностей.
   - Есть люди, ради чьего блага я пойду на все. Есть идеал, к которому я стремлюсь. Это все, что я могу сказать.
   Алексей тяжелым взглядом сверлил Синдзи, тот с невозмутимым лицом сидел на табуретке для пациентов и боролся с желанием взять этого доморощенного очкастого эскулапа за шкирку и сломать ему шею. А потом просто поискать какого-нибудь другого целителя.
   - Ладно, - русский раздраженно поджал губы, словно пошел на какую-то сделку с совестью. - Я берусь. Кажется, я совершаю страшную ошибку, помогая вам, но утешусь тем, что в будущем я смогу прикончить больше магов, если сейчас вылечу одного.
   - Магов не за что любить, но ваша ненависть просто фанатична. Кого из ваших близких они убили?
   - Всех, - спокойно ответил тот.
   - Интересно. Позвольте поинтересоваться, при каких обстоятельствах?
   - Обычные люди случайно увидели документы, которые не предназначались для их глаз. Их устранили.
   - Я бы сказал, что сожалею, но не люблю врать. Впрочем, вашего права мстить я не отрицаю и даже поддерживаю. Человеку должно иметь в жизни цель, иначе его существование бессмысленно и даже вредно.
  
  * * *
  
   - В России две беды - дураки и дороги, - пояснил Алексей, после нескольких часов езды со скуки немного разговорившийся. - К Украине это тоже относится.
   Под каждым словом Синдзи был готов подписаться хоть кровью. Дорога на Чернобыль была ужасна, а потом, чуть севернее, вообще сменилась на нечто неописуемое человеческим языком. Там не было даже асфальта - просто утрамбованная грунтовая колея! В который раз за неделю он пообещал себе, что больше в Россию не сунется и никаких дел с русскими вести не будет. Эти люди явно были способны уничтожить мир и даже не заметить этого. То есть, Противодействующая Сила, разумеется, не дала бы им этого сделать, но случись вдруг конец света - они этого не ощутят. Ведь как выглядит конец света? Природа отравлена, небо закрывает смог, все в разрухе и мусоре, нет электричества и воды, а люди вместо того, чтобы заниматься обычными делами, вынуждены полностью сосредоточиться на добывании пищи. То есть по факту, конец света ЗДЕСЬ уже наступил.
   'И как назло, ни одного медведя', - подумал Синдзи, глядя в окно автомобиля, детали которого держались чудом и молитвой, а отвратная подвеска могла сделать евнухом кого угодно за месяц. Почему-то когда он спросил о медведях Алексея, тот посмотрел на него как на идиота, и ничего не ответил.
   Путь до нужного места составил в общей сложности четыре с половиной часа, из которых полтора пришлось сперва проделать по проселочной дороге, а затем взвалить на себя рюкзаки и идти пешком. Пока русский сосредоточенно водил вокруг себя счетчиком Гейгера, Синдзи осматривал местность Чистыми глазами.
   Хорошее место. Практически идеальное для мага водной стихии.
   Расположено в низменности, где природная прана скапливается естественным образом. Вокруг густой лес, препятствующий рассеянию энергии, а рядом - просто огромное озеро с проточной водой, идеальное и как энергетический резервуар с энергией, и как очистное сооружение, и как источник рабочего материала. Синдзи глубоко вдохнул. Нет, чувства ностальгии не появилось, ощущения, что он вернулся домой - тоже. Но здесь определенно было комфортно. Точнее, было бы комфортно, будь здесь электричество, нормальная дорога, общественный транспорт, водопровод, канализация, нужные магазины шаговой доступности и оптоволоконный интернет. Чертовы русские...
   'Так, спокойно. Отнесемся к этому как к отшельничеству где-нибудь в горах'.
   Только в горах нет такого уровня радиации. Синдзи оглянулся на озеро. Громаду Чернобыльской АЭС отсюда видно не было, но ее присутствие, равно как и последствия прогремевшей семнадцать лет назад катастрофы, ощущались даже с его хлипкими магическими цепями в глазах. Жуткая катастрофа, накрывшая несколько прилегающих стран, последствия которой ощущались по всему миру. О том, что творилось здесь при Советском Союзе, Синдзи знал мало, дед о делах своих арендаторов не распространялся, а Страж, с которым он два года делил тело, сам неважно знал историю, но слова 'Ленинградский клуб', 'эксперимент 'Ноосфера'' имели для него свой смысл, пугающий и мрачный. Достоверно не было известно, что хотели сделать русские маги, что задействовали для трансформации в прану энергию огромной атомной электростанции, но для ликвидации последствий пришлось собирать десятки тысяч человек со всего Союза. А еще было известно, что Зона Отчуждения потом лет десять была роскошной кормушкой для фрилансеров, демонологов и фундаментальщиков всех мастей и школ...
   - Здесь нет ничего похожего на дом, - заметил Алексей, выдергивая Синдзи из размышлений.
   - Здесь никто не жил двести лет. От здания наверняка почти ничего не осталось, оно было построено из дерева.
   - Будет сложно проводить операцию на нервной системе в таких условиях. Намного проще было лечь в больницу под видом пациента.
   - В больнице нельзя проводить необходимые магические ритуалы. Кроме того, имплантатам для созревания нужна особая среда и особый внешний фон праны. А мне нужно место, которое я могу сделать 'своим', в котором смогу пережить операцию с минимальной аппаратной поддержкой.
   Наконец, нужная площадка, окруженная маскирующим барьером и основательно заросшая за два века неиспользования, нашлась. В четыре руки наскоро очистили небольшую поляну, на которой разбили палатку. После этого Алексей уехал, а Синдзи принялся обустраивать мастерскую.
   В палатке пришлось практически безвылазно прожить два месяца. Из шести заложенных матриц целых два Нейронных червя достигли стадии, на которой их можно было имплантировать. Время, которое Синдзи не тратил на основную работу, он посвящал медитации и штудировал книгу, оставленную Зокеном. Штудировал и тихо ругался, потому что сказать, что в системе призывов было много дыр - значит не сказать ничего. Хотя по задумке целью призыва были Героические Души, принцип работы оставлял возможности воплощения и Мстительных Фантомов, и Стражей Противодействия и вообще любой дряни, существовавшей в прошлом или в будущем, в реальности или только в умах людей. На мгновение Синдзи подумал, что идеальным вариантом было бы приобрести оригинал первой манги Dragon Ball, призвать Сона Гоку и выиграть Войну за полчаса. Потом подумал, и решил, что ТАК кошмарить мироздание все-таки не стоит. Да и на еде разориться можно.
   Да, несмотря на отсутствие каких-либо удобств, это было хорошее место и хорошее время. Работа занимала ум и руки, дикость окружающей необитаемой природы сглаживала пустоту в душе. Однажды Синдзи решил поразмяться, переплыл озеро и по лесу пешком дошел до города-призрака Припяти. В пустых глазницах окон было что-то родственное и понимающее, но туристическая группа, щелкающая налево и направо вспышками фотоаппаратов, испортила все впечатление. Пришлось возвращаться обратно и для успокоения нервов руками ловить рыбу из озера.
   По прошествии десяти недель снова приехал Алексей, тащивший на себе кучу медицинского оборудования, запас плазмы для переливания и медикаментов, а так же недельный запас провизии и обеззараживающих таблеток для воды. Операцию по вживлению решили проводить немедленно, предварительно расчертив йодным фломастером схему разрезов, но от любой анестезии Синдзи наотрез отказался:
   - Я должен чувствовать цену, которую плачу, - пояснил он.
   Возможно, это немного подняло его в глазах целителя. Во всяком случае, тот не стал спорить, и молча взялся за скальпель.
  
  
Глава 7: Магический рэп-баттл
  
   Август, 2003 год, пригород Нью-Йорка
   Спроси у десяти людей, что такое счастье - получишь тысячу разных ответов, в зависимости от времени суток, настроения и желания левой пятки. Люди зачастую не знают, что для них важно - их окружает слишком много вещей, с ними происходит слишком много событий. В трясине пустых слов тонут действительно важные слова, искорки подлинных устремлений затмеваются навязанными социумом псевдоценностями. Само понятие счастья было девальвировано, превращено в лишь еще один прием для рекламных слоганов. Воистину, если чего-то слишком много - оно становится отвратительно само по себе. Принцип убывающей полезности в действии.
   'Счастье - это спать ночью и не просыпаться от собственного крика', - подумал Синдзи и ожесточенно погрузил ложку в тарелку с мюслями.
   На тумбочке работал телевизор. Диктор с лицом, напоминающим кассовый аппарат, сосредоточенно вещал с экрана о панике на мировых биржах, вызванной хаотичными и не поддающимися логике движениями капитала. Курсы валют скакали как сумасшедшие, доходность национальных облигаций кучи стран плавно уходила в минус, на Уолл-Стрит который день шли обильные осадки из брокеров и менеджеров, и только один человек в мире знал, что является причиной этого финансового катаклизма. Король Героев развлекался во всю, методично погружая мир в хаос, с воистину царской проницательностью закладывая 'мины' там, где они сработают спустя годы и десятилетия, а Синдзи мысленно благодарил судьбу, что успел перевести большую часть средств из ценных бумаг в золото и платину. На этом фронте наоборот, все шло в рост.
   С отвращением жуя кукурузные мюсли, Синдзи одним глазом читал полученное утром письмо из Ассоциации. Подтверждать права собственности было необходимо, и лучше это было делать из страны, где Ассоциацию очень не любили последние лет триста. В письме предлагалось явиться в Британский музей и лично заверить все бумаги, что было завуалированным приглашением на проверку магических способностей, поскольку человек без активной магической цепи в нужные помещения просто не смог бы пройти. О вырождении крови Макири знали многие, и претензии со стороны подавшего голос наследника вызывали понятное подозрение. С другой стороны, если в дело пошли официальные механизмы, значит никто уже в тихую лапу ни на что не наложит, и все будет по закону. Насколько вообще законы в Ассоциации соблюдаются.
   Рядом на столе запиликал сотовый телефон. Синдзи скосил глаза и кисло сморщился, увидев определившийся номер. Нет, он понимал, что на чужой территории за ним будут приглядывать. Равно как и то, что американцы народ весьма непосредственный и мало сведущий в элементарном этикете. Но, черт побери, не каждый же день названивать? Вздохнув, он отложил трубку и взял трубку.
   - Я слушаю.
   - Привет, мистер Макири. Ну как, ты готов сегодня сгонять в город?
   Синдзи отстранился и озадаченно поглядел на свою руку, будто она держала не телефон, а жирного магического червя. Совладав через пару секунд с раздражением, он успокоился и ответил.
   - Добрый день, мисс Холливел. Чем обязан столь неожиданному приглашению?
   - Как это неожиданному? Мы же два дня назад договорились, что вечером в уик-энд едем в город, как следует оторваться!
   Синдзи наморщил лоб, пытаясь припомнить, когда это он подобное успел пообещать. Все, что он смог вспомнить, это то, что в последней беседе с Уайттом Холливелом, местным Надзирателем, обронил что-то на счет 'смертной скуки'. Единственным развлечением и правда было только вечером съездить куда-нибудь в неблагополучный район, нарваться на драку и упражняться в рукопашной и спринте в реальных условиях. 'Упражнения' усложнялись тем, что запросто можно было нарваться на ствол, а патроны к револьверу, огромными усилиями провезенного в страну почтой, давно были расстреляны в тире.
   - Простите, я последнее время страдаю бессонницей и у меня нарушена память. Не будете так любезны напомнить?
   - Я к тебе подъеду через двадцать минут.
   Короткие гудки не оставили ему ни малейшего шанса на возражения. Синдзи озадаченно посмотрел на телефон и обвел взглядом маленькую съемную квартиру, которую арендовал последнее время. Немного подумал, взвешивая все за и против. Проанализировал возможные убытки и вероятную прибыль. После чего переборол в себе раздражение, оделся в ставший давно привычным строгий костюм и принялся приводить себя в относительный порядок перед зеркалом. В конце концов, приятная внешность - тоже оружие.
  'Магу должно действовать элегантно', - почему-то подумал он.
  Откуда взялась эта фраза? Черт, сейчас уже не получается вспомнить. Не суть. В этом городе, в этой стране, он гость. И раньше времени лучше на конфликт не нарываться. Если для этого полдня придется таскаться по магазинам и натужно смеяться над тупыми американскими шутками - ничего страшного. Хоть какое-то разнообразие, все интереснее, чем сутками корпеть над расчетом заклинаний или их монотонной отработкой...
  Еще десять минут спустя он сидел на пассажирском сиденье вызывающе-розового кабриолета и мысленно костерил себя за то, что забыл купить новые солнечные очки, потому что старые давно сгинули в огне. Сидевшая за рулем Лилли Холливел, вопреки ожиданиям, не трещала без умолку, а наоборот, держалась спокойно, даже не без некоторого кокетства. С другой стороны, Синдзи был наслышан, что в Штатах можно попасть под суд просто за неосторожно оброненное в адрес девушки слово или просто случайный взгляд, а потому старательно смотрел в сторону.
  - Эй, мистер, а как у вас там Японии развлекаются?
  - А? Развлекаются? Не знаю. В караоке ходят, наверное. Выпивают. Короче, все как везде. Не знаю.
  - Почему не знаешь?
  - Потому что у меня не бывает времени на развлечения.
  - Ааа, вспомнила. Ты же преемник.
  'Ага, то есть это здесь так называется'.
  - А ты нет?
  - Не-а. Я же младшая, когда я родилась, моя старшая сестра уже вовсю занималась обучением, брат тоже не попал под раздачу.
  - Вот как, - с его точки зрения, это было бессмысленно и вредно. Какой смысл мало того что заводить больше одного ребенка, так еще и посвящать его в существование скрытого мира? - Вы еще не поубивали друг друга?
  - Нет, зачем? - Лилли удивленно оглянулась. - Меня все устраивает, к примеру. Да и делить нам нечего.
  - А как же Метка?
  - Метки - это из другой школы. Мы же алхимики.
  'А, я и забыл'.
  - Я как-то встречался с одним норвежским алхимиком. Странный тип.
  - Нет-нет, мы в Штатах ты алхимика классической европейской школы не найдешь, - Лилли заливисто рассмеялась, не забывая следить за дорогой. - Наша школа больше завязана на природные материальные носители, плюс впитала в себя традиции коренных жителей.
  - Североамериканское ведовство? - Синдзи обернулся и удивленно приподнял бровь.
  - Угу. Но это его называют ведовством, базисные принципы же больше напоминают ваше как его... ну, традиционная японская магическая школа...
  - Ходзюцу. То есть культ духов предков и местечковых богов, как в синтоизме?
  - Не совсем, но близко.
  - Хм. Кажется, теперь я понял, почему у вас в почете многодетность.
  - Ну да. С современной модой правда идет вразрез, - добавила она с некоторым сожалением. - Но ты не подумай, у нас все свободно, не как в Европе! Например, никаких браков по договору.
  В голове Синдзи звякнул тревожный колокольчик. Он смерил Лилли подозрительным взглядом и одной рукой незаметно проверил наличие под рукой Черного Ключа. После чего сообразил, что это уже даже не паранойя, а чистой воды идиотизм. Все равно силком его к алтарю никто не потащит. Или... Так, минуточку. А так ли надо упираться? Клана не существует, если одновременно не существует хотя бы двух поколений. От предыдущего успешно избавились, текущее живет и действует, следующего пока не настругали. А чтобы настругать - нужно жениться. Хм, это уже серьезно, это надо обдумать. Синдзи озадаченно потер подбородок, после чего еще раз оглядел спутницу, уже оценивающе. В принципе, на 7/10 она вполне вытягивает... Нет, все равно плохая идея. Очень плохая идея. Могут быть жертвы, в том числе среди непричастного населения.
  - Эй, ты чего на меня так смотришь?
  - Прикидываю, на какую сумму мне влетит иск, если я продолжу вот так на тебя смотреть.
  - Ну, будь я феминисткой, то около пятидесяти тысяч долларов плюс пара лет тюрьмы в компании немытых и грубых латиносов...
  Синдзи поперхнулся.
  -...но я не из этих, так что просто будешь меня сопровождать. Я собиралась в одно место, там девушке не стоит появляться в одиночку.
  - В таком случае сначала заверни в оружейный магазин. Когда попытался там купить патроны, у меня потребовали паспорт и ничего не продали, потому что я не гражданин.
  - Все серьезно, да? Я думала на Востоке больше в ходу мечи там, катаны...
  - Хороший меч стоит столько, что можно роту солдат вооружить и накормить, - ответил Синдзи. - А учиться им владеть нужно с детства и постоянно практиковаться. В этом плане огнестрельное оружие куда практичнее. Кстати, а как тут вообще с законами об оружии?
  - В Нью-Йорке - средне, хотя собираются ужесточать. Вот в Техасе можешь хоть пулемет купить.
  - Хочу в Техас. Боже, храни Техас.
  - А еще там жара, торнадо и чокнутые реднеки.
  - Плевать. Я сейчас тобой поеду хоть в Афганистан, если потом мы съездим в Техас!
  - Я тебя поймала на слове.
  'Тьфу, блин! Язык мой - враг мой'.
  - А зачем тебе? Патроны можно купить и здесь.
  - Мне нужны не просто патроны. Мне нужно оружие, много оружия.
  - Собрался устроить войну?
  - В точку.
  - Эээ... что, серьезно?!
  - Абсолютно.
  - С кем?
  - Это секрет.
  - А где?
  - Это секрет.
  - И много тебе надо?
  - Не беспокойся, денег у меня хватит.
  - Я не про то, есть ограничения по количеству.
  - Ну... штуки по три или четыре автоматических пистолетов, легких пистолетов-пулеметов и штурмовых винтовок. Снайперская винтовка тоже не помешает, хотя пока я не умею с ней обращаться, и обязательно нужен автоматический дробовик, - Синдзи принялся загибать пальцы. - Дробовиков тоже лучше несколько - если сломается, времени чинить не будет. Разумеется, ко всему этому нужны патроны - хотя бы по тысяче на ствол. Гранаты оборонительные, наступательные, мины противопехотные... взрывчатка - пару тонн. Ну, детонаторы - это само собой. Еще надо бы нормальные прицелы, вроде бы специалисты рекомендуют Aimpoint. Тепловизор и прибор ночного видения для личного пользования, хотя на счет этого пункта я сомневаюсь. А зарин или VX в Техасе не продается? - он вдруг перехватил шокированный взгляд Лилли. - Что-то не так?
  - Кажется, такие вещи даже в Техасе не продаются, - ответила та странным голосом.
  - Fukou da... Так, а куда мы вообще едем?
  - В Бруклин. Знаешь, что такое рэп-баттл?
  - Нет.
  - Ну, вот и посмотришь.
  
  Час спустя
  - То есть, весь смысл в том, чтобы оскорбить противника? - уточнил Синдзи с легким недоумением.
  - Не просто оскорбить, а оскорбить с красивой рифмой и попадая в размер.
  - Ага, понятно... - для себя он уже решил, что Абрахам Линкольн совершил большую ошибку, освобождая негров от рабства, а еще большую ошибку совершили работорговцы, вывозя этот scum из естественного ареала обитания.
  Покачав головой, он взял из рук Лилли бутылку с тоником и отхлебнул немного. Пить в компании алхимика в любом случае было рискованным занятием, но Синдзи был уверен в своих фамилиарах - внедренные в живые ткани и кровеносное русло магические черви были способны нейтрализовать почти любой существующий яд. Ну или изменить его эффект настолько, что цели отравитель не добьется.
  На сцене тем временем одна пара 'бойцов' сменяла другую, а ведущий на какой-то жуткой смеси английского и, надо полагать, обезьяньего подбадривал публику. Что на сцене, что в зале преобладали негры, но и белых хватало. Похоже, рэп был не столько этническим явлением, сколько социальным. Так сказать, лотерея ради билета наверх для тех, кому не повезло родиться в нищете. Среди разношерстной толпы Синдзи чувствовал себя откровенно неуютно в своем не сказать что роскошном, но вполне респектабельном костюме.
  'Знал бы - надел что попроще', - подумал он.
  Некоторое время он продолжал, от нечего делать, слушать выступления, после чего темнота заволокла его зрение там быстро, что он ничего не успел сообразить.
  
  
* * *
  
   'И так, я снова здесь'.
   Кафе 'Анненербе' было замечательным местом хотя бы потому, что здесь можно было с чистой совестью расслабиться и ни чему не удивляться. Мапо-тофу в тарелке горит ярко-оранжевым пламенем? Заказ принесло какое-то существо, похожее на антропоморфную кошку в белой блузке и фиолетовой юбке? За соседним столиком сидит девушка с лисьими ушами и хвостом? Не берите в голову, и будьте счастливы.
   - Извин~ня~те, можно к вам человека подсадить? - спросило несуразное кошкообразное.
   - Нет проблем.
   Перед Синдзи, не спеша убиравшего мапо-тофу, появился среднего роста старичок в очках с большим носом и бородкой-эспаньолкой.
   - Синдзи. Золгин Синдзи, к вашим услугам.
   - Психиатр Зигмунд Фрейд, к вашим услугам.
   - Вы здесь нечасто бываете? Раньше я тут вас не видел.
   - Да, обычно я предпочитаю европейскую кухню.
   - Рекомендую земляничный пирог, он тут великолепен.
   - Благодарю. Кстати, вы выглядите напряженным. Вам не помешали бы несколько сеансов психоанализа.
   - Вот как? Мне кажется, я неплохо себя чувствую.
   - У вас все симптомы тяжелейшего подавленного стресса.
   - Возможно, но зачем сразу психоанализ?
   - Молодой человек, все психические проблемы в этом мире делятся на три типа - врожденные, вызванные неудовлетворенностью сексуальных желаний и наркотические, вызванные в свою очередь неудовлетворенностью.
   - Интересная теория. Она как-то подтверждается.
   - Конечно. Вот скажите, какие у вас были отношения с матерью?
   - Никаких, она умерла сразу после моего рождения.
   - Вооот. Вы были с рождения лишены материнской любви, а потому не имеете важнейшего для человека жизненного опыта - то есть просто не знаете, что значит любить. Ваше стремление найти эту любовь толкает вас к женщинам либо старше вас, либо к просто сильным и волевым. Эти женщины не могут вам дать того, чего вы жаждете. Именно вы, а не ваш комплекс. А что на счет ваших отношений с отцом?
   - Он умер, когда мне было 14, от отека мозга. До этого в детстве он пытался меня баловать, потом, в силу некоторых обстоятельств, мы отдалялись все больше и больше.
   - И здесь тоже не все гладко, - Фрейд разглядил бороду. - Видите ли, Бог в личном понимании человека - это идеализированный и возвышенный отец. Такой, каким он мечтает его видеть. Ваши же отношения с отцом были настолько плохи, что вашему личному Богу неоткуда появиться, нечего идеализировать. Вы ни во что не верите, ни чем не дорожите. Нет ничего, что вы можете назвать святым. Нет такой границы, которую вы не переступите. Возможно, эти качества по-своему полезны, но они также и губительны.
   - Вы ошибаетесь. У меня есть идеал.
   - А настоящий ли это идеал? - старичок-психиатр прищурился. - Сейчас я вижу в ваших глазах лишь пустоту. Но если что-то заполнит ее - ваши идеалы останутся также тверды?
   - Поживем - увидим, - Синдзи пожал плечами и снова принялся за мапо-тофу.
  
  
* * *
  
  'О Господи, за что?!' - подумал Синдзи, держась за голову.
  Он находился в каком-то месте, больше всего до тошноты напоминающем дешевый мотель, в которых успел провести немало ночей. За окном брезжил рассвет. Лежал он на двуспальной кровати. Без одежды. Рядом мирно посапывала Лилли. Без одежды.
  Жутко болела голова.
  'Половину моей магической метки за то, чтобы знать - ЧТО, ВАШУ МАТЬ, ВЧЕРА ПРОИЗОШЛО?!'
  
  - А ТЕПЕРЬ - ГЛАВНОЕ СОБЫТИЕ ЭТОГО РЭП-БАТТЛА! - взревел ведущий. - Звезда прошлого сезона, Черный Зи, вызывает на поединок-импровизацию ЛЮБОГО ЖЕЛАЮЩЕГО!
  Синдзи уже ничего не соображал. В его голове вертелся целый ураган мыслей, ни одну из которых не получалось обдумать, он только знал, что обязательно должен быть на этой сцене! Любой ценой! И принялся яростно протискиваться сквозь толпу.
  - Эй, косоглазый, пошел в жопу отсюда!
  Попытавшийся пройти на сцену здоровяк заступил ему дорогу и тут же рухнул как подкошенный от хлесткого кин-гери в пах. Синдзи выскочил на сцену и схватил микрофон со стойки.
  - Корочи, я буду с ним сражаться, иншалла! - он ткнул пальцем в оппонента.
  Черный Зи, настолько же крупный и упитанный, насколько черный, осведомился у ведущего, 'что это за херня', но тот только пожал плечами - импровизация есть импровизация.
  - И ТАК, СЕГОДНЯ НА СЦЕНЕ - ЧЕРНЫЙ ЗИ ПРОТИВ КАКОГО-ТО КОСОГЛАЗОГО КОРОТЫШКИ! ДА БУДЕТ БОООООЙНЯ! НАЧАЛИ!
  
  - Hey, slime, It's a murder time!
  You are not so dope To drop some rhyme.
  I'm the best in this test, guess you're not fine
  With delicious scent of Brooklin's crime.
  It's a mine, full of wine, it's mine.
  You're down, you're shot, you're dead.
  Small head, small eyes, small dick,
  My flow is sneak, this nigga's big
  Hiroshima, Nagasaki? I'll beat shit out
  Of you, that's just fact, my Enola Gay
  Has bigger X-Ray.
  
  
  Синдзи собирался со словами лишь мгновение. Бушующий вихрь в его голове вдруг успокоился, выстроившись в строные строки текста.
  
  - Arigatou gozaimas, you, fat dumb ass,
  No shit, you're big, an' make a huge fuss
  An Olla Gay - remember who you are
  No brains, no money, no style, Kiya!~ *сделал финт ногой*
  I'm slapping such bitches all day long
  My flow is diabolic symbol of war,
  Go cry to your mom, you, fucking moron.
  That's all you got from crazy falcon,
  Bombing rhymes. Do you want to be owned?
  Just keep in mind fucking Pearl Harbour.
  
  Толпа в зале взревела. Где-то там, внизу, мелкало смутно знакомое лицо, но чье оно - вспомнить не получалось. Какая вообще разница? Все, что имело значение - это рифмы. Но Черного Зи было не так-то просто свалить.
  
  - Oh, you, damn piece of fag,
  Wanna play? I'll do it rough
  Motherfucker, you'll eat the ground
  And fall, and cry, I'll take you out!
  Start to sob, you're dead, grab ya gook's head
  I'll stomp, you'll die, I win. Deny?
  Hell no? Another blow, and say goodbye!
  Understand? okay then, lad, I'm tentacle,
  Raping 'n' rapping, strengthin' tackle,
  You have nothin to scry, This beat is mine,
  Go back to Japan with cum in your eye.
  
  Синдзи набрал в грудь побольше воздуха. Что-то вскипало в нем. Такое знакомое, бурлящее, окрашенное в черно-багровый цвет. Контакты с великими сущностями, даже мимолетные, не проходят бесследно. Это что-то желало вырваться наружу, заполонить собой все - и молодой маг дал ему выход.
  
  - Look into my eyes, you black-ass glitch!
  See the soul of the man who made World's Evil his bitch!
  You said something about my eye?
  My grandfather said too, and I killed him with fire!
  Not so fast, my fat gay boy,
  KFC is closing, oui-oui-oui!
  No chicken for you, no watermelon for your mom,
  No cards in the deck, but I have all trumps! Scum,
  Go rob that Mac, it's show time, fuck!
  I am magus of the word with my dope rhyme! Overwhelm me? Commit suicide.
  I have arcane power in eighteen degree, all what you have got is ABC!
  My flow just flow like Black Keys thrown, it's disgrace to fight such sissy kind of moron
  No games, It's time to pray, you're prey, no care for shame,
  I fucked my sis, my neighbours, my teacher - it's all the same!
  Who's best? Shinji Matou! Yes, I am!
  Understand, who is who? Guess, you do. You're less than spot,
  Useless fart. More pain, no gain - that's all you got!
  Guess, that's all for you, damn punk,
  Just take a mic, worm, And push it to your butt!
  
  Блямс!
  Это Черный Зи в ярости швырнул свой микрофон об сцену. Синдзи поднял свой над головой и принялся спускаться обратно в зал. Ведущий тем временем разорялся.
  - НЕТ, БЛЯДЬ, ВЫ ЭТО ВИДЕЛИ?! ДРАТЬ МЕНЯ РАСКАЛЕННОЙ КОЧЕРГОЙ, ДА ЭТО СОБЫТИЕ ГОДА! ВЕЛИКОГО ЧЕРНОГО ЗИ УДЕЛАЛ КАКОЙ-ТО КОСОГЛАЗЫЙ КОРОТЫШКА! ПОХОЖЕ СЕГОДНЯ МНОГИЕ ПОПАЛИ НА БАБЛО!
  Черный Зи подошел к Синдзи. Тот приготовился отражать атаку, но здоровенный негр не был настроен агрессивно. Он с силой хлопнул Синдзи ладонью по плечу и протянул ему рукояткой вперед вороненый крупнокалиберный револьвер.
  - Эй, косоглазый! - проорал он. - Это был самый заебатый рэп, что я слышал! Поэтому возьми мою пушку!
  - О чем базар, нигер? - ответил Синдзи в том же тоне и полез за пазуху. - Возьми и ты мою пушку, потому что это был самый заебатый рэп, что слышал я!
  
  - А потом ты начал палить в потолок и тебя вышвырнули из зала, пришлось утащить тебя подальше, пока не приехала полиция, - закончила рассказ Лилли.
  Оба сидели в ближайшем МакДоннальдсе и потягивали кофе. Лилли с аппетитом жевала сэндвич, Синдзи сохранял равномерный салатовый оттенок и завтракать не спешил.
  - Мисс Холливел, - прохрипел он строго. - Если скажете мне честно, что это было за зелье - я вас не стану убивать.
  - О боже, простейшее приворотное, - невинно ответила та. - Кажется, я что-то напутала с рецептом. Слишком странный эффект.
  - Благодарите небеса, что оно сработало неправильно. Потому что в противном случае вы автоматом получили бы массу смертельных врагов.
  - Зато получилось зелье для рэп-баттлов, - казалось, ее невозможно было чем-то смутить. - С побочным эффектом в виде афродизиака. Может, задержитесь на пару месяцев, попробуем разделить эффекты?
  - Черта с два. Сперва - Техас. И свой запас еды я буду держать в герметичном контейнере.
  - А у тебя на этот счет какие-то проблемы? Ночью вроде было все ок.
  - Моя главная проблема - что, блядь, теперь мне теперь делать с этой нигерской волыной?!
  
  Примечание к главе: рэп написан вот этим товарищем - samlib.ru/z/zeezer_a
  
  
  Интерлюдия вторая
  
   Пакистан, 2010 год
   - И что с того? - резко спросил Эмия Широ. - Думаешь, я сейчас расплачусь от жалости? Ошибаешься.
   - Мне не нужна жалость. Особенно твоя. Я рассказываю тебе это, чтобы ты увидел все взаимосвязи, понял суть произошедшего и происходящего. А суть в том, что есть вещи, с которыми бороться можно, и есть вещи, с которыми бороться нельзя. Есть те, кого можно спасти, и есть те, кого спасать было поздно еще до их рождения. И, разумеется, суть в том, что рано или поздно с тебя за все возьмут плату, причем с грабительскими процентами.
   - И ради этого ты притащился за полмира из... в какой дыре ты там сейчас свил логово?
   - Не стоит называть Рим дырой, он того не заслужил.
   - Да-да, я кое-что слышал. 'Похоронка', верно?
   - Ага. Пять лет Номером Восемь - это еще далеко не рекорд, но побольше многих.
   - Шикарная карьера, - саркастично заметил Широ.
   - Да, твоей могу только позавидовать.
   Макири поднял глаза к небу.
   - Не по плану, - раздраженно сказал он. - Они выслали 'Рипер' для предварительной разведки. Ладно, хуже от этого только американским налогоплательщикам.
   Он слегка прищурился, высматривая магическим зрением что-то, скрытое облаками и темнотой. В глубине зрачков на секунду мелькнули темно-багровые искорки, а через мгновение примерно тремя тысячами метров выше крылатые тридцать миллионов долларов превратились в горящую груду обломков.
   - Значит, не врали, - Широ раздраженно цыкнул языком. - Истинные дурные глаза...
   - Не врали, но все равно ошибались. Истинные дурные глаза относятся к благородным цветам, для обладания ими нужно быть средней руки богом. У меня просто имитация.
   - Только не говори, что затеял все ради них.
   - Ну что ты. Просто попытка чуть-чуть сократить отрицательное сальдо. Знаешь, это ощущение, когда изо всех сил рвешься к цели, а в итоге ловишь рукой воздух... Ладно, речь сейчас не о том. Мне интересно, не изменились ли твои идеалы и твоя решимость за эти шесть лет?
   - Какое тебе до них дело?
   - Самое прямое. Если ты забыл, шесть лет назад я кое-что тебе пообещал. Мельком и не слишком осторожно, но раз уж пообещал - надо делать. Я не смог сдержать многих обещаний, но в этот раз моя совесть будет чиста.
   - Прости, у меня от удара по голове, кажется, память отшибло.
  Макири поднял руку, указывая на что-то вдалеке.
  - Сейчас на высоте восьми тысяч метров сюда летит парочка 'Страйк Иглов', один с подвесными контейнерами РЭБ, а другой под завязку груженный одиннадцатью тоннами фосфорных бомб. Знаешь, что это за адское дерьмо, белый фосфор? Смерть от него не каждому врагу пожелаешь. А их цель...
   Палец мага плавно опустился вниз, указывая в сторону маленького аула, где Эмия Широ нашел временное пристанище.
  
  
  
Глава 8: Бойтесь данайцев, дары приносящих
  
   Лондон, декабрь 2003
   В Ассоциации магов есть три вещи, которые никто не упоминает на ночь глядя, потому что с ними не желает сталкиваться даже в мыслях ни один здравомыслящий маг. Первое - это Газами-Призрак, древний чародей родом из Эры Богов, запертый на самом высоком чердаке, прямо над кабинетом Директора. Второе - это приказ на Печать, тяжелейшее ярмо на шее мага из всех мыслимых. И третье - те, кто исполняет этот приказ, энфорсеры. Любой маг очень опасен, любой маг жесток и безжалостен, но эти чудовища в человеческом облике внушают ужас даже тем, кто отдает им приказы.
  Стать энфорсером непросто, еще сложнее им быть. Для становления мало в совершенстве владеть боевой магией, мало жестокими многолетними тренировками превратить свое тело и разум с идеальное оружие. Каждый из тридцати энфорсеров по-своему уникален, что отличает их от более многочисленных, подготовленных по стандартным программам церковных экзекуторов. Даже если жертва каким-то образом сможет найти способ уничтожить энфорсера до того, как сама будет убита или захвачена, ее это не спасет от того, кто придет следом. Или тех. Цепные псы Ассоциации умели сражаться и в одиночку, и в команде, что делало их еще более опасными.
  Однако, не смотря на свои таланты, энфорсеры занимают одно из самых низших мест во внутренней иерархии Ассоциации. Причины тому три. Во-первых, никому не хочется раскланиваться с теми, кто однажды вполне может вынести дверь твоего дома и заковать тебя в кандалы, а то и снести голову или сжечь до угольков. Во-вторых, целенаправленно тренируясь использовать магию для сражений, маг не оставляет себе времени на познание, он становится бесконечно далек от декларируемого идеала поиска высшего знания. В-третьих, энфорсерами становятся только те, кого не пустили на более престижные посты, что опять же не добавляет популярности этим живым орудиям.
  По этим причинам идущую по коридору рыжеволосую девушку в коричневом брючном костюме члены Ассоциации деликатно старались не замечать, а обслуживающий персонал из числа посвященных обывателей и первого-второго поколения опасливо сторонился. Девушку это не волновало. За восемь лет проведенных в Ассоциации, она нарастила на себе такую броню, что задеть ее а живое не могло ни что. Ну, почти ничто. Но это 'почти' сейчас находилось на другом краю мира, а непосредственно перед ней была только дверь кабинет ее непосредственного начальника, которую она и отворила.
  - Добрый день, мистер Диарлав, - поздоровалась она, еле заметно кланяясь.
  - Здравствуйте, мисс МакРемитц, - ответил ей мужчина средних лет и сложения с незапоминающимся лицом, одетый в серый, немного старомодный строгий костюм. - Садитесь. Возникла... точнее, скоро возникнет одна проблема, которую Ассоциация не хотела бы упускать из-под контроля. Учитывая ваш послужной список и ряд рекомендаций, вас выбрали для решения данной проблемы.
  - Детали?
  - Что вы слышали о Святом Граале?
  - Легендарная чаша, из которой Иисус Христос пил во время Тайной вечери? Священный сосуд, наполненный кровью бога? Он даже в среде церковных служащих считается чем-то полулегендарным.
  - И тем не менее, он есть. Точнее, есть нечто, называющееся Святым Граалем, - Ричард Диарлав недовольно заиграл желваками. - Находится это у черта на куличиках, где-то на этих долбаных островах у косоглазых обезьян. В Японии, - пояснил он в ответ на непонимающий взгляд энфорсера. - Этот ритуал называется Война за Святой Грааль. Семь магов призывают семь фамилиаров-призраков, и режут друг другу глотки, пока не останется один. Победитель получает этот Святой Грааль, что бы оно ни значило. Согласно легенде, эта штука исполняет любое желание.
  - Захват или уничтожение? - коротко спросила МакРемитц.
  - Контроль, - холодно ответил Диарлав. - Ритуал проводился уже четырежды, и каждый последующий сопровождался все большими жертвами разрушениями, в ходе последней войны погибли три участника, еще один пропал без вести. Кроме того, погибли несколько человек из их сопровождения, а так же несколько сотен обывателей. Руководство на самом высоком уровне ставит две задачи: первое - не допустить попадания Грааля не в те руки, второе - по возможности, овладеть Граалем в виде достаточно сохранном для использования и изучения.
  - Не проще было просто отменить проведение ритуала или подменить участников доверенными людьми?
  - Проще. И намного сложнее. Это Азия, там свои порядки, и грубое вмешательство может серьезно накалить отношения. Кроме того, есть три старых клана, имеющих исключительное право на участие, и с ними просто необходимо считаться, особенно это касается Айнцбернов.
  Энфорсер еле заметно поморщилась. С баварскими алхимиками и их творениями у нее были связаны не самые приятные воспоминания.
  - Время на подготовку у вас есть, - начальник энфорсеров грохнул на стол толстенную папку, набитую исписанными от руки листами. - Здесь компиляция архивов за двести лет, плюс кое-какие наблюдения за последние годы. Ознакомьтесь, и не забудьте про обходной лист для оформления командировочных. А не как в прошлый раз.
  - Прошу прощения, сэр. Могу я идти?
  - Идите, МакРемитц.
  Энфорсер забрала папку и откланялась. Поручение не вызывало у нее особых эмоций. Просто еще одна грязная работа. Раньше это были попытки выслужиться, потом, когда пришло осознание, что карьерных высот ей никогда не получить, просто реализация единственного своего таланта - ломать чьи-нибудь кости. Отличный пример того, как подростковые мечты разбиваются о взрослую реальность.
  Уже своем кабинете, служившем одновременно личной комнатой, энфорсер Базетт Фрага МакРемитц принялась разбираться с бумагами. Строго говоря, именно Фрага было ее изначальной фамилией, но Ричард Диарлав никогда не упускал случая ввернуть шпильку по поводу примеси шотландской крови. Тряхнув чисто ирландской рыжей шевелюрой, девушка углубилась чтение.
  Схема призыва - очень сложный круг с многоступенчатой защитой. Заклинание - какое длинное! Так, это все потом, это сейчас не интересно. Что дальше? Цель призыва - Героические души, тени героев прошлого... для призыва желателен материальный предмет, связанный с данным героем... теперь понятно, почему выбрали ее, клан Фрага насчитывает почти две тысячи лет истории, если дома поискать, точно найдется кое-что стоящее. Разделение по классам... зачем? Отчеты, отчеты, отчеты... это требует более вдумчивого анализа, с этим позже и на свежую голову. О, вот это интересно, кланы-основатели. Айнцберны, Тосака, Мато. Про первых энфорсер кое-что знала, поэтому сосредоточилась на двух других.
  Тосака. Предыдущий глава, Токиоми Тосака, полукровка, мать которого происходила откуда-то из Италии, погиб во время предыдущего ритуала. Его жена по неизвестным причинам повредилась в уме, умерла пять лет назад в психиатрической больнице, отказавшись принимать пищу и воду. Текущий глава - Рин Тосака, семнадцать лет... получила магическую метку... в восемь лет?! Волевая девочка, ничего не скажешь. Ни в чем предосудительном не замечена... стоп! Посвященная? Энфорсер поджала губы. Маги, владеющие всеми пятью элементами, были особо неприятны тем, что их действия чертовски трудно было просчитать. Нужно будет заглянуть в отчеты по предыдущим ритуалам, возможно найдется что-то по клановой магической системе.
  Мато. Официально - выродившийся клан, практически утративший способности к магии. На деле - темные лошадки. Предыдущий глава - Бьякуя Мато, умер три года назад. Новым формально является его сын, но быть им не может, поскольку по официальным данным родился без магических цепей. Но есть два неприятных момента. Первое - приемная дочь, Сакура Мато. Принята в возрасте шести лет, по договору с кланом Тосака о взаимопомощи, передача заверена местными представителями Ассоциации и с юридической точки зрения нареканий не имеет. Примерно полгода назад договор был расторгнут, с откатом всех пунктов к исходным, в том числе к возврату Сакуры Мато в прежнюю семью. Очень странно, особенно в свете того, что рядом лежит отчет о пожаре, полностью уничтожившем резиденцию Мато и вызванном, вне всякого сомнения, магическим путем. А это значит, что на стороне Тосака находятся минимум два мага, и хотя, скорее всего, младшая сестра не Посвященная, но нельзя сбрасывать со счетов то, что вероятно она имеет значительный магический потенциал. Второй неприятный момент - толщина стопки, посвященной Синдзи Мато, старшему сыну Бьякуи Мато. Слишком много в ней материалов для простого обывателя.
  Энфорсер пододвинула к себе эти бумаги. Так-так... возраст - семнадцать лет на текущий момент, по завещанию отца получил полную дееспособность с шестнадцати. Ну, это обычное дело... а это что? Она подтянула себе один лист с приклеенной фотографией. На ней был запечатлены человек лет тридцати пяти и вихрастый подросток (со спины), о чем-то разговаривающие. Рядом с человеком стоял небольшой кейс, подросток держал при себе какой-то объемистый сверток. Датирован снимок был мартом прошлого года, место съемки - город Шикура. В голове девушки звякнул тревожный колокольчик. Эту историю мельком обсуждали среди в кругу ее коллег. У Церкви были проблемы на Востоке с городком, кишащим одержимыми, и туда выслали агента Похоронного Бюро, но объявился какой-то откровенно чокнутый вольный маг, полезший прямо в пекло и каким-то образом разруливший проблему без больших разрушений.
  Она с любопытством принялась просматривать остальные листы, содержание которых оптимизма не добавляло. Несколько не слишком заметных инцидентов, связанные со смертями обывателей, инцидент с эспером-левитатором, инцидент со Змеем Акаши... везде стояли пометки по невозможности подтвердить или опровергнуть причастность. А вот дальше было уже интереснее. Не далее как в два месяца назад указанное лицо лично объявилось в штаб-квартире Ассоциации с полным пакетом правильно оформленных документов, подтвердило свои права наследования, а так же... энфорсер впилась взглядом в строки. А так же объявило о своей готовности уступить свое исключительное право участия в Войне за Святой Грааль 'магу достойному и смелому, в обмен на соответствующую компенсацию'.
  Вот теперь энфорсер вспомнила. Сама история закономерно обошла ее стороной, но она была в курсе, что недавно принималось решение о предоставлении права участвовать в каком-то крупном ритуале. Что характерно, вопрос мгновенно был вынесен на очень высокий уровень, а утвержденный кандидат, сэр Джон де Клиффорд, имел за плечами девять поколений предков и выше его роста были только его амбиции. Сам же восточный маг (все-таки маг, иначе не смог бы подтвердить права!) обязался, помимо предоставления своего права на участие, обязался так же предоставить на время Войны землю с духовными жилами и оказать всемерную поддержку. Что он выторговал взамен - в бумагах не говорилось, но речь вряд ли шла о материальных ценностях, такие вещи за деньги не купить. Скорее всего, какие-то гарантии либо доступ к закрытой информации.
  Базетт Фрага МакРемитц откинулась на стуле и мрачно осмотрела разложенные по столу документы. О том, что Ассоциация - это такая очень большая банка с очень злыми скорпионами, она знала не понаслышке. О том, что устранить неугодного могут не только непосредственным распоряжением, но и очень тонкими маневрами - тоже. Ни у кого не вызвало удивления, что отказ восточный маг объяснил нежеланием рисковать жизнью. Слова Диарлава о многочисленных жертвах тоже не поднимали настроения. Его место занял очень амбициозный маг, метящий на местечко повыше. Задачка для первого класса: сколько осталось жить уважаемому сэру де Клиффорду?
  
  
* * *
  
   Тем временем в Мисаки
  'Ненавижу отели', - подумал Синдзи в который раз за последние дни, размял затекшую ночью шею и потер левое плечо.
  Движение было неосознанным, давно переросшим в дурную привычку. Появилась эта привычка вскоре после имплантации искусственных магических цепей. Одно дело знать, что из тебя ежесекундно по капле вытекает жизнь, и другое - непрерывно ощущать это.
  'Сколько осталось? Десять лет? Пятнадцать? Токо говорила, что можно дотянуть до сорока, но только в максимально комфортных условиях'.
  О каком комфорте может идти речь, если приходится спать на непонятно какой химией стиранных гостиничных простынях? И питаться в гостиничном ресторане, где поваров набрали из понаехавших корейских гастарбайтеров? Впрочем, это было не так уж и плохо. Раздражение и злость заполняют собой пустоту. Ее вообще можно заполнить разными способами. Учеба. Работа. Секс. Наркотики. Можно даже читать рэп, хотя в трезвом состоянии Синдзи ни разу не получилось зарифмовать и двух строк. Проблема в том, что все это рано или поздно надоедает. Копить же злость и прочий негатив можно годами.
  Синдзи поднял глаза и посмотрел на фигурные стальные ворота перед собой. Не то чтобы ему сильно хотелось входить в этот дом. Даже наоборот. Больше всего на свете ему сейчас хотелось развернуться, и никогда не появляться в этом проклятом городе и не иметь дела с его негласной хозяйкой. Но свои валютные резервы успели поистощиться, новых перечислений с перезаключенных договоров аренды и недавно зарегистрированных патентов пока не поступило, так что волей-неволей приходилось идти на поклон к тем, у кого деньги имелись. Кроме того, немалую роль играло влияние, которого недавно признанный наследник Макири не имел.
  Миновав ворота и пройдя по длинной аллее, он оказался перед дверью. Звонка, что характерно не было. Была веревочка, которая, скорее всего, вела в комнату прислуги. Синдзи закатил глаза. Сперва Часовая Башня, теперь это... казалось, что в скрытом мире шло соревнование на предмет того, кто кого перещеголяет в старомодности и консерватизме. В Часовой Башне так даже электрическое освещение было едва ли в десятой части помещений! В остальных по старинке освещали неразумными феями, засунутыми в хрустальные шары. Вздохнув, он потянул за веревочку. Потом еще раз. Минуту ничего не происходило, после чего дверь ему отворила девочка лет десяти на вид, в черном платье и с черным бантом в волосах, но с красными глазами.
  'Демон ночных кошмаров', - подсказали Чистые глаза.
  'Взяточница несчастная', - добавила память.
  Синдзи раскрыл на колене кейс и достал из него купленную по дороге коробочку с пирожным. Девочка-демон молча приняла угощение и отошла в сторону. Синдзи вошел внутрь, уже зная, куда надо идти.
  Тоно Акиха ожидала его на веранде второго этажа. Не в рабочем кабинете, то есть это хороший знак. Значит, обстановка менее формальная, и есть хорошие шансы получить желаемое.
  - Добрый день, - с непроницаемым лицом поздоровалась полудемон.
  - Добрый день.
  - Чаю?
  - Буду весьма благодарен.
  Незаметная рыжеволосая горничная с синим бантом в волосах незаметно оказалась рядом и через пару секунд исчезла, после чего перед ним оказалась чашка ароматного чая. Судя по аромату - с какими-то добавками. На всякий случай он мысленно отдал симбиотам, отвечающим за нейтрализацию ядов, приказ на активацию, и чуть скривился от боли, когда те вгрызлись в его плоть.
  - Что же, не будем тянуть. Вы обратились ко мне с довольно странной просьбой, и на данный момент я не только не понимаю, зачем вам это понадобилось, но и не вижу, почему ее следует выполнить.
  - Как я уже сказал в прошлый раз, вы волны выставить те условия, которые сочтете нужным. Я же со своей стороны уже доказал, что добросовестно выполняю условия сделки и заслуживаю доверия.
  - Вы назвались чужим именем, - заметила Акиха.
  - Всего лишь для удобства, чтобы лишний раз не привлекать внимание. Теперь-т вы знаете настоящее.
  - Скрытые мотивы тоже говорят не в вашу пользу.
  - Просто у нас традиция - право называться главой клана получает только тот, кто сумеет заработать мешок золота. Или аналогичную сумму в твердой валюте. Так сказать, проверка на зрелость и интеллект.
  - Вы только что придумали эту традицию, - Акиха полуприкрыла глаза и откинулась на спинку кресла. Вид у нее был утомленный, хотя на часах была половина двенадцатого.
  - Уже пошутить нельзя...
  - Мы оба с вами понимаем, что шутки могут стоить слишком дорого. А вы просите о перекупке в вашем городе целой ветки ЛЭП вместе с подстанцией. Над кем вы собрались пошутить?
  - В моем городе намечается крупное реалити-шоу, с гостями из разных стран и участием разных знаменитостей. Без освещения в таких вещах никуда.
  - Другими словами, вы собираетесь что-то взорвать. Кохаку, может тебе стоит наняться к этому человеку? Рекомендую, господин Макири, лучшего мастера по части уборки вам не сыскать во всей стране.
  - Акиха-самааа, - жалобно протянула горничная. - Хисуи была так занята, что я решила помочь, а та ваза как нарочно подвернулась!
  - Оправдания оставь для святого Петра, - пробормотала Акиха и поглядела куда-то на улицу.
  Синдзи проследил за его взглядом и его передернуло. По аллее от ворот шел один из тех людей, которым он при случае с радостью всадил бы пулю в затылок - Наная Шики. Выведенный инбридингом и селекцией эспер-убийца, обладающий глазами Восприятия Смерти, нес в руках пакеты, набитые продуктами, и о чем-то беззаботно разговаривал с двумя девушками. Первая - копия прислуживавшей за столом горничной. Вторая...
  'А она ничего. Нечасто встретишь девушек, которым действительно идут короткие юбки. Только что за странный наряд'.
  - Прошу прощения, кто это? В фиолетовой одежде?
  - А, это... - полудемон слабо сморщилась, как от зубной боли. - Недоразумение без гроша в кармане, которое выклянчило разрешение жить в подвале и постоянно просит в долг. Беглый алхимик откуда-то с Запада.
  Алхимик? Синдзи присмотрелся внимательнее, используя Чистые глаза.
  - Это не человек, - сказал он сразу. - Черт побери, чем вы думали, пуская домой вампира?! Нужно сообщить Церкви!
  - Они в курсе, - слабо отмахнулась Акиха. - Им плевать.
  - Что?!
  - Технически, она еще не вампир. Ее покусали, но после уничтожения ее патрона распространение проклятия остановили. Возможно, вы в курсе, что у нас тут творилось в июле.
  - Простите, я был в Штатах. Не просветите?
  - Ночь Валахии.
  - О боже... и город все еще на месте?!
  - Скажем спасибо одной легкомысленной вампирше и моему брату, - она не сдержала теплой улыбки и кивнула на Нанаю, уже открывающему дверь в дом.
  'Брату, - Синдзи мысленно пытался собрать из обломков рухнувшую картину мира. - Одна из сильнейших полукровок, стоящая в пяти шагах от Crimson Red Vermillion, живет с последним из охотников на демонов и зовет его братом. Надо разыскать могилы их предков и подключить электрогенераторы. Столько халявной энергии пропадает...'
  - Я заметил на ее одежде знак Академии Атлас...
  - Если честно, я не в курсе, где это. Знаю только имя, Сион Эльтнем Атласия.
  - Атласия?! - сегодня определенно был день потрясений.
  - Что-то не так? - насторожилась леди.
  - Человек с таким именем должен быть как минимум заместителем директора... - Синдзи лихорадочно просчитывал возможные варианты действий, от немедленной ликвидации до дипломатического визита.
  - Знаете... - Акиха взяла со стола чашку и слегка пригубила чай. - Вы ведь специалист по устранению, так? Сделайте так, чтобы этого недовампира у меня дома не было. А вы получите свои линии электропередач. В кредит, разумеется, под три процента годовых.
  - Где расписаться? - с пересохшим горлом прошептал Синдзи.
  
