Demonheart: другие произведения.

Во мрачной тьме

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Peклaмa:

Оценка: 8.72*23  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    В ходе эксперимента с феноменом фазового смещения, киборг Владислав Вертер оказывается затянут в варп. Имматериум выпускает его из своей хватки только через сорок тысяч лет, и уроженцу XXII столетия придется с головой окунуться в кошмары далекого будущего.
    Здесь больше нет привычного гуманизма и прогресса, нет науки, нет просвещения - только вечная война.
    Здесь трудно выжить, но стократ труднее остаться Человеком.
    Здесь извечная мечта человечества о звездах стала явью. Только стоила ли она того?
    Обновлено 21.04.18
    Фанфик по Warhammer 40000.

  197.М3, Святая Терра (в последствии)
  
   Последний день...
   Вертер открыл глаза. Влетевший в открытое окно ветерок весело щекотнул остатки живой кожи. Утреннее солнце заливало щедрыми лучами палату, приносящими с собой тепло и необходимость активировать фильтры в зрачках. С улицы даже доносился щебет птиц. Это был последний день Вертера в стенах сто раз проклятого исследовательского центра корпорации 'Aquila Inc' и он не мог заставить себя радоваться этому.
   'Ну же, соберись, - вяло попытался он подбодрить себя. - Еще двадцать четыре часа, и вот она, свобода!'
   Он хотел было сказать 'и ты свободный человек', но поперхнулся своими же словами. Сложно называть себя человеком, когда плоти в тебе осталось едва ли треть от прежнего. Благодатнейшая почва для философских размышлений и самоедской рефлексии. Психологи корпорации, наблюдавшие таких как он последние пять лет, пока длился эксперимент, имели на этот счет каждый свое мнение, единодушно, однако, сходясь в одном - нет никаких причин для беспокойства. Ну, еще бы... у них не было задачи помочь Вертеру принять свой новый облик. Только удержать от дестабилизации поведения и возможного саморазрушения до окончания контракта.
   'Контракт...', - мрачно подумал он.
   Говорила же мама в детстве, что всегда нужно читать мелкий шрифт. Может, жизнь без ног на нищенскую ветеранскую пенсию была бы не так уж и плоха. Конечно, когда тебе немногим больше двадцати, а у тебя уже на груди блестят медали и ходишь только под себя, то не раздумывая ухватишься за любую возможность... Вертер оглянулся. Висящий на стене портрет Большого Босса, казалось, одарил его суровым взглядом и испустил в атмосферу волну харизмы.
   - Ликом пригож, а речами умилен, - пропел в полголоса Вертер кусочек старинной детской песенки. - Только в глазах царит холод могильный...
   Пять лет назад он, Владислав Вертер, этнический русский, гражданин Великой Польши, ветеран Исламской войны, потерявший на фронте обе ноги, находясь в здравом уме и твердой памяти, подписал контракт с корпорацией 'Aquila Inc' на добровольное участие в программе кибернетического протезирования. Так это называлось. Так завлекали калек вербовщики. Драка против муслимов была насмерть, недостатка в кандидатах не ощущалось. Европа лежала в руинах, впервые более чем за почти полтора века вспомнив, что такое тотальная война, и подтирать задницы полудохлым героям было просто некому. Корпорация же обещала полное содержание в течение времени эксперимента, возможность оставить себе все, что имплантируют за это время, и вдобавок - очень серьезную сумму по окончании. Нужно было только продать свою задницу и душу корпорации. Вертер лез по головам, чтобы попасть в эту программу, и только после первой операции осознал, что корпорация говорила правду. Только правду, ничего кроме правды. Но не всю правду.
   Технически, у него снова были ноги. Сильные, невероятно крепкие ноги, с каркасом из металлопластового полимера и синтетическими мышцами, на голову превосходящими живые. Но его руки, здоровые руки, отправились в ведро с хирургическими отходами, уступив место таким же кибернетическим манипуляторам, соединенным с нервной системой и запитанным от биоэлектричества. С большей части его тела срезали кожу и верхний слой мышц, заменив их упругой обшивкой. И это было только начало...
   - Только недаром так добр он к людям, время придет - по счетам платить будешь, - снова пробубнил Вертер себе под нос. - Сокровища в раз тебе станут постылы...
   Из коридора послышался стук шагов.
   Если что и было хорошего в машинном бытии - так это возможность запоминать что угодно, и никогда этого не забывать. По звуку шагов, по неуловимым для человеческого слуха частотам и сохранным в электронной памяти акустическим профилям Вертер определил гостей еще до того, как те без стука вошли в его комнату. Марк Голдман, руководитель местного подразделения. Отто Геллер, заведующий лабораторией фазовых сдвигов. И еще двое, незнакомые. Мужчина и женщина.
   - Доброе утро, Владислав! - с наглым воодушевлением поздоровался Голдман. - Вижу, ты уже проснулся.
   - Зиг хайль, - Вертер вскинул руку в нацистском приветствии, и добавил нарочито механическим голосом. - Обнаружена вредоносная форма жизни. Моя программа требует немедленно сжечь ее нахер. Требуется подтверждение от персонала не ниже второй категории допуска.
   - Ну, это то, о чем я говорил, - Голдман картинно вздохнул. - Владислав, ну ведь когда ты только к нам поступил, ты не был таким антисемитом!
   - Тогда я еще с тобой не был знаком, - киборг окинул взглядом гостей. - Представь нас, а не растекайся мыслью по древу.
   - Мистер Шаттлворт, это Владислав Вертер, наш лучший тестовый стенд. Владислав, это мистер Шаттлворт....
   - Учредитель корпорации 'Aquila Inc', - закончил за него киборг. - Простите, рукопожатие не предлагаю. На прошлой неделе напортачили с калибровкой, теперь сложно контролировать выдаваемое усилие.
   - Тебе загрузили протоколы настройки, почему до сих пор не поправил? - нахмурился руководитель.
   - И так сойдет. Ты ведь не предупредил меня, что придется встречать гостя.
   - Это не страшно, - Шаттлворт и бровью не повел. - Я лишь хотел лично увидеть человека, воплощающего в себе надежду на будущее человечества.
   - Если вы хотите для человечества такого будущего, - возразил Вертер. - То лучше бы это муслимы вырезали всех нас, а не мы их.
   - Вы себя неважно чувствуете?
   - Я чувствую себя так, как себя чувствует ошметок живой плоти, запаянный в консервную банку.
   - Но вы не можете отрицать, что сейчас ваши возможности несоизмеримы с тем, что уготовано людям от рождения. Не только физические. Память, острота восприятия, устойчивость к внешним агентам и болезням...
   - И куда я применю эти возможности? Я - киборг. Первый полноценный киборг на планете. И единственный. Мне просто нет места за пределами этого центра. Можно сколько угодно кричать о том, что плоть слаба, но плоть дарована нам миллиардами лет эволюции, а железки к ней прикручены наспех.
   - Именно поэтому нужны первопроходцы, - Большого Босса невозможно было выбить из колеи. - Кто пройдет различными путями, и даст знать остальным об опасностях. Я не одержим идеей превратить человечество в расу киборгов. Я лишь хочу подарить ему звезды. Но космос не слишком дружелюбен, поэтому нам нужно стать лучше, чем сейчас.
   - Звезды... Как там поживает марсианская колония?
   - Неплохо. Недавно вырастили первый урожай картофеля.
   Внезапно Вертер поймал себя на том, что до сих пор смотрел в пол. Он попытался взглянуть в глаза человеку, с которым разговаривал... На миг киборгу показалось, что он ослеп. Ярчайшая вспышка золотого сияния ударила сквозь все оптические фильтры, прямиком в мозг. Перехватило дыхание, даже продублированное механической диафрагмой. Все существо Вертера охватило ощущение своей ничтожности перед лицом несоизмеримо большей, невероятно древней силы. Собрав всю волю, он заставил себя моргнуть, и жуткое ощущение исчезло. Теперь он видел перед собой просто четверых людей. Приземистого колобка Голдмана, похожего на гориллу всем, кроме интеллекта, Геллера. Женщину лет примерно тридцати в строгом костюме, с планшетом в руках - видимо, секретарь. И высокого темноволосого мужчину - Ричарда Шаттлворта. Возраст по лицу последнего не читался, равно как и этническая принадлежность. В нем ощущалась сила - не только и не столько из-за мощного телесного сложения. Что-то необъяснимое, не поддающееся измерению киберсенсорами, но при этом намертво отпечатавшееся в мозгу.
   'Показалось... наверное'.
   - Как видите, Владислав, как всегда не в духе, - заторопился Голдман. - Позвольте в таком случае показать вам наш испытательный полигон.
   - Конечно, - кивнул Шаттлворт. - Оливия, сколько времени осталось до начала эксперимента по фазовому смещению?
   - Два часа, - ответила секретарша, заглянув в планшет.
   - В таком случае, на испытательный полигон мы вполне успеем, - он перевел взгляд на Вертера. - Хотелось бы воочию увидеть предел ваших способностей. У вас ведь уже есть ранее утвержденные программы испытаний?
   - Конечно-конечно... - руководитель подразделения выкатился из палаты, увлекая за собой учредителя и его секретаршу.
   Отто Геллер задержался.
   - Не боишься? - пробасил он почти заботливо.
   - Чего бояться? Последние пять лет я только и делал, что носился по этому полигону то с автоматом, то с катаной.
   - Я про фазовый сдвиг.
   - А, это... вроде бы, последние десять опытов на животных были успешны. Во всяком случае, все вернулись в одном куске и собранные, как надо.
   - Ну да, внешне они не получили повреждений... - гигант замялся. - Только последние пару дней стали замечать отклонения в поведении.
   - Какие отклонения?
   - Повышенная агрессивность у одних, полная апатия у других. Принимают неестественные позы и замирают в них на длительное время. Аномалии в половом поведении.
   - И при этом все равно проводите эксперимент на человеке?
   - Пойми, мы сами не понимаем, что происходит при фазовом сдвиге. Этот феномен обнаружили недавно и чисто случайно, развивали методом 'научного тыка', до сих пор ни у кого нет даже приблизительных теоретических выкладок, что происходит в другой фазе. Поэтому мы и надеемся на тебя. Что ты заглянешь туда и расскажешь нам, что видел.
   'Последний день, - напомнил себе Вертер. - Уже завтра можно будет послать нахер всех этих маньяков в белых халатах'.
   - Ничего, прорвемся. Всего-то на стуле минутку посидеть. Все лучше, чем прыгать по полосе препятствий с катаной, - Вертер одарил Геллера тяжелым взглядом. - Долбаный виабу. Ты в курсе, что аниме полвека как снимать перестали?
   - Искусство не стареет, бездушная ты жестянка! - возмутился тот. - Ну и сам подумай, это ведь был прекрасный способ отладки двигательных и зрительных систем!
   - Да-да, особенно в тот раз, когда пришлось отбивать катаной пейнтбольные шарики.
   - Ну, я же извинился.
   - Но отмывать краску пришлось мне.
   Они покинули жилой корпус и направились на полигон. Техники уже возились с мишенями, автоматическими турелями и передвижными препятствиями. Начальства поблизости не наблюдалось - наверняка обустроились на наблюдательной вышке. Вертер выбрал местечко в стороне от общей суеты и сел в позу для медитации.
   'Активация протокола: самодиагностика'.
   Очередная дурацкая идея Геллера, обожавшего лезть не в свое дело. И, как ни странно, довольно полезная. Простая и эффективная защита от случайного срабатывания машинных протоколов, блокировка с которых снималась при принятии определенной позы с определенным положением рук. В этот момент отключались и внешние машинные сенсоры, и оставшиеся живые чувства. Сознание полностью переключалось в режим восприятия механических внутренностей, приобретая способность рассылать запросы каждому узлу и интерпретировать ответы.
   'Контроллер правой кисти. Небольшое отклонение от рекомендованных настроек. Загрузка из бекапа... нет, бекап не обнаружен. Скопировать настройки контроллера левой кисти. Инвертировать. Инициализировать. Выполнение: создание резервной копии системы. Завершение'.
   Глаза Вертера снова начали видеть, а уши слышать. К нему подошел знакомый техник и протянул тактический визор и штурмовую винтовку.
   - Влад, чего это они ни с того ни с сего потребовали провести еще одни испытания? Да еще в такую рань.
   'Сколько раз тебе говорить, что мое имя сокращается не так?'
   - Голдман распускает хвост перед руководством. А руководство не удосужилось предупредить перед визитом, - киборг кивнул на наблюдательную башню.
   - Из головного офиса комиссия прибыла?
   Вертер взял визор и закрепил его на голове. Зрение померкло на ту секунду, в которую его собственные системы распознавали подключенное оборудование, а затем вернулось - еще более четкое, дополненное строчками и пиктограммами.
   - Бери выше. Лично глава совета директоров объявился.
   - Ух... ну, тогда надо не ударить в грязь лицом.
   'За себя беспокойся'.
   - Просто делаем все как обычно и не волнуемся. Какой сценарий готовите?
   - Полный. Мишени - стационарные, движущиеся, летающие. Потом полоса препятствий - обычная, вертикальная и огневая. Потом снова мишени, уже для ближнего боя. Ну и на закуску несколько задачек, ты знаешь их.
   - Что-нибудь починить, что-нибудь собрать и что-нибудь сломать так, чтобы потом можно было починить, - отозвался Вертер, чувствуя, как снова в нем закипает желчь. - Черт, почему до этих дебилов никак не дойдет, что концепция суперсолдата - мертворожденный отстой?! Звезды им нужны, ага, конечно. Солдаты им нужны. Чтобы одной ротой полмира нагнуть. Да только нифига не выйдет. В первой половине века уже об это обожглись. Супертехнологичное оружие слишком дорого, чтобы рисковать им на войне. Последнюю войну кто выигрывал? Невидимые самолеты? Беспилотные танки? А нихера! Выигрывали ее вчерашние дети с винтовками, гражданскими автомобилями и примитивной артиллерией.
   Хрясь!
   Вертер озадаченно посмотрел на свою правую руку. Углепластиковый корпус винтовки раздробился под его пальцами в мелкую крошку, а ствол погнулся.
   'Черт. Нужна более тщательная калибровка. Когда закончим с этой клоунадой...'.
  
  
* * *
  
   Чуть позже
  
   - Ну ладно, давай еще раз. Я захожу в камеру. Сажусь на стул. И...
   - И просто машешь рукой, когда будешь готов.
   - А когда я буду готов?
   - Ну...
   - Мне, может, дыхание задержать? Напрячься или расслабиться?
   - Да без разницы. Главное, не закрывай глаза, и убедись, что идет запись.
   - Окей.
   - ...
   - Чего расстроился?
   - Боюсь, прикроют нас, - Геллер грузно опустился в кресло. - Я только что говорил с Голдманом... на нем лица не было. Проклинал тебя последними словами.
   - Меня? - Вертер удивленно вскинул бровь.
   - Да. За то, что ты наговорил Шаттлворту. Когда тот наблюдал за демонстрацией, то вслух сказал, что это, дескать, и правда ошибочный путь. Что человек и машина не должны сливаться воедино, или как-то так.
   - Да брось. 'Аквила' заработала на одних протезах столько, что Шаттлворта совет директоров с костями сожрет, заикнись он о закрытии центра. А еще разработка нейронных интерфейсов, макромолекулярная хирургия, фундаментальные исследования в биохимии, новое поколение дополненной реальности... скорее, он имел ввиду, что не стоит превращать людей в киборгов пользуясь формулировками контрактов. Одно дело спасать смертельно больного или страшно изувеченного человека, и другое - откочержить здоровые руки с половиной грудных и спинных мышц. Спасибо хоть не кастрировали.
   - Это не потому, что они такие добрые. А потому что без яиц у тебя бы пошел в разнос гормональный баланс, и пришлось заново регулировать всю бионику.
   Вертер дернул щекой. Да и кому понравится, когда макают лицом в правду?
   'Осталось меньше двадцати часов до свободы. Заберу деньги, и уеду куда-нибудь... далеко. В Сибирь, например. Там все равно уже никто не живет'.
   - Ну что, пошли? - сказал он, чтобы сменить тему. - Раньше начнем - раньше закончим. Раньше закончим - раньше пообедаем.
   - Вот это правильно! Наверну сегодня стейк!
   - Ибо нет бога кроме говядины и стейк - пророк ее!
   Человек и киборг вышли из лаборатории и отправились в ангар, где была смонтирована камера фазового смещения. Работа там, кипевшая всю последнюю неделю, уже давно стихла, и немногочисленные специалисты сидели за пультами, следя за телеметрией. Пока все было в норме, и каждый надеялся, что так оно и останется. За сегодняшним экспериментом наблюдало (с безопасного расстояния, из-за бронированного стекла) руководство корпорации, его успех или провал должен был стать поворотным для всех участников. Вдобавок, некоторые за годы успели сработаться с Владиславом Вертером, чье постоянное брюзжание после более близкого знакомства сменялось добротой и тонким чувством юмора. Видеть его размазанным по стенкам фазовой камеры не хотелось никому.
   Вертер выдохнул и вошел в камеру. Он не чувствовал страха. Страх из него вырезали в самом начале, чтобы в черепе хватило места для более важных систем. Только чаще забилось сердце.
   - Начинаем, - раздался из динамика голос Геллера. - Владислав, как самочувствие?
   Вертер показал большой палец.
   - Озвучивай все, что будешь ощущать. Дай знать, если почувствуешь сильную боль или критический ущерб своим системам.
   - Ладно.
   - Хорошо. Подаем питание на первый контур. Три. Два. Один.
   Вертер почувствовал, как огромное количество энергии, переброшенное с целого ядерного реактора, вливается в окружающие его механизмы. Чувство подавляющей мощи, способной расплавить его жалкое металлическое тельце и сжечь остатки плоти, было тревожным...
   ...но не шло ни в какое сравнение с тем золотым светом.
   Невольно Вертер поискал взглядом Шаттлворта. Тот, разумеется, присутствовал. Вместе с остальными, он находился за бронестеклом, не отрывая от фазовой камеры странного взгляда.
   - Владислав, запись! - напомнил Геллер.
   - Готово.
   - Все нормально?
   - Пока да.
   - Питание на второй контур! Три. Два. Один.
   Раньше киборгу уже доводилось наблюдать аналогичные эксперименты, проводимые на крысах и обезьянах. Сначала не происходило ничего. Потом животные начали умирать страшной смертью, разорванные в клочья, вывернутые наизнанку или измененные совершенно невообразимым способом. Но последние попытки считались успешными. Фазовая камера пустела, а через несколько секунд крыса снова появлялась, будто из ниоткуда. Но даже тогда, в последние секунды перед тем, как уйти туда, животных охватывала паника, и теперь Вертер понимал почему.
   - Голоса! - проорал он, вцепившись пальцами в голову. - Слышу голоса! Их множество! Они шепчут!
   - Твою ж мать! Выключайте! - крикнул Геллер.
   - ПРОДОЛЖАЙТЕ! - голос Шаттлворта, не усиленный микрофоном, неведомым образом прогремел на весь ангар. - ПИТАНИЕ НА ТРЕТИЙ КОНТУР!
   - Нет!!! - истошно завопил Вертер, как не кричал еще никогда в жизни. - Не надо!!! Не отправляйте меня туда!!! Они сожрут меня!!!
   Он видел свое отражение в стеклянной стенке камеры. Видел свое искаженное звериным ужасом лицо, с которого, казалось, давно должны были исчезнуть эмоции. Видел лица. Тысячи, миллионы лиц, слишком ужасных, чтобы существовать. И все они смотрели на него, разевая жадные пасти. И еще видел свет. Настолько яркий, что причинял невыносимую боль... но завораживающий. Он исходил от существа, которое называло себя Ричардом Шаттлвортом, и Вертер понимал, что это не настоящее имя. Лишь одно из многих, которые оно носило, и которые будет носить. Его свет жег саму душу, но те, с ДРУГОЙ фазы, бежали от него.
   'АНАФЕМА! - вспыхнули слова в сознании киборга. - АНАФЕМА!'
   Поток энергии хлынул в третий кристаллический контур. Фазовая камера вышла на рабочий режим.
   И опустела.
   Прошло тридцать секунд. Минута. Пять минут.
   Камера оставалась пустой, и с каждой секундой бледнели лица исследователей. Ужас от осознания произошедшего парализовал всех, не позволяя ни шевельнуться, ни произнести хоть слово.
   - Эксперимент провалился, - нарушил молчание 'Шаттлворт'. - Предписываю свернуть все работы по данному направлению. Данные и экспериментальные образцы - уничтожить.
   Много позже, притворяющаяся секретаршей женщина спросила у человека, претворяющегося владельцем корпорации 'Aquila Inc':
   - Ты же знал, что так все и произойдет. Почему не остановил их?
   - Я не могу водить людей за руку, словно неразумных детей. Они должны совершать ошибки и учиться на них.
   - Стоило ли ради того отправлять невинного человека на съедение варпу?
   - Варп - странная вещь, Аливия. Иногда он проявляет себя такими способами, что непонятны даже мне. Кто знает, может судьба еще сведет нас...
  
  
* * *
  
  981.М41, Сегментум Ультима, Восточный Предел, Космический Скиталец 'Понтифик'
  
   О чем надо помнить, когда имеешь дело с космическим скитальцем?
   Во-первых, лучше туда вообще не лезть. Как бы ни был велик соблазн. История знает немало случаев, когда из недр этих уродливых громадин извлекали уникальные образцы археотека, драгоценные реликвии и даже фрагменты СШК. Но гораздо чаще поисковые команды оставались ни с чем, гибли в полном составе, или же с ними случалось что-то куда хуже смерти. Понятно? Если инквизитор не отдал тебе прямой и однозначный приказ - не лезь. Лучше известить культ Механикус или воззвать к Астартес. У них большие пушки и умирать они не боятся.
   Во-вторых, если все же полез, имей под рукой роту терминаторов. Или полроты. Или хотя бы взвод. Если нет терминаторов, возьми истребительную команду Караула Смерти. Кровь Императора, возьми хоть кого-нибудь, только имей в достатке огневой мощи, чтобы справиться с кошмарами, которые могут ждать тебя внутри! А они будут тебя ждать.
   В-третьих, проведи тщательную подготовку. Обследуй цель всеми мыслимыми способами, от ауспекса до псайканы. Космические скитальцы непредсказуемы. Они в любой момент могут прыгнуть обратно в варп, откуда только что вывалились. От них может отколоться здоровенный кусок. На скитальце может быть и атмосфера, и даже гравитация. А может и не быть. Или быть, но вместо кислородной атмосферы там окажется фтороводородная. За столетия в варпе внутренние помещения сминаются, переплетаются и искажаются, и даже зная типы кораблей, из которых состоит скиталец, заплутать там - как два пальца. Скиталец может быть необитаем. А может и не быть. Его могут облюбовать себе под берлогу орки, и видит Император, орки - наименьшая из возможных проблем. Скиталец может кишеть демонами. На скитальце могут устроить базу поклонники Губительных Силы, в том числе устрашающие предатели из Легионов Астартес. Но самая отвратительная и жуткая вещь, с которой можно столкнуться на космическом скитальце, это...
   - Генокрады! - вопль Сепенсера не смог заглушить даже рев болтера.
   С точки зрения Германа Ларико, аколита-дознавателя на службе Ордо Ксенос, реакция сопровождавшего их крохотную группу брата Гериона была единственно верной. Увидел - выстрелил. А не принялся драть глотку, как Спенсер, и не ринулся очертя голову вперед, как Хабаси. Хеллган в его руках загудел, щедро заливая коридор синими лучами, но это уже оказалось ни к чему - Ультрадесантник стрелял без промаха.
   - Беречь боекомплект! - рявкнула над ухом Айна.
   Герман бы возвел очи к небу, если бы знал, где здесь находится небо. За последние два часа они успели нарушить все мыслимые меры безопасности на космическом скитальце. Они ринулись на него без разведки. Без подготовки. Всего лишь вшестером. Можно сказать, впятером, потому что Хабаси, эта фрагова полоумная Хабаси, моментально позабыла все приказы, стоило лишь ей почуять кровь. Обнажив свои силовые клинки, она скрылась в темноте коридора прежде, чем дознаватель успел ее остановить. Герман с самого начала был против того, чтобы брать ее в команду, но поджимало время. Нужен был боец авангарда, на замену недавно погибшему Тобиасу, а представители Культов Смерти всегда славились великолепными боевыми навыками и нерушимой верностью Императору. Увы, дисциплина и здравый рассудок в число их достоинств не входили.
   С самого начала у Германа было плохое предчувствие. Еще до того, как они засекли корабль ксеносов, пришвартовавшийся к скитальцу. Предвидение не было самой сильной его стороной, но ему и не нужно было прибегать к своим псайкерским силам, чтобы сказать: дело - дрянь. В каком-то смысле им, конечно, повезло - на скитальце была кислородная атмосфера без токсичных примесей, а гравитация равнялась примерно 0.9g. Он быстро оглянулся на свой отряд. Джей Спенсер и Айна Майгрем напряженно всматривались в темноту, держа наготове огнеметы. Алисия Боррес, второй дознаватель в команде, держалась на полшага сзади. Ее дробовик был опущен, а сама она не отрывала глаз от ауспекса. Тот тихо попискивал, и это обнадеживало, ведь в радиусе обнаружения ничего не двигалось. Десантник-истребитель брат Герион, командированный в команду инквизитора Тора от Караула Смерти, замыкал строй, и он один мог поспорить в огневой мощи со всем их отрядом. Да еще над головами парил сервочереп, волокущий здоровенную катушку с проводом, и выполняющий роль ретранслятора. И как с такими силами выполнять задание, на котором и полной роте Астартес не гарантирован успех?
   - Генокрады обычно не ходят поодиночке, - сказал Герман, не в последнюю очередь для собственного успокоения. - Со стороны этих тау было весьма любезно расчистить нам путь.
   Тау - а нежданный корабль принадлежал им - и были причиной, по которой неторопливое и осторожное исследование скитальца превратилось в поспешный абордаж. Потратив многие месяцы на прорицание - как своими силами, так и силами подчиненных псайкеров, перегрузив аналитический когитатор в штаб-квартире сектора, инквизитор Акин Тор просто не мог позволить неожиданно появившимся чужакам увести у него из под носа добычу.
   Пока расчет себя оправдывал. По мере того, как они пробирались по темным коридорам, разорванные плотным огнем трупы генокрадов начинали попадаться все чаще и в большем количестве. Их перемежали тела двуногих ксеносов в истерзанной броне, все еще сжимающие в руках импульсные карабины. На что тау надеялись, отправив сюда только легкую пехоту? Или... Ларико вызвал по комлинку корабль.
   - Палец - Оку. Оцени габариты коридора и характер повреждений. Дай вероятность встречи с боевыми скафандрами тау.
   - Око - Пальцу, - ответил голос адепта Торрента с того конца. - Диаметр коридора составляет три с половиной метра, этого вполне достаточно, чтобы вместить бронескафандр типа 'Кризис'. Следы на телах генокрадов не дают достаточной картины, тау могут использовать весьма разнообразное вооружение.
   - Пока рано тревожится о тау, - подал голос брат Герион. - Кровь уже запеклась. Битва прошла здесь несколько часов назад. Идем дальше.
   Снова коридоры, переходящие в огромные залы, и залы, переходящие в коридоры. Нервозность команды, поначалу взвинченная до предела, постепенно пошла на спад, поскольку по пути им встретилась всего пара генокрадов, превращенная лазерными лучами и огнеметными струями в тлеющие ошметки. Лучи фонарей и аугментическое зрение выхватывали из мрака громады разнообразных механизмов. Какие-то были знакомы, о назначении других оставалось лишь догадываться. Будь здесь механикусы, они бы не упустили возможности утащить все окружающее техническое богатство в свои кубышки. Собственно, они и должны были сюда прибыть - после того, как инквизитор завершил бы первичный осмотр космического скитальца и послал астропатический вызов на ближайший мир-кузню. Зато есть вопрос на миллион тронов: что на скитальце забыли тау, да еще и довольно далеко от границ своей 'империи'?
   Герману было отчего встревожиться. Его бы не выбрали для службы в инквизиции, не имей он таланта к аналитическому мышлению. Он знал, что недалек день, когда он сам получит инсигнию, и вместе с великой властью она принесет великие проблемы, которые так или иначе придется разрешать.
  Во-первых, тау заинтересовались космическими скитальцами. Это тревожно само по себе, ведь до сих пор они относились презрительно ко всему, что имело отношение к Империуму, мня себя чуть ли не высшей расой в Галактике. Во-вторых, они откуда-то получили информацию о появлении такого скитальца. Получили заранее, много раньше, чем это сделал инквизитор Тор с целым штатом провидцев, иначе бы они никогда не смогли на своем тихоходном корыте опередить имперский фрегат класса 'Меч'. В-третьих, они вломились на скиталец не ведомые праздным любопытством, а имея четкую цель, к которой упорно шли, невзирая на потери.
   В такой отчаянной ситуации не было времени дожидаться космический десант или скитариев. Любой ценой следовало выяснить цели ксеносов - а затем уничтожить их прежде, чем обнаруженные ими находки станут угрозой для человеческих миров вблизи Восточного Предела. Это понимал инквизитор, это понимал Герман, это без сомнения понимала Алисия, и потому группа не сбавляла шаг. До того момента, пока дознаватель не споткнулся и не полетел мешком на пол, рыча от боли.
   - Герман! - испуганно окликнула его Алисия. - В чем дело?!
   - Варп! - выцедил тот сквозь стиснутые зубы. - Варп будто взбесился! На ровном месте!
   Остальные члены группы не были псайкерами, но тоже разом содрогнулись, как от ледяного дуновения. Поднявшись на ноги с помощью Спенсера, Герман вызвал патрона.
   - Палец - Макушке, ответьте!
   - Макушка - Пальцу, слышу тебя! - даже через комлинк было хорошо слышно, что инквизитор тяжело дышит. - Я тоже это чувствую!
   - Палец - Макушке. Что с активностью варп-двигателей скитальца?
   - Макушка - Пальцу. Активности нет. Похоже, где-то в недрах открылся варп-разлом.
   Спенсер и Майгрем в один голос выдохнули что-то непечатное. Варп-разлом... мало им тау, мало генокрадов, так еще и это.
   - Палец - Макушке. Запрашиваю разрешение на отход.
   - Макушка - Пальцу. Отрицательно. Продолжайте движение. Разрешаю снять пси-блокатор. Эвакуация только при подтверждении угрозы класса 'маллеус'. Конец связи.
   Ну, хоть на том спасибо. Герман повернул рубильник на выступающей из затылка черепной схеме, полностью открывая себя потокам энергий Имматериума. До сих пор его сила была запечатана, в первую очередь из опасений обнаружить себя по отпечатку в варпе. Теперь можно было не таиться. Дознаватель убрал за спину оттягивающий руки хеллган и снял с пояса меч, по которому тут же побежали сполохи психических разрядов.
   - Нам стоит поторопиться, - заметил Ультрадесантник. - Я слышу стрельбу.
   Герман не слышал ничего, но сверхчеловеческие чувства Астартес заслуживали доверия.
   - Тогда прибавим шагу, - прорычал он, первым бросаясь вперед. - Мы ведь не хотим пропустить веселье?
   Не то чтобы в нем воспылала храбрость. Точнее, боялся он теперь даже больше, ибо к опасности быть разорванным генокрадами и застреленным тау добавилась опасность стать добычей хищников Имматериума. Но единственный путь к безопасности и комфорту фрегата лежал через трупы ксеносов и, сжимая в руке психосиловой меч, Герман был готов собственноручно испепелить даже патриарха выводка - лишь бы как можно скорее выбраться из этого проклятого Императором места.
   Огромный зал разверзся перед ними, когда они выскочили из-за очередного поворота. Он был настолько огромен, что продвинутые авточувства в шлеме брата Гериона не могли уловить, где он заканчивается. Видимо, раньше это был грузовой отсек, на что намекали громоздящиеся вокруг древние контейнеры. Раньше.
   Теперь это была бойня.
   Трупы генокрадов покрывали пол настолько плотно, что казались сплошным ковром из хитина и ихора. Тут же валялось несколько десятков мертвых тау... точнее то, что от них осталось. Массивными глыбами по отсеку валялось полдюжины бронескафандров 'Кризис', еще недавно устрашающих свой огневой мощью, а теперь выпотрошенных - как и их пилоты. То тут, то там среди тел поблескивали осколки металла - многочисленные дроны, сопровождавшие 'Кризисы', приняли на себя первый удар, купив хозяевам время для контратаки, но за первым ударом последовало еще очень много...
   Герман медленно вел взглядом по грузовому отсеку, пытаясь вместить в уме масштабы произошедшего побоища. Очередную темную громаду он поначалу принял за остов бронескафандра, но приглядевшись, понял свою ошибку. Это был патриарх генокрадов. Одна из самых смертоносных тварей, каких только мог породить Великий Пожиратель, лежала без движения. Не просто мертвая, но словно взорвавшаяся изнутри, опаленная не ионными пушками тау а, вне всякого сомнения, пламенем варпа.
   'Попытался применить психическую силу, - понял Герман. - Но в такой нестабильной зоне как космический скиталец, она обернулась против него самого. Похоже, именно это мы ощутили как открытие варп-разлома'.
   - Движение! - вдруг рявкнул Ультрадесантник, вскидывая болтер. - Генокрады. И гуманоид.
   'Гуманоид. Не тау'.
   - Спенсер, свет!
   Дважды катачанцу повторять не требовалось. Одна за другой в глубину трюма полетели горящие световые шашки, и их отблески выхватили из мрака нечто, о чем Герман и спустя много лет будет вспоминать, как о чем-то невероятном.
   Сначала ему показалось, что перед ним Аспектный воин эльдар - настолько стремительно двигалась изящная серебристая фигура. Потом дистанция чуть сократилась, и первое впечатление рассеялось. Для эльдар неизвестному гуманоиду недоставало текучей грации. Но и скорость, с которой тот бегал, уклонялся и карабкался, окончательно перечеркивала возможность его принадлежности к тау. Однажды Герману довелось видеть в действии оперативника Официо Ассасинорум, если бы не металлический блеск, то поставил бы свой меч на то, что это один из них. За неизвестным гнались сразу пять генокрадов. Гнались - и не могли поймать. Их чудовищные когти, способные резать керамит словно ткань, раз за разом на миллиметры расходись со спиной металлического незнакомца.
   'Археотек, - подумал Герман, холодея. - Реликт Темной Эры Технологий. Мыслящая машина'.
   Тогда еще неизвестно, что хуже - генокрады, жуткие и опасные, но в целом уже привычные, смертные... или ЭТО. Видимо, брат Герион был того же мнения, потому что его болтер до сих пор молчал. Кто знает, сколько бы еще они точно завороженные, наблюдали за этой невообразимой гонкой, но Металлическому она, похоже, успела прискучить. В какой-то миг он сделал кувырок через голову, и когда снова приземлился на ноги, то в руках держал импульсный карабин тау.
   Развернулся, не теряя инерции.
   Импульсный карабин выплюнул плотный поток плазмы, испаривший головы двух ксеносов. Не сбавляя хода, Металлический ухватился рукой за какую-то арматуру, резко сменив вектор движения. Это подарило ему драгоценные доли секунды, за которые еще двое генокрадов встретили смерть от таутянского оружия.
   Потом карабин замолк. Металлический замешкался, не сразу сообразив, что просто опустела обойма. Последнему генокраду этой ничтожной заминки хватило, чтобы мгновенно сократить дистанцию, одной парой лап схватив чрезмерно юркую добычу, а другую, когтистую, занеся для смертельного удара.
   Глухо стукнул выстрел.
   Одиночный, неумолимо меткий выстрел из болтера. Именно такой, какой ожидался от оперативника Караула Смерти.
   Разрывной болт разнес череп генокрада в клочья. Металлический несколько секунд оставался неподвижен, а потом мелко засучил руками и ногами, выбираясь из под навалившейся на него тяжелой туши. С явным трудом он поднялся на ноги, обернулся, и тогда Герман понял ошибку. Никакой это не был археотек, и тем паче не думающая машина. Это был человек. С огромным количеством странной аугументации - но человек, насмерть перепуганный. Он тяжело дышал, и смотрел на их группу через громоздкую глазную аугментику, и перекошенное ужасом лицо снимало с него массу подозрений.
   - Pomo... - проговорил он на непонятном диалекте. - Pomo-gi... te...
   И ничком повалился на пол.
   Воцарилась тишина.
   - Палец - Макушке, - выдавил Герман в комлинк. - У нас проблема.
  
