Сафина Маргарита Сунгатулловна: другие произведения.

Бумажные цветы на дне картонной коробки

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Создай свою аудиокнигу за 3 000 р и заработай на ней
📕 Книги и стихи Surgebook на Android
Peклaмa
Оценка: 4.86*4  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Как жаль, что я не змея...Может быть, тогда я бы смогла удержать Николая...


Маргарита Сафина

  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   БУМАЖНЫЕ ЦВЕТЫ НА ДНЕ КАРТОННОЙ КОРОБКИ.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Вкус горьких яблок, смешанный с дождем,

Остался на слепых губах навечно.

Как мелко, бесполезно, шатко все,

Терять кого - то - так привычно...

Смеяться - как это легко,

В глаза чужого человека глядя...

И чувствовать, как что - то умерло...

Я наблюдаю за чужой рукой,

Ее касания не ощущая,

Я слушаю какой - то разговор,

Не слыша слов и суть не понимая...

А память в это время далеко -

По закоулкам старых снов гуляет...

Вкус горьких яблок, смешанный с дождем,

Мне о них напоминает...

  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   Змеи...Мне все время снятся змеи...
   Я боюсь их, я просыпаюсь c чувством омерзения от прикосновения их холодных скользких тел...
   Мне кажется, если я не проснусь, они ужалят меня. Или задушат в своих крепких объятиях...
   Когда -то так же крепко обнимал ты. Тогда мы были вместе, и ты еще любил меня...
  
   По науке я называюсь "женщиной бальзаковского возраста" - той, которой за 40.
   Обычно, к моим годам люди теряют ощущение, что они живут. Они как бы доживают: воспитывают внуков, начинают ходить по поликлиникам, ждут, когда придет пенсия...И начинают готовится к смерти.
   А я - живая! Я не ощущаю своего возраста.
   Не "заклиниваюсь" на своих проблемах и болячках.
   Не люблю делиться ими с окружающими и принимать сочувствие
   Могу влезть в какую - нибудь авантюру, сотворить глупость...
   Например, уехать одна в дождливый осенний лес и бродить по мокрым листьям, вдыхая горький терпкий запах осени...
   Я даже могу влюбиться! Влюбиться, как школьница, как девчонка, вызывая ужас и восхищение окружающих.
   Это может быть всего - навсего мимолетная встреча, мелькнувший взгляд...А за всем этим вдруг наступает смятение, тревога, ожидание чуда и - тоска по тому, что могло бы быть...
   И тогда сразу к груди приливает холод, становится печально и горько за несбывшееся. Вот он, твой мужчина, прошел мимо и даже не удостоил взглядом!..
   Или, наоборот, посмотрел в твои глаза, окинул взглядом, улыбнулся...И сердце начинает таять в груди, и мечтается, как в юности, о чем - т о большом и красивом. И хочется задержать его, остановить, увести с собой, укрыться с ним от невзгод...
   И наплевать на чье - то мнение, осуждающие слова и ненавидящие взгляды. К несчастью, они не умеют этого чувствовать, и им не понять меня. Не понять меня, не понять той радости, которая охватывает меня, когда я влюблена, не понять моего счастья оттого, что рядом со мной - мой любимый человек.
   Замужние женщины, замордованные своими домашними делами, проблемами с детьми - двоечниками и пьющими или гуляющими мужьями, как правило, мне удивляются:
   -Дура ты, Анька! Вечно приключений ищешь на свою голову! Жила бы себе в свое удовольствие - тихо, мирно...Сыновей, вон, родила, нормальных, хозяйственных, женила - слава Богу...Живи, в свое удовольствие, да радуйся! Так нет, у нее все любовь на уме...В твоем - то возрасте..."
   Одинокие женщины завидуют и ждут своих женихов.
   Сидят на печке, смотрят в окно и ждут принцев. На белой лошади и в белой панамке...
   А познакомишь их с кем - нибудь - то пьет, то мало зарабатывает, то без машины... Вообщем, чтобы - идеальный и голубых кровей, с дачей на Канарах и мешком "зеленых".Угоди - ка на них, с ихними - то запросами!
   Я, конечно, тоже не на помойке роюсь...И по ресторанам и дискотекам не хожу, тоже не имею возможности ездить на юга и в санатории...Но как - то у меня проблем с кавалерами никогда не возникало. Внимание - оно есть везде - стоит только снизойти до того, чтобы его заметить.
   Но ведь хочется чего - нибудь такого...
   Мужчины на работе для меня - вообще не мужчины. Служебные романы не для меня , и они вообще не задевают, не нужны они мне - хоть начальники, хоть с машинами...
   Любовь к женатому мужчине я уже проходила. Это банально и глупо. Когда он разрывается между двумя женщинами, у женщин
   возникает масса проблем, без которых гораздо интереснее и приятнее жить. Да и не по возрасту это уже.
   Уводить его из семьи - не хочу брать греха на душу. Я сама наплакалась, когда от меня уходил муж. А уж дети мои как горевали - не приведи Господь!..А когда выросли, и завели свои семьи - только тогда им и полегчало - сами стали мужьями.
   “Прынца" я не ищу, хотя было бы неплохо, конечно...Но для этого, как минимум, надо иметь хоть что - то, на что "прынцы" обратят внимание: либо внешность, либо деньги...
   Я же - самая обыкновенная женщина. Правда, фигурой и внешностью Бог не обидел, и тело еще - ничего...Вообщем, мужикам нравлюсь. Да только серьезных среди них - мало...
   Мужики - они вообще люди особенные. Это совершенно другая нация, отличная от нас, женщин. Прямо возьми гороскоп - и вот они, как на ладошке! / Но попробуй только сказать им об этом - они не верят ни в какие гороскопы, и ничего не станут слушать/.
   Есть такие, которые будут читать стихи, вздыхать и лить слезы, глядя на тебя преданными собачьими глазами...Ради тебя они готовы бросить дом, семью, работу - все что скажешь. Только от них со временем начинаешь скрываться и прятаться.
   Другие заумные какие - то, как у Шукшина - все вечный двига -тель изобретают, хотят осчастливить все человечество. Полюбить одну - единственную женщину и сделать ее счастливой - слишком мелкая и неинтересная для них задача.
   Нередко встречаются просто диктаторы своей воли, не терпящие никаких возражений. Попробуй настоять на своей точке зрения, и ты его больше никогда не увидишь.
   Ревнивые мужчины - вообще особая статья. Тут и говорить ниче -го не надо - лучше сразу бежать, сломя голову.
   Упрямцы, для которых не существует никаких уговоров и убеж -дений, кроме собственной упертости. Милые, добрые, ласковые, но
   самоуверенные и недоверчивые, взрывающиеся по любым мелочам...
   Не дай Бог, если мужчина - вечный холостяк, проживший всю жизнь с любимой мамочкой! Они все меряют ее мерками, опери -руют ее понятиями, говорят ее словами...И это тот случай, когда ночная кукушка никогда не перекукует дневную.
   Бедные мужчины после смерти мамы обречены на горькое одино -чество, потому что рядом с ней меркнут все женщины бывшего Советского Союза!
   Они не годятся ей даже в подметки: и белье не так чисто стирают, и готовят не так вкусно, и не так экономно живут, и внешность у них не как у киноактрисы ...
   Несчастны женщины, которым достаются такие мужчины!
   Разведеный мужчина - тоже, вроде бы, не подарок. Или жена выгнала, или сам сбежал.
   Первый, как правило, дружит со своей прежней семьей, она - хоть он на нее и в обиде - не сходит с пьедестала, на который он ее в свое время возвел. Такой вряд ли женится, чтобы не расстраивать свою бывшую жену. Мне кажется, он всегда мечтает вернуться назад, а все остальное у него - просто запасной вариант, чтобы не остаться в одиночестве, если не примут обратно.
   Тот, который сбежал сам, научившись стирать и готовить, может обходиться и без такой нагрузки, как женщина в доме. Своим временным подружкам он, как правило, ничего не обещает и живет в свое удовольствие.
   Замечательный вариант предложил А.Миронов в одном из кинофильмов, что надо жениться на сироте! А уж если ты выйдешь замуж за сироту...Свекровь не будет следить за каждым твоим шагом и учить как надо ходить и как надо разговаривать, а свекр не будет по - свойски хлопать тебя по заднице, его сестры не будут ревновать тебя, а братья - ставить в пример своим женам, вызывая у них очередной приступ злости.
   Идеальный случай, конечно, вдовец.
   Но где найти столько жен, которых надо уморить, чтобы осчастливить всех одиноких женщин?..
   Вот поэтому и не всегда получается то, просишь у Судьбы и у Бога. Видимо, когда ты хочешь, чтобы они подарили тебе любимого мужчину - такого, как хочешь - надо называть конкретные достоинства, как в песне: чтоб не пил, не курил, всю зарплату приносил...Вплоть до цвета волос и разреза глаз! А когда к этому вопросу относишься несерьезно, и попадается тебе только то, что попадается и не всегда то, что нужно.
   Правда, это "не то, что нужно" можно было бы изменить, исправить, перевоспитать...С помощью времени, силы, денег, здоровья, а главное - любви.
   Но не слишком ли это большая плата, если результат, в принципе, может быть непредсказуем! Вот научишь его пользоваться носовым платком, держать в руках вилку, завязывать галстук, а он сделает финт ушами - и сбежит к другой. В галстуке, при носовом платке и с еще с твоей же вилкой в руке!..
   При всей авантюрности своей натуры я всегда достаточно настороженно относилась - как бы это помягче выразиться - к нестандартным мужчинам.
   Но однажды - не знаю, на беду свою или на счастье - я встретила именно такого.
  
   Потерпев очередное поражение в споре с моим шефом о том, кто должен работать в выходные дни на улице Баумана - центральной улице нашего города, где наше госучреждение проводило очередную тусовку "Для тех, кому за..." - я уныло плелась по пустынной полутемной улице Горького и перебирала в уме причины, которые я должна была привести ему в качестве аргумента, чтобы отказаться от увлекательного мероприятия, на которое сбегались со всего города мужчины достаточно преклоннных лет, убеленные сединами, с ненанурально - белыми зубами, а то и просто - потасканные "Плейбои", и молоденькие девчонки, мечтающие найти среди них своего "папика".
   Таким, как я женщинам среднего возраста, там вообще ничего не светило, и мне было даже как - то неудобно видеть их ожидающие глаза и выражения безнадежности на лицах. Мне становилось тоскливо на этих вечеринках, и жизнь становилась не в радость. Объяснить это своему начальнику я не сумела...
  