  
* * *
  
   Январь, 2004 год
   - Это обязательно?
  - Прости, но по-другому никак, - мягкий голос в телефонной трубке тактично замолчал, давая переварить услышанную информацию. - Я знаю, как ты любишь отлынивать, но на этот раз прогулять не получится.
   - Я поняла.
   - Хорошо. Буду ждать тебя через два дня на вокзале. Этот ритуал займет несколько дней, возможно недель, так что собирайся соответственно, но не тащи с собой слишком много. Из магических принадлежностей бери все, что сочтешь нужным или теоретически полезным. Справишься?
   - Да, - девушка помолчала, собираясь с духом. - Санкрайд...
   - Слушаю тебя?
   - Я... я не чувствую, что готова.
   - Аяка, пора взрослеть, - в мягком голосе послышался упрек. - Нельзя вечно отсиживаться в уголке, отгородившись от происходящего. Твой отец был бы недоволен таким поведением.
   - Я понимаю, просто...
   - Страшно?
   - Да.
   - Делай так, как я тебя учил. Представь себе свой страх, представь себе огромное лезвие, и отсеки страх от себя.
   - Я постараюсь...
   - Постарайся. Очень на тебя надеюсь.
   Короткие гудки.
   Сайджо Аяка повесила трубку и в мрачных чувствах уселась на стул. Ей было страшно. Нет, ей было очень страшно. Честно говоря, больше всего на свете она не любила две вещи - неожиданные события и вид крови. И была бы предельно счастлива, если бы удалось просто отсидеться дома, но... она взглянула на левое запястье. Тыльную сторону ладони покрывал странный красный узор, визуально разделенный на три части.
   Командное заклинание.
   Это ей объяснил Санкрайд Фан, помощник священника в одной из местных церквей. Всегда безукоризненно вежливый и тактичный, он обладал на удивление обширными познаниями в магии, и часто помогал Аяке как в изучении искусства, так и просто дельным советом - просто так, без каких-либо корыстных мотивов. И вот теперь он рассказал ей и о значении внезапно появившейся на ее руке печати, и о Войне Святого Грааля.
   'Война' - это страшное слово. Оно вызывает видения смерти и крови, в нем звучат крики боли и жуткий грохот. И уж точно война - это занятие не для юных девушек, которые не могут заставить себя даже зарезать жертвенного голубя. Правда, Санкрайд пояснил, что хотя сейчас она не имеет права отказаться но, уже вступив в Войну, сможет попросить убежища у Наблюдателя от Церкви. То есть... надо просто совершить ритуал призыва и потом добраться до святой земли? Нет! Нет! Нет! Это все равно слишком страшно! Может быть, будь у нее чуть больше сил... но ни талантом, ни количеством магических цепей она не была ровней сестре, пропавшей без вести десять лет назад.
   - Гамлет, - позвала Аяка тихо. - Ты тут?
   Огромный черный ворон встрепенулся на своей жердочке под потолком и склонил голову набок, разглядывая хозяйку укоризненным взглядом.
   - Ну, ты же самый умный ворон на свете, скажи - что мне делать?
   Ворон оглушительно каркнул, слетел вниз на стол и слегка клюнул девушку в руку.
   - Думаешь, надо ехать, да? - грустно спросила она.
   Ворон постучал клювом по столу. Аяка тяжело вздохнула и уронила лицо в ладони.
  
  
* * *
  
   28 января, 2004 год. День первый.
   'Ненавижу день рождения'.
   Лучи закатного солнца, проходя сквозь налитый в стакан американский бренди, окрашивались в какой-то красно-золотистый цвет, чем-то напоминающий не то кровь, не то экскременты.
   'Вот так. Всю жизнь в кровище да в дерьмище. Иногда даже в прямом смысле'.
   Синдзи поднес было стакан к губам... и нерешительно замер. Неимоверно хотелось забыться, упиться до настолько скотского состояния, чтобы полностью утратить связь с реальностью и способность мыслить. Можно было даже принудительно усыпить симбиотов в собственном теле, чтобы они не расщепляли алкоголь. И тогда...
   Ему стало страшно. Перед глазами возникло полузабытое лицо отца, незадолго до смерти. Наверное, сейчас Синдзи выглядел его копией, и въевшееся с детства отвращение к спиртному едва ли могло пересилить его желание убежать от реальности в мир грез, сотканный из алкогольных паров.
   'И все равно, я ненавижу день рождения'.
   Еще один год минул. Еще на шаг ближе к смерти. С каждым ударом сердца, проталкивающим кровь по артериям, из тела утекает жизнь. Намного быстрее, чем это свойственно людям. Он неосознанно потер левое плечо. Внешне рана давно зажила, оставив лишь небольшой шрам, но внутренние повреждения залечить было практически невозможно.
   'До сорока - это слишком оптимистично. Да и до тридцати тоже'.
   Он тяжело повернул голову. Где-то внизу, в тщательно отмытом подвале сэр Джон де Клиффорд готовил круг призыва. Зачем-то он использовал дорогущую золотую амальгаму, хотя Синдзи точно знал, что круг можно вычертить хоть пальцем на пыли. Ну, дело хозяйское. За что ему следует сказать спасибо - это за катализатор. Где он достал то зеркальце - непонятно, но вещица относилась как минимум к бронзовому веку, изготовлена была не из стекла, а из идеально отполированного серебра и, похоже, не человеческими руками.
   Ритуал скоро начнется. Его присутствие там не обязательно, но де Клиффорду польстит, если кто-то решит восхищенно понаблюдать за его работой. С ним вообще было не так уж сложно уживаться - главное не перебивать и не выдавать ни словом, ни делом, что в чем-то его превосходишь. Совсем не сложно, учитывая, что недавно пришлось половине Часовой Башни задницу до блеска вылизать. В переносном смысле, разумеется. Проблем не возникло даже с Сион и ее карманным рыцарем. Дом был достаточно большим, питаться сэр де Клиффорд предпочитал прямо в мастерской, заказывая еду по телефону из ближайшего ресторана, а сам Синдзи дома бывал только ночью и то не каждый день, занятый подготовительной работой.
   Тяжело поднявшись с кресла, Синдзи взял стакан с бренди, подошел к зеркалу и, криво улыбнувшись, чокнулся с отражением.
   - Слава господу нашему Капиталу, и Адаму Смиту - пророку его, - прошептал он одними губами. - И заодно за соблюдение любого контракта, заключенного в здравом уме и твердой памяти.
   Крепкий, более пятидесяти градусов напиток пронзил пищевод раскаленным штыком и взорвался в желудке не хуже ручной гранаты. Обожженные вкусовые рецепторы на мгновение занемели, но это ощущение легкого шока позволило немного встряхнуться. Просто надо сделать дело, а там - будь что будет.
   В подвал Синдзи спустился уже бодрым и с легким возбуждением, которое возникает, если в ответственный момент нет причин для страха. Английский маг не обернулся, когда он подошел ближе, хотя однозначно заметил его присутствие.
   - Почти готово, сэр?
   Маг кивнул. Синдзи окинул взглядом площадку. Круг призыва, ажурный золотой алтарь, на котором лежит древнее зеркальце, вокруг на десять метров ничего лишнего - как по учебнику.
   - Отойди, - бросил де Клиффорд через плечо. - Я начинаю.
   Он встал перед кругом, вытянул вперед левую руку и активировал магическую цепь.
   - Основа - серебро и железо...
   Шея сэра де Клиффорда дернулась, он тихо всхрипнул и завалился набок. Синдзи подошел вплотную и проверил пульс.
   Жив. И проживет достаточно, чтобы сыграть свою скромную роль.
   Согласно заключенному договору, он был обязан передать англичанину свое право на участие в войне, а так же предоставить место для базы. Отдельными пунктами оговаривалось, что с момента заключения договора он не имел права 'предпринимать действия против жизни или злонамеренно наносить увечья' своему контрагенту. Однако там ничего не говорилось о том, что он обязан отменить действия, предпринятые до заключения договора или препятствовать таким действиям со стороны третьих сил. А обречен был сэр де Клиффорд уже давно. Ведь как тщательно не мой руки, так или иначе, иногда приходится дотрагиваться до дверных ручек, денег, бумаг или посуды. На каждом из таких предметов находится огромное количество микроорганизмов... и спор, принадлежащих паразитам покрупнее. Которые незаметно проникают сквозь кожу, растут и развиваются в кровеносном русле, находят себе путь в строго определенную точку организма и там гнездятся. И ждут своего часа, чтобы среагировать на один конкретный раздражитель и разом превратить всю по крохам запасенную энергию в электрический импульс. Довольно слабый, но достаточный, чтобы парализовать мозжечок, центр Брока и зрительный центр.
   Синдзи достал из кармана пачку сигарет, закурил. Договор только что потерял силу, поскольку одна из сторон потеряла дееспособность. А значит, делать с полученным в распоряжение телом сэра де Клиффорда можно все что угодно - заклинание гейса не сработает. А значит... он вытащил ультразвуковой свисток, которым обычно использовали владельцы собак, и подул в него.
   Первые секунды ничего не происходило. Потом в самых глубоких тенях подвала, в самых дальних углах возникло движение. Пульсирующее, стрекочущее движение, состоящее из тысяч маленьких извивающихся тел. Живая волна полностью укрыла сэра де Клиффорда, наполнила его собой, а через какое-то время отхлынула, выполнив свою функцию. Синдзи для пробы активировал собственную магическую цепь и убедился, что спроектированный контур работает именно так, как надо - то есть магические цепи англичанина он может использовать как свои собственные. Чудесно. А теперь...
  
   - Основа - серебро и железо.
   Волей Властителя Клятв
   И наставника моего Швайнорга,
   Барьер для нисходящего ветра -
   Врата четырех великих сторон единым ключом да будут заперты.
   Прибудь от Трона дорогой Сансары! Внемли же!
   Воля моя дарует тебе тело, и меч твой вершит судьбу мою!
   Если слышишь ты зов, и подчиняешься моей воле и разуму - ответь!
   Ибо я клянусь:
   Я стану всем добром этого мира.
   Я сокрушу все зло этого мира.
   Ты, окутанный тремя великим словами Семи Небес,
   Приди ко мне, Хранитель Равновесия!
  
  Вспышка высвобожденной магической энергии ударила по глазам. Завершающая строка заклинания отозвалась в теле неописуемой болью, будто на Синдзи сверху обрушился гигантский топор и разрубил его пополам. Его ноги подкосились и он рухнул на колени, несколько секунд созерцая только серый каменный пол, который вдруг оказался слишком близко, и пытаясь привести запутавшиеся мысли в порядок.
  - Ты ли мой Мастер? - нарушил тишину мелодичный женский голос.
  А, да. Он же призвал фамилиара-эзерлайнера, иначе говоря - Слугу. Синдзи выпрямился и взглянул призраку в глаза. Странно, это была довольно молодая девушка, в длинных темных одеждах, скрывающих фигуру, с довольно необычными чертами лица и, что особенно бросалось в глаза, с заостренными нечеловеческими ушами, выдающими родство с богами или демоническим племенем.
  - Да, я твой Мастер, - твердо сказал он. - Назовись.
  - Принцесса Медея. Воплотилась в сосуде Кастер.
  Значит Кастер... сосуд, заполненный отпечатком души древнего мага, достигшего такого могущества, которое обессмертило его имя. Слаб в открытом бою, но крайне силен на своей территории. Плюс собственные таланты в магическом искусстве, наверняка немалые. Отлично, это многое упрощает.
  - Макири Синдзи. Маг и владелец этого дома.
   - Контракт заключен, - спокойно подтвердила Кастер.
   - Иди за мной. Сейчас мы в подвале, но ты сможешь использовать под мастерскую весь дом, кроме третьего этажа. Заодно поужинаем.
   'Женщины любят вкусно покушать и не любят мыть посуду. Где же я слышал эту фразу? Черт, не помню...'
   На живую батарейку, недавно бывшую сэром Джоном де Клиффордом, Кастер даже не взглянула.
  
  Глава 9: Начало бойни
  
  29 января 2004 года, день второй
   Люди делятся на три типа. Первые лажают всегда и во всем. Называются они кончеными неудачниками, и в силу естественных причин живут несчастливо, но недолго. Люди второго типа часто лажают в мелочах, но когда дело доходит до чего-то серьезного и ответственного - собираются с духом и делают все на отлично. Не всегда, разумеется, но в большинстве случаев. Поскольку таких людей больше всего, а норма определяется большинством, то и называют их нормальными. И есть третья категория - те, кто щепетилен в мелочах, но стоит ставкам серьезно возрасти - и все катится к черту.
   К какому типу себя относила Тосака Рин, догадаться было несложно. Такое уже случалось далеко не в первый раз, и вчерашняя ночь, когда случилось то, к чему она шла долгие десять лет, стала просто сокрушительным провалом.
  Не успела утихнуть боль в магических цепях, не успела рассеяться дымка в круге призыва, как она уже поняла - что-то пошло не так. Она точно рассчитала время и тщательно проверила все компоненты. Она начертила круг специально замешанной на собственной крови краской. Она все сделала правильно... но Героическая Душа мечника, на которую она надеялась, не явилась на зов. То, что возникло в центре круга, вообще меньше всего походило на героя из легенд.
   Элегантный черный кожаный плащ современного покроя, абсолютно седые волосы... и невидимое за багрово-черной дымкой лицо. Дымка была не магической иллюзией, а чем-то, составляющим саму суть Слуги, его неотъемлемой частью. Но главное, от фигуры, бесшумно материализовавшейся посреди мастерской, веяло злом настолько сильно, что первым порывом Рин было развернуться и убежать. Ей на миг показалось, что сейчас это существо набросится на нее, изнасилует, изуродует и убьет. И хорошо, если именно в таком порядке...
   - Тебе не повезло, Мастер, - его голос походил на шипение голодного удава. - Ты призвала худшего слугу из всех мыслимых.
   - Назови свое имя и класс.
   - Мое имя не скажет тебе ничего хорошего. Что до класса - то я Ассасин. Поэтому тебе не повезло вдвойне.
   Ассасин. Душа убийцы, прославленного своим мастерством. Слабейший из всех Слуг, однако умеющий скрывать свою ауру, заточенный под убийство не других Слуг, а их Мастеров.
   - Господи, за что мне это? - пробормотала Рин себе под нос.
   - Просто ты неудачница, - весело отозвался Ассасин. - Но не спеши делать харакири, я слабый и бесполезный, но очень старательный.
   - Старательный... - процедила волшебница сквозь зубы.
   Лежащие рядом на тумбочке часы показывали шесть часов утра. Можно уже вставать, а можно с чистой совестью поваляться еще полчаса. Можно, но... Рин взглянула на свое левое запястье. На тыльной стороне ладони алел сложный узор, зримо разделенный на три сегмента. Командные заклинания, проявление ее права участия в Войне. Даже если ей достался слабейший из Слуг, это еще не повод сдаваться. Надо только тщательно все продумать. Нехотя потянувшись, девушка скатилась с кровати и поплелась в душ.
   Когда она спустилась в столовую, за столом сидела Сакура и быстро закидывала в рот завтрак, одновременно читая учебник по английскому. Напротив стоял еще один прибор, подготовленный для Рин. На душе у последней немного полегчало. Хотя она об этом не просила, сестра всегда находила время, чтобы состряпать утром отличный завтрак.
   - Доброе утро.
   - Доброе утро.
   Просто обмен дежурными приветствиями, в которые не вкладывается особого смысла. И все же Рин было тепло от осознания, что ей, по крайней мере, есть, кому сказать эти простые и ничего не значащие слова... она перевела взгляд в сторону и ее настроение тут же упало. Ассасин стоял, прислонившись спиной к стене, и флегматично пил чай. Ее чай из ее фарфора. В другой руке он держал надкушенный сэндвич с какой-то непонятной начинкой.
   - Ассасин!
   - М? - отозвался тот с набитым ртом.
   - У тебя есть идеи, как нам победить?
   - Дождемся ночи, а потом всех убьем.
   - Ты ведь сам признался, что слабак, - Рин вгляделась в очертания Слуги, используя магическое зрение. - Сила и выносливость на минимуме, ловкость средняя... Удача ранга А+?
   - Я самый везучий сукин сын по эту сторону Атлантики! Спокойно, Мастер, я же сказал, что буду очень стараться. Честно-честно, - Ассасин, судя по интонации, умильно захлопал глазами.
   - А что-нибудь поконкретнее? У меня, например, есть мои драгоценности, но они отнюдь не бесконечны. Должны же у тебя быть хоть какие-то сильные стороны!
   - Поконкретнее... - Ассасин задумался. - Скажем так, я умею действовать по обстановке. Тебе же разумнее всего избегать столкновений и никак не проявлять себя как Мастера. И лучше тебе отсюда переехать, на время. Это место так и просит, чтобы его взяли штурмом.
   - Чтобы взломать здешнюю защиту, даже очень сильному магу понадобится год.
   - А я обойду ее за минуту. И при этом она не будет нарушена. Почему ты считаешь, что другие Слуги этого не смогут? И, на минуточку, у меня боевой опыт куда обширнее твоего. Так что закрой рот и делай, как я говорю. Может быть, доживешь до собственной свадьбы. Хотя не завидую я этому несчастному...
   - Ассасин...
   - Да-да?
   - Смотри сюда, - Рин продемонстрировала командные заклинания. - Не то, чтобы я была тираном или любила навязывать кому-то свою волю, но если будешь мне дерзить - отправишься копать в бетоне ямы. Кухонным ножом.
   Ассасин выглядел так, будто только что узнал, что мир жесток, а люди злы.
   - Сука, - произнес он куда-то в сторону. - И что я тогда вообще...
   - Не обижайся, Ассасин. Она только для вида злится, - вмешалась в разговор Сакура.
   - Я не злюсь! Я просто пытаюсь разъяснить этому, что ситуация серьезна!
   - Спасибо, добрая девочка, - Ассасин отвесил Сакуре поклон. - Не хочешь побыть моим Мастером? А то она какая-то злая.
   - Эммм... спасибо, но я, пожалуй, откажусь, - девушка слегка порозовела.
   - Не делайте вид, будто меня тут нет, - мрачно сказала Рин. - Ты плохо подходишь для сражения с другими Слугами, однако можешь уничтожать Мастеров. Жаль, мне бы хотелось избежать бессмысленных убийств.
   - Давай внесем небольшую ясность, - Ассасин посерьезнел. - По задумке, в мой класс призывается один из Старцев-С-Горы, лидеров арабской секты хашишшинов, они же ассасины. Но ты, похоже, что-то намудрила с ритуалом и призвала меня. Я, как можно заметить, не араб. И не совсем обычный Ассасин. И хотя я слабоват по сравнению с настоящими Героями, у меня найдется пара крапленых карт в колоде.
   - Ты же только что говорил, что бесполезный слабак!
   - Я пошутил.
   Сакура не выдержала и хихикнула. Рин уронила лицо в ладони. Ее Слуга строил из себя клоуна, а сестра, избавленная от необходимости влезать в Войну, не воспринимала серьезности происходящего. Был велик соблазн применить Командное Заклинание и потребовать от Слуги полного подчинения или чего-то в этом духе... но тратить один из трех поводков было расточительно, их следовало беречь для крайнего случая.
   - Что ты предлагаешь?
   - Переезжать. Тайком, создав видимость того, что поместье все еще обитаемо. Пока ты дрыхла как сурок, я проверил окрестности - слежка пока не ведется ни фамилиарами, ни обычными средствами. Разумеется, на улице не показываться, и вообще никак себя не проявлять. О школе, ясное дело, придется забыть. Лучшее, что неудачница вроде тебя может сделать - это не мешать настоящему виртуозу своего дела, и тогда через недельку я принесу тебе головы всех шестерых противников. Могу засушить или замариновать в меду, но ждать придется дольше. А если никуда не торопишься, то и чучела могу...
   - Исключено. Я не намерена нарушать свой распорядок даже из-за войны. Это не мои капризы, это просто слишком будет бросаться в глаза.
   - Добрая девочка, - сказал Ассасин. - Скажи сегодня в школе, что твоя сестра попала под машину и сломала обе ноги.
   - Я уже думала над такой отговоркой, - ответила Рин. - 'Болеть' дома достаточно долго не получится, а если сказать, что я в больнице, меня обязательно пойдут навещать. И когда окажется, что в больнице меня нет, пойдут ненужные вопросы.
   - Почему тебя это так волнует? Ты маг или кто?
   - Верно. Маг. И как маг, я стремлюсь к совершенству, а не к воцарению хаоса.
   - А разве хаос не совершенен?
   - Довольно. Ямы в бетоне, Ассасин, помни о них, - она вспомнила, что одними угрозами не добиться многого и добавила. - Будешь паинькой - сделаю вечером тебе два сэндвича.
   - Неужели я всю жизнь оттачивал мастерство только ради того, чтобы в посмертии служить какой-то нахальной девчонке за сэндвичи? - голосом, полным мировой скорби, вопросил Ассасин. - Ты это, голубой сыр не забудь. И помидоры.
   - И зеленого салата, - Рин выдавила самую милую улыбку, на которую была способна. - Ты просто не представляешь, как тебе повезло с Мастером. Ой, кстати. Сакура, а что у тебя с рукой?
   - А, это... - сестра стыдливо прикрыла рукой марлевую повязку. - Обожглась сегодня, когда готовила.
   - Угу, кипятком, - поддакнул Ассасин.
   - Давай обработаю.
   - Я уже все сделала, к вечеру заживет.
   - У тебя с исцелением туго до сих пор, дай взглянуть.
   - Спасибо, я сама, - ответила Сакура твердо.
   - Мастер, дай младшей побыть самостоятельной, - снова встрял Ассасин.
   Рин одарила его тяжелым взглядом. На всякий случай она взглянула на левую руку и убедилась, что командные заклинания все еще при ней.
   'Ассасин, ты меня слышишь? - спросила она по ментальному каналу связи. - Я не знаю, чем тебе приглянулась моя сестра, но тронешь ее хоть пальцем...'
   'Мастер. Если ЕЕ кто-то тронет пальцем - тот лишится всей руки вместе с головой. Могу поклясться, пусть даже клятва убийцы немного стоит. На этом предлагаю вопрос закрыть'.
   'В любом случае, я хочу быть уверена, что могу доверить тебе спину'.
   'Можешь быть уверена. Только не говори таких двусмысленных фраз про 'доверить спину', а то я могу не так понять, хе-хе'.
   И все, и не поспоришь. Рин снова подумала о трате командного заклинания на запрет пошлостей, и снова сдержалась. Но что-то ей подсказывало, что с этим Ассасином она еще хлебнет горя.
   До школы они шли втроем - Рин, Сакура и рядом Ассасин в призрачной форме. Слуга помалкивал, и за всю дорогу не отпустил ни одного едкого комментария. На входе их перехватила Мисудзури Аяко и пригласила Рин поглядеть тренировку. До начала занятий оставалось прилично времени, так что Рин согласилась, хотя сама по себе стрельба ей была не особо интересна. Какой смысл тратить столько времени и сил на развитие навыков, которые никогда потом не пригодятся? Занятия боевыми искусствами могут однажды спасти жизнь, легкая атлетика укрепляет организм в целом - это все понятно и полезно, но стрельба из лука...
   - Добрый день, Тосака.
   Рин подняла глаза. А, это Эмия Широ, семпай Сакуры и заместитель президента клуба.
   - Добрый день, Эмия.
   Почему-то она испытала легкое волнение. Может от того, что вид Эмии Широ напомнил ей о другом человеке? Она присела на скамье, глядя, как лучники выходят к рубежу. Нет, серьезно, более непохожих людей найти было трудно. Один - красив, умен, безусловно талантлив, умеет извлекать выгоду... и в то же время какой-то... Рин задумалась, подбирая точное слово. 'Обжигающий'. Это подходит. Огнем лучше любоваться издалека, но не совать в него руки. И его рыжеволосая полная противоположность - ничем явно не примечательный, но просто находиться рядом с ним было комфортно. У него не было скрытых мотивов и десятка хитроумных планов на все случаи жизни. Но в разговоре с ним не приходилось в каждой фразе искать второе и третье дно. И улыбался он не вымученно, а искренне. И вообще был прост и прямолинеен, в отличие от...
   Рин на секунду прикрыла глаза, собираясь с мыслями. Она понятия не имела, куда исчез Синдзи, когда вернется и вернется ли он вообще. С той роковой ночи, они ни разу не разговаривали. В школе он до конца учебного года избегал любых встреч и держал телефон выключенным, а потом исчез не попрощавшись. Первые пару месяцев Рин буквально не находила себе места, а потом стала ловить себя на том, что запрещает себе думать на эту тему. С глаз долой - из сердца вон? Может и так. Последние полгода ей казалось, что сам по себе Синдзи был каким-то неправильным. Страшный и добрый волшебник, умеющий творить настоящие чудеса. Для него бы нашлось место в легенде или сказании, но не в реальной жизни...
   'Мастер, время', - шепнул на ухо Ассасин.
   'Да, я помню', - Рин незаметно кивнула, поднялась со скамьи и направилась в класс.
   Урокм тянулись как никогда долго. На протяжении дня Рин размышляла, что ей делать со слабейшим слугой. Пока лучшее, что пришло ей в голову - это выяснить личности остальных Мастеров, выбрать кого-то в союзники, а дальше как повезет. Не бог весть какая хитрая тактика, но обещание Ассасина принести ей за неделю головы соперников не только отдавало пустым бахвальством, но и претило девушке, не одобрявшей резню. Не говоря о том, что убийство Мастера не дает гарантии развоплощения Слуги, у которого будет некоторое время, чтобы найти себе новый якорь и остаться в мире.
   'Не говоря уже о том, что этот хам до сих пор не рассказал ни о своей личности, ни о Фантазме'.
   Наступил вечер. Кто состоял в клубах - оставался для занятий, Рин же временно спихнула свои обязанности президента школьного совета на заместителей, заскочила быстро домой, чтобы бросить портфель, а вместо него забрать все драгоценные камни и положить в сумку несколько статуэток сов. Еще призваны не все семь Слуг, и поэтому пока сражения под запретом со стороны Церкви, но осмотреться не помешает, равно как расставить своих фамилиаров по городу. Значимость владения информацией она давно для себя уяснила.
   Ассасин продолжал хранить молчание, безропотно выполняя приказы и лишь изредка односложно отвечая на прямые вопросы Рин. Последней не нравилась такая резкая перемена в характере Слуги, но поднимать этот вопрос она пока не решалась. В конце концов, худой мир лучше доброй ссоры, а без сколько-нибудь приличных взаимоотношений со Слугой о командной работе придется забыть.
   Время уже клонилось к десяти часам, когда Рин решила, что пока хватит. Никаких следов других Мастеров она так и не обнаружила, но это ее не расстраивало. Если бы все было так легко, этот ритуал бы назывался не Войной за Святой Грааль а, к примеру, Беззаботной Прогулкой за Святым Граалем. Как-то так.
   'Мастер, - шепнул Ассасин по ментальной связи. - Две новости хорошая и плохая'.
   'Говори'.
   'Плохая - за нами хвост, вражеский Слуга. Хорошая - это не Сейбер'.
   'Если это не Сейбер - ты с ним справишься?' - Рин невольно продрал мороз по коже. С любым другим Слугой она бы решилась принять бой... но Ассасин слишком слаб.
   'Ну, если это тот, о ком я думаю... но мои шансы на победу примерно один из десяти. Но если будет совсем туго - я смогу оторваться от него и вытащить тебя'.
   'Его Мастер рядом?'
   'Следовал за нами примерно десять минут, но потом они разделились'.
   'Тебя он, надеюсь, не видит?'
   'Обижаешь, я же Ассасин'.
   'В таком случае я сделаю вид, что ничего не происходит. А ты смотри в оба глаза. Пока враг не решит напасть, не выдавай своего присутствия', - Рин на всякий случай сунула левую руку в карман плаща, чтобы командные заклинания не было видно.
   'Принято'.
   Девушка медленно выдохнула и постаралась успокоиться. С 'хвостом' она не могла направиться домой, это значило подвергнуть опасности Сакуру. Принимать бой и раскрываться было слишком рискованно. Оставалось только сохранять невозмутимый вид и ждать, когда противник допустит какую-нибудь ошибку.
  
  
* * *
  
   - С ней нет Слуги, я не чувствую ауры, - голос Лансера, находящегося в призрачной форме, чем-то напоминал собачье урчание.
   - Если с ней Ассасин или Кастер, это может быть ловушкой, - заметила Базетт.
   - Так даже интереснее. Хотя нет особого удовольствия биться с колдуном или мастером грязных трюков.
   - Что со второй угрозой?
   - Примерно пятьдесят перчей к северу. Не приближается, но и не сбегает. Он хочет, чтобы его заметили, зуб даю.
   Базетт быстро перевела старинные ирландские меры длинны в современные. То есть, около трехсот метров. Один неизвестный Слуга в стороне, и один однозначно опознанный Мастер но, предположительно, без Слуги. Секунды уходили и соображать приходилось быстро. Хотя еще не все Слуги были призваны, и формально Война не начиналась, у нее было задание, которое следует выполнить. С претензиями от Церкви пусть разбирается Диарлав, он собаку съел на бюрократических дуэлях.
   - Предлагаю вот что, - энфорсер все еще слегка волновалась от осознания того, что отдает приказы национальному герою и собственному кумиру из детства. - Тот, что в стороне, не стремится атаковать. Скорее всего, вызывает на переговоры, и я отправляюсь туда. Если станет жарко - я сумею продержаться некоторое время и вызову тебя командным заклинанием. Ты же пока следуй за девчонкой и попробуй спровоцировать ее. Если появится Слуга - прими бой. Убивать Мастера... - Базетт на секунду задумалась. - Не обязательно.
   - Наконец-то драка! Или даже две, - довольно прорычал Лансер. - Мастер, я тебя обожаю.
   Базетт молча кивнула, развернулась и побежала в ту сторону, где ощущалось сдержанное враждебное присутствие. Она надеялась, что ее Слуга не успел заметить выступивший на щеках румянец. Ну право, надо держать себя в руках. Давно не девочка, за плечами десять лет службы энфорсером, и это просто стыдно - краснеть как школьница от пустякового комплимента. Тем более что они отнюдь не на прогулке.
   Она поправила висящий на плече длинный тубус и сосредоточилась на укрепляющих рунах, вырезанных прямо на ее костях. Виртуозное владение рунной магией, секреты которой клан Фрага пронес через тысячи лет, помноженное на изучение классического английского бокса и французского савата, давало ей огромное преимущество в ближнем бою. Настолько огромное, что она могла даже уверенно сдерживать атаки Слуги, не использующего Фантазм, что было проверено в нескольких тренировочных спаррингах с Лансером. Если же враг решит применить Фантазм - ему же хуже...
   Но врага в зоне видимости не было. Базетт активировала руну 'кеназ', выгравированную по особой технологии прямо на глазном хрусталике, но ничего не обнаружила. Присутствие Слуги исчезло так же внезапно, как появилось. Враждебное присутствие сохранялось, но принадлежало, скорее всего, человеку. Базетт сняла с плеча тубус, достала небольшой металлический шарик размером примерно с теннисный мяч, и тот повис в воздухе над ее правым плечом. Готово. Теперь она была готова противостоять кому угодно.
   Углубившись в переулок, она огляделась. Такие переулки были довольно типичны для городской застройки в этой стране, и словно специально проектировались для любителей тайных дел. Во всяком случае, здесь почти не было окон, а двери принадлежали запасным пожарным выходам. Пустынную картину разбавлял только один выделяющийся элемент в виде сидящего на ступеньках угрюмого старшеклассника, с мрачным видом жующего бутерброд. Он только на миг поднял глаза, одарив энфорсера полным неподдельной жажды убийства взглядом, после чего снова укусил бутерброд и принялся тщательно его пережевывать, словно это было каким-то очень важным экзаменом.
   Дурацкая ситуация. Для атаки нет повода, объект явно безоружен, но и исходящую от него жажду убийства игнорировать нельзя, это далеко не бытовой уровень неприязни. Или... Базетт прищурилась. Это был не незнакомец.
   - Мато Синдзи, я предполагаю? - спросила энфорсер.
   - Вроде того, - тот ничуть не смутился. - Забавно, не находите? Вы про меня знаете, а я знать не знаю, кто вы. Да и знать не желаю.
   Базетт плавно перетекла в боевую стойку. Прямая словесная агрессия, явно провокационный тон - этого уже было достаточно для превентивного уничтожения. С другой стороны, Базетт предпочитала сперва собирать информацию, а потом действовать.
   - При условии что мы встретились, я хочу познавать где пребывает сэр де Клиффорд.
   - Говорите по-английски, ваш акцент слишком тяжкое испытание для моих ушей. Я понятия не имею, где находится эта англосаксонская падаль. Если найдете - будьте так любезны оторвать ему руки, потому что он свалил, как только призвал Слугу, и оставил после себя настоящий свинарник.
   - Вот как? Тогда, может, подскажете, кто его Слуга?
   - Понятия не имею, видел только со спины. Носит длинный темный плащ с капюшоном, про остальное не в курсе, - Мато Синдзи проглотил последний кусок бутерброда и достал из заднего кармана штанов пачку сигарет. - Что за год такой неудачный выдался... кругом одни англосаксы да евреи. И еще неизвестно, что хуже. Вы сами кто вообще?
   - Базетт Фрага Макремитц, - представилась она. - Аккредитованный Ассоциацией Магов энфорсер.
   - И, судя по меткам на вашей левой руке, вы участвуете как Мастер, - Мато чиркнул зажигалкой и затянулся. - Да-да, не надо на меня так смотреть, я вижу сквозь ваши перчатки. Честно говоря, это единственное, что я вообще могу. Вырожденная кровь, все дела. Верите, нет, но после своего годичного путешествия мне стыдно за своих предков. Как вообще можно было разменять здоровый континентальный генотип на регрессивные гены каких-то островных дегенератов?
   Последнее, что интересовало сейчас Базетт, были тонкости чьей-то там генеалогии. Она чувствовала, что Лансер пока не вступил в бой, видимо, выбирая безлюдное место. Тем временем парень поднялся на ноги и выпрямился во весь рост, демонстрируя футболку с карикатурным изображением какого-то бородатого мужчины с огромным носом, довольно потирающего руки. Сверху шла надпись по-английски: 'Born to jew'.
   - Вот скажите, какого черта вы вообще притащили свою британскую задницу в мой уютный городок? - откровенно провоцируя, спросил он. - Вы тут понаехали, сейчас все изгадите, что-нибудь наверняка сломаете, поубиваете кучу левого народу, сами сдохнете большей частью, а кто за вами убирать будет?! А убирать придется мне, потому что вам, уродам, пофиг, а мне здесь жить. Как думаете - мне это нравится?!
   Базетт пропустила оскорбления мимо ушей, только напряглась до предела. Хотя неизвестного Слугу она упустила, предел, до которого конфликт еще можно спустить на тормозах был перейден. Вопрос лишь в том, как атакует противник. Он безоружен, не может использовать сильную магию... в рукопашную? Тогда у него нет шансов... Мато стряхнул пепел с сигареты, развернулся и пошел прочь.
   - Сделайте одолжение, энфорсер, - бросил он через плечо. - Держите при себе немного наличности. Я не хочу кремировать ваш труп за свой счет.
   - Стоять, - оборвала его Базетт. - Я хочу видеть ваши ладони.
   Старшеклассник остановился и поднял руки, продемонстрировав чистые ладони, без отметок командных заклинаний.
   - Моих сил не хватает, чтобы призвать слабенького духа для уборки дома, - пояснил он. - А вы меня подозреваете в участии в этом кровавом дурдоме.
   - Мне бы следовало ликвидировать вас как постороннего свидетеля.
   - А де Клиффорды с вас потом живьем шкуру спустят. У меня с ними соглашение, вы должны быть в курсе. Ассоциация не станет напрягаться, защищая никому не нужного мусорщика вроде вас. Кстати, вы до сих пор не заметили, что за вами наблюдают?
   - Кто?
   - Да пробегал тут мимо тип какой-то. Весь в черном и в белой маске. Вон там, в конце переулка, постоял и растворился в воздухе. И знаете, - Мато подмигнул. - На человека он не особо походил.
   - Здесь никого нет, - сказала Базетт, для надежности проверив еще раз окрестности. - Здесь был Слуга, но он, судя по всему, давно ушел.
   Мато замер, приоткрыв рот, и испуганно забегал глазами. Всю спесь с него сдуло практически мгновенно. Отступив на пару шагов, он вдруг бухнулся на колени и ничком повалился на землю.
   - Пожалуйста, только не бейте меня по голове, - пролепетал он. - Язык мой - враг мой, мне это с детства говорили. Ну без костей он, живет сам по себе, болтает что ему вздумается... простите, простите, ну понимаете, тут ничего не поделаешь, я не виноват что я хам и грубиян, ну родился я таким, это... наследственность дурная, вот. Да у меня папаша алкаш, это все он виноват! Я вообще тут не причем, я просто мимо проходил!
   Энфорсер, не тратя времени, просто схватила хнычущего парня за ворот и одной рукой приподняла до уровня глаз. Тот зажмурился и вжал голову в плечи. Вряд ли из него можно было выжать что-то полезное. Во всяком случае, если бы изложенные в его досье подозрения были верны, сейчас бы он не вел себя так жалко.
   Убийственное намерение возникло в дальнем конце переулка настолько резко, что Базетт среагировала не задумываясь, на чистом рефлексе. Выставив Мато перед собой в качестве живого щита, она резко повернулась на месте, готовая отразить любую угрозу.
   Раздался громкий треск.
   Врага нигде не было.
   'Иллюзия', - сообразила энфорсер.
   Тяжесть в руке вдруг резко исчезла, и хнычущий парень вдруг с неожиданной прытью кинулся бежать в сторону людной даже в поздний час улицы. Энфорсер поглядела на свою руку. В ней остался кусок ткани с пришитой биркой, рекомендовавшей стирку в холодной воде и указывавшей на Китай как на страну-производитель.
   'Имея столько денег, мог бы не экономить на одежде... Но кто создал иллюзию?'
   Первое, что необходимо сделать - сменить дисклокацию. Базетт сорвалась с места и понеслась по переулку, не забывая молниеносными движениями наносить на стены сигнальные знаки. Ее кулаки переполняла энергия, стальной шарик висел над плечом, но разить было некого...
   Быстрое, почти неуловимое движение сверху и слева она заметила случайно, лишь благодаря руне, усиливавшей зрение. Метнувшись в сторону, она выбросила руку блокирующим движением, и успела заметить отбитый метательный нож. Подняв голову, она увидела на карнизе одного из зданий фигуру, закутанную в черный плащ с высоким капюшоном и в белой маске в виде черепа.
   Фигура резко взмахнула рукой.
   Базетт перекатилась в сторону, отметив про тебя звонкий треск, с которым метательные ножи пробивали бетон. Не человек, однозначно. У людей не может быть настолько мощной ауры. Она через перекат снова оказалась на двух ногах, успев отбить брошенные ей в голову и солнечное сплетение ножи. Слуга даже не пытался скрываться или перемещаться, играл с предполагаемой жертвой как кошка с мышью. Базетт, петляя из стороны в сторону, побежала в сторону ближайшей улицы. Необходимо было выйти на оперативный простор, где она сможет навязать противнику, следовавшему за ней попятам, ближний бой. Выбежав на открытое место, она, сбавив ход менее чем на две секунды, вывела носком ботинка на асфальте рунное слово, отвращающее людей.
   Энфорсер обернулась. Враг стоял на краю крыши двухэтажного здания, и спускаться не торопился. Бросать кинжалы, впрочем, он тоже больше не пытался. Прошли томительные несколько секунд, в ходе которых противники разглядывали друг друга, ища возможность для атаки. После чего Слуга в черном поклонился.
   - Знай же, что твою жизнь отнимет Хассан ибн Саббах, - проскрежетал он странно искаженным голосом. - Для меня позор выходить на свет открыто, но мой мастер не приемлет ударов из тени. Какая неудача...
   'Хассан ибн Саббах, - Базетт в уме моментально обработала информацию. - Значит, это Ассасин. Должен быть не особо силен, его главное преимущество - скрытие присутствия. И он его лишен. Тем проще'.
   Слуга присел на колено и снова взмахнул рукой. Брошенные со страшной силой кинжалы, способные расколоть бетон или пробить броневую сталь, энфорсер отбила уже даже не напрягаясь. Но тут Ассасин вскинул вторую руку, держа в ней что-то продолговатое, цилиндрической формы...
   Стандартных программ подготовки энфорсеров не существовало, каждый из них сам решал, какие навыки оттачивать. И Базетт была готова поспорить на годовой оклад, что окажись на ее месте половина ее коллег - рассвета они бы уже не увидели. Просто потому, что не смогли бы противостоять атаке должным образом. Огнестрельным оружием их было не удивить, с противником, вооруженным пистолетом или автоматом играючи справился бы любой... но Базетт иногда интересовалась и более экзотическими вещами, а за пару недель до поездки ей на глаза попался журнал со статьей о новинках оружейной промышленности. Поэтому она, лишь увидев оружие, не попыталась отразить выстрел грубой силой, а задействовав укрепляющие руны на полную мощность, рванула в сторону с линии огня. Еще одно рунное слово, выведенное с огромными затратами праны прямо по воздуху, создало мощный ветер, и только это спасло ее. Другим способом защититься от термобарической гранаты, выпущенной из новейшего многозарядного помпового гранатомета, было невозможно. Ветер за долю секунды между распылением аэрозоля и срабатыванием второго детонатора слегка развеял облако, заметно ослабив взрыв.
   Нельзя сказать, что энфорсер не пострадала, но ее глаза и легкие были все еще целы. Сочащаяся из одного уха кровь, легкая контузия и подпаленный костюм - не велика потеря. Не теряя времени, она укрылась за ближайшим автомобилем. Только бы подобраться ближе... На небольшом расстоянии она сможет применить Фрагарах, пусть даже не в полную контратакующую силу, но этого хватит для уничтожения Ассасина.
   Поблизости раздался еще один взрыв - видимо, перед автомобилем взорвалась еще одна граната. Видимо, осколочная. Понятно. Вот, значит, какая тактика. Обойма гранатомета заряжена не однотипными боеприпасами, а разной номенклатуры. Значит, следующая граната будет либо газовая, либо светошумовая. О том, почему Героическая Душа использует современное оружие, у нее просто не было времени подумать. Судя по возросшей нагрузки на магические цепи, Лансер вступил в бой, и выкладывался на полную. Вызывать его сейчас, даже командным заклинанием, было слишком рискованно - даже десятая доля секунды заминки может стоить ему жизни. Надо справляться самостоятельно.
   Слабый укол в лодыжку Базетт проигнорировала. У нее были проблемы поважнее комаров с москитами. Ассасин с кошачьей легкостью спрыгнул с крыши на землю и снова поднял гранатомет - как удачно. Чувства энфорсера были обострены до предела, намного превышающего человеческие возможности. Настолько, что она могла разглядеть вылетевшую из ствола гранату, вычислить траекторию ее движения и нанести в нужную точку удар нуки-те... уничтоживший взрыватель до срабатывания. Так и есть, это была светошумовая. Ассасин отбросил гранатомет, видимо, понимая бесполезность газовой гранаты, и в его руках появились, будто из воздуха, два длинных узких клинка.
   'Черные ключи? Откуда?!'
   Ассасин не стал метать клинки, а сразу пошел в ближний бой. Первую атаку Базетт без особого труда заблокировала, от второй уклонилась, в ответ на третью точными ударами кулаков сломала клинки.
   Ассасин кувырком разорвал дистанцию, присел, словно изготовившись для прыжка, коснулся головы... и исчез. Исчез зримо, исчезла и его аура. Без следа пропало даже убийственное намерение.
   Базетт широким взмахом активировала все расставленные по округе следящие знаки, но уже понимала бесполезность этих действий. Если Ассасин активировал 'Скрытие Присутствия' - его практически невозможно обнаружить. И, насколько можно судить, он отступил не для контратаки, а его отозвал Мастер. Мастер, который не одобряет ударов из тени. Что же, это многое упрощает. Во всяком случае, врасплох ее Ассасин не застанет. И теперь она знает, что от него следует ожидать применения современного оружия. Для чего? Неизвестно. Возможно, чтобы не раскрывать раньше времени Фантазм? Учитывая, что Ассасин не предназначен для боя со Слугами, это выглядит логичным.
   Базетт обошла площадку, на которой шел бой, подчищая по возможности следы. Попутно она подобрала брошенный Ассасином гранатомет. Судя по надписям на кириллице, это был именно новейший помповый четырехзарядный гранатомет. Надо отослать серийный номер оружия в Лондон, там подключат свои контакты в МИ-6 и, возможно, смогут установить личность мастера Ассасина. Возможно, от этой информации даже будет польза, если сработают оперативно.
   Паралич настиг ее внезапно. Просто в какой-то миг тело отказалось повиноваться и тряпичной куклой повалилось на асфальт. Она пока еще могла дышать, но не могла шевельнуть и пальцем, не могла произнести ни звука. Только могла наблюдать, как из воздуха появляются ноги, почти скрытые черным плащом.
   Безжалостный удар кинжала окончательно погрузил ее в темноту.
  ..................................................................................................................
   Фигура в белой маске-черепе подобрала оружие, снова коснулась рукой высокого капюшона и растворилась в тенях. Бой совершенно точно определил победителя, и если кто и следил за ним, то происходящим более не интересовался, найдя более стоящие занятия.
   И потому никто не заметил, как по всему мертвому телу энфорсера зажглись просвечивающие сквозь одежду руны. И никто не заметил, что раны на ее теле быстро затянулись, а грудь снова приподнялась от вдоха.
   Возможности древней рунной магии в руках настоящего мастера были крайне велики, а звание энфорсера Базетт Фрага МакРемитц получила вовсе не за красивые глаза. Сымитировать эффект вампирского проклятия восстановления было сложной, но вполне решаемой задачей.
  