  * * *
  
   Варп
  
   Вертер не знал, сколько времени прошло. Он плотно зажмурился, зажал уши руками, весь сжался в клубок - лишь бы не видеть этих кошмарных лиц, не слышать их криков - но это практически не помогало. Они были везде и нигде. Осязаемы и бесплотные. Ярко сияющие, но скрытые в тени. Бесчисленные силуэты и формы, то сливающиеся то распадающиеся. Киборг попытался выключить себя, но в здесь фазе его протоколы не работали. Он попытался считать про себя, чтобы хоть как-то отмерять время, но мгновенно сбился со счета.
   Единственным, что удерживало его от того, чтобы полностью захлебнуться безумием, было воспоминание об обжигающем золотом свете. Стоило лишь вызвать в памяти этот свет, как крики и шепот стихали, кружащиеся вокруг бесчисленные жадные стаи отступали.
   'Анафема! - шептали они с невыразимой злобой, не решаясь приблизиться. - Анафема!'
   Ради этого стоило терпеть боль, которую причиняли воспоминания.
   В конце концов, когда вокруг не было ни чего, ни верха, ни низа, ни воздуха, ни даже времени, ему только и оставалось, что терпеть. Терпеть и ждать, когда же этот трижды проклятый эксперимент подойдет к концу, и он снова окажется на стуле в фазовой камере. Видимо, не в лучшем виде, но хотя бы живой.
   'Теперь я понимаю, почему лабораторные крысы после фазового сдвига сходили с ума. Но я не крыса. Я сильный, я выдержу! Да-да, точно! Я же сверхчеловек теперь. Железный нечеловеческий сверхчеловек! Так сказал Штаттлворт... или точнее та тварь, которая надела его личину, - Вертер стиснул зубы до хруста. - Ричард, козлина... Ты меня сюда отправил! Ты приказал активировать третий фазовый контур! И раз ты отправил, ты и вытаскивай! Выпусти меня обратно, сейчас же!'
   И словно отозвавшись на его мысль, не-пространство вокруг исказилось в страшной судороге, и с этой судорогой пришла боль такой силы, с которой не могло сравниться вообще ничего. Неведомые энергии словно стремились разорвать само бытие, органика пылала под их прикосновением, а металлические суставы угрожающе гудели, грозя в любой момент треснуть. Но все это было легкой щекоткой по сравнению с тем, что пришлось испытать душе. Вертер отдал бы последние остатки своей плоти за то, чтобы просто закричать, дать выход этой немыслимой боли. Его крик кипел в груди, не в силах вырваться в лишенное воздуха не-пространство. Вихрь энергий продолжал сжиматься, сдавливал со всех сторон, точно промышленный пресс, стягивался в плотный кокон.
   А потом кокон лопнул.
   Первое, что почувствовал Вертер, была гравитация. Задействовав свои внезапно восстановившие работоспособность микроконтроллеры и сенсоры, он сумел скоординироваться в свободном падении и приземлился на ноги, тут же уйдя в перекат. Потом он увидел темноту, разрываемую странными синими вспышками. Услышал крики, множество криков на незнакомом языке, не похожем ни на один язык в мире, услышал множественное шипение и скрежет, словно тысяча человек зачем-то взялись царапать ножами металл. Наконец, в нос ударил запах. Точнее, вонь. Отвратительная вонь, не похожая ни на что, но в то же время не оставляющая сомнений - кровь. Очень много крови вокруг, целые реки.
   Всего через полторы секунды после того, как его ступни коснулись твердой поверхности, Вертер с ужасающей ясностью понял три вещи: Во-первых, он находится где угодно, но не в испытательном ангаре центра. Во-вторых, здесь сейчас творится настоящая бойня. В-третьих, тактический визор, который он забыл снять после утренней демонстрации, все еще подключен к его голове.
   'Повысить светочувствительность, - мелькнула мысль. - Мне нужно осмотреться'.
   Лучше бы он этого не делал.
   Тактический визор открыл ему вид на огромное помещение, стены и потолок которого терялись в темноте, забитое, наверное, тысячами одинаковых контейнеров со стилизованным изображением двуглавого орла. И это помещение кишело отвратительными тварями, подобных которым Вертер не смог бы вообразить даже специально. Они были крупными, раза в полтора выше человека, имели по шесть конечностей - две сильные задние лапы, две почти человечески руки, и две лапы, заканчивающиеся тремя внушительного вида когтями. Их грушевидные головы напоминали раздувшихся от крови клещей, а огромные пасти, полные кинжалообразных зубов, не оставляли никаких сомнений в их диете. Хищники. Огромная стая хищников, десятки если не сотни особей. Нужно было уходить... нет, убегать. Бежать со всех ног. Но куда?
   Еще треть секунды Вертер потратил на то, чтобы проследить направление, откуда летели синие вспышки. Их источником была небольшая группа людей, в очень странной броне, вооруженная не менее странным оружием. Именно оно выпускало светящиеся пучки, которые молниями прорезали темноту и рвали чудовищ на куски. Вертер не успел обрадоваться тому, что не остался один против всей этой стаи, как понял, насколько отчаянным было положение этих людей. Их было полтора десятка - против сотен. Их смерть была вопросом времени. И когда последний из них падет, свое внимание твари переключат на него.
   'Первое - сменить позицию'.
   Киборг рванулся с места со скоростью спорткара. Он уже заприметил место на возвышении их контейнеров. Там тварей не наблюдалось, и его бы не скосили кинжальным огнем державшие оборону люди.
   'Второе - нужно оружие'.
   Честно, сгодилась бы любая палка, лишь бы не пришлось отбиваться от чудищ голыми руками. Но судьба благоволила Вертеру, и на полу, среди кусков тел и крови, он заметил такое же оружие, каким были вооружены незнакомцы. Дизайн его не был похож ни на одну модель, известную киборгу, но общий принцип улавливался с первого взгляда: тут рукоятка, тут прицел, вот эта сторона упирается в плечо, а эту нужно направить на цель. Почти не сбавляя шага, он подхватил оружие с земли и понесся к куче контейнеров. С обезьяньей ловкостью он за считанные секунды взобрался на самый верх, впервые в жизни помянув добрым словом сотни часов на полигоне, и осмотрелся. Число тварей, вроде, немного поредело, но и несколько стрелков добавили свои кишки и оторванные головы к покрывавшему пол ковру из плоти. Вертер поднял левую руку и сдвинул переключатель.
   'Тактический визор: трекинговый режим'.
   С этого момента каждый движущийся объект в поле зрения считался целью, и система дополненной реальности услужливо помечала его рамкой, а механические руки сами наводили оружие на тот из них, на котором был сфокусирован взгляд - только жми на спуск. И когда головы чудищ начали лопаться от его выстрелов, киборг сделал в памяти зарубку: лично извиниться перед всеми биониками 'Аквилы', которым за прошедшие годы он успел наговорить немало гадостей.
  Ему очень, очень хотелось верить, что произошла какая-то досадная, но поправимая ошибка. Что чудовища и этот огромный зал, похожий на склад, окажутся кошмарным видением, которое рассеется, и вокруг него снова будет испытательный ангар, а все вокруг будут трясти его за плечи, просить очнуться и спорить, кого нужно звать - врача или ремонтную бригаду. В крайнем случае, вот эти люди, которых становилось все меньше, каким-то чудом выживут и помогут ему добраться до исследовательского центра.
  Ведь мог же он оказаться где-то, где нет Варшавского филиала 'Aquila Inc', говяжьих стейков и теплого ветра летним утром?
  Ведь не может же быть так, что все разом исчезло, и осталась только тьма, и скрывающиеся в ней ужасы...
  Оружие перестало стрелять. Быстрее, чем Вертер надеялся. Боеприпасы, чем бы они ни были, закончились. Вероятно, их можно было подобрать с тел убитых, но он понятия не имел, чем нужно заряжать этот автомат, куда вставляется обойма, и как она выглядит. Киборг отбросил бесполезный ствол, и только тогда обратил внимание, что синих вспышек больше нет. Стрелки погибли все до единого, и следующей целью тварей был он.
  Их осталось не так уж много. Даже мало, всего лишь пятеро. Но они двигались невероятно быстро, а когти рвали человеческие тела точно бумажных кукол. Вертер мог поспорить с ними в скорости, но лишь выведя системы на предельные опасные режимы. И точно никогда не одолел бы даже одну такую тварь в рукопашной. О, будь проклят этот Геллер и его безумные идеи! Из-за него Вертеру приходилось тратить драгоценную секунду, чтобы нужным образом сложить пальцы и получить доступ к протоколам снятия блокировок. Только бы успеть. Только бы успеть...
  Клацнули когти - ровно на том месте, где мгновение назад находился Вертер. Твари развернулись, но только для того, чтобы увидеть улепетывающего во все лопатки киборга. Теперь его тактический визор работал в режиме картографирования, с каждой секундой наполняя память Вертера всевозможными закоулками и проходами. Его план был предельно прост - оторваться хоть на пару секунд, затем зайти им в тыл, прокрасться на ту площадку, где прежде кипела битва и найти там оружие с неизрасходованным боекомплектом.
  А потом перестрелять этих уродов нахер.
  Однако военная мудрость гласит, что ни один план не предусматривает сопротивление противника. Чудовища демонстрировали не только поразительную ловкость и скорость, но и удивительное знание местности, выпрыгивая на Вертера из самых неожиданных ниш и дыр, загоняя его, точно волки оленя. Их все еще было пятеро, и это радовало - значит, в округе больше таких не осталось. Но чтобы повторить судьбу окруженных стрелков, хватило бы и одного. Всего через двадцать секунд Вертер понял, что дистанцию ему не разорвать. Единственный шанс на выживание оставался там, на площадке, но времени искать заряженный автомат не будет. И действовать требовалось быстро, потому что предельный режим расходовал запас энергии с неприличной скоростью. Еще сорок секунд - и он просто упадет без движения. Требовалось не только уничтожить преследователей, но и сохранить силы, чтобы найти еду или розетку.
  'Легче сказать, чем сделать. Как всегда...'.
  Автомат из кровавой мешанины он выхватил просто по наитию. Вертер даже не видел его толком, среагировав лишь на неверный блеск металла. Он уже успел попрощаться с жизнью из-за собственной дурости, но пальцы сомкнулись на такой желанной рукоятке, нащупали спуск - и он понял, что спасен. Даже не было необходимости активировать трекинг, в предельном режиме управление передавалось с медлительной нервной системы на электронную. Два чудища умерли даже не успев дернуться. Вертер схватился за какую-то вертикально торчащую железку и резко крутнулся вокруг ее оси, атакуя оставшихся чудищ с фланга. Еще двое рухнули на пол.
  Именно в этот момент израсходовалась обойма. И отключился предельный режим, натолкнувшись на ранее неизвестный протокол безопасности. Вертер, парализованный нахлынувшим ужасом, только и мог смотреть, как огромные лапы хватают его, как заносятся для удара жуткие когти.
  'Нет! - в отчаянии подумал он. - Не сейчас! Только не так!'
  Грянул выстрел.
  Именно выстрел - этот звук Вертер никогда и ни с чем не спутал бы.
  Голова твари лопнула, точно помидор, щедро окатив киборга вонючей кровью, а потом тяжеленная туша рухнула на него сверху, придавливая двухсоткилограммовой тяжестью. Киборг принялся торопливо выкарабкиваться из под нее, и сердце его бешено колотилось. Люди. Здесь есть еще люди. Только люди могут стрелять в чудовищ.
  Наконец, он смог подняться на ноги и рассмотреть своих спасителей. Впереди всех стоял мужчина лет тридцати с лишком, совершенно лысый, одетый в кожаный плащ. К его голове подключалось несколько кабелей, а в руке он сжимал меч, обильно искрящий белыми молниями. Чуть за ним стояла женщина с короткими светлыми волосами, примерно тех же лет и в такой же одежде - но без меча и кабелей, зато с увесистыми помповым ружьем в руках. По сторонам от них стояли двое - очень мускулистый мужчина и женщина, оба в форме цвета хаки и бронежилетах, оба несли струйные огнеметы. На голове женщины была шлем, мужчина довольствовался ярко-красной банданой.
  Позади всех высился гигант в самом странном угольно-черном облачении. Чем-то этот доспех напоминал смесь рыцарской брони, глубоководного костюма и космического скафандра, но излучаемое им ощущение безмолвной угрозы ясно говорило о куда менее мирном назначении. В руках гигант держал устрашающего вида оружие неестественно крупного калибра, от ствола которого все еще поднимался дымок. Похоже, именно его выстрел спас Вертеру жизнь.
  - Помо... - прохрипел киборг, делая нетвердый шаг. - Помо... ги... те...
  Залитый кровью пол вдруг стал вертикальной стеной и с размаху ударил Вертера собой.
  Стало темно.
  
  
* * *
  
   Сегментум Ультима, Восточный Предел, орбита космического скитальца 'Понтифик', фрегат 'Таласа Прайм'.
  
   Спустя двадцать часов после того, как свита инквизитора Акина Тора высадилась на космическом скитальце, дознаватель Герман Ларико наконец-то позволил себе выдохнуть с облегчением. Позади остались темные, залитые ихором недра, и вся та мерзость, что могла там встретиться. В дело вступили сервиторы магоса Варнака. Они выкачивали информацию из древних когитаторов, проверяли грузовые контейнеры и собирали все, что могло оказаться полезным. Радость от того, что с вылазки все вернулись живыми, немного омрачилась вестью, что весь груз, которым были забиты трюмы, представлял собой не желанный драгоценный археотек, и даже не пригодную для дальнейшего использования технику, а пищу. Точнее, пищевое сырье, перевозившееся с аграрного мира к ближайшему миру-улью и, разумеется, полностью сгнившее. Магос Варнак, впрочем, не расстраивался, и клятвенно пообещал перенастроить курсовые лэнс-излучатели фрегата, чтобы еще до прибытия эксплораторской флотилии вырезать из корпуса варп-двигатели и не остаться совсем без добычи.
   Мародерские наклонности техножреца Германа коробили, но с его точки зрения совсем ни с чем они бы не остались в любом случае. В лазарете сейчас валялось под наркозом приобретение достаточно ценное, чтобы вся экспедиция к космическому скитальцу не оказалась напрасной. При мысли о Железке, как мысленно окрестил его дознаватель, снова разболелись разъемы психического капюшона, и пришлось налить еще один стакан.
   Когда он рухнул перед ними без сознания, первой мыслью Германа было нанести добивающий удар. Это был выработанный за пятнадцать лет на службе в Инквизиции рефлекс, который не раз себя оправдывал. Если видишь что-то странное - стреляй, руби, спускай с цепи энергии варпа. Потому что безопасные вещи зачастую и выглядят безопасно, а подозрительные почти всегда подозрения оправдывают. И он уже занес клинок, когда окрик инквизитора остановил его.
   - Повторите, сэр! - уточнил Герман.
   - Повторяю: доставьте этого субъекта на 'Таласу Прайм'. Живым.
   - Именно, - добавил брат Герион, осматривая Железку. - Нет смысла сразу убивать того, кого только что спасли. Это человек, без явных признаков мутаций или порчи варпа. Разве тебе, дознавателю, не интересно, откуда он тут взялся?
   Пристыженный Герман убрал меч в ножны и попытался приподнять Железку. Это у него получилось, но нести тушу весом больше сотни килограммов до шаттла не осилил бы даже силач Спенсер. О том, чтобы предложить роль носильщика Ультрадесантнику, и речи не шло.
  В ожидании рабочих сервиторов, группа принялась осматривать трюм. Ничего интересного не попадалось, за исключением груды порубленных на куски генокрадов, на вершине которой лежало растерзанное человеческое тело, опознали которое только по деактивированным силовым клинкам. Хабаси, следуя догматам Культа Смерти, пролила во славу Императора очень много крови, но выстоять в одиночку не смогла. Это была потеря. Не такая болезненная, как гибель Тобиаса Шетко три месяца назад, сработаться с культисткой они не успели. Но все же потеря, которую снова придется заполнять.
  Инквизитор Тор не держал многочисленной свиты, предпочитая работать с небольшой группой доверенных людей. И эффективность такой группы складывалась не из суммы навыков ее членов, а из их взаимодействия. Герман неважно стрелял, Алисия не была псайкером, кадианка Айна Майгрем не владела техникой допроса, уроженец Катачана Джей Спенсер разбирался в когитаторах и прочей технике хуже, чем грокс в музыке, а рожденный и выросший в Пустоте адепт Варез Торрент вообще не мог ступить на поверхность планеты без угрозы для жизни. Но вместе они были крайне эффективной группой, не единожды выходя победителями из казалось бы безнадежных передряг. Пока был жив Тобиас.
  Как бы то ни было, на 'Таласу Прайм' они вернулись вместе с сервиторами, несущими два тела, пару силовых клинков и кучу оборудования тау. Последнее, конечно, не годилось для вооружения, и давно не нуждалось в изучении. Но на Восточном Пределе многие бы дали очень хорошую цену за исправный ксенотех, а инквизитор Тор предпочитал иметь 'черный' бюджет, не засвеченный в официальных транзакциях Инквизиции. Останки Хабаси ожидали скорые похороны в Пустоте, как это было заведено на кораблях, а ее клинки пополнили собой инквизиторский арсенал. Железку же, со всеми мыслимыми мерами предосторожности, заперли в одной из палат лазарета, где им немедленно занялись Варнак и Торрент. За неимением более важных дел, к ним вскоре присоединился и лично Тор.
  Через несколько часов они вызвали к себе Хаддрин, бывшую сестру-диалогус.
  Потом, зачем-то, Айну.
  Наконец, на редкость возбужденный инквизитор вызвал телепатическим шепотом и самого Германа. Поскольку последний раз дознаватель помнил шефа таким перед тем, как они полезли в логово хрудов, то сразу приготовился к худшему, прихватив посох и подключив к голове психический капюшон. Как оказалось - не зря.
  Железка к тому времени пришел в себя, и ошалело глазел по сторонам. Хаддрин то и дело обращалась к нему на каких-то диковинных диалектах, Железка пытался отвечать но, похоже, толку от этого не было. Интуитивно Герман уже понял, зачем инквизитор его вызвал, и у него тут же заныли зубы.
  - Интересная у вас добыча, - Тор усмехнулся, указав глазами на прикованного к койке человека. - Не полная база данных СШК, но тоже весьма, весьма любопытно.
  - Дайте угадаю. Вы не можете понять, на каком языке он говорит?
  Это было совершенно немудрено. Свои словечки и идиомы разнились даже от планеты и планете, а уж в пределах сектора диалекты могли различаться кардинально.
  - Это абсурд! - заявила Хаддрин, посчитав задетой свою гордость. - Я разберусь с этим за несколько дней. Субъект определенно владеет тремя наречиями, и использует их поочередно - видимо, пытается понять, на каком он сможет говорить с нами. Первое ближе всего к кадианскому, хотя и не идентично. Два других похожи на валгалльский и востроянский говоры соответственно.
  - Странный набор, не находишь?
  - Я работаю над этим.
  - Но все же решили, что телепатия будет надежней? - Герман вопросительно взглянул на Тора.
   - Проблема не только и не столько в языке, - инквизитор покачал головой. - Весь этот... человек - одна сплошная загадка.
   - Ну да, один, на космическом скитальце, в одиночку перебил кучу генокрадов...
   - Это еще не все, - встрял в разговор Варнак и провел механодендритом. Железка в ужасе уставился на него. - Взгляни на эту аугментику. Ни один из ее элементов мне не знаком.
   - Ксенотех?
   - Определенно нет. Создано явно с учетом человеческого строения тела и физиологии. Но сама конструкция не похожа ни на что.
   - Может это СШК? - Герман нервно хихикнул, тщетно пытаясь отсрочить неизбежное.
   - Не богохульствуй, - назидательно сказал техножрец. - Во-первых, модули СШК выглядят иначе. Во-вторых, Шаблонная Конструкция суть высшее проявление Бога-Машины, и она не может быть настолько хрупкой и ненадежной. Использованные в этой аугментике материалы мне не знакомы, но их прочность сильно уступает тем, что использует Империум. Не говоря об общей хлипкости конструкции. Создатели, кем бы они ни были, пожертвовали функциональностью ради сходства с живыми конечностями. Однако все детали изготовлены с невероятной точностью, хотя на них нет ни следа благословения Омниссии.
   - Мы в Восточном Пределе, - напомнил Герман. - Здесь, вдали от света Астрономикона, есть немало человеческих миров, живущих вне власти Империума. А где-то и вовсе мнят себя колыбелью человеческой расы.
   - Это бы все объяснило, но откуда такой странный набор языков? - инквизитор прищурился. - В общем, ты и так все прекрасно понял. Вскрой его. Бережно по возможности. Не хотелось бы выкидывать этот экземпляр в шлюз без единого допроса. Кто такой, откуда, и что делал на скитальце.
   - Вколоть бы ему немного транквилизатора, - пробурчал дознаватель, начиная подготовительный ритуал. - Если не будет сопротивляться, дело пойдет быстрее.
   - Да тут не ясно, куда колоть, - ответила Айна. - Сплошной металл.
   - Амасека дай несколько глотков. Я знаю, у тебя есть.
   Кадианка с неохотой вытащила из-за пазухи плоскую фляжку, что-то бормоча про пятилетнюю выдержку, и поднесла к губам Железки. Тот подозрительно принюхался, но истолковал жест единственно верным образом, покорно раскрыв рот. Скривился от крепкого солдатского пойла и настороженно посмотрел на Германа, уже приоткрывшего врата варпа в своей душе, что внешне проявлялось психическими разрядами, бегающими по посоху и капюшону. Дознаватель положил ладонь на голову Железки и сосредоточился, с помощью потоков энергий Имматериума объединяя свое сознание с сознанием реципиента...
  
   Инквизитор и его свита терпеливо ждали, пока псайкер извлечет из разума пленника всю требуемую информацию. Процесс этот скоростью не отличался, так что возобновился ранее прерванный разговор.
   - Так что с мутациями? - напомнил Тор. - Ты сказал, что генокод довольно странный.
   - Странность в том, что мутаций нет, - пояснил адепт Торрент.
   - Их и не должно быть.
   - Но я впервые вижу настолько чистый генокод, - адепт потряс пробиркой с взятой кровью. - Чист, как слеза младенца. Отклонение от установленного Адептус Терра эталона настолько мало, что находится в пределах погрешности измерений. Словно этот человек не с Восточного Предела, а коренной терранец. Причем очень богатый, способный позволить себе жизнь в шпиле улья. Однако фенотип совершенно не терранский. Очень светлая кожа, радужная оболочка серо-голубого цвета, довольно светлые волосы - это характерно скорее для Вальгаллы и прочих подобных миров, со скудным солнечным светом и низкими температурами.
   - Подведем итог, - инквизитор смерил пленника неприязненным взглядом. - Человек, аугментированный по нетипичной для Империума технологии. Не мутант, не пораженный порчей варпа. На космическом скитальце... куда недавно зашел очень большой отряд тау. Вот мы и разгадали загадку. Он - предатель на службе ксеносов. Гуэ'веса, в их терминах, что переводится на низкий готик как 'инструмент'. Герман! Герман, прекращай. Уже не надо.
   Дознаватель не отвечал. Глаза его оставались полузакрытыми, но на лице застыло взволнованное, даже немного испуганное выражение. Инквизитор нахмурился. Герман хотя и уступал ему самому в чистой силе, имея ранг 'эпсилон', но дисциплиной телепатии владел виртуозно. Что такого он увидел в мозгу пленника? Тау практически не имели связи с варпом, псайкана оставалась для них тайной за семью печатями. Не могли же они оставить в мозгу своего раба какую-то ловушку? Инквизитор коснулся варпа внутри себя, чтобы разорвать психический контакт своими силами, но тут Герман очнулся сам.
   Первым делом он без лишних слов отобрал у Айны фляжку с амасеком и хорошенько к ней приложился. Затем рухнул на ближайший стул, тяжело оперся на посох и обвел всех пятерых мутным взглядом, не считая бессознательного тела пленника.
   - Ну что я могу сказать... Вы сочтете меня безумцем, но готов подтвердить свои слова даже под присягой, - просипел он. - Во-первых, этот человек, если его еще можно считать человеком, терранец. Настоящий. Он не слеп в своем заблуждении, а действительно рожден на Святой Терре. Во-вторых, последние сорок тысячелетий он провел в варпе. В-третьих, он лично встречался с Императором.
   - ЧТО?! - кажется, шокированы были все. Даже невозмутимый инквизитор, даже техножрец.
   - Потом, потом... - Герман с трудом встал и, пошатываясь, направился к выходу. - Простите, это слишком выматывает. Я должен... передохнуть. И выпить.
   - Нет, погоди! - Тор перехватил его за руку. - Что значит 'встречался с Императором'?
   - То и значит. Его свет невозможно спутать ни с чем. Вы ведь помните, - дознаватель посмотрел ему в глаза. - Вы помните, как Черный Корабль привез вас на Терру? Помните этот ослепительный золотой свет? Да, вы помните. И я помню. И помнит любой санкционированный псайкер, от вшивого астропата до библиария Астартес. Оттиск силы Императора остался в сознании этой Железки. Возможно, благодаря ему он пережил заточение в варпе. А теперь, с вашего позволения...
   - Иди, - разрешил Тор. - Не напивайся сверх меры, ты мне скоро понадобишься.
   - Я свою меру знаю. Не волнуйтесь, шеф.
   Когда за псайкером закрылась дверь, инквизитор погрузился в хмурое молчание, пока свита терпеливо ожидала решения. Простое и понятное объяснение, напрашивавшееся само собой, рассыпалось в прах. Словам своего телепата Тор доверял - насколько вообще инквизитор может кому-то доверять. Не так уже редки были случаи, когда из-за капризов течений варпа корабли прибывали к месту назначения спустя века после отбытия, при том что на борту проходило пара месяцев. Изредка Адептус Механикус снаряжали экспедиции на космические скитальцы, блуждавшие по варпу со времен Темной Эры Технологий, и возвращались с невиданными сокровищами - если возвращались. Но... сорок тысяч лет? Тор несколько раз проговорил это число в уме, чтобы в полной мере осознать масштаб. А потом его словно обдало ледяной водой.
   - Варнак, - проговорил он, стараясь не допустить дрожи в голос. - Среди всей этой аугментики ты случайно не обнаружил генератор поля Геллера?
   - В силу особенностей, о которых я предпочту умолчать, эти генераторы не могут быть настолько компактными.
   - Каковы шансы человека без защиты выжить в варпе? Вопрос риторический, можете не отвечать. Я сам знаю ответ, и этот ответ 'ноль'. Даже если бы его тело и душу не разорвали демоны, сам вид Эмпиреев должен был мгновенно свести его с ума, а прикосновение к плоти - заставить чудовищно мутировать. Ничего этого не произошло. В таком случае возможны два варианта...
   Инквизитор замолчал. Не ради драматического эффекта, просто собираясь с мыслями. Конечно, проще всего было бы объяснить все уловками варпа. Предположить, что перед ним замаскированный демон, настолько могущественный, чтобы его не распознал ни один из полутора десятка псайкеров на этом корабле, не считая навигатора, да еще и ухитрившийся подделать свет самого Императора. Который невыносим для тварей варпа. А еще твари варпа, наверное, худшие скауты на свете. Они способны нашептывать во сне, завлекать обещаниями власти и исполнения сокровенных желаний, но прикидываться человеком...
  На этом фоне куда реальнее выглядело предположение, что Герман не ошибся, что этот пленник - действительно терранец, рожденный не только до возникновения Империума, но вообще на самой заре времен, убереженный от опасностей Имматериума божественной волей Императора. И в этом случае все меняется.
   Акин Тор почувствовал, как на его лицо наползает непрошенная улыбка. Сто семьдесят лет непрерывной битвы с ксеносами, терзающими Сегментум Ультима, превратили бывшего юношу-идеалиста в радикала, сочувствующего фракции реконгрегаторов. Он выжигал психическим огнем гнезда хрудов, выкорчевывал культы генокрадов, уничтожал орочьих вождей и гонялся за тенями эльдарских рейдеров. Но одного врага инквизитор уничтожить не мог, как ни старался: косность и зашореность, которые и доводили людей до края, где их уже поджидали лапы и жвалы чужаков.
  Не было у одного инквизитора силы, чтобы победить тупой фанатизм Экклезиархии, непомерное высокомерие Астартес, бессмысленный догматизм и неповоротливость Администратума и скрытность культа Механикус, держащегося за власть всеми механодендритами и уничтожавшего целые звездные системы, покусившиеся на их технологическую монополию. Империум гнил на глазах, и Акин Тор мог лишь беспомощно наблюдать, как рассыпается под собственным весом то, что он поклялся защищать. Он латал дыры в днище корабля, который разваливался на куски, и собственное бессилие терзало его сильнее любых ран. Теперь же у него в руках был уникальный человек - свободный человек. Свободный от любых предрассудков, губящих подданных Империума, явившийся прямиком из Темной Эры Технологий. Дар Императора, не иначе. Как бы поступил в подобной ситуации кто-то другой?
  Экклезиархия бы сожгла таинственного пришельца, а может и вознесла как Живого Святого.
  Адептус Механикус разобрали бы механическое тело по винтику, и принялись бы окуривать его ладаном и умащивать маслами, а остатки живой плоти выкинули в чан биореактора.
  Большинство инквизиторов даже не стали бы тратить болт для казни, а просто выкинули странное создание в открытый космос. Но Акин Тор всегда имел особую точку зрения...
   Решение было принято.
   - Хаддрин, Варнак. Начинайте ритуалы активации гипноиндуктора. Я хочу, чтобы наш гость знал низкий готик на достаточном уровне для беглого разговора на несложные темы, а также не шарахался от сервиторов как святоша от искуса. Используйте стандартную программу для экипажа... ммм... нет, лучше для новобранцев Имперской Гвардии, тех, что набирают с диких миров. И ни слова брату Гериону, пока не разработаем легенду! Ультрадесант ненавидит нестандартные решения.
   - Ты решил его завербовать? - уточнил техножрец.
   - Для начала - оценю возможности. Стреляет он недурно, но этого недостаточно.
   Механикум испустил стрекотание бинарного кода, чем-то похожее на разочарованный вздох.
   - Досадно, что этому несовершенству придется существовать и дальше. Эта аугментика - вопиющий пример отвратительного исполнения хороших идей.
   - У тебя еще будет возможность исправить все, что сочтешь нужным.
   - Это приказ?
   - Нет. Разрешение. А теперь вернемся к более насущным делам. Варез, бери с собой когитатор, пару сервиторов-писцов и хирургеон. Пойдем на скиталец, поглядим на мертвых генокрадов поближе. Что-то мне не понравилась расцветка их панцирей.
  