   Около Дома Кекина, спрятавшись от пронизывающего осеннего ветра, жалась к двери магазина чумазая девчушка лет шести. В руках она держала несколько астр невероятно ярко - желтого, даже какого - то ядовито - мерзкого цвета.
   - Купите, а? - протянула она мне покрасневшую ручонку с редким букетиком цветов.- Купите, тетя, они красивые. Они такие же, как вы, - неуклюже польстила она мне.
   -Сколько?
   -Десять...Нет, пять рублей, - прошептала она посиневшими губенками, опустив голову вниз.
   -Ну, десять, так десять Давай. Давно мне никто таких красивых цветов не дарил - подарю себе сама ...
   -Спасибо, тетя! Я булку куплю. А то мамка ругаться будет...- благодарно улыбнулась она мне засветившимися глазками и, не обращая внимания на визжащие тормозами машины, буквально перелетела на другую сторону улицы.
   В это время двери магазина разпахнулись, и из них, громко гогоча, выбежала толпа молодых людей, чуть не выбив из рук мой вызывающего цвета букет.
   -Ой, девушка, извините...
   Следом за ними из дверей магазина буквально вывалился достаточно прилично одетый, но пьяный вхлам мужчина.
  
   Всю дорогу он шел впереди меня и спорил с невидимым собеседником, которого он небрежно звал Андрюхой, в то же время вежливо обращаясь к себе по имени Николай Иванович.
   Разговор, свидетельницей которого я неожиданно стала, похоже, накалился, потому что в какой - то момент Николай Иванович вдруг останавливается, поворачивается вправо, замахиваясь рукой, громко, почти басом, кричит в темноту: "Да поше - ел ты!...". Потом поворачивается в противоположную сторону и важным тоном, с чувством собственного достоинства, подбоченясь, отвечает: "А не хочу!".
   Заинтересовавшись бесплатным представлением, я плетусь сзади, боясь пропустить продолжение истории.
   Мои ожидания меня не обманули. Неожиданно откуда - то из подворотни выныривает женская тень, неуверенной походкой приближается к мужику и хватает его за рукав:
   -Слышь, мужик, дай два рубля, а? На пиво не хватает...А то пошли с нами!
   -Щас! - пошарив по карманам, Николай Иванович, выгребает всю мелочь и щедро ссыпает в протянутую руку. - Это от нас с Андрюхой...Только мы никуда не пойдем, мы - домой...
   -Придурок! - женщина испуганно шарахается в сторону, увидев его бессмысленную пьяную улыбку.
   -Во, ненормальная! - возмущенно икает благодетель. - Мужиков не видела, что ли, овца клонированная...- и, безнадежно махнув рукой, двинулся дальше, продолжая бормотать на ходу:
   -Вот, моя Мария все говорила мне, что пить надо меньше. Андрюха говорит - пить надо больше. Значит, пить - то все равно - надо!..Потому что мужик - не кактус, он пить хочет...А она не понимает...Женщина потому что! Взяла и ушла: Николай, я устала с тобой...Я хочу жить по - человечески, а ты живи, как знаешь. Вот и живу теперь...
   Окончив свою монолог тяжелым вздохом, мужик резко поворачивается назад и почти натыкается на меня.
   -Хо!..Чего на самой дороге стоишь - хочешь, чтобы зашиб насмерть? А чего так смотришь - пьяного не видела, что ли?..Ну, выпил, ну, праздник сегодня...А ты не осуждай!
   -Да мне вообще все равно...
   -А вот это - неправильно. Не должно быть” все равно”...Слушай, а ты красивая какая...
   -Это просто вы много выпили!
   -Не - е - т... Красивая. Ты виденье, что ли?
   -Не виденье.
   -Нет, виденье, - упрямо повторяет он. - Ангел.
   -Слушайте, вы...Идите себе спокойно домой. Вас уже давно жена ждет.
   -А мне не к кому идти. Нет у меня жены. Можно, я с тобой пойду? Ладно?
   -Это еще зачем? У меня дома муж, дети...
   -Нет у тебя мужа.
   -Это еще почему?! - возмущаюсь я его самоуверенностью.
   -Глаза у тебя такие...- чувствуется, что он ищет и не может найти слова. - Ну, одинокие. Ты мужчину ищешь.
   -Слушайте, оставьте меня в покое, наконец! - перехожу я на другую сторону. Грустно вздохнув, мужчина плетется сзади и бурчит на ходу:
   -Слушай, ты меня не бойся...Я пьяный не всегда - только сегодня. А ты одинокая давно. Поздно уже на улице - провожу я тебя. А разговаривать завтра будем. Ладно?
   -Да что вы привязались - то ко мне, господи! Не хочу я идти с вами...
   -Пойдем - пойдем, не бойся, я не маньяк... Я и не бомж, и не алкаш, не думай - продолжал он на ходу. - Мне просто очень плохо одному. Да, ладно, ерунда все это...Жена вот меня бросила.- продолжал он изливаться мне на ходу. - Из - за пьянки...Да и не жалею уж я теперь. Привык...А вообще, не такой уж я плохой...Я все умею делать. Когда выпью - не хулиганю...Болезнь у меня такая - пьянка называется. Ты не врач?
   -Нет.
   -Жалко. А то бы вылечила. Да я и сам уже хочу - надоело все. Иногда неделями не просыхаю...Нормы не знаю - все время выпить хочется. А потом так болею...Ладно еще начальник - а то бы выперли давным - давно. Сегодня вечер был - повеселился...Теперь перед тобой стыдно...
   -Да ладно вам!...Вы меня видите в первый и последний раз...
   -В первый - да, но не в последний, - протянул он.
   -Слушайте, чего вы навязались на мою голову, а? Идете - и идите себе...
   -Я и иду...Как увидел тебя, так сразу и протрезвел...Ты мне во сне снилась, потому что ты - мой ангел...
   -О, господи...
   -Не повторяй имя господа всуе. Да, я встретил тебя, и это судьба. И неважно, пьяный я сегодня или нет...А ты...
   -Слушайте, - перебиваю я его, наконец, - почему вы мне все время “тыкаете”?
   -Да ладно тебе важничать...Не такая уж ты и старая, чтобы на “вы” да по имени - отчеству...Может, мы с тобой в детстве вместе играли...
   -Я с пьяницами не играю!
   -Ну, ясно, в детстве - то я не пил...Слушай, а почему ты все время грубишь мне? Я что, тебе не нравлюсь?
   Я впервые внимательно окинула своего спутника взглядом. Вполне приличный пиджак, выглаженные брюки, начищенные ботинки...И чего я в него въелась?...- Да нет, ничего, вроде...
   -Надо быть доброй к людям. Желать им добра. Тогда и тебе хорошо будет. Когда хочешь другим людям добра, оно расходится от человека, как круги по воде.
   Человек, желающий другим добра, попадает в особые потоки благости и успеха, - продолжал он вдохновенно.
   Глядя на него в эту минуту, ни за что нельзя было бы подумать, что буквально полчаса назад этот человек был почти в невменяемом состоянии. Я начала чувствовать к нему необъяснимую симпатию. Мне совсем не захотелось с ним расставаться. "Господи, - подумала я. - Только его мне и не хватало!..." А может, действительно, его только мне и не хватало...
   -Вдыхая воздух, говорят восточные мудрецы, ты вдыхаешь вечность. А выдыхая его, ты растворяешься в этой вечности...
   Есть такой неписаный закон: надо вдохнуть всей грудью, задержать дыхание, и мысленно, в полном спокойствии сказать: "Желаю миру - мира, людям - счастья, здоровья - страждущим. И слова те - от души."
   -Ну, вы - философ...
   -Наверное. Покойная Фаина Георгиевна Раневская говорила:
   "Есть люди, в которых живет Бог, есть люди, в которых живет дьявол, есть такие, в которых живут только глисты". Во мне живет философ.
   -Вы уже мне всю голову заморочили...Я даже забыла о том, что мне нужно домой!
   -И правильно! Если ты хочешь в жизни перемен к лучшему, не сиди дома, сложа ручки. И не жди, что судьба приподнесет тебе подарок. Сама постарайся измениться к лучшему. Сама делай что - нибудь...
   -Например, вместо того, чтобы идти домой, надо бродить с вами по улицам...
   -А почему бы и нет...Тебе же со мной интересно. К тому же, наша встреча - я уже повторяюсь - это судьба.
   Бывает, конечно, и так, что не складывается что - то в судьбе, не дается в руки. Тогда надо найти в себе мужество и силы, чтобы свернуть в сторону и отказаться от своего желания, иначе ненужное упорство может просто завести в несчастье, из которого потом трудно будет найти выход...
   -Слушайте, а чего это вы меня все жизни учите?
   -Не учу - ты сама все знаешь, сама умная. Только от меня все сбежать хочешь...Не получится, ведь.
   -Похоже, что не получится...
  
   Действительно, сбежать не получилось. А получилось жить вместе.
  
  
   Был замечательный январский день, когда я впервые за много лет решила отпраздновать свой день рождения.
   Подруг у меня почти не было. Я извела их, как класс, после того, как одна из них самая близкая, с которой был съеден не один пуд соли, сбежала с кандидатом в мои мужья прямо накануне свадьбы.
   С тех пор, мне кажется, прошла целая вечность. Многое в этой истории забылось, многое простилось, но я до сих пор уверена, что нет врага более, нежели твоя подруга.
   Следуя общеизвестному правилу, что природа не терпит пустоты, отсутствие задушевных подруг среди женщин я компенсировала наличием "подруг" мужского пола - сослуживцев, бывших одноклассников или просто знакомых.
   На них, большей частью, всегда можно было положиться, решить с их помощью свои многочисленные проблемы и, наконец, просто поболтать, попить пиво...
   С некоторыми из них за годы знакомства установились настолько "подружеские" отношения, что их не смогли порвать даже их жены и любимые женщины. Они терпеливо принимали по телефону мои "телефонограммы" для своих благоверных, звали их к телефону в любое время суток, если в этом возникала необходимость, и отпускали их со мной пообщаться, твердо зная, что я не претендую на теплое место рядом с ними.
   Конечно, просто приятельские отношения между мужчиной и женщиной продолжаться вечно не могли, и в один прекрасный момент кто - нибудь из моих "подружек" пытался перевести наши отношения в другую плоскость - в горизонтальную.
   Все это было и заманчиво, и привлекательно, но в силу каких - то своих моральных принципов меня этот вариант, мягко говоря, не устраивал. И поскольку прав на обладание этими мужчинами я не имела - да и не хотела иметь, как правило, - приходилось приводить их в чувство различными средствами, которые почти всегда действовали безотказно. От примитивного " мне надо идти " до
   газового баллончика - для особо ретивых
   Обиды на меня со временем проходили, и между враждующими территориями устанавливались ровные доверительные отношения. То, что мне, собственно говоря, и было мне нужно...
   Мы по - прежнему созванивались, встречались - и мирно расстава - лись, целомудренно поцеловав друг друга в щечку.
   Среди них для меня не существовало мужчин - наверное, потому, что среди них я не видела МОЕГО МУЖЧИНУ, которому суждено было стать моим единственным...
  