  
* * *
  
   - Мастер, - неуверенно пробормотал Ассасин. - Я понимаю, что война и так далее, но...
   - Но? - нервно переспросила Рин, делая шаг назад, за спину Слуги.
   - Мне обязательно с ним сражаться?
   Обнаружив за собой хвост, Рин сочла за лучшее спуститься с моста к набережной, где в поздний вечер было безлюдно. Не смотря на кислый настрой Слуги, намекавшего что лучше бы прямо сейчас сбежать, она не собиралась отступать, не попытавшись что-то сделать. Кроме того, ей хотелось увидеть своего Слугу в бою, хотя бы приблизительно понять его возможности.
  - Есть другое предложение?!
   - Но ты посмотри на это чучело! - в отчаянии возопил Ассасин. - Это же натуральный боевой п*дарас!
   Рин окинула взглядом Лансера - практически голого, одетого только в набедренную повязку человека, с головы до ног вымазанного синей не то краской, не то глиной, с длинным кроваво-красным копьем в руках - и вынуждена была признать, что выглядел тот и правда устрашающе.
   - Слушай, если ты не сможешь ничего сделать - нас тут убьют, - прошипела она сквозь зубы. - Ты это понимаешь?
   - Тебя-то просто убьют, - Ассасин с явной неохотой выступил вперед. - А вот мое седалище находится в куда большей опасности.
   - Эй, клоун! - рявкнул Лансер. - Ты собираешься драться или нет? Если нет - я тебя просто заколю как свинью, и поищу кого-нибудь посмелее.
   - Да иду, иду... просто у меня с этой зубочисткой связаны не самые приятные воспоминания, - Ассасин указал на копье в руках Лансера. - Как вспомню - так рука ныть начинает.
   - Интересно. Я тебя убил?
   - Не, только ранил. Буквально перед тем, как сам сдох.
   - Значит, ты один из прихвостней этого ублюдка Эрка? Странно, мне казалось, в той битве я выживших не оставлял. Ну что же, у тебя шанс проявить себя как настоящего воина, - Лансер перехватил копье. - Доставай свое оружие, и начнем.
   - У меня его нет, - Ассасин виновато развел руками.
   - То есть как это - нет оружия? Ты боец или кто?
   - Я вечный чемпион мира по съ*быванию.
   - Тогда это твои проблемы, - подвел итог Лансер и атаковал.
   Глазом это движение было различить невозможно. Рин даже не успела испугаться, что сейчас ее Слуга будет убит, а потом настанет и ее очередь. Неяркая синяя молния буквально размазалась по воздуху, в свете фонарей красным взблеснуло копье...
   'Что?' - только и смогла подумать Рин.
   Ассасин остановил копье. Голыми руками. На которых медленно гасли свеженацарапанные прямо на коже руны 'эваз'. Лансер удивленно остановился, но заминка продлилась лишь крохотную долю секунды, а потом он буквально взорвался. В сине-алом мельтешении невозможно было ничего разглядеть, за одну секунду наносилось не менее двух десятков ударов, финтов и блоков. В магических цепях постепенно начала нарастать боль, но результат потери энергии был очевиден - Ассасин не только не спешил погибать, но даже не получил ни одной раны. Он буквально на волос уклонялся от смертельных выпадов или обманчиво мягкими экономными движениями отводил круговые удары копья чуть в сторону. Со стороны могло показаться, что Лансер пытается атаковать воздух. При этом он отступал назад, а Ассасин всеми силами пытался подойти поближе - на дальней дистанции Лансер имел бы преимущество.
   Прошло, наверное, всего несколько секунд, но за это время противники успели обменяться огромным количеством ударов. В какой-то миг Лансер резким прыжком разорвал дистанцию. Ассасин тоже отпрыгнул назад, сохраняя защитную стойку. Он держался бодро, но Рин буквально на себе ощущала, чего это ему стоило. Лансер был страшным противником, и Ассасин тянул из нее энергию в огромном количестве, чтобы сдерживать его атаки. На ответные действия его уже не хватало.
   Красное копье пришло в движение.
   - Algiz. Nautiz. Ansuz. Ingwaz, - нараспев произнес Лансер, описывая вокруг себя круг. Руны вспыхнули перед ним, обозначая слово Ath nGabla, дуэльный барьер.
   - Algiz. Nautiz. Ansuz. Ingwaz, - произнес в один голос с ним Ассасин. То же самое слово, написанное по воздуху чистой праной, возникло и перед ним. С одним маленьким отличием - оно было написано перевернутыми рунами.
   Барьер развеялся, не успев возникнуть. Ассасин, чьего лица не было видно за багрово-черной дымкой, злорадно хихикнул. Лансер по-звериному довольно оскалился.
   - Вот это уже интересно. Что еще умеешь?
   - Да так, всякие мелочи. Знаю классный способ поджарить собачатину. Кстати, кушать хочешь?
   - Это ты зря.
   Снова вспышка красно-синей молнии и... атака не просто отбита. На мгновение события вернулись в темп восприятия Рин, и она увидела странную картину: Лансер стоял, выбросив вперед копье, а Ассасин обеими руками упирался ему в грудь.
   'Кулак восьми пределов, - девушка моментально определила стойку. - Практически идеальное выполнение'.
   Лансер снова нанес серию ударов, Ассасин снова отскочил назад, пропустив копье у самого виска.
   - Назови свой класс, - вдруг сказал Лансер. Из уголка рта у него стекала струйка крови, но не похоже, чтобы это доставляло ему неудобства.
   - Я Берсеркер, - отозвался Ассасин. - Просто Безумное Усиление еще не активно, мой Мастер экономит силы. Слушай, мне что-то подсказывает, что твоему Мастеру сейчас открутят голову. Может, не будем портить друг другу вечер и лица, и разойдемся?
   - Мой Мастер может постоять за себя. А с тобой пора заканчивать. Я уже понял, что ты резкий как понос и можешь ускоряться втрое от обычного. Есть что сказать напоследок?
   - Аппорт, псина.
   - Gae Bolg!
   Копье, отменяющее случайности и инвертирующее принцип причинности, вместо сердца Ассасина пронзило пустоту. Сам Ассасин просто исчез, мгновенно и бесследно, а дыхание Рин перехватило от боли - ее Слуга только что разом взял огромное количество энергии. Лансер сразу понял, что его противник выкинул еще какой-то трюк, отпрыгнул назад, приготовился обороняться... Атака настигла его с самой неожиданной стороны - строго сверху. Ассасин с огромной силой обрушился на него буквально из ниоткуда, буквально вмяв ногами голову Лансера в асфальт. Сквозь туман боли Рин успела разглядеть, как Ассасин руками и ногами оплел копье, не давая Лансеру его использовать, а потом раздалась серия оглушительных хлопков. Рин уже имела кое-какой опыт, так что сразу распознала выстрелы. Удивляться тому, что ее Слуга пользуется огнестрельным оружием, у нее времени не было.
   Потом Ассасин с воплем улетел куда-то в сторону.
   Лансер, половина лица которого была разворочена в фарш, медленно поднялся на ноги и что-то выплюнул на землю. Этим 'чем-то' оказались сплющенные пули. Похоже, он поймал их зубами.
   'Это конец, - мелькнула в голове Рин паническая мысль. - Этот монстр просто неуязвим'.
   Она перевела взгляд на руку с командными заклинаниями. Сейчас, пока Лансер не смотрит на нее. Нужно мысленно коснуться одной из трех меток и отдать Слуге короткий и предельно понятный приказ: 'Спаси меня!'
   Лансер резко оглянулся, настолько резко, что Рин непроизвольно проследила за его взглядом. Наверху, за перилами моста, она успела разглядеть чье-то мелькнувшее лицо. Посторонний? Здесь? Она же установила барьер, слабый и простой, но достаточный, чтобы отвадить посторонних. Но это уже было неважно, потому что Лансер мгновенно сорвался с места - ликвидация свидетеля была наивысшим приоритетом.
   - Фух, пронесло, - прозвучал над ухом девушки голос Ассасина. - Я уж подумал, что сейчас увижу риастрад.
   - Он сейчас вернется, - коротко бросила Рин. Но использовать командное заклинание пока не стала.
   - Не вернется, - уверенно сказал Слуга. - Не знаю точно, что случилось, но сейчас он прикончит этого зеваку и побежит вытаскивать своего Мастера, которого кто-то, судя по всему, отделал до полусмерти.
   - Откуда ты знаешь?
   - Вижу будущее.
   - Это шутка?
   - Нет.
   - Так, - Рин слегка покачнулась, но еще могла стоять на ногах. - Идем туда.
   - Не терпится поглядеть на свежевыпотрошенный труп? Поверь, зрелище не для маленьких девочек, а запах еще хуже, особенно если задет толстый кишечник.
   - Приказ не обсуждается.
   На мост они поднялись меньше чем за полминуты. Распростертое тело лежало совсем недалеко от того места, где Рин заметила мелькнувшее лицо - человек не успел далеко убежать. Она подошла чуть ближе, толком не понимая, зачем это делает. Какое ей дело до случайного прохожего, поплатившегося жизнью только за то, что увидел то, что видеть не следовало? Это битва магов и обыватели здесь просто расходный материал... и тут она увидела лицо человека.
   Мгновение шока, который выбил из груди воздух и сжал внутренности в тугой ком, сменилось резкой вспышкой энергии. Решение она приняла мгновенно и твердо. Подбежав вплотную, Рин вытащила из кармана крупный рубиновый кулон. Запас энергии в этом камне был огромен. Настолько, что из нее можно было по эху поврежденного внутреннего органа воссоздать его с нуля, но уже полностью здоровым. Благо, человек перед ней был еще жив, и пробитое копьем сердце все еще дергалось, пытаясь протолкнуть по сосудам кровь.
   Секунды слились в минуты. Рин выронила из обессиленных пальцев лишившийся все энергии самоцвет. Ассасин подхватил ее на руки, не давая упасть, и куда-то понес. Не важно. Глаза девушки смежились, даруя целительное небытие. Хотя она истратила сильнейший камень из имевшихся в распоряжении, она твердо была уверена, что поступила правильно. Пришла и ее очередь совершить маленькое, но настоящее чудо.
  ..................................................................................................................
   Ассасин мчался над ночным городом, перепрыгивая с крыши на крышу. Бой против Лансера дался ему тяжело, пришлось сильно истощить Мастера. Но в результате ему удалось не только выстоять против этого кельтского чудовища, не только пополнить свой собственный резерв, но нанести скрытый удар-проклятие на очень глубоком уровне, о котором сам Лансер не подозревал. Ему, состоящему в близком родстве с божественными духами, эта атака не могла причинить серьезного вреда, но он очень удивится, когда его Мастер через пару дней начнет выблевывать собственные кишки.
   Беспокоило Ассасина другое. Этот мир был точной копией того, где он провел свою смертную жизнь, и здесь были люди, с которыми он встречался когда-то. Посмертное клеймо на его лице скрывало личность, поэтому от неудобных вопросов он был избавлен, но и сам он не мог задать массу разрывавших его вопросов - почему его Мастер живет вместе с сестрой? Волосы последней имели специфический оттенок, она явно проходила перестройку генома. Почему Сакура скрывает от Рин то, что тоже обзавелась Слугой? Зачем ей это, если над ней не довлеет воля старика? И куда делся мелкий крысеныш, которого даже не упомянули при перекличке в классе?
   Ассасин перевел взгляд на Мастера, без сознания лежащую в его руках. Давно прошли те времена, когда его, еще смертного, привязывали к ней непростые, но и не враждебные отношения. Еще раньше он перестал гоняться за журавлем в небе, осознав, что его подростковые чувства к ней были не более чем порождением былого психоза и комплекса неполноценности. Но определенно ее можно было уважать. Хотя бы за то, что не прошла безразлично мимо умирающего. В определенном смысле Ассасин был даже благодарен ей - терять на глазах единственного друга во второй раз было бы слишком тяжело. Даже исчадию зла вроде него.
   Он чуть сбавил шаг, размышляя. Логичнее всего было бы отнести Рин обратно в особняк. Там, в собственной мастерской, она полностью восстановится уже к утру. Но единственный ли это вариант? Ассасин остановился и на всякий случай активировал свои Мистические глаза, среди бесчисленных вероятностей и возможностей отслеживая наиболее значимые ветви. После чего глухо зарычал и снова ринулся вперед. Мысленно он даже был готов извиниться перед Рин за то, что собирался сделать, но иного выхода просто не видел.
  
  
  Имя: Макири
  Класс: Ассасин
  Рост/вес: 180/75
  Возраст: 33 года на момент смерти
  Статы:
  Сила - Е
  Ловкость - С
  Выносливость - Е
  Мана - D
  Удача - А+
  Фантазм - EX
  Классовые способности:
  Скрытие присутствие - D
  Способность скрывать ауру Слуги. Пригодно для шпионажа.
  Персональные способности:
  Глаз разума (истинный) - В
  Способность избегать опасности, полученная благодаря обширному и разнообразному боевому опыту. Позволяет мгновенно анализировать ситуацию, предсказывать действия оппонента и находить наилучшее возможное решение.
  Магическое искусство - С
  Хорошие познания в магической теории.
  Предание забвению - N/А
  По каким-то причинам память о данной героической душе целенаправленно уничтожалась, что снижает характеристики, но не позволяет распознать личность Слуги.
  Фантазм:
  Мистические глаза обращения времени - Е-А
  Мистические глаза, обладающие свойством воспринимать время и понимать его структуру. Точная классификация не представляется возможной.
  Ангра-Манью: All the Evil of World - ЕХ
  Сущность зороастрийского бога зла, укоренившаяся в человеческом теле. Сила Ангра-Манью равна силе носителя, поэтому истинная его мощь может быть высвобождена только в Зеркале Души - месте, где его создатель сам равен богу. Вне Зеркала Души позволяет путем внедрения праны Слуги в жертву насылать проклятия, абсолютно летальные для людей, но малоопасные для тех, кто имеет примесь нечеловеческой крови или вовсе человеком не является. Демоны и злые духи бегут от Ангра-Манью или же склоняются перед ним, признавая своего повелителя. Так же, в сочетании с Мистическими глазами и Глазом разума этот Фантазм дает носителю значительное преимущество против человеческих существ.
  
  
  
Глава 10: Первая кровь
  
   Эмия Широ бежал, одной рукой придерживая пропитанный кровью борт куртки. Каждый вдох давался через чудовищную боль, каждый шаг буквально пронзал грудь, но он продолжал бежать. Перед глазами до сих пор стояло чудовищно истерзанное лицо, едва ли принадлежавшее человеку, и красный взблеск, разорвавший его плоть и пронзивший сердце. Так почему он все еще жив? Почему на месте сквозной раны остался только свежий рубец? Широ этого не знал, только инстинктивно сжимал в кулаке рубиновый кулон, на который он наткнулся, придя в сознание.
  А ведь в сущности это был простой вечер. После тренировки в клубе он просто отправился в магазин, где подрабатывал разнорабочим. После работы он просто возвращался домой. Перейдя мост, он просто заметил, как внизу на набережной сражаются две фигуры - черная и синяя. Сражались насмерть, ибо воздух вокруг них кипел от жажды убийства, и это были кто угодно, но не люди. Даже будучи бесталанным магом, Широ ощущал, насколько мощны были их ауры, не говоря уже о невообразимой скорости и силе ударов, простыми движениями воздуха оставлявших следы на асфальте. Поэтому Широ принял единственно верное решение - бежать. И был убит, не пройдя и десяти шагов. Убит каким-то синим дикарем в набедренной повязке. А потом оживлен - неизвестно кем. Произошедшее только что с трудом воспринималось сознанием, но он четко осознавал простую, в сущности, вещь - его хотели убить, и если поймут, что не достигли цели, придут снова. Поэтому он бежал, не сбавляя шага, едва ли осознавая свои действия рационально.
  Дома он достиг за считанные минуты. Быстро проверив сигнальный барьер, он бросился внутрь. Свет не включал, это бы выдало его мгновенно. Широ замер и обежал взглядом дом. Оружие. Ему нужно оружие. Хоть какое-нибудь. Есть кухонные ножи... нет, это не серьезно. В додзе есть деревянные тренировочные мечи, но для этого нужно выйти. Подумав еще пару секунд, он схватил деревянную швабру и отделил древко от рейки.
  - Trace on, - заклинание привычной болью впилось в позвоночник.
  Деревянное древко возмущенно заскрипело, но, к счастью, выдержало. Широ перевел дыхание. Ему редко так хорошо удавалось укрепление, а проделывать такое настолько быстро он вообще ни разу не пробовал.
   Барьер вокруг дома послал в его магическую цепь импульс - кто-то проник внутрь двора. Широ рванулся в коридор и присел за углом с импровизированным оружием, стараясь дышать как можно тише. Он плохо представлял, что будет делать, если снова повстречается с тем синим полуголым чудовищем, но просто не мог заставить себя убегать. Только прислушивался к легким шагам в прихожей.
   Широ стиснул дрвко до боли в руках. Если бы дело касалось только его, он бы не стал рисковать, но сегодня должна была прийти Фуджи, и ее жизнь тоже подвергается смертельной опасности. Значит... значит надо увести убийцу за собой. Как можно дальше. А там - будь, что будет.
   Включился свет. Широ удивился и, высунувшись из-за угла, убедился, что на кухне действительно горит свет. Более того, судя по звукам, кто-то только что открыл холодильник, что-то из него достал, а потом принялся стучать ножом по разделочной доске. Кто? Уж точно не Фуджи. Осторожно поднявшись на цыпочки, Широ прокрался к кухне, после собрался с духом и буквально отшвырнул бумажную дверь в сторону. Синдзи, собиравшийся засунуть в рот устрашающего вида бутерброд, озадаченно скосил глаза в его сторону.
   - А? - Широ ожидал чего угодно, но не бывшего одноклассника, зачем-то на ночь глядя залезшего в его дом, чтобы съесть бутерброд.
   - О, привет Эмия, - Синдзи ни капли не смутился. - Слушай, где у тебя тут соус? Никак найти не могу, а без него начинка какая-то сухая.
   Он указал пальцем на зажатый в руке бутерброд.
  - В буфете, слева, - машинально ответил Широ и вдруг на ослабевших ногах отступил назад, не выпуская, однако, древко швабры из рук. В происходящем было нечто сюрреалистическое, нелогичное. Это просто было невозможно. Синдзи как сквозь землю провалился почти год назад, а сейчас стоит вот здесь, в рваной на спине майке, с бутербродом в руке и спрашивает про соус.
  - Стой! Погоди! - он шагнул вперед. - Я не спрашиваю, зачем ты залез в мой холодильник, просто слушай: здесь опасно, здесь нельзя находиться. Я не могу объяснить причин, просто это так!
  - М-умм-мм? - переспросил Синдзи с набитым ртом. После чего сделал мощное глотательное движение и уже нормально добавил. - Опасно? Ты говоришь не о боевом п*дарасе у тебя за спиной?
  Широ обернулся достаточно быстро, чтобы успеть закрыться от бокового удара красного копья. Это спасло его от разрубания пополам, но удар отшвырнул его в окно, которое он пробил своим телом, и выбросил на улицу.
  - Да вы что ли сговорились, твари?! - успел услышать он разъяренный рык перед тем, как грохнуться на землю.
   От удара он на мгновение лишился сознания. Придя в себя, он снова увидел перед собой синего дикаря. Тот на этот раз не стал размениваться на красивые финты, а простым пинком отправил Широ в полет - прямиком в дверь сарая. Которая не замедлила слететь с петель. Широ боли уже не чувствовал, адреналин в крови перебивал любые болевые ощущения, но и сил подняться у него уже не было. Мельком, почти без эмоций, от отметил, что Синдзи уже мертв. С минуты на минуту должна прийти Фуджи и тогда ее тоже убьют...
   Левую руку пронзила острейшая боль, перебившая даже адреналиновый угар. Через полузакрытые глаза пробился странный потусторонний свет. С трудом приподнявшись на локте, Широ увидел перед собой невысокую фигуру в полном доспехе и закрытом шлеме.
   - Ты ли мой мастер? - прозвенел искаженный шлемом высокий голос.
   'Мастер? О чем он?' - промелькнула в мозгу Широ удивленная мысль. Больше ничего он подумать не успел - фигура в доспехе повернулась и с огромной скоростью бросилась к выходу. Мгновение спустя с улицы донесся лязг металла. Широ неимоверным усилием воли заставил избитое тело принять вертикальное положение и высунулся наружу.
   А там кипел бой. Столь же стремительный и беспощадный, как виденный им под мостом, но в то же время совершенно иной. Когда синий дикарь атаковал своего черного противника, это выглядело так, будто он пытался ударить воздух. Здесь же столкнулись два бешено крутящихся урагана. При этом в руках незнакомца в доспехах не было видно оружия, только слабое искажение воздуха намекало на наличие чего-то, похожего на меч. И эти движения... они были безупречны. Абсолютное, недостижимое совершенство владения клинком. Широ невольно было зачарован ими, хотя думать, по логике, должен был о совершенно других вещах.
   Стальные смерчи столкнулись и разлетелись по разным углам двора. Противники замерли ненадолго, внимательно изучая друг друга. Краткое затишье перед новой бурей.
   - Прошу прекратить бой, - раздался голос, который Широ ожидал услышать меньше всего. - Призваны еще не все Слуги, и формального разрешения на начало Войны Святого Грааля не дано. Прошу прекратить бой, в противном случае к вашим Мастерам будут применены санкции со стороны Церкви, вплоть до аннулирования права на участие.
   Широ оглянулся. Синдзи, не только живой, но и относительно невредимый спокойно шел к сражающимся бойцам, держа в вытянутой руке серебряный крестик на цепочке.
   - Лансер, - произнес он. - Ваше намерение ликвидировать свидетеля более не имеет смысла, поскольку данный свидетель более не является посторонним лицом. Как представитель Церкви, прошу вас временно отложить поединок, до официального объявления со стороны Наблюдателя.
   - Временно? - уточнил синий дикарь. - Отложить?
   - Истинно так, - подтвердил Синдзи. - Ни в коем случае не уклониться, а лишь временно отложить, в силу сторонних обстоятельств. Вы сможете продолжить, как только официально будет объявлено о призыве всех семи Слуг.
   - А кого еще нет?
   - Все еще не явился в мир Слуга класса Арчер.
   - Передайте этому копуше, что из-за него я пропустил отличную драку, - синий дикарь развернулся и бросил через плечо. - Не расслабляйся, Сейбер. Я с тобой еще не закончил.
   - Буду ждать, - ответила фигура в доспехе и отсалютовала невидимым мечом.
   Дикарь, которого назвали Лансером, одним прыжком перемахнул через двухметровый забор и был таков. Синдзи сел прямо на землю и вцепился зубами в бутерброд, который все еще держал в левой руке. Широ переводил взгляд с него на загадочного мечника, пытаясь вникнуть в логику происходящего. Мечник же подошел ближе и снял шлем. Точнее, сняла. Сложно представить, что совсем юная девушка будет так ловко обращаться с мечом, но все было именно так. В скупом лунном свете во всем ее облике, в светлых волосах и зеленых глазах было нечто столь потусторонне-прекрасное, что у Широ невольно перехватило дыхание. Или это было следствием сломанных ребер?
   - Я, Слуга класса Сейбер, явилась на твой зов, Мастер, - произнесла она негромким, но сильным голосом.
   - Сейбер, - протянул Синдзи. - Везет же некоторым вытаскивать выигрышные билеты.
   - Наблюдатель, вы злоупотребили своими полномочиями, - заявила вдруг Сейбер. - Я благодарна, что вы устранили угрозу моему мастеру, но вмешиваться в рыцарский поединок недопустимо.
   - Я не Наблюдатель. Я просто пошутил. И прежде, чем вы решите убить меня как свидетеля, хочу сказать, что хотя я не участник вашей войны, но знаю о ней все, - Синдзи дожевал бутерброд и поднялся на ноги. - Широ, я не знаю, как такой слабый маг как ты, будет поддерживать Слугу, но надеюсь, ты найдешь правильный способ. А теперь прошу меня извинить, мне нужно переодеться и перевязать сломанные ребра. У этого боевого п*дараса очень тяжелый удар ногой.
   - Синдзи, постой! Объясни, что происходит! Что за Война? Кто был тот человек? Что вообще происходит?
   'И откуда ты знаешь, что я маг?' - хотел было он добавить, но Синдзи уже протестующее замахал руками.
   - Нет-нет-нет, никаких вопросов! Не впутывай меня в эту заварушку! Я отказался от своего права участвовать, чтобы сохранить свою жизнь, и ничего общего с вашими магическими дрязгами иметь не желаю! У тебя есть Слуга, сильнейший из всех - ее и мучай расспросами, - он вдруг замер и пригнулся. - Пш, сюда кто-то идет. Слушай, если что - меня здесь не было. Лады?
   И, не дожидаясь ответа, скрылся тем же путем, что и синий дикарь до этого.
   - Мастер? - вопросительно окликнула его девушка в доспехах.
   - А... да... - Широ помолчал, собираясь с мыслями. - Кто ты?
   - Я - Сейбер. Героическая душа меча.
   - Эээ... мм... Широ. Эмия Широ.
   - Контракт заключен, - Сейбер утвердительно кивнула.
   Широ ничего не ответил, потому что через пару секунд открылись ворота. Реакция Сейбер была мгновенна - Широ не успел моргнуть и глазом, как та одним прыжком покрыла расстояние почти в десять метров, замахиваясь своим невидимым мечом.
   - Нет! Стой! - запоздало выкрикнул Широ. Но в этой просьбе уже не было необходимости.
   Сейбер неподвижно стояла, выставив перед собой невидимый меч. Скрытое слабыми завихрениями воздуха лезвие меча удерживал между ладоней тот же человек в черном, которого Широ видел недавно под мостом. Его лицо было закрыто какой-то черной пеленой, но чувствовалось, что сдерживать силу Сейбер ему удается лишь колоссальными усилиями.
   - О господи, ну почему опять... - произнес знакомый болезненный голос.
   - Тосака? - Широ понял, что устал удивляться.
   - Добрый вечер, семпай.
   Тосака Рин, краса и гордость всей школы, тяжело опиралась на плечо своей новообретенной, как оказалось несколько месяцев назад, младшей сестры, и горько улыбалась, будто ей рассказали шутку, случайно оказавшуюся правдой.
   - Ты не мог бы отозвать свою Слугу? Мой Ассасин не в той форме, чтобы сражаться с Сейбер.
   - Пожалуйста, опусти оружие.
   Сейбер медленно отвела меч в сторону и отступила назад, не спуская с человека в черном подозрительного взгляда. Рин медленно подошла к Широ вплотную.
   - Честно говоря, не знала, что в моем городе живет еще один маг, - тихо произнесла она со странным выражением лица. - Странно, меня должны были поставить в известность... хотя может, он сам не знал. Скажи, ты вообще представляешь, во что влезаешь?
   - Нет, я не имею ни малейшего представления о том, что происходит, - честно ответил Широ. - Может, хотя бы ты мне объяснишь, что случилось?
   - Война Святого Грааля - эти слова тебе о чем-то говорят?
   - Нет.
   - Прекрасно, - по лицу Рин было видно, что ничего прекрасного в этом на самом деле нет. - Хорошо, пойдем в дом. Будет проще, если объясню на пальцах.
   - Постой. Сейчас должна прийти Фуджи, она все это увидит...
   - Никто посторонний сюда не пройдет, - ответила Рин. - Вокруг дома легкий гипнотический барьер. Кстати, ставила его не я.
   Она обошла его и уверенно направилась к входу, Сакура и человек в черном от нее не отставала. Широ ничего не оставалось, как пойти следом за сестрами. Ему начало смутно казаться, что в поведении Тосаки есть что-то, напоминающее кое-кого другого.
   Уже внутри Рин и Сакура парой заклинаний восстановили разбитое окно и пробитую стену - видимо, сквозь нее успел пролететь Синдзи. Широ невольно поежился. Нет, стена конечно была непрочная, бумага и немного дерева, но чтобы проломить ее телом, а потом стоять как ни в чем не бывало... на языке у него вертелось огромное количество вопросов, немалая часть которых предназначалась одному не в меру наглому типу с вьющимися волосами.
   - И так, давай ты сейчас заваришь чая, - эти слова Тосака произносила уже сидя за столом. - А я объясню, во что ты вляпался. Потом ты мне расскажешь, как ухитрился призвать Слугу не имея представления о Войне. А потом будем решать, что с тобой делать.
   Услышав последнюю фразу, явно Сейбер нахмурилась. Впрочем, до нового боя дело не дошло. Широ быстро вскипятил воду, заварил чай, а Рин принялась рассказывать. И чем больше она рассказывала, тем в больший ужас приходил юный маг. Боялся он не за себя, нет. Но спокойные и жуткие рассказы Тосаки о сотнях заживо сгоревших в пожаре десятилетней давности, о десятках пропавших детей, о смертях Мастеров, их помощников и просто тех, кто оказался не в том время и не в том месте - все это буквально вымораживало его изнутри. Ведь все могло вполне повториться еще раз, и даже в больших масштабах.
   - Теперь ты, надеюсь, понял, что такое Война Святого Грааля? - спросила Тосака под конец.
   - Да, - глухо ответил Широ. - Я понял.
   Он до боли в пальцах стиснул стакан с успевшим остыть чаем.
   - Отлично. Тогда сейчас мы пойдем к Наблюдателю от Церкви, по счастливой случайности это мой старый знакомый. Ты имеешь право отказаться от участия, и попросить защиты у Церкви, у них предусмотрена соответствующая процедура. Рекомендую тебе ею воспользоваться, потому что в противном случае твои шансы дожить даже до утра резко падают. И нет, - она покосилась на Сейбер, - я не угрожаю. Я констатирую факт. Вступление в Войну Святого Грааля автоматически означает, что ты готов заплатить за свое желание жизнями шести своих оппонентов, не считая обывателей.
   - Я не собираюсь платить ни чьими жизнями. Уж тем более жизнями непричастных людей.
   - Семпай, - вдруг прервала его Сакура, до этого не проронившая ни слова. - Скажи, здесь был кто-то кроме тебя?
   - Ну... - слова застряли у Широ в горле.
   'Если что - меня здесь не было'.
   - Да, был какой-то тип. Назвался представителем Церкви, он потребовал, чтобы Сейбер и Лансер прекратили бой, потому что официального разрешения на войну не дано. Что призваны еще не все Слуги.
   - Вот как... - Тосака нахмурилась. - Как он выглядел?
   - Примерно моего роста, волосы длиннее, одет почему-то в рваную футболку и джинсы, выглядит не старше двадцати лет, - выпалил Широ, глядя в одну точку.
   - То есть это точно был не огромного роста мужчина тридцати пяти лет, одетый в сутану?
   - Определенно нет.
   - Странно. Надо будет уточнить у Кирея, кто еще здесь работает. Ну так что, пошли?
   Широ кивнул. Доспехи Сейбер прикрыли дождевиком, Ассасин же, насколько понял Широ, стал невидимым, но все равно находился рядом с Рин. Сакура по-прежнему помалкивала, но при этом непрерывно плела пальцами какие-то странные заклинания, словно сотканные из овеществленных теней, которые расползались по всей округе и растворялись в темноте. Что она делала, было непонятно, да и если честно, у Широ просто не было времени об этом подумать. Он лихорадочно пытался уложить в уме открывшуюся ему сторону правды. Его не удивляла описываемая жестокость Войны, еще старик говорил, что магия изначально была создана для причинения вреда, и потому у магов нет никаких проблем с убийством себе подобных. Но участники Войны имели карт-бланш на любые действия, вплоть до массовых убийств с целью напитать своих Слуг энергией. Или среди них мог затесаться психопат, использующий войну для удовлетворения своих извращенных желаний, как это случилось десять лет назад. Или, самое худшее, машина желаний, Святой Грааль, мог попасть в плохие руки, и тогда о масштабах грядущей катастрофы можно только догадываться.
   Когда они дошли до церкви, была уже глубокая ночь. Наверное, можно было даже не возиться с дождевиком для Сейбер, все равно все люди давно спали. Во всяком случае, света в окнах почти не было - как не было его и в окнах церкви. Слуги остались дежурить на входе, Рин взялась за массивную ручку двери и махнула рукой, показывая Широ идти следом.
   Внутри было темно. То ли местный священник экономил на электричестве, то ли просто не посчитал нужным включать свет ради ночных визитеров, но глаза привыкли к темноте не сразу. Потом Широ смог разглядеть высокого роста мужчину, крепко сложенного и одетого в церковную сутану, и девушку в очках, неброско одетую, лет семнадцати на вид.
   - Рин, с момента начала Войны церковь считается закрытой территорией для Мастеров, если только они не желают отказаться от участия. Твой Ассасин оказался настолько слаб, что ты тоже решила сдаться?
   - Не дождешься. У меня тут кое-кто, кому надо отказаться от участия.
   - Я еще не отказался, - возразил было Широ, но Тосака его прервала.
   - Если согласишься участвовать, под ударом оказываешься не только ты, но и все близкие тебе люди. Их могут захватить в заложники, чтобы влиять на тебя, они могут погибнуть случайно, при нападении на тебя. Тебе это нужно?
   - Рин, не надо так давить на этого молодого человека, - мягко осадил ее священник. - Как его зовут?
   - Эмия Широ.
   - Эмия... это многое объясняет. Видишь ли, я имел честь знать твоего отчима. И уж он точно не упустил бы такой возможности. Он был настоящим магом, без каких либо принципов и ограничений, сражаясь на прошлой Войне Святого Грааля, он убивал своих противников даже когда они, стоя на коленях, молили о пощаде.
   - Не надо так говорить о моем отце, - холодно, но вежливо попросил Широ, одновременно принимая к сведению новую информацию.
   - Я насмерть сражался с ним в той Войне, и буду говорить о нем так, как считаю правильным, - ответил священник. - Он хотел с помощью Грааля достичь мирной утопии без войн и насилия, используя насилие в качестве основного инструмента, но потерпел крах. А чего желаешь ты?
   - Хочу просто закончить эту Войну без жертв. Меня не интересует Грааль, и я не собираюсь жертвовать ни чьими жизнями ради своих желаний.
   - Каким же образом ты собрался победить, не причиняя вреда?
   Широ открыл было рот, чтобы ответить, но дверь за его спиной с грохотом распахнулась.
   - Шалом, падре! - взревел знакомый голос и тут же осекся.
   Широ, Рин, Сакура и девушка в очках моментально обернулись. В дверях стоял Синдзи, уже переодевшийся в какой-то короткий плащ и с гитарным футляром за спиной. Вид у него был совершенно бесшабашный, но по мере того, как он узнавал присутствующих, выражение его лица все больше приобретало выражение изумления и шока. Потом дверь захлопнулась. И через пять секунд отворилась снова.
   - Д-добрый вечер, давно не виделись, - он тихо проскользнул в узкую щель и пристроился у стены. - Мы можем немного отложить приветствия? У меня небольшое дело к Кирею, - он кивнул на священника. - Нет, вы продолжайте, продолжайте, меня здесь как бы нет, я лицо непричастное.
   Широ успел перехватить взгляды Сакуры и Рин, и мысленно пожелал Синдзи легкой и безболезненной смерти.
   - Я повторяю свой вопрос, Эмия Широ - каким образом ты намерен воевать, не убивая на войне? Знаешь, все прочие Мастера не погнушаются убийством. И тебе тоже придется убивать - или быть убитым. Хотя, - священник слегка улыбнулся. - Возможно, ты кого-то этим спасешь. Потому что печати на твоей левой руке - знак отмеченного судьбой. Грааль сам решает, кого сделать Мастером, и если их получил ты, тому есть причина. Ты слышишь, Сайджо Аяка?
   Девушка в очках вся сжалась и мелко затряслась.
   - Ты пришла сюда, чтобы отказаться от участия в Войне, но я скажу тебе то же, что сказал этому юноше - не следует бежать от судьбы. Ее все равно нельзя изменить, если тебе суждено сражаться здесь, а ты сбежишь, она все равно догонит, и воздаст сторицей. Ну, решайте оба - вы будете сражаться?
   - Да, я готов. И я положу конец этой дурацкой войне, - твердо ответил Широ.
   Девушка в очках, Сайджо Аяка, долго не произносила ни слова, переводя взгляд то на Широ, то на Кирея. Потом она слабо кивнула.
   - Ваши страхи естественны для людей, - священник удовлетворенно кивнул. - С этого момента я официально объявляю пятую Войну Святого Грааля начатой. Вся территория за пределами церковного двора является полем битвы. Правило одно - сохранять секретность.
   - Кхм-кхм, - прокашлялся из своего угла Синдзи. - Пользуясь случаем, хочу предложить страховку на случай гибели и утраты конечностей. Ну, вдруг кому интересно? Только в этот вечер цена снижена на пять процентов!
   - Синдзи, не превращай церковь в место для торговли, - холодно ответил Кирей. - Я разочарован, что ты отказался участвовать.
   - Я тебя умоляю, падре. Мои желания просты, для их исполнения мне не нужны древние магические устройства. К примеру, намотать твои кишки на крест этой церкви я вполне могу сам, - он невинно улыбнулся. После чего достал из кармана пистолет и направил его на Кирея.
   Девушка в очках испуганно вскрикнула, Рин раскрыла рот чтобы что-то сказать, Сакура напряглась и быстро шагнула куда-то в сторону. Кирей даже не шелохнулся. Синдзи спустил курок. Из дула пистолета выстрелил флажок с надписью 'BANG!'
   - Синдзи, больше так не делай, - спокойно сказал священник. - Я не слишком хороший священник, могу неадекватно среагировать.
   - Это шутка, падре! Юмор! Понимаешь?
   - Я понимаю, что сейчас не лучшее место и время для шуток. Зачем ты пришел?
   - Почему бы и не навестить старого знакомого? Иногда люди так делают. Кстати, ты еще не отправил список Мастеров наверх?
   - Не твое дело. Если тебе больше нечего сказать - проваливай.
   - Договорились, - Синдзи отвесил поклон и выскочил наружу.
   Рин и Сакура чуть ли не бегом кинулись за ним. Широ и Аяка тоже пошли следом - оставаться в церкви не было смысла. Поэтому явно помрачневшего лица священника никто не заметил.
   Уже на улице Широ увидел довольно странную картину - Синдзи медленно пятился спиной к дороге, а на него медленно наступали сестры Тосака. Обе что-то наперебой расспрашивали, Рин активно жестикулировала, Сакура вела себя более сдержано, деталей было не расслышать из-за расстояния, но накал эмоций чувствовался неслабый.
   'Интересно, что у них за отношения, - подумал Широ. - Хотя нет, не интересно. Не люблю лезть в чужую жизнь'.
   История и правда была странная и с множеством белых пятен. Заявление о том, что Сакура - ее потерянная много лет назад кровная сестра, Рин сделала еще летом. Случилась сенсация местного масштаба, журналисты с местного телеканала несколько раз безуспешно пытались взять интервью, да и в школе им не давали прохода с расспросами. В итоге все как-то утряслось, Сакура поменяла документы, а еще один фигурант пропадал неизвестно где. И сейчас, похоже, все трое собирались решить накопившиеся вопросы.
   - Синдзи, я могу понять, что у тебя были серьезные проблемы, и ты не хотел ими никого грузить. Но можно же было хотя бы дать знать, что ты жив?
   - Вот именно! Мы здесь с ума сходили, боялись даже предположить, в какую историю ты влез на этот раз! Пытались провести ритуал сродства, даже обращались к магу, специализирующемуся на поиске!
   Смотреть на Синдзи было жалко. Атакованный с двух сторон железными аргументами и, похоже, не имеющий ни одной возможности оправдаться, он тоскливо поглядывал по сторонам.
   - Эмия... Широ, я никогда не думал, что когда-нибудь такое скажу, - начал он. - Ты не мог бы меня спасти?
   - Не вопрос. От чего?
   - Да, от чего? - энергично поинтересовалась Рин.
   Синдзи печально огляделся и только махнул рукой.
   - Забей.
   - Ну ладно, разберемся с этим утром, - Рин хрустнула пальцами. - А что у тебя в футляре?
   - Автомат Калашникова с двумя магазинами, однозарядный реактивный огнемет, пистолет ТТ с двумя обоймами, три осколочных гранаты, одна светошумовая, два пистолета-пулемета не помню какой модели и четыре магазина к каждому. И еще килограмм гексопласта с радиоуправляемым детонатором.
   - Синдзи, я тебя слишком хорошо знаю, чтобы купиться на такое неумелое вранье.
   - Кажется, он не врет, - заметила Сакура.
   - Да брось, - отмахнулась Рин. - Не мог же он все это протащить через границу.
   Она вдруг замолчала и подозрительно посмотрела на футляр.
   - Ладно, проехали, - протянула она с некоторым сомнением и повернулась к Широ и Аяке. - Что до вас двоих, предупреждаю, что сейчас мы с вами расходимся, но впоследствии будем врагами. Вы это понимаете?
   - Врагами? - Широ несколько удивился. - Разве сегодня ты мне не помогла?
   - Это не в счет, - Рин почему-то смутилась и быстро оглянулась на Синдзи. Тот оглядывался, явно ища возможность слинять. - Ты тогда еще не был Мастером и... Синдзи, объясни хотя бы ты ему, что дело серьезное!
   - Эмия, делай что хочешь, - ответил Синдзи. - Это она только грозный вид напускает, на самом деле не способна просто взять и убить кого-то без серьезных причин. Она же добрая. Относительно конечно. Очень относительно.
   Даже в темноте было заметно, как щеки девушки вспыхнули. Она собиралась что-то возразить, но возникшее в конце улицы движение привлекло всеобщее внимание. И когда в свете фонарей появились контуры двух силуэтов, стало ясно, что время разговоров прошло.
   Девочка лет десяти с виду, не более, с алыми нечеловеческими глазами и молочно-белыми волосами, начисто лишенными пигмента.
   Замотанный в львиную шкуру трехметровый исполин с сучковатой дубиной в руке, заросший волосами и бородой так, что сам казался диким зверем.
   - Берсеркер, убей их.
  
  
* * *
  
   'Что, а переговоров не будет?'
   Синдзи бочком спрятался за Широ и попытался оценить обстановку. Пока он был вынужден признать, что эта ночь тянет на 9 из 10 по его личному рейтингу отвратности. Сперва Лансер и его бешеный неубиваемый Мастер, потом Сейбер, потом две самые-проблемные-девицы-в-мире... а теперь вот Берсеркер. Да что там Берсеркер, в сборе была почти вся компания.
   'Ядерную бомбу бы сюда', - тоскливо подумал Синдзи, положил на землю гитарный футляр и принялся вытаскивать оружие.
   Как ни странно, Рин он сказал чистую правду, с расчетом на то, что ему все равно не поверят. Огнемет он повесил на плечо, затем достал автомат, откинул складной рамочный приклад и пристегнул магазин. Пружина затвора была тугой - автомат им только пристреливался, а до этого почти тридцать лет лежал на складе в масле не тронутым.
   Тем временем бой сместился с улицы на территорию прилегающего кладбища. Сейбер с относительным успехом сдерживала Берсеркера, Слуга Сайджо Аяки - видимо, Арчер - всаживал в него пулю за пулей из какого-то архаично выглядящего мушкета, Ассасин заслонял собой Мастера и в бой вступать не спешил, видимо, что-то просчитывая. Широ явно порывался кинуться в самую гущу драки, но здравый смысл и страх пока что удерживали его на месте. Мастер Арчера весьма предусмотрительно пряталась за его спиной, перегораживая Синдзи линию огня. Сакура держалась за сестрой, но особо испуганной не выглядела, скорее сосредоточенной. Ее Слугу Синдзи пока не видел, но он находился где-то неподалеку - клеверный лист командных заклинаний отчетливо воспринимался Чистыми глазами даже сквозь марлевую повязку. Вот с кем потом придется серьезно поговорить, ух как серьезно... но это потом а сейчас... Синдзи поднял автомат, ловя на мушку невысокую фигурку гомункула.
   - Good night, sweet princess, - пробормотал он под нос и нажал на спусковой крючок.
   Отдача с силой ударила в плечо. Очередь трассирующих пуль рванулась к Мастеру Берсеркера - только чтобы разбиться о подставленную дубину. По ушам запоздало ударил оглушительный грохот - преодолев звуковой барьер, Берсеркер за ничтожную долю секунды покрыл расстояние почти в сто метров. Вроде бы даже в процессе он пропустил удар по шее от Сейбер, но вряд ли обратил на это внимание. Во всяком случае, внешне он выглядел неповрежденным.
   'Черт, а он же сейчас...'
   Додумывать времени не было. Синдзи просто схватил Широ за шиворот и заслонился им как щитом. Атака Берсеркера была остановлена Сейбер, бросившейся на защиту Мастера.
   Гулко хлопнули еще несколько выстрелов - это Арчер и Ассасин открыли огонь практически одновременно, первый - по Берсеркеру, второй - по его Мастеру. Бесполезно.
   - Не важно, что вы будете делать, - самодовольно произнесла гомункул, полностью разделявшая эту точку зрения. - Великого Геракла вам не одолеть, что бы вы ни делали.
   'Дура. Конченая, - подумал Синдзи и перешел на ментальный канал связи с собственным Слугой. - Кастер! Дело плохо. Про Геракла что-нибудь знаешь? Он, кажется, жил в одно время с тобой!'
   'Кто не знает Геракла, Мастер?'
   'Без подробностей. Что знаешь о его слабостях и обстоятельствах смерти?'
   'У него слабостей не было, насколько мне известно... хотя... он умер, надев проклятую одежду, которую дала ему жена. Она подумала, что Геракл изменяет ей, или что-то похожее'.
   'Проклятая одежда от жены. То есть от предательства. Так получается?'
   'Не сказала бы, что это предательство, скорее похоже на месть'.
   'Не суть. Есть одна мыслишка, если получится, - Синдзи смерил взглядом устрашающую громаду, методично выбивавшей пыль из Сейбер об асфальт. - Думаю, смогу его убить'.
   - Арчер, - позвал он. - Предлагаю сделку.
   Слуга, одетый по европейской моде где-то 17-18 века, быстро оглянулся на него.
   - Сейчас ты сделаешь так, как я тебе скажу. А взамен дам твоему Мастеру крайне полезный совет, который поможет ей дожить до конца войны.
   - Что ты предлагаешь?
   - Сможешь попасть этому здоровяку по глазам?
   - Сложно. Но можно.
   - Сайджо, - окликнул Синдзи. - Если хочешь жить - держись вот его, - он кивнул на Эмию. - Слуга у него объективно сильнейший, и его не воспитывали как мага. Заключишь союз - сможешь вернуться живой. Поняла?
   Девчонка кивнула с такой силой, что очки свалились ей на нос. Синдзи снова оглянулся к полю битвы, где образовалось какое-то затишье. Берсеркер почему-то остановился. Сейбер тоже с явным трудом держалась на ногах, опираясь на меч. Эмия был очень слабым магом, что сказывалось на силе Слуги, и похоже, ее гибель была вопросом нескольких минут. Что с остальными? Ассасин, по слов наблюдавшей за боем Кастер, продемонстрировал чрезвычайную прыть и сможет унести Мастера. Сакуре, при текущих раскладах, достался Райдер, быстрейший из всех, и тоже успеет вытащить ее. Сам Синдзи сможет телепортироваться в свою мастерскую, раздавив лежащий в кармане кристалл хрусталя, спасибо Кастер. Значит, ближайшими претендентами на зажмуривание являются Эмия и Сайджо. Жаль, жаль... хотелось бы иметь под рукой обладателей хотя бы двух героических классов, раз уж с третьим не прокатило. А теперь умрут оба...
   Эмия рванулся вперед, к Сейбер. Настолько быстро, что Синдзи не успел его остановить. Рыжий идиот бежал к своей Слуге, которую Берсеркер вот-вот собирался размазать по земле дубиной, и не понятно, на что он надеялся. Все, что ему оставалось, это наблюдать, как он выталкивает Сейбер в сторону из под сметающего удара и подставляется под него сам. Вместе с Ассасином, который попытался схватить Берсеркера за руки.
   'Когда он успел? Это тоже телепортация?'
   Ассасин отлетел метров на десять, перекатился и приземлился на ноги. Эмии повезло меньше, его изломанное тело перелетело через ограду кладбища и плюхнулось на газон, как тряпичная кукла. Минус один.
   - Это как так? - озадаченно спросила Мастер Берсеркера, ни к кому конкретно не обращаясь.
   Судя по повисшему молчанию, этот же вопрос себе задавали абсолютно все. Сейбер первой сбросила оцепенение и бросилась к своему Мастеру. Судя по посветлевшему лицу, тот был еще жив.
   - Берсеркер, мы уходим, - приказала гомункул.
   Безумный Слуга не произнес ни слова, посадил ее к себе на плечо и пошел прочь.
  Синдзи прищурился. Похоже, еще не все потеряно.
  - Рин, - быстро спросил он. - Залатать этого сможешь?
  - Постараюсь, но не факт, что выгорит.
  - Тащите к нему домой, там обстановка благоприятнее. Ты, - он ткнул пальцем в Сайджо. - Тоже иди, будешь помогать.
  - Что?! - возмутилась было Рин, но под давлением выражения лица Синдзи (и вида автомата в его руках) решила повременить со спорами.
  - Сакура - тебе лучше отправиться в безопасное место. Объяснения - потом. Вопросы есть у кого?
  - У меня есть вопрос, - над ухом Синдзи щелкнул взведенный курок. - Какого черта ты, крысеныш, тут распоряжаешься? Где ты взял столько стволов?
  - Где взял, там уже нет. А распоряжаюсь я здесь потому, что никто больше желания не проявляет. А за 'крысеныша', не будь здесь дам, я бы из тебя уже решето сделал.
  - Да неужели?
  - Рин, ты не против, если мы с твоим Слугой сейчас ненадолго за угол отойдем? Буквально на полминуты.
  - Против. Ассасин, пойдем. Синдзи, - девушка буквально прожигала его взглядом. - Если ты думаешь, что я забуду устроить тебе допрос - ты глубоко заблуждаешься.
  - Напугала янки бургером... - буркнул тот тихо, чтобы никто не услышал.
  - А ты куда собрался? - спокойно спросила Сакура.
  - А я хочу кое с кем перекинуться парой слов, с глазу на глаз, - Синдзи указал глазами вслед Берсекеру. - Умным людям всегда найдется о чем поговорить.
  Сакура ничего не ответила, только долго и пристально смотрела ему в глаза. Потом, видимо, пришла к какому-то решению, и обернулась к Рин:
   - Я домой. Если задержишься - в школе завтра скажу, что ты простудилась. Синдзи, не мог бы заглянуть завтра к вечеру?
   После чего, не дожидаясь ответа, сделала широкий взмах рукой и скрылась в собственной Тени. Слуги обменялись тяжелыми взглядами, но видя, что Мастера пока драку устраивать не собираются, и все, кроме Сейбер, вернулись к призрачному облику. Синдзи убрал разряженный автомат и огнемет обратно в футляр, и побежал догонять Берсеркера, попутно излагая Кастер план. Сперва предложение ввело ее в ступор, затем в шок, и только потом она задумалась и сказала, что может осуществить нужные манипуляции, но потребуется время.
   'Много?' - поинтересовался Синдзи, свернув за угол и увидев маячащую вдали спину гиганта.
   'Немного, - уклончиво ответила Кастер. - Я скажу, когда сделаю'.
   'Чтоб тебя черти взяли, психопатка гребаная', - собирался было подумать Синдзи, но вовремя спохватился. С его Слуги могло статься подслушивать его мысли даже сейчас. И, учитывая ее крайне дурную прижизненную славу, это отнюдь не было пустой паранойей. Конечно, кое-какие меры Синдзи принял, в частности если его сердце остановится, то Кастер всеми оставшимися командными заклинаниями получит мгновенный приказ совершить самоубийство... но не факт, что этого хватит. Черт побери, надо было заканчивать все это дерьмо как можно быстрее, до того как ходячая бомба по имени Медея Колхидская взорвется у него в руках. Надо было выкинуть к червям то зеркальце и призывать на удачу, без катализатора! Глядишь, Слуга бы попался посговорчивее...
   - Прощу прощения! - крикнул он. - Мы можем поговорить?
   Мастер Берсеркера оглянулась.
   - Мне не о чем говорить с трусливым червем, отказавшимся от своего права на участие ради меркантильных интересов.
   - Но я хочу поговорить не с вами, а с Юстицией фон Айнцберн. Насколько мне известно, гомункулы создаваемые Айнцбернами, несут в себе матрицу ее личности.
   - Ей с тобой тоже не о чем говорить.
   - А если речь идет о Макаре Золгине?
   Несколько секунд девчонка-гомункул пристально его рассматривала, после чего неохотно сказала:
   - Я даю тебе пять минут. После чего ты умрешь. Ты ведь поднял на меня руку, верно?
   - Да хоть бы и так, - Синдзи пожал плечами и положил тяжелый гитарный футляр на землю.
   - Я тебя слушаю, отпрыск Макири, - произнесла гомункул изменившимся, более взрослым голосом. Певучим и мягким, похожим на звук скрипки.
   'У дедули определенно был хороший вкус'.
   - Макар Золгин мертв, - спокойно и твердо сказал Синдзи. - Вы знаете об этом?
   - Он долго цеплялся за жизнь. И все это время гнался за химерой.
   - Вас не трогает его смерть?
   - Это лишь естественный порядок вещей. Я тоже не жива в полном смысле этого слова, перед тобой лишь копия личности, оригинал же превращен в магический контур Высшего Грааля. Ты должен знать об этом, если унаследовал магию Макири.
   - Я знаю. Вопрос в другом, - Синдзи вытащил пачку сигарет и закурил. - Официально он умер от старости. Неофициально, и этой версии придерживается большинство считающих себя осведомленными, он был убит мной. На самом же деле он его убило проклятие. Вам известно о нем? Материализованное проклятие, запятнавшее Высший Грааль. Стараниями вашей семьи, смею заметить.
   - Да, о нем мне известно.
   - Вам известно. И известно Джубстахейту фон Айнцберну. И тем не менее, ваш гомункул послан для участия в Ритуале, да еще, - Синдзи активировал Чистые Глаза, - в качестве Малого Грааля. Значит, вы рассчитываете не только победить, но и получить завершенную Третью Магию в свое распоряжение. А значит, каким-то образом намереваетесь совладать с этим проклятием.
   - Ты слишком многого требуешь от осколка памяти, маг Макири. Семейство Айнцберн помышляет лишь о завершении своего тысячелетнего поиска, не более. Достигнув Истинной Магии, они достигнут конечной цели. И этого им будет достаточно.
   - Стадо больных кретинов, - не сдержался Синдзи.
   - Маги старой традиции, - возразила Юстиция. - Способные сделать даже сам мир своим инструментом... а затем отложить его в сторону, когда надобность в нем отпадет.
   - По-вашему, это замечательно - выпустить в мир страшнейшего из демонов, при том, что Ахура-Мазды давно не существует, и его некому уравновесить?
   - Я не сужу и не высказываю мнений. Я лишь сообщаю то, что знаю.
   - Вам безразлично, а мне здесь еще жить. Ничего личного, Архимаг, но боюсь, тысячелетний поиск Айнцбернов продлится еще очень долго.
   - Что это значит?! - резко осведомилась гомункул уже детским голосом.
   'Кастер, максимальное усиление, пожалуйста'.
   - Это значит, девочка, что ты сейчас сдохнешь. Estu nocton!
   Пространство заволокла тьма.
   Самая обычная тьма, заключающаяся в отсутствии света.
  Каждая молекула газа в радиусе десяти метров превратилась в абсорбер, поглощающий кванты света.
   Не помеха для Героической Души, и уж тем более для обладателя Чистых Глаз.
   Зато непреодолимая преграда для дистанционных средств наблюдения, будь то соглядатаи, фамилиары или видеокамеры.
   Синдзи пулей рванулся вперед. Сейчас счет шел на милисекунды, а на кону стояло все. Берсеркер буквально летит ему на встречу. Все происходит слишком быстро, чтобы успеть все увидеть и осознать, каждый шаг и каждое движение совершаются по заданному заранее плану, не затрагивая сознания.
   'У Берсеркера минимальный приоритет на личную безопасность. Это оправдано, он отлично защищен. Его высший приоритет - безопасность Мастера. Он будет его защищать. В темноте он сражается почти так же эффективно, как и на свету. Звук шагов, движение воздуха, жажда убийства - все это он может использовать. Но если он не видит оружия в моих руках - высока вероятность, что тактику не разгадает'.
   Пальцы смыкаются на рукоятке возникшего из воздуха кинжала. Не особо удобное, это оружие не предназначено для рукопашной. Им бьют в спину, во сне, когда жертва расслаблена и не ожидает нападения. Предательства.
   'Я имитирую лобовую атаку. Берсеркер не способен думать, а его Мастер недооценивает меня как противника. В этой ситуации все, что мне нужно, это...'
   Исполинская дубина Берсеркера рассекла воздух, готовая размазать слишком храброго или слишком глупого мага в желе.
   '...это подставиться под удар и...'
   Жуткий грохот перейденного звукового барьера.
   Ослепительно белая вспышка.
   Ударная волна отшвырнула Синдзи в сторону с легкостью пушинки. В груди и коленях что-то ощутимо треснуло, но боль была перебита загодя сделанной инъекцией промедола, а сломанные кости тут же встали на место и срослись - созданное Кастер зелье временного бессмертия все-таки работало.
   'Да что за... кто это вытворяет?!'
   Перекатившись в сторону и вскочив на ноги, Синдзи увидел Берсеркера, обгоревшего и с висящими лохмотьями мяса, но отбивающегося своей дубиной от ударов передних копыт огромного крылатого коня. На спине коня восседала ослепительной красоты женщина в очень странной одежде, чем-то напоминающей змеиную шкуру - в том смысле, что та очень плотно прилегала к телу.
  Ясно. Райдер. Сакура.
  'И кто ее научил делать людям добро, когда они этого не просят?! - подумал Синдзи раздраженно и тут же мысленно дал себе подзатыльник. - Подобраться к Мастеру на расстояние удара все равно невозможно. На заклинание я истратил весь свой внутренний запас, а вокруг слишком мало свободной энергии. Значит... придется использовать резерв'.
  Он одним прыжком оказался возле гитарного футляра, пинком откинул крышку и схватил огнемет, на ходу раздвигая его в боевое положение.
  'Радиус огненного шара - три метра. Опасная зона - десять метров. Заряд взводится в боевое положение моментально, без предохранительной задержки. Нормально, выдержу'.
  Выстрел!
  Берсеркер предсказуемо заслонил собой Мастера, неуязвимый для оружия смертных... но люди не даром потратили тысячи лет на совершенствование способов убийства, и термобарическая граната была сюрпризом для древних героев, даже с учетом полученных при призыве знаний. Аэрозольное облако просто обтекло тело гиганта и сдетонировало, самым краем зацепив гомункула.
  - Estu nocton! - повторил Синдзи заклинание.
  Теперь было проще. Мастер получил повреждения, хотя и вряд ли критические, в движениях Берсеркера возникла еле уловимая заторможенность - сказывался ослабевший поток энергии. Вектор атаки корректируется с учетом вмешательства Райдер. Берсеркер не может атаковать сразу двоих, и вынужден делить внимание. Удар дубины принимает себя крылатый конь, свободной левой рукой Берсеркер хватает Синдзи с явным намерением выжать кишки через глазницы.
  'Мат'.
  Как бы ни был могуч и обласкан богами великий Геракл, даже у него была слабость. Его предала собственная жена, сама в свое время обманутая коварным кентавром, вручившим ей свою проклятую кровь. И хотя его кожа могла выдержать удар меча Сейбер, не было в мире силы, которая смогла бы защитить его от оружия, воплощающего концепцию предательства.
  - Очень хорошо, Берсеркер, а теперь поставь меня на землю. - говорить было трудно. Черт побери, даже малейшее движение причиняло невыносимую боль! Берсеркер непрерывно потреблял настоящий океан энергии, и от него следовало избавиться как можно скорее, пока он не убил Синдзи своим 'аппетитом'.
  - Сим командным заклинанием повелеваю - телепортируйся в самую глубокую точку Марианской впадины.
  Берсеркер исчез, неспособный сопротивляться четко сформулированному приказу.
  - Сим командным заклинанием я разрываю наш контракт!
  Вторая командная метка исчезла с руки Синдзи и одновременно с этим прекратилась адская боль в магических цепях. Бегло переведя дыхание, он посмотрел на бывшего уже Мастера Берсеркера. Та не пыталась бежать или драться самостоятельно, просто стояла раскрыв рот и выпучив глаза, будто отказывалась верить в реальность происходящего. Синдзи подошел к ней.
  - Ну что, чучело красноглазое. Помог тебе твой Геракл?
  И мощным круговым ударом отправил гомункула в полет до ближайшей стены, как футбольный мяч. Та испустила сдавленный вскрик, когда врезалась в бетон, и попыталась отползти, но Синдзи схватил ее за волосы, поднял на свой уровень и пинком подбросил в воздух. А когда гомункул начала падать - добавил еще один круговой с ноги, с прицелом в ту же самую стену. Он не опасался, что Малый Грааль будет уничтожен. Гомункулы намного прочнее людей, а если даже эта вещь прекратит функционировать - сердце можно извлечь и сохранить в коробке со льдом. Вероятно, это было бы даже лучше, но тогда придется искать мага с достаточно высоким потенциалом, а сэр де Клиффорд уже занят. Недолго думая, Синдзи подошел к гомункулу и двумя выверенными ударами сломал ей оба колена. Вот так. Нанесено достаточно большое количество повреждений, чтобы все магические резервы были направлены на восстановление. Плюс объект лишен возможности передвигаться.
  - Это обязательно? - зачем-то уточнила Райдер. Ее сияющего крылатого скакуна уже не было рядом, и в скудном ночном свете она в своем вызывающем наряде еще больше напоминала деву-змею.
  - Ага, - подтвердил Синдзи. - Еще нужно сделать укол амнезиака.
  - Укол чего?
  - Препарат, вызывающий потерю памяти. Кстати, раз уж ты здесь - с каким приказом тебя послала Сакура?
  - Проследить, чтобы ты не погиб и не получил серьезных травм.
  - Да уж, мило с ее стороны... - Синдзи на секунду задумался. - Секреты хранить умеешь?
  - Если это не навредит моему Мастеру.
  - Ей можешь рассказать правду, но для всех остальных - ты меня нашла без сознания, гомункул уже находился вот в таком виде, Берсеркера нигде не было. Понятно?
  Райдер промолчала.
  - Ладно, молчание - знак согласия. А, еще. Могу я попросить тебя об услуге?
  - Смотря какой.
  - Выруби меня ударом кулака по лицу. Потом забери нас обоих, - Синдзи кивнул на гомункула. - И отнеси обоих к Сакуре.
  - Я обязана лишь защищать тебя. А не следовать твоим указаниям.
  - Окей, - Синдзи поморщился. - Если я получу травму - ты отнесешь меня и этого гомункула к Сакуре?
  Райдер не ответила. Синдзи вздохнул, подошел к растущему поблизости дереву, собрался с духом и с силой ударился лицом об ствол.
  - Ну, а теперь? - прошепелявил он через разбитую губу.
  Глаз Райдер не было видно из-за повязки, но, судя по всему, она их закатила к небу.
  