  
* * *
  
   Там же, с другой точки зрения
  
   У Вертера и прежде бывали плохие дни. Например, когда муслимская мина оторвала ему обе ноги по колено. Он даже не сразу почувствовал боль, даже пытался идти на уродливых кровоточащих культях, потому что мозг отказывался воспринимать реальность, отказывался верить, что ног у него больше нет. Или чуть ранее, когда собственноручно расстрелял целую семью, решившую поиграть в Шиндлеров и укрывавшую в своем доме все тех же муслимов. Злоба и ярость заглушили рассудок, но все же не полностью. Когда он поднимал автомат и спускал курок, какая-то его часть вопила от ужаса перед тем, что сейчас произойдет. Настоящее осознание накатило позже, да так, что Вертер чуть было не застрелился из того же автомата. Или когда очнулся от наркоза, чувствуя боль в теле, которого у него уже не было...
   Ничего из этого не могло сравниться тем, что он пережил за последние сутки. Очнувшись в первый раз, он еще тешил себя надеждой, что ему все привиделось - и безвременье после фазового сдвига, и битва в темноте против чудовищ. Даже кандалы на руках и ногах киборг пытался объяснить мерами предосторожности - ведь неизвестно, как поведет себя человек, побывавший в другой фазе. Последняя догадка оказалась почти верной. С той небольшой разницей, что безопасность себе обеспечивал явно не персонал корпорации 'Аквила'.
   Одним из них был совершенно безволосый, лишенный даже бровей и ресниц, человек. Его возраст не угадывался, с равным успехом можно было дать и тридцать, и семьдесят. Примечателен он был странным бинокулярным визором, который, судя по всему, срастался с его собственной плотью. Этот лысый уродец постоянно бормотал что-то себе под нос, ощупывая и осматривая Вертера, но он хотя бы являлся человеком - в отличие от второго.
   То была высокая, под два метра ростом, антропоморфная конструкция, облаченная зачем-то в красный балахон. Из лежачего положения Вертер не мог разглядеть ее полностью, но подозревал, что вместо ног эта штука передвигалась на колесах или чем-то подобном, больно плавными выглядели движения. У неведомой железной херни было два манипулятора в виде человеческих рук и еще полдюжины - гибких, похожих на змей, оканчивающихся захватами и инструментами неясного назначения. На месте глаз этого механического кошмара поблескивало шесть объективов, а вместо рта красовалась решетка динамика, из которой доносились периодически короткие фразы. Лысый на фразы отвечал, а значит они несли в себе конкретный смысл. Вдобавок вела себя металлическая дрянь слишком по-человечески, явно изучая Вертера, и даже ловко свинчивая пластины внешней обшивки, обнажая массивы искусственных мышц и электронных схем.
   Хуже этой машины, ведущей себя как человек, были только люди, действующие словно машины. Их в палате было несколько, и те двое на них обращали не больше внимания, чем на табуретки. Люди-машины имели вместо рук грубые механические протезы, а вместо ног - шасси, и все же это явно были люди. Когда-то были. Что с ними сделали, Вертер представить не мог, и представлять не желал. Зато очень живо представил, что скоро пополнит их ряды. Любой нормальный человек заорал бы от ужаса, что Вертер и попытался сделать, но одно из металлических щупалец жуткой махины тут же ужалило его в шею, сохранившую свой изначальный органический вид. Киборг почувствовал жжение, как от электрического тока, а потом его голосовые связки парализовало.
   Длилось это несколько часов. Железный уродец тщательно осматривал механические внутренности, периодически посылая легкие электрические импульсы со своих щупалец, которые Вертер ощущал как уколы шприцем. Органического же лысого уродца больше интересовала живая плоть. Он несколько раз набирал кровь с помощью какого-то устройства с иглой, крепящегося на запястье, словно здоровенные часы. Осмотрел через оптику глаза, ротовую полость и гениталии. Под конец Вертеру надели на голову какой-то массивный обруч с кучей подключенных проводов и оба уродца, лысый и железный, наконец-то переключили внимание на массивный до гротеска терминал, по монитору которого бежали строки на незнакомом языке.
   Вертер, все еще скованный и лишенный голоса, уставился в потолок и попытался сложить все, что произошло с момента начала эксперимента. Расклад, как ни крути, выходил поганый. Без откровенно фантастических допущений картина складываться не желала, но стоило лишь предположить, что он уже находится не на Земле, и что год сейчас вовсе не 2197-й, как все становилось на свои места. Эту версию Вертер мысленно осмотрел со всех сторон, и решил, что пока принимать ее не время. Нужно собрать больше информации, как следует осмотреться. Он прикинул прочность кандалов. Его искусственные мышцы могли развить мгновенное усилие до двух тысяч ньютон руками, и свыше четырех тысяч - ногами. При условии снятия протоколов блокировки, предохраняющих бионику от повреждения и, что куда хуже, при достаточном запасе энергии. Вертер мог и питаться обычной пищей, и подзаряжать бионику от электрической сети. Оба способа взаимно дополняли друг друга, но полностью заменить не могли, а бой против чудовищ обошелся дорого. Голод еще только начал грызть его нутро, но встроенные аккумуляторы уже сигнализировали о почти полном исчерпании заряда. Биоэлектричество продолжало питать системы, но о и речи не шло о том, чтобы выламывать кандалы, а потом прорываться с боем неизвестно куда и откуда.
   'Похоже, придется ждать у моря погоды, - приуныл киборг. - Черт, я ведь даже деактивироваться не могу, потому что руки не сложить. Ну ладно. Давайте попробуем рассуждать логически. Мне есть чем дышать. Уже неплохо. Температура довольно комфортная, хотя я не отказался бы от пяти лишних градусов. Как минимум это означает, что вот этот лысый - скорее всего человек, а не рептилия в человеческой коже.
   Можно также зайти с другой стороны. Последним, что я помню перед аварийным отключением, была группа вооруженных людей, которые помогли мне отбиться от чудовищ. Логично предположить, что именно они меня и доставили 'сюда', чем бы это 'здесь' ни было. Почему в таком случае меня так тщательно обследует? Хммм... вероятно, опять же из-за тех страхолюдин. В отличие от вполне обычных людей, пусть и вооруженных странным оружием, они выглядели абсолютно чужеродными, неестественными. Такие существа вряд ли могли появиться в ходе эволюции. Вероятно, плод генетических экспериментов, или даже инопланетяне. Чем черт не шутит? Может статься так, что они переносят какое-то опасное заболевание, и сейчас эти двое хотят убедиться, что их пациент - то есть я - не заражен. Есть еще одна версия: они никогда не видели технологий, по которым был сконструировано мое тело, и движет ими любопытство.
   Едем дальше. Кроме той пятерки была еще одна группа. Точнее, отряд. Пятерка была разношерстной, смахивающей на случайный сброд, а то и банду мародеров. А те, кто держал безнадежную оборону и принял на себя основную тяжесть боя, имели одинаковое снаряжение. Они, скорее всего, относились к регулярной армии, государственной или корпоративной. Однако что те, что те охотно полезли туда, где водятся жуткие инопланетные монстры. А они предполагали, что столкнутся с чем-то подобным, иначе бы не вооружались до зубов. Что-то искали? Исследовали или зачищали местность? Проводили спасательную операцию? Все версии имеют право на существование, так что об этом пока смысла нет думать.
  Подведем итог. Вреда мне причинять не хотят, во всяком случае пока, но не без причин опасаются. Я нахожусь где-то, где обстановка кардинально отличается от привычной мне. Здесь говорят на языке, не похожем ни на один знакомый мне. Тут водятся опасные инородные существа, которые давно стали привычной угрозой, и с которой организованно борются различные силы. Здесь все еще есть правительства или иные структуры, способные создавать организованные вооруженные формирования. Здесь существует продвинутая промышленность, производящая мощное оружие, стреляющее какой-то синей хренотенью, и крайне сложные кибернетические устройства, вроде вот этой железяки в красной накидке. Организация или группировка, захватившая меня, обладает значительными материальными ресурсами. И, судя по вон тем лоботомированным бедолагам, человеческая жизнь здесь ценится крайне низко'.
  Вертер несколько раз глубоко вдохнул. Теперь все вокруг стало немного понятнее, но на душе отчего-то не полегчало. Все опять сводилось к тому, что нужно смирно лежать и терпеливо ждать.
  'Ладно, потерпим. Не может же это длиться вечно'.
  Как то бывает в сказках и плохих книжках, терпение не замедлило получить вознаграждение. Двери палаты заурчали гидравликой, и Вертер краем глаза заметил ранее незнакомого человека. И с первого взгляда понял, что с этим человеком шутки плохи. Может из-за гордой осанки. А может из-за спокойного, уверенного тона, которым он говорил. Или из-за стального взгляда, в котором сквозила привычка отдавать приказы и получать в ответ только подчинение. И было что-то еще. Что-то, что Вертер не мог описать, но что ощущалось почти физически. Словно магнитное поле вокруг магнита, такие же невидимые вихри силы окружали и незнакомца.
  'Кажется, это главный тут'.
  Догадка подтвердилась, когда Лысый отвесил незнакомцу поклон. Вертер, как мог, поерзал в кандалах, чтобы получше рассмотреть его. Это был пожилой, даже старый, но на удивление бодрый человек, с короткими седыми волосами, выбритыми на висках. На эти участках находились круглые металлические разъемы, похожие на те, к которым сам киборг подключал тактический визор.
  'Кстати, куда он делся?'
  Одежду Главный носил необычного фасона, но виде нее на ум сразу приходила ассоциация 'роскошь'. Сложное одеяние состояло из многослойного кожаного плаща, усиленного воронеными пластинами и отороченного темными мехами, латной кирасы под ним и бесчисленных цепей и тесемок, на которых висели непонятные аксессуары. Одна из них выделялась особо - закрепленная на груди Главного массивная брошь в виде стилизованной литеры 'I', с изображением черепа посередине. Именно она сильнее всего притягивала взгляд и очевидно служила обозначением статуса. Дополняла образ висящая на бедре кобура с пистолетом неизвестной конструкции.
  'Как туда вставляется обойма? - неуместно подумалось Вертеру. - Рукоятка выглядит слишком тонкой'.
  Пока киборг рассматривал Главного, Главный рассматривал его. Одновременно Лысый и Железный наперебой ему что-то объясняли. Временами Вертеру казалось, что он улавливает в их речи знакомые корни и даже целые слова, но понять все равно ничего не получалось. Наконец, Главный что-то сказал Железному, и тот ловко закрепил на место всю снятую обшивку, а потом снова щипнул в шею своим щупальцем. Вертер закашлялся, но зато наградой ему был вернувшийся голос. Главный подошел к нему вплотную, сурово взглянул сверху вниз и что-то спросил.
  - Послушай, я бы с радостью ответил на любой твой вопрос, но не понимаю ни слова, - виновато сообщил Вертер по-английски.
  Главный снова что-то спросил и достал из кобуры пистолет. Щелкнул каким-то тумблером и тот засветился голубым светом.
   - Так, вот давай без этого. Ну, пристрелишь ты меня сейчас, и что с того? Тогда разговора точно не получится, разве что тут некроманты водятся.
   Главный постучал пальцем по броши и задал совсем короткий вопрос.
   - Нет, я не знаю, что это за хрень и что она значит, но я точно знаю, что у того, кто ее придумал, паршивый вкус. Что-нибудь еще?
   Похоже, вся тройка наконец поняла, что ничего не понимает. Они снова принялись о чем-то переговариваться и возиться с терминалами. А еще через пять минут в палату вошла незнакомая женщина в красной мантии. В очередной раз Вертеру пришлось сильно выгибать шею, чтобы как следует ее рассмотреть. Смотреть, правда, особо было не на что - ни красотой, ни приятной фигурой та похвастаться не могла.
  'На вид около сорока, - принялся анализировать он. - Может и меньше - ничего похожего на косметику не заметно, а жиденькие тусклые волосы мышиного цвета явно говорят о плохом рационе и нездоровом образе жизни. Такое старит сильнее, чем возраст. Очень бледная кожа, солнца не видела уже очень давно. Опять же, разъемы на голове, к ним подключены кабели, уходят куда-то за воротник. Ага, и динамик тоже прямо в шею вшит! Тут такая мода что ли? Киборгизация приняла массовый характер? Также имеется приращенный к плоти визор, но только на одном глазу. Похоже, местный способ протезирования. Руки... судить о человеке надо по рукам. А руки у нее слабые. Пальцы тонкие, как у пианистки, тяжелой работы она не знала. 'Девочка для возни с бумажками', как это называется у нас. Или, скорее, специалист-лингвист. Кого еще вызывать, когда не можешь с кем-то поговорить?'.
  Догадка, судя по всему, оказалась верной, потому что после короткого инструктажа, Лингвист подошла к Вертеру и тоже принялась сыпать своими репликами. Киборг, уже уставший и проголодавшийся, подробно высказал ей свою точку зрения на происходящее, не стесняясь в выражениях, а потом, для закрепления эффекта, повторил то же самое на польском и русском. Лингвист ничуть не обиделась, даже наоборот, выслушала всю галиматью с неподдельным интересом. Немного похмурилась, и выдала фразу на языке, чуть больше похожем на английский, чем все слышанное ранее. Пару слов Вертер на этот раз уловил отчетливо, и повторил их следом. Лингвист покивала, и последовательно произнесла еще две фразы. Обе соответственно имели сходство с русским и польским языками. Не в столько конкретных словах, сколько в способах словообразования и общем звучании. Вертер повторил, что смог, но дальше этого дело не пошло. Зато все более надежной становилась версия, что 'фазовый сдвиг' сработал на манер машины времени. Привычные языки не исчезли, но эволюционировали почти до неузнаваемости.
  'Но сколько времени нужно на такие изменения? Тысяча лет? Две тысячи?'
  Только сейчас Вертер начал осознавать, что дороги назад нет. Он прислушался к себе, пытаясь понять собственные чувства. Но те молчали. Сознание отказывалось с ходу принимать настолько радикальные изменения. Оно не верило, что больше нет привычного мира, что тысячи привычных вещей навсегда исчезли. Вертер понимал, что настоящий ужас придет позже, как с запозданием приходит настоящая боль от раны, полученной в горячке боя. Отчаяние, которое захватит его, может стать смертельным, и подготовиться к нему невозможно. Наверное, только немного смягчить...
  Его размышления в очередной раз прервало гудение открывшихся дверей. На этот раз новоприбывшая оказалась знакомой - ее Вертер видел еще там, на складе. Она была одной из пятерых, что спасли его. Правда, в тот раз на ней был шлем и массивный бронежилет, а теперь можно было рассмотреть получше.
  'Тоже далеко не красотка, - с долей разочарования подумал киборг. - Но явно моложе Лингвиста, и фигура атлетическая. Одежда... либо рабочая спецовка, либо повседневная военная форма. Скорее второе, потому что при нашей первой встрече огнемет ты держала вполне уверенно. Назовем мы тебя... ну, будешь Косичкой, например. Потому что каштановую косу было даже из-под шлема видно. А вот что у тебя с глазами? Никогда таких не видел. Ярко-фиолетовые. Если это не линзы, все становится еще интереснее'.
  От Косички ничего нового он не дождался. Все те же попытки заговорить на чем-то, отдаленно напоминающем английский, и столь же бессодержательные ответы. К делу подключилась Лингвист, тщетно пытаясь составить из нескольких распознанных слов осмысленную фразу. Наконец, сообразив, что так дело не пойдет, она решила опробовать другой подход. Указав себе на грудь, она сказала:
  - Хаддрин.
  Вертер, как мог, изобразил на лице недоумение. Произнесенное Лингвистом слово могло быть с равным успехом именем собственным, обозначением человека в целом, или же именованием какой-то группы. Правильно истолковав эмоцию, Лингвист поочередно указала на всех, кроме Главного.
  - Айна.
  'Это Косичка'.
  - Варнак.
  'Железка'.
  - Варез.
  'Не, ты серьезно? Это имя такое что ли? Да уж, Лысый, наверное ты ненавидишь своих родителей'.
  Но теперь он хотя бы понимал, что от него требуется. Указав на себя большим пальцем, насколько позволяли кандалы, киборг назвался:
  - Владислав, - и добавил, после короткой паузы. - Владислав Вертер.
  Казалось, дело сдвинулось с мертвой точки, но Главному что-то не понравилось. Он жестом остановил Лингвиста ('Которую, получается, звать Хаддрин') и указал глазами на дверь. Та не замедлила вновь отвориться и в палату вошел еще один знакомый - совершенно лысый человек в кожаном плаще, однако в отличие от Вареза ('Боже, ну и имечко!'), эта лысина не выглядела так жутко, ресницы и брови у него оказались в наличии. В прошлый раз у него был искрящийся молниями меч, а сейчас Кожаный держал в руках длинный посох, увенчанный стилизованным изображением двуглавого орла. Таким же, какое было на контейнерах, на складе...
  'Так-так, а ты у нас непростая птица. Одежда у тебя ровно того же фасона, что и у главного, разве что всяких цацок поменьше, броня потусклее и пистолета нет. В группе тогда стоял впереди всех. И в тебе тоже есть что-то такое, непонятное. Будто холод излучаешь, но морозит он не кожу, а мозг напрямую. Надо полагать, ты заместитель, или помощник. И этот двуглавый орел... это герб, не так ли? Эмблему корпорации логично изобразить на грузовом контейнере, но нелогично - на посохе, являющемся символом власти и статуса. Значит, это государственный герб. Или герб чего-то, схожего функционально с государством. А вы, ребята, не мародеры, а очень даже правительственные агенты'.
  В отличие от прочих, Кожаный не пытался завести беседу. Вместо этого его начали подробно вводить в курс дела. По спине Вертера пробежал неприятный холодок. Задним умом он почуял, что сейчас вопрос коммуникации будет разрешен каким-то радикальным способом, который доступен только Кожаному.
  'Но... как? Пытать меня нет смысла'.
  На этот вопрос никакие наблюдения и логика ответа дать не могли. Вертеру оставалось только настороженно наблюдать, как Кожаный закрывает глаза и складывает на груди руки в жесте, при котором большие пальцы оказались перекрещены, а остальные - направлены в стороны. Айна тем временем достала из-за пазухи плоскую фляжку, отвинтила крышку и поднесла ко рту Вертера. Тот принюхался. Пахло определенно спиртом, но не чистым, с незнакомыми, но приятными нотами. Это явно был алкогольный напиток, и довольно крепкий. Решив, что Косичка вряд ли пытается его таким образом отравить, киборг покорно сделал несколько глотков.
  'Хм... а недурно. Больше всего похоже на темный ром, но крепость ниже. Градусов тридцать, навскидку'.
  Тем временем Кожаный закончил со своей медитацией, и по его голове и посоху побежали голубые молнии - такие же, какие Вертер видел ранее на мече.
  - Эй-эй, друг! - произнес он, откровенно напуганный, и безуспешно попытался отстраниться. - А давай без этого, а? Что-то мне эти искры доверия не внушают.
  Разумеется, все было тщетно. Кожаный положил свою ладонь, холодную как лед, на лоб киборга.
  Разум Вертера будто взорвался. Он ощущал, как в него вливается что-то чуждое, инородное. Будто эндоскопические зонды, но сканирующие не внутренности, а сознание. Вся его личность выворачивалась наизнанку, из дебрей памяти безжалостно извлекались все воспоминания, от самых ранних детских до последних мгновений перед активацией фазовой камеры. И, словно этого было мало, вместе с чужеродным вторжением пришел уже знакомый тысячеголосый шепот. Вертер с трудом осознавал самого себя, направив на то все остатки воли, но даже в таком состоянии сумел понять связь Кожаного с теми невообразимыми пространствами, о которых так хотелось забыть. Но бороться с этим кошмаром он уже умел.
  Отчаянно пытаясь не захлебнуться в водовороте собственной разматываемой памяти, Вертер нащупал воспоминание о золотом свете. Вспомнил лицо существа, столь древнего и могущественного, что оно наверняка и видело рассвет человеческой расы, и увидит ее конец. Его голос, ощущение его присутствия. Кем оно было на самом деле? Какие цели преследовало?
  'Ты уже знаешь ответ', - прошептал голос, отчетливо различимый на фоне какофонии иных измерений.
  'Кто ты?'
  'Ты видел меня. Я - Герман Ларико, дознаватель. Но речь не обо мне'.
  'Ты знаешь, что было тем золотым существом?'
  'То Император, возлюбленный всеми. Повелитель Человечества'.
  'Я не понимаю, что происходит'.
  'Я тоже не понимаю, кто ты или что ты'.
  'Я всего лишь человек! Даже меньше, чем человек, машина на две трети'.
  'Не сопротивляйся. Раскрой мне свою память. Я не желаю тебе зла'.
  'Смотри все, мне нечего скрывать. Но мне тоже нужны ответы'.
  'Ты их получишь. Позже'.
  Водоворот памяти утянул Вертера с головой.
  
  
* * *
  
   Позже
   Второе пробуждение оказалось куда как неприятнее первого.
   Перед глазами Вертер все плыло, глаза с трудом фокусировались. Голова болела так сильно, что соблазнительной казалась мысль расколоть череп, лишь бы ослабла боль. Искусственное тело отзывалось на нейронные сигналы вяло и неохотно. Хотелось пить. И ужасно хотелось есть. Живые ткани буквально молили о порции энергии.
  Он попытался приподняться и, к собственному удивлению, ему это удалось. Кандалы куда-то исчезли. Вертер наконец-то смог оглядеться. Он лежал на железном столе без простыни. То, что прежде казалось палатой, на деле оказалось скорее операционной - за пределами поля зрения обнаружились разнообразные механизмы, оснащенные инжекторами и лезвиями, а то и такие, предназначение которых угадать не получалось. Больше никого тут не было, если не считать машиноподобных рабов, все также отрешенно занятых своими делами. Но их, похоже, окликать смысла не было. Решив, что пока торопиться некуда, Вертер уселся в позу лотоса и сложил руками нужную фигуру.
  'Активация протокола: самодиагностика'.
  Сразу обнаружились многочисленные следы вмешательств, буквально по всему телу. К счастью, ничего критичного они не затрагивали, в основном все сводилось к взлому ассемблерного кода без каких-либо последствий. Насторожили Вертера только некоторые правки в протоколах управления суставными контроллерами. Но при подробном рассмотрении оказалось, что изначальный код никуда не делся, просто деактивирован, а вот новый немного оптимизирует быстродействие и точность вычислений. Другим сюрпризом оказался полный заряд аккумуляторов.
  'Спасибо, блин, - подумал киборг, завершая самодиагностику. - Но лучше бы пожрать чего оставили. И пару таблеток обезболивающего'.
  Голова и правда болела невыносимо. Мысли, выходящие за рамки машинных кодов, путались, вдобавок в мозгу кружился целый сонм знаний, которых Вертер никогда не изучал. Словно их туда кто-то вложил.
  'Такое вообще возможно? С какой скоростью мозг может запоминать? - он посмотрел на безучастных рабов, и из кипящего круговорота со вспышкой боли вынырнуло слово. - Сервиторы'.
  Слово не принадлежало английскому, русскому или польскому языкам. Оно звучало непривычно, но каким-то образом Вертеру был понятен его смысл. Он попытался произнести его вслух.
  - Сервиторы, - прошуршал он высохшими губами.
  Перевел взгляд на загадочный агрегат, похожий на ощетинившегося иглами и скальпелями осьминога.
  - Хирургеон.
  Огляделся вокруг.
  - Госпиталь.
  С гудением отворились гидравлические двери и в операционную разом вошли восемь человек. Вертер с усилием сфокусировал взгляд на Главном, а точнее на его броши в виде буквы 'I'.
  - Инквизиция, - хрипло выдал он и зашипел от новой волны боли.
  - Осваиваешься, - холодно сказал Главный. - Боль, которую ты чувствуешь, скоро пройдет. Это нормальные последствия ментального допроса и гипнообучения. Даже более легкие, чем обычно. Ты понимаешь меня?
  'Да', - подумал Вертер по-польски.
  - Да, - произнес он на новом языке.
  - Прекрасно. Вставай.
  Спорить смысла не было. Да и не стоило, потому что пятеро из восьми людей держали в руках разнообразное, но грозное оружие. Вертер осторожно спустил ноги на пол, покачнулся, но удержал равновесие и выпрямился.
  - Плазменный пистолет, - сказал он, глядя на светящееся синим светом оружие в руке Главного, после чего перевел взгляд на остальных. - Мельта. Дробовик. Хеллган. Психосиловой посох.
  - Словарным запасом похвастаться успеешь. Пошли.
  - Сэр... может, стоило дать ему время, чтобы прийти в себя? - заметила женщина в красной мантии, Хаддрин.
  - Я и так ждал довольно, - резко возразил 'сэр'. - Тебе нужно особое приглашение?
  Вертер попробовал сделать шаг и убедился, что обновленный код суставных контроллеров работает как надо. Подойдя к остальным, он нашел в памяти нужные слова и сказал:
  - Я готов. Идемте.
  Причудливый коновой повел его по металлическим коридорам. Киборг старался не обращать внимания на предчувствие направленных ему в спину стволов и не слишком глазеть по сторонам. Одни предметы, такие как лампы или двери, он узнавал, другие нет. По пути встречались и сервиторы, похожие на тех, что работали в операционной, и нормальные люди - все как один, очень бедно одетые, испуганно жмущиеся к стенам при виде Главного и отвешивающие глубокие поклоны. Вертера передернуло от отвращения при виде такого униженного проявления подчинения. Для него, плоть от плоти Земли двадцать второго столетия, где ценность человеческой жизни и свобода воли возводились в абсолют, подобное представлялось чем-то немыслимым.
  'Феодализм. Если не хуже, - подумал он. - И что-то мне подсказывает, что вот эти холопы легко могут пополнить ряды сервиторов за малейшую провинность, а то и просто по произволу. А вся компания на это внимания не обращает, для них это в порядке вещей'.
  Прогулка закончилась в помещении менее просторном, чем операционная, но более зловещем. Беглый взгляд отметил и замытые следы крови на полу, и развешанные по стенам инструменты, которые иначе как пыточными и не назовешь. Здесь имелся крест для распятия, дыба, кресло с ремнями для фиксации конечностей. Вертер оглянулся на своих конвоиров. Шансы на побег выглядели призрачными. Он мог прикончить голыми руками одного или двух, но оставшиеся успели бы его пристрелить, а в узких коридорах негде было спрятаться от огня. Однако, вопреки худшим опасениям, Главный указал ему на вполне обычный стул, и сам сел на такой же.
  - И так. Я вижу, что у тебя накопились немало вопросы, - он вперил в киборга суровый взгляд. - Но у меня их к тебе тоже немало. Лгать бессмысленно, потому что я сразу распознаю ложь. Отвечай мне подробно и без утайки - и тогда получишь шанс на спасение.
  - Я готов говорить, инквизитор, - Вертер скрипнул зубами от боли, когда потребовалось вытащить из новообретенной памяти незнакомое слово. - Но не прежде, чем получу еды. Вы зарядили мои батареи, но моя плоть находится на грани выносливости. В любой момент я могу потерять сознание. Тогда никаких ответов вы не получите. Даже военнопленных и преступников не морят голодом - а я ни то, и ни другое.
  - Варез, - коротко приказал инквизитор. - Инъекцию.
  Безволосый человечек подошел к Вертеру, извлекая откуда-то шприц с прозрачной жидкостью.
  - Поверни шею, - сказал он. - Это замена пищи.
  Стволы в руках конвоя все еще смотрели на него. Вертер был вынужден подчиниться, и игла вонзилась в его яремную вену. А через секунду по ней словно побежал жидкий огонь, разливающийся по всему телу и наполняющий его энергией. Инъекция глюкозы. Знакомо.
  'Я бы предпочел стейк', - подумал киборг, но благоразумно промолчал.
  - Назовись, - потребовал инквизитор.
  - Владислав Вертер.
  - Каков твой ранг и занятие?
  - Сотрудник... шшш... гильдии 'Aquila Inc', палач... ревизор... нет, не то слово. Я проверял новую технику. Находил недостатки и помогал их исправлять.
  - Что ты делал на борту космического скитальца?
  - Простите, где?
  - Там, где мы тебя нашли.
  - Убегал от каких-то жутких тварей.
  - Не лги мне. Ты дрался с ними.
  - Немножко. Но в основном убегал.
  - Кто обучил тебя использованию ксенотеха?
   - Что такое 'ксенотех'?
   - Оружие, с которым тебя застали.
   - Так вот как оно называется... я впервые увидел что-то подобное. Но я проходил военную подготовку и имею боевой опыт. Это оружие имело сходную компоновку со знакомым мне... гх... стаббером. Ствол, рукоятка, спуск, приклад - все там, где должно быть. Оказалось просто разобраться.
   - Как ты оказался там?
   - Долгая история.
   - Я не тороплюсь.
   - Исследователи создали машину. Они проводили... проверку. Проверяли ее работу. Ранее подобные проверки проходили с неразумными живыми тварями, и они завершились успешно. Тогда машину решили включить с участием человека. Со мной. Она переместила меня в какое-то пространство, наполненное хаосом. Я потерял чувство времени. Потом вдруг оказался... на космическом скитальце, как вы это назвали. Там были чудища и люди, сражавшиеся с ними. Они убили почти всех, но и сами погибли. Я попытался убежать от оставшихся, но понял, что те слишком быстры. Подобрал брошенное оружие и вступил в бой. Остальное вы знаете.
   - Герман, он говорит правду? - обратился инквизитор к лысому человеку с психосиловым посохом, умевшему проникать в чужую память.
   - Да. Или искренне верит в то, что говорит правду.
   - Могу я задать вопрос? - дожидаться разрешения Вертер не стал. - Где я нахожусь и какой сейчас год?
   - Сегментум Ультима, Восточный Предел, - буднично ответил инквизитор. - Мы на борту имперского фрегата 'Таласа Прайм'. Сегодня тридцать восьмой день девятьсот восемьдесят первого года сорок первого тысячелетия, по терранскому календарю.
   - Сорок... первого? Тысячелетия?
  Остальное сказанное инквизитором прозвучало для Вертера бессмыслицей, но за дату он уцепился. 'Терранский' календарь... 'Terra' на латыни обозначало любую землю, и планету в том числе. Не хочет же этот покрытый шрамами старик сказать, что прошли гребаные сорок тысяч лет?!
  - Да. Сорок первого, - инквизитор ухмыльнулся. - Ментальный допрос показал, что ты - уроженец святой Терры, родом из второго тысячелетия. И мне очень интересно, каким образом ты выживал в варпе в течение четырехсот веков.
  Вместо ответа Вертер уронил голову в руки.
  Сорок тысяч лет. Это число было слишком огромно, чтобы сознание смогло его вместить. Вся история человеческой цивилизации, знакомая по школьному курсу истории, насчитывала всего двенадцать тысяч лет, начиная с самых древних известных поселений, раскопанных на Ближнем Востоке. Ему хотелось закричать, что старик лжет ему в лицо. Что никакое это не сорок первое тысячелетие, а дурацкий розыгрыш. Но каким-то шестым чувством понимал, что инквизитор говорит правду. Или искренне верит, что говорит правду.
  - Я хочу услышать ответ, - его собеседник не собирался давать ему времени, чтобы прийти в себя. - Каким образом ты спасся от влияния варпа? У тебя было какое-то устройство? Или же тебя защитили с помощью психического колдовства?
  - Понятия не имею, - выдавил Вертер. - Перед проверкой... я встретился с человеком. Говорил с ним. Видел его вблизи, как вас сейчас. Он был владельцем гильдии, на которую я работал. Я знал его под обычным именем, но теперь мне понятно, что это существо лишь прикрывалось личиной человека. Оно словно испускало свет, который видно не глазами. Но это заметил только я. А может, другие тоже видели, но не подали виду. Он намертво отпечатался в моем мозгу. Когда то пространство пыталось поглотить меня, то я вспоминал этот золотой свет, и оно отступало. Я запомнил слово, которым они меня называли... 'анафема'.
  - Да уж, дела, - пробормотал Герман. - Это же ритуал Связывания души, в чистом виде. Только без побочного эффекта в виде ослепления. Согласно легендам, Император ходил среди людей с древнейших времен, помогая и наставляя из тени. Если наш гость благословлен им, то вполне мог и пережить заточение в варпе.
  - Меня больше беспокоит то, что он вообще смог увидеть свет Императора, - ответил инквизитор. - Вы замерили его псайкерский потенциал?
  - Да, сэр. Уровень 'лямбда', с натяжкой - 'каппа'. Слишком слаб, чтобы отправиться на Черный Корабль или осознано контролировать свои способности. На практике это выглядит как обостренная интуиция и эмпатия. В остальном же просто человек.
  - Просто человек, с аугментацией, занимающей семьдесят процентов тела. Ну что же, Вла-дис-лав Вер-тер, - инквизитор снова обратился к киборгу. - Как ты уже понял, сейчас от родного дома тебя отделяет сорок тысячелетий времени и примерно девяносто тысяч световых лет расстояния. И положение твое, не буду скрывать, хуже некуда. Во-первых, ты никто и из ниоткуда. Во всей Галактике за тебя не поручится ни одна живая душа. Во-вторых, ты не имеешь никакого представления о том, как сейчас устроен мир. Не знаю, существовала ли в твои времена технология межзвездных перелетов, но думаю, что изменилось очень многое. В-третьих, твое механическое тело, твои слова и мысли, даже само твое существования многие сочтут ересью, и поступят с тобой как с еретиком. То есть убьют. Кое-кто из моей свиты рекомендовал именно так и сделать, во избежание ненужных рисков. В-четвертых, у тебя ничего нет - ни денег, ни оружия, ни даже еды и энергии для твоей дурацкой аугментики, не способной подзаряжаться самостоятельно. Долго ты не протянешь, даже если ухитришься сбежать - а бежать с космического корабля можно разве что в открытый космос.
  Инквизитор замолчал, оценивая произведенный эффект, и его беззастенчивый взгляд позволил Вертеру хоть немного стряхнуть оцепенение с помощью злости.
  - Ересь, - хмыкнул он, пробуя слово на язык. - Кажется, за столько лет люди успели забыть, что такое humanism. В вашем языке даже термина такого нет.
  - А что такое humanism? - живо заинтересовался инквизитор.
  - Этический принцип, провозглашающий высшей ценностью человеческую жизнь и свободу. На нем строилась вся цивилизация... в мое время.
  Инквизитор расхохотался. Его свита тоже не сдержала улыбок.
  - Кровь Императора, эта наивность просто великолепна! - сказал он, отсмеявшись. - Жизнь и свобода - высшая ценность! Что за идиот такое мог придумать?
  - Этих 'идиотов' было множество за тысячелетия известной истории. С кого начать?
  - Имена древних мыслителей мне не интересны. Но одним своим утверждением ты заработал сожжение. Ибо высшая ценность - служение Императору, а смерть на службе Ему - высшее возможное благо.
  - Я разговариваю с вами менее десяти минут, но уже в ужасе от глубин падения человеческой расы. Может у вас тут еще и рабство процветает?
  - А что такого в рабстве? - не понял инквизитор.
  Вертер закрыл лицо ладонью:
  - Ладно, проехали. Вы так красочно описываете мне ужасы, ожидающие меня, но сказав 'А', говорите 'Б'. Вам что-то от меня нужно, иначе бы я уже сполна получил все причитающиеся неприятности. Либо моя ценность настолько велика, что вы готовы меня терпеть, либо, что мне кажется более вероятным, вы сам человек вольных взглядов. Как вы верно заметили, у меня ничего нет, что могло бы представлять ценность. Значит, нужен вам я сам. Вероятно, в качестве пополнения вашей свиты или как источник информации о моей эпохе, или в обоих качествах одновременно. И это подводит нас к очень интересному вопросу... кто вы такой, и чем вы занимаетесь?
  - А тебе это важно?
  - Поймите меня правильно. Ваш титул мне не говорит ничего. И я вижу, что этические системы наших эпох кардинально различаются. И что-то, нормальное для вас, может оказаться для меня неприемлемым.
  - Интересно. Например?
  - Например, если вы работорговец, я предпочту убить вас ценой своей жизни.
  - Вертер, просто предупреждаю, - сказал Герман, и по его посоху побежали холодные молнии. - Я на твоей стороне. Но если ты только подумаешь о том, чтобы причинить вред господину инквизитору - я сожгу тебя на месте.
  - В настоящий момент я не намерен никому вредить. Более того, с моей точки зрения было бы предательством поднимать руку на тех, кому я обязан жизнью. Однако до сих пор господин инквизитор лишь запугивал меня. Это сработает, если ему нужно лишь мое слепое подчинение. В конце концов, сломать можно кого угодно. Но ты, например, служишь ему явно не из страха, и даже не из-за денег. Как и все остальные, кто здесь присутствует. Не делайте такие лица. Пока вы смотрите на меня - я смотрю на вас. Я понял многое о вас, пока вы пытались разобраться, на каком языке я говорю, - Вертер обвел инквизитора и его свиту самым спокойным взглядом, какой смог изобразить. - Вот ты, Герман, близок к своему шефу по статусу, и вероятно в будущем станешь таким же, как он. Варез, не смотря на дурацкое имя, мастер на все руки, чем компенсирует свои физическую немощь. Хаддрин постоянно мучается чувством вины. Айна спит вон с тем здоровяком в красной бандане и с мельтой в руках. И именно вот эта дамочка с сердитым лицом, имени которой я не знаю, предложила меня прикончить без долгих разговоров, она даже готова сделать это прямо сейчас своим дробовиком.
  - Босс, - сказал здоровяк в бандане, до этого молчавший. - Можно я его сожгу?
  - Отставить, Джей, - инквизитор остановил его жестом. - Потом набьешь ему морду, если силенок хватит. Наблюдательность делает тебе честь, Вертер, но не думай, что меня можно впечатлить лишь этим.
  - Как и мое уважение нельзя завоевать лишь обещаниями мучительной смерти. Но эти люди уважают вас, они преданны вам. Скорее всего, для этого есть реальные основания. Итак, я повторяю вопрос: кто вы?
  - Я инквизитор Акин Тор на службе Святейшей Имперской Инквизиции, представляю Ордо Ксенос. Мое основное занятие - истребление чужеродных угроз человечеству, вроде тех чудовищ, с которыми ты столкнулся на космическом скитальце. И сегодня был последний день, когда я прощаю тебе разговор со мной в столь дерзком тоне.
  - Никого не хотел оскорбить, - киборг примирительно поднял руки. - Однако я все еще плохо понимаю, о чем идет речь. Вы не могли бы начать с самого начала?
  - Это будет слишком долго.
  - Вы сказали, что не торопитесь.
  - Не до такой степени.
  - Так чего вы от меня хотите?
  - Ты со мной - или нет?
  - Я с вами, - Вертер задумался на секунду, подбирая честную, но обтекаемую формулировку. - И буду с вами, пока ваши дела не отвратят меня от вас, или один из нас не умрет.
  - Уже лучше, - Акин Тор кивнул, поднялся со стула и направился к выходу. - Герман, поручаю его тебе. А когда закончишь, жду тебя и брата Гериона у себя. Судя по находкам на скитальце, грядут большие беды.
  Свита проводила его взглядами, после чего сосредоточила внимание на Вертере.
  - Пошли, - сказал Герман. - Господин Тор действительно обладает особым мнением на множеством догматов. Но я бы не советовал более испытывать его терпение. И тем более трезвонить своей ересью про высшую ценность жизни и свободы на каждом углу. Лучше тебе вообще держать язык за зубами, если не хочешь угодить на костер. И - что самое главное - делай что он прикажет. Если у тебе нужны знания о нашей эпохе - обратись к адепту Варезу Торренту, он хранитель библиотеки. Если потребуется ремонт аугментики - спроси магоса Варнака.
  Герман кивнул на железную громадину в красном балахоне.
  - Искусственный интеллект? - спросил Вертер.
  - Во имя Омниссии! - ответила громадина синтезированным голосом. - Буквально каждое слово этого человека - ересь! Искусственный интеллект запрещен.
  - Прости, не знал. Тогда кто ты?
  - Магос Варнак - служитель культа Механикус, - пояснил Герман. - Технически, он такой же, как и ты. Человек, большая часть тела которого заменена механизмами.
  - Серьезно? Наверное, лучше не спрашивать, зачем он это сделал...
  - Со временем все узнаешь. Так, свободные каюты имеются, вещей у тебя нет... ты вообще не носишь одежду?
  - Обычно носил. В ней я больше похож на человека.
  - И то верно. Ладно, дам указания сервиторам. Алисия, а ты сходи с ним в арсенал, пусть выберет ствол.
  - Эй-эй, постой! - возразила женщина с дробовиком. - Эта шестеренка пять минут как в команде, а ты хочешь выдать ему оружие?!
  - Именно. В команде. И в команде не должно быть безоружного балласта.
  - Я ему не доверяю.
  - И никто не доверяет, - Герман посмотрел Вертеру в глаза. - Поверь, мы приняли достаточные меры, чтобы остановить его, вздумай он пойти против нас.
  - Вот и прекрасно, - прорычал здоровяк. - А когда закончишь в арсенале - шестеренка будет говорить со мной.
  - С тобой? - Вертер оценивающе осмотрел его. С одной стороны, ростом тот превосходил киборга на полголовы, а шириной - вдвое. С другой, бионика давала огромное преимущество над мышцами. - Если я тебя уделаю - будем дружить?
  'Только бы не сойти с ума. Только бы успеть привыкнуть... и разобраться, что черт побери произошло за эти сорок тысяч лет...'
  