   А для моего единственного мужчины я стала змеей...
   И теперь я боюсь засыпать.
   Стоит мне только закрыть глаза, как я начинаю слышать легкое шипение и видеть быстрые, гладко - блестящие, скользкие тела, бесшумно приближающиеся ко мне.
   Я боюсь спать, потому что во сне я начинаю отбиваться от них, отбрасывать от себя, но вслед за ними ко мне ползут другие...
   Я бью и топчу их ногами, режу их, неизвестно откуда взявшимся ножом, но каждый растоптанный или отрезанный кусочек оживает и становится новой змеей...
   Я кричу, просыпаюсь в слезах в кромешной темноте...Тебя нет рядом...
   Я лежу с раскрытыми глазами и боюсь уснуть. Тебя нет рядом...
  
   А тогда, в мой день рождения, мы были вместе.
   Гости - мои приятельницы с мужьями и мои приятели с женами - еще не знали о произошедших в моей жизни изменениях, поэтому недоуменно переглядывались и пожимали плечами, рассматривая незнакомого мужчину, по - хозяйски расположившегося рядом со мной во главе стола. Судя по выражениям их лиц и едким ухмылкам, мой лысый Коля, еле достающий мне до плеча, не вызвал у них особого восторга.
   Одна из приятельниц, выбрав момент, наклонилась к моему уху и ядовито прошептала:
   -Где ты подобрала этого замухрышку?
   -Это - Коля. Мой муж.
   -?!!
   -Да, я замуж вышла. А что?
   -И ничего никому не сказала!
   -Не в первый же раз - пора бы и привыкнуть. ..
  
   В разгар веселья одна из приятельниц - худенькая женщина с крысиным личиком и невероятным декольте на кроваво - красного цвета платье, подперев голову мосластым кулачком пьяно - удрученно сказала:
   -Я ни одному ее мужчине не нравилась...
   -Да и мне не нравишься, - ответил скромно молчавший весь вечер Коля.
   Вспыхнув до корней волос и бросив ненавидящий взгляд на Николая, подруга - неудачница юркнула в прихожую.
   -Коль, ну что ты? Зачем обидел - то? - бросила я ему на ходу, выскочив из - за стола вслед за разозлившейся гостьей в прихожую, а ее - и след простыл!
   -А чего привязалась? - ответил мне он, когда я вернулась.- Начала вопросы какие - то задавать о наших отношениях, рассказывать истории из твоей прежней жизни...Мне все это совершенно не интересно! То, что мне нужно было знать, я уже знаю, а остальное - не ее дело. Да и не мое. Все, что было, было до меня...
   В комнате наступила напряженная тишина - это мои гости заинтересованно начали прислушивались к нашей беседе.
   -Ну, ладно, тогда все нормально. А вы чего примолкли, - обратилась я к гостям. - Забыли, что сегодня в мою честь должны петь дифирамбы?
   -Да, чего - то мы запаздываем...- протянул Виктор - мой сосед, “Золотых дел мастер”, как зову его я, ювелир от Бога. - Давайте, поднимем бокалы...А то чего они валяются! - разогнал он тишину, и веселье вспыхнуло с новой силой.
   В центре внимания моментально оказался балагур и хохмач Ванька Жуков, здоровый рыжий детина, совершенно не похожий на несчастного чеховского мальчика. Прерываемый хохотом гостей, он упрямо пытался досказать историю, происшедшую будто бы нынешним летом, будто бы с его соседом, будто бы на даче.
   -Вот просыпается он, значит, под утро. В башке - звон, качели, туман...Вообщем, ничего не помнит!
   Поворачивает голову - господи! - рядом с ним. На кровати. Положив голову ему на руку. Спит!.. САМАЯ. СТРАШНАЯ. ЖЕНЩИНА. НА ЗЕМЛЕ!
   И ти-и-хо - ти-и-хо. Чтобы ее не побеспокоить и не разбудить...ОН!
   ОТ-ГРЫ-ЗАЕТ! СЕБЕ! РУКУ!
   Взвизгнув от хохота, повалилась на стол его соседка. Другая, зажав одной рукой живот, другой - утирала слезы, которые градом текли по ее щекам. Мужики гоготали, как ненормальные, а Ванька - как ни в чем не бывало - продолжал свое повествование.
   -А я - то, напоролся как - то в пятницу на работе. Домой пришел - на автопилоте. Ну, все помню: как кошке пинка дал, как сын затрещину заработал, как жену за задницу ущипнул...А дальше - как умер!
   Утром просыпаюсь - руки трясуться, как у паратитика. Стал рубашку расстегивать - ночью - то снять забыл - оторвал пуговицу.
   Дернул за ручку двери - оторвал ручку...
   В ТУАЛЕТ СТАЛО СТРАШНО ИДТИ - как бы СЕБЯ не повредить!
   И громко сказал, прерывая очередной взрыв хохота:
   -Ну, что, за именинницу! За нашу Анечку!
  
   -Ань, - окружили меня мои женщины на кухне. - Чего уж ты молчала - то? Мы бы хоть поздравили тебя.
   -Так не поздно еще - поздравляйте.
   -Аньк, а где ты нашла такого классного мужика, - спросила Инна. - Если бы не ты, я ему давно состроила бы глазки...
   -Лы-ысенький, маненький - суксуальный наверное... - протянула Ольга.
   -Мне хватает.- оборвала я ее.
   -А он - кто? - не осталась в стороне Марина.- А он - разведеный?
   -Разведеный. Директор он одной конторы - строят там чего - то, крыши какие - то.
   -А дети у него есть? Не пьет? А вы официально женаты? - посыпались вопросы, как из рога изобилия.
   -Все было, и все есть..Ну, хватит перемывать ему косточки! Взяли ложки - тарелки - и в комнату! А - то наши мужики, наверное, уже скисли без нас.
   -Да ну их...
   -Нет уж, гулять - так гулять! День рождения, он - не каждый день бывает. Я уже и потанцевать хочу...
   Мужчины без нас не скучали. Они курили на лестничной площадке и... сплетничали. Прилично набравшись, они делились своими семейными обидами.
   -Знаете, - грустно вздохнув, вещал Инкин Федор, - я почти всегда чувствую себя собакой. Устаю, как собака, нажираюсь, как собака. Домой прихожу - злой, как собака. Лаю на всех, кидаюсь...
   А с Инкой поцапаешься и как скромное дерево у подъезда, около которого задирают ноги все пробегающие мимо собаки...
   -Жизнь - она всяко поворачивается...Моя Марина, порой, так достанет, что думаю: на хрена я женился? Носки я и сам постираю, пока дождусь от нее милости.
   -Моя так наложит в душу, что кажется, будто изо рта пахнет - вдруг выдал "интеллигентно прислонитый к теплой стенке" Ольгин Женька.
   -Ах вы, сиротинушки наши...Распустили сопли - пожалеть - то вас некому...- всплеснула я руками, предотвращая ожидаемую грозу после таких откровений. - Только вдова точно знает, что делает ее муж . А вы, значит, плюшками балуетесь - наши кости моете...Хороши, мужички...
   Застигнутым врасплох в самый неподходящий момент мужчинам стало до жути неудобно. А я продолжала свой бенефис:
  -- Вы бы поосторожнее с острыми предметами! Ишь, слюни - то
   распустили...Замерзнут - порежетесь!
   Значит,жены у вас некудышные! А вы у нас - золотые, бриллиантовые...Бесценные!.. Бессовестные, марш в комнату! Пельмени остынут...
   Мир между партией женщин и партией мужчин был чисто внешне восстановлен. Но я не завидовала мужчинам, которым еще придется возвращаться домой...Избиения младенцев не избежать!..
  
   У нас с Николаем, казалось, все было нормально. Как нормально может быть у людей, привыкших жить отличной друг от друга жизнью, людей с разными интересами.
   Непохожими привычками, кругом общения и отношением к жизни. Людей, привыкших к определенной свободе.
   Он, наверное, любил меня по - своему. Или просто воспринимал как данность. Потому что слова “люблю” я не слышала от него никогда...
   Иногда он словно “уплывал” куда - то. Он словно медитировал. Тогда я слышала его безразличный голос, отсутствующие глаза..., Его дела и интересы не всегда пересекались с моими, но я ни в коем случае не хотела вторгаться в его жизнь, если видела, что он не хочет этого. И тогда мне начинало казаться, что я стою в огромной очереди, и она подойдет, если у него не найдется других, более важных, чем я - дел.
   Я не угрожала его личной свободе, не хотела, а вернее - боялась привязывать его к себе, потому что это очень большая ответственность, когда кого - то приручаешь, а это могло создать нам обоим проблемы. В первую очередь, ему, потому что он безумно боялся потерять свою свободу и “право наций на самоопределение”.
  
  
   И вот однажды мы поссорились, и ты сказал мне: "Змея!".
   А после этого ко мне стали приползать ночами змеи... Они снились мне каждую ночь...А может быть, это просто потому , что я родилась в год Змеи?..
  
   Когда ты был рядом, мне не снились такие страшные сны. Я была счастлива, и мне снились только добрые и счастливые сны. Мы всегда были вместе и почти никогда не расставались...
  