  
  
Глава 11: Крест и меч
  
   - А что ты здесь делаешь? - спросил Синдзи удивленно и тут же согнулся вдвое, пытаясь сдержать тошноту.
   - Ну, как бы тебе попроще сказать... - Сакура прислонилась к ограде и принялась накручивать локон на палец. - У тебя в руках было оружие, и ты отправился следом за Мастером Берсеркера. Исходя из прежнего опыта, если у тебя в руках оружие, и ты отправляешься в какое-то небезопасное место, это значит, что скоро ты вернешься к себе домой и будешь сшивать себя по кусочкам. Все что мне оставалось - это послать Райдер, чтобы на сшивание ушло меньше времени. Хотя я думала, что ты придешь на полчаса позже.
   Она улыбнулась. У Синдзи возникло подозрение, что это поведение ему кого-то очень неприятно напоминает. А еще, что если бы его чуть меньше мутило, эту улыбку он бы счел очень даже милой.
   - А ты чего такой зеленый?
   - Когда Райдер погрузила меня на своего коня и взлетела, я вдруг вспомнил, что боюсь высоты.
   - Это надо запомнить... А это с тобой случайно не...
   - Угу. Оно самое. Пришлось немного помять, чтобы довести до товарного вида.
   - А что, сейчас высокий спрос на приезжих Мастеров?
   - Я найду кому толкнуть.
   - Лучше расскажи, как ты справился с Берсеркером. Мне просто интересно.
   - Скажем так... дедуля, перед тем как сыграть в ящик, успел передать мне кое-какую информацию по командным заклинаниям. Точнее, максимально полную. Перехватить связь Мастер-Слуга и отобрать командные заклинания при таких условиях возможно. А сейчас, по моим прикидкам, Берсеркер уже развоплотился от недостатка праны где-то в северной части Филиппинского моря.
   Сакура хихикнула, прикрыв рот рукой. Синдзи внимательно рассматривал ее, пытаясь понять, что же ему кажется странным в ее поведении, и почему ему кажется, что перед ним не та Сакура, которую он знал, а совершенно другой человек.
   - Ладно, у тебя губа разбита, - Сакура прекратила смеяться и потыкала его пальцем в щеку. - У меня с исцеляющей магией до сих пор не очень, так что пошли, обработаем. У тебя же найдется аптечка?
   И потянула за собой во двор.
   Другая манера двигаться. Другая хватка. Другое прикосновение, речь, осанка, походка.
   Другая личность?
   Синдзи не задумывался об этом в последний год, запретив себе думать обо всем, что осталось дома. Но сейчас, лицом к лицу встретившись с одной из тех, встречи с кем до последнего избегал, осознал - Мато Сакуры больше не существовало. Она исчезла вместе с теми странными, неестественными отношениями, которые Синдзи собственноручно разорвал своими пулями, и ее обезображенные останки были поглощены червями в подвале, пролитая кровь сгорела вместе с домом. Перед ним была Тосака Сакура - девушка с другой судьбой, с которой его до сих пор ничего не связывало. Эта мысль почему-то успокоила Синдзи. Прошлое отсечено, вернуться к нему невозможно.
   'Дверь приоткрыта. Слой талька на обратной стороне ручки поврежден'.
   Эту информацию Синдзи отметил в мозгу машинально, а тело уже начало действовать на автомате. Револьвер из наплечной кобуры сам прыгнул в руку, в лицо ударил встречный поток воздуха. Чистыми Глазами определив, где в доме присутствуют ауры живых существ, Синдзи бросился в гостиную, не сбавляя шага, выбил ногой дверь и влетел внутрь, держа пространство перед собой на прицеле.
   Кастер удивленно приподняла брови.
   Ризбиф успела шагнуть перед, заслоняя собой Сион.
   Которая отвела в глаза в сторону и пробормотала что-то про расчеты.
   Синдзи, не торопясь опускать револьвер, поморгал, потом потер глаза одной рукой. Жуткое видение рассеиваться не желало, атласовский алхимик по-прежнему была одета в длинное изумрудно-зеленое платье с белым чепчиком, на церковном рыцаре по-прежнему был надет какой-то старинный европейский наряд из синего камзола, коротких штанов и шляпы-цилиндра. Кастер, сбросившая свой темный плащ и оставшаяся в сиреневом платье, на их фоне, с фотоаппаратом в руках, выглядела еще нормально.
   - Господин Макири, сделайте что-нибудь, - сдержанно попросила Сион. - Мне кажется, меньшее унижение я бы испытала, работая в квартале красных фонарей.
   - Но тебе идет, - заметила Ризбиф.
   - Ты решил открыть бордель? - поинтересовалась Сакура.
   - Хватит насиловать мой мозг, чертовы Неко-Арки, - выдавил из себя Синдзи, выскочил из гостиной и следующие полминуты бил себя по щекам под недоуменным взглядом Сакуры. После чего снова зашел в гостиную и резко спросил. - Что вы за цирк тут устроили?!
   После почти четвертьчасового допроса с пристрастием всех присутствующих, удалось выяснить истину. Еще в первый вечер, сразу после призыва Кастер случайно увидела, как Сион и Ризбиф смотрели телевизор. Поначалу ее заинтересовал сам хитроумный прибор, но после выпуска новостей те ушли, и Кастер осталась один на один с телевизором, по которому начали крутить какой-то аниме-сериал. Что-то там про 'Лирических волшебниц'. Остается только догадываться, что именно зацепило Кастер, но зацепило, видимо, всерьез. И пока сегодня весь день до поздней ночи Синдзи шатался по городу, следя за обстановкой и занимаясь слежкой, Кастер с утра пораньше наколдовала себе современную одежду и решила сходить в книжный магазин. А там она и набрела на то, что и послужило причиной кошмара Сион Эльтнем Атласии.
   Синдзи взял со стола томик манги и прочел название. 'Rozen Maiden'. Два персонажа на обложке были в нарядах, точно повторяющих наряды Сион и Ризбиф. И что теперь с этим делать?
   - Госпожа Атласия, рыцарь - можете переодеваться. Кастер, - Синдзи развернулся к Слуге, пытаясь уравновесить в себе страх и раздражение. - Мне без разницы, какие развлечения ты себе нашла, если это не вредит делу. Более того, увлечение современным искусством и рукоделие - это очень даже похвально. Но, пожалуйста, не надо приплетать к этому моих квартирантов.
   - Вон та светленькая была не против, - Кастер виноватой себя явно не ощущала.
   - А вот госпожа алхимик что-то не в восторге.
   Означенный алхимик, прихватив с собой своего карманного рыцаря, поспешила удалиться. Кастер пожала плечами - дескать, силком никого не принуждала, уговорили вдвоем и исключительно словесно.
   - И да... спасибо за плащ и Рул Брейкер, отработано на отлично. Это вообще первый в моей жизни случай, когда после драки одежда остается целой, - добавил Синдзи, чтобы подсластить пилюлю. - Кстати, Сакура, позови Райдер.
   Слуга проскользнула в комнату практически бесшумно, неся на руках обмякшее тельце. Кастер не удивилась, ведь ее сеть покрывала не только дом и двор, но и весь квартал, но ледяным взглядом гостью одарила. Ладно, драку устраивать не собираются и то ладно.
   - Это не человек, - констатировала Кастер, когда гомункула уложили на стол.
   - Верно. Этому предмету нужно стереть память о последних десяти минутах до потери сознания.
   - Зачем такая точность?
   - Чтобы представить это как кратковременную ретроградную амнезию от черепно-мозговой травмы.
   - Можно просто погрузить в сон на нужное время.
   - Кастер, я по глазам вижу, что тебе не терпится нарядить эту куколку вон в то темно-синее платье, но дело есть дело. Сейчас я попрошу кое-кого прислать своего Слугу и забрать эту вещь к себе. Не удивляйся, так надо. Держать эту штуку у себя рискованно, да и смысла нет, потому что когда она понадобится, я смогу забрать ее так. Сотри память и займись поисками Лансера и его Мастера. Они не могли не оставить следов.
   Кастер утвердительно кивнула, но от Синдзи не укрылась пауза между приказом и ответом. Дело вряд ли было в том, что он запретил ей мелкое баловство, просто эта женщина определенно не терпела над собой никакой власти. Мысленно он сделал себе зарубку в памяти стараться не подставляться под удар и не участвовать в бою самостоятельно. Кастер не могла убить его непосредственно, но ей ничего не стоило отменить в разгар боя усиливающие заклинания или просто подсунуть подкрашенную воду вместо зелья ложного бессмертия. Придется полагаться на свои силы... и подыскать более покладистого Слугу. Тщательно заглушив все мысли, Синдзи вышел вон.
   - Кто это? - первым делом поинтересовалась Сакура.
   - Это... - Синдзи поморщился. - Это мой Слуга, Кастер, а еще полувампир-алхимик и какое-то непонятное нечто, называющееся информационным фантомом, Живут последние на третьем этаже. Я их держу под рукой, подкармливаю понемногу, может и сгодятся на что.
   - Лучше бы ты и правда открыл здесь бордель, - серьезно сказала Сакура. - Тогда бы я хотя бы знала, как на это реагировать.
   - Э?
   - Это шутка, - она снова улыбнулась. - Юмор. Понимаешь?
   - У меня что-то голова последнее время туго варит...
   - Ладно, пошли, обработаем ссадины, - она поволокла его на кухню.
   Синдзи неподвижно сидел на стуле. Сакура деловито возила по его лицу йодным фломастером. Абсурд ситуации был очевиден, учитывая, что Райдер с гомункулом все еще дожидались в прихожей, а Кастер возилась со своими выкройками в гостиной и не могла не знать о ее присутствии.
   Вне всякого сомнения, личность Сакуры кардинально изменилась за этот год. Может, это было и к лучшему. Если бы она вела себя так же, как раньше, Синдзи бы чувствовал себя стократ более неуютно. Все-таки, не так-то просто смотреть на улыбающееся лицо, в которое недавно лично всадил разрывную пулю. Хотя... лицо тоже изменилось. Прическа, выражение, взгляд...
   - Зачем ты начала участвовать в этом балагане?
   - Это же очевидно, - Сакура коснулась его левой руки.
   - Я столько усилий положил только на то, чтобы тебе не пришлось влезать в это...
   - Ты подарил мне новую жизнь. Будет правильно, если я отплачу тебе тем же.
   - И этим обнулила немалую часть моих трудов. Я - наследник Макири, ты это понимаешь? Это МОЙ крест, и я сам способен добыть победу. Да, мне хочется вылечиться, пусть это и не главная причина, по которой я участвую.
   - Вот и отлично. Вдвоем шансы вдвое выше.
   - Я уже успел оценить всех участников. Берсеркер и его Мастер представляли угрозу в силу непредсказуемости - и они устранены. Из оставшихся только Мастер Лансера способен мне уверенно противостоять.
   - Рин тоже настроена довольно решительно.
   - Как боец, она до меня не дотягивала даже год назад, а теперь и подавно.
   - Однако ты зачем-то скрываешься. Сумел скрыть свои командные заклинания...
   - Не скрыл, просто переместил на менее приметное место. Я использую самую подходящую мне тактику. Тем более что другие участники - последние, о ком я беспокоюсь. Есть как минимум две куда более серьезные проблемы. Так что, если тебя интересует мое мнение - избавься от Слуги и покинь город на оставшееся время ритуала.
   - Еще чего, - Сакура особо чувствительно ткнула его фломастером в ссадину на губе. - Я буду помогать тебе вне зависимости от того, что ты там нафантазировал на счет своей неимоверной крутизны. Между прочим, если бы хоть десятую долю своего выпендрежа направил на совершенствование бытовых навыков, дом бы сейчас не выглядел как место ограбления.
   - И когда ты успела стать такой язвой?
   - Угадай, с кого беру пример?
   - Брать надо положительный пример, а не что попало, - ответил Синдзи, немного придя в себя. - Если я завтра начну носиться по улице со спущенными штанами и выкрикивать анархистские лозунги - ты тоже возьмешься обезьянничать?
   - Нет. Хотя бы потому, что не ношу штанов, - Сакура упаковала аптечку и засунула ее обратно в шкафчик. - Но это не означает, что за тобой не нужен глаз да глаз, потому стоит отвернуться - и на тебе гроздьями висят непонятные женщины, а сам ты зарастаешь мусором, забываешь месяцами стричься, да и... - она потянула носом. - Давно последний раз ванну принимал?
   - Ну...
   - Я так и думала, - Сакура с деланной скорбью вздохнула, и вдруг посерьезнела. - И не надо храбриться сейчас, я ведь отлично тебя знаю. Только я во всем мире и знаю.
   - А ты уверена, что знаешь? Я не показывал тебе настоящего лица - ни разу с того момента, когда три года назад грохнулся в библиотеке затылком об стол.
   - Однако, ты мне его показал. Тогда, когда вошел в мою комнату. И знаешь... я увидела на этом лице столько боли, что мои собственные проблемы показались совершенно глупыми и незначительными. Ты держал свой пистолет так, словно ненавидел его, словно это был раскаленный уголь. Поэтому, когда ты ушел в ночь, я дала себе слово стать настолько сильной, чтобы тебе никогда не пришлось браться за оружие, - она подступила в личное пространство Синдзи, ставя колено на тот же стул, на котором он сидел. - Знаешь, я даже не сильно против, если ты предпочтешь мне другую девушку. Но это не значит, что я просто возьму и сдамся, ведь слабачка будет просто гирей на твоих ногах.
   Легонько щелкнув Синдзи по носу, она развернулась и ушла. Через несколько секунд раздался хлопок закрытой двери, еще чуть позже - сигнальный барьер вокруг дома дал знать, что его изнутри наружу пересекли два объекта.
   Синдзи медленно поднялся со стула и коснулся рукой лица.
   'Нет, это невозможно. Не сейчас во всяком случае. Может быть потом, если удастся воспользоваться Граалем...'
   Или это просто очередное оправдание? Теоретически, мощи заполненного Грааля может хватить даже на исцеление раны, которую нанес сам Змей Акаши, но хватит ли его, чтобы исцелить рассеченную на куски душу? Есть ли вообще сила, способная на такое?
   Нет-нет, только не рефлексия. Нет ничего хуже рефлексии во время важных дел. Хуже только пьянство, и то не факт. Надо просто продолжать делать дело, а там что-нибудь случится. Хоть что-нибудь.
   Он достал телефон и отыскал в списке имен номер, которым уже пару лет не пользовался. Ответа пришлось ждать долго.
   - Резиденция Эмия, - сообщил знакомый голос.
   - Привет, Рин. Ты уже сделала нашему общему знакомому массаж?
   - Нет, а надо было?
   - Хм... Что, и все? Ты не разозлишься? Не закатишь истерику? Не пригрозишь мне отрыванием головы?
   - Твои шпильки меня уже давно не задевают, во всех смыслах.
   - Тогда мне может мне стоит наведаться к тебе прямо сейчас и вставить еще одну шпильку?
   - Из силенок выбьешься, мне после года воздержания нужно что-то посущественнее. Как думаешь, может, стоит и правда разбудить Эмию? Даже не ожидала, что он настолько хорошо сложен, а какие мускулы - будто сталь.
   - Ты падшая женщина, Тосака. Но мне норм. Слушай, тут дело есть... у тебя там Ассасин под рукой?
   - А в чем дело?
   - Можешь прислать его ко мне домой? У меня тут небольшой инцидент случился с Мастером Берсеркера... я даже не знаю, как это описать.
   - В двух словах слабо?
   - Ну, короче... я разговаривал с этой девкой, потом появился какой-то хрен в черном плаще и белой маске и вырубил меня одним ударом. Я даже не успел заслониться. Когда пришел в себя - Берсеркера уже не было, а его Мастер валялась избитой до полусмерти. Я дотащил ее до дома, немного подлатал, насколько это возможно без капли магии. Я не знаю, почему это тело до сих пор живое, но оно даст дуба в самое ближайшее время. Так что пошли Слугу забрать ее, и попытайся сделать так, что бы она не умерла и могла говорить.
   - И когда ты успел стать таким добрячком?
   - Ты меня с кем-то путаешь. Мне от этой белобрысой образины ничего кроме информации не нужно. Кто бы на нее ни напал - он сумел уничтожить Берсеркера, который вашими тремя Слугами в бейсбол играл.
   - Хорошо. Я пошлю Арчера.
   - Ты уже убила его Мастера и забрала себе Слугу?
   - Нет, идиот, она просто отрубилась. Эта дура совершенно не приспособлена к войне.
   - Кто бы говорил. Ладно, я жду. Завтра утром загляну, на завтрак хочу гренки с пашотом.
   - Здесь тебе не ресторан.
   - И чай с лимоном, если не сложно.
   - Синдзи...
   - Ага, значит, что-то тебя все еще задевает!
   - Я с тобой утром поговорю, - Рин повесила трубку.
   Синдзи пошел в гостиную.
   - Кастер, сейчас здесь появится Слуга Арчер. Проверь маскировку атакующих барьеров вокруг внутри дома, и убери свои вещи. И сама тоже спрячься в подвале. Нужно впечатление, что здесь не только нет Слуги, но и даже обитатель дома - не маг.
   На этот раз Кастер повиновалась без проволочек. Синдзи уселся за тот же стол, на котором лежала гомункул, благо позволяли размеры, вытащил из гитарного футляра разряженный АКМС и принялся чистить. Простые, механически заученные движения, освобождающие голову от странных и беспокоящих мыслей. Уравновешивающие их, делающие их простыми и подогнанными друг к другу, как детали этого автомата.
   'Все фигуры известны. Сильнейший Слуга - Сейбер - оказалась в руках дилетанта Эмии. В ближайшие дни она еще сможет использовать свой потенциал, если потрать пару командных заклинаний, но в любом случае, со временем недостаток энергии будет сказываться и сделает ее легкой добычей. Лояльность - условная.
  Тосака, которой я серьезно опасался, получила Ассасина, но какого-то странного. Огнестрельное оружие, современная одежда, способность мгновенно выстраивать выигрышную тактику и самое неприятное - невозможность установить личность. Стоило бы расспросить его подробнее, но ведет он себя слишком агрессивно. Что я ему вообще сделал? Лояльность - достоверная.
  Сакура получила Райдера. Не самый сильный класс, но недостаток энергии ей не грозит, и она сумела ранить Берсеркера. Видимо, полагается на одну мощную атаку. Кроме того, Сакура единственная из участников, знающая о моем собственном участии. Лояльность - гарантированная, пожалуй, ей даже можно доверить спину.
  Сайджо Аяка, призвавшая Арчера. Фигура в ритуале Прикосновения Небес посторонняя, и лучше ее выключить из игры быстро и безболезненно, ко всеобщему удовлетворению. Арчер так же использует огнестрел, но его личность установить будет проще, мне так кажется. Кстати он должен вот-вот появиться, можно будет перекинуться парой слов. Лояльность в целом - условная.
  Энфорсер Базетт Фрага МакРемитц и ее Лансер - одна ирландская пьянь призвала другую, это даже немного смешно. Зато совсем не смешно то, что оба настоящие монстры в ближнем бою. Оба виртуозно владеют рунной магией. Эти опаснее всех вместе взятых, в первую очередь из-за выучки энфорсера, с которой большая часть трюков не пройдет. Лояльность - нулевая, но можно рассчитывать на переговоры...'
  - Я знаю, что ты здесь, - спокойно произнес Синдзи вслух, не прекращая чистки затвора. - Покажись, не стесняйся.
  Прямо перед ним из воздуха возникла высокая фигура в старомодном костюме. В руке Арчер держал заряженный мушкет.
   - Как ты меня почувствовал? Ты не похож на мага?
   - Скажем так, у меня очень зоркие глаза, - Синдзи принялся собирать автомат. - Как маг я очень слаб, слабее твоего Мастера. Поэтому приходится перекрывать эту слабость.
   Крышка ствольной коробки с щелчком встала на место. Арчер осторожно взял гомункула на руки.
   - Ты ничего не забыл? - спросил Синдзи, пристегивая к автомату свежий магазин.
   Арчер вопросительно обернулся.
   - Я помог твоему Мастеру советом, который значительно повысил вероятность ее выживания. Однако ты свою часть сделки не выполнил.
   - И чего ты хочешь?
   - Сущую мелочь. Я хочу знать твое имя.
   - Ты такой умный. Давай я снесу тебе голову, а то, наверное, череп жмет.
   - Другими словами, ты готов навесить на себя ярлык клятвопреступника?
   - Клятв я тебе не давал, а если бы и дал - я своему слову хозяин. Сам дал, сам забрал. Имеешь что-то против?
   - Наверное, твоему Мастеру будет очень грустно узнать, на какую низость способен ее Слуга. Жаль, жаль... она выглядит единственным приличным человеком в вашей компании.
   В лоб Синдзи уперся ствол мушкета.
   - Может, мне следует тебя просто пристрелить, чтобы ты ничего не разболтал?
   - Мастера Сейбера и Ассасина - мои старые друзья, мы знакомы с самого детства. Когда они узнают, что я мертв, единственным подозреваемым окажешься ты. И тогда твой Мастер проживет ровно столько, сколько Ассасину нужно на нанесение удара. Нравится такая перспектива?
   'Кастер, барьеры готовы?'
   'Я могу сжечь его в любую секунду'.
   'Жди, его жажда убийства слишком слаба'.
   - Подумать только, - произнес Арчер с кривой усмешкой. - Смертный мне угрожает и даже бровью не ведет. Ты либо смельчак, либо идиот, но как раз на идиота не похож. Ладно, - сказал он, опуская оружие. - Я скажу тебе свое имя, если честно ответишь мне на вопрос.
   - Давай.
   - Зачем ты участвуешь в этой Войне, не будучи Мастером?
   - Потому что могу, - ответил Синдзи.
   - И все?
   - И все. Меня мало волнует, кто именно победит, и каким будет его желание. Но моя семья участвовала в разработке ритуала, и я хочу, чтобы эта попытка увенчалась успехом. Ну и, во-вторых, хочу удостовериться, что две надоедливые особы доберутся до финала живыми и в одном куске.
   - Две особы - это Мастер Ассасина с сестричкой?
   - Угу. И да, если вздумаешь подкатывать к любой из них - я тебя уничтожу. Если что, это не шутка. Как у наследника Основателей, у меня есть кое-какой инструментарий.
   Арчер рассмеялся.
   - Что за отчаянная голова! Отлично, просто отлично. Я, Луи Антуан Сен-Жюст, при жизни таких людей старался держать под рукой. Революцию должны творить те, кто лишен всякого страха.
   Слуга ушел, унеся с собой гомункула.
   Синдзи прицелился из автомата в стену и вхолостую спустил курок.
   'Тех, кто делал революцию, на следующий день казнят свои'.
  ..................................................................................................................
  Класс: Арчер
  Имя: Луи Антуан Сен-Жюст / L'ange Exterminateur
  Пол: Мужской
  Рост/Вес: 177 см/72 кг
  Мировоззрение: Neutral Good
  
  Параметры:
  Сила: E Ловкость: C
  Выносливость: C Прана: E
  Удача: D Фантазм: B~А+
  
  Классовые способности:
  Независимое Действие: B
  Даёт возможность действовать даже без поступления Праны со стороны Мастера.
  Способен оставаться в этом мире в течение двух дней без заключения Контракта с Мастером. Также способен на небольшой промежуток времени оставаться в живых даже в случае значительных повреждений Духовного Ядра.
  Сопротивление Магии: D
  Аннулирует заклинания простого действия. Сопротивление уровня отталкивающего магическую энергию амулета.
  
  Персональные способности:
  Харизма: С
  Врожденный талант к командованию армией. Увеличивает мораль находящегося в подчинении отряда. Еще при жизни, современники отмечали его харизму.
  Мятежный Дух: B
  Склонность не принимать чьего бы то ни было господства над собой. Игнорирует эффекты Харизмы того же ранга.
  Поборник революции: А
  Если его противником является король/угнетатель народа, то Арчер получает прибавку к параметрам на один ранг, кроме удачи.
  
  Небесные Фантазмы:
  Мушкет: La Terreur Révolution
  Тип: Анти-Юнит
  Ранг: B~А+
  Дальность: 1-500
  Макс. целей: 1
  Если противник при жизни чем-то правил, то ранг фантазма повышается, вплоть до максимального значения - A+.
  Конституция: L'Esprit de la Révolution
  Тип: Анти-Юнит/Поддержка
  Ранг: C
  Дальность: 1-50
  Макс. целей: 1
  Понижает параметры противника на ранг, если в нем течет королевская кровь. Так способна воодушевлять и поднимать параметры союзников на ранг, если они разделяют идеи Арчера. В остальных случаях, фантазм бесполезен.
  
  Прочее:
   - Очень принципиальный, непримиримый, храбрый. Зачастую лично бросался в бой, чтобы вдохновить своим примером солдат.
   - В юности пережил несчастную любовь.
   - Красив и харизматичен, у мастера женского пола, вероятно, будут любовные проблемы.
   - Талантливый писатель и поэт.
   - Лучший друг Робеспьера.
   - Умер в возрасте 26 лет, с момента вынесения приговора и до самой казни не вымолвил ни слова.
  (за перегонку благодарность Анонимусу)
  
  
* * *
  
   На утро
   Шесть часов утра.
   Уже рассвело, но люди большей частью еще спали, и резиденция Эмия не была исключением. Вот только Рин не довелось ночью сомкнуть глаз, да и сейчас уснуть бы не смогла. Не то, чтобы она сильно волновалась, но куча вопросов требовали разъяснения.
   - И так, - твердо произнесла она. - Год назад ты теряешь магические цепи, потом сжигаешь свой дом, потом исчезаешь черт знает куда, а теперь появляешься с подтвержденными правами наследования, - глаза Рин сузились. - Откуда у тебя магическая цепь?
   - Оттуда же, откуда взялась в прошлый раз, - пожал плечами Синдзи и воткнул вилку в гренку.
   - Говори яснее. В прошлый раз ты сказал, что получил цепи после смерти отца.
   - Ты начинаешь понимать. Остальное сказать не могу - корпоративная тайна.
   - Ты использовал для этого старое тело Сакуры?
   - Приходится выкручиваться. У меня врагов хватает, а если бы узнали, что в клане Макири закончились дееспособные маги - их бы стало еще больше. Это ведь правильно использовать свои сильные стороны, верно? Я слабый маг, отнюдь не лучший боец... что я хорошо умею - это производить нужное впечатление и ориентироваться в ситуации. Как-то так.
   - Предположим. А зачем вернулся?
   - А ты меня уже гонишь? Для людей нормально возвращаться домой.
   - Я не так выразилась, прости. Зачем ты влез в это?
   - За вас, дурех, беспокоюсь. Всего на год отлучился - вас и не узнать даже.
   - Это такой намек на то, что я растолстела?
   - Если бы ты растолстела там, где надо, я был бы обеими руками за, но против генетики не попрешь. А вот Сакура определенно изменилась.
   - Да не говори, - Рин потерла воспаленные после бессонной ночи глаза. - Не думала раньше, что она такая язва.
   - Все настолько плохо?
   - Ну как сказать... - девушка принялась накручивать локон на палец. - Если взять тебя, переодеть в обтягивающую блузку с короткой юбкой и сделать так, что тебе нельзя врезать за наглость - один в один.
   - Ну и фантазии у тебя, бррр... ты правда так хочешь надеть на меня юбку?
   - Только не начинай снова. Это уже не звучит.
   - Может и так...
   Над столом повисло молчание. Рин проворачивала в руках чашку с чаем, прислушиваясь к царившей внутри дома тишине. Где-то там, на наспех расстеленном матрасе мучилась кошмарами Мастер Арчера. Там лежала Мастер Берсеркера, до сих пор находящаяся без сознания после жутких побоев. В соседней комнате спал Эмия Широ, который, к изумлению Рин, не только не собирался умирать, но и практически полностью исцелился менее чем за пять часов. Она смогла определить источник энергии, Эмия тянул энергию из Сейбер, но одной энергии недостаточно, нужно ее направить и оформить. А Рин, как ни старалась, не смогла обнаружить ни одного заклинания. Все показывало на то, что Эмия просто взял и стал здоровым. Магия на грани чуда, если не просто чудо. Уже второе чудо на памяти Рин, вытаскивающее его с того света. Вот уж кто действительно везучий человек...
   - Синдзи, можно вопрос? Только честно.
   - Давай.
   - Я могу понять, почему ты спихнул мне Мастера Берсеркера, но Мастер Арчера... она мой враг, надеюсь, ты это осознаешь. Мне пришлось провести целую ночь под одной крышей с двумя вражескими Слугами.
   - Ну, ты же не убила ее во сне, верно? А сама она не производит впечатления человека, способного убить хотя бы курицу, не говоря уже о других людях. Выключить ее из игры будет достаточно просто, не прибегая к летальным методам.
   - Я тебя не узнаю, - Рин слегка улыбнулась.
   - Поживешь как я - начнешь ценить жизнь. Не чужую, так хотя бы свою. У меня осталось не так много времени, и лишаться его из-за какого-то там ритуала придуманного непонятно для чего древними маразматиками вроде моего дедушки, чтобы ему земля была доской с гвоздями... спасибо, я пас.
   - Времени... - Рин напряженно поджала губы. О странной ране, сокращающей продолжительность жизни, она знала, но не имела достаточной информации, чтобы как-то помочь. - А сколько его осталось?
   - Десять лет, в лучшем случае. При идеальном питании, идеальном режиме и минимальном уровне стресса, - на первый взгляд, Синдзи сохранял безмятежность, но девушка достаточно хорошо научилась распознавать фальшь. - Но учитывая, как я расходую свой ресурс, еще меньше.
   - Почему ты сразу не обратился ко мне? Я могла бы...
   - Тебе в страшном сне не привидится, к кому я только за этот год не обращался, - в голосе Синдзи послышалось горькое раздражение. - Излечение этой раны - за гранью человеческих возможностей. Да что там человеческих... это за пределами возможностей даже Истинной Магии.
   - Тогда для тебя было бы логичнее участвовать в Войне, чтобы воспользоваться Граалем.
   - А ты уверена, что эта штука работает как надо? Понимаешь, я для себя решил, что лучше синица в руке, чем дятел в заднице. Так что не забивай себе голову, - он дернул щекой. - Сакура уже предлагала помощь... боюсь, как бы не наломала дров.
   Несколько секунд Рин боролась с соблазном влепить Синдзи пощечину. Ей казалось противоестественным, что человек, казавшийся ей непобедимым и несгибаемым, способным найти выход из любой ситуации, может просто смириться со своей участью. Когда летом ей пришли документы, расторгающие договор с Мато, она места себе не находила до того момента, пока Кирей ей не сообщи, что Синдзи отказался участвовать. Она просто не представляла, что делать, случись ему стать ее врагом.
   - А что ты сейчас собираешься делать? - спросила Рин, делая в голове заметку серьезно поговорить с сестрой.
   - Я-то буду сидеть в сторонке и смотреть, как вы воюете. А вот тебе стоило бы подумать о том, кто мог справиться с Берсеркером.
   - Ну... Лансер, Сейбер, Ассасин и Арчер исключены. Следовательно, остаются Кастер и Райдер. Кастер бы не стал лезть в ближний бой, - она бросила быстрый взгляд на замазанные йодом ссадины на лице Синдзи. - Остается Райдер. Райдер, носящий маску и достаточно сильный, чтобы одолеть Геракла или имеющий возможность обойти его божественную защиту. Если предположить, что маска является Фантазмом, позволяющим скрывать личность, то.. - девушка ненадолго задумалась, перебирая возможные варианты. - Я бы предположила, что это Персей. Он владел косой, позволяющей убивать бессмертных, и шлемом-невидимкой, а так же приходился Гераклу дедом. Так что все возможности у него были. Твердыми моральными устоями так же не отличался, поднять руку на ребенка вполне мог.
   - Ты меня пугаешь, - сказал Синдзи. - Вычислить личность Слуги только по обрывочным сведениям. Я даже немного восхищен.
   - Я же говорю, это предположение!
   - Ну не скромничай, у тебя плохо получается. Даже если ошибаешься - дедукция впечатляет. Хотя да, не следует отталкиваться только от этой гипотезы, но и проработать ее не помешает.
   - Не хотелось бы, чтобы она оказалась верной. Будучи призван как Райдер, Персей может оказаться слишком сильным противником. У него практически не было слабых мест. Вряд ли он будет по зубам Ассасину.
   - У тебя в распоряжении еще двое весьма неслабых Слуг. Точнее, у тебя в распоряжении их Мастера.
   - Я про это думала, и если честно, другого шанса на победу не вижу. И остается еще один вопрос - Кастер.
   - На него я могу тебе ответить. Мастером Кастера является сэр Джон де Клиффорд, маг из Ассоциации, которому я отдал свое право на участие. Изначально предполагалось, что его базой будет мой дом, но он куда-то свалил после призыва. Вероятно, подыскал более подходящее место. Все-таки низины не слишком комфортны для обладателей воздушного элемента.
   - Надо будет проверить храм Рюдо, - кивнула Рин. - В городе не так много подходящих мест.
   - И раз уж начали разбирать Слуг, не поделишься секретом - кто твой Ассасин? Я заметил, что он пользуется современным оружием. Да и одет как-то странно.
   - Он не говорит, - сердито ответила Рин. - Может стесняется или еще что. Сказал что-то в духе 'мое имя не скажет тебе ничего хорошего'.
   - Кстати, где он сейчас?
   - На крыше, вместе с Арчером.
   - Не возражаешь, если попробую с ним поговорить?
   - Только аккуратно. Мне кажется, ты ему не понравился.
   - Я не вижу ничего положительного в том, чтобы нравиться еще и мужикам. Только за последние полгода мне дважды пытались подсунуть приворотные составы и трижды пытались захомутать более приличным образом. Если честно, такая навязчивость пугает.
   - Ну, ты выглядишь довольно выгодной партией, - с небольшой заминкой сказала Рин.
   - Выгодной! В том и проблема. Исключительно из-за материальной составляющей. Как думаешь, много людей посмотрят мне в глаза и не убегут в ужасе?
   - Ну, я сейчас смотрю, и ничего страшного не вижу.
  Синдзи вдруг встал из-за стола и присел возле нее.
  - Знаешь, твоя наивность в том, что касается других людей, не перестает меня удивлять.
  Первое прикосновение поцелуя отдавало привкусом табака и чая. От неожиданности Рин чуть было не отпрянула, но тут же взяла себя в руки. И, после секундного колебания, решительно ответила на поцелуй, хотя и не слишком умело. Где-то в глубине души ее коробило осознание, что она далеко не первая, кто оказалась в таком положении, но подобные мысли быстро тонули в заволакивающей сознание тягучей волне, которой не было ни сил, ни желания сопротивляться. Что бы там ни говорили, Рин была не только магом, но и девушкой в соответствующем возрасте, и физиология брала свое. Особенно после долгих часов сильнейшего нервного напряжения. Особенно в эту минуту близости, когда возбуждение от простого уединения усиливается посвящением в общую тайну.
  Скользящие по телу руки, сильные и без преувеличения смертоносные, но только сейчас и только для нее нежные и ласковые. Запах, смешавший в себе запах сигарет, шампуня и тот неуловимый мужской аромат, от которого девичье сердце стремится выскочить из груди, а внизу становится горячо. Огнем безопасно любоваться издалека - но как же приятно в нем сгорать!
   - Подожди, - выдохнула Рин, заставив себя прервать поцелуй. - Услышат же...
   Останавливаться ей не особо хотелось. Точнее, совсем не хотелось. И вполне принимала мысль, что при иных обстоятельствах отдалась бы ему прямо здесь. Или заставила взять себя силой, если бы он вдруг не проявил должной инициативы. Но если проявит, то даже сейчас...
   - Да уже услышали, - мрачно пробормотал Синдзи. - Доброе утро.
   Рин оглянулась.
  - Доброе утро, - стоявший в дверях Эмия Широ деликатно отвел глаза в сторону. - Простите если помешал.
  'Черт бы тебя побрал! Не мог еще полчаса поспать?!'
  - Неплохо выглядишь для человека, у которого переломана половина костей, - Синдзи сделал вид, что ничего не случилось, обошел Широ кругом и потыкал пальцем в плечо. - Надо же, как новенький. Широ, ты часом не вампир?
  - Нет, вроде, - тот, казалось, был озадачен таким поворотом.
  - Серьезно? Жаль, мне бы не помешал один для коллекции... - Синдзи заглянул Широ прямо в глаза и спросил. - Можно, когда ты умрешь, я заберу себе твой костный мозг? Тебе ведь не жалко? Он тебе уже не будет нужен.
  - Синдзи, скажи, что ты шутишь.
  - Я шучу, - он пожал плечами и обернулся к Рин. - Советую пока побыть в этом доме - поскольку Кастер не нейтрализован, компания Сейбер будет наилучшей защитой. И лучше бы тебе отоспаться как следует, ночь обещает быть тяжелой.
  - Ты что-то собрался устроить? - спросила Рин, как бы невзначай глядя в сторону, чтобы скрыть алеющее лицо.
  - Пока просто посмотрю, какова обстановка. У меня довольно неплохая наблюдательная сеть. Если что - поставлю тебя в известность.
  - И еще, пока не забыла, - девушке не хотелось поднимать скользкую тему, но вызванное неудовлетворенностью раздражение брало верх. - Почему ты не сказал мне, что Эмия - маг?
  - Э? Но я не знал, что ты не знаешь! - Синдзи был сама невинность.
  - А почему мне не сказал, что ты маг? - подал голос Широ.
  - Не подворачивалось подходящего случая. Ладно, я побежал, мне еще кассеты надо в прокат сдать. Всего хорошего!
  'Он все еще не доверяет никому, - печально констатировала Рин, провожая парня взглядом. - Хватит ли у нас времени...'
  Нет, об этом думать нельзя. Сейчас нельзя давать себе слабину.
  - Так, Эмия. По поводу того, что ты только что видел...
  - Я ничего не видел, - быстро ответил он.
  - И вообще все забыл, - с нажимом добавила Рин.
  - Ровным счетом ничего не помню, - Широ примирительно поднял руки и принялся возиться с кастрюлями. - Тосака, а ты что тут делаешь?
  - Всю ночь пыталась не дать тебе и еще одной малявке умереть, - Рин зевнула. - Поблагодаришь потом, я сейчас в ванную, а потом до заката меня не будить. В школу тебе тоже идти не советую.
  - Сегодня же контрольная по биологии!
  - А еще ты стал Мастером в смертельной битве, и на тебя вполне могут напасть там. Кастер или Райдер, к примеру.
  - Но кто станет нападать посреди дня и при свидетелях?
  - Один такой только что ушел. Правда он сейчас в школу не ходит. В общем, ты сегодня никуда не идешь, - Рин потянулась и снова протерла слипающиеся глаза. - Ассасин!
  - Да, босс? - тень в плаще моментально возникла из воздуха.
  - Проследи, чтобы он из дома ни ногой. Попытается сбежать в школу - прими меры.
  - Принято, босс. Я заставлю его приготовить к твоему пробуждению самый изысканный обед. Ну, или ужин.
  - Будет очень мило.
  Рин вышла с кухни и направилась в сторону ванной.
  'Мастер, - прозвучал в голове напряженный голос Ассасина. - Тот тип, который только что ушел... ты с ним хорошо знакома?'
  'Насколько это возможно, - ответила Рин. - Познакомились в средней школе... он не мой парень, если ты об этом. Просто так срослось, что мы общались в основном друг с другом, оба из магических семей, да и кое-какие дела вели совместно. Ну и, как-то так...'
  'Вы переспали?'
  Рин от неожиданности чуть не налетела на стену.
  'АССАСИН!!!'
  'Значит переспали, - ментальная связь плохо передавала эмоции, но Слуга явно был в смятении. - Мастер, ради твоей же безопасности, тебе следует прекратить с ним любые контакты. Хотя бы до конца Войны, но желательно навечно'.
  'С чего бы это? В любом случае, вопросы моей личной жизни тебя не касаются'.
  'Зато меня касаются вопросы твоей жизни. Это сложно объяснить в двух словах. Но этот тип давно со смертью за плечом ходит'.
  'Я знаю, Ассасин. Я знаю причину, по которой он ступил на этот путь, и более того - надеюсь, что смогу его оттуда вытащить'.
  'Мастер, этот человек клеймен Злом! Не каким-то абстрактным злом, или банальными преступлениями, он воплощение Зла как фундаментальной концепции! Все, к чему он прикасается, будет проклято. Все, кто ему встретятся, обречены на гибель'.
  'А по-моему ты бредишь. Откуда тебе знать?'
  'Я сам таким был. Вчера я попытался проклясть его сам, но он даже не заметил этого, - голос Ассасина стал зловещим. - Ты ведь опытный маг, Мастер, и должна знать - демоны не способны проклинать себе подобных'.
  
  
* * *
  
   Той же ночью
   Ночь.
  Замечательное время.
  Ночью свет солнца не режет глаза. Ночная темнота скрадывает детали, скрывает недостатки.
  Ночью можно охотиться на спящую добычу.
  Синдзи оттянул затвор автомата, глядя как патрон выталкивается из магазина и проскальзывает в патронник. Причудливы порой нити судьбы, ничего не скажешь. Это оружие десятки лет назад создавалось, чтобы по выжженной тактическими ядерными ударами земле прорываться сквозь радиоактивный апокалиптический ад, в который должна превратиться Европа, к проливу Ла-Манш. Вместо этого оно до начала следующего века пролежало на складе, чтобы поражать куда более экзотические мишени, нежели солдаты НАТО. Наверное, такая судьба для оружия может считаться счастливой?
  - Эй, друг? Ты счастлив? - спросил Синдзи шепотом.
  Автомат ожидаемо не ответил. Он был просто примитивным и от того безотказным оружием, тремя килограммами стали и дерева, объединенными сумрачным гением Калашникова в инструмент, который делает так, что люди перестают дышать. Автоматика, основанная на отводе пороховых газов с длинным ходом поршня, делала это оружие недостаточно точным для современных боев, грубое исполнение и плохая эргономика только усугубляли этот недостаток, а калибр 7,62 миллиметра заметно сокращал носимый боекомплект. Синдзи это полностью устраивало. Лучшим оружием является не самое современное, самое дорогое или самое мощное, а то, которым выигрывают войны. И недостатки старого автомата сейчас были скорее достоинствами. Низкая точность и кучность при стрельбе очередями на небольшой дистанции вносили элемент хаоса - то, что нужно против тех, кто способен предсказать траекторию пули по положению ствола и излучаемому намерению убить и увернуться от нее в последний момент. Высокоскоростная зажигательная пуля крупного калибра со смещенным центром тяжести не оставляла шансов даже тем, кто способен регенерировать очень серьезные раны и приращивать оторванные конечности.
  'Автоматическим дробовиком разжиться не удалось даже в Техасе... но и это сойдет'.
  Он оглянулся на Сакуру. Та, скорее всего, нервничала, но помалкивала и виду не подавала. Райдер стояла рядом с ней и тоже не произносила ни звука.
  - Значит так, план следующий, - Синдзи решился нарушить молчание. - Сейчас мы с Райдер очень быстро вламываемся внутрь и аннигилируем все живое.
  Она замолчал. Сакура удивленно приподняла бровь.
  - И это план?
  - Ага.
  - А может, сначала послать туда фамилиара? Ну, для разведки.
  - Обнаружит фамилиара и успеет приготовиться или сбежать. Это же экзекутор, причем неплохо разбирающийся в магии. С таким монстром я бы не рискнул связываться, не имея поддержки Слуги.
  - Чего следует ожидать? - спросила Райдер.
  - Гарантировано у него есть автоматическое огнестрельное оружие и ручные гранаты, а так же Черные Ключи. Для Райдер угрозу представляют только последние, поскольку могут временно ее обездвижить, попав в тело или просто в тень. Вероятно, имеется концептуальное оружие типа Священного Писания - это более опасно для Райдер, чем для меня, поскольку, скорее всего, заточено против особо мощных призрачных сущностей. Как бы то ни было, наше главное преимущество - внезапность. Райдер, если доберешься до него первой - только обездвижь, но не наноси открытых ранений. Добить нашего пассажира следует другим оружием. Сакура - не обнаруживай своего присутствия, следи из Тени за периметром, если попытается удрать - дай мне знать, но не атакуй сама, этот противник тебе не по зубам. Всем все ясно? Хорошо, работаем.
  Синдзи поудобнее перехватил автомат и побежал в сторону церковной ограды. На первый взгляд, вокруг нее не было замкнутого поля, но у святош были свои способы обнаруживать незваных гостей. Например, вон та миленькая растяжка. Или лазерные детекторы над оградой. И внутри наверняка инфракрасные детекторы. Наблюдателя на время проведения ритуала должны были снабдить не скупясь. Ну, придется мошенничать. Синдзи на бегу достал из-под одежды белую маску-череп.
  'И зачем понадобилось городить красивости с этим хен... хер...'
  'Хеншином, Мастер. Ах, что бы ты понимал в магическом искусстве. Магия должна завораживать, иначе она вырождается в формулы и числа, которые ты так неоправданно любишь'.
  Может и так. Синдзи приложил маску к лицу, глядя, как его покрывает черная завеса, постепенно трансформирующаяся в иллюзию ткани. И прыжком перебросил тело через двухметровую каменную ограду.
  Лазерные детекторы никак не отреагировали. Ну, или хотелось в это верить. По словам Кастер, обнаружить того, кто наденет эту маску, можно только живыми глазами, но уже было очевидно, что Слуги могут недооценивать технические средства. Впрочем, пока было тихо.
  Синдзи пересек задний двор церкви и подбежал к входу. В отличие от парадного, этот был нормальных размеров и замок на нем был похуже. Так, сигнализации вроде... нету?
  - Райдер, проверь внутри.
  Слуга в призрачной форме скользнула внутрь, молнией проносясь по внутренним помещениям церкви. Через несколько секунд дверь отворилась.
  - Кажется, мы опоздали, - холодно произнесла Райдер, не обращая внимания на направленное ей в лицо дуло автомата.
  - Опоздали?
  - Смотри сам.
  Синдзи бросился внутрь, оказавшись сразу в молельном зале, повел стволом, пытаясь понять, что же в обстановке не так... и только спустя несколько секунд обратил внимание на тошнотворный сладковатый запах. Он медленно развернулся к алтарю, и осторожными шажками приблизился вплотную, не веря своим глазам. Может это была иллюзия или подделка? Нет, Чистые глаза так просто не обмануть...
  Синдзи с трудом выдохнул и обессилено опустился на ближайшую скамью. После чего повесил автомат за спину, содрал с лица маску и достал телефон. После короткого колебания он набрал домашний номер Эмии.
  - Слушаю вас, - трубку поднял Широ. Наверное, уже успел лечь спать, да еще голос какой-то замученный.
  - Алле, это Синдзи. Рин рядом?
  - Да, сейчас позову.
  ...
  - Алло.
  - Привет, тут такое дело, - Синдзи оглянулся на алтарь. Точнее на то, что над ним висело, приколотое к стене на высоте трех метров. - Кто-то грохнул Кирея. И я тут не причем.
  