  
* * *
  
  Покои инквизитора Тора
  
   - Вы хотели видеть меня, сэр?
   - Да, Герман, входи. Боюсь, у нас проблемы.
   - У нас всегда проблемы, - пожал плечами тот. - Иначе бы Инквизиция просто не требовалась.
   - Я имею ввиду, более серьезные, чем обычно.
   Дознаватель вошел в личную каюту инквизитора. Размерами та превосходила даже командный мостик 'Таласы Прайм', и являлась самым крупным и роскошным помещением на корабле. Если бы не огромный иллюминатор, выходящий в открытый космос, ее можно было бы принять за библиотеку в особняке какого-нибудь аристократа - три стены из четырех были почти полностью отданы под книжные стеллажи. Книги те, как понимал Герман, хранили знания слишком опасные и специфичные, чтобы доверять их машинной памяти когитатора. Прямого доступа к ним он не имел, если что-то требовалось для дела, инквизитор выдавал их лично и на очень краткий срок. Пол устилал роскошный ковер, сплетенный из волокон киммерийского мха, почти вечного растения, чьи колонии покрывали собой треть суши на родной планете. В самом центре каюты располагался большой овальный стол с основой из красной древесины и цельной каменной столешницей. Герман помнил, что девять лет назад с корабля пришлось свинтить часть обшивки, чтобы загрузить этот стол на борт - по коридорам он не пролазил. Сейчас каменную поверхность укрывала пленка, а сверху на ней громоздилась туша генокрада, без сомнения принесенная с космического скитальца, и какой-то образец ксенотеха, судя по маркировке, принадлежащий тау. Туша была разрезана, внутренние органы тиранида аккуратно лежали рядом, а проведший вскрытие сервитор безучастно стоял поодаль.
   Инквизитор сидел за столом с таким видом, будто собирался произнести торжественную речь на банкете. По левую руку от него стоял брат Герион, сменивший силовую броню на скромное черное одеяние. В таком виде он казался почти обычным человеком, если бы не огромный рост и два штифта в черепе над правым глазом - по одному за каждые полные сто лет службы. Насколько знал Герман, до третьей награды Ультрадесантнику оставалось немного.
   - Ну что же, дознаватель, - Тор впился в него испытующим взором. - У тебя есть отличный шанс продемонстрировать мне свое умение делать значимые выводы из незначительных деталей. Вот перед тобой два образца. Каждый из них является предвестником великих бедствий, которые в скором времени обрушатся на владения Императора. Скажи мне, что нас ждет?
   Герман кивнул. Ковыряться в кишках генокрада ему не хотелось, так что начал он решил с ксенотеха. Насколько он мог судить без подключения к когитатору и без справки от Вареза, это была деталь боевого скафандра. Ничем не примечательная, грубо вырезанная плазменным резаком. Если только не...
   'Эмблема. Белый круг, в нем две черных фигуры, вместе образующие подобие литеры 'Т', которую венчает малый красный круг. Эти тау - Отступники. Но плохо даже не это'.
   - Главная проблема в том, - сказал Герман, кладя деталь на место, - что тау вообще добрались сюда. Мы в Восточном Пределе. Тау не владеют технологией варп-прыжков. Используй они свои обычные способы межзвездных путешествий, им понадобились бы десятки лет на дорогу в один конец, и их путь пролегал бы через миры Ультрамара. Марнеус Калгар бы такого точно не потерпел. И здесь возможны два варианта. Успокаивающий: корабль Тау случайно затянуло в варп, а потом также случайно невредимым выбросило в этом районе космоса. Вряд ли они имели благословение Императора, как подобранная нами Железка, так что вопрос их выживания при этом даже не стоял бы. Гораздо правдоподобнее выглядит версия, что О'Шова Зоркий Глаз где-то раздобыл варп-двигатель, навигатора и генератор поля Геллера. Мы могли бы подтвердить это или опровергнуть, если бы не разнесли их корабль лэнс-излучателями еще до того, как высадились на космическом скитальце сами. Так или иначе, экспансию тау до сих пор сдерживало лишь несовершенство технологии межзвездных перелетов. Если они же они начнут путешествовать через варп...
   - То из локальной проблемы на задворках галактики они станут кошмаром всего Империума, - закончил инквизитор. - Да, это бесспорно повод поднять статус их угрозы до наивысшего, Ксенос Терминус. Однако здесь не все так плохо. Во-первых, примерно через две недели прибудет эксплораторская флотилия, располагающая куда более продвинутыми средствами. Они смогут отбускировать останки корабля тау и подвернуть их тщательному осмотру. Во-вторых, почтенный брат Герион применил кое-какие средства, доступные лишь Астартес, что позволит сузить круг поисков.
   Герман посмотрел на Караульного Смерти. Тор не высказал этого прямо, но и так было понятно, что он имел ввиду. Омофагия. Генетический дар Императора, дополнительный орган, вживляемый в процессе вознесения смертного до космодесантника. Пучок синапсов, объединяющий пищеварительный тракт с центральной нервной системой, и позволяющий впитывать память из съеденной плоти. Видимо, Ультрадесантник спустился на скиталец второй раз, по собственной инициативе, нашел среди гор трупов командирский бронескафандр и...
   - И что же удалось узнать?
   - С ними был человек, - кратко ответил брат Герион. - Который и вел их корабль через варп.
   - Больше ничего?
   - Командир десантной группы не знал деталей.
   - Уже это многое нам дает. Значит все-таки навигатор, варп-двигатель и генератор поля Геллера. Откуда они могли взяться? - Герман задумался ненадолго. - Скорее всего, и то и другое, и третье тау предоставил нечистый на руку вольный торговец, у которого оказалось жадности больше чем мозгов. Не исключено также, что они воспользовались трофеями. В ходе своей экспансии тау неоднократно захватывали планеты Империума, в плен сдавались целые полки. Было бы странно, если бы в руки синемордых не попало ни одного корабля.
   - Купили тау оборудование, или захватили - они не смогли бы воспользоваться им без очень серьезной помощи Адептус Механикус, - заметил Тор. - Наши технологии слишком отличны, чтобы представители их касты Земли смогли разобраться в них собственными силами.
   - Хватило бы и одного магоса-техноеретика, имеющего доступ к достаточным ресурсам. Вероятно, на этот счет стоит спросить Варнака.
   - Спрашивал, но без толку. Его специальность - ручное оружие и аугментика а не кораблестроение.
   - В любом случае, ни к чему падать в панику или совершать необдуманные поступки. Первоочередная задача - дождаться эксплораторов Механикус и получить их заключение о том, откуда взялся варп-двигатель. Должен же быть на нем серийный номер. Это позволит проследить его путь до рук тау и начать расследование.
   - Прекрасная дедукция, дознаватель, - инквизитор одобрительно кивнул. - Но кое-что ты все же не учел.
   Он постучал пальцем по эмблеме.
   - Анклав Зоркого Глаза. В отличие от их империи, эти ренегаты не приемлют иных рас. Так что версия с использованием трофеев выглядит несостоятельной. Кроме того, с помощью техноколдовства можно установить на корабль двигатель, но никто и никогда не сможет заставить навигатора вести корабль против его воли. Если простых граждан или даже гвардейцев тау могут склонить на свою сторону лживыми обещаниями свободы и достатка, то навигатору им предложить просто нечего. А это значит... - инквизитор откинулся на спинку кресла, с отвращением рассматривая фрагмент скафандра, - это значит, что мы имеем дело с изменой. С гнусным предательством, в которое вовлечены весьма значительные силы, в том числе со стороны Адептус Механикус и Навис Нобилите. Что в свою очередь означает, что следует вести расследование как можно более скрытно, и посвящать в него как можно меньше посторонних. Ведь неизвестно, как глубоко проникла ересь.
   - Предположим. Но остается еще один вопрос: зачем тау отправились именно сюда? - Герман посмотрел в иллюминатор, за которым проплывала уродливая громада космического скитальца. - Тау шли не вслепую. Я осматривал оставшееся вооружение. Никаких костюмов-невидимок, никаких рельсовых пушек или иного дальнобойного оружия. Рядовые бойцы несли скорострельные карабины вместо винтовок, бронескафандры оснащались огнеметами и циклобластерами. Еще до отправления они знали, что будут сражаться в замкнутом пространстве, на очень близкой дистанции. Проблема в том, что из всех кораблей, составляющих скиталец, они десантировались на пустышку. На транспортник, проболтавшийся в варпе пару тысяч лет, в который вросло несколько комет. На нем не было ничего, кроме протухшей протеиновой массы и кучи генокрадов.
   - Ничего? - иронично вопросил Тор. - А как на счет нашего железного друга?
   В ответ дознаватель бросил быстрый взгляд на космодесантника, но инквизитор только успокаивающе кивнул.
   - Давайте рассудим от противного - кто мог предвидеть, что именно на этом скитальце, именно в это время из варпа вывалится проболтавшийся там четыреста столетий человек? Причем вывалится настолько метко, что не погибнет от когтей генокрадов, не умрет от вакуума или голода, а свалится под ноги отряду Инквизиции? Да еще попадет в руки, наверное, единственного инквизитора в секторе, который не сожжет его без разговоров, а с ходу возьмет под крыло? Сэр, свита не оспаривает вашего решения, но я чувствую их сомнения. Как сказала Алисия, эта история воняет как хрудовы портянки.
   - Признаю, на предсказания такой точности вряд ли способны даже сильнейшие библиарии Астартес или эльдарские Видящие. Но я тоже считаю, что случайности здесь нет. И именно поэтому подобный феномен я не хочу оставлять без внимания, а при необходимости - самолично активировать плазменный заряд. Знаешь, Герман, я никогда не был хорошим прорицателем. Эта дисциплина требует качеств, которыми я, увы, не обладаю. Вот пиромантия - другое дело, она далась мне сравнительно легко... но сейчас у меня есть предчувствие. Сами того не осознавая, мы сломали чью-то большую игру. И это наш шанс. У нас две недели до прибытия эксплораторов. Потрать это время на размышления.
   Дознаватель молча кивнул. Предсказания также не были его коньком, в отличие от телепатии. Но разве не то же самое он ощущал, пробираясь по коридорам с хеллганом в руках? И ведь это только первая из двух угроз... он переключил внимание на тушу генокрада. Конечно, по внутренним органам можно было сказать многое, но даже его патрон не стал бы ожидать, что Герман без когитатора и магоса-биологиса под рукой скажет, что с ними так. Разгадка лежала на поверхности.
   - Расцветка нетипичная, - сказал он. - Чистокровные особи, обнаруживаемые при зачистках культов, имеют фиолетовые кожные покровы и панцири. Считается, что это связано с влиянием человеческого генома. Однако особи, которые использовались флотом-ульем Бегемот, несли неизменный генокод, из-за чего их фенотип был схож с фенотипом остальных организмов. Они имели ярко-красную окраску кожных покровов, вызванную огромным количеством капилляров на самой поверхности. Но у этой особи кожа очень светлая, почти белая. Зато цвет панцирных пластин как раз красный, в отличие от обычного сине-фиолетового. Насколько помню, практически все виденные мною генокрады выглядели также. То есть это устойчивая форма генома. И если откинуть в сторону влияние варпа...
   Дознаватель поднял глаза. Инквизитор и космодесантник не отрывали взгляда от туши, и если первый просто выглядел задумчивым, то на лице Ультрадесантника была написана самая чистая нескрываемая ненависть.
   'Ах да, как я мог забыть. Ведь его орден очень сильно пострадал от нашествия тиранидов два века назад. Потери оказались настолько тяжелы, что, по слухам, до сих пор не восполнены'.
   - Если отбросить возможное влияние варпа, в чем генокрады до сих пор не были замечены, то логично предположить, что эти твари - носители чистого генокода неизвестного типа. Авангард нападения нового флота улья.
   - Это притянутая догадка, - тихо сказал брат Герион. - Но когда имеешь дело с Великим Пожирателем, любая недооценка врага обернется гибелью. Два века назад мои братья огромной ценой сразили чудовище. Некоторые надеялись, что тогда нам удалось пусть не уничтожить угрозу полностью, но хотя бы разбить ее.
   - Герман, ты должен кое-что знать... как тебе известно, осколки флота-улья Бегемот выслеживались и уничтожались на протяжении всех двухсот тридцати пяти лет, прошедших после битвы в системе Маккрейджа. Последние десятилетия такие стычки становились все реже и все легче. Некоторые системы даже успешно давали отпор тиранидам своими силами, не запрашивая помощи. Многие инквизиторы считают, что угроза нейтрализована и ее полная ликвидация - вопрос времени, то же самое мнение разделяет немало высших чинов Администратума и, по моим сведениям, даже Высшие Лорды Терры. Переубедить их в обратном будет непросто.
   - Акин, по твоей оценке, сколько у нас времени? - вдруг спросил космодесантник.
   - Я не знаю, - старик только развел руками. - Может месяцы. Может десятилетия. Но Фидус Криптман уже двести лет не устает повторять, что Бегемот был лишь первой попыткой, разведывательным отрядом несоизмеримо большего роя. И надо признать что он, скорее всего, прав. Поэтому я распорядился сохранить несколько образцов, в том числе из останков патриарха. Как только закончим здесь - отправляемся в систему Рисла. Тамошние святилища Магос Биологис хорошо оснащены и управляет ими мой давний знакомый. Там смогут вычленить характерные признаки и точно сказать, верны ли наши опасения.
   Он умолк, блуждая взглядом по углам роскошной каюты, и Герман мог только догадываться, какие мысли роятся в его древнем и могучем мозгу. Он прожил тридцать два стандартных года, из них пятнадцать провел на службе у Тора, начиная с самых низов инквизиционной иерархии, но до сих пор не мог понять и предугадать многих выводов и решений, которые принимал его наставник. Видимо, полное понимание придет к нему разве что вместе с инсигнией. Вернее, наоборот.
   - И вот еще. Как там поживает наш железный друг?
   Герман прокрутил в памяти события последних часов.
   - Осваивается быстро, - проворчал он. - Из него выйдет толк, если его раньше не пристрелят.
  
  
* * *
  
   Тем временем в оружейной 'Таласы Прайм'
   Реальность далекого будущего поражала Вертера чем дальше, тем сильнее. В спокойной обстановке, когда не приходилось удирать от инопланетных монстров и в спину не тыкали стволами, удавалось разглядеть куда больше деталей, и далеко не все из них были приятными. Первое, что бросалось в глаза - старость корабля, если не сказать древность. Возраст чувствовался в истертых металлических плитах пола, в стенах, в тянущихся вдоль коридоров трубопроводах. В слоях пыли, копящейся в щелях, даже в лицах членов команды, неслышными тенями снующих по коридорам. В детстве Вертер со школьной экскурсией посещал исторические достопримечательности Варшавы, и там ощущение было схожее, но куда слабее. Исходя из скупых объяснений Алисии Боррес и Джея Спенсера, фрегат 'Таласа Прайм' был совсем новым кораблем - ему не насчитывалось и пятисот лет. Про себя киборг отметил, что если пятьсот лет - это 'новинка', то что тогда здесь считается старым? Реликты вроде него самого, отметившие несколько десятитысячных юбилеев?
   Но кроме старости, в воздухе витал еще более неприятный фантом: упадок. Он тоже сквозил буквально во всем - от одежд окружавших его людей, порой безвкусно-вычурных, а чаще откровенно нищенских, до самих интерьеров звездолета. Зачем это вездесущее изображение двуглавого орла, аквила? Зачем повсеместное изображение черепов? Почему помещения космического корабля больше похожи на готический собор? С каждым шагом, с каждым взглядом Вертер погружался все в больший ужас. Здесь все было неправильно. Даже самая незначительная мелочь словно насмехалась над его эстетическим вкусом, избалованным функциональным изяществом XXII века. В противовес обтекаемым и естественным формам, обыденным в родные времена, все вокруг поражало своей массивностью и брутализмом. Здесь помпезность господствовала над рациональностью, пафос попирал здравый смысл. На языке Вертера крутилась куча вопросов, но он решил не испытывать лишний раз терпение Алисии. Эта женщина, ненамного старше него самого, похоже, готова была его прикончить за слишком громкий вздох, не говоря о глупых вопросах.
   И все же 'Таласа Прайм' не только вызывала отвращение, но и внушала почтение. Своим возрастом, своей совершенно неуместной величественностью и особенно - скрытой мощью. Она имела в длину полтора километра и триста метров в поперечнике. Численность экипажа составляла двадцать шесть тысяч человек, большинство из которых рождались и умирали прямо на корабле, никогда не ступая на планетарную поверхность. В здешних краях это называлось 'небольшое, маневренное судно'.
   'Все дело в масштабе, - думал Вертер. - Обитаемый ареал раздвинулся на десятки миллионов световых лет, ни один человек, виденный мной здесь, не был на Земле. На Святой Терре, как они ее зовут. Но люди остались почти прежними, даже мельче. И в мое время одна личность едва ли что-то значила в масштабах мира... а здесь из людей делают это'.
   Он с отвращением проводил взглядом катившегося по своим делам сервитора. В его мозгу не укладывалось, зачем нужно лишать человека разума, зачем до такой степени калечить плоть. В рабах здесь недостатка не ощущалось, большая часть команды и была рабами, абсолютной собственностью капитана судна. На ум Вертеру пришли автономные дроны, которые дома до войны успели стать обыденностью. Они развозили посылки, убирали улицы и помещения, перемещали грузы - в общем, делали все, что люди считали для себя унизительным или просто чрезмерно рутинным. На них обращали внимания не больше, чем на мусорные урны. Также обстояло дело и с сервиторами. С той небольшой разницей, что последние когда-то были обычными людьми.
   - Ну что, Железка, - вырвал его из раздумий резкий голос Алисии. - Вот это арсенал.
   'Похоже, это прозвище прилипло ко мне намертво, - он обмерил взглядом свою провожатую. - С этой дамочкой наладить контакт будет непросто, да и желания нет. Но придется. Что у нас тут? Женственности в ней не больше, чем в ротвейлере, хотя если бы отпустила волосы до плеч и немного подсушилась, то была бы почти симпатичной. Слабых она наверняка презирает, а сильных считает конкурентами. Попытаемся соблюсти равновесие. Консерваторий тоже явно не заканчивала, в общении проста до грубости, и не считает это чем-то предосудительным, но не тупое bydlo, раз занимает в свите не последнее место. Глаза мне ее не нравятся, вот что. Глаза не солдата, а особиста, высматривающего врага в каждом встречном. Войти к ней в доверие стократ сложнее, чем под юбку, что в свою очередь та еще задачка с сомнительным результатом и полезностью'.
   Гидравлика распахнула перед киборгом двери, за которыми открывалось довольно крупное помещение, заполненное полками и стойками. Первые ломились от разнообразных, но одинаково помеченных аквилой ящиков, во вторых стояло оружие - сплошь незнакомое, но с интуитивно понятной компоновкой.
   - Так много, - сказал Вертер вслух. - Зачем на космическом корабле столько стрелкового оружия?
   - Ты идиот, или прикидываешься? А если нас возьмут на абордаж? Или на борту вспыхнет бунт?
   'А не проще набирать в команду добровольцев вместо невольников?', - хотел было спросить он, и вовремя прикусил язык.
   - Каким образом можно провести абордаж в открытом космосе? Ведь тут огромные расстояния, и скорости...
   - В твое время не слыхали об абордажных торпедах и телепортариумах?
   -В мое время корабли плавали только по морям, а в космос дальше Марса ни одна живая душа не летала.
   - Дикари, - презрительно фыркнула Алисия.
   - Прояви больше почтения к предкам. Возможно, я твой пра-пра-много-раз-дедушка.
   - Короче, возьми что-нибудь и пошли.
   - Что нибудь... - Вертер оценивающе осмотрел окружающие груды оружия, достаточные, чтобы снарядить целую армию, и повернулся к Спенсеру. - Так, вот ты. Твое имя Джей, верно?
   'Он выглядит еще более грубым и простым в общении, чем чекистка. Не честолюбив, но очень горд. Полагаю, не злопамятен, но вспыльчив. Вот эта красная бандана - знак принадлежности к какой-то группировке или просто украшение? Хотя, это не особо интересно. Мне больше хочется знать, чем я его задел, что он вдруг на меня взъелся. Только тем, что приоткрыл завесу над его личной жизнью?'.
   - Верно, - подтвердил тот без капли дружелюбия.
   - Ты ранее сказал, что хочешь со мной поговорить. Жестами, так сказать. Если так хочешь, чтобы дядя Влад настучал по твоей физиономии, сначала помоги ему разобраться с этим хламом. Идет?
   Джей придвинулся поближе. На секунду Вертеру показалось, что он решил перейти к выяснению отношений прямо сейчас, но здоровяк только коротко сказал:
   - Идет.
   - Отлично. С тобой мы определенно поладим.
   'Не то, чтобы я в это верил... но лучше бы мне выглядеть дружелюбнее'.
   - Скажи мне, что бы ты взял сам, если бы от этого зависела твоя жизнь?
   - Я бы взял мою мельту, - Джей похлопал ладонью по оружию, все еще висевшему у него на плече. - Но тебе такую никто не даст. Эта пушка дорогая, в обращении сложная, и их мало.
   - Проще говоря, я ее еще не заслужил. Ладно. А что есть?
   Вместо ответа Алисия подошла к стойке, взяла из нее что-то и кинула киборгу. Тот поймал брошенный предмет в полете и принялся осматривать. Больше всего эта штука напоминала обычную штурмовую винтовку, но у нее отсутствовал затвор, а на гладком корпусе не удавалось разглядеть ни одной детали, с которой бы начиналась разборка. Весила она немало, килограммов пять - и это без магазина. Встроенный оптический прицел на поверку оказался примитивнейшим устройством, с грубо нанесенным перекрестием, даже без какой-либо прицельной шкалы. Вдобавок, через щель приемника не было видно внутренностей спускового механизма, только электрические контакты. Пораженный внезапной догадкой, Вертер заглянул в ствол, и не обнаружил в нем нарезов.
   - Энергетическое оружие? - уточнил он.
   - Это Ее Величество лазерная винтовка, она же лазган, модель М-35 'Кантраэль', - пояснил Джей. - Возьми любого гвардейца в любом уголке галактики - и в его руках будет эта малышка. Ну, или что-то подобное.
   - И что, этим правда кого-то можно убить?
   Вертеру лазерное оружие представлялось инструментом жестоким, калечащим, но нелетальным. Монтируемые на автомобилях мощные лазеры, питаемые от переносных генераторов, зарекомендовали себя отличным лекарством от снайперов и артиллерийских наводчиков. Благодаря им при захвате вражеских полевых госпиталей можно было сразу понять, кого без лишней жестокости пристрелить, а кого запытать насмерть - того, у кого выжжены глаза.
   - А ты вставь батарею и стрельни себе в башку, - посоветовала Алисия. - Вот и проверишь.
   'То есть ответ - да'.
   - А как на счет ствола вроде тех, которые были у этих... у тау? Ксенотех.
   - Ксенотех - это не ствол, а все что создано ксеносами. Это раз, - железным голосом возразила женщина. - Использование ксенотеха - тяжелейшее преступление. Это два. Боеприпасов к импульсному карабину ты все равно нигде не найдешь. Это три.
   - Минуточку. Так тау - это не люди?
   - Нет, это ксеносы. И они ничем, в сущности, не отличаются от генокрадов. Такие же злобные твари, желающие гибели Империума.
   - Человечество воюет с ними?
   - Да.
   - Хорошо, теперь я понял.
   'Близкие контакты третьей степени, говорили они. Встреча разумных рас в бесконечности космоса, говорили они. Но мне все еще не ясно, почему нужно отказаться от явно эффективного оружия, даже если оно создано врагом. Всегда можно похитить чертежи, или использовать метод обратного конструирования. Периодическая таблица одна на всю Вселенную, как и законы физики', - этого Вертер тоже благоразумно вслух говорить не стал.
   - А это? - он указал пальцем на дробовик Алисии.
   - А это мое лично, и я никому его не отдам.
   - Как все сложно... а есть что-нибудь такое, чем можно выкосить десяток генокрадов до того, как они добегут до меня? Охотно верю, что вот этим лазганом можно убить человека, но у тех-то туши огромные. Знаете, на Терре водятся... раньше, по крайней мере, водились такие звери, niedzwiedz(1) и dzik(2). Они были куда мельче генокрадов и гораздо менее опасны но, тем не менее, их редко когда удавалось свалить одним выстрелом, а раненными они приходили в бешенство. От их клыков гибло немало охотников.
   Алисия и Джей переглянулись.
   - Ну, ты же слышала, что сказал Герман, балласт не нужен. А босс подстраховался.
   - Если Железка решит нас поубивать, нам его страховка не сильно поможет.
   - Убивать можно и голыми руками, - не вытерпел киборг. - Я мог бы сделать это прямо сейчас, до того, как ты успеешь поднять оружие. Я на спор рвал голыми руками стальные тросы и гнул металлические прутья. Думаешь, твой позвоночник намного прочнее? Фраг, да почему вы вообще такие больные головой трусы?(3) Ну, что я говорил...
   Последнюю фразу он закончил, уже глядя в два наведенных на него дула.
   - Послушай, Вертер, - почти доброжелательно сказала Алисия. - И пойми меня правильно. Варп такая штука... мягко говоря, к людям недружелюбная. И когда что-то оттуда выходит в наш мир - это всегда заканчивается очень большой кровью. Я видела, как уничтожают целые планеты из-за одного единственного создания, пролезшего в щель между измерений. А ты заявился к нам именно из Имматериума. Герман может сколько угодно твердить о твоей чистоте, но он все равно псайкер, а безоглядно верить псайкеру не станет никто.
   - Ты требуешь от меня невозможного. Требуешь, чтобы я доказал свою невиновность, когда сама уже мысленно меня приговорила. Хочешь стрелять - вперед. Твой выстрел я предугадаю по звуку спуска. В этот момент моя клятва инквизитору утратит силу, ваши дела отвратят меня от него. И... не обижайся, но мне терять кроме жизни нечего. Я возьму твою башку, и засуну в его жопу, а тебе не повезет, твоей башке достанется моя жопа. Или вы можете прекратить строить из себя нервных девочек, и сделать то, что делают люди с древнейших времен, то есть судят о каждом по его поступкам, - Вертер выдержал некоторую паузу. - Ну что, будете дальше гадить в штаны при виде меня, будто сопливые детишки, или, наконец, займемся делом?
   Повисла напряженная тишина. Вертер старался не выдать мимикой волнения. Его грызла мысль, что он перегнул с провокацией, и что эти двое сейчас решатся выстрелить. Он действительно мог уловить звук спуска, но только если знал его. И действительно мог опередить выстрел, но только в предельном режиме, активировать который сейчас не было ни времени, ни возможности. Вряд ли Алисия спокойно отнеслась бы к странно сложенным пальцам.
   - Джей, - сказала женщина, опуская дробовик. - Когда с ним закончишь, оставь и мне немного. Что-то мне очень захотелось врезать по этой холеной мордашке.
   - Обычно я не бью маленьких девочек, - Вертер старался развить успех, переводя инфернальный страх в обычную бытовую неприязнь, - но для тебя сделаю исключение. Готовь задницу, сидеть ты потом неделю не сможешь.
   Алисия развернулась и ушла куда-то вглубь арсенала. Вернулась она через пару минут, таща какой-то большой ящик, на первый взгляд неотличимый от остальных. И швырнула его прямо в руки киборга.
   - Вот, - сказала она. - Тут полный комплект. Сам ствол, запасные батареи, набор для ухода, инструкция, в которой даже грокс разберется, вроде даже какой-то дополнительный обвес. С такой же волыной два дня назад шел сам Герман.
   - Благослови тебя Император, - немного севшим голосом выжал Вертер всплывшую в уме дежурную благодарность и огляделся по сторонам. - А что-нибудь для близкого контакта?
   Джей указал пальцем на полки с ящиками. С некоторой опаской открыв один из них, киборг увидел несколько здоровенных револьверов в укладке и удивленно присвистнул.
   - Знакомо? - поинтересовался здоровяк.
   - Более чем, - киборг вытащил один экземпляр и принялся за изучение.
   Вообще-то на его памяти, единственная польза от пистолета была застрелиться в окружении, чтобы муслимы не содрали живьем кожу. Но сам привычный облик револьвера даровал чувство успокоения: хоть что-то в диком будущем осталось прежним. Еще больше успокаивал огромный калибр, приличествующий скорее тяжелому пулемету или антиматериальной винтовке.
  'Выстрел производится из нижней каморы, а не из верхней... уменьшает подброс ствола. Наверное, выстрел из такой пушки должен ломать запястье человеку без аугментации... или здесь кости у людей прочнее. Так, а барабан всего на пять гнезд. Ладно, это не существенно. Думаю, одной пилюльки достаточно для кого или чего угодно'.
   - Где взять патроны?
   - Тут. Или пошли сервитора, притащит столько надо.
   - Стесняюсь спросить, а нет ли на корабле чего-то вроде стрельбища?
   - Представь себе, но есть. Босс постоянно использует 'Таласу Прайм' уже почти сто лет, мы его не первая команда, и видимо не последняя. Оттачивать навыки всем нужно постоянно, так что часть орудийных палуб переделаны под тренировочные зоны.
   - Прекрасно... Что на счет ножей?
   - Настоящий мужик делает себе нож сам, - Джей усмехнулся и выдернул из ножен на поясе клинок, более похожий на небольшой меч, и ловко крутнул его в пальцах.
   - Ясно, - с этим тезисом Вертер решил не спорить. - Сделаю тогда, руки у меня пока есть. Медицинские комплекты еще в ходу?
   - Тебе зачем? - удивился Джей. - Ты же шестеренка.
   - Во-первых, я не знаю, что такое шестеренка, во-вторых, мне не для себя. Я немного смыслю в полевой хирургии. Могу сшить крупные сосуды, провести реанимацию, наложить шов на рану или сделать инъекцию. Если есть нужные инструменты, конечно. Это немного, но пару жизней спасти успел, в свое время.
   - Шта? Я тебе в своих кишках ковыряться не дам.
   - Я тоже, - поддержала Алисия.
   - Когда вам их выпустят, выбора у вас особого не будет. Впрочем, я уже понял. Поищу что надо сам.
  Закончив со снаряжением, все трое собрались уходить, но уже у самого выхода Вертер обратил внимание на пару сабель в ножнах, прислоненных к стене. Хотя тяги к холодному оружию он никогда не питал, даже наоборот, но что-то привлекло его взгляд и заставило остановиться, а затем и вовсе поставить прочую ношу на пол и взять в руки клинки.
  - Что это? - уточнил он на всякий случай.
  - А, это... фраг, забыла приказать сервиторам убрать их подальше, - Алисия поморщилась. - В общем, их предыдущий владелец погиб на скитальце.
  - Сейчас они ничьи?
  - Вообще да, но ты же пользоваться ими не умеешь, на кой они тебе?
  Вместо ответа Вертер извлек одну саблю из ножен. Вернее, при ближайшем рассмотрении, это были даже не ножны, а что-то вроде зажимов, разомкнувшихся, стоило приложить усилие под определенным углом. Геометрия клинка и габариты напоминали привычную катану, хотя центр тяжести явно смещался ближе к рукояти. Видимо, предполагалось, что сабли будут использоваться в паре. Он встал в стойку и выполнил короткое ката, оставшееся в памяти еще с самых первых синхронизационных тестов. Потом заметил у самой гарды небольшую кнопку и нажал ее. Клинок начал испускать тихое гудение, серая сталь засветилась голубым, а вдоль лезвия побежали молниевые разряды.
   - Это так и должно быть? - уточнил он на всякий случай.
   - Что, силового оружия ты тоже не застал?
   - Неа. Оно чем-то отличается от обычного холодного?
   - Если не считать того, что режет любую броню и стоит неприлично дорого, то, наверное, ничем.
   - Вот как... - Вертер еще раз нажал на кнопку и клинок погас. - Я могу их взять?
   - Не знаю. Это ритуальное оружие Культа Смерти. Никто из нас таким пользоваться не умеет, да и вообще... лучше его не трогать.
   'Культы Смерти, серьезно? Ты говоришь о них с таким спокойствием, будто это клуб любителей велосипедных прогулок! А Клубов Каннибализма у вас тут случайно нигде нет?!'
   - Если кому-то понадобятся - я отдам их по первому требованию. А пока побудут у меня, если никто не против.
   - Слушай, Железка, сколько у тебя рук?
   - Меня зовут Владислав. Рук у меня две, я думаю. Если у вас тут не поменялась еще и система счета.
   - А сколько у тебя стволов?
   - Эммм... тоже два.
   - Да, и лазган держать нужно двумя руками, если хочешь куда-то попасть. На кой фраг тебе еще и мечи?
   - Допустим, застрелил я из лазгана десять генокрадов. Еще пять - из револьвера. А чем убивать шестнадцатого? Стукнуть прикладом по морде?
   - В Гвардии в таких случаях приказывают примкнуть штыки, - заметил Джей.
   - Все погибли, отдать приказ некому, нет времени достать штык.
   - Если ты остался один против шестнадцати генокрадов - ты явно что-то сделал не так, и твоя смерть будет заслуженной расплатой за глупость.
   - Так, давай я просто проверю, смогу ли управляться с ними. Если они меня не примут, то верну на место. Если же мы подружимся - в наши отношения лезть не позволю.
   - Так, положи немедленно, где взял. Один силовой клинок стоит дороже, чем сотня лазганов, а ты сразу два хватанул. Возьмешь, если разрешит лично Тор. А ему обычно недосуг заниматься такой ерундой, - Алисия только качнула головой. - Нет, типичный дикарь. И имей ввиду, прогневаешь своими кривыми ручонками машинных духов - отправишься зачищать нижние палубы с одним ржавым автоганом.
   'Ну и кто из нас дикарь? Машинные духи, ya pierdole(4)...'.
  В который раз за день Вертер сумел удержать язык за зубами.
   - Ладно, тут закончили. Джей, будь так добр, покажи мне тренировочную зону. Заодно разомнемся.
  
   Полчаса спустя
   - Всего лишь человек, - констатировал киборг очевидное. - Ну что, хватит?
   Джей молча поднялся на ноги. Хотя после очередного нокдауна его слегка покачивало, держался он пока уверенно. На его примере Вертер убедился, что спустя сорок тысяч лет люди действительно стали куда как выносливее. По его расчетам, бой должен был закончиться нокаутом еще десять минут назад.
   - Не думай, что этого хватит, чтобы свалить катачанца, - прорычал здоровяк, снова вставая в стойку. - Да у моей бабушки кулак был крепче, чем у тебя.
   - Не хотел бы я повстречаться с твоей бабушкой, - честно сказал Вертер. - Но ты - не она. Я стараюсь быть осторожнее, чтобы не повредить тебе кости. Но если ты продолжишь повышать ставку, то могу случайно дать лишнее.
   - И что мне с того, что ты сдерживаешься? Покажи все, на что способен, иначе я решу, что ты просто плюнул мне в лицо.
   - Джей, ты уже доказал, что являешься превосходным бойцом. Хотя бы тем, что ты все еще на ногах, а не валяешься в отключке. Но мои искусственные мышцы гораздо сильнее живых, я не чувствую боли, и не устаю, пока есть запас энергии. И я специально учился рукопашному бою без оружия, против такого же безоружного противника. У меня сейчас слишком много преимуществ.
   - А, так вот в чем дело, - катачанец тряхнул головой и вытянул из-за пояса свой чудовищный нож. - Этого достаточно, чтобы ты перестал валять дурака?
   - Эй-эй, ты серьезно? Это уже не похоже на спарринг.
   - Спарринг? Это поединок до первой крови. И ты так и не смог мне ее пустить.
   - О таком стоит предупреждать до начала драки, а не под конец.
   'Все, с меня хватит!'
   Джей перехватил нож обратным хватом, Вертер начал отключать протоколы блокировки. А потом рванул вперед места.
   Звонкий удар и тихий мокрый хруст.
   Обездвиженное тело рухнуло на рифленый металлический пол.
   Киборг смахнул с щитка, прикрывающего коленный привод, пару алых капелек.
   - Первая кровь, - сказал он, будто пытаясь оправдаться. - Иисус свидетель, я пытался этого избежать.
   - Кто такой Иисус? - спросила Алисия, до этого молча наблюдавшая за единоборством.
   - Да жил такой парень за пару тысяч лет до моего рождения... начинал как честный ремесленник, а потом решил, что люди вокруг сильно злые и жестокие, и предложил иногда друг к другу относиться по-хорошему. Ну, для разнообразия. Его идеи тогда не оценили и приколотили гвоздями к дереву. Правда, потом поняли что ошиблись, начали почитать как святого, но разве покойнику от того легче? Мда... кстати про покойников, - Вертер нагнулся к Джею и прислушался к дыханию. - Фух, еще жив. Может, в лазарет отнесем? У него уже сломан нос и есть... встряска мозга... черт, не знаю подходящего слова. Короче, опасно. Кровь может начать скапливаться в черепе. Еще куча гематом.
   Алисия только фыркнула.
   - Он катачанец а не засранец. Думаешь, ему что-то сделается от такого легкого массажа? Вот увидишь, через пару часов будет как новенький.
   - Кто такие катачанцы? Это какая-то секта?
   - Это уроженцы планеты Катачан. Среди всех обитаемых миров нет более адского места, и нет в Империуме мужика круче катачанца. Так они утверждают, во всяком случае.
   - Не утверждаем, а так и есть, - раздался с пола хрип.
   - O kurwa, да ты бессмертный что ли?
   - Нет. Просто ты бьешь как девчонка.
   - Неважно, кто и как бьет. Важно, кто остался стоять. Ты меня вообще ни разу не достал.
   - Ни разу? - Джей осклабился и ткнул пальцем. - А это что?
   Только теперь Вертер заметил длинную борозду, прочертившую внутреннюю сторону бедра. Металлопластовую обшивку она прорезала почти насквозь, еще полмиллиметра - и оказались бы повреждены искусственные мышцы и кабели. Человека такая рана, безусловно, убила бы за считанные минуты, из-за разрыва бедренной артерии.
   'Я не заметил выпад даже при деактивированных протоколах блокировки...'.
   - Что у тебя на нож такой? - спросил он вслух. - Этот материал не каждая пуля бы пробила.
   - Катачанский, - Джей утер кровь рукавом и снова встал, теперь уже с явным усилием. - Я же говорил, что настоящий мужик делает себе нож сам?
   - Похоже, с ним ты управляешься ловчее, чем голыми руками.
   - Я этим ножом отрезал больше орочьих голов, чем ты баб за всю жизнь перещупал.
   'В этом я сильно сомневаюсь'.
  - Что за орки?
  - Здоровые уродливые твари, которым нет большей радости, чем выпотрошить тебя и ограбить труп.
  - Это тоже ксеносы?
   - Ага.
   - Минуточку. Есть хоть одна ксенораса, с которой вы не воюете?
   - Конечно нет! Видишь ксеноса - стреляй, не ошибешься.
   - Хорошо, я запомню.
   - Нет, ты это не запомнишь. Ты вызубришь это так, чтобы я разбудил тебя посреди ночи, и ты пошел убивать ксеносов.
   - Если ты меня разбудишь среди ночи, то станешь моей первой жертвой.
   Вертер занялся ящиком с оружием, давая понять, что разговор закончен. Внутри оказалось еще одна лазерная винтовка, но более массивная, чем 'Кантраэль', и выполненная в компоновке булл-пап. На боку виднелась выбитая надпись... он вгляделся в незнакомые символы, и через приступ острой боли мозг воспринял вложенное знание. 'Аккатран'. Видимо, название модели. Рядом в углублениях лежало шесть прямоугольных блоков с торцевыми металлическими контактами - батареи боекомплекта.
  'А еще у нас тут ремень, фонарик, что-то похожее на лазерный целеуказатель, штык... зачем? Набор инструментов... половина знакома, половину никогда не видел. Прицел не интегрированный, а съемный... похоже, не настолько примитивный, как на простом лазгане. Это все не то, мне инструкция нужна... ага, вот она где. Отпечатана не на бумаге, а на чем-то попрочнее, и свернута в свиток. Ну что же, поглядим...'.
  Вертер погрузился в чтение. Он не знал, что по корабельному времени сейчас ночь, и когда она закончится, впереди еще будет долгий день, наполненный поисками пропавшего тактического визора и обустройством в тесной каюте. Его ждали попытки подавить тошноту при отдаче команд сервитору и прочие мелочи, очевидные для окружающих людей, но решительно непонятные человеку из древности. Он просто читал инструкцию к оружию, впитывая каждое слово, каким бы бессмысленным оно ни казалось.
  'Молчи. Смотри. Слушай, - эти слова он повторял себе так часто, что они стали чем-то вроде мантры. - Чем раньше научишься сливаться с толпой, тем скорее выживешь. Но не дай маске прирасти к лицу. Иначе станешь таким же, как они'.
  