   Однажды в теплый майский день мы выбрались на дачу. Посадками мы не занимались - нам хватало того, что там росло, можно сказать, само по себе. Мы ездили туда лентяйничать.
   Но в этот раз цели поездки были вполне конкретными - у Коли появилась задумка поменять забор.
   Пока я нежилась на солнышке, он измерил забор и начал производить какие - то, известные только ему, расчеты.
   Недели через две он поехал с приятелем устанавливать забор, но что - то у него не заладилось, и он вернулся сильно удрученный: что - то бормотал, пожимал плечами, вертел головой и без конца хватал ручку и начинал что - то считать.
   На мой вопрос, что случилось, всегда спокойный и невозмутимый муж, прикрикнул на меня и заставил замолчать. Это стало для меня такой неожиданностью, что я и не нашлась, что ответить. Молча повернулась и ушла на кухню...
   Через некоторое время он пришел следом за мной с виноватым видом, ткнулся носом мне в шею и сказал непривычное для него “прости”. Я вздохнула и спросила:
   - Ну что с тобой? У тебя проблемы?
   -Ань...У меня, наверное, белая горячка. Или я сошел с ума...
   -Ничего не понимаю...Это что, новый способ охмурения женщин?
   -Анька, я не могу поставить забор.
   -Вот тебе раз! Это еще почему?
   -Он - лишний.
   -То есть как это "лишний"? Ты же сам сказал...
   -Я сделал забор длиной сорок метров. Поделим его на секции шириной четыре метра. Получается десять секций, так?
   -Сорок делим на четыре получается десять. Ма-ла-дец!
   -Не издевайся, пожалуйста! Потому что две секции остаются лишние.
   -Ну, значит, ты сделал двенадцать...
   -Десять! Я уже всю башку свернул! Соседей заставил перемерить...Забор - сорок метров, десять секций по четыре- метра...А две - все равно лишние...
   -Как же так, Коля?
   -Не знаю, - удрученно повел он головой в сторону.- Ни-че-го не понимаю...
   И в этот момент меня вдруг озаряет мысль...Мне становится стыдно перед Николаем, меня разбирает смех и я боюсь признаться в своей вине.
   -Коль, а, Коль, а ты чем измерял?
   -Садовой рулеткой. - пожимает он плечами.- А что? В ней 50 метров - очень удобно...
   -Коль...Ты, это... Только не волнуйся...Не расстраивайся...И меня сразу не убивай, ладно? Коль, это я виновата...
   -Не пойму я тебя, чего ты бормочешь...
   -Коленька, спокойно...Сейчас я все расскажу. Понимаешь, дело в том...Вообщем, в рулетке не 50 метров.
   -То есть как? Там же написано...
   -Коль, ну, это как про забор - написано одно, а за забором - дрова...
   -Ничего не понимаю! Какие еще дрова?
   -Коленька, послушай меня...Один раз я опрокинула на рулетку банку с краской...И залила кусочек...Потом вырезала его. А конце ленты сшила...
   -Анька, я тебя - точно - убъю...
   -Коль, но это было так давно, что я уже сто раз забыла...Ну,дай я тебя поцелую...
   -Боже мой, а как я мучился...Я думал уже, что с ума сошел...
   Ладно, живи. Целуй, давай, швея - мотористка!
  
  
   От воспоминаний, которые как дети, грустно теснятся печальной толпой вокруг, глаза набухают от слез, и плачет и стонет душа, не находя себе покоя ни в этом, ни в другом мире...
  
   Неправда, что душевная боль проходит со временем. Она просто становится хронической, и затихает только на время, чтобы выплеснуться в самый неподходящий момент...
   Внутри - пустота и бездонная пропасть, которую не заполнить ничем и никогда.
  
   Мне снятся змеи...Если змея во сне нападает и жалит, она олицетворяет собой какую - то ненависть, что - то страшное, злое...
   Значит, я приносила тебе зло?..Но ведь я не сделала тебе ничего плохого, я ни разу не обидела тебя даже словом...Я просто любила тебя так, как умела, и мне казалось тогда, что и для тебя я была любимой женщиной...
   Я была счастлива с тобой своей любовью, и ни о чем сейчас не жалею.
   Ты был моим единственным мужчиной...
   И если бы можно было вернуться в прошлое, я ничего не стала бы в нем менять - я бы прожила его точно так же...
   И даже, если бы я снова вернулась в прошлое, я снова не простила бы тебя.
   Потому что ты предал не только меня - ты предал нашего больного ребенка...
  
   Будучи женщиной бальзаковского возраста и уже бабушкой в первом поколении, я никак не рассчитывала на то, что у моих сыновей будет маленькая сестренка Наташка...
   Она родилась через два года...
   Я всегда хотела девочку, но у меня все время рождались пацаны, поэтому когда врач сказал мне, что я стану мамой, радости моей не было границ.
   Николай, можно сказать, обезумел от счастья. Он скакал по дому, носил меня на руках, бесконечно целовал и радовался, как ребенок, новой игрушке.
   Мы не ходили к врачам, не интересовались, мальчик у нас родится или девочка. Самое главное для нас было, что это - НАШ ребенок.
   Мы терпеливо ждали чуда, которое называется “наш ребенок”, придумывали для него имена, мечтали о том, на кого он будет похож...
   -Анечка, милая, разве мог я в своем преклонном возрасте мечтать о том, то у меня еще будет малыш?..Господи, радость - то какая...
   Я же говорил, что ты мой ангел...Ты принесла мне счастье...
   Ни о чем не волнуйся, все будет нормально...Только береги себя, ладно? А обо всем остальном я позабочусь.
   Я совсем брошу пить...Веришь мне? Буду сидеть с вами дома, варить каши, стирать пеленки...Мы так замечательно заживем с нашим маленьким...
   Я знаю, это будет маленькая Анька - такая же красавица, как ее мама.
   -Нет, это будет маленький Коленька...
   -Пусть будут Анька и Коленька!
   -Ты с ума сошел! Я уже забыла, что такое - маленькие дети...
   -Вот и вспомним вместе.
  
   А потом родилась наша Наташка. С болезнью Дауна.
   Я корю себя до сих пор, что так легкомысленно отнеслась к ее появлению на свет, что пренебрегла мнением врачей и отказалась в свое время от генетической консультации.
   О том, что она больна, в роддоме мне сказали не сразу.
   Девочка родилась слабенькой, не дышала, потому что пуповина опутала ее горло, вместо плача было слышно только слабое попискивание. К тому же, у меня не было молока, поэтому в первые дни ее ко мне не приносили. Каждое утро приходил педиатр и успокаивал рожениц: “Мамочки, у вас все нормально...”
   А потом он пригласил меня на беседу и без всяких предисловий предложил отказаться от ребенка, потому что она родилась умственно отсталой.
   Ошеломленная этими словами, я долго не могла понять его рассказа о 21-й паре хромосом, в которой вместо двух имеются три хромосомы, о том, что такое часто бывает у женщин после 40 лет. Что такое заболевание выявляется, как правило, с частотой 1 на 700 новорожденных, и мне, в данном случае, очень не повезло. К тому же, у девочки был врожденный порок сердца, желудочно - кишечного тракта и других органов, и врач не могла дать благоприятного прогноза на будущее...
   -Нет, нет, нет! - закричала я вне себя. - Этого не может быть!
   Тогда врач попросила медсестру принести мою малышку...
   Маленький белый кулечек, который я наконец - то увидела, тихо посапывал и недовольно морщил бровки.
   Аккуратно развернув на столике сверток, врач подозвала меня к себе.
   Девочка начала крутить головкой, морщить лобик, и вдруг горько - горько заплакала, словно догадываясь о своем несчастье.
   -Вот, посмотрите, - тихо сказал врач, показав мне детскую ладошку, которая, казалось, ничем не отличалась от ладошек других малышей - какие у нее маленькие пальчики - словно обрубленные. Искривленный короткий мизинчик. А на ладошке - поперечная складка, которой нет у других детей...
   Посмотрите на головку, - продолжал он. - Она очень маленькая, непропорциональная и необычной формы. Брахицефалической. Глазки восточного типа - раскосые. Широкий носик, деформированные ушные раковины...
   Сомнений никаких нет - у нее синдром Дауна. К сожалению, - закончил он со вздохом.
   -Доктор, но как же так? Что же мне теперь делать?..Может, нужны какие - нибудь лекарства? - зная безнадежность своих вопросов, спросила я.
   -Лекарства никакие не нужны. Это не болезнь - это набор признаков. Но это еще не самое страшное - она серьезно больна. В домашних условиях она может просто не выжить...
   Трудно сейчас предположить, что ждет ее впереди...
   Для вас это очень тяжелый крест, если вы заберете ребенка домой. Даже молодым бывает трудно в такой ситуации, а у вас возникнет еще больше проблем.
   Девочка очень больна - повторила она задумчиво.- Никто не знает, сколько она проживет со своими болячками - год, десять, двадцать...
   Я вам очень сочувствую, но невозможно ничего сделать...
   -Но как я могу отказаться от своего ребенка? Ведь я люблю его - словно извиняясь, ответила я. - И как он будет жить без мамы?
   -Он будет жить в интернате. Там хороший уход, работают добрые люди - врачи, педагоги...Пока вы будете навещать его...А когда он вырастет, станет совершенолетним - будет видно..
   -Господи, где, в чем я виновата...За что мне такое?!
   -Успокойтесь, пожалуйста. Вы не виноваты ни в чем. У вас ведь это не первый ребенок?
   -Нет, что вы! У меня еще двое мальчиков, уже взрослые, - с гордостью ответила я.- И вообще, я уже бабушка...
   -Ну вот, видите...Вы не при чем. Это природа так распорядилась.
   -Но как я скажу об этом своим близким, мужу?
   -Я думаю, они вас не осудят. Лично вашей вины в рождении больного ребенка нет. Взять его домой вы не сможете, потому что за ним нужен особый уход, который вы вряд ли сможете обеспечить...Поверьте, в интернате, с такими же детьми, как она, вашей девочке будет нисколько не хуже, чем с вами. Детишкам там нравится, с ними занимаются, играют...Они там учатся ухаживать за собой, общаться друг с другом, получают трудовые навыки...
   -Не знаю...Я должна все - таки посоветоваться...
   -Я не тороплю вас. Но если вы все - таки надумаете забрать ребенка домой, сначала подумайте хорошо.
  
   На ватных ногах я вышла из кабинета врача. Подошла к окну и молча прислонилась к холодному стеклу, чтобы остудить голову...
   Господи, мы так мечтали о девочке, о нашей Наташке, давным - давно придумали ей такое красивое имя - Наташа - близкая, родная...
   Но, к сожалению, это имя не принесло счастья, которого мы все так долго ждали...
   Конечно, врач прав. С таким ребенком, как она, нам с Колей будет нелегко...Бросить работу я не смогу - до пенсии еще минимум лет десять - пятнадцать - все - таки государева служба! Да и стаж тоже терять не хочется...Кто знает, как еще в жизни сложится...
   Конечно, я не одна - рядом Николай, но мало ли что может случиться, не дай - то Бог...
   Просто не знаю, как быть...Неужели, действительно, все так безнадежно?..Господи, прости меня за такие слова, ты жесток. За что, за чьи грехи должна мучиться моя малышка - такая маленькая, беззащитная... Лучше бы ты не дал ей появиться на свет, Господи!..
  