  
  
Глава 12: Маска в зеркале
  
   'У меня дежа вю', - подумала Рин, окидывая взглядом церковь.
   Чем-то происходящее смутно напоминало ей события годичной давности, когда сравнительно невинная поездка в Мисаки в одночасье обернулась настоящим кошмаром. Война Святого Грааля была мероприятием жестоким, не допускающим сантиментов, но все-таки четко регламентированным. Сейчас же вся организация явно катилась в бездну анархии.
   - Скажи, обязательно было тащить с собой всех? - сухо спросил Синдзи, меланхолично затягиваясь сигаретой.
   Рин оглянулась на Эмию и Сайджо. Те явно ощущали себя не в своей тарелке, особенно последняя. Их Слуги были при них, храня мрачное молчание. С ее точки зрения, была в этом собрании некая печальная ирония - священник умер, но на его смерть явились лишь те, кому он был безразличен.
  - И так, что у нас здесь? - спросила Рин, стараясь лишний не смотреть на распятый на стене труп.
   Синдзи выпустил струю дыма и оглянулся на молельный зал.
   - Задняя дверь была заперта изнутри, главный вход не заперт, но и следов взлома не было. Хотя я не в курсе, запирался ли Кирей на ночь. Остальные помещения уже осмотрел - следов борьбы нет, кровь тоже только здесь. Предположение - Кирей встретил убийцу прямо здесь, и тут же был убит.
   - Есть предположения, кем?
   - Я это у тебя хотел спросить. Хотя, наверное, поработал кто-то из тех, кому он насолил в прошлом.
   - Верно, Мастерам убийство Наблюдателя не выгодно, это означает автоматическую остановку Войны до тех пор, пока не будет прислана замена, - Рин нахмурилась. - Можешь определить время смерти?
   - Висит он тут точно не пару часов, точнее... - Синдзи развел руками. - Не в курсе, я не криминалист.
   - Всему вас, желторотых, учить надо, - произнес Ассасин и подошел к стене. Подпрыгнул, уцепился рукой за какой-то выступ и принялся осматривать труп. -Наблюдается сильное разложение тканей... я бы сказал, что этот священник убит не менее месяца назад, если бы не видел его живым вчера.
   - То есть его убили сразу после нашего ухода? - вставила свое слово Сакура.
   - Выходит что так, - Рин бросила на нее быстрый взгляд. - Я не интересуюсь, что тут делал Синдзи, да еще с автоматом, но ты что здесь забыла?
   - Экскурсия по достопримечательностям, - не моргнув глазом ответила та.
   - Экскурсия на ночь глядя?
   - Да помолчите вы. Мы решили прогуляться, и по дороге зашли сюда - мне надо было переговорить с Киреем по кое-каким вопросам. А он тут уже висел. Правда, не ясно, почему труп успел полуразложиться.
   - Во-первых, лохматый мальчик, магические цепи при длительной активации повышают температуру тела, - Ассасин перешел на менторский тон. - Кроме того, если маг умирает, а цепи в это время активны, эта активность может сохраняться довольно длительное время, до нескольких часов. Сдерживающий механизм в виде болевых ощущений и сознания владельца более не работает, поэтому может даже начаться денатурация белков тела.
   - Вот только священник не сварился изнутри, а сгнил.
   - А это возвращает нас к деталям.
   Ловко извернувшись, Ассасин одной рукой выдернул из груди мертвого священника оружие, другой подхватил его за воротник и, оттолкнувшись от стены, приземлился на пол со своим грузом. Каким-то чудом прогнивший труп даже не развалился на куски у него в руках.
   - Довольно специфическое оружие, - сказал он, осматривая находку. - Не Черный Ключ, но и не просто алебарда. Какое-то таинство здесь определенно есть, какое именно - сказать не могу, не специалист.
   - Таинство? - удивилась Рин. - Святая магия?
   - Однозначно. Насколько могу судить, эта штука не просто отрицает все, отклоняющееся от природной нормы, она заточена именно против одержимостей и демонов. Жжет руки, хотя я даже не прикасаюсь к лезвию, - он положил на пол алебарду и показал красные следы на ладонях. - Как Слуге, серьезного вреда мне эта вещь причинить не может, но что-то менее мощное уничтожит легко. И если предположить, что наш священник был одержим, становится понятно, почему его убрали, и почему тело сгнило с такой скоростью.
   - Не сходится, - возразил Синдзи. - Я видел, как работают экзекуторы там, где есть одержимые. Сейчас тут все должно быть оцеплено в три периметра, а от церкви не осталось бы и угольков. Тем более что адепты Восьмого Таинства хотя и не отягощают себя сантиментами, но и осквернять церковь не стали бы, оставляя приколотый над алтарем труп. Да что там, даже наемник бы потрудился сжечь тело - просто в целях гигиены...
   - Ну-ну.
   - Я бы сжег. Пока мне кажется, что поработал кто-то, не имеющий отношения к Церкви, но каким-то образом завладевший священным оружием. Это объясняет и то, почему весьма ценная вещь брошена здесь - оружие засвечено, вреда от него может быть больше чем пользы.
   - Такие штучки на блошином рынке не купишь, лохматый мальчик.
   Синдзи резко шагнул к Ассасину, выбросив вперед руку. На зажатых в ней рукоятях с легким звоном мгновенно появились полуметровые тонкие клинки.
   - Места знать надо.
   - Места может и надо знать, но не надо тыкать людям в лицо острыми предметами. Люди этого не ценят и очень переживают.
   Помедлив, Синдзи убрал оружие. Рин с долей облегчения выдохнула. Она так и не смогла выпытать у Ассасина, чем ему так не понравился Синдзи, командное заклинание на это тратить не решилась, и хоть какой-то шаг к замирению ее был только кстати.
   - Продолжаем. Следов борьбы нет ни здесь, ни в прочих помещениях - все произошло очень быстро. Отсюда я делаю вывод, что убийца либо намного превосходил Кирея в боевом мастерстве, что маловероятно, потому что значительно превосходить экзекутора практически невозможно, либо имел какой-то козырь в рукаве, наличие которого сложно предположить по внешнему виду. Таким образом, убийца может как принадлежать к Похоронному Бюро, так и быть энфорсером.
   - А так же быть любым достаточно толковым магом, глубоко изучившим узкую область, дающую значительное преимущество, либо располагающим значительными материальными ресурсами. Ассасин, моей силы хватит разве что свечку зажечь, но покопавшись в домашних кладовках и тайниках, я могу найти такие вещи, которые дадут мне преимущество даже над экзекутором.
   - Легче всего водить за нос того человека, который его задирает, - веско сказал Ассасин. - Кстати, еще один минус тебе - не осмотрел подвальные помещения.
   - Решил дождаться аккредитованное Ассоциацией лицо, - Синдзи указал глазами на Рин.
   - А если бы в подвале прятался убийца? - нажимом произнес Ассасин. - А если бы там было взрывное устройство или умирающий заложник?
   - Слушай, чего ты ко мне привязался как клещ?
   - Потому что могу, - Слуга беззаботно развел руками.
   - Ну, козлина...
  - Вы закончили любезничать? - раздраженно спросила Сейбер. Ей, похоже, происходящее казалось недостойным внимания балаганом, который только отвлекал от основной задачи.
  - Они закончили, - Рин решила, что пора брать ситуацию в свои руки. - Ассасин, Синдзи, Широ - идем проверять подвал. Остальные ждут здесь и ничего не трогают. Напоминаю всем, что гибель Наблюдателя от Церкви является достаточным основанием для приостановки Войны.
  - Окей, босс, - в унисон произнесли оба спорщика, зло переглянулись и вышли через заднюю дверь.
   Рин невольно поежилась. Несмотря на очевидное различие, было в этих двоих какое-то пугающее сходство - в манере говорить, в жестах, даже в характерах. Такие вещи редко объясняются простым сходством... Внезапная догадка заставила Рин чуть ли не подпрыгнуть на месте. Она споткнулась и полетела бы кубарем с лестницы, если бы спутники не поддержали ее за руки. Лишь усугубив подозрения.
   'Но это невозможно! Просто невозможно!'
   В подвале было темно и при этом не было никаких признаков электрического освещения. Рин извлекла из скрытого под юбкой чехла самый прозрачный камень и коротким заклинанием заставила его излучать свет. Синдзи вытащил откуда-то из-под плаща небольшой, но мощный фонарь, и револьвер. Ассасин тоже достал оружие, источниками же света пренебрег, Сейбер же со своим невидимым мечом не расставалась ни на минуту. Что до Широ, то он, к вящему недоумению Рин, приготовил до этого завернутый в тряпье деревянный тренировочный меч. Меч слабо потрескивал от влитой укрепляющей магии.
   Внизу лестницы оказалась небольшая комнатка без окон и с единственной массивной деревянной дверью. Слабый ток свободной праны заставил Рин насторожиться, но Ассасин жестом дал понять, что все нормально и ловушек нет.
   - Заперто. Вскрываем? - кротко спросил Синдзи.
   - Да, - кивнул Ассасин после короткой паузы.
   Он протиснулся к двери, достал нож и выцарапал на петлях и замке три одинаковых руны 'хагалаз' и еще одну, 'йера', в центре. Знай Рин чуть лучше специфику работы подразделений быстрого реагирования, она бы обнаружила большое сходство магической схемы и специальных маломощных направленных зарядов, предназначенных для аккуратного выноса дверей и окон при штурме. Щелчок пальцев - и руны сработали, буквально распылив металл под собой.
   Спустя мгновение Синдзи и Ассасин один за другим влетели внутрь, снеся по дороге дверь. Рин шагнула следом, огляделась и поняла, что мир начал как-то странно крениться набок. Не сколько от зрелища, сколько от запаха. Удушливого, сладковатого до тошноты запаха гниющей плоти. Девушка оперлась на стену и пулей выскочила из склепа, после чего благополучно извергла на пол весь приготовленный Широ великолепный ужин. Она была готова ко всякому, и вид трупов, даже изуродованных, ее бы не смутил - как не смущал вид сожженных гулей. Но здесь был совершенно иной градус кошмара.
   В каменном мешке без окон и освещения, размерами примерно пять на пять метров, лежало почти два десятка скорчившихся, полусгнивших комков плоти, в которых смутно угадывались человеческие черты.
   - Они живы, - с толикой изумления озвучил очевидный факт Синдзи. - Твою ж мать, это дерьмо еще живое!
   Кто вообще мог сотворить подобное? Да, случалось так, что особе беспринципные маги, которым нечего было терять после бегства из-под Печати, начинали активно проводить эксперименты на людях. Жертвоприношения тоже практиковались. Но эти... люди... они были здесь долго. Не недели или месяцы - годы. И все это время продолжали жить, словно сплетший заклинание маг не желал отпускать полюбившиеся живые 'батарейки'... Рин мучительно откашлялась. С другой стороны, что за вопрос вообще - 'кто?'. Доступ в церковный подвал имел только один человек. Который сейчас валяется наверху, накрытый шторой. И с этой точки зрения выражение 'скелеты в шкафу' приобретало почти саркастический оттенок.
   Она совсем не элегантно утерлась рукавом и быстро оглянулась на спутников. На лицах Слуг не дрогнул ни единый мускул, Героические Души при жизни явно и не такое повидали. Синдзи с интересом изучал выгравированный на каменном полу магический круг. Но вот Широ окаменевшим взглядом смотрел на когда-то бывшие людьми куски мяса и, казалось, даже не дышал.
   - Эмия, чего побледнел? - Синдзи оторвался от своего занятия и оглянулся на друга. - Кадавров что ли не видел?
   - Я их знаю, - звенящим от напряжения голосом ответил Широ.
   - Откуда? - удивилась Рин.
   - Приют. Десять лет назад, - отрывисто ответил он. - Мы были там. Все.
   - Приют, приют, - девушка наморщила лоб. - Приют и правда находился в ведении Церкви. При иных обстоятельствах он должен был находиться в ведении муниципалитета, но Церковь сочла, что если катастрофа была вызвана магическим путем, на выживших в эпицентре могут быть какие-то следы проклятия.
   - Если бы Кирицугу меня не усыновил - я бы был среди них, - уверенно сказал Широ. Он уже взял себя в руки, но на полусгнившие тела все равно старался не смотреть.
   - Будет правильным облегчить их страдания, Мастер, - заметила Сейбер.
   - Се-кун-доч-ку! - попросил Синдзи. - Я пытаюсь понять, зачем нужен был этот круг. Рин, что думаешь?
  - Ну, - девушка пересилила себя и принялась осматривать высеченный узор со всех сторон, тщательно перешагивая через тела. - Сейчас энергия просто рассеивается впустую, но раньше тут, похоже, был какой-то довольно четко оформленный канал, а сам склеп играл роль естественного накопителя.
   - У Кирея был элемент земли?
   - Земля и огонь, если память не изменяет. Бюджетный набор, так сказать, - невесело пошутила Рин. - Судя по отсутствию пыли на полу и тому, что здесь можно находиться без противогаза, он наведывался в склеп не реже чем раз в неделю.
   - Как они могли так долго прожить без пищи и воды? - вставил вопрос Широ. - В смысле, они даже не шевелятся, как они могли питаться.
   - Внутривенное кормление, я полагаю, - ответил Ассасин, осматривавший одно из тел. - Вода, глюкоза, небольшое количество минеральных солей. И антибиотики. У всех перерезаны основные сухожилия и сломаны позвоночники. Причем очень хитро перестроены энергетические потоки и кровеносная система в телах - практически выключены из метаболизма большая часть мышц, пищеварительный тракт и органы брюшной полости, кроме небольших фрагментов печени. Фактически, это лишь мозги, подключенные к легким и сердцу. Остальное переварило само себя или сгнило. Сразу видно, работал профессионал, - выплюнул он с отвращением. - Сколько таких гнид в свое время в бетонных башмаках купаться отправил...
   - Достаточно, - прервала Слугу Рин, которую от столь детального описания снова начало мутить. - Закончи здесь. Только быстро.
   И быстрым шагом направилась вверх по лестнице. И не вздрогнула, когда за ее спиной загремели выстрелы. На два разных тона.
   Распрощались все у выхода из церкви. Следующего Наблюдателя раньше завтрашнего дня ожидать смысла не было, так что Широ решил спокойно отправляться домой, следом за ним увязалась Сайджо с Арчером. Рин сделала мысленную заметку, что завтра стоит наведаться к нему еще раз, упускать из виду двух Слуг было бы неблагоразумно. Кроме того, она не сомневалась, что Синдзи решит побеседовать с Айнцберн, и стоило находиться рядом, чтобы беседа не перешла в членовредительство. Не говоря уже о, без преувеличения, великолепных завтраках. В рестораны Рин не ходила, считая неразумным так тратить деньги, но почему-то была уверена, что с Широ сравнится мало какой шеф-повар.
   - Ммм... Синдзи, ты тоже с нами? - спросила она через пять минут.
   - Мы живем рядом, забыла что ли?
   - А, ну да... - она замялась, не зная как поддержать разговор. - Что думаешь про это убийство? Сейчас посторонних нет.
   - Думаю, у нас у всех проблемы. Я бы хотел верить в наемника, исполнявщего заказ, но убийца справился с Киреем слишком легко. И если это и правда агент 'похоронки'... боюсь, город может перестать существовать.
   - Мы уже сталкивались с одним, помнишь?
   - Помню. Эта чокнутая любительница карри была так благодарна за помощь, что даже не стала меня добивать, когда Змей Акаши был развеян по ветру. Честно говоря, с ней я хотел бы сталкиваться вновь меньше всего. Впрочем, как и с любым другим агентом.
   - Думаешь, придут за тобой? - встревоженно спросила Сакура.
   - Сомневаюсь. Имели бы претензии - убили бы еще год назад. А с тех пор за мной особых грехов не водилось. Так, контрабанда да финансовые махинации.
   - Почему ты не можешь вообще без 'грехов' этих обойтись? Всем бы спокойнее было. Тебе в том числе.
   - Если бы мог... Вероятно, я смог бы завязать - но что дальше? - Синдзи горько усмехнулся. - Мне по документам сейчас восемнадцать, чувствую я себя где-то на тридцать, и единственное, что хорошо умею - делать так, чтобы люди переставали дышать. На что-то другое переучиваться поздно, да и желания нет, если честно. Нельзя достичь чего-то серьезного, живя по правилам и не смея поднять головы.
   - А ты хочешь чего-то достичь?
   - Конкретных целей не ставлю, меня привлекает сам стиль жизни. Хотя... спалить к черту этот прогнивший шарик было бы неплохим завершением карьеры.
   - Скажи, что ты пошутил.
   - Я пошутил.
   - Почему-то я тебе не верю.
   - Ты попросила сказать - я сказал, только и всего. Как по мне, лучше я буду вести такую саморазрушительную жизнь, чем стухну рядовым обывателем. Да и вообще, катастрофы и войны всегда сопровождали человечество. Что такого, что я развяжу еще парочку? Show must go on.
   - Сестрица, - протянула Сакура задумчиво. - Может, сейчас свяжем его и запрем? Просто для профилактики.
   - Вполне себе идея, - согласилась Рин, которую ход мыслей Синдзи уже не просто тревожил, а откровенно пугал. - Кстати, можно сделать из самоцвета ошейник, который взорвется, если кое-кто решит сбежать.
   - Скажите, что вы пошутили, - Синдзи заметно передернуло.
   - Мы пошутили, - улыбнулась Сакура.
   - Почему-то я тебе не верю.
   Она засмеялась и щелкнула его по носу. Рин невольно улыбнулась. Мир состоит не только из страшных и серьезных вещей, и иногда нужно себе об этом напоминать, иначе можно превратиться... ну вон, во что превратился Синдзи.
   - Ладно, связывать тебя пока так и быть не станем, но зайти в гости ты обязан. На чашечку чая.
   - Почему-то это звучит жутковато. А можно поподробнее, что за 'чай' и какой именно 'сахар' ты в него сыпешь?
   - Не разводи паранойю. Как ты от собственной тени не шарахаешься?
   - С чего ты взяла, что не шарахаюсь? За этой хитрюгой нужен глаз да глаз.
   Постепенно напряженность атмосферы спала, и когда они пришли домой, то уже ничего не напоминало ни о Войне, ни о умершем священнике, ни о жутком содержимом его подвала. Просто старые друзья собрались вечером. Ну или, возможно, чуть больше чем друзья.
   Сакура взялась заварить чай. Рин ненадолго ушла к себе, отправить сообщение наверх, чтобы не медлили с заменой. Написав от руки текст и прочтя нужное заклинание, она про себя отметила, что факсом было бы быстрее и не так утомительно, и что стоит, наконец, научиться пользоваться чем-то сложнее чайника. Сакура, например, прекрасно владеет компьютером...
   Девушка помассировала глаза, прогоняя навалившуюся усталость. Она была даже удивлена, насколько легко восприняла смерть своего опекуна и его вскрывшиеся тайны. Может, сознание отказывалось воспринимать происходящее, требовало времени на осмысление и принятие? Кто знает. Может и так статься, что это подсознательное желание дать решить новые и непонятные проблемы кому-то другому. Кому-то, кто всегда рядом, кто надежен и прост, но когда доходит до дела - собран и хладнокровен. Кто все видит и подмечает, продумывая все на три шага вперед, но кто предложит помощь не помышляя о награде и от всего сердца. Рин тихо вздохнула. Даже жаль, что такое количество достоинств просто не может уместиться в одном человеке.
   Вернувшись в гостиную, она, к собственному удивлению, никого не обнаружила. Аромат свежезаваренного чая еще витал в воздухе, а на столе лежала записка на самоклейке: 'наверху'.
   - Ассасин? - позвала Рин, и обернулась на возникшую тень. - Что это значит, куда они пошли?
   - Здесь написано, что они наверху, и приглашают присоединиться, - голос Слуги был странно напряжен. - Дальше разбирайся и решай сама, я не горю желанием лезть в подростковые дела. Доброй ночи.
   - Эй, стой! Ты куда?
   - В бар. Тут, говорят, есть неподалеку один.
   - И что ты там собрался делать? Ты с этой черной кляксой на лице с толпой не смешаешься.
   - Это мое дело, как я буду маскироваться, я же Ассасин. А собираюсь я там пить. Долго, много и основательно.
   - У тебя денег нет.
   - Тот лохматый мальчик одолжил мне пять тысяч, хватит, чтобы надраться в хлам.
   Слуга исчез, Рин осталась посреди гостиной в легком недоумении.
   'Что значит - приглашают присоединиться?'
   Она поднялась на второй этаж и тут же заметила на двери комнаты Сакуры еще одну записку: 'сюда'. Рин толкнула дверь и вошла в темную комнату... дверь сама закрылась за ее спиной.
   - Что-то ты долго, - прозвучал из темноты голос сестры. - Подходи ближе, не стесняйся.
   Раздался тихий шорох шагов, Рин успела разглядеть светлый силуэт, после чего почувствовала, как ее в четыре руки увлекают за собой. В какой-то момент она потеряла равновесие и приземлилась прямо на кровать. Сверху тут же навалилась тяжесть, на губах отпечатался горячий поцелуй.
   - Только не надо сейчас прикидываться приличной девушкой, - промурлыкала Сакура ей на ухо. На ощупь, она уже избавилась от одежды, оставшись только в белье.
   - Мы подумали и решили, что тебе стоит немного встряхнуться, - голос Синдзи прошелестел с другой стороны. - Расслабься и наслаждайся процессом. Сакура, раздеваем ее!
  
  
* * *
  
   Тем временем в резиденции Эмия
   - Как думаешь, Гамлет, все будет хорошо? - устало спросила Аяка.
   Ворон укоризненно воззрился на нее одним глазом, решительно спорхнул с плеча девушки, отвесив крылом что-то вроде вразумляющего подзатыльника, и уверенно зашагал по Крыльцу. Вытащив из блюдца одно печенье, Гамлет уложил его рядом с собой, встал сверху лапами и принялся сосредоточенно склевывать с не него орешки. Намекая таким образом, что в любой ситуации надо быстро сориентироваться и попытаться извлечь пользу.
   Аяке было стыдно признавать, но зачастую этот старый, старше ее самой, ворон вел себя куда разумнее своей хозяйки. А так же будил по утрам, напоминал о несделанной домашней работе и невымытой посуде и делал еще массу других полезных дел, благодаря чему Аяка не только не заросла мусором, но и не отставала по учебе, а сам Гамлет в свои девятнадцать лет выглядел упитанным и совершенно здоровым. И хотя сейчас он не мог помочь ничем конкретным, присутствие старого ворона успокаивало девушку больше, чем находящийся рядом Слуга, вместе с которым они уже полчаса как наблюдали за тем, как позволивший им остановиться у себя дома Эмия Широ пытается упражняться в фехтовании с Сейбер. В том смысле, что это называлось тренировкой, но больше походило на избиение. За полчаса юноша не только не смог нанести ни одного удара своим деревянным мечом, но и сам был вывалян в пыли и избит. Это притом, что Сейбер явно щадила Мастера, пользуясь таким же деревянным мечом и не нанося действительно сильных ударов. Глядя на это, Арчер только кривился:
   - Ну и что вы тут устроили? - вопрошал он в пространство, поглаживая ложу мушкета. - Не смешите меня. Я могу понять этого паренишку, кровь горячая и рвется в бой, даже если шансов на победу почти нет, но ты, Сейбер... подло и низко прикрываться собственным Мастером для достижения целей, а ты явно собираешься послать его на убой впереди себя. Коронованная золоченая сволочь никогда не меняется.
   - Я сам попросил ее научить меня сражаться, - твердо возразил Широ. - Девушкам не пристало сражаться.
   - Да не девушка это, - хмыкнул Арчер. - Я не знаю ее настоящего имени, но порода у нее на лбу написана, явно при жизни корону носила. А значит, что и девушкой ее считать нельзя. Тиран, убийца и угнетатель - вот ты кто! - закончил он, обращаясь к Сейбер.
   - Убийца? - холодно переспросила та, гневно сверкнув глазами через прорези шлема. - Я сражалась в битвах, и много врагов пало от моей руки, но я никогда не убивала беззащитных, чего нельзя сказать про тебя! Не думай, что сможешь утаить свою личность, Архангел Смерти. Я опознала тебя в тот миг, когда ты выразил свою ненависть к королям.
   Аяко только потом вспомнила, что Грааль при призыве снабжает Слуг достаточно большим объемом знаний, как об окружающем мире, так и друг о друге. Санкрайд рассказывал, что это позволяет им не теряться в современной обстановке и достаточно быстро опознавать друг друга по косвенным признакам, чтобы выработать тактику. Но это случилось только потом, а пока она могла лишь наблюдать, как герои из разных эпох сходятся в поединке, пусть и словесном.
   - Не очистив общество от разлагающих его частей, нельзя построить новый порядок, свободный от прежних пороков! - с жаром возразил Арчер. - Тот, кто имел выгоду при тирании, будет всячески сопротивляться установлению народного правления, поэтому монаршьи выкормыши должны быть казнены обязательном порядке, или они, воспользовавшись слабостью страны после революции, в погоне за обогащением и властью скатят ее в хаос!
   - Так не надо устраивать революцию! Право короля - это право короля. Не важно, хорош король или плох - он должен быть неприкосновенен в глазах подданных. Короля могут свергнуть соратники, его может покорить завоеватель - личность здесь не важна. Хороший король обязан заботиться о благе подданных, и следовать идеалам справедливости, но даже если он плох, чернь не должна решать его судьбу! Иначе толпа, не имеющая перед глазами абсолютного авторитета, растопчет само государство, в котором живет, а после будет порабощена соседями!
   - Неп-ри-кос-но-ве-нен? - медленно переспросил Арчер. Его ангельски прекрасный лик исказился от сдерживаемого гнева, но мушкет все еще был отложен в сторону. - Не может быть неприкосновенен тот, кто своим бездействием и бездарностью довел свою страну до нищеты! Не может быть неприкосновенен тот, кто поощряет царящую в обществе несправедливость!
   - Прежде чем судить, что справедливо, а что нет, подумай головой - а что вообще есть справедливость?
   - Когда человек, превосходящий своих соперников в умениях и знаниях, не может претендовать на более высокий статус только потому, что он не из дворянского сословия - это справедливо?! Когда всякая власть, от военного командования до судов, сосредоточена в руках дворянской шайки и обслуживает только ее интересы - это справедливо?!
   - Разумеется! - Сейбер взмахнула тренировочным мечом, слегка взрыхлив землю перед собой, а потом еще несколькими быстрыми движениями придала ей форму. - Пирамидальная система - самая устойчивая! Все что нужно - это усмирить аппетиты тех, кто стоит выше, по отношению к нижестоящим.
   - И вот тут-то начинаются проблемы, потому что по факту верхи и низы существуют в разных мирах. И это было бы еще терпимо, но источником средств к существованию верхов являются низы, и их не беспокоит их благосостояние - только собственное. И ради поддержания своего благосостояния они готовы идти на любые преступления, даже на планомерное истребление собственного народа! Ты, сидя на троне, никогда ни в чем не нуждалась, да и сейчас жрешь как не в себя, а пока мы не отправили своего тирана на эшафот - огромному количеству людей в радость было съесть на ужин жареную крысу!
   Сейбер синей молнией рванулась к Арчеру так быстро, что никто не успел отреагировать. Она не обнажала меч, вместо этого на прекрасное лицо Ангела Смерти обрушился удар латной перчатки. Через мгновения Арчер был распростерт на земле, Сейбер сидела на нем сверху, держа его за грудки.
   - У ВАС ХОТЯ БЫ БЫЛИ КРЫСЫ! - проревела она, уже не сдерживая ярости. - Ты вообще представляешь себе, что это такое - страна, в которой десятки лет не прекращаются войны?! Когда крестьяне вместо того, чтобы сеять хлеб и пасти скот, убегают в другие земли, а то и вовсе гибнут, когда налетчики сжигают очередную деревню?! Что ты вообще можешь знать о [b]настоящем голоде[/b], напудренный красавчик?! О голоде, истреблявшем целые селения?!Ты думаешь, королевский стол в мое правление сколько-нибудь отличался от стола простого пахаря?! Да когда в город случайно забрел тощий одичавший хряк, а оказавшийся поблизости мальчик-служка заколол его ножом, об этом еще полгода только и разговоров было, а потом менестрели целые саги сочиняли!
   - Так, хватит! - к облегчению Аяки, Широ протиснулся между спорщиками, беззастенчиво расталкивая их в стороны, потому что Арчер уже упер дуло мушкета в незащищенное доспехом горло Сейбер. - Я не совсем понимаю, о чем именно вы разговариваете, но сейчас нет смысла спорить о еде или о монархах. Я не могу говорить за весь мир, но в этом доме никто еще от голода не умер и не умрет. А единоличных правителей в мире почти не осталось, в большинстве стран народ выбирает свое правительство, - он с сомнением замялся. - Ну, или искренне так думает.
   - Арчер, это действительно было очень давно, - немного осмелев, добавила девушка. - Даже если Сейбер была королем тысячи лет назад, сейчас того королевства может и нет уже.
   Перехватив взгляд Сейбер, она тут же поняла, что сказала то, чего говорить не следовало.
   - Кстати да, - Арчер без смущения сплюнул кровь в сторону. - Сейчас другая эпоха. Чего тебе надо от Грааля, король без королевства?
   - Хочу изменить судьбу, - коротко ответила Сейбер. - Подробности не для твоих ушей.
   - Идиотизм, - прокомментировал Арчер, поднимаясь с земли. - Смысл менять то, что уже свершилось? Даже если Грааль властен над судьбой и временем, от такого может быть только хуже. Посуди, ты хочешь изменить события многовековой давности. Мне кажется, что это будет похоже на снежную лавину - даже если твое желание спасет или отнимет жизнь одного человека - это неизбежно скажется на его потомках, и на всех, кто будет с ними иметь дело. Это может сказаться на судьбах многих тысяч людей, и даже целых стран. И может статься так, что ты уничтожишь своим эгоистичным желанием весь этот мир, - он повел рукой вокруг себя. - А поскольку я обязан защищать своего Мастера - я не могу позволить тебе победить. Сейчас мы вынужденные союзники, но для нас двоих в мире слишком мало места.
   - Я это учту, - холодно произнесла Сейбер. - Но если ты считаешь вредным менять прошлое - чего желаешь сам?
   - Чего желать тому, кто положил жизнь на борьбу с несправедливостью? - Арчер только развел руками. - Во все времена будут угнетатели, во все времена будут те, кто будет с ними бороться. Если я смогу принести в мир немного справедливости - тоже неплохо.
   - И скольких ради этого ты готов убить?
   - Не больше, чем необходимо.
   - Но и я не могу допустить бессмысленных убийств, - Широ встал между Слугами, прикрывая собой Сейбер.
   - Однако убийство меньшинства осмыслено, если позволяет спасти или улучшить жизнь большинства. Свергнув тирана Людовика, мы казнили и его самого, и многих его приспешников, чтобы они более не причиняли зла народу. Мы казнили трусов и дезертиров среди солдат, и остальные перестали помышлять о бегстве и одерживали победы. Обычное дело - пожертвовать малым ради большего.
   - Но ваша революция не принесла желанных плодов, а тебя казнили бывшие соратники.
   - Человеческую природу исправить сложнее, нежели общественный строй, - пожал плечами Архангел Смерти. - Но это не значит, что не стоит продолжать пытаться. Уверен, в этом времени найдется немало тех, кто подчиняет своим интересам право людей на свободный выбор, наживаясь за их счет, и достаточно веревки, чтобы повесить их.
   - Как в Китае? - уточнил Широ. В учебнике истории мельком упоминалась коммунистическая революция, в очень черных красках.
   - Не знаю, что было в Китае, - честно ответил Арчер.
   На этом разговор застопорился. На взгляд Аяки, Арчер и Сейбер договориться не могли принципиально, слишком сильные противоположности они собой являли. Но хотя идеи Арчера о торжестве справедливости ей по понятным причинам нравились, в душе она больше соглашалась с Широ - нужно постараться не допустить кровопролития. Отрадно было осознавать, что даже в невероятно жестоком мире магии существуют настолько благородные люди.
   - Мастер, к нам кто-то пришел, - быстро сказал Сейбер, оглянувшись на ворота.
   - Да, я чувствую сигнал от барьера, - подтвердил Широ.
   Спустя секунду через калитку вошли трое - высокий светловолосый мужчина лет сорока, и две девушки - одна на вид немного старше двадцати, другая совсем юная, младше даже самой Аяки, с длинными практически белыми но не седыми волосами. Все трое были одеты в повседневную церковную одежду, но самое удивительное - ей был знаком тот мужчина.
   - Добрый вечер, Санкрайд, - не замедлила поздороваться она. - Я думала, вы уже уехали.
   Тот выступил немного вперед, его спутницы же хранили мрачное молчание.
   - Добрый вечер, Аяка. Добрый вечер и вам, простите, не знаю ваших имен, - вежливо поклонился священнослужитель. - Вы уже в курсе, что Война временно приостановлена?
   - Да, - подтвердил Широ. - Убит Наблюдатель от Церкви. Мы видели тело.
   - Да, это ужасное преступление. Убийство вообще великий грех, но не представляю, кто мог поднять руку на столь важную персону, - Санкрайд покачал головой. - Я собирался нанести местному священнику визит, перед тем как отъезжать - как-никак, братья во Христе, но меня у отеля перехватили эти дамы, - он указал глазами на девушек, - сообщили новость и попросили оказать содействие.
   - Расскажите, как все было? - попросила старшая девушка.
   - Ну... - Широ помолчал, собираясь с мыслями. - Вечером в этом доме находились я, Сайджо Аяка и Тосака Рин. И наши Слуги. Нам позвонил наш друг, сказал, что кто-то убил Котомине Кирея. Мы пришли, и увидели распятое тело, сильно разложившееся. Ассасин сказал, что его убили церковных оружием. Потом мы спустились в подвал, нашли там изувеченных, но еще живых сирот. Помочь им нельзя было, и Ассасин их добил. Кажется, все.
   - Очень хорошо. Скажите, вам знаком этот человек? - девушка сунула под нос Широ фотографию.
   Аяка заглянула через его плечо. На фотографии, сделанной с удаления, был изображен тот самый жутковатый на вид парень, который посоветовал ей держаться рядом с Широ и позвал всех в церковь.
   - Конечно, знаком. Это Мато Синдзи, мой одноклассник, - он вдруг осекся. - У него какие-то неприятности?
   - Он сам одна большая неприятность, - выцедила девушка сквозь зубы.
   - Простите? - уточнил Широ. - Я очень давно его знаю. Он себе на уме, но не думаю, что способен сделать что-то действительно плохое.
   - Вы знаете, где он сейчас?
   - Кажется, пошел домой. Простите, а в чем дело?
   - Он главный подозреваемый в убийстве Котомине Кирея. В списке из одного имени.
   - Что?! Это невозможно! - Широ определенно был в шоке. - Он бы никогда...
   - Вы хорошо знаете вашего друга?
   - Конечно! Мы знакомы почти пять лет и...
   - Все, что вы о нем знаете - ложь. Просто примите эту мысль, - посоветовала девушка. - Подробностей не будет, но это человек находится в нашем поле зрения уже давно. И поверьте, убийство - это далеко не самое страшное, что есть на его совести.
   - Я вам не верю.
   - Можете не верить. Главное не мешайте.
   - Вас ведь зовут Эмия Широ, верно? - тактично вмешался в разговор Санкрайд. - Послушайте, сам я не слишком хорошо понимаю ситуацию, но вашему другу сейчас ничего не угрожает. Да, некоторые основания для подозрений есть, но никаких обвинений не предъявлено. Просто зададим несколько вопросов, и если все в порядке - на этом все и кончится.
   - Хотелось бы верить, - настороженно отозвался тот.
   - Ладно. Мы зашли лишь убедиться, что здесь все чисто. Карен, все в порядке?
   - Зло было здесь недавно, - пустым голосом отозвалась беловолосая девушка. - Но ничего собой не запятнало. Я почти не ощущаю боли от этого места.
   - Ладно, тогда зачистку проводить не будем. Но вам, - старшая ткнула в Широ пальцем, - советую куда-нибудь переехать при первой возможности, а дом снести.
   - Зачем мне переезжать?
   - Не волнуйтесь, они там у себя поголовно перестраховщики, - успокоил его Санкрайд. - Сейчас нам пора идти. Сайджо, не делай глупостей.
   Он добродушно подмигнул и вышел со двора, обе девушки последовали за ним. Аяка почувствовала, что краснеет.
   - Мне это не нравится, - произнес Широ в пространство.
   - Да, эти интриги отвратительны, - отозвалась Сейбер.
   - Кажется, та избитая девочка пришла в себя, - добавил Арчер.
  
  
* * *
  
   Дом Тосака
   Ощущать себя снова живым довольно странно. Обыденные, казалось бы, ощущения приобретают невиданную остроту, и можно проследить, как воздух последовательно заполняет легкие или как течет кровь по артериям. Вес материального тела заметно отягощает и так и тянет снова мысленно отпустить тормоза и снова перейти в форму призрака. С другой стороны... когда еще получится постоять на ночной улице, беззаботно вдыхая холодный морской ветер?
   Ассасин прислонился к фонарному столбу и опрокинул в рот бутылку. Дрянной американский виски, который в Штатах постеснялись бы пить даже реднеки, хлынул в глотку обжигающим потоком.
   Недостаточно. Совершенно недостаточно чтобы опьянеть. Состоящее из спрессованной праны тело категорически отказывалось травиться алкоголем. В сухом остатке был только откровенно дерьмовый вкус, но он тут скорее мешал. Ассасин поболтал бутылку, глядя на свет фонаря на просвет. Может, стоило взять какой-нибудь коньяк или красное вино? Или вообще не пить, а сходить в ресторан, заказать ризотто с курицей. На правом берегу был отличный ресторан...
   Нет. Все правильно.
   Все так, как должно быть.
   Он оглянулся на темные окна особняка. Не было необходимости прибегать к усиленному магией зрению, чтобы понять, что за ними происходило. Ассасин несколько секунд смотрел на них, потом отвернулся. Подглядывать за чужим сексом кому-то противно, кому-то стыдно, кому-то нравится, но для профессионалов просто скучно. Что там не видел? Компромат собирал, шпионил, выискивал цель... жертву через дорогую немецкую оптику. Короче, лез в бутылку изо всех сил, вместо того, чтобы остановиться ненадолго и оглядеться, задуматься о простейших вещах.
   Зато сейчас времени в достатке, и в голову лезут очень неприятные вопросы, которые, в сущности, можно все уложить в один: 'Что за херня тут творится?' Открывшаяся Ассасину реальность настолько отличалась от знакомой ему, что он даже засомневался в собственном рассудке. Но Стражи Противодействия лишены привилегии спасительного безумия, и потому эту реальность следовало принять со всей ее абсурдностью и невероятными деталями. С сестричками Тосака, по уши влюбленными в этого крысен... нет, на крысеныша не тянет, пусть будет шкет. С самим шкетом, невесть каким образом вытянувшего на уровень очень опытного мага-наемника. С Эмией, который почему-то не способен даже на нормальное укрепление, не говоря о создании фантазмов. Бред, как ни погляди, но бред ставший реальностью. Хотя... Ассасин снова приложился к бутылке с виски. Если допустить, что количество осколков Калейдоскопа действительно бесконечно, среди них могут отыскаться и более абсурдные.
  'Не так ли, Маршалл-Волшебник?'
  Нет смысла пытаться докричаться до Волшебника Калейдоскопа, ни вслух, ни тем паче мысленно. Все равно не слышит. Да и что ему, повидавшему бесконечные вселенные вампиру, проблемы каких-то там смертных и призраков? Тлен. Все тлен. В том числе то желание, с которым он пришел в мир. Есть бесконечное число миров, где оно имеет смысл. Есть бесконечное число миров, где оно не имеет смысла. Как здесь, например. Есть бесконечное число миров, где глупо просто поднимать такой вопрос. Например потому, что там нет разумной жизни. Или не зародилась цивилизация. Или еще что. В общем все тлен, смысл-то какой шевелиться, и может послать все подальше и просто отдохнуть пока можно... Так. Кажется, виски наконец-то начал действовать.
  Дверь особняка отворилась. Из нее торопливо вышел шкет, кутающийся от ночной прохлады в плащ. Вид у него был даже не уставший или вымотанный, что еще можно было объяснить, а скорее подавленный. Что-то не взлетело что ли? Или... кхм... хотя вряд ли, в его возрасте подобных проблем не имел.
  Ассасин позволил своему телу потерять вещественность и последовал за шкетом на некотором отдалении, чтобы не быть обнаруженным. Тот, вопреки ожиданиям, отправился не в сторону дома, а в центр. Остались какие-то дела? Ассасин попытался себе представить, что собралась устроить его младшая инкарнация. На ум приходил либо повторный визит в церковь для встречи с работающими там экзекуторами, либо встреча с неким неизвестным лицом, имеющим опосредованное отношение к войне. Это порождает еще больше вопросов - что за лицо, откуда оно взялось, какие у него могут быть интересы? И главное, каким образом шкет завел настолько серьезные знакомства? Может, в этом осколке он изначально был рожден полноценным магом? Это бы многое объяснило... нет, это бы все объяснило.
  'Нет, это тоже не подходит'.
  Не подходит по одной простой причине - поведенческие шаблоны. Уж кто-кто, а маг, с рождения воспитывавшийся в старой традиционной семье, и маг раннего поколения различались как небо и земля.
  Между тем, пока Ассасин размышлял над психологическими тонкостями, шкет остановился возле какой-то круглосуточной забегаловки, находившейся у самого моста через реку. Время для ужина было, мягко говоря, позднее, но его это явно не смущало. Ассасин, все еще сохраняя форму призрака, просочился внутрь и напрягся, ожидая увидеть встречу с предполагаемым деловым партнером, но шкет просто отошел от кассы с полным подносом. И вот тут Слуга почувствовал в нематериальном животе вполне явный холодок.
  Парень жрал.
  Не ужинал, не перекусывал, не уминал с аппетитом. Жрал.
  Жадно, с ожесточением, как дорвавшийся до ведра с репой оголодавший боров.
  Закидывал еду в рот полными ложками, глотал не жуя, похоже, с усилием удерживаясь от того, чтобы начать хлебать прямо из тарелки. Потом он бросил ложку, схватил двумя руками булку и вгрызся в нее зубами. Словно пытался перегрызть чье-то горло.
  Ассасину, повидавшему в жизни и посмертии все кошмары этого мира, стало немного не по себе. Больше всего пугает именно такое безумие - бытовое, происходящее на глазах у тактично ничего не замечающих обывателей. Безумие древних чудовищ или одержимых иномировыми силами магов, думающих, что пробивают дорогу к Спирали Истока, встречается обычно вдали от цивилизации, где все окружение гармонирует с ним, смазывает неестественность. Но сейчас в обычной дешевой забегаловке сидит почти обычный подросток, и жрет так, будто пытается покончить с собой через переедание. Выждав еще несколько секунд, Ассасин перешел в материальную форму, высыпал на край стола из солонки соль и пальцем быстро вывел по ней знак, отводящий глаза. После чего спокойно сел напротив шкета, который делал вид, что не заметил возникшего из воздуха Слугу.
  - Потратил много сил, решил подкрепиться? - поинтересовался Ассасин, внимательно следя за реакцией младшего поверх сложенных пальцев.
  Тот не ответил. Отодвинул опустевшую тарелку и подтянул другую, полную. Есть, однако, не стал, просто уронил голову в ладони, что-то высматривая в бульонной глубине, среди лапши и колец лука.
  - Нет смысла, - глухо сказал он. - Не важно, сколько я съем - не смогу насытиться. Я давно это понял, приходится тщательно следить за суточным рационом.
  - К психиатру сходить не пробовал? Это решаемая проблема.
  - Не важно, сколько денег я смогу заработать - все равно будет казаться, что нужно еще.
  - Ну, это всегда так.
  - Не важно, что они обе принимают меня, и даже готовы мириться друг с другом - даже это меня не удовлетворит.
  - Я уже понял, что ты тот еще бабник. В чем проблема-то?
  Шкет поднял на него злые глаза.
   - Это ведь и ты виноват, - тихо сказал он. - Ты показал мне предельную высоту, но не объяснил, что чтобы взлететь - надо сбросить балласт.
   - О чем ты? - Ассасин действительно не понимал, о чем тот толкует.
   - Ради чего я с четырнадцати лет боялся ложиться спать? - продолжал полушептать младший. - Ради чего я себя калечил? Ради чего убивал и рисковал быть убитым?
   - Переключись со своей волны на общую, я не вижу смысла в твоих словах.
   - Что, даже не поздороваешься? - прошипел шкет.
   Ассасин напрягся и скользнул рукой в карман за оружием.
   - Ну, привет. К чему вопрос?
   Шкет скрипнул зубами и вдруг полностью успокоился.
   - Пошли, выйдем, - беззаботно предложил он.
   Ага, вот как. Друг, да ты серьезно рехнулся головой. Что ты собираешься противопоставить воплощенной Героической душе? Мысленно Ассасин прикинул, какие повреждения допустимо нанести шкету, чтобы сестрички Тосака не рассердились, а сам шкет гарантированно отключился. Так, действуем наверняка. Warp за спину - и сразу локтем по нервному узлу в основании шеи. Warp за спину и сразу в основание шеи...
   - Ты что, еще не понял? - спросил шкет не оборачиваясь. - Однако, старость не радость, и маразм не оргазм.
   - Что я должен был понять?
   - Я знаю твое настоящее имя.
   - Вот как. Я думал, печать на моем лице исключает это.
   - Исключает. Но, видишь ли, раз нас связывают особые отношения, на меня это правило распространяется в меньшей степени. Впрочем, я бы тоже не догадался, если бы ты не достал нож, там, в подвале церкви. 'Макири' - слишком специфичная форма, пригодная для разделки рыбы, но не для боя, чтобы ее использовали два разных человека.
   Он остановился и резко провернулся на пятках.
   'Прямой взгляд. Агрессия'.
   - Так чего ты на меня смотришь, как на врага? Взгляни! - он раскинул руки, словно собирался кинуться обниматься. - Я ведь так старался быть похожим на тебя? Почему ты не желаешь гордиться мной?!
   'Time Reversal - Warp!'
   Пространство за бесконечно короткий миг сжалось и развернулось. Ассасин шагнул в этот промежуток между микросекундами, чтобы оказаться за спиной шкета с уже занесенной для удара рукой. В мозгу крутилась паническая мысль, что у парня крыша поехала давно и далеко. В таком состоянии он был опасен для себя не меньше, чем для окружающих. Вырубить его сейчас, связать - и обратно в особняк. Можно сдать Рин и Сакуре так сказать, на повторный сеанс, если один раз не помогло...
   Удар был остановлен.
   Шкет голой рукой перехватил его локоть, уже готовый обрушиться на шею.
   - Я же сказал, что знаю тебя как облупленного.
   Ассасин резко отпрыгнул назад, уходя от контратаки сразу в два уровня - в колено и горло. Неплохо для человека. Если не сказать больше... додумать он не успел, пришлось уклоняться от выпущенной почти в упор пули.
   'Кажется, это были не просто пули. Они и убить могут'.
   Шкет рванулся к нему. Видимо, пытался навязать ближний бой, чтобы потом стрелять без промаха. Ассасин чуть сместился в сторону, согласно заветам боевых искусств, не противодействуя силе а отклоняя ее в сторону. От почти незаметного толчка шкет полетел кубарем на землю, а в голову Ассасина в этот миг летели три Черных Ключа.
   'Еще одна напасть'.
   Клинки он взял одной рукой в воздухе, по инерции обернулся вокруг своей оси и отбил ими еще одну пулю.
   - Не надо было наедаться перед дракой. Это отягощает и затрудняет дыхание.
   Ассасин пока не использовал Мистические глаза или вспомогательную магию. Насколько он мог судить, навыки шкета не уступали его собственным, но огромная разница в грубой силе, скорости реакции и опыте не позволяла должным образом их использовать. Стоп. Те же навыки, те же способности к анализу. Если бы он сам столкнулся с настолько превосходящим противником - чтобы попытался сделать? Сбежать нельзя, лобовая атака неэффективна. Значит либо поиск слабых мест, либо ловушка.
   Шкет выскользнул из своего плаща, и перехватил его за воротник. Ассасин выстрелил, целясь чуть левее его головы, просто чтобы оценить реакцию. Еще в тот момент, когда он надавливал на спусковой крючок, рука его противника пришла в движение, и выпущенная из револьвера пуля утонула в складках плаща и была отброшена в сторону.
   'Ого, а плащик тоже непростой. И зачаровывал явно не сам, а кто-то намного сильнее'.
   Еще один рывок вперед, плащ раскручивается и выбрасывается вперед на манер занавеса. Тоже умно, нельзя отследить атаку... в обычных условиях. Ассасин метнулся в сторону, фиксируя слабый импульс праны, а спустя пару мгновений сверху ударил сноп света.
   'А в руках у него Черные Ключи...'
   Еще один зигзагообразный маневр, чтобы не подставить под удар собственную тень, единственный выстрел разносит в пыль подброшенную в воздух и источающую свет руну, клинки в руке блокируют очередную пулю, но не выдерживают нагрузки и рассыпаются.
   'Ладно, поигрались и хватит. Time Reversa l - Seventh Sense'.
   Атака проводится по прямой, без точного нацеливания или вложения импульса. Главное - как можно быстрее сократить дистанцию. Даже не атака, а просто толчок. Достаточно сильный, чтобы вышвырнуть шкета через ограждение моста в реку. Глядишь, в холодной воде немного остынет.
   Спасли Ассасина все еще активные Мистические глаза, позволившие увидеть события следующих двух секунд и защититься. В противном случае огромной силы удар в голову мог плачевно сказаться на его самооценке. Провернувшись вокруг одной ноги, он легкими, но точными движениями перехватил шкета и уже не сдерживаясь, швырнул его об стальную опору моста. Опора явно погнулась, шкет - нет. Однако маневр с использованием практически невидимой эфирной нити в качестве страховочного конца и пролет на ней под мостом определенно заслуживал семь из десяти.
   - Ты должен был умереть просто от перегрузок, не говоря уже об ударе, - произнес он вслух. - То, что ты вообще способен двигаться, говорит об использовании тобой мощной усиливающей магии. Однако никакая современная магия не может дать такой уровень усиления, не подвергнув неоправданному риску жизнь реципиента и не вызвав заметных побочных эффектов. Для подобного нужно что-то более могущественное... к примеру, магия эры богов.
   Ассасин подошел ближе, отобрал у тяжело дышащего шкета револьвер и добавил:
   - Из этого я делаю вывод, что ты участвуешь в ритуале Прикосновения Небес в качестве Мастера. И твой Слуга - Кастер, Медея из Колхиды.
   - Сообразил, да, - шкет закашлялся и сплюнул кровью. Значит, внутренние кровотечения все же были, но это не страшно, Кастер заштопает его за сутки. - Ну, меньшего от себя я и не ждал.
   - Сам-то как, успокоился? Чтоб ты знал - я понятия не имею о том, что происходит.
   - Я в курсе.
   - Так чего на меня накинулся?
   - Хотелось сделать кому-нибудь больно...
   Опасный признак. Приступы неконтролируемой агрессии, желание причинять страдания... Сам до этого докатился только уже под конец. Но если магические способности еще можно как-то объяснить, но как младший ухитрился подхватить то же самое проклятие? Впрочем, об этом следует поговорить позже. Сейчас нужно успеть донести этого до дома, пока...
   - Не двигаться, - громко объявил холодный женский голос. - Или к вашему Мастеру будут применены санкции со стороны Церкви.
   Ну вот, не успел. Черт бы побрал этих псов в сутанах. Ассасин обернулся. Ух... да это серьезно. Это настолько серьезно, что младшему при всем желании не позавидуешь. Если к нему имеют претензии люди и нелюди из Похоронного Бюро - то проще прямо сейчас утопить его в реке. Хотя бы не будет мучиться.
   - Я не двигаюсь, - отозвался Ассасин. - Кто вы и что вам нужно?
   - Мы из Церкви, расследуем обстоятельства смерти Наблюдателя, священника по имени Котомине Кирей, - молодая женщина в рясе подошла ближе. - В частности, я прибыла, чтобы арестовать этого человека.
   - Серьезно? Для ареста много чего нужно...
   - Похоронное Бюро имеет право на любые действия.
   - Вообще-то я про основания. Нельзя просто взять человека с улицы и утащить его на допрос. С чего вы взяли, что он вообще причастен?
   - У нас достаточно информации.
   - Я могу сразу сказать, что не причем, - подал голос младший с земли. - Кстати, доброй ночи, Номер Семь. Я бы сказал, что рад вас видеть, но после крещения вранье типа грех и все такое.
   - Это вы расскажете дознавателю. Впрочем, даже если вы не совершали этого убийства, вопросов к вам меньше не становится.
   - Что? Я за последний год...
   - Меньше двух месяцев назад, Украина, Киев, - резко перебила его Седьмая. - Ваша работа, больше некому.
   - Да я там проездом был!
   - Вы были на площади во время массовых протестов?
   - Ну да, был, - младший снова закашлялся. - Такой цирк грех пропустить.
   - После вашего визита туда на площади было обнаружено колоссальной силы проклятие.
   - Да я там просто речь толкнул на пять минут! С той трибуны кроме меня еще человек сто вещало!
   - Вот только место теперь проклятое. Причем проклятие со временем будет только усиливаться, и кто знает, что оно сотворит лет через десять.
   - Для преступления нужны преступник, жертва, орудие и мотив. У меня не было ни третьего, ни четвертого. Мне даже одного человека проклясть практически невозможно, магия моей семьи возвращается к нам же, как бумеранг. Проще удариться головой об стену, тот же эффект.
   - Я не сказала, что вы навели проклятие намеренно. Я верю, что вы даже не подозревали о том, что происходит, - голос Седьмой посуровел еще больше. - Но факт остается фактом. Мы следили за вами с ноября позапрошлого года, и знаете, за вами остается настоящий шлейф из смертей и разрушений.
   - Бред.
   - Ваш предок, маг Мато Зокен, - принялась перечислять Седьмая. - Погиб при невыясненных обстоятельствах, дом сгорел.
   - Это моя работа, я прикончил старого ублюдка и спалил дом, чтобы замести следы.
   - Каббалист из Одессы Соломон Фридман, убит вскоре после встречи с вами.
   - Я его пальцем не тронул, даже заплатил за вполне безобидную информацию.\
   - Да, его убил харьковский врач-хирург Алексей Ломов, по совместительству маг-убийца.
   - Ну, это его личное дело, не находите? Гнобить евреев не есть что-то плохое.
   - Алексей Ломов уволился с работы вскоре после встречи с вами, благодаря полученным от вас деньгам он имеет возможность перемещаться по Европе и приобретать оружие. В настоящее время его жертвами стали уже двое глав магических семей, и похоже, останавливаться он не собирается.
   - Ну, решил человек посвятить себя хобби. Я-то тут причем?
   - В больнице, куда вы приходили для встречи с доктором Ломовым, смертность среди пациентов после вашего визита выросла в четыре раза.
   - Вопросы к криворукому персоналу, а не ко мне.
   - Пару месяцев спустя, Бруклин, - продолжала наступать Седьмая. - Вы остановились в съемной квартире. Дом, в котором она находилась, рухнул вскоре после вашего отъезда, было много погибших. Кроме того, вы посетили концерт в Бруклине. Концертный зал вскоре сгорел, большинство присутствовавших в течение нескольких месяцев погибли в уличных потасовках, от наркотиков, в автомобильных авариях или покончили с собой.
   - Ну, это же нигеры, кто их вообще считает?
   - Простите, - вмешался Ассасин. - Вам не кажется, что это больше походит на простые совпадения?
   - Слишком много совпадений, - возразила Седьмая. - И кроме того, есть свидетельство очевидца. Мое свидетельство. В ноябре позапрошлого года, в городе Мисаки вы применили Зеркало Души, и оставленные им следы были столь опасны, что для ликвидации последствий пришлось привлекать Номер Четыре, а окружающие здания - сносить. Знаете вы об этом или нет, но вы носитель концептуального проклятия колоссальной мощности, и само ваше существование представляет собой угрозу.
   Вот оно. Плохо. Очень плохо. Вдвойне хуже потому, что очень похоже на правду. Агент лукавит, говоря, что вызывая на допрос. Скорее на вивисекцию или запечатывание. Впрочем, есть и положительный момент...
   - А теперь позвольте высказаться мне, агент, - Ассасин встал между ней и младшей. - Так уж получается, что мой Мастер не в курсе того, что тут происходит, я действую по собственной инициативе. И второй момент... вас тут всего двое. И вон та девчонка, которая держится в отдалении и еле дышит от боли, явно не боец. А значит, что дело мне предстоит только с вами. А против меня, уж поверьте, у вас нет ни единого шанса.
   - Ни единого? - Седьмая явно не собиралась верить на слово.
   - Ни единого, - спокойно подтвердил Ассасин.
   'Без частичного раскрытия Зеркала Души такого монстра не одолеть... энергии хватит, но нужно время на прочтение заклинания'.
   - С другой стороны, - продолжил он, - мы можем найти компромиссное решение. Как вариант, вы откладываете свои претензии до окончания Войны, а до того момента приставите к вашему подозреваемому своего человека, чтобы он никуда не удрал. Скажем, вашу спутницу. В интересах подозреваемого будет не сбегать и не покушаться на ее жизнь, чтобы не навлечь на себя еще больших неприятностей.
   - Нет.
   - Плохая идея.
   - Прекрасно. То есть, мы пришли к компромиссу - все недовольны в равной мере. Агент отправляется заниматься расследованием, подозреваемый в сопровождении сей юной леди, одетой как проститутка от ста долларов за час, идет домой. А я иду к своему мастеру, и не сообщаю ей о том, что Церковь решила наложить лапу на Грааль в обход Ассоциации.
   Ну, как ты выкрутишься? Одно дело меряться силой со Слугой - и совсем другое спровоцировать конфликт между крупнейшими скрытыми организациями. За такое свои же голову открутят и жилы по одной вытянут. Агента похоронки скорее всего послали тайно, без согласования с Ассоциацией, присутствие столь мощной фигуры неизбежно вызовет дисбаланс сил и лишние искушения...
   - Ладно, эти условия приемлемы, - агент примирительно подняла руки. - Карен, пойдешь с этим человеком, держи связь, используй плащаницу если будет необходимость.
   - Всегда знал, что добрым словом и револьвером можно добиться большего, чем одним револьвером, - удовлетворенно кивнул Ассасин. - Эй, парень. Встать сможешь?
   - Да я уже, - тот с усилием, но все же сам поднялся на ноги. - Просто заслушался немного.
   - Завтра еще поговорим, пока приведи себя в порядок.
   - Без напоминаний бы точно не сообразил.
   'Язва, язык без костей, грубиян и самомнение до небес. Узнаю себя'.
  