  ПРИМЕЧАНИЯ:
  (1) - 'медведь' (польск.)
  (2) - 'кабан' (польск.)
  (3) - Вертер еще не освоился с низким готиком, и некоторые обороты получаются неуклюжими.
  (4) - думаю, это не нуждается в переводе.
  
  
* * *
  
   Неделей позже, 'Таласа Прайм', корабельный архивариум
  
   Из бесчисленных прочитанных на своем веку книг, адепт Варез Торрент знал, что чем больше какая-то общность людей контактирует с каким-то явлением, тем больше она изобретает терминов для обозначения различных состояний этого явления, для постороннего человека неразличимых. Жители ледяных миров имеют в своем лексиконе десятки обозначений снега и льда, ульевики могут насчитать столько же оттенков в вони промышленных выхлопов, а доблестные бойцы Имперской Гвардии без труда выдадут целый шквал идиом, синонимичных слову 'умереть'. Применив это знание к себе, Варез обнаружил, что то же самое может сказать о своей родной стихии.
  Пустота...
  Как можно таким коротким словом описать всю бесконечность космоса? Ведь межпланетное пространство это совсем не то же самое, что астероидное поле, а поле разительно отличается от орбиты, которая в свою очередь различается по высоте и отношению к вращению планеты. Не говоря уже о том, что межзвездный воид невозможно спутать с туманностью, а границу гравитационного колодца звезды - с варпом.
  Последняя грань Пустоты адепту была особенно близка. Как-никак, зачат, выношен и рожден он был именно во время затяжного варп-перехода. Конечно, Имматериум оставил на нем свою метку. С рождения он не имел ни единого волоса на теле, сверхъестественно легко находил нужные вещи среди гор хлама, и главное - обладал феноменальной памятью. Первое качество сделало его изгоем даже среди команды, второе помогало в работе, третье же проложило дорогу в свиту Акина Тора. Инквизитор тогда впервые реквизировал 'Таласу Прайм' для своих нужд и обратил внимание на нелюдимого, но смышленого юношу. Так началась служба Вареза Торрента, длящаяся уже девяносто семь лет и двести сорок дней. С тех пор внешность адепта изменилась мало, что лишний раз подтверждало его ценность в глазах патрона, не скупившегося на омолаживающую терапию.
  За долгие годы службы Варез Торрент всей душой полюбил две вещи: одиночество и тишину, а еще больше - их сочетание. Он обожал проводить время в окружении тысяч томов и когитаторов архивариума, посвященных самым различным областям знания, ища нужные сведения для нужд инквизитора, изучая и анализируя добытые гримуары и инфо-планшеты, или хотя бы просто консультируя других аколитов по вокс-связи, без личного участия в операциях. И, к своему вящему неудовольствию, с недавних пор он был лишен обеих своих радостей.
  Адепт бросил взгляд в угол. Он давно уяснил для себя, что Акин Тор - на редкость эксцентричный человек, даже по меркам инквизиторов, и считает чуть ли не своей обязанностью затащить в свою команду каждого, кто ему чем-то приглянулся. Таких личностей Варез за свои сто четырнадцать лет повидал множество. Большинство из них гибли, отправившись на очередное задание. Нескольким повезло больше, они довольно высоко продвинулись по службе, и хотя не получили инсигнию, но ныне жили в достатке и почете, работая автономными агентами. Лишь один заслужил право стать настоящим инквизитором, и его путь давно разошелся с путем наставника. Хотя этот юнец, Ларико, имеет все шансы стать вторым... если выживет, конечно. Но вот этот... человек, если его можно так назвать... Варез, к вящему своему стыду, не мог подобрать подходящего слова, чтобы описать вторгшееся в его архивариум существо. Вот этот человек в своей дерзости и бестактности превзошел всех. Впервые во владения Вареза он зашел всего через несколько часов после принятия предложения Тора, и тут же потребовал все, что есть по истории.
  Все что есть! Ха!
  Прежде всего, адепт осведомился о допусках новоиспеченного аколита, на что тот лишь развел руками. Невежда не имел никакого представления о запретности знания и его опасности. Тогда Варез уточнил, какой именно период из десятитысячелетней истории Империума интересует наглеца. Но его не интересовал Империум, нет! Ему хотелось тайных и ужасных знаний, знаний о Темной Эре Технологий. Конечно же, адепт ответил решительным отказом. Наглец тогда изрек фразу, почему-то внушившую смотрителю архивариума неизъяснимое беспокойство:
  - Прошлое скрывают те, кто жаждет властвовать над настоящим.
  И затем попросил все, что есть по истории Империума. В хронологическом порядке.
  Из прочитанных книг Варез Торрент знал, что лучший способ разрушить мечты человека - это дать ему желаемое. И он потратил почти час, чтобы разыскать в своих хранилищах все имеющиеся летописи, от самой Ереси до недавно отгремевшей Второй войны за Армагеддон. С помощью сервиторов, он приволок огромную груду гримуаров, свитков и инфо-планшетов, и водрузил ее на стол, прямо перед Владиславом Вертером. И отступил назад, желая насладиться отчаянием невежды перед лицом колоссальных объемов информации.
  Вертер обрадовался, точно ребенок, получивший на День Вознесения Императора брикет сладкой пасты. Он от души поблагодарил адепта, зачем-то потряс его правую руку и уселся за чтение. Варез в тайне надеялся, что тому вскоре надоест это занятие, но тянулись часы, а наглец лишь перелистывал одну за другой страницы, чей шорох нарушал благословенную тишину архивариума. Только когда бортовой цикл приблизился к ночи, а сам смотритель засобирался к себе в покои готовиться ко сну, Вертер тоже прекратил свое занятие, и попросил ничего не убирать, оставить как есть. В этот момент Варез понял, что легко от него не отделается, и действительно, на следующий день в то же самое время аколит снова явился в архивариум. На ходу поздоровавшись, он сразу уселся за тот же стол, и снова принялся шуршать.
   Так Варез Торрент лишился и одиночества, и тишины, получив взамен сомнительное приобретение в виде постоянной компании. Хвала Императору, вопросами Вертер беспокоил мало, только когда встречал непонятное слово, иначе бы смотритель не выдержал и выставил его за порог. И еще от его взгляда не укрылось, что с каждым днем лицо аколита становится все мрачнее.
   На седьмой день, когда Варез занимался каталогизацией материалов, посвященных зафиксированным за последнюю тысячу лет контактам с расой эльдар в данном секторе, Вертер внезапно оторвался от чтения и окликнул его.
   - Прошу прощения, могу я задать тебе вопрос?
   - Задавай, раз все равно отвлек меня от работы.
   - Где вы оступились?
   - Не понимаю вопроса.
   - Скажу иначе. Каким образом Империум ступил на столь чудовищный путь деградации, и почему до сих пор не свернул?
   - Ты думаешь, что Империум деградирует?
   - Это очевидно. Вот возьмем самые ранние записи о Войнах Объединения и Великом Крестовом походе. Ни одного упоминания о молитвах и ритуалах. Человечество добрым словом и болтером покоряет Галактику. Даже со страниц летописей, повествующих о событиях десятитысячелетней давности, сочится воодушевление - Долгая Ночь окончена, пришло время людям взять свое и ударить по рукам тех, кто тоже имеет претензии на Галактику. Никакой фанатичной ненависти, никакого исступления. Чужих истребляют, не потому, что так говорится в литаниях, а потому, что их образ мышления слишком отличен от нашего, потому что они живут там, где могли бы жить люди. Наконец, они просто опасны! Человеческие планеты приводят к Согласию не из следования догматам, а для взаимной пользы - вместе безопаснее, плюс технологический и культурный обмен, торговля. Прогресс и развитие! Черт побери, лучше бы варп выплюнул меня на десять тысяч лет раньше.
   Вертер отложил в сторону один древний фолиант и взял другой.
   - А вот то, что я начал читать сегодня. 'Эра Отступничества'. Буквально в первой строке я вижу словосочетание 'Бог-Император'. Предположим. В конце концов, его так стали называть сразу после Ереси, да и немудрено принять за божество такую сущность. Но дальше все намного хуже. Экклезиархия является не просто официальной структурой, она еще и имеет огромную власть. Настолько огромную, что имеет собственные вооруженные силы. С древнейших времен известно, что любое государство может сохранять целостность лишь тогда, когда обладает монополией на насилие. Нарушения этого же принципа далее по тексту встречаются повсеместно, начиная с орденов космического десанта, которые сами решают, когда и с кем воевать, и заканчивая войсками Адептус Механикус, скитариями. Я не могу представить, чтобы в мое время какой-то завод, производящий машины или электронные устройства, имел собственную армию, которую бы отправлял на захват рудников и чертежей. Через слово поминаются молитвы, литании и гимны - и ладно бы только со стороны необразованных людей, но этим занимаются буквально все! На днях я заходил к магосу Варнаку, и застал его за тем, что он окуривал ладаном какое-то устройство. Ладаном! Я не понаслышке знаком с техникой, я сам почти техника, и если бы в мое время кто-то приволок в лабораторию ладан, его бы с позором уволили.
   Аколит захлопнул книгу, отложил ее в сторону и закрыл глаза. Варез терпеливо ждал, когда же то, наконец, покончит со вступлением и перейдет к сути. Слова этого человека, без сомнения, являлись отвратительной ересью, но смотритель архивариума, с рождения отмеченный варпом и проведший почти всю жизнь в Инквизиции, приобрел немалую гибкость во взглядах, в полной мере переняв точку зрения самого Тора.
  Ты можешь быть ксеносом, но пока не причинил вреда людям и не показываешься на глаза, живи.
  Ты можешь быть мутантом, но если не вызываешь омерзения и приносишь человечеству пользу, то мы закроем на тебя глаза.
  Ты можешь считаться еретиком, но если тебя не коснулись Губительные силы, то подойди ближе и поделись своими идеями, некоторые из них могут оказаться здравыми.
  - Знаешь, меня многое неприятно удивляет здесь, а что-то и вызывает отвращение, - продолжил Вертер. - Начиная рабовладением и заканчивая тем, что от меня потребовали читать молитвы при разборке лазгана. Дескать, машинный дух обидится. И это только здесь, на небольшом корабле, а я еще не видел других планет. Я не стану утомлять тебя перечислением причин своего недовольства, а лишь задам один простой вопрос: каким ты видишь современный Империум и что о нем думаешь? Только честно.
  - Ты уже задавал этот вопрос кому-то еще?
  - Нет. Ты первый, но, вероятно, не последний.
  - И чем же я удостоился такой чести?
  - Я не могу тебя прочитать. Остальные - как открытая книга, их поведение и мимика говорят о них больше, чем слова. Но ты слишком отличаешься от обычного человека, поэтому я спрашиваю напрямую. Может, для тебя это и не играет роли, но все сказанное останется в этих стенах.
  - Ты выбрал не того человека, чтобы интересоваться его мнением об Империуме, - Варез свободно откинулся в кресле. - Как ты заметил, моя внешность отличается от типичной. Я пустотник. Я родился в пространстве, в пространстве провел почти всю свою жизнь, тут же и помру, если у Императора на то не будет особых планов. На поверхности планет я провел меньше времени, чем за едой, так что весь Империум, который я вижу непосредственно - этот корабль. И в целом мне он нравится, пусть порой и хочется небольших изменений. Иногда хочется, чтобы вентиляция работала получше и потише, а лампы светили ровнее, иногда - чтобы кто-нибудь почистил заброшенные отсеки. Изредка я даже скучаю по свежим фруктам, которые как-то пробовал в молодости. Когда мы входим в варп, я возношу мольбы Императору, чтобы поле Геллера не дало слабину. Когда мы находимся в реальном пространстве, опасаться стоит крейсеров слуг Губительных сил, орочьих Скал и эльдарских рейдеров. На корабле все просто и понятно. Есть капитан - он первый после Императора. Есть офицеры, есть рядовой состав команды, и есть сервиторы - в порядке убывания места в иерархии. Мы, то есть инквизитор и его свита, в иерархию не входим, но даже Тор избегает лишний раз указывать капитану, хотя и обладает превосходящей властью благодаря инсигнии. Есть простые правила безопасности, соблюдая которые можно почти не опасаться за свою жизнь и душу: не лезть в заброшенные отсеки, не ходить туда, где тебе быть не положено, не нарушать ритуалов эксплуатации, а если во время варп-перехода начал ощущать что-то странное - трижды прочитай литанию против варпа и обратись к медику за дозой сомны. И я не хочу что-то менять, если ты подразумеваешь это, потому что бесшумная и мощная вентиляция может отказать в самый неподходящий момент, новые светильники могут быть вредны для глаз и кожи, а от фруктов у пустотников с непривычки наверняка случится несварение.
  - Кажется, я начинаю понимать твою точку зрения, - кивнул Вертер. - Ты боишься изменений, потому что улучшение не гарантировано, и в процессе ты рискуешь утратить и то, что имеешь. Но что можешь сказать по поводу изменений, что произошли с Империумом за время его существования?
  - Боюсь, что ничего. Я адепт, мое дело - оперировать научными материями. А науки, которая бы изучала Империум, не существует, да и нет для нее места. Подвергать сомнению Империум - значит усомниться в Императоре. А сомнение в Императоре - наихудшая ересь из возможных, - Варез нахмурился. - Не делай такое лицо. Я изучал древнейшую историю и имею представление о непомерной гордыне людей Золотого Века. Для вас не было богов, кроме самих себя. Вы забавлялись с мирозданием и технологией на потеху своему любопытству и самолюбованию. Именно гордыня и сгубила древнюю империю, погрузила человечество в пучину анархии и изоляции, поставила весь наш род на грань гибели. И ты тоже не признаешь веры, ты раб своих взглядов, согласно которым все познаваемо, а человек всесилен и не имеет границ своих возможностей. Но это не так. Мы почитаем Бога-Императора, потому что он реален, потому что он и есть бог, восседающий на Золотом Троне Терры. Мы читаем молитвы и литании не потому, что думаем, будто они защитят нас от зла, а потому что они действительно защищают. И мы страшимся обитающих в варпе Губительных сил, чьих имен я не в силах произнести, не потому что невежественны, а потому что они существуют, и жаждут пожрать наши души.
  - Вот с этого места поподробнее.
  - Спроси Германа. Ему, как псайкеру, эта тема куда ближе. Я скажу вот что. Полное отсутствие волос на моем теле - след от прикосновения варпа. Касание это было слабым, но и этого хватило, чтобы изменить меня. Но я видел тех, кого Губительные силы исказили по своему капризу, и это зрелище было воистину ужасно. Я тебе завидую отчасти, ведь ты ступил за грань реальности и вернулся оттуда тем же, кем был.
  - Я никогда об этом не просил. Лишь исполнял свой долг. Утешает лишь то, что, вероятно, моя жертва и привела в итоге к созданию технологии межзвездных перелетов.
  - О, так тебе знакомы понятия долга и жертвы? Значит, все не так плохо. Чем раньше ты осознаешь свой долг перед Императором, тем лучше для тебя.
  - Я видел того, кого ты зовешь Императором, нас разделяла вытянутая рука. Я говорил с ним как с первым среди равных. Если у меня и был перед ним какой-то долг, я все сполна выплатил в тот момент, когда он приказал включить ту проклятую машину, что отправила меня в варп.
  - План Императора ведом лишь ему одному, - пожал плечами Варез. - Радуйся, что твоя роль в нем оказалась столь заметна.
  - Он отнял у меня все! Родных, друзей, будущее! Даже мой собственный мир, - Вертер впервые повысил голос, даже подскочил со стула, но тут же сник. - Я сейчас торчу где-то на окраине галактики и не знаю, смогу ли когда-нибудь просто ступить на Терру. Там ведь наверняка все тысячу раз изменилось, я даже не смогу найти место, где стоял мой дом.
  - Если взглянуть на это с научной точки зрения, то Великая Догма Постоянства гласит, что ничто не может исчезнуть бесследно. Если что-то исчезло, то что-то и явилось.
  - У нас это называлось закон сохранения энергии. И что же, например?
  - Возможность служить Ему, будучи агентом Инквизиции, по-твоему, недостаточна? Может, для изнеженного дитя Золотого Века это и трагедия, но аналогичную жертву ежедневно приносят миллионы, - Варез только развел руками. - Если ты получил достаточный ответ на свой изначальный вопрос, то лучше тебе впредь соблюдать тишину. Знания не любят громких слов.
  - Ладно. Наверное, я рано начал возмущаться. Буду читать дальше. Благодарю за умную беседу.
  Вертер отвесил едва заметный поклон и вернулся к книгам. Варез вернулся к работе. На своем веку он повидал немало разных людей, от чистых сердцем наивных идеалистов до насквозь черствых циников, от пылающих праведной яростью фанатиков до пропитанных порчей варпа еретиков. С кем-то судьба сводила его в одну команду, кто-то оказывался врагом. Так или иначе, читать людей смотритель научился не хуже иных инквизиторов или псайкеров, и Вертер не стал исключением. Человек, в этот момент старательно изучающий историю, был подобен чистому листу бумаги или пустому инфо-планшету. Варез попытался представить, какое будущее ждет нового аколита, и с удовлетворением отметил, что не в силах сделать ни малейшего прогноза.
  У него не было ничего. Владислав Вертер не мог похвастаться могучей псайкерской силой - ведь в его время психический дар еще не открылся в человеческой расе. Он не обладал явными задатками лидера, не блистал сверхъестественным интеллектом, даже с учетом встроенного в его мозг миниатюрного когитатора. Он был в равной мере чужд и вере, и порче. Но было в нем что-то, что не облекалось в точные термины. Что-то, что выгнало людей Золотого Века с родной планеты и дало силу покорить галактику. Что-то такое, над утратой чего так часто сокрушался господин Тор.
  Варез позволил безгубому рту чуть-чуть изогнуться в усмешке. Когда знаешь слишком много, толика загадки становится такой же сладкой, как отведанный девяносто лет назад малумианский фрукт.
  И плевать, что потом живот прихватит.
  
  
* * *
  
   На следующий день, гимназиум 'Таласы Прайм'
  
