# [.D.A.2.] Чужая дочь

Мария Андреевна Огнёва

Заявка: "Карвер/ф!Хоук. Каким-то удивительным образом (обоснуй, пожалуйста) брат и сестра узнали, что они совсем не родственники. Что в принципе заметно, даже на первый взгляд (автор заявки вспоминает о зеленоглазой блондинке Хоукше из редактора, у которой брат остается дефолтным). Реплики в стиле "я знал! Ну теперь все! Сейчас ты у меня получишь!" желательно юмор, романтик, соперничество, ХЭ".

Я бы предпочла остановиться на первой части, мрачном, но заказчик просил дописать счастливую концовку.

Карвер хотел бы не знать, что с ним происходит. Не понимать. Думать, что это нормально... К сожалению, он знает.


Карви, всё в порядке? спрашивает Мариан, заглядывает в глаза.


"Нет. Не в порядке", думает Карвер.


Да, всё отлично, говорит он.


Ночью ему снятся глаза Мариан ярко-зелёные, заботливые, тёплые. Мариан смеётся и кормит его спелыми ягодами. Сок ручейком сбегает с её чувственных губ, течёт по подбородку, по тонкой шее, струится по ключице и наконец доходит до полной груди...


Карвер просыпается и снова хочет умереть со стыда.


Карвер, брат?.. произносит Мариан на следующий день. Ты ничего не говоришь мне... Но я чувствую, что-то не так...


Всё в порядке, повторяет Карвер и, помедлив, добавляет: сестра.


Мариан отходит, качает головой. Беспокоится.


Потом с ним говорит Бетани. Позже мама. Карверу кажется: все знают, что творится у него в голове. Все видят, как он смотрит на Мариан. Вот та старушка, почему она так покосилась на них? Она точно поняла!..


Карвер не знает, что делать.


"Я извращенец, думает он. Такие, как я, не должны жить".


Карвер часто слышит от окружающих: "Это всё юношеский максимализм". Во многом они правы. Но сейчас Карверу кажется, что он поступил бы так и в тридцать, и в сорок. Потому что лучше мать будет переживать, что её сын мёртв, чем что он извращенец.


Карвер мылит верёвку.


Мариан сидит на заборе у калитки. За спиной дом, сарай... Хоуки неплохо устроились в Лоттеринге.


Недавно прошёл дождь, и Мариан привычно бросает взгляд на лужу. Отражение: зелёные глаза, высокие скулы, широкий рот... Дыханье Создателя, да как можно было не догадаться?!


Прошло полгода с тех пор, как мама всё рассказала ей. Мариан наткнулась в каком-то ящике на красивый амулет и спросила у Лиандры, откуда он. А мама ответила, что этот амулет был при Мариан, когда они нашли её. И что отец решил сказать правду, когда Мариан сама найдёт амулет. "Надо было прятать лучше", сказала Лиандра.


Сначала Мариан очень переживала. Потом успокоилась. Ведь родители всё равно любят её, так какая разница. Они с мамой решили не говорить правду близнецам. Зачем? Это ничего не изменит, и они всегда останутся для неё братом и сестрой... Сейчас Мариан думает, что это было правильным решением. Карвер и так смотрит на неё, как на врага. Пока он считает, что Мариан его сестра, хоть сдерживается, а если узнает, что они ещё и не родные, то вообще в глотку вцепится.


Мариан вздыхает. Она очень любит брата даже если он ей вовсе не брат. Карвер ведь отличный парень. Он вырастет превосходным воином. Карвер...


Карвер!! доносится из сарая надрывный крик матери.


Мама вьётся вокруг, не отпускает от себя. Иногда приходит Бетани, плачет. Будто от её слёз станет легче!


Теперь вот Мариан. Совсем здорово.


Ну и?


Голос сестры резкий, холодный. Карвер молчит.


Если случилось что-то серьёзное, то расскажи, мы справимся вместе. Но если ты сделал это из-за какой-то чепухи... Мариан сжимает кулак.


Карвер молча разворачивает стул и садится к ней спиной.


Мариан вздыхает.


Карви, думаешь мне не хотелось покончить с собой? голос сестры становится мягким. Карвер фыркает. Я не собиралась говорить, но может, хоть так поймёшь.


Просто уйди, ладно? Карвер говорит тихо, устало. Вид у него разбитый, на шее следы от верёвки.


Полгода назад мама призналась, что я не их дочь. Представляешь? Подбросили под дверь, как в каком-нибудь романе. Я чувствовала, будто меня предали. Я...


Карвер вскакивает со стула. Разворачивается.


Ты... не родная?! То есть, ты мне не сестра?!


Мариан ошарашенно кивает: глаза у брата совершенно безумные.


Карвер вздыхает-полувсхлипывает.


Я знал! Я знал!! Я нормальный!