   Сегодня вечером, когда ко мне с бесконечными пакетами и баночками прибежал после работы сияющий Николай, врачи разрешили мне выйти к нему в вестибюль.
   Увидев меня, он как - то растерялся, засуетился, почти на цыпочках подошел, бережно обнял и выдохнул в ухо: "Анечка, миленькая моя...Какая же ты стала худенькая..."
   -Коля, нам надо с тобой серьезно поговорить...
   -Что?! Что случилось? С малышкой что - нибудь? - встревоженно посмотрел он на меня.- Она заболела?
   -Нет, Коля...
   -Что с тобой, родная моя?!
   Я закрыла лицо руками, и слезы градом брызнули из глаз.
   -Что с Наташкой - она жива?! Да говори же!
   -Сейчас, Коленька, подожди...Подожди...
   -Аня, ну, перестань, перестань плакать...Ничего страшного нет, просто ты переволновалась, наверное...Не плачь...Болит что - нибудь?..
   -Коля...Наша девочка больна. Очень больна...
   -Не волнуйся, сейчас все лечится...
   -Коля, она - даун.
   -Не может быть!
   -Может...И это не лечится. И еще у нее много других болезней, врожденных...Ой, Коленька... - снова заплакала я.
   -Аня, подожди...Может, все это неправильно...Надо еще с другими врачами посоветоваться...
   -Я видела ее, Коля. Это так. И неизвестно, сколько она проживет...
   -Но как же так...Что-то же надо делать!
   -Я не знаю...
   -Что еще говорят врачи?
   -Врачи предлагают отдать ее в интернат, - уже вполне спокойным голосом ответила я. - Я не знаю, что делать...
   -Но как же так - при живых родителях...Я сам был в интернате, я знаю что это такое...
   -Коля, врач сказал, что она может быть круглой идиоткой - станет только есть и спать...И ей постоянно нужна нянька - не год, не два, а всю жизнь...
   -Аня, я знаю, что все проблемы и заботы о дочке будут на твоих плечах, тебе достанется больше всех...Поэтому решать тебе. А я - как ты.
   -Коля, я не могу одна решать судьбу нашей дочери...
   -Но мы же не отказываемся от нее совсем...
   -А что мы скажем родным?
   -Ну, можем сказать, что умер ребеночек...
   -Ды ты что, Коля, с ума сошел?! Да как у тебя только язык повернулся - сказать такое?.
   -Ань, Ань...Аня...Аня, я не прав. Я не подумал. Я сказал глупость. Аня! Ну, прости меня - я дурак! Прости, Анечка...Ну, не плачь...
   Ну, давай заберем Наташку домой. Будешь сидеть с ней...А я буду денюжку зарабатывать...Хочешь, няньку заведем...Ну, что хочешь!
   -Нет, Коля, не получится ничего. Я не сумею...
   -Ты не расстраивайся раньше времени. Пусть пока поживет в интернате. Мы будем к ней приезжать...А потом, подрастет - заберем домой. Ты согласна?
   -Я даже и не знаю...
   -Все, решили. Я не думаю, что нас кто - нибудь осудит. Мы уже не молодые с тобой...С больной девочкой тебе будет очень трудно. Да ведь с ней вообще по - особому надо обращаться...
   -А почему только мне будет трудно?
   -Но, Аня, смотри на жизнь реально. Ведь я - мужчина. Я - то на мамонта, то дрова рубить, то огонь добывать...От меня особой помощи ждать не приходится...Конечно, первое время - каши, пеленки - помогу...Но все время - не получится. А если за ней нужен уход всю жизнь...
   -Да, Коля, ты прав... Только, давай, от родных скрывать ничего не будем. Ведь это не моя и не твоя вина - мне врачи все объяснили. Поэтому признаться в нашем несчастье совсем не стыдно...
   Я уже тоже поняла, что там ей будет лучше - среди таких же, как она. Над ней никто не будет смеяться, никто не будет дразнить...
  
  
   Через несколько дней, оформив все документы на Наташу, я, наконец - то, вернулась домой.
   Меня встретила наша тихая уютная квартирка, начищенная и намытая к моему появлению в ней. Во всех мыслимых и немыслимых местах стояли банки, бутылки и прочая посуда, которую только можно было использовать под цветы. Такого количества разнообразных цветов в конце осени хватило бы, чтобы завалить приму какого - ниьбудь столичного театра с головы до ног.
   -Это все мне? - задала я глупый вопрос.
   -Конечно, милая моя, - обнял меня за плечи и крепко поцеловал в губы Николай. - Ни о чем не думай, отдыхай. Все будет хорошо.
   "Хорошо..." - подумала я про себя. - "Что может быть хорошего в том, что я - здесь, дома, а моя дочь - у чужих людей. И неизвестно, как она, что с ней...".
   Вдруг я поняла, что если сейчас же, сегодня не увижу Наташку, не смогу смотреть в глаза людям, никогда больше не смогу смеяться, дышать, жить...
   -Коль, давай съездим к Наташке, а?
   -Что, прямо сейчас?
   -Коль...Мне плохо без нее...Я чего - то боюсь...
   -Ну, что ты, милая, все будет нормально. Вот только пообедаем - я к твоему приходу такую вкуснятину приготовил...
   -Нет, Коля, прямо сейчас.
   -Аня, родная моя, - обнял он меня за плечи. - Не сходи с ума...Сейчас там, наверное, "тихий час"...
   -Какой "тихий час" у грудничков ?! - взорвалась вдруг я. - Они и так сутками спят...
   -Ладно - ладно, - примирительно погладил он меня по плечу. - Сейчас сразу и поедем. Как ты хочешь... Только, может, позвонить сначала - а вдруг у них в интернате неприемный день...
   -Ну что значит, неприемный день - там моя дочь!
   -Аня, не бушуй...Для них все дети одинаковые, - примирительно продолжал он. - Не надо так волноваться. Если хочешь ехать - значит, поедем...
  
   На маршрутке, которых сейчас у нас в Казани расплодилось великое множество, мы добрались за полчаса, а еще минут через пятнадцать были в интернате.
   Нянечка, вышедшая к дверям, доброжелательно объяснила то же самое, что мне уже втолковывал сегодня мой муж: был неприемный день и - "тихий час"...Но видимо, сломленная моим горестным выражением лица и беспрерывно льющимися из глаз слезами, сочувственно сказала:
   -Подожди - ка, милая, схожу я к малышам, узнаю, как дела...
   С бьющимся сердцем, ничего не видя и не слыша вокруг, я замерла в длительном ожидании. Наконец, нянечка вышла к нам, неся в руках белый халат и разного цвета шлепанцы.
   -На - ка, дочка, надень...И пойдем, к твоей Наташке сходим. Вижу, сердечко - то все изболелось...
   Непослушными руками я застегнула халат, вступила в разноразмерные тапочки и, не оглядываясь на стоящего у окна Николая, зашаркала вслед за нянечкой.
   У белых обшарпанных дверей палаты она прижала палец к губам, призывая меня к тишине, и осторожно, стараясь не шуметь, приоткрыла дверь в небольшую светлую комнатку.
   Похоже, ремонт в ней делали давно, но было чисто и уютно. Моим глазам предстали несколько стоящих вдоль стен детских кроваток, в которых завернутые в легкие одеяльца разных цветов посапывали малыши, по внешнему виду ничем не отличающиеся от обычных детей.
   -Вон твоя, - показала нянечка пальцем на одного из них. - Спит. Улыбается во сне...Хорошая девочка...
   Сдерживая внезапную нервную дрожь, я подошла к кроватке, и долго смотрела на родное личико. Словно почувствовав мое присутствие, малышка недовольно завертела головкой, завозилась, и вдруг комнату наполнил громкий крик, на который тут же начали откликаться другие обитатели и обитательницы комнаты.
   -Ишь, заголосили - проголодались, мои золотые, - ласково проворковала она. - Ничего, ничего, сейчас ваша мамка придет - молочка принесет...А мы с тобой, - повернулась она ко мне, - пойдем...
   -Ну что, успокоилась, - спросила она меня чуть позже, прервав мою задумчивость после встречи с дочерью. - Убедилась, что все нормально? Ну, ты чего?..Не плачь, не переживай...Это ведь все на ребеночке сказывается - он все чувствует: и радость, и горе твое...Ты пока больно часто не приезжай - детишки, они все равно еще долго привыкают. Твоя - то плакать будет, скучать по тебе...Да и ты расстраиваться будешь! Живи спокойно - мы за твоей малюточкой приглядим, даже не сомневайся!
   -Может, что - нибудь нужно?
   -А как ты думаешь! Казенный дом - он и есть казенный дом. Много ли денег от государства дождешься! И пеленки надо, и одежку...И игрушки, и карандаши...Даже тряпки - полы мыть, а то наши нянечки уж из домов - то все перетаскали...
   -Скажите, а они, детишки здешние...что - нибудь понимают, разговаривают?
   -А как же! И разговаривают, и поют, и пляшут...Читать - считать умеют...По дому помогают, хозяйствуют.
   -А когда вырастают?
   -Всяко бывает...- уклончиво ответила она. - Которых домой забирают, которые тут живут...Только все они маму ждут. Некоторые ведь ее совсем не видели никогда...Сердце кровью обливается, когда они говорят: " Хочу, чтобы моя мама приехала...".А мамы - то уж и след простыл...
   А когда к кому приезжают, - задумчиво склонив голову к плечу, словно пропела она, - все сбегаются. Начинают обнимать, ласкаться...- и наставительно добавила: - без сладостей не приезжай, не жалей для них. Они же дети, вечные дети...
   -Скажите...Ой, простите, я ведь до сих пор с Вами не познакомилась...
   -Тетя Капа я - Капитолина Павловна.
   -А я - Аня. Капитолина Павловна, скажите, а им хорошо здесь?
   -А как же! Они ведь другой жизни не знают, а здесь они - свои среди своих. Вместе кушают, вместе играют, вместе учатся...Одна семья!
   Ты не бескокойся за дочку. А если чем сможешь детишкам помочь - помоги. Они всегда спасибо скажут.
  
   Обратно мы ехали в полном молчании.
   Я была под впечатлением встречи с Наташкой, разговора с нянечкой, а Николай думал о чем - то своем и не беспокоил меня вопросами - видимо, ждал, когда я сама все расскажу.
   Я же в этот момент как - то очень остро почувствовала свое одиночество. Рядом был Николай, мой муж, которого я любила; там, на другом конце города посапывала маленьким носиком моя малышка; всегда рядом, готовые придти мне на помощь были мои старшие дети, но я была одна в своем горе...
   Я чувствовала, что Николай не понимает меня, не понимает моей душевной боли, не понимает моего желания быть рядом с ребенком...Он так легко готов был откреститься от него, отказаться еще там, в больнице...
   Глухой волной накрыло меня раздражение против него...
   Я готова была кричать на него, швырять вещи...Я вдруг почувствовала, что этот человек никогда и никого не полюбит всей душой так, как себя.
   Он не смог полюбить Наташку, нашу маленькую девочку, мою кровиночку! Не принял ее, она стала для него препятствием в его спокойной размеренной жизни, потому что она была не такая, как все...
   Наверное, Бог не дал ему такого счастья - не научил любви.
   Я безумно любила его. А когда кого - то безумно любишь, Бог наказывает.
   Мне показалось, что я сумела разбудить его, но мне это только показалось...Он не любил никого, кроме себя...
   Он боялся полюбить, боялся привыкнуть, боялся приручить к себе - а значит, нести ответственность за другого человека.
   Он испугался ответственности за Наташку...
   Я любила его, но с каждым днем все реже и реже говорила о своих чувствах - мы просто жили рядом... Нам хорошо было с ним вместе.
   До тех пор, пока не родилась Наташка...
   А сейчас в доме поселилась беда. Каждый молча переживал ее, там, внутри, про себя, ушли куда - то откровенность и доверие, которые всегда были между нами.
   И мы уже не были вдвоем не только потому, что между нами была Наташка. Каждый из нас стал - сам по себе...
  