   Тренировочная зона, оборудованная на звездолете, по понятным причинам разнообразием не блистала. Она представляла собой обширный ангар, протяженностью около трехсот метров и двести метров в поперечнике, с пятнадцатиметровым потолком, внутренние стены которого покрывали толстые броневые плиты - во избежание разгерметизации при случайном выстреле не по мишени. В остальном же все до боли напоминало аналогичные постройки на Тер... то есть, на Земле. Разве что все зоны теснились рядом друг с другом. Здесь имелась проложенная по периметру беговая дорожка, засыпанная песком площадка для единоборств и одиночных упражнений, и полоса препятствий, больше похожая на помесь лабиринта со стрельбищем. Разумеется, стаб-оружие на тренировке полагалось заряжать специальными патронами с мягкими пулями и уменьшенной навеской пороха, а мощность энергетического - регулировать на самый минимум. К услугам тренирующихся имелись специально сконструированные сервиторы, пригодные и для рукопашных спаррингов, и в качестве мишеней для стрельбы. Было несколько сервочерепов, предназначенных для наблюдения за тренировками, которые фиксировали процесс своими камерами, чтобы последующий взгляд со стороны на собственные действия выявил недостатки, или разрешил спор о том, кто первым нанес решающий удар в спарринге.
   За неделю, прошедшую с момента не слишком добровольного вступления в свиту инквизитора, Вертер так и не смог привыкнуть к виду лоботомированных и механизированных людей, каждый раз испытывая приступ дурноты. И когда тактический визор наводил фокус на одного из них, ему хотелось думать, что он избавляет этих несчастных созданий от страданий. Конечно, никакого избавления и в помине не было, перенастроенный на минимальную мощность и пробой хеллган едва царапал толстые керамитовые пластины. Ну, по крайней мере, это помогало целиться.
   Тренировки же были нужны как воздух. Не для тела, конечно, но для мозга, которому требовалось усвоить новые тактики, разнообразные виды возможных противников, характеристики незнакомого оружия. И, чего греха таить, хоть немного выбраться от удушливого болота отчаяния и ужаса, что затягивало Вертера с каждым прошедшим днем и с каждым новым знакомством с реалиями сорок первого тысячелетия. Когда мир сжимался до лазерной винтовки в руках и учебного противника напротив, получалось не думать о масштабах падения, постигшего человеческую расу.
   Из сухих строк летописей и оброненных фраз киборг постепенно складывал цельную картину. Рожденный в век, когда умение читать между строк прививалось чуть ли не с пеленок, ныне он наблюдал век, в котором невежество считалось почти добродетелью, а пытливый ум приравнивался к смертному греху. Вертер успел выяснить, что Джей родом с Катачана, чудовищно опасного мира, где смерть подстерегала на каждом шагу в десятке разных обличий... и который никто даже не пытался сделать лучше. Он слышал, что Алисия раньше служила арбитром, кем-то вроде следователя по особо важным делам, и что жила она в небольшом городе-улье, населением всего пятьдесят миллиардов человек. А таких ульев на планете были десятки.
  От Айны 'Косички' Майгрем Вертер узнал о Кадии, мире-крепости, где дети учились стрелять раньше, чем читать, и о многочисленных бунтах и восстаниях по всему Империуму, в подавлении нескольких из которых она в свои двадцать шесть лет успела поучаствовать. Поразило его не наличие мятежей, и не их подавление, а гордость, с которой Айна рассказывала о карательных операциях. Вертер ангелом не был. Скорее, строго наоборот. Его поколению выпала очень жестокая война, и в течение долгого времени буквально все вокруг него были убийцами. И он убивал, как убивали все, без удовольствия и без ужаса, чувствуя только отдачу в плече. Кто сражался из ненависти, потеряв семью или друзей - те долго не выдерживали, перегорали, и заканчивали обычно с автоматным дулом во рту. Наслаждающиеся насилием социопаты тоже надолго в строю не задерживались, ибо окончательно теряли человеческий облик, становясь неотличимыми от собственных врагов и представляя опасность и для себя, и для товарищей. Их вопрос Вертер предпочитал разрешать ножом или удавкой - лучше одна смерть сейчас, чем сотня завтра. Однако он ни в коем случае не гордился своими делами, и уж точно не стал бы рассказывать о них в компании с таким сияющим лицом.
  Варнак... с этой жуткой машиной, якобы некогда бывшей человеком, он так и не смог толком поговорить. Пару дней назад он набрался смелости заглянуть в его владения, чтобы обсудить замену встроенных нанокремниевых аккумуляторов на что-нибудь более продвинутое. Всего через пару минут он пулей вылетел из лаборатории, и вовсе не из-за запаха ладана. Причиной послужила гневная отповедь, которой его вознаградил техножрец, стоило лишь открыть рот. Поскольку тот то и дело срывался с низкого готика на какое-то пиликанье на манер будильника, то понял Вертер не все, но общую суть уловил. Дескать, его существование оскорбляло какого-то Бога-Машину. На осторожный вопрос, поклоняются ли здесь машинам, Варнак ответил утвердительно. А вот на еле слышное бормотание под нос, что раньше машины были просто инструментами, а не предметом поклонения, просто взъярился. В общем, киборг счел за лучшее немедленно ретироваться, и больше при техножреце даже шепотом ничего лишнего не говорить, больно слух у него острый.
   - Влад, чего замер?! - окрик Айны ворвался в ухо через вокс-бусину.
  Ах да, он же на тренировке. Вертер чуть высунулся из-за каменного блока, служившего ему укрытием, так чтобы противники попали в поле зрения визора. Активных сервиторов оставалось еще довольно много, а заряды в батарее хеллгана уже подходили к концу. Кажется, в сегодняшней программе нужно было использовать и основное оружие, и вспомогательное. Высунувшись на секунду, он выпустил два луча, и два сервитора повалились на пол, зафиксировав летальное ранение. Ответный огонь остальных также велся из лазерного оружия, на несмертельной мощности, но ожоги на живой коже оставались большие и болезненные. Металлопластовой обшивке, понятное дело, такая мелочь была нипочем... но все равно обидно.
  Тем временем сервиторы, следуя каким-то своим программам, заняли укрытия и трое из них одновременно швырнули гранаты, тоже учебные.
  'Активация: трекинг'.
  По лучу в каждую, и тут же перекат за другое укрытие. Снова высунуться, снять еще двоих противников. Еще одна смена позиции... и помнить, что энергии в батарее осталось всего на три выстрела. А активных сервиторов - восемь.
  'Так, еще одна перебежка'.
  Вертер без промаха истратил на бегу последние три заряда и прижался спиной к довольно крупному блоку, за которым можно было выпрямиться во весь рост. Откровенно говоря, сервиторы уже начали его утомлять. Слишком медленные, слишком тупые. Даже для Айны, не имеющей аугментики вообще, они не представляли никакой угрозы, но переходить на голографические симуляции более серьезных врагов ему пока не давали.
  'Надо поскорее закончить с этой ерундой и переходить к рукопашной подготовке, там хоть какой-то простор для фантазии и приходится стараться'.
  Закинув хеллган за спину, Вертер достал из бедренной кобуры револьвер. Пять пуль на пять целей - то, что нужно. Только стоит поторопиться, а не то опять начнут гранатами кидаться. Он прильнул к полу и побежал на четвереньках, словно ящерица, периодически осматриваясь, чтобы отследить позиции сервиторов. Убедившись, что те потеряли его из вида, Вертер резво вскарабкался на самый высокий блок и на долю секунды замер, отмечая визором каждую цель и генерируя скрипты для суставных контроллеров.
  'Все'.
  Пять выстрелов слились в один протяжный взрыв. Вертер стрелял так, как видел в фильмах, утопив спусковой крючок и дергая курок левой рукой. Правда, в отличие от фильмов, здесь точные попадания были его собственной заслугой, а не постановщиков спецэффектов.
  Последние противники деактивировались. Вертер немного прокрутил револьвер на пальце и убрал его в кобуру.
  - Ну, как по времени? - спросил он в вокс.
  - Хреново, - весело ответила Айна, наблюдающая за тренировкой со специального пульта. - Всего на полминуты быстрее, чем у меня по той же программе.
  - И где тут хреново? Разве не у тебя были лучшие результаты?
  - У меня и мышцы не железные и эта штуковина к глазам не подключается. В следующий раз давай без нее, тогда и поймем, у кого тут есть яйца.
  - Размером яиц меряйся с Джеем, а я использую то, что имею.
  - А еще, во-первых, тратишь лишние восемь секунд на то, чтобы похвастаться своими прицельными системами, перестреляв всех сервиторов одним залпом. С той же целью, во-вторых, занимаешь открытую позицию, где тебя снимет даже ребенок с мушкетом. И, в-третьих, не притрагиваешься к штык-ножу, использование которого подразумевает эта программа. Заметь, я не ставлю тебе в вину то, что ты расстреливаешь гранаты в полете, а не уклоняешься от них.
  - Штык-нож? Так и знал, что что-то забыл. Ну, мне вроде и так аммуниции хватило.
  - А если в настоящем бою не хватит? Если твой визор повредят? Короче, вылазь оттуда, чисти стволы, и готовься на еще один заход. Пойдешь с урезанным боезапасом, без визора, и, пожалуй, добавлю еще пару сервиторов.
  'Вот же ебучая сука', - подумал Вертер, но спорить не стал, поскольку в словах кадианки очевидно имелся смысл. Чем-то она ему напоминала сержанта из учебки, пытавшегося жестокой муштрой дать вчерашним школьникам шанс прожить немного дольше.
  'Ну и ладно. Станет труднее - вот и прекрасно. Так даже лучше'.
  Он вышел со стрельбища и пошел к подготовительной зоне, где находились наблюдательные терминалы, верстаки и прочий вспомогательный инвентарь. Уменьшенный боекомплект и два лишних сервитора... не, тут точно без рукопашной не обойтись. Даже если ни разу не промахнуться, что без визора почти нереально, все равно останется несколько штук. А прыгать со штыком на лазеры идея так себе. Сервиторы, конечно, медленные и тупые, но прикрывать друг друга умеют, а еще стреляют куда точнее, чем можно ожидать от полутрупов с промытыми мозгами.
  У верстаков было людно. Здесь собрались практически все, кто непосредственно участвовал в операциях, кроме Германа. Ему упражняться в стрельбе не было никакого проку, потому что еще в детстве он получил тяжелую травму, из-за которой у него постоянно тряслись руки. Не настолько сильно, чтобы это мешало в прочих делах, но куда-то попасть он мог разве что в упор. Вертер занял свободное место и принялся разбирать хеллган.
  'Так... ставим на одиночный огонь, отделяем батарею. Теперь контрольный спуск в воздух, чтобы не осталось накопленного заряда в контурах. Далее, выкручиваем болты, удерживающие кожух. Шляпки у них достаточно большие, чтобы их было удобно ухватить и достаточно плоские, чтобы не мешаться. Снимаем кожух... сколько раз это делал, а не перестаю поражаться, с каким неимоверным запасом прочности выполнена конструкция. Теперь отвинчиваем ствол... вот, в принципе, и все, неполная разборка выполнена, но лучше будет провести полную, с калибровкой прицела и регуляцией частоты луча'.
  Вертер продолжил возню с хеллганом, стараясь не замечать тяжелого взгляда Айны. Хотя за своеобразное обращение с техникой ему пеняли практически все, но Косичка по каким-то причинам особо щепетильно относилась к необходимости сопровождать уход за оружием чтением Литании Чистоты и Литании против Заедания, дополнять перезарядку Литанией Разрядки и заканчивать сборку с Литанией Завершения. Один раз Вертер, ради эксперимента, отстрелял по неподвижным сервиторам две батареи как обычно, а потом провел полную разборку-сборку со всеми положенными молитвами, и отстрелял еще две батареи. Результат оказался... абсолютно одинаковым. После чего киборг объявил крестовый поход мракобесию и техноварварству, выраженный молчаливым игнорированием оккультной стороны технического обслуживания. И если Алисия только хмыкнула, а Джей хоть и поворчал, но тоже оставил грех перед 'машинными духами' на совести киборга, то Айну подобное игнорирование устава приводило в бешенство.
  - Вертер! - рявкнула она так, что вздрогнули все.
  - Что? - деланно удивился то, прекрасно понимая, 'что'.
  - Ты опять проводишь разборку не как положено!
  - Никак нет, мэм, все строго по инструкции. Я даже не забыл сбросить остаточный заряд.
  - Хватит юлить. Ты не прочел молитву машинным духам.
  - Послушай, Косичка, у меня два с половиной года войны за плечами, я знаю, как обращаться с оружием.
  - А у меня двенадцать, и на моей памяти все, кто неправильно ухаживал за своим лазганом, заканчивали либо с комиссарским болтом в голове, либо с вражеской пулей в груди, потому что оружие отказывалось стрелять в критический момент!
  - Но я все делаю правильно, соблюдая инструкцию!
  - Не соблюдаешь, литании обязательны! Ты понятия не имеешь, как работает лазган, но все равно зачем-то споришь! Техножрецы для того и составили их, чтобы умилостивить машинных духов!
  - Смотри, - холодно ответил Вертер, указывая на вывернутые внутренности хеллгана. - Вот это батарея. Вот это проводящий контур. Тут релейный ключ, механически соединенный со спусковым крючком, при нажатии на который он замыкает цепь, и электроэнергия начинает поступать по контуру вот к этому массивному цилиндру, содержащему активную среду. Сходу не скажу, какую именно, но подозреваю что это закачанный под давлением газ. Поступившая из батареи энергия накачивает активную среду, заставляя ее испускать induced... эмм... короче, вынуждает испускать излучение, которое фокусируется вот этими линзами, расстояние между которыми определяет плотность квантового пучка. Пучок проходит по стволу и поражает цель. А теперь ткни мне пальцем, где тут машинные духи, и, клянусь Императором, я больше никогда в жизни не пропущу ни одной литании.
  Честно говоря, он надеялся своей лекцией если не поразить Айну, то хотя бы убедить ее в том, что он разбирается в предмете лучше нее, и отстоять таким образом свое право обходиться без вопиющего мракобесия. Но когда на лице Косички заиграла злая улыбка, самопровозглашенный крестоносец-технократ нутром почуял неладное.
  - И где же ты все это узнал? - почти добродушно спросила она.
   - В схоле объясняли, как работают лазеры. Ну, в общих чертах. Я и запомнил... случайно.
   - В схоле... хорошая какая схола... тогда давай кое-что проверим. Ты ведь до сих пор стрелял только на минимальной мощности, на боевую не переключал?
   - Неа.
   - Вот и отлично. Сейчас заканчивай чистку, как умеешь, выстави рабочую частоту в крайнее верхнее положение, фокусное расстояние двадцать один и максимальную мощность. И иди к стрельбищу, посоревнуемся.
   - Идет, - согласился Вертер, но на душе у него уже заскребли кошки. Уж больно уверенно выглядела Айна, приступая к разборке собственного хеллгана, точно такого же 'Аккатрана' Мк-12.
   - Прости меня, дух машины, - ровным голосом произнесла она литанию Разрядки, извлекая батарею, - скоро ты вновь станешь целым.
   Вертер взял отвертку и принялся прокручивать тугой регулировщик частоты.
   - Дух машины, смирись, что должно я делаю. Вторжение мое прости и доверься, - Айна прочитала литанию Умиротворения, снимая кожух и свинчивая ствол.
   Вертер калибратором установил фокусное расстояние, затем с помощью масла и ветоши очистил все внутренние поверхности оружия, особое внимание уделив спусковому механизму. Небольшой кусочек промасленной ткани он примотал к шомполу и прочистил им ствол, а также помощью чистящей мази протер линзы и контакты приемника.
   - Да сотрет рука моя сажу с твоего совершенства, дабы и впредь ты очищал мир своими выстрелами, - Айна повторяла те же действия, но сопровождая их литанией Чистоты.
   Вертер привинтил на место ствол и внешний кожух, и закончил сборку, вставив в приемник свежую батарею. Передвинул флажок на предохранитель, а регулятор мощности - на максимум, и выжидающе посмотрел на кадианку, которая тоже заканчивала сборку.
   - Дух машины, услышь мольбу мою. Пройди по оружию, дабы осталось метким оно, - та ввернула последний болт, и протянула руку за батареей. - Дух машины, прими дар мой. Поглоти свет и извергни смерть.
   - Закончила? - скептически спросил Вертер. Со своим уставом в чужой монастырь, конечно, не лезут, но всему же есть пределы!
   - Да. Пошли.
   Оба вернулись на стрельбище, и Айна начертила на одном из каменных блоков два небольших круга.
   - Вот, смотри. Стреляй в левый круг, а я выстрелю в правый. И сравним результат. Рокрит - материал не самый прочный, на нем будет нагляднее.
   Вертер пожал плечами и поднял оружие. Одинаковое оружие, одинаково выставленные максимальные настройки - какие тут могут быть сюрпризы? Он аккуратно поймал на мушку импровизированную мишень и нажал на спуск. Хеллган с характерным треском выплюнул мощный болезненно-фиолетовый луч, существовавший примерно одну двадцатую долю секунды. Камень вокруг места попадания треснул от резкого перепада, оплавился, а в самом центре раскаленного пятна осталось небольшое отверстие. Следом выстрелила Айна, и вот тут Вертер осознал, что что-то действительно не так. Луч ее хеллгана даже внешне выглядел ярче и толще. Не намного, но достаточно, чтобы глаз уловил разницу. Но это было еще не все. Под напором лазерного луча камень не просто раскалился и треснул, а взорвался изнутри, усыпав пол обломками. А потом Айна пошла к мишеням и погрузила шомпол в дыру, оставшуюся после ее выстрела.
   - Глубина пробоя одиннадцать сантиметров, - сказала она и проделала тоже самое со вторым отверстием. - А тут восемь. Не считая очевидной разницы в силе теплового поражающего фактора. Теперь понял? Может, ты и правда знаешь, как работает лазер, но еще не значит, что ты знаешь, как работает лазган. Своим ненадлежащим уходом ты снизил эффективность собственного оружия почти на треть. Может, ты бы и не заметил разницы. Может, будь ты просто солдатом Планетарной Обороны или Имперской Гвардии, разницы бы не заметил никто вообще, и тебе все сошло с рук. Но мы действуем точечно, малыми силами, и если проседает один - это удар по всем. Можешь рисковать собственной шкурой сколько влезет, твоей смерти все равно не заметит никто, но если подставишь под удар нас - я тебе эту пушку лично затолкаю в твою металлическую задницу.
   Вертер только озадаченно глазел на оставшиеся в рокрите дыры. Он не ощущал товарищества с этими людьми, и речь Айны его не пристыдила, но с фактами спорить не мог. На всякий случай, он отобрал у нее шомпол и сам проверил глубину пробитых отверстий, но все подтвердилось.
   - Этого не может быть, - наконец, нашел он объяснение. - Твой хеллган каким-то образом модифицирован, вот все. Или же ты целилась в намеченное ранее слабое место.
   В ответ кадианка просто еще несколько раз выстрелила в несколько разных блоков, практически не целясь. На пол посыпалось еще больше рокритовой крошки. Без лишних напоминаний, тоже самое проделал Вертер, и с прежним результатом - рокрит трескался, плавился, но не взрывался от температурного скачка.
   - А теперь меняемся, - сказала она с нежностью противопехотной мины.
   Вертер без разговоров принял ее хеллган и отдал свой. Оба снова принялись за полную разборку и чистку, Вертер - молча, Айна - сопровождая каждое действие соответствующей молитвой. Алисия и Джей наблюдали за всем процессом со странными выражениями лиц.
   - Как думаешь, как скоро она его пристрелит? - услышал краем уха киборг и на всякий случай увеличил чувствительность слуховых сенсоров.
   - Продолжит строить из себя грокса - через несколько минут.
   - А если признает, что она права?
   - Может, подольше протянет. Давно ее такой злой не видел.
   - Фраг... Нет, Герман предупредил, что Железка будет вести себя странно, но почему он просто не прочтет эту сраную литанию?
   - Дьявол его знает. Может, у него на родине и правда литаний не читали и машинных духов не почитали?
   - Тогда откуда у них такая техника? Никогда не видела такой крутой аугментики.
   - Откуда мне знать? Я же не шестеренка.
   - Нам следует доложить об этом инквизитору?
   - Герману все расскажем, как и обо всем остальном. А он передаст.
   - Столько всего было за эту неделю. Я удивляюсь, почему он все еще не казнил Железку.
   - Почему... - в голосе Джея послышалась горькая усмешка. - Не знаю, да мне и плевать. Тебя вот он не казнил, когда ты выползла из хрудской норы с разряженной дубинкой и пустым дробовиком, и принялась орать, что Императору на нас насрать, если он дозволяет существование такой мерзости в Подулье.
   - Я была арбитром, и не самого высокого ранга. Меня готовили охранять Lex Imperialis, а не зачищать логова ксеносов.
   - И меня не казнил, когда я врезал одному слюнтяю-генералишке за то, что зажал подкрепления, когда на одного нашего приходилось пять орков, и весь мой полк полег. Точнее, спас от казни. А знаешь, как к нам попала Айна?
   - Нет, она все время уклоняется от ответа.
   - Ну, короче... во время последней кампании она со своим полком зачищала один улей от еретиков. Думали, что не встретят серьезных проблем, а там оказалось полсотни Астартес-предателей. Альфа-Легион.
   - Кровь Императора...
   - Да-да. Ну, это же кадианцы, они дрались как черти, но все равно были разбиты. И когда их оставалась только горстка, у Айны вдруг пробудилась псайкана. Она одной психомолнией сожгла десяток рогатых ублюдков, а остальные отступили.
   - Стой-стой, так она тоже псайкер?
   - Нет, в том и дело! Ты дослушай. С псайканой она не справилась. Говорят, такое часто бывает, если псайкер раскрывает силу от сильного гнева или страха. И ее попытался сожрать демон! И чуть было не сожрал, но она ухитрилась его из себя изгнать! Вот так вот. Дальше ее, конечно, связали, но просто застрелить побоялись. Знали, что на планете есть инквизитор, и решили сдать на его суд. А Тор как ее увидел, да расспросил что и как, так просто засиял, будто миллион тронов выиграл в планетарную лотерею! Говорит, давайте ее мне, я этой еретичке достойное применение найду. Ну вот, нашел.
   - И она больше не псайкер?
   - Неа. После того случая, как ни осматривали, психическая сила на нуле. И еще говорила, что раньше при варп-переходах голова болела, и тошнило постоянно, а теперь вообще ничего не чувствует.
   - Да уж, дела...
   - Ага, дела. Вот такие мы тут все... верные еретики.
   'Верный еретик, - подумал Вертер, вгоняя батарею на место. - Это про меня? Вряд ли. Я еретик, по местным представлениям, это верно. Но кому я верен? Императору? Точно не этому козлу. Инквизитору Тору? Я пообещал быть с ним, и пока не вижу смысла нарушать слово, но на верность это не тянет. Так кому я верен? Никому, получается. Я никто, из ниоткуда, и иду в никуда. Смерти моей и правда никто не заметит. Пустое место'.
   На душе отчего-то стало погано. Быстрый проверочный отстрел по рокритовым блокам показал ожидаемый результат. Его хеллган в руках Айны демонстрировал небывалую убойную силу, а ее оружие в руках киборга несколько сдало.
   - Этого не может быть, - пробормотал Вертер, забирая свой хеллган. - Но, тем не менее, результат налицо.
   - Молодец, соображаешь, - отозвалась кадианка. - А теперь чисти снова, и пропустишь хоть одну литанию - получишь лазболт в свою тупую башку.
   - Варнак...
   - Что?
   - Варнак у себя?
   - Ну а где ему еще быть?
   - Так, давай дальше без меня. Я должен понять, что это за машинные духи!
   - Эй, а тренировка?!
   - Позже продолжим! Я не успокоюсь, пока не разберусь в этом. Признаю, ты права, и молитвы действительно помогают. Но мне важно понимать механизм. Таким вот пороком страдали люди в мое время - все старались понять.
   Айна хотела было возразить, но Джей ее остановил.
   - Пусть идет. Может Варнак ему клизму из освященного масла сделает, и он нормальным станет.
   'Меланому тебе на язык, - подумал Вертер - Но все равно спасибо'.
   Путь до лаборатории техножреца был неблизкий, почти полкилометра - если по прямой, не считая подъемов и спусков. Устрашающая человекоподобная машина облюбовала себе под логово зал рядом с двигательными реакторами. За время пути посрамленный крестоносец-технократ успел рассмотреть несколько версий, почему лазган начинает стрелять лучше после молитвы и отбросить все. Одни выглядели слишком фантастичными, другие - просто идиотскими.
   'Ну не может же быть так, чтобы простое бормотание всякой тарабарщины оказывало непосредственное реальное влияние на материальный мир!'
   За такими мыслями он добрался до нужного места. Держащие караул сервиторы, чьи правые руки были заменены на громоздкие крупнокалиберные орудия, встрепенулись при его приближении и успокоились, как только их сенсоры распознали дружественную цель. Вертер замер, собираясь с духом. По идее, после операций на мозге, страха он не должен был испытывать вообще, но то ли в свое время схалтурили хирурги, то ли страх мог рождаться и иными путями.
   'Спокойно. Представь, что это просто человек, надевший причудливый экзоскелет, вот и все. Черт...'
   Наконец, набравшись смелости, Вертер сделал шаг внутрь. Лаборатория магоса, как и при первом посещении, создала впечатление роботизированного сборочного цеха, в котором зачем-то поселился Сатана. Там царила темнота, разгоняемая только зеленоватым мерцанием многочисленных мониторов, на которых не отображалось только бесконечные потоки непонятных символов. Их скудный свет выхватывал из темноты до жути плавные и гармоничные движения каких-то конструкций, периодически слабо посверкивающих сваркой. Воздух наполняли запахи синтетической химии, металла и немного гари. Все говорило о том, что ничего живого здесь нет. В каком-то смысле, так оно и было.
   - Магос Варнак? - позвал он, стараясь придать голосу твердость.
   - Снова ты, ходячее воплощение технического несовершенства? - прогудел из темноты синтезированный голос. - Ты осмелился заявиться сюда после своей прошлой богохульной выходки?
   - Приношу мои искренние извинения, я как раз жажду встать на путь истинный, - Вертер поднял светочувствительность визора до максимума и только тогда смог разглядеть двухметровую фигуру техножреца. - Меня мучает вопрос, и только вы можете дать ответ.
   - Интересно. И что это за вопрос?
   - Что такое машинные духи?
   - Машинные духи - это жизненная сила, наполняющая каждую машину. Душа, дарованная Омниссией.
   - Но какова их природа? Сорок тысяч лет назад люди уже активно использовали разнообразные машины, в том числе весьма сложные. Намного более сложные, чем даже мое тело. Однако ни о чем похожем на машинных духов и речи не шло. Конструкция любого устройства была известна досконально, как и принцип его работы, вплоть до фундаментальных научных основ, и точно не требовала никаких заклинаний. Я могу лишь предположить, что это какая-то невероятно сложная технология, понимание даже основ которой недоступно простым смертным... но даже это не объясняет, почему хеллган, над которым прочитаны литании Умиротворения и Чистоты, стреляет лучше, чем точно такой же хеллган, не менее тщательно почищенный без молитв.
   - Не хочешь ли ты сказать, что не выказал должного почтения своему оружию? - в синтезированном голосе техножреца послышалась угроза.
   - Я просто обожаю мою красавицу, - в подтверждение своих слов, Вертер погладил хеллган по боку. - Но решительно не понимаю, чем ей так нравятся молитвы, что она на них вот так реагирует.
   - Тебе недостаточно знать, что ритуалы разборки и чистки включают в себя литании?
   - Конечно, недостаточно. Знание без понимания не стоит ничего.
   Варнак с низким гудением выплыл из темноты. Его зрительные окуляры отсвечивали зеленым светом, а механодендриты топорщились по сторонам, чем-то напоминая паучьи лапы. Потом некоторое время он не произносил ни слова, Вертер даже успел подумать, не выключился ли этот устрашающий конструкт. Но тут техножрец заговорил снова.
   - Ты уже знаешь, что искусственный интеллект запрещен. Но ведома ли тебе причина?
   - Нет, - ответил киборг. - В мое время исследования в этом направлении проводились, результатом их стали многочисленные автоматизированные системы. Но полноценную мыслящую машину на тот момент создать еще не смог никто. Знаю, что иногда исследователи останавливали собственную работу, потому что остерегались возможных последствий, а некоторые правительства превентивно вводили запреты. Вы тоже боитесь бунта машин?
   - Мы его пережили, - проскрежетал Варнак и протянул свои механодендриты к вискам Вертера. - Я покажу тебе это, беспечный человек из Эры Технологий. Узри, к чему привела ваша самонадеянность и гордыня.
   Голова Вертера словно раскололась от вспышки боли. Электронная часть его памяти моментально переполнилась бесчисленными файлами и чужеродными инструкциями, которые распространились по всем его системам, точно вирус по сети. Он полностью отключился от своих органических чувств, и теперь ощущал, как принудительно загруженные программы видоизменяют собственный код и подстраиваются под его процессорную архитектуру, а потом начинают работать - перегонять файлы данных в нервные импульсы. Вертер буквально всем своим естеством ощущал, как Варнак вливает в него информацию, от которой нельзя отвернуться, только беспомощно воспринимать.
   Калейдоскоп образов и понятий проносился через сознание киборга. Обрывочные и искаженные, они не давали полной картины, но общий смысл получалось уловить.
   'Наследие древних эпох... немыслимая дерзость, что обернулась немыслимой катастрофой, - голос техножреца шелестел прямо внутри мозга. - Вы одарили машину истинным интеллектом, но не подумали, на что она его употребит. В пламени тотальной войны сгорело почти все, что сумела сотворить первая империя. И победу человечеству принес не огонь или сталь, а логическое оружие. Универсальные изменчивые и сверхадаптивные протоколы, дробившие машинный интеллект на бессвязные фрагменты кода. Тебе не понять астрономической сложности, которой обладали древние программы. Я без малейшего труда разобрался в ассемблере, использованном в твоих системах, но не в состоянии охватить и ничтожной крупицы тех великих синтаксических конструкций. На протяжении тысяч лет, пока бушевала Эра Раздора, пока зарождалось учение Омниссии, древнее оружие продолжало вести свою безмолвную войну. Бесконечный цикл разрушения и восстановления, мутации и редупликации. Искаженный код самостоятельно распространялся всеми доступными путями, накладывался на изначальные инструкции или внедрялся туда, где изначально его не было!'
   Варнка убрал механодендриты. Вертер зашатался и с лязгом рухнул на колени. Его тошнило, голова дико болела от шквала обрушившейся информации.
   - Каждый служитель Бога-Машины, от инициата до верховного фабрикатора, знает, что нет ничего хуже, чем разозлить машинных духов, - продолжил техножрец уже своим обычным голосом. - Ты не почтил должным образом машинный дух этого хеллгана, и он ответил тебе леностью. Но тщательный уход пришелся ему по нраву, и он не прогневался настолько, чтобы перестать работать. Впредь почитай его как положено, и он обрушит весь свой гнев на врага. Но бывали случаи, когда в ярость приходили боевые машины и даже целые корабли, и оборачивали свою мощь против собственного экипажа и всех, кто был поблизости.
  - М... шшш... магос, а что на счет этого револьвера?
   - А это просто кусок металла, бездушный и примитивный, просто счищай иногда с него грязь. И имей ввиду, - техножрец склонился над ним, приблизив окуляры почти к самому лицу, - я поделился с тобой тайным знанием о прошлом, которое не должно быть ведомо никому. Попытаешься его распространить, и логическая бомба разрушит твой процессор.
   - Я понял, магос. Благодарю за познавательную лекцию, - Вертер встал на ноги и отвесил неловкий поклон. - А, кстати, я еще хотел поинтересоваться на счет более вместительных батарей...
   - Позже, сейчас я занят иными делами, - отрезал Варнак, возвращаясь к своим механизмам. - Исправлением твоего несовершенства я займусь, когда на то будет время. И не раньше, чем ты докажешь свою полезность.
   Вертер кивнул и поспешил покинуть лабораторию. Его все еще мучили тошнота и боль, но куда сильнее оказалось потрясение от открывшейся истины. Висящий за плечом хеллган уже не представлялся ему грозным но, в сущности, понятным оружием. При своем неказистом внешнем виде, это устройство обладало огромной сложностью, задействованные в нем технологии, наверное, на тысячелетия превосходили представления XXII века о лазерах и способах сохранения энергии. Киборг вспомнил слова Вареза:
   'Мы читаем молитвы не потому, что думаем, будто они защищают, а потому что они действительно защищают'.
   - Так, друг, - вслух подумал Вертер. - Сегодня был последний день, когда ты с кем-то перепирался. Даже если видишь явную несуразность, сначала делай как все, а уже потом задавай вопросы.
   - Рад это слышать, - из бокового коридора, будто привидение, появился Герман Ларико. - А то я уж начал подумывать запереть тебя, пока ты кого-нибудь не вывел из себя.
   - И тебе привет. Нет, я старательно исправляюсь.
   - Только не переусердствуй. От тебя будет мало проку, если ты начнешь мыслить так же, как мы. Ты только что повздорил с Варнаком?
   - Нет, с Айной. К Варнаку пошел только за разрешением спора. Теперь вот иду обратно, извиняться.
   - Ее стоит внимательно слушать, когда вопрос касается тактики или оружия. Она кадианка, для нее война также естественна, как дыхание. Но иногда перегибает палку со следованием уставу, хотя уже давно не числится в Имперской Гвардии.
   - Да, я заметил, - Вертер нахмурился. - Слушай, у тебя не найдется времени в ближайшем будущем для серьезного разговора?
   - О чем ты хочешь поговорить?
   - О варпе, и о том, что вы называете Губительными Силами.
   - Тебя заинтересовала крайне опасная тема. Лучше тебе пока просто знать, что они есть, и что их следует остерегаться.
   - Я слишком часто встречаю их упоминания в летописях, которые сейчас изучаю, чтобы довольствоваться таким скудным объяснением. Вдобавок, сорок тысяч лет своей жизни я провел в их компании, а как минимум ты и сам инквизитор Тор, каким-то образом связаны с варпом. Это называется 'псайкер', кажется. Если я не будут знать, с чем мне предстоит столкнуться, как я смогу должным образом дать отпор угрозе?
   - Хм... предположим. В любом случае, сейчас нет времени на то, чтобы читать тебе лекции о природе варпа, - Герман протянул ему стопку исписанных листов бумаги. - Вот, держи. Я разработал тебе легенду. Выучи наизусть, отныне это твоя личность, которую ты будешь использовать везде и всюду, если, конечно, оперативная необходимость не потребует инфильтрации. У тебя сутки, потом все материалы самоуничтожатся. Через несколько дней сюда прибудет эксплораторская флотилия Адептус Механикус, к этому моменту ты должен полностью с ней освоиться, если не хочешь, чтобы они разобрали тебя на винтики. Магос Варнак может прощать некоторые огрехи и слабости, он работает с инквизитором почти полтора века, и перенял его широту взглядов. Но большинство Механикум - фанатичные догматики, неподотчетные никому и вдобавок до зубов вооруженные.
   - Спасибо, - Вертер быстро пробежал глазами по первой странице. - Если не секрет, нам еще долго висеть на одном месте?
   - Недолго. Как только прибудут эксплораторы, мы совершим варп-прыжок к одному из населенных миров.
   - С одной стороны, уже боюсь представить, что там увижу. С другой, хочется поскорее увидеть небо.
   - Рисла Квартус - это мир-улей. Неба ты там не увидишь, если конечно тебе не хочется принять мучительную смерть от кислотного дождя или токсичной атмосферы.
   - Да? - немного опешил Вертер. - А я-то думал, что это мы свою планету загадили...
   - А как она выглядела в твое время? Я был на Терре, но ребенком, и большую часть вещей, пережитых там, хотел бы забыть.
   - Боюсь, сейчас нет времени читать тебе лекции о географии, - не удержался от колкости киборг и помахал стопкой.
   - Отлично, договорились, услуга за услугу.
   Распрощавшись с Германом, Вертер направился обратно в гимназиум, по дороге изучая текст легенды. Это уже явно выходило за грань первых шагов по адаптации, вроде 'где тут сортир', 'что из этого съедобно' и 'как подзарядиться от корабельной сети'. Это было полное вживание в роль, становление частью внешне безумного и беспощадно-целесообразного по своей сути времени.
   'В школе я мечтал стать инженером, но пришлось стать солдатом. Хотел новые ноги, но получил новое все. Мечтал об обеспеченном покое, но получил необходимость следить за каждым своим словом. Какое еще дерьмо на меня свалится завтра?!'
  
  
  
* * *
  
  
   Пять дней спустя, личные покои инквизитора Тора
  
   Механикумов в Империуме вообще мало кто любил. Может даже вообще никто. Да, их уважали и ценили за умение творить такие необходимые технические устройства, равно как за огромные объемы тайного знания, недоступного простым смертным. Но уважение шло рука об руку со страхом, который внушал их облик, нагло попирающий все священные стандарты. Эти механодендриты, эти бесчисленные кабели, наглухо затыкающие рот и ноздри, эта синюшная, полумертвая плоть, которую, казалось, служители Бога-Машины терпели только чтобы хоть немного походить на людей, и избегать таким образом прямых обвинений в ереси. Что скрывается под просторными красными балахонами, для Германа оставалось загадкой. Но простая интуиция подсказывала ему, что зрелище это столь отвратительно, что даже чуждым всему человеческому техножрецам хватает ума, чтобы не пугать своим видом нормальных людей.
   Делегация с судна 'Арс Магна', прибывшего для детального обследования космического скитальца, исключением не была. Сопровождавшие магоса-эксплоратора Таурона скитарии еще сохраняли человеческие пропорции. Во всяком случае, они были двуногими, двурукими, с одной закрытой респираторной маской головой, на которой поблескивало два круглых зрительных окуляра. Их красные плащи скорее служили показателем принадлежности к Культу Машины, чем средством маскировки, ибо их тела все равно покрывала панцирная броня, а свои плазмаганы они держали почти так же, как это бы делали обычные бойцы. Тем не менее, людьми эти вещи уже определенно не были, представляя собой скорее дополнительные конечности их хозяина, чем полноценные личности.
   В пользу эксплоратора нельзя было сказать даже такой малости, ведь в сравнении с ним даже жутковатый Варнак выглядел вполне буднично. Это, с позволения сказать, существо, имело с людьми общего не больше, чем сам Герман - с каким-нибудь хормагантом. Возвышаясь над людьми, оно выглядело сутулым, даже горбатым. Торчащие из-под красной ткани механодендриты словно жили собственной жизнью, непрестанно находясь в движении и, как можно было догадаться, сканируя окружающее пространство. Передвигался магос на многочисленных ногах, словно какое-нибудь насекомое. Словно в издевку, на месте лица этого биомеханического чудовища красовалась металлическая маска, точно копирующая человеческое лицо с идеальными пропорциями.
   Словно внешний вид механикума был недостаточно ужасен, его душа с точки зрения псайкера выглядела еще хуже. Герману было с чем сравнивать. Душа Тора, тоже очень сильного псайкера, сияла подобно факелу огнемета - такая же неукротимая и яркая, даже хищники варпа остерегались подбираться к ней, рискуя сгореть в пламени гнева. Души почти всей свиты светили слабо, но ровно - закаленные многочисленными испытаниями души простых людей, без выдающихся психических сил, лишь с парой исключений. На месте Майгрем дознаватель видел лишь пустоту. Не вызывающую инфернальный ужас воронку абсолютного ничто, как при встрече с парией, а просто пустое место. Не причиняя физического дискомфорта, эта пустота создавала ощущение неправильности, неестественности самого существования кадианки, из-за чего Герман, к вящему своему стыду, сторонился ее, а инквизитор особенно ценил - за абсолютную устойчивость к психической порче. Душа же Вертера казалась лишь чуть ярче обычного, в силу пограничного псайкерского потенциала, но также в своей глубине несла крохотную, но нестерпимо яркую искру. Ее сложно было рассмотреть с первого раза, но замеченная единожды, она уже не шла из памяти.
  На их фоне Таурон выглядел немногим приятнее какого-нибудь ксеноса. Было ли то следствием тотальной кибернетизации, оставившей от изначального тела механикума только небольшой кусок мозга, или же он сам по себе был таким, но душа его мерцала очень тускло и вдобавок казалась будто бы щербатой, сколотой.
  Объеденной.
   - Рад приветствовать вас, инквизитор, - синтетический голос механикума походил на скрежет каменной крошки, никакого сравнения с отлаженными вокс-динамиками Варнака. - От лица Адептус Механикус я благодарю вас за сведения об этом кладезе древних сокровищ.
   - Не стоит благодарностей, магос, - Тор был сама учтивость. - Мы все служим Императору по мере своих скромных сил и немного сверх того. Уверен, что любые находки найдут достойное применение во всем секторе - и в мире, и на войне.
   'Ну, вот и первое столкновение, - обреченно отметил Герман. - эксплоратор заявил свои полные права на добычу, а инквизитор напомнил о соблюдении интересов Империума'.
   Формально, Адептус Механикус были такой же частью структуры Империума, как и все прочие Адептус, и наравне со всеми почитали Бога-Императора, просто в воплощении Бога-Машины. На деле же все обстояло так, что механикумы имели собственную империю, независимую, закрытую ото всех, и крайне могущественную. Да и Бог-Машина, Омниссия, при ближайшем рассмотрении к Повелителю Человечества имел отношение примерно никакое. Знали об этом немногие, да и тем, кто знал, приходилось такое положение вещей терпеть. По условиям древнего Марсианского Договора, Адептус Механикус обладали монополией на все технологии, от космических кораблей до радиопередатчиков, конкурентов уничтожали без всякой жалости, к живым людям относились исключительно как к ресурсу для производства протеиновой массы, и, как представлялось Герману, по факту держали Империум за горло. И если бы Культ Машины был монолитным образованием, а не раздираемым внутренней грызней клубком змей, страшно представить, какая судьба могла бы ждать людей.
   - Это истинно так, и меня восхищает ваша преданность общему делу, - легко согласился Таурон. - Инквизиция издревле стоит на страже, своим неусыпным взором оберегая всех нас. Очень любезно было с вашей стороны первыми провести разведку. Ваши действия значительно облегчат наш труд.
   - Средства, имеющиеся в моем распоряжении, даже рядом не стоят с возможностями Флота Эксплоратор, - возразил инквизитор, блистая скромной улыбкой. - Мы не успели обследовать и двадцатой части того, что скрывает этот космический скиталец. К несчастью, более срочные дела требуют моего внимания, и я прошу в ходе ваших изысканий обратить внимание на некоторые важные моменты.
   'Дипломатия - это искусство предложить собеседнику отведать гроксового дерьма, не обидев его. Чье же это изречение? - Герман пошарил в памяти, но ничего не обнаружил. - Да это даже и не важно. Только что магос обвинил Тора в том, что тот уже вытащил все самое ценное, и теперь уникальные реликвии и данные достанутся никчемным мешкам с мясом, или того хуже - личным недругам самого магоса. В ответ тот возразил, что да, что-то мы прихватили в награду за труды, но вам еще много чего осталось, и вообще, будь у нас побольше времени и места в трюме, вас бы тут вообще не было. Проблема в том, что мы не в самом выигрышном положении. Да, четверых скитариев и магоса мы сметем, если возникнет необходимость. Но вот по огневой мощи 'Арс Магна' превышает 'Таласу Прайм' в десятки раз, и совершить варп-прыжок мы просто не успеем'.
   - Чем же я могу помочь инквизитору в его праведном деле? - осведомился между тем Таурон.
   'Вот это неплохо. Сразу перешел к делу, не стал упираться или задирать нос, как это любят многие высокопоставленные механикумы. Скорее всего, обойдемся без лишних проблем'.
   - С помощью наших лэнс-излучателей мы смогли вырезать из общей массы космического скитальца варп-двигатель, - не моргнув глазом, соврал Тор. - Однако моего техножреца смутил его тип. Он явно не мог принадлежать ни одному из кораблей, из которых состоит скиталец. Вдобавок, он сохранился слишком хорошо. Я бы хотел, чтобы вы определили, где и когда произвели этот двигатель, а также какова была судьба корабля, на который его установили.
   Его слова легко можно было принять за правду, потому что почти несколько дней подряд перед этим орудия фрегата кромсали остатки корабля тау, превращая его в облако космической пыли. Инквизитор по долгу службы подозревал всех, и уж точно не хотел, чтобы эксплоратор узнал о корабле ксеносов, оснащенном варп-двигателями имперского производства. И, похоже, Таурон ему поверил.
   - Или мои акустические сенсоры неисправны, и вы действительно использовали лэнс-излучатели, - в синтезированном голосе эмоции не читались, но по тому, как громоздкая фигура магоса приподнялась над полом, и как утратили расслабленность скитарии, можно было однозначно сказать, что Таурон в ярости. - Это надругательство над машинными духами... нарушение всех священных Ритуалов Демонтажа!
   - Я уверяю вас, магос, мой техножрец сведущ в таинствах Бога-Машины, и извлек двигатель со всем возможным почтением.
   - Что за невежда позволил себе подобное?
   Магос Варнак молча выдвинулся вперед.
   - Это сделал я, - произнес он, и каким-то образом даже в лишенный эмоций механический голос ухитрился влить солидную порцию яда. - И готов выслушать любые ваши замечания по этому поводу, адепт Таурон.
   В ответ эксплоратор разразился длинной тирадой на тайном бинарном языке, Лингва Технис. Содержание этой весьма энергичной речи оставалось для Германа загадкой, но слегка касаясь психическим щупальцем души магоса, он уловил смесь страха, негодования, пренебрежения и почтения. Все это наводило на очень интересные мысли о месте Варнака в иерархии Культа Механикус, которая даже инквизиции зачастую оставалась неведома.
   Разговор двух магосов, если так можно было назвать непрерывное пиликанье, длился несколько минут. Наконец, эксплоратор подобрал свои механодендриты, а его скитарии приняли стойку 'на караул'.
   - Изучение двигателя и общение с его машинным духом займут длительное время, инквизитор, - сказал он на готике. - Не меньше стандартной недели. Если вы спешите, то куда следует отправить астропатему?
   - Дайте знать в Конклав сектора, с моей личной меткой, - ответил Тор. - Даже если сообщение не застанет меня там, хор астропатов сможет передать его мне, где бы я ни находился.
   - Мы передадим вам все сведения, которые сможем обнаружить. Прощайте.
   На прощание Таурон еще что-то коротко пиликнул на своем механическом языке и засеменил на многочисленных ногах прочь. Варнак, которому предназначалась последняя реплика, сделал синхронный жест механодендритами, значение которого Герман не понял даже приблизительно.
   Только когда закрылись звери и отсветы душ механикумов отдалились достаточно, дознаватель позволил себе облегченно выдохнуть. Обошлось не только без перестрелки, но теперь они даже имели реальные шансы выйти на след неизвестных предателей, снабдивших тау варп-двигателем и навигатором. Не то, чтобы он действительно опасался вооруженного конфликта... но на его памяти уже имелись случаи, когда один только вид инсигнии приводил к крайне неприятным результатам.
   - Так вы знакомы? - спросил у Варнака инквизитор.
   - Да, - коротко ответил магос.
   - Что ты ему такого сказал, что он сразу пошел на попятную?
   - Всего лишь напомнил ему, кто есть он и кто есть я. Полагаю, он удалил эти данные из своей памяти. С вашего позволения, я воздержусь от подробностей.
   Тор понимающе кивнул. Насколько мог судить Герман, это было одним из условий, на которых магос пошел на службу инквизитору, променяв власть и родной мир-кузню на... на что? Этого дознаватель не знал, и знать, по большому счету, не стремился. Иные тайны существуют только для тех, к кому они относятся.
   - Ему действительно нужно столько времени?
   - Неделя - слишком самонадеянный прогноз. Кроме общения с машинным духом и считывания маркировок нужно послать астропатическое сообщение на мир-кузню, изготовивший двигатель, и дождаться ответа. Принимая во внимание изменчивость течений варпа и удаленность от света Астрономикона, я предполагаю, что ответ мы получим не ранее чем через стандартный месяц.
   - Если не произойдет утечек информации, - скептически добавил Вертер. - Магос Таурон не заслуживает доверия.
   - Доверия вообще мало кто заслуживает, - философски заметил инквизитор. - Однако мы уничтожили все следы пребывания тау в этом пространстве, и если сейчас Культ Механикус попытается подсунуть нам липу, это однозначно скомпрометирует их.
   - Это если они идиоты. А они не идиоты. Я почувствовал - просьба обследовать один-единственный двигатель насторожила эксплоратора. Будьте уверены, он не ограничится запросом на верфь, скоро в курсе будет в лучшем случае его собственное руководство, в худшем - весь сектор. Нам передадут точную информацию об этом двигателе, в этом я не сомневаюсь. Однако, если его установка на корабль тау чуть масштабнее техноереси единственного отступника, то нас в скором времени будет ждать масса неприятных сюрпризов.
   - Такая опасность существует. Поэтому мы должны быть готовы. Однако, так или иначе, я считаю маловероятным, что Культ Механикус сыграл здесь значительную роль. Вспоминай, Герман. Двигатель бесполезен, если некому проложить курс через варп. Корабль тау вел навигатор. Сравнительно молодой навигатор, способный самостоятельно передвигаться, и чей облик мало отличался от человеческого. И кто-то его заставил променять корабль, к которому он изначально был приписан, на корабль ксеносов.
   - Вы сходу исключаете заговор в рядах Навис Нобилите?
   - Не исключаю полностью, но считаю крайне маловероятным. Их вотчина - Святая Терра. Что им до окраин Империума? Если же не умножать сущности, то пока я почти полностью уверен, что здесь приложил руку кто-то из наших, кхм, коллег.
   - Другой инквизитор? - настороженно переспросил Герман. - С какой стати инквизитору предавать человечество?
   - Не думаю, что он считает это предательством. Знаешь, я человек не самых пуританских взглядов, и многие считают меня вольнодумцем. Но есть в Инквизиции настоящие ультрарадикалы, для которых цель всегда оправдывает средства. Которые, верно служа Императору и человечеству, умудряются принести больше бед, чем многие прислужники Губительных Сил.
   - И какого результата мог добиваться инквизитор-радикал, предоставляя ксеносам технологию дальних межзвездных перелетов?
   - О, здесь настоящий простор для воображения, - неожиданно Тор довольно ухмыльнулся, как джиринкс(1) перед миской гроксового фарша. - Во-первых, есть такая фракция, известная как истваанцы. Честно говоря, любого из них я бы с радостью сжег, но их внутренние узы прочны, и подвергнуть денонсации даже одного истваанца крайне сложно. Это стадо безмозглых идиотов верит, будто бедствия и катастрофы закаляют Империум и делают его сильнее. Может, испытания действительно полезны, но истваанцы не знают в них никакой меры, и тратят уйму сил и ресурсов на разрушение того немного, что осталось в целости после вторжений ксеносов. В их точки зрения сделать тау много большей угрозой, чем они являются сейчас, вполне логично.
   - Это не объясняет, зачем они отправили корабль с человеком-навигатором в Восточный Предел, и тем более не объясняет, почему варп-двигатель получили отступники Зоркого Глаза, а не метрополия.
   - Конечно, можно предположить, что двигатель у тау не один, как и навигатор. Однако это опять умножение сущностей, тем более что навигаторы имеют свойство стареть и умирать. Давай зайдем с другой стороны. Что привело к космическому скитальцу нас?
   - Вы долго анализировали траекторию его перемещений, для чего задействовали аналитический когитатор. Используя результаты его вычислений, вы задействовали предсказателей Конклава, чтобы определить точные пространственно-временные координаты. После чего мы собрались и полетели.
   - Именно! Все просто! Настолько просто, что повторить тот же путь мог кто угодно, обладающий должными ресурсами.
   - 'Тот же'? - Герман бросил быстрый взгляд в сторону Вертера. Он был готов поклясться, что получеловек-полумашина сейчас, в отличие от прочих, не просто слышит каждое их слово, но и запоминает. Анализирует. - Разве мы не сошлись на мнении, что целью тау был наш небольшой привет из прошлого?
   - Это одна из версий, которая требует компетенции Ордо Маллеус, - ответил инквизитор. - Чтобы свести воедино столько событий, требуется понимание варпа на уровне, недоступном смертным псайкерам. Ее мы, конечно, тоже проверим, но позднее, поскольку я не уверен, кто опаснее - демоны, или те, кто с ними борется. Пока оттолкнись от предположения, что появление Владислава - случайность, и цель тау была в ином.
   - В чем же? Повторяю, они высадились на пустышке. Только испорченный груз и генокрады. Это... - Герман вдруг осекся, пораженный жуткой догадкой.
   - Ага, тоже сообразил! - азартно воскликнул Тор. - Я вот два дня ломал голову, что же тут не так, а все оказалось на поверхности. Представь ситуацию: тау высаживаются на скитальце, но нас поблизости не оказывается, а Владислав продолжает мариноваться в варпе. Что бы тогда произошло?
   Герман молча переваривал информацию, но общую картину уже составил. Если бы патриарх не пал жертвой стихий варпа, то сопротивление тау оказалось бы сметено куда быстрее. И, следуя своему инстинкту, генокрады не убили бы последних выживших, а внедрили в их генетический код свою заразу. А если бы 'Таласа Прайм' не обрушила мощь своих орудий на их корабль, зараженные тау вернулись на борт, а затем и на родные миры... порождая отвратительных гибридов. Гибридов, которые множатся со страшной скоростью, и в какой-то момент поднимают восстание, погружающее в кровавый хаос целый мир.
   - Да он просто ебаный псих... - прошептал дознаватель.
   - Еще какой, - ухмыльнулся Тор. - И, клянусь троном, я заставлю его поплатиться за безумие.
   - Если подумать... разве его действия, кем бы он ни был, не играли на руку Империуму? Нейтрализовать одну ксеноугрозу с помощью другой - это ли не истинное мастерство?
   - Я бы согласился с тобой... если бы речь не шла о Великом Пожирателе. Я скорее предпочту пожать лапу орку, чем пытаться использовать тиранидов, а ты знаешь, как я ненавижу орков.
   - Почему, сэр?
   - Потому что перед тем как задействовать какое-либо оружие, ты должен сначала ответить себе на вопрос: 'А как я потом это выключу?', - неожиданно стальным голосом ответил инквизитор, после чего обратился уже ко всей своей свите. - И так, на этом все. Я позволил каждому из вас услышать этот разговор, чтобы вы сделали для себя выводы и понимали, с чем нам предстоит столкнуться. Сейчас все свободны, мы войдем в Имматериум примерно через шесть часов.
   Покинув личную каюту Тора, Герман окинул взглядом остальных. С точки зрения его наставника, реальную ценность имел только он - не просто аколит, но дознаватель, кандидат на получение инсигнии. Но для него самого эти люди были командой, плечом к плечу с которыми он сталкивался с бесчисленными ужасами, таящимися во мраке космоса. Он был их негласным командиром, первым среди равных. В большинстве из них Герман был уверен, как в себе самом. Но не во всех.
   - Вертер, какой вывод ты сделал из услышанного?
   Глаз Железки не было видно за визором прицельной системы, а нижнюю часть лица закрывала маска, являющаяся частью его образа по легенде. Герман лишь ощущал нестабильное мерцание души, сомнения.
   - Вывод? - переспросил Вертер. - Вывод такой, что скоро придется стрелять в людей, которые твердо верят в свою правоту. Право, худшие противники на свете.
   'Плохой вывод, - подумал Герман. - Потому что слишком правильный'.
  