  
Глава 13: Вместе веселее
  
   - Если вы не будете идти помедленнее, я расценю это как попытку побега, - в третий раз за пять минут сказала монашка.
   - Если вы не будете идти побыстрее, я расценю это как пытку бессонницей.
   Ассасин, если уж ты все понял - почему не прикончил Седьмую? Тогда бы не пришлось тащиться домой с этим белобрысым монстром. Даже непонятно, как в таком мелком теле умещается столько желчи.
   - Я верю, что вы на самом деле не проклинали никого намеренно, - монашке приходилось почти бежать, что на каблуках было непростой задачей. - Глядя, как вас защищал Слуга, я поняла, что вы и мухи не обидите, даже если захотите. Нет, посредственностью быть не так уж плохо, ибо Господу угодны калеки и нищие духом...
   'Не поддаваться... не поддаваться на провокации... в Часовой Башне тяжелее было!'
   - У вас там в Финляндии у всех такие длинные языки?
   - Я не из Финляндии.
   - Вы меня не обманете, меня научили распознавать финнов. Если видишь беловолосого китайца - значит это финн.
   - Говорю же, я не из Финляндии.
   - Suomi perkele? Spurdo sparde?
   - Вы глухой?
  - Spurdo spärde spööllö rapre spurso spårde späråla spardär spuadre?!
   - Вы знаете, ваша неуемная болтливость и склонность к курению свидетельствует о гипертрофированной оральной фиксации, - как бы в сторону сказала монашка. Как там ее.... Карен вроде? - А оральная фиксация, по Фрейду, развивается при недостатке кормления грудью в младенческом возрасте и трансформируется в подсознательное совершение акта фелляции в пассивной роли.
   'Интересно, если я ее сейчас столкну под машину - Седьмая сильно обидится? - вяло подумал Синдзи. - Скажу, что сама прыгнула, не выдержав... мнэээ... несовершенства мира и невыносимой тяжести бытия...'
   - Вы знаете, мне нравятся вот такие благородные грешники вроде вас, которые в стильных черных одеждах творят какие-то кажущиеся им великими злодеяния. А в глубине души они тем временем мечтают о минетах и пятидесяти неграх так сильно, что даже пистолет себе берут точь в точь как у гарлемского сутенера, а потом пишут на стволе 'Black Zi'. Этот контраст так восхитителен, что я сейчас кончу, - последнюю фразу она произнесла с ненаигранным придыханием, попутно слегка прижавшись сбоку.
  Либо у нее был жар, либо она и правда была возбуждена, но Синдзи было по большому счету безразлично. Он хотел, чтобы это финское чудище заткнулось. Поэтому завернув по пути в круглосуточный магазин, он вернулся оттуда через минуту с пачкой жевательных конфет. Вроде бы, впервые их попробовал в младшей школе... да уж, то еще веселье было.
  - Сестра, простите, забыл ваше имя, - как можно благодушнее сказал он, распечатывая пачку, когда они отошли подальше. - Хотя наше знакомство состоялось при не самых лучших обстоятельствах, но сказано в Писании: 'Любите врагов ваших и благословляйте проклинающих вас'. Поэтому примите от меня это угощение.
  Карен (да, вроде бы ее называли так) недоверчиво уставилась на предложенные сладости. Если у нее было хоть немного мозгов, а они у нее, бесспорно, были, она бы не взяла еду из рук настолько подозрительного человека. Не говоря о том, при каких обстоятельствах это происходит.
  - Пожалуй, я откажусь.
  Отлично, план Б. Синдзи подшагнул поближе, одновременно с силой наступив монашке на ногу. От неожиданности и боли та вскрикнула, и Синдзи, воспользовавшись моментом, всыпал ей в раскрытый рот сразу всю пачку. После чего легким толчком снизу заставил рот закрыть, не давая выплюнуть конфеты.
  - Ириски 'Kasugai', сучка, - довольно проговорил он. - Склеивает любые зубы, в любом положении, надежнее суперклея и цемента вместе взятых. Ну что, будешь еще рыпаться, или следующую остановку сделаем в отделе с товарами для животных?
  Монашка возмущенно замычала, но ириски держала крепко, и на следующий час тишина была обеспечена. Синдзи тут же потерял к ней интерес. Невыносимо болела ушибленная спина, болью отдавался каждый шаг, больно было даже просто дышать. Любой маг привычен к боли, но она все равно причиняет мучения. Пусть и не настолько сильные, как боль душевная.
   'Черт, и даже Кастер нельзя попросить телепортировать...'
   Нельзя было раскрывать конспирацию. В промежуток времени между обнаружением тела Кирея и появлением Рин Синдзи успел разыскать в рабочем кабинете священника особый магический свиток, отображавший поименный список Мастеров и классы их Слуг. Свиток был сделан по согласованию и с помощью Основателей к Третьему ритуалу и заполнялся автоматически в момент призыва каждого Слуги. А дедушка не был бы собой, не оставь в системе пару лазеек. В тайну которых не забыл посвятить преемника. А преемник не преминул воспользоваться ими, как показал обыск - удачно, и сейчас о его участии не знала даже Церковь.
   Захлестнувшая его по рукам петля оказалась для Синдзи неожиданностью. Жажды убийства он не ощутил, и потом опомнился только тогда, когда оказался крепко спеленат непонятным красным полотнищем. Оглянувшись, он увидел Карен, со смесью гнева и торжества державшую конец этого полотнища. Так, это не про эту ли плащаницу упомянула Седьмая? Ее надо было использовать при необходимости. Синдзи попытался высвободиться и почувствовал неприятный холодок. Ткань не поддавалась, вообще. Даже с усиливающей магией Кастер, позволявшей выйти против Слуги, ткань не поддавалась ни на миллиметр. Даже наоборот, в ответ на усилия стягивалась еще туже, не давая дышать.
   Карен подошла ближе, откуда-то из складок рясы достала ручку и принялась что-то писать на ладони. Через полминуты она показала Синдзи текст на английском.
   'Мужчина никогда не сможет разорвать плащаницу святой Магдалены'.
   - Значит, только мужчина? Это все упрощает.
   Левая рука разорвалась от мучительной боли в Метке, мысленный импульс ушел в пространство. Карен продолжала что-то писать, Синдзи выжидающе смотрел в небо и с унынием думал, когда же в мире кончатся идиоты, которые лезут в драку без двух десятков запасных планов. Следующей надписью Карен потребовала вытащить у нее изо рта 'это дерьмо', на что Синдзи возразил, что со связанными руками он сможет в лучшем случае выбить ей зубы ногами, а потом совершить акт фелляции в активной роли. Потом Карен опять ринулась что-то писать.
   Потом в воздухе зашелестели крылья.
   Десятки червей-мечекрылов, которых выращивал еще Зокен и которых Синдзи на всякий случай подкармливал рыбными отходами, дождем обрушились с высоты, и принялись рвать и грызть красное полотнище. Под сотнями когтей-лезвий оно превратилось в мелко измельченные обрывки меньше чем за десять секунд.
   - Кольчатые черви, сучка, - без особой злости сказал Синдзи, стряхивая с себя остатки красных ниток. - Черви - бесполые существа. И что-то мне подсказывает, трюки у тебя кончились.
   Он один раз неторопливо ударил монашку, основательно напуганную жутко шелестящей стаей, наотмашь по щеке, затем вытащил из брюк ремень и затянул его ей на шее.
   - Пошли, - сказал он, дергая за свободный конец. - Я обязался не покушаться на твою жизнь, и не сбегать. Однако я не помню, чтобы в мои обязанности входило обеспечивать тебя жильем и едой, так что спать будешь в прихожей на коврике.
   Карен испустила протяжный стон, заметно покраснела и послушно пошла следом, слегка спотыкаясь и прихрамывая.
   'Она что, и правда приплыла?! Святая борода Иисуса, да в Церковь, похоже, одних только фриков и берут'.
   Добравшись до дома, Синдзи обнаружил Сион и Ризбиф на первом этаже, на кухне. Те, похоже, прервали какие-то свои дела, и сейчас пытались сообразить какую-то еду. Судя по мрачным лицам обеих, не очень успешно. Да, кажется приготовление пищи это не только знание рецепта, иначе бы эта миловидная еврейка давно бы обставила Эмию и Сакуру вместе взятых. Когда Синдзи и монашка оказались в дверном проеме, Сион, оторвавшись от созерцания лежащего в миске полурастаявшего куска говядины, прокомментировала:
   - Макири, вы мне напоминаете мою ассистентку.
   - В плане? - не понял Синдзи.
   - Она тоже тащила к себе всю живность, что попадалась под руку.
   - На эксперименты?
   - Нет. Просто так.
   - Забавно, что вы сравниваете себя с той же живностью.
   - Если бы евреи не умели смеяться над собой, то не смогли бы править миром.
   - Надо будет принять к сведению, - Синдзи тяжело опустился на ближайший стул, охнув от боли. - Мені потрібна ваша допомога.
   - Яка? - спросила Сион после секундной заминки.
   - Буде ласка, приспи цю дивчiну.
   Алхимик сделала почти неуловимое движение пальцами. Различимые разве что Чистыми глазами, эфирные нити взвились в воздух и вонзились в мозг монашки, послав однозначный сигнал в соответствующие отделы - спать. Покачнувшись, она мешком свалилась на пол.
   - Дякую.
   - Не за что, - пожала плечами Сион. - У нас же договор, в конце концов.
   - Таки да... Кастер! Поднимись, пожалуйста, сюда.
   Через пару секунд из воздуха возникла Слуга. От своего плотного темного одеяния она успела избавиться, оставшись только в более удобном сиреневом платье.
   - Снова стереть память, а тебя исцелить? - спросила она, оглядывая лежащую в проходе монашку.
   - Ты догадлива, принцесса. Кстати, как продвигается работа со Знаками?
   - Я закончу к утру.
   - Рад слышать... да, еще. Ты ведь отслеживала перемещение Лансера прошлым вечером?
   - Конечно.
   - Мне нужно знать, где скрывается его Мастер.
   - Собираешься атаковать снова?
   - Нет-нет, ни в коем случае. Слуга рыцарского класса и тренированный боевик с концептуальным оружием - это слишком ценные ресурсы. Нужно идти договариваться.
   - Я не знаю адреса, но могу показать на своем хрустальном шаре.
   - Ладно. И еще. Госпожа Атласия?
   - М?
   - Вы не могли бы одолжить мне ваш пистолет? Буквально на одну ночь?
   Алхимик подозрительно сощурилась:
   - Если не ошибаюсь, у вас достаточно оружия. Зачем вам еще и мое?
   - Странно слышать такой вопрос от вас. Что бы что-то сделать по-настоящему хорошо, нужно подобрать наилучший инструмент, уж практикующий исследователь должен понимать. Ствол-реплика подходит в данном случае идеально.
   - И кого вы собираетесь убить?
   - Вам-то не все равно? Это не человек, большего вам ради собственного покоя знать не стоит. Или вы думаете, я из пустого каприза запретил вам раскидывать над городом эфирную паутину, как вы сделали это в Мисаки?
   - Я внесу кое-какие доработки. Просто чтобы этот пистолет не попал в чужие руки. Сами понимаете, это концептуальное оружие ультимативной мощности. Наш контракт скреплен надежно, но перестраховаться не помешает.
   - Это подходит, заранее благодарю за помощь.
   Сион вернулась к созерцанию тающего мяса. Интересно, она вообще собирается его жарить, или сырым съест? Кровь вроде не пьет, но кто разберет этого недовампира... впрочем, пока плюсы от ее пребывания здесь перевешивают минусы - пусть остается. Сам недалеко ушел.
   'А если Седьмая права?!'
   Пугающая мысль угнездилась в его мозгу с момента разговора на мосту. Да, все происходившие события походили на цепь совпадений, но кому как не магу, промышляющему грязной работой по найму, перестать верить в совпадения? Он с трудом мог вспомнить, что происходило на сцене в Бруклине или в Киеве, и что он тогда говорили или пел, но отлично помнил ощущение черной жижи, захлестывающей его с головой. Не мучительное, как прежде в кошмарах, а теплое и приятное. Как амниотическая жидкость, окутывающая нерожденный плод.
   Синди вытащил мобильник и открыл список контактов. Первым шел номер, подписанный как 'Адвокат Кевин Ломакс'. Черт побери, как же соблазнительно! Сейчас, прямо сейчас стоит лишь нажать кнопку дозвона - и все прекратится! Больше не придется теперь рядом с собой этот непредсказуемый спящий вулкан по имени Медея, не будет необходимости ломать голову над Лансером и его возрождающимся мастером, не нужно будет тыкать веточкой спящего льва по имени 'Гильгамеш'. Просто решить все проблемы одним нажатием кнопки...
   - Агрх!
   Голова чуть не взорвалась от приступа острой боли.
  'Чтобы ты сдох, дедуля! Ты твои гребаные черви! Ах да, ты уже...'
  
  
* * *
  
   А пока разворачивались все эти события, в недорогой гостинице на правом берегу мучился бессонницей некий человек. Этот человек был смугл, телом сух, а лицом невыразителен. Чем-то он напоминал не то перса, не то араба, но при этом не принадлежал ни к одному из этих этносов. Возраст по его лицу не угадывался, но в изможденных глазах читался опыт многих прожитых лет.
   Человеку было плохо. Его изъеденный наркотическими зельями организм настойчиво требовал очередную дозу яда, но бар в полулюксе, как назло, оказался предательски пуст, а собственный запас веществ исчерпался за недели охоты.
   Охоты...
   Если бы кто-то попросил этого человека охарактеризовать себя, он бы назвался именно охотником. Его память не сохранила воспоминаний о прошлом, но свою сущность он понимал четко - принять чужую личину, выследить добычу и завершить дело одним идеально выверенным броском. Он охотился на двуногую добычу столько, сколько помнил себя. И наверняка этот стаж был намного, намного больше...
   Человек (а человек ли?) перевернулся на другой бок и снова попытался уснуть. Ему нужно было выследить очень хитрую и опасную добычу, чего за прошедшие три года никому не удавалось. Нужно было восстановить силы, а для этого необходимо уснуть. Даже через силу.
   Ночной город тоже спал, не подозревая, сколь древнее и опасное существо почтило его своим визитом.
  
  
* * *
  
  
   Утро следующего дня
   У Базетт Фрага Макремитц и раньше бывали плохие дни. Да что там, если ты - энфорсер, приятных моментов в твоей жизни по определению будет исчезающе мало. Применять воскрешающую руну ей доводилось всего пару раз, но прежде от нее не было такой жуткой отдачи. По идее, ее вообще не должно было быть, руна использовала собственный запас энергии и полностью восстанавливала все тело до оптимального состояния. Но факт оставался фактом - Базетт чувствовала, что серьезно ослабла после последней битвы, мышцы с каждым часом наливались тяжелой болью, а ее магические цепи все хуже отзывались на активацию. Плюс некоторые очень несвоевременные особенности женского организма, которые нельзя было полностью подавить ни магией, ни медикаментами...
   Старый заброшенный дом, который Ассоциация выделила ей под временное убежище, тоже не способствовал хорошему самочувствию - сквозняки сквозь многочисленные щели приносили с моря холод и сырость.
   - Лансер, - позвала она.
   - Да, Мастер? - Слуга мгновенно материализовался рядом.
   - Прости, что пришлось отправлять тебя на разведку, все-таки ты воин, а не шпион...
   - Оставь, девочка, - легендарный Пес Куланна только отмахнулся. - Один из моих гейсов - никогда не отказывать даме, оказавшейся в беде. Так что не бери в голову.
   - Давай разберем еще раз. Противник, с которым сражался ты - точно является Ассасином?
   - Да, его так называли.
   - И он дрался с тем мальчишкой?
   - Не бог весь какое геройство. Даже для мастера грязных трюков, - лицо Слуги скривилось. - Этот червь спасся от моего копья! Плевок в лицо менее оскорбителен.
   - И мальчишка после боя был не только жив, но и самостоятельно ушел... - Базетт напряженно задумалась, пытаясь уловить логический вывод, вроде бы очевидный, но все равно толком не оформившийся. - Напомни, какое оружие он использовал?
   - Современное огнестрельное оружие и клинки из духовной энергии.
   - Значит, позавчера я дралась с ним, выдававшим себя за Ассасина, - заключила Базетт.
   - Э?
   - Слишком много совпадений, - пояснила энфорсер. - А это из этого следуют не слишком приятные выводы. Особенно в свете того, что сюда прибыл агент Похоронного Бюро... Что же, по крайней мере, сейчас нам известны все действующие лица. Почти все, потому что судьба сэра де Клиффорда до сих пор не известна. Исходя из аномальной живучести этого Мато, который не имеет командных заклинаний, можно предположить, что де Клиффорд жив, а его Слуга - Кастер, и все они действуют сообща. Достаточно разумный ход, использовать слабого в магии боевика как разведчика и бойца первой линии... И все таки жаль, что ты не смог подслушать, о чем говорила агент и те двое.
   - Я не мог подобраться ближе, даже под рунной защитой меня бы моментально обнаружили.
   - Я тебя не виню. Сейчас, пока Война все еще приостановлена, разумнее будет определить местоположение де Клиффорда, и оценить защиту убежища Кастера. На данный момент именно он представляет наибольшую угрозу.
   - И мы все еще не знаем, кто уничтожил Берсеркера. Ставлю на Сейбер.
   - Скорее всего. Но ее Мастер не выглядит опытным магом, вероятно, у нее скоро будут проблемы с восполнением энергии, - Базетт поднялась на ноги, про себя охнув от боли. - Сейчас наша цель - Мато. Через него выйдем на де Клиффорда. Даже если они не встречаются лично - им нужно как-то держать связь.
   - Понял.
   Энфорсер, не энфорсер, но Базетт все еще была человеком. Известие о смерти Котомине Кирея было для нее ударом. А убийца священника, кем бы он ни был, обрел в ее лице страшного врага. И хотя ей ничего не было известно о подозрениях церкви, но почерк был довольно отчетлив...
   - Мастер!
   - Что такое?
   - У нас гости, - мрачно ответил Лансер.
   Базетт украдкой выглянула из окна. Перед дверью дома стоял Мато и с ним незнакомая беловолосая девчонка лет четырнадцати, не больше, одетая в монашескую рясу. Энфорсер напряглась. Будь тот один, она бы скрутила его без раздумий, уже зная достаточно и стиле, и о возможностях, но вот эта спутница его... это явно не простая монахиня, с похожей по описанию девчонкой он вчера ушел после боя на мосту. Сотрудник Ассамблеи Восьмого Таинства? Вполне вероятно, там при некоторых врожденных талантах могут закрыть глаза на возраст. На всякий случай приготовив Фрагарах и отправив Лансера в призрачной форме постоять на страже за спинами пришельцев, она пошла открывать дверь.
   - Здрасьте, - хмуро поздоровался Мато. - А чего это вы живы все еще?
   - Не вашего ума дело, - отозвалась энфорсер, с трудом удерживаясь от соблазна сломать наглецу шею. - С какой целью прибыли?
   - Да, мне тут распоряжение от сэра де Клиффорда пришло, - в руки Базетт лег аккуратный конверт с каллиграфически выведенной фразой 'Мастеру слуги класса Лансер от сэра Джона де Клиффорда, мастера слуги класса Кастер, десятого наследника семьи де Клиффорд'. - Передать вам лично в руки. Сразу говорю, я понятия не имею, что там. Может это бомба, или проклятие отложенного действия, или приглашение на романтический ужин. Короче, мавр сделал свое дело, мавр может уходить.
   - Стоять! - Лансер материализовался сбоку от него, приставив наконечник копья к горлу. - Дернешься - и я просто сниму тебе голову с плеч.
   Парень возвел очи к небу.
   - Господи, да что за день сегодня такой. Слушайте, я тут не при чем, я человек мирный и безобидный, на меня тут со всех сторон давят, церковники вон даже конвоира приставили.
   - Безобидный? - спокойно уточнила Базетт. - А прыжки с гранатометом по крышам и мостам - это видимо такое хобби. Ну как паркур.
   - Меня заставили, - быстро ответил Мато, пытаясь отодвинуться от копья Лансера. - Де Клиффорды пообещали мне прикрытие на высшем уровне, пообещали защищать мои интересы как интересы члена собственного клана, но фактически пришлось заложить им не только свое право участия, но собственную задницу вместе с потрохами. Сейчас если из Лондона скажут прыгать, я могу только спросить, насколько высоко.
   - Где де Клиффорд?
   - Я не знаю! Этот козел скрывается неизвестно где. Он объявился сегодня рано утром, вместе со Слугой! - в голосе Мато послышались плаксивые нотки. - Сказал, прийти сюда и вручить вам этот конверт. Послушайте, миссис не-знаю-вашего-имени, ну право, ничего личного! Уверен, при иных обстоятельствах мы бы стали хорошими знакомыми. Я не виноват, что меня таким подонком вырастили, который и мать за грошь продаст, и спящего кота разбудит! Карен, ну ты же слуга Господа, скажи им! - он вцепился в рукав юной монашки.
   Та оценивающе осмотрела Лансера, прокашлялась и попросила:
   - Пожалуйста, не отрезайте ему голову.
   - Спасибо, ты настоящая...
   - Начните с гениталий.
   - Сука, - выдохнул Мато и сунул свободную руку в карман.
   Оба исчезли в легкой телепортационной вспышке. Базетт тихо произнесла под нос несколько непереводимых ирландских слов.
   В конверте не оказалось ни бомб, ни проклятий, ни ядов, только выдержанный в церемониальном стиле вызов на дуэль.
  
  
* * *
  
   Поместье Тосака, час спустя
   - Ты сказал, есть какая-то важная информация, - настойчиво повторила Рин, сверля парня перед ней рассерженным взглядом.
   Поникший Синдзи крутил на блюдце чайную чашку и нерешительно жевал губы. Рин выжидающе молчала. Картины вчерашней ночи нет-нет, да вставали перед глазами, но сейчас она их от себя гнала. Нужно было сосредоточиться на деле. Что было вдвойне сложно потому, что рядом сидела Сакура, с которой она старалась глазами не встречаться. В смысле, она знала, что для Сакуры это был не первый раз, но что бы так...
   - Ты, наверное, в курсе, что Четвертый ритуал десять лет назад закончился одним грандиозным бардаком? - спросил Синдзи, не поднимая головы.
   - Можно и так сказать.
   - В ходе этого бардака Слуга, одержавший победу, получил телесное воплощение и остался в этом мире. В настоящий момент это... существо является не просто одной из сильнейших сущностей на планете, но и представляет угрозу для всего человечества. У него весьма специфические взгляды на современную цивилизацию и что еще хуже - у него есть все средства, чтобы эту цивилизацию уничтожить, причем изнутри, а не грубой силой.
   - Откуда информация?
   - Ну, мы с ним знакомы.
   Как что-то само собой разумеющееся. Что будет дальше? 'Рин, помнишь, в Лондоне была такая Часовая Башня? Ну, так вот, ее там больше нет'? 'Дорогая, к нам завтра зайдут в гости Белая Принцесса с сестрой, можешь приготовить коврик для ее собачки'?
   - Я не спрашиваю, почему ты не рассказал мне раньше. Более того, я даже почти не злюсь. Просто скажи, что ты собираешься с этим делать?
   - Ну... В одиночку мне ловить там нечего. Даже имей я под командованием Сейбер или Лансера - это был бы безнадежный бой. Я целый год размышлял над тем, как убить этого монстра, и не придумал ничего лучше, кроме как атаковать всем скопом, заставить его совершить какую-нибудь ошибку и раскрыться, после чего уничтожить одной скоординированной атакой.
   - Имя этой Слуги?
   - Гильгамеш. Тот самый.
   - Блин... Слушай, тут же вроде агент Похоронного Бюро прибыл? Может, его привлечь?
   - Толку? Он ее размажет не вставая. Да и не хочу я церковникам сейчас отдавать лишние очки, - Синдзи покосился на сидящую в соседнем кресле монашку.
   Та молча смотрела в сторону. Рин нервно принялась накручивать на палец локон. Сегодня утром Ассасин сходу 'обрадовал' ее новостями о том, что к Синдзи имеет претензии Похоронное Бюро. Что это означает, ей объяснять не требовалось, но радовало, что если агент этого не отличающегося гуманизмом ведомства не получил приказ на ликвидацию - значит, дело еще можно решить миром.
   - А Эмия и эта... Сайджо?
   - Без них никак. Гильгамеш был призван в классе Арчер, так что было бы полезно иметь кого-то с дистанционной атакой. Ну и Сейбер - это Сейбер. Думаю, даже под слабым мастером она будет в состоянии связать его ближним боем. Нашим преимуществом так же является то, что у Гильгамеша нет источника энергии, можно попытаться его истощить. Хотя не стал бы я надеяться на это.
   - То есть вся стратегия - это задавить числом?
   - Ну да. Хотя судя по тому, что дедушка писал про Четвертый ритуал, у него были серьезные проблемы с прыткостью, так что может и сработать.
   - Даже не знаю... Если это первый герой человечества - на легкую битву рассчитывать не стоит. Рациональнее было бы отправить туда Сейбер и Арчера... от Ассасина там не будет большой пользы.
   - Наше преимущество в том, что Гильгамеш имеет материальное тело. То есть, его теоритически можно убить обычным оружием. Конечно, сперва еще попасть надо, но это дело десятое. Кроме того, некоторые способности твоего Ассасина делают его нашей козырной картой. Кстати, позови его.
   Слуга возник рядом с Рин, не дожидаясь приказа. Сегодня он был подозрительно тих и молчалив, не проронив с утра ни слова. Синдзи полез за пазуху и положил на журнальный стол черный пистолет.
   - Смотри, что у меня есть, - произнес он гордо.
   На взгляд Рин, это был просто пистолет, хотя и густого черного цвета, какой редко бывает у металла. Но Ассасин при виде оружия опасливо отшатнулся.
   - Это... - изумленно проговорил он. - Откуда у тебя это?!
   - Скажем так, евреи - это не только кусок мыла и пара перчаток, но и очень ценные знакомства. Правда, это не то, о чем ты думаешь, а только реплика, но я полагаю, ты сможешь воспользоваться ею даже лучше, чем я.
   - Я к этой штуке даже прикоснуться не могу, развеет моментально. Не говоря уже о том, чтобы в карман положить.
   - Возьми мои перчатки. А пистолет пока побудет у меня, я передам его тебе в нужный момент.
   - Ладно, - Ассасин кивнул. - Думаю, шансы победить все-таки есть. Но не свети ствол раньше времени, иначе этот тип моментально раскусит план и тогда всем конец. Его недаром звали 'все видавшим'.
   - А что это за 'штука'? - спросила Сакура.
   - Если кратко, пуля, выпущенная из этого пистолета, расщепляет эфирные тела, запуская реакцию схожую с токсической. Вне зависимости от количества и концентрации, эфирная составляющая будет уничтожена на концептуальном уровне.
   - Серьезно, - Рин приподняла бровь. - Вот бы мне таких знакомых.
   - Я вас познакомлю, когда все закончится. Ладно, - он спрятал оружие и поднялся. - Мне нужно еще навестить Эмию и Сайджо. Если у тебя в запасе есть магия, позволяющая быстро переместиться в безопасное место - советую ее приготовить. Гильгамеш не станет специально преследовать мастеров, это ниже его достоинства.
   - Ты с ним давно знаком?
   - Три года. Просто чтобы ты знала, - Синдзи запнулся, будто с трудом подбирал слова. - Этот... это существо... оно умеет внушать благоговение. Признаю, что первое время я был почти очарован им. Даже сейчас, желая ему смерти и планируя убийство, я не могу не испытывать уважения.
   - Надо же. Неужели и правда есть кто-то, кого ты уважаешь?
   - А что не так? Я много кого уважаю. Просто это не всегда заметно.
   - Меня беспокоят мастера Райдера и Кастера. Про них ничего пока не слышно.
   - О, на этот счет можешь не волноваться. Не думаю, что они доставят проблемы.
   - Ну, тогда последний вопрос, - Рин посуровела. - Что за претензии имеет к тебе церковь?
   - Ну, они считают, что я проклят. Приношу несчастья.
   - И только из-за этого приставили к тебе конвоира?
   - У нас все-таки Грааль под боком. Вероятно, они опасаются, что это 'проклятие' подействует и на него.
   - А проклятие - реальность?
   - Сложно сказать, - Синдзи пожал плечами. - Я не ощущаю себя проклятым, но специальных обследований не проходил. Есть несколько не связанных между собой событий, но они больше выглядят как обычные случайности. Наконец, я в этом городе провел почти всю жизнь, и тут ничего дурного не случалось.
   - Если не считать твоего дома.
   - Его я сам поджег. А сейчас он выглядит получше. Светлее, во всяком случае.
   - В таком случае, конвоир - просто пустая формальность? - уточнила Сакура.
   Синдзи только развел руками. Молчавшая до сих пор монашка перевела взгляд на Сакуру и ровным голосом сказала:
   - Я лишь исполняю приказ. Мне сказали следовать за этим человеком.
   - Ну, он уже уходит, но вернется самое большее через пару часов. Не могли бы вы задержаться здесь? Я хочу с вами поговорить с глазу на глаз. Синдзи, а тебе пора. Ты, если не ошибаюсь, еще и с бывшим мастером Берсеркера хотел поговорить о чем-то.
   - Хотел, но...
   - Тогда чего до сих пор теряешь время? - Сакура улыбнулась.
   Синдзи смерил ее странным взглядом, после чего резко развернулся и поспешно ушел. Ассасин глянул ему в след и нагнулся к Рин.
   - Могу я его сопровождать? Просто на всякий случай? Если тебе будет угрожать опасность - призови меня командным заклинанием.
   - Разрешаю, - одними губами ответила девушка, и Слуга моментально исчез.
   Хлопок входной двери заставил Рин вздрогнуть. Атмосфера в гостиной из просто напряженной моментально превратилась в угрожающую. Сакура, все так же сидела в кресле, сложив перед собой пальцы горкой. Она вежливо улыбалась, не меняла расслабленной позы, но от излучаемой ею жажды убийства перехватывало дыхание. В этот миг Рин поняла, что сейчас случится.
   - Сакура, стой! Это не выход, - она подскочила к сестре и схватила ее за руку. - Это всего лишь официальное лицо.
   - Как будто мне не все равно, - фыркнула та и щелкнула пальцами.
   Отбрасываемая Сакурой тень моментально потемнела, приобретая плотность и объем. Она стремительно развернулась сплошным черным покровом, и захватила в себя монашку быстрее, чем она успела хотя бы вскрикнуть.
   - САКУРА, НЕ НАДО!
   Она лишь протянула вперед руку и сжала кулак.
   Раздался явный хруст сломанных костей. Потом тень обмякла, осела, возвращаясь к своему обычному виду, но никаких следов монашки в комнате уже не было. Ни одной капли крови, ни единого волоса.
   - Зачем? - глухо спросила Рин.
   Увиденное ее шокировало. Не сам факт убийства - к подобному ее готовили. Ее поразила абсолютная безжалостность родной сестры, которую она всю жизнь считала довольно безобидной.
   'Почему ее волосы такие белые?!'
   - Но ведь ничего особенного не произошло. Верно, Рин? - Сакура встала с кресла и притянула ее к себе. - Мы поговорили с конвоиром, потом она пошла дожидаться Синдзи у него дома. Мы не знаем, куда она делась. Синдзи ее тоже не видел - и сможет поклясться в этом на любом детекторе лжи.
   - Ты не понимаешь! Просто из-за пропажи конвоира могут начать охоту!
   - Не во время такого важного ритуала. Если попытаются причинить ему вред малыми силами - им же хуже. Всего через год ты отправляешься в Часовую Башню, и если вы там будете вдвоем - то вас точно никто не посмеет тронуть. А еще через год присоединюсь я, и все будет хорошо.
   Рин была точно уверена в одном - Сакура ее пугала.
   - Думаешь, Синдзи обрадуется, узнав об этом?
   - Ему я уже все сказала. Ему не придется марать руки, если с этим могу справиться я. Понимаешь, о чем я говорю? - Рин ощущала тепло от тела сестры, чувствовала ее дыхание на своей коже. - Если он так решил, то я готова поделиться с тобой. Мы приняли тебя, хотя ты знаешь его лишь с одной стороны. Но если кто-то посмеет ему угрожать - я уничтожу угрозу. Вот и все.
  
  
* * *
  
   Резиденция Эмия
   - Срочные новости. Сегодня с раннего утра в полицию стали поступать многочисленные сообщения об обнаруженных телах. По словам представителя полиции, все жертвы были обнаружены убитыми в собственных домах, на дверях которых были следы взлома. Всем жертвам были нанесены единичные колото-резаные раны, характер которых, по предварительной оценке экспертов, свидетельствует о высокой подготовке убийц. По пока неподтвержденным данным, на местах преступлений были обнаружены надписи на арабском языке. Пока мы не располагаем точным переводом, но предположительно это лозунги радикального религиозного содержания. Всего на данный момент подтвердилась информация о тридцати погибших, но полиция полагает, что эта цифра может вырасти. В связи с этим занятия было принято решение...
   - Поработал Слуга, - уверенно заявил Арчер.
   Сейбер молча кивнула.
   - Зачем понадобилось убивать простых людей? - с трудом сдерживая ярость, спросил Широ.
   - Человеческая душа для призрака - естественная пища, - тихо сказала Илия, не поднимая головы от тарелки с жидкой перетертой кашицей - ничего другого она бы сейчас не выдержала.
  Она первый раз пришла в себя еще ночью, но только чтобы выслушать краткие объяснения Широ и наложить на себя исцеляющие чары, после чего снова отключилась. Теперь же она не только могла оставаться в сознании, но и двигать руками и говорить. Ходить пока у нее не получалось.
  - Если кто-то из мастеров решил усилить своего Слугу, заставить его убивать людей - простейший способ.
   - Чудовища, - Широ непроизвольно стиснул кулак. - И я еще сомневался, стоит ли участвовать...
   - Ты готов пожертвовать близкими и идти спасать чужих людей? - спросила девочка со странным выражением лица.
   - Война ко мне сама пришла, не спрашивая моего мнения. Сейчас жертвами были незнакомцы - но следующими легко могут стать и близкие мне люди, - он вдруг осекся. - Секунду, мы же встречались и прежде! Ты меня откуда-то знаешь?
   - Я не знаю тебя. Но я знала того, кого ты несправедливо зовешь отцом.
   - Ты знала Кирицугу?
   - Он мой отец. Настоящий. Был.
   Повисла тишина. Которую нарушил звонок в дверь. Широ кинулся открывать, радуясь в глубине души отсрочке крайне серьезного разговора.
   - Эм, - протянул он с некоторым сомнением, открыв дверь. - Привет, Синдзи.
  - Привет- привет. Зайти можно? Есть важное дело.
   - Ну проходи...
   На его появление и Слуги, и Аяка отреагировали настороженностью. Это было понятно, после того, что им наговорили ночью служители церкви, трудно было ожидать другого. Илия же лишь изобразила вежливый поклон, насколько позволяли сломанные кости.
   - Приветствую наследника Макири, - холодно и сдержанно произнесла она. - Примите мои соболезнования по поводу кончины вашего предка, Макири Зокена.
   - Приветствую Мастера Айнцебрн, - Синдзи тоже ответил поклоном. - Рад, что ваше здоровье так быстро идет на поправку, - он повернулся к Широ. - Ты уже видел новости?
  - Ты про убийства?
   - Да. Я знаю, кто это сделал.
   - Что?! Кто это?!
   - Скажем так, с этим типом лучше в одиночку не связываться. В полночь ты и мастер Арчера должны быть готовы. Сейчас я не знаю местоположения, как только выясним - поедем брать.
   - Стой-стой, помедленнее. Это Слуга, верно? Райдер или Лансер?
   - Нет. К призванным в этой войне Слугам это существо не имеет никакого отношения, - ответил Синдзи, глядя ему в глаза.
   Широ по жизни был честным человеком, но ложь и неискренность чувствовал отменно. Он верил, что Синдзи сейчас не произнес ни единого слова лжи, но вместе с тем ухитряется скрывать что-то очень важное.
   - Тогда кто это?
   - Не могу сказать прямо. Я связан целой кучей различных договоров. Могу сказать точно - легкого боя не будет, даже если навалимся все разом. Рин я тоже предупредил, Ассасин сможет помочь.
  - Послушай, тут ночью приходили люди из церкви. Тебя искали.
  - Они меня нашли. Мы кое о чем договорились, в ближайшие дни от них проблем не будет. А там, думаю, спустим проблему на тормозах. В конце концов, за ними должок... пусть они в тот раз и расплатились.
   - Если у тебя проблемы...
   - Да, черт побери! У меня проблемы! Ты даже не представляешь, какие у меня проблемы! Я уже забыл, когда я мог просто поспать, не балансируя на лезвии ножа! Но знаешь, это мои проблемы. Мои и ничьи больше. Не забивай себе голову. Кстати, ты не в школе?
   - Сегодня воскресенье, - ответил Широ, радуясь, что разговор перешел в более мирное русло.
   - А, ну да... забыл день недели... летом я будут удивляться, когда успел пройти апрель. А еще восстанавливаться после академического отпуска... Кстати, что-то Тигры я не вижу. Она же постоянно к тебе покушать заходила?
   - Да, Фуджи прибежала сегодня утром, увидела Илию. Не знаю, больше она умилилась или пришла в ужас, но она тут же кинулась звонить своему деду, чтобы помог с сиделками. Кое-как объяснил ей, что Илии нельзя в обычную больницу, и что она родственник моего старика, но кажется, она поняла это по-своему.
   - О, вот как... леди фон Айнцберн, я прошу вас оставаться под защитой этого дома еще некоторое время. Не хотел бы встречаться с почтенным Джубстахейтом фон Айнцеберном и сразу же приносить ему дурные вести.
   - Значит, сегодня в полночь?
   Синдзи кивнул.
   - Слушай, вот у тебя была отличная возможность срулить, тогда, в церкви. Чего ты полез в эту мясорубку?
   - Я лишь хочу сделать все возможное, чтобы не пострадали невинные люди. Что в этом плохого?
   - Может и ничего... Хочешь стать героем, да? Пусть безымянным и неизвестным - но чтобы сделать что-то великое, чтобы всех спасти? Не юли, по глазам же вижу.
   - Допустим, - пожал плечами Широ. - И?
   - И ничего, - Синдзи зачем-то уставился в потолок. - Слушай, если что-то в этой войне пойдет не так, я дам тебе такой шанс - стать настоящим героем-спасителем.
  
  
* * *
  
   Вечер того же дня
   - Да уж, ну и история... Кажется, все же придется поверить.
   - Можно подумать, тут есть к чему придраться.
   Синдзи и Ассасин сидели на крыше дома Тосака в компании бутылки крепкого ликера и смотрели, как город погружается в темноту. Точнее, на город смотрел только Ассасин, а Синдзи смотрел преимущественно в горлышко бутылки, пытаясь разглядеть там дно. Или найти на дне истину. Пришлось усмирить симбиотов, чтобы те не так резво расщепляли алкоголь и дали ему хоть немного опьянеть.
   - Слишком много произошло одновременно. Если бы по отдельности... я бы это пережил. Даже экзорцизм рвал мою душу на куски, это еще не было концом. Но сперва из-за недопонимания они холодно встретили меня... потом Сакура... потом дом... а потом я развернулся и ушел. Наверное, точку невозврата я прошел именно там.
   - Знаешь, я искренне восхищаюсь твоей решимостью сделать все самостоятельно, - Ассасин отобрал у Синдзи бутылку с ликером и приложился к ней. - Но иногда принять помощь, довериться кому-то - это не проявление слабости, а тяжелое волевое решение. Ты слишком увлекся тешеньем своих комплексов, не давал себе труда оглядеться по сторонам. В результате мой мастер винит в том, что ты докатился до такого, себя. А Сакура... нет, ты молодец конечно... но ты сам же уничтожил плоды своей работы, оставив ее одну в критический момент.
   - Я оставил ее с Рин. Не хотел напоминать собой о пережитом.
   - Рин для нее тогда была почти чужим человеком, надо было понимать. Но ты не нашел в себе воли наступить на горло собственной трусости, не смог заставить себя смотреть ей в глаза. А теперь ей в глаза боюсь смотреть даже я..
   - Что не так то?
   - Да все не так... она слишком точно копирует тебя. В том числе манеру идти по трупам без зазрения совести.
   - Хватит на больное давить... я уже не знаю, что делать. Возможно, лучше и правда будет пойти с Седьмой. Может, получится выторговать себе уединенную келью, чтобы дожить оставшиеся годы.
   - Не раскисать! - Ассасин влепил ему несильный подзатыльник. - Доживать он собрался.
   - Но что если она права?! А я чувствую, что она права. Что это проклятие избрало меня своим сосудом.
   - Раз уж ты знаешь о моей жизни, вспомни, как я прожил год, последовавший за войной в моем осколке. Это было подлинное счастье, а ведь я был отмечен касанием истинного Ангра-Манью.
   - К чему ты клонишь?
   - Он не дает силу сам по себе. Он - пустота, цвет, не имеющий формы. Он не имеет собственной силы, а лишь окрашивает ту, что уже есть. И если есть чем этот цвет перебить - ему можно сопротивляться. Пока у меня была любовь - я, простой смертный, мог противиться богу зла. Теперь понял? У тебя есть якоря, удерживающие тебя от падения. Целых два. Пока эти сестрички с тобой - ты сможешь продолжать держаться, будь спокоен. На счет Седьмой не беспокойся, у меня всегда неплохо получалось убеждать, а в крайнем случае организуем ей бетонную ванну.
   - А потом на Солнце?
   - А у тебя есть ракета?
   - Не-а.
   - Тогда просто в море.
   Молчание.
   Только ветер тихо свистит над крышей.
   В краткие мгновения покоя сознание рассыпается в прах, который уносит ветер.
   Исповедь далась тяжело, но не принесла не то облегчение, которое ожидалось.
   Где-то в глубине, открытый ледяному свистящему ветру, тлел в темноте маленький огонек души - все, что осталось. Даже не огонек. Искорка.
   День растворялся в огненном вихре заката.
   - Взгляни своими глазами на будущее и скажи - у нас есть хоть один шанс?
   - Всегда есть шанс, даже если вероятность один из бесконечности, - Ассасин снова приложился к бутылке и снова надолго замолчал. - Кстати. Это касается Сакуры. Ты должен был заметить изменение в ауре, с Чистыми-то глазами.
   Синдзи только молча кивнул.
   - Ты мог оправдать для себя отречение от тех двоих - но не от собственной крови. Я не возлагаю на тебя никаких обязательств, я лишь надеюсь, что этот ребенок будет счастливее своих родителей.
  
  
* * *
  
   - Отвратное пойло, - подумал вслух смуглый охотник и залпом допил остатки дешевого виски. - Надо было побольше взять.
   Он перевел взгляд на лежащего у его ног человека. Глаза наживки еще были закрыты, но дыхание выровнялось, организм адаптировался к наркотику и теперь уже точно не умрет. Пока этот тип был без сознания, охотнику пришлось не только нашептать ему на ухо нейропрограммирующие фразы, но и немного поработать визажистом, чтобы поправить внешность наживки в нужную сторону, и переодеть его в специально припасенную одежду. Впрочем, результат того стоил.
   Полчаса спустя он выпустил наживку в вольное плавание и переключил внимание на открывающийся с крыши вид. Где-то там была его добыча. Опасная, хитрая добыча, обожающая распускать свою чертову эфирную паутину на огромных территориях, из-за чего ее почти невозможно было застать врасплох.
   Почти. Ведь на всякую хитрую задницу найдется еще более хитрый бур. Охотнику же после заброса наживки оставалось только ждать.
   'Как змей', - подумал он, и почему-то беззвучно рассмеялся.
   Он - Змей. И этим все сказано. Без собственного имени и прошлого, меняющий личины подобно змее, сбрасывающей очередную шкуру. А еще у него полно ядовитых зубов.
   Ждать пришлось довольно долго. Успело стемнеть, но звезд почти не было видно - небо закрывали облака и густой смог. Когда от наживки пришел сигнал, его снова начало ломать, и от того настроение у охотника было препоганым. А его добыче это не сулило ничего хорошего.
   Со злорадной усмешкой охотник нажал кнопку пульта. Радиосигнал активировал сразу два процесса. Во-первых, емкости под одеждой наживки выбрасывали в атмосферу токсин, блокирующий передачу информации по эфирным нитям. Во-вторых, наживка, получив слабый удар током, должна была доставить шокированную сенсорной глухотой добычу в безлюдное место.
   С помощью карабина он быстро спустился с крыши и побежал в назначенное место. Его наживка смирно стояла с добычей на плече, поблескивая круглыми очками.
   - Сион Эльтнем Атласия, - сухо произнес охотник. - Согласно распоряжению руководства Академии Атлас, я обязан доставить вас в указанную Академию для дальнейшего разбирательства.
   Добыча задергалась и приоткрыла глаза, немедленно расширившиеся от ужаса.
   - Слепой Змей, - прохрипела она.
   - Угу, он самый, - охотник достал шприц с пентоталом. - А теперь не дергайся, а то мимо вены промажу.
   Наживке он просто вколол амнезиак и немного формальдегида - для симуляции опьянения. Можно было и убить, но охотник любил работать чисто, без лишних жертв. Показатель профессионализма, так сказать. Погрузив связанную по руками и ногам добычу в кузов автомобиля, он сел за руль и выехал на центральные улицы. Сейчас надо было отправиться в соседний город, где его ждал связной - и на этом работа будет закончена. Транспортировка беглого замдиректора уже не его головная боль.
   Стоя на светофоре, охотник вдруг заметил проезжающий мимо роскошный золотой лимузин. Не раскрашенный под золото, а совершенно точно им обшитый. Охотник пригляделся повнимательнее и заметил мелькнувшее в глубине салона лицо. Странно знакомое лицо... словно пришедшее из такой бездны времени, что и подумать страшно...
   Он тряхнул головой и наваждение прошло. Золотой лимузин поехал своей дорогой.
   'Хорошая трава была тогда. До сих пор штырит', - подумал он и сам удивился, откуда пришли эти мысли.
   'А, не важно'.
   В этот миг где-то на иных планах бытия пробудившийся было Страж Противодействия снова погрузился в сон.
  