И это всё, что интересует его сейчас. Может быть, у них с Мариан не сложится. Может, она скажет, что относится к нему, как к брату... Это неважно. Он нормальный. Он любит постороннюю девушку, а не свою сестру. Он нормальный. Он не извращенец. Он может жить.


Карвер, ты вообще помнишь, что у тебя две сестры? спрашивает Лиандра.


Бетани обиженно молчит. Мариан вскидывает брови. Карвер подкидывает на ладони мешочек с оставшимися деньгами, широко улыбается и выходит из комнаты.


Мариан удивлённо качает головой. Подумать только, Карви малыш Карви, который совсем недавно крысился на каждое её слово! принёс ей цветы. Почему ей, а не Бетани? Между близнецами отношения всегда были гораздо более тёплыми... Наверное, её разговор после того случая и вправду помог. По крайней мере, Карвер больше не пытался покончить с собой, да и вообще как-то повеселел, на работу вон устроился. Короче, больше не дурил.


Мариан объясняет произошедшее матери и сестре, и те облегчённо вздыхают: главное, что Карвер в порядке; конечно, пусть задаривает Мари цветами и сладостями, она это заслужила, спасла нашего мальчика.


А Карвер стоит на крыльце и снова улыбается. Эти деньги он отложит, а со следующей получки можно будет купить огро-о-омный букет. А там уж попробовать признаться в чувствах.


Мариан! Пойдём на речку?


На лице Карвера снова широчайшая улыбка, и Мариан откладывает свои дела. Потому что ещё не стёрлось из памяти, каким был Карвер совсем недавно: с потухшими глазами, вечно молчащий...


Конечно, ласково отвечает Мариан. Сейчас, только Бетани позову.


Зачем нам Бетани? изумляется Карвер.


Мариан поднимает брови, Карвер краснеет.


Вы... поссорились? спрашивает Мариан. Карвер мотает головой. Она же обидится, если мы пойдём без неё.


А мне... поговорить с тобой надо, выпаливает брат. Да. Точно. Поговорить.


А-а, осекается Мариан. Разумеется, пойдём.


Карвер снова улыбается.


Мариан опускается на траву, выжидающе смотрит на брата. Взгляд Мариан, как и всегда, давит. Так и говорит: "Ну, давай, рассказывай!" Карвер теряется под этим взглядом и отходит к реке. Набирает горсть камушков в руку и рассеяно кидает их в воду. Потом спохватывается, что выглядит ребёнком, и высыпаем камни в реку. Сразу теряется: заняться больше нечем.


Приходится обернуться к Мариан. Та смотрит всё тем же тяжёлым взглядом.


Мариан, а получается, ты же мне не сестра, да? смущённо тянет Карвер.


Девушка вспыхивает, поджимает губы.


Получается, нет.


Видно, что её сильно задели эти слова, но Карвер стремится договорить:


Тогда... получается, мы могли бы с тобой... ну... он осекается и беспомощно разводит руками.


Мы могли бы с тобой что? ледяным голосом уточняет Мариан.


Ну... спать вместе...


Глаза Мариан сверкают, и Карвер летит в траву. Под глазом у него скоро будет здоренный синяк.


Какой же ты!.. Дыханье Создателя, поверить не могу! Нет, я знала, что тебя только одно интересует, но уж со мной-то! Постеснялся бы!


Голос её дрожит, в глазах стоят слёзы. Она напоследок поддаёт Карверу по рёбрам и уносится в сторону дома.


Мариан кажется, никто и никогда не смог бы оскорбить её сильнее. Как ему в голову пришло! Совсем, что ли, идиот?! То вешается, то...


Мариан тормозит настолько резко, что едва не падает. Карви ведь... не из-за этого хотел покончить с собой? Не из-за этого же?


Мариан разворачивается, вглядывается. Она бежала слишком быстро, и теперь Карвер далеко. Он, уже без рубахи, стоит у края реки.


"А ну как прыгнет?" пугается Мариан.


Голова Карвера опущена совсем низко, сам он балансирует на обрыве. Высота до реки больше его роста, не утопится, так расшибётся...


Мариан сама не замечает, как оказывается рядом с Карвером. Сбивает его с ног, падает сверху.


Дурак! обнимает, всхлипывает. Идиот!


Карвер полузадушенно вдыхает и обнимает её в ответ.


Вообще-то, он и не думал топиться. Разговор с Мариан не особо ухудшил его настроения: Карвер был уверен, что рано или поздно добьётся её.


Но сейчас он зарывается в волосы Мариан и кивает: да, да, топиться глупо, да, он больше никогда ничего с собой не сделает.


А если нам придётся снова переехать... можно я скажу, что ты моя невеста, а не сестра?


Дурак! обиженно восклицает Мариан. Думает и добавляет: Да. Можно.