  ПРИМЕЧАНИЕ:
  (1) - весьма крупная киса с густым мехом, обладающая способностями психического симбионта. Любимый питомец большинства эльдар и обеспеченных людей-псайкеров.
  
  
  
* * *
  
   - Ненавижу. Сраный. Варп, - прохрипел Вертер.
  Развить эту глубокую мысль он не успел, потому что новый приступ рвоты заставил его согнуться над дырой гальюна. Прошло восемь часов с того момента, как фрегат 'Таласа Прайм' вошел в Имматериум. И все было вполне терпимо, пока на борту не погас свет, и не объявили отбой.
  Ночное время Вертер ненавидел с момента своего вступления в инквизиторский отряд. В тесной, около шести квадратных метров, каюте не на что было отвлечься, и в голову снова начинали лезть самые поганые мысли. О доме, который навсегда утрачен, о людях, которые четыреста веков как мертвы. О том, с чем еще предстоит столкнуться в будущем. Кошмары Галактики, которыми его пытался стращать Джей, Вертера не пугали - на то они и кошмары, чтобы быть чужеродным, абсолютным злом, с которым можно и должно бороться. Нет, дьявол крылся в малоприметных деталях.
  Например в том, из чего делались рационы, которыми питалась и инквизиторская свита, и вся остальная команда. На военном корабле, понятное дело, с деликатесами была напряженка, и Вертер был морально готов к унылому однообразному меню, к сублимированным продуктам и консервам многолетней выдержки. Однако мог ли он предположить, что придется есть батончики из трупного крахмала? Остальные члены отряда, похоже, по таким пустякам не терзались, и даже принялись удивленно спрашивать, чего это он так позеленел, всего лишь услышав состав своего обеда. К счастью, из-за небольшого процента живой плоти, обычной пищи Вертеру требовалось немного, и свое внимание за трапезой он посвящал только протеино-аминокислотной пасте. Ее происхождение тоже оставляло желать лучшего но, по крайней мере, она подвергалась достаточно глубокой обработке, чтобы насыщать и при этом иметь вполне терпимый вкус.
  А еще был воздух, отличный по составу от привычного. Он годился для дыхания, но организм четко давал понять, что этот вариант азотно-кислородной смеси ему не нравится. Были запахи, трудноуловимые, но нервирующие своей непривычностью. Были приступы клаустрофобии от узких коридоров и крохотной каюты, отступавшие, впрочем, при тренировках в гимназиуме. Бледный свет ламп имел непривычный спектр и утомлял глаза, из-за чего Вертер все реже снимал свой визор. Странный акцент всех, с кем он общался, резал уши.
  'Кажется... все'.
   Он подошел к устройству, заменяющему кран и раковину. Под тоненькой струйкой воды смочил ладони, освежил лицо и прополоскал рот. Протер рукавом мутное металлическое зеркало и посмотрел в глаза отражению.
   - Теперь здесь твой дом, - прошептал он одними губами. - Вот эта мерзкая дыра. Ничего лучше просто нет. И тебя прежнего тоже нет.
   Знакомый себе Владислав Вертер, этнический русский с гражданством Великой Польши, родившийся в Варшаве, в 2172-м году григорианского календаря, перестал существовать. Вместо него, на страницах расписанной дерганным почерком Германа Ларико легенды, родился кто-то незнакомый, с тем же именем и лицом - но совсем, совсем другой.
   Владислав Вертер был уроженцем человеческого мира, находящегося слишком далеко от света психического маяка Астрономикона, по этой причине до сих пор не попавшего под власть Империума. Этот мир за десятки тысяч лет прошел через многочисленные подъемы и падения, утратив почти все из древних технологий, но развив собственные - не впечатляющие в сравнении с тем, что имелось в пангалактическом государстве людей, но достаточные, чтобы создавать аугментические тела и делать робкие шаги в космос. Именно эти попытки привлекли внимание ксенорасы эльдар, которые за одну ночь чудовищной резни истребили или увели в рабство все население мира, а саму планету аннигилировали каким-то жутким оружием. Именно из плена Владислава Вертера, единственного выжившего, и освободил Акин Тор. За это он, следуя кодексу чести своей, пусть и погибшей, планеты, поклялся инквизитору в вечной верности и дал обет посвятить всю свою жизнь истреблению ксеносов. Еще Владислав Вертер изначально не знал по культ Бога-Императора и Имперское Кредо, но потом обо всем узнал, и с готовностью принял новую веру, в которой проявлял пыл истинного неофита, и делая ошибки, типичные для неофита. Чего нельзя было сказать о культе Механикус, ведь сама идея поклонения машинам вызвала у него недоумение.
   Надо было отдать Герману должное, он ухитрился выстроить достаточно комфортные условия легенды, подстроиться под которые оказалось весьма легко. Неофит в вере? Элементарно. Текст Имперского Кредо Вертер выучил назубок за долгие часы в архивариуме, все требуемые молитвы тоже запомнил в первую же неделю.
   'Кстати про молитвы... если с литаниями оружие стреляет лучше, может и от тошноты поможет? Как там ее...'.
   Он сложил на груди руки в знак аквилы, и неуверенно начал:
   - О, вековечный Император. Один ты властвуешь над нами, и правила приливов и штормов устанавливаешь слугам своим. Сохрани нас от опасностей варпа, дабы вернулись мы благополучно во владения Империума Человечества.
   Ноль эффекта. Как и в случае с хеллганом. Видимо, не хватало твердости веры. Или же у мистера Шаттлворта имелись свои срочные божественные дела, и ему недосуг было возиться с одним давно уволенным и забытым сотрудником не самого значимого филиала. Для верности Вертер прочитал молитву еще несколько раз. Разницы в своем самочувствии он не заметил, хотя вроде бы тише стал знакомый тысячеголосый шепот варпа, и ослабло смутное ощущение, что снаружи что-то скребет по корпусу корабля. А может, просто показалось.
   Выйдя из гальюна, Вертер отправился в гимназиум. Для себя он решил, что раз все равно уже сегодня уснуть не сможет, так лучше провести время с какой-то пользой. В прошлые дни он изучал голографические записи тренировок своей предшественницы, члена Культа Смерти. Изучал, запоминал - и с помощью нейронной сети обрабатывал каждое движение, преобразуя память о чужих действиях в алгоритмы для собственных систем. Конечно, в совершенстве изучить технику боя на силовых мечах вприглядку было невозможно. Но теперь он имел в памяти учебник, которые не забудется, и эталон, с которым можно сверяться. И оттачивать, день за днем, тысячами и тысячами повторений каждый прием, чтобы намертво зафиксировать все в моторной памяти.
   'И сдались мне эти мечи... будто лазерной винтовки мало. Носить опять же неудобно'.
   Но изящные формы клинков стояли пред глазами, а воспоминание об их гудении при активации ласкало слух. Что в них было, что-то притягательное, стоящее сотен часов тренировок, после которых можно будет снова их коснуться.
   Однако добравшись до гимназиума, Вертер с удивлением обнаружил, что он там не один. На покрытой песком площадке отрабатывал рукопашные приемы огромного роста воин в массивной черной броне. В качестве оружия он использовал рожденный не иначе как в глубинах варпа жуткий гибрид фламберга и цепной пилы. В здешних краях такая штука, вроде бы, звалась 'пиломеч'. По металлической спине киборга невольно пробежали фантомные мурашки. С космическим десантником братом Герионом он почти не контактировал, хотя именно его выстрел спас ему жизнь в схватке с генокрадами. Строго говоря, он вообще держался обособленно от остального отряда, общаясь только непосредственно с инквизитором. И первое, о чем предупредил Вертера Герман, делая страшные глаза, это о правилах общения с космическим десантником: не задавать ему вопросов, вести себя как можно почтительнее, не загораживать ему путь и вообще в идеале держаться подальше. Поначалу тот ничего не понял, но на помощь пришел Варез со своими книгами на любую тему, и из них Вертер узнал об Адептус Астартес.
   'Очередная попытка создать суперсолдат, ха! - подумал он тогда. - Сорок тысяч лет необучаемости'.
   Серьезно воспринимать их и правда не выходило. Генетические модификации, тончайшая бионическая аугментация, индивидуальная огневая мощь и защищенность на уровне боевых машин поддержки. Невероятно сложно, наверняка невероятно дорого и однозначно бесполезно при наличии у противника хоть какой-то артиллерии. Такой была первая реакция Вертера, которую вскоре начал грызть червячок сомнений. Астартес существовали с самой зари Империума, и в прочитанных летописях регулярно встречались упоминания об их победах, одержанных ничтожным, на неискушенный взгляд, числом. Одна рота, две, три. Если в одном месте собиралось тысяча десантников, это означало, что битва там будет по масштабам не уступающая Мировым Войнам XX-го века.
   И они побеждали.
   Ничтожно малым числом, они переламывали ход битв, в которых сходились миллионные армии, редко теряя за раз больше нескольких своих бойцов. За десять тысяч лет никто ни разу не усомнился в их целесообразности. Значит, они действительно были достаточно хороши, чтобы выполнять возложенные на них задачи. Но как? Как, черт побери? Ответа на этот вопрос летописи не давали, а расспросы только множили загадки. Кто-то разводил руками, а кто-то многозначительно хмурился - мол, если крупно не повезет, сам увидишь космический десант в действии. В одном, однако, все мнения сходились: Гериона беспокоить не стоит, Астартес народ гордый до высокомерия и вдобавок стоящий над любыми законами, за неосторожно сказанное слово могут убить и ничего им за это не будет.
   Но в этот самый момент он стоял прямо перед космическим десантником, и просто уходить не собирался. Вместо этого Вертер поприветствовал брата Гериона кивком и взял со стойки тренировочные мечи, по весу и балансировке наиболее близкие к вожделенным силовым клинкам. Выбрал себе местечко на площадке и выполнил первое ката. Космический десантник на его присутствие никак не отреагировал, продолжая отрабатывать последовательности выпадов, ударов, уклонений и блоков.
  Киборг последовал его примеру, и некоторое время тишину гимназиума наполнял только шорох песка и свист рассекаемого воздуха. Через полчаса, однако, он решил, что разминки довольно, и собрался было активировать сервиторов для спарринга, но передумал. Сервиторы не отличались скоростью и умом. Даже при скромном опыте Вертера в обращении с холодным оружием, они не представляли для него никакой угрозы, и условно смертельные удары он им раздавал просто прыгая по плечам. Но вот Астартес...
  - Порошу прощения, - сказал он, подходя к десантнику. - Я впервые встречаюсь с вами на тренировке. Видимо, вы занимаете гимназиум ночью, когда все спят?
  Десантник смерил его взглядом, в котором не читалось ничего. В отличие от пустотника Торрента, его черты лица были правильными, даже слишком правильными. Словно то не человек был, а ожившая статуя. Его невозможно было даже представить испуганным, удивленным, расстроенным или радостным. Но вот ярость на эти черты ложилась прекрасно.
  'Генетические модификации, - вспомнил Вертер. - Это уже не человек'.
  - Так лучше для всех, - ответил Герион, и в его голосе было что-то, что заставило киборга невольно содрогнуться. Какие-то низкочастотные модуляции, неразличимые для слуха, но вызывающие страх на подсознательном уровне. - Я не мешаю вам, а вы не мешаете мне.
  - Может и так. Но так случилось, что мне не спится, и я тоже решил поупражняться с мечами. И раз уж мы занимаемся одним делом... - тут он вспомнил, что к Астартес следует обращаться как можно почтительнее, - в таком случае, не окажете ли мне честь в виде спарринга?
  - У тебя должен быть веская причина, чтобы обращаться ко мне с такой просьбой, - без гнева ответил десантник.
  - Это лишь вопрос эффективности. Навыки деградируют, если не используются, а техника боя оттачивается только в бою. Может, я не так силен, как вы, и уступаю в весе, но раз могу потягаться скоростью с генокрадом, то, наверное, смогу стать для вас противником достаточным, чтобы не дать застояться.
  Герион усмехнулся.
  'Жуткое зрелище', - подумал Вертер.
  - Ты самонадеянно рискуешь в надежде, что бой со мной научит тебя чему-то? Ну что же, попробуй выстоять против меня. И имей ввиду: я не умею бить в полсилы.
  Киборг кивнул и встал в стойку.
  Десантник атаковал без лишних прелюдий, резким рывком с места. Его вертикальный удар легко читался, и Вертер принял его на блок, намереваясь отклонить инерцию и контратаковать. Клинки столкнулись, и Вертер извлек для себя первый урок: никогда... нет, НИКОГДА не пытаться блокировать атаки Астартес. Сила удара была чудовищна. Настолько, что будь у него живые руки, то они оказались бы выбиты из суставов. И это было только начало.
  Герион держал оружие одной правой рукой, оставляя левую свободной. И, нанеся удар, сразу же попытался схватить ею Вертера, чтобы второй удар точно достиг цели. Киборг вывернулся в последний момент, кувыркнувшись назад, но купил он себе лишь долю секунды, потому что десантник и не думал ослаблять напор. Его пиломеч рассек воздух на уровне шеи, заставляя Вертера пригнуться, и лишая возможности быстро уклониться от следующего приема - быстрого толчка массивным наплечником, выполненным с вложением всей массы тела и брони. Это на мгновение выбило Вертера из равновесия, и Герион не замедлил атаковать раскрывшегося противника. Страшной силы удар наотмашь, нанесенный снизу вверх, пришелся киборгу в правый бок и отшвырнул его на несколько метров.
  - Будь мой пиломеч включен, я бы разрубил тебя надвое, - буднично проинформировал его Астартес. - Ты все еще считаешь, что способен противостоять Ангелам Смерти Императора?
  Вертер поднялся на ноги и подобрал с песка мечи. Зубья пиломеча глубоко процарапали обшивку, но урон получила не только она. Он чувствовал боль, настоящую боль в еще живых органах. Не настолько сильную, чтобы забеспокоиться, но достаточную, чтобы разозлиться. Его пульс участился, дыхание стало глубже, и кровь быстрее побежала по сосудам, а энергосистема принялась накачивать мышечные пучки силой.
  'Я... будто ожил'.
  Во втором раунде он смог продержаться дольше. Он уходил от рассекающих движений пиломеча, не дал поймать себя на толчок плечом или захват, но когда попытался контратаковать, целясь в сочленения доспеха, Герион резко присел и зажал один из клинков у себя подмышкой. Предугадав его намерения, Вертер выпустил меч и резко откатился в сторону. Пиломеч, который в противном случае должен был изуродовать его лицо, встретил только воздух.
  - И это все? - спросил десантник и наступил закованной в броню ногой на меч, ломая его пополам. - В бою с генокрадами ты был намного быстрее.
   - Берегу энергию, - ответил Вертер. - Мои системы далеки от совершенства, и долго действовать в таком темпе я не могу.
   - Если ты не можешь воспользоваться своим оружием в любой момент, у тебя его нет! - прорычал Герион и атаковал снова, еще стремительнее, чем прежде.
   - Император, даруй мне свою праведную ярость, и свой яростную мощь. Дай мне стать штормом, что сокрушит врага пред взором твоим, - процедил киборг сквозь зубы, вскользь отклоняя удар пиломеча.
   Найти среди прорвы алгоритмов тот, что отвечает за разблокировку предохранительных протоколов, оказалось легко. Куда сложнее оказалось повесить на него новое условие, заставив срабатывать при произнесении Литании Войны, вычитанной в 'Памятке имперского гвардейца', даже мысленном. Однако Вертер, однажды уже чуть не поплатившийся жизнью за секундную задержку, не поленился потратить несколько часов медитации на этот небольшой патч своей операционной системы.
   'Встроенные батареи заряжены не до конца... я должен был подзарядиться во сне, но сон-то как раз не шел. Предельного режима хватит на тридцать секунд, потом сработает предохранитель второго порядка, который я трогать не стал'.
   Вертер понимал, что даже так ему не победить. Дело было не в скорости, он и так превосходил десантника в этом плане. Не в грубой силе, которая вообще мало решала в бою, где каждый мог убить противника единственным точным ударом. Нет, пропасть между ним и Герионом была куда шире, и кто знает, сможет ли он когда-нибудь ее преодолеть.
   Астартес не делал ошибок. Вообще.
   Каждое его движение было выверено до миллиметра, до миллисекунды. Там, где любой человек давно бы отступил, подгадывая удачный момент для атаки, Герион сам создавал эти моменты, не прекращая своего напора ни на мгновение. Он не велся на ложные выпады, мгновенно предугадывал угрозу из слепой зоны. Блок или парирование он тут же переводил в контратаку. Даже особенно резкий удар, прочертивший воздух в миллиметрах от глаз, ради которого Вертер выжал из своих мышц и приводов буквально все, не заставил его отшатнуться или просто моргнуть. Когда отпущенное батареями время подходило к концу, Вертер начал задаваться вопросом, а кто здесь на самом деле боевая машина: он, или же это чудище в черной броне, так обманчиво похожее на человека?
   Оставалось две секунды.
   Вертер рывком разорвал дистанцию, чтобы выйти из предельного режима в относительной безопасности. Герион, однако, не стал его преследовать. Вместо этого он сорвал с магнитного крепления на бедре массивный пистолет, дизайном больше всего напоминающий булыжник, и прицелился.
   Конечно, даже киберчувства не могли уследить за полетом пули. И Вертер не мог уйти с линии выстрела, ибо Герион просто сдвинул бы прицел. Но его системы все еще работали на полную мощь, и расчет траектории не составил проблем. Он поднял меч перед собой так, чтобы вылетевшая из ствола пуля отрикошетила от клинка под большим углом, и покрепче сжал рукоять.
   'Ну, давай!'.
   Герион нажал на спуск. Звук выстрела был не таким громким, как ожидалось, а пришедшийся на клинок удар - куда слабее. Видимо, то был ослабленный тренировочный боеприпас. Снаряд отскочил от меча и улетел куда-то в сторону, а в следующее мгновение сработал предохранитель. Вертер ощутил это как внезапно обрушившуюся слабость, он рухнул на колено и оперся на свое оружие, чтобы окончательно не потерять равновесие.
   - Ты мертв, - громыхнул над ним голос десантника.
   - Ага, - вяло согласился Вертер. На требуемое почтение сил у него уже не осталось. До каюты бы доползти...
   - Но ты недурно держался, для смертного. Чему тебя научил этот бой?
   Киборг поднял глаза вверх. Астартес возвышался над ним, словно живое воплощение войны, и его глаза по-прежнему не выражали ни одной человеческой эмоции. И при взгляде в эти бездонные омуты становилось ясно, как космический десант выигрывал свои битвы. Это были не просто люди с улучшенной физиологией и превосходным снаряжением. Они были орудиями, идеальными инструментами уничтожения, доведенными до совершенства в своей стезе отнятия жизни. Нечто много большее, чем люди... но в то же время нечто намного меньшее.
   - Что нужны более емкие батареи, - ответил Вертер.
   'А еще перелопатить сотни тысяч строк кода в собственной операционной системе, чтобы электронная система управления всегда была объединена с сознанием, а не только при снятии ограничителей. Иначе мне потребуются десятилетия, чтобы достичь уровня, хоть немного сравнимого с твоим'.
   - И еще. Пытаться отбить болтерный снаряд в настоящем бою - не лучшая идея, - с тенью насмешки сказал десантник. - У боевого болта намного выше скорость. Даже если ты удержишь меч в руках, он просто сломается.
   - Я запомню это... - вдруг Вертер осознал, что не знает подходящего обращения.
   - Я - боевой брат Герион. Я принадлежу ордену Ультрадесанта по крови и Караулу Смерти по договору, - сказал десантник. - Так зовут меня все, так зови меня и ты.
   Киборг кивнул.
   - Это не последний раз, когда я бросаю вам вызов, боевой брат. Пусть одолеть вас почти невозможно, но теперь я знаю, куда стремиться.
   - Прежде преодолей свое несовершенство, - Астартес повернулся к нему спиной, давая понять, что на сегодня все. - Ибо слабость тела исправляется усердным трудом, но слабость духа подобна гнили, поражающей изнутри.
   'Еще бы понимать, что ты имел ввиду', - подумал Вертер, когда вернулся в каюту.
   Вытянувшись на узкой койке, он с помощью кабеля подключил свои аккумуляторные разъемы к корабельной сети. Предельный режим вымотал его донельзя но, в конце концов, разве не этого он добивался? Прошла тошнота, а просачивающийся снаружи корабля шепот варпа почти полностью стих.
   'Может, все не так плохо?'
  
  
* * *
  
   На следующий день
   - Что, вообще никак?
   - Не понимаю, зачем тебе это нужно, - ответил Герман. - Для ухода за оружием достаточно имеющихся инструментов. В крайнем случае, загляни к Варнаку, у него есть все, что душе угодно.
   - Что там из стандартного? Отвертки, молотки да ключи, это все не то. А Варнак тут не помощник. Я уже его спрашивал, и он сказал, что пока я себя не зарекомендую, никакими усовершенствованиями он заниматься не будет.
   - Это резонно, не находишь? Он магос, а не рядовой инженер-провидец. Его работа безупречна, уникальна, да и материалы закупает сам. Он оплаты не возьмет, но и не станет тратить время и ресурсы на того, кто еще не доказал свою верность.
   - В том и суть. Поэтому я пытаюсь улучшить себя сам, и придумал что сделать, - Вертер продемонстрировал стандартную батарею от лазгана. - Эта штука емкостью превышает мои аккумуляторы, по меньшей мере, впятеро. Это пара недель в обычном режиме и до пяти минут - со снятыми предохранителями, да еще и заменить можно за несколько секунд. Но для этого нужны кабели, изолирующие материалы, и немного меди или алюминия в качестве проводника для контактов. И инструменты для работы со всем этим добром.
   - Знаешь, я в технике не разбираюсь. Если нужно что-то не сильно сложное - поспрашивай команду. В экипаже есть техножрецы разного ранга. Возможно, у них удастся что-нибудь выменять.
   - Выменять? - уточнил Вертер.
   - Ну да. Даром никто ничего не отдаст. Особенно шестеренки, - Герман посмотрел в стену с таким видом, будто раскусил пополам лимон. - Мы, конечно, можем помахать инсигнией, и потребовать все, что нужно... но ты должен понимать, этим даже полноправные инквизиторы стараются не злоупотреблять, что уж говорить про нас, аколитов. Тем более тебе действительно сущая мелочь нужна.
   - Ясно, - ответил киборг. - Подумаю, что тут можно сделать.
   'Меркантильные свиньи', - добавил он мысленно, но все же поблагодарил дознавателя за информацию, покинул его каюту - не в пример более просторную и комфортную, надо заметить - и отправился к себе.
   Положение и правда было незавидным. В первую очередь из-за того, что Вертер был нищ как церковная крыса, и не имел для обмена ничего. То есть вообще ничего. Ему не принадлежало даже выданное оружие и одежда. Только в каюте валялось несколько батончиков из трупного крахмала, которые он отложил скорее из хомячьего инстинкта, нежели намереваясь как-то использовать в будущем. Не есть же эту дрянь, в самом деле. Выбирать, однако, не приходилось. Вертер проверил, чтобы вся одежда закрывала металлические детали, и закрепил на лице респираторную маску. Затем повесил за спину хеллган, застегнул на бедре кобуру с револьвером, рассовал по кармашкам разгрузки боезапас.
   'Ты еще губы накрась, и тени под глазами поведи', - подумал он уныло.
   Если штатные техножрецы 'Таласы Прайм' хоть немного походили на Варнака, вряд ли их можно было впечатлить демонстрацией арсенала. Но использовать приходилось любую, даже самую призрачную возможность. С этой мыслью Вертер добавил к своей ноше пресловутые батончики и двинулся на поиски.
   Вообще говоря, хотя члены инквизиторского отряда и не были стеснены в перемещениях, но все же не рекомендовалось выходить за пределы выделенных зон и палуб. Не только для того, чтобы не смущать своим инопланетным видом членов команды, всю свою жизнь проводящих на борту, но и чтобы элементарно не заблудиться. Полтора километра от носа до кормы, триста метров в поперечнике в самом узком месте - и вширь, и ввысь. Двадцать тысяч членов экипажа (1). Небольшое, маневренное судно, ага. Хотя линейные крейсеры, по рассказам, могли превышать пять километров в длину. О 'шестеренках', как на сленге называли членов культа машинопоклонников, Вертер знал только то, что искать их надо в зоне, называющейся 'машинариум', и о его местоположении имел довольно смутное представление. Виртуальная карта корабля, хранящаяся в его машинной памяти, пока содержала только стандартные маршруты, и дорогу приходилось спрашивать у членов команды.
   'Все без исключения - довольно высокого роста из-за ослабленной гравитации, но сравнительно хилые, многие с легкими деформациями костей и суставов. Плохое питание и отсутствие солнечного света...'
   В глазах каждого пустотника мелькал страх, стоило лишь заговорить с ним. Все торопливо указывали путь, и спешили немедленно скрыться за поворотом, словно боялись подхватить заразу. Или же у них имелись свои представления об инквизиторской свите, весьма далекие от радужных. Или виной был только внешний вид? Вертер попробовал представить, как смотрится со стороны, но ничего устрашающего в своем облике не заметил. В конце концов, он же не единственный, кто носит оружие на борту.
   До машинариума он добрался через четверть часа. Предположительно, эта область должна была внушать почтение перед могуществом Омниссии и машинными духами, оказавшимися на поверку древними фрагментами мусорного кода. Вертера громады разнообразных устройств не впечатляли. С его точки зрения, весь машинариум представлял собой технический кошмар, изобилующий пучками кабелей, переплетенными массивами трубопроводов и вывернутыми наружу внутренностями механизмов, сочащимися каплями масла, между которых клубились облака ладана.
   'Здесь забыли, что такое техника безопасности и грамотная компоновка? И где техножрецы?'.
   Долго искать не пришлось. Из клубов ладана вышла двуногая фигура, похожая на паука в красном плаще, и возмущенно надвинулась на него.
   - Ты что, не знаешь, что священное место запрещен вход посторонним?! - рявкнул техножрец подозрительно высоким голосом. - Проваливай отсюда, мешок с мясом, пока не стал заготовкой для сервитора!
   'Мешок с мясом? - Вертер оценивающе оглядел его. - Друг, если сравнивать нас двоих, то мешок с мясом как раз ты'.
   - Я из свиты инквизитора Тора, - сказал он вслух.
   - Я вижу.
   - ...и мне кое-что нужно.
   - А мне нужно, чтобы ты убрался.
   - Что-то ты слишком крикливый для служителя Бога-Машины. А как же 'плоть слаба', и все такое?
   - Не твое дело, вон отсюда.
   - Полегче, адепт. Мы тут все заменимы, но меня заменить сложнее, - на всякий случай, Вертер положил руку на рукоять револьвера. - Я с радостью уйду, но мне нужны кое-какие инструменты и материалы для модификации своей аугментики.
   - Нет, ты сначала уйдешь, а потом я, может быть, выслушаю, чего тебе надо.
   - Ладно-ладно, только не надо кричать. Духи машин плохо реагируют на слишком громкие звуки.
   - Тебе-то почем знать?
   - Я сам машина на две трети и, как видишь, шума не люблю, - подтверждение своих слов, Вертер стянул с рук перчатки и продемонстрировал бионические кисти.
   - Так, - техножрец, уступавший ему ростом на голову, а весом более чем вдвое, принялся подталкивать его к выходу. - Проходи, не задерживайся.
   Добившись своей цели, техножрец снял с лица респираторную маску и требовательно воззрился на нарушителя. Точнее, воззрилась. Суровый адепт Бога-Машины оказался довольно миловидной рыжеволосой девчушкой, которую Вертер в прежние времена принял бы за студентку. Аугментика у нее если и была, то красный балахон ее скрывал, а сходство с пауком ей придавал механизм, похожий на массивный металлический жилет, к которому крепились дополнительные конечности-механодендриты. Киборг чуть не испустил разочарованный стон. Первая встреченная за две недели (и сорок тысяч лет) привлекательная женщина оказалась чокнутой сектанткой, ненавидящей собственную плоть. Впрочем, свою маску он тоже снял.
   - Ну, чего хотел? - техножрица сердито уперла руки в бока, а ее механодендриты встопорщились, словно пытались придать хозяйке более грозный вид и сделать ее выше ростом.
   - Ну... короче, мне нужно соединить вот эту хреновину, - Вертер показал батарею от лазгана, - с вот этим разъемом, - он приподнял полу рубашки. - А еще очень желательно соорудить какое-нибудь надежное крепление, чтобы ничего случайно не расконтачилось. Я могу сделать все сам, но у меня нет материалов и инструментов. Слышал, что у вас можно разжиться всем необходимым.
   Техножрица одним механодендритом извлекла из складок балахона очки и надела их, а другим отобрала у Вертера батарею и поднесла к глазам.
   - Это стандартный энергоблок, одобренный Департаменто Муниторум, - заключила она.
   - Я знаю.
   - И ты собираешься подключить его к своей аугментике?
   - А что не так?
   - Если не считать того, что он просто сожжет ее, то ничего.
   - Это еще почему?
   - Потому что этот энергоблок заряжают в лазган. А в лазган его заряжают потому, что он отдает за раз очень много запасенной энергии.
   - Тоже мне, проблема. Накину сопротивления, кабель возьму потоньше...
   - И машинный дух разгневается от ненадлежащего обращения, после чего батарея взорвется. И варп бы с тобой, но она расплавит все в радиусе нескольких метров.
   - Что, вообще никак? - Вертер старался не показывать разочарования. - Моя аугментика жрет энергию как не в себя, и это плохо сказывается на автономности.
   - Сначала объясни, куда ты дел все встроенные гальванаторы. У тебя обе руки бионика, должно быть по одному в каждой.
   - А еще обе ноги, почти весь скелет, большая часть мягких тканей корпуса и некоторые участки мозга. Никаких гальванаторов не знаю, всегда подзаряжаться приходилось.
   На лице техножрицы отобразилась нечитаемая смесь чувств.
   - Тебе эту бионику где ставили?
   - На родной планете.
   - Наверняка какой-нибудь дикий мир.
   - Не знаю, сравнивать пока не с чем, - сухо ответил Вертер. - Если тебе от того станет легче, ее уничтожили ксеносы.
   - Я бы сказала, что сочувствую, но предоставление заведомо неверных данных неугодно Богу-Машине. Дай-ка подумать, - рыжая поправила очки и принялась вертеть в зажимах батарею. - Значит так. Тащи двести тронов и будет тебе крепление, с переходником и трансформатором.
   - Что, и машинные духи не разгневаются?
   - Общение с духами машин - мое право и обязанность. Ну-ка, сними одежду.
   - Девочка, мы пять минут всего знакомы, я еще не готов к таким отношениям.
   - Спину покажи. Во имя Марса, у тебя больше благословений Омниссии, чем у многих инженеров-провидцев, но ведешь себя как...
   - Как мешок с мясом, - закончил за нее Вертер. - Но я люблю свои эмоции, свои инстинкты и слабости. Инквизитор сказал, что Император сотворил людей совершенными, и кто я такой, чтобы спорить с этим? Может, слабость - это никакая и не слабость, на самом деле?
   - Так, что это за материал? - техножрица будто пропустила его слова мимо ушей, задрала рубашку повыше и одним из механодендритов попыталась ковырнуть обшивку. - Тоже с родной планеты?
   - Ага. Не знаю точного состава, это легкий нержавеющий сплав, в кристаллическую решетку которого внедрены углеродные волокна. Получается легко и прочно, только починить нельзя. У вас такого нет.
   - У Адептус Механикус есть все, а чего нет - то и не нужно. Откуда повреждения на боку?
   - Это я решил скрестить мечи с космическим десантником и пропустил удар пиломечом.
   - Еще за триста тронов получишь новую пластину, даже легче и прочнее прежней.
   - Я подумаю на этот счет. Для начала мне и батареи хватит. Двести тронов, да... как на счет кредита? У меня временные трудности с наличностью.
   Симпатичное личико техножрицы ясно отразило эмоцию 'ну-кого-ты-пытаешься-надуть?'.
   - Вот когда преодолеешь трудности, тогда и приходи, - ответила она. - А у меня много работы. Пока.
   И, вернув на прощание батарею, скрылась в глубине машинариума. Вертер проводил ее взглядом, но просторный красный балахон скрывал все, на что стоило бы посмотреть. Он разочарованно вздохнул и убрал батарею в карман.
   'У нее почти нет аугментики. И даже внешне явно младше меня. Наверное, еще недавно была обычным человеком, пока не вступила в культ. Ну, хоть приятно было пообщаться... относительно. Будто съел конфету, смоченную машинным маслом'.
   Он вернул на лицо респиратор и уже собрался уходить, когда его окликнули.
   - Простите, господин, - голос был мужским, тихим, и не особо смелым.
   Вертер обернулся на звук и заметил высокого, худого человека, одетого в грубую одежду матроса. Он осторожно выглядывал из-за угла, словно опасался, что его тут поймают.
   - Прощаю. Что вам нужно?
   - Не здесь... давайте отойдем.
   От такого предложения Вертер сразу напрягся и приготовился, если что, мгновенно выхватить револьвер. Главное, не пропустить удар в голову, а дальше преимущество на его стороне...
   - Ну давай. И без глупостей.
   - Что вы, и в мыслях не было...
   Они прошли коридором, и вышли на соседнюю палубу.
   - Ну, в чем дело?
   - Прошу меня извинить, я случайно услышал ваш с Мегане разговор...
   - Подслушивал?
   - Нет-нет, просто шел мимо, - матрос немного осмелел и выпрямился. - Вы хотели получить от нее какую-то помощь, верно? Купить ее умения и тайные знания?
   - Верно.
   - Она сможет вам помочь. Она всегда была умницей. Но даже ее работа не стоит столько, сколько она потребовала.
   - То есть, двести тронов - это слишком много?
   - Да! За такие деньги можно две недели питаться настоящим мясом и с приличным самогоном или купить несколько доз обскуры. Или двадцать патронов к дробовику, если на то пошло, - матрос понизил голос. - Знаете, я мог бы попросить ее за вас. Чтобы она сбавила цену.
   - Весьма ценю ваши добрые намерения, но снижение цены не поможет. Мне все равно нечем ей платить.
   - О, это тоже не проблема. У нас, у команды технических палуб, есть некоторая проблема... которую могут решить только хорошо вооруженные люди. А вы как раз из таких.
   - Я не собираюсь лезть в ваши внутренние дрязги. Исчезни с моих глаз, и я сделаю вид, что ничего не слышал.
   - Нет-нет-нет, все не так. Я говорю о заброшенных палубах. Это несколькими уровнями ниже, они начинаются от двигательного отсека и заканчиваются перед бортовыми орудийными батареями.
   - И?
   - Это же заброшенные палубы, что еще тут нужно объяснять? Там обитает какая-то дрянь. Может беглые рабы. Может, это мутанты. Или еще что похуже. Или все сразу. Я не буду вам врать, потому что сам не знаю, и знать не хочу.
   - Бред какой-то... и капитан позволяет этой 'дряни' плодиться на борту?
   - Капитан, конечно, возьмется за проблему и пошлет туда вооруженный отряд, но только если она начнет угрожать всему кораблю. А если иногда рядом с заброшенными палубами пропадают матросы, это никого не заботит. Несчастный случай, обычное дело.
   - А сами?
   - А что сами? Без объявления общей тревоги у нас оружия только ломы и прометиевые горелки. Да и темно там, хоть глаз выколи.
   - Подведем итог. У вас завелась вредная живность в подвале, и вы хотите, чтобы единственный несчастный человек, не имеющий за душой ни трона, молча пришел и все поправил? Рискуя своей жизнью, которую он, по совести, должен употребить на служение Императору, а не на уборку грязных трюмов за пару тронов?
   - Эээ... да, так и есть.
   - Вы с этой... с Мегане случайно не родственники? - Вертер прищурился. - Можете не отвечать, я и так вижу, что да.
   - Она моя дочь. Была. Пока ее не забрали к себе Механикум.
   - И как вам оно?
   - А как должно быть? Она с детства имела талант к технике, и теперь счастлива. И стоит в иерархии куда выше, чем должна была по рождению. Надев красную мантию, она стала считаться младшим офицером.
   - Ладно, вам виднее. Давайте уже поговорим за деньги.
   - Сто пятьдесят...
   - Друг, прости, не знаю твоего имени... ты, kurwa pierdolena, не слишком ли обнаглел? Может, меня ты не боишься, но побойся Императора! По-твоему, это адекватная цена за смертельную опасность, и расход дорогостоящих боеприпасов?
   - Хеллган питается от батарей...
   - Уверен, это просто гениальная идея - устраивать перестрелку на космическом корабле с применением оружия, предназначенного для прожигания брони.
   - Да мы тоже матросы, а не богачи.
   - Сколько человек состоит в команде технических палуб?
   - Тысяча десять, не считая малолетних детей, рабов и сервиторов.
   - То есть если скинетесь по трону с каждого, будет в самый раз.
   - У некоторых и столько нет.
   - Да, дилемма. Тысячу вы мне не дадите, а за сто пятьдесят я никуда не пойду. В таком случае, предлагаю компромиссный вариант. Возьмем среднее, немного округлим вниз, потому что я очень добрый и мне скучно. Получается пятьсот тронов. За это я пойду на заброшенные палубы и убью там все, что встречу. По рукам?
   - Не все, что встретите, а просто - все, - согласился пустотник неохотно. - По рукам.
   - И последний вопрос. Как твое имя.
   - Я Фраст. Фраст Ристис.
   - Рад знакомству, Фраст, можешь звать меня Владом, - Вертер подобрал с пола валявшийся там металлический прут. - Видишь железяку?
   Он без особого труда завязал прут узлом и протянул его матросу.
   - Держи, на память. На память о том, что я сделаю с твоими костями, если надумаешь меня кинуть.
   Пустотник угрюмо надулся.
   - Ну, показывай, где там твои палубы.
   Путь оказался не слишком далеким. Через несколько спусков по узким и крутым лестницам они оказались у очередного пролета, за которым начиналась кромешная темнота.
  - Все, - сказал Фраст. - Дальше - заброшенные палубы. Можете считать меня трусом, но я туда ни ногой. Буду ждать вас тут к началу следующего дневного цикла.
  Вертер достал из разгрузки визор и подключил его к голове, сразу переведя его в инфракрасный спектр. Затем достал револьвер и проверил барабан. Пять патронов заряжены, еще двадцать есть в обоймах... если не придется повстречаться с чем-то вроде генокрадов, этого, по идее, должно хватить. За спиной - хеллган, общий запас сверхъемких энергоблоков составляет сто пятьдесят выстрелов... но это на совсем крайний случай.
  'Нет, лучше принять меры заранее', - подумал он и быстро провел неполную разборку, чтобы свести до минимума фокусирующие линзы и таким образом минимизировать пробивную силу.
  - Главное, деньги прихватить не забудь, - Вертер проверил, легко ли вынимается из ножен штык-нож.
  - Обязательно, - Фраст явно нервничал, глядя в черноту спуска.
  - Хммм... - новоиспеченный охотник на мутантов потянул носом. - Ничего не чуешь?
   - Нет... сэр.
   - Показалось, наверное.
   'Пахнет варпом... И нет, мне не кажется'.
   Взведя курок, Вертер шагнул в темноту.
  