  
* * *
  
   Половина первого, порт Фуюки, грузовой терминал
   Ночной воздух пах сыростью, чем-то нефтяным и почему-то птичьим пометом. Раскинутое над портом замкнутое поле надежно ограждало от посторонних глаз, но вместе с этим вызывало ощущение легкого удушья. А может, это просто страх? Сказывается напряжение последних дней? Синдзи сунул в рот сигарету, поджег кончик и оглядел остальных присутствующих. Рин успешно сдерживала волнение под строгой маской - ей было все известно о предстоящей операции, но она верила в возможность победы. Сакура напротив, была совершенно невозмутима. Хотя ее он с собой не взял, и даже строго наказал сидеть под защитой дома, по приезду она уже дожидалась всех у въезда на территорию порта - пришла короткой дорогой через тени.
   Рядом стояли Широ и Сайджо - эти двое толком не владели полной информацией, но судя по суровым лицам, Широ был полон решимости объяснить 'ночному убийце' его неправоту, а Аяка этой решимостью невольно заразилась. Впрочем, друг друга они сторонились. Хотя Широ всегда тот еще интроверт был... Сейбер тоже была при нем, стоя с таким расчетом, чтобы прикрывать собою мастера. Остальные Слуги пока находились в призрачной форме и показываться не торопились.
   Прикрыв глаза, Синдзи частично слил собственное зрение с Разумом Улья. Кружащие вокруг порта специально выращенные на основе стрекоз Черви фиксировали все происходящее не хуже лучших видеокамер, только с обзором в 300 градусов в любой плоскости, а темнота им не мешала совершенно. Грядущее зрелище определенно стоило сохранить на память, потому что когда торгуешься, сидя между молотом и наковальней, сгодится любая мелочь.
   - И где наш противник? - этот вопрос задала Рин.
   - Придет, куда он денется.
   Напряжение понемногу сменялось скукой. С неба понемногу начал накрапывать противный холодный дождь. Когда через четверть часа из-за поворота показались две фигуры, все почти обрадовались. Как выяснилось - напрасно. Потому что этими фигурами оказались Лансер и его мастер.
   - Трое на одного? Маловато.
   - Где де Клиффорд?
   В один голос. Вот тебе и ирландская пьянь.
   - Отвечаю по порядку, - Синдзи примирительно поднял руки, вставая между готовыми броситься друг на друга Лансером и Сейбер. Хотя маловероятно, что это бы их остановило.
   - Первое - уважаемый сэр Джон де Клиффорд не придет. Дуэли не будет. Второе - драться вы будете не трое против одного, а четверо против одного. Причем все вместе.
   - Достаточно, - энфорсер шагнула к нему. - Я, как представитель Ассоциации, объявляю вас виновным в несанкционированных убийствах мастера Кастера Джона де Клиффорда и священника-Наблюдателя Котомине Кирея. Всем прочим рекомендую сдать командные заклинания во избежание проблем.
   Синдзи беззвучно рассмеялся в кулак.
   - У вас нет таких полномочий, чтобы требовать сдачи командных заклинаний. Будь вы хоть энфорсер, хоть директор Часовой Башни. Можете попытаться отобрать их силой, но, как заметил Лансер, против него трое Слуг, а на вас хватит меня одного. Как, шея уже не болит?
   - Не усложняйте себе жизнь, Мато. Вас уже ничего не спасет, но незачем тянуть за собой на дно непричастных лиц.
   - Мне лучше знать, что меня спасет. Если уж вы так настойчивы, могу объявить что сэр Джон де Клиффорд, десятый глава семьи де Клиффорд, жив. Кроме того, могу добавить так же, что последний раз я видел Котомине Кирея живым одновременно с присутствующими здесь мастерами.
   - Это вы расскажете дознавателям. Если вы невиновны - вам ничего не грозит.
   - До этого еще дожить надо. А шансов на это, учитывая, кто нас собирается посетить, немного. О, легок на помине.
   Он обогнул энфорсера, сделал несколько шагов вперед и отвесил торжественный поясной поклон.
   - Приветствую тебя, Король Героев! Твой верный шут подготовил для твоего развлечения битву!
   Надо было поднять глаза. Обязательно нужно было поднять глаза. Но ощущение прожигающего насквозь пылающего кровью взгляда заставляло шею и спину деревенеть в согнутом состоянии. Издалека можно было насмехаться над дурным вкусом первого Героя, над его самомнением или строить планы по его убийству - но вот так, с глазу на глаз, трудно было просто собраться с мыслями. Мощь древней героической души буквально подавляла - причем не только и не столько грубой силой. Синдзи неимоверным усилием поднял глаза - и тут же об этом пожалел.
   Блеск золота ослеплял.
   И дело было не в золотых украшениях, и не в сотканном из тончайшего золотого волокна костюме. Золотая аура, видимая лишь Чистыми глазами, аура стихийной, первозданной мощи, порожденной планетой не чтобы уничтожить людской род в зародыше, а лишь править им.
   - Так-так-так, мой шут дерзнул позвонить Мне напрямую, расписывая великую битву, которая поможет Мне развеять скуку. Я приехал, поддавшись на его уговоры, и что Я здесь вижу? - проговорил Король Героев, оглядывая присутствующих. - Какая-то бешеная псина, никчемный бунтарь, змеиное отродье, червь... о, Сейбер после десяти лет раздумий приняла мое предложение. Хм. Ладно, Я прощаю тебя за то, что дерзнул позвать Меня. Но ты так же помышляешь о том, чтобы поднять на Меня руку, и поэтому ты умрешь.
   - Но как можно радоваться битве, в которой нельзя погибнуть?
  - И то верно. Хорошо, ты умрешь последним, ибо Я милостив.
   Гильгамеш щелкнул пальцами. Из золотого сияния врат за его спиной появился роскошный трон. На одном из подлокотников предусмотрительно стояла бутыль с вином и бокал.
   - Так, проясняю ситуацию, - Синдзи обернулся к остальным мастерам. - Вон тот тип в золотом - оставшийся с прошлой войны Слуга класса Арчер. Зовут его Гильгамеш, и как видите, он тут неплохо устроился и уже сейчас ему власти и богатства хватит, чтобы утопить весь мир в таком финансово-промышленном кризисе, что лучше бы это была ядерная война или пробуждение Багряной Луны. А еще если вы сейчас не будете с ним драться, он всех вас убьет. За то, что струсили. Вижу, что больше половины из вас сейчас готовы меня голыми руками порвать, но прошу меня понять и простить. Может быть, вас немного утешит то, что если вы все умрете - меня он тоже убьет, просто за компанию.
   - Не заставляйте Меня ждать! - крикнул Гильгамеш и снова раскрыл Врата.
   Вылетевшие оттуда пять клинков были нацелены каждый в одного из мастеров.
  Все пять атак были отбиты.
  Сакуру, Широ и энфорсера Слуги прикрыли собственным оружием. Ассасин взял меч из воздуха за рукоять. Арчер держал перед собой какой-то развернутый рукописный манускрипт. Кулон на шее Синдзи раскалился, но завязанное на него мобильное замкнутое поле выдержало атаку.
   Это было плохо, потому что Райдер пришлось раскрыться. Синдзи поспешно отступил назад, пытаясь спрятаться за спиной Широ. За одно Гильгамеша определенно стоило поблагодарить - внимание присутствующих было полностью переключено на него, на Синдзи больше никто не смотрел. После боя, конечно, ему попытаются заслуженно открутить голову... но это будет потом.
   - Мато, - в голосе энфорсера звенело напряжение. - Если вам нужно было уничтожить это - можно было просто сообщить.
   - Чтобы вы как всегда перегрызлись между собой? Нет уж, задирающих нос надо водить за него - тогда будет толк.
   - Наш разговор не закончен. Насколько силен противник?
   - Учитывая три его фантазма - сильнее всех нас вместе взятых. Ваш единственный шанс победить - атаковать одновременно и убить его до того, как он начнет воспринимать вас всерьез.
   - Так бы сразу и сказал! - почти крикнула Сакура и подняла правую руку. - Райдер, командным заклинанием повелеваю - убей его!
   Дальнейшее произошло буквально за мгновения. Со стороны это могло показаться просто белой вспышкой, и лишь прокручивая в памяти увиденное, можно было понять, что Райдер призвала Пегаса и неудачно атаковала сидящего на троне с бокалом в руке Гильгамеша в лоб. Неудачно - потому что в этот самый миг она вместе с крылатым конем висела на вынырнувших из золотого сияния Врат цепях, держащих их подобно стае змей.
   - Что, и все? - скучающе произнес Гильгамеш, доставая из Врат странное оружие, напоминающее серп на длинной рукояти. - Даже вставать лень.
   Взмах.
   Отсеченная голова Райдер скатилась на землю.
   Еще через секунду ее тело и крылатый конь растаяли в воздухе.
   - Я же сказал - одновременно! - почти взвыл Синдзи, одновременно оттаскивая оцепеневшую от шока Сакуру за надежное прикрытие спины Широ (и Сейбер). - По одному он вас как котят перещелкает!
   Боковое зрение уловило какое-то движение - это Арчер поднял свой мушкет. Даже интересно - а что сможет убийца королей противопоставить бывшему правителю человечеству?
  Звук выстрела.
  Сейбер и Лансер рванулись вперед, едва не обгоняя пулю Арчера. Синдзи не был уверен, но похоже, он успел заметить на лице Гильгамеша презрительную гримасу, прежде чем очередная вспышка расшвыряла нападавших в стороны. Гильгамеш же даже не изменил позы на троне, укрытый щитом из семи рубиновых 'лепестков'.
  'Спокойно, все не так плохо. Если они атакуют с разных сторон...'
  Только теперь Синдзи обратил внимание, что Ассасин не только не атакует вместе со всеми, но и опустился на одно колено. При этом он держался за сердце, мучаясь от невыносимой боли.
  - Эй, что с тобой?!
  Не хватало еще, чтобы выбыл второй по важности козырь.
  - Спокойно, - Слуга только отмахнулся свободной рукой. - Просто острый кусочек попался. Не сразу переваришь.
  'О чем он вообще?'
  - У него есть фантазм, атакующий непосредственно? - уточнила Базетт.
  - Есть, но он его не воспользуется им без нужды.
  Тем временем Сейбер и Лансер продолжали атаковать Гильгамеша, но раз за разом шквал клинков из Врат отбрасывал их назад. С точки зрения Синдзи, атака Врат выглядела сплошным потоком смерти, первое же прикосновение которого фатально, но для рыцарских классов, превосходно умеющих защищаться от дальних атак, это, наверное, выглядело прессом, выдавливающим их с поля боя.
  - Эй, девочка, - это Арчер обратился к Рин. - Твой Ассасин может меня прикрыть? На мой фантазм нужно время.
  Рин и Ассасин синхронно кивнули, и последний вышел немного вперед.
  'Мне кажется, или он правда выглядит намного сильнее?'
  Заметив приготовления, Гильгамеш раскрыл еще одну плоскость Врат. Он не стремился покончить с врагами одним ударом, растягивал удовольствие. Его сокровищница была практически бездонной, а вот Слуги, вышедшие против него, не имели возможности переломить ситуацию, не используя собственные фантазмы.
  - Эй, червь! Лапаешь мои сокровища? - крикнул Гильгамеш, глядя, как Ассасин перехватывает или отбивает запущенные в его сторону мечи. - Не важно, сколько душ ты поглотил прошлой ночью - ты не поднимешься выше моих стоп.
  - Может и так, - Ассасину еще и хватало дыхания говорить. - Но ты с рождения был богом среди людей, и умер как человек, а я червь, ставший человеком.
  - La terrour révolution! - произнес Арчер.
  Мушкет в его руке выстрелил снова, но не пулей, а узким лучом чистого белого цвета. Импульс сверхконцентрированной праны, которую личная легенда Слуги оформила в абсолютное оружие против всякого, кто облечен властью. И это оружие было тем сильнее, чем выше был вознесен правитель. Какой же силой оно должно было обладать, направленное против властелина человечества?
  Синдзи, изо всех сил напрягая Чистые глаза, проследил за направлением выстрела и понял: не важно. Атака была отражена последовательно выброшенными из Врат щитами.
  Нет, не совсем отражена. На излете луч все же пробил преграды на своем пути, разбил бокал с вином в руке Гильгамеша, прожег его костюм и заставил слегка поморщиться от боли.
  После этого тот встал с трона.
  Раз! На Гильгамеше возникла вычурная золотая броня.
  Два! Трон и вино исчезли в бездне сокровищницы.
  Три! Из Врат за его спиной хлынули уже не разнообразные клинки, а стаи каких-то чудовищ. Птицы с медными стрелами вместо перьев, исполинские змеи из драгоценных камней, давно исчезнувшие в современном мире единороги и туры, олени и лани, из под копыт которых вылетали самоцветные камни и золотые самородки, слон с семью хоботами и четырьмя бивнями и прочие.
  'Все, что так или иначе может считаться сокровищем, есть в его сокровищнице, - вспомнил Синдзи объяснения самого Короля героев. - Можно ли считать очень редкого экзотического зверя сокровищем? Да легко'.
  - Очаровательно, - грустно сказал он вслух. - Вы его разозлили.
   - Вижу, - сквозь зубы выцедила МакРемитц. - Лансер, прости но...
   - Делай что надо, девочка, - ответил Слуга. - Такой шанс для хорошей драки нельзя упускать.
   - Мастера Сейбер и Арчера - прикажите своим Слугам атаковать Золотого. Лансер, командным заклинанием повелеваю...
   По спине Синдзи побежали мурашки. Шестое чувство подсказывало ему, что сейчас будет что-то очень и очень паршивое.
   - РИАСТРАД!
   - Pizdets! - выдохнул Синдзи сквозь зубы любимую присказку доктора Ломова.
   Риастрад - это не какой-то там приказ убить. И не Безумное усиление Берсеркера. Риастрад - это даже не Crimson Red Vermillion, помноженный на божественную природу и неразбавленную кровь, хотя и похоже. Фактически это такое напоминание человеку о том, что он далеко не последнее звено в пищевой цепочке, и что иногда все, что он может - это беспомощно стоять и смотреть.
   И Синдзи стоял и смотрел, как жилистая и пропорциональная фигура Лансера искажается, раздувается в размерах почти втрое, как его конечности конвульсивно дергаются и ломаются под невообразимыми углами, как плавится и течет плоть, превращая дикое, но все же человеческое лицо, в нечто, неописуемое языком смертных. Невообразимое количество энергии, по сравнению с которым заряд командного заклинания был каплей в море, вливалось в призрачное тело Пса Куланна самим миром. Скудные блики лунного и звездного света, искусственный свет фонарей, слабое фосфоресцирование морской воды - все это давало ему силу, ввергало в боевой раж столь ужасающий, что рядом трудно было просто дышать, просто стоять на ногах. Трансформация заняла считанные секунды - но спустя эти секунды на раскалившемся асфальте стоял уже не человек. Фомор.
   'Не смотреть в глаза! - вспомнил Синдзи. - Ни в коем случае не смотреть в ему глаза. Иначе - смерть'.
   Хотя если внук Балора унаследовал его Дурные Глаза и проявил их в риастраде - даже это не спасет, убьет просто взглядом.
  Территория порта в считанные секунды превратилась в бойню. В своем боевом раже Лансер перемещался с такой умопомрачительной скоростью, что это походило на телепортацию. Движения красного копья в его руках слились в сплошное мерцание, оставляющее за собой брызги крови, рассеченные тела, вывалившиеся внутренности. Все, как в легендах. Сейбер тем временем продолжала атаковать Гильгамеша. В одиночку одна сражалась, вроде бы, даже лучше, чем плечом к плечу с Лансером - но толку все равно было немного. Нескончаемый дождь клинков не давал ей приблизиться ни на метр, заставляя тратить все свои силы на парирование атак. Арчер же медлил. Его фантазм оказался немногим более полезен, чем простые пули. Принадлежащий к Новому времени, в битве титанов он мало что мог сделать сам по себе. Он продолжал стрелять, но его выстрелы лишь немного рассеивали внимание противника.
  - Широ, Сайджо, Рин! Давайте сюда, есть идея.
  Выждав, пока остальные мастера подойдут, Синдзи принялся излагать план:
  - Сайджо, твой Арчер - герой Французской революции, так?
  - Да.
  - Этот Фантазм у него единственный? Может, есть еще что-то?
  - У меня есть Конституция, - ответил Арчер. - Только не будет ли от нее больше вреда? Сейбер тоже была королем при жизни.
  - Не знал... не важно. Лансер правителем не был, остальные тоже. Ладно, суть: Мастера и Ассасин занимаются остатками зверинца - не так много осталось. Тем временем Арчер пусть использует эту конституцию... кстати, что она делает?
  - Лишает правителей сил.
  - О, отлично. Далее, МакРемитц, Сайджо, Широ - вы одновременно используете командные заклинания, чтобы ваши Слуги атаковали фантазмами с разных направлений. От одного Арчера он закрыться смог, с тремя сразу не прокатит.
  - А если не поможет?
   - Тогда все будет очень печально. Но должно помочь.
   - А я все слышал, шавки! - весело проорал Гильгамеш, отвлекшись на секунду от Сейбер. - Давайте, идите сюда все! Я еще не разогрелся!
   Рин извлекла из потайных кармашкой драгоценности, Сакура немного пришла в себя и подняла Тени, Синдзи проверил барабан револьвера, энфорсер активировала руны на своих перчатках. Лансер меньше чем за минуту собрал на себя и вырезал большую часть выпущенных Гильгамешем зверей, с остатками они вполне могли справиться. Слуги переключили все свое внимание на противника. Арчер снова развернул перед собой манускрипт.
   - L'Espirit de la Revolution!
   Прокатившуюся по полю боя невидимую волну ощутили все. Но было заметно, как вздрогнули Сейбер и Гильгамеш - у них фантазм Арчера отнял немалую долю сил, и защититься от этого было просто невозможно.
   - Начали!
   - Командным заклинанием повелеваю - повергни его! - три голоса прозвучали как один.
   А потом...
  Глаза ослеплял заливающий все вокруг золотой свет. Грохот ураганного ветра оглушал. Сильнейшие фантазмы Слуг, чем бы они ни являлись, высвободили свою полную мощь, подстегнутые командными заклинаниями.
  Только для того, чтобы столкнуться с еще большей мощью, чтобы быть остановленными, сокрушенными и отброшенными.
  - Неплохо, для блохастых шавок, - довольно произнес Гильгамеш.
  С первого Героя слетела верхняя часть доспехов - те не выдерживали высвобожденной энергии. На теле его были видны какие-то красные линии, не то татуировки, не то проявляла себя божественная кровь. В правой руке Гильгамеш держал какое-то устройство, очертаниями напоминающее меч, но вместо клинка у него было три бешено вращающихся цилиндра. Создаваемое этим устройством возмущение рвало и корежило саму ткань мира вокруг себя, оно же защитило своего владельца от атаки сразу трех Слуг.
  - Признаю, что вы смогли Меня развлечь, - в левую руку Гильгамеша легла свитая кольцами цепь. - Но я сегодня собирался обанкротить десяток-другой стран, а Сейбер нужно выбрать свадебное платье, так что пора заканчивать.
  Мгновение - и грудь Лансера пронзает вылетевший из глубин Врат закрученный в спираль меч, а он сам даже не пытается закрыться или увернуться. Следом влетает еще дюжина добивающих.
  Мгновение - и Тысячезвенная цепь выхватывает Арчера будто арканом, швыряет его ничком перед Гильгамешем - прямо под залп Врат. Несколько десятков клинков буквально разрывают тело Слуги на куски.
  Мгновение - и странный цилиндрический меч раскручивается с новой силой, готовый уничтожить все вокруг. На это ужасное оружие невозможно смотреть Чистыми глазами, оно не принадлежит этому миру - и оно создано, чтобы уничтожать миры, а потом создавать на их месте новые. Даже малая толика его мощи, высвобожденная здесь, уничтожит не только порт, но и весь город.
  Значит - пора.
  Руки движутся предательски медленно. Будь проклято это слабое, уязвимое тело из плоти и крови. Слишком медленно... краем глаза видно, как Гильгамеш называет свой фантазм по имени, заставляя его пробудиться.
  - Enuma...
  Пистолет удается извлечь. В нем уже дослан патрон и снят предохранитель, но его все еще нужно навести. Рука не продолжает движение по дуге, в пиковой точке разжимая пальцы.
  - Elish!
  Между произнесением имени фантазма и его срабатываем должен быть хоть какой-то промежуток. Потом еще несколько миллисекунд на то, чтобы энергии Эа пришли в движение, начали крушить все вокруг в себя.
  'Ну же, Ассасин!'
  Торопить, даже мысленно, смысла нет. Они - одна душа, пусть и в разных воплощениях. Они чувствуют и понимают друг друга лучше, чем любовники или близнецы. Черный пистолет едва вылетает из его руки, как стремительная тень на бесконечно краткий миг появляется из ниоткуда, хватает оружие и снова исчезает.
  По глазам бьет желтая вспышка настолько яркая, что глаза на миг слепнут. Сейбер второй раз использует свой фантазм, чтобы защитить мастера - и, по совпадению, всех тех, кто находится рядом с ним. Но это бесполезно. Все это время она не получала от Эмии энергии, а ее фантазм чрезвычайно прожорлив.
  Вихрь, порожденный Эа, набирает свою мощь. Базетт МакРемитц выступает вперед, над ее плечом висит стальной шарик. Странный шарик, еще в первом бою обратил внимание, что с ним что-то не так... Губы энфорсера начинают что-то произносить. Слишком медленно.
  Взрыв.
  Фигура Гильгамеша тонет в облаке волшебного огня. Одновременно с этим обессиленная Сейбер опускает меч. Но это не ее заслуга. Пламя уходит ввысь и становится видно, что ужасающий Король Героев стоит на одном колене, держась за обрубок руки. Его правая половина тела обуглена, но он все еще жив.
  'Понятно'.
  Пуля Черного Ствола уничтожает эфирную сущность - вне зависимости от размеров и концентрации. В тот миг, когда пуля соприкоснулась с порожденным Эа вихрем, запущенная ею токсическая реакция целиком захватила этот странный меч, уничтожив его изнури.
  За спиной Гильгамеша возникает фигура Ассасина. С темным клеймом вечного забвения на лице, он чем-то напоминает Смерть, какой ее часто изображают. С той лишь разницей, что в его руке вместо косы пистолет.
  - Surprise, pidor.
  Голова Короля Героев лопается как перезрелый помидор.
  Все призванные им звери, доспехи и мечи тут же исчезают.
  Мастера огляделись, еще толком не веря в случившееся. Могучий враг, в бою с которым они рисковали жизнями, оказался так просто повержен? Всего лишь одной пулей? В это определенно есть какой-то подвох.
  О да, подвох здесь определенно есть.
  - Ассасин, - крикнул Синдзи. - Второй этап!
  Второй этап - это устранение тех, кто выжил в бою против Гильгамеша. В нем есть необходимость, потому что Лансер все еще жив! С разорванным сердцем, пронзенное десятком разных мечей, это искаженное риастрадом чудовище поднимается на ноги и готовится продолжать бой - уже против Сейбер. Боевой раж не так-то просто унять, а ведь он все еще не пролил вражеской крови.
  У Сейбер нет шансов, она истратила почти всю энергию и находится на грани исчезновения, тогда как раны Лансера уже перестали кровоточить, а его мастер жива и полна сил, и точно не станет предаваться сантиментам. Поэтому - простите, энфорсер.
  Ничего личного.
  Ассасин покрывает несколько десятков метров, разделяющих его и Базетт, за одно мгновение. Она может быть великолепным бойцом и опытным рунным магом - но она все еще человек, и против клейменого богом Зла легендарного убийцы у нее нет ни единого шанса. Он атакует из ее слепой зоны, где она не сможет сразу изменить стойку, со стороны это просто легкий взмах руки.
  Легкий взмах, отрывающий голову от шеи.
  И Ассасин остается один на один с, наверное, ужаснейшим из воинов, когда либо ходивших по земле. Нет и речи о том, чтобы драться в открытом бою. Все, что он может - убегать достаточно долго, чтобы Лансер развоплотился сам. Это не займет много времени, без якоря в виде мастера он израсходует свой запас энергии за пару минут. Ассасину нужно только продержаться... но даже это почти невыполнимая задача. Он ускоряется, он тратит огромное количество энергии на телепортацию, он иссушает собственные Мистические глаза, пытаясь предвидеть движения противника. Но это слабо помогает против разъяренного дитя света.
  Ассасин поднимает Черный Ствол, разряжая почти весь магазин - все пули проходят мимо, Пес Куланна слишком быстр. Из-за спины Синдзи, сориентировавшаяся в стремительно меняющейся обстановке, Рин высвобождает какое-то мощное заклинание, которое даже достигает Лансера, прожигая в его теле дыру... еще одну, рядом с прочими не особо заметную.
  Лансер без труда догоняет своего противника, тому удается вывернуться и телепортироваться, но это лишь дает ему секунду-другую форы. И так раз за разом... пока Лансер, в очередной раз схватив перекрученной лапищей пустоту, вместо того, чтобы снова пуститься в погоню, не бросает свое копье через ногой через себя. Ассасин не может увернуться - он только что телепортировался, под его ногами еще нет твердой опоры.
  Гаэ Болг в полете рассыпается на сотни крошечных лезвий, превращая ноги Ассасина в кровавую пыль.
  Ассасин видел это, но не мог избежать будущего. Наверное, он исчерпал свой запас удачи на сегодня. Но вместе с ним это же будущее видел Синдзи и еще до того, как копье покидает руки Лансера, он решается выложить на стол последний козырь.
  - Кастер, приди!
  Небо обжигает дикая боль активированного командного заклинания. Ждать, пока она переместится сама, слишком долго, счет идет на доли секунды.
  - Ατλας!
  Всего одно заклинание, умещенное всего в одно слово.
  Магия Эры Богов, по мощи несоизмеримая с той, что доступна современным магам.
  Меняющая мир одним лишь звуком слов.
  Лансер застыл, мгновенно вмороженный в глыбу затвердевшего воздуха. Он не ревел и не выл, поскольку риастрад не отнимал у него рассудок, только грязно бранился, перемешивая современные слова с древнеирландскими. Потом... потом он исчез.
  - И так, - Синдзи встал рядом со Слугой, на всякий случай демонстрируя револьвер. - Думаю, в этом цирке больше необходимости нет. Широ, я понимаю, что ты сейчас наверняка разозлен и разочарован во мне, но не делай глупостей. Твоя Сейбер сейчас на грани исчезновения, и не сможет сражаться с Кастер. А если решишь драться ты - я просто отрежу тебе руку с командными заклинаниями. Рин, не надо на меня так смотреть, ты ведь не думала, что я полезу в это пекло без надежной поддержки? Лучше позаботься об Ассасине, он, в конце концов, принес нам победу над Гильгамешем. Ассасин... это было круто. Надеюсь, тоже смогу так, когда вырасту. Сакура, ты себя совсем не бережешь. Я чуть не поседел, когда ты в миг осталась без Райдер, которая бы тебя защищала. Не надо так делать, ладно? Себя не жалеешь, так меня пожалей. Что до тебя Сайджо...
  Синдзи навел револьвер в лоб девушке, до сих пор, с момента смерти Арчера, застывшей как соляной столб. Хотя не так уж много времени прошло... считанные секунды.
  - Синдзи, стой! - это Широ.
  - Ты что творишь?! - это Рин.
  - Держи себя в руках! - и сразу щелчок взведенного курка, значит это Ассасин.
  - Да успокойтесь вы, не собираюсь я ее убивать! Короче, Сайджо. Как ты видишь, наша мероприятие - это настоящая бойня, но ты человек посторонний, и вообще не по своей воле здесь, так что мы сохраняем тебе жизнь и отпускаем с миром. Катись отсюда подальше, и чтобы утром тебя в городе не было. Хотя бы до конца Войны. Надеюсь, мы друг друга поняли.
  Самообладания Аяки хватило только на то, чтобы едва заметно кивнуть.
  Синдзи убрал револьвер за пазуху.
  - Церковники здесь уберутся. Рин, Сакура - садитесь в машину. Вы сейчас фактически без охраны, вам лучше посидеть дома под защитой. Хотя бы пару дней, пока не договоримся с Церковью и 'похоронкой'. Вероятно, боев больше не будет... но не стоит загадывать на будущее, - он открыл дверь автомобиля и смахнул с сиденья осколки выбитого стекла. - Ну садитесь же!
  Когда Синдзи сел на водительское сиденье, его начала бить дрожь. Неимоверное нервное напряжение почти сошло на нет, уступая место усталости.
  'Господи, ведь почти закончилось, почти все закончилось... почти, совсем чуток осталось!'
  
  
* * *
  
   Аяка медленно брела по ночным улицам. Какое-то время назад она плакала. Сперва из-за смерти Арчера, потом от страха перед увиденным, потом от облегчения - ведь она осталась жива. Потом слезы кончились.
   Когда она убежала из порта, Эмия Широ попытался ее остановить, но она вырвалась... дура. От мысли об этом юноше у нее на груди слегка потеплело. Такой добрый и такой сильный... на него можно было положиться, можно было верить. Рядом с ним она ощущала себя более защищенной, чем даже рядом с Арчером. И главное - он был совершенно не похож на того жуткого парня, который собрал их на эту... эту бойню...
   Аяка почувствовала, что ноги вот-вот ее предадут и оперлась на стену. Сил у нее практически не оставалось. А ведь нужно было успеть уехать до утра. А все вещи, в том числе кошелек с деньгами, остались дома у Широ. Оглядевшись, девушка поняла, что...
   - Заблудилась? - услышала она над ухом знакомый, вежливый и немного грустный голос.
   Она подняла глаза.
   - Здравствуйте, Санкрайд, - выдавила она. - Кажется, да... заблудилась.
   - Ты проиграла битву и потеряла Слугу?
   Аяка кивнула.
   - Я же говорила, что это не для меня.
   Священник мягко положил ей ладонь на голову.
   - Сайджо, все в этом мире имеет причину и следствие, - грустно сказал он. - И бежать тебе некуда.
   На тихой ночной улице никого не было. Никто не услышал хруст сломанной девичьей шеи.
  
  
Глава 14: Молчание волков
  
   Церковь
   - Косвенные подозрения подтверждаются. Живой детектор был уничтожен менее чем через двенадцать часов после контакта с объектом.
   - Им самим?
   - Нет, его... кхм, подружкой. Насколько можно судить, он прямого распоряжения не давал.
   - Короче, все ясно. Сам по себе это не представляет сколько-нибудь значимой угрозы, но нельзя позволить Ангра-Манью заполучить Святой Грааль, чем бы он ни был.
   - Ликвидировать или захватить? - Сиэль нервно затеребила телефонный провод.
   - Ждать. Без своего бессмертия ты там ничего не сделаешь. Я отправляю к тебе Четвертого.
   - Он слишком шумный. Нарбарек, я могу привлечь кое-кого из местных, потомственного охотника на демонов. Он умеет работать по-настоящему аккуратно.
   - Не стоит впутывать посторонних. Четвертый справится гарантировано. Сейчас руководство Ассамблеи рвет и мечет, Ассоциация начала что-то подозревать, так что на тебя временно возлагаются полномочия Наблюдателя. Если будут форсмажоры - группа быстрого реагирования сидит рядом, используй их.
   - Принято. Хотя лучше бы сюда ребят из 'Догмы'.
   - Все заняты, - сухо ответила Нарбарек и отключилась.
  
  
* * *
  
   Утро следующего дня, поместье Тосака
   Просыпаться было тяжело.
   Сон был слишком коротким, и не принес ни бодрости, ни освежения. Будь ее воля, Рин бы с радостью провалялась бы в постели часов до девяти, но неумолимые часы показывали семь утра.
   'Надо идти в школу', - медленно всплыла на поверхность сознания абсурдно простая мысль.
   Господи... Рин взъерошила волосы руками. Буквально несколько часов назад она была в пекле ужасающей бойни, в которой пали трое Слуг и один из Мастеров. Ассасин, прежде чем она успела его остановить, начал действовать по собственному плану. Ну и Синдзи, как всегда... этому даже можно было не удивляться.
   Дорогу от порта до дома заняли весьма малоприятные объяснения. Из Синдзи каждое слово приходилось тянуть клещами, так что в итоге Рин сорвалась и использовала командное заклинание, чтобы заставить Ассасина назвать свое имя.
   Результат был ожидаемым, хотя и жутковатым. Во всяком случае, не настолько страшным, как само лицо Слуги, лишившееся вуали из темноты. В конце концов, должно было быть объяснение тому, почему эти двое сперва собачились друг с другом, а потом так быстро спелись, что спланировали все за ее спиной. Бесило ее другое - это то, что Синдзи откровенно наврал ей про свое участие в Войне и про Райдер, да еще и соглашался с ее ошибочными выводами. На ее прямой вопрос, какого хрена, тот отвел глаза и принялся мямлить что-то про 'знают двое - знают все'. В итоге Рин просто залепила ему пощечину.
   К некоторому ее удивлению, Сакура защищать его не стала, и согласилась, что это полное свинство, и что в дисциплинарных целях не мешало бы добавить. Синдзи же пощечину молча проглотил, напоследок пробормотав, что хотел как лучше. Впрочем, пообещал зайти ближе к вечеру, после того как уладит вопросы с церковью.
   В итоге Рин пересилила себя, кулем скатилась с кровати и поплелась в душ.
   Если подумать, все пока проходило намного хуже, чем хотелось бы, но намного лучше, чем можно было опасаться. Масштабных разрушений в городе не случилось, в отличие от прошлой войны. Погибло только два мастера из семи. Учиненная по собственной инициативе Ассасином резня ради поглощения душ, приведшая к гибели сорока двух человек, взбесила Рин неимоверно. Тот, не выходя из призрачной формы, всю дорогу непрерывно ныл, что тщательно замаскировал свои действия, и что результат того стоил, потому что удалось ликвидировать Гильгамеша. Рин это не убедило. Сразу по прибытии домой, она велела ему отправляться в мастерскую, и за пределы магического круга, которым он был призван, не высовывать носа.
   'Стоп'.
   Если Ассасину приказано было оставаться в круге в форме призрака, да и вообще после ночной битвы о не может ни ходить, ни видеть, и не сможет как минимум еще неделю - значит, охраны, кроме самой себя, у нее нет. Мысленно она пересчитала оставшихся мастеров - она сама, Синдзи и Широ. Все. От Широ точно не приходилось ожидать каких-то подлостей - явно не тот человек. Синдзи...
   В голове Рин звякнул тревожный колокольчик.
   Ассасин и Синдзи были одним и тем же человеком, невероятно, но факт. Оба не единожды успели продемонстрировать, что жизнь не ценят - ни свою, ни тем более чужую. А о том, насколько хорошо они умеют врать, пускать пыль в глаза, изворачиваться и бить в спину, Рин знала на личном опыте. И тут почему-то сильно заболело плечо. Всего каких-то пару лет назад пробитое метко брошенным Черным Ключом.
   Нет, Рин. Спокойно. Он кучу времени был рядом. У него была куча возможностей...
   'Я была нужна ему живой, чтобы разделаться с остальными Мастерами'.
   Вчера вечером он мог разделаться со всеми разом, но не сделал этого, даже отпустил мастера Арчера живой и невредимой!
   'Это какая-то многоходовка. Он ничего не делает просто так, ради исполнения плана готов терпеть побои и унижения'.
   Просто подумай - зачем ему тебя убивать?
   'Да потому что он умирает! Грааль позволит ему если не получить бессмертие, то как минимум исцелиться'.
   Нет, это полный бред. Он же любит тебя, в конце концов!
   Рин почувствовала, как внутри нее все деревенеет.
  'А могу ли я быть в этом уверена? - спросила она себя. - Пару раз переспали, но в оба раза он тут же убегал в ночь. Нет. Я не могу ему доверять. Во всяком случае, пока идет Война'.
  То есть... то есть нельзя идти в школу, но и дома сидеть тоже нельзя. Магическая защита вокруг поместья сильна, но владеющая божественным языком Кастер ее без труда либо взломает, либо просто сметет. Однако... однако есть еще Слуга, который практически неуязвим для магии. Сейбер. И, как уже понятно, от ее мастера удара в спину точно ждать не приходится.
   Несколько секунд Рин еще колебалась. Конечно, на войне все средства хороши, и заключение с кем-то альянса - не худшая идея. Но другой стороны... девушка повернулась и поглядела в висящее на стене зеркало. Она готова повернуть оружие против Синдзи только из-за собственных подозрений?
   Рин перевела взгляд на свои руки - те мелко тряслись.
   'Господи, о чем я вообще думаю...'
   Перенервничала. Просто перенервничала. Все слишком быстро понеслось, слишком много смертей она увидела за три дня. Кирей, те дети, приставленная к Синдзи монашка, мастер Лансера... вся эта пролитая кровь будто заляпала ее с головы до ног, липкая, пахнущая железом. Рин решительно тряхула головой и быстро пошла в душ.
   Через пятнадцать минут она уже спустилась вниз, где Сакура неподвижно сидела над недоеденным завтраком. Ее лицо имело странный зеленоватый оттенок, да и на тренировку она что-то не торопилась. Рин подозрительно нахмурилась, пытаясь понять, что же не так. Вот оно. На ней не было школьной формы!
   - Ты не собираешься на занятия?
   - Пока ты спала, позвонили из школы, занятия отменены из-за чрезвычайного положения. Ну, после того, что натворил Ассасин. С американской базы приехали военные, ищут этих... исламских террористов.
   'Ну блин... а могла бы еще поспать'.
   Рин вздохнула и принялась наливать чай. Состояние сестры ее серьезно беспокоило. То есть, в быту она весь год была немного странной, могла замечтаться о чем-то и не реагировать ни на что. Но болезненная фиксация на Синдзи была бы, не касайся дело магии, достаточным поводом для визита к соответствующему врачу. Рин прекрасно помнила глаза матери, в которых задолго до смерти угасла последняя искорка разума, и второй раз в той же ситуации оказываться не хотела.
   - Завтракать не будешь? - спросила она скорее для порядка.
   - Что-то нехорошо, - сухо ответила Сакура. - И бессонница.
   Рин промолчала. Фактически, она вчера узнала, что за нос ее водили оба человека, которым она верила. Сакура утаила о своем участии в качестве мастера, Синдзи и Ассасин явно знали, но не спешили об этом сообщать. Еще один отличный повод удариться в паранойю, хотя Рин все же старалась пока держать себя в руках - плохой мир лучше хорошей ссоры.
   - Я ночью разговаривала с Ассасином, - вдруг начала Сакура. - Честно говоря, с трудом верится... не представляю, что его так изуродовало... в общем, я хочу извиниться.
   Рин поперхнулась чаем и изумленно воззрилась на сестру.
   - Ну да, извиниться. Мне следовало с самого начала тебе все рассказать. Просто я решила...
   - Что сможешь сделать все сама? - закончила за нее Рин с некоторым облегчением. - Я могу понять, что Синдзи стал для тебя в чем-то примером... но ты - не он. И лучше не пытаться стать кем-то вроде него. Слишком дорого приходится платить, сама же видела.
   - Я видела. Просто Райдер казалась настолько сильной, трудно было представить, что ее что-то могло остановить. Но получилось все... - Сакура неопределенно дернула плечом. - Неудачно.
   - Ладно, - Рин собрала волю в кулак. - Что было, то было. Сейчас нам важнее, как-то дотянуть до конца этой Войны.
   - Синдзи сказал, что сегодня попытается решить все через Церковь.
   - Вот это мне и не нравится. Если в этой организации терпят таких как Кирей, то веры им в любом случае нет, - девушка нервно пощелкала пальцами. - Решено, я иду с ним. Слуга у меня не в лучшей форме, но еще есть. Я Наблюдатель, без меня этот вопрос решать нельзя.
   - Идешь сейчас? - уточнила Сакура.
   - Ну да, не зачем тянуть.
   - Это бессмысленно?
   - Почему? - подозрительно спросила Рин, моментально напрягаясь.
   - Потому что этому засоне только волю дай - проспит до полудня. А ночь выдалась бурная, так что проснется только к обеду.
   'Совсем озверела, - с неудовольствием подумала Рин. - Уже скоро начну от собственной тени шарахаться'.
   - Ну ладно, подожду часов до десяти. Потом все равно пойду и разбужу. Вылитый на голову чайник ледяной воды никто не сможет проигнорировать.
   Слабым уколом по магическим цепям обеих прошел сигнал от сторожевого барьера.
   - Ты никого не ждешь?
   - Вроде нет.
   В дверь позвонили.
   - Для Синдзи рановато, - Рин коротким заклинанием переключила зрение левого глаза на каменную статуэтку совы, стоящую во дворе. - А, все нормально, это из церкви.
   Она встала из-за стола и пошла открывать.
   - Здрав...
   Договорить она не успела, как и не успела разглядеть лица пришельца, только какую-то черную дыру прямо перед собой. Раздался щелчок, что-то раскаленное со страшной силой ударило в лицо.
  И Тосака Рин умерла.
  .....................................................................................................................
   Боль агонии вырвала Ассасина из забытья, в котором он находился с ночи. Сорвавшись с места, он бестелесным призраком пронесся через перекрытия, уже понимая, что опоздал.
   Ночью в бою против Лансера он не только лишился ног, но и использовал свои Мистические глаза сверх предела, и сейчас был полностью слеп. Но он бы не получил своего места среди Стражей, если бы полагался только на глаза. Оказавшись в гостиной, он материализовался прямо на диване. Шесть выстрелов, наведенных на звук дыхания и намерение убить, слились в один грохот.
   Все пули попали в цель. Ни одна не поразила ее.
   Рядом вспыхнула активность магической цепи, Сакура тоже пыталась сражаться. В ответ Ассасин услышал только издевательский смех.
   'Мужчина. Старше тридцати, моложе пятидесяти. Не курит и не злоупотребляет алкоголем'.
   Боль от пронзивших его тело клинков Ассасин почти не почувствовал. Только понял, что тело перестало его слушаться, буквально прикованное к дивану. Черные ключи...
   - Сакура, беги! - больше ничего он просто не мог сделать.
   Словно в ответ на его слова, гостиную сотряс грохот выстрела. Очень мощного выстрела из обреза. По ушам резанул предсмертный хрип. Раздался мягкий стук падающего тела.
   'Снова... снова...'
   Ассасин собрал все остатки энергии. Его срок жизни без мастера и так измерялся минутами - но отчаяние толкнуло его на совершенно безумный шаг.
   - Проклинаю! - взревел он.
   Мгновение спустя тяжесть мира, не терпевшего инородной сущности, выдавила его в небытие.
   Издевательского хохота убийцы он уже не услышал.
  
  
* * *
  
   Полдень, правый берег, китайский ресторан
   - Ну что, все еще горите желанием утащить меня на вивисекцию?
   - Ваше алиби на момент гибели Котомине Кирея не доказано.
   - Вы только что проверили меня на детекторе лжи.
   - Вы могли магией изменить свою память, чтобы забыть о содеянном. Это не доказывает вашу невиновность.
   - Простите, а какие тогда у меня могут быть доказательства, что я не верблюд?
   - Что произошло с Карен?
   - Не имею сведений. Кстати, на эти слова ваш детектор тоже не реагирует, - Синдзи кивнул на лежащий между ним и Седьмой кусок мутного хрусталя. - А еще я никому не давал приказа или просьбы ее убить или устранить. Кроме того, я не изъявлял этого желания в явной или неявной форме. И на это тоже детектор не реагирует. Вы не думали, что она могла просто взять и сбежать? Учитывая, на какой должности ее держали, это вполне вероятно.
   Разумеется, агент ему не верила. Синдзи подозревал, что единственная причина, по которой он все еще не в застенках у 'похоронки' - это наличие Слуги. Грустно, ничего не скажешь. Седьмую, скорее всего, придется убрать с помощью Кастер, чтобы получить фору при бегстве. От экзекуторов из внешнего охранения можно отбиться и самостоятельно, если их немного. Возможно даже скрываться достаточно долго...
   Не хочется! Не хочется тратить оставшиеся годы жизни, постоянно убегая, держа под подушкой пистолет, оплачивая каждый лишний прожитый день чужой кровью! Пусть даже это кровь тех, кто поставил себя вне законов и морали...
   - Оставьте меня в покое, - глухо сказал он, уткнув взгляд в тарелку с сычуаньским тофу. - На моих руках много крови - но я маг, черт побери. Наемник! В моей работе сложно остаться чистым. Я знаю, что ношу в себе большое зло, но точно знаю, что это можно сковать покоем и светлыми чувствами. Кстати, ваш детектор все еще чист. А еще хочу напомнить, что я уже не раз решал те проблемы, об которые ваши ребята обломали зубы. Именно из-за того, что я такой - 'проклятый'.
   - И это главная причина, по которой вас не ликвидировали сразу следом за Змеем Акаши, - холодно заметила Седьмая. - На ваш счет целый год не утихали споры. Одни ратовали за ваше уничтожение, другие хотели сделать из вас святого, преодолевающего концепцию Всего Зла Мира. После принятия вами крещения вторая фракция почти победила, но все равно решено было выжидать. Вот и дождались.
   - Я говорю - оставьте меня в покое. Я не жажду уничтожать мир, и не получаю удовольствия от убийств и разрушений, хотя и вынужден был этим заниматься. Вчера под моим руководством была уничтожена крайне опасная и могущественная сущность, серьезно угрожавшая мировому порядку. Это ли не доказательство чистоты моих намерений?
   - Пока мы получили лишь доказательства того, что вам нужен Грааль, и ради него вы готовы идти по трупам.
   - Это не противоречит правилам Войны, равно как и не противоречит моему договору с семьей де Клиффорд. Повторяю, оставьте меня в покое - и больше никто не пострадает.
   - Я уже говорила об этом. Вы можете быть сколько угодно уверены в том, что никому не желаете зла. Но у нас есть те, кто помнит настоящего Ангра-Манью. И это проклятие будет распространяться даже против вашей воли.
   - Да? А у меня есть доказательство обратного. Доказательство того, что человек может сопротивляться этому злу.
   - Не юлите. Вам я советую собрать вещи и не делать глупостей. Резать вас пока никто не собирается, ведите себя прилично - отделаетесь пожизненной изоляцией где-нибудь вдали от цивилизации, с достаточными удобствами.
   - Как мило с вашей стороны, - ядовито отозвался Синдзи. - Между прочим, я всю жизнь прожил в Фуюки. И с тех пор ничего особо дурного не случалось.
   - Кроме позавчерашней резни, из-за которой город наводнен спецслужбами и военными.
   - Это была личная инициатива одного из Слуг, я не при чем.
   - Это тоже ваше проклятие.
   - Что дальше? Запишем на меня автокатастрофы и засорившиеся унитазы?
   - Ангра-Манью есть воплощение всякого зла. Поэтому вполне вероятно.
   - Чтоб вас черти взяли, - с чувством произнес Синдзи.
   Бросив на стол несколько купюр, он вышел из ресторанчика, почти бегом добрался до стоянки и уселся в машину.
   'Придется бежать'.
   Эта мысль куском льда застряла где-то в груди, не давая дышать. Ведь только-только начал верить, что сможет дожить последние дни нормально... но, похоже, на роду написано закончить жизнь на эшафоте. Как там говорили, 'быть магом Макири - значит принять путь страданий'. Не хотелось бы, чтобы все было так буквально. Только вот револьвер давно прирос к ладони.
   Но в любом случае, надо попрощаться. Нормально, а не по-английски, как в прошлый раз. Надо решить, что делать Сакурой... об аборте и речи быть не может. Значит, придется перевести на домашнее обучение, нанять прислугу. Ну, это лучше обсудить втроем, пока есть время. Хватит уже решать за всех. Гораздо важнее другое, то, что может сделать только он сам.
   Синдзи вцепился в руль, не замечая побелевших костяшек пальцев. Что он может сделать для своего... р... реб... ребенка, с постоянным хвостом церковников на хвосте? Как воспитывать его или ее, если постоянно необходимо скрываться в тенях?
   'Ну, наверное, письма... или иногда заглядывать... в конце концов, церковники запустили свои метастазы в спецслужбы, но полной информации те иметь не будут. Вон террористы всякие десятилетиями ухитряются скрываться и даже путешествовать'.
   Чему надо будет научить? Хороший вопрос. Да, нужно будет научить это дитя быть сильным - но не менее важно научить силой этой не пользоваться. Чтобы руки не были в крови с малых лет, чтобы не было кошмарных снов каждую ночь. Чтобы этот ребенок жил, а не боролся ежесекундно за выживание. Вот только как дать такой пример, если сам только и делал, что встревал во всякие авантюры? Разве что попытаться осесть как-то... только так, чтобы никто не знал.
   А что, вариант! Увести за собой погоню, сбросить след где-нибудь на Ближнем Востоке, где со времен свержения династии Каджаров творится полная анархия. А потом окольными путями возвращаться домой и сидеть тише воды. Чего, собственно, и хочется. Был бы ведьмаком - можно было бы лететь на метле, но и так не сложно найти способы для незаметного перемещения. Сверхлегкая авиация, как вариант... или по воде, заарканить пару морских черепах...
  Но это все приблизительные планы. Пока надо заняться насущными проблемами. Раскрыть полную информацию по Граалю оказалось невозможно - 'бомба' Зокена саму мысль об этом расценила как попытку увильнуть, подарив несколько минут адской боли. Значит придется завершать дела самому. Единственная проблема сейчас Сейбер - но лучше избегать прямой конфронтации. Это сам Синдзи птица вольная, но Рин и Сакуре здесь еще жить - в одном городе с Эмией. Проще всего выждать несколько дней до тех пор, пока она сама не исчезнет. Что до Ассасина... Синдзи мысленно поставил себя на его место, и тут же ощутил воображаемый холодок револьверного дула у виска. Ассасин беспощаден к себе так же, как к другим. Просить его совершить самоубийство не придется - он сам это сделает, спокойно, взвешенно и без суеты.
  То есть, сейчас лучше просто поехать в поместье Тосака. Черт... опять объяснения. Честно, проще самого себя по живому резать. Может, цветов там прихватить, сладостей... Синдзи озадаченно забарабанил пальцами по рулю. Он с изумлением осознал, что понятия не имеет, как вести себя в настолько простой житейской ситуации, когда надо не вломиться через парадный вход с пистолетом или залезть ночью в окно, а просто создать уютную атмосферу.
  'Чтоб вас всех черти взяли... наставнички... ладно, возьму и то, и другое. Лишним не будет'.
  Минут через сорок он уже подъезжал к поместью и мысленно проговаривал про себя речь, которая, по его разумению, должна была сделать последующее расставание менее болезненным для всех. И только дернув ручник понял, что что-то не так.
  Не было барьера.
  Ни сигнального, ни камуфляжного.
  Если маг оставлял свое жилье без какой-либо защиты, это значило что он либо идиот, либо больше там не живет, либо...
  Синдзи пулей вылетел из машины, на ходу вытаскивая револьвер и связываясь по телепатической связи со Слугой.
  'Кастер, быстро сюда!'
  Сознание наотрез отказывалось воспринимать реальность происходящего. Даже когда он заметил приоткрытую дверь - то все равно пытался выдумать объяснение, что просто испортился замок, а девочки не смогли его починить. Когда он вбежал в прихожую и увидел брызги крови на полу и стенах, то пытался убедить себя, что кто-то напал, но Рин и Сакура сумели с ним справиться. Когда увидел ведущую вглубь дома кровавую дорожку, то силился поверить, что тело просто оттащили подальше от посторонних глаз, чтобы снять какую-то информацию.
  Но когда Синдзи оказался на пороге гостиной, последние крохи веры в лучшее рассыпались в прах.
   Одна рука с красным рукавом висела на люстре, другая цеплялась за дверную ручку. Ноги в черных чулках валялись по углам. Туловище, еще сохранившее на себе густо залитую кровью школьную форму, валялось на диване. То, что когда-то, судя по клочьям длинных черных волос, было головой, венчало каминную полку.
   'Девочки такие рассеянные!' - гласила чуть выше выведенная кровью надпись.
   Синдзи бы с радостью вырвал себе глаза, лишь бы не видеть остального. Но те не слушались его и сами перевели взгляд на то, что лежало на столе. Нечто, крайне отдаленно напоминающее человеческое тело, скорее вывернутая наизнанку перчатка с красной подкладкой. Рядом по столку были аккуратно разложены глаза, язык, легкие и сердце, широкие петли кишечника. Матка. Прибитая к столешнице Черным Ключом.
   Надпись кровью на полу: 'Аборт по-ватикански'.
   Синдзи рухнул на колени. Его рассудок трещал по швам, силясь совместить объективную реальность и отчаянную, иступленную веру в то, что с Сакурой и Рин ничего плохого не произошло. Он не кричал, только еле заметно открывал и закрывал рот. Руки его слабо подергивались, будто понимали, что надо срочно что-то сделать, но не понимали, что именно - мозг ими больше не управлял. Только слабое дыхание позволяло отличить Синдзи от восковой статуи.
   Воля к действию, мотивация, все планы и мечты, самые счастливые и теплые воспоминания - все это стремительно распадалось, погружаясь в бесконечное болото отчаяния. Тягучее, черное болото, которое засасывало в себя все, к чему прикасалось. Паралич не позволял Синдзи просто отвести или закрыть глаза - и вид расчлененных тел раскаленным клеймом отпечатывался в его сознании, выжигая из его разума все, что было связано с двумя единственными дорогими ему людьми.
   Фактически - почти всю его жизнь.
   Незримо находившаяся рядом с ним Медея тоже молчала. При жизни она видела вещи и похуже, но будучи в первую очередь женщиной, понимала отчаяние мастера и сочувствовала ему. В целом, он ей нравился, хотя и держался подчеркнуто отстраненно. Если бы тела были свежими - она бы могла попытаться оживить их, как когда-то при жизни оживила козла и обещала оживить старого Пелия. Но прошло слишком много времени, и даже ее древняя магия не возымела бы эффекта.
   Сейчас же она просто не знала, чем может помочь. По личному опыту она прекрасно знала, что людей в таком состоянии лучше не трогать во избежание страшной смерти - тем более что у мастера оставалось еще два командных заклинания. Оставлять все на самотек тоже было нельзя, мастер легко мог просто закрыться в собственном сознании, отказываясь видеть и слышать что-то вокруг себя, став практически растением без корней. То есть нужно что-то другое...
   Медея задумалась ненадолго и принялась колдовать. Первое - чары на дом, чтобы никто не вошел. Второе - сковывающие чары на мастера, просто чтобы не навредил сам себе. Третье - телепортация к ее Храму, обустроенному в подвале дома мастера. Оказавшись под защитой собственной территории, волшебница почувствовала себя куда спокойнее. Она убедилась, что мастер никак не отреагировал на перемещение, и что в его расфокусированных глазах не было ни проблеска мысли. Полностью исправить это состояние было невозможно даже для нее, но можно было попытаться вернуть хотя бы рассудок.
   Какой-то миг Медея еще колебалась. Будучи первоклассным магом, она видела насквозь хитросплетения духовных жил под городом, грубые, но несокрушимые оковы командных заклинаний и даже незримую связь между ее мастером и Ассасином. Но было что-то еще. Что-то отдаленно родственное ее матери, богине Гекате, но именно что отдаленно. Похожее на дуновение чумного ветра среди цветущего сада. Но мгновение прошло и, отринув прочие мысли, волшебница принялась готовить свой эликсир.
   Времени ушло много, почти шесть часов. Как-никак, разум был крайне тонкой материей, обращаться с ним следовало очень бережно, и Медее не улыбалось получить вместо мастера просто безмозглый кусок мяса. Так что только несколько раз перепроверив полученный настой, она осторожно поднесла хрустальный фиал к приоткрытым губам юноши, из которых тоненькой ниточкой свисала слюна, и по капле принялась вливать эликсир ему в рот.
   Внешне поначалу ничего не изменилось. Мастер только моргнул пару раз, взгляд его приобрел подобие осмысленности. А потом внешне приятное лицо мгновенно преобразилось в отвратительную гротескную маску, с раскрытым в беззвучном вопле ртом. Мастер отрывисто и тяжело дышал, вцепился скрюченными пальцами в горло и грудь, будто пытался разорвать плоть и добраться до внутренностей. Так продолжалось почти минуту, и Медея успела испугаться, не допустила ли ошибки, не превратила ли юношу в безумца окончательно. А потом ее мастер вдруг успокоился, и она поняла, что рано начала бояться.
   Это нужно было начать делать сейчас.
   Он плавно поднялся с колен, с совершенно пустым лицом, с глазами, напоминающими мертвые стекляшки. Было понятно, что к этому человеку вернулся разум - но только он. В этот миг колхидская принцесса поняла, что совершила нечто более ужасное, чем все, что она творила при жизни. Теперь то, что она воспринимала как чумное дуновение, фактически обрело плоть, заполнив собой обширные каверны в душе ее мастера.
   Первая любовь и первый триумф. Постепенно вызревавшие чувства, долго не осознаваемые и от того еще более надежные. Годы упорного труда. Все светлое, что тщательно оберегалось под щитом жестокости и цинизма от стоящего на предательствах и крови мира магии.
   Все обратилось в прах, оставив после себя пустоту.
   А пустоту заполнило проклятие.
   Через ментальную связь Медея чувствовала, как это концентрированное, ничем не оттененное зло бьется внутри человеческого сознания. Оно страдало, потому что не могло не страдать. Оно непрерывно искало, с кем может разделить эти страдания. Волшебнице хватило магического таланта, чтобы моментально возвести защиту вокруг своего разума, которая бы защитила ее от поглощения этой ужасающей трясиной греха, и примесь божественной крови тоже сыграла роль. Но сейчас по ее спине бежали самые обычные человеческие мурашки. Она не представляла, чего ждать теперь от этого... от этого существа. Она не была уверена, что сможет совладать с этим воплощением ненависти ко всему сущему.
   Мастер повернулся к ней. По его лицу не читались эмоции, это была просто маска из кожи, натянутая поверх костей. Он перешагнул через лежавшую в центре магического круга 'живую батарейку' и жестом велел Медее следовать за ним.
   Больше она не слышала от него ни слова.
  