  
   И однажды, после нескольких дней молчания между нами, я сказала ему обо всем. Собралась с духом и сказала...
   Я сказала, что я не смогу жить без дочери. Что пока все документы еще окончательно не оформлены, я заберу ее домой.
   -Ты с ума сошла!
   -Ну почему "сошла", Коля?! Ведь это же наш ребенок!
   -Сумасшедшая, что ты собираешься делать с больным ребенком дома?!
   -То же - что делают обыкновенные родители, с обыкновенными детьми - воспитывать. И лечить.
   -Дура! Тебе же врачи уже все сказали...
   -А я им не верю, - упрямо ответила я.
   -Мы ничего не сможем с ней сделать!
   -Сможем. Если не сможешь ты - смогу я...
   Не обращая внимания на мои слезы и мое упрямство, он начал убеждать меня в ненужности этого ребенка, сказал, что я не смогу
   уделять ему много внимания, что не имея медицинского образования, я не смогу воспитывать его, а тем более - лечить...
   -Коля, пойми, наш ребенок кроме нас никому не нужен - даже там, в интернате, где ему должно быть хорошо...Ведь там он будет - как все... И никто не будет любить, баловать, целовать его...Он никому не будет нужен, наш малыш!
   -Ну, дорогая моя, - развел он руками, - тогда тебе придется выбирать ...
   -Что значит "выбирать"?! Как ты можешь так говорить...Кого - выбирать? Своего ребенка?..Разве ты уже не помнишь, как наша Наташка толкалась ножкой в моем животе, а ты радовался и смеялся...Как придумывал ей имя...
   -Аня, успокойся, будь же благоразумной!.. Мы уже немолоды. Ребенок серьезно болен. Мы не сможем его поднять... В конце - концов, у меня на это нет ни сил, ни возможности... Да ведь и ты уже не девочка...
   -Коля, но это мы ее родили, это мы виноваты во всем!
   -Мы не виноваты ни в чем - врачи тебе это уже объяснили. Все это - случайность. Ужасная, кошмарная, но - случайность. И мы никак не сможем ее изменить. Нужно принять ее и смириться. И сделать так, чтобы всем было удобно.
   -Когда рождается ребенок, это мало кому приносит удобства...
   -Все, хватит, надоело! С тобой просто невозможно разговаривать! - взорвался Николай. - Ты бестолкова и упряма, как десять тысяч баранов!
   Напуганная его грубыми словами, я разревелась...
   -Анна, прекрати рыдать и послушай меня внимательно...Если мы заберем Наташку домой, будет плохо всем, и ей - в первую очередь, - продолжал он примирительно. - Только там, в интернате, ей будет лучше всего...За ее здоровьем будут следить врачи, с ней будут заниматься педагоги - специалисты...И когда она немножко окрепнет, подрастет, научится чему - нибудь, мы сможем забрать ее домой. А сейчас - пока не спеши. Обдумай все хорошенько...
   Я понимала, что он во многом прав, но не могла убедить в этом саму себя , не хотела и никак не могла согласиться с ним...
   -Нет, Коля, я уже все решила...
   -Ну что ж...Если ты сошла с ума...Я умываю руки. Я сделал все, что мог...
   -Ты бросаешь нас? - холодно спросила я, враз успокоившись.
   -Аня, не говори глупостей!.. Но если ты будешь вести себя, как сумасшедшая...
   -Вот - вот, с этого и надо было начинать...Что ж, - пожала я плечами - уходи...
   -Господи, не говори ерунды! Я же не могу так просто бросить свою жену - мать моего ребенка...
   -А тебе не нужны ни ребенок, ни его мать!
   -Аня, Аня...Ну что же ты говоришь - то!
   -Уходи, Коля... Я ненавижу тебя! Не - на - ви - жу! - швырнула я в него не вовремя подвернувшейся под руку книжкой.
   Наконец, он не выдержал и жутко разозлился. А как же еще могло быть, если я не слушалась его. Не слышала. Да и не хотела, в общем - то, слушать...
   А вот к этому - к моему непослушанию - он не привык...
  
   И тогда он назвал меня змеей!
  
   А я не змея, нет.
   Ведь я не сделала ему ничего плохого - я просто хотела быть вместе с ним.
   Я просто хотела любить его и быть любимой...
   Я только любила нашего ребенка и не хотела бросать его на произвол судьбы ...
  
   После первой крупной ссоры наше примирение было бурным...
   Расслабленно лежа рядом с Николаем, я задумчиво накручивала на палец изрядно поредевшие кудри своего мужа:
   -Николай, Коля...Какое у тебя замечательное имя! Ты знаешь, очень многих известных людей звали на букву”К”: Казанова, Калиостро, Калигула, Квазимодо...
   -Да Козел я, самый настоящий плешивый Ко - зел!.. И Квазимодо в придачу. Потому, что тебя обижаю... - воскликнул он в ответ.
  
   В один из свободных вечеров мы вышли прогуляться на Баумана.
   Удивительная эта улица - улица моего детства... Я никак не могу понять, какая сила гонит туда людей, которые неспеша ходят по ней туда - обратно, прогуливаются, разговаривают, встречаются - расстаются... А летом там вообще необычная, всегда праздничная атмосфера - как в детстве, на первомайской демонстрации: музыка, шарики, нарядные люди...
  
   Кого только не встретишь здесь, чего только не увидишь на этой улице!
   В этот вечер мы с ужасом наблюдали, как 13 - 14 - летняя наркоманка каталась по асфальту, завывая от боли и закатывая глаза. Ее окружили ее ровесники и, лениво потягивая пиво, наблюдали за ее агонией, пока не подоспели стражи порядка и не заволокли их всех в подъехавшую милицейскую машину...
   Как обычно, положила денежку маленькому мальчику, который каждый день неустанно играет на аккордеоне "Прощание славянки" у входа в "Макдональдс" - в любое время года и в любую погоду.
   С отвращением шарахнулись в сторону от стаи маленьких попрошаек, ничего, кроме раздражения не вызывающих, которых отовсюду гоняют, отмахиваясь от них, как от назойливых осенних мух...
   Чуть не попали в самый эпицентр драки, которая - как и многие другие - стихийно возникла и так же стихийно закончилась...
   А вообще, в основной своей массе, прохожие веселятся во всю - кто во что горазд: поют, танцуют, пьют пиво, жуют бесчисленные сосиски, хрустят "чипсами"... Словом, как и во времена моей молодости, улица осталась тем же "бродом", куда по вечерам на тесные тротуары, испуганно жмущиеся к домам, выходила на прогулку молодежь. Соблазнов тогда было немного: кинотеатры "Родина" и "Татарстан", где за 20 копеек можно было посмотреть ультрасовременные фильмы, и кафе - мороженое "Елочка" - сейчас там находится шикарный "Банк - клуб" - где главной "фишкой" было морожение "Казань утлары": пломбир с вареньем, чак - чаком, политый ромом или спиртом, который поджигался перед подачей на стол...
   Мы молча гуляем по улице, делясь воспоминаниями, и в то же время - предоставленные самим себе, каждый - в своем мирке, каждый - думая о своем...
   Поужинав в уличном кафе, мы вернулись домой довольные и умиротворенные.
   Николай как - то быстро сморился и уснул на диване под журчание телевизора, а я сидела с журналом на кухне, грызла печенье и отгоняла кота Персика, который скреб меня лапой и жалобно ныл, выпрашивая положенный ему кусочек
   -Отстань, не приставай...Киски вообще не едят печенье...Отстань, сказала! - воскликнула я и скинула вконец обнаглевшего кота с колен.
   -С кем ты тут? - вдруг появился в дверях заспанный Николай, напомнивший мне старую детскую сказку о Мойдодыре, который "вдруг из маминой, из спальни...".
   -Да с котом - с кем же еще!
   Николай недоверчиво покосился на меня, обвел глазами кухню и провозгласил:
   -Гаси свет и отправляйся спать. Хватит полуночничать! Никакого покоя нет...- пробурчал он, широко зевая.
   Все, жизнь остановилась - мужчина хочет спать...Разговаривать ни с кем нельзя, читать нельзя...Жить - нельзя!
   Небрежно швыряю в надоевшего кота журналом и, демонстративно
   задев плечом застрявшего в дверях мужа, ухожу в ванную
  
   Вот оно - достойное меня место!..
   Под умиротворяющий шум воды можно попеть - этот злобный гадкий муж меня не услышит.
   Можно всплакнуть, если хочется, поделиться сама с собой новостями, посоветоваться - опять же с собой... Любимому мужу не до таких мелочей!..
   Так что здесь - то, надеюсь, я уж никому не помешаю...
   -Ты чего, с ума сошла?..Что ты тут делаешь, на ночь глядя? Иди спать сейчас же! Никакого покоя нет в доме...- снова возник он в дверях, как призрак замка Мориссвиль.
   -Не могу, милый, - сладко улыбаясь, говорю я. - Вот, рубашоночка твоя замочена, бельишко кой - какое...
   Короче, дорогой, спать мне некогда - дел полно. А ты - спи...
   -Сумасшедший дом!.. Дай мне носки - я пойду спать на улицу!
   -Носки твои, - отвечаю я злорадно, - того - тю - тю, на ветру сушатся...Поздно, Коля, пить “Боржоми”, когда почки отвалились!..
   Ответом на мой выпендреж послужила громко хлопнувшая дверь и отвалившаяся вслед за ней штукатурка.
   Нервы у обоих - ни к черту. Особенно, сейчас, после рождения Наташки...
   И опять - ссора на ровном месте...
   И опять, словно кнутом обожгло это слово - змея...
  