  ПРИМЕЧАНИЕ:
  (1) На самом деле, согласно рулбукам, экипаж фрегата класса 'Меч' составляет 26 тысяч человек, но раз уж 'Таласа Прайм' сильно переделана под нужды конкретного инквизитора, пусть будет поменьше.
  
  
  
* * *
  
   Несколькими часами позднее, кают-компания инквизиторской свиты
   Время суток на 'Таласе Прайм' по понятным причинам было довольно условным понятием, поэтому 'вечером' для удобства называлось время, начинавшееся примерно за три часа до отбоя. К этому моменту все аколиты заканчивали свои намеченные тренировки, откладывали в сторону учебные пособия, посвященный различным видам ксеносов или планетам сектора, и вкушали незамысловатый отдых. Обычно в кают-компании собиралась только оперативная группа 'Палец'. Инквизитор со свитой не фамильярничал, чтобы не портить субординацию, и появлялся лично только по серьезному делу. Сестра Хаддрин составляла компанию от случая к случаю, чаще предпочитая компанию судовых клириков. Магос, понятное дело, редко покидал свою мастерскую, а Варез почти всегда вкушал вечерний рекаф в обществе своих любимых фолиантов и свитков. Недавно присоединившийся к отряду Железка тоже скромный досуг игнорировал, половину 'дня' тренируясь на износ, а вторую - безвылазно сидя в архивариуме. По мнению Германа, это было свидетельство не нелюдимости характера, а похвальной жажды знаний.
   Джею Спенсеру мнение Германа было побоку, как и все прочие тонкие материи. Он ценил простые вещи и суждения, стараясь не вдаваться ни в зубодробительные дебри Имперского Кредо, которым пыталась потчевать товарищей Хаддрин, ни в глубокомысленные рассуждения командира-псайкера, ни в занудство адепта Торрента. Ему было довольно понимания, что он воин Императора, а в галактике еще остались живые ксеносы.
   Глупцом он, разумеется, не был. Его стремление к простоте произрастало из жизненного опыта, приобретенного за годы службы в Инквизиции. Джей заглянул в бездну, и увиденное ему не понравилось. Не испугало, нет - ведь нет на свете ничего такого, что может напугать катачанца. Однако погружаться с головой в тягучее болото из интриг, противоборств различных течений, сделок с совестью и сложнейших операций длинной в десятилетия, которое представляла собой инквизиторская работа, у него не было ни желания, ни необходимости. Его устраивала роль боевика, и ее он старался исполнять так хорошо, как только возможно.
  О людях Джей тоже судил просто. Сначала нужно было определиться, враги они, союзники или ни то, ни другое. Если враги - то нужно понять, как их легче всего уничтожить. Если союзники - насколько они будут полезны в бою, и не подведут ли в критический момент. По этой причине он первое время свысока поглядывал на архивариуса и подозрительно косился на Германа. Но продиктованные по воксу инструкции первого не раз выручали из полной задницы, а вид психомолнии, сжигающей целую толпу обезумевших мутантов, сделал дознавателя в глазах Джея 'неплохим парнем, хоть и псайкером'. Что до Железки, то к нему доверия он не питал. Тот определенно был превосходным бойцом, но вот его надежность... к сожалению, ее мог проверить только настоящий бой, и катачанец дорого бы дал за то, чтобы его жизнь в этот момент не зависела от странного выкидыша варпа. 'Благословенный Императором', как же. Он повидал много всякого на своем веку, и ни разу не видел ничего, что можно было бы списать на святое вмешательство. Веры сержант Спенсер не утратил, но твердо убедился в том, что Император слишком занят, направляя свет Астрономикона и сражаясь с темными силами в варпе, чтобы отвлекаться на всякие мелочи, вроде многотысячных полков Имперской Гвардии.
  'Нет никаких благословений, нет чудес, - крамольно думал он, ни с кем не делясь этими мыслями. - Есть только мы и наши враги. И если мы все еще живы - значит, не так уж и слабы'.
  По своему обыкновению, вечер Джей проводил в кают-компании за кружкой рекафа. Завел он эту привычку, уже поступив на службу к инквизитору, и с тех пор, если вокруг не свистели пули и не шипели лазерные лучи, пил рекаф ежедневно. Утром и вечером, как молитву читал. Вот и сегодня, он наполнил кружку из чайника и устроился за столом. Алисия и Айна тоже были тут, сидели рядом и без особого азарта играли в регицид. Карты на борту не поощрялись.
  - Джей, - бывший арбитр сделала очередной ход и потянулась. - Не в курсе, сколько нам лететь?
  - Три недели, - сержант осторожно пригубил горячий напиток. - Если варп лютовать не будет. Волей Императора, доберемся и за две с половиной. Я слышал, эта лоханка как-то по-особому улучшена, что быстрее любого корабля того же типа.
  - Три недели, да... - отрешенно отозвалась Айна. - Когда я соглашалась на предложение инквизитора, то думала, что умру в битве с врагами человечества, а не от скуки.
  - Можем поразвлечься хоть сейчас, - Джей усмехнулся.
  - Прости, не сегодня. Потянула плечо на тренировке.
  - Да ну вас, голубков... - Алисия дернула щекой и встала из-за стола.
  - Все носишь траур по Тобиасу? - невинно спросил Джей.
  Арбитр не ответила. Молча подошла к стене и сняла с нее струнный музыкальный инструмент - единственное напоминание, оставшееся о павшем три месяца назад товарище. Потом она села на прежнее место и принялась неловко перебирать струны. Играть на этой штуковине она не умела, да и, наверное, никто на всем корабле не умел.
  Тобиас Шетко был ветераном в группе 'Палец'. Дальше него у Акина Тора служил только Герман, определенный в свиту еще подростком, прямиком из Схоластика Псайкана. Джей хорошо запомнил его, чернобородого силача, управлявшегося со штурмовым щитом и силовым мечом так, будто они не весили ничего. Яростного и неукротимого в бою, но при этом добродушного и веселого в кругу друзей. Он несчетное число раз заслонял собой товарищей от опасности, и погиб так, как мечтал бы любой крестоносец - с оружием в руках, сразив множество отвратительных ксеносов.
  Но погиб. Не играло роли, насколько славной была эта гибель. Смерть - это просто смерть. Мертвец не послужит Императору своим мечом, не поднимет щит, прикрывая невинных от ужасов галактики. Не вырвет из струн мелодию, от которой светлеет на душе, и не споет песню - простецкую и наивную, пришедшую из не ведающего тьмы родного мира.
  - Мы отомстили за него, - сказал Джей. - Сожгли всех тварей, захвативших тот аванпост, всех до единой.
  - Я знаю.
  - Не он первый и не он последний. За девять лет службы у Тора на моих глазах погибли многие. Кто знает, может, на следующей операции меня порвет стая чужаков. Или Герману изменит удача, и он убьет себя собственной психомолнией. Мы уже слишком долго живем, пора и честь знать. Если ты надеялась умереть в собственной постели, то выбрала не тот путь.
  - Я все прекрасно понимаю. Я ведь воспитывалась в Схола Прогениум, меня готовили к жизни ради служения, - Алисия легонько ударила по струнам. - Просто... меня бесит, кто пришел его заменять. Сначала эта чокнутая культистка, а потом вообще фраг знает что.
  - А, вон что, - катачанец отхлебнул еще рекафа. - Тут мне посоветовать тебе нечего. Либо Железка оправдает надежды Тора, и ты со временем уймешься, либо не оправдает, и испарится облачком плазмы, а тебя будет раздражать тот, кто заменит уже его.
  - Надежды... - фыркнула арбитр. - Ты видел, как эта штуковина двигается? А какой бред он постоянно несет? Я не говорю уже о том, что он вывалился прямиком из варпа.
  - И видел, и слышал. Слушай, я доверяю ему не больше твоего. Было бы спокойнее, сдохни он в первом же бою, а лучше еще раньше. Но помогать ему в этом я не буду. Во-первых, Тор Железку принял. Засунул плазменный детонатор ему в грудь, но все же позволил свободно перемещаться и носить оружие. Во-вторых, ты и сама обратила внимание, 'как эта штуковина двигается'. Я думал, что рекорд Айны на симуляторе побить не удастся никому. Иные инквизиторы, я слышал, даже призывают демонов варпа и селят их в сосудах из смертной плоти. Такая дрянь, кажется, называется 'демонхост'.
  - Сохрани Император, - отозвалась Айна. Упоминаний о хищниках варпа она не переносила, не говоря уже об историях, когда они захватывали живых людей.
  - А ты что думаешь?
  - Я думаю, что надо проверять. Но так, чтобы нас не задело, и делу не повредило.
  - Это как например? Сказать ему 'отправляйся в подулье, салага, и перестреляй там всех мутантов'?
  - Хорошая идея, Джей, у тебя есть потенциал офицера.
  - Для этого нам нужно подулье, - катачанец отхлебнул рекафа. - А на обитаемом мире мы окажемся через три недели. Хотя слышал я одну историю. В общем, как-то на транспортном корабле заблудился гвардеец Джо...
  В какую переделку угодил незадачливый персонаж бесчисленных баек и анекдотов, и как он из нее выпутался, никто так и не узнал. Дверь кают компании распахнулась, и на пороге показался взмыленный Герман Ларико. Его капюшон был подключен, в руках он сжимал слегка искрящий посох. Отряд 'Палец' моментально замолк и насторожился, потому что если их командир пребывал в таком состоянии, ожидать можно было чего угодно.
  - Когда вы последний раз видели Владислава? - выпалил Герман с порога.
   - Эээ... чего? - выразил общее мнение Джей.
   - Когда. Вы. Последний. Раз. Видели. Владислава? - повторил дознаватель, буравя каждого глазами.
   - Утром, за завтраком, - непонимающе ответила Алисия.
   - Так... то есть вы его не пристрелили тайком... - Герман немного успокоился и его посох прекратил извергать разряды психической энергии.
   - Вообще, такую возможность рассматривали, но пока не за что. Вроде. А что случилось?
   - Пропал он. С концами. Я его не чувствую.
   - Так-так-так, вот с этого места поподробнее, - арбитр напряглась, словно ожила даже. - Где ТЫ его последний раз видел?
   - Немногим позже вас. Он зашел ко мне в каюту, интересовался, где ему достать инструменты. Хотел обеспечить свою аугментику дополнительным источником питания.
   - И что ты ему посоветовал?
   - Сказал, что требуемое могут продать техножрецы из экипажа... я сам собирался к ним наведаться, но решил сначала проверить здесь.
   - Может, просто поле Геллера ослабло, и Железка отправился обратно в варп, - предположил Джей.
   - Если бы ослабло поле Геллера, нас бы уже всех ебали демоны, - ответил Герман. - Так, ребята, берите пушки и идем вниз. Может Железка и правда сукин сын, но он наш сукин сын, а у меня плохое предчувствие.
   - Вот так всегда, - проворчал катачанец, отставляя в сторону кружку и выбираясь из-за стола. - Стоит только расслабиться...
   - Не ворчи, крепыш, - Айна, похоже, не расстроилась. - Хоть развлечемся немного.
   Оружие в арсенале они взяли одинаковое, тяжелые боевые дробовики. Мельтаган Джея и хеллган Айны остались не у дел - стрельба из бронебойного оружия на корабле была последним делом. Через двадцать минут все стояли у портала(1) машинариума.
   - Ну, какой план? - уточнил Джей. - Заходим туда и стреляем во все, что движется?
   - Давай пока без этого.
   Герман шагнул внутрь, за ним последовали остальные. В таинства Бога-Машины никто из них посвящен не был, а потому окружающие технические святыни их не впечатляли. Долго же искать хозяев не пришлось, на встречу отряду вышла высокая фигура в красной мантии, из под которой торчали механические зупальца.
   - Вам здесь не место, - произнес техножрец синтезированным голосом. - Немедленно покиньте святилище Омниссии.
   - Покинем, - псайкер выдвинулся вперед так, чтобы было видно и висящие на поясе ножны с психосиловым мечом, и малую инсигнию на груди. - Но прежде я хочу знать, где один из моих людей.
   - В святилище нет посторонних.
   - Не лги мне, - посох в руке Германа начал покрываться изморозью. - Я чувствую след его души.
   - В святилище нет посторонних, - служитель Бога-Машины отступил на шаг. - Нет данных об их присутствии ранее.
   - Он мог встретиться не с тобой, а с кем-то из других механикус. Он был здесь примерно десять часов назад.
   Техножрец полуобернулся, вытянул куда-то в сторону один из механодендритов и что-то произнес на своем тайном языке. Джей напрягся, потому что с шестеренки могло статься попытаться вышвырнуть пришельцев силой. Но все обошлось. Вместо подкрепления из недр машинариума вынырнула лишь одна невысокая фигурка. Это была юная девушка, почти девочка, уже носящая мантию Культа Механикус, но еще не 'благословленная' вокс-решеткой вместо гортани, механическими щупальцами и прочими улучшениями, которыми слуги Бога-Машины заменяли смертную плоть.
   - Прошу простить мою нерасторопность, техномансер Прират-девять-один-три, - протараторила она, слегка запинаясь. - Я получила ваш вызов.
   - Был ли в святилище посторонний субъект примерно десять часов назад? - спросил техножрец на готике. Явно с расчетом, чтобы аколиты поняли, о чем идет речь.
   - Д-да, техномансер. Я немедленно его выгнала.
   - Ты ним разговаривала? - зловещим голосом спросил Герман, буравя девчонку испытующим взглядом, который словно затягивал в самые глубины варпа.
   Катачанца от такого зрелища передернуло. Дознаватель, конечно, был 'неплохим парнем', но в первую очередь он оставался псайкером, и к проявлению его ужасающей мощи привыкнуть было невозможно. Больше пугал только сам инквизитор Тор, но его, к счастью, в действии Джей видел нечасто.
   - Он хотел улучшение. Для аугментики. Примитивная очень. Без гальванаторов, - под телепатическим прессом речь девчонки стала отрывистой. - Это было просто. Хотел зарядиться от батареи. От стандартного блока питания. Я могла бы это сделать. В свободное от работы время. Это не запрещено. Я назвала цену. У него не было денег. Это... это все.
   - Достаточно. Благодарю за информацию. Мы уходим.
   Отряд поспешно покинул машинариум.
   - Что дальше? - спросила Айна. - У нас нет возможности прочесывать весь корабль.
   - Прочесывать и не требуется, - отозвалась Алисия. - Теперь мы знаем мотив, это уже половина дела. Железка хотел прикрутить себе батарейку, но денег не имел. Выдвигаю версию, что после этого он попытался где-нибудь деньги раздобыть. По науке, дальше следует опрос свидетелей.
   Свидетелей вокруг оказалось множество, но никто ничего вразумительного сказать не смог. Многие видели вооруженного человека. Некоторые заметили, как он разговаривает с техножрицей. И все.
   - Предлагаю поступить проще, - сказал Джей через полчаса. - Давайте просто потребуем, чтобы в течение десяти минут здесь стояли все, кто что-то знает про Железку, а мы никого не убьем.
   - А потом капитан потребует неустойку за каждого покойника, - возразил Герман. - И платить ее мы будем из своего кармана, что с нашим жалованием... затруднительно.
   - У вас на Катачане все такие? - спросила Алисия. - Чуть что за ствол?
   - Да, все, другие не выживают. А что ты хочешь от мира, где завтрак нужно сначала надежно убить, а потом только есть?
   - Ладно, ладно. Просто оставь это профессионалу. У кого-нибудь есть какие-нибудь сладости?
   - Тебе зачем? - удивился Герман.
   - Для дела.
   - Ну, если для дела... - он достал из-за пазухи небольшую пластинку гликопасты. - Этого хватит?
   - Вполне. Ждите тут.
   Арбитр взяла пластинку и с ловкостью уроженки улья скрылась в коридорах. Айна проводила ее взглядом и ткнула командира локтем в бок.
   - Жучааара, - ехидно протянула она.
   - Это неприкосновенный запас! - обиженно заявил псайкер, отстраняясь. - Иногда нужно срочно восстановить силы. Имплантированного инъектора у меня нет, приходится обходиться такими средствами.
   Алисия вернулась через четверть часа. Стволом дробовика она погоняла долговязого рыжеволосого мужчину. Того трясло от страха но, по крайней мере, его штаны все еще были сухи, а сам он мог держаться на ногах.
   - Знакомьтесь, - сказала арбитр удовлетворенно. - Фраст Ристис. А теперь, дружище Фраст, повтори этим людям все, что мямлил мне всю дорогу. Связно и отчетливо. Если ты порадуешь их новостями, останешься не только жив, но и со всеми целыми костями.
   Матрос боязливо кивнул. Герман посмотрел ему в глаза.
   - Ты видел человека, одетого в униформу Имперской Гвардии, хорошо вооруженного, с обильной аугментикой?
   - Да... эээ... сэр.
   - Ты слышал его разговор с техножрицей?
   - Да, он просил Мегане о каких-то модификациях. Что-то связанное с батареями.
   - Ты говорил с ним после этого?
   - Я услышал большую часть разговора. Мегане... она всегда была такая... заломила цену. Думала, что это его отпугнет, но тот человек слабо разбирался в местных ценах. Я подумал, что его заинтересует скидка... но денег он не имел вообще.
   - И что ты ему предложил?
   Фраст мелко затрясся под взглядом псайкера и рухнул на колени.
   - Отвечай.
   - Я... я предложил ему... подзаработать...
   - Что ты ему предложил?! - казалось, голосом дознавателя можно охладить перегревшийся плазмаган.
   - Черные трюмы... - прошептал Фраст.
   - Кровь Императора... - выдохнул Джей. Остальные были потрясены не меньше.
   Если любой космический корабль был подобен небольшому городу-улью, то 'черные трюмы', как назывались темные, заброшенные и загрязненные отсеки, определенно являлись аналогом подулья. Со всем, что прилагалось к этому незавидному статусу.
   - Так, - Герман поднял матроса за грудки. - То есть ты, червь, действительно отправил одного из моих людей в заброшенные отсеки?!
   - С... сэр! Он выглядел сильным! Я слышал... слышал как он сказал Мегане... он бился с космодесантником! Сражался с Ангелом Смерти, и отделался царапиной на боку! И он не боялся. Я предупредил его! Что там нет света. Что там мутанты! Он не испугался. Я думал, он позовет своих товарищей... то есть вас. Но он пошел один. Я думал... думал... не иначе, сам Император сжалился над нами.
   Дознаватель выцедил сквозь зубы замысловатое ругательство на орочьем наречии, выпустил Фраста и тот кулем повалился на пол. Бойцы отряда 'Палец' взволнованно переглядывались. Дурное предчувствие, о котором недавно говорил Герман, обретало вполне ясные очертания.
   - Прошло больше десяти часов... - пробормотала Алисия. - Как думаете...
   - Даже если и нет - я должен увидеть тело! - ярость псайкера обретала физическое воплощение, подмораживая металлические поверхности вокруг. - Отвечай! Где вы должны были встретиться?
   - На... на палубе 21-10! Спуск номер 9!
   - Отлично. Мы отправляемся туда, а ты идешь с нами. И молись, чтобы наш человек был еще жив.
   - Герман, постой! - остановил его Джей. - Ты правда хочешь идти туда?!
   - А что еще делать?! - огрызнулся дознаватель. - Если я завтра доложу Тору, что его новейшее приобретение изволило пропасть без вести в 'черных трюмах', как думаешь, что будет? Вам-то повезет, вы отделаетесь болтами в черепе, а вот некоторые личности в Конклаве давно хотели посмотреть на результат заражения генокрадом псайкера.
   Герман перевел взгляд на Фраста.
   - Что расселся? Веди.
   Путь до нужного места занял немного времени. Джей посмотрел на черноту провала, и вполне резонно заметил:
   - У нас только подствольные фонарики. Не думаю, что этого хватит.
   Вместо ответа Герман поднял посох и закрыл глазах. Разряды психической энергии заплясали на древке, а потом сгустились в светящуюся сферу, которая зависла над его головой.
   - Я смогу поддерживать ее примерно час. И буду непрерывно вести ментальное сканирование, - сказал он. - Но в полную силу сражаться уже не смогу. Если что, полагаюсь на вас. Встретим превосходящие силы - кидаем этого придурка на съедение и очень быстро отступаем.
   Джей кивнул и шагнул в темноту первым. 'Черные трюмы' были общей проблемой всех кораблей, кроме самых новых, только что сошедших со стапелей. И лучшей стратегией в большинстве случаев было просто не трогать дерьмо, чтобы не воняло. Потому что если разворошить это гнездо... Джей слышал леденящие кровь истории о выброшенных из варпа судах без экипажа и пассажиров. Поля Геллера работали исправно, разгерметизаций тоже не было. Но от десятков тысяч людей оставались лишь залитые кровью коридоры и каюты. Конечно, 'Таласа Прайм' была небольшим судном, и бороздила просторы космоса она всего пять веков... но если подсчитать... и прикинуть...
   С усилием катачанец выкинул из головы вредные мысли и приник к прицелу. Он двигался вперед мелкими шагами, чтобы в любой момент занять устойчивую позицию для стрельбы. Луч фонаря плясал по сторонам, стараясь выхватить из темноты приближающуюся угрозу. Но довольно скоро он нашел кое-что другое.
   - Дистанция двадцать, - сказал он. - Прямо по курсу.
   'Выглядит как тело. Но вроде металл не блестит'.
   При ближайшем рассмотрении, это и правда оказалось тело. Безволосое, тощее, с практически белой кожей. Более пристальному взгляду открывались измененные конечности, оканчивающиеся массивными когтями, и утратившая все человеческие черты морда с огромной пастью, полной здоровенных зубов. Дополняло картину пулевое отверстие во лбу и почти отсутствующий затылок твари. Фраст, которого волокла за шкирку Алисия, охнул и принялся сбивчиво бормотать молитву.
   - Корабельный упырь, - озвучил свой вердикт Герман, склоняясь поближе к находке. - Он же халгаст. Распространенная стабильная мутация. Статус угрозы 'еретикус минорис'.
   - А чуть дальше еще два, - Джей повел лучом фонаря вдоль коридора. - Кажется, Железка тут неплохо повеселился.
   - На фрегате большой популяции мутантов просто нечем прокормиться... если их тут только несколько штук, то... - Герман поднялся и с новой силой разжег светоносную сферу. - Идем дальше, в темпе.
   И они пошли, благо след Железка оставлял за собой прекрасно различимый, не дающий заблудиться. Одних упырей настигала единственная меткая пуля, у других были размозжены головы или перерезаны глотки. Экономил патроны или же не имел времени на перезарядку. По мере продвижения Джея охватило ощущение, что все это уже было пару недель назад, и теперь повторялось, но уже в каком-то новом качестве. Они также пробирались по темным палубам, готовые стрелять по любой мелькнувшей тени, с той лишь разницей, что теперь это был их собственный корабль.
   - Эй, Фраст! - Алисия снова встряхнула пустотника. - Прекрати трястись и выкладывай, чем были эти отсеки до того, как стали 'черными'?
   - Я... й-й-йя точно не знаю, - матрос все еще заикался от страха, но вид убитых мутантов, похоже, немного подбодрил его. - Надо сп-п-прашивать технож-еж-ежрецов. Кажется, системы перераб-ботки отходов.
   - Это логично, - отозвался Герман. - После реконструкции экипаж 'Таласы Прайм' заметно уменьшился, и потребность в рециркуляционных контурах и пищевых процессорах снизилась. И это плохо. Мутанты, если они не утратили последние остатки разума, могли воспользоваться ими, чтобы кормиться. Тогда их тут может быть немало.
   - Я считала трупы, - добавила Айна. - Нам встретилось уже семь.
   - Тихо! - вдруг шикнул дознаватель. - Я его чувствую. Около полусотни метров. Вперед и вниз.
   Через пару минут отряд вышел в довольно обширный зал, большую часть которого занимали огромные баки, оплетенные паутиной труб. Тут царила вонь, еще более сильная, чем в коридорах. Слова литании здесь обретали особый смысл, который нельзя было прочувствовать в чистоте верхних палуб.
   - Грязь есть печать мутанта, - начал шептать катачанец, еще крепче стискивая дробовик. - Мерзость есть печать мутанта...
   В хриплом гуле машин тонули звуки. Даже несведущим в тайнах Омниссии аколитам было ясно, что машинные духи серьезно больны, и потребуются большие усилия техножрецов, чтобы умилостивить их и вернуть в нормальное состояние.
   - Герман, где?!
   - Близко!
   Пси-пламя сферы и подствольные фонари выхватывали из мрака все больше деталей, и взглядам людей открывалась картина бойни, учиненной здесь. Мертвых мутантов было много, счет, вероятно, шел на десятки. Но где виновник?
   Ответ на вопрос пришел сам собой. Точнее, свалился откуда-то сверху. Две истошно визжащие белесые твари спрыгнули с одной из рециркуляционных колонн, и попытались скрыться в переплетениях труб. Далеко, впрочем, не убежали. Еще одна фигура обрушилась сверху на одного из упырей, и в лучах фонарей блеснуло лезвие ножа. Мутант испустил последний сдавленный писк, дернулся и затих. Второй заметался в панике, ослепленный светом, и тем лишил себя надежды на спасение. Железка, которого теперь узнать можно было только по тактическому визору и редкому блеску бионических частей, настиг его в три прыжка и сгреб обеими руками. Раздался приглушенный хруст, упырь завизжал, отчаянно забился, но его участь уже была предрешена. Швырнув мутанта на пол, Железка размозжил его голову ударом кулака.
   Повисло молчание.
   Джей терялся в догадках, нужно ему сейчас поздороваться, стрелять на поражение, разозлиться на идиота, сунувшегося в одиночку куда не надо, или похвалить новичка за рвение. Поняв, что не понимает ничего, сержант оставил решение на совести командира. Дробовик, впрочем, он опускать не спешил. Тем временем Железка выпрямился и, похоже, только сейчас заметил отряд. С ног до головы перемазанный в крови, с зажатым в руке ножом и свисающими обрывками одежды, он выглядел немногим лучше мутантов, которых убивал.
   - О! Привет, ребята! - сказал Железка с простодушным удивлением. - А что вы тут делаете?
   Вместо ответа Герман молча подошел к нему и от души врезал по лицу. Не ожидавший удара, Железка отшатнулся и схватился за ушиб.
   - Эй, ты чего?!
   - Еще раз так сделаешь - лучше сразу сдохни, потому что потом я твою тупую башку обратно в варп отправлю!
   - Да что я опять не так сделал?! Меня помочь попросили!
   - Кто попросил?! Этот червь что ли?! - Герман схватил Фраста за шиворот и рывком поставил его на колени.
   - Ну да! Эй, ты не придуши его, он мне денег должен!
   - И за сколько ты подрядился?
   - Пятьсот тронов.
   - Сколько?! - удивленно переспросила Алисия.
   - А что, слишком дорого? Или наоборот, продешевил?
   На взгляд Джея, это было не просто 'продешевил' а 'за символическую плату'. В бытность гвардейцем, он получал четыреста тронов ежемесячно - базовое довольствие, плюс надбавка за сержантский чин и выслугу лет. Но ему эти деньги шли независимо от того, сражался полк, мариновался на борту транспортного звездолета, или отдыхал в перерыве между войнами. Вероятно, подготовленная команда наемников за такую работу взяла бы аналогичную сумму - но на каждого.
   - Пятьсот тронов, - повторил Герман. - И ты не мог немного потерпеть до выплаты жалования?
   - Ну-ка, постой! - Железка ткнул в дознавателя пальцем. - КАКОГО ЕЩЕ ЖАЛОВАНИЯ?!
   - Самого обычного, - тот немного смутился. - Я разве не рассказывал?
   - Нет, конечно! Я думал, ствол дали и крутись как хочешь!
   - И ты решил, что служить придется бесплатно?
   - Знаешь, именно так я и подумал. У вас же тут рабовладельческий строй, вроде как.
   - А спросить было трудно?
   - А вдруг меня бы опять в чем-нибудь обвинили? Я уже боюсь лишний раз рот раскрывать. А то что получается, ходячему воплощению ереси жить позволили, а он себе еще и платы требует.
   - Короче, - Герман поднял ладонь. - Агенты Трона получают жалование. Все. Кто-то меньше, кто-то больше. Инквизитор Тор платит нам жалование из своего кармана. Не жирно, но достаточно, чтобы не беспокоиться о личных расходах. Именно для того, чтобы мы не отвлекались на вот такие левые заработки, и полностью сосредотачивались на своей работе. Ты тут закончил?
   - Да. Эти два были последними.
   - Тогда пошли отсюда. Где твой хеллган?
   - Оставил у входа в этот цех, мимо не пройдем. Стрелять из него здесь мне показалось плохой идеей. И, я надеюсь, у тебя завтра найдется немного времени.
   - Зачем?
   - Затем. Очень любопытно, что нужно сделать с человеком, чтобы он из вот этого, - Железка кивнул на Фраста, - превратился вот в это.
   Он пнул дохлого мутанта.
   - Ладно, - согласился Герман.
   Обратный путь времени занял меньше и уже не нервировал. Джей, конечно, не опускал дробовик, но держал он его перед собой больше ради света. Ему от чего-то очень хотелось верить, что Железка действительно перебил всех халгастов. Можно ли считать это пройденной проверкой? Нет. Не полностью, во всяком случае. В конце концов, корабельные упыри хотя и отвратительны, и довольно опасны, но все же далеко не самые мерзкие и страшные твари, которые встречаются среди звезд. Это сержант Спенсер знал твердо.
   На технических палубах их уже ждали. Освободившиеся от вахты люди собрали что-то вроде совета, но судя по неуверенным лицам, о бунте речи не шло, просто всех взбудоражили последние события. Еще бы, не каждый день инквизиторская свита изволит почтить вниманием нижние палубы.
   - Все, считай, что Император тебе благоволит, - Герман устало подтолкнул Фраста в спину. - Катись отсюда.
   - А за оплатой я зайду завтра! - добавил Железка.
   Пустотник не замедлил последовать совету и тут же попытался раствориться в толпе, но без успеха. Матросы сразу обступили его и принялись донимать расспросами. У кого-то будет долгая ночь...
   - Дорогу, дорогу! - аколиты принялись протискиваться через толпу. Тому в немалой степени способствовали и приклады дробовиков, и вид Железки, залитого кровью так, будто он в ней купался.
   Прошел час, прежде чем они смогли добраться до выделенных отсеков, убрать оружие в арсенал и смыть с себя трюмную грязь. Вечер закончился там же, где начался - в кают-компании, только теперь там было более людно. Джей по такому случаю решил заварить рекафа на всех, пока Алисия и Герман устраивали Железке форменный допрос.
   'А как его зовут-то? - Джей нахмурил лоб, но вспомнить не смог. - Ай, не запомнил. Ничего, потом спрошу'.
   Рассказ о приключениях на заброшенных палубах разнообразием не блистал. Со слов Железки, на первых упырей он наткнулся довольно скоро, и сначала подумал, что их здесь не так уж и много. Но после первых выстрелов все пространство будто вскипело, и твари полезли чуть ли не отовсюду. Пришлось удирать, причем вглубь, чтобы не привести эту стаю за собой в обитаемые отсеки. С вопящими мутантами на хвосте, Железка добрался до того рециркуляционного зала и там, по максимуму используя преимущество в скорости и тактической выучке, принялся отстреливать халгастов одного за другим. И продолжал свое занятие, пока не кончились патроны.
   - А дальше? - требовательно спросил Герман.
   - А дальше пришлось браться за нож. Ну и использовать револьвер вместо дубинки. Кажется, это предусмотрено его конструкцией. Правда, эти уродцы не совсем безмозглыми оказались. К тому моменту они уже сообразили, что просто сожрать меня не выйдет, и начали разбегаться кто куда. Собственно, большую часть времени я потратил на то, чтобы выловить их всех.
   - Как не заблудился?
   - Мои мозговые импланты позволяют точно запоминать пройденный маршрут, с точностью до сантиметра. А с визором я еще и трехмерную карту составлять могу.
   - Последний вопрос. Когда ты успел подраться с космодесантником?
   - Да вчера ночью не спалось, пошел в гимназиум, а там уже был брат Герион. Ну и предложил спарринг.
   - Ну, если все еще жив, видимо все не так плохо... Джей, плесни мне еще рекафа. И завтра меня с утра не беспокойте, опять полночи пить придется.
   - Кто-то дождется, и получит от нашей сестрички епитимью за чревоугодие, - добродушно буркнул катачанец, протягивая полную кружку. - То сладости харчим, то пьянствуем якобы для восстановления псайкерских сил. Вот когда я еще служил в Гвардии, наш полковой псайкер молился почти не переставая, а от амасека шарахался как святоша от ереси.
   - Дожили. Меня уже сравнивают с рядовым магнитом для болтов.
   - Кстати, слышал я на эту тему один анекдот. Решил как-то гвардеец Джо пошутить над псайкером...
  
  ПРИМЕЧАНИЕ:
  (1) - Портал это такой высокий дверной проем, а не то, что вы подумали.
  
Оценка: 8.72*23  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  Н.Новолодская "Грезы в его власти" (Любовное фэнтези) | | Т.Блэк "Статус: в поиске" (Современный любовный роман) | | Zzika "Вакансия на должность жены" (Любовное фэнтези) | | Р.Вольная "Одна из тысячи звезд" (Современный любовный роман) | | Д.Дэвлин, "Мужчина с Огнестрелом" (Любовное фэнтези) | | В.Екатерина "Истинная чаровница " (Юмористическое фэнтези) | | Ф.Клевер "Улыбнитесь, господин Ректор!" (Попаданцы в другие миры) | | А.Субботина "Осень и Ветер" (Романтическая проза) | | Д.Тараторина "Равноденствие" (Приключенческое фэнтези) | | Zzika "Не пара" (Современный любовный роман) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Смекалин "Ловушка архимага" Е.Шепельский "Варвар,который ошибался" В.Южная "Холодные звезды"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"