  
* * *
  
  Вечер, резиденция Эмия
   - ...Старик часто уезжал, пока еще здоровье позволяло. Точно не знаю, что с ним случилось, но в последние пару лет он не мог сотворить даже простейшую магию. Правда, я не знаю, что его так подкосило. Но раз уж он участвовал в Четвертой Войне - то, наверное, получил какие-то серьезные раны.
   - А почему-то называешь его стариком? - спросила Илия.
   - Ну, отцом его звать как-то не правильно, мы ведь не кровная родня. А по имени тоже не слишком удобно. Вот и придумал что-то среднее. С этим домом то же самое. Если честно, всегда было трудно спать под его крышей. Даже для нас двоих он был слишком большим и неуютным, а уж после того как старик умер... я гораздо больше времени проводил в том сарае.
   Широ продолжал говорить, даже особо задумываясь, о чем именно. Илия сидела рядом с ним на веранде и ловила каждое слово. И этого было довольно, потому что позволяло ему хоть как-то отвлечься от тревожных мыслей. Сама по себе гибель мастера Лансера и нескольких Слуг не произвела на него серьезного впечатления - по сравнению с постоянными ночными кошмарами, наполненными гулом пламени и криками умирающих людей, это было ничем. Гораздо больше его беспокоило то, что Сайджо не вернулась за своими вещами.
   Что могло произойти с одинокой беззащитной девушкой в городе, где проходит кровавый магический ритуал, Широ представлял прекрасно, поэтому остаток ночи потратил на ее безуспешные поиски. На утро он, больше не в силах придумать что-то лучшее, начал обзванивать отделения полиции, больницы и морги. Безрезультатно. Набравшись решимости, он позвонил Тосаке Рин - но никто так и не взял трубку. Еще через полчаса Широ пересилил себя и позвонил Синдзи - через минуту длинных гудков сонный голос в трубке разразился изощренным ругательством как минимум на трех языках. После чего связь оборвалась.
   Он бы продолжил поиски, но снова пришла в себя Илия и, скрепя сердце, Широ полностью переключил внимание на нее. В конце концов, вокруг война, а на войне в первую очередь помогают тем, кого гарантированно можно спасти. Он пока еще не осознавал, что впервые взвесил две жизни, и счел, что одна имеет большую ценность. Пока он только менял девочке повязки и готовил жидкую кашицу. Мыться, впрочем, ей пришлось с помощью Сейбер. Слуга это считала не слишком безопасным, учитывая, что еще недавно Широ и Илия были врагами, но сочла, что мастеру виднее.
   Потом пришла Тайга, непривычно серьезная и встревоженная. С ней было четыре крепких, молчаливых человека, с виднеющимися из-под рукавов цветастыми татуировками. Фудзимура Райга послал нескольких своих подчиненных, чтобы обеспечить безопасность своей внучке и подопечному. Пока трое якудза сидели в одной из пустовавших комнат, четвертый сидел в углу веранды, наблюдая за входом. Время от времени они друг друга сменяли.
   Новости по телевизору крутили непрерывно. Город наводнили военные, силы самообороны и сотрудники спецслужб. В полдень в прямом эфире выступил мэр города и объявил о введении комендантского часа.
   Время, не занятое домашними делами и тренировкой на мечах с Сейбер, Широ провел, рассказывая Илии о Кирицугу. Та жадно впитывала информацию и, судя по плохо скрываемому изумлению, узнавала родного отца с совершенно новой стороны. Было печально, что она не застала его в живых, но лучше семье воссоединиться поздно, чем никогда. Настораживало то, что Илия, еще вчера, казалось бы, шедшая на поправку, с самого утра не могла даже стоять на ногах. Ее явно мучил жар, но на все предложения помощи она уклончиво отвечала что-то про почти завершенный ритуал.
   Ближе к семи часам в гости совершенно неожиданно заглянула Мисудзури Аяко. Она выглядела смущенной и немного испуганной, долго мялась, перед тем как спросить, что случилось, и почему Широ не пришел на занятия в пятницу. Не придумав ничего лучше, он сослался на болезнь, после чего скорее из вежливости пригласил девушку на ужин. Та, к его удивлению, согласилась.
   Еще через полчаса за столом на кухне собралось столько народу, сколько этот дом еще не видел. Присланные Райгой люди вели себя тихо и сравнительно вежливо - за малейшую грубость в адрес внучки босса или ее друзей любому из них бы отрезали мизинец. Сейбер с непостижимой скоростью поглощала порцию за порцией, успевая попутно отвечать на вопросы про Кирицугу, которыми засыпала ее Тайга. Илия не могла сидеть со всеми, но ей Широ отнес ужин прямо в комнату. Аяко особого интереса к еде не проявляла. Казалось, что она раз за разом пытается что-то сказать, но одергивает себя, не успев раскрыть рта. Фантомная идиллия держалась до того момента, пока кто-то не позвонил с улицы.
  Сейбер подозрительно покосилась в сторону входа и, судя по посуровевшему лицу, ощутила там присутствие Слуги. Широ только слегка кивнул. Пришли Синдзи и Кастер, больше некому, потому что Ассасин был слишком тяжело ранен. Пришли открыто и стоят под дверью - значит, драться не собираются. Широ тихо поднялся из-за стола и пошел открывать. Сейбер, поколебавшись, отправилась следом.
  Синдзи стоял за воротами один. Вид у него был такой, будто он неделю подряд пил не просыхая и ночевал на улице - настолько небрежно была наброшена одежда. Осунувшееся лицо с глубоко пролегшими тенями накидывало разом лет десять-двадцать к возрасту, глаза были опущены к земле.
  - Что тебе нужно? - спросил Широ с прохладцей.
  Синдзи не ответил. Он стоял, слегка покачиваясь вперед-назад, рассматривая свои ботинки. Сейбер за спиной своего мастера напряглась, инстинктивно чувствуя угрозу.
  - Эй, ответь что-нибудь.
  Десяток мощных лучей, проделавших во дворе большой кратер, яркой вспышкой возвестили появление Кастер. Сейбер отреагировала мгновенно - уклонилась от атаки, и одним прыжком взмыла вверх, занося меч. На открытом пространстве Кастер имела преимущество за счет полета, но даже истощенная двумя высвобожденными фантазмами Сейбер могла уверенно ей противостоять только за счет владения мечом.
  Широ резко обернулся на шум. Это было не рациональное, рефлекторное действие, которого никогда бы не совершил подготовленный человек, держащий в уме простую истину: 'поворачиваться спиной можно только к трупу после контрольного в голову'. Его шея оказалась моментально сдавлена удушающим захватом, а живот пронзила острая боль. Сквозь муть кислородного голодания он успел заметить, как Сейбер приземлилась после прыжка и тут же взорвалась фонтаном кровавой пыли.
  Потом его швырнуло на землю, а мощный удар в висок лишил сознания.
  Синдзи моментально потерял к нему интерес. Его внимание переключилось на выскочивших на шум людей. Якудза, несмотря на драконовские законы об оружии, были вооружены пистолетами... совершенно бесполезными против такого противника. Один из них рухнул на пол со снесенным черепом прежде, чем успел прицелиться. Трое других открыли огонь, и спустя мгновение их осталось только двое - голову третьего пригвоздил к деревянной балке метко брошенный длинный клинок. Остальные стреляли, пока не опустели магазины, и с первым холостым щелчком затворов их цель просто исчезла. Только чтобы появиться всего через пару секунд откуда-то сборку с Черными Ключами наготове...
  Тела убитых не успели упасть на землю, когда маг вошел внутрь дома. Пытавшаяся преградить ему дорогу с тренировочным мечом в руках учительница английского умерла мгновенно. Забившаяся в угол перепуганная школьница последовала за ней спустя пару секунд. В смерти этих двоих не было особого смысла, они просто увидели то, что не следовало.
  Через минуту он вышел наружу, волоча за волосы находящуюся без сознания Илию фон Айнцберн. За его спиной оставался залитый кровью дом и полдюжины трупов. Выйдя со двора, он закинул девочку в багажник автомобиля, сам сел за руль и завел мотор. За все время маг не произнес ни слова.
  Сидящая на соседнем сиденье Кастер поглядывала на своего мастера уже с откровенным страхом. Еще будучи совсем девочкой, она слышала легенды, как захлебнувшиеся в бездне отчаяния воины иногда бросались в самую гущу битвы, чтобы умереть и забрать с собой как можно больше врагов. Они не пытались напугать неприятеля проклятиями или звериным рыком, не наносили беспорядочных ударов. Они бились не чувствуя боли, без единого лишнего движения меча и в полном молчании, и останавливались только когда их сердца переставали биться. Прошли тысячи лет, и изменились люди, но отчаяние до сих пор было худшим, что они могли ощущать.
  Мастер гнал автомобиль по узким улицам Старого города на максимальной скорости, толком не вписываясь в повороты. Несколько раз борта чувствительно царапнули по стенам. Он не обращал на это внимания. Магия Кастер все еще действовала, искалеченный разум разрушался на ходу и тут же восстанавливался из руин. Душа была давным-давно отравлена проклятием. Из трех компонент личности только воля сохранила дееспособность и теперь временно взяла на себя полный контроль. Эта воля и вела автомобиль с человеком и призраком к месту, идеально походящему для завершения Прикосновения Небес - к горе храма Рюдо.
  Благодаря дурманящим чарам Медеи никто не пытался их остановить, так что когда за поворотом уже у самого храма возникла высокая фигура в сутане, мастер и не подумал тормозить. Что и предопределило дальнейшее.
  Грохот, скрежет рвущегося металла и ломающегося пластика на мгновение оглушили Медею, заставив ее на секунду принять форму призрака и тут же покинуть искореженную машину. Через ментальную связь она чувствовала, что мастер жив и не получил опасных травм, хотя и потерял сознание - спасибо ремню и подушкам безопасности. Медея огляделась, и первым, что на что она обратила внимание, был тот, на которого наехала их машина. Он был совершенно цел, и продолжал стоять на дороге, широко улыбаясь. Капот автомобиля буквально разорвало пополам, но на этом странном человеке не было ни царапинки. Даже одежда не помялась.
  Медея пробежалась по нему цепким взглядом и моментально определила причину. Человека в сутане окружало мобильное замкнутое поле потрясающей силы. Уровень защиты, который оно обеспечивало, был сравним, наверное, с уровнем Сейбер в полной силе, какой Медея видела ее в первый день. В современном мире с умирающим магическим искусством это было практически ультимативное средство.
  - Ну вот, - беззаботно произнес тот. - Вечно эти азиатские дегенераты прут напролом. Только твой мастер, Кастер, не оправдывает ожиданий. Мне сказали, что если я убью тех двоих, то увижу Зверя! Зверя багряного, преисполненного именами богохульными, о семи головах и десяти рогах!
  Кастер все поняла интуитивно. Перед ней был именно тот, кто убил двух сестер, мастеров Ассасина и Райдер. И это на нем лежала вина за состояние ее собственного мастера.
  - А не ты ли блудница при этом звере? - поинтересовался убийца. - И спросить теперь не у кого.
  Медея ударила. Не по самому убийце, а по земле под его ногами. Искореженную машину откинуло немного назад, церковнику тоже пришлось отскочить, чтобы сохранить равновесие. Его и на этот раз не задело, но Медея не собиралась соревноваться с его барьером в грубой силе. Возможно, она смогла бы продавить такую броню, но потребовалось бы время, и за это время убийца бы смог причинить вред мастеру. Вместо этого она заставила осколки асфальта и бетона, а так же комья земли подняться высокой волной и одновременно заморозила воздух вокруг церковника. Этим она добилась главного - заставила его остановиться. Каменно-земляной поток окутал его собой, закрыв собой полностью, точно очертив границы мобильного замкнутого поля.
  Медея произнесла лишь одно слово.
  Каменный кокон моментально нагрелся до полужидкого состояния, слившись в единый монолит.
  Вторым словом Медея расколола землю под ним, проделав трещину на полсотни метров вглубь, третьим - остудила каменный кокон до твердого состояния, превратив в своего рода саркофаг, после чего проследила взглядом за его падением на дно. Наконец, четвертым словом она заставила края трещины расплавиться и затопить ее собой.
  Где-то там, на глубине полусотни метров Санкрайд Фан, давно потерявший рассудок и формально мертвый тамплиер, лежал под сотнями тонн расплавленного камня. Совершенно целый, но с запасом воздуха лишь на пять минут. Он вспомнил кровавый взгляд, пронзавший насквозь то, что осталось от его души. Вспомнил исполненные превосходства слова. Вспомнил и последние слова Слуги убитой им магички. И во все горло расхохотался, потому что понял, что действительно смог увидеть желанного им Зверя.
  Смеялся он недолго, воздуха хватило только на три минуты.
  Тем временем Медея приводила в чувство мастера. Тот, едва открыв глаза, как ни в чем не бывало, отстегнул ремень и вылез из машины. Он вытащил из багажника девчонку-гомункула, закинул ее на плечо и принялся подниматься по ведущей в гору лестница. На оплавленное пятно на асфальте он даже не взглянул.
  И снова не произнес ни слова.
  Кастер безмолвно следовала за ним. Она плохо представляла, как мастер сможет предъявить Граалю свое желание в таком состоянии, но что-то предпринимать уже было поздно. Пульсацию колоссальных объемов магической энергии она ощущала уже давно и не сомневалась, что пусть даже Грааль не является машиной желаний в полном смысле слова, он располагает достаточной мощью, чтобы с его помощью исполнить практически любое желание, какое может существовать в пределах этого мира. И даже вне него.
  На середине лестницы они свернули в бок, и остаток пути проделали по лесной тропе. Было видно, что здесь недавно довольно много ходили, а вглубь скрытого в склоне подземного хода уходило несколько электрических кабелей - благо Медея имела представление, что это такое.
  Она ничего не знала о заключенной Синдзи и Тоно Акихой сделке. Не знала она и о том, сколько времени ее мастер провел в этой подземной пещере, таская на себе бобины кабеля и готовя могучее заклинание по системе, известной в этом мире лишь ему одному. Ортодоксы из Ассоциации пришли бы в священный ужас, увидев сей нечестивый сплав технологии и магии. Более прогрессивные личности продали бы собственные души и половину Метки просто за возможность изучить принципы построения этой системы. Несколько подлинных современных гениев с удивлением бы отметили, как точно совпадает использованная схема с их самыми смелыми гипотезами.
  Куда больше ее заинтересовал Высший Грааль. Поднимающийся прямо из монолитной скалы кратер с тремя зубьями, на который замыкались все духовные жилы этой земли, производил впечатление даже на мага Эры Богов. Засмотревшись на это сооружение, Медея ненадолго упустила из виду мастера, и спохватилась, лишь услышав звук выстрела. Ничего другого она ни понять, ни сделать не успела. Реплика Черного Ствола сработала безотказно и в этот раз.
  Синдзи молча убрал пистолет.
   И потащил Илию к самому сердцу Высшего Грааля. Ничего другого ему больше не оставалось. С трудом восстановленный разум не мог еще выдать ни одной сколько-нибудь связной мысли или идеи, только память услужливо подсказывала, что вот эта адская машинка, которая находится буквально под рукой, возможно, сможет что-то сделать.
  Старый механизм, собранный из осколков древнего знания и скрепленный нитями Второй Магии, впервые за двести лет был запущен именно так, как было задумано его создателями.
  Малый Грааль собрал принесенные в жертву души Героев.
  Высший Грааль принял жертву и был готов по первому слову победителя одарить его Прикосновением Небес, придать его душе форму, способную отправиться к Спирали Истока и не потерять себя там.
  Нечто, осквернившее собой Высший Грааль, ждало малейшей возможности, чтобы по открывшемуся пути вырваться в материальный мир.
  Маг поднял левую руку и отдал мысленный приказ. Над кратером рассвело черное солнце, дыра в ткани мироздания, из которой медленным потоком потекла багрово-черная грязь. Медленно, но неотвратимо. Если ценой желания был весь мир, его еще можно было успеть произнести, попытаться вырваться к Спирали Истока вопреки Противодействующей Силе. Маг просто стоял и смотрел вглубь дыры. Грязь обтекала его ноги, но не сжигала их, концентрированная прана, которую она собой представляла, пробиралась выше, по проторенной дорожке - к глазам.
  Неизвестно, сколько времени прошло. Может часы, может мгновения. Время в пещере остановилось, не прерываемое ни единым звуком. Маг продолжал что-то искать в иномировой черноте.
  
  
* * *
  
   Первое, что ощутил Широ, была боль. Страшно болела голова, тупо ныла рана в животе, хоть кровь и перестала течь. Возможно, ее вытекло слишком много, чтобы остаткам было тесно в теле.
   Широ попытался подняться и, к его удивлению, это ему даже удалось. Двигаться получалось с трудом, будто все тело было набито металлическими болванками. Он осмотрелся кругом. Разгром, представший его глазам, его совершенно не удивил. Он зашел внутрь дома, уже твердо зная, что там обнаружит. Просто ему нужно было окончательно убедиться, что все это реальность, а не кошмарный сон.
   Мертвецов он прикрыл простынями - просто ради приличия. То, что Илии среди них не было, внушало некоторую надежду, и Широ не собирался сидеть, сложа руки. Пусть даже с собой у него был только деревянный тренировочный меч... он скосил глаза в сторону.
   Пистолет.
   Выпавший из рук одного из бойцов Фуджимура. Пистолет эффективнее, чем деревянный меч - он поражает на расстоянии и намного мощнее. Широ подобрал оружие с земли и вытащил магазин. Тот был почти полон. Он вставил магазин обратно и несколько секунд изучал пистолет со всех сторон, сперва глазами, а затем проанализировал его структуру. Устройство было не особо сложным, принцип работы и обращения с ним были понятны интуитивно. Широ заткнул пистолет за ремень и побежал к сараю. Поиски Илии логичнее всего было начать с дома Синдзи, а добираться туда пешком довольно долго. Велосипед намного быстрее.
   О том, как это смотрится со стороны, Широ не думал, не до того было.
   Примерно на половине пути прямо перед его носом пролетело один за другим четыре одинаковых черных автомобиля. Проследив за ними взглядом, Широ услышал в отдалении вой сирен и отдаваемые по мегафону неразборчивые команды. Эти звуки доносились со стороны горы, на которой стоял старинный синтоистский храм.
   Широ сложил два и два, после чего повернул руль.
  
  
* * *
  
   Пещеру постепенно заполняла черная грязь. Еще не вырвавшаяся на материальный план окончательно, не имеющая собственной воли, она могла лишь разливаться вокруг, ища, что можно уничтожить. Пусть чувство скуки и было ей неведомо.
   Маг продолжал неподвижно стоять под дырой в пространстве, держа на пределе свои Мистические глаза. Все пределы давно были перейдены, кровь, вытекавшая из его глазниц, перемешивалась с льющейся сверху грязью.
   Своим искалеченным разумом он понимал, что не сможет оживить дорогих ему людей - Третьего волшебства, даже будь у него под рукой Одеяние Небес, хватило бы только на одну. Он так же понимал, что в тот момент, когда он попытается сделать малейший шаг за пределы мира, пытаясь предотвратить какие-то события и изменить прошлое - он будет немедленно уничтожен. Обвалится потолок пещеры, само собой сработает его собственное заклинание или за спиной возникнет призрак того, кто когда-то заслужил титул героя - не важно. Главное, что он ничего не успеет. Поэтому всю мощь Грааля, которую можно было использовать, не позволив родиться несущей гибель сущности, он направил в собственные Мистические глаза, уже не Чистые, но окрасившиеся в перламутр. Он искал среди бесчисленных вероятностей, которые создавал Калейдоскоп, одну единственную. Не пройти к ней, нет. Просто увидеть, что она вообще возможна.
   Вокруг себя они ничего не видел и не слышал. Не слышал даже того, как в подземном ходе застучали быстрые шаги, и как в пещеру ворвались сразу две группы боевиков в броне, замаскированной под церковные сутаны, и с различным оружием в руках. Возглавляла их агент Похоронного Бюро.
   Эти люди работали быстро и слаженно. Они сразу поняли, чем грозит контакт с грязью и первым делом попытались убить мага. Без успеха, потому что грязь тут же вздыбилась, заслонив его собой от пуль и брошенных клинков. Сиэль жестом велела им прекратить и шагнула вперед, одновременно сплетая в руках петлю из молний. Это импровизированное лассо прорвалось через заслон грязи, выхватило мага из ее объятий, одновременно полностью его парализовав. Вторым арканом она вытащила девочку-гомункула. Эта молния была менее мощной, чтобы не навредить сверх меры.
   Экзекуторы тут же приняли мага и принялись его паковать: за считанные секунды обнаружили и отобрали все оружие, завязали глаза, стянули за спиной руки, залепили рот - чтобы не смог произнести заклинаний. Туго стянули голову обручем, подавляющим магические цепи. Пронзили ладони и ступни гвоздями, подавляющими одержимость. После этого и мага, и гомункула понесли к выходу.
  Основная работа штурмовой группы здесь была почти завершена. Оставалось только доставить обоих в соседний город, потому что здешняя церковь, после недавних событий, больше не могла считаться святым местом. Заодно следовало проверить девчонку, не пало ли на нее проклятие. Но если она гомункул то, скорее всего, осталась чиста. На искусственных созданий такие вещи почему-то ложились плохо. Там, в пещере, оставалась работать вторая группа, состоявшая преимущественно из экзорцистов. Их задачей было остановить адскую машину, запущенную чертовыми магами, и, по возможности, поставить ее на службу Церкви.
  Церковные палачи не расслаблялись, и были начеку, но справедливо полагали, что все сделали правильно. Они умели работать и с магами, и с одержимыми, и с вампирами. Хищные духи, заполучившие каким-то образом плоть, или созданные людскими желаниями демоны - все это они уничтожали неоднократно. Правда, те, кто послал их на эту операцию, по незнанию или по умыслу, не сообщили всей правды. Их цель уже была не совсем обычным магом.
  Стоило экзекуторам выйти из подземного хода наружу и выйти к каменной лестнице, как их моментально атаковал целый рой каких-то существ, похожих на гигантских стрекоз с острыми жвалами. Эти существа успели выцарапать глаза двоим, прежде чем кто-то смог оторваться на полсекунды и сотворить таинство кремации. Стая, почувствовав огонь и запах гари, ретировалась так же быстро, как атаковала, но добилась главного - выкроила время для своего хозяина. Экзекуторы были готовы ко всякому - но Зеркало Души это не то, к чему можно подготовиться.
  Особенно такое...
  Макири Синдзи расправил успевшие занеметь плечи. Раны на его теле стремительно затягивались, и ему медлить тоже не стоило. Гомункул упала на ступени и скатилась немного вниз, сами ступеньки выглядели сильно закопченными и потрескавшимися, а от экзекуторов остались только обугленные остовы - но это уже были мелочи. Он нашарил на земле чудом уцелевший мобильник и открыл список контактов. Выбрав первый в списке номер 'Адвокат Кевин Ломакс', он просто нажал на дозвон.
  В этот миг произошло сразу огромное количество событий. Сигнал от ближайшей вышки сотовой связи пришел на антенну телефона адресата. Это сигнал был слишком слаб для чего-то серьезного, но для одного он годился - а именно для переключения реле, замкнувшего цепь. Цепь шла от высоковольтной линии электропередач, которую пару месяцев назад Синдзи выкупил при поддержке клана Тоно, и энергия от этой линии по кабелям шла внутрь пещеры. Там переключалось еще одно реле, запускавшее таймер, а так же активировался заложенный в одной из стен мощный заряд взрывчатки.
  Рядом с храмом Рюдо находилось небольшое, но довольно глубокое озеро - и при желании, можно было сделать подкоп под его дно, а затем подрывом перемычки впустить эти воды пещеру. Что собственно и произошло. Грунтовые и озерные воды, перемешанные с илом и породой, быстро начали затапливать пещеру. В какой-то момент вода столкнулась с грязью Грааля, но просто покрыла ее сверху - грязь была тяжелее. Ежесекундно в пещеру прибывало несколько кубометров воды. Работавшие внутри экзорцисты услышали взрыв, но пока не поняли, что именно случилось - ведь пещера была очень велика, а взрыв было чисто техническим явлением. Однако таймер неумолимо отсчитывал минуты, и стоило ему высветить 'ноль', как замкнулась вторая цепь.
  Вся энергия, которую можно было получить от высоковольтной ЛЭП, теперь шла на магическую схему, рождение которой дал нож, давным-давно изготовленный одним наивным мальчишкой, еще верившим, что магия - это красивые чудеса, а не кровь и смерть. Проще говоря, вся поступившая на схему электроэнергия конвертировалась в прану - а она в свою очередь использовалась для сотворения простейшего, но охватывающего огромную площадь заклинания. Для расщепления вещества.
  Вода, поступавшая в пещеру, преобразовывалась в атомарный кислород и водород.
  Надо ли объяснять, насколько взрывоопасной была эта гремучая смесь.
  Надо ли говорить, сколько газовой смеси могло получиться из нескольких тысяч тонн воды.
  Надо ли говорить, что спустя несколько секунд после активации заклинания сработало третье реле, самое простое. Его задачей было лишь создать искру.
  Огромная подземная пещера моментально превратилась в исполинский термобарический боеприпас. Наверное, его мощь была сравнима с тактическими ядерными зарядами, но в замкнутом объеме фугасное действие объемного взрыва возрастало многократно.
  Чудовищное сотрясение почвы сбило Синдзи с ног, и он покатился вниз по ступенькам. То же самое произошло с людьми, стоявшими во внешнем оцеплении. Но все они легко отделались. Куда хуже пришлось тем, кто находился в пещере - эти погибли мгновенно. Кроме того верхняя часть горы провалилась в пещеру, вместе со стоящим на ее вершине храмом. Взрывная волна растеклась по многочисленным внутренним пустотам, вызвав их обрушение.
  Двести лет спустя Высший Грааль был уничтожен руками потомка одного из основателей.
  Синдзи не оглядывался на венец своих трудов. Он сел, скрестив ноги, вытащил из внутреннего кармана пачку сигарет и теперь механически пытался высечь из зажигалки хоть немного огня. Его не волновали взгляды людей вокруг, не волновали нацеленные на него дула автоматов. Он снова был близок к тому, что бы полностью закрыться от внешнего мира в кататоническом ступоре, и только необходимость зажечь сигарету еще удерживала его сознание наплаву.
  - Красивый фейерверк, - произнес у него над головой детский голос.
  Синдзи поднял глаза. Перед ним стояли двое - мальчик лет двенадцати и сутулый старик в кардинальских одеждах. У мальчика не было правой руки.
  - Я долго существую в этом мире, и всякое повидал. Видел богов, двигавших континенты, и видел людей, убивающих богов. Но как же давно все это было, - мальчик принялся рассматривать роскошные перстни, которыми были унизаны пальцы на его единственной руке. - Герои... Злодеи... как же вас различить? Вы ведь льете кровь морями, ниспровергаете устои, рвете в клочья предписанную судьбу и переписываете ее заново. Признаю, вы произвели на меня впечатление. Меня послали сюда убить вас, но я всегда считал, что мир, скрепленный материальной выгодой, намного лучше войны, несущий сплошные убытки. Так что если сможете предложить мне что-то, что я бы взял... так и быть, замолвлю за вас словечко перед Номером Один.
  Синдзи тупо смотрел на него. Откуда-то из омута памяти всплыл разворот когда-то в детстве читанного-перечитанного 'Заката Багряной луны'. Стоявший перед ним мальчик был одним из древнейших существ на планете, одним из самых могущественных и опасных. Божественное дитя, которого Лунный Король по какой-то странной прихоти уморил истощением, а после возродил как своего Апостола.
  Мерем Соломон, четырнадцатый среди Прародителей. В силу своей природы, обладающий абсолютной защитой против Ангра-Манью.
  В голове было по-прежнему пусто. Несмотря на это, рука сама полезла во внутренний карман и нашарила там блокнот. В нем почти не оставалось чистых страниц, но ценность его была в другом. В короткой надписи на обратной стороне обложки.
  Старик в кардинальской одежде принял блокнот и долго всматривался в надпись, после чего протянул его Мерему, произнеся лишь одно слово:
  - Настоящее.
  Прародитель долго разглядывал короткую строчку, полтора года назад оставленную рукой Белой Принцессы. После чего убрал блокнот за пазуху и кивнул:
  - Этого достаточно.
  - А ну стоять! - прервал их резкий окрик. - Мерм, какого черта ты творишь?!
  Синдзи оглянулся. Из кустов, покрывавших склон горы, выбиралась Седьмая. Обожженная, окровавленная, в порванной дымящейся одежде - но живая и достаточно здоровая, чтобы стоять на ногах. В руках у нее было какое-то устрашающее оружие, похожее на ракетную установку, но вряд ли она могла орудовать им достаточно уверенно.
  - Я заключил сделку и уже взял плату, - пожал плечами Прародитель. - На этом стоит мир. Не расстраивайся так, Сиэль. Твои раны скоро исцелятся, а Нарбарек скорее всего позволит тебе осесть на прежнем месте, приглядывать за Белой Принцессой.
  - Ты безумен! Взгляни, что этот урод натворил! - она махнула рукой в сторону обрушившейся внутрь себя горы.
  - Я безумен? - зловещим тоном уточнил 'мальчик' - Сиэль, я не более безумен, чем ты, но меня не ослепляет боль ран и горечь поражения. Этот человек, - он кивнул на Синдзи, - уже обрек себя на участь горше любой пытки, которую могли бы придумать ваши палачи. Просто потому, что пытка завершится смертью, его же стезя отныне лежит за порогом вечности. Я же коллекционирую сокровища, ты это знаешь. Я люблю редкие вещи. И такой уникум я хотел бы видеть перед глазами до конца. Раз уж у нас все равно опять свободно место Восьмого Номера.
  
  
* * *
  
   Пока происходили все эти события, Широ смог незамеченным прошмыгнуть за оцепление и пробраться к самой каменной лестнице. Все внимание присутствующих было сконцентрировано на Синдзи и стоявшими перед ним людях, так что Широ смог подобраться к месту, где без сознания лежала Илия. Просто без сознания, убедился он с облегчением.
   Жива.
   Слава неизвестно кому, но жива.
   Он взглянул на Синдзи и нашарил за спиной пистолет. Расстояние было небольшим, он бы скорее всего попал бы первым же выстрелом... но тут Синдзи встретился с ним глазами, буквально пригвоздив Широ к земле одним взглядом.
   Слабак, говорил этот взгляд.
  Жалкий криворукий недоучка.
  Что сможешь ты против меня?
  Кого ты сможешь защитить от меня?
  Стань сильным как я.
  Превзойди меня.
  Тогда, только тогда ты сможешь на что-то надеяться.
  - Широ... - одними губами прошептала Илия и приоткрыла глаза.
  - Все хорошо, - выдавил он из себя сквозь ком в горле. - Теперь все будет хорошо. Давай пойдем домой.
  - Домой... да, давай пойдем.
  
  
* * *
  
   Взрыв под храмом Рюдо объяснили детонацией природного газа.
   Массовая резня, учиненная исламистами, заставила японское правительство одобрить изменения в конституции, чтобы японские вооруженные силы могли участвовать в миссиях в Афганистане и Ираке.
   В смерти Сайджо Аяки, Тосаки Рин, Тосаки Сакуры и Мисудзури Аяко был обвинен Мато Синдзи.
   Мато Синдзи был объявлен пропавшим без вести.
   Иллиясфиль фон Айнцберн умерла менее чем через год после завершения Пятого ритуала и разрушения Высшего Грааля.
   Ее смерть заставила Эмию Широ окончательно выбрать свой путь и он, бросив школу, записался в JSDF, чтобы получить боевой опыт.
  
  
  
Эпилог
  
   - Все, что случилось после - значения не имеет, - закончил свой рассказ Макири. - За пять лет только с моей стороны накопилось историй на несколько толстых книг - но мне негде найти читателя для них. Так что не будем тянуть кота за хвост.
   Протянув руки, он выдернул Черные Ключи, удерживавшие Широ на земле, и отшагнул в сторону.
  Словно уступая место на сцене.
  Широ с усилием поднялся на ноги. Хотя укрепляющая магия снизила тяжесть ран, его тело было сильно повреждено, и он потерял довольно много крови. Ему было трудно даже просто держаться на ногах, не говоря уже о том, чтобы снова биться с чудовищем, стоящим у него за спиной.
   - Бомбардировщики уже зашли на боевой курс, через две минуты они произведут сброс бомб, - сухо проинформировал его Макири, вглядывающийся в ночное небо магическим зрением. - Внизу в поселке - сотня никому не нужных но, в общем-то, невинных людей. В тех самолетах - в сумме четыре профессиональных убийцы, на счету у каждого из них десятки жизней. Даже для моралиста вроде тебя выбор должен быть очевиден.
   - У меня ничего нет, - выцедил Широ сквозь зубы и тут же закашлялся от попавшей в легкие крови. - Даже простейшей зенитной установки.
   - Я ведь только что тебе рассказал, где можно получить помощь даже в безнадежной ситуации. Просто искренне пожелай - и мечта станет реальностью, - вкрадчивый голос демона вливался в уши, словно сладкий яд. - Я ведь за тем и пришел - сдержать обещание, и помочь тебе исполнить твою мечту. Ты больше не будешь чувствовать себя виновным за то, что выжил. Сможешь спасти не только эту сотню, но пять сотен, вместо тех, кто погиб в пожаре. И даже еще больше - столько, насколько хватит твоей силы воли и отпущенного срока. А когда твоя борьба убьет тебя - ты продолжишь защищать человечество в качестве бессмертного и вечного духа-хранителя. Разве не это воплощение всего, о чем ты мечтал?
   Открой в новой вкладке
  Широ не ответил. Остекленевшими глазами он смотрел вниз, туда, где среди скал терялся мирный горный поселок, обреченный через две минуты сгореть в огне фосфорных бомб. Его мозг работал на пределе, пытаясь найти хоть один способ спасти ничего не подозревающих людей от неминуемой гибели. Искал и не находил. Все было предрешено.
   Помощь не придет.
   Чуда не произойдет.
   Если только не...
   - Яви мне чудо сейчас, и свою душу вверяю я тебе в посмертии.
   Словесная формула коротка и проста, но в ней и нет особого смысла. Куда важнее намерение, стремление. Человек Эмия Широ вознес мольбу - и мольба была услышана. Пусть это похоже на сделку с дьяволом, пусть ему придется стать частью Силы Противодействия - что же, этот путь его полностью устраивает.
   Тело это из мечей состоит...
   Только что он был на волос от смерти, а теперь не чувствует ни боли, ни слабости.
   ...железо моя кровь, но сердце - стекло...
   Разорванные мышцы и органы срастаются, сломанные кости сами встают на место.
   ...из многих битв вернулся, не зная поражений...
   Он глядит на свои руки, руки прирожденного кузнеца и творца, он видит неисчислимые клинки, которые мог бы создать этими руками.
   ...ни разу не отступил, никем не был понят...
   Калибурн, Данслейф, Ачалбарс, Зульфикар, Экскалибур, Грам, Меродах, Гаэ Болг, Леватейн, Гугнир, Дюрандаль, Мэджикевон, Каладболг, Хрунтинг, Харп, Таурополос, Васави Шакти, Брахмастра, Бальмунг, Кларент, Аскалон - нет им числа, прославленным и забытым, могучим и заржавевшим, нареченным и безымянным, и все они перед ним!
   ...я стою на Холме Мечей, опьяненный победой...
   Это не простое копирование, и даже не проекция. Это подлинное сотворение несуществующего, крохотный осколок великой Первой Магии, доступный смертному человеку. Единственное заклинание, которым он владел, отворяет врата в его внутренний мир - в Unlimited Blade Works.
   ... но жизнь лишена смысла, ведь...
   И вместе с этой раскрывшей свой полный потенциал силой приходит понимание, что...
   ...это тело лишь из мечей состоит.
   В этот миг человек Эмия Широ перестает существовать, превращаясь в нечто большее.
   Он не колеблется и не сомневается. Все клинки этого мира перед ним - только протяни руку - и среди них есть тот, который нужен ему. Формирование образа - анализ структуры - копирование.
   - Trace on.
   Все как вечность тому назад в сарае. Но легче, несоизмеримо легче. Тяжесть волшебного клинка приятно оттягивает руку - лишь на мгновения. В другой руке появляется лук - его основой послужил обычный спортивный лук, но за считанные мгновения Широ усовершенствовал конструкцию, добавив мысленно несколько элементов, улучшающих метательные свойства. Меч ложится на тетиву, попутно принимая более удобную форму, становясь похожим на стрелу, но не меняя при этом своей сути. Секунды тратятся на прицеливание - и впервые за тысячи лет легендарный Хрунтинг отправляется искать жертву.
   В вышине расцвело два огненных цветка.
   Лук в руке Широ исчез, в нем больше не было необходимости. Маг глубоко вдохнул, ощущая, как боль в активных магических цепях жидким пламенем течет по всему телу. Никогда прежде он не был так рад этой боли, и никогда прежде не ощущал себя настолько уверенно и свободно. Те, кто был обречен на гибель, обрели спасение. Их судьба была изменена усилиями одного человека, и этот человек взошел на более высокую ступень, получив право называться Героем.
   Тишину нарушил смех. Истерический, исполненный боли и безумия смех демона. Того, кто вел очередную игру, сплетая паутину событий, и на этот раз добился своей непонятной цели.
   - Э-ми-я! Ты идиот, идиот, идиот! - не то хохотал, не то рыдал Макири, опираясь рукой о скалу. - Конченый идиот! Даже ледяные феи умнее тебя, дубина ты стоеросовая!
   - О чем ты? - нахмурился Широ.
   - Да ни о чем! Иди, геройствуй сколько влезет, кретин ушибленный! Только имей ввиду - пять лет назад я не убил тебя не потому, что пожалел! Я не смог этого сделать! Понятно, тупица?! Я не смог тебя проклясть, потому что ты УЖЕ был проклят! От рождения проклят! А сейчас закрыл себе последний шанс уйти в небытие! Иди геройствуй, пока тебя не сожрет собственное проклятие, оно будет жрать тебя вечно!
   - Я свой крест принимаю, и я его вынесу, - холодно ответил Широ. - И я искренне сожалею, что ты сломался. Ведь в тебе был потенциал. И Сакура, и Рин хорошо говорили о тебе, даже ты не мог обманывать их так долго, значит, в чем-то они были правы.
   - Я не знаю, о ком ты! - лицо Макири перекосилось от боли. - Ты сейчас на одной ступени со мной - так что теперь говорим серьезно.
   Мир вокруг начал увядать. Раскрывающееся Зеркало души распространялось во все стороны волной багрово-черной грязи, оскверняющей и пожирающей все на своем пути. Лишь у самых ног Широ ее останавил поток горячего ветра. Не пустынного ветра, а раскаленного воздуха кузницы.
   Ведь единственный надежный способ противостоять Зеркалу Души - другое Зеркало Души.
  Законы мира больше ничего не значат там, где сталкиваются Ангра-Манью и Unlimited Blade Works. Чистое разрушение против чистого созидания. Случись эта битва тысячи лет назад, о ней слагали бы самые невероятные легенды, но здесь свидетелей не было, и битве было суждено кануть в небытие. Сотни и сотни клинков мгновенно создавались из ничего, и сплошным потоком обрушивались на Макири, но стоило им миновать разделяющую границу и оказаться во внутреннем мире бога Зла - они тут же рассыпались в прах.
   - Два из десяти, и то за попытку, - буркнул агент Похоронного Бюро, чьи зрачки снова налились багрянцем в глубине. - Обычные железки не помогут, доставай что-нибудь посущественнее.
   Это не сложно. Чтобы сокрушить такого противника нужно мощное оружие, самое мощное, какое только можно вообразить. Широ вспоминил все мечи, какие видел, нашел в памяти самый смертоносный. Его не особо волновало, что его противник безоружен. С оружием или без, он был одинаково опасен. Кто его недооценивал, давно поплатились жизнью... Формирование образа - анализ структуры - копирование.
  Атака.
  На стыке двух миров Макири остановил смертоносный взмах голой рукой. После чего мощным пинком в голову отшвырнул Широ на несколько метров, оставив меч себе.
   - Данслейф, - задумчиво произнес он, изучая оружие. - Отрицает концепции 'уклонения', 'защиты' и 'парирования', а его жажда крови так сильна, что его нельзя вложить в ножны, не совершив предварительно убийства. Но пока этот меч зовется 'демоническим' - он меня даже не оцарапает. Оцениваю на семь из десяти, старайся лучше.
   Широ понимал это и сам. Он понимал, что его противник добивается, злился от того, что вынужден плясать под его дудку. Единственное, чего он не понимал - а зачем вообще Макири это нужно? Зачем?! Но времени на размышления не было, нужно было создать новый меч.
   Непростая задача, что и говорить. Среди бесчисленных мечей, существовавших в мире, не было такого, который мог бы уничтожить Все Зло Мира. Зато.... Зато можно легко уничтожить оболочку. Судя по расширившимся глазам противника, Широ понял, что на этот раз угадал с выбором оружия.
   - Экскалибур, верно?
   - Не просто Экскалибур.
   В занесенном мече отразился скудный звездный свет. Сотворенный Широ святой меч знал свою цель и не промахнулся бы, даже допусти держащая его рука ошибку. Основа меча была создана феями, и бог зла не мог осквернить его своим прикосновением. Макири тоже видел это и поднял Данслейф в защитную стойку. Руки Широ толкали клинок вперед, заставляя его пронзать ставший необычайно плотным воздух. Макири наблюдал надвигающейся смертью с отсутствующим выражением лица. Будто находился мыслями в совершенно другом месте.
   А потом он просто разжал пальцы, позволив мечу упасть на землю, лишив себя возможности защищаться.
   Святой клинок с мокрым хрустом вошел в его грудь по самую рукоять.
   В тот же миг его оба Зеркала Души схлопнулись, вымышленная реальность уступила место подлинной. Не было больше столкновения двух миров, только два потерявших все человека. Просто один убил, а другой позволил себя убить. Потому что так было нужно.
   Макири одной слабеющей рукой вцепился в лезвие, не давая его вытащить, а другую положил Широ на плечо. Широ молчал, только еще крепче стискивал рукоять меча. Время слов давно прошло, да и без них все было понятно. Он возвращался воспоминаниями на пять лет назад, к тем словам, которые успела сказать ему Сейбер за недолгие три дня, проведенные вместе.
   'Души попадают на Трон Героев разными путями. Кто-то прославился как истребитель чудовищ, кто-то - как великий полководец и воин, кто-то имел божественную кровь и мог творить невозможное. Все они обретают бессмертие в легендах.
  Есть другие. Ненавидимые при жизни, проклинаемые после смерти. О них тоже помнят - но говорят шепотом, чтобы не накликать беду. Одни совершили злодеяния столь ужасные, что навечно отпечатались в людской памяти. А затем, приняв смерть, они определили истинного Героя, став обратной стороной его легенды'.
  Макири слабо шевелил губами, пытаясь что-то сказать, но не мог выжать ни слова - кровь залила легкие.
  '- Получается, что истинные герои попадают на трон, пролив чужую кровь, а антигерои - свою? - удивленно спросила Аяка.
  - Выходит так, - Сейбер пожала плечами. - Впрочем, я кое-что поняла, пока носила корону: не важно, сколько крови ты прольешь. Она слишком легко течет, так что счастье из нее построить нельзя. Ни для кого'.
   Его глаза закрылись, тело мертвым грузом повалилось на землю. Широ выдернул из его груди меч и теперь молча стоял, пытаясь разобраться в раздирающих его чувствах.
   Быть магом - значит ходить со смертью за плечом.
   Он знал это всю жизнь. Жизнь, начавшуюся в тот миг, когда впервые открыл глаза на пепелище и увидел над собой сломленного, но все равно плачущего от радости человека. Он, с легкостью перенявший чужие идеалы и воспринявший их как собственные, никогда толком не понимал других людей. В том числе того, что сейчас лежит перед ним мертвым.
   Мог ли он спасти его раньше? До того, как его друг начал свой путь в бездну, из которой нет возврата? Мог ли предотвратить те кровавые события, в которых они оба потеряли всех, кто был им дорог? Возможно, что и мог. И, наверное, представься ему шанс изменить прошлое, он бы так и поступил. Но такие чудеса возможны разве что в сказках...
  На востоке небо постепенно начало окрашиваться в более светлые тона, близился рассвет. На каменистой площадке близ горной тропы остался небольшой сложенный из камней курган, который венчали два перекрещенных меча.
  Эмия Широ спускался навстречу судьбе.
  
  
  
Вместо послесловия
  
  Чайная комната. На первый взгляд, это была простая чайная комната. Просторная и со вкусом обставленная - но ничем особо не выделявшаяся.
  В центре ее стоял стол, за которым сидели четверо: молодой темноволосый мужчина, девочка в темно-синем платье и с длинными волосами, крепкий высокий старик с красными глазами и большой желытый гриб с зеленой шляпкой.
  На столе перед ними стояли чайные чашки, пара ваз со сладостями, а так же шахматная доска, на которой не было фигур, только небольшой осколок, похожий на кусочек хрусталя.
  - Ну что, Автор, как выкрутишься теперь? - девочка кровожадно улыбнулась.
  - Мне нет смысла выкручиваться, - отмахнулся мужчина и пригубил чай. - Я победил.
  - Не вижу здесь победы! Твоя фигура - мертва! Мы начинаем игру заново!
  - Нет, не начинаем, я победил. Смирись с этим, Берн. Если будешь хорошей кошечкой - налью тебе валерьянки. 'Мато Синдзи не способен обрести счастье' - повтори это в красном!
  - Отказываюсь.
  - Отлично, - тот, кого назвали Автором, поднялся из-за стола и скрестил на груди руки. - Тогда слушай мою красную правду. Эмия Широ станет Защитником Справедливости!
  Красный шип пронзил руку Бернкастель, пригвоздив ее к столу.
  - Идеалы Эмии Шро предадут его, приведя к гибели!
  Второй шип воткнулся ей в плечо.
  - Эмия Широ вознесется к Трону Героев.
  Третий шип пробил ей ногу.
  - Эмия Широ будет призван в Войне Святого Грааля как Слуга класса Арчер!
  В живот Бернкастель вонзился четвертый шип.
  - Существует вероятность, что это запустит те же события, что спровоцировали возникновение осколка 'Макири'.
  Пятый шип пробил сердце девочки.
  - Ну и уже без красного я могу констатировать, что этот бесконечный круговорот будет повторяться до тех пор, пока не возникнет осколок с условиями, удовлетворяющими правилу 'Мато Синдзи обретает счастье', - Автор прищурился. - Или Ведьма Чудес скажет красным, что это невозможно?
  - С каких пор человек использует красную правду? - возмущенно завопила Бернкастель, которую совершенно не смущали проткнувшие ее шипы. - Это против правил!
  - Вообще-то, все строго по правилам, - заметил красноглазый старик.
  - Подтверждаю, - согласился с ним желтый гриб.
  - Что?
  - Я тебе больше скажу, котяра. Объявляю в золотом: эта история закончена!
  Золотой шип пробил голову Ведьмы точно между глаз. Старик лишь поцокал языком.
  - С дамами надо все-таки галантнее обходиться, - заметил он.
   - Тысяча извинений, господин Зелретч. Просто я играл в ее игру два чертовых года - и бесить она меня начала всего через шесть месяцев.
   - Долго же вы терпели, - фыркнул гриб. - Но неужели моя игровая доска настолько скучна?
   - Ну что вы, Создатель. Она великолепна. Просто эти противоречия... недосказанности... - Автор взъерошил себе волосы. - Насу, просто признай, ты не прав!
   - Что хочу, то и ворочу!
   Красный шип был мгновенно уничтожен золотым копьем. Автор вздохнул, допил чай и направился к двери.
   - Куда теперь? - поинтересовался Зелретч.
   - В вольное плавание. Фезарин стремится расширить свой Город Книг - почему бы ей не помочь?
   - Тогда удачи.
   - И вам того же. Прощайте.
   Дверь закрылась. Зелретч и гриб некоторое время молча пили чай. К ним присоединилась Бернкастель, которую шипы перестали удерживать сразу после того, как ушел Автор.
   - Ну, во что теперь сыграем?
   - Есть у меня один осколок...
   - А, это про того старого алкаша, запавшего на планетарный терминал?
   - Вроде того, хотя не сказать что запавшего...
   - Плевать, тащи его сюда!
   Бернкастель потянулась, как сытая кошка. Новое развлечение обещало быть не хуже прежнего.
Оценка: 5.12*68  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Т.Мух "Падальщик 3. Разумный Химерит"(Боевая фантастика) В.Бец "Забирая жизни"(Постапокалипсис) А.Куст "Поварёшка"(Боевик) А.Верт "Пекло 3"(Киберпанк) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга вторая"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) А.Ардова "Жена по ошибке"(Любовное фэнтези) В.Свободина "Демонический отбор"(Любовное фэнтези) А.Рябиченко "Капитан "Ночной насмешницы""(Боевое фэнтези) Л.Огненная "Академия Шепота 2"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"