   Ах, если бы я, действительно, была змеей!
   Я обвила бы его своим сильным телом, сжала бы в своих объятиях, и никуда не отпустила...
   Но, к несчастью, я - не змея.
   Я просто - женщина...
   Женщина, которая любит.
  
   Однажды раздался телефонный звонок, поставивший окончательную точку в наших - непонятно затянувшихся - отношениях:
   -Николая можно? - прозвучал в трубке неуверенный молодой женский голос.
   - Николая нет. А что вы хотели?
   -Тогда мне нужна Анна...простите, отчества я ее не знаю.
   -Это я, слушаю вас.
   -Он, правда, больше с вами не живет?
   -Что значит "не живет"?..Кто это?
   - Неважно. Одна знакомая...
   -И что же хочет от меня эта таинственная знакомая? - не подозревая еще подвоха, спросила я.
   -Знаете...Мы с Колей давно любим друг друга...
   У меня скоро будет от него ребенок. И если вы желаете ему добра, не мешайте нашему счастью. Отпустите его.
   -Но я его, вроде, и не держу... - растерянно ответила я.
   -Зато он за вас держится. Говорит, что не может оставить вас и вашего больного ребенка...Это правда?
   -Что больной ребенок - правда. Но про все остальное, наверное,
   надо у него самого спросить...
   -Я спрошу, вы не беспокойтесь. С ним мы сами все решим. Только вы, пожалуйста, не мешайте нам.
   -Позвольте, но по какому праву...
   -По праву единственной любимой женщины - гордо и с вызовом ответила она и повесила трубку.
  
   Да что же это такое! Еще не хватало, чтобы мне звонили какие - то его бабы и шантажировали меня...
   Со смешанным чувством растерянности и злости хватаю телефонную трубку, чтобы сообщить об этом звонке Николаю, находящемуся на работе.
   Набираю номер, бездумно уставившись на экран телевизора, на котором вдруг с неимоверной скоростью начинают переключаться каналы. "Ну, вот, еще и телевизор сломался...".
   Прикладываю к уху пульт, который я вдруг приняла за телефонную трубку и, не слыша гудка, расстраиваюсь окончательно: "И телефон не работает...".
   Наконец, поняв свою ошибку, обессиленно опускаюсь в кресло. Господи...
  
   Вечером мне предстоял не самый приятный разговор с Николаем. Я боялась этого разговора, боялась услышать правду, но в то же время, мне хотелось поставить все точки над i.
   С нетерпением посматривая на часы, я почти автоматически передвигалась по комнате
   -Ну, как наши дела? - ворвавшись в комнату и поцеловав меня в щеку, первым делом спросил мой муж.
   -Нормально, - рассеянно ответила я.
   -Что - то случилось? - обеспокоенно спросил он, склонившись надо мной.
   -Да нет...
   -Не обманывай меня, пожалуйста...Ты сегодня такая необычная...
   -Коля, это смешно...Вернее, совсем не смешно...Вообщем, сегодня был какой - то странный звонок...
   -Ну - ка, ну - ка, рассказывай. - уселся он рядом, обняв меня за плечи и крепко прижав к себе.- Надеюсь, ничего страшного ни с кем не произошло?
   -Пока не знаю...Но, может быть, что - то и произошло...
   Наконец, собравшись с духом, я спросила:
   -Коля...Давай поговорим серьезно...Я знаю, у тебя другая женщина...
   -Не говори глупостей! - отодвинулся он от меня. - У меня одна - единственная женщина - это ты, моя хорошая...- начал он целовать меня в шею..
   -Подожди, - начала я отбиваться от его нежностей. - Не перебивай, пожалуйста...Я знаю, - упрямо повторила я, - у тебя есть другая женщина.. И у нее скоро будет ребенок...
   -Кто наплел тебе эту чушь?! - возмущенно воскликнул он.
   -Коля, но это же не чушь...
   -"Не чушь"...Действительно, это не чушь... Ань, ты права. Но откуда ты знаешь? - враз осипшим голосом потерянно спросил он.
   -Значит, это правда?
   Отодвинувшись от меня, Николай вскочил на ноги, быстрыми шагами подошел к окну и замер там, засунув руки в карманы.
   -Можно я закурю? - повернулся он ко мне, заметно нервничая и избегая смотреть мне в глаза.
   -Кури, - почти неслышно ответила я, ожидая от него продолжения разговора.
   -Аня, я виноват перед тобой...Не знаю, сможешь ли ты меня простить... - он прокашлялся, отмахиваясь от табачного дыма, который вопреки всем правилам пополз не на улицу, а в комнату. - Все это звучит достаточно банально...Я обманул тебя...Предал...И нет мне прощения! Я не хочу врать тебе - я не хотел обманывать тебя...Конечно, можно сказать, что это детский лепет, но так получилось...
   -Получилось так, что теперь эта женщина ждет от тебя ребенка?
   -Да...
   -И хочет, чтобы ты на ней женился...
   -Я хотел доказать себе, тебе - да и всем!- что я не виноват в том, что произошло с Наташей!
   -Но не таким же путем!.. Ты же обманул не только меня - ты обманул и эту женщину...Она, видимо любит тебя, если решилась родить от тебя ребенка...
   -Да какая там любовь! Одинокая женщина. Хотела для себя родить ребенка, а теперь вдруг вообразила невесть что...Тебе вот звонить начала...Анечка, как мне быть?
   -Коля, это не мое дело - у меня своих проблем хватает. Разбирайся с ней сам. И поступай так, как тебе совесть велит. Насильно - жить со мной или без меня - я не могу тебя заставить.
   -Я не хочу и не могу без тебя...
   -Это только тебе решать.А насчет Наташи ты неправ - ведь я никогда не обвиняла тебя...Да ты и сам знаешь, что нашей вины здесь нет...
   -Знаю. Но ничего не могу поделать с собой...
   Ты прости меня, Анечка...Ты же знаешь, как я любил нашего нерожденного ребенка, как радовался ее появлению на свет...
   А сейчас...Я ничего не могу с собой поделать. Не могу принять ее. Не могу заставить себя полюбить ее...
   Я так виноват перед вами...- Николай со стоном сел на диван, обхватив голову руками.
   -Коля, милый, - присела я рядом, прижавшись к нему, - все это не так страшно, как кажется...Среди таких, как наша Наташа, много необыкновенных людей - артистов, художников... Я где - то читала, что Сильвестр Сталлоне - тоже такой же. А ведь ни у кого даже мыслей не появляется.И в кино снимается, и целую кучу детей нарожал...
   Они же очень способные! Их многому можно научить...А самое главное - они очень добрые и нежные. Они - вечные дети...
   -Анечка, дорогая моя, не уговаривай меня...Я все понимаю, но ничего не могу поделать с собой...Я люблю тебя. Я хочу полюбить нашу дочь, но...не могу...
   Прости меня, родная...Прости...- опустился он передо мной на колени.
   -Коля, перестань...Ну что ты делаешь...- попыталась я его поднять.
   -Аня...Разреши, пожалуйста, мне уйти...Я не могу больше так...Я должен пожить один.
   -Коля?!
   -Я д о л ж е н решить для себя, как мне быть дальше. Для этого я должен пожить один.
   -Хорошо - почти спокойно ответила я.
   -Я не бросаю тебя, не ухожу к другой женщине...Мне просто нужно подумать.
   -Я поняла. Думай. Столько, сколько тебе нужно...И решай. Стольько, сколько тебе нужно...А я забираю домой Наташку.
  
  
   Ах, если бы я была змеей... Я обвила бы его своим сильным и скользким телом, сжала бы в своих крепких объятиях и никогда не отдала бы другой женщине...
   Но я - не змея...
   Как жаль, что я не змея, а просто женщина, которая просто хотела любить и быть любимой...
   Я искала счастья в семье, но - увы...
  
   Николай ушел на время, а оказалось - навсегда.
  
  
   Но моя жизнь на этом не остановилась.
   С годами моя Наташа превратилась в симпатичное белокурое создание с голубыми глазами - ни в отца, ни в мать, - и по ее внешнему виду о ее болезни мог догадаться только специалист.
   Я, конечно, постарела - да и до пенсии остались считаные месяцы...
   Но я время зря не теряла: прочитала массу литературы, консультировалась с различными специалистами в области психиатрии и неврологии...
  
   Однажды один из них дал посмотреть мне видеокассету, и я увидела удивительный фильм - спектакль "Горе от ума".
   Чацкого играет парегнь с синдромом Дауна. И когда он появлялся на сцене, зрители вздрагивали.
   Такие же раскосые, как у моей Наташки, глаза, круглое лицо, не совсем четкая речь...
   Он почти не знает слов. Но он играет так искренне, что текст ему, вроде бы, и не нужен. Это не просто человек, влюбленный в Софью, а человек, влюбленный в актрису, играющую Софью.
   В нем нет ни злости, ни высокомерия - он необычайно нежен и мягок, не похож на других. Он так несчастен и одинок ...
   Самый печальный момент, когда Чацкого признают сумасшедшим. Он медленно, мучительно вспоминая слова, говорит Софье:
   "Душа здесь у меня каким - то горем сжата,
   И в многолюдстве я потерян, сам не свой..."
   А после слов "пойду искать по свету, где оскорбленному есть чувству уголок" вместо известных слов "карету мне, карету!" он неожиданно говорит: "Этот уголок счастья обязательно где - то есть...где - то есть..." И уходит, облизывая высохшие губы...
   И тут же, чуть не сбивая Чацкого с ног, на сцену выскакивают дети. Они пляшут, поют, кувыркаются, читают стихи... Все они - с синдромом Дауна...
   "Господи, - оглушила меня мысль,- и всему этому я смогу научить свою дочь?!"...
  
   К счастью, в роддоме врачи чуточку ошиблись.
   Наташа не была дауном - у нее был синдром даунизма.
   Впрочем, по большому счету, для неспециалистов и непосвященных - разница небольшая. Для меня же это был первый и единственный шанс что - то изменить в ее маленькой жизни.
   Работу я все - таки не бросила. Конечно,я не смогла бы сделать этого, если бы мне не помогал Николай.
   Не сложилось у него что - то в новой семье...
   Он все время сравнивал свою новую спутницу со мной, и не раз хотел вернуться обратно.
   Да и я тоже пыталась вернуть все на круги своя... Но если когда - то нам было хорошо вдвоем, жизнь втроем никак не получалась...
   И он уходил вновь.
  
   А мы снова оставались вдвоем... Но скучать нам с Наташей было некогда.
   Благодаря моим друзьям, она никогда не оставалась без билетов в кукольный театр или на елку. В ее день рождения - 17 октября - наш дом был полон гостей и буквально ломился от игрушек и сладостей.
   На работе к моим проблемам отнеслись с пониманием и всегда предоставляли мне массу свободного времени, и я имела возможность водить ее в танцевальный кружок, показывать лучшим специалистам, консультироваться с известными врачами в области психиатрии.
  
   Судьба, редко благосклоная ко мне, сделала мне еще один чудесный подарок.
   Негаданно - нежданно на голову нам с Наташей буквально свалилась Колина тетка из Воронежа, которая только называлась теткой, а сама была всего - навсего года на два старше своего племянника.
   На вредном производстве она заработала себе пенсию, могла позволить себе побездельничать, но ее затянувшееся девичество не давало ей спокойно сидеть дома, и Надежда Федоровна, однажды появившись в нашей Казани, так здесь и прикипела душой ко мне, а особенно - к моей дочке.
  
   Наташка была сообразительной и способной, да и наши с Надеждой усилия не пропали даром.
  
   Мы очень любили ее и проводили с ней очень много времени.
  
   Однажды я заметила, что Наташка очень хорошо реагирует на музыку. Если звучала веселая песенка, как, например, из мультфильма "Волк и семеро козлят", то она крутила ручками, качала головкой, неуклюже кружилась на месте. Она еще говорить не умела, а мелодию на детском пианино, подаренном ей на день рождения, вопроизводила безошибочно.
   Первые слова она произвесла в пять лет, когда в парке Горького мы дали ей прокатиться на пони: "По-о-ня".
   Обычно, с таким диагнозом дети бывают труднообучаемы, но к своим 10 годам Наташа училась во 2 классе вспомогательной школы, умела читать, освоила несложный счет, знала простейшие геометрические фигуры, умела различать цвета.
  
   В классе она была любимицей - ласковой, доброй и послушной девочкой.
   Она всегда откликалась на любые просьбы и с готовностью бросалась их исполнять.
   Но не было для нее большего удовольствия, чем наблюдать за приготовлением пищи и принимать в домашних заботах самое активное участие.
  
   Вот все, вроде бы, было хорошо...Если бы не ужас, который, порой, настигал нас в самый неожиданный момент.
   Вдруг совершенно непонятно, по какой причине, у Наташи начиналась истерика. Во время этих вспышек гнева она кричала, колотила руками и ногами, вырывалась...
   Мы с Надеждой придумали лекарство, которое называли про себя "обнималка". Кто - нибудь из нас хватал ее в охапку и крепко прижимал к себе, не обращая внимания на ее крики и метания. Иногда это продолжалось полчаса, иногда - час...
   Когда длился этот бесконечный приступ, и я держала это маленькое, такое родное, трепещущее тельце в своих руках, мне казалось, что если я отпущу ее, она рухнет в пропасть...
   Врачи не обещали ничего утешительного. Только предостерегали: "Не оставляйте ее в одиночестве...".
  
   Тот день, 15 июня, я никогда не забуду, я помню каждое его мгновение...
   Четко, как на черно - белой фотографии, вижу голубое небо с белоснежными перистыми облаками, яркое - до боли в глазах - солнце, сочную зеленую траву на газонах...
   Я освободилась пораньше, и мы с Надеждой, забрав из школьного лагеря Наташку, пошли на прогулку в Кремль. Девочка, отдав мне ранец с игрушками, весело скакала впереди...
   Вдруг она споткнулась и как - то неуклюже повалилась на землю...
   Сначала мы с Надеждой не придали этому особого значения - мало ли что бывает с детьмьми... Но увидев, что она не двигается, мы кинулись вперед: "Наташенька!"...
   Девочка лежала на асфальте вниз лицом. Подбежав к ней, я схватила на руки обмякшее безжизненное тельце своей дочери: белое, без кровинки лицо, посиневшие губы...
   -Наташка, Наташка!...Господи...Надя, она не дышит!...
   -Сейчас, сейчас, Анечка, не волнуйся...Сейчас вызовем "Скорую"...
   -Но она не дышит! - крикнула я, прижав ухо к Наташкиной груди...
   "Скорая" приехала, на удивление, сразу. Только все равно было уже поздно...
   "Сердце..." - развел руками врач.- "К сожалению, ничего сделать невозможно..."
  
   Все остальное было - как дурной сон.
   Или триллер, в котором мою роль играет женщина, очень похожая на меня...
  
   Я молча, качаясь, как китайский мандарин, глядела и не могла наглядеться на мертвое лицо своей дочери, украшенное веночком из голубых незабудок - под цвет ее глаз, на белокурые волосы, нежно обрамляющие ее головку...Я больше ничего не видела вокруг - только ее...
   Время в тот миг остановилось для меня.
   Я словно умерла...
   На сердце был лед...
   В легких не хватало воздуха...
   Хотелось плакать, кричать, топать ногами...
   Но не было слез...
   И не было сил...
  
   Мои дети, мои два мальчика, не оставляя меня ни на минуту, молча сидели рядом и гладили мои руки...
   Мне никто не был нужен.
   Я не видела ничьих сочувствующих глаз, не слышала ничьих утешительных слов - я видела и слышала только свою дочь, свою маленькую Наташку.
   Организацию похорон и все заботы по оформление бумажек Николай взял на себя, благодаря чему у меня была возможность не покидать ни на мгновение мою Наташку.
   Ведь с каждой минутой, с каждым часом у нас оставалось все меньше времени побыть вместе...И совсем не оставалось времени - поговорить...
  
   -"Наташенька, доченька...".
   -"Не плачь, мамочка...Я здесь" - ответила мне ее душа.
   -"Солнышко мое, как же я теперь без тебя?"
   -"Мне хорошо здесь, мама."
   -"Наташенька, прости меня...Прости, что не уберегла..."
   -"Не плачь, мамочка, не плачь. Ведь я же все равно с тобой..."
   -"Доча, тебе не страшно там?"
   -"Нет, мамочка, не бойся. Здесь тепло, здесь много цветочков...Здесь красиво...И музыка играет...Только ты не забывай меня, мамочка..."
   -"Наташенька, доченька, не уходи! Как же я без тебя теперь..."
   -"Я не могу остаться, мамочка...Не могу...Но ты сильно не грусти по мне, ладно?..Ведь я всегда буду с тобой...До свидания, мамочка, меня зовут...Мне надо идти...
   Не плачь, никогда не плачь обо мне, а то мне будет трудно без тебя...До свидания..."
   Я почувствовала около своего лица дуновение ветерка, и словно легкий детский поцелуй коснулся моей щеки - это моя доченька, моя последняя радость прощалась со мной...
  
   После ее смерти многое изменилось в моей жизни. Она ушла, но остались воспоминания о ней: открытая книжка со сказками на письменном столе, недорисованный рисунок, недошитое платье для куклы ...
   Каждый мой вечер начинался и заканчивался перебираением и рассматриванием Наташиных фотографий, пока я не поняла, что скоро сойду с ума. Тогда в один из выходных дней я набила две огромных сумки ее игрушками и одеждой и - к великой радости детишек - отвезла своей старой знакомой, тете Капе, до сих пор работающей в интернате.
   Увидев меня впервые за 10 лет, она все поняла сразу,
   -Ой, доча, горе - то какое... - заголосила она. - Как же не уберегли - то мы ее...
   Обнявшись с этой маленькой сухонькой старушкой, не имеющей своей семьи, всю жизнь посвятившую больным детям, разделившей со мной мое несчастье, я впервые за несколько дней, прошедшие со дня Наташиной смерти, с облегчением разревелась, уткнувшись ей в плечо...
  
   А потом потекли тоскливые серые дни.
  
   От одиночества у меня было замечательное лекарство - работа.
   К счастью, недостатка в ней не было никогда, а дома меня теперь никто не ждал, поэтому можно было не спешить.
  
   Спасибо друзьям - они по - прежнему меня не забывали.
   Вытаскивали на всяческие "междусобойчики", дни рождения и "шашлыки". Даже женихов мне подсовывали...Только не до них мне было сейчас...
  
   Дети тоже были рядом - звонили, справлялись о самочувствии, чаще привозили ко мне внуков, стараясь хоть немного утолить мою печаль.
  
   Надежда вернулась в свой Воронеж - здесь ее больше ничего не удерживало. Она часто писала, не забывая поздравить меня как с бывшими - советскими, так и с сегодняшними - российскими праздниками.
  
   Наше - общее с Николаем горе - поначалу сблизило нас. Он приходил ко мне почти каждый вечер, молча сидел рядом, молча смотрел телевизор, молча ужинал...
   Я чувствовала, что он ждал моих слов: "Останься!", но я ничего не говорила ему.
   И тогда он снова и снова уходил от меня.
   В свою семью.
   К своей жене.
   К своему р е б е н к у.
   О Наташе мы старались не говорить - это было очень больно.
   Лишь однажды он, словно, упрекнул меня: " Виноваты мы с тобой. Не надо было забирать ее из интерната. Это все ты со своим бараньим упрямством! И все бы у нас с тобой сейчас было хорошо...".
   Слово за слово - разгорелся жуткий скандал.
   Мы начали обвинять друг друга во всех смертных грехах, я что - то недоброе сказала о его нынешней жене...
   "Змея!" - крикнул он мне в лицо и ушел, хлопнув дверью...
  
   Теперь его тоже ничего не удерживало рядом со мной...
  
   Как жаль, что я - не змея...
   Может быть, тогда я смогла бы удержать Николая...
   Может быть, тогда я смогла бы спасти свою дочь...
   Может быть, тогда я была бы счастлива...
   Может быть, тогда я не была бы так одинока...
  
   А я просто любила.
   И хотела быть любимой.
   Я просто любила нашего ребенка.
   И не хотела бросать его на произвол судьбы...
  
   Как жаль, что я - не змея...
  
  
   И сегодня мне по - прежнему снятся змеи...
   Кроме них у меня не осталось никого - только они - и я...
   Я боюсь их, я просыпаюсь c чувством омерзения от прикосновения их холодных скользких тел...
  
   Я знаю, что сегодня они ужалят меня или задушат в своих крепких объятьях. И тогда я не проснусь...
   Ведь так же крепко когда - то обнимал меня ты...
   Так же крепко сегодня обнимет меня наша дочь...
  
   А когда -то мы все были вместе...
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   39
  
  
  
  
Оценка: 4.86*4  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Е.Кариди "Сопровождающий"(Антиутопия) Т.Ильясов "Знамение. Начало"(Постапокалипсис) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) В.Коломеец "Колонизация"(Боевик) Т.Сергей "Эра подземелий 4"(Уся (Wuxia)) О.Мансурова "Идеальный проводник"(Антиутопия) И.Иванова "Большие ожидания"(Научная фантастика) А.Субботина "Проклятие для Обреченного"(Любовное фэнтези